чеснокова. проблема самосознания в психологии


И.И. Чеснокова







Проблема самосознания в психологии




















Издательство Наука



Оглавление

Введение
3

ГЛАВА ПЕРВАЯ


Методологические проблемы психологии самосознания.
6

1.Субъективно-идеалистические тенденции в исследовании проблемы самосознания.
6

2. Диалектико-материалистические принципы анализа самосознания в психологии.
28

ГЛАВА ВТОРАЯ


Генетический аспект проблемы самосознания.
52

1. Самосознание ребенка на ранних этапах онтогенеза.
52

2. Особенности самосознания подростка.
64

3. Диалектика изменчивого и устойчивого в самосознании.
75

ГЛАВА ТРЕТЬЯ


Сущность самосознания как психического процесса.
89

1. Самопознание как процесс познания себя.
89

2. Эмоционально-ценностное отношение личности к себе.
108

3. Саморегулирование как процесс организации личностью своего поведения.
126





Ирина Ивановна Чеснокова
Проблема самосознания в психологии
Утверждено к печати Институтом психологии АН СССР
Редактор А.Р. Познер. Редактор издательства Л. В. Пеняева. Художник Н. В. Илларионова. Художественный редактор С. А. Литвак. Технический редактор Т. В. Полякова. Корректор Л. И. Карасева

Сдано в набор 17/IV 1977 г. Подписано к печати 22/VII 1977 г. Формат 84Х1081/16. Бумага типографская №1. Усл. печ. л. 7,5. Уч.-изд. л. 8,1. Тираж 15 400. T-13158. Тип. зак. 2135. Цена 50 коп. Издательство «Наука». 117485, Москва, Профсоюзная ул., 94-а 2-я типография издательства «Наука». 121099, Москва, Г-99, Шубииский пер., 10


В монографии рассматриваются методологические проблемы психологии самосознания. Выделяются основные этапы генезиса самосознания как психического процесса. Выявляются инвариантные и изменяющиеся компоненты самосознания. Прослеживаются этапы формирования и усложнение приемов самопознания. Раскрываются связи саморегулирования поведения с самовоспитанием, а также динамика осознанного и неосознанного в отношении личности к себе. Исследуются особенности развития самосознания взрослой личности.

Ответственный редактор Е. В. ШОРОХОВА



Издательство «Наука», 1977г.


Введение

Современный этап развития социалистического общества "характеризуется высоким динамизмом, качественными сдвигами во всех областях общественной жизни. Социальный прогресс, возрастание роли науки и техники, рост культуры настоятельно требуют усиления творческой активности личности, организованности, дисциплины, повышения требовательности к себе и своей деятельности. Одной из существенных тенденций развития личности в современных условиях становится расширение и большая дифференциация внутреннего контроля самых разнообразных форм ее поведения. Развитие внутреннего контроля, совершенствование саморегулирования деятельности и поведения связаны с углублением внимания личности к своему внутреннему миру, с ее самовоспитанием.
Усложнение, интенсификация внутренней активности каждого члена общества является одним из важнейших факторов в решении задачи формирования всесторонне развитого, духовно богатого человека, в создании условий для полного раскрытия его потенциальных возможностей.
В комплексе проблем внутренней активности личностисущественная роль принадлежит проблемам самосознания и саморегулирования поведения, их истоков, генезиса, вопросам самовоспитания, внимание к которым в советской науке заметно усилилось в последние годы.
Появилось немало работ, рассматривающих самосознание в философском, психологическом и этическом аспектах. В 1973 г. вышла монография А. Г. Спиркина «Сознание и самосознание», в которой впервые в советской литературе систематизированы представления о сущности, происхождении и содержании самосознания. Еще недавно термин «самосознание» даже не упоминался в наших учебниках по психологии, теперь же проблема самосознания становится необходимым моментом анализа психологической науки. На Всесоюзных симпозиумах
3 стр.

по проблеме сознания (1966) и проблеме личности (1970) подчеркивалась необходимость активизации исследований самосознания как острой и важной проблемы современной науки.
Современная диалектико-материалистическая психология располагает необходимыми теоретическими, методологическими и методическими средствами для детального, многопланового анализа проблемы самосознания.
Специфика самого феномена самосознания делает и проблему самосознания более психологической по своему содержанию, чем проблема сознания. Но тем не менее она так же, как и проблема сознания, является комплексной: здесь «стыкуются» интересы таких наук, как философия, социология, психология, этика. Каждая из них соответственно своей специфике определяет особый подход и ракурс анализа этой проблемы. Комплексность проблемы самосознания вызывает необходимость консолидации различных наук, синтеза результатов многоаспектного анализа. Вместе с тем каждое исследование самосознания на теоретическом уровне требует уточнения границ рассмотрения самосознания именно в пределах данного аспекта анализа.
Философский аспект анализа самосознания связан с выявлением его гносеологической сущности, выяснением его соотношения с объективным бытием личности. Осознавая существование мира объектов, того, что находится вне нас, мы отделяем себя от внешнего мира. Там объект, а здесь – Я. B процессе осознания объекта всегда присутствует скрытая черта не-Я. Возникает полярное взаимоотношение объекта (не-Я) и субъекта (Я). Принадлежность образов объектов именно моему Я вызывает у человека представление о себе как об особой реальности, противостоящей миру объектов и вместе с тем, отличной от других подобных ему Я.
Выделив свое Я, мы можем смотреть на себя как на нечто самостоятельное по отношению к себе же, т. е. как на объект. Способность к самоотражению своего Я заключает в себе и одно из важнейших основании объективного исследования самосознания. В том, как личность представляет свое Я, отражается мера ее осознания себя и уровень зрелости личности в целом. Вместе с тем в способности взглянуть на себя, как на нечто иное, и коренятся трудности исследования самосознания, так как
4 стр.



«вынесение» личностью себя «вовне» связано с целым рядом субъективных ее особенностей, часто препятствующих созданию объективного представления о своем Я.
Психологический аспект исследования проблемы самосознания, неразрывно связанный с философским аспектом, предполагает раскрытие специфики самосознания как особого процесса человеческой психики направленного на саморегулирование личностью своих действий в сфере поведвния и деятельности на основе самопознания и эмоционально-ценностного отношения к себе.
Исследование самосознания в качестве психического процесса не делает его рядоположным с другими психическими процессами восприятием, мышлением, памятью и другими, хотя оно может существовать только на их основе и проявляться через них. Психологический «механизм» самосознания имеет интегративную природу. В каждый акт самосознания вовлекаются не только отдельные психические процессы в различной их комбинации, но также и вся личность в целом система ее психологических свойств, особенности мотивации, приобретенный опыт на разных уровнях обобщения, наконец, эмоциональное состояние личности в данный момент. В психической жизни личности, в ее структуре самосознание наряду с сознанием является как бы центральным образующим. Это необходимое условие целостности и преемственности формирования внутреннего мира личности.
Исследования самосознания в советской психологии ведутся достаточно широко, особенно в плане изучения генетических его особенностей (работы преимущественно экспериментальные). И тем не менее этой проблеме по сравнению с другими психологическими проблемами отводится все еще слишком скромное место.
В предлагаемой вниманию читателя книге сделана попытка рассмотреть ряд основных, на наш взгляд, вопросов собственно психологического аспекта анализа проблемы самосознания и подчеркнуть их теоретическую и мировоззренческую актуальность, важнейшее значение в воспитании и самовоспитании личности. Свою задачу автор видит также и в утверждении «права гражданства» проблемы самосознания как одной из центральных наряду с другими проблемами в современной психологической науке.
5стр.

ГЛАВА ПЕРВАЯ

Методологические проблемы психологии самосознания
1. Субъективно-идеалистические тенденции в исследовании проблемы самосознания

Интерес к Я, к тайне его постижения и к осознанию человеком того, что есть он сам, возникает в философии в связи с ее более общими проблемами и долгое время находится в ее компетенции. Предметом собственно психологических концепций проблема Я, самосознания становится лишь во второй половине XIX в.
Подход к решению психологических вопросов проблемы самосознания и использование возможных методов его исследования всегда находились в непосредственной зависимости от общефилософской позиции, которой определяется та или иная психологическая концепция. Первоначально обратившиеся к анализу самосознания психологические школы методологически были связаны с субъективно-идеалистической философией, а также с декартовским интроспективным подходом к проблеме сознания. То, что мы сейчас называем сознанием, вообще психикой, Декарт (в иных терминах) прямо определял следующими словами: это «все то, что происходит в нас таким образом, что мы воспринимаем его непосредственно сами собою». Таков принцип непосредственности психического (или принцип непосредственной данности психического), согласно которому сознание «направляется» не на объективный мир, а на самое себя, т.е. оно выступает как интроспекция. Такое замыкание сознания в самом себе, сведение его к самосознанию означает полный отрыв психического от объективного бытия и. самого субъекта. Этот исходный принцип непосредственности психического прежде всего в виде локковской рефлексии проходит через всю историю последующей эмпирической психологии и до некоторой степени сохраняет свое влияние в настоящее время.
6 стр.





Согласно декартовско-локковской традиций, наличие психического совпадает с его осознанностью; психическое отождествляется с сознанием, сознание с самосознанием. Анализ самосознания в концепциях, основанных на принципе непосредственности (интроспекционизме), осуществляется исключительно в рамках самого же самосознания, с него этот анализ начинается, им же как конечным результатом он и завершается. С точки зрения интроспекционизма, единственно возможным методом раскрытия сущности самосознания является интроспекция.
Типичную для интроспективной психологии концепцию самосознания мы встречаем у немецкого психолога начала XX в. А. Пфендера. Построение концепции самосознания он начинает с разграничения Я и самосознания. Я не имеет отношения к реальному субъекту, личности, действующей в системе самых различных связей и отношений внешнего мира, это «не поддающийся определению психический субъект, который необходимо сомыслится во всех психологических понятиях, т. к. он образует центральную жизненную точку всякой психической жизни». Я имманентно по своему существу, оно развивается, правда, в течение всей жизни, но уже имеется с самого начала в психической деятельности. Я не возникает впервые как нечто отличное от не-Я, а образует, напротив, необходимую предпосылку всякого процесса различения. Я, или психический субъект, проявляется как деятельное начало в человеке, которое организует и упорядочивает все переживания. «Без общего Я не существует вообще никакой внутренней связи между переживаниями».
Все психическое, по Пфендеру, является непосредственным переживанием, оно у него тождественно сознанию, понимаемому не как отражение, а как внутренне присущая человеку данность. Психический субъект создает свое представление о себе. Этот образ самого себя Пфендер именует само. Само имеет ядро и придаточную периферию. В ядро включаются прошлая жизнь и действия человека, а также осознание его способности или неспособности к тем или иным действиям. Периферия

7 стр.

само включает то, что находится вне психического: тело, одежду, имущество и т. д. Когда собственное само психического субъекта становится предметом, содержанием предметного сознания, возникает особый психический факт, обозначаемый самосознанием.
Таким образом, круг замыкается: самосознание существует как следствие функционирования чисто духовного, идеального Я, оно отражение психического в психическом же. Самосознание фиксирует знание о своем собственном само, о большей или меньшей ценности Я, его продуктивности. Центр внимания может быть обращен или на ядро само, или на его придаточную периферию.
В самосознании обнаруживается тот или иной образ само. Ценность каждого отдельного человека определяется тем, «какое содержание и какой рельеф фиксации внимания имеет в его собственном самосознании образ его собственного «Само». Самосознание в концепции Пфендера подобно экрану, на который проецируется представленное психическим субъектом то или иное его само. В самосознании человек как бы непосредственно смотрит на свое собственное само, признавая его действительно существующим. Но это один взгляд на само, который создается самим психическим субъектом. Однако имеется и другое само. Люди, с которыми субъект вступает в общение, представляют собой ряд различных зеркал, в которых он видит свое само отраженным в различных образах. Поведение других людей служит для него точкой опоры, для того, чтобы представлять само таким, каким оно кажется им. Субъект находит у различных людей самые различные образы своего само. В общении с другими людьми каждый вынужден представлять себя самого в очень различных формах и образах.
Но характер зеркального отражения зависит не только от оригинала, но также и от качества зеркала. От опыта, интеллекта, степени зрелости оценок зависят особенности того образа, который складывается у людей о том или ином человеке. Поэтому тот, кто не создает своего само с помощью своих собственных оценок, а старается путем приспособления к качествам «зеркала» создать наиболее благоприятное зеркальное отражение своего само, как бы
8 стр.




теряет свое собственное лицо, поскольку подчиняется требованиям внешних «зеркал», иногда самых тусклых и кривых. И тогда предметом его самосознания является не его действительное «само», а измененное его зеркальное отражение. Единственно истинным может быть только то само, которое создается самим психическим субъектом, оно должно быть независимым от каких бы то ни было внешних влияний. Таким образом, Пфендер обращается к объективной действительности не для того, чтобы связать с ней своего психического субъекта, а чтобы еще больше удалить его от нее.
В духе интроспекционизма по существу, но в несколько иной форме решает проблему самосознания другой представитель этого направления в психологии Т. Липпс. Липпс как последовательный интроспекционист утверждает, что только интроспекция единственно возможный и надежный метод анализа психических явлений, в том числе и самосознания: «Единственные факты, непосредственно данные психологу, суть факты, касающиеся его собственного сознания, или его собственные переживания сознания. Следовательно, психологическая объективность состоит прежде всего в том, чтобы эти факты проявлялись в абсолютно чистом виде. Они должны быть всюду исходным пунктом и последней инстанцией».
К своей идеалистической теории самосознания Липпс приходит через интроспекционистскую трактовку чувств. Для него «чувство я» (исходное и первичное) является «зерном» всякого сознания Я, т. е. самосознания. Для того чтобы обосновать этот свой главный вывод, Липпс принципиально и полностью отделяет друг от друга ощущение и чувство и столь же по-разному определяет их отношение к внешнему миру.
Ощущения, с его точки зрения, составляют «образ мира» (разумеется, идеалистически понимаемый образ). В трактовке ощущений Липпс менее последовательный интроспекционист, поскольку с позиций психофизического параллелизма он в ряде случаев признает хоть какую-то, правда, очень формальную, «стимульную» связь ощущений с некоторыми внешними воздействиями. Здесь он переходит на точку зрения дуализма.

9 стр.

Но в своем понимании чувства Липпс остается последовательным и воинствующим интроспекционистом. Вот как в итоге обособляет он чувства от ощущений и вообще от внешнего мира: «Чувство вообще и чувство Я одно и то же, а равно чувствование и чувствование моего Я. Во всяком чувстве, как таковом, скрывается Я; подобно тому как о каждом содержании ощущения можно сказать, что в нем заключается характер предметности. И если я одновременно переживаю различные чувства, то именно они и составляют переживаемое в настоящую минуту Я». Иначе говоря, если ощущения хоть как-то связаны с объектом (правда, идеалистически или в крайнем случае дуалистически понимаемым), то чувства всегда связаны с интроспективно понятым субъектом и полностью оторваны от объекта, от всего внешнего мира.
Однако при всех различиях между ощущениями и чувствами невозможно отрывать последние от внешнего мира. С ним всегда связаны и ощущения, и чувства, хотя эта фундаментальная связь, фиксируемая теорией отражения, в каждом случае весьма специфична. Уже в определении чувства учитывается его взаимосвязь с объективной действительностью: чувство человека это отношение его к миру, к тому, что он испытывает и делает в форме непосредственного переживания (на этой основе затем детально раскрывается предметный характер чувств).
Итак, так же, как и у А. Пфендера, в концепции Т. Липпса Я (или «чувство я») это чисто психический непосредственно переживаемый духовный субъект: «Первоначально Я неизбежно должно являться некоторым непосредственно переживаемым Я». Сознание и самосознание Липпс не наделяет специфичностью. Самосознание в его концепции это особое предметное сознание. По своей природе они чисто субъективные явления: Все содержания сознания и самосознания субъективны.
В каком же соотношении находятся Я и самосознание? Я у Липпса это центральный пункт сознательной жизни. С одной стороны, оно представляет собой сочета-

10 стр.


ние содержаний сознания (равно как и самосознания), а с другой создает такое сочетание. Я проявляется прежде всего в «чувстве обусловливания... или в чувстве господствования или власти (над содержаниями сознания Я в чувстве «моего»». И все содержания сознания, из которых образуются представления, существуют лишь через мое Я. Таким образом, содержательный мир сознания возможен только ввиду присутствия в человеке этого активного моего, в котором Я действующее лицо, обусловливающее, свободно производящее. Я властно по отношению ко всем содержаниям сознания. Эта изначально действующая в человеке чисто духовная сила представляется в сознании повелителем и своеобразным произвольным манипулятором всех содержаний сознания приближает их к себе в большей или меньшей степени, усваивает их более или менее глубоко и овладевает ими в большей или меньшей мере. Я создает мою самостоятельность в отношении содержания сознания, самосознания и делает их внутренне моими. Итак, Я «строит» содержание моего сознания, а затем само себя в нем и представляет.
Таким образом, поскольку сознание и самосознание в понимании Липпса выступают непосредственным самоотражением психического в психическом же, анализ их не мог быть иным, как исключительно в рамках чисто духовных, непосредственно переживаемых явлений, полностью изолированных от мира объективного бытия.
Субъективно-идеалистический подход к анализу самосознания типичен не только для интроспективной психологии Запада (преимущественно немецкой) на рубеже двух столетий. Аналогичными были и методологические позиции официальной психологии России. В качестве примера рассмотрим вкратце концепцию профессора Казанского университета Е. Боброва, изложенную в его книге «О самосознании» (1898). Если Пфендер и Липпс несколько «разводили» явления самосознания и Я, то для Боброва они тождественны. Но для него, как и для Пфендера и Липпса, имманентная сущность самосознания исходная точка анализа. «Самосознание или «я» в психологическом смысле есть единый элемент сознания, непременно
11 стр.

и необходимо соотносящийся с каждым без исключения другим элементом сознания, или единый общий соотносительный пункт для всякого иного душевного акта или бытия».
Самосознание, Я наделены различными признаками, они состоят в сравнении множества фактов, приведении их к единству, в образовании понятий времени, явления, субстанции и т. д. Кроме признаков, самосознание, Я имеют функции мышления фантазии, памяти и др. И если самосознание, Я сами по себе пусты, неизменны, если они не развиваются, то их признаки и функции могут меняться под влиянием духовной силы, заключенной в самосознании. Эта сила связывает и координирует отдельные психические функции и придает им единство психической группы или ассоциации, единство момента сознания. Без самосознания, Я, этого единого живого творца душевной жизни, душевная жизнь вообще невозможна.
Таким образом, точка зрения Боброва по своей сущности ничем не отличается от позиции Пфендера и Липпса. В его концепции самосознание превращается в самостоятельный субъект, выступающий источником и основой существования духовного. Самосознание замкнуто в самом себе, соотносится только с собой и исследовать его можно лишь единственным способом путем интроспекции и рефлексии, анализа непосредственно данных самосознания, способом, естественно вытекающим из подобного понимания сущности самосознания.
Наиболее четко и последовательно принципы интроспекционизма в отечественной литературе разрабатывал Н. Я. Грот. Его позиция наглядно представлена в статье «Основания экспериментальной психологии», в которой он развивает основные фундаментальные положения. Для Грота «всякое наблюдение есть прежде всего форма самонаблюдения. Ведь мы можем наблюдать мир только сквозь призму своих ощущений, т. е. наблюдаем свои ощущения как душевные состояния, вызываемые внешними нам событиями и переменами». Например, когда мы
12 стр.




наблюдаем в микроскоп органическую клетку, мы «видим» свои ощущения, т.е. производим ряд самонаблюдений. В основе «точного самонаблюдения» лежит важнейшее свойство нашего сознания, ума, души и т. д. раздвоение на субъект и объект, на наблюдателя и наблюдаемое. Это «самый первоначальный факт сознания, ибо всякий объект есть наше же душевное состояние наше ощущение, чувствование, представление или иное психическое состояние».
На этой идеалистической основе и раскрывается далее принцип непосредственности психического. «Внутренние восприятия психических явлений и процессов непосредственны: мы сознаем факты своего сознания так, как они на самом деле даны в этом и заключается особенность психических явлений как предметов опыта и познания. Напротив того, явления внешнего мира мы воспринимаем не непосредственно, а ...через призму своих психических состояний, а именно ощущений, которые суть только символы физических событий и перемен, а не самые эти события». Иными словами, внешние ощущения это опосредствованное и многократно отраженное эхо физических движений внешней среды. И, наоборот, внутренние восприятия (т. е. сознание фактов нашего сознания) ничем не опосредствованы и имеют дело, по мнению Грота, с природой объекта, каким он дан нам сам по себе, а не с его символами. Поэтому, с точки зрения интроспекциониста, мы можем наблюдать и изучать свое сознание более полно и точно, чем внешний мир. Более того, основной метод изучения психического самонаблюдение, наш внутренний опыт «не может обманывать». В связи с этим главная трудность экспериментальной психологии состоит не в методе исследования (ведь самосознание непосредственно и потому безошибочно), а в способе передачи, объяснения, описания моего душевного состояния другому лицу. И, действительно, именно такой способ передачи и описания душевного переживания составляет основную проблему для интроспекционизма. Интроспекционист требует от испытуемого так сообщать, описывать «сознание фактов своего сознания», чтобы эти

13 стр.

непосредственные данные интроспекции были полностью отделены от их предметной отнесенности, чтобы они выступали как описания «чистого» явления сознания и самосознания.
Э. Титченер, например, ставит в вину испытуемым то, что они допускают «ошибку стимула», т. е. вместо описания своего самосознания в его беспредметной «чистой» данности указывают на тот или иной объект. Он пишет об этом: «Мы так привыкли... облекать мысль в популярные выражения, что нам трудно усвоить чисто психологическую точку зрения... и рассматривать сознание так, как оно есть, независимо от его отношения к объективному миру». Например, мы говорим, что эта книга тяжелее, чем та. Физически это означает различие веса обеих книг, но психологически, по мнению Титченера, здесь нечто другое: «вместо книг впечатление тяжелого и легкого». Таким образом, основное требование интроспекционизма к методике эксперимента состоит в том, чтобы устранить этот постоянный источник ошибок испытуемых, вызванных тем, что испытуемый «стремится определить не ощущения, а возбудители», т. е. стимулы, идущие из внешнего мира. Например, испытуемый ошибочно думает и сообщает экспериментатору «не об ощущениях света, а о серых бумажках», вызывающих эти ощущения. В такой форме реализуется иптроспекционизмом идеалистический принцип непосредственности психического, сводящий сознание к самосознанию на основе обособления всего психического (изначального, замкнутого в себе идеального мира) от материального мира.
Само собой разумеется, что материальный внешний мир означает не только мир предметов, вещей, но прежде всего мир связанных с ними людей. Поэтому понимание интроспекционистами сознания как самосознания, замкнутого в сфере своих явлений, обособляет психическое и от людей, а не только от соотнесенных с ними предметов, вещей. Таким образом, самосознание, самонаблюдение, по представлению интроспекционистов, развивается и функционирует у человека фактически вне общения с другими
14 стр.




людьми (так как обособление психического от деятельности означает вместе с тем и отсутствие общения).
Необходимость в общении возникает для интроспекциониста в лучшем случае лишь тогда, когда сознание как самосознание уже достигло вне связи с миром определенного уровня своего чисто спонтанного развития и стало предметом психологического исследования в эксперименте или наблюдении. Поскольку всякий эксперимент с человеком всегда общение (хотя бы минимальное) экспериментатора и испытуемого, даже крайний интроспекционист не может игнорировать данную форму общения. Но и этот минимум общения, осуществляемый в процессе наблюдения и эксперимента, интроспекционисты понимают весьма своеобразно, точнее говоря, неверно. Например, Грот особо подчеркивает: «в наблюдении и истолковании чужой душевной жизни все дело сводится именно к тому, чтобы я сам переживал душевное состояние, аналогичное душевному состоянию ближнего». Иными словами, вместо подлинного общения оценка чужих переживаний по аналогии со своими собственными. Поэтому, по словам Грота, было бы непростительной иллюзией предполагать, что, наблюдая других, мы наблюдаем их подлинную душевную жизнь, а не свою собственную, ими порождаемую. Он делает вывод: «Главную основу этого наблюдения составляет опять самонаблюдение; для выполнения задачи строго научного анализа чужой душевной жизни на основании ее выражений, помимо самонаблюдения, нет никаких точных и незыблемых критериев... «Чужая душа потемки», и всякое наблюдение есть только видоизмененное самонаблюдение».
К такому тупику приводит интроспекционистов идеалистический тезис о непосредственности психического. Поэтому, естественно, в их концепциях фактически снимается такой важный для понимания природы самосознания вопрос, как вопрос о соотношении самосознания и сознания, поскольку самосознание и сознание в конечном счете признаются тождественными явлениями. В рус-


15 стр.

ле этих концепций не возникает и вопроса о соотношении сознания, самосознания и личности, поскольку самосознание, как правило, выступает вместо реального субъекта, личности.
Было бы ошибочно думать, что подобная идеалистическая трактовка самосознания, да и психического в целом, стала далеким прошлым психологической науки на Западе, не имеющим теперь уже никакого отношения к современности. Напротив, сегодня в ряде концепций встречаются в трансформированном виде отголоски по существу тех же самых тенденций интроспекционизма. Приведем лишь два примера, чтобы показать, как современная психологическая наука за рубежом постоянно наталкивается на те же проблемы сознания, самосознания, самонаблюдения, часто трактуя их в духе, близком классическому интроспекционизму.
Это, во-первых, новейшая экзистенциалистская, или «гуманистическая» психология, которая пытается идти особым путем, избегая крайностей, с одной стороны, бихевиоризма, а с другой фрейдизма. Для экзистенциальной психологии на передний план выдвигается именно проблема «подлинного» Я, «самости» и т. д., выступающих прежде всего в самосознании, самонаблюдении и т. д.
Во-вторых, это теоретическая позиция известного физиолога Д. Экклза, исследующего высшие структуры мозга. Он пишет: «Я уверен, что существует глубочайшее таинство моего существования, выходящее за пределы всякого биологического объяснения. Я не могу дать научный ответ о моем происхождении, о том, что я, как бы внезапно проснувшись, обнаружил, что я существую как воплощение сознательного Я в моем теле, и я не могу поверить, что чудесный, божественный дар сознания не имеет будущего, что он не будет воплощен после смерти в другом существовании» .
Некоторые рецидивы субъективно-идеалистического подхода к исследованию проблемы Я, самосознания, правда, уже далекого от своего классического выражения, встречаются и в ряде других теорий западных психоло-

16 стр.


гов. Например, в популярной в американской психологи теории самоактуализации (А. Маслоу, О. Рэнк, К. Гольдштейн и др.), которая исходит из утверждения об изначальном и спонтанном стремлении личности к самоактуализации. Развитие личности понимается исключительно как чисто внутренний процесс, связанный с изначальным ее стремлением актуализировать в себе наследственные и генетические предрасположенности в отношении темперамента, характера, интеллекта. Маслоу выделяет самоактуализацию, или самореализацию, как одну из основных человеческих потребностей. Она состоит в стремлении человека выявить в себе имеющиеся потенции и возможности как содержание других его потребностей. Причем последние неизменны и постоянны, а сам процесс актуализации потребностей иерархичен высшие потребности могут актуализироваться лишь после удовлетворения низших.
Степень самоактуализации личности определяет и особенности знания ею себя, своих целей, стремлений. И уже от знания себя зависит и более или менее адекватное восприятие мира объектов и других людей. Слабо самоактуализирующаяся личность испытывает страх знания себя и связанный с ним страх перед внешним миром. Эти переживания препятствуют развитию в личности лучших ее сторон, с одной стороны, и ведут к искаженному восприятию реального мира с другой. Реальный мир личность преломляет в своих восприятиях через систему своих неадекватных требований к нему и предубеждений. У такой личности нет твердых и постоянных взглядов на мир, она колеблется в своих оценках, которые лишены какой-либо устойчивости. Это приводит к тому, что такая личность становится зависимой от других людей в своих мнениях, оценках, она ищет у них одобрения, которое необходимо ей для сохранения более или менее нормальной жизнедеятельности. Для полно самоактуализирующейся личности свойственны, напротив, свобода и произвольность поведения, она опирается только на свои мнения, на собственные оценки других и происходящего вокруг, она не нуждается в защите извне.
Таким образом, из концепции Маслоу логично вытекает мысль о зависимости знания личностью себя и отношения к себе от степени выраженности, в ней изначально данной потребности в самоактуализации, а знание себя

17 стр.

обусловливает ее взаимоотношения с объективным миром. Понятая таким образом потребность в самоактуализации игнорирует социальные условия бытия личности, в которых развивается ее направленность, лежащая в основе самоактуализации. Под влиянием конкретных общественно-исторических условий, нравственных принципов, в которых конденсируются требования общества, естественные предпосылки самоактуализации могут стать личностной потребностью в реализации своих физических и психических возможностей. Признавая неизменными все потребности человека, Маслоу не учитывает того факта, что и самоактуализация является результатом развития личности и возможна лишь в условиях постоянного развития ее мотивационной сферы.
Так как на Западе еще сохраняется субъективно-идеалистическая методология в подходе к анализу психических явлений, существуют и субъективно-идеалистические толкования ряда таких явлений психики, которые наименее доступны объективному исследованию, в том числе и явлений, связанных с Я, самопознанием, саморазвитием и т. д.
Но абсолютизация субъективного момента в понимании психического, в том числе и в понимании явлений самосознания, игнорирование детерминации их общественно-исторической практикой, естественно, приводит субъективно-идеалистическую интерпретацию проблемы самосознания в тупик.
Усиление материалистических тенденций в западной психологии, конкретные исследования личности в современных социальных условиях, проводимые зарубежными учеными, заставляют их вносить существенные коррективы в свои психологические концепции, требуют «размыкания» тех чисто психических рамок, в которые заключила понимание сознания, самосознания, вообще психики субъективно-идеалистическая, интроспективная психология. Так, Маслоу в своих последних работах (60-е годы) доказывает, что «только труд может быть условием и способом развития и полной самоактуализации личности. Но отнюдь не всякий труд, разъясняет он, может выступать в этом качестве. Индивид должен не только понимать необходимость дела, которому он служит,избранное занятие должно личностно приниматься им как способ приобщения к определенным ценностям и переживать-
18 стр.



ся как часть своего «я». Лишь сливаясь со своим трудом и в то же время забывая себя в нем, индивид развивает все свои потенциальные возможности, обретает умение противостоять неудачам и начинает функционировать на высшем уровне человеческого существования».




В первой половине XX в. возникают такие концепции человеческого Я, самосознания, которые пытаются найти выходы в решении практических вопросов в лечении психических заболеваний, психотерапии и др. Специфика содержания этих концепций с необходимостью требует устанавливать те или иные соотношения психики человека с его природными основами, с одной стороны, и с социальными факторами с другой. Но подлинно научного понимания данных соотношений не происходит, поскольку эти концепции продолжают развиваться в рамках субъективного идеализма.
В первые десятилетия нашего века широко распространенной становится психоаналитическая концепция 3. Фрейда, главной особенностью которой является стремление выделить в качестве ведущего принципа психической деятельности врожденные биологические инстинкты, иррациональные бессознательные силы. Согласно 3. Фрейду, бессознательное, где доминирует либидо, является решающей детерминантой поведения.
Всю психику Фрейд делит на три системы, различные по законам их функционирования. Прежде всего это бессознательная система Оно, в основе которой лежат субъективные потребности биологического или аффективного порядка. Проявления системы Оно управляются принципом удовольствия. Оно это мир иррациональных импульсов и реакций, источник психической энергии, ему присуще изначальное стремление к удовольствию, наслаждению. На первых этапах существования данной концепции содержанием Оно было только либидо, сексуальное влечение. Впоследствии Фрейд дополняет систему Оно инстинктами жизни (Эрос) и смерти (Тетанос). По своей природе эти инстинкты врожденны, подвержены лишь органическим влияниям, с ними связаны мотивация, детер-
19 стр.

минирующая поведение, а также вторичные интересы и потребности.
Затем, система Я это центр, регулирующий процесс сознательной адаптации. Проявления системы Я, управляющейся принципом реальности, подчиняются физическим законам, социальным установлениям, логике. Я является той силой, которая уравновешивает глубинные неосознанные влечения и требования общества, осуществляет функцию их синтеза.
Наконец, сверх-Я это своеобразная моральная цензура, содержанием которой являются нормы, запреты, принятые личностью, это ее совесть. Между Я и Оно устанавливаются отношения постоянной напряженности. Оно оказывает давление на Я, а Я должно сдерживать это давление, учитывая требования общества. Субъективно человек переживает напряженность между Я и Оно как состояние беспокойства, тревоги. В то же время Я находится под контролем сверх-Я, совести, которая проверяет, не нарушены ли те или иные требования общества. Если сверх-Я устанавливает нарушение Я этих требований, человек испытывает чувство вины.
Таким образом, .психической жизни человека сопутствуют постоянные конфликтные состояния. Именно Я и должно смягчать и разрешать эти конфликты. Я наделено силой, подчиняющей себе аффективные напряжения, которые создаются под давлением импульсов бессознательной сферы, Я приспосабливает их к «принципу реальности» и оказывает сопротивление распаду и дезорганизации действий, если влечения не могут быть реализованы по объективным причинам. Я регулирует действия человека в ситуации, когда сила влечений нарастает, а условия их удовлетворения отсутствуют. Регуляция происходит на основе так называемых механизмов психологической «защиты» Я. Эта особая психическая активность существует в форме специфических приемов переработки представлений, которые могут оказывать разрушительное влияние на сознание. К механизмам психологической защиты относятся вытеснение, замещение, проекция, рационализация, сублимация. Так, Я дает выход тем вытесненным и подавленным стремлениям личности, которые создают напряжение психической деятельности и могут привести к стойкому невротическому состоянию, если они в нереализованном состоянии остаются в Оно.
20 стр.





В концепции Фрейда Я, сознание, самосознание явления однозначные. Самосознание находится как бы «на службе» бессознательных влечений, импульсов и его деятельность всецело определяется существованием этой сферы. Внешний мир Фрейд включает в поток психической жизни через действие сверх-Я, момента психики, социального по своему происхождению и содержанию. Поскольку меняется социальная среда, требования общества к индивиду, постольку изменяется и сверх-Я, которое постоянно уточняет взаимодействие сознательной и бессознательной сфер.
Подметив немаловажную роль бессознательных, импульсивных влечений в психической деятельности, Фрейд гипертрофировал их значение и отвел сознанию и самосознанию второстепенное место во взаимодействии этих двух сфер психики. Объясняя движущие силы психической деятельности, Фрейд свел к минимуму влияние общественно-исторических условий бытия человека, его практической деятельности, которые на самом деле играют решающую роль в формировании психического. Он недооценил той динамики, которая существует между бессознательными влечениями и всей осознанной мотивационной сферой регуляции поведения.
Однако многогранная функция самосознания включает в себя соотнесение стихийно сформированных импульсивных влечений с высшим сознательно-волевым уровнем регуляции поведения, с его морально-нравственными нормами и принципами. С помощью процессов самосознания личность регулирует свои действия и поступки, постоянно осуществляет за ними контроль, опираясь на разнообразные оценки их внешнего проявления, высказываемые другими людьми, на собственные оценки мотивации своих действий и достигнутую степень их эффективности.
Некоторые изменения, в целом не противоречащие основам аргументации Фрейда, вносят в свои психоаналитические концепции его последователи представители неофрейдистского направления в психологии (К. Хорни, Э. Фромм, А. Фрейд и др.). (Рассмотрим, к примеру, некоторые аспекты психоаналитической концепции К. Хорни в связи с анализом проблемы самосознания.
Выясняя природу невротических конфликтов личности, Хорни пытается доказать, что они не могут быть вызваны только внутренними причинамиинстинктами, как пола-
21 стр.

гал Фрейд. Она считает невроз продуктом «культуры»: Но призыв Хорни изучать невроз в связи с «культурой», особенностями цивилизации остается абстрактным, так как фактически она не соотносит появление патологического состояния с социальной действительностью, во взаимоотношении с которой и возникают внутренние конфликты и неврозы. Вместо этого Хорни акцентирует свое внимание на внутрипсихических явлениях. Она выдвигает гипотезу, согласно которой человек, чтобы скрыть свои конфликты, создает неадекватное, идеализированное представление о самом себе. «При соответствующих условиях, отмечает Хорни, это представление вытесняет его стремление расти, реализовать свои наличные возможности. А это означает, что невротик перестает интересоваться возможностью разрешения или преодоления своих трудностей, реализации своих потенциальных возможностей, а вся его энергия направляется на актуализацию своего идеализированного я».
В свою очередь эти процессы усугубляют течение невротического конфликта и он замыкается во внутрипсихической сфере. Мышление личности при невротическом конфликте все более отделяется от тех социальных условий, в которых она живет и которые по преимуществу являются источником ее патологического состояния.
Одно из центральных понятий концепции Хорни понятие о «реальном» Я. Реальное Я это самая существенная, лучшая и ценная часть Я. Но условия общественной жизни и воспитания не могут быть причиной развития реального Я. В человеке «заложены такие силы, которыми он не может овладеть или даже развить посредством обучения. Вам не нужно, да вы фактически не можете, обучить желудь тому, как ему стать дубом, при соответствующих условиях его внутренние потенции разовьются сами. Подобно этому человек, если даны соответствующие условия, стремится развивать свои особые, человеческие потенции. Тогда он станет развивать свойственные лишь ему жизненные силы своего реального я: ясность и глубину своих собственных чувств, мыслей, желаний, интересов; способность использовать свои собственные ресурсы, всю силу своей воли Вот почему я
22 стр.



говорю о реальном я как той центральной внутренней силе, общей для всех людей и тем не менее единственной в своем роде у каждого в отдельности человека, которая и составляет глубокий источник роста».
Фактически реальное Я Хорни близко по смыслу фрейдовскому инстинкту жизни, источнику всего растущего, созидательного в человеке, обусловленному чисто биологическими причинами. Выход из невротического конфликта возможен, только через осознание личностью своего реального Я. Хорни не предлагает в качестве средства освобождения личности от патологического состояния более адекватно представить реальность, свои взаимоотношения с ней и искать причины, оказывающие на нее угнетающее действие, за пределами себя, во взаимоотношениях личности с ее социальной средой.
Патологическое состояние самосознания основной предмет внимания Хорни. Но выясняя источник нарушения самосознания, она рассматривает и природу самосознания вообще. Природа самосознания понимается ею как нечто растущее и развивающееся изнутри. Таким образом, в целом подход Хорни к решению природы самосознания, его сущности также остается в рамках субъективного идеализма.
Психоаналитический подход к выяснению природы самосознания и к анализу отдельных его проявлений в разных вариантах (например, в соединении с позитивистским, антропологическим взглядом на человека) сохраняет достаточно сильные позиции в современной психологии Запада. Об этом свидетельствует, например, швейцарский психолог Р. Мейли в одной из глав «Экспериментальной психологии» (под редакцией П. Фресса и Ж. Пиаже, вып. V, 1975 г.), в которой систематизированы представленные в современной психологической литературе Запада взгляды на личность вообще и на самосознание как одну из ее «инстанций» в частности.
Современные западные психологи продолжают активно использовать в своих трудах понятия Я, Оно, Сверх-Я, наполненные по существу фрейдовским содержанием. При этом, как видно из работы Мейли, развитие понятия Я не идет в направлении уточнения позитивного его содержания, а становится все более многозначным и не-

23 стр.
определённым. О таком «кризисе» понятия Я Мейли пишет: «Современное состояние наших знаний не позволяет нам говорить о системе «Я» в строгом смысле этого слова, и даже есть некоторая опасность злоупотребления понятием «Я», поскольку оно превращается в синоним понятия «личность», теряя при этом собственное специфическое содержание. Если мы и пользуемся термином «Я», то только потому, что очень удобно обозначить одним словом совокупность трех упомянутых выше аспектов, не подразумевая под ним целостную инстанцию, нечто вроде личности в личности. Очень близкой точки зрения придерживается Олпорт, предлагая не прибегать больше в теории личности просто к понятию «Я», необходимо всякий раз уточнять, идет ли речь об осознании себя, образе себя, самооценке или расширении «Я».1
Из рассмотрения Р. Мейли современного состояния проблемы самосознания в западной психологии становится очевидным, во-первых, что эта проблема как самостоятельная теоретическая проблема психологии «растворяется» в изучении мелких вопросов, в эмпирических исследованиях, имеющих частное значение; во-вторых, заметна тенденция преувеличения чисто внутренних, врожденных факторов в развитии самосознания и недооценка обусловленности его социальными влияниями, собственной практической деятельностью, в которой формируется и проявляется самосознание.
Одна из первых попыток выделить социальный фактор в осознании личностью себя принадлежит У. Джемсу. В числе составных элементов личности Джемс выделяет социальное Я (наряду с Я физическим и духовным), под которым подразумевается мнение, представление окружающих о данной личности. Социальное Я множественно и зависит от количества групп, мнение которых для личности имеет значение. Но так как каждому постоянно приходится составлять суждение о других лю-


24 стр.



дях, то и «я вскоре приучаюсь видеть в зеркале чужих страстей отражение моих собственных страстей и начинаю мыслить о них совершенно иначе, чем чувствовать». Здесь Джемс подмечает существенную сторону становления знания человека о самом себе, а именно то, что развитие знания о себе всегда зависимо от познания им психологических особенностей другого.
Однако при оценке концепции Джемса в целом можно увидеть противоречивость ее положений, обусловленных тем, что во многих своих аспектах она находится в плену субъективно-идеалистической методологии. Так, при рассмотрении структуры Я Джемс пишет о свойственной ему активности, которую он склонен считать чисто внутренней, имманентной: «Самый центр, самое ядро нашего Я это чувство активности, обнаруживающееся в некоторых наших внутренних душевных состояниях. На это чувство внутренней активности часто указывали, как на непосредственное проявление жизненной субстанции нашей души. Так ли это или нет мы не будем разбираться, а отметим здесь только своеобразный внутренний характер душевных состояний, обладающих свойством казаться активными, каковы бы ни были сами по себе эти душевные состояния». Две выделенные формы самооценки самодовольство и недовольство собою Джемс признает непосредственными, первичными дарами нашей природы. Он считает также, что «барометр нашей самооценки и доверие к себе поднимается и падает в зависимости скорее от чисто органических, чем от рациональных причин». И особенно ощутима субъективно-идеалистическая направленность концепции Джемса в его понимании «познающего элемента» в личности. В психике имеется чистое «Эго», под которым подразумевается мыслящий субъект. Наше сознание текуче и изменчиво, а чистое «Эго» рассматривается как некий неизменный субстрат, деятель, вызывающий изменение в нашем сознании, всегда и везде тождественный с самим собою, или неизменный принцип нашей духовной деятельности.
Значительный шаг вперед в переосмыслении природы самосознания был сделан известным французским пси-
25 стр.


хологом П. Жане. Исходный принцип концепции Жане заключается в признании того факта, что психика человека обусловлена процессом социального взаимодействия. Люди объединяются при осуществлении определенной общественно полезной цели, сотрудничают друг с другом. В коллективной деятельности и общении человек интериоризирует установки, позиции других людей в отношении к внешнему миру и к себе. Интериоризированные способы социального поведения других становятся способами поведения и данного человека: «субъект репродуцирует по отношению к себе то поведение, которое он осуществляет по отношению к другим; он реагирует социальным образом на свои собственные действия, он сотрудничает с самим собой». Таким образом, любая форма отношения к себе по своему происхождению в сущности тот же самый процесс, что и отношение к другим людям.
Жане не обращается специально к рассмотрению самого феномена самосознания, но его подход к самосознанию как существенному свойству личности, формируемому в системе сложных социальных связей, сыграл значительную роль в дальнейшем развитии материалистических представлений о природе самосознания.
Идеи П. Жане о социальной детерминации самосознания развивает в своей социально-психологической концепции американский философ Д. Мид. Для него, как и для Жане, процесс совместной деятельности людей определяет развитие самосознания. Во взаимодействии с другими людьми, в ходе этой деятельности каждый человек становится для себя объектом познания. Познание себя осуществляется не прямо, а опосредствованно, через отношение к данному индивиду отдельных членов группы, к которой он принадлежит, или через генерализованное отношение всей группы. Приняв отношение к себе других, он становится для себя самостоятельным объектом и начинает действовать по отношению к себе так же, как окружающие действуют по отношению к нему.
Мид считает истоком формирования самосознания детские игры. Сначала это игры с повторением, со стрем-
26 стр.



лением копировать действия взрослого. Здесь ребенок выполняет определенную, взятую на себя роль. Затем |в связи с усложнением отношений ребенка с окружающими и расширением системы различных навыков игровые действия переходят на новый этап игры по правилам. Игры по правилам с одним или несколькими партнерами представляют собой воспроизведение тех отношений между окружающими, которые известны ребенку и доступны его восприятию. Эти отношения в восприятии и воспроизведении ребенка можно рассматривать как упрощенную модель разнообразных социальных отношений и действий.
В такой игре существенно то, что в ней ребенок овладевает собственным поведением, у него складывается элементарное представление о самом себе, о своих возможностях, отдельных психологических качествах. Естественно, на данной стадии развития ребёнка эти качества могут быть чисто интуитивного характера. Так, например, ребенок получает представление о том, может ли он подчиниться правилам игры и удерживать их какое-то время, может ли он адекватно соотносить свои действия с действиями других и т. д. Таким образом, можно уже сказать, что в подобных играх играх по правилам начинает складываться представление о себе как о личности и формируются основы самосознания.
Мид подчеркивает, что структура социальной детерминации самосознания не должна сводиться только к изучению непосредственных, эмпирических взаимоотношений индивида с социальной группой, что необходимо общественную детерминацию вывести за пределы микрогруппы, учесть более широкие отношения и индивида, и его группы с обществом в целом, его укладом, социальными нормами, культурой и т. д. Однако эти замечания не были теоретически развернуты Мидом, а остались только общим подходом к анализу социальной сущности самосознания.
Мы рассмотрели основные линии методологического анализа проблемы самосознания в субъективно- идеалистических концепциях. Для нас было важно прежде всего выяснить сущность понимания психологами данного направления кардинального вопроса о природе самосознания, об источниках его появления, т. е. вопроса, определяющего весь дальнейший анализ этой проблемы и методы ее исследования.
27 стр.


2. Диалектико-материалистические принципы анализа самосознания в психологии

Понимание сознания в марксистской философии как отражения общественного бытия представляет собой надежную основу и для изучения неразрывно связанного с ним самосознания. Диалектико-материалистический подход к проблеме самосознания в психологии определяется рядом методологических принципов. Которые для анализа данной проблемы имеют особое значение, являясь, с одной стороны, инструментом анализа самосознания, они выявляют, с другой стороны, наиболее существенные особенности действительно научной концепции самосознания. Особую актуальность приобретает при рассмотрении проблемы самосознания принцип единства сознания и деятельности, принцип историзма, принцип развития, личностный принцип.
Исходной точкой диалектико-материалистического анализа самосознания является вопрос о его природе. Анализ самосознания в рамках данного подхода дает возможность преодолеть понимание самосознания как чисто внутреннего, асоциального явления человеческой психики, когда оно отождествлялось с сознанием и самим субъектом. Диалектико-материалистический подход к проблеме самосознания открывает пути его объективного, подлинно научного исследования.
Одним из исходных, методологически важных вопросов при анализе проблемы самосознания является выяснение соотношения сознания и самосознания. По своему происхождению это однопорядковые явления психики, сущность которых может быть понята лишь на основе теории отражения. Несмотря на специфику проявлений и развития, разделить их можно только в абстракции, поскольку в реальной жизнедеятельности индивида они внутренне едины в процессах сознания самосознание присутствует в форме осознавания отнесенности акта сознания именно моему Я, а процессы самосознания могут осуществляться только на основе сознания.
Самосознание в более или менее отчетливой форме своего проявления возникает онтогенетически, несколько
28 стр.
позже сознания. Этот факт дал основание некоторым исследователям утверждать, что самосознание является высшим уровнем сознания. С таким мнением вряд ли можно согласиться, ибо, несмотря на общность генетической природы, на неразрывную взаимосвязь в процессе становления, сознание и самосознание имеют своеобразные «уровни», линии развития, которые «разводят» эти явления психики.
Говорить об уровневом отношении сознания и самосознания значит вести анализ в рамках категорий «низший высший», «простой сложный». Очевидно, что такой метод анализа является исключающим, поскольку оба эти явления психики сами по себе достаточно сложны и каждое из них представляет многоуровневую систему. Процессы сознания в высших своих проявлениях обнаруживают тончайшую приспособительную и регулятивную деятельность, по своей сложности не уступающую актам самосознания.
Однако самосознание не есть самостоятельное явление психики. Оно то же сознание, только с иной направленностью. Человек не только осознает воздействия объектов реального мира и своими переживаниями выражает отношение к ним, но, выделив себя из этого мира и противопоставляя себя ему, осознает и себя как личность, свои особенности, своеобразие и определенным образом относится к себе. Если сознание ориентировано на весь объективный мир, то объектом самосознания является сама личность. В самосознании она выступает и как субъект, и как объект познания.
С точки зрения психологического анализа самосознание представляет собой сложный психический процесс,

29 стр. сущность которого состоит в восприятии личностью многочисленных «образов» самой себя в различных ситуациях деятельности и поведения, во всех формах взаимодействия с другими людьми и в соединении этих образов в единое целостное образование в представление, а затем в понятие своего собственного Я как субъекта, отличного от других субъектов. В результате развернутых актов самосознания, которые становятся все более сложными, по мере увеличения числа образов, интегрирующихся в представлении и понятии о самом себе, формируется все более совершенный, глубокий и адекватный образ собственного Я. В структурном отношении самосознание представляет собой единство трёх сторон познавательной (самопознание), эмоционально-ценностной (самоотношение) и действенно-волевой, регулятивной (саморегуляция).
При анализе различных аспектов проблемы самосознания в рамках диалектико-материалистического подхода особо важное значение имеет утвердившийся в советской психологии методологический принцип единства сознания и деятельности. Систематическая разработка этого принципа в отечественной психологии началась в 30-е годы (С. Л. Рубинштейн, А. Н. Леонтьев, Б. Г. Ананьев, Б. М. Теплов, А. А. Смирнов и др.). Основное позитивное содержание положения о единстве сознания и деятельности заключается, как известно, в утверждении их взаимосвязи и взаимообусловленности: деятельность человека обусловливает формирование его сознания, самосознания, психических процессов, свойств; в свою очередь последние, осуществляя регуляцию деятельности человека, являются условием ее адекватного выполнения. На такой основе впервые в истории психологической науки стало возможным преодолеть, с одной стороны, абсолютный субъективизм интроспективной психологии, изучавшей сознание как самосознание в отрыве от деятельности и поведения, а с другой механизм поведенческой (реф-

30 стр.




лексология, бихевиоризм и др.) психологии, рассматривающей поведение как совокупность реакций (преимущественно двигательных) в отрыве от психики, от сознания. Разработанный в советской психологии принцип единства сознания и деятельности в противоположность идеалистическому положению о непосредственности психического исходит из утверждения опосредствованного характера психологического познания. В отношении опосредствованного характера познания сущности своего предмета психология ничем не отличается от всех остальных наук. «В радикальном противоречии со всей идущей от Декарта и Локка идеалистической психологией, которая признавала явления сознания непосредственной данностью, центральным в психологии должно быть признано то положение, что психическое включено в связи, выходящие за пределы внутреннего мира сознания, опосредствовано отношениями к внешнему, предметному миру и лишь на основе этих отношений может быть определено».
Этот тезис непосредственно выводится из классического положения основоположников диалектического материализма о том, что «...сознание [das BewuЯtsein] никогда не может быть чем-либо иным, как осознанным бытием [das bewuЯte Sein]». Данное положение, лежащее в основе всей диалектико-материалистической трактовки сознания и самосознания, впервые в истории психологической науки начинает систематически и последовательно разрабатываться именно на базе принципа единства сознания и деятельности. В соответствии с этим принципом сознание есть специфическое отношение субъекта к миру. Эта отнесенность сознания, принадлежащего субъекту, к независимому от сознания объекту означает, что сознание отражает объективную действительность. Теория отражения, определяющая сущность диалектико-материалистической психологии, и представляет единственно возможную, действительно позитивную альтернативу идеалистическому, интроспекционистскому положению о непосредственности психического.
Конкретизируя применительно к проблеме самосознания указанный выше исходный момент принципа единст-
31 стр.

ва сознания и деятельности, необходимо прежде всего отметить обычно не учитываемую особенность этого принципа. Он вводится вначале не с помощью прямого указания на роль деятельности в психическом развитии и психологическом познании, а с помощью гораздо более общего положения о том, что «психологическое познание это опосредствованное познание психического через раскрытие его существенных, объективных связей и опосредствований». И лишь затем на этой основе следует все более конкретное и многообразное раскрытие столь общего положения в контексте «сознание и деятельность».
Такая логика развертывания, развития, разработки принципа единства сознания и деятельности особенно важна для его конкретизации в отношении проблемы самосознания. Опосредствованный характер познания психики других людей давно стал достаточно очевидным. Но возможность и необходимость такой опосредственности более всего оспаривалась, именно применительно к самосознанию, самопознанию, самонаблюдению, т. е. в отношении познания собственной психики. Поэтому здесь образовался сложный проблемный узел всей психологической науки, вызвавший ее кризис. Ведь не только интроспекционисты, но и их главные противники представители поведенческой психологии признавали принцип непосредственности психического. На этом основании они и решили полностью изъять сознание как самосознание из предмета психологии, оставив в нем лишь внешние реакции, лишенные «ментального» содержания;
Согласно принципу единства сознания и деятельности опосредствованный характер познания сохраняется полностью и для самосознания, самопознания, самонаблюдения. «Осознание переживания это всегда установление его объективной отнесенности к причинам, его вызывающим, к объектам, на которые оно направлено, к действиям, которыми оно может быть реализовано. Осознание переживания, таким образом, всегда и неизбежно не замыкание его во внутреннем мире, а соотношение его с внешним предметным миром». Например, осознать

32 стр.




свое влечение значит отнести его к объекту, на который оно направлено: вначале испытываемое неопределенное чувство неприятного беспокойства при конкретных объективных условиях определяется затем как ощущение голода, жажды и т. д. Здесь состояние моего сознания есть сознание моего состояния.
Принцип единства сознания и деятельности учитывает, что не все переживаемое человеком адекватно осознается им, ибо не все отношения, выражающиеся в переживании и его определяющие, сами адекватно даны в сознании как отношения. Поэтому перед психологией встает важная задача объективного психологического познания, отличающегося от простого переживания. Она может быть решена только на основе раскрытия всех существенных объективных связей, опосредствующих психическое. В раскрытии таких связей решающая роль принадлежит деятельности, в которой сознание и самосознание не только проявляются, но и формируются. «Через посредство деятельности, субъекта его психика становится познаваема для других. Через посредство нашей деятельности объективно познаём нашу психику, проверяя показания нашего сознания, даже мы сами».
Наши действия и прежде всего наши поступки (реализующие отношения человека к чёловеку) нередко помогают нам глубоко осознать и познать наши собственные переживания, чувства, отношения и т. д. «Поступком действие становится по мере того, как формируется самосознание» 3десь подчеркивается существенная роль общёния в процессе становления самосознания.
При таком понимании деятельности, действий, поступков, общения и т. д. как важнейшего условия формирования самосознания и его познания становится ясным принципиальное различие между самонаблюдением (всегда связанным с самосознанием) и интроспекцией. В современной психологической литературе нередко еще встречается полное или частичное их отождествление; это осложняет и более того, делает проблему самосознания неразрешимой.
Различие между самонаблюдением как методом психологического исследования, суть которого состоит в на-

33 стр.

блюдении субъекта за своими переживаниями с последующим описанием этих наблюдений, и интроспекцией как методологическим подходом отчетливо выступает при анализе этой проблемы с позиции принципа единства сознания и деятельности. Сложнейшая проблема самосознания не сводится к вопросу о таком различии, но это последнее помогает раскрыть диаметральную противоположность идеалистического и диалектико-материалистического подходов к самосознанию, которые в психологии конкретно выступили как интроспекционистский принцип непосредственности психического и как противостоящий ему принцип единства сознания и деятельности.
Каждый человек не только испытывает различные переживания, но и сознает их как свои собственные состояния. Эти состояния становятся объектом сознания. Впоследствии их можно описать на основе того восприятия, которое было у человека в момент переживания. Данные этого восприятия являются основой для более широкого психологического анализа и помогают выявить целый ряд личностных характеристик, как содержательных, так и - функциональных. «Самонаблюдение как метод или путь психологического познания должно быть прежде всего отграничено от такого использования показаний сознания, объектом которых являются не сам наблюдатель и его переживания, а предметы или явления окружающего его мира (метод словесного отчета и т. п.). Под самонаблюдением мы будем разуметь использование показаний сознания, объектом которых является сам субъект, его психические свойства и переживания». Таким образом интерпретируемое самонаблюдение, т е. наблюдение, направленное на самого себя, на самопознание, является необходимым компонентом самосознания. Оно во всех отношениях отличается от интроспекции, т. е. интроспекционистской трактовки самонаблюдения, исходящей из идеалистического принципа непосредственности психического.
«Интроспекция это самосознание, самоотражение в себе самой чистой психики («психическое тем самым



34 стр.



«знаемо», по Декарту); самонаблюдение, самопознание (действительное, как оно реально дано в жизни) это самосознание реального индивида». Вопреки интроспекционизму самонаблюдение отнюдь не обладает абсолютной, непосредственной достоверностью. Все данные своего самонаблюдения человек проверяет в процессе самосознания, соотнося их с тем объективным, опосредствующим контекстом, в котором они возникают и регулируют действия, поступки, вообще деятельность субъекта. Постепенно осознаваемые переживания соотносятся им с другими людьми, с внешними условиями его жизни и деятельности; только благодаря этому они и осознаются.
Вместе с тем при самонаблюдении могут встречаться и значительные трудности, особенно когда осознанию подлежат наиболее сложные и значимые личностные переживания. Но и в этом случае тем более необходимо выйти далеко за пределы непосредственных данных самонаблюдения, всегда включающих в себя в той или иной степени неосознанную интерпретацию. Для того чтобы объективно раскрыть эти свои сложные эффективные переживания, нужно глубоко разобраться во всей той реальной жизненной ситуации, которая обусловила соответствующие переживания. В подобных случаях осознание, познание самого себя осуществляются труднее, чем познание другого человека.
В самонаблюдении исследователь получает реальные данные, которые наименее доступны другим методам Метод самонаблюдения может быть эффективным дополнением и источником необходимой информации в структуре психологического исследования. Однако он имеет достаточно узкую сферу применения и при исследовании само сознания его необходимо использовать в комплексе с другими методами экспериментом, наблюдением, интервью
Подобно тому как самосознание невозможно без само наблюдения, начальной стадии самопознания, оно невозможно и без самоконтроля. Он тоже (как и самонаблюдение) осуществляется опосредствованно. Необходимость в самоконтроле возникает, например, по отношению к эффективным переживаниям, чувствам, страстям и т. д., вы ступающим в качестве мотивов поведения. Среди таких
35 стр.

мотивов могут быть и неосознанные эффективные переживания. «Действенный контроль над неосознанными мотивами осуществляется через осознание цели деятельности, в которую включается человек. Бессознательное, оставаясь неосознанным, контролируется, таким образом, через осознанное».
Оценивая позитивное содержание методологического принципа единства сознания и деятельности для решения проблемы сознания в целом и её психологического аспекта в частности, необходимо еще раз подчеркнуть, что этот принцип, вопреки интроспекционистскому положению о непосредственности психического, дает возможность понять, что все процессы самосознания носят опосредствованный характер, поскольку они возникают и развиваются в деятельности человека и в его общении с другими людьми. Именно этот принцип явился серьезным основанием для преодоления порочного идеалистического подхода к проблеме самосознания.
Данный методологический принцип, позволяющий вскрыть природу самосознания и определяющий пути его действительно научного изучения, является исходным в системе методологических принципов, которые характеризуют диалектико-материалистический подход к проблеме самосознания. Все остальные принципы внутренне связаны с ним, и имея самостоятельное значение, углубляют и конкретизируют его.
Принцип историзма, применимый в анализе самосознания, предполагает признание того, что филогенетически самосознание обусловлено процессом исторического развития человека в обществе. Человек начал осознавать себя прежде всего как общественное существо. Так же как и сознание, самосознание могло зародиться только на основе общественных взаимоотношений в условиях трудовой деятельности, в процессе создания продуктов труда. Говоря о роли общественного труда в историческом становлении самосознания, К. Маркс писал: «Человек удваивает себя уже не только интеллектуально, как это имеет место в сознании, но и реально, деятельно и созерцает самого себя в созданном им мире».
Объективированные в труде психические особенности

36 стр.

субъекта не сразу стали для неги объектом восприятия и предметом анализа. Вначале он обнаруживал их у других. Познание психических особенностей другого, выявленных в материальном процессе труда и общении с другими членами сообщества, приводило к мысли о существовании своих особых свойств психики. Человек стал переносить на себя, соотносить особенности других, со своими собственными и на основе этого соотнесения выделять в себе нечто отличное. И таким образом он мог сформировать более или менее адекватное представление, а затем и понятие о самом себе. Так, начиная с познания другого в процессе деятельности, он мог прийти к познанию самого себя.
Знание себя, своих физических, интеллектуальных и нравственных сил давало человеку возможности регулировать и контролировать свои действия и поведение в труде, в системе общественных взаимоотношений. С одной стороны, личностное самосознание появляется как общественная необходимость процесса исторического развития человека, с другой функции саморегулирования и самоконтролирования делали самосознание важным условием развития человеческого общества и общественного производства.
Развернутый анализ формирования самосознания в истории развития человеческого общества на основе широкого исторического, археологического и этнографического материалов содержится в работах известных исследователей проблемы сознания и самосознания А. Г. Спиркина, И. Ф. Протасени. Результаты анализа позволили выдвинуть ряд важных, аргументированных гипотез в отношении исторического развития самосознания.
Исторически самосознание является более поздним продуктом развития по сравнению с сознанием. Более того, оно могло появиться лишь на основе сознания и вместе с ним возникшей речи. Различные аспекты самосознания это как бы общение человека с самим собой, для которого необходимо развитие внутренней речи, достаточной сформированности таких свойств мышления, как абстракция и обобщение, позволяющих индивиду составить представление и понятие о своём Я, отличном от Я другого.
Самосознание дает возможность индивиду осознать себя через осознание своего отношения к миру, через
37 стр.


предметное отношение к другим людям, и главное через свою практическую деятельность и ее результаты, через то, что он считает своим, в чем получило свою реализацию его же сознание речь, рассудок, одежду и т. д.
Высказывается достаточно обоснованное предположение о том, что процесс, исторического развития самосознания проходит несколько этапов. Основная линия развития самосознания шла в направлении от нерасчлененности объекта и субъекта к их всё более четкому разделению. В самом начале их дифференциации объект осознавался субъектом в тесной связи с осознанием самого себя.
Вначале выделение себя и противопоставление миру, другим людям происходило не на основе отношения внутреннего Я и внешнего мира, субъекта и объекта, а на основе отношения коллектива и противостоящего ему другого коллектива и природы. При коллективном самосознании личность еще не выделяет себя полностью из общества окружающих ее людей. Процесс выделения личности осуществляется постепенно, и наступает такой момент, когда отдельная личность осознает свое Я в отличие от Я других членов сообщества, к которому она принадлежит. И тогда можно говорить о возникновении ее личностного самосознания.
Самосознание личности обнаруживается в том, что она определяет свое отношение к другим людям, тем самым самоопределяется в системе производства и осознает свою самостоятельность. Включенность самосознания в другие психические процессы, функционирование его в них дает возможность выносить вовне, отчуждать содержание своей мыслительной деятельности и анализировать его в такой «отделенной» от себя форме и вместе с тем осознавать как свое, принадлежащее моему Я.
Принцип историзма в советской психологии не просто декларируется, он реализуется в конкретных экспериментальных исследованиях, которые в свою очередь фактически обосновывают его теоретическую фундаментальность. Одной из первых оригинальных работ исторического характера процесса формирования самосознания и самооценки является исследование А. Р. Лурия и других

38 стр.

психологов, проведенное в 1931 - 1932 гг. по предложению Л.С. Выготского в ряде районов Узбекистана.
Но в этих отдаленных от очагов цивилизации местах люди жили в условиях отсталого способа производства, отсутствия грамотности, сильного влияния мусульманской религии. Перестройка основ старого уклада на основе социалистических преобразований, ликвидация неграмотности, освобождение от мусульманства привели к серьезным сдвигам и в сфере всей познавательной деятельности. Следствием этого изменения явилось развитие более сложных, абстрактных форм мышления, а следовательно, и способности более дифференцированного и адекватного осознавания себя, своих особенностей. Это исследование наглядно показывает зависимость процесса развития психических функций от специфики исторических условий и тем самым фактологически опровергает различные теории расовой неполноценности и ограниченности отдельных наций.
С испытуемым проводилась беседа, в ходе которой ему задавались вопросы: как он оценивает свой характер, чем он отличается от других людей, какие положительные черты и какие недостатки он может отметить у себя. Затем аналогичные вопросы задавались и в отношении знакомых испытуемому людей.
Все испытуемые, естественно, разделились на группы, характеризующиеся определенным уровнем приобщения к грамотности, культуре и степенью участия в новых социальных преобразованиях. В исходную группу вошли испытуемые разных возрастов, как правило, неграмотные или малограмотные, участвующие в малообобществленных формах труда, живущие наиболее изолированно, в условиях ограниченного общения и бедности социальных связей. Выяснилось, что способность анализировать свой внутренний мир, выделять в нем какие-то свойства оказалась у них неразвитой. Они не только не смогли реализовать поставленную перед ними задачу, но вообще ее не понимали. Выделить в себе положительные или отрицательные качества оказалось для них большой трудностью, решение задачи подменялось описанием материальных условий их жизни. Недостатками назывались отсутствую-

39 стр.

щие у них предметы. В лучшем случае вместо себя они начинали оценивать других людей. Причем оценка другого давалась ими с большей легкостью, чем своя собственная.
Первые зачатки самооценки у испытуемых этой группы проявились в повторении собственной характеристики со слов других. Но и в этих случаях характеристику внутренних свойств заменяло описание различных форм внешнего поведения.
Авторы исследования, наблюдая социалистические преобразования в этих отдаленных замкнутых районах имели все основания утверждать положение о решающей роли в развитии самосознания коллективных форм деятельности в виде таких отношений, как совместное планирование работ бригад, обсуждение их эффективности оценки своего труда и т. д. На определенном этапе участия в социалистических преобразованиях анализ своих собственных психологических особенностей заменяйся анализом группового поведения, личное Я заменялось общим мы, т. е. группы, в которую входил испытуемый (бригада, звено, колхоз в целом). Оценка собственных действий производилась в результате сопоставления индивидом своего поведения с общими нормами. Впоследствии у молодежи, наиболее активно участвующей в процессе социалистических преобразований, отмечалось выявление и оценка собственных психических качеств. Этот анализ был тесно связан с оценкой их отношения к требованиям, предъявляемым новыми социалистическими условиями жизни и деятельности.
Исследование позволило его авторам сделать важный теоретический вывод относительно процесса исторического развития самосознания: «Наиболее важным представляется тот факт, что этот путь не исчерпываемся только перемещением содержания сознания и раскрытием сознательного анализа иных сфер жизни сфер социального опыта и отношения к себе самому как к участнику общественной жизни. Речь идет о гораздо более фундаментальных сдвигах о формировании новых психологических систем, способных отражать не только внешнюю действительность, но и мир социальных отношений и в конечном счете свой собственный внутренний мир сформированный в отношении к другим людям. И это формирование нового внутреннего мира можно считать одним
40 стр.


из фундаментальных достижений разбираемого нами исторического периода».
Таким образом, принцип историзма в анализе возникновения самосознания позволяет рассматривать самосознание как результат исторического развития человека и дает возможность раскрыть его материальное, детерминированное общественным бытием происхождение.
Исторический подход в исследовании самосознания важен и как определенная методологическая позиция при анализе развития самосознания в онтогенезе. Изучению развития - самосознания ребенка в советской психологии уделяется большое внимание (см. П. Р. Чамата, Б. Г. Ананьев, А. Г. Шнирман, Н. Е. Анкудинова и др.).
Принцип развития в анализе самосознания состоит в признании положения о непрерывности изменения самосознания на протяжении всей жизни человека. Формирование самосознания в онтогенезе проходит определенные стадии, связанные с возрастными этапами психического и физического развития человека. Каждая стадия в развитии самосознания имеет специфический уровень и свойственное для данного уровня своеобразие возможностей познания себя, способности к самооценке и саморегуляции деятельности и поведения.
Онтогенетические уровни самосознания обусловливаются прежде всего развитием на данной возрастной стадии других психических функций памяти, мышления, речи, произвольных действий, чувств и т. д., поскольку все акты самосознания формируются и осуществляются только на основе этих процессов и только через них. Иными словами, онтогенетические уровни самосознания детерминированы степенью развития сознания и психики в целом. Манипулирование ребенка с предметами внешнего мира, расширение сферы его действий и общения, усложнение взаимоотношений со взрослым совершенствует способы взаимосвязи ребенка с окружающим его миром. Именно деятельность самого ребенка, различные формы его активности в предметном освоении мира и общении выступают основными факторами развития у него самопознания вначале в смутных недифференцированных, а затем во все более адекватных, расчлененных формах.

41 стр.

В настоящее время в советской психологии еще нет единого мнения о начальном моменте и критерии появления самосознания в онтогенезе. Согласно точке зрения Б. Г. Ананьева, самосознание возникает в период, когда ребенок начинает выделять себя в качестве субъекта своих действий. Однако границы данного периода весьма неопределенны, поэтому, по мнению Ананьева, окончательное решение этого вопроса на данном этапе исследования проблемы самосознания еще невозможно.
Несколько последовательных моментов становления самосознания в онтогенезе намечает С. Л. Рубинштейн. Это овладение собственным телом, возникновение произвольных движений, самостоятельное передвижение и самообслуживание. Так, ребенок становится самостоятельным субъектом различных действий, выделяет себя из окружения, у него формируются первые представления о своём Я. Среди психологов встречаются мнения (Н. Е. Анкудинова), что появление самосознания относится к периоду формирования мышления и речи, в результате чего возникает возможность оценивать свои умения в различных видах деятельности. В психологической литературе встречается также предположение, что самосознание появляется только в подростковом возрасте. Однако ярко выраженные особенности самосознания подростка, появление осознанного стремления к самопознанию не дают основания отрывать этот генетический уровень самосознания от всех предшествующих ему уровней. Напротив, он может быть понят и объяснен в своих особенностях лишь на основе более ранних стадий развития самосознания.
Отдельные признаки самосознания на начальных стадиях своего развития, конечно, еще не свидетельствуют о появлении самосознания в форме осознания личностью себя во всей совокупности физических и психологических качеств. Но эти признаки могут характеризовать онтогенетический уровень самосознания, соответствующий определенному возрастному этапу развития человека.
Несовершенные формы самосознания появляются у ребенка уже в первые годы его жизни. Эти формы обусловлены определенной степенью взаимоотношений с внешним миром и соответствующими моментами физического и психического развития. Вначале выделяется физическое Я ребенка, в основе которого лежит отраже-

42 стр.




ние им его физических качеств и возможностей, особенностей своего тела.
Плодотворные идеи о формировании физического Я человека, сыгравшие существенную роль в становлении диалектико-материалистических представлений об истоках самосознания, были выдвинуты в трудах И. М. Сеченова. Он считал, что в основе всех актов самосознания вообще и направленных на осознание своего физического Я в частности лежит рефлекторная деятельность мозга, которая дает возможность создавать многообразные связи между отдельными ощущениями, идущими от наших органов чувств. Синтез ощущений, аккумулированных во внутренних органах чувств и органах чувств, находящихся на поверхности тела, исходный момент, в формировании представлений человека о своем теле. В связи с этим Сеченов подчеркивал тесную генетическую связь процессов предметного сознания и самосознания: «Человек беспрерывно получает впечатления от собственного тела. Одни из них воспринимаются обычными путями (собственный голос слухом, формы тела глазом и осязанием), а другие идут, так сказать, изнутри тела и являются в сознании в виде очень неопределенных темных чувствований. Ощущения последнего рода есть спутники процессов, совершающихся во всех главных анатомических системах тела (голод, жажда и пр.) и справедливо называются системными чувствами. У человека не может быть, собственно, никакого предметного ощущения, к которому не примешивалось бы системное чувство в той или другой форме... Первая половина чувствований имеет, как говорится, объективный характер, а вторая чисто субъективный. Первой соответствуют предметы внешнего мира, второй чувственные состояния собственного тела, самоощущения». Таким образом, системные чувства, ощущения, идущие от внутренних органов, сопровождают каждое явление предметного сознания. И предметное сознание, создавая образ собственного тела, представления о своих физических состояниях и качествах, связывается с системными чувствами, которые создают своеобразный эмоциональный фон самочувствия, самоощущения.
43 стр.

Два вида ощущений системные чувства и предметные находятся у ребенка вначале в слитном состоянии, их выделение идет через анализ, расчленение первоначально ассоциированных ощущений объективного и субъективного характера, объединенных в целостном акте познания. Процесс отделения самочувствия от явлений предметного сознания также формируется на основе многочисленных сочетаний объективного и субъективного момента в любом психическом процессе.
Детское самочувствие, утверждает Сеченов, дает основу для формирования более сложных форм самосознания. «Из детского самочувствия родится в зрелом возрасти самосознание, дающее человеку возможность относиться к актам собственного сознания критически, т. е. отделять все свое внутреннее от всего происходящего извне, анализировать его и сопоставлять (сравнивать) с внешним, словом, изучать акт собственного сознания».
В связи с усложнением отношений ребенка с миром окружающих его людей и усложнением форм общения с ними происходит выделение духовного Я. При этом происходит восприятие человеком в себе своих представлений, чувств, мыслей, волевых процессов, их мотивов. «Человек начинает умственно отделять себя не только от процессов чувственного восприятия внешнего мира, но и от своих помыслов, хотений, действий. Возникает самоанализ, самооценка, одним словом, сознание себя деятелем, человеком воспринимающим и думающим».
В основе духовного Я заключены единство, целостность внутреннего бытия личности, преемственность отдельных этапов ее духовного развития. Особенности Я на разных этапах онтогенеза человека составляют специфическое содержание самосознания. В его состав входят как устойчивые, инвариантные, так и изменчивые, лабильные компоненты.
Развитие и изменение Я совершается непрерывно вместе с физическим и духовным развитием личности. Я ребенка, Я взрослого человека, Я в старости имеют разные содержательные характеристики. Даже для одного и

44 стр.




того же возрастного периода личности Я в зависимости от особенностей переживаний, от эмоционального фона всех состояний личности бывает неодинаковым. Изменчивость и лабильность Я вовсе не означает наличия у личности нескольких Я. Дело в том, что не все в структуре Я одинаково подвержено изменениям, больше всего меняется та его часть, которая не связана с сущностными особенностями личности. Но и последние в свою очередь в течение жизни личности находятся в состоянии постоянного уточнения, углубления, обогащения, вместе с тем они сохраняют известную тождественность, создающую индивидуальность личности, ее неповторимость.
С развитием познавательной способности сознания ребенка, расширением сферы его деятельности самосознание приобретает новые свойства и существенно меняется в подростковом возрасте.
Впервые к исследованию самосознания подростка в советской психологии с новых методологических позиций обратился Л. С. Выготский. Согласно Выготскому, самосознание это социальное сознание, перенесенное вовнутрь, а память та основа, которая сохраняет целостность самосознания, неразрывность и преемственность отдельных его состояний. При анализе самосознания подростка он реализует важнейший методологический принцип психологии принцип развития. Самосознание подростка Выготский рассматривает не только как феномен его личности и сознания, а как момент развития личности подростка, обоснованный биологически и социально подготовленный всей предшествующей его историей. В организации нервной системы заложены возможности самосознания, но для того чтобы эти возможности были реализованы, необходимы соответствующие психологические и социальные изменения.
Выготский резко критикует точку зрения, согласие которой человек «познает» свой внутренний мир, отдельные духовные качества путем неожиданного, внезапного их открытия. Он утверждает, что «с естественной необходимостью вся психологическая жизнь подростка перестраивается так, что возникновение самосознания является только продуктом всего предшествующего процесса развития». Образование самосознания это определенная

45 стр.
историческая стадия в развитии личности, неизбежно возникающая из предыдущих стадий. Процесс становления осознания подростка он рассматривает также стадиально как поэтапное развитие, где каждая предыдущая ступень подготавливает последующую.
В самом общем виде развитие самосознания подростка выглядит так. Вначале это просто накопление представлений о самом себе. В связи с этим происходит большее узнавание себя, все более обоснованное и более связное. Затем, по мере обобщения этих представлений, происходит их интериоризация. Дальнейшая интеграция самосознания подростка приводит его к осознанию себя в единстве всех проявлений, к осознанию своей особенности, оригинальности, наконец, появляется способность суждения в отношении себя и самооценки своей личности.
Л. С. Выготский уделил внимание и вопросу о развитии самосознания у подростков разных социальных групп. Он резко возражал тем психологам, которые утверждали, что самосознание рабочего подростка отстает, задерживается на более ранней стадии развития по сравнению с самосознанием буржуазного подростка. Действительно, это различие существует, но Выготский аргументировано доказывал, что оно связано с иным типом развития личности, иной структурой и динамикой самосознания. А все это зависит в своем становлении от культурного содержания среды, причем в большей мере, чем какая-либо другая сторона духовной жизни.
Процесс становления самосознания Выготский рассматривает в русле своей культурно-исторической концепции с точки зрения положения об интериоризации внешних действий. Для диалектико-материалистической психологии особенно ценно обоснование им социальной сущности сознания и плодотворная попытка анализировать его как непрерывный процесс развития.
Реализуемый Л. С. Выготским диалектико-материалистический подход к разработке самосознания подростка нашел свое развитие и продолжение в работах советских психологов (Т. В. Драгунова, Л. И. Божович, С. Л. Рубинштейн, Н. С. Лукин, В. Н. Куницына и др.). В комплексе исследований по проблеме самосознания наибольшее число работ связано именно с изучением самосознания подростка, что, по-видимому, обусловлено заметными ка-
46 стр.



качественными изменениями самосознания подростка и качественно новыми свойствами его объективного исследования.
Но этим периодом процесс развития самосознания не завершается, он продолжается на протяжении всей жизни человека, приобретая новую возрастную специфику. Следует отметить, что сфера самосознания взрослой личности на разных этапах ее развития пока еще остается в советской психологии мало изученной, хотя уже есть достаточное количество исследований, требующих обобщения и выделения узловых генетических моментов. В зарубежной литературе этому вопросу уделяется большее внимание. Известны, например, работы западногерманских психологов о самосознании личности в пожилом и старческом возрасте (Тайген и др.).
Методологический принцип развития применительно к анализу самосознания, признание положения о непрерывном изменении самосознания на основе взаимоотношений человека с окружающей его социальной средой позволяют исследовать самосознание как развернутый во времени процесс. Это дает возможность проследить закономерности самосознания не только как структурно сформированного явлений психики, но и исследовать закономерности развития, которые дают объяснение уже готовым, зрелым формам и актам процесса самосознания. Принцип развития позволяет опровергнуть метафизические теории о неизменности самосознания, а также многочисленные теории, популярные на Западе, о внезапном, неожиданном озарении, когда человек вдруг узнает о существовании в себе особого духовного мира.
Необходимым методологическим принципом анализа самосознания в психологии является принцип личностного подхода. Суть этого подхода «заключается в понимании личности как воедино связанной совокупности внутренних условий, которые и являются структурой ее свойств и качеств, через которые преломляются все внешние воздействия». А любой психический процесс, состояние или свойство, сама деятельность человека, в которой эти психические явления обнаруживаются, могут быть поняты только в связи с их личностной обусловленностью.


47 стр.
В применении к самосознанию это значит, что многообразные его акты выступают как органически включенные в личность и составляют одно из образующих ее условий. Кроме того, самосознание каждой личности, обладая общими закономерностями функционирования, индивидуально и отражает особенности ее психического развития.
Психологическое исследование самосознания неразрывно переплетается с изучением становления личности как льного самосознающего субъекта. Процесс развития самосознания включен в генезис самой личности. «Самосознание не надстраивается внешне над личностью, а включатся в нее, самосознание не имеет поэтому самостоятельного пути развития, отдельного от развития личности, в нем отражающегося, а включается в этот процесс развития личности, как реального субъекта, в качестве его момента, стороны, компонента». Самосознание развивается по мере того, как ребенок становится личностью, сознательно выделяющей себя из мира других людей. Выделение себя из окружающей среды предполагает дальнейшую избирательную связь с ней. Всякая личность определенным для нее образом относится к окружающему, сознательно устанавливает свои отношения к нему.
В общей структуре личности самосознание выступает как сложное интегративное свойство ее психической деятельности, центральное ее «образующее». С одной стороны оно как бы фиксирует итог психического развития личности на определенных этапах прежде всего для нее сомой; с другой в качестве внутреннего регулятора познания самосознание влияет на дальнейшее развитие личности, являясь одним из необходимых внутренних условий непрерывного развития личности, устанавливающих равновесие между внешними влияниями, внутренним состоянием личности и формами ее поведения.
Противопоставляя материалистическую концепцию самосознания субъективно-идеалистическому его толкованию, С. Л. Рубинштейн писал о важной роли самосознания в психической жизни личности и о том видном месте которое должно занимать изучение самосознания целостном исследовании личности: «Если нельзя свести
48 стр.




личность к ее самосознанию, к «я», то нельзя отрывать oдно от другого. Поэтому последний завершающий вопрос, который встает перед нами в плане психологического изучения личности, это вопрос о ее самосознании, о личности как «я», которое в качестве субъекта присваивает себе все, что делает человек, относит к себе все исходящие от него дела и поступки и сознательно принимает на себя за них ответственность в качестве их автора и творца. Проблема психологического изучения личности не заканчивается на изучении психических свойств личности ее способностей, темперамента и характера; она завершается раскрытием самосознания личности».
Самосознание вплетено в психическую жизнь личности, оно неразрывно со всеми другими психическими процессами (познавательными, аффективными, волевыми). На самосознание в значительной степени распространяется следующее принципиально важное положение, характеризующее основной способ взаимосвязи сознания и «обычных» психических процессов типа ощущений, восприятий и т. д. «Когда речь идет о сознании как высшей форме отражения действительности, имеется в виду, что в реальном процессе осознания внешнего мира над ощущениями, восприятиями, представлением и мышлением не надстраивается какой-то добавочный этаж, который, опираясь на все нижележащее, представляет собой нечто от них отличное, вне их существующее. В действительности в процессе общественно-исторического развития человека эти формы отражения получают новое качество. Сознание это не нечто над ощущением и мышлением стоящее, а через них осуществляемое, более высокое, осмысленное отражение внешнего мира».
Аналогичным образом и самосознание может быть понято лишь в реальной живой взаимосвязи со всеми психическими процессами (ощущениями, мышлением, чувствами и т. д.), психическими состояниями и свойствами. В этом Случае любой психический процесс на довольно высоком уровне развития может вступить в непосредственную связь с процессами самосознания. Например, когда человек решает какую-либо мыслительную за-
49 стр.

дачу или проблему, он в процессе своей познавательной деятельности все глубже познает и осознает не только условия, требование и решение этой проблемы, но и свое отношение к ней, многие из мотивов своей деятельности, уровень своих способностей, хотя бы некоторые «ходы» своей мысли и т. д. То же самое можно сказать о соотношении самосознания и восприятия в процессе эстетической деятельности и во многих других случаях.
Во всем этом обнаруживается важнейшая закономерность всякого процесса осознания, отмеченная Рубинштейном: «Осознанное и неосознанное отличаются не тем, что в одном случае все исчерпывающе осознается, а в другом ничего не осознано. Различие осознанного и неосознанного предполагает учет того, что в каждом данном случае осознается».
Обычно в первую очередь осознаются цели, а также некоторые мотивы и ближайшие последствия тех или иных действий, поступков и т. д. Иначе говоря, в любом психическом явлении человека всегда есть что-то осознанное и всегда что-то остается неосознанным. Этому принципу подчиняется и самосознание. Например, особенно большие трудности встречаются на пути осознания именно тех своих побуждений того или иного поступка, которые противоречат основным, наиболее прочным установкам и чувствам. Здесь важную роль играет весьма сложное соотношение между самосознанием и аффективностью.
Неразрывная и многообразная взаимосвязь самосознания со всеми другими психическими явлениями (обнаруживающаяся прежде всего в том, что самосознание реально выступает всегда как бы «через» все эти психические явления, процессы и т. д.) конкретно выражает важнейшее исходное положение о природе самосознания: Самосознание есть всегда сознание самого себя как сознательного субъекта, человека, реального индивида, а вовсе не сознание своего сознания. Так отчетливо проявляется интегральный, личностный характер самосознания, одного из необходимых условий целостности всей психической деятельности человека.
Материал клинических наблюдений расстройств самосознания, выражающийся в основном в синдроме депер-

50 стр.
51, 52, 53, 54 страницы отсутствуют

чивы, скорее ситуативны, подвержены импульсивным изменениям. Детерминация поведения и деятельности определяется в основном внешними факторами, собственная осознанная детерминация или вовсе отсутствует, или еще очень узка и слаба. Усложнение и дифференциация форм взаимодействия ребенка с предметным миром и миром окружающих людей влечет за собой и усложнение внутренне осознанной детерминации поведения ребенка, уменьшает подверженность его мотивов влияниям внешних случайных воздействий.
Однако отграничение себя от внешнего мира еще не обладает четко фиксированными рамками, поскольку восприятия ребенка в этот период являются недостаточно расчленными и ясными. Он не всегда способен отнести к внешнему миру то, что чуждо ему самому. В результате постоянного сопоставления себя (на уровне возможностей этого процесса) с другими людьми и эмпирического обобщения содержания того, от чего ребенок отграничивается, происходит дальнейшее выделение его Я.
Важной ступенью осознания себя субъектом различных действий является возникновение у ребенка способности самостоятельного передвижения в пространстве. Этот факт дает начало новым формам взаимоотношений со взрослым, что значительно перестраивает его отношение к самому себе и углубляет осознание себя в качестве самостоятельного субъекта.
С возникновением речи ребенок получает особый внутренний механизм управления своим поведением. Благодаря мнестической функции речи он запоминает эпизоды и события из своей жизни, постепенно накапливает познавательный и аффективный опыт в отношении себя, а развитие понятийного мышления дает ему возможность обобщать этот опыт уже на более совершенном уровне, чем раньше. Речевое общение со взрослыми и другими детьми расширяет сферу его взаимоотношений с людьми и становится необходимым условием дальнейшего познания ребенком самого себя. На третьем году жизни ребенок обладает достаточным количеством умений. Это период интенсивного формирования речи, когда границы отношений с внешним миром все более раздвигаются. В предметном мире ребенок познает бесконечное разнообразие вещей и их изменчивость по отношению к своей личности, сохраняющей для него свое постоянство. Осо-
55 стр.

знает он и свое постоянное присутствие среди разнообразия людей, с которыми он вступает в контакт. И тем не менее личность ребенка остается по-прежнему включенной в привычные условия, и он не мыслит себя отдельно от них. Ребенок как бы неразрывен еще с той или иной привычной обстановкой, ситуацией, вещью, мнением другого, близкого ему человека. Он испытывает чувство своей слитости с окружающим. Себя ребенок называет по имени и говорит, о себе в третьем лице («Маша хочет гулять», «машина игрушка» и т. д.). Причем имя для него существует не как особое обозначение собственной личности; его он может относить ко всему маленькому будь то другой ребенок, игрушка, часть своего тела или какой-либо малый предмет (увидев самостоятельно переходящего дорогу старшего мальчика, девочка двух с половиной лет говорит: «Когда мальчик был Машенькой, он тоже переходил, дорогу с мамой за ручку»). В то же время он может называть себя именами других детей (к которым проявляет симпатию) или именами персонажей детских книг, фильмов, сказок (это могут быть и животные лягушонок, бобренок, лиса и др.) и требует от взрослых, чтобы они к нему обращались, называя его выбранными им именами и названиями. Ребенок разговаривает сам с собой как с другим партнером, приказывает себе, уговаривает, делает замечания и хвалит. Он повторяет фразы взрослых, сохраняя их интонации. С этими же фразами он может обращаться к игрушкам или другим детям, а также и к взрослым.
Примерно к трем годам в личности ребенка происходит заметный скачок. Этот переломный момент в его жизни связан с вступлением в новую фазу развития фазу активного утверждения себя и отстаивания своей самостоятельности. В это время наблюдается окончательное выделение ребенком себя как самостоятельной личности. О себе он говорит в этот период преимущественно от собственного имени и в первом лице. В развитии личности ребенка это первый генетический кризис. И как всякий кризис он сопровождается специфическими трудностями и противоречиями. «К 3-летнему возрасту это слияние ребенка с окружающим неожиданно исчезает, и личность вступает в тот период, когда потребность утверждать и завоевывать свою самостоятельность приводит ребенка к целому ряду конфликтов. Прежде всего

56 стр.




это противопоставление себя окружающим часто совершенно негативное. В результате этого ребенок невольно оскорбляет окружающих людей только потому, что хочет испытать собственную независимость, ощутить собственное существование. В этих случаях единственной формой самоутверждения является сама победа. Побежденный более сильной волей другого лица или необходимостью, ребенок болезненно переживает умаление своего существа».
Проявление детского негативизма и настаивания на своем в этот период можно рассматривать как своеобразные «упражнения» ребенка в познании своих возможностей, их силы и пределов. Каждый случай «победы» ребенка, когда он не подчиняется все-таки требованиям взрослого, является «капиталом» его самоутверждения, хотя содержательный смысл «победы» часто не имеет для него самостоятельного значения.
В развитии ребенка этот период важен потому, что он закладывает психологический фундамент личности. От того, как сложатся взаимоотношения ребенка с окружающими, какое место займет он в этих отношениях и каким будет его отношение к себе в это время, зависит развитие целого ряда существенных психологических особенностей личности. Так, частое настаивание на своем может перерасти в упрямство и в дальнейшем стать устойчивой формой поведения во взаимодействиях с окружающими, стать истоком развития как положительного, так и отрицательного проявления этого ?????(свойства). В то же время категорическое и абсолютное подавление детского негативизма может привести к развитию свойств, связанных с ощущением своей слабости, ????? (униженности), неполноценности.
Итак, ведущим фактором развития самосознания в этот период продолжает оставаться взаимоотношение ребенка со взрослым. Поскольку еще не складывается собственная, устойчивая самооценка, ребёнок стихийно принимает отношение к себе взрослого и, таким образом, истоком первоначальной самооценки его личности является «на веру» принятое отношение взрослого. (Так, например, неадекватно высокая самооценка может быть вызвана постоянным, зачастую безосновательным захваливанием ребенка и, напротив, статичный взгляд на ребенка, неверие в его возможности и внутренние силы
57 стр.
страница порвана, произведена смысловая реконструкция, возможны ошибки!!!

приводит, как правиле, к формированию отрицательного отношения к себе, сковывает его активность и желание стремиться к лучшему (я есть такой и предпринимать что-то в отношении себя бесполезно). «Отношение к себе как к неисправимому или особо гениальному есть сложившийся своеобразный стереотип отношения человека к другим и к себе и, как все стереотипы, является прямым продуктом, прямым следствием той системы общения и деятельности, которые составляют образ жизни ребенка... Именно в образе жизни ребенка, и в частности в типе его общения с окружающими людьми, лежат основные и определяющие причины детского поведения, детского характера, детских наклонностей». Первоначальная самооценка ребенка влияет на процесс дальнейшего ее становления в более поздние этапы развития его личности.
А. Валлон, выделяя процесс развития ребенка в возрасте от 3 до 5 лет как исключительно важный в становлении личности, отмечает, что психологи различных школ оценивают этот период как момент глубокой аффективной и моральной работы, когда создаются в психическом мире человека нравственные системы и комплексы, которые в дальнейшем могут перейти в стойкие особенности личности. В становлении личности этого периода важная роль принадлежит и процессам самосознания.
Как отмечалось выше, функционально самосознание представляет собой единство трех сторон: самопознания, эмоционально–ценностного отношения к себе и саморегуляции, которая осуществляется на основе двух первых. Каждая из этих сторон самосознания отличается и своеобразными генетическими, особенностями. Тенденция развития самопознания, эмоционально-ценностного отношения к себе и саморегуляции подчинена задаче формирования их интегративности. И генетически, и функционально взаимоотношение трех сторон самосознания это целостная работа. Чтобы выявить некоторые генетические свойства каждой из них, вычленим их из этого единства.
В общем виде основную линию развития самопознания, его тенденцию можно представить следующим образом. Познание человеком себя идет от познания внешнего
68 стр.





мира, других людей, их взаимоотношений и собственных отношений с другими. «...Человек сначала смотрится, как в зеркало, в другого человека. Лишь отнесясь к человеку Павлу как к себе подобному, человек Петр начинает относиться к самому себе как к человеку». Классики марксизма подчеркивали, что человек познает себя теми же путями, что и объективный мир. У человека нет другого механизма изучения себя. Оно проходит те же стадии, что и познание человеком объективного мира: от элементарных самоощущений, вначале чисто органических, к самовосприятиям, самопредставлениям, мнениям и понятиям о себе. На начальных этапах развития самопознания осознаётся лишь внешняя, видимая сторона собственных действий и поступков. Позднее осуществляется на высшие уровни самопознания, когда осознаются глубинные механизмы деятельности и поведения. В сферу самопознания вовлекаются эмоции, интересы, стремления, система разнообразных побуждений личности.
Итак, с самого начала познание себя – процесс отраженный, производный по отношению к познанию других людей вообще и отношений других людей к себе в частности. Познавая особенности других людей, свои внешние проявления в деятельности и поведении, отношение к себе других, человек начинает соотносить эти отдельные аспекты познания объективного и в результате сопоставительно-оценочной работы составляет оценку самого себя. Самооценка выступает как своеобразный итог самопознания и отражает его уровень. Несовершенным формам самопознания соответствуют и несовершенные формы самооценки. В таких случаях, как правило, отсутствуют ее критерии, вернее, они могут быть, но действуют в узкой, замкнутой ситуации, не соотносятся между собой. В процессе развития самостоятельности ребенка, более дифференцированного и глубокого познания себя формируется и собственная, достаточно устойчивая самооценка, более адекватно фиксирующая результаты самопознания ребенка.
В советской психологии есть ряд экспериментальных исследований, выясняющих связь отдельных форм самопознания и самооценки в генетическом плане. Так,

59 стр.


Н. Е. Анкудинова проследила особенности самооценки ребенка-дошкольника (57 лет) в связи с осознанием своих умений в различных видах деятельности (рисовании, рассказывании и др.). Анализ данных показал, что пятилетние дети, слабо владея умениями, вместе с тем, как правило, их переоценивают. Переоценка умений вызвана слабым, неадекватным их осознанием. В возрасте 66,5 лет происходит резкий скачок в осознании умений; их оценка становится более точной и обоснованной. Дети этого возраста редко хвалят себя в категорической форме (Я лучше всех), их отличает скромность в оценке своих умений, они учитывают прошлый опыт, объективные условия проявления и результаты умений. В возрасте около 7 лет наблюдается еще более осознанное отношение к своим умениям: абсолютное большинство испытуемых оценивает их правильно. Они стремятся сравнить себя со сверстниками, соревноваться с ними. На основе исследования Анкудинова выдвигает гипотезу, что, осознавая свои умения, ребенок познает в известной мере и свою личность. Возрастные особённости осознания детьми своих умений (как конкретной формы проявления самопознания) являются в то же время возрастными особенностями их самосознания.
Исследователи психологии детского самосознания считают, основываясь на анализе эмпирических данных, полученных в экспериментах и наблюдениях, что развитие психических функций интеллектуальных, волевых, эмоциональных к концу дошкольного возраста поднимает самопознание ребёнка на такой уровень, при котором становится возможным появление собственной, достаточно устойчивой самооценки, более или менее объективно отражающей реальное состояние развития ребенка. Содержание самооценки ребенка в этот период составляет осознание практических умений, поступков, его моральных свойств, которые он обнаруживает в себе, соотнося свои поступки с требованиями взрослых. Все в большей степени самооценка включается в процесс регуляции поведения и деятельности ребенка. Через самооценку самопознание участвует в регуляционной функции самосознания. Итак, самооценка фиксирует результат познания
60 стр.



себя. Но всякая самооценка это единство рационального и эмоционального компонентов. В эмоциональном компоненте самооценки выражается переживание того, что человек узнает в отношении себя. Наряду с развитием самопознания происходит и развитие эмоционально-ценностного отношения к себе. Генезис этого отношения зависит от развития эмоциональной сферы ребенка, его эмоционального опыта в целом. Вначале эмоции ребенка ситуативны и не глубоки. Он не запоминает своих эмоций, не соотносит их, не осознает полностью своего эмоционального опыта, который уже присутствует в элементарной форме. По мере расширения эмоциональной сферы ребенка, более адекватного соотнесения отдельных эмоций с предметом переживаний, а также между собой начинает осуществляться эмоциональная интеграция с её устойчивыми формами проявления. На основе общего эмоционального опыта у ребенка формируется и эмоционально-ценностное отношение к своей личности. Однако эмоционально-ценностной интеграции в отношении себя предшествует дифференциация эмоция. А. А. Люблинская отмечает, что первоначальная дифференциация некоторых имеющихся эмоций происходит уже после года. Ребенок все больше испытывает радость от осознания своих возможностей, радость от доступного ему преобразования окружающего, которую он переживает, практически познавая себя в разнообразной деятельности. Такие переживания выступают как «подкрепления» выполняемых действий. Поэтому ребенок и в следующий раз решается на те же или еще более сложные действия. Так из отдельных эмоциональных реакций возникают более сложные эмоциональные образования, или чувства, например гордость, удовлетворение собой, радость успеха. В дальнейшем эта радость от собственных успехов может достигнуть высокой степени осознанности и тонкости. Отдельные эмоциональные реакции, будучи вначале ситуативными, временными, неустойчивыми, через общение, интеграцию становятся устойчивым эмоциональным отношением к себе. Этот факт подтверждается и рядом экспериментальных исследований советских психологов. Так, например, Е. И. Кульчицкая, изучая возрастные проявления чувства стыда у детей-дошкольников, проследила, как из отдельных эмоциональных реакций, связанных с переживанием стыда, воз-
61 стр.

никает более сложное эмоциональное образование чувство стыда.
Экспериментальные данные показали, что в 3 года ребенок осознает моральную сторону своих поступков, понимает, какие из них вызовут отрицательную оценку, и, совершая такие поступки, он стыдится их. Но он испытывает чувство стыда только в конкретной ситуации и только за совершенный поступок. В 4 года ребенок испытывает стыд уже и потому, что он понимает недопустимость своего поступка. Он может самостоятельно оценивать свои действия и осознавать свое поведение с точки зрения тех требований, которые ставят перед ним окружающие. У 5-летнего ребенка наблюдается острое осуждение себя за совершенный отрицательный поступок и желание исправиться. Он испытывает унижение собственного достоинства при замечании взрослого за отрицательный поступок. Переживание стыда, таким образом, связывается с отдельными сторонами Я ребенка. В шестилетнем возрасте у ребенка обнаруживается отчетливое проявление чувства стыда. Оно может возникать и отвлеченно от конкретной ситуации, при одном лишь представлении о том, что данное действие постыдно.
Значение всякого чувства в отношении себя уже с самого начала состоит не в пассивном, созерцательном его переживании, а в его активной регуляционной роли поведения и различных действий. Так, например, чувство стыда у ребенка способствует возникновению внутренней тормозной его активности, направленной на те побуждения, которые осуждаются окружающими. На его основе формируется совесть один из существенных регуляторов взаимоотношений человека с окружающими. Развитое в меру чувство стыда препятствует проявлению отрицательных побуждений ребенка. Выражая отрицательную оценку своих действий, оно вызывает стремление исправиться, стимулирует самовоспитание. Но, способствуя формированию в ребенке чрезмерного чувства стыда, можно подорвать его веру в свои силы и возможности. Неуверенность в себе из отдельных проявлений в конкретных ситуациях постепенно обобщается и закрепляется в устойчивое качество личности ребенка, в черту


62 стр.


его характера застенчивость, сопровождающуюся смущением. Как правило, застенчивые дети занижают оценку своих личностных качеств, поэтому они находя постоянном напряжении, опасаясь обнаружить свою мнимую неполноценность.
К 67 годам, по мнению Л. С. Выготского, обобщение ребенком собственных переживаний достигает высокой стёпи. Ни-гЭгси1"факт пр^»бдит к развити1о их pel тйвн6й~функции в отношении собственного поведен! взаимоотношениях с другими людьми.
С развитием самопознания и эмоционально-ценного отношения к себе расширяется и регулятивная с
самосознания. Это выражается прежде всего в формировании произвольного поведения. Бели на ранних эа онтогенеза произвольное владение собой было опоср вовано отношением ребенка к отдельным проявления! поведения, соответствующего выполняемой роли, :>б7 годам он начинает регулировать свое поведени! рез отношение к себе и своим возможностям. И регуляция поведения становится предметом осознанш бенка. Зная в достаточной степени свои физиче! нравственные и интеллектуальные возможности, он вит цели действия и находит доступные средства их достижения. Осуществление действия находится перь под самоконтролем ребенка, поэтому он посто) соотносит свои возможности с условиями реализации ного действия. В этом же возрасте появляется сш ность планировать и выполнять действие во внутре] плане, про себя. Выполнение такого действия предп гает формирование умения рассматривать и оцени свои мысли как бы со стороны. Это умение лежит в нове рефлексии, благодаря которой ребенок аналиэи; свои суждения с точки зрения их соответствия замв и условиям деятельности. Таким образом, способное! произвольному поведению, основанная на осознании их возможностей и включающая различные формы I лительной работы, становится признаком совершено вания регуляционной функции самосознания ребенка. -Самосозщние^в онтоте^нетическом плане можно сматривать как_ постепенно развёртывающийся во вр<1и интегративный дсихйческий процесс, в основе кото лежит все более Усложняющаяся деятельность самопо!ния, эмоционально-ценностного отношения к себе и спо


Очень урезаны края листа на стр. 63, требуется повторное сканирование с оригинала!!!
63 стр.

собности регулировать свое поведение. Сфера самосознания непрерывно расширяется благодаря осмыслению прошлого и планированию будущего. Этот процесс основан на развитии мнестических, интеллектуальных, эмоциональных свойств психики. Дифференцируется и регулятивная функция самосознания. Вначале ребенок вообще не может подчинять свои побуждения внешним требованиям, затем он их удерживает в течение небольших временных промежутков, которые в дальнейшем удлиняются.
Самосознание во временном плане - это сложное образование. Оно не фиксирует личность в статичном состоянии, а отражает процесс ее непрерывного развития. Содержанием самосознания является не только фактическая сторона достижений личности, ее прошлого опыта, но и осознание действующих, настоящих психических условий и возможностей личности, а также и то, какой она могла бы быть и какой бы ей стать хотелось.
Мы рассмотрели лишь некоторые, на наш взгляд существенные генетические особенности самосознания детей дошкольного возраста. В последующий период процесс развития самосознания идет равномерно, без скачков и кризисов. Давая оценку общему развитию личности в этот период, А. Валлон писал: «... от 7 до 12 лет процесс развития личности ребенка кажется значительно менее богатым. В этот период деятельность и любознательность ребенка обращаются к внешнему миру, в котором ребенок продолжает свое обучение практике. Но хотя этот период и менее ярок, он также ведет личность ребенка все к большей самостоятельности». Можно сказать, что в это время происходит постепенное накопление психических качеств, которые подведут ребенка к важному моменту развития его самосознания в подростковом возрасте.

2. Особенности самосознания подростка

Подростковый возраст отличается настолько существенными и зачетными генетическими изменениями самосознания, что это побудило некоторых исследователей

64 стр.



ошибочно считать его исходным моментом развития самосознания. При этом обычно не учитываются результаты развития самосознания на предшествующих стадиях, на основе которых и стало возможным появление всех новообразований самосознания в подростковом возрасте.
Тем не менее первым, необходимым условием анализа самосознания подростка является признание того факта, что самосознание этого периода очередная, хотя и очень важная стадия развития, продолжающая целостную онтогенетическую линию самосознания. Выразительность и многообразие особенностей самосознания подростка привлекают внимание психологов к изучению данного генетического среза (в советской психологии можно отметить исследования Л. И. Божович, Т. В. Драгуновой, В. А. Крутецкого, Н. С. Лукина, Г. А. Собиевой, В. Н. Куницыной, М. И. Боришевского и др.).
Подростковый возраст это второй критический период; (первый в 3 года) в психическом развитии личности ребенка, существенный для генезиса самосознания. (Здесь мы не рассматриваем кризисы 1 года и 7 лет как менее значимые для генезиса самосознания). Время, проходящее между этими периодами, заполнено познанием многообразных форм проявления вещей, освоением межличностных отношений (преимущественно внешней их стороны), иными словами, ребенок за этот период познает свое внешнее бытие.
Приблизительно в 12 лет внимание ребенка вновь начинает обращаться к собственной личности. Однако, как – замечает Валлон, новый кризис развивается в направлении как, бы обратном раннему (в 3 года). Он также начинается с противопоставления, но направленного не столько на самих людей, сколько на связанные с ними привычки, упроченные отношения и проявления их в более широком контексте нравственных норм и позиций. Если трехлетний ребенок стремится, подражать взрослому, то подросток, напротив, хочет отличиться от него, противопоставить ему себя.
Этот кризис также сопровождается актуализацией восприятия себя самостоятельным субъектом. Но стремление к самостоятельности в данном случае имеет уже другой смысл; Содержание стремления ребенка к самостоятельности в раннем детстве состоит в том, чтобы доказать,

65 стр.

что он может сделать сам, как взрослый, аналогично повторить действие взрослого, т. е. самостоятельность утверждается здесь в сфере осуществления каких-либо практических действий.
У подростка стремление к самостоятельности выражается в появлении осознавания своей причастности к взрослым, в том, что он начинает считать самого себя взрослым. Подобное осознавание себя противоречит фактическим возможностям подростка. А поскольку отношение взрослого обычно не соответствует этому новому восприятию, подросток всеми доступными ему средствами пытается утвердить себя самостоятельным субъектом, способным на независимые проявления в поведении, в отдельных поступках.) Отсюда и негативизм, упрямство, замкнутость, скрытность, неподчинение воле взрослого и т. д., т. е. все черты, для появления которых в данный возрастной период имеется благотворная почва. Острота или смягчённость протекания этого критического момента в жизни взрослеющего ребенка, результаты его во многом зависят от характера взаимоотношений подростка со взрослыми. Появление новых качеств психики ребенка требуют от взрослого перестройки и видоизменения отношения к нему т. е. отношение взрослого к подростку должно быть по-своему творческим.
Итак, основными условиями, влияющими на возникновение новообразований в психике подростка, в частности на формирование нового уровня самосознания, являются прежде всего такие объективные факторы, как социальные условия жизни подростка, новые трребования к его поведению и деятельности в системе отношений со взрослыми и т. д. Однако при анализе причин, обусловливающих процесс становления личности подростка, необходимо учитывать и биологические (половое созревание), и психологические (усложнение форм абстрактно-логического мышления, дифференциация и утончение эмоциональной сферы, расширение сферы волевой активности и пр.) изменения, без которых трудно понять поведение подростка во всей его сложности и противоречивости. Это важно прежде всего в целях нахождения наиболее адекватных форм отношения к подростку, с тем чтобы избежать возможного его отчуждения и найти формы соответствующего, ненавязчивого влияния со стороны взрослого.
66 стр.






Таким образом, процесс развития самосознания подростка протекает на фоне совокупности изменившихся к этому возрасту биологических и психологических особенностей в социальных условиях, в которых повышаются требования к его личности. Самосознание подростка это новый и очень существенный уровень его формирования. Для данного уровня самосознания специфично то, что здесь имеется не просто система актов, включенных в психическую жизнь развивающегося субъекта наряду с другими ее функциями. В подростковом возрасте впервые в развитии личности акты самосознания самопознание, самонаблюдение, самоотношение, саморегулирование поведения и деятельности становятся одной из необходимых потребностей личности. Степень развития этой потребности влияет на формирование нравственных качеств личности в процессе дальнейшего ее становления. В свою очередь потребность в самосознании стимулируется возникновением в этом возрасте другой важнейшей потребности потребности в самовоспитании, в целенаправленном стремлении изменить себя в связи; с осознанием собственных психологических несоответствий внешним требованиям, идеалам, нравственным образцам, которым надо следовать.
До подросткового возраста развитие самосознания осуществляется стихийно, преимущественно без включения самого субъекта в процесс его формирования. Наряду с сохранением стихийной линии развития самосознания в этот период появляется еще одна основная линия его развития, предполагающая активность самого субъекта в этом процессе. Особую напряженность в актуализации процессов самосознания подростка вызывают сильные эмоциональные переживания, жизненные коллизии, связанные с осознанием определенного отношения окружающих к себе. Необходимо отметить, что процесс формирования самосознания у подростка имеет ярко выраженные индивидуальные формы проявления, связанные со спецификой условий протекания подросткового возраста в каждом конкретном случае.
Рассмотрим генетические особенности самосознания подростка. Постепенное и детальное познание ребенком внешнего мира приводит его к тому, что доминирующим моментом системы его познавательных интересов становятся психологические качества окружающих людей, и
67 стр.


прежде всего наиболее близких его сверстников. Развитие интереса к другому обусловливается новыми формами общения подростков между собой. Оно строится на взаимоинтересных занятиях, разговорах, обсуждениях, в которых обнаруживается «родство» воспринятого, пережитого, продуманного. Все это создает положительно-эмоциональный фон общения. Главным же моментом его содержания выступают более глубокие личные взаимоотношения, связанные с самыми разнообразными эмоциями (симпатия, зарождающаяся дружба, любовь и т. д.). Подростки активны как в установлении отношений между собой, так и в ходе их дальнейшего поддержания. Общение подростков включает и разнообразные поступки по отношению друг к другу, и последующее размышление о них. От размышления об отдельных поступках сверстников они переходят к анализу всей совокупности взаимоотношений с ними.
Интерес к своему сверстнику, углубленный процессом общения с ним, размышление о его качествах, поведении заставляет подростка присмотреться и к себе, проанализировать свое поведение в этом общении, разобраться в своих чувствах, возможностях и т. п. Таким образом, общение имеет прямое отношение к формированию представления о себе, которое складывается в процессе сравнения поступков и качеств товарища со своими собственными.
В постепенном процессе познания собственных качеств у подростка сохраняется та же последовательность, что и в познании качеств другого, т. е. вначале выделяются чисто внешние, физические характеристики, затем качества, связанные с выполнением каких-либо видов деятельности, и наконец личностные качества, более скрытые свойства внутреннего мира. С. Л. Рубинштейн отмечал, что самопознание подростка проходит ряд этапов: «...от наивного неведения в отношении самого себя ко все более углубленному самопознанию, соединяющемуся затем со все более определенной, а иногда и резко колеблющейся самооценкой. В процессе этого развития самосознания центр тяжести для подростка все более переносится от внешней стороны личности к ее внутрен-
68 стр.



ней стороне, от отражения более или менее случайных черт к характеру в целом».
В советской психологии достаточно широко и многопланово проводятся экспериментальные исследования самопознания подростков. Результаты этих исследований раскрывают специфику осознания подростком своей личности. Было выяснено, например, что для учащихся 4 класса еще не доступен анализ внутреннего мира личности, отдельных ее сторон. В ответ на просьбу назвать свои недостатки они называли отрицательные, с их точки зрения, внешние проявления в учебе, во взаимоотношениях с товарищами. Здесь важно отметить, что учащиеся говорили лишь о недостатках, отмеченных у них другими. Пятиклассники демонстрируют существенный сдвиг в развитии самосознания у них возникает интерес к собственному внутреннему миру и внутреннему миру других.
Они не ограничиваются перечислением отдельных действий, а начинают критически оценивать свои личностные свойства. Однако в оценке себя, преобладает все-таки акцент на физических качествах, продолжают выделяться в основном недостатки, отмеченные другими. У подростков 6 класса усиливается критический подход к себе, наблюдается тенденция самостоятельного выделения более общих личностных качеств, как положительных, так и отрицательных. У испытуемых семиклассников рассуждения о своих физических данных скромны, они больше говорят о своих моральных качествах, затрагивают сферу эмоций, способностей, темперамента, воли. Выделение своих недостатков они основывают преимущественно на собственном мнении. Восьми и девятиклассники в оценках самих себя охватывают почти все стороны собственной личности: самооценка становится все более обобщенной, суждения относительно своих недостатков также совершенствуются.
69 стр.


Потребность разобраться в своем поведении, оценить его с точки зрения соответствия или несоответствия внешним требованиям реализуется подростком в процессе самоанализа. Обычно самоанализ, к которому обращается подросток, не является самоцелью и беспредметным «самокопанием». Он возникает как реакция на неудовлетворенность собственными психологическими особенностями. Самоанализ является одним из путей самопознания, результат его фиксируется в самооценке подростка.
В своем развитии самооценка становится все более уточненной и совершенной. Знание себя, таким образом, является и исходным моментом, и заключительным этапом формирования самооценки. Но содержание исходного и конечного знания в самооценке не однозначно. Конечное знание, каким бы оно ни было, поднимает ее на более высокую ступень развития. Для исходного знания самооценки подростка существенное значение имеет следующий момент. Как уже упоминалось выше, самосознанию подростка свойственно чувство взрослости, которое во многих отношениях обусловливает особенности психической жизни на данном этапе развития человека. И оценка подростком своих качеств происходит не по абсолютному отношению к качествам другого подростка, а с точки зрения осознания степени своей взрослости. Он как бы выделяет для себя «эталон взрослости» восприятие и оценка себя осуществляется через этот «эталон».
Однако «эталоны взрослости» подростка, как правило, не отличаются последовательной объективностью. В связи с этим на начальных этапах своего развития самооценка у подростка неустойчива, колеблется даже в пределах очень коротких временных промежутков, содержит случайные и противоречивые заключения. Поскольку найденный для себя «эталон взрослости» не всегда соответствует действительным возможностям подростка и не находит соответствующих способов реализации, неадекватная, неустойчивая самооценка на начальных этапах формирования может привести к тому, что подросток переоценивает или, напротив, недооценивает себя, а уровень его притязаний часто не соответствует уровню фактических достижений. И если поведение строится на такой неадекватной самооценке, то конфликт между подростком и окружающими становится неизбежным.
70 стр.



Под влиянием оценки результатов учебной деятельности, отношений сверстников и взрослых, вследствие дальнейшей интеграции собственного познавательного и аффективного опыта самооценка подростка становится все более объективной. Она теснее соотносится с социальными ценностями, с требованиями общества и ближайшего коллектива, включает оценку прошлого, связывается с устремлениями на будущее и идеалами подростка становится в целом более расчлененной, учитывает многие стороны познанного им в себе.
Таким образом, развитие самооценки в процессе самопознания подростка происходит скачками: с ростом ее объективности наблюдаются резкие переходы от одной самооценки к другой, могут иметь место и крайности в оценке себя. Процесс установления самооценки сопровождается переживаниями самых разнообразных чувств. Подростковый возраст в целом отличается большой экспрессивностью, и переживания, включенные в процесс самопознания, становления самооценки, протекают на уровне высокой эмоциональности.
Поскольку интерес к себе у подростка обострен, подросток очень чуток к оценке взрослыми отдельных качеств его личности, интеллекта, способностей. Он отличается очень большой ранимостью, часто болезненным переживанием любых критических замечаний о себе. Иногда критические замечания падают на почву неуверенности в себе, в свои возможности и способности. Подобная ситуация вызывает сильные, переносимые только в себе аффективные переживания в виде обиды, тоски, потери уверенности в себе. Эти переживания, возникшие в момент обостренной эмоциональности, могут скрыто сохраняться у подростка и в дальнейшем стать одним из устойчивых состояний его психики, инвариантным внутренним условием, детерминирующим формирование его личностных качеств. В частности, они могут привести к развитию таких свойств личности, как замкнутость, сознание своей неполноценности, неуверенность в себе стеснительность, робость и т. д.
При анализе генезиса психических качеств зрелой, относительно сформировавшейся личности необходимо учитывать и этот, уходящий своими корнями в подростковый возраст, скрытый «очаг» психического развития. Художественная литература дает большой материал, описываю-

71 стр.


щий аналогичные психические состояния взрослеющего человека. Именно об этом писал М. Ю. Лермонтов в автобиографической повести: во всяком сердце, во всякой жизни пробежало чувство, промелькнуло событие, которых никто никому не откроет, а они-то самые важные и есть. Они-то обыкновенно дают тайное направление чувствам и поступкам.
Чувства подростка в отношении себя очень разнообразны, они не являются пассивным, страдательным состоянием, а приобретают новое значение и смысл в его психической жизни, становятся способом выявления, уточнения, осознания основных интересов, своеобразным регулятором его отношения к людям к взрослым, товарищам, лицам другого пола. Многообразные формы переживаний (как положительные, так и отрицательные), связанные с осознанием своих особенностей, своей ценности, места в коллективе, с осознанием отношений других людей являются одним из основных внутренних условий формирования самосознания подростка и в первую очередь его эмоционально-ценностной сферы.
Самопознание подростков, их отношение к себе, развиваясь в процессе общения, в ходе различных видов деятельности, одновременно формируют и более или менее устойчивую самооценку. Подросток должен регулировать свое поведение в системе взаимоотношений с другими не только с точки зрения соотношения отдельных своих поступков с требованиями окружающих, но и с точки зрения соответствия своих требований к самом; себе. Неудовлетворенность этими требованиями связана с различного рода напряженными эмоциональными состояниями. Они же в свою очередь являются сигналом для перестройки поведения, которое в дальнейшем, особенно на стадии становления новых его форм в качестве внутреннего скрытого компонента, необходимо включает самоконтроль, т. е. непрерывное прослеживание всех звеньев поведенческого акта, соответствия целей конечным результатам действия в случае каких-либо нарушений в системе поведения.
В подростковом возрасте самосознание все в большей степени начинает включаться в процесс управления поведением. Причем в этом процессе участвуют все акты

72 стр.


самосознания. Непосредственным компонентом целостной системы управления поведением подростка выступает саморегуляция. Основным внутренним рычагом саморегуляции является самооценка. Возникая под влиянием общения, разнообразных форм взаимодействия с людьми, самооценка в свою очередь начинает регулировать поведение подростка в его общении со сверстниками и взрослыми.
В исследовании, проведенном Л. С. Сапожниковой, были отмечены некоторые взаимосвязи потребности подростков в общении и самооценке как регуляторе нравственного поведения в этом общении. На основе экспериментальных данных было обнаружено, что с возрастом у подростка отходит на второй план сугубо «утилитарный» смысл общения, оно начинает преимущественно выполнять одну из своих функций познание других и себя в этом процессе. Анализ результатов исследования показал, что степень адекватности самооценки влияет на формирование потребности в общении, в частности с повышением степени адекватности самооценки растет умеренность и целесообразность общения.
Сложившаяся самооценка подростка регулирует не только процесс его общения, но также играет большую роль в восприятии им других людей, создавая избирательность восприятия и внимания при оценке других.
На уровень моральной регуляции и её направленность заметное влияние оказывают психологические условия общения подростка. Так, М. И. Боришевский, исследуя моральную саморегуляцию поведения подростков, отмечал, что если подросток, обладая устойчивой и адекватной самооценкой, находится в условиях, которые способствуют нормальному удовлетворению его потребности в самоутверждении, то, как правило, моральная саморегуляция его поведения проявляется на достаточно высоком уровне. У подростка развивается умение владеть своими эмоциональными состояниями, контролировать себя и определенным образом организовывать свое поведение в соответствии с конкретными условиями общения. Если подросток с устойчивой, адекватной самооценкой попадает в такие условия общения, когда он постоянно
73 стр.


сталкивается с недооценкой его возможностей, ограничением самостоятельности, ущемлением достоинства и регламентацией поведения со стороны взрослых, то ой значительно меняет свои поведенческие реакции. Подобные психологические условия общения становятся, разрушительным фактором его саморегуляции. У подростка может снизиться уровень уверенности в себя, уменьшается инициативность его поведения, он превращается в исполнителя власти другого. Напротив, отказ от исполнения этой власти влечет за собой сопротивление и различного рода негативные проявления. Подросток с заниженной самооценкой, недостаточным уровнем ее устойчивости в такой ситуации оказывается в наиболее неблагоприятных условиях. Постоянное подкрепление неустойчивой самооценки такими факторами вызывает еще большее ее колебание, непоследовательность. Саморегулирование становится узкоситуативным, его возможности снижаются.
Особенно существенно проявление саморегуляции в такой важной деятельности подростка, как самовоспитание. Самовоспитание, как свидетельствуют многочисленные исследования, впервые становится возможным именно в подростковом возрасте. Оно подготавливается соответствующим уровнем общего психического развития, в частности развитием интеллектуальных и эмоционально-волевых процессов и соответствующим уровнем развития отдельных сторон самосознания самопознания, эмоционально-ценностного отношения к себе и саморегулирования. Обладая такой психологической готовностью к более полному восприятию требований жизни и осознанию своего положения во внешнем мире, своей ценности, подросток пытается изменять себя, самосовершенствоваться.
При этом самооценка подростка и представление о себе направляют регулятивный процесс его самовоспитания. Но поскольку самооценка не обладает достаточной степенью устойчивости и адекватности, а представление о своем идеале еще не содержит необходимой степени зрелости, подросток может воспитывать в себе и такие, с его точки зрения, положительные, но объективно отрицательные качества, как лихачество, удаль и т. д. Поэтому самовоспитание подростка не должно осуществляться стихийно, как только лишь его исключительно личная деятельность. На первых этапах необходимо умело

74 стр.

помочь ему найти наиболее оптимальные методы, приемы самовоспитания, помочь и в организации самого содержания самовоспитания, не подавляя, а, напротив, укрепляя веру в его возможности.
По мере развития всех сторон самосознания, накопления опыта работы над собой уменьшается разрыв между стремлением подростка самосовершенствоваться и практическими умениями его в этом направлении. И тогда самовоспитание из актуального, эпизодического самоизменения перерастает в постоянное свойство личности. То, что подросток наблюдает очевидные результаты самовоспитания, постоянно стимулирует дальнейшее самоутверждение его личности. Здесь уместно вспомнить слова К. Маркса: «Какое-нибудь существо является в своих глазах самостоятельным лишь тогда, когда оно стоит на своих собственных ногах, а на своих собственных ногах оно стоит лишь тогда, когда оно обязано своим существованием самому себе».
Подростковый этап генезиса самосознания в развитии личности в целом и ее самосознания исключительно важен, поскольку именно в этот период на основе предшествующих генетических стадий самосознания складываются основные его свойства и особенности, достаточно определенные формы проявления. Наконец, формируется более или менее устойчивая и адекватная самооценка, которая в дальнейшем в качестве одного из основных внутренних компонентов регуляции личностью своего поведения и деятельности будет определять степень самостоятельности, независимости этой личности в самых разнообразных и сложных системах взаимосвязей в обществе, во взаимоотношениях с людьми.

3. Диалектика изменчивого и устойчивого в самосознании

Вопрос о диалектике изменчивого и устойчивого в самосознании, о их единстве и противоречивости это один из существенных моментов генетического аспекта проблемы самосознания. С целью выявления специфики взаимодействия данных двух противоречивых тенденций развития самосознания рассмотрим этот вопрос в контексте более общей проблемы тождественности индивида


75 стр.

Самому себе, или его константности. «Проблема константности индивида это проблема его сохранения как данного индивида в изменяющихся и преходящих ситуациях и общениях». Изменение, развитие, совершенствование индивида находится в непосредственной зависимости от непрерывно меняющихся условий его жизнедеятельности, и в не меньшей степени от собственной его активности, связанной с сознательно регулируемым самоизменением. Развитие индивида на протяжении всей его жизни проходит ряд стадий, для каждой из которых специфичен свой комплекс особенностей психической деятельности. Однако даже в течение небольших промежутков времени могут произойти существенные изменения индивида. Любое изменение имеет свою форму и содержание. Оно может быть локальным или охватывать индивида в целом; оно может быть кратковременным или устойчивым его свойством, состоянием и т. д. Некоторые психические особенности и прежде всего те, которые не находят подкрепления и реализации в соответствующих обстоятельствах и ситуациях, свертываются, угасают, другие же и особенно те, которые индивид сам «культивирует» в себе, могут достигать высокого уровня развития, дифференциации. Непрерывность изменений индивида является естественным и необходимым условием его жизнедеятельности, и в первую очередь потому, что в них обнаруживается психическая «отзывчивость» индивида на динамичность его внешнего бытия. Вместе с тем на протяжении всей жизни индивид сохраняет свои особенности, своеобразие, своего рода уникальность и самобытность. И даже все изменения, которые происходят с ним, осуществляются характерным для него способом, в русле специфики именно данного индивида.
Постоянное изменение индивида с необходимостью предполагает в то же время его постоянное единство, тождественность, иначе говоря, в течение всей своей жизни он остается самим собой. «Изменение индивида на протяжении его жизни это общее для всех и каждого индивида соотношение изменчивости и устойчивости, изменение индивида как качественно своеобразной систе-


76 стр.

мы, его совершенствование или... разрушение». Обычно распад, разрушение индивида сопровождается патологическими состояниями, когда нарушаются типичные, константные его связи с внешним миром, превращаясь в связи случайные, нетипичные для него.
Условия, детерминирующие тождественность, константность индивида, изучены еще очень мало. Несомненно, к ним можно отнести систему физических и психологических его особенностей. Физические условия тождественности индивида составляют многообразные проявления его особого соматического склада и морфологических признаков. Они прежде всего определяют специфику внешних характеристик индивида. Мы не анализируем всю систему психологических условий тождественности индивида. Но для нас достаточно очевидным является тот факт, что в этой системе в качестве основных ее составляющих можно вычленить процессы сознания и самосознания. Тождественность индивида создается через выделение в индивиде устойчивого, стабильного, того, что характеризует стержень личности, ее индивидуальное своеобразие. Появление этой устойчивости обусловлено прежде всего активно осознанным включением самого индивида в формирование своей личности.
Всякая личность на основе отражательной функции сознания способна аккумулировать внешние воздействия, которые она получает в ходе различных видов своей деятельности и общения. Сохраняя опыт своего познания и эмоционального отношения к познанному, она устанавливает определенные связи, соотношения между прошлым и настоящим, выделяет для себя нечто устойчивое, постоянное в этом опыте и затем реализует его в настоящем, связывает настоящее с будущим, проецирует настоящее на будущее и т. д. Вырабатывая свой способ связи отдельных моментов собственного опыта и свой способ реализации этого опыта, личность нередко встречается с различного рода трудностями. Сталкиваясь с ними и преодолевая их, личность как бы «подкрепляет» устойчивые тенденции своей психической деятельности. Они в свою очередь формируют высокий уровень эмансипации личности от непосредственных, особенно неожи-


77 стр.


Только строчка отсутствует, срез ксерокса, восстановление не возможно, нужен оригинал
поведения личности, отдельных ее проявлений.

Содержанием социального и нравственного опыта личности являются различные ее отношения, установки, позиции, ценности и т. д. Опыт личности, интегрирующий результаты ее познания и отношения к познанному в многообразной сфере внешнего бытия, является постоянным динамичным образованием. По мере «открытия» личностью все новых и новых сторон бытия происходит переосмысливание всего познанного в прошлом и настоящем. Расширение и углубление опыта сопровождается всё большим уточнением содержания социальных и нравственных установок, позиций, отношений, ценностей, и в то же время из этого процесса выкристаллизовывается нечто постоянное, устойчивое, типичное для данной личности, что создает более или менее прочные основания ее внутреннего мира, влияющие на формирование направленности различных психологических ее особенностей (взглядов, убеждений, свойств характера и т. д.). Полученное новое знание в процессе познания реальности, не противоречащее содержанию уже сложившихся, более или менее устойчивых установок и ценностей, включается в систему опыта личности как момент, дополняющий и углубляющий старое содержание.
Но при воздействии новой для данной личности информации, неожиданной или противоречащей тому, что было принято, усвоено ею и прочно стало содержанием ее внутреннего мира, происходит нарушение равновесия уже сложившейся структуры установок, ценностей личности, или так называемый «познавательный диссонанс». Чтобы это равновесие восстановилось, необходима переработка содержания имеющегося опыта: или включение нового в существующую систему опыта, или его отрицание, неприятие.
В случае частичного или полного включения нового содержания в уже сложившуюся, относительно устойчивую систему опыта личности последняя подвергается пересмотру, преобразованию. Но даже в случае неприятия нового, дисгармоничного содержания старое содержание опыта в ряде случаев не остается неизменным, может возникнуть раздвоенность, диссоциированность, разлад во внутреннем мире личности. Однако, как правило, человек не может долго находиться в состоянии внутреннего
78 стр.


разлада и обычно рано или поздно он делает выбор. И если на первых этапах этот выбор для психической жизни личности имеет скорее приспособительный смысл, своего рода защиту, то в дальнейшем содержание этого выбора может приобрести устойчивый характер.
В зависимости от глубины и ценности для данной личности взглядов и убеждений, подвергающихся переосмыслению, происходят более или менее существенные сдвиги в системе прежнего опыта личности. Если задеты второстепенные, незначительные для личности стороны внутреннего мира, то последствия этих сдвигов будут мало заметны и не изменят ее по существу. И, напротив, изменения взглядов, убеждений, которые относятся к устойчивым ценностям личности, как правило, вызывают появление качественно новых образований в структуре ценностного опыта личности. Критические моменты изменения внутреннего мира личности зачастую связаны с напряженными и глубокими переживаниями, расширяющими и эмоциональный опыт личности.
Итак, сложная и многообразная деятельность сознания является тем внутренним психологическим условием, на основе которого актуализируется возможность устойчивости, стабильности различных психических проявлений личности, создающих индивидуальный стиль, способ познания, реагирования, реализации внутренних потенций. В свою очередь наличие устойчивого на фоне непрерывного процесса развития личности создает тождественность, идентичность ее самой себе.
Другим необходимым и не менее важным психологическим условием тождественности личности является ее самосознание. Именно благодаря развитию самосознания у личности формируется достаточно устойчивое и постоянное понятие о себе, о своей ценности, главные моменты которого сохраняются на протяжении всей жизни и в значительной степени обусловливают последовательность основной линии поведения в самых разнообразных ситуациях в группах. Устойчивый компонент всех актов самосознания делает специфическим проявления личности в отношении себя, индивидуализирует их как «особые и неповторимые.
Но и самосознание также обнаруживает диалектику устойчивого и изменчивого. Соотношение устойчивого и изменчивого в самосознании можно рассматривать в двух
79 стр.


основных аспектах в плане его онтогенетического развития и в плане функциональном, т. е. в реальных проявлениях самосознания на определенном генетическом срезе развития личности.
Рассматривая выше генезис самосознания, мы частично выделили ряд его онтогенетических особенностей. Самосознание в целом и отдельные его акты самопознание, самонаблюдение, самоанализ, самоотношение, саморегулирование и другие на равных стадиях возрастного развития имеют свою специфику, которая отражает аккумулированные результаты изменений на предшествующих стадиях. При этом каждый акт самосознания обнаруживает свою диалектику в онтогенезе изменчивого и устойчивого. Выработка устойчивого компонента в отдельных проявлениях самосознания, например в самооценке, в закреплении и сохранении достаточно стабильных способов самопознания, самоанализа и т. д., является признаком более зрелого осознания себя, осмысления своего внутреннего мира и отношения к себе. По степени выраженности устойчивого компонента в различных проявлениях самосознания можно судить и об уровне их развития. Изменчивые компоненты в онтогенетических особенностях самосознания составляют его преходящее содержание. Со временем они как бы отсекаются, входя в «фонд» внутреннего опыта личности.
Так, например, отношение личности к себе как одно из внутренних психологических ее образований и, пожалуй, одно из наиболее трудных для исследования имеет сложную генетическую структуру. Оно развивается на основе многих отношений, возникающих в процессе жизнедеятельности личности; отношения к вещам, людям, взаимоотношениям людей, отношения других к данной личности и т. д. Вначале отношение к себе не обладает устойчивостью. Человек преимущественно опирается на оценку других в своем поведении. Лишь в результат значительного количества аналогичных по сути осознаний себя как субъекта, определенных проявлений в деятельности и поведении у него формируется фиксированное, более или менее устойчивое понятие о себе как личности; одновременно с этим понятием возникает и более или менее устойчивое отношение к себе, которое выражается в самооценке, отражающей уровень психологической зрелости личности.
80 стр.






Осознание отношения к себе сопряжено с переживаниями определенной степени интенсивности. Устойчивое отношение личности к себе становится характерологической ее особенностью. Как верно, на наш взгляд, подметил Б. Г. Ананьев, оно завершает структуру характера, обеспечивает его целостность, выполняя функцию: саморегулирования и самоконтроля, способствуя образованию и стабилизации внутреннего единства личности.
Отношение личности к себе может выступать в таких формах, как гордость, самолюбие, совестливость, тщеславие, самоуважение. И ни одно из них в относительно сложившемся виде, в своем качественном своеобразии невозможно понять, не исследуя его генезиса и тех временных состояний, которые сопровождают процесс их развития. В данном случае необходимо проследить пути перехода из ситуативных в более или менее постоянные, типичные проявления отношения личности к себе, выявить те переживания, которые лежат в основе их формирования. Итак, устойчивое отношение личности к себе возникает в результате сложных соотношений и взаимопереходов устойчивого и изменчивого компонентов в процессе развития самосознания.
Помимо онтогенетического ракурса соотношения устойчивого и изменчивого в самосознании, выделяется функциональный аспект этого соотношения. Сущность его состоит в раскрытии диалектических взаимосвязей между устойчивым и изменчивым в рамках одного и того же генетического среза самосознания. Данный подход к рассмотрению устойчивого и изменчивого в самосознании возможен относительно сформировавшейся личности.
Известно, что одним из факторов, обусловливающих индивидуальный стиль поведения личности в различных группах и ситуациях, является понимание ею себя и собственная оценка себя. У личности есть, с одной стороны, более или менее сложившееся устойчивое отношение к себе, а с другой ряд динамичных оперативных образов, в которых отражено то, как она воспринимает

81 стр.

себя в различных жизненных ситуациях и внутри той или иной группы: «Каждый человек, переступая «порог» в своем жизненном движении, видоизменяет свое «Я»: порог учреждения, дома, вагона или самолета... и пр... И каждый из них как бы деформирует наше «Я». Чтобы адекватно вести себя, оно должно считаться с тем, что стоит за каждым порогом бытия». Человек в своих действиях в различных системах общения, представляя психологические особенности условий общения, исходя из знания людей конкретной группы, их ожиданий от него, отношения к нему, осуществляет линию поведения соответственно тому образу себя, который, по его мнению, именно для данной ситуации и группы является наиболее адекватным и необходимым. Иными словами, в зависимости от конкретных условий общения человек как бы все время перевоплощается в те или иные роли.
Любая социальная микросистема, частью которой является человек, имеет свой сложившийся и достаточно постоянный психологический климат, определяющий специфическую форму взаимодействия людей. Включаясь в это взаимодействие, каждый человек раскрывает себя в определенной степени, с определенной стороны, непрерывно самоконтролируя свое поведение. Вначале самоконтроль, обусловленный формой внешнего взаимодействия людей, ярко выражен и постоянно направлен на соотношение поведения с регулирующим его оперативным образом. В дальнейшем форма и стиль поведения человека в данных конкретных условиях общения закрепляется, приобретает некоторый шаблон, инерционные моменты и соответственно ослабевает необходимость самоконтроля. При более или менее непрерывном поддержании общения в определенной группе приобретается инерционное владение оперативным образом, легкость вхождения в группу, свобода поведения в ней. Иногда после перерыва общения в той или иной группе возобновить его бывает трудно: не удается вновь включиться в группу через те оперативные образы себя, на которых было основано поведение раньше, поскольку разрушается привычный тип взаимодействия. В таких случаях общение либо распадается, либо строится затем на новых психологических основах.

82 стр.





Однако способность человека перевоплощаться соответственно различным оперативным образам в многообразных условиях общения не означает, что он как бы расчленяется на множество лиц и выступает не как единое целое. В каждой ситуации, в каждом общении, несмотря на специфичность конкретной формы поведения, связанной с осознанием себя в данной ситуации и общении, человек остается именно данным, а не другим субъектом, сохраняя свое неповторимое качественное своеобразие. И одним из необходимых внутренних условий, детерминирующих тождество субъекта, является то глубинное, в течение жизни сформированное, относительно устойчивое понятие о себе, которое проникает во все сферы психических проявлений личности.
Интересны, с этой точки зрения, наблюдения мексиканского психолога С. Хеновеса, участника научной экспедиции 1971 г. на плоту Ра-1 (руководителем экспедиции был известный норвежский ученый и путешественник Тур Хейердал). Семь человек разных национальностей, ранее не знакомые друг с другом, находились на плоту, одни среди океана, наедине с ним. Их разъединяли не только языковые, но психологические и социальные барьеры. Вместе с тем от совместных усилий, слаженности, солидарности, лояльности друг к другу зависела жизнь каждого. Вот описание того, как менялось их поведение в связи с экстремальными условиями, когда становились ненужными стереотипы оперативных образов и актуализировались сущностные представления о себе: «Все семеро в течение первых нескольких дней плавания сохраняли это ощущение изолированной группы людей среди всеобщего праздника, в какой-то мере связанного с ними лично. Они продолжали вести себя так, чтобы сохранить тот образ самого себя, что они создали на земле, т. е. они по инерции еще пытались быть теми, какими привыкли считать себя: один человек науки, точный и уравновешенный, другой Дон Жуан, третий честный и трудолюбивый американец и т. д. Но нас ожидало огромное, нечеловеческое напряжение всех сил. Очень скоро сломался руль, затем рея и все это на фоне постоянной борьбы за жизнь и страха упасть в воду. Через несколько дней жизни у членов экипажа уже не осталось сил для такой роскоши, как поддержание выбранного для себя образа, и результатом было драмати-
83 стр.

ческое крушение личности. Полное неумение управлять плотом, усталость от физического труда, усиленная бессонными ночными вахтами, постоянная тревога и страх, связанный с теснотой и опасностью упасть в воду, заставляли каждого из нас, хотел он того или нет, быть тем, кто он есть на самом деле. Так благодаря невероятно сложным условиям жизни быстро выявилась личность каждого из нас».
Вместе с тем подобные условия являются необыкновенно сильным фактором самопознания человека, выявления его потенций, нередко скрытых от него самого. В понимании самого себя, своей истинной ценности человек как бы поднимается на несколько ступеней выше, причем за очень короткое время достигает того, на что в обычных условиях потребовались бы годы. Наряду с этим столь острые напряженные условия могут стать фактором актуализации или усиления рефлексии, стимулирующей самопознание, открыть перед человеком не только новые стороны его внутреннего мира, его возможностей, но и новые способы самопознания и произвольного самоизменения. Одним словом, знание себя и отношение к себе может значительно измениться, а иногда и перестроиться. В связи с этим Хеновес, например, замечает: «Наша плавучая лаборатория позволила нам кое-что понять в самих себе». Кроме того, в этих уникальных наблюдениях Хеновеса отчетливо зафиксирован и тот факт, что общение, построенное не на оперативном образе, а на том истинном отношении человека к себе, когда в нем раскрываются наиболее глубинные, скрытые сущностные основания, когда он в наибольшей степени является самим собой, вызывает к жизни особенно прочные, глубокие, яркоэмоциональные взаимоотношения. «Когда люди глубоко узнают друг друга, когда суровые обстоятельства заставляют их сбросить привычную маску, которую они носят в обычной жизни, то такой непосредственный, тесный контакт между людьми ведет порой к конфликтам. Но зато между этими людьми устанавливаются особые нерасторжимые связи, вроде тех, что существовали между членами человеческих сообществ в
84 стр.



далекие времена напряженной борьбы за жизнь. Подобного рода связи... стоят того, чтобы ради них пойти пусть даже на почти невыносимые испытания».
Из данных наблюдений Хеновеса вытекает вывод о том, что такой изменчивый компонент самосознания, как созданный о себе оперативный образ, который скорее имеет приспособительное значение и не всегда соответствует подлинной сущности человека, четко им осознаваемой или еще недостаточно для себя выявленной, используясь им произвольно, становится определенным стереотипом. Но когда он не отвечает новым, особенно изменившимся условиям, он разрушается, перестает действовать. Таким образом, в выработке подлинного тождества, константности субъекта играет роль не столько ситуативный приспособительный образ самого себя (хотя и в нем также обнаруживается качественное своеобразие именно данного человека), сколько то истинное знание и отношение к себе, которое придает всем его психическим проявлениям в деятельности, поведении, общении индивидуальный, неповторимый стиль.
Рассмотрим вопрос о соотношении устойчивого и изменчивого в самосознании в его функциональном аспекте на примере концепции современного американского социального психолога Т. Шибутани о соотношении Я-образа и Я-концепции. В качестве одного из изменчивых компонентов самосознания выступает у него Я-образ. Каждый человек должен сформировать Я-образ, т. е. представление о том, как он выглядит в глазах других людей, включенных в соответствующую ситуацию. Я-образы возникают тогда, когда появляются препятствия в действии. Человек осознает себя в качестве особого объекта, зависимого от других при выполнении какой-либо деятельности. Он является членом определенной кооперации, где все действия друг друга взаимосвязаны и «он должен тщательно предусмотреть такой способ поведения, который бы не оттолкнул их от него. Он не может позволить себе сделать нечто такое, что вызвало бы у других колебания, лишило бы его их поддержки или вызвало бы у них сопротивление его действиям. Формирование Я-образов есть, следовательно, распространение приспособительной тенденции».
85 стр.

Осуществление совместного действия находится под непрерывным, основанном на Я-образе, самоконтролем. Только тогда, когда сформируется Я-образец, происходит воображаемая репетиция, в ходе которой оцениваются возможные реакции других на его поступок. Тогда человек может манипулировать собой и другими. Самоконтроль это как бы возвращенная форма поведения. С ее помощью человек реагирует на образ самого себя и в связи с этим направляет свое поведение в определенное русло. Сознательное поведение, регулируемое Я-образом, конструктивно, динамично, обладает творческими элементами. Поскольку сам индивид реагирует на каждый из своих образов так же, как и другие, он способен предвосхищать действия, которые, возможно, будут ими предприняты, и приспосабливается, находит вероятные формы реакций заранее. Шибутани отмечает, что Я-образы специфичны, изменчивы от одной ситуации к другой и делает вывод, что развитие сознательного поведения это последовательный процесс, в котором человек реагирует на ряд Я-образов.
Но вместе с тем каждый человек может определить самого себя как особое человеческое существо, с присущим только ему набором качеств. Шибутани замечает, что мы привыкли считать свою личную определенность настолько естественной, что даже не представляем себе, до какой степени все наше поведение и действия обусловлены рабочей концепцией, которую мы сами создали о себе. «Если гибкость координации основана на способности людей формировать Я-образы, то относительное постоянство человека, определенность его линии поведения обеспечивается Я-концепцией». Таким образом, в качестве устойчивого компонента, создающего определенность линии поведения личности, выступает Я-концепция. Ощущение своей определенности, которая выражается также и в Я-концепции, создается непрерывностью переживаний во времени, непрерывностью опыта человека в целом. Я-концепция может быть обнаружена при исследовании устойчивых ориентации человека к действиям в отношении самого себя. Это есть то, что сам человек значит для себя: «В каждой ситуации человек фор-
86 стр.





мирует несколько отличный Я-образ и реагирует на него в соответствии с требованиями данной ситуации. Но постоянство в его поведении сохраняется потому, что все реакции основаны на одних и тех же предпосылках относительно того, какого рода человеческим существом он является. Он действует как если бы он был определенным типом человека, характеризующимся определенным комплексом черт». В Я-концепции содержится оценка личностью самой себя и отражается более или менее адекватно уровень собственного достоинства, в связи со спецификой которого человек может испытывать, например, и такие крайние состояния, как чувство своей неполноценности или чувство неоправданного превосходства.
Обратим внимание, что и в самой Я-концепции как устойчивом и определенном образовании Шибутани видит наличие изменчивых, развивающихся моментов. Прежде всего существуют различные уровни ее осознания. Она может иметь различную гибкость, подвижность и быстроту актуализации в разные периоды жизни человека. Я-концепция формируется, уточняется, укрепляется постоянно в процессе взаимодействия людей друг с другом. Человек сживается со своей оценкой себя и ее сохранение становится необходимой его потребностью. Обычно люди особенно чутки к реакциям тех, кто входит в их «эталонную группу», так как именно у них они ищут поддержки своей позиции. Я-концепция подкрепляется реакциями других людей и прежде всего членами «эталонной группы».
Себя Шибутани считает сторонником поведенческой психологии, и эта общая теоретическая позиция отчетливо сказалась и на решении им более частного вопроса о соотношении Я-образа и Я-концепции. Согласно его точке зрения, оба эти образования психики человека имеют чисто поведенческий смысл человек манипулирует ими в системе «стимул реакция». Я-образ и Я-концепция связываются исключительно с поведением, а не с личностью в целом ее характером, социальными установками, мировоззрением, идеалами. Содержание их не соотносится с ценностями, нормами, требованиями, специфическими для определенной социальной системы. Я-образ как подвижное представление о себе это чисто
87 стр.

приспособительная реакция на соответствующее внешнее воздействие в виде той или иной корпорации людей. С изменением внешнего воздействия меняется и поведенческая реакция человека, обусловленная перестройкой Я-образа. Я-концепция обеспечивает последовательность поведенческих реакций и более или менее устойчива, но у Шибутани она не отражает сущностного понимания личностью себя, своей общественной ценности.
Вопрос о диалектике устойчивого и изменчивого в самосознании вообще, вероятно, следует решать в плоскости соотношения содержания изменчивого и устойчивого, будь то процесс самопознания, отношения к себе, саморегулирования и т. д. Например, какие-то компоненты изменчивого переходят в устойчивое и становятся со временем его неотъемлемой частью или что-то из содержания устойчивого становится преходящим все это в дальнейшем вообще может стать лишь случайным для личности. Кроме того, отдельные элементы устойчивого и изменчивого в течение какого-то времени могут находиться в конфликтном отношении друг к другу и т. д.
Таким образом, самосознание как в целом, так и в отдельных своих актах (более подробно мы остановились лишь на отношении личности к себе) представляет собой (как и любое психическое образование личности) противоречивое единство изменчивого и устойчивого. Причем изменчивость и устойчивость в самосознании обнаруживается как в сфере его содержания, так и в сфере способов реализации этого содержания. В многообразных формах соотношения изменчивого и устойчивого, их взаимопереходов проявляется пластичность, лабильность самосознания, его регулятивное значение в жизнедеятельности человека.
И, наконец, наличие в самосознании относительно устойчивого компонента виде более или менее постоянного содержания самооценки, в которой отражается уровень знания личностью себя и отношения к себе, является, по нашему мнению, необходимым внутренним психологическим условием тождественности личности, ее константности.

88 стр.








ГЛАВА ТРЕТЬЯ
Сущность самосознания как психического процесса
1. Самопознание как процесс познания себя

В настоящее время в советской психологии преобладают описательные и расширительные толкования самосознания, например такого типа, как самосознание это осознание своей сущности, своего места в обществе, в коллективе, осознание своих психологических особенностей, своих возможностей, переживаний и т. д. Вероятно, при самом общем подходе к анализу самосознания такое понимание могло бы быть и правомерным. Но для психологии важно выяснить специфику самосознания как особого феномена человеческой психики. Опираясь на достижения современной психологической науки и уровень теоретического и экспериментального исследования самосознания, можно сформулировать в качестве гипотезы некоторые моменты определения его специфики именно в психологическом аспекте.
Прежде всего необходимо подчеркнуть, что самосознание в психической деятельности личности выступает как особо сложный процесс опосредствованного познания себя, развернутый во времени, связанный с движением от единичных ситуативных образов через интеграцию подобных многочисленных образов в целостное образование в понятие своего собственного Я как субъекта, отличного от других субъектов. Многоступенчатый и сложный процесс самопознания необходимо сопряжен с разнообразными переживаниями, которые в дальнейшем также обобщаются в эмоционально-ценностное отношение личности к себе. Обобщенные результаты познания себя эмоционально-ценностного отношения к себе закрепляются в соответствующую самооценку, которая включается в регуляцию поведения личности как один из определяющих моментов. В реальной жизнедеятельности личности самосознание проявляется в неразрывном единстве своих отдельных внутренних процессов - самопознания, эмоционально-ценностного отношения к себе и саморегулиро-

89 стр.

вания поведения в самых различных формах взаимодействия людей в обществе.
Нам представляется, что такой подход к рассмотрению самосознания в психологии с выделением его процессуальности открывает более широкие возможности его анализа. Во-первых, подчеркивается тот факт, что самосознание в целом динамичное образование психики, оно находится в постоянном движении и не только в онтогенезе, но и в своем повседневном функционировании. Процессуальность самосознания обнаруживается как в динамике его содержательной, смысловой стороны, так и в динамичных проявлениях способов его реализации и прежде всего в процессе саморегулирования поведения. Во-вторых, рассмотрение самосознания как процесса в системе психической деятельности даёт возможность понять реально действующие результаты познания себя, эмоционально-ценностного отношения к себе и уровня саморегулирования, выявить причины той или иной формы их проявления. В-третьих, при таком подходе учитывается внутренняя динамика процесса самосознания, различное соотношении его внутренних составляющих, которое также влияет на детерминацию поведения. И, в-четвертых, процессуальность в понимании самосознания дает возможность преодолеть толкования самосознания как статичного явления психики.
Чтобы проследить специфику самопознания, эмоционально-ценностного отношения к себе и саморегулирования, вычленим их последовательно из целостного процесса самосознания. Прежде всего остановимся на рассмотрении самопознания как самого начального звена и основы существования и проявления самосознания. Через самопознание человек приходит к определенному знанию о самом себе. Эти знания входят в содержание самосознания как его сердцевина. В этом отношении слова К. Маркса о сознании в такой же мере можно отнести и к самосознанию. «Способ, каким существует сознание и каким нечто существует для него, это знание». Выявление особенностей процесса самопознания должно раскрыть то, как человек получает знание о себе, как развивается это знание, как из отдельных единичных ситуативных образов оно формируется в понятие, отражающее

90 стр.



сущность человека, в которой и выражается степень его общественной ценности. А соотнесение знания о себе с социальными требованиями и нормами даст ему возможность определить и свое место в системе общественных отношений.
В противоположность интроспекционистскому принципу непосредственного постижения своего Я путем «всматривания» в его глубины, диалектико-материалистическая психология, как выше уже отмечалось, утверждает принцип опосредствованного познания человеком самого себя. В процессе взаимодействия с внешним миром человек, выступая активно действующим лицом, познает его, а вместе с тем познает и себя. Основной гносеологический принцип, характеризующий познание как отраженный, опосредствованный процесс, остается исходным и для познания человеком самого себя. Если любая вещь, явление могут быть познаны только через соотношение с другими вещами и явлениями, только через процесс выявления их многочисленных взаимосвязей, то и самопознание человека может осуществляться лишь через отношение данного человека к другим людям, через разнообразные формы связи его Я с Я других. «Я действительно не может быть раскрыто только как объект непосредственного осознания, через отношение только к самому себе, обособленно от отношения к другим людям (другим конкретным «я»). В этих взаимоотношениях каждое конкретное «я» выступает как объект другого конкретного «я», которое точно так же является объектом для меня. Здесь выступает реципрокное отношение, члены которого необходимо предполагают, имплицируют друг друга: объект для меня, для которого я сам являюсь объектом!».
Для общей характеристики процесса самопознания необходимо учитывать и следующее важное положение. Самопознание как и всякая другая форма познания не приводит к конечному, абсолютно завершенному знанию. Любой объект познания, а человек в этом качестве особенно, является неисчерпаемым. Поэтому всякое знание о себе является единством противоположностей относительного и абсолютного. Относительность знаний о себе обусловлена постоянными изменениями во времени реаль-


91 стр.


ных условий жизнедеятельности и самого человека. Нередко наблюдается расхождение между реальными изменениями человека и тем, что отражено им в образе самого себя, т. е. новое в психическом развитии человека еще не стало содержанием его знания. Недостаточно четко осознавая появившееся новое в себе, человек как бы с опозданием его «открывает» и до этого времени пользуется старыми знаниями о себе, старыми оценками, хотя они на самом деле уже не соответствуют содержанию нового психологического образования и объективному его проявлению.
Постоянная изменчивость знаний о себе в процессе самопознания не означает, что эти знания не могут быть истинными. Знания, которые на данном этапе развития человека верно и полно отражают представление о своем реальном месте в обществе, во взаимоотношениях с людьми, являются истинными и подчеркивают момент объективности познания человеком самого себя.
Итак самопознание как процесс, проявляется в непрерывном его движении от одного знания о себе к другому знанию, его уточнению, углублению, расширению и т.д. Основным же условием, определяющим непрерывность изменения знания о себе, является динамизм самой реальной действительности и взаимодействий с другими людьми. В связи с необходимостью адекватной адаптации человека в окружающих его социальных условиях он должен все время обращаться к своему Я, совершенствовать знания о себе прежде всего с целью более дифференцированного регулирования поведения. Тот факт, что познание человеком себя на протяжении его жизни является постоянно совершенствующимся процессом, подчеркивает, с одной стороны, огромные психологические ресурсы человека как личности, а с другой неисчерпаемые возможности самого процесса самопознания, как его содержательной, так и функциональной стороны. Причем в разные периоды развития человека психологическая насыщенность самопознания может быть различной: иногда многие годы дают небольшой эффект самопознания и, напротив, в «уплотненные» временные промежутки при соответствующих условиях человек поднимается на высокий уровень самопознания.
Вот как, например, описывает Л. Н. Толстой перемены, которые произошли в Пьере Безухове в тот острый

92 стр.



момент его жизни, когда он находился в плену: «И именно в это-то самое время он получил то спокойствие и довольство собой, к которым он тщетно стремился прежде. Он долго в своей жизни искал с разных сторон этого успокоения, согласия с самим собою, того, что так поразило его в солдатах в Бородинском сражении он искал этого в филантропии, в масонстве, в рассеянии светской жизни, в вине, в геройском подвиге самопожертвования, в романтической любви к Наташе; он искал этого путем мысли, и все же искания и попытки обманули его. И он, сам не думая о том, получил это успокоение и это согласие с самим собою только через ужас смерти, через лишения и через то, что он понял в Каратаеве. Те страшные минуты, которые он пережил во время казни, как будто смыли навсегда из его воображения и воспоминания тревожные мысли и чувства, прежде казавшиеся ему важными».
С раннего детства человек находится в системе межперсональных отношений, по мере его развития число их увеличивается, усложняются типы взаимоотношений. В каждой системе межперсональных отношений складываются специфические, только ей присущие типы взаимоотношений. В связи с этим, включаясь в ту или иную систему общения, человек реализует соответствующие этой системе стороны своей психики. Общение становится важнейшим условием существования человека, его потребностью. Степень ее необходимости отчетливо выявляется в случаях полной изоляции человека, когда он находит себе вымышленных партнеров и имитирует определенную ситуацию общения. Так, при изучении поведения человека в искусственно созданной изоляции советским исследователям удалось наблюдать, как испытуемый, «создавая для себя и «из себя» микрогруппу в экстериоризированном образе, воспроизводит реально возникающие в микрогруппе взаимоотношения».
Вступая в общение в процессе деятельности или в других формах взаимодействия, люди одновременно познают и друг друга. Познание другого начинается с наблюдения за внешними его проявлениями в деятельности,

93 стр.


в поведении. Психологические особенности личности, содержание ее внутреннего мира взгляды, социальные установки, отношения, ценности, эмоциональность, характер и другие всегда проявляются или прямо, или в разнообразных косвенных формах в тех или иных действиях, поступках, в целостной линии поведения. У каждого складывается свое умение находить различные соотношения между внутренним психологическим содержанием и внешними формами его выражения у воспринимаемого человека. Наблюдая внешнюю сторону поступков, действий другого, человек в определенной степени видит за этими внешними проявлениями их внутренний психологический смысл, находит объяснение различным формам поведения, их скрытым причинам, связанным со спецификой психологического типа личности. Вот как пишет об этом С. Л. Рубинштейн: «В повседневной жизни, общаясь с людьми, мы ориентируемся в их поведении, поскольку мы как бы «читаем» его, т. е. расшифровываем значение его внешних данных и раскрываем смысл получающегося таким образом текста в контексте, имеющем свой внутренний психологический план. Это «чтение» протекает бегло, поскольку в процессе общения с окружающими у нас вырабатывается определенный более или менее автоматически функционирующий психологический подтекст к их поведению».
Итак, от наблюдения чисто внешних характеристик другого, через обобщение выявленных у него особенностей человек приходит к познанию сущности его Я, которая фиксируется уже в соответствующих понятиях. В дальнейшем «накопление у человека понятийного знания о других людях приводит к совершенствованию у него процессов различения, развитию большей обобщенности восприятия, когда объектом его оказываются другие люди, и формирует у него способность к интуитивному познанию последних».
Критерием оценок знаний о другом являются моральные установки данной личности, сформировавшиеся под влиянием соответствующих требований общества. Инди-
94 стр.




видуализация их преломления у каждой личности сказывается и на общем характере этих критериев, на содержании оценки знания о другом.
Таким образом, познавая особенности другого в процессе общения, мы выделяем и свое отличие от него. Идя от познания другого, человек начинает всматриваться в себя, сравнивать себя с ним. Вспомним приводившийся выше классический фрагмент Маркса о Петре и Павле, где подчеркнуто направление движения процесса самопознания сначала человек всматривается как в зеркало в другого человека и, отнесясь к нему как к себе подобному, начинает относиться и к самому себе как к человеку.
Самопознание сложный, многоуровневый процесс, индивидуализированно развернутый во времени. Очень условно и в самой общей форме его можно разделить на два основных уровня. На первом уровне самопознание осуществляется через различные формы соотнесения самого себя с другими людьми, т.е. при таком познании себя человек преимущественно опирается на внешние моменты, включая себя в сравнительный контекст с другими. Основными внутренними приемами такого самопознания являются самовосприятие и самонаблюдение. Однако на стадии более или менее зрелого самопознания включается и самоанализ.
В итоге наблюдения поведения одного человека или многих в сходных ситуациях вырабатывается представление, а затем и понятие о некотором психологическом качестве, свойстве человека. Далее осуществляется перенос этого качества на себя, в результате чего обнаруживается степень присутствия этого психологического качества, его выраженность, формы проявления, уровень развития и т. д. Сфера переносимых на себя психологических особенностей другого постепенно расширяется от отдельных качеств, проявляющихся в частных поведенческих актах до более глубинной системы сущностных свойств, характеризующей линию поведения человека в целом.
Перенос в случае самопознания имеет тот же способ действия, что и перенос вообще, в частности при ре-

95 стр.

шении задач. Метод, примененный при решении определенной задачи, затем применяется к задачам иного типа.
Перенос предполагает осознание метода в общем виде, вне связи с той конкретной задачей, к которой он вначале применялся. Точно так же при наблюдении других людей определенная схема поведения начинает пониматься как свойственная не только тем людям, в ходе наблюдения которых она понята, но как имеющая широкую область действия, приложимая к другим людям и к себе. Широкое применение этого процесса переноса предполагает, следовательно, предварительное упрочение общей точки зрения на себя как на существо такого же рода, как и все остальные люди, т. е. представления о себе как существе в основном похожем на всех остальных людей, хотя и отличающемся индивидуальными особенностями. Прочное овладение этой основной точкой зрения на человека первый и основной признак зрелости личности. Нам представляется, что нет настоящего самопознания без ясного и твердого понимания этого принципиального положения. Иногда такая точка зрения не вполне ясна, существует как некое недифференцированное, диффузное самоощущение. Но даже и в этом случае она руководит всем поведением человека в общении с другими, является основой его многообразных отношений к миру, к людям.
Вспомним, как Л. Н. Толстой описывает в «Отрочестве» начало формирования у Николеньки Иртеньева подобного взгляда на людей и на себя. «Случалось ли вам, читатель, в известную пору жизни, вдруг замечать, что ваш взгляд на вещи совершенно изменяется, как будто все предметы, которые вы видели до тех пор, вдруг повернулись к вам другой, неизвестной еще стороной? Такого рода моральная перемена произошла во мне в первый раз во время нашего путешествия, с которого я и считаю начало моего отрочества.
Мне в первый раз пришла в голову ясная мысль о том, что не мы одни, т. е. наше семейство, живем на свете, что не все интересы вертятся вокруг нас, а что существует другая жизнь людей, ничего не имеющих общего с нами, не заботящихся о нас и даже не имеющих понятия о нашем существовании. Без сомнения, я и прежде знал все это, но знал не так, как я это узнал теперь,
96 стр.



не сознавал, не чувствовал» . Отметим, что это только начало формирования такого взгляда. Дальнейшее его становление занимает длительный период, протекает по-разному в каждом индивидуальном случае.
Итак, в реальном процессе самопознания обычно переплетаются моменты постепенного накопления данных о себе в результате сравнения, соотнесения себя с другими и моменты резких сдвигов, своего рода «озарений», в результате которых то, что казалось понятным, но не вполне, приобретает свойство несомненности, подлинного понимания. На данном уровне самопознания переплетаются также присутствующие в любом конкретном общении людей (наряду с переносом поведения других на себя) проекции своих качеств на других, устремление внимания на другого и подстановка себя на его место.
На первом уровне самопознания складываются единичные образы самого себя и своего поведения, как бы «привязанные» к конкретной ситуации, к конкретному общению. Эти образы богаты непосредственным, чувственным содержанием. На данном уровне формируются некоторые относительно устойчивые стороны представления о своем Я, но еще нет целостного, истинного понимания себя, как правило, уже связанного с понятием о своей сущности. Рассматриваемый уровень самопознания выступает в качестве основного и единственного на ранних онтогенетических ступенях развития человека примерно до подросткового возраста, когда в развитии самопознания наступает важнейший сдвиг, связанный с появлением более сложного уровня самопознания. В дальнейшем на протяжении всей жизни человека первоначальный уровень продолжает существовать наряду с последним, и в реальном процессе самопознания их действия теснейшим образом переплетены и взаимосвязаны, актуализация одного уровня сменяется актуализацией другого.
Для второго уровня самопознания специфично то, что соотнесение знаний о себе происходит не в рамках «Я и другой человек», а в рамках «Я и Я», когда человек оперирует уже готовыми знаниями о себе, в какой-то степени сформированными, полученными в разное время, в разных ситуациях. Ведущими внутренними приемами

97 стр.
данного уровня самопознания являются самоанализ и самоосмысливание, которые, однако, необходимо опираются за самовосприятие и самонаблюдение. Такое деление процесса самопознания на два уровня, естественно, являете чисто условным, так же как и выделение ведущих внутренних приемов, специфичных для каждого его уровня. Но, с нашей точки зрения, такая теоретическая градация самопознания на уровни необходима, поскольку она даёт возможность увидеть интегральную направленность само познания, которая выражается как во все более обобщенном характере знаний, получаемых в результате самопознания, их движения от внешних характеристик к формированию понятий о своей сущности, так и в совершенствовании, усложнении приемов самопознания, свертывании более простых его видов.
Итак, для второго уровня самопознания специфична усложнение способов изучения собственного внутреннего мира. Анализируя свое поведение, человек пытается соотнести его с той мотивацией, которую оно реализует которая его детерминирует. Выделенные мотивы оцениваются человеком с точки зрения понимания требований общества к нему и собственных требований к себе. В результате соотнесения форм поведения с определенной мотивацией, анализа их и оценки происходит также и осознание себя как субъекта, которому принадлежат выделенные и проанализированные свойства и состояния осознание себя как некоего образования определенно целостности, единства внешнего и внутреннего бытия.
Взаимосвязи человека с миром богаты и разносторонни. В системе этих взаимосвязей ему приходится выступать в разных качествах, в разных ролях, быть субъектом самых разнообразных видов деятельности. И из каждого взаимодействия с миром вещей и миром людей человек «выносит» образ своего Я во всем богатстве сложности и противоречивости его проявлений. В процессе самоанализа, расчленения отдельных конкретных образов своего Я на составляющие их образования внешние и внутренние психологические особенности происходит как бы внутреннее обсуждение с самим собой своей личности, ее ценностей. Каждый раз в результате самоанализа образ своего Я «включается во все новые связи и силу этого выступает во все новых качествах, которые фиксируются в новых понятиях: из объектов, таким об-

98 стр.

разом, как бы вычерпывается все новое содержание; как бы поворачивается каждый раз другой своей стороной, в нем выявляются все новые свойства».
Так постепенно возникаем обобщенный образ своего Я, который как бы сплавляется из многих единичных конкретных образов Я в ходе самовосприятия, самонаблюдения и самоанализа. Обобщенный образ своего Я, возникший из отдельных единичных, ситуативных образов, содержит общие, характерные черты и представления о своей сущности, общественной ценности. В нем отдельные восприятия сливаются воедино, выделяется нечто устойчивое, обобщенное, неизменное во всех восприятиях. Этот обобщенный образ выражается в соответствующем понятии о себе. Сформировавшееся на втором уровне самопознания понятие о себе не есть нечто раз и навсегда данное, застывшее, ему присуще постоянное внутреннее движение. Его зрелость, адекватность проверяется и корректируется практикой. Понятие о себе, о своей истинной сущности и ценности существует у человека не в виде статично-констатирующего феномена; оно в значительной степени влияет на весь строй психики, мировосприятия в целом, обусловливает основную линию его поведения, даже в трудных жизненных условиях.
Наивысшей ступени развития самосознание личности достигает тогда, когда формируется не только понятие о себе в настоящем. Сущность человека не может быть раскрыта полностью, исходя только из прошлого и настоящего, она далеко не полностью отражается в наличном опыте индивида. В нем обычно таятся силы, задатки, устремления, вообще потенции, еще не реализованные, требующие проявления, актуализации. Эти устремления, хотя и не проявленные, угадываются иногда смутно, иногда более отчетливо, но, понятые отчетливо, играют роль детерминирующего фактора, заставляющего человека выбирать ту или иную линию поведения на относительно длительный срок. В таком случае человек определяет свои жизненные планы и цели, своего рода «жизненную философию», обусловливающую основную линию его поведения и жизненную стратегию. Это всегда связно с формированием твердой системы убеждений, чет-

99 стр.

кого мировоззрения. Определяется как то, что человек принимает, считает ценным в себе и в других, в отношениях людей друг к другу, так и то, что отвергается против чего надо бороться.
Ясность и адекватность жизненных целей, твердости способность противостоять трудным обстоятельствам и бороться за осуществление своих идеалов предполагают глубокое понимание себя, своих устремлений, правильную оценку своих возможностей. В этой связи приведем выдержки из написанного в тюрьме письма Ф. Э. Дзержинского к своей сестре. Бессмысленное прозябание в тюрьме, ожидание суда и неизвестность приговора, а также то, что он стал источником страданий для самых дороги ему людей, доставляли Ф. Э. Дзержинскому большие страдания. Но это не приводило его к потере внутренне го спокойствия и согласия с самим собой. Он пишет «...если мыслью и чувством сумеешь понять жизнь и собственную душу, ее стремления и мечты, то само страданье может стать и становится источником веры в жизнь, указывает выход и смысл всей жизни. И в душу может возвратиться спокойствие не кладбищенское спокойствие, спокойствие трупа, а уверенность и вера в радость жизни, несмотря на боль и вопреки ей... Я понял свои стремления и мечты, стремления и мечты человека, понял жизнь и поэтому для меня боль это не только муки но и радость, и спокойствие, и любовь к жизни, и вера в лучшее будущее для всего человечества».
Истинное и адекватное понимание себя, своей общественной ценности, высокая мера человечности являются также и основой осознания собственного достоинства. Подлинное достоинство человека нельзя смешивать ложно понятым превосходством, не имеющим под собой никаких оснований.
Главным источником формирования собственного достоинства является прежде всего общественная деятельность человека. Понимая общественное значение свое деятельности и вкладывая в нее свои личные устремления, интересы, человек тем самым может объективно определить свою ценность в обществе.
Другим, не менее важным источником формирована собственного достоинства является высокий уровень раз -
100 стр.



вития моральных качеств личности, и в особенности их гуманистическая направленность. Степень развития подлинного достоинства личности прямо коррелируется со степенью общего ее развития, с ее общественной и человеческой ценностью. Достоинство всегда связано с верой человека в себя, в свои нравственные силы, творческие возможности. Собственное достоинство выступает важным регулятором поведения человека и проявляется в каждом поступке, каждом действии человека. Его регулирующая функция обнаруживается в том, что оно направляет человека на совершение действий, имеющих положительный смысл как в осуществлении общественно полезной деятельности, так и во взаимоотношениях с другими людьми и, напротив, ограничивает человека в его антиобщественных поступках. Собственное достоинство является не только результатом высокого уровня самопознания человека, но и внутренней причиной дальнейшего его стимулирования.
Уровень развития самосознания, при котором человек достигает наиболее зрелого и истинного понимания себя, своей общественной сущности, осознания подлинного собственного достоинства, характеризует высшую ступень формирования его как личности. И здесь особенно отчетливо обнаруживаются индивидуальные различия. У каждого есть более или менее обобщенный образ своего Я, выраженный в соответствующем понятии о себе. Но в силу комплекса индивидуально психологических особенностей личности, развития абстрактно-логического мышления, его аналитических способностей, уровня потребности в самопознании, развития способов его реализации и т. д., а также в силу специфики условий формирования личности по-разному проявляется мера осознавания себя, с разной степенью глубины и яркости обнаруживайся понимание себя, своей сущности и общественной ценности.
Выделенные два основных уровня самопознания (самопознание в системе «Я и другой человек» и «Я и Я», т. е. в системе соотнесения себя с другими и в системе соотнесения себя с самим собой) а также основные приёмы самопознания (самовосприятие, самонаблюдение, самоанализ и самоосмысливание) рассмотрены в контексте наиболее существенного источника самопознания непосредственного взаимодействия людей в процессе общения,

101 стр.


в котором формируется, развивается и проявляется система отношений «субъект субъект».
Но в реальной жизни человека, на всех этапах его онтогенетического развития общение существует в теснейшем единстве с деятельностью в различных видах: вначале игровой, затем учебной, трудовой и общественной. «Деятельность и общение это, конечно, не параллельные, независимо существующие линии жизни индивида. Напротив, эти две стороны его социального бытия неразрывно связаны в едином образе жизни. Более того, между этими сторонами существует масса переходов, превращений одной в другую. При реализации определенных целей в деятельности в качестве ее средств и способов используются средства и способы, характерные для общения, а общение строится по законам деятельности, выступает как деятельность (например, деятельность педагога, лектора). В других случаях предметно-практические действия используются в качестве средств и способов общения, а самая деятельность строится по законам общения (например, театральное представление, демонстрационное поведение)».
В деятельности и через общение, в которое люди вступают ради совместных действий, человек познает мир вокруг себя, а вместе с этим опосредствованно познает и самого себя.
Собственно деятельность человека, так же как и общение, выступает существенным источником самопознания. Однако деятельность охватывает другую категорию реально существующих отношений, а именно: «субъект субъект». Поэтому, вероятно, познание самого себя через деятельность имеет несколько иные способы, приемы и уровни, чем посредством общения. В процессе деятельности, с одной стороны, формируется знание о себе, с другой раскрываются, определяются границы физических, психических, нравственных ресурсов и потенции и, что очень важно, проверяется адекватность оценок самого себя по уровню достижений в деятельности и их общественной ценности.



102 стр.

Большое значение для познания самого себя имеет знакомство человека с художественной литературой и восприятие искусства в разнообразных формах театр, кино, живопись и т. д. Можно высказать вполне вероятное предположение, что за потребностью человека в восприятия произведений искусства, художественной литературы лежат не всегда четко осознаваемая потребность в самопознании. Здесь человек включается в мир других людей, причем если внутренний мир других людей при непосредственном общении раскрывается постепенно, в процессе длительных взаимоотношений, то в данном случае писатель, художник, режиссер с помощью художественных средств вводят нас сразу во внутренний мир своих персонажей и дают возможность свободно сопереживать их чувства, настроения, устремления и т. д. В этой связи вспомним слова К. Маркса о том, что «чувства и наслаждения других людей стали моим собственным достоянием». Знакомство с другим человеком на таком «близком расстоянии» открывает нам широкое поле самопознания: может более четко осознаваться то, что нам уже о себе известно, может выявиться то, что в смутном, недостаточно отчетливо осознаваемом виде в нас присутствует, проверяются и уточняются наши ценности и пр. Таким образом, помимо общего познавательного значения, художественная литература и искусство выступают и как источник самопознания личности, значительно его обогащающий. Особенно важен этот источник в познании своих чувств, вообще эмоциональной сферы. Кроме того, различные формы искусства играют существенную роль и в выявлении для самой личности ее эстетических наклонностей и потребностей, познания своего эстетического вкуса и степени тонкости эстетической отзывчивости. Такое же воздействие на человека имеет и природа.
Однако не всякое искусство и не всякая литература может оказывать такое стимулирующее влияние на процесс самопознания, обогащать собственное понимание себя. Такое положительное действие может вызывать лишь истинное искусство и литература. Суррогаты искусства, подделки под настоящую литературу или откровенно низкопробная литература могут направлять процесс самопознания по ложному пути. Это происходит преиму-
103 стр.


щественно в тех случаях, когда самопознание еще не совершенно, когда понятие о себе только формируется и не является устойчивым. Обычно это наблюдается в подростковом возрасте и в юношестве.
Было бы глубокой ошибкой считать, что самопознание плавный, равномерный процесс познания самого себя, лишенный трудностей и противоречий. Основная трудность самопознания состоит в том, что в нём субъект познания является одновременно и объектом познания. Если в обычном познании субъект и объект расчленены и отдифференцированы, то в самопознании они слиты. Человек в качестве субъекта познания должен как бы «вынести» себя во вне для себя же, посмотреть на себя главами других, как на нечто самостоятельное по отношению к себе. И здесь оказывается, что полностью придать объективированный вид этому, отчужденному от себя субъекту в лице нас самих почти невозможно.
При познании объективного мира, его явлений человек стремится к получению возможно более точной и полной информации об объекте, активно воспринять малейшие изменения в нем и далее отразить эти изменения в своих понятиях с тем, чтобы согласовывать свои действия с новым познанным содержанием. Новое содержание вводится в уже имеющееся понятие, оно может «погасить» старое содержание, может его еще более актуализировать. Весь процесс познания мира непрерывно обогащается, он направлен на приближение к абсолютной истине. Стремление к наиболее истинному познанию объективного мира основная тенденция познавательной деятельности человека в системе его взаимодействия с ним.
Однако уже в процесс познания реального мира человек вносит нечто свое, субъективное. Он обращается прежде всего к тем воздействиям, которые ввиду их тесного отношения к его собственным потребностям, интересам, склонностям оказывают на него сильное влияние. Один и тот же реальный мир «поворачивается» для отдельного человека как бы особой своей стороной и словно дробится весь на огромное множество «миров» в соответствии с уникальной жизнедеятельностью каждого индивида. Из одного и того же явления и объекта «вычерпываются» разные содержания; их сущность, оставаясь одной и той же в многочисленных индивидуальных восприятиях, приобретает для каждого человека свой особый
104 стр.





смысл, и пути постижения этой сущности глубоко индивидуализированы.
При самопознании, когда трудно отдифференцировать объект от субъекта, выступающих в одном лице, эта особенность познания усиливается, естественно возрастает и субъективизм в познании самого себя. Прежде всего весь процесс самопознания у каждой личности зависит как от общих ее индивидуальных особенностей, так и от индивидуализированности самого процесса самопознания, в частности от степени обращенности личности к своему внутреннему миру, от степени развития потребности личности в рефлексии и самопознании, от которой во многом зависит глубина, интенсивность, «развернутость» познания самого себя.
Далее, процессу самопознания свойственна некоторая инерционность. У каждого складывается обобщенное мнение о самом себе, иногда оно в целом или в отдельных своих сторонах не соответствует действительным сущностным особенностям данного человека. Крайности этого несоответствия могут быть выражены либо в преувеличении, либо в преуменьшении своих сущностных особенностей. Однако человек настолько прочно усваивает свое мнение о себе, «сливается» с ним и привыкает действовать в его рамках, что довольно часто он не только не стремится к его уточнению, обогащению и развитию, а, напротив, может даже сопротивляться процессу его обновлениями в тех случаях, когда обстоятельства явно наталкивают на то, чтобы внести в понимание себя и в привычное обобщенное мнение о себе какие-то коррективы. В некоторых случаях наблюдается намеренная «подгонка» фактов, событий под собственное мнение, тенденциозная их интерпретация под углом зрения этого мнения. Человек иногда почти неосознанно избегает фактов и событий, которые могли бы поколебать его привычное мнение, заставили бы с ним расстаться, поскольку для определенной категории людей это может переживаться как состояние внутренней дискомфортности, потери внутреннего равновесия.
В обостренной и резкой форме эта особенность «сопротивляться» фактам реального мира даже тогда, когда имеющееся мнение о себе причиняет личности «психологическое неудобство», выражена у людей с невротическим складом психики. Этот вопрос детально анализирует аме-

105 стр.


риканский психиатр Дж. Б. Фурст в известной книге «Невротик. Его среда и внутренний мир». Он говорит, что в определенных областях жизни, деятельности, взаимоотношений с людьми, имеющими большое значение для каждой личности, человек такого типа оказывается почти неспособным учиться на опыте жизни, извлекать из этого опыта содержание, которое бы все более объективировало понимание им самого себя. Он приводит в этой связи следующий пример. Одна из наблюдаемых им пациенток в течение 20 лет ежедневно ходила на швейную фабрику, где она работала, и все же каждое утро, идя туда, испытывала страх, что не справится с дневным заданием; эта боязнь у нее постоянно присутствовала, несмотря на то, что ее мастерство высоко ценили. Одну из основных причин такого поведения Фурст видит в том, что человек невротического склада не может или не хочет изменить мнение о себе и упорно продолжает за него держаться.
Человек с невротическими проявлениями, подчеркивает Фурст, при столкновении с трудными жизненными ситуациями, как правило, оказывается беспомощным перед ними, не пытается их преодолеть. Он всеми силами пытается оправдать свое поведение; его оправдания предназначаются для того, чтобы убедить как caмого себя, так и других в правильности своих действий. Его оправдания как раз и препятствуют осознанию того, что он действительно делает. «Хотя эти оправдания сводятся к разновидности самообмана, невротик может держаться за них очень цепко. Он поступает так потому, что если он откажется от этих оправданий, он немедленно окажется перед лицом проблем, которых он боится и с которыми он всеми силами старается не сталкиваться». Количество самооправданий, смягчающих обстоятельств в объяснении своего поведения бесконечно, и все они сводятся к стремлению убедить других, что он бессилен что-либо предпринять, что условия и обстоятельства находятся вне его контроля, и они вынуждают его действовать именно так, как он это делает. Чтобы избежать борьбы и отказаться от ответственности за свое деструктивное поведение, он говорит себе и другим, что он, (например, недостаточно смышлен и поэтому может не справиться с тем,



106 стр.



что ему поручают, что он слаб, беспомощен, мало знает, от него мало толку и вообще на него нельзя рассчитывать и т. п.
Таким образом, вместо стремления к объективной оценке, человек невротического типа может создавать в себе искусственный комплекс неполноценности, который разрушающе действует на его поведение. С одной стороны, подчеркивает Фурст, такой комплекс неполноценности, поддерживаемый невротиком в самом себе, делает его жизнь во многих отношениях более легкой. Если он искренне убежден в том, что он неполноценен, это служит ему оправданием его неудач, освобождает от борьбы с трудностями. С другой стороны, мысль о собственной неполноценности может быть очень тягостной и мучительной для человека невротического типа. Она препятствует созданию внутреннего равновесия и гармонии и удерживает человека от правильных попыток справиться со своими проблемами, трудностями и ведет к еще более серьезным неудачам. Чувство неполноценности, таким образом, еще более углубляется, оно заставляет неправильно судить о ситуации и о себе и действовать в таком направлении, что еще более усиливается отрицательный эффект собственного поведения. В итоге Фурст делает важный вывод: невротик, будучи привязан к привычному мнению о себе, даже если оно для него тягостно, судит о себе очень узко, шаблонно и инерционно, не может взглянуть на себя более свободно и широко как на некое целостное самостоятельное существо. «Как бы ни были чувствительны невротики, они не в состоянии понять себя как целое, точно так же они не могут охватить в целом какие-либо из личных отношений, в которые они вовлечены; их мыслительные процессы приобрели защитный, сложный и тенденциозный характер».
Итак, наблюдения патологических форм понимания человеком самого себя помогают увидеть и некоторые трудности процесса самопознания в обычном нормальном его проявлении, в частности такие скрытые его тенденции, как инерционность, склонность к защите своего привычного мнения о себе, к сопротивлению некоторым фактам и к тенденциозному их истолкованию. Все эти внутренние трудности процесса самопознания вытекают в


107 стр.

свою очередь не той специфики самосознания, которая состоит в слитности субъекта и объекта в его процессах и в необходимости их дифференцирования в случае познания субъектом самого себя, когда он смотрит на себя, как на другого, как бы не зависимо по отношению к себе.
В данном разделе мы рассмотрели самопознание в его обособленности от другой, не менее важной стороны самосознания эмоционально-ценностного отношения личности к себе. В реальном функционировании самосознания разделить эти процессы невозможно. Поэтому предпринятое нами рассмотрение является условным. Выделив самопознание из всей сложной системы процессов самосознания, мы пытались подчеркнуть его общие особенности, показать трудности его изучения и наметить некоторые аспекты дальнейшего исследования.
В настоящее время вопросы самопознания в советской психологии исследованы явно недостаточно, они еще не стали объектом широкого и пристального внимания наших психологов, несмотря на большую актуальность этой проблемы. Исследования самопознания у нас ведутся в двух основных направлениях: изучение осознания детьми школьного возраста отдельных психических свойств личности или изучение эффективности некоторых приемов самопознания (например, значение усвоения психологических знаний для познания себя школьниками, влияние искусства на самопознание личности и т. д.). Однако теоретические основы самопознания как одного из процессов, «образующих» самосознание, в аспекте онтогенеза и на уровне относительно сформировавшейся личности предмет дальнейших углубленных исследований.

2. Эмоционально-ценностное отношение личности к себе

В качестве второго компонента, образующего самосознание, наряду с самопознанием мы выделяем специфический вид эмоциональных переживаний, в которых отра-



108 стр.

жается собственное отношение личности к тому, что она узнает, понимает, «открывает» относительно самой себя, т.е. самые разнообразные ее самоотношения, Самосознание не может функционировать только как самопознание или только как переживание. Любой акт самосознания неизбежно представляет собой единство момента самопознания, в какой бы форме оно ни выступало и на каком бы уровне ни осуществлялось, и определенной системы переживаний, непосредственно включенных в этот процесс. Переживания, связанные с отношением к собственной личности к отдельным ее особенностям, ко всем проявлениям в поведении и деятельности, могут протекать в форме непосредственной эмоциональной реакции или как переживания в «неактуальной форме» (П. М. Якобсон), когда живая эмоциональная реакция отсутствует и заменяется оценочным суждением за которым стоит в данный момент не актуализированное устойчивое чувство, свернутая, в определенное время непосредственно пережитая эмоциональная реакция. Иногда эта «инактуальная форма» переживания существует на уровне интуитивного чувства, недостаточно четко осознаваемого, с глобальной оценкой «да» или «нет», «за» или «против», что также неизбежно имеет под собой почву пережитого эмоционального опыта.
Как в сфере самопознания наблюдается движение знания о себе от отдельных ситуативных образов и смутных расплывчатых представлении к более или менее устойчивому понятию о себе, так и в области эмоциональной сферы самосознания обнаруживается та же самая интегративная тенденция развития. Из многих переживаний различных эмоциональных состояний, чувств личности относительно самой себя в разные возрастные периоды развития, по мере расширения ее эмоционального опыта складывается более или менее обобщенное эмоционально-ценностное или эмоционально-оценочное отношение личности к себе. Развитие эмоционально-ценностного самоотношения, так же как и самопознания, подчинено задаче формирования единства личности, интеграции ее внутреннего психического мира.
Отношение личности к себе, возникая как результат деятельности самосознания, является в то же время одним из фундаментальных ее свойств, значительно влияющих на формирование содержательной структуры и фор-
109 стр.

мы проявления целой системы других психических особенностей личности. Так, например, при соответствующих жизненных условиях у личности может выработаться такое эмоционально-ценностное отношение к себе, в содержании которого большую роль играют элементы низкого самоуважения хотя, оно может быть и не адекватным истинной ценности личности. Обычно такое отношение к себе связано с целым комплексом определенных психических качеств, которые реализуются определенным стилем поведения. Прежде всего недостаточное самоуважение препятствует формированию устойчивого и стабильного понятия о себе. Люди с пониженным самоуважением отличаются чрезвычайной ранимостью, чувствительно реагируют на все, что касается их личности. Реакции на шутку, смех, замечание в их адрес могут быть ультрапарадоксального характера, отрицательное мнение очень беспокоит их и глубоко ими переживается. Боязнь отрицательного мнения и большая ранимость вызывает стремление ограничить социальные контакты и быть в психологической изоляции; потребность в общении, в контактах с людьми они пытаются реализовать в вымышленном мире фантазии, в неосуществимых мечтаниях.
В сфере деятельности, поведения такие люди могут быть непоследовательными, нерешительными, они действуют, как бы все время оглядываясь на окружающих, ищут у них одобрения и своего утверждения. Описанная форма проявления личности с пониженным самоуважением не является единственной, это всего лишь одна из возможных ее характеристик, индивидуальных вариаций здесь может быть бесконечное множество. Но сущность сводится к тому, что личность с пониженным самоуважением отличается неустойчивым внутренним миром, не обладает твердой и последовательной линией поведения в общении, во взаимоотношениях с людьми.
Напротив, адекватно осознанное и последовательное эмоционально-ценностное отношение личности к себе, например в таких формах, как самолюбие, гордость, самоуважение, требовательность, совесть, чувство долга и т. д., является центральным звеном ее внутреннего психического мира, создающим его единство и целостность, согласовывая и упорядочивая внутренние ценности личности, принятые ею в отношении самой себя.


110 стр.


К сожалению, на современном уровне развития нашей психологии при разработке теоретических вопросов проблемы личности далеко не всегда учитывается сфера психологических особенностей личности, в которых выражается ее отношение к себе. Отчасти, по-видимому, это происходит вследствие чрезвычайной сложности и интимности этого психологического образования и трудности его объективного исследования. Исключительное значение эмоционально-ценностного отношения к себе в психической жизни личности выдвигает настоятельное требование исследования его психологической специфики.
Эмоционально-ценностное отношение личности к себе возникает на основе переживаний, включенных в рациональные моменты самосознания. В то же время переживания являются необходимым условием существования эмоционально-ценностного отношения личности к себе, поскольку именно через них осознаётся ценностный смысл для личности собственных различных отношений к себе, они выступают своеобразным критерием положительной или отрицательней сигнальности форм самоотношений.
Какова же природа переживания как стороны, внутренней структурной особенности сознания человека вообще? Выше уже отмечалось, что переживание в интроспекционистской трактовке выступало как непосредственное и изначальное, чисто внутреннее, само себя созерцающее явление замкнутого мира сознания. Материалистическая психология рассматривает подобное субъективно-идеалистическое понимание переживания как ненаучное, закрывающее пути изучения его реального содержания и роли в познании, а также во всей психической жизни личности. Для психолога-марксиста вопрос о природе переживания решен принципиально противоположным образом переживание имеет отраженную, опосредствованную реальным бытием личности основу, в нем отряжается субъективное отношение личности к значимым для нее объективным явлениям. В советской психологии вопрос о переживании именно в таком его понимании впервые был разработан С. Л. Рубинштейном. С его точки зрения, всякое переживание личности обусловлено реальным процессом ее жизни и деятельности.
Понятием переживания Рубинштейн обозначил специфическую сторону сознания; выраженная в различной степени, она присутствует в любом реальном проявлении
111 стр.

сознания. Переживание всегда выступает в единстве и взаимосвязи с другой стороной сознания знанием. Обе эти стороны неразрывны и внутри самого переживания, так же как и внутри знания. Как знание не представлено в сознании в «чистом» виде (оно переплетено с многообразными личностными мотивационными моментами, обнаруживающимися в переживании), так и всякое переживание включает в своя как необходимый, но подчиненный момент знание; однако личностный контекст является в нем преобладающим, знание же определяется предметным контекстом и на первый план в нем выступает предметное содержание отражение объекта. В переживании отображается личностно-значимое из всего познаваемого в объективной реальности и в самом себе. Переживание не является абсолютно субъективным явлением, «поскольку оно, во-первых, обычно является переживанием чего-то, и поскольку, во-вторых, его специфически личностный аспект означает не выпадение его из объективного плана, а включение его в определенный план, соотнесенный с личностью как реальным субъектом». Понять и изучить переживание как личностно-мотивационный план сознания возможно лишь на основе изучения реальных отношений личности в деятельности, поведении, общении. «Наши собственные переживания как бы непосредственно они ни переживались, познаются и осознаются лишь опосредствованно, через их отношение к объекту». Познавая объективный мир, мы познаем свое отношение к отдельным его сторонам. Это отношение зависит от того, в какие связи вступает познанный объект с потребностями, интересами, убеждениями и другими особенностями внутреннего мира личности. Познание собственных отношений к объектам и явлениям реального мира осуществляется в процессе осознания переживания. Всякое новое знание становится устойчивым содержанием сознания только в том случае, если оно соединится с соответствующим отношением и будет пережито его личностное значение. В ходе развития личности, сознания и познавательной его способности расширяется, обогащается новым содержанием и сфера переживаний.
Этот общий подход к рассмотрению природы и сущ-

112 стр.

ности переживания как внутреннего составляющего сознания в целом определяет также и понимание переживания в его специфическом проявлении при осознании отношения личности к самой себе. Переживания различной глубины чувств в процессе самонаблюдения, самоанализа, размышления личности о своих ценностях, роли и месте в обществе не есть спонтанно проявляющиеся и изначально ей присущие явления психики. Переживания в связи с опознаванием собственных психологических особенностей опосредствуются реальным бытиём личности и возникают как результат ее конкретной жизнедеятельности в ходе постоянного соотношения своих ценностей, стремлений, установок с требованиями и нормами общества и того непосредственного социального окружения, в котором данная личность находится. Но если в отношении сознания при ориентации на мир объектов и явлений переживание выступает как мотивационно-личностный его план, что создаёт специфическую направленность и избирательность де деятельности личности, то переживание в качестве компонента самосознания выступает как ещё более внутреннее явление психики, поскольку в нем выражается собственное отношение к этому личностно-мотивационному плану сознания, т.е. оно опосредствуется реальным контекстом жизни личности через личностно-мотивационный план сознания.
Переживание, так же как выраженное в нем то или иное самоотношение личности, находится в динамике, в состоянии непрерывного развития. Его динамичность проявляется прежде всего в расширении, углублении содержательной и функциональной (здесь имеется в виду степень возможности переживания выступать в побудительно-мотивационной роли поведения) сфер в процессе возрастного развития индивида по мере накопления его эмоционального опыта. Самые разнообразные чувства, эмоциональные состояния, пережитые в разное время, в разных жизненных обстоятельствах в связи с размышлением о себе, пониманием самого себя и т. д., составляют тот эмоциональный «фонд», который является одним из необходимых условий создания содержательного богатства самосознания в целом. Включаясь в самопознание, эта эмоциональная сфера самосознания на более или менее зрелом уровне развития делает его как по способу осуществления, так и по своему результату бо
113 стр.

лее тонким и совершенным и, наконец, включаясь в саморегуляцию поведения, обусловливает ее большую адекватность и дифференцированность.
Далее, динамичность переживания, связанного с самоотношением личности, проявляется в наличии разных уровней его осознанности. Разные уровни осознания переживания одновременно сопряжены и с разными уровнями осознания самоотношений личности от неотчетливых и диффузных эмоциональных реакций с расплывчатой оценкой мотивации своего поведения, его результатов, собственных ценностей и т. д.. до четко и полностью осознанного эмоционально-ценностного отношения к себе в тесной его связи с убеждениями и взглядами личности, в соотношении с оценкой ее другими.
Психическая жизнь человека - на является чистой» сознательностью, а по замечанию И. П. Павлова, пестро складывается из сознательного и бессознательного. Всякое перёживание лежащее в основе отношения человека к реальному миру, непосредственно обусловлено побуждениями, которые проходят разные стадии осознания от неосознанных влечений до совершенно ясно осознаваемых мотивов. Поэтому и переживания зависящие от развития побуждений, также проходят в своем развитии через разные уровни осознания. Переживание ясно осознается субъектом только тогда, когда оно адекватно соотнесено с реальным миром, когда выявлено для себя значение того, что отражается сознанием. «Бессознательное или неосознанное чувство, это, само собой разумеется не чувство, не испытанное или не пережитое, а чувство не соотнесенное или неадекватно соотнесенное с объективным миром. Осознавать свое чувство, значит не просто испытать связанное с ним волнение, неизвестно чем вызванное и что означающее, а и соотнести его надлежащим образом с тем предметом или лицом, на которое оно направляется».
Одновременно с вычленением соотнесенности собственного переживания с объективной причиной, его вызвавшей, осознанием ее значимости происходит и оценка личностью соответствующих сторон своей потребностно-


114 стр.

мотивационной сферы через понимание значения для себя, того или иного факта, явления, события, и на основе этой оценки устанавливается самоотношение определенной обобщенности и глубины. Нередко этот вторичный план оценки себя, осознавания отношения к себе не сразу выступает в своей отчетливой форме, а постепенно вырастает из смутно осознаваемого переживания в реальный факт самосознания. В неосознанной или слабо осознаваемой форме переживание и связанное с ним самоотношение могут существовать, но это лишь потенциальные явления сознания и самосознания. О переживании как реальном факте самосознания можно говорить в том случае, когда оно соотнесено с объективным миром, когда выявлено значение для себя того, что отражено в сознании и когда установлено, понято собственное отношение к данным, значимым для себя фактам предметного или социального мира. Целый ряд переживаний и связанных с ним самоотношении, возникающих у человека, остаётся за пределами сознательного. При этом он может испытывать смутное, недифференцированное переживание, но не в состоянии еще вполне точно и последовательно соотнести его с определенной причиной.
Отдельные сложные переживания в связи с трудностями их осознания могут тормозиться и устраняться из области осознаваемого, но это не означает, что они разрушаются. Длительное время они могут сохраняться в тормозном состоянии и при определенных условиях, под влиянием соответствующего стимула актуализироваться и стать реальным фактом сознания и самосознания.
Сознательное и неосознанное взаимосвязаны в каждом переживании множеством переходов, взаимопроникают друг в друга. Это не обособленные и не самостоятельные стороны нашего сознания и самосознания, а две противоположности одного и того же явления. Переживание не существует как застывшее явление нашей психики; оно постоянно движется, переходит в свою противоположность. Любое переживание из сферы сознания или самосознания в процессе своего развития проходит два основных этапа; период смутного осознавания, когда еще недостаточно ясна причина переживания, и период четкого осознавания с выясненной причиной переживания. Между этими двумя этапами осознания переживания имеется множество переходов, оттенков. При репродук-

115 стр.

тивном изменении переживания осознанное переживание становится смутно осознаваемым, а затем переходит в область неосознанного.
Переживания, входящие в состав самосознания, возникают прежде всего в связи с самыми разнообразными знаниями личности о себе, полученными в процессе ее деятельности, общения. Например, личность узнает об особенностях собственной мотивационной сферы деятельности и поведения через осознание значимости для нее тех или иных объективных фактов, событий. Однако знание о них развивается постепенно, а соответственно и оценка его, и развитие отношения к познанному в себе находятся в непосредственной зависимости от результата самопознания. Процессуальность моментов самопознания, постепенное влияние знания о себе обусловливают и лабильность, динамичность переживания и связанного с ним самоотношения.
А. Шерозия высказывает интересную мысль о связи отношения личности к себе с временным планом ее жизнедеятельности: «Отношение личности к самой себе дано не только в системе ее отношений к самой себе черев свое сознание, но и в системе ее отношений к самой себе через свое бессознательное психическое, из коих система её отношений к самой себе через свое сознание связывает ее с ее настоящим и будущим, тогда как система ее отношений к самой себе через свое бессознательное психическое связывает ее с ее прошлым, как бы обнимая таким образом весь мир ее собственно-для-себя-бытия, как в сфере ее социального статуса, так и в сфере ее естества». Действительно большая часть пережитого из области отношения личности к себе в свернутом виде переходит в сферу неосознаваемого и существует там в форме внутренних возможностей, эмоциональных резервов, потенций и актуализируется при определенных условиях, включаясь в эмоциональную жизнь личности в настоящем, создавая своеобразную апперцепцию ее эмоциональной жизни в будущем. Можно было бы добавить, что, помимо подобной формы существования отношения личности к себе в сфере бессознательного, т. е. отношения, отнесенного к прошлому, есть еще и другая на одном и том же вре-



116 стр.

менном срезе развития личности, когда какое-либо самоотношение только зарождается и проходит этапы становления от смутного осознания до четко и полно выраженного эмоционально-ценностного отношения к себе.
Движение наших переживаний от неосознанных до реального факта сознания и самосознания, естественно, закономерно связано с движением познания человека и с развитием его мотивации, деятельности и доведения. Изменение переживаний в направлении от неосознаваемых до четко осознанных одно из необходимых условий развития и совершенствования самосознания и сознания в целом. «Осознание того, что было раньше бессознательным, немедленно открывает новые аспекты действительности на таком более глубоком уровне, по отношению к которому мы были бессознательными».
Многоплановые и многоуровневые формы лабильности переживания, составляющего внутреннюю динамическую основу, способ существования отношения личности к себе создают возможность изменчивости, подвижности последних в процессе их развития. В разделе о соотношении динамического и устойчивого, в самосознании мы уже частично отмечали моменты генезиса эмоционально-ценностного отношения личности к себе, его сложную генетическую природу, опосредствованную системой отношений личности в самых разнообразных сферах ее жизнедеятельности отношений к реальным объектам, событиям, людям, их взаимоотношениям в процессе общения. Интеграция аффективного опыта личности, связанного с познанием объектного и социального мира, необходимая предпосылка становления эмоционально-ценностного отношения к себе.
Каждый акт самосознания это взаимодействие самопознания и самоотношения. С одной стороны, отношение личности к себе возникает и формируется в процессе самопознания на разных его уровнях, с другой самоотношение в той форме, в которой оно сложилось на данном этапе развития личности, существенно влияет на весь процесс самопознания, определяя его специфику, направленность и индивидуальный, личностный оттенок. Взаимодействие самопознания и самоотношения в едином целостном акте самосознания определяет и единство фак-

117 стр.

торов, условий развития как для самопознания, так и для самоотношения, а следовательно, и для самосознания в целом.
В предыдущих разделах уже отмечалась важнейшая роль собственной практической деятельности человека в процессе развития его самосознания на разных генетических стадиях. По-видимому, для каждой генетической стадии самосознания существует своя особая форма обусловленности практической деятельностью (этот вопрос пока еще не исследован). Практическая деятельность на стадии относительно сложившегося самосознания у взрослой личности продолжает быть одним из основных источников его дальнейшего формирования. Поскольку сама личность находится в перманентном состоянии развития, взросления, перехода на более высшие этапы зрелости, постольку также и самосознание, имеющее с личностью общую линию развития, непрерывно совершенствуется.
Значение практической деятельности в формировании самосознания состоит в том, что она прежде всего открывает все новые и новые аспекты самопознания, в которых фиксируются эти постоянные изменения в личности, выявляет еще не раскрытые внутренние потенции, реализует не актуализированные интеллектуальные, эмоциональные, характерологические и т. д. возможности, возникшие в результате накопления жизненного опыта. Кроме того, практическая деятельность в различных видах выступает критерием правильности сложившихся о себе представлений, понятии, а также и эмоционально-ценностного отношения к себе, которое формируется и развивается наряду с совершенствованием самопознания.
При осуществлении различных видов деятельности люди объединены определенной формой взаимодействия в коллективе. Наблюдая поведение других, человек вырабатывает свои собственные нравственные ценности, проверяет уже сложившиеся и на основе соотнесения себя с другими по самым разнообразным ценностным параметрам, уточняет, корректирует, «отрабатывает» свое собственное отношение к себе. Из всей совокупности факторов, действующих на формирование отношения личности к себе в процессе деятельности, можно выделить две группы, наиболее существенных. Во-первых, собственные достижения личности в различных видах деятельности, их оценка ею и соотнесение с общественной оценкой и



118 стр.

оценкой теми членами коллектива, мнение которых по определенным для нее критериям является значимым; во-вторых, отношение других людей, партнеров по совместной деятельности, к данному человеку как личности. Вопрос о влиянии отношения другого на формирование отношения личности к себе выходит далеко за рамки его рассмотрения только в пределах осуществляемой коллективной деятельности. Социальные связи личности более широки, они охватывают все сферы многоаспектной ее жизнедеятельности. Поэтому правомерно говорить об отношении других людей к данной личности как о самостоятельном факторе формирования ее отношения к себе.
Формирование отношения личности к себе под влиянием отношения другого можно было бы условно обозначить как процесс двойного опосредствования (учитывающий обратные связи) мое отношение к себе первоначально формируется на основе моего отношения к другому; сравнивая, сопоставляя себя с другим, я вырабатываю отношение и к самому себе. Но не менее важным фактором в этом процессе оказывается и отношение ко мне другого. На эту особенность формирования отношения к себе обратил внимание С. Л. Рубинштейн в своей последней незавершенной работе «Человек и мир»: «Дело не только в том, что мое отношение к себе опосредствовано моим отношением к другому (формула Маркса о Петре и Павле), но и в том, что мое отношение к самому себе опосредствовано отношением ко мне другого». Степень влияния на меня другой личности зависит от общественного признания ее ценности и значительности, а также от своеобразия моего собственного ее восприятия и понимания. Чем больше другая личность наделена определенными психологическими достоинствами, значимыми и для меня, тем сильнее выражено влияние отношения этой другой личности на формирование моего отношения к себе. При влиянии отношения другой личности на развитие моего отношения к себе в значительной степени сказываются такие свойства моего сформировавшегося отношения к себе, как его устойчивость и степень зрелости (в понятие зрелости мы включаем комплекс особенностей самоотношения его обобщенность,
119 стр.

полноту, способность активно участвовать в регуляции поведения).
В процессе формирования эмоционально-ценностного отношения личности к себе в большой степени сказывается влияние восприятия художественной литературы и различных видов искусства. Мы не только сопереживаем эмоции и чувства художественных персонажей, знакомясь с их эмоциональным миром, но, воспринимая переживания другого, соотносим полученные эмоциональные впечатления со своими собственными переживаниями. Процесс восприятия переживаний художественных персонажей насыщен работой по переосмыслению своего собственного эмоционально-ценностного мира. Восприятие жизни другого, изображенной художественными средствами, это не просто экспрессия и катарсис, а важная интегративная работа по эмоционально-ценностной ориентации и в себе, и в окружающем мире.
Итак, мы выделили ряд основных факторов, формирующих эмоционально-ценностное отношение личности к себе, но специфика влияния каждого из них на этот процесс остается еще предметом дальнейших исследований.
Результаты интегративной работы в сфере самопознания, с одной стороны, и в сфере эмоционально-ценностного самоотношения с другой, объединяются в особое образование самосознания личности в ее самооценку Вопрос о самооценке наиболее исследован в советской психологии (причем он изучался преимущественно экспериментально). Так, исследование В. А. Горбачевой посвящено формированию самооценки у детей, Е. И. Савонько возрастным особенностям соотношения ориентации школьников на самооценку и оценку другими людьми; И. А. Липкина и Л. А. Рыбак рассматривают самооценку в учебной деятельности, В. Н. Куницына самооценку подростка и др. Разумеется, в каждом из этих экспериментальных исследований ставятся и решаются вопросы теории самооценки. Но есть исследования и собственно теоретического плана, хотя их гораздо меньше: в них разрабатываются вопросы социально-психологической природы и нравственной основы самооценки, ее структуры и роли в психической жизни личности (Б. Г. Ананьев, С. Л. Рубинштейн, Р. Азимова и др.).
Самооценка достаточно сложное образование человеческой психики. Она возникает на основе обобщающей

120 стр.



работы процессов самосознания, которая проходит различные этапы и находится на разных уровнях развития в ходе становления самой личности. Поэтому самооценка постоянно изменяется, совершенствуется. Выше уже подчеркивалось, что ребенок начинает себя оценивать посредством оценок других людей, преимущественно взрослых, но постепенно с переходом на все более высокие генетические уровни психического развития у него начинает складываться более или менее адекватная и устойчивая собственная оценка себя. Процесс установления самооценки не может быть конечным, поскольку сама личность постоянно развивается, а следовательно, меняются и ее представления, понятия о себе, эмоционально-ценностное отношение к себе. Все это и приводит к изменению содержания, способа выработки самооценки и меры ее участия в регуляции поведения личности.
Содержание самооценки многоаспектно, так же как сложна и многоаспектна сама личность. Оно охватывает мир ее нравственных ценностей, отношений, возможностей. Единая целостная самооценка личности формируется на основе самооценок отдельных сторон ее психического мира. Каждый из компонентов самооценки, отражающий степень знания личностью соответствующих ее особенностей и отношения к ним, имеет свою линию развития; в связи с этим весь процесс выработки общей самооценки противоречив и неравномерен. Самооценка различных компонентов в личности может находиться на разных уровнях устойчивости, адекватности, зрелости. Самооценки отдельных ценностей личности, ее мотивации, отношений, проявления тех или иных психологических особенностей и т. д. взаимодействуют между собой. Формы взаимодействия самооценок могут быть самые разнообразные единство, согласованность, взаимодополнение, но нередко они находятся и в конфликтных отношениях. Эти достаточно сложные связи между отдельными самооценками предшествуют процессу выработки единой самооценки, сопровождают его и выражаются в достоянных поисках личности самой себя, иногда мучительных и безуспешных, в непрерывной актуализации внимания на своем внутреннем мире с тем, чтобы понять степень своей ценности в обществе, найти и определить свое место в системе сложнейших социальных, профессиональных, семейных и просто личностных связей и отношений.

121 стр.


Процесс выработки единой самооценки, синтезированный из многих частных самооценок, неравномерно распределен во времени. Кроме того, должны объединиться разные по содержательности и в генетическом плане самооценки, находящиеся нередко в противоречии. Эти дополнительные обстоятельства усложняют выработку единой самооценки на фоне основной трудности необходимости отдифференцировать в процессе оценивания объект от субъекта.
По своему внутреннему составу самооценка сложна не только потому, что она многоаспектна и включает различные содержательные элементы, но и потому, что эти элементы могут отличаться различными уровнями осознанности. Наличие уровней осознанности отдельных компонентов самооценки, а также и самооценки личности в целом связано с тем, что результаты самопознания и самоотношения, на основе которых вырабатывается самооценка, сами могут находиться на разных уровнях осознанности, т. е. знание себя и эмоционально-ценностное отношение к себе выступают не с одинаковой степенью яркости и отчетливости. Как подчеркивалось выше, они могут существовать и на уровне неосознаваемых мыслей и чувств, в форме интуиции, смутного, не нашедшего адекватного выражения осознания, в виде некоторого предчувствия. Иногда преобладание экспрессивного момента в составе самооценки делает ее лишенной внутренней логики, аргументации, последовательности, соотнесенности с действительными особенностями личности.
В процессе становления единой самооценки личности ведущая роль принадлежит ее рациональному компоненту. Именно на основе самоанализа происходит как бы «проявление» недостаточно ясных компонентов самооценки и их «введение» в сферу сознательного из сферы неосознаваемого. Далее, через рациональный компонент самооценки осуществляется обобщение наиболее значимых для личности отдельных самооценок, их синтез и выработка ценностей самооценки, в которой отражается понимаемая личностью ее собственная сущность.
Самооценка субъективное и очень личностное образование нашей психики. Она формируется при более или менее активном участии самой личности, несет на себе отпечаток качественного своеобразия ее психического мира, поэтому самооценка не во всех своих элементах

122 стр.



может совпадать с объективной оценкой данной личности. Она может быть заниженной или, напротив, завышенной. Ее адекватность, истинность, логичность и последовательность устанавливаются на основе реальных проявлений личности в деятельности, поведении. Нравственным критерием самооценки является общественная ценность того, что оценивает в себе личность. Большее или меньшее совпадение прогрессивных общественных ценностей с личностно-значимыми ценностями характеризует личность как нравственно зрелую, общественно ценную и, напротив, расхождение «культивируемых» в себе ценностей с общественными ценностями прогрессивной направленности свидетельствует об отсутствии внутренней связи между личностью и обществом.
Основная функция самооценки в психической жизни личности сострит в том, что она выступает необходимым внутренним условием регуляции поведения и деятельности. Через включение самооценки в структуру мотивации деятельности личность осуществляет непрерывное соотношение своих возможностей, внутренних психологических резервов с целями и средствами деятельности. В своем поведении в различных общениях мы непрерывно «примериваем» себя к особенностям ситуации, поведению других людей, реакциям на наше поведение и т. д. Как правильно замечает Р. Азимова, самооценка это «постоянно действующая система, определяющая положительную и отрицательную сторону намерений и поступков личности». Высшая форма саморегулирования на основе самооценки состоит в своеобразном творческом отношении к собственной личности в стремлении изменить, улучшить себя и в реализации этого стремления.
Самооценка на каждом конкретном этапе развития личности, с одной стороны, отражает уровень развития эмоционально-ценностного отношения к себе (так же как и уровень самопознания), с другой она включается в процесс дальнейшего формирования самоотношения личностной. Р.X. Шакуров, исследуя генезис свойств личности, в которых выражается ее эмоционально-ценностное отношение к себе, рассматривает очень важный вопрос о взаимосвязи самооценки и таких свойств личности, как


123 стр.

самолюбие, гордость, самоуважение, тщеславие, чувство собственного достоинства, совесть и т. д. По мнению Р. X. Шакурова, самооценка является основой проявления и формирования этих свойств личности. Так, он пишет: «Чем старше ребенок, чем шире его нравственный кругозор, тем сильнее эмоциональный эффект внешней оценки опосредуется самооценкой, ранее сложившимися чувствами, представлениями и понятиями. Наконец, формируются устойчивые чувства, основанные на самооценке, на самоанализе: гордость чувство, по преимуществу направленное на конкретные качества и умения, чувство собственного достоинства и самоуважение обобщенные устойчиво-эмоциональные отношения к своей личности в целом».. Автор исследования утверждает, что, хотя такие свойства личности, как гордость, честь, собственное достоинство, самоуважение, честолюбие, смущение, тщеславие, стыд и т. д., и различны по своему содержанию, вместе с тем они едины по происхождению, по своей связи с оценочными отношениями.
Работа Р. X. Шакурова одно из ценных исследований в области изучения истоков развития, структуры и проявления таких свойств личности, в которых фиксируется отношение личности к себе. Разумеется, изучение этих проблем должно быть продолжено. Нам представляется важным и вопрос о взаимосвязях и взаимозависимостях эмоционально-ценностного отношения к себе как свойства личности с другими ее свойствами характером, способностями, волей и др. Эти вопросы пока еще не рассматривались в нашей психологии. Но тем не менее здесь есть существенные проблемы, и их решение связано с нахождением оптимальных путей воздействия личности на себя.
В связи с постановкой этой проблемы обратимся к блестящему психологическому анализу Роменом Ролланом личности Микельанджело. Ромен Роллан попытался проникнуть в тайны трагедии «героического» гения Микельанджело, вся жизнь которого была наполнена страданием. Роллан пишет, что причины страданий бесконечны в своем многообразии, но одна из самых горьких его причин находится в нас самих. Однако и эти страдания


124 стр.


столь же неотвратимы и достойны сочувствия, ибо не всегда, оказывается, человек может победить себя, свои слабости и создать гармонию между собой и действительностью, своей жизнью и законами жизни, даже если он и обладает необычайным величием духа. Роллан пишет об одиночестве Микельанджело вокруг него всегда создавалась пустота. Но остаться одному это еще не самое страшное. Оно в другом «...остаться наедине с собой и быть с собой в разладе, не уметь подчинять себя своей воле, мучиться сомнениями, стараться побороть свою природу и только убивать себя. Гению Микельанджело дана была в спутницы душа, которая постоянно его предавал» Существует мнение, что Микельанджело преследовал злой рок, не позволявший ему завершить ни один из его великих замыслов. Этот злой рок сам Микельанджело. Ключ к пониманию всех его несчастий, всей трагедии его жизни, чего никогда не замечали или не осмеливались замечать, это недостаток воли и слабость характера... Он был нерешителен в искусстве, нерешителен в политике, нерешителен во всех своих поступках и во всех своих мыслях. Когда требовалось из двух работ, двух замыслов, двух проектов сделать выбор, он всегда колебался... Он был слаб. Слабость эта порождалась и положительными качествами Микельанджело и робостью его. Он был слаб потому, что его мучила совесть художника: он терзался сомнениями, которые более решительная натура просто бы отмела». «Он был слаб, потому что всего остерегался и страшился... Он проявлял слабость в общении с великими мира сего. А между тем никто так не презирал эту слабость в других, как он сам... Порой Микельанджело бунтовал, гордо возвышал свой голос, но всегда сдавался... Полюбив, Микельанджело терял всякое достоинство».
Человек исключительно сложной и богатой натуры, он очень страдал от раздвоенности, несоответствия своих требований к людям, к себе и своей жизни. Он жил в постоянном смятении, в состоянии постоянного спора с собой и презрении к себе. В одном из своих сонетов он восклицает: «О, сделай, чтоб с собой мне больше не встречаться!».
125 стр.

Роллан видит основную причину внутренней трагедий Микельанджело в его слабом характере и недостатке воли. Из выдержек Роллана можно выявить и некоторые особенности отношения Микельанджело к себе, которое крайне противоречиво, дисгармонично, его нельзя определить как целостное и последовательное. Оно сказывалось в неудовлетворенности собой, разрушающим образом влияющей на все его действия. Видимо, существует соответствующая корреляция между формами выражения слабого характера и слабой воли и определенного типа отношения к себе. Однако этот вопрос остается на уровне самых общих гипотез и требует дальнейших специальных исследований.
Рассмотрение группы вопросов, связанных со вторым компонентом, образующим самосознание переживанием и основанном на нем эмоционально-ценностным отношением к себе, показывает наличие большого числа нерешенных еще проблем, трудности исследования и вместе с тем их теоретическую актуальность и практическую важность.

3. Саморегулирование как процесс организации личностью своего поведения

Завершающим звеном целостного процесса самосознания является саморегулирование личностью сложных психических актов, входящих в состав деятельности и поведение. Вопрос о саморегулировании поведения является хотя и существенным, но частным в более широкой проблеме регуляции поведения. Под саморегулированием поведения мы будем иметь в виду такую форму регуляции поведения, которая предполагает момент включенности в него результатов самопознания и эмоционально-ценностного отношения к себе. Причем эта включенность актуализирована на всех этапах осуществления поведенческого акта начиная от его мотивирующих компонентов и кончая собственной оценкой достигнутого эффекта поведения. Последняя субъективно связана с переживаниями удовлетворения или, напротив, неудовлетворения,


126 стр.

подкрепляющими или отрицающими исходные основы того содержания самосознания, которое включено в данный поведенческий акт.
Все направления психологии, основывающиеся на субъективно-идеалистическом подходе к рассмотрению психического, исключают постановку вопроса о регулирующей роли сознания и самосознания. Так, например, для интроспекционистского подхода к психике специфично, как уже отмечалось выше, постулирование положения о непосредственности психического. Согласно этому положению, психическое отождествляется с сознанием, самосознанием, которое, обращаясь не на объективный мир, а на самое себя, выступает как интроспекция и превращается в идеалистически понимаемое самосознание. Это означает полный отрыв психического от внешнего бытия, от субъекта и его поведения, от всякой деятельности, в которой на самом деле сознание не только проявляется, но и формируется. Отдельные школы этого направления хотя и признавали деятельную сторону сознания и самосознания, отмечая их активность и направленность, но сами эти свойства они трактовали исключительно в духе идеализма, как чисто духовные, изначальные, самопроизвольно проявляющиеся.
Оторвать же сознание от поведения и деятельности, от самого субъекта значит свести поведение человека к совокупности слепых, бессознательных реакций. Фактически такое понимание поведения было присуще основным принципам поведенческой психологии. Игнорируя сознание и самосознание вообще, это направление в психологии сосредоточило внимание на исследовании внешней деятельности и поведения человека. Но по существу бездеятельная сознательность в интроспекционизме и бессознательная действенность слепых реакций в поведенческой психологии это лишь два внешне противоположных проявления логически единой концепции.
Постановка вопроса о регулирующей роли самосознания и решение его стали возможными в рамках диалектико-материалистической психологии, исходящей из фундаментальных положений теории отражения, принципа единства сознания и деятельности. В противоположность идеалистическому пониманию непосредственности психического диалектико-материалистический принцип единства сознания и деятельности создает для постановки

127 стр.

этого вопроса и его решения единственно научные методологические предпосылки. Психические явления, отражая действительность, выполняют регулирующую (побудительную и исполнительскую) функцию в ходе деятельности и общения субъекта. Формируясь в деятельности, поведении сознание и самосознание в них и проявляется, регулируя в свою очередь действия, поступки, поведение человека. На основе такого понимания соотношения деятельности и сознания открываются неисчерпаемые возможности объективного познания всего богатства личностного содержания регуляционной сферы деятельности, поведения, общения человека.
Деятельность, поведение, общение выступают в качестве основы становления как содержательной стороны самосознания (системы знаний о себе различных форм самоотношения), так и функциональных его возможностей, способов осуществления. Становясь глубоко внутренним, личностным образованием, эти моменты самосознания в регулировании поведения, деятельности вместе с тем имеют свою объективацию, своеобразный «выход», через который личность самореализуется. В способности «обнаружения» самосознания черев саморегулирование поведения и деятельности заключен и огромной важности факт, имеющий исследовательский смысл возможность объективного изучения процессов самосознания, скрытых от непосредственного наблюдения.
Для социально зрелой личности специфична развитая способность адаптирования к самым разнообразным ситуациям и общениям. Эта способность может существовать только на основе достаточно устойчивого и адекватного знания о себе, что дает возможность постоянно «примеривать» свои реальные возможности к требованиям ситуации общения, соотносить свое поведение с ожиданиями других людей.
Достаточно высокий уровень развития саморегулирования поведения, который объективно выражается в тонкости, дифференцированности и адекватности всех осознанных поведенческих реакций, поступков, вербальных проявлений и т. д., дает основание предполагать и наличие достаточно зрелого состояния развития самосознания в целом; он обычно коррелирует, с высоким уровнем развития самосознания. Можно сказать, что наиболее сложные формы саморегулирования возникают и как за-

128 стр.



вершающий этап формирования зрелой самосознающей себя личности. Подчеркивая важное значение самосознания для психологического изучения личности, С. Л, Рубинштейн особо выделяет эту его действенную регулятивную сторону: «...Завершающий вопрос, который встает перед нами в плане психологического изучения личности, это вопрос о ее самосознании, о личности, как «я», которое в качестве субъекта сознательно присваивает себе все, что делает человек, относит к себе все исходящие от него дела и поступки и сознательно принимает на себя за них ответственность в качестве их автора и творца».
Способность саморегулирования поведения у взрослой, относительно зрелой личности результат длительного процесса развития. Прежде чем выступить в развитой, дифференцированней форме, оно проходит ряд стадий своего становления, Особенности каждого генетического уровня саморегулирования зависят от уровня развития самосознания в целом.
Возникая и формируясь в собственной практической деятельности личности, ее общении с другими, знание о себе и эмоционально-ценностное отношение уже с самого начала целесообразны, они не являются для себя и в себе существующими образованиями, а в том виде, в котором они постепенно складываются, включаются в регуляцию поведения.
Процесс развития саморегулирования, так же как самопознания и эмоционально-ценностного отношения личности к себе, подчинен интегративной тенденции. По мере расширения познавательной и эмоционально-оценочной сфер самосознания, развивается и его регулятивная сфера от отдельных движений у ребенка до сложнейших форм поведения у взрослой личности в различных системах межперсонального взаимодействия. Исследования советских психологов показали, что начальные формы саморегулирования связаны с формированием у ребенка «схемы тела». В основе данной формы регулирования лежит установление взаимосвязей и взаимоконтроля системы органов чувств, внешних и внутренних, прежде всего зрительного и мышечно-суставного. У ребенка примерно к 7 месяцам предметы, показанные взрослыми, начинают сами по себе вызывать вначале напряженное внимание, а затем узнава-
129 стр.

ние, к которому присоединяется положительная эмоциональная реакция. Эта реакция детерминирует регуляцию движения, направленного на схватывание предмета. Далее развитие саморегулирования выражается в выделении и осознании собственного действия в процессе оперирования с предметами. Б. Г. Ананьев отмечал, что именно действия, формирующиеся в оперировании с предметами, становятся особым объектом внимания, восприятия и эмоций ребенка. Одним из основных критериев появления способности регулировать собственное осознанное действие является умение ребенка тормозить, задерживать свои действия по отношению к предметам, связанным с положительными эмоциями. Ребенок делает выбор, отдает предпочтение определенному предмету «обыгрывания» и сохраняет этот выбор, несмотря на отвлекающие моменты.
Но уже в этих простейших формах направленности желания на то, чтобы схватить и удержать определенный предмет, и временной протяженности этого желания можно отчетливо видеть важный факт первых проявлений воли необходимого компонента осуществления саморегулирования любого действия. Саморегулирование с волевым компонентом проявляется у ребенка в формировании способности задерживать и отсрочивать выполнение своего желания (например, ради чего-то приятного, обещанного взрослым); он может выполнять и не всегда приятные для него действия ради более отдаленной цели. Отделение своих действий от предмета и овладение ими связано с тем, что ребенок начинает осознавать свои желания. Так создается предпосылка для перехода на решающую ступень развития саморегулирования, когда ребенок осознает и отделяет себя в качестве субъекта деятельности и поведения от своих действий, когда «анализ начинает падать и на собственную особу, уже отделенную от окружающего мира».
Дальнейшие генетические уровни саморегулирования связаны с овладением речью. Роль речи в развитии саморегулирования большая самостоятельная проблема.
В данном же контексте важно подчеркнуть, что в про-

130 стр.



цессе формирований речи развиваются и сложные мыслительные операции, позволяющие обобщать и выражать в понятиях результаты самопознания и эмоционально-оценочной работы в отношении себя; знание о себе и самоотношение становятся истоком, мотивом саморегулирования поведения.
Речь дает возможность адекватно отражать непосредственный ход процесса саморегулирования, оценивать его с точки зрения соотношения собственных требований к своему поведению и идейно-нравственных норм общества. Развитие обобщающей функции речи одно из необходимых условий становления самооценки личности. В регулировании поведения самооценке принадлежит особая роль, она выступает «стержнем» всего процесса саморегулирования поведения на всех этапах его осуществления, включается в структуру мотивации, определяет направленность саморегулирования, выбор средств его осуществления и, наконец, значительно влияет на интерпретацию достигнутого эффекта поведения. Вместе с тем в процессе саморегулирования поведения в различных видах социального взаимодействия самооценка непрерывно развивается, корректируется, углубляется и дифференцируется.
На разных генетических стадиях развития саморегулирования коэффициент участия самооценки в этом процессе неодинаков. Проведенные советскими психологами экспериментальные исследования возрастных особенностей ориентации детей на самооценку дали основания заключить, что «с возрастом влияние самооценки начинает преобладать над влиянием внешних оценок». Наблюдения также показали, что формы поведения школьников, регулируемые оценкой и самооценкой, заметно отличаются одна от другой. Так, школьники, ориентированные на оценку в своем поведении, очень зависимы от общественного мнения; они экспрессивны в отношении к оценкам, озабочены своими учебными успехами, их личная инициатива минимальна, они исполнительны и обнаруживают большую готовность выполнять требования учители, к учебным предметам относятся ровно.
131 стр.

Общий рисунок поведения школьников, ориентированных на самооценку, совсем другой. К отметкам они относятся более спокойно, менее заинтересованы в оценке их учебных успехов. Они более самостоятельны, инициативны и общительны со сверстниками, независимо держатся с учителями, обладают устойчивыми, ярко выраженными интересами к определенным предметам. Б. И. Савонько устанавливает, что «от класса к классу уменьшается количество детей, ориентирующихся преимущественно на оценку другими людьми. Самооценка постепенно эмансипируется от оценок окружающих и преобладает все более значительно как регулятор поведения».
Особенно заметный сдвиг в ориентации на самооценку происходит в подростковом возрасте. Однако ориентация на оценку не утрачивается, а сохраняется во всех возрастах, имея стойкую индивидуальную выраженность. Все большая ориентация на самооценку в регуляции поведения подчеркивает непрерывность перехода ребенка на все более и более высокие уровни психического развития, усложнение его самосознания и, в частности, саморегулирования, строящегося на самооценке.
Регулирование поведения в учебной деятельности у старшеклассников все более определяется их собственными требованиями к себе в связи с самооценкой. На данном этапе возрастного развития мыслительные процессы достигают высокой степени совершенства, и создаются условия для более сложных и обобщенных форм самопознания, результаты которого в свою очередь являются предпосылкой для дальнейшего развития саморегулирования поведения и процессов усвоения в учебной деятельности.
В советской психологии проведен ряд фундаментальных исследований особенностей самооценки учащихся старших классов (8-11 классы). Более высокий уровень интеллектуального развития старшеклассника и связанное с этим умение объективно и адекватно оценивать свои достижения влияют на усложнение внутреннего взаимоотношения оценки и самооценки. Они находятся в напряженном состоянии своеобразной конкуренции.

132 стр.

Информацию о результатах своей учебной деятельности и поведения старшеклассники получают от учителей, которые на протяжении определенного периода оценивают знания, а также личность учащегося, составляя общие оценочные суждения. На первый взгляд кажется, что сам учащийся в этой оценочной деятельности не участвует. Однако это впечатление ложно, поскольку уровень самосознания старшеклассника таков, что он вполне в состоянии сам оценить и степень своей учебной подготовки, и поведение в коллективе. В работе А. И. Лишенной и Л. Н. Рыбак отмечается, что самооценочная деятельность старшеклассников остается от учителя скрытой, осуществляется по-своему, имеет свои критерии, нередко отличные от критериев учителя. Авторы упомянутого выше исследования наблюдали, что этот фактор не всегда учитывается в школе. Но, как подчеркивают они, «внешние причины действуют через внутренние условия. Поэтому любое воздействие, направленное на учащегося, и оценка учителя могут обладать эффективностью и оказать влияние на его деятельность только в том случае, если он понимает критерии, на которых эта оценка основана, и внутренне с ней согласен. Адекватная оценка работы учащихся, осознание требований могут быть достигнуты только путем включения самого ученика в оценочный процесс путем организации его деятельности над критическим анализом и оценкой своей работы». Следует добавить, что включение самого человека в самооценочную деятельность, которой не препятствуют внешние воздействия, делает поведение свободным, более раскованным, увеличивает степень доверия к оценке учителя. Таким образом, логика развития самосознания такова, что на определенной возрастной стадии у человека необходимо актуализируется потребность в активном отношении к себе, в самостоятельном построении собственной оценки своих достижений в поведении, деятельности, прежде всего учебной, и в стремлении действовать на основе этой оценки.
С самых первых моментов своего возникновения самооценка имплицитно существует в структуре регуляций поведения, и человек далеко не всегда осознает ее присутствие, но именно на ней основано соизмерение, сопо-

133 стр.

ставление себя, своих возможностей с теми требованиями и задачами, которые выдвигают перед человеком те или иные обстоятельства социального взаимодействия. Результат процесса саморегулирования прямо соотнесен с «качеством» самооценки, с адекватностью, устойчивостью, глубиной. Только высокий уровень развития этих свойств самооценки в определенном сочетании обусловливает и соответствующий уровень развития саморегулирования, его адекватность и тонкость.
Но, допустим, человек обладает устойчивой, глубокой неадекватной самооценкой, например, завышенной. Как правило, в таком случае наблюдается и неадекватное саморегулирование, хотя внешне оно может быть последовательным и логичным. Поскольку человеку его самооценка кажется правильной, у него сохраняется и уверенность в правильности своего поведения, и даже тогда, когда его поведение, явно вступает в противоречие с его самооценкой. Обычно подобная самооценка связана с отсутствием критичности в отношении себя и собственных проявлений в поведении. Расхождение самооценки с фактическими проявлениями и достижениями человека в поведении нередко приводят его к конфликтным отношениям в системе межперсональных взаимодействий. Если же завышенная самооценка неглубока и неустойчива, что также выявляется через саморегулирование поведения, то она, как правило, лабильна и может перестраиваться под влиянием результатов поведения, поступков, под влиянием отношения других людей и т. д.
Выше уже подчеркивалось, что саморегулирование выступает в глубоком внутреннем единстве с самопознанием и эмоционально-ценностным отношением к себе, тем самым создавая единство существования и осуществления целостного психического процесса самосознания. Эти составляющие самосознания отличаются наличием ряда сходных тенденций развития, например интегративной, общими особенностями протяженностью во времени, отражательным, опосредствованным характером и др. Вместе с тем каждый из них имеет и свою, четко выраженную специфику и в генетическом аспекте, и в аспекте функциональном. Специфика саморегулирования поведения связана прежде всего с включением в него воли, своеобразного «энергетического двигателя». Для саморегулирования необходима эта динамическая сторона, благо-

134 стр.


даря которой оно облекается в конкретное, живое действие и благодаря которому может существовать именно как действие.
В функциональном плане при характеристике саморегулирования поведения можно было бы выделить две основные формы. Во-первых, это такое саморегулирование, которое имеет четкие временные границы своего осуществления; оно обусловлено конкретным поведенческим актом действием или вербальным проявлением, в него оно включается, заканчиваясь более или менее четким осознанием собственной оценки достигнутого эффекта поведения, хотя последний иногда может быть и отсрочен, но в основных своих вариантах известен данной личности. Другая форма саморегулирования, напротив, неопределенно растянута во времени и связана с планированием личности целенаправленных изменений в самой себе, последовательно реализующих определенную воспитательную ее цель в отношении себя. Эта форма саморегулирования лежит в основе самовоспитания личности.
Можно выделить еще одно существенное специфическое свойство проявления саморегулирования. Оно состоит в следующем: саморегулирование поведения существует функционально как двухуровневый процесс, точнее, как единство двух уровней его осуществления. Первый уровень саморегулирования составляет управление личностью непосредственным течением поведенческого акта на всех этапах его развертывания от мотивирующих детерминант до конечного эффекта и его оценки. Второй уровень саморегулирования составляет действие самоконтроля, т. е. непрерывное прослеживание личностью всех звеньев регуляции поведения, их связи, внутренней логики; это постоянный «отчет» личности перед самой собой о соотнесенности цели, мотива действия и хода самого действия; это постоянная внутренняя готовность переключить действие в другое русло, изменить его, внести какие-то дополнительные моменты, коррективы; это как бы общение внутри самой личности между личностью в действии и личностью, планирующей действие в соответствии с определенной целью поведения.
Когда мы говорим, что человек «владеет собой», это и означает, что у него в достаточной степени актуализировано действие самоконтроля, тогда он ответствен за свои поступки, за поведение в целом. Или, напротив, гово-

135 стр.

рим «потерял над собой контроль», стало быть, хотя первый уровень саморегулирования и остается, но он бесконтролен, и поведение становится также бесконтрольным, следовательно, человек не испытывает ответственности за то, как он поступает. Способность самоконтроля как волевое усилие над собой формируется в процессе реальной жизнедеятельности личности при активном ее участии в этом процессе. Самоконтролирование имеет индивидуальные формы проявления, степень его развития влияет на формирование таких психологических качеств личности, как сдержанность, самообладание, выдержка и др.
Иногда самоконтроль намеренно усилен личностью и может существовать только благодаря самопринуждению. Данная форма самоконтроля вызывается объективными условиями с учетом эмоционального фактора, повышающего ориентировку личности (новизна ситуации, присутствие такой категории людей, которая имеет определенную знаковую сигнальность для данной личности, ожидание от данной личности соответствующих действий и т. д.). Напряженность ситуации, усиливающая самоконтроль личности, может приводить ее к внутренней собранности и высокому эффекту действий или, напротив, эмоциональная напряженность расстраивает самоконтроль и, следовательно, демобилизует поведение.
Оптимальная форма саморегулирования поведения связана с умеренно выраженным самоконтролем, когда не требуется дополнительных усилий на его актуализацию. Подобная форма регулирования поведения наблюдается в привычных условиях межперсонального взаимодействия, в адаптированных условиях поведения, при которых психологическая атмосфера гармонична с внутренним содержанием и эмоциональным миром личности, в таких случаях человек бывает «самим собой».
Саморегулирование поведения сложный процесс не только по своему психологическому строению, но и по типам проявления. Весьма условно можно выделить два типа проявления саморегулирования прямое и скрытое. При прямом саморегулировании существует соответствие между истинной сущностью человека и его поведением. Для скрытого саморегулирования специфично несоответствие между настоящей ценностью человека и тем, как он проявляется в поведении. Скрытая форма саморегули-

136 стр.




рования обычно наблюдается у человека в тех ситуациях и общениях, когда он намеренно хочет скрыть истинный смысл своих действий и создать о себе желаемое для него представление и вызвать соответствующее отношение со стороны других. Скрытая форма саморегулирования может стать устойчивой, превратиться в сущностное качество личности, использоваться в узких специальных целях и генерализованно проявляться в различных действиях и поведении. В таких случаях можно говорить о личности как неискренней, лицемерной, имеющей второе лицо.
Однако скрытая форма саморегулирования поведения у человека может иметь и положительный смысл. Обычно это наблюдается в тех случаях, когда условия социального и межперсонального взаимодействия вынуждают человека быть не тем, кто он есть. В связи с рассмотрением последней формы регулирования поведения обратимся в качестве иллюстрации к некоторым особенностям личности М. Ю. Лермонтова. Для многих современников, знавших его неблизко, он оставался пустым светским человеком, с холодным и злым сердцем. Даже тонко понимавший людей В. Г. Белинский говорил: «Сомневаться в том, что Лермонтов умен, было бы довольно странно; но я ни разу не слыхал от него ни одного Дельного и умного слова. Он, кажется, нарочно щеголяет светской пустотой». Но однажды произошла близкая встреча Лермонтова с Белинским, когда Белинский посетил Лермонтова в Ордонанс-гаузе, где он сидел после дуэли с Барантом. Свое впечатление Белинский передал И. И. Панаеву: «В первый раз я видел этого человека настоящим человеком... Первые минуты мне было неловко, но потом у нас завязался какой-то разговор об английской литературе и Вальтер-Скотте... Я смотрел на него и не верил ни главам, ни ушам своим, лицо его приняло натуральное выражение, он был в эту минуту самим собою... В словах его было столько истины, глубины и простоты! Я в первый раз видел настоящего Лермонтова, каким я всегда желал его видеть... Боже мой: сколько эстетического чутья в этом человеке! Какая нежная и тонкая поэтическая душа в нем!... Недаром же меня так тянуло к нему. Мне, наконец, удалось-таки его видеть в настоя-
137 стр.

щем свете. А ведь чудак! Он, я думаю, раскаивается, что допустил себя хотя на минуту быть самим собою, я уверен в этом...»
Ключ к объяснению такой особенности поведения, при которой было налицо кажущееся расхождение между глубокой натурой поэта и внешними формами ее выражения, дает сам Лермонтов в одном из ранних своих стихотворений (1830 г.):
Любил с начала жизни я
Угрюмое уединенье,
Где укрывался весь в себя,
Боялся, грусть не утая,
Будить людское сожаленье...

Вот что было в душе и что скрывалось за внешней резкостью, насмешливостью, сарказмом, пустым и язвительным словом для всех тех, кто по-настоящему не понимал поэта. Такая форма поведения была своеобразной защитой для глубоких, искренних чувств, чистых устремлений. В связи с этим один из исследователей жизни и поэзии М. Ю. Лермонтова С. А. Андреев-Кривич совершенно справедливо писал: «Но часто самому Лермонтову было грустно оставаться неразгаданным. И тогда это вело к повышенной искренности и лирической напряженности того или иного произведения. Поэтому стихи Лермонтову, особенно в ранний период творчества, часто заменяли и отсутствующего собеседника, и ничем не стесненный разговор, который помогает и ищущей решения и точной формы мысли, и ждущему ясности чувству. Творчество приобретало дополнительные импульсы, но биография становилась суровее».
В саморегулировании так же, как в сфере самопознания можно выделить две системы действия: «Я и другие», с одной стороны, «Я и Я» с другой. Саморегулирование первой системы направлено на возможно большую адекватность адаптации человека к другим людям, к различным коллективами. При регуляции поведения, действий в социальных взаимодействиях человек исходит из принятых им принципов поведения и этических норм, соотнесенных с нравственными нормами, существующими

138 стр.


в обществе. В процессе саморегулирования непрерывно осуществляется самоконтроль действий, поступков, опирающийся на собственную оценку внешних проявлений этих действий, их внутреннюю мотивацию и общественную оценку достигнутой степени эффективности действий, их социальную ценность.
Саморегулирование в системе Я и Я предполагает специфический вид взаимодействия личности с самой собою. Основная форма этого типа саморегулирования выражается в сознательной работе личности над собой, когда ставится цель что-либо изменить, развить, усовершенствовать, устранить и т. д. в себе и осуществить последовательную и планомерную деятельность ради этой цели.
Эти две системы действия саморегулирования тесно связаны между собой и взаимообусловливают друг друга. Так, первая система действия саморегулирования является истоком, своеобразным стимулом функционирования второй, ибо только через саморегулирование своего поведения и действий в общении с другими в процессе деятельности и поведения при реализации себя, при столкновении с различного рода внешними и внутренними трудностями, препятствиями человек осознает необходимость работы над собой в соответствующем направлении.
Важным моментом при переходе от первой системы действия саморегулирования ко второй является самокритика не самоуничижение, не намеренное «щегольство» своими мнимыми или действительными пороками, а глубокое и адекватное осознание своих слабостей, субъективных трудностей, отсутствия или недостаточного развития психологических качеств, свойств, привычек, препятствующих дальнейшему развитию личности. Самокритичность ценнейшее психологическое качество личности, непременное условие творческого подхода к самому себе будь это в науке, искусстве, в любом виде профессиональной деятельности и даже в чисто личностных отношениях, их строении.
О самокритичности как развитом психологическом качестве, свойственном очень многим выдающимся представителям культуры и науки (Л. Н. Толстой, А. П. Чехов, П.-И. Чайковский, В. И. Качалов, А. А. Ухтомский и др.), свидетельствуют их письма, дневники, воспоминания современников. Неуспокоенность, неудовлетворенность собой, своими достижениями, тревожность вела их
139 стр.

к поискам нового, лучшего, к новым творческим взлетам или просто к новым психологическим образованиям в самом себе, когда они становились еще более сильными, еще более внутренне богатыми натурами. В одном из писем Ухтомский, говоря о том, что каждый человек должен воспитать в себе чуткость к реальности как она есть, независимо от своих собственных интересов и доминант, замечает: «Лишь бы было спасительное неудовольство собою и затем искренность в своих стремлениях...».
Итак, первая система действия саморегулирования является основой, побуждающей, стимулирующей потребность возникновения второй системы саморегулирования. В то же время вторая система саморегулирования, т. е. осознанная целенаправленная деятельность личности по усовершенствованию себя, «работает» на первую. Таким образом, это не самопроизвольная и бесцельная активность личности, а подчиненная ее общественным интересам, возвращающаяся к первой, но на более высоком уровне развития. Обновление, изменение, совершенствование себя личность осуществляет в целях своего адекватного действования в различных системах общений и не только в собственных интересах, но и в интересах других людей, с которыми она находится во взаимодействии.
Работа личности над собой осуществляется не в замкнутом, обособленном внутреннем мире, а через ее собственную жизнь, деятельность, отношения к людям. И здесь целесообразно обратить внимание на новый аспект постановки проблемы саморазвития личности, который дан С. Л. Рубинштейном в его работе «Человек и мир»: «Основной критерий его (человека. И. Ч.) отношения к жизни строительство в себе и в других новых, все более совершенных... форм человеческой жизни и человеческих отношений. Причины внутренней порчи человека, ржавения его души заключаются в измельчании жизни и человека при замыкании его в ограниченной сфере житейских интересов и бытовых проблем. Счастье человеческой жизни, радость, удовольствие достигаются не тогда, когда они выступают как самоцель, а только как результат верной жизни. Содержательный мир внутри человека есть результат его жизни и деятельности. То же
140 стр.


самое относится в принципе к проблеме самоусовершенствования человека: не себя нужно делать хорошим, а сделать что-то хорошее в жизни такова должна быть цель, а самоусовершенствование лишь ее результат».
В советской психологической науке круг вопросов, связанных с целенаправленным саморазвитием личности, включается в проблему самовоспитания. Это сложная, комплексная проблема, в которой можно выделить ряд аспектов философский, психологический, идейно-нравственный, педагогический и др. В советской психологии она получила достаточно широкое освещение (А. Г. Ковалев, А. И. Кочетов, А. Я. Арет, В. Н. Колбановский, Л. И. Рувинский и др.). Как нам представляется, в психологическом подходе к анализу проблемы самовоспитания важно рассматривать самовоспитание как специфическую высшую форму саморегуляции личностью своего поведения и деятельности, неотделимую от соответствующего высокого уровня зрелости процессов самопознания и эмоционально-оценочного отношения к себе, от адекватной и относительно устойчивой самооценки.
В круг вопросов психологического исследования проблемы самовоспитания включаются вопросы о внутренних предпосылках и движущих силах самовоспитания личности, о его направленности, определяемой содержанием идеалов образцов, составных частей процесса самовоспитания, его динамической структуры. К компетенции психологии относятся и вопросы о видах самовоспитания. С нашей точки зрения, можно выделить два таких вида: выработка нового в себе (сюда можно отнести и реализацию еще не актуализированных прежде способностей) и переделка уже сложившихся психологических особенностей или физических привычек, предполагающая их ломку.
Для психологического аспекта этой проблемы более адекватным был бы термин «самопреобразование», под которым имеется в виду творческая деятельность личности, направленная на «созидание» самой себя в, соответствии со своими идеальными замыслами. И как всякая творческая деятельность, так и работа личности над собой сложный, противоречивый процесс, не всегда заканчивающийся реализацией соответствующего ее замыс-


141 стр.

ла. Нередко встречаются случаи, когда личности не удается «победить» себя, несмотря на все ее волевые усилия и большую работу над собой. И человек фактически остается на исходном уровне развития по отношению к выдвинутой, но не достигнутой цели, хотя, естественно, всякая работа над собой продвигает человека в его эволюции и какие-то другие качества, свойства, отношения получают дополнительный стимул развития. В связи с этим возникает важный вопрос об изучении внутренних психологических барьеров, препятствующих самовоспитанию, о зависимости самовоспитания, его осуществления и результата от психологического типа личности и т. д. Существен для психологии и вопрос о генетических возможностях и внутренних ресурсах самовоспитания, об оптимальных возрастных его границах.
Дальнейшая разработка проблемы самосознания важная задача современной психологической науки. В последние десятилетия достигнуты заметные успехи в ее исследовании. Сформулированные в советской психологии положения об опосредствованной природе самосознания, об определяющей роли деятельности в его становлении, об активной регулирующей функции в поведении и развитии личности открывают широкие возможности для дальнейшего исследования самосознания и использования результатов этого исследования в реальном процессе воспитания личности.
Перспективной, на наш взгляд, является разработка положения о динамичности самосознания, о способе его существования как процесса в онтогенетическом и функциональном аспектах. В онтогенезе процессуальность самосознания выражается прежде всего в развитии его от одной стадии к другой, в функциональном аспекте преимущественно как взаимодействие отдельных структурных составляющих, как диалектическое взаимоотношение изменчивых и устойчивых его компонентов.
Психологический анализ самосознания необходимо включает вопрос о структуре самосознания. В качестве одного из возможных вариантов структуры мы предлагаем понимание самосознания как единства трех компонентов: самопознания, эмоционально-ценностного отношения к себе и саморегулирования поведения личности. Выделение структурных составляющих, прослеживание их генезиса дает возможность понять тенденции и осо-

142 стр.

бенности развития самосознания, реальные формы его проявления и роль в жизнедеятельности личности.
Решение основных теоретических проблем самосознания необходимо для вычленения собственно психологического аспекта его анализа. Психологам, исследующим самосознание, важно показать, что данная проблема имеет свой, четко обозначенный предмет исследования и должна быть включена наряду с другими проблемами психологии в целостную систему психологической науки.
Исследование самосознания имеет и большое практическое значение. Мобилизация психических резервов личности, оптимальное их использование неизбежно предполагает совершенствование форм саморегулирования поведения. При этом необходимо разграничивать два типа саморегулирования. Первый регуляция поведения в течение короткого отрезка времени, в конкретной ситуации деятельности, общения. Второй регуляция поведения на протяжении длительного времени в форме систематической работы личности над собой, реализации ее идеальных замыслов. Эта форма регуляции основывается на опыте и итогах самопознания, сконцентрировавшихся в понятии о себе как личности с определенными стабильными особенностями, отличающими ее от других. Результаты самопознания и эмоционально-ценностного отношения к себе выступают как исходная предпосылка развертывания сознательной, целенаправленной деятельности личности по преобразованию своей духовной и физической сферы. В процессе самовоспитания личность поднимается на более высокий уровень психического развития.
Человек это сложный, неповторимый мир, заключающий в себе неисчерпаемые возможности, которые нередко используются далеко не в полную меру. Исследования механизмов самопознания, механизмов овладения личностью своими внутренними резервами, направленные на то, чтобы помочь каждому члену общества наиболее полно реализовать себя, приобретают в наши дни исключительно важное значение.
 Общая психология. М., 1973; Психология. М., 1973; Возрастная и педагогическая психология. М., 1973.
 1-2 Декарт Р. Избранные произведения. М., 1950, с. 429.
 Пфендер А. Введение в психологию, СПб., 1904, с. 331.
 Там же, с. 330.
 Там же, с. 340.

 Пфендер А. Введение в психологию, с. 342.

 Пфендер А. Введение в психологию, с. 342.
 Липпс Т. Самосознание. СПб., 1903, с. 39.
 Липпс Т. Самосознание, с. 2526.
 См.: Рубинштейн С. Л. Основы общей психологии. М., 1946, с. 458.
 Липпс Т. Самосознание, с. 39.
 Там же, с. 20.
 Там же, с. 22.
 Там же, с. 64

 Е. Бобров. О самосознании. Казань, 1898, с. 36.
 Опубликована в качестве введения к русскому переводу «Очерков психологии» В. Вундта (М., 1897).
 Грот Н. Я. Основания экспериментальной психологии.В кн.: Вундт В. Очерк психологии. М., 1897, с. XXVI.
 Там же, с. XXVII.
 Грот Н. Я. Основания экспериментальной психологии, с. XXX.
 Там же, с. XXXI.
 Титченер Э. Учебник психологии, ч. I. M., 1914, с. 169. (курсив наш. - И. Ч.).
 Там же.
 Там же, с. 183.
 Там же.
 Грот Н. Я. Основания экспериментальной психологии, с. XXXVIII.
 Ср. поиски «подлинного я» в современном экзистенциализме и экзистенциальной психологии.
 Грот Н. Я. Основания экспериментальной психологии, с. XXXIX.

 Изложение и критику этих концепций см.: Ярошевский М. Г.Психология в XX столетии. М., 1974, с. 305.и сл.
 Brain and Conscious Experience. Eccles J. (Ed.) Berlin N. Y. Heidelberg, 1966, p. 8384.

 Анциферова Л. И. Материалистические идеи в зарубежной психологии. М., 1974, с. 343.
 Horney К. Neurosis and Human Growth. New York Norton, 1950, p. 36.
 Horney К. Neurosis and Human Growth. New York Norton, 1950, p. ?
 Мейли выделяет три аспекта Я: а) центрация большинства психических функций и явлений; б) совокупность объектов, определяющих «содержание Я» или его поле; в) «защитные механизмы»: в более общем смысле это совокупность небиологических побуждений (см.: Мейли Р. Структура личности. В кн.: Фресс П. и Пиаже Ж. Экспериментальная психология. М., 1975, с. 264).
 Мейли Р. Структура личности, с. 265.
 Джемс У. Психология. Пг., 1922, с. 142.
 Там же, с. 130.
 Там же, с. 136.

 Janet P. La psychologie de la conduite. - In: Encyclopedie francaise, v. VIII.
 Mead G. H. Mind, Self and Society. Chicago, 1934.

 Диалектико-материалистическая концепция Я в советской психологии, с точки зрения автора, наиболее плодотворно разработана С. Л. Рубинштейном в его незавершенной книге «Человек и мир», где он писал: «Я это действующее «лицо». Его выделение связано с различением процесса («что-то происходит» в форме безличного предложения) и деятельности (данный человек что-то делает). Второе связано с человеческим произвольным действием, т. е. действием сознательно управляемым. Произвольная, управляемая, сознательно регулируемая деятельность необходимо предполагает действующее лицо, субъекта этой деятельности «я» данного индивида. «Я» это не сознание, а человек, субъект как сознательный деятель. В качестве субъекта познания... человек выступает вторично; первично он субъект действия, практической деятельности» (см.: Рубинштейн С. Л. Проблемы общей психологии. М., 1973, с. 334).

 О единстве сознания и деятельности см.: Рубинштейн С. Л. Принципы и пути развития психологии. М., 1959, с. 249255 и далее; Анциферова Л. И. Принципы связи психики и деятельности и методология психологии, В кн.: Методологические и теоретические проблемы психологии. М., 1969; Будилова Е. А. Философские проблемы в советской психологии. М., 1972, с. 151 – 187 и сл.
 Рубинштейн С.Л. Основы психологии. М., 1935, с. 42-43.
 Марке К., Энгельс Ф. Соч., т. 3, с. 25.

 Рубинштейн С. Л. Основы психологии, с. 45.
 Там же, с. 43.
 Там же, с. 47.
 Там же, с. 51.

 Рубинштейн С. Л. Принципы и пути развития психологии. М., 1959, с. 165.
 Отрицание самонаблюдения означает отрицание и самосознания.
 Рубинштейн С. Л. Принципы и пути развития психологи с. 166.

 Рубинштейн С. Л. Принципы и пути развития психологии, с. 174.
 Маркс К., Энгельс Ф. Из ранних произведений. М-, 1956, с. 566.

 Спиркин А. Г. Происхождение сознания. М., 1960, с. 187.
 Там же.
 Лурия А. Р. Об историческом развитии познавательных процессов. М., 1974

 Лурия А. Р. Об историческом развитии познавательных процессов, с. 162.
 Сеченов И. М. Избранные философские и психологические произведения. М., 1947, с. 502503.
 Сеченов И. М. Избранные философские и психологические произведения, с. 504.
 Шорохова Е. В. Проблема Я и самосознание. В кн.: Проблемы сознания. М., 1966, с. 221.
 Выготский Л. С. Педология подростка. М. Л., 1931, с. 492.
 Платонов К. К. Личностный подход как принцип психологии. В кн.: Методологические и теоретические проблемы психологии. М., 1968, с. 198
 Рубинштейн С. Л. Основы общей психологии, с. 677.
 Рубинштейн С. Л. Основы общей психологии, с. 676677.
 Шорохова Е. В. Проблема сознания в философии и естествознании. М., 1961, с. 249.
 Рубинштейн С. Л. Бытие и сознание. М., 1957, с. 280.

 Валлон А. Психическое развитие ребенка, с. 181.
 Люблинская А. А. Очерки психического развития ребенка. М., 1959, с. 508509.
 Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 23, с. 62.

 Анкудинова Н. Е. Особенности осознания своих умений у детей 57 лет. Автореф. канд. дисс. М., 1959.
 Люблинская А. А. Очерки психического развития ребенка, с. 492.

 Кульчицкая Е. И. Чувство стыда и особенности его развития у детей дошкольного возраста. Автореф. канд. дисс. Киев, 1960.

 Валлон А. Психическое развитие ребенка, с. 185.
 См.: Возрастные и индивидуальные особенности младших школьников. М., 1967, с. 316.
 Рубинштейн С. Л. Основы общей психологии, с. 679.
 Драгунова Т. В. О некоторых психологических особенностях подросткового возраста.В кн.: Вопросы психологии личности школьника. М., 1961; Ковзанадзе К. Д. Некоторые психологические особенности подростка переходного возраста. Автореф. канд. дисс. Тбилиси, 1966; Куницына В. П. Восприятие подростком другого человека и самого себя. Автореф. канд. дисс. Л., 1968.
 См.: Андреев-Кривич С. А. Тарханская пора. М., 1963, с. 30.
 Сапожникова Л. С. О потребности подростков в общении и их нравственном поведении. В кн.: Социогенные потребности (материалы симпозиума). Тбилиси, 1974.
 Маркс К., Энгельс Ф. Из ранних произведений, с. 597.

 Термин «константность индивида» впервые предложен Абульхановой К. А. (см.: Абулъханова К.А. О субъекте психической деятельности. М., 1973, с. 202).
 Абульханова К. А. О субъекте психической деятельности, с. 202.
 Абульханова К. А. О субъекте психической деятельности, с. 203.

 Ананьев В. Г. Человек как предмет познания. Л., 1969, с. 314.
 Под оперативным образом имеется в виду динамичный образ самого себя, наиболее адекватный данной ситуации и связанный с перевоплощением личности для осуществления определенной роли, регулирующий ее поведение в этой ситуации.

 Спиркин А. Г. Сознание и самосознание. М., 1972, с. 136.
 Хеновес С. Поведение изолированной группы людей в Атлантике. «Знание сила», 1974, № 5, с. 38.
 Хеновес С. Поведение изолированной группы людей в Атлантике, с. 39.
 Там же.
 Шибутани Т. Социальная психология. М., 1969, с. 80.

 Шибутани Т. Социальная психология, с. 177.
 Там же, с. 189.

 Маркс К., Энгельс Ф. Из ранних произведений. М., 1956, с. 633.
 Рубинштейн С. Л. Проблемы общей психологии. М., 1973, с. 335.

 Толстой Л. Н. Полн. собр. соч., т. 12. М. Л., 1933, с. 96.
 Кузнецов О. Н., Лебедев В. И. Личность в одиночестве. «Вопросы философии», 1971, № 7, с. 118.

 Рубинштейн С. Л. Принципы и пути развития психологии. М, 1959, с. 180.
 Бодалев А. А. Формирование понятия о другом человеке как личности. Л., 1970, с. 41.
 Механизм «переноса» при сопоставлении себя с другим был выделен впервые Б. Г. Ананьевым.

 Толстой Л. Н. Детство. Отрочество. Юность. М., 1973, с. 120.

 Рубинштейн С. Л. О мышлении и путях его исследования. М., 1959, с. 99.

 Дзержинский Ф. Э. Дневник и письма. М., 1956, с. 137138.
 См.: Ломов Б. Ф. Общение как проблема общей психологии, В кн.: Методологические проблемы социальной психологии. М., 1975, с. 126.
 Там же, с. 131.
 Маркс К., Энгельс Ф. Из ранних произведений, с. 592.

 Фурст Дж. В. Невротик. Его среда и внутренний мир. М., 1957, с. 248.
Фурст Дж. В. Невротик. Его среда и внутренний мир, с. 253.

 Ведерникова Н. Е. О некоторых особенностях развития самопознания школьников средствами искусства . В кн.: Труды Киргизского государственного университета, серия «Педагогика в психология», вып. 3. Фрунзе, 1969; Ведерникова Н. Е. К вопросу о руководстве самопознанием школьников. В кн.: Труды Киргизского государственного университета, серия «Педагогика и психология», вып. 2. Фрунзе, 1968.

 Рубинштейн С. Л. Основы общей психологии. М., 1946, с. в.
 Рубинштейн С. Л. Проблемы общей психологии, с. 149.

 См.: Павлов И. П. Поли. собр. соч., т. III, кн. 1, с. 105.
 Рубинштейн С. Л. Проблема деятельности и сознания в системе советской психологии. В кн.: Ученые записки МГУ, вып. 90. М., 1945, с. 19.

 Шерозия А. Е. К проблеме сознания и бессознательного психического. Тбилиси, 1973, т. И, с. 479.
 Фурст Дж. Б. Невротик. Его среда и внутренний мир, с. 119,

 Рубинштейн С. Л. Проблемы общей психологии, с. 336.

 Азимова Р. Социально-психологическая природа самооценки и ее нравственный аспект. «Известия АН АзССР», 1969, № 3. с. 99.

 Шакуров Р. X. Самолюбие детей. М., 1969, с. 18.
 Роллан Р. Собр. соч., т. II. М., 1954, с. 88.
 Там же, с. 89.

 Рассмотрение проблемы саморегулирования мы ограничим вопросом о саморегулировании поведения, поскольку именно в данной его форме наиболее отчетливо обнаруживается роль самосознания личности.

 Рубинштейн С. Л. Основы общей психология, с. 676.

 См.: Ананьев В. Г. К постановке проблемы детского самосознания. «Известия АПН РСФСР», 1948, № 18.
 Сеченов И. М. Избранные философские и психологические произведения. М., 1947, с. 303.
 Савонъко Е. И. Оценка и самооценка как мотивы поведения школьников равного возраста. «Вопросы психологии», 1969, № 4, с. 107.

 Савонько Е. И. Возрастные особенности соотношения ориентации школьников на самооценку и оценку другими людьми. Ав-тореф. канд. дисс. М., 1970, с. 16.
 Липкина А. И., Рыбак Л. Я. Критичность и самооценка в учебной деятельности. М., 1968.
 Липкина А. И., Рыбак Л. И. Критичность и самооценка в учебной деятельности, с. 9.

 Панаев И. И. Литературные воспоминания. М., 1950, с. 136.

 Панаев И. И. Литературные воспоминания. М., 1950, с. 136137.
 Лермонтов М. Ю. Собр. соч. в 4-х томах, т. 1. М., 1969, с. 87
 Андреев-Кривич С. А. Тарханская пора, с. 46.

 Ухтомский А. А. Письма. «Новый мир», 1973, № 1, с. 255,
 Рубинштейн С. Л. Проблемы общей психологии, с. 383384.












Заголовок 1 Заголовок 215

Приложенные файлы

  • doc 7613833
    Размер файла: 743 kB Загрузок: 4

Добавить комментарий