Документ предоставлен КонсультантПлю1


Документ предоставлен КонсультантПлюс
Подготовлен для системы КонсультантПлюс
ПРАВОНАРУШЕНИЯ В ОБЛАСТИ ДОРОЖНОГО ДВИЖЕНИЯ:
СУДЕБНАЯ ПРАКТИКА ПРИМЕНЕНИЯ КОАП РФ
Материал подготовлен с использованием правовых актов
по состоянию на 1 февраля 2014 года
О.В. ПАНКОВА
Ольга Викторовна Панкова - судья Московского городского суда, кандидат юридических наук, доцент.
ПРЕДИСЛОВИЕ
За время, прошедшее с момента вступления в силу Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях в 2002 г., правовое регулирование административной ответственности в области дорожного движения претерпело существенные изменения, затронувшие как материальные нормы главы 12 КоАП "Административные правонарушения в области дорожного движения", так и процессуальную часть Кодекса. Эти изменения настолько существенны, что не могут быть восприняты правоприменителями без толкования их основных элементов, о чем свидетельствует практика Верховного Суда РФ и региональных судов по данным делам.
Так, до сих пор нет ясности по поводу квалификации отдельных составов правонарушений, предусмотренных гл. 12 КоАП, отсутствует четкое понимание подведомственности и подсудности этой категории дел, значительные сложности возникают при реализации процессуальных положений раздела IV Кодекса, в котором явно не хватает судопроизводственных механизмов разрешения административно-деликтных дел, в том числе присущих именно правосудию процедурных норм, регулирующих такие вопросы, как порядок в судебном заседании, ведение протокола рассмотрения дела, соблюдение тайны совещательной комнаты, порядок оглашения судебного постановления и т.п.
Данная ситуация свидетельствует о том, что, являясь одновременно административно-процессуальным и судопроизводственным законом, КоАП оказался неготовым выполнять последнюю функцию в полном объеме. Поэтому его принятие хотя и сделало важный шаг вперед на пути систематизации законодательства об административной ответственности, но поставило перед наукой и практикой новые задачи по устранению возникших пробелов и противоречий.
В связи с этим автор, опираясь на правовые позиции Конституционного Суда РФ и новейшую судебную практику, предпринял попытку проанализировать действующее законодательство об административных правонарушениях в области дорожного движения и выработать практические рекомендации по его применению судьями судов общей юрисдикции.
Предлагаемая читателю книга является научно-практическим пособием, в котором в форме вопросов и ответов отражены основные проблемы, возникающие при рассмотрении в судах общей юрисдикции дел об административных правонарушениях, предусмотренных главой 12 КоАП. При этом значительное внимание уделено процессуальным аспектам административной ответственности в данной сфере, рассмотрены наиболее типичные ошибки, допускаемые судами при применении положений главы 12 и раздела IV Кодекса. Особенно востребованными могут оказаться ответы на вопросы, возникающие на стадии пересмотра постановлений и (или) решений по таким делам, не вступивших в законную силу.
Учитывая практическую направленность настоящей работы, написанной, в первую очередь, для судей, автор стремился к достижению оптимального сочетания судебного и доктринального толкования закона. В этих целях проведен анализ целого ряда постановлений Верховного Суда РФ и региональных судов по конкретным делам и показаны пути разрешения различных правовых коллизий. В качестве иллюстрации доводов автора по тем или иным вопросам приведены примеры постановлений Верховного Суда РФ и нижестоящих судов по делам об административных правонарушениях.
Изложение материала в работе ведется в соответствии со структурой КоАП РФ.
Автор отдает себе отчет в том, что предлагаемые в книге решения отдельных проблем, возникающих в деятельности судов, далеко не бесспорны и ни в коей мере не претендуют на окончательную истину. Отсюда все критические замечания, которые, возможно, вызовет эта работа, будут восприняты не иначе, как повод для дальнейшего обсуждения.
Тем не менее, хочется надеяться, что данная книга поможет укреплению единой, основанной на законе судебной практике и будет востребована как судьями и работниками аппаратов судов, так и прокурорами, адвокатами и другими практикующими юристами, а также гражданами, которые волею судьбы оказались вовлечены в производство по делам об административных правонарушениях в области дорожного движения. Много полезного в ней найдут для себя преподаватели и студенты юридических вузов.
Стиль изложения материала избран более свободный, чем обычно. Как показывает практика, он лучше воспринимается правоприменителями, привыкшими к особому языку, на котором Пленум и Президиум Верховного Суда РФ дают разъяснения по тому или иному вопросу.
ПРИНЯТЫЕ СОКРАЩЕНИЯ <1>
--------------------------------
<1> В Перечень органов государственной власти не включены официальные сокращенные наименования федеральных органов исполнительной власти, утвержденные распоряжением Администрации Президента РФ и Аппарата Правительства РФ от 16.07.2008 N 943/788 "О перечне полных и сокращенных наименований федеральных органов исполнительной власти".
Конституция - Конституция Российской Федерации, принята всенародным голосованием 12.12.1993 (с учетом поправок, внесенных Законами РФ о поправках к Конституции от 30.12.2008 N 6-ФКЗ, от 30.12.2008 N 7-ФКЗ)
АПК РФ - Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации от 24.07.2002 N 95-ФЗ
БК РФ - Бюджетный кодекс Российской Федерации от 31.07.1998 N 145-ФЗ
ГК РФ - Гражданский кодекс Российской Федерации: часть первая от 30.11.1994 N 51-ФЗ
ГПК РФ - Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации от 14.11.2002 N 138-ФЗ
КоАП - Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях от 30.12.2001 N 195-ФЗ
УК РФ - Уголовный кодекс Российской Федерации от 13.06.1996 N 63-ФЗ
УПК РФ - Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации от 18.12.2001 N 174-ФЗ
УИК РФ - Уголовно-исполнительный кодекс Российской Федерации от 08.01.1997 N 1-ФЗ
Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2005 N 5 - Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2005 N 5 "О некоторых вопросах, возникающих у судов при применении Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях"
Постановление Пленума Верховного Суда РФ N 18 - Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 24.10.2006 N 18 "О некоторых вопросах, возникающих у судов при применении Особенной части Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях"
Постановление Правительства РФ от 26.06.2008 N 475 - Постановление Правительства РФ от 26.06.2008 N 475 "Об утверждении Правил освидетельствования лица, которое управляет транспортным средством, на состояние алкогольного опьянения и оформления его результатов, направления указанного лица на медицинское освидетельствование на состояние опьянения, медицинского освидетельствования этого лица на состояние опьянения и оформления его результатов и правил определения наличия наркотических средств или психотропных веществ в организме человека при проведении медицинского освидетельствования на состояние опьянения лица, которое управляет транспортным средством"
Административный регламент - Административный регламент исполнения государственной функции по контролю и надзору за соблюдением участниками дорожного движения требований в области обеспечения безопасности дорожного движения, утвержденный Приказом МВД России от 02.03.2009 N 185 "Об утверждении Административного регламента Министерства внутренних дел Российской Федерации исполнения государственной функции по контролю и надзору за соблюдением участниками дорожного движения требований в области обеспечения безопасности дорожного движения"
Основные положения по допуску транспортных средств к эксплуатации - Основные положения по допуску транспортных средств к эксплуатации и обязанности должностных лиц по обеспечению безопасности дорожного движения, утвержденные Постановлением Правительства РФ от 23.10.1993 N 1090 "О Правилах дорожного движения"
Перечень неисправностей и условий, при которых запрещается эксплуатация транспортных средств - Перечень неисправностей и условий, при которых запрещается эксплуатация транспортных средств, утвержденный Постановлением Правительства РФ от 23.10.1993 N 1090 "О Правилах дорожного движения"
Правила ЕЭК ООН - Правила Европейской экономической комиссии Организации Объединенных Наций
Технический регламент о безопасности колесных транспортных средств - Технический регламент о безопасности колесных транспортных средств, утв. Постановлением Правительства РФ от 10.09.2009 N 720
БВС РФ - Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации
БНА (СССР, РСФСР, РФ) - Бюллетень нормативных актов министерств и ведомств (СССР, РСФСР, РФ)
ВВС (СССР, РСФСР) - Ведомости Верховного Совета (СССР, РСФСР)
Вестник ВАС РФ - Вестник Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации
Вестник КС РФ - Вестник Конституционного Суда Российской Федерации
ВСНД и ВС РФ - Ведомости Съезда народных депутатов и Верховного Совета РФ
ГИБДД - Государственная инспекция безопасности дорожного движения
Департамент ОБДД МВД России - Департамент обеспечения безопасности дорожного движения МВД России
ДПС - дорожно-патрульная служба
МРОТ - минимальный размер оплаты труда
Глава 1. АДМИНИСТРАТИВНЫЕ ПРАВОНАРУШЕНИЯ В ОБЛАСТИ
ДОРОЖНОГО ДВИЖЕНИЯ: ВОПРОСЫ МАТЕРИАЛЬНОГО ПРАВА
1.1. Квалификация административных правонарушений
в области дорожного движения
В каких случаях действия лица по управлению транспортным средством с нарушением правил установки на нем государственных регистрационных знаков подлежат квалификации по ч. 1 ст. 12.2 КоАП РФ?
В соответствии с п. 2 Основных положений по допуску транспортных средств к эксплуатации и обязанности должностных лиц по обеспечению безопасности дорожного движения, утвержденных Постановлением Правительства РФ от 23.10.1993 N 1090, на механических транспортных средствах (кроме трамваев и троллейбусов) и прицепах должны быть установлены на предусмотренных для этого местах регистрационные знаки соответствующего образца, а на автомобилях и автобусах, кроме того, размещаются в правом нижнем углу ветрового стекла талон о прохождении государственного технического осмотра и в установленных случаях лицензионная карточка.
Согласно ч. 1 ст. 12.2 КоАП РФ административным правонарушением признается управление транспортным средством с нечитаемыми, нестандартными или установленными с нарушением требований государственного стандарта государственными регистрационными знаками, за исключением случаев, предусмотренных частью 2 настоящей статьи.
В ч. 2 указанной статьи предусмотрена административная ответственность за управление транспортным средством без государственных регистрационных знаков, а равно за управление транспортным средством без установленных на предусмотренных для этого местах государственных регистрационных знаков либо управление транспортным средством с государственными регистрационными знаками, оборудованными с применением материалов, препятствующих или затрудняющих их идентификацию.
При квалификации действий лица по ч. 1 ст. 12.2 КоАП РФ следует руководствоваться примечанием к ст. 12.2 КоАП, согласно которому государственный регистрационный знак признается нестандартным, если он не соответствует требованиям, установленным законодательством о техническом регулировании, и нечитаемым, когда с расстояния двадцати метров не обеспечивается прочтение в темное время суток хотя бы одной из букв или цифр заднего государственного регистрационного знака, а в светлое время суток хотя бы одной из букв или цифр переднего или заднего государственного регистрационного знака.
По данной норме также следует квалифицировать действия лица по управлению транспортным средством, на котором государственные регистрационные знаки установлены с нарушением требований государственного стандарта. Типы, основные размеры, а также технические требования к государственным регистрационным знакам и к их установке определены ГОСТ Р 50577-93 "Знаки государственные регистрационные транспортных средств. Типы и основные размеры. Технические требования", утвержденным Постановлением Госстандарта РФ от 29.06.1993 N 165.
Как следует квалифицировать действия водителя по управлению транспортным средством при отсутствии на нем государственных регистрационных знаков или регистрационных знаков "ТРАНЗИТ", в том числе при отсутствии одного из них либо установке его на не предусмотренном для этого месте?
В соответствии с требованиями ГОСТ Р 50577-93 "Знаки государственные регистрационные транспортных средств. Типы и основные размеры. Технические требования" на каждом транспортном средстве (кроме тракторов, самоходных дорожно-строительных и иных машин и прицепов (полуприцепов) к ним, мотоциклов, мотороллеров, мопедов и снегоходов, а также легковых, грузовых, грузопассажирских автомобилей, автобусов и прочих транспортных средств воинских частей и соединений, находящихся под юрисдикцией РФ) должны быть предусмотрены места установки следующих регистрационных знаков:
на легковых, грузовых, грузопассажирских автомобилях и автобусах - одного переднего и одного заднего;
на прочих транспортных средствах - одного заднего.
Передний регистрационный знак должен устанавливаться, как правило, по оси симметрии транспортного средства. Допускается установка переднего регистрационного знака слева от оси симметрии транспортного средства по направлению движения транспортного средства.
Задний регистрационный знак должен устанавливаться по оси симметрии транспортного средства или слева от нее по направлению движения перпендикулярно продольной плоскости симметрии транспортного средства и располагаться перпендикулярно опорной плоскости транспортного средства.
Регистрационные знаки "ТРАНЗИТ" должны устанавливаться на легковых автомобилях и автобусах - один на переднем и один на заднем ветровых стеклах внутри салона (кабины) справа от продольной плоскости симметрии по направлению движения транспортного средства.
Управление транспортным средством без государственных регистрационных знаков (регистрационных знаков "ТРАНЗИТ"), равно как и управление транспортным средством без установленных на предусмотренных для этого местах государственных регистрационных знаков (регистрационных знаков "ТРАНЗИТ") подлежит квалификации по ч. 2 ст. 12.2 КоАП РФ.
При применении данной нормы следует учитывать разъяснение Верховного Суда РФ, содержащееся в п. 5.1 Постановления Пленума от 24 октября 2006 г. N 18, согласно которому административная ответственность, предусмотренная ч. 2 ст. 12.2 КоАП, наступает не только в случае управления транспортным средством, на котором отсутствуют либо неправильно установлены оба государственных регистрационных знака, но и при отсутствии лишь одного из них <1>, а также в случае установки одного из регистрационных знаков на не предусмотренном для этого месте при правильной установке другого (например, один транзитный номерной знак находится в салоне автомашины в горизонтальном положении).
--------------------------------
<1> См., например, Постановление Верховного Суда РФ от 01.12.2011 N 11-АД11-19.
Как следует квалифицировать действия лица по управлению транспортным средством с регистрационными знаками "ТРАНЗИТ", срок действия которых истек: по ч. 1 ст. 12.1 КоАП или по ч. 2 ст. 12.2 КоАП?
Часть 1 ст. 12.1 КоАП предусматривает административную ответственность за управление транспортным средством, не зарегистрированным в установленном порядке, а ч. 2 ст. 12.2 КоАП - за управление транспортным средством без государственных регистрационных знаков, а равно за управление транспортным средством без установленных на предусмотренных для этого местах государственных регистрационных знаков либо управление транспортным средством с государственными регистрационными знаками, оборудованными с применением материалов, препятствующих или затрудняющих их идентификацию.
В соответствии с ГОСТ Р 50577-93 "Знаки государственные регистрационные транспортных средств. Типы и основные размеры. Технические требования", утвержденным Постановлением Госстандарта РФ от 29.06.1993 N 165, знаки "ТРАНЗИТ" выдаются на транспортные средства, временно допущенные к участию в дорожном движении.
Согласно п. 33 Правил регистрации автомототранспортных средств и прицепов к ним в ГИБДД МВД России, утвержденных Приказом МВД России от 24.11.2008 N 1001 "О порядке регистрации транспортных средств" регистрационные знаки "ТРАНЗИТ" соответствующих типов, установленных законодательством Российской Федерации, выдаются в отношении транспортных средств и шасси транспортных средств организаций-изготовителей, а также юридических лиц и индивидуальных предпринимателей, осуществляющих торговлю транспортными средствами, перегоняемых к местам их доработки (доукомплектования) либо продажи, для следования к конечным производителям транспортных средств, перегона транспортного средства к месту регистрации или в связи с вывозом транспортного средства за пределы Российской Федерации на постоянное пребывание <1>.
--------------------------------
<1> С 15 октября 2013 г. данный пункт Правил действует в редакции Приказа МВД России от 07.08.2013 N 605, которым существенно изменен порядок регистрации автомототранспортных средств и прицепов к ним в ГИБДД МВД России. Если ранее при совершении сделок, направленных на отчуждение зарегистрированных транспортных средств, транспортное средство необходимо было снимать с регистрационного учета и заново ставить на учет, то теперь достаточно изменить регистрационные данные о собственнике транспортного средства на основании заявления нового собственника, которое может быть подано в любое регистрационное подразделение, находящееся как в пределах, так и за пределами субъекта РФ, в котором данное транспортное средство или его новый владелец зарегистрированы. При этом ранее присвоенные транспортному средству регистрационные знаки ныне сохраняются за ним. Замена прежних регистрационных знаков на новые допускается лишь по заявлению нового владельца. В связи с внесением указанных изменений в Правила регистрации автомототранспортных средств и прицепов к ним в ГИБДД МВД России, утвержденные Приказом МВД России от 24.11.2008 N 1001, транзитные номера, которые ранее необходимо было получать по месту нахождения транспортного средства во всех случаях, когда в результате снятия его с регистрационного учета незарегистрированное транспортное средство находилось за пределами территории, на которую распространяется деятельность регистрационного подразделения по его регистрации, для перегона к новому месту регистрации, фактически ушли в прошлое.
В соответствии с п. 3 Постановления Правительства РФ от 12.08.1994 N 938 "О государственной регистрации автомототранспортных средств и других видов самоходной техники на территории Российской Федерации" собственники транспортных средств либо лица, от имени собственников владеющие, пользующиеся или распоряжающиеся на законных основаниях транспортными средствами, обязаны в установленном порядке зарегистрировать их или изменить регистрационные данные в течение срока действия регистрационного знака "ТРАНЗИТ" или в течение 10 суток после приобретения, таможенного оформления, снятия с регистрационного учета транспортных средств, замены номерных агрегатов или возникновения иных обстоятельств, потребовавших изменения регистрационных данных.
Как следует из содержания приведенных норм, знаки "ТРАНЗИТ" - это специальные регистрационные знаки временного действия, при получении которых у законного владельца транспортного средства возникает обязанность по регистрации его в установленном порядке в течение срока действия указанных знаков.
Истечение срока действия установленных на автомобиле регистрационных знаков "ТРАНЗИТ" не означает полного отсутствия регистрационных знаков на транспортном средстве, наказуемого по ч. 2 ст. 12.2 КоАП РФ, и влечет за собой иные предусмотренные законом последствия, связанные с нарушением его владельцем обязанности по регистрации транспортного средства в установленном порядке. В силу этого действия водителя по управлению автомобилем с регистрационными знаками "ТРАНЗИТ", срок действия которых истек, образуют состав административного правонарушения, предусмотренный не ч. 2 ст. 12.2 КоАП, а ч. 1 ст. 12.1 КоАП, устанавливающей ответственность за управление транспортным средством, не зарегистрированным в установленном порядке.
Этой же позиции придерживается и Верховный Суд РФ, о чем свидетельствует данное им разъяснение в Обзоре судебной практики за I квартал 2006 г. <1>, которое следует применять с учетом положений ч. 2 ст. 12.2 КоАП, действующей в редакции Федерального закона от 23.07.2010 N 175-ФЗ.
--------------------------------
<1> БВС РФ. 2006. N 9.
Подлежат ли квалификации по ч. 2 ст. 12.2 КоАП действия водителя по управлению транспортным средством с государственными регистрационными знаками, оборудованными шторками автоматического закрывания, которые на момент остановки транспортного средства сотрудником ГИБДД фактически не использовались?
Управление транспортным средством с государственными регистрационными знаками, оборудованными с применением материалов, препятствующих или затрудняющих их идентификацию, влечет административную ответственность, предусмотренную ч. 2 ст. 12.2 КоАП.
При применении указанной нормы следует иметь в виду, что возможность идентификации государственного регистрационного знака сотрудниками ГИБДД при остановке транспортного средства на правильность квалификации действий лица по ч. 2 ст. 12.2 КоАП РФ не влияет, так как данное обстоятельство не свидетельствует о возможности постоянной идентификации номерного знака, наличие которой зависит от ряда факторов (например, от погодных условий, уровня освещенности и т.п.).
При наличии на государственных регистрационных знаках специальных рамок-шторок, находящихся в исправном состоянии, возможность постоянной идентификации номерных знаков также отсутствует, поскольку в этом случае определение номера зависит от действий самого водителя, который с помощью пульта дистанционного управления может в течение нескольких секунд привести рамки в действие.
В связи с изложенным действия водителя по управлению транспортным средством с государственными регистрационными знаками, оборудованными шторками автоматического закрывания, которые на момент остановки транспортного средства сотрудником ГИБДД фактически не использовались, но находились в исправном состоянии, подлежат квалификации по ч. 2 ст. 12.2 КоАП.
В качестве примера реализации данной точки зрения в судебной практике приведем Постановление Московского городского суда от 20.01.2012 по делу N 4а-2781/11.
Заместитель председателя Московского городского суда Дмитриев А.Н., рассмотрев надзорную жалобу Пуговкиной Екатерины Алексеевны на постановление мирового судьи судебного участка N 420 Савеловского района города Москвы от 18 августа 2011 года и решение судьи Савеловского районного суда города Москвы от 3 октября 2011 года по делу об административном правонарушении,
установил:
Постановлением мирового судьи судебного участка N 420 Савеловского района города Москвы от 18 августа 2011 года Пуговкина Е.А. признана виновной в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 2 ст. 12.2 КоАП РФ, и ей назначено административное наказание в виде штрафа в размере 5000 (пяти тысяч) рублей.
Решением судьи Савеловского районного суда города Москвы от 3 октября 2011 года указанное выше постановление мирового судьи изменено: из описательно-мотивировочной части исключено указание на привлечение Пуговкиной Е.А. ранее к административной ответственности, в остальной части постановление мирового судьи оставлено без изменения, жалоба Пуговкиной Е.А. - без удовлетворения.
В надзорной жалобе Пуговкина Е.А. просит об отмене постановления мирового судьи, ссылаясь на то, что наличие шторок автоматического закрывания номерных знаков без их фактического использования не влечет административную ответственность по ч. 2 ст. 12.2 КоАП РФ, так как не является нарушением требований ГОСТа Р 50577-93 и не препятствует идентификации номерных знаков; в протоколе об административном правонарушении не отражен факт частичного закрытия шторкой переднего номера, зафиксированный в рапорте сотрудника ГИБДД; судебными инстанциями не была дана оценка приобщенному к материалам дела описанию принципа работы шторок, свидетельствующему о невозможности их закрытия на четверть; при составлении протокола об административном правонарушении ей не были разъяснены права, предусмотренные ст. 25.1 КоАП РФ, и положения ст. 51 Конституции РФ.
Проверив материалы дела, изучив доводы надзорной жалобы, нахожу состоявшиеся по делу судебные решения законными и обоснованными.
В соответствии с ч. 2 ст. 12.2 КоАП РФ административным правонарушением признается управление транспортным средством без государственных регистрационных знаков, а равно управление транспортным средством без установленных на предусмотренных для этого местах государственных регистрационных знаков либо управление транспортным средством с государственными регистрационными знаками, оборудованными с применением материалов, препятствующих или затрудняющих их идентификацию.
Пунктом 2 Основных положений по допуску транспортных средств к эксплуатации и обязанностями должностных лиц по обеспечению безопасности дорожного движения определено, что на механических транспортных средствах (кроме трамваев и троллейбусов) и прицепах должны быть установлены на предусмотренных для этого местах регистрационные знаки соответствующего образца.
Согласно требованиям п. И.5 ГОСТ Р 50577-93 "Знаки государственные регистрационные транспортных средств. Типы и основные размеры. Технические требования" не допускается закрывать знак органическим стеклом или другими материалами.
При рассмотрении дела и жалобы на постановление мирового судьи судебными инстанциями установлено, что 15 июля 2011 года в 11 часов 55 минут Пуговкина Е.А., управляя транспортным средством "Джип Вранглер" государственный регистрационный знак М 848 НЕ 197, следовала в городе Москве по Третьему транспортному кольцу от улицы Нижняя Масловка, дом 6 в сторону улицы Новая Башиловка с двумя государственными регистрационными знаками, оборудованными с применением материалов, препятствующих и затрудняющих их идентификацию - шторок автоматического закрывания, чем нарушила п. 2 Основных положений ПДД РФ, тем самым совершила административное правонарушение, предусмотренное ч. 2 ст. 12.2 КоАП РФ.
Факт совершения Пуговкиной Е.А. административного правонарушения, предусмотренного ч. 2 ст. 12.2 КоАП РФ, и ее виновность подтверждены совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств, достоверность и допустимость которых сомнений не вызывает: протоколом об административном правонарушении, в котором изложено существо нарушения, рапортом инспектора ДПС Макеева Р.А., а также его показаниями, данными в ходе рассмотрения дела мировым судьей, фотоснимками номерных знаков автомобиля "Джип Вранглер" государственный регистрационный знак М 848 НЕ 197.
Довод Пуговкиной Е.А. об отсутствии в ее действиях события и состава административного правонарушения, предусмотренного ч. 2 ст. 12.2 КоАП РФ, несостоятелен, так как опровергается совокупностью вышеприведенных доказательств. Так, допрошенный при рассмотрении дела мировым судьей инспектор ГИБДД Макеев Р.А. утверждал, что оба государственных регистрационных знака автомашины под управлением Пуговкиной Е.А. были оборудованы с применением материалов, препятствующих и затрудняющих их идентификацию, а именно: шторками автоматического закрывания, при этом передний госномер был не менее чем на четверть прикрыт. Данное обстоятельство отражено также в рапорте инспектора ГИБДД. Кроме того, из имеющихся в материалах дела фотографий следует, что государственные регистрационные номера автомашины Пуговкиной Е.А. оборудованы специальной конструкцией - рамкой-шторкой.
Тот факт, что во время движения транспортного средства оба государственных регистрационных знака были открыты, на правильность квалификации действий Пуговкиной Е.А. не влияет, так как в данном случае возможность идентификации номерных знаков ставится в зависимость от водителя, которому требуется не более 2 секунд для того, чтобы с помощью пульта дистанционного управления закрыть один госномер или оба номера одновременно. Таким образом, при наличии на государственных регистрационных знаках специальных рамок-шторок, находящихся в исправном состоянии, не обеспечивается возможность постоянной идентификации госномеров.
Как усматривается из материалов дела, ни при составлении протокола об административном правонарушении, ни при судебном рассмотрении дела и жалобы Пуговкина Е.А. не указывала на то, что рамки-шторки, установленные на государственных регистрационных номерах ее автомашины, находятся в неисправном состоянии, исключающем возможность их применения для закрытия госномера, а ссылалась лишь на то, что во время движения они фактически не использовались. Более того, из письменных объяснений самой Пуговкиной Е.А., собственноручно изложенных в протоколе об административном правонарушении, следует, что номерные знаки оборудованы стандартной рамкой, которая имеет возможность опускания непрозрачного защитного покрытия для следования в условиях бездорожья для защиты лакокрасочного покрытия. Сведений о том, что на момент остановки Пуговкиной Е.А. сотрудником ГИБДД установленные на номерных знаках шторки автоматического закрывания были неисправны, Пуговкиной Е.А. не представлено и судом не добыто.
С учетом изложенного, вывод судебных инстанций о наличии в ее действиях состава административного правонарушения, предусмотренного ч. 2 ст. 12.2 КоАП РФ, является правильным и обоснованным.
Доводы Пуговкиной Е.А. о том, что в протоколе об административном правонарушении не отражен факт частичного закрытия шторкой переднего номера, зафиксированный в рапорте сотрудника ГИБДД, не может повлечь удовлетворение жалобы, так как на правильность квалификации ее действий не влияет.
Довод о том, что судебными инстанциями не была дана оценка приобщенному к материалам дела описанию принципа работы шторок, свидетельствующему о невозможности их частичного закрытия, также несостоятелен. Не указав данный документ в постановлении и решении по делу об административном правонарушении, мировой судья и судья районного суда фактически не приняли его в качестве доказательства. С таким выводом следует согласиться, поскольку изложенные в описании сведения носят общий характер и вывода о виновности Пуговкиной Е.А. не опровергают.
Довод надзорной жалобы о том, что при составлении протокола об административном правонарушении Пуговкиной Е.А. не были разъяснены права, предусмотренные ст. 25.1 КоАП РФ, и положения ст. 51 Конституции РФ, не может быть принят во внимание. В протоколе об административном правонарушении имеется подпись Пуговкиной Е.А. о том, что права и обязанности, предусмотренные ст. 25.1 КоАП РФ, ей разъяснены, а также запись должностного лица, составившего протокол, об ознакомлении ее с положениями ст. 51 Конституции РФ. Отсутствие в соответствующей графе подписи Пуговкиной Е.А. о разъяснении ей ст. 51 Конституции РФ не ставит под сомнение достоверность изложенных в данной графе сведений. Следует также учесть, что обязательное разъяснение положений ст. 51 Конституции РФ при составлении протокола об административном правонарушении нормами КоАП РФ не предусмотрено. Таким образом, при составлении протокола об административном правонарушении право Пуговкиной Е.А. на защиту нарушено не было.
Материалы дела свидетельствуют о том, что дело и жалоба рассмотрены судебными инстанциями с соблюдением положений ст. 24.1 КоАП РФ и с учетом всех обстоятельств, имеющих значение для правильного разрешения дела. Оценка письменным материалам дела, показаниям свидетеля Макеева Р.А., равно как и письменным объяснениям Пуговкиной Е.А., дана судебными инстанциями на основании и с учетом всех обстоятельств, имеющих значение для правильного разрешения дела, всесторонне, полно и объективно исследованных в ходе рассмотрения дела и жалобы на постановление мирового судьи.
Доказательства, положенные в обоснование вывода о виновности Пуговкиной Е.А. в совершении вмененного ей правонарушения, последовательны, находятся в достаточном соответствии друг с другом, а потому обоснованно признаны достоверными относительно обстоятельств правонарушения и имеющими доказательственную силу.
При назначении наказания мировой судья учел личность виновной, характер совершенного административного правонарушения, объектом которого является безопасность дорожного движения. Административное наказание в виде административного штрафа назначено в соответствии с требованиями ст. ст. 3.1, 3.5, 4.1 КоАП РФ в пределах санкции ч. 2 ст. 12.2 КоАП РФ. Срок давности и порядок привлечения к административной ответственности не нарушены.
На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 30.13, 30.17, 30.18 КоАП РФ,
постановил:
Постановление мирового судьи судебного участка N 420 Савеловского района города Москвы от 18 августа 2011 года и решение судьи Савеловского районного суда города Москвы от 3 октября 2011 года по делу об административном правонарушении, предусмотренном ч. 2 ст. 12.2 КоАП РФ, в отношении Пуговкиной Е.А. оставить без изменения, надзорную жалобу Пуговкиной Е.А. - без удовлетворения.
Заместитель председателя
Московского городского суда
А.Н.Дмитриев
Как следует квалифицировать действия водителя по управлению транспортным средством с тонированными стеклами, светопропускание которых не соответствует требованиям Технического регламента о безопасности колесных транспортных средств?
Указанные действия водителей подлежат квалификации по ч. 3.1 ст. 12.5 КоАП, предусматривающей административную ответственность за управление транспортным средством, на котором установлены стекла (в том числе покрытые прозрачными цветными пленками), светопропускание которых не соответствует требованиям Технического регламента о безопасности колесных транспортных средств.
Объективная сторона данного правонарушения выражается в несоблюдении водителем требований п. 7.3 Перечня неисправностей и условий, при которых запрещается эксплуатация транспортных средств в случае установки на них тонированных стекол (в том числе покрытых прозрачными цветными пленками), светопропускание которых не соответствует ГОСТ 5727-88 "Стекло безопасное для наземного транспорта. Общие технические условия", утвержденному Постановлением Госстандарта СССР от 23.12.1988 N 4557 (в ред. от 01.09.2001). Согласно п. 2.2.4 ГОСТ 5727-88 светопропускание тонированных стекол автомототранспортных средств должно быть не менее: 75% - для ветровых стекол; 70% - для стекол, не являющихся ветровыми. Светопропускание стекла задней полусферы автомобиля может быть любым. Светопропускание прочих неветровых стекол не нормируется.
Эти требования российского законодательства, направленные на обеспечение безопасности дорожного движения, корреспондируют положениям Правил ЕЭК ООН N 43 "Единообразные предписания, касающиеся официального утверждения безопасных стекол и стекловых материалов", в силу которых прозрачность ветрового стекла должна быть не менее 75%, а стекол, не являющихся ветровыми, - не менее 70%.
Вместе с тем в настоящее время требование п. 2.2.4 ГОСТ 5727-88 вступило в противоречие с новой редакцией Технического регламента о безопасности колесных транспортных средств, утвержденного Постановлением Правительства РФ от 10.09.2009 N 720, согласно которому минимально допустимая величина светопропускания ветрового стекла составляет не 75, а 70%. Данная норма является приоритетной, так как принята позднее и имеет большую юридическую силу.
К сказанному следует добавить, что в случае визуального обнаружения признаков административного правонарушения, предусмотренного ч. 3.1 ст. 12.5 КоАП, сотрудник ГИБДД <1>, руководствуясь п. 63 Административного регламента исполнения государственной функции по контролю и надзору за соблюдением участниками дорожного движения требований в области обеспечения безопасности дорожного движения, утв. Приказом МВД России от 02.03.2009 N 185, вправе остановить транспортное средство и произвести замер светопропускания соответствующего стекла с применением специального прибора, сертифицированного в качестве средства измерения и имеющего действующее свидетельство о поверке, выданное органами Федерального агентства по техническому регулированию и метрологии (п. 46 Административного регламента).
--------------------------------
<1> Подчеркнем, что ныне проверить светопропускание тонированных стекол вправе любой сотрудник ГИБДД, имеющий специальное звание, в то время как ранее такую проверку могли проводить только государственные инспекторы технического надзора.
Подлежит ли привлечению к административной ответственности по ч. 1 ст. 12.4 КоАП водитель, на автомобиле которого установлены световые приборы, режим работы которых соответствует, а цвет огней не соответствует требованиям Основных положений по допуску транспортных средств к эксплуатации?
Согласно ч. 1 ст. 12.4 КоАП установка на передней части транспортного средства световых приборов с огнями красного цвета или световозвращающих приспособлений красного цвета, а равно световых приборов, цвет огней и режим работы которых не соответствуют требованиям Основных положений по допуску транспортных средств к эксплуатации, влечет наложение административного штрафа на граждан в размере 3 тыс. руб. с конфискацией указанных приборов и приспособлений; на должностных лиц, ответственных за эксплуатацию транспортных средств, - от 15 тыс. до 20 тыс. руб. с конфискацией указанных приборов и приспособлений; на юридических лиц - от 400 тыс. до 500 тыс. руб. с конфискацией указанных приборов и приспособлений. Управление транспортным средством, на передней части которого установлены такие приборы, влечет административную ответственность по ч. 3 ст. 12.5 КоАП в виде лишения права управления транспортными средствами на срок от 6 месяцев до 1 года с конфискацией указанных приборов и приспособлений.
В соответствии с грамматическими правилами русского языка употребление союза "и" между словами "цвет" и "режим" в диспозиции ч. 1 ст. 12.4 КоАП служит для выражения синтаксической равнозначности однородных членов предложения. Поэтому признаки объективной стороны состава административного правонарушения, предусмотренного данной нормой, следует определять как альтернативные: административная ответственность наступает, с одной стороны, за установку световых приборов, цвет огней которых не отвечает требованиям Основных положений по допуску транспортных средств к эксплуатации, а с другой - за установку световых приборов, режим работы которых не соответствует указанным требованиям <1>.
--------------------------------
<1> Отметим, что в проекте Федерального закона N 266232-4, направленного на усиление административной ответственности в области дорожного движения, соединительный союз "и" между словами "цвет" и "режим" в диспозиции данной нормы предлагалось заменить разделительным союзом "или".
К сожалению, ни в Техническом регламенте о безопасности колесных транспортных средств, утв. Постановлением Правительства РФ от 10.09.2009 N 720, ни в иных нормативных правовых актах и технической документации формулировки понятий "цвет огней" и "режим работы" внешних световых приборов не раскрываются. Если же обратиться к доктринальному толкованию этих терминов, то цвет огней можно определить как цветовой тон, т.е. характеристику воспринимаемого цвета, описываемую словами "желтый", "красный", "белый" и т.п., а режим работы - как совокупность технических характеристик фар, соответствующих тому или иному светораспределению, обеспечивающему безопасность дорожного движения в зависимости от дорожной ситуации и метеоусловий <1>.
--------------------------------
<1> Письмо Минпромторга России от 16.06.2009 N 132/с "Об источниках света, используемых в фарах транспортных средств".
Общие требования, предъявляемые к цвету огней и режиму работы внешних световых приборов, содержатся в п. п. 3.1, 3.6 Перечня неисправностей и условий, при которых запрещается эксплуатация транспортных средств в случае установки на них спереди световых приборов с огнями любого цвета, кроме белого, желтого или оранжевого или световозвращающих приспособлений любого цвета, кроме белого, а также световых приборов, цвет и режим работы которых не соответствует требованиям конструкции транспортного средства (приложение к Основным положениям по допуску транспортных средств к эксплуатации). Более полно эти требования регламентированы ГОСТ Р 51709-2001 "Автотранспортные средства. Требования безопасности к техническому состоянию и методы проверки", утвержденным Постановлением Госстандарта РФ от 01.02.2001 N 47-ст. В нем, в частности, определено, что габаритные фонари, фары дальнего, ближнего света, дневные ходовые огни, контурные огни, а также световозвращающие приспособления, установленные на передней части автотранспортного средства, должны использоваться с огнями белого цвета; противотуманные фары - с огнями белого или желтого цвета; указатели поворота - с огнями желтого или оранжевого цвета (п. 4.3.2) <1>. Предусмотрено также, что все эти приборы должны работать в постоянном режиме. Исключение предусмотрено только для указателей поворота, для которых определен проблесковый режим работы (п. п. 4.3.15 - 4.3.18).
--------------------------------
<1> Подробнее о требованиях, предъявляемых к цвету огней внешних световых приборов, установленных на передней части автотранспортного средства, см. в Приложении N 3.
Таким образом, действия водителя, установившего на передней части автомобиля габаритные фонари или иные световые приборы с огнями, цвет которых не соответствует требованиям Основных положений по допуску транспортных средств к эксплуатации (например, с огнями синего цвета), подлежат квалификации по ч. 1 ст. 12.4 КоАП, независимо от соблюдения требований к режиму их работы. Действия водителя, связанные с управлением транспортным средством, на передней части которого установлены такие приборы, подлежат квалификации по ч. 3 ст. 12.5 КоАП.
Факт совершения административных правонарушений, предусмотренных вышеназванными нормами, может быть подтвержден: актом осмотра установленных на транспортном средстве световых приборов, сертификатом их соответствия требованиям ГОСТ Р 51709-2001, показаниями специальных технических средств, предназначенных для спектрального анализа. Применение меры обеспечения в виде изъятия таких приборов не является обязательным. Однако если эта мера была применена, то к материалам дела должен быть приложен протокол изъятия, составленный с участием двух понятых (ст. 27.10 КоАП). Необходимости в специальных познаниях и, следовательно, в назначении экспертизы в данном случае не имеется.
Как следует квалифицировать действия водителя по управлению транспортным средством, в передних фарах которого установлены газоразрядные источники света ("ксеноновые" лампы), не соответствующие данному типу фар, - по ч. 1 или ч. 3 ст. 12.5 КоАП?
Часть 1 ст. 12.5 КоАП предусматривает административную ответственность за управление транспортным средством при наличии неисправностей или условий, при которых в соответствии с Основными положениями по допуску транспортных средств к эксплуатации эксплуатация транспортного средства запрещена, за исключением неисправностей и условий, указанных в ч. ч. 2 - 7 настоящей статьи. Административная ответственность по ч. 3 ст. 12.5 КоАП наступает за управление транспортным средством, на передней части которого установлены световые приборы с огнями красного цвета или световозвращающие приспособления красного цвета, а равно световые приборы, цвет огней и режим работы которых не соответствуют требованиям Основных положений по допуску транспортных средств к эксплуатации.
Правонарушения, предусмотренные данными нормами, охватывают несколько видов составов, различающихся по характеру объективной стороны. В частности, под действие ч. 1 ст. 12.5 подпадает нарушение водителем положений п. 3.2 Перечня неисправностей и условий, запрещающих эксплуатацию транспортных средств в случае, если регулировка фар не соответствует ГОСТ Р 51709-2001 (п. 4.3.4), а под действие ч. 3 этой статьи - нарушения п. 3.1 и п. 3.4 Перечня неисправностей и условий, запрещающих эксплуатацию транспортных средств в случае установки на них спереди световых приборов, в том числе фар, режим работы которых не соответствует требованиям конструкции транспортного средства, а также световых приборов, на которых используются лампы, не соответствующие типу данного светового прибора (см. приложение к Основным положениям по допуску транспортных средств к эксплуатации.
Требования, предъявляемые к режиму работы фар <1>, определены ГОСТ Р 51709-2001 (п. п. 3.44 - 3.46а, п. 4.3.1), а также Правилами ЕЭК ООН N 98 "Единообразные предписания, касающиеся официального утверждения фар механических транспортных средств с газоразрядными источниками света" и N 112 "Единообразные предписания, касающиеся автомобильных фар, испускающих ассиметричный луч ближнего или дальнего света либо оба луча и оснащенных лампами накаливания". В соответствии с названными актами каждая фара, установленная на транспортном средстве, должна иметь маркировку, указывающую на категорию источника света, с которым допускается ее эксплуатация. При этом замена категории используемого источника света запрещена.
--------------------------------
<1> Напомним, что в действующих нормативных правовых актах и технической документации понятие "режим работы" внешних световых приборов не раскрывается. В специальной литературе под ним понимается совокупность технических характеристик соответствующих приборов, определяемых их конструкцией и категорией источника света, с которым они могут использоваться в целях обеспечения безопасности дорожного движения в зависимости от дорожной ситуации и метеоусловий (письмо Минпромторга России от 16.06.2009 N 132/с).
В настоящее время на автотранспортных средствах устанавливаются фары следующих типов:
C - ближнего, R - дальнего, CR - двухрежимного (ближнего и дальнего) света с лампами накаливания (Правила ЕЭК ООН N 112, ГОСТ Р 41.112-2005);
HC - ближнего, HR - дальнего, HCR - двухрежимного света с галогенными лампами накаливания (Правила ЕЭК ООН N 112, ГОСТ Р 41.112-2005);
DC - ближнего, DR - дальнего, DCR - двухрежимного света с газоразрядными источниками света (Правила ЕЭК ООН N 98, ГОСТ Р 41.98-99).
Таким образом, согласно российским и международным стандартам газоразрядные источники света предназначены для использования только в фарах типов DC, DR, DCR. Использование их в иных типах фар, в том числе предназначенных для применения с лампами накаливания, свидетельствует о несоответствии технических характеристик фар светораспределению, установленному для данного типа фар.
В связи с этим заслуживают внимания разъяснения Департамента ОБДД МВД России от 20.02.2010 "Об использовании "ксеноновых" фар", в которых Департамент сориентировал свои территориальные подразделения на то, что управление транспортным средством с такими фарами необходимо квалифицировать по ч. 3 ст. 12.5 КоАП как несоответствие режима работы внешних световых приборов требованиям Основных положений по допуску транспортных средств к эксплуатации.
Изложенный подход реализуется и в практике Верховного Суда РФ. Подтверждение тому - Постановление Верховного Суда РФ от 15.12.2009 по делу N 11-АФ09-1246.
Первый заместитель Председателя Верховного Суда Российской Федерации Серков П.П., рассмотрев надзорную жалобу Расковалкина А.Ю. на Постановление мирового судьи судебного участка N 2 Кировского района г. Казани Республики Татарстан от 15 июля 2009 года, решение судьи Кировского районного суда г. Казани Республики Татарстан от 31 июля 2009 года, вынесенные в отношении Расковалкина А.Ю. по делу об административном правонарушении, предусмотренном частью 3 статьи 12.5 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях,
установил:
Постановлением мирового судьи судебного участка N 2 Кировского района г. Казани Республики Татарстан от 15 июля 2009 года Расковалкин А.Ю. привлечен к административной ответственности за совершение правонарушения, предусмотренного частью 3 статьи 12.5 КоАП, с назначением административного наказания в виде лишения права управления транспортными средствами сроком на шесть месяцев с конфискацией изъятых газоразрядных ламп. Решением судьи Кировского районного суда г. Казани Республики Татарстан от 31 июля 2009 года указанное Постановление оставлено без изменения. Будучи несогласным с вынесенными в отношении него судебными постановлениями по делу, Расковалкин А.Ю. обратился в Верховный Суд Российской Федерации с надзорной жалобой.
В соответствии с частью 3 статьи 12.5 КоАП управление транспортным средством, на передней части которого установлены световые приборы с огнями красного цвета или световозвращающие приспособления красного цвета, а равно световые приборы, цвет огней и режим работы которых не соответствует требованиям Основных положений по допуску транспортных средств к эксплуатации, влечет лишение права управления транспортными средствами на срок от шести месяцев до одного года с конфискацией указанных приборов и приспособлений.
Как усматривается из представленных документов, 18 июня 2009 года Расковалкин А.Ю. управлял автомашиной... государственный регистрационный знак... на 1 километре автодороги Казань-Зеленодольск с установленными газоразрядными источниками света в передние осветительные приборы - фары типа CR (HCR), которые предназначены под галогенные лампы, т.е. режим работы внешних световых приборов не соответствовал требованиям конструкции транспортного средства.
Данное обстоятельство подтверждается протоколом об административном правонарушении, в котором Расковалкин А.Ю. собственноручно указал, что не успел снять газоразрядные лампы, протоколом изъятия вещей и документов, согласно которому изъяты две ксеноновые лампы.
Довод жалобы о том, что в действиях Расковалкина А.Ю. отсутствует состав административного правонарушения, предусмотренного частью 3 статьи 12.5 КоАП, несостоятелен.
Действия Расковалкина А.Ю. квалифицированы в соответствии с установленными обстоятельствами и требованиями Кодекса РФ об административных правонарушениях.
Административное наказание назначено в пределах санкции части 3 статьи 12.5 КоАП.
На основании изложенного, руководствуясь статьями 30.13 и 30.17 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях,
постановил:
Постановление мирового судьи судебного участка N 2 Кировского района г. Казани Республики Татарстан от 15 июля 2009 года, решение судьи Кировского районного суда г. Казани Республики Татарстан от 31 июля 2009 года, вынесенные в отношении Расковалкина А.Ю. по делу об административном правонарушении, предусмотренном частью 3 статьи 12.5, оставить без изменения, а жалобу Расковалкина А.Ю. - без удовлетворения.
Заместитель Председателя
Верховного Суда Российской Федерации
П.П.Серков
В связи с приведенным примером обратим внимание на то, что в большинстве случаев факт совершения административного правонарушения, предусмотренного ч. 3 ст. 12.5 КоАП, может быть установлен только путем извлечения газоразрядного источника света и сравнения нанесенной на него маркировки с маркировкой фары. Указанные действия могут быть произведены государственными инспекторами технического надзора ГИБДД при проведении государственного технического осмотра автотранспортного средства, а также при проверке технического состояния автомобиля при осуществлении надзора за дорожным движением.
При этом в целях пресечения противоправных действий лица и обеспечения своевременного и правильного рассмотрения дела эксплуатация транспортного средства может быть запрещена в порядке, предусмотренном ст. 27.13 КоАП, а на газоразрядные источники света может быть наложен арест на основании ст. 27.14 КоАП. В то же время не исключается возможность изъятия ксеноновых ламп в соответствии со ст. 27.10 КоАП.
Какое значение для квалификации административного правонарушения по ч. 3 ст. 12.5 КоАП имеет место расположения внешних световых приборов, цвет огней и режим работы которых не соответствует требованиям Основных положений по допуску транспортных средств к эксплуатации? Подлежат ли привлечению к административной ответственности, предусмотренной данной нормой, водители, установившие такие приборы не на передней, а на задней части автотранспортного средства?
Как следует из буквального толкования положений ч. 3 ст. 12.5 КоАП, обязательным признаком объективной стороны правонарушения, предусмотренного данной нормой, является место расположения внешних световых приборов, цвет огней и режим работы которых не соответствует требованиям Основных положений по допуску транспортных средств к эксплуатации, - они должны быть установлены на передней части транспортного средства. Следовательно, если такие приборы установлены на задней части транспортного средства, ч. 3 ст. 12.5 КоАП не может быть применена.
В данном случае действия водителя подлежат квалификации по общей норме ч. 1 ст. 12.5 КоАП, предусматривающей ответственность за управление транспортным средством при наличии неисправностей или условий, запрещающих эксплуатацию транспортных средств, за исключением неисправностей и условий, указанных в ч. ч. 2 - 6 ст. 12.5 КоАП. Подобная ситуация может возникнуть, например, в случае управления автотранспортным средством, на задней части которого установлены фары с огнями любого цвета, кроме белого, или габаритные огни синего цвета, независимо от соблюдения требований к режиму их работы.
Как следует квалифицировать действия водителя, перевозившего опасный груз без специального разрешения на использование проблескового маячка оранжевого цвета, установленного на транспортном средстве, - по ч. 5 ст. 12.5 КоАП или по ч. 1 ст. 12.21.2 КоАП?
Часть 5 ст. 12.5 КоАП устанавливает административную ответственность за использование при движении транспортного средства устройств для подачи специальных световых или звуковых сигналов (за исключением охранной сигнализации), установленных без соответствующего разрешения. В части 1 ст. 12.21.2 КоАП предусмотрена ответственность за перевозку опасных грузов водителем, не имеющим свидетельства о подготовке водителей транспортных средств, перевозящих опасные грузы, свидетельства о допуске транспортного средства к перевозке опасных грузов, специального разрешения, согласованного маршрута перевозки или аварийной карточки системы информации об опасности, предусмотренных правилами перевозки опасных грузов, а равно перевозку опасных грузов на транспортном средстве, конструкция которого не соответствует требованиям правил перевозки опасных грузов или на котором отсутствуют элементы системы информации об опасности либо оборудование или средства, применяемые для ликвидации последствий происшествия при перевозке опасных грузов, либо несоблюдение условий перевозки опасных грузов, предусмотренных указанными правилами. В соответствии с п. 2.10.5 Правил перевозки опасных грузов автомобильным транспортом, утвержденных Приказом Минтранса России от 08.08.1995 N 73, перевозка соответствующих грузов осуществляется при наличии разрешения на использование проблескового маячка оранжевого цвета. Административная ответственность за нарушение данных требований наступает по ч. 1 ст. 12.21.2 КоАП, норма которой является специальной по отношению к ч. 1 ст. 12.5 КоАП. Таким образом, действия водителя, перевозившего опасный груз без специального разрешения на использование проблескового маячка, подлежат квалификации по ч. 1 ст. 12.21.2 КоАП.
Являются ли субъектами административных правонарушений, за совершение которых предусмотрено лишение права управления транспортными средствами в качестве единственного основного или обязательного дополнительного наказания (например, по ч. 4 ст. 12.2, ч. 6 ст. 12.5, ч. ч. 1, 2, 4 ст. 12.8, ч. 7 ст. 12.9, ч. 5 ст. 12.15, ч. 1 ст. 12.26, ч. 3 ст. 12.27 КоАП), водители, не имеющие данного права?
Субъектами административных правонарушений, за совершение которых предусмотрено лишение права управления транспортными средствами в качестве единственного основного, обязательного дополнительного или альтернативного наказания, являются водители транспортных средств. Вместе с тем к водителям, не имеющим права управления транспортными средствами, а также к лицам, у которых действие данного права прекращено по основаниям, перечисленным в ст. 28 Федерального закона от 10.12.1995 N 196-ФЗ "О безопасности дорожного движения", за исключением случаев лишения права управления транспортными средствами, эта мера наказания не может быть применена, так как согласно ст. 3.8 КоАП лицо может быть лишено только такого права, которое у него имеется <1>. Следовательно, действия лиц, не имеющих права управления транспортными средствами, не могут быть квалифицированы по тем статьям гл. 12 КоАП, в санкциях которых значится только лишение права управления транспортными средствами.
--------------------------------
<1> Соответствующее разъяснение дано в п. 6 Постановления Пленума Верховного Суда РФ N 18.
Конечно, трудно объяснить подлинные причины, по которым в КоАП до сих пор сохранены нормы, выводящие указанных лиц из сферы их применения (например, ч. 4 ст. 12.2, ч. 6 ст. 12.5, ч. 3 ст. 12.10, ч. 5 ст. 12.15, ч. 3 ст. 12.27 КоАП). Более того, с принятием Федерального закона от 23.07.2013 N 196-ФЗ в главе 12 КоАП увеличилось число статей, в которых лишение права управления транспортными средствами предусмотрено в качестве единственного основного наказания за повторное совершение административного правонарушения (ч. 7 ст. 12.9, ч. 3 ст. 12.12 КоАП).
Между тем устранить безнаказанность лиц, не имеющих права управления транспортными средствами, и привлечь их к административной ответственности за данные правонарушения судебные органы не вправе. Ликвидировать данный пробел может только законодатель путем уточнения соответствующих норм КоАП. К сожалению, до сих пор этого не было сделано. По крайней мере, ознакомление с последними изменениями, внесенными в Кодекс в целях повышения эффективности административных наказаний в сфере дорожного движения, свидетельствует о том, что они не решают возникшей проблемы. Так, с 21 ноября 2010 г. действует новая редакция ч. 4 ст. 12.15 КоАП, согласно которой выезд в нарушение Правил дорожного движения на полосу встречного движения влечет лишение права управления транспортными средствами на срок от 4 до 6 месяцев, а в случае фиксации административного правонарушения работающими в автоматическом режиме специальными техническими средствами, имеющими функции фото- и киносъемки, видеозаписи, или средствами фото- и киносъемки, видеозаписи - административный штраф в размере 5 тыс. руб. <1>, что существенно отличается от прежней редакции названной нормы, санкция которой предусматривала лишение права управления транспортными средствами в качестве безальтернативного наказания. В качестве исключения из общего правила назначения наказаний аналогичный размер административного штрафа теперь установлен и в ч. 3.1 ст. 4.1 КоАП за совершение административных правонарушений, выявленных и зафиксированных с применением работающих в автоматическом режиме специальных технических средств, в случаях, когда в санкции применяемой статьи или части статьи Особенной части КоАП предусмотрено административное наказание в виде лишения права управления транспортными средствами или административного ареста и не предусмотрено административное наказание в виде административного штрафа.
--------------------------------
<1> Прежняя редакция ч. 4 ст. 12.15 КоАП предусматривала лишение права управления транспортными средствами в качестве безальтернативного наказания.
Не вызывает сомнений тот факт, что все указанные изменения были оправданы. Однако современные реалии таковы, что большинство статей главы 12 КоАП, в санкциях которых значится лишение права управления транспортными средствами в качестве безальтернативного наказания (например, ч. 4 ст. 12.2, ч. 6 ст. 12.5, ч. 3 ст. 12.10 КоАП), не содержат составов правонарушений, которые могут быть выявлены и зафиксированы с помощью специальных технических средств, работающих в автоматическом режиме, а многие правонарушения, предусмотренные ч. 5 ст. 12.15 КоАП, выявляются путем их непосредственного обнаружения должностными лицами органов ГИБДД). Поэтому лица, не имеющие права управления транспортными средствами, по-прежнему не могут быть привлечены к административной ответственности по вышеназванным статьям Кодекса. В настоящее время их действия могут быть квалифицированы лишь по ч. 1 ст. 12.7 КоАП, устанавливающей административную ответственность в виде административного штрафа за управление транспортным средством водителем, не имеющим права управления транспортными средствами (п. 5 Постановления Верховного Суда РФ от 24.10.2006 N 18).
Иная ситуация складывается в том случае, когда в санкции статьи или части статьи КоАП, подлежащей применению, лишение права управления транспортными средствами предусмотрено в качестве не единственного основного, а обязательного дополнительного наказания, которое не может быть назначено лицу, привлекаемому к административной ответственности, в том числе ввиду отсутствия у него данного права (например, ч. ч. 1, 2 и 4 ст. 12.8, ч. 1 ст. 12.26, ч. 3 ст. 12.27 КоАП). В этом случае судья вправе применить к виновному лишь основное наказание.
Являются ли субъектами административных правонарушений, за совершение которых предусмотрено лишение права управления транспортными средствами в качестве обязательного основного наказания (ч. 4 ст. 12.2, ч. 6 ст. 12.5, ч. 7 ст. 12.9, ч. 5 ст. 12.15, ч. 3.1 ст. 12.16 КоАП), несовершеннолетние в возрасте от 16 до 18 лет?
Как следует из содержания ст. 3.8 КоАП, к административной ответственности в виде лишения права управления транспортными средствами может быть привлечено лицо, имеющее такое право либо лишенное его в установленном законом порядке.
В соответствии с п. 2 ст. 26 Федерального закона от 10.12.1995 N 196-ФЗ "О безопасности дорожного движения" лица, достигшие 16-летнего возраста, вправе управлять транспортными средствами категории "M" (мопеды и легкие квадрициклы) и подкатегории "A1" (мотоциклы с рабочим объемом двигателя внутреннего сгорания, не превышающим 125 кубических сантиметров, и максимальной мощностью, не превышающей 11 киловатт).
В силу п. 1.2 Правил дорожного движения под мопедом понимается двух- или трехколесное транспортное средство, приводимое в движение двигателем с рабочим объемом не более 50 куб. см и имеющее максимальную конструктивную скорость не более 50 км/ч.
Понятие квадрицикла в Правилах дорожного движения отсутствует и может быть раскрыто на основании Постановления Правительства РФ от 10.09.2009 N 720 "Об утверждении Технического регламента о безопасности колесных транспортных средств" и ГОСТа Р 51815-2001 "Государственный стандарт РФ. Квадрициклы. Технические требования", согласно которым квадрициклы - это четырехколесные мототранспортные средства с максимальной конструктивной скоростью не менее 25 км/ч, максимальной мощностью двигателя не более 15 кВт, снаряженной массой не более 400 кг (550 кг для транспортных средств, предназначенных для перевозки грузов) без массы батарей в случае электрических транспортных средств. Квадрициклы делятся на две категории:
- легкие квадрициклы, ненагруженная масса которых менее 350 кг, максимальная конструктивная скорость - не более 50 км/ч, рабочий объем двигателя - не более 50 куб. см для двигателей с принудительным зажиганием или максимальная эффективная мощность - не более 4 кВт для двигателей других типов;
- иные квадрициклы, ненагруженная масса которых не более 400 кг (550 кг для транспортных средств, предназначенных для перевозки грузов), максимальная эффективная мощность - не более 15 кВт <1>.
--------------------------------
<1> Квадрициклы следует отличать от квадроциклов (мотовездеходов), под которыми в соответствии с ГОСТом Р 52008-2003 понимаются мототранспортные внедорожные четырехколесные транспортные средства с шинами, внутреннее давление которых не более 6,9 кПа, имеющие сиденье с мотоциклетной посадкой и руль мотоциклетного типа, предназначенные для передвижения только одного человека (водителя) вне дорог общего пользования. Рабочий объем двигателя квадроциклов (мотовездеходов) менее 50 кубических сантиметров. Исходя из понятия транспортного средства, сформулированного в примечании к ст. 12.1 КоАП РФ применительно к статьям указанной главы, водители квадроциклов не могут быть привлечены к административной ответственности за совершение административных правонарушений в области дорожного движения. В частности, они не могут быть подвергнуты административному наказанию по ч. 1 ст. 12.8 или ч. 1 ст. 12.26 КоАП РФ. См., например, Постановление Верховного Суда РФ от 28.03.2013 по делу N 46-АД13-3.
Право управления транспортными средствами категорий "A" (мотоциклы), "B" (автомобили (за исключением транспортных средств категории "A"), разрешенная максимальная масса которых не превышает 3500 килограммов и число сидячих мест которых, помимо сиденья водителя, не превышает восьми; автомобили категории "B", сцепленные с прицепом, разрешенная максимальная масса которого не превышает 750 килограммов; автомобили категории "B", сцепленные с прицепом, разрешенная максимальная масса которого превышает 750 килограммов, но не превышает массы автомобиля без нагрузки, при условии, что общая разрешенная максимальная масса такого состава транспортных средств не превышает 3500 килограммов), "C" (автомобили, за исключением автомобилей категории "D", разрешенная максимальная масса которых превышает 3500 килограммов; автомобили категории "C", сцепленные с прицепом, разрешенная максимальная масса которого не превышает 750 килограммов) и подкатегорий "B1" (трициклы и квадрициклы) и "C1" (автомобили, за исключением автомобилей категории "D", разрешенная максимальная масса которых превышает 3500 килограммов, но не превышает 7500 килограммов; автомобили подкатегории "C1", сцепленные с прицепом, разрешенная максимальная масса которого не превышает 750 килограммов) может быть получено лишь по достижении 18-летнего возраста.
Анализ приведенных норм позволяет сделать вывод о том, что привлечение несовершеннолетнего к административной ответственности по статье (части статьи) главы 12 КоАП, в санкции которой значится лишение права управления транспортными средствами в качестве безальтернативного основного наказания, возможно только при наличии у него водительского удостоверения на право управления транспортными средствами категории "M" или подкатегории "A1". При этом следует иметь в виду, что несовершеннолетний, имеющий право управления транспортными средствами категории "M", может быть привлечен к административной ответственности по норме главы 12 КоАП только в случае совершения им административного правонарушения, связанного с управлением транспортным средством иной категории (например, "A", "B" или подкатегории "A1"), так как в соответствии с п. 1 примечания к ст. 12.1 КоАП на транспортные средства категории "M" положения данной главы не распространяются.
При отсутствии у несовершеннолетнего водительского удостоверения на право управления транспортными средствами категории "M" или подкатегории "A1" он не может быть подвергнут административному наказанию в виде лишения права управления транспортными средствами.
При этом если в санкции статьи, подлежащей применению, данное наказание предусмотрено в качестве обязательного основного, действия несовершеннолетнего могут быть квалифицированы только по ч. 1 ст. 12.7 КоАП как управление транспортным средством водителем, не имеющим права управления транспортными средствами.
Вместе с тем, если несовершеннолетний, не имеющий права управления транспортными средствами, управлял транспортным средством в состоянии опьянения либо отказался от прохождения медицинского освидетельствования на состояние опьянения, его действия подлежат квалификации по специальной норме ч. 3 ст. 12.8 или ч. 2 ст. 12.26 КоАП соответственно и влекут наложение на него административного штрафа в размере 30 тыс. руб.
С какого момента водитель, в отношении которого вынесено постановление о лишении права управления транспортными средствами, считается лишенным такого права - с момента принятия данного постановления либо с момента вступления его в законную силу? В связи с этим является ли субъектом административного правонарушения, предусмотренного ч. 2 ст. 12.7 КоАП, водитель, в отношении которого такое постановление вынесено, но еще не вступило в законную силу?
Часть 2 ст. 12.7 КоАП предусматривает административную ответственность за управление транспортным средством водителем, лишенным права управления транспортным средством.
В соответствии со ст. ст. 30.3 и 31.1 КоАП постановление по делу об административном правонарушении вступает в законную силу:
1) после истечения 10-дневного срока, установленного для обжалования постановления по делу об административном правонарушении, если указанное постановление не было обжаловано или опротестовано;
2) после истечения 10-дневного срока, установленного для обжалования решения по жалобе, протесту, если указанное решение не было обжаловано или опротестовано, за исключением случаев, когда решением отменяется вынесенное постановление;
3) немедленно после вынесения не подлежащего обжалованию решения по жалобе, протесту, за исключением случаев, если решением отменяется вынесенное постановление.
По смыслу вышеназванных норм, водитель, в отношении которого вынесено постановление о лишении права управления транспортным средством, считается лишенным такого права со дня вступления данного постановления в законную силу. Следовательно, если постановление не вступило в законную силу, действия водителя по управлению транспортным средством не могут быть квалифицированы по ч. 2 ст. 12.7 КоАП. Аналогичная позиция выражена в Обзоре судебной практики Верховного Суда РФ за III квартал 2009 г. <1>.
--------------------------------
<1> БВС РФ. 2010. N 2.
Как следует квалифицировать действия водителя по управлению транспортным средством в состоянии опьянения, а также невыполнение указанным лицом законного требования сотрудника полиции о прохождении медицинского освидетельствования на состояние опьянения при отсутствии у него права управления транспортными средствами - по ч. 3 ст. 12.8 или ч. 2 ст. 12.26 КоАП соответственно либо по совокупности указанных норм с ч. 1 ст. 12.7 КоАП?
При совершении водителем, не имеющим права управления транспортными средствами либо лишенным такого права, административного правонарушения в области дорожного движения, его действия следует квалифицировать по ч. 1 либо ч. 2 ст. 12.7 КоАП и соответствующей статье (части статьи) главы 12 КоАП. Однако в случаях, когда указанные лица управляли транспортным средством в состоянии опьянения либо не выполнили законное требование сотрудника полиции о прохождении медицинского освидетельствования, их действия полностью охватываются ч. 3 ст. 12.8 либо ч. 2 ст. 12.26 КоАП соответственно и дополнительной квалификации по ч. ч. 1 или 2 ст. 12.7 КоАП не требуют (п. 5 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.10.2006 N 18).
Определенный интерес в этом отношении представляет следующий пример.
Постановлением мирового судьи С. был оштрафован по ч. 3 ст. 12.8 КоАП, предусматривающей административную ответственность за управление транспортным средством водителем, находящимся в состоянии опьянения и не имеющим права управления транспортными средствами либо лишенным права управления транспортными средствами.
Заместитель прокурора области обратился в областной суд с протестом на это постановление, ссылаясь на то, что за указанные действия С. уже привлечен к административной ответственности по ч. 1 ст. 12.7 КоАП.
Оставляя постановление мирового судьи без изменения, а протест без удовлетворения, заместитель председателя областного суда исходил из того, что отсутствие у водителя права управления транспортным средством является только квалифицирующим признаком состава правонарушения, предусмотренного ч. 3 ст. 12.8 КоАП, а привлечение С. к административной ответственности по ч. 1 ст. 12.7 КоАП не является основанием для отмены вынесенного судьей постановления. При этом он обратил внимание на то, что прокурором может быть принесен протест на постановления должностного лица органа ГИБДД о назначении С. административного наказания по ч. 1 ст. 12.7 КоАП <1>.
--------------------------------
<1> Постановление Свердловского областного суда от 28.10.2008 по делу N 4-А-1431/2008.
Как изменился порядок исчисления срока, в течение которого лицо считается подвергнутым административному наказанию, в связи с вступлением в силу Федерального закона от 23 июля 2013 г. N 196-ФЗ? Изменилась ли в связи с этим квалификация административного правонарушения в качестве повторного?
Согласно п. 2 ч. 1 ст. 4.3 КоАП повторность выражается в совершении административного правонарушения лицом, в период, когда лицо считается подвергнутым административному наказанию в соответствии со ст. 4.6 КоАП за совершение однородного административного правонарушения.
В соответствии с разъяснением, содержащимся в п. 16 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2005 N 5, однородным считается правонарушение, имеющее единый родовой объект посягательства, независимо от того, установлена административная ответственность за совершенные правонарушения в одной или нескольких статьях (например, совершение лицом, считающимся подвергнутым административному наказанию за нарушение правил дорожного движения по ч. 2 ст. 12.9 КоАП, административного правонарушения в области дорожного движения, предусмотренного ч. 4 ст. 12.15 КоАП).
По смыслу ст. 4.6 КоАП лицо считается подвергнутым административному наказанию со дня вступления в законную силу постановления о назначении административного наказания до истечения одного года со дня окончания исполнения данного постановления.
Отметим, что ныне действующая редакция данной нормы (в ред. Федерального закона от 23.07.2013) существенно изменилась по сравнению с ее прежней редакции, действовавшей до 01.09.2013, которая предусматривала иной порядок исчисления установленного в ней срока. В связи с этим существенно изменился (в сторону увеличения) и срок, в течение которого совершение однородного административного правонарушения образует повторность.
Так, ранее лицо считалось подвергнутым административному наказанию в течение года со дня окончания исполнения наказания. Следовательно, если наказание, назначенное по предыдущему постановлению, фактически не было исполнено и срок давности приведения его в исполнение, который в силу ч. 1 ст. 31.9 КоАП составляет два года со дня вступления постановления в законную силу, не истек, то административное правонарушение не могло считаться совершенным повторно. В соответствии с новой позицией законодателя лицо считается подвергнутым административному наказанию в течение всего срока давности приведения постановления в исполнение и еще в течение года после его исполнения. При этом точкой отсчета годичного срока для погашения административного наказания, как и прежде, является день фактического окончания его исполнения, который определяется исходя из содержания назначенного наказания и может совпадать с моментом полной выплаты суммы штрафа, днем окончания отбывания административного ареста или с истечением срока, на который было назначено лишение права управления транспортными средствами и т.п.).
Если постановление по делу об административном правонарушении не исполнено либо исполнено частично, то годичный срок погашения административного наказания начинает исчисляться со дня, следующего за днем истечения двухгодичного срока давности приведения постановления в исполнение, с учетом установленной в ст. 31.9 КоАП возможности его приостановления и перерыва.
Например, лицо, привлеченное к административной ответственности в виде лишения права управления транспортными средствами сроком на 2 года, будет считаться подвергнутым административному наказанию в течение 3 лет со дня вступления соответствующего постановления в законную силу.
В случае назначения наказания в виде административного штрафа, сумма которого добровольно уплачена лицом, привлеченным к административной ответственности, либо взыскана с него в рамках исполнительного производства, указанное лицо будет считаться подвергнутым административному наказанию со дня вступления постановления о наложении административного штрафа в законную силу до даты его фактического исполнения и еще в течение года после этой даты.
Однако если в течение всего срока давности приведения такого постановления в исполнение сумма штрафа виновным не была уплачена, то срок административной наказанности будет составлять три года со дня вступления постановления в законную силу. И до истечения указанного срока совершение однородного административного правонарушения должно квалифицироваться как повторное.
Как видим, это принципиально отличается от прежней редакции ст. 4.6 КоАП, в период действия которой административное правонарушение, совершенное в период исполнения наказания по предыдущему постановлению, то есть со дня вступления данного постановления в законную силу и до даты его фактического исполнения либо до истечения срока давности приведения его в исполнение, не рассматривалось в качестве повторного.
Как разграничиваются составы административных правонарушений, предусмотренных ч. ч. 3 и 4 ст. 12.8 КоАП? Каким образом следует квалифицировать управление транспортным средством водителем, находящимся в состоянии опьянения и лишенным права управления транспортными средствами, - по ч. 3 ст. 12.8 КоАП или по совокупности указанных норм?
В части 1 ст. 12.8 КоАП установлена административная ответственность за управление транспортным средством в состоянии опьянения. Субъектом данного правонарушения является водитель, имеющий право управления транспортным средством. Совершение указанного правонарушения лицом, не имеющим такого права либо лишенным его, квалифицируется по ч. 3 ст. 12.8 КоАП. Таким образом, ч. ч. 1 и 3 ст. 12.8 КоАП содержат смежные составы правонарушений, различающиеся по субъектам ответственности. В свою очередь, ч. 4 ст. 12.8 КоАП содержит квалифицированный состав административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 12.8, который отграничивается от него по признаку повторности. Как следует из содержания п. 2 ст. 4.3 КоАП, повторность выражается в совершении административного правонарушения лицом, ранее подвергнутым административному наказанию за однородное правонарушение.
Следовательно, для квалификации действий лица по ч. 4 ст. 12.8 КоАП необходимо установить, что административное правонарушение, предусмотренное ч. 1 ст. 12.8 КоАП, было совершено водителем, ранее подвергнутым административному наказанию за совершение аналогичного правонарушения.
По смыслу ст. 4.6 КоАП лицо считается подвергнутым административному наказанию со дня вступления в законную силу постановления о назначении административного наказания до истечения одного года со дня окончания исполнения данного постановления.
Например, лицо, привлеченное к административной ответственности по ч. 1 ст. 12.8 КоАП РФ в виде лишения права управления транспортными средствами сроком на 2 года и административного штрафа в размере 30 тыс. руб., будет считаться подвергнутым административному наказанию в течение 3 лет со дня вступления соответствующего постановления в законную силу.
Таким образом, понятие "лицо, подвергнутое административному наказанию" гораздо шире понятия "лицо, лишенное права управления транспортным средством", которое считается таковым с момента вступления соответствующего постановления в законную силу и до окончания его исполнения, в том числе в случае перерыва в течении срока давности приведения постановления в исполнение в связи с уклонением указанного лица от сдачи водительского удостоверения (ч. 2 ст. 31.9, ч. 2 ст. 32.7 КоАП).
Следовательно, управление транспортным средством в состоянии опьянения может быть квалифицировано по ч. 4 ст. 12.8 КоАП как совершенное повторно лишь в том случае, если производство по исполнению постановления о назначении административного наказания за предыдущее правонарушение уже окончено (ст. 31.10 КоАП) либо прекращено в связи с истечением срока давности приведения постановления в исполнение (п. 4 ст. 31.7 КоАП).
При этом необходимо учитывать, что управление транспортным средством водителем, находящимся в состоянии опьянения и лишенным права управления транспортными средствами, полностью охватывается ч. 3 ст. 12.8 КоАП и не может быть квалифицировано по совокупности с ч. 4 ст. 12.8 КоАП.
Данный вывод подчиняется общему правилу квалификации, которое гласит: при наличии обстоятельств, так или иначе характеризующих признаки основного состава, действия виновного образуют единое правонарушение, ответственность за которое наступает по той части статьи, которая предусматривает соответствующий квалифицированный состав. Приведенная позиция нашла свое подтверждение в Обзоре судебной практики Верховного Суда РФ за II квартал 2008 г. <1>.
--------------------------------
<1> БВС РФ. 2008. N 11.
Как следует квалифицировать действия водителя по развороту на автомагистрали или движению задним ходом по ней - по ч. 3 ст. 12.11 КоАП или по ч. 2 ст. 12.14 КоАП?
Действия водителя по развороту на автомагистрали или движению задним ходом по ней образуют состав административного правонарушения, предусмотренного ч. 3 ст. 12.11 КоАП. По этой же норме подлежат квалификации действия водителя по въезду в технологические разрывы разделительной полосы на автомагистрали (п. 16.1 ПДД).
Являются ли административно наказуемыми действия водителя, который в зоне действия знака 3.20 "Обгон запрещен" совершил опережение попутного транспортного средства без выезда на полосу встречного движения?
До недавнего времени подобные действия водителей квалифицировались по ч. 1 ст. 12.15 КоАП как нарушение правил обгона без выезда на сторону проезжей части дороги, предназначенную для встречного движения. Однако в соответствии с изменениями, внесенными в Правила дорожного движения Постановлением Правительства РФ от 10.05.2010 N 316, понятие обгона изменилось. Теперь под ним понимается опережение одного или нескольких транспортных средств, связанное с выездом только на встречную полосу движения, в то время как движение транспортного средства со скоростью, большей скорости попутного транспортного средства без выезда на встречную полосу, именуется опережением, которое не является административно наказуемым.
Таким образом, в рассмотренной ситуации водитель не может быть привлечен к административной ответственности, что нашло свое отражение в ныне действующей редакции ч. 1 ст. 12.15 КоАП.
Что следует понимать под выездом в нарушение Правил дорожного движения на полосу, предназначенную для встречного движения, в диспозициях норм ч. ч. 3 и 4 ст. 12.15 КоАП?
В соответствии с действующим регулированием по нормам ч. ч. 3 и 4 ст. 12.15 КоАП необходимо квалифицировать действия водителей, связанные с нарушением требований Правил дорожного движения, дорожных знаков или разметки, повлекшим выезд на полосу, предназначенную для встречного движения, либо на трамвайные пути встречного направления, в том числе:
- обгон, объезд, разворот или поворот налево на дороге с двусторонним движением, имеющей четыре полосы и более, с выездом на полосу, предназначенную для встречного движения (п. 9.2);
- выезд на крайнюю левую полосу, предназначенную для встречного движения, на дорогах с двусторонним движением, имеющих три полосы, обозначенные разметкой, средняя из которых используется для движения в обоих направлениях (п. 9.3);
- выезд на трамвайные пути встречного направления (п. 9.6);
- обгон на регулируемых перекрестках, а также на нерегулируемых перекрестках при движении по дороге, не являющейся главной; на пешеходных переходах при наличии на них пешеходов; на железнодорожных переездах и ближе чем за 100 м перед ними (абз. 1 п. 11.4);
- обгон на мостах, путепроводах, эстакадах и под ними, а также в тоннелях (абз. 4 п. 11.4);
- обгон в конце подъема, на опасных поворотах и на других участках с ограниченной видимостью (абз. 5 п. 11.4);
- объезд с выездом на полосу встречного движения стоящих перед железнодорожным переездом транспортных средств (абз. 8 п. 15.3).
Приведенный перечень не является исчерпывающим и не исключает возможности квалификации по ч. ч. 3 и 4 ст. 12.15 КоАП ряда других нарушений Правил дорожного движения, в том числе требований дорожных знаков и линий дорожной разметки, повлекших выезд на полосу, предназначенную для встречного движения.
Каким образом разграничиваются составы административных правонарушений, предусмотренные ч. ч. 3 и 4 ст. 12.15 КоАП?
Продолжая линию КоАП на усиление административной ответственности в области дорожного движения, Федеральный закон от 23.07.2010 N 175-ФЗ существенно ограничил основания применения ч. 3 ст. 12.15 КоАП и расширил сферу действия ч. 4 этой статьи.
Так, в соответствии с ранее действовавшей редакцией ч. 3 ст. 12.15 КоАП ответственность по данной норме наступала в двух случаях:
а) если выезд в нарушение Правил дорожного движения на полосу встречного движения был сопряжен с поворотом налево, разворотом или объездом препятствия;
б) если имел место на трамвайные пути встречного направления.
В настоящее время по ч. 3 ст. 12.15 КоАП квалифицируется только выезд в нарушение Правил дорожного движения на полосу, предназначенную для встречного движения, при объезде препятствия. Все иные нарушения Правил дорожного движения, которые ранее охватывались диспозицией ч. 3 ст. 12.15 КоАП, теперь наказываются по ч. 4 ст. 12.15, а также по ч. ч. 2 и 3 ст. 12.16 КоАП, введенных в нее Федеральным законом от 23.07.2010 N 175-ФЗ. В частности, выезд на трамвайные пути встречного направления ныне квалифицируется по ч. 4 ст. 12.15 КоАП, а поворот налево или разворот в нарушение требований дорожных знаков или разметки проезжей части дороги - по ч. 2 ст. 12.16 КоАП.
В то же время движение по дороге с односторонним движением в результате нарушения требований дорожного знака 3.1 "Въезд запрещен", которое ранее подпадало под действие ч. 4 ст. 12.15 КоАП, теперь образует состав административного правонарушения, предусмотренный ч. 3 ст. 12.16 КоАП, включенной в нее вышеназванным Законом.
В каких случаях нарушения водителями требований дорожных знаков или разметки, повлекшие выезд на полосу, предназначенную для встречного движения, подлежат квалификации по нормам ст. 12.15 КоАП, а в каких - по нормам ст. 12.16 КоАП? Можно ли привести конкретные примеры таких нарушений?
До вступления в силу Федерального закона от 23.07.2010 N 175-ФЗ, существенно изменившего содержание многих статей главы 12 КоАП, нарушения водителями требований дорожных знаков и линий дорожной разметки, повлекшие выезд на полосу, предназначенную для встречного движения, квалифицировались по ч. 3 или ч. 4 ст. 12.15 КоАП, которая являлась специальной по отношению к ст. 12.16 КоАП.
В частности, совершение обгона с выездом на полосу встречного движения в зоне действия знака 3.20 "Обгон запрещен" или 3.22 "Обгон грузовым автомобилям запрещен", а также нарушение требований знака 5.11 "Дорога с полосой для маршрутных транспортных средств" и дорожной разметки 1.1 при движении по дороге с одной полосой движения для каждого направления наказывались по ч. 4 ст. 12.15 КоАП. По этой же норме наступала ответственность за несоблюдение водителями требований дорожного знака 3.1 "Въезд запрещен", повлекшее движение во встречном направлении по дороге с односторонним движением.
В соответствии с ныне действующей редакцией ст. 12.16 КоАП нарушение водителем требований дорожных знаков 3.1 "Въезд запрещен", 5.5 "Дорога с односторонним движением", 5.7.2 "Выезд на дорогу с односторонним движением", повлекшее движение управляемого им транспортного средства во встречном направлении, подпадает под действие нормы ч. 3 указанной статьи, которая является специальной по отношению к ч. 4 ст. 12.15 КоАП.
Поворот налево или разворот в нарушение требований, предписанных дорожными знаками или разметкой (например, в нарушение требований знаков 4.1.1 "Движение прямо", 4.1.2 "Движение направо", 4.1.4 "Движение прямо или направо", 3.18.2 "Поворот налево запрещен", 3.19 "Разворот запрещен"), который ранее квалифицировался по ч. 3 ст. 12.15 КоАП, теперь наказывается по ч. 2 ст. 12.16 КоАП.
Под действие этой нормы также подпадает нарушение водителем при осуществлении указанных маневров требований, предписанных разметкой 1.1, 1.3, 1.11, 1.18; дорожными знаками 5.15.1 "Направления движения по полосам", 5.15.2 "Направления движения по полосе", 6.3.1 "Место для разворота", 6.3.2 "Зона для разворота".
В то же время движение по дороге с двусторонним движением в нарушение требований дорожных знаков 3.20 "Обгон запрещен", 3.22 "Обгон грузовым автомобилям запрещен", 5.11 "Дорога с полосой для маршрутных транспортных средств" (когда такая полоса предназначена для встречного движения), 5.15.7 "Направление движения по полосам", когда это связано с выездом на полосу встречного движения, и (или) дорожной разметки 1.1, 1.3, 1.11 (разделяющих транспортные потоки противоположных направлений), образует объективную сторону состава административного правонарушения, предусмотренного ч. 4 ст. 12.15 КоАП <1>.
--------------------------------
<1> Соответствующее разъяснение дано в п. 8 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.10.2006 N 18.
Как следует квалифицировать нарушение водителем требований дорожного знака 4.3 "Круговое движение", повлекшее движение во встречном направлении по дороге с односторонним движением, - по ч. 3 ст. 12.16 КоАП или по ч. 4 ст. 12.15 КоАП?
Нарушение водителем требований дорожного знака 4.3 "Круговое движение", повлекшее движение во встречном направлении по дороге с круговым движением, по существу, является выездом на полосу, предназначенную для встречного движения. Следовательно, данное нарушение подлежит квалификации по ч. 4 ст. 12.15 КоАП, норма которой является специальной по отношению к ч. 3 ст. 12.16 КоАП. Приведенный подход отражен в п. 8 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.10.2006 N 18.
Как соотносятся между собой нормы ч. 4 ст. 12.15 КоАП и ч. 1 ст. 12.16 КоАП? Можно ли привести примеры административных правонарушений, квалифицируемых по ч. 1 ст. 12.16 КоАП?
Норма ч. 4 ст. 12.15 КоАП является специальной по отношению к ч. 1 ст. 12.16 КоАП, которая устанавливает административную ответственность за несоблюдение требований, предписанных дорожными знаками или разметкой проезжей части дороги, за исключением случаев, предусмотренных ч. ч. 2 и 7 этой статьи и другими статьями главы 12 КоАП.
К наиболее типичным ситуациям, в которых водители могут быть подвергнуты административному наказанию по ч. 1 ст. 12.16 КоАП, можно отнести:
поворот направо в нарушение требований дорожных знаков 4.1.1 "Движение прямо", 4.1.3 "Движение налево", 4.1.5 "Движение прямо или налево";
поворот направо в нарушение требований дорожных знаков 3.18.1 "Поворот направо запрещен" и дорожной разметки 1.11 при въезде на прилегающую территорию <1> (например, на автостоянку, АЗС);
--------------------------------
<1> Согласно п. 1.2 Правил дорожного движения под прилегающей территорией понимается территория, непосредственно прилегающая к дороге и не предназначенная для сквозного движения транспортных средств (дворы, жилые массивы, автостоянки, АЗС, предприятия и тому подобное).
несоблюдение водителем требований дорожного знака 3.1 "Въезд запрещен" и разметки 1.11 при выезде с прилегающей территории.
В то же время следует иметь в виду, что с 1 июля 2012 г. административное правонарушение, выразившееся в выезде на полосу, предназначенную для движения маршрутных транспортных средств, обозначенную дорожным знаком 5.14 "Полоса для движения маршрутных транспортных средств" и разметкой 1.23, в направлении движения общественного транспорта и движение по этой полосе (п. 18.2 Правил дорожного движения), ответственность за которое ранее наступала по ч. 1 ст. 12.16 КоАП, квалифицируется по ч. 1 ст. 12.17 КоАП, а в случае совершения данного правонарушения в Москве или Санкт-Петербурге - по ч. 1.2 этой статьи. При этом выезд в нарушение Правил дорожного движения на встречную полосу, предназначенную для движения маршрутных транспортных средств, в направлении движения общественного транспорта, квалифицируется по ч. 4 ст. 12.15 КоАП. Такая ситуация может возникнуть, например, в результате пересечения водителем сплошной линии разметки 1.1 или 1.3 приложения N 2 к Правилам дорожного движения.
Подлежат ли квалификации по ч. 4 ст. 12.15 КоАП действия водителя, который в нарушение требований п. 8.6 Правил дорожного движения при выезде с пересечения проезжих частей оказался на полосе, предназначенной для встречного движения?
Согласно п. 8.6 Правил дорожного движения поворот должен осуществляться таким образом, чтобы при выезде с пересечения проезжих частей транспортное средство не оказалось на стороне встречного движения. Нарушение водителем требований данного пункта Правил образует состав административного правонарушения, предусмотренный ч. 4 ст. 12.15 КоАП. Таким образом, если водитель проехал по полосе встречного движения по той улице, на которую повернул, его действия подлежат квалификации по этой норме.
Как следует квалифицировать действия водителя, который при повороте налево начал совершать маневр, не доехав до прерывистой линии разметки, и пересек сплошную линию разметки 1.1 или 1.3, выехав на полосу, предназначенную для встречного движения, - по ч. 4 ст. 12.15 или по ч. 2 ст. 12.16 КоАП?
Указанные действия водителя подлежат квалификации по специальной норме ч. 4 ст. 12.15 КоАП, поскольку фактически имеет место выезд на полосу встречного движения, создающий угрозу безопасности участников дорожного движения. При этом продолжительность движения по встречной полосе правового значения для квалификации данного правонарушения не имеет.
Для сравнения отметим, что поворот налево или разворот, совершенные водителем в месте нанесения дорожной разметки 1.1 или 1.3 приложения N 2 к Правилам дорожного движения, не повлекшие выезд на полосу встречного движения, подлежат квалификации по ч. 2 ст. 12.16 КоАП РФ.
Какие нарушения требований дорожных знаков и дорожной разметки подлежат квалификации по ч. 3 ст. 12.16 КоАП РФ?
Нарушение водителем требований любого дорожного знака, повлекшее движение управляемого им транспортного средства во встречном направлении по дороге с односторонним движением, образует объективную сторону состава административного правонарушения, предусмотренного ч. 3 ст. 12.16 КоАП (например, нарушение требований дорожных знаков 3.1 "Въезд запрещен", 5.5 "Дорога с односторонним движением", 5.7.1 и 5.7.2 "Выезд на дорогу с односторонним движением").
Подлежит ли квалификации по ч. 3 ст. 12.16 КоАП РФ движение задним ходом по дороге с односторонним движением в результате нарушения водителем требования дорожного знака 3.1 "Въезд запрещен"?
Поскольку п. 8.12 ПДД не запрещает движение задним ходом по дороге с односторонним движением, то такие действия сами по себе не образуют объективную сторону состава административного правонарушения, предусмотренного ч. 3 ст. 12.16 КоАП РФ.
Вместе с тем, если в нарушение требований дорожного знака 3.1 "Въезд запрещен" транспортное средство задним ходом выехало на дорогу с односторонним движением, действия водителя подлежат квалификации по ч. 3 ст. 12.16 КоАП, а в случае, когда такой маневр был совершен на перекрестке - также и по ч. 2 ст. 12.14 КоАП.
Что следует понимать под препятствием в диспозиции ч. 3 ст. 12.15 КоАП? Подлежит ли квалификации по данной норме выезд в нарушение Правил дорожного движения на полосу, предназначенную для встречного движения, связанный с объездом неисправного или поврежденного в результате дорожно-транспортного происшествия транспортного средства, затора, а также транспортного средства, остановившегося для посадки или высадки пассажиров либо снизившего скорость для остановки?
Невыполнение водителем требований Правил дорожного движения, запрещающих выезд на встречную полосу движения, при объезде препятствия квалифицируется по ч. 3 ст. 12.15 КоАП. До недавнего времени вопрос о том, что следует считать препятствием на дороге, являлся дискуссионным, так как нормативное определение данного понятия отсутствовало. Однако в результате изменений и дополнений, внесенных в Правила дорожного движения Постановлением Правительства РФ от 10.05.2010 N 316, этот вопрос получил четкое разрешение. Ныне в п. 1.2 Правил прямо закреплено, что препятствие - это неподвижный объект на полосе движения (неисправное или поврежденное транспортное средство, дефект проезжей части, посторонние предметы и т.п.), не позволяющий продолжить движение по этой полосе.
Таким образом, объезд неисправного или поврежденного в результате дорожно-транспортного происшествия транспортного средства с включенной аварийной сигнализацией с выездом в нарушение Правил дорожного движения на полосу встречного движения (например, через сплошную линию разметки 1.1 или 1.3) необходимо квалифицировать как объезд препятствия по ч. 3 ст. 12.15 КоАП. В то же время ни автомобиль, стоящий в пробке, ни автобус, остановившийся для посадки или высадки пассажиров либо снизивший скорость для остановки, препятствием не являются. Следовательно, объезд таких транспортных средств, соединенный с выездом в нарушение Правил дорожного движения на сторону дороги, предназначенную для встречного движения, должен квалифицироваться по ч. 4 ст. 12.15 КоАП <1>.
--------------------------------
<1> Это особенно важно подчеркнуть, поскольку в судебной практике имели место случаи, когда даже снизивший скорость для остановки автомобиль рассматривался в качестве препятствия (см., например, Постановление Пермского краевого суда от 10.04.2008 N 4А-285). Полагаем, что впредь подобных ошибок в правоприменении удастся избежать.
В целом сформулированное в Правилах дорожного движения понятие препятствия не вызывает каких-либо возражений. Вместе с тем мы вынуждены признать, что по некоторым вопросам, связанным с его пониманием и применением, единая позиция пока не выработана, о чем можно судить, исходя из содержания многочисленных публикаций в средствах массовой информации, посвященных анализу Постановления Правительства РФ от 10.05.2010 N 316. Так, по мнению многих правозащитников, до сих пор остается неясным, является ли препятствием ремонт дороги и какой дефект проезжей части можно считать таковым.
Представляется, что с учетом требований, касающихся обеспечения безопасности дорожного движения при эксплуатации дорог, включенных в ГОСТ Р 50597-93 "Автомобильные дороги и улицы. Требования к эксплуатационному состоянию, допустимому по условиям обеспечения безопасности дорожного движения", утвержденный Постановлением Госстандарта РФ от 11.10.1993 N 221, на эти вопросы может быть дан однозначный ответ. В частности, для целей применения ч. 3 ст. 12.15 КоАП необходимо исходить из того, что просадки, выбоины и иные повреждения дорожного покрытия, превышающие предельно допустимые величины, установленные в названном ГОСТ, являются препятствием.
В каких случаях водитель, совершивший выезд в нарушение Правил дорожного движения на полосу, предназначенную для встречного движения, при объезде препятствия, может быть освобожден от административной ответственности, предусмотренной ч. 3 ст. 12.15 КоАП, в связи с малозначительностью правонарушения? Можно ли привести конкретный пример?
Понятие малозначительности административного правонарушения в КоАП отсутствует. В связи с этим весьма ценным является разъяснение, которое дано в п. 21 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2005 N 5. Под малозначительным правонарушением в нем понимается действие или бездействие, хотя формально и содержащее признаки состава административного правонарушения, но с учетом характера совершенного деяния и роли правонарушителя, размера вреда и тяжести наступивших последствий, не представляющее существенного нарушения охраняемых общественных отношений. Таким образом, в качестве основного критерия малозначительности деяния Верховный Суд РФ называет отсутствие в результате совершения правонарушения существенной угрозы охраняемым общественным отношениям.
Учитывая, что состав административного правонарушения, установленного в ч. 3 ст. 12.15 КоАП, является формальным и не предусматривает возможности наступления каких-либо вредных последствий, то решение вопроса о малозначительности содеянного должно базироваться на анализе всех признаков объективной стороны состава правонарушения, а также причин и условий, способствующих его совершению. При этом особое внимание следует обращать на то, являлся ли выезд на полосу встречного движения безопасным, не создавал ли он угрозу столкновения транспортных средств и не повлек ли реальную угрозу причинения вреда жизни, здоровью или имуществу участников дорожного движения, а также имелась ли у водителя возможность объехать препятствие по своей полосе. Так, например, если на дороге, имеющей по одной полосе для движения в каждом направлении, водитель, не имея возможности объехать неисправный автомобиль по своей полосе, объехал его по встречной полосе через сплошную линию разметки, то при безопасности такого маневра он может быть освобожден от административной ответственности на основании ст. 2.9 КоАП. При этом производство по делу должно быть прекращено в соответствии с п. 2 ч. 1.1 ст. 29.9 КоАП с объявлением устного замечания.
Малозначительность административного правонарушения необходимо отличать от действий лица в состоянии крайней необходимости, при возникновении которой основания для привлечения к административной ответственности отсутствуют. Согласно ст. 2.7 КоАП состояние крайней необходимости характеризуется наличием двух условий: а) угроза правоохраняемым интересам не может быть устранена иными средствами; б) причиненный вред должен быть менее значительным, чем предотвращенный. О крайней необходимости мы говорим, например, в том случае, когда водитель нарушает требования Правил дорожного движения, чтобы спасти жизнь пассажира, находящегося в его автомобиле. В этом случае производство по делу подлежит прекращению на основании п. 3 ч. 1 ст. 24.5 КоАП.
Вправе ли судья признать малозначительным административное правонарушение, предусмотренное ст. ст. 12.8, 12.26 КоАП РФ?
В соответствии с правовой позицией Верховного Суда РФ, выраженной в абз. 4 п. 21 Постановления Пленума от 24.03.2005 N 5, введенным в него Постановлением Пленума Верховного Суда РФ от 19.12.2013 N 40, с учетом признаков объективной стороны некоторых административных правонарушений, они ни при каких обстоятельствах не могут быть признаны малозначительными, поскольку существенно нарушают охраняемые общественные отношения. К ним, в частности, относятся административные правонарушения, предусмотренные ст. ст. 12.8, 12.26 КоАП РФ.
Можно ли квалифицировать по ч. 4 ст. 12.15 КоАП действия водителя, который с целью обгона впереди идущего транспортного средства совершил выезд на полосу, предназначенную для встречного движения в разрешенном месте (например, в зоне действия дорожной разметки 1.6), а завершил маневр через сплошную линию разметки 1.1?
Из диспозиции ч. 4 ст. 12.15 КоАП следует, что административно-противоправным и наказуемым признается любой выезд на сторону дороги, предназначенную для встречного движения, если он запрещен Правилами дорожного движения и за него не установлена ответственность ч. 3 данной статьи. При этом наличие в действиях водителя признаков объективной стороны состава данного административного правонарушения не зависит от того, в какой момент выезда на сторону дороги, предназначенную для встречного движения, транспортное средство располагалось на ней в нарушение Правил дорожного движения.
В соответствии с приложением N 2 к Правилам дорожного движения горизонтальная дорожная разметка 1.1 разделяет транспортные потоки противоположных направлений и обозначает границы полос движения в опасных местах на дорогах; обозначает границы проезжей части, на которые въезд запрещен; обозначает границы стояночных мест транспортных средств. Приложения к Правилам дорожного движения являются их неотъемлемой частью, в связи с чем несоблюдение требований, предусмотренных приложениями дорожных знаков и разметки, является нарушением Правил дорожного движения, а в данном случае - квалифицирующим признаком состава административного правонарушения, предусмотренного ч. 4 ст. 12.15 КоАП РФ, в диспозиции которой указано "в нарушение Правил дорожного движения". При этом нарушением требований дорожной разметки 1.1 приложения N 2 к Правилам дорожного движения является как ее пересечение, так и движение во встречном направлении слева от нее и возвращение на полосу попутного направления движения в зоне ее действия.
Таким образом, выезд на полосу, предназначенную для встречного движения, в нарушение требований дорожной разметки 1.1 подлежит квалификации по ч. 4 ст. 12.15 КоАП независимо от того, когда именно водитель пересек сплошную линию разметки и (или) оказался в зоне действия запрещающего знака - при начале выполнения обгона или при его завершении.
При квалификации данного правонарушения необходимо также учитывать положения п. 11.1 Правил дорожного движения, согласно которому, прежде чем начать обгон, водитель обязан убедиться в том, что полоса движения, на которую он собирается выехать, свободна на достаточном для обгона расстоянии и в процессе обгона он не создаст опасности для движения и помех другим участникам дорожного движения.
Отметим, что отстаиваемая нами позиция нашла свое отражение в Определении Конституционного Суда РФ от 07.12.2010 N 1570-О-О "Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Ядрихинского Дмитрия Борисовича на нарушение его конституционных прав частью 4 статьи 12.15 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях", которое, безусловно, будет способствовать формированию единообразной судебной практики.
Подлежит ли квалификации по ч. 4 ст. 12.15 КоАП выезд на полосу, предназначенную для встречного движения, в результате нарушения водителем требований дорожного знака, противоречащего требованиям дорожной разметки?
В отличие от прежней редакции Правил дорожного движения, которая допускала противоречия только между временными знаками и разметкой, а также между линиями временной и постоянной разметки, в ныне действующей редакции разд. 1 приложения N 2 к Правилам содержится важное положение о том, что в случаях, когда значения дорожных знаков, в том числе временных (размещаемых на переносной опоре), и линий горизонтальной разметки противоречат друг другу либо разметка недостаточно различима, водители должны руководствоваться дорожными знаками. Такой подход представляется вполне оправданным, хотя и выглядит несколько непривычным, если учесть, что до его нормативного закрепления в Правилах дорожного движения в деятельности органов ГИБДД вопрос о порядке разрешения противоречий между требованиями постоянных знаков и линий постоянной разметки решался с диаметрально противоположных позиций. В этом смысле новое положение Правил кардинально меняет правоприменительную практику, позволяя сделать вывод о том, что действия водителя, совершившего выезд на сторону дороги, предназначенную для встречного движения, в результате нарушения требований дорожного знака, противоречащего требованиям дорожной разметки, должны квалифицироваться по ч. 4 ст. 12.15 КоАП.
Образуют ли состав административного правонарушения, предусмотренный ч. 4 ст. 12.15 КоАП, действия водителя, совершившего обгон транспортного средства в зоне действия знака 3.20 "Обгон запрещен" через прерывистую линию разметки 1.5?
При квалификации указанных действий лица суды исходят в основном из того, что в соответствии с ныне действующей редакцией раздела 1 приложения N 2 к Правилам дорожного движения при наличии в зоне действия дорожного знака 3.20 "Обгон запрещен" прерывистой линии разметки 1.5 водители должны руководствоваться требованиями знака. На этом основании делается вывод о том, что водитель, совершивший обгон в зоне действия данного знака через прерывистую линию разметки, подлежит административной ответственности по ч. 4 ст. 12.15 КоАП <1>.
--------------------------------
<1> До внесения изменений в Правила дорожного движения, установивших приоритет всех знаков перед разметкой (Постановление Правительства РФ от 10.05.2010 N 316), в судебной практике преобладала точка зрения о том, что подобные действия водителей не являются административно наказуемыми, поскольку никаких противоречий между постоянными знаками и разметкой быть не должно.
На первый взгляд, такой подход вполне логичен. Вместе с тем осмысление содержательной части приведенного суждения свидетельствует о его небезупречности. Дело в том, что если в зоне действия знака 3.20 "Обгон запрещен" транспортные потоки противоположных направлений разделены прерывистой линией разметки, то никакого противоречия между требованиями знака и разметки здесь нет, так как согласно п. 1.2 Правил дорожного движения и абз. 25 раздела 3 приложения N 1 к Правилам дорожный знак 3.20 "Обгон запрещен" запрещает только обгон, т.е. опережение одного или нескольких транспортных средств (за исключением тех из них, на которые действие этого знака не распространяется), связанное с выездом на сторону дороги, предназначенную для встречного движения, в то время как другие маневры, связанные с пересечением прерывистой линии разметки, например поворот налево, разворот, объезд препятствия, в данном случае не запрещены.
Таким образом, необходимость соблюдения требований знака 3.20 "Обгон запрещен" не ставится в зависимость от того, имеется ли в зоне его действия сплошная линия разметки или нет. Следовательно, в рассмотренной ситуации положения приложения N 2 Правил дорожного движения о порядке разрешения противоречий между дорожными знаками и разметкой не могут быть применены, а действия водителя подлежат квалификации по ч. 4 ст. 12.15 КоАП с учетом требований раздела 1 приложения N 2 к Правилам.
В каких случаях действия водителя, совершившего обгон тихоходного транспортного средства, например, трактора в зоне действия дорожного знака 3.20 "Обгон запрещен", не являются административно наказуемыми по ч. 4 ст. 12.15 КоАП РФ?
В соответствии с абз. 25 раздела 3 Приложения 1 к Правилам дорожного движения действие знака 3.20 "Обгон запрещен" не распространяется на тихоходные транспортные средства <1>, гужевые повозки, мопеды и двухколесные мотоциклы без коляски.
--------------------------------
<1> Согласно Основным положениям по допуску транспортных средств к эксплуатации под тихоходным транспортным средством понимается механическое транспортное средство, максимальная скорость которого составляет не более 30 км/ч. Сзади такого транспортного средства должен быть установлен опознавательный знак в виде равностороннего треугольника с флюоресцирующим покрытием красного цвета и со световозвращающей каймой желтого или красного цвета.
Учитывая, что дорожный знак 3.20 означает запрет на осуществление обгона для всех транспортных средств, за исключением тихоходных, а также гужевых повозок, мопедов и двухколесных мотоциклов без коляски, обгон таких транспортных средств в зоне действия данного знака иными транспортными средствами не является административно наказуемым при отсутствии иных запретов, установленных Правилами дорожного движения (например, п. 11.4 Правил).
Кроме того, обгон тихоходных транспортных средств не может быть квалифицирован по ч. 4 ст. 12.15 КоАП РФ в случаях, когда:
в зоне действия дорожного знака 3.20 имеется дорожная разметка 1.1 или 1.11;
водитель в зоне действия дорожного знака 3.20 произвел обгон транспортного средства, для которого заводом-изготовителем установлена максимальная скорость не более 30 км/час, в том числе при отсутствии на нем опознавательного знака, информирующего участников дорожного движения о принадлежности данного транспортного средства к тихоходным транспортным средствам. В данном случае водитель совершил маневр в соответствии с требованиями указанного дорожного знака, в связи с чем он не может быть привлечен к административной ответственности за бездействие собственника (владельца) тихоходного транспортного средства, который в нарушение требований п. 8 Основных положений по допуску транспортных средств к эксплуатации и обязанностей должностных лиц по обеспечению безопасности дорожного движения, не установил на этом транспортном средстве соответствующий опознавательный знак.
Действия водителя, совершившего в зоне действия знака 3.20 "Обгон запрещен" обгон механического транспортного средства, двигавшегося со скоростью не более 30 км/час, но не являющегося по своим конструктивным особенностям тихоходным транспортным средством, подлежат квалификации по ч. 4 ст. 12.15 КоАП РФ.
Образуют ли состав административного правонарушения, предусмотренного ч. 4 ст. 12.15 КоАП, действия водителя, совершившего обгон транспортного средства в зоне действия знака 3.20 "Обгон запрещен", установленного с нарушением требований государственного стандарта?
Общие требования, предъявляемые к порядку применения дорожных знаков, в том числе правила их установки, определены ГОСТ Р 52289-2004 "Технические средства организации дорожного движения. Правила применения дорожных знаков, разметки, светофоров, дорожных ограждений и направляющих устройств", утвержденным Приказом Ростехрегулирования от 15.12.2004 N 120-ст. В соответствии с данным документом все знаки, устанавливаемые на дорогах, должны размещаться таким образом, чтобы они не были закрыты какими-либо препятствиями (рекламой, зелеными насаждениями, опорами наружного освещения и т.п.); расстояние видимости знака должно быть не менее 100 м; знаки должны устанавливаться непосредственно перед перекрестком, местом разворота, объектом сервиса и т.д., а при необходимости - на расстоянии не более 25 м в населенных пунктах и 50 м - вне населенных пунктов перед ними; знаки, вводящие ограничения и режимы, устанавливаются в начале участков, где это необходимо, а отменяющие ограничения и режимы - в конце.
Кроме того, в зависимости от принадлежности дорожного знака к той или иной группе, в разделе 5 названного стандарта предусмотрены: высота установки конкретных знаков, расстояние от края проезжей части до ближайшего к ней края знака, порядок применения повторных и дублирующих знаков, расстояния установки знаков в населенных пунктах и вне их и т.д.
Так, например, расстояние от края проезжей части (при наличии обочины - от бровки земляного полотна) до ближайшего к ней края знака 3.20 "Обгон запрещен", установленного сбоку от проезжей части, должно быть 0,5 - 2,0 м; высота установки данного знака должна быть:
- от 1,5 до 3,0 м - при установке его сбоку от проезжей части вне населенных пунктов, от 2,0 до 4,0 м - в населенных пунктах;
- от 0,6 до 1,5 м - при установке на приподнятых направляющих островках, приподнятых островках безопасности и на проезжей части (на переносных опорах);
- от 5,0 до 6,0 м - при размещении над проезжей частью.
В случае размещения знака на пролетных строениях искусственных сооружений, расположенных на высоте менее 5,0 м от поверхности дорожного покрытия, он не должен выступать за их нижний край.
На дорогах с двумя и более полосами движения в одном направлении дорожный знак 3.20 "Обгон запрещен", установленный справа от проезжей части, должен иметь дублирующий знак. Соблюдение указанных требований ГОСТ при применении дорожных знаков является обязательным, что должно учитываться судьями при решении вопроса о виновности лица, привлекаемого к административной ответственности, в совершении административного правонарушения.
Однако не любое, а только существенное отступление от требований государственного стандарта, которое привело к недоступности дорожного знака для обозрения участниками дорожного движения и не позволило водителю выполнить его предписание, может повлиять на вывод судьи о наличии в действиях лица состава административного правонарушения и повлечь прекращение производства по делу на основании п. 2 ч. 1 ст. 24.5 КоАП со ссылкой на ч. 4 ст. 1.5 КоАП, согласно которой все неустранимые сомнения в виновности лица, в отношении которого ведется производство по делу, трактуются в пользу этого лица.
Приведем пример.
Постановлением мирового судьи от 19 октября 2010 г., оставленным в силе решением судьи районного суда от 10 ноября 2010 г., Е. был привлечен к административной ответственности по ч. 4 ст. 12.15 КоАП за то, что при повороте направо нарушил требования дорожного знака 5.5 "Дорога с односторонним движением", что повлекло движение по дороге с односторонним движением во встречном направлении <1>. В надзорной жалобе Е. выразил несогласие с состоявшимися по делу судебными решениями, ссылаясь на то, что его вина в совершении данного правонарушения отсутствует, так как дорожный знак 5.5 "Дорога с односторонним движением" установлен с нарушением требований ГОСТ и при совершении поворота направо он не мог его видеть.
--------------------------------
<1> С 21.11.2010 указанные действия водителя квалифицируются по ч. 3 ст. 12.16 КоАП.
Однако из материалов дела усматривалось, что дорожный знак 5.5 "Дорога с односторонним движением" был доступен для обозрения участников дорожного движения, каких-либо препятствий, снижающих его видимость, не имеется. Кроме того, при возбуждении производства по делу об административном правонарушении Е. не указывал на недоступность для восприятия указанного знака, схему места совершения правонарушения подписал без каких-либо замечаний по ее содержанию. На этом основании и принимая во внимание, что, будучи участником дорожного движения, Е. должен был максимально внимательно оценивать организацию дорожного движения и в соответствии с п. 1.3 Правил дорожного движения был обязан знать и соблюдать относящиеся к нему требования Правил, в частности упомянутого дорожного знака, заместитель председателя городского суда отверг довод Е. об отсутствии его вины в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 4 ст. 12.15 КоАП. При таких обстоятельствах постановление мирового судьи и решение судьи районного суда были оставлены без изменения, надзорная жалоба Е. - без удовлетворения <1>.
--------------------------------
<1> Постановление Московского городского суда от 11 января 2011 г. по делу N 4а-3491/10. См. также Постановление Московского городского суда от 01.08.2011 N 4а-1528/11.
Подлежат ли квалификации по ч. 4 ст. 12.15 КоАП действия водителя, нарушившего требования дорожного знака или линии дорожной разметки, которые на схеме дислокации дорожных знаков и разметки, утвержденной в установленном порядке, отсутствуют?
Согласно п. 1.3 Правил дорожного движения участники дорожного движения обязаны знать и соблюдать требования Правил, сигналов светофоров, знаков и разметки, в связи с чем фактическое наличие на участке дороги дорожного знака или разметки, доступных для обозрения, обязывает водителя соблюдать их требования, независимо от того, имеются ли они на схеме дислокации дорожных знаков и разметки, представленной в материалы дела.
Следовательно, в случае нарушения водителем требований такого знака или разметки, повлекшего выезд на полосу, предназначенную для встречного движения, его действия подлежат квалификации по ч. 4 ст. 12.15 КоАП <1>.
--------------------------------
<1> См., например, Постановление Московского городского суда от 20.01.12 N 4а-3171/11.
Является ли наличие сплошной линии дорожной разметки 1.3 обязательным условием для привлечения водителя к административной ответственности по 4 ст. 12.15 КоАП за нарушение требований п. 9.2 Правил дорожного движения?
Как показывает анализ правоприменительной практики, при решении вопроса об административной ответственности лица за данное правонарушение суды допускают немало ошибок, связанных с неверным толкованием положений п. 9.2 Правил дорожного движения, согласно которому на дорогах с двусторонним движением, имеющих четыре или более полосы, запрещается выезжать для обгона или объезда на полосу, предназначенную для встречного движения. На таких дорогах повороты налево или развороты могут выполняться на перекрестках и в других местах, где это не запрещено Правилами, знаками и (или) разметкой.
В свое время важные разъяснения по поводу квалификации действий лица, связанных с нарушением требований п. 9.2 Правил, были даны в п. 12 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.10.2006 N 18, в первоначальной редакции которого указывалось следующее:
"По части 3 и 4 статьи 12.15 КоАП следует квалифицировать прямо запрещенные ПДД действия, которые связаны с выездом на сторону проезжей части дороги, предназначенную для встречного движения. Непосредственно ПДД такой запрет установлен в следующих случаях:
а) на дорогах с двусторонним движением, имеющих четыре полосы и более, запрещается выезжать для обгона, разворота, поворота на сторону дороги, предназначенную для встречного движения (пункт 9.2 ПДД). Такой запрет должен быть обозначен дорожной разметкой 1.3...".
К сожалению, данные Верховным Судом РФ разъяснения оказались недостаточными для формирования единообразной судебной практики. В частности, руководствуясь положением п. 12 названного Постановления, многие судьи пришли к выводу о том, что обязательным условием привлечения к административной ответственности по 4 ст. 12.15 КоАП за несоблюдение требований п. 9.2 ПДД является наличие в месте совершения правонарушения дорожной разметки 1.3.
Вместе с тем приведенный подход заслуживает критического отношения, поскольку отсутствие знаков и (или) разметки, определяющих количество полос движения, в том числе разделительной полосы, не освобождает водителя от обязанности соблюдать требования п. 9.2 Правил дорожного движения и не исключает возможность привлечения его к административной ответственности по ч. 4 ст. 12.15 КоАП за нарушение запрета, установленного в этой норме. В качестве главного аргумента по этому поводу следует указать на то, что в соответствии с п. 9.1 Правил дорожного движения количество полос движения для безрельсовых транспортных средств определяется разметкой и (или) знаками, а если их нет, то самими водителями с учетом ширины проезжей части, габаритов транспортных средств и необходимых интервалов между ними. При этом под стороной дороги, предназначенной для встречного движения, на дорогах с двусторонним движением без разделительной полосы понимается половина ширины проезжей части, расположенная слева, не считая местных уширений проезжей части (переходно-скоростные полосы, дополнительные полосы на подъем, заездные карманы мест остановок маршрутных транспортных средств <1>).
--------------------------------
<1> Под "дорогой" понимается обустроенная или приспособленная и используемая для движения транспортных средств полоса земли либо поверхность искусственного сооружения; под "проезжей частью" - элемент дороги, предназначенный для движения безрельсовых транспортных средств, а под "полосой движения" - любая из продольных полос проезжей части, обозначенная или не обозначенная разметкой и имеющая ширину, достаточную для движения автомобилей в один ряд (п. 1.2 Правил дорожного движения). Таким образом, под стороной дороги, предназначенной для встречного движения, в диспозиции ч. 3 ст. 12.15 КоАП следует понимать половину ширины проезжей части, состоящую из одной, двух и более полос, количество которых определяется в соответствии с п. 9.1 Правил.
Если оценивать в данном контексте положения п. 9.2 Правил, становится очевидным, что при отсутствии знаков и (или) разметки, определяющих количество полос для движения, в том числе разделительной полосы, принципиальное значение для решения вопроса о наличии в действиях водителя состава административного правонарушения, предусмотренного ч. 3 или ч. 4 ст. 12.15 КоАП, будет иметь фактическое количество полос на проезжей части дороги, приспособленных и используемых для движения транспортных средств.
Поэтому при рассмотрении таких дел суды должны тщательно выяснять, по какой именно дороге осуществлялось движение, какова ее ширина, ширина ее проезжей части и из каких элементов она состоит (в частности, имеются ли на ней какие-либо уширения, полоса для движения маршрутных транспортных средств, трамваев и т.д.).
В качестве примера приведем Постановление Верховного Суда РФ от 24.07.2007 по делу N 89-Ад07-5.
Заместитель Председателя Верховного Суда Российской Федерации Нечаев В.И., рассмотрев жалобу Н. на постановление мирового судьи судебного участка N 6 Центрального АО г. Тюмени от 03.05.2006 и решение судьи Центрального районного суда г. Тюмени от 21.06.2006 по делу об административном правонарушении, предусмотренном ч. 3 ст. 12.15 КоАП, в отношении Н.,
установил:
18.04.2006 на объездной дороге между Салаирским и Велижанским трактами г. Тюмени произошло дорожно-транспортное происшествие с участием автомобиля ВАЗ-21043 под управлением Н. и автомобиля УАЗ-31514 под управлением Н.
Постановлением мирового судьи судебного участка N 6 Центрального АО г. Тюмени от 03.05.2006 Н. был привлечен к административной ответственности в виде штрафа в размере 5 МРОТ (500 руб.) по ч. 3 ст. 12.15 КоАП за выезд на сторону проезжей части дороги, предназначенную для встречного движения, с нарушением требований Правил дорожного движения.
Решением судьи Центрального районного суда г. Тюмени от 21.06.2006 постановление мирового судьи от 03.05.2006 оставлено без изменения.
И.о. председателя Тюменского областного суда 23.08.2006 жалоба Н. оставлена без удовлетворения.
В жалобе Н. просит отменить указанные судебные постановления, ссылаясь на отсутствие в его действиях состава административного правонарушения.
Ознакомившись с доводами жалобы, изучив материалы дела, нахожу жалобу подлежащей удовлетворению по следующим основаниям.
В соответствии с ч. 3 ст. 12.15 КоАП установлена административная ответственность за выезд на сторону проезжей части дороги, предназначенную для встречного движения, в случаях, если это запрещено Правилами дорожного движения <1>.
--------------------------------
<1> В результате изменений, внесенных в КоАП Федеральными законами от 23.07.2010 N 175-ФЗ и от 24.07.2010 N 210-ФЗ, ныне административная ответственность за данное правонарушение предусмотрена ч. 4 ст. 12.15 КоАП.
Как усматривается из постановления мирового судьи от 03.05.2006, основанием для привлечения Н. к административной ответственности по ч. 3 ст. 12.15 КоАП послужил факт выезда автомобиля ВАЗ-21043 под его управлением на полосу встречного движения объездной дороги между Салаирским и Велижанским трактами г. Тюмени.
Разрешая дело, мировой судья пришел к выводу, что указанные действия Н. запрещены п. 9.2 Правил дорожного движения и образуют состав административного правонарушения, предусмотренного ч. 3 ст. 12.15 КоАП.
С выводами мирового судьи нельзя согласиться.
В соответствии с п. 9.2 Правил дорожного движения запрещается выезжать на сторону дороги, предназначенную для встречного движения, на дорогах с двусторонним движением, имеющих четыре полосы или более.
Как следует из материалов дела, дорожно-транспортное происшествие с участием автомобиля ВАЗ-21043 под управлением Н. произошло на участке объездной (грунтовой) дороги, не имеющей дорожной разметки.
Исходя из положений п. 9.1 Правил дорожного движения при отсутствии разметки количество полос движения определяется самими водителями с учетом ширины проезжей части, габаритов транспортных средств и необходимых интервалов между ними.
В обосновании выводов о виновности Н. в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 3 ст. 12.15 КоАП, мировой судья сослался на схему дорожно-транспортного происшествия (л.д. 2), согласно которой общая ширина проезжей части объездной дороги с двусторонним движением составляет 27 м, т.е. имеет более четырех полос движения.
Между тем в соответствии с п. 1.2 Правил дорожного движения под "дорогой" понимается обустроенная или приспособленная и используемая для движения транспортных средств полоса земли либо поверхность искусственного сооружения; под "проезжей частью" - элемент дороги, предназначенный для движения безрельсовых транспортных средств; а под "полосой движения" - любая из продольных полос проезжей части, обозначенная или не обозначенная разметкой и имеющая ширину, достаточную для движения автомобилей в один ряд.
Поскольку объездная (грунтовая) дорога (по смыслу п. 1.2 Правил дорожного движения) является полосой земли, приспособленной и используемой для движения транспортных средств, при разрешении настоящего дела мировым судьей подлежал выяснению вопрос о фактическом количестве приспособленных и используемых для движения транспортных средств полос движения на проезжей части такой дороги.
В нарушение требований п. п. 1, 7 ст. 26.1 КоАП данный вопрос, имеющий значение для правильного разрешения дела, мировым судьей исследован не был.
Вместе с тем из имеющейся в материалах дела фотографии (л.д. 22) усматривается, что на участке объездной (грунтовой) дороги, где произошло дорожно-транспортное происшествие, имеются две полосы, приспособленные для движения транспортных средств (по одной в каждом направлении).
Указанное доказательство, приобщенное к материалам дела, в нарушение требований ст. 26.11 КоАП какой-либо оценки в постановлении мирового судьи не получило.
При таких обстоятельствах выводы мирового судьи о наличии в действиях Н. состава административного правонарушения, предусмотренного ч. 3 ст. 12.15 КоАП, являются преждевременными. Вынесенные по делу судебные постановления подлежат отмене.
Принимая во внимание истечение срока давности привлечения Н. к административной ответственности, возможность направления дела на новое рассмотрение для выяснения указанных вопросов исключается.
Производство по делу подлежит прекращению на основании п. 6 ст. 24.5 КоАП в связи с истечением срока давности привлечения к административной ответственности.
На основании изложенного, руководствуясь ст. 30.11 КоАП,
постановил:
Постановление мирового судьи судебного участка N 6 Центрального АО г. Тюмени от 03.05.2006 и решение судьи Центрального районного суда г. Тюмени от 21.06.2006 по делу об административном правонарушении, предусмотренном ч. 3 ст. 12.15 КоАП, в отношении Н. - отменить.
Производство по делу прекратить.
Заместитель Председателя
Верховного Суда РФ
В.И.Нечаев
Несмотря на то что на момент рассмотрения данного дела действовала первоначальная редакция ч. 3 ст. 12.15 КоАП, которая устанавливала административную ответственность за выезд в нарушение Правил дорожного движения на сторону проезжей части дороги, предназначенную для встречного движения, и прежняя редакция п. п. 9.1, 9.2 Правил дорожного движения, позиция Верховного Суда РФ, положенная в основу принятого Постановления, соответствует ныне действующей редакции этих норм Правил и Кодекса, а также обновленной редакции Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.10.2006 N 18, согласно которой выезд в нарушение п. 9.2 Правил дорожного движения на полосу встречного движения при обгоне или объезде подлежит квалификации по ч. 3 или ч. 4 ст. 12.15 КоАП РФ независимо от наличия или отсутствия в месте совершения маневра дорожной разметки 1.3 приложения N 2 к Правилам дорожного движения.
В связи с приведенным примером дополнительное внимание следует обратить на то, что при отсутствии дорожных знаков и (или) разметки количество полос движения для транспортных средств должно определяться с учетом требований ГОСТ Р 52389-2005 "Транспортные средства колесные. Массы и размеры. Технические требования и методы испытаний", утвержденного Приказом Ростехрегулирования от 07.11.2005 N 279-ст, согласно которому ширина полосы движения, в зависимости от категории автомобильных дорог (автомагистраль, скоростная дорога, дорога обычного типа) составляет от 3 до 4,5 м.
Необходимо также учитывать положения СНиП 2.07.01-89* "Градостроительство. Планировка и застройка городских и сельских поселений", утвержденного Постановлением Госстроя СССР от 16.05.1989 N 78, и СНиП 2.05.02-85 "Автомобильные дороги", утвержденного Постановлением Госстроя СССР от 17.12.1985 N 233. В соответствии с данными актами ширина полосы движения для дорог в населенных пунктах должна составлять от 2,75 м для второстепенных проездов до 4,0 м для пешеходно-транспортных магистральных улиц районного значения. Вне населенных пунктов ширина полосы движения должна составлять 3,75 м для дорог I и II категорий, 3,50 м - для дорог III категории и 3,0 м - для дорог IV категории. В то же время допускаются отступления от указанных нормативных значений, обусловленные несоответствием конкретной дороги требованиям СНиП (что характерно для старых дорог) либо обоснованными решениями, принятыми при разработке проекта организации дорожного движения на определенном участке дороги. В любом случае ширина полосы движения в населенных пунктах должна быть не менее 3,0 м для смешанного транспортного потока и 2,75 м - для потока легковых автомобилей.
Образуют ли состав административного правонарушения, предусмотренного ч. 3 или ч. 4 ст. 12.15 КоАП, действия водителя, совершившего выезд на полосу, предназначенную для встречного движения, в нарушение требований п. 9.2 Правил дорожного движения, в случае, если сплошная линия разметки 1.3 неразличима, например, из-за снежного покрова, загрязнения, большого износа и т.п.?
Указанные действия водителя подлежат квалификации по ч. 3 или ч. 4 ст. 12.15 КоАП по основаниям, изложенным в ответе на предыдущий вопрос.
Подлежат ли квалификации по ч. 2 ст. 12.9 КоАП действия водителя, который в нарушение требований дорожного знака "Ограничение максимальной скорости 40 км/ч", превысил скорость не более чем на 20 км/час?
Административная ответственность за превышение установленной скорости движения предусмотрена ст. 12.9 КоАП. Согласно ч. 2 указанной статьи превышение скорости на величину более 20 км/час, но не более 40 км/час влечет предупреждение или наложение административного штрафа в размере 100 руб. Данная норма является специальной по отношению к ч. 1 ст. 12.16 КоАП, в соответствии с которой несоблюдение требований дорожных знаков или разметки, за исключением случаев, предусмотренных другими статьями гл. 12 КоАП, а также ч. ч. 2 и 3 этой статьи, влечет предупреждение или наложение административного штрафа в размере 500 руб.
Исходя из анализа вышеназванных норм, можно сделать вывод о том, что превышение водителем установленного ограничения скорости на величину не более 20 км/час не является административно наказуемым.
Может ли водитель быть привлечен к административной ответственности по ст. 12.24 КоАП за нарушение Правил дорожного движения или правил эксплуатации транспортного средства, повлекшее причинение легкого или средней тяжести вреда здоровью потерпевшего, при наличии по данному факту нарушения уже вынесенного в отношении него и вступившего в законную силу постановления о назначении административного наказания по другой статье (части статьи) КоАП?
Если в результате нарушения водителем транспортного средства Правил дорожного движения или правил эксплуатации транспортных средств наступили последствия в виде причинения легкого или средней тяжести вреда здоровью, то действия виновного подлежат квалификации по ч. 1 или ч. 2 ст. 12.24 КоАП и дополнительной квалификации по другой статье (части статьи) гл. 12 КоАП, устанавливающей ответственность за нарушение соответствующих правил, не требуют.
Однако при наличии уже вынесенного в отношении водителя постановления о назначении административного наказания по какой-либо статье (части статьи) главы 12 КоАП, вступившего в законную силу, последующее привлечение его к административной ответственности за данное правонарушение по ч. 1 или ч. 2 ст. 12.24 КоАП исключается в силу ч. 5 ст. 4.1 КоАП, согласно которой никто не может нести административную ответственность дважды за одно и то же административное правонарушение.
Проиллюстрируем сказанное на следующем примере.
Постановлением судьи районного суда от 15 сентября 2011 г., оставленным без изменения решением судьи областного суда и постановлением заместителя председателя областного суда, К. была привлечена к административной ответственности по ч. 1 ст. 12.24 КоАП РФ в связи с тем, что в нарушение требований п. 9.10 Правил дорожного движении не учла расстояние до двигавшейся впереди автомашины и совершила столкновение с ней, в результате которого водителю и пассажиру данной автомашины был причинен легкий вред здоровью.
Рассмотрев надзорную жалобу К., заместитель Председателя Верховного Суда РФ установил, что по данному факту нарушения правил расположения транспортных средств на проезжей части, установленных в п. 9.10 Правил дорожного движения, постановлением должностного лица органа ГИБДД от 1 ноября 2010 г. она уже была подвергнута административному наказанию по ч. 1 ст. 12.15 КоАП РФ.
На этом основании он сделал вывод, что К. в нарушение требований п. 7 ч. 1 ст. 24.5 КоАП РФ была дважды привлечена к административной ответственности за одно и то же правонарушение.
При таких обстоятельствах все состоявшиеся по делу судебные решения были отменены, а производство по делу - прекращено в соответствии с п. 7 ч. 1 ст. 24.5 КоАП РФ в связи с наличием по одному и тому же факту совершения противоправных действий (бездействия) лицом, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении, постановления о назначении административного наказания <1>.
--------------------------------
<1> Постановление Верховного Суда РФ от 24.05.2012 по делу N 86-АД12-1.
С таким выводом судьи следует согласиться, поскольку действия К. не образуют множественности административных правонарушений, предусмотренных ч. 1 ст. 12.15 и ч. 1 ст. 12.24 КоАП. Следовательно, одновременное привлечение его к административной ответственности на основании указанных норм нарушало бы важный принцип non bis in idem (нельзя наказывать дважды за одно и то же).
Возможно ли привлечение к административной ответственности по ч. 2 ст. 12.24 КоАП водителя транспортного средства за причинение вреда средней тяжести потерпевшему, если им (водителем) были нарушены требования п. 10.1 Правил дорожного движения при отсутствии в его действиях состава административного правонарушения, предусмотренного ст. 12.9 КоАП, то есть превышения установленного скоростного режима?
В соответствии с п. 10.1 Правил дорожного движения водитель должен вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения.
Часть 2 ст. 12.24 КоАП предусматривает административную ответственность за нарушение правил дорожного движения или правил эксплуатации транспортного средства, повлекшее причинение средней тяжести вреда здоровью потерпевшего.
Следовательно, если водителем транспортного средства причинен вред средней тяжести потерпевшему в результате нарушения требований п. 10.1 ПДД, он может быть привлечен к административной ответственности по данной норме независимо от того, имеется ли в его действиях состав административного правонарушения, предусмотренный ст. 12.9 КоАП.
Какой формой вины характеризуется состав административного правонарушения, предусмотренный ч. 2 ст. 12.25 КоАП, устанавливающей административную ответственность за невыполнение законного требования сотрудника полиции об остановке транспортного средства?
В теории административной ответственности и правоприменительной практике этот вопрос решается по-разному. Так, в комментариях к КоАП разъясняется, что с субъективной стороны административное правонарушение, предусмотренное ч. 2 ст. 12.25 КоАП, предполагает наличие у виновного прямого умысла <1>, в то время как в деятельности судов реализуется точка зрения о том, что рассматриваемое правонарушение может быть совершено как умышленно, так и по неосторожности.
--------------------------------
КонсультантПлюс: примечание.
Комментарий к Кодексу Российской Федерации об административных правонарушениях (под общ. ред. Н.Г. Салищевой) включен в информационный банк согласно публикации - Проспект, 2011 (7-е издание).
<1> См., например: Комментарий к Кодексу Российской Федерации об административных правонарушениях (постатейный) / Под общей ред. Н.Г. Салищевой. М., 2010; Постатейный комментарий к Кодексу РФ об административных правонарушениях / Под ред. Э.Г. Липатова, С.Е. Чаннова. М., 2008.
На наш взгляд, с этим следует согласиться, поскольку буквальное толкование положений ч. 2 ст. 12.25 КоАП не дает оснований полагать, что невыполнение законного требования сотрудника полиции об остановке транспортного средства по неосторожности не охватывается сферой ее применения и не является административно наказуемым. В связи с этим аргументация правонарушителя, построенная на отсутствии у него умысла в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 2 ст. 12.25 КоАП, не является перспективной и не может служить основанием для прекращения производства по делу в соответствии с п. 2 ч. 1 ст. 24.5 КоАП за отсутствием в его действиях состава правонарушения.
Подлежит ли квалификации по нормам ст. 12.26 КоАП отказ водителя транспортного средства от прохождения медицинского освидетельствования на состояние опьянения, заявленный не сотруднику полиции, а медицинскому работнику?
Соответствующее разъяснение дано в п. 9 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.10.2006 N 18. В нем, в частности, указано, что основанием привлечения к административной ответственности по ст. 12.26 КоАП является зафиксированный в протоколе об административном правонарушении отказ лица от прохождения медицинского освидетельствования на состояние опьянения, заявленный как непосредственно должностному лицу ГИБДД, так и медицинскому работнику. При этом подчеркнуто, что в качестве отказа от освидетельствования, заявленного медицинскому работнику, следует рассматривать не только отказ от медицинского освидетельствования в целом, но и отказ от того или иного вида исследования в рамках медицинского освидетельствования.
Кроме того, в Обзоре судебной практики Верховного Суда РФ за II квартал 2009 г. обращено внимание на то, что квалификация действий лица по ст. 12.26 КоАП производится и в том случае, если водитель транспортного средства предпринял попытку ввести в заблуждение лицо, проводившее медицинское освидетельствование на состояние опьянения <1>.
--------------------------------
<1> БВС РФ. 2009. N 11.
Должен ли судья проверять законность требования сотрудника полиции о прохождении медицинского освидетельствования на состояние опьянения при решении вопроса о наличии в действиях водителя состава административного правонарушения, предусмотренного нормами ст. 12.26 КоАП, устанавливающей административную ответственность за невыполнение такого требования?
В п. 9 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.10.2006 N 18 разъяснено, что при рассмотрении данной категории дел необходимо проверять наличие законных оснований для направления водителя на медицинское освидетельствование на состояние опьянения, а также соблюдение установленного порядка направления на медицинское освидетельствование. О законности таких оснований свидетельствуют:
- отказ водителя от прохождения освидетельствования на состояние алкогольного опьянения при наличии одного или нескольких признаков, перечисленных в п. 3 Правил освидетельствования лица, которое управляет транспортным средством, на состояние алкогольного опьянения и оформления его результатов, направления указанного лица на медицинское освидетельствование на состояние опьянения, медицинского освидетельствования этого лица на состояние опьянения и оформления его результатов и правил определения наличия наркотических средств или психотропных веществ в организме человека при проведении медицинского освидетельствования на состояние опьянения лица, которое управляет транспортным средством, утвержденных Постановлением Правительства РФ от 26.06.2008 N 475;
- несогласие водителя с результатами освидетельствования на состояние алкогольного опьянения;
- наличие одного или нескольких признаков, перечисленных в п. 3 названных Правил, при отрицательном результате освидетельствования на состояние алкогольного опьянения.
О соблюдении установленного порядка направления на медицинское освидетельствование на состояние опьянения, в частности, свидетельствует наличие двух понятых при составлении протокола о направлении на такое освидетельствование. Если при составлении протокола отсутствовал один или оба понятых, то при рассмотрении дела этот протокол подлежит оценке по правилам ст. 26.11 КоАП с учетом требований ч. 3 ст. 26.2 КоАП.
Таким образом, если протокол о направлении водителя на медицинское освидетельствование на состояние опьянения в материалах дела отсутствует либо составлен с нарушением требований ст. 27.12 КоАП, а в протоколе об административном правонарушении не указан ни один из предусмотренных Правилами освидетельствования критериев, позволяющих полагать, что водитель транспортного средства находится в состоянии опьянения, то производство по делу об административном правонарушении, предусмотренном ч. 1 или ч. 2 ст. 12.26 КоАП, подлежит прекращению в связи с отсутствием состава административного правонарушения (п. 2 ч. 1 ст. 24.5 КоАП).
В качестве примера приведем следующее дело из судебной практики.
Постановлением мирового судьи С. была признана виновной в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 12.26 КоАП, и ей назначено административное наказание в виде лишения права управления транспортными средствами на срок один год и девять месяцев. Решением судьи районного суда указанное постановление было изменено, срок лишения права управления транспортными средствами снижен до одного года шести месяцев.
Не согласившись с данными судебными актами, С. обратилась с надзорной жалобой в Московский городской суд, ссылаясь на то, что ей не предлагалось пройти медицинское освидетельствование на состояние опьянения, а протокол о направлении на медицинское освидетельствование был составлен в отсутствие понятых.
Проверив материалы дела, изучив доводы жалобы, заместитель председателя Московского городского суда обратил внимание на то, что в нарушение требования ст. 27.12 КоАП протоколы о направлении на медицинское освидетельствование и об отстранении от управления транспортным средством составлены должностным лицом без привлечения понятых. В связи с этим он указал следующее. Несоблюдение требований КоАП РФ позволяет сделать вывод о недопустимости протокола о направлении на медицинское освидетельствование как доказательства. Требование сотрудников полиции о направлении С. на медицинское освидетельствование нельзя признать законным. Законность требования сотрудника милиции о прохождении медицинского освидетельствования на состояние опьянения относится к событию правонарушения, отсутствие законности такого требования влечет вывод об отсутствии состава правонарушения.
При таких обстоятельствах постановление мирового судьи и решение судьи районного суда были отменены, производство по делу прекращено на основании п. 2 ч. 1 ст. 24.5 КоАП за отсутствием состава административного правонарушения <1>.
--------------------------------
<1> Постановление Московского городского суда от 16.03.2009 по делу N 4а-460/09.
Подлежат ли квалификации по ст. 12.26 КоАП как невыполнение законного требования сотрудника полиции о прохождении медицинского освидетельствования на состояние опьянения действия водителя при отсутствии оснований для привлечения его к административной ответственности по ст. 12.8 КоАП за управление транспортным средством в состоянии алкогольного, наркотического или иного опьянения в случае самостоятельного последующего прохождения им медицинского освидетельствования?
Данный вопрос являлся предметом обсуждения в Верховном Суде РФ, который в Обзоре судебной практики за III квартал 2009 г. указал, что ответственность водителя за невыполнение законных требований сотрудника милиции о прохождении медицинского освидетельствования на состояние опьянения наступает независимо от того, имеются ли основания для привлечения его к административной ответственности за управление транспортным средством в состоянии алкогольного, наркотического или иного опьянения <1>.
--------------------------------
<1> БВС РФ. 2010. N 2.
В связи с этим следует иметь в виду, что наличие в материалах дела акта медицинского освидетельствования, представленного лицом, привлекаемым к административной ответственности, после самостоятельного прохождения им медицинского освидетельствования и свидетельствующего об отсутствии у него алкогольного, наркотического или иного опьянения само по себе не свидетельствует о незаконности требования сотрудника полиции о прохождении медицинского освидетельствования на состояние опьянения.
Судье в указанном случае необходимо учитывать обстоятельства отказа от прохождения медицинского освидетельствования, временной промежуток между отказом от освидетельствования и прохождением освидетельствования по инициативе самого водителя, соблюдение правил проведения такого освидетельствования и т.п.
Как следует квалифицировать действия водителя, выразившиеся в неоднократном отказе от прохождения медицинского освидетельствования на состояние опьянения, если они были совершены по пути следования транспортного средства, перевозящего груз, по маршруту перевозки, - как множественность административных правонарушений, предусмотренных ч. 1 ст. 12.26 КоАП, или как единое продолжаемое правонарушение?
В действующем законодательстве нормативное определение продолжаемого правонарушения отсутствует, а в научном плане приоритет в разработке этой правовой категории принадлежит представителям уголовно-правовой науки, в которой аналогичное по своей сути понятие уже давно являлось предметом специальных исследований. В теории уголовного права, как правило, выделяют следующие признаки продолжаемых преступлений:
а) неоднократность совершенных деяний, ни по одному из которых не истекли сроки давности привлечения к уголовной ответственности либо исполнения обвинительного приговора, не снята и не погашена судимость, лицо не освобождалось по закону от уголовной ответственности и наказания и в отношении него не принималось решение о прекращении дела;
б) тождественный характер противоправных деяний;
в) направленность противоправных деяний на один и тот же объект, конкретизируемый единым предметом посягательства;
г) наличие в деяниях виновного единого умысла, объединенного общей целью и направленного на конкретный предмет - определенную вещь, индивидуальную личность либо на завладение каким-то имуществом и т.п. <1>.
--------------------------------
<1> Становский М. Понятие продолжаемого преступления // Российская юстиция. 1995. N 11. С. 36 - 39.
Следует отметить, что в практике Верховного Суда РФ продолжаемые преступления также связывают с неоднократностью, тождеством, единым умыслом и целью преступных деяний. Так, в Постановлении Пленума Верховного Суда СССР от 04.03.1929 N 23 "Об условиях применения давности и амнистии к длящимся и продолжаемым преступлениям" под продолжаемыми преступлениями понимаются преступления, складывающиеся из ряда тождественных преступных действий, направленных к общей цели и составляющих в своей совокупности единое преступление. В Постановлении Пленума Верховного Суда СССР от 11.07.1972 N 4 "О судебной практике по делам о хищениях государственного и общественного имущества" содержится дополнительное указание на то, что подобные действия, кроме того, характеризуются неоднократностью, объединенной единым умыслом на завладение имуществом.
В силу универсальности признаков, заложенных в основу понятий "продолжаемое преступление" и "продолжаемое правонарушение", основные достижения уголовно-правовой теории и практики в этой области могут быть применены и к сфере административной ответственности <1>. Следуя такой логике, продолжаемое административное правонарушение можно определить как правонарушение, состоящее из неоднократных, объединенных единством вины и цели тождественных деяний, представляющих отдельные акты единой противоправной деятельности лица, направленной на один и тот же непосредственный объект либо предмет посягательства для достижения общего результата.
--------------------------------
КонсультантПлюс: примечание.
Комментарий к Кодексу Российской Федерации об административных правонарушениях (под общ. ред. Н.Г. Салищевой) включен в информационный банк согласно публикации - Проспект, 2011 (7-е издание).
<1> См., например: Комментарий к Кодексу Российской Федерации об административных правонарушениях / Под общ. ред. Н.Г. Салищевой. С. 66.
В определенных случаях действия водителя, выразившиеся в неоднократном отказе от прохождения медицинского освидетельствования на состояние опьянения, могут квалифицироваться как единое продолжаемое правонарушение по ч. 1 ст. 12.26 КоАП. В частности, если они были совершены в течение непродолжительного времени по пути следования транспортного средства, перевозящего груз, из пункта отправления в пункт назначения, и были обусловлены одними и теми же целями и мотивами, например, опасениями водителя за сохранность груза во время прохождения медицинского освидетельствования на состояние опьянения в медицинской организации, ввиду отдаленности последней от места остановки транспортного средства. В этом случае основания для повторного составления протокола об административном правонарушении по факту совершения водителем одного и того же противоправного деяния в данном случае отсутствуют, а правила назначения административных наказаний за совершение нескольких административных правонарушений, предусмотренные ч. 1 ст. 4.1 КоАП, здесь не могут быть применены. В противном случае будет нарушен принцип, закрепленный в ч. 5 ст. 4.1 КоАП, - никто не может нести административную ответственность дважды за одно и то же административное правонарушение.
Соответственно основания для повторного составления протокола об административном правонарушении по факту совершения водителем одного и того же противоправного деяния в данном случае отсутствуют, а правила назначения административных наказаний за совершение нескольких административных правонарушений, предусмотренные ч. 1 ст. 4.1 КоАП, здесь не могут быть применены. В противном случае будет нарушен принцип, закрепленный в ч. 5 ст. 4.1 КоАП, - никто не может нести административную ответственность дважды за одно и то же административное правонарушение.
Подлежат ли квалификации по ч. 2 ст. 12.27 КоАП действия водителя, оставившего место дорожно-транспортного происшествия, в результате которого никто не пострадал?
Согласно п. 1.2 Правил дорожного движения под дорожно-транспортным происшествием понимается событие, возникшее в процессе движения по дороге транспортного средства и с его участием, при котором погибли или ранены люди, повреждены транспортные средства, сооружения, грузы либо причинен иной материальный ущерб.
Часть 2 ст. 12.27 КоАП устанавливает административную ответственность за несоблюдение водителем транспортного средства требования п. 2.5 Правил дорожного движения в случае оставления места дорожно-транспортного происшествия, а ч. 1 - за невыполнение водителем иных обязанностей, возложенных на него Правилами дорожного движения в связи с дорожно-транспортным происшествием, в том числе за нарушение п. 2.6 и п. 2.6.1 Правил дорожного движения, разрешающих покинуть место происшествия, если нет пострадавших и разногласий между его участниками в оценке обстоятельств произошедшего, но обязывающих оформить происшествие - либо на ближайшем посту дорожно-патрульной службы (п. 2.6), либо, в соответствии с Правилами обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств, утвержденными Постановлением Правительства РФ от 07.05.2003 N 263, без участия сотрудников полиции (п. 2.6.1).
Тем самым законодатель дифференцирует административную ответственность не выполнившего свои обязанности водителя в зависимости от того, пытался ли он скрыться с места происшествия вопреки законным интересам других участников дорожного движения и в целях избежать привлечения к юридической ответственности (ч. 2 ст. 12.27 КоАП) или же лишь осложнил процедуру оформления дорожно-транспортного происшествия (ч. 1 ст. 12.27 КоАП) <1>.
--------------------------------
<1> Правомерность такого подхода подтверждена в Определении Конституционного Суда РФ от 07.12.2010 N 1702-О-О "Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Криводанова Олега Александровича на нарушение его конституционных прав частью 2 статьи 12.27 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях и положением пункта 2.5 Правил дорожного движения Российской Федерации".
Подлежат ли квалификации по нормам ст. 12.27 КоАП действия водителя, выразившиеся в невыполнении обязанностей в связи с дорожно-транспортным происшествием, повлекшим причинение вреда только указанному водителю?
Невыполнение водителем обязанностей, порождаемых фактом дорожно-транспортного происшествия, участником которого он являлся, подлежит квалификации по ч. 1 или ч. 2 ст. 12.27 КоАП независимо от того, причинен ли в результате его совершения материальный ущерб или вред здоровью самому водителю либо иным участникам дорожного движения.
Обоснование данного вывода см. в ответе на предыдущий вопрос.
Подлежат ли квалификации по ч. 2 ст. 12.27 КоАП действия водителя, выразившиеся в оставлении места дорожно-транспортного происшествия с целью установления данных об автомашине, водитель которой нарушил Правила дорожного движения и с места происшествия скрылся?
Согласно п. 2.5 Правил дорожного движения при дорожно-транспортном происшествии водитель, причастный к нему, обязан:
- немедленно остановить (не трогать с места) транспортное средство;
- включить аварийную световую сигнализацию и выставить знак аварийной остановки в соответствии с требованиями п. 7.2 Правил;
- не перемещать предметы, имеющие отношение к происшествию; принять меры для оказания первой помощи пострадавшим;
- вызвать "Скорую медицинскую помощь", а в экстренных случаях отправить пострадавших на попутном, а если это невозможно, доставить на своем транспортном средстве в ближайшее лечебное учреждение;
- сообщить свою фамилию, регистрационный знак транспортного средства (с предъявлением документа, удостоверяющего личность, или водительского удостоверения и регистрационного документа на транспортное средство) и возвратиться к месту происшествия;
- освободить проезжую часть, если движение других транспортных средств невозможно.
При необходимости освобождения проезжей части или доставки пострадавших на своем транспортном средстве в лечебное учреждение предварительно зафиксировать в присутствии свидетелей положение транспортного средства, следы и предметы, относящиеся к происшествию, и принять все возможные меры к их сохранению и организации объезда места происшествия; сообщить о случившемся в милицию, записать фамилии и адреса очевидцев и ожидать прибытия сотрудников полиции.
Несоблюдение водителем транспортного средства требований данного пункта Правил в случае оставления места дорожно-транспортного происшествия подлежит квалификации по ч. 2 ст. 12.27 КоАП, а в иных случаях - по ч. 1 указанной статьи. При этом ни КоАП, ни Правила дорожного движения не содержат норм, разрешающих водителю покинуть место происшествия в целях установления сведений об автомашине, водитель которой нарушил Правила дорожного движения и с места происшествия скрылся.
Как следует из содержания п. п. 2.6, 2.6.1 Правил дорожного движения, такое возможно лишь в том случае, когда нет пострадавших и разногласий между участниками в оценке обстоятельств произошедшего при условии последующего оформления происшествия на ближайшем посту дорожно-патрульной службы (п. 2.6) либо в соответствии с Правилами обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств, без участия сотрудников милиции (п. 2.6.1). Установление же личности водителя, скрывшегося с места дорожно-транспортного происшествия, и розыск его автомашины возлагается на должностных лиц органов ГИБДД, уполномоченных осуществлять производство по данным делам. Обобщив сказанное, можно сделать вывод о том, что действия водителя, причастного к дорожно-транспортному происшествию и оставившего место дорожно-транспортного происшествия, следует квалифицировать по ч. 2 ст. 12.27 КоАП независимо от мотивов и целей совершения указанных действий.
Могут ли быть квалифицированы по совокупности ч. 2 и ч. 3 ст. 12.27 КоАП действия водителя, выразившиеся в невыполнении требования Правил дорожного движения о запрещении употреблять алкогольные напитки, наркотические или психотропные вещества после дорожно-транспортного происшествия, с места совершения которого он скрылся?
Решение вопроса о квалификации указанных действий лица сводится к проблеме соотношения административных правонарушений, предусмотренных ч. 2 и ч. 3 ст. 12.27 КоАП. Часть 2 ст. 12.27 КоАП устанавливает административную ответственность за оставление водителем места дорожно-транспортного происшествия в нарушение требования п. 2.5 Правил дорожного движения, а ч. 3 - за невыполнение водителем требования п. 2.7 Правил о запрещении употреблять алкогольные напитки, наркотические, психотропные или иные одурманивающие вещества после дорожно-транспортного происшествия, к которому он причастен, либо после того, как транспортное средство было остановлено по требованию сотрудника полиции, до проведения освидетельствования с целью установления состояния опьянения или до принятия решения об освобождении от проведения такого освидетельствования.
Как следует из содержания п. 2.7 Правил дорожного движения во взаимосвязи с ч. 1.1 ст. 27.12 КоАП, определяющей основания и порядок освидетельствования водителей транспортных средств на состояние опьянения, требование сотрудника полиции о проведении освидетельствования в целях установления состояния опьянения, а также принятие решения об освобождении от проведения такого освидетельствования может иметь место только после дорожно-транспортного происшествия или остановки транспортного средства, если есть основания полагать, что водитель находится в состоянии опьянения.
При этом факт управления транспортным средством лицом, находящимся в состоянии опьянения, а также факт употребления водителем алкогольных напитков непосредственно после дорожно-транспортного происшествия может быть установлен не только до того, как водитель скрылся с места дорожно-транспортного происшествия, но и после того, как он покинул место ДТП.
Анализ вышеназванных норм позволяет сделать вывод о том, что в случае употребления водителем спиртных напитков непосредственно после дорожно-транспортного происшествия и до оставления им места происшествия его действия подлежат квалификации по ч. 3 ст. 12.27 КоАП РФ, а в случае оставления водителем места дорожно-транспортного происшествия и последующего употребления спиртных напитков образуют реальную совокупность правонарушений, предусмотренных ч. ч. 2 и 3 ст. 12.27 КоАП РФ.
В то же время при наличии доказательств, свидетельствующих о том, что на момент совершения дорожно-транспортного происшествия водитель, управлявший транспортным средством, находился в состоянии опьянения, его действия подлежат квалификации по совокупности ч. 1 ст. 12.8 и ч. 2 ст. 12.27 КоАП РФ. Хотя здесь следует отметить, что если водитель не был задержан сотрудником органа ГИБДД в момент управления транспортным средством, то доказать наличие в его действиях состава административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 12.8 КоАП РФ, крайне сложно.
Образуют ли состав административного правонарушения, предусмотренный ч. 1 ст. 19.3 КоАП, действия лица, выразившиеся в невыполнении требования сотрудника органа ГИБДД об устранении обстоятельств, послуживших основанием для привлечения указанного лица к административной ответственности по нормам гл. 12 КоАП? Например, можно ли квалифицировать по ч. 1 ст. 19.3 КоАП невыполнение водителем требования инспектора ДПС о снятии с передних боковых стекол пленок, ограничивающих обзорность с места водителя, если за управление транспортным средством с таким покрытием он уже был оштрафован по ч. 3.1 ст. 12.5 КоАП?
Права и обязанности полиции, необходимые для выполнения поставленных перед ней задач в сфере обеспечения безопасности дорожного движения, предусмотрены Федеральным законом от 07.02.2011 N 3-ФЗ "О полиции". Так, в п. 11 ч. 1 ст. 12 названного Закона закреплена обязанность полиции пресекать административные правонарушения, а в п. 1 ч. 1 ст. 13 - право полиции требовать от граждан прекращения противоправных действий. Данным положениям Закона корреспондируют нормы Административного регламента, в котором установлено, что при осуществлении контроля за дорожным движением сотрудниками Госавтоинспекции, уполномоченными составлять протоколы об административных правонарушениях в области дорожного движения, принимаются меры к выявлению и пресечению нарушений Правил дорожного движения участниками дорожного движения (п. п. 4, 45), а в случае неповиновения их законному распоряжению или требованию либо воспрепятствования исполнению ими служебных обязанностей возбуждается дело об административном правонарушении, предусмотренном ч. 1 ст. 19.3 КоАП.
Исходя из системного толкования указанных норм можно сделать вывод о том, что требование сотрудника ГИБДД об устранении нарушений в области дорожного движения, в том числе неисправностей и условий, при наличии которых эксплуатация транспортных средств запрещена, является законным. Следовательно, отказ от исполнения данного требования подлежит квалификации по ч. 1 ст. 19.3 КоАП. При этом не имеет правового значения тот факт, привлекался ли правонарушитель ранее к административной ответственности по гл. 12 КоАП за невыполнение обязанности, послужившей основанием для предъявления ему соответствующего требования. Более того, если после вступления в законную силу постановления о назначении административного наказания по той или иной статье (части статьи) гл. 12 КоАП допущенное нарушение не будет устранено, правонарушитель может быть вновь привлечен к административной ответственности за его совершение, так как согласно ч. 4 ст. 4.1 КоАП назначение административного наказания не освобождает лицо от исполнения обязанности, за неисполнение которой административное наказание было назначено.
Таким образом, если водитель был оштрафован по ч. 3.1 ст. 12.5 КоАП за управление транспортным средством с тонированными стеклами, степень светопропускания которых не соответствует Техническому регламенту о безопасности колесных транспортных средств, то в случае невыполнения требования сотрудника ГИБДД об устранении обстоятельств, послуживших основанием для совершения данного правонарушения, он может быть привлечен к административной ответственности по ч. 1 ст. 19.3 КоАП, а после вступления в силу постановления о назначении наказания по ч. 3.1 ст. 12.5 КоАП - вновь оштрафован по указанной статье Кодекса. Нужно только подтвердить факт обнаружения данного правонарушения, составив об этом новый протокол.
В качестве примера приведем Постановление Верховного Суда РФ от 11.01.2010 по делу N 12-АД09-3.
Первый заместитель Председателя Верховного Суда Российской Федерации Серков П.П., рассмотрев жалобу Г. на постановление мирового судьи судебного участка N 1 г. Волжска Республики Марий Эл от 17 июня 2009 г., решение судьи Волжского городского суда Республики Марий Эл от 1 июля 2009 г. и Постановление заместителя председателя Верховного суда Республики Марий Эл от 14 августа 2009 г., вынесенных в отношении Г. по делу об административном правонарушении, предусмотренном частью 1 статьи 19.3 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях,
установил:
Постановлением мирового судьи судебного участка N 1 г. Волжска Республики Марий Эл от 17 июня 2009 г., оставленным без изменения решением судьи Волжского городского суда Республики Марий Эл от 1 июля 2009 г., Г. признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного частью 1 статьи 19.3 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, и подвергнут административному наказанию в виде административного штрафа в размере 500 рублей.
Постановлением заместителя председателя Верховного суда Республики Марий Эл от 14 августа 2009 г. жалоба Г. на указанные судебные постановления оставлена без удовлетворения.
В жалобе, поданной в Верховный Суд Российской Федерации, Г. просит об отмене Постановления мирового судьи судебного участка N 1 г. Волжска Республики Марий Эл от 17 июня 2009 г., решения судьи Волжского городского суда Республики Марий Эл от 1 июля 2009 г. и Постановления заместителя председателя Верховного суда Республики Марий Эл от 14 августа 2009 г., ссылаясь на отсутствие в его действиях состава административного правонарушения, предусмотренного частью 1 статьи 19.3 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях.
Изучив материалы дела об административном правонарушении, доводы жалобы Г., оснований для удовлетворения указанной жалобы не нахожу в связи со следующими обстоятельствами.
Из материалов дела усматривается, что 13 мая 2009 г. Г. совершил административное правонарушение, предусмотренное частью 1 статьи 12.5 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, а именно в нарушение пункта 7.3 Перечня неисправностей и условий, при которых запрещается эксплуатация транспортных средств, Г. управлял транспортным средством, на передних боковых стеклах которого было нанесено покрытие, ограничивающее обзорность с места водителя.
Милиция в соответствии с поставленными перед ней задачами обязана пресекать административные правонарушения (пункт 1 статьи 10 Закона Российской Федерации от 18 апреля 1991 г. N 1026-1 "О милиции").
В соответствии с пунктом 1 статьи 11 указанного Закона милиции для выполнения возложенных на нее обязанностей предоставляется право требовать от граждан прекращения административного правонарушения.
Сотрудник ДПС при несении службы обязан предотвращать и пресекать административные правонарушения, выяснять причины и обстоятельства, способствующие их совершению, в пределах своих прав принимать к нарушителям меры административного воздействия (пункт 6.1.5 Наставления по работе Дорожно-патрульной службы Государственной инспекции безопасности дорожного движения Министерства внутренних дел Российской Федерации - приложение к Приказу МВД России от 20 апреля 1999 г. N 297, действующего на момент совершения Г. административного правонарушения.
13 мая 2009 г. Г. не выполнил законное требование сотрудника милиции об устранении обстоятельств, послуживших совершению административного правонарушения, - не удалил покрытие с передних боковых стекол транспортного средства, ограничивающее обзорность с места водителя.
Административная ответственность за неповиновение законному распоряжению или требованию сотрудника милиции в связи с исполнением им обязанностей по охране общественного порядка и обеспечению общественной безопасности, а равно воспрепятствование исполнению им служебных обязанностей установлена частью 1 статьи 19.3 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях.
Факт совершения Г. административного правонарушения, предусмотренного частью 1 статьи 19.3 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях подтверждается: протоколом об административном правонарушении (л.д. 1); требованием об устранении обстоятельств, послуживших совершению административного правонарушения (л.д. 2); актом технического осмотра транспортного средства (л.д. 3); фотографиями (л.д. 5).
Собранные по данному делу об административном правонарушении доказательства были оценены в совокупности с другими материалами дела об административном правонарушении в соответствии с требованиями статьи 26.11 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях.
При таких обстоятельствах действия Г. были правильно квалифицированы по части 1 статьи 19.3 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях.
Постановление о привлечении Г. к административной ответственности за совершение административного правонарушения, предусмотренного частью 1 статьи 19.3 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, вынесено мировым судьей в пределах двухмесячного срока давности привлечения к административной ответственности, установленного частью 1 статьи 4.5 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях для данной категории дел.
Административное наказание назначено Г. в пределах, установленных санкцией части 1 статьи 19.3 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях.
На основании изложенного, руководствуясь статьями 30.13 и 30.17 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях,
постановил:
Постановление мирового судьи судебного участка N 1 г. Волжска Республики Марий Эл от 17 июня 2009 г., решение судьи Волжского городского суда Республики Марий Эл от 1 июля 2009 г. и Постановление заместителя председателя Верховного суда Республики Марий Эл от 14 августа 2009 г., вынесенные в отношении Г. по делу об административном правонарушении, предусмотренном частью 1 статьи 19.3 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, оставить без изменения, жалобу Г. - без удовлетворения.
Первый заместитель
Председателя Верховного Суда РФ
П.П.Серков
Можно ли привлечь к административной ответственности в области дорожного движения юридическое лицо, являющееся собственником транспортного средства, на котором было совершено административное правонарушение, выявленное и зафиксированное работающими в автоматическом режиме специальными техническими средствами, имеющими функции фото- и киносъемки, видеозаписи, или средствами фото- и киносъемки, видеозаписи?
В соответствии с ч. 1 ст. 2.6.1 КоАП в случае фиксации административных правонарушений в области дорожного движения работающими в автоматическом режиме специальными техническими средствами, имеющими функции фото- и киносъемки, видеозаписи, или средствами фото- и киносъемки, видеозаписи к ответственности может быть привлечен собственник (владелец) транспортного средства. Согласно ст. 213 ГК РФ транспортные средства могут находиться в собственности как физических, так и юридических лиц. Таким образом, юридическое лицо может выступать субъектом административного правонарушения в области дорожного движения, предусмотренного гл. 12 КоАП. Специальные разъяснения на этот счет были даны в Обзоре судебной практики Верховного Суда РФ за I квартал 2010 г. <1> и ныне отражены в п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.10.2006 N 18 (в ред. Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 09.02.2012 N 2).
--------------------------------
<1> БВС РФ. 2010. N 9.
Подлежит ли административной ответственности по ст. 12.34 КоАП должностное лицо организации, осуществляющей ремонт и эксплуатацию участка автомобильной дороги общего пользования по договору с предприятием или учреждением, за которыми этот участок закреплен на праве хозяйственного ведения или оперативного управления?
Согласно ст. 12.34 КоАП несоблюдение требований по обеспечению безопасности дорожного движения при ремонте и содержании дорог, железнодорожных переездов или других дорожных сооружений либо непринятие мер по своевременному устранению помех в дорожном движении, запрещению или ограничению дорожного движения на отдельных участках дорог в случае, если пользование такими участками угрожает безопасности дорожного движения, влечет наложение административного штрафа на должностных лиц, ответственных за состояние дорог, железнодорожных переездов или других дорожных сооружений, в размере от 2 тыс. до 3 тыс. руб., на юридических лиц - 300 тыс. руб.
Согласно ч. 1 ст. 12 Федерального закона от 10.12.1995 N 196-ФЗ "О безопасности дорожного движения" ремонт и содержание дорог на территории Российской Федерации должны обеспечивать безопасность дорожного движения. Соответствие состояния дорог правилам, стандартам, техническим нормам и другим нормативным документам, относящимся к обеспечению безопасности дорожного движения, удостоверяется актами контрольных осмотров либо обследований дорог, проводимых с участием соответствующих органов исполнительной власти. При этом в ч. 2 указанной статьи установлено, что обязанность по обеспечению соответствия состояния дорог при их содержании установленным правилам, стандартам, техническим нормам и другим нормативным документам возлагается на лица, осуществляющие содержание автомобильных дорог. В п. 13 Основных положений по допуску транспортных средств к эксплуатации предусмотрено, что должностные и иные лица, ответственные за состояние дорог, железнодорожных переездов и других дорожных сооружений, обязаны содержать дороги, железнодорожные переезды и другие дорожные сооружения в безопасном для движения состоянии в соответствии с требованиями стандартов, норм и правил.
Согласно ст. 294 ГК РФ государственное или муниципальное унитарное предприятие, которому имущество принадлежит на праве хозяйственного ведения, владеет, пользуется и распоряжается этим имуществом в пределах, определяемых в соответствии с настоящим Кодексом. Казенные предприятия и учреждения, за которыми имущество закреплено на праве оперативного управления, владеют, пользуются и распоряжаются этим имуществом в пределах, установленных законом, в соответствии с целями своей деятельности, заданиями собственника этого имущества и назначением этого имущества (ст. 296 ГК).
Как следует из содержания вышеназванных норм в их взаимосвязи, субъектами административного правонарушения, предусмотренного ст. 12.34 КоАП, являются:
- юридические лица, у которых соответствующие участки дорог находятся на балансе и закреплены за ними на праве хозяйственного ведения или оперативного управления и которые обязаны их содержать в соответствии с уставными целями своей деятельности;
- юридические лица, являющиеся балансодержателями соответствующих участков дорог, закрепленных за ними на праве хозяйственного ведения или оперативного управления, для которых обязанность по их содержанию определена в уставе;
- должностные лица этих юридических лиц.
Организации, которые осуществляют строительство, реконструкцию, капитальный ремонт, ремонт и содержание автомобильных дорог на основании гражданско-правовых договоров с указанными юридическими лицами, а также должностные лица таких организаций не могут быть привлечены к административной ответственности по ст. 12.34 КоАП, так как данный вид юридической ответственности не применяется в рамках частноправовых отношений за невыполнение договорных обязательств. Поэтому аргументация должностных лиц организаций, за которыми участки автомобильных дорог закреплены на праве хозяйственного ведения или оперативного управления, построенная на отсутствии их вины в ненадлежащем исполнении подрядной организацией обязанностей, предусмотренных заключенным с ней гражданско-правовым договором, несостоятельна и не может служить основанием для освобождения их от административного наказания.
Какой закон следует применять при решении вопроса об административной ответственности за длящееся правонарушение, если на момент его обнаружения норма статьи Особенной части КоАП была изменена по сравнению с нормой, действовавшей на момент начала его совершения? Подлежит ли административной ответственности лицо, противоправные действия которого начались до вступления в силу закона, устанавливающего ответственность за данное правонарушение, и продолжились после введения его в действие?
Согласно п. 14 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2005 N 5 длящимся является такое административное правонарушение (действие или бездействие), которое выражается в длительном непрекращающемся невыполнении или ненадлежащем выполнении обязанностей, возложенных на лицо законом, и прекращается вследствие действия самого виновного или наступления событий, препятствующих совершению правонарушения (например, вмешательство государственных органов). При этом днем обнаружения длящегося административного правонарушения считается день, когда должностное лицо, уполномоченное составлять протокол об административном правонарушении, выявило факт его совершения.
По общему правилу действия закона во времени, установленному в ч. 1 ст. 1.7 КоАП, лицо, совершившее административное правонарушение, подлежит ответственности на основании закона, действовавшего во время совершения административного правонарушения. При этом в ч. 2 указанной статьи закреплено, что закон, смягчающий или отменяющий административную ответственность за административное правонарушение либо иным образом улучшающий положение лица, совершившего административное правонарушение, имеет обратную силу, т.е. распространяется и на лицо, которое совершило административное правонарушение до вступления такого закона в силу и в отношении которого постановление о назначении административного наказания не исполнено. Закон, устанавливающий или отягчающий административную ответственность за административное правонарушение либо иным образом ухудшающий положение лица, обратной силы не имеет.
Следовательно, если на момент обнаружения длящегося административного правонарушения либо в ходе производства по делу о таком правонарушении вступил в силу закон, установивший менее строгое наказание или иным образом улучшивший положение лица, привлекаемого к административной ответственности, по сравнению с законом, действовавшим на момент начала совершения данного правонарушения, то содеянное надлежит квалифицировать по новому закону.
Если же новый закон ухудшил положение лица, совершившего длящееся административное правонарушение, по сравнению с законом, действовавшим на момент начала его совершения, то содеянное необходимо квалифицировать по старому закону. Необходимо также учесть, что если противоправные действия (бездействие) лица начались до вступления в силу закона, устанавливающего ответственность за данное правонарушение, и продолжаются после введения этого закона в действие, то указанное лицо будет нести ответственность по новому закону. В то же время, если противоправные действия (бездействие) лица начались до вступления в силу закона, устанавливающего административную ответственность за данное правонарушение, и продолжаются после введения его в действие, то указанное лицо будет нести ответственность по новому закону.
Как следует применять положения ч. 2 ст. 1.7 КоАП об обратной силе закона на стадии пересмотра постановления о привлечении к административной ответственности, вынесенного в отношении лица, совершившего административное правонарушение до вступления такого закона в силу?
В соответствии с конституционным принципом об обратной силе закона, реализованным в ч. 2 ст. 1.7 КоАП, закон, смягчающий или отменяющий административную ответственность либо иным образом улучшающий положение лица, совершившего административное правонарушение, имеет обратную силу, т.е. распространяется и на лицо, которое совершило административное правонарушение до вступления такого закона в силу и в отношении которого постановление о назначении административного наказания не исполнено.
Следовательно, при рассмотрении дел об административных правонарушениях, совершенных до введения в действие нового закона, смягчающего административную ответственность, а также при рассмотрении жалоб на постановления по данным делам, не вступившие в законную силу, суды должны учитывать положения нового закона.
Однако при рассмотрении таких дел в порядке надзора положения нового закона подлежат применению лишь в том случае, если постановление о назначении административного наказания, вынесенное до вступления его в силу, еще не исполнено.
Проиллюстрируем сказанное на следующем примере.
Постановлением мирового судьи от 09.08.2010, оставленным в силе решением судьи районного суда от 06.09.2010, Т. был привлечен к административной ответственности по ч. 4 ст. 12.15 КоАП за нарушение требований дорожных знаков 5.5 "Дорога с односторонним движением" и 5.7.2 "Выезд на дорогу с односторонним движением", которое повлекло движение по дороге с односторонним движением во встречном направлении, и ему назначено административное наказание в виде лишения права управления транспортными средствами на четыре месяца. Постановлением заместителя председателя Московского областного суда от 20.12.2010 N 4а-1813/10 постановление мирового судьи и решение судьи районного суда были изменены по следующим основаниям.
В соответствии с ч. 3 ст. 12.16 КоАП в ред. Федерального закона N 175-ФЗ, действующей с 21 ноября 2010 г., движение во встречном направлении по дороге с односторонним движением влечет наложение административного штрафа в размере 5 тыс. руб. или лишение права управления транспортными средствами на срок от четырех до шести месяцев. Данная норма является специальной по отношению к норме ч. 4 ст. 12.15 КоАП и улучшает положение лица, привлекаемого к административной ответственности. При таких обстоятельствах и принимая во внимание, что на момент рассмотрения жалобы постановление о назначении административного наказания, вынесенное в отношении Т., не было исполнено, заместитель председателя областного суда переквалифицировал действия Т. с ч. 4 ст. 12.15 КоАП на ч. 3 ст. 12.16 КоАП.
Для сравнения приведем другой пример.
Постановлением мирового судьи от 19.10.2010, оставленным в силе решением судьи районного суда от 10.11.2010, Е. был привлечен к административной ответственности по ч. 4 ст. 12.15 КоАП за нарушение требований дорожного знака 5.5 "Дорога с односторонним движением", повлекшее движение по дороге с односторонним движением во встречном направлении, и ему назначено административное наказание в виде лишения права управления транспортными средствами сроком на четыре месяца. Е. обратился с надзорной жалобой в Московский городской суд, в которой просил переквалифицировать его действия с ч. 4 ст. 12.15 КоАП на ч. 3 ст. 12.16 КоАП, вступившей в силу 21 ноября 2010 г. и предусматривающей менее строгое наказание за данное правонарушение.
Рассмотрев жалобу Е., заместитель председателя Московского городского суда исходил из того, что в данном случае положения ч. 2 ст. 1.7 КоАП об обратной силе закона не могут быть применены, поскольку решение по жалобе на постановление мирового судьи вынесено судьей районного суда до вступления в силу указанных изменений, а именно - 10 ноября 2010 года и в соответствии с ч. 3 ст. 31.1 КоАП вступило в законную силу немедленно, а постановление о назначении административного наказания уже исполнено. На этом основании был сделан вывод о том, что в силу ч. 1 ст. 1.7 КоАП Е. должен нести административную ответственность на основании закона, действовавшего во время совершения административного правонарушения, и его действия подлежат квалификации по ч. 4 ст. 12.15 КоАП. В связи с этим Постановлением Московского городского суда от 11.01.2011 по делу N 4а-3491/10 постановление мирового судьи и решение судьи районного суда были оставлены без изменения, а жалоба - без удовлетворения.
1.2. Административные наказания, применяемые
за правонарушения в области дорожного движения,
и правила их назначения
Какие виды административных наказаний применяются за административные правонарушения в области дорожного движения?
Из девяти видов административных наказаний, предусмотренных ст. 3.2 КоАП, за административные правонарушения в области дорожного движения применяются следующие пять видов наказаний:
1) предупреждение;
2) административный штраф;
4) конфискация орудия совершения или предмета административного правонарушения;
5) лишение специального права, предоставленного физическому лицу;
6) административный арест;
7) обязательные работы.
Согласно ст. 3.3 КоАП предупреждение, административный штраф, лишение специального права, предоставленного физическому лицу, административный арест и обязательные работы могут устанавливаться и применяться только в качестве основных административных наказаний, а конфискация орудия совершения или предмета административного правонарушения - в качестве как основного, так и дополнительного административного наказания. В настоящее время конфискация предмета административного правонарушения предусмотрена всего в двух статьях гл. 12 КоАП (ч. ч. 1 и 2 ст. 12.4; ч. ч. 3 - 5 ст. 12.5 КоАП) в качестве основного наказания.
Новеллой КоАП является положение ч. 2 ст. 3.2 о том, что за совершение административных правонарушений, предусмотренных ч. ч. 1, 2, 4 ст. 12.8, ст. 12.26 и ч. 3 ст. 12.27 КоАП, лишение права управления транспортными средствами применяется только в качестве дополнительного административного наказания.
В свою очередь, в санкциях указанных статей данное наказание предусмотрено в качестве обязательного в сочетании с административным штрафом. Таким образом, фактически лишение права управления транспортными средствами по-прежнему выступает в качестве смешанного наказания, в связи с чем необходимости выделять его в качестве дополнительного применительно к конкретным статьям Особенной части КоАП РФ у законодателя не имелось.
Вправе ли судья назначить административное наказание в виде лишения права управления транспортными средствами водителю, не имеющему права управления транспортным средством той категории, которым он управлял, но имеющим право управления транспортным средством иной категории либо удостоверение тракториста, в случае совершения им административного правонарушения, предусмотренного статьей гл. 12 КоАП, устанавливающей в качестве обязательного наказания лишение права управления транспортными средствами (например, ч. 4 ст. 12.2, ч. ч. 3, 4, 5, 6 ст. 12.5, ч. ч. 1 и 2 ст. 12.8, ч. 3 ст. 12.10, ч. 4 ст. 12.15, ч. 1 ст. 12.26, ч. 3 ст. 12.27 КоАП)?
По смыслу ст. 3.8 КоАП административное наказание в виде лишения права управления транспортными средствами может быть назначено только лицам, имеющим указанное право, либо лишенным его в установленном законом порядке. Согласно ст. 32.6 КоАП лишение водителя права управления транспортным средством определенного вида означает, что он лишается права управления и другими транспортными средствами соответствующего вида. Применительно к главе 12 КоАП перечень таких транспортных средств определен в примечании к ст. 12.1 КоАП. К ним относятся: автомототранспортные средства с рабочим объемом двигателя более 50 куб. см и максимальной конструктивной скоростью более 50 км/ч, прицепы к ним, подлежащие государственной регистрации, а также трактора, другие самоходные дорожно-строительные и иные машины, трамваи, троллейбусы.
Исходя из системного толкования вышеназванных норм можно сделать вывод о том, что при отсутствии у водителя права управления транспортным средством той категории или вида, которым он управлял, но при наличии у него права управления транспортным средством иной категории или вида, указанного в примечании к ст. 12.1 КоАП, не исключается возможность применения к нему административного наказания в виде лишения права управления транспортными средствами. Например, если водитель, имеющий право управления мотоциклом или удостоверение тракториста, совершил административное правонарушение, выразившееся в управлении автомобилем в состоянии опьянения, его действия подлежат квалификации по ч. 1 ст. 12.8 КоАП.
Кроме того, в п. 5 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19.02.2012 N 2 "О внесении изменений в Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 октября 2006 г. N 18 "О некоторых вопросах, возникающих у судов при применении Особенной части Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях" сформулировано положение о том, что действия водителя по управлению транспортным средством при отсутствии у него права управления данным транспортным средством подлежат дополнительной квалификации по ч. 1 ст. 12.7 КоАП РФ.
Вправе ли судья лишить права управления транспортными средствами водителя, не имеющего такого права? В связи с этим подлежат ли квалификации по ч. 4 ст. 12.2, ч. ч. 3, 4, 5, 6 ст. 12.5, ч. 3 ст. 12.10, ч. 5 ст. 12.15 КоАП, в санкциях которых значится лишение права управления транспортными средствами в качестве безальтернативного наказания, действия водителей, не имеющих такого права?
Согласно ч. 2 ст. 3.8 КоАП физическое лицо может быть лишено только того права, которым оно обладало на момент совершения административного правонарушения.
При этом замена одного административного наказания другим не допускается, впрочем, как не допускается и привлечение лица к административной ответственности с освобождением его от административного наказания. Следовательно, если в санкции статьи, подлежащей применению, установлено лишение права управления транспортными средствами в качестве безальтернативного наказания, то действия лица, не имеющего такого права, не могут быть квалифицированы по данной статье Кодекса.
Приведенная позиция нашла свое отражение в п. 5 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.10.2006 N 18. Кроме того, в названном Постановлении содержится важное указание на то, что в случае совершения упомянутыми лицами административных правонарушений, предусмотренных статьями гл. 12 КоАП, устанавливающими в качестве единственного основного наказания лишение права управления транспортными средствами, они могут быть лишь оштрафованы по ч. 1 ст. 12.7 КоАП за управление транспортным средством лицом, не имеющим права управления транспортным средством. Однако в случае совершения указанными лицами административных правонарушений, предусмотренных ч. 1 ст. 12.8 или ч. 1 ст. 12.26 КоАП, их действия необходимо квалифицировать по специальным нормам ч. 3 ст. 12.8 и ч. 2 ст. 12.26 КоАП соответственно без дополнительной квалификации по ч. 1 ст. 12.7 КоАП.
Поэтому если при подготовке дела к рассмотрению судья выяснит, что лицо, в отношении которого составлен протокол об административном правонарушении, предусмотренном одной из вышеназванных статей КоАП, не имеет права управления транспортными средствами, он вправе возвратить дело административному органу на основании п. 4 ч. 1 ст. 29.4 КоАП, указав на отсутствие в представленных материалах сведений о субъекте правонарушения, необходимых для правильной квалификации содеянного. Если же отмеченный недостаток будет выявлен в ходе судебного заседания, когда возвратить материалы дела судья не вправе, то производство по делу должно быть прекращено за отсутствием состава административного правонарушения в соответствии с п. 2 ч. 1 ст. 24.5 КоАП.
Вправе ли судья назначить административное наказание в виде лишения права управления транспортными средствами несовершеннолетнему в возрасте от 16 до 18 лет (например, по ч. 1 ст. 12.8 или ч. 1 ст. 12.26 КоАП)?
По смыслу ст. 3.8 КоАП административное наказание в виде лишения права управления транспортными средствами может быть назначено только лицам, имеющим такое право, либо лишенным его в установленном законом порядке. В соответствии со ст. 26 Федерального закона от 10.12.1995 N 196-ФЗ "О безопасности дорожного движения" лица, достигшие 16-летнего возраста, вправе управлять транспортными средствами категории "M" (мопедами и легкими квадрициклами) и подкатегории "A1" (мотоциклами с рабочим объемом двигателя внутреннего сгорания, не превышающим 125 кубических сантиметров, и максимальной мощностью, не превышающей 11 киловатт).
Право управления транспортными средствами:
- категории "A" (мотоциклы, мотороллеры и другие мототранспортные средства, различающиеся по количеству колес (двухколесные, трехколесные, в том числе с боковым прицепом, четырехколесные), скоростным характеристикам (свыше 50 км/час) и объему двигателя (свыше 50 куб. см);
- категории "B" (легковые автомобили (за исключением транспортных средств категории "A"), разрешенная максимальная масса которых не превышает 3500 килограммов и число сидячих мест которых, помимо сиденья водителя, не превышает восьми; автомобили категории "B", сцепленные с прицепом, разрешенная максимальная масса которого не превышает 750 килограммов; автомобили категории "B", сцепленные с прицепом, разрешенная максимальная масса которого превышает 750 килограммов, но не превышает массы автомобиля без нагрузки, при условии, что общая разрешенная максимальная масса такого состава транспортных средств не превышает 3500 килограммов);
- категории "C" (грузовые автомобили, за исключением автомобилей категории "D", разрешенная максимальная масса которых превышает 3500 килограммов; автомобили категории "C", сцепленные с прицепом, разрешенная максимальная масса которого не превышает 750 килограммов);
- подкатегории "B1" (трициклы и квадрициклы);
- подкатегории "C1" (автомобили, за исключением автомобилей категории "D", разрешенная максимальная масса которых превышает 3500 килограммов, но не превышает 7500 килограммов; автомобили подкатегории "C1", сцепленные с прицепом, разрешенная максимальная масса которого не превышает 750 килограммов) может быть получено лишь по достижении 18-летнего возраста.
Анализ приведенных норм позволяет сделать вывод о том, что привлечение несовершеннолетнего к административной ответственности в виде лишения права управления транспортными средствами, предусмотренного в санкции статьи в качестве единственного основного или обязательного дополнительного наказания, возможно только при наличии у него водительского удостоверения на право управления транспортными средствами категории "M", подкатегории "A1" или категории "A". При этом следует иметь в виду, что несовершеннолетний, имеющий право управления транспортными средствами категории "M" может быть лишен права управления транспортными средствами только в случае совершения им административного правонарушения, связанного с управлением транспортным средством иной категории (например, "A", "B" или подкатегории "A1"), так как в соответствии с п. 1 примечания к ст. 12.1 КоАП на транспортные средства категории "M" положения данной главы не распространяются.
При отсутствии у несовершеннолетнего водительского удостоверения на право управления транспортными средствами категорий "M", "A" или подкатегории "A1" он не может быть подвергнут административному наказанию в виде лишения права управления транспортными средствами.
При этом если в санкции статьи, подлежащей применению, данное наказание предусмотрено в качестве обязательного основного (ч. 4 ст. 12.2, ч. ч. 4, 5, 6 ст. 12.5, ч. 7 ст. 12.9, ч. 5 ст. 12.15 КоАП и др.), действия несовершеннолетнего могут быть квалифицированы только по ч. 1 ст. 12.7 КоАП как управление транспортным средством водителем, не имеющим права управления транспортными средствами.
Вместе с тем, если несовершеннолетний, не имеющий права управления транспортными средствами, управлял транспортным средством в состоянии опьянения либо не выполнил законное требование сотрудника полиции о прохождении медицинского освидетельствования, его действия подлежат квалификации по ч. 3 ст. 12.8 либо ч. 2 ст. 12.26 КоАП соответственно и влекут наложение административного штрафа в размере 30 тыс. руб.
В каких случаях иностранный гражданин, имеющий национальное водительское удостоверение, выданное на территории иностранного государства, может быть привлечен к административной ответственности в виде лишения права управления транспортными средствами по нормам главы 12 КоАП?
В соответствии с ч. 4 ст. 15 Конституции РФ общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации являются составной частью ее правовой системы. Если международным договором Российской Федерации установлены иные правила, чем предусмотренные законом, то применяются правила международного договора. Аналогичная норма закреплена в ч. 2 ст. 1.1 КоАП.
Согласно ч. 2 ст. 3.8 КоАП лишение права управления транспортными средствами может быть назначено лицу, имеющему такое право, либо лишенному его в установленном законом порядке.
Право на управление транспортными средствами подтверждается соответствующим удостоверением. На территории Российской Федерации действуют национальные и международные водительские удостоверения, соответствующие требованиям международных договоров Российской Федерации.
В соответствии с п. 12 ст. 25 Федерального закона от 10.12.1995 N 196-ФЗ "О безопасности дорожного движения" лица, постоянно или временно проживающие либо временно пребывающие на территории Российской Федерации, допускаются к управлению транспортными средствами на основании российских национальных водительских удостоверений, а при отсутствии таковых - на основании иностранных национальных или международных водительских удостоверений при соблюдении ограничений, указанных в п. 13 настоящей статьи.
Согласно п. 13 названной статьи с 9 мая 2014 г. не допускается управление транспортными средствами на основании иностранных национальных или международных водительских удостоверений при осуществлении предпринимательской и трудовой деятельности, непосредственно связанной с управлением транспортными средствами. Данное ограничение не применяется в случае участия транспортного средства в международном движении (п. 17 ст. 25).
Лица, не являющиеся гражданами Российской Федерации, допускаются к управлению транспортными средствами на территории Российской Федерации на основании международного водительского удостоверения при условии, если оно предъявляется вместе с национальным водительским удостоверением.
Иностранное национальное водительское удостоверение, выданное в иностранном государстве, являющемся совместно с Российской Федерацией участником международных договоров в области обеспечения безопасности дорожного движения, признается действительным для управления транспортными средствами на территории Российской Федерации, если оно отвечает требованиям соответствующего договора.
Так, Указом Президиума Верховного Совета СССР от 29.04.1974 N 5938-VIII ратифицирована Конвенция о дорожном движении (заключена в г. Вене 8 ноября 1968 года), в ст. 41 которой определены критерии действительности национальных и международных водительских удостоверений, выданных на территории иностранного государства-участника Конвенции. Образцы таких удостоверений приведены в приложениях 6 и 7 Венской конвенции и должны иметь записи, произведенные или продублированные буквами латинского алфавита.
В связи с этим в п. 44 Правил сдачи квалификационных экзаменов и выдачи водительских удостоверений, утвержденных Постановлением Правительства РФ от 15.12.1999 N 1396, установлено, что лица, временно пребывающие на территории Российской Федерации, имеют право управлять транспортными средствами при наличии международного или иностранного национального водительского удостоверения, соответствующего требованиям Конвенции о дорожном движении 1968 года, записи в котором произведены или продублированы буквами латинского алфавита.
Следует также учесть, что Российская Федерация является участником Женевской конвенции о дорожном движении (заключена в г. Женеве 19 сентября 1949 года), согласно которой водитель, въезжающий на территорию иностранного государства - участника Конвенции, должен иметь внутригосударственное или международное разрешение на управление транспортным средством, образцы которых приведены в приложениях 9 и 10 к Конвенции соответственно.
Таким образом, водители, являющиеся гражданами иностранных государств - участников Венской и (или) Женевской конвенций о дорожном движении, вправе управлять транспортными средствами на территории Российской Федерации на основании национальных и международных водительских удостоверений, выданных в соответствии с данными международными договорами и отвечающими их требованиям.
Кроме того, в перспективе Российская Федерация может стать участником двусторонних договоров с иностранными государствами о взаимном признании и обмене национальных водительских удостоверений (в настоящее время прорабатывается вопрос о заключении такого договора с Испанией).
Национальное водительское удостоверение, выданное в иностранном государстве, не являющемся совместно с Российской Федерацией участником международных договоров в области обеспечения безопасности дорожного движения, признается для управления транспортными средствами на территории Российской Федерации на основе взаимности при условии, если оно предъявляется вместе с заверенным в установленном порядке переводом на русский язык, за исключением случаев, если в данном водительском удостоверении все записи произведены или дублируются буквами, совпадающими по написанию с буквами русского или латинского алфавита (п. 15 ст. 25 Федерального закона "О безопасности дорожного движения").
Отметим, что до настоящего времени приведенное положение п. 15 ст. 25 Федерального закона "О безопасности дорожного движения" не нашло своего отражения в Правилах сдачи квалификационных экзаменов и выдачи водительских удостоверений, утвержденных Постановлением Правительства РФ от 15.12.1999 N 1396, согласно п. 44 которых иностранные национальные водительские удостоверения, не соответствующие требованиям Конвенции о безопасности дорожного движения, во всех случаях должны иметь заверенный в установленном порядке перевод на русский язык. Данное противоречие подлежит разрешению в пользу Федерального закона "О безопасности дорожного движения" как акта, имеющего большую юридическую силу.
Обобщая сказанное, можно сделать вывод, что, если национальное водительское удостоверение иностранного гражданина не отвечает требованиям, предъявляемым к нему международным договором Российской Федерации, оно считается недействительным на территории России. Следовательно, такой иностранный гражданин по существу является лицом, не имеющим права управления транспортными средствами на территории Российской Федерации, а потому он не может быть привлечен к административной ответственности в виде лишения права управления транспортными средствами. При этом если в санкции статьи, подлежащей применению, данное наказание является единственным основным (например, ч. 5 ст. 12.15 КоАП), то судье необходимо решить вопрос о возможности переквалификации действий указанного лица на ч. 1 ст. 12.7 КоАП РФ, устанавливающую административную ответственность в виде административного штрафа за управление транспортным средством лицом, не имеющим права управления транспортными средствами.
В судебной практике имеют место случаи, когда вопрос о том, имеет ли иностранный гражданин водительское удостоверение, действительное на территории Российской Федерации, приобретал принципиальное значение для вынесения законного и обоснованного постановления по делу об административном правонарушении.
Приведем пример.
Постановление(извлечение)
г. Москва
Заместитель председателя Московского городского суда Дмитриев А.Н., рассмотрев жалобу С. на вступившее в законную силу Постановление исполняющего обязанности мирового судьи судебного участка N 76 района "Войковский" г. Москвы от 12.09.2011 по делу об административном правонарушении,
установил:
Постановлением исполняющего обязанности мирового судьи судебного участка N 76 района "Войковский" г. Москвы от 12.09.2011 С. признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 4 ст. 12.15 КоАП РФ и ему назначено административное наказание в виде лишения права управления транспортными средствами на срок четыре месяца.
В порядке, установленном ст. 30.1 КоАП РФ, указанное постановление не обжаловалось.
В настоящей жалобе С. просит об отмене названного судебного постановления, ссылаясь на то, что мировым судьей не было рассмотрено его ходатайство, поданное на французском языке, об отложении слушания дела в связи с необходимостью воспользоваться услугами переводчика.
Проверив материалы дела об административном правонарушении, изучив доводы жалобы, нахожу Постановление исполняющего обязанности мирового судьи судебного участка N 76 района "Войковский" г. Москвы от 12.09.2011 подлежащим отмене по следующим основаниям.
При рассмотрении дела об административном правонарушении мировым судьей установлено, что 24.07.2011 примерно в 15 часов 40 минут С. управлял автомобилем марки *** государственный регистрационный знак N, следуя в районе дома 18 по Ленинградскому шоссе в г. Москве, в нарушение требований дорожной разметки 1.3 приложения N 2 к ПДД РФ выехал на полосу дороги, предназначенную для встречного движения, совершив тем самым административное правонарушение, предусмотренное ч. 4 ст. 12.15 КоАП РФ.
В соответствии со ст. 24.1 КоАП РФ задачами производства по делам об административных правонарушениях являются всестороннее, полное, объективное и своевременное выяснение обстоятельств каждого дела, разрешение его в соответствии с законом, обеспечение исполнения вынесенного постановления, а также выявление причин и условий, способствовавших совершению административных правонарушений.
Мировым судьей при рассмотрении дела не был выяснен вопрос о том, является ли С. субъектом административного правонарушения, предусмотренного ч. 4 ст. 12.15 КоАП РФ. Так, по смыслу норм КоАП РФ лишение права управления транспортными средствами может быть назначено лицу, таким правом обладающему, либо лишенному этого права в установленном законом порядке. Как следует из материалов дела, С. является гражданином Французской Республики, в составленном в отношении него протоколе об административном правонарушении указаны сведения о номере водительского удостоверения, который не соответствует формату номеров водительских удостоверений, выдаваемых в Российской Федерации. Критерии действительности на территории Российской Федерации водительских удостоверений, выдаваемых иностранными государствами, определены в ст. 41 Конвенции о дорожном движении от 08.11.1968. Таким образом, если водительское удостоверение С. не отвечало данным требованиям, оно было недействительным на территории Российской Федерации, а значит, С. не мог быть лишен права управления транспортными средствами, а его действия содержали признаки административного правонарушения, предусмотренного ст. 12.7 КоАП РФ. Между тем, эти юридически значимые обстоятельства при рассмотрении дела мировым судьей не были выяснены.
При таком положении Постановление исполняющего обязанности мирового судьи судебного участка N 76 района "Войковский" г. Москвы от 12.09.2011 не может быть признано законным и обоснованным и подлежит отмене, поскольку дело об административном правонарушении рассмотрено с нарушением требований ст. ст. 24.1, 24.4 КоАП РФ.
В соответствии с п. 6 ч. 1 ст. 24.5 КоАП РФ истечение срока давности привлечения к административной ответственности является обстоятельством, исключающим производство по делу об административном правонарушении.
Исходя из положений ст. 4.5 КоАП РФ по истечении срока давности вопрос об административной ответственности лица, в отношении которого ведется производство по делу, обсуждаться не может, в связи с чем производство по делу подлежит прекращению в соответствии с п. 6 ч. 1 ст. 24.5 КоАП РФ.
На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 30.13, 30.17 Кодекса РФ об административных правонарушениях,
постановил:
Постановление исполняющего обязанности мирового судьи судебного участка N 76 района "Войковский" г. Москвы от 12.09.2011 по делу об административном правонарушении, предусмотренном ч. 4 ст. 12.15 КоАП РФ, в отношении С. отменить. Производство по делу прекратить на основании п. 6 ч. 1 ст. 24.5 КоАП РФ в связи с истечением срока давности привлечения С. к административной ответственности.
Заместитель председателя
Московского городского суда
А.Н.Дмитриев <1>
--------------------------------
<1> Постановление Московского городского суда от 19.03.12 по делу N 4а-52/12.
Другой пример.
ПостановлениеЗаместитель председателя Московского городского суда Фомин Д.А., рассмотрев протест заместителя прокурора города Москвы Захарова А.Ю. на Постановление мирового судьи судебного участка N 248 Даниловского района города Москвы от 22 ноября 2011 года по делу об административном правонарушении,
установил:
Постановлением мирового судьи судебного участка N 248 Даниловского района города Москвы от 22 ноября 2011 года Гусейнов Г. признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 4 ст. 12.15 КоАП РФ, и ему назначено административное наказание в виде лишения права управления транспортными средствами сроком на 4 месяца.
В порядке, предусмотренном ст. 30.1 КоАП РФ, данное постановление не обжаловалось.
В настоящем протесте заместитель прокурора города Москвы Захаров А.Ю. просит об отмене постановления мирового судьи и прекращении производства по делу, ссылаясь на то, что Гусейнов Г. обладает иммунитетом от административной юрисдикции, в связи с чем не может быть привлечен к административной ответственности, предусмотренной КоАП РФ.
Проверив материалы дела, изучив доводы надзорной жалобы, с учетом положений ст. 30.16 КоАП РФ, согласно которой судья, принявший к рассмотрению в порядке надзора жалобу, в интересах законности имеет право проверить дело об административном правонарушении в полном объеме, нахожу постановление мирового судьи подлежащим отмене по следующим основаниям.
В соответствии со ст. 24.1 КоАП РФ задачами производства по делам об административных правонарушениях являются всестороннее, полное, объективное и своевременное выяснение обстоятельств каждого дела, разрешение его в соответствии с законом, обеспечение исполнения вынесенного постановления, а также выявление причин и условий, способствовавших совершению административных правонарушений.
Согласно ст. 26.1 КоАП РФ по делу об административном правонарушении подлежат выяснению следующие обстоятельства: наличие события административного правонарушения; лицо, совершившее противоправные действия (бездействие), за которые настоящим Кодексом или законом субъекта Российской Федерации предусмотрена административная ответственность; виновность лица в совершении административного правонарушения; обстоятельства, смягчающие административную ответственность, и обстоятельства, отягчающие административную ответственность; характер и размер ущерба, причиненного административным правонарушением; обстоятельства, исключающие производство по делу об административном правонарушении; иные обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения дела, а также причины и условия совершения административного правонарушения.
При рассмотрении дела мировым судьей установлено, что 18 октября 2011 года в 19 часов 30 минут Гусейнов Г., управляя транспортным средством марки "Форд" государственный регистрационный знак 145 SD 13377, следовал в городе Москве от дома 10 по улице Трофимова, при повороте направо на съезд в направлении проспекта Андропова в нарушение требований п. 8.6 ПДД РФ, не заняв крайнего правого положения, совершил выезд на полосу дороги, предназначенную для встречного движения, и проследовал по ней около 170 метров. Указанные действия Гусейнова Г. квалифицированы по ч. 4 ст. 12.15 КоАП РФ.
Обосновывая виновность Гусейнова Г. в совершении данного правонарушения, мировой судья сослался на собранные по делу доказательства, в том числе на протокол об административном правонарушении, рапорт инспектора ГИБДД, схему нарушения ПДД РФ, и пришел к выводу о наличии в действиях Гусейнова Г. состава административного правонарушения, предусмотренного ч. 4 ст. 12.15 КоАП РФ.
Вместе с тем вывод мирового судьи о наличии в действиях Гусейнова Г. состава административного правонарушения, предусмотренного ч. 4 ст. 12.15 КоАП РФ, является преждевременным, так как сделан без полного и всестороннего выяснения всех обстоятельств дела и тщательного анализа представленных доказательств, относящихся к вопросу о наличии у Гусейнова Г. права управления транспортными средствами на территории РФ, а по существу, к вопросу о том, является ли Гусейнов Г. субъектом административной ответственности, установленной в ч. 4 ст. 12.15 КоАП РФ.
Согласно ч. 2 ст. 3.8 КоАП РФ лишение права управления транспортными средствами может быть назначено лицу, имеющему такое право, либо лишенному его в установленном законом порядке.
Указом Президиума Верховного Совета СССР от 29.04.1974 N 5938-VIII ратифицирована Конвенция о дорожном движении, заключенная в 8 ноября 1968 года в г. Вене.
Согласно Статусу указанной Конвенции Российская Федерация и Республика Азербайджан являются ее участниками.
Критерии действительности на территории Российской Федерации водительских удостоверений, выдаваемых государствами - участниками Венской конвенции о дорожном движении, определены в ст. 41 Конвенции.
Как следует из копии лицевой стороны водительского удостоверения Гусейнова Г., представленного в материалы дела, у него имеется национальное водительское удостоверение, выданное в Турции, которая участником Венской конвенции о дорожном движении не является. В то же время, Турция и Российская Федерация являются участниками Конвенции о дорожном движении, заключенной в г. Женеве 19 сентября 1949 года, в силу которой на территории Российской Федерации признается международное водительское удостоверение, выданное в Турции в соответствии с данной Конвенцией.
Однако сведений о наличии у Гусейнова Г. международного водительского удостоверения в материалах дела не имеется; информация о том, выдавалось ли ему национальное водительское удостоверение, действительное на территории Российской Федерации, в материалах дела отсутствует. В протоколе об административном правонарушении содержатся сведения о номере водительского удостоверения Гусейнова Г., не совпадающем с номером водительского удостоверения, копия лицевой стороны которого представлена в материалы дела, но указанных сведений также недостаточно для вывода о том, обладал ли Гусейнов Г. правом управления транспортными средствами на территории Российской Федерации.
Между тем данное обстоятельство является юридически значимым, поскольку если водительское удостоверение Гусейнова Г. не отвечало критериям его действительности на территории Российской Федерации, он не мог быть лишен права управления транспортными средствами, а его действия подлежали квалификации по ч. 1 ст. 12.7 КоАП РФ как управление транспортным средством лицом, не имеющим права управления транспортными средствами.
Таким образом, в нарушение требований ст. 26.1 КоАП РФ вопросы, имеющие значение для правильного разрешения дела, мировым судьей исследованы не были, в нарушение требований ст. 24.1 КоАП РФ производство по делу об административном правонарушении было проведено не всесторонне и не полно, обстоятельства, необходимые для правильной юридической оценки действий Гусейнова Г. не были выяснены.
При таком положении Постановление мирового судьи судебного участка N 248 Даниловского района города Москвы от 22 ноября 2011 года не может быть признано законным и обоснованным, оно подлежит отмене.
Производство по делу об административном правонарушении в отношении Гусейнова Г. подлежит прекращению на основании п. 6 ч. 1 ст. 24.5 КоАП РФ в связи с истечением срока давности привлечения к административной ответственности.
На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 30.13, 30.17, 30.18 КоАП РФ,
постановил:
Постановление мирового судьи судебного участка N 248 Даниловского района города Москвы от 22 ноября 2011 года по делу об административном правонарушении, предусмотренном ч. 4 ст. 12.15 КоАП РФ, в отношении Гусейнова Гасана отменить.
Производство по делу прекратить на основании п. 6 ч. 1 ст. 24.5 КоАП РФ в связи с истечением срока давности привлечения к административной ответственности.
Заместитель председателя
Московского городского суда
Д.А.Фомин <1>
--------------------------------
<1> Постановление Московского городского суда от 04.06.2012 по делу N 4а-1042/12.
Допускается ли управление транспортным средством на территории Российской Федерации на основании международного водительского удостоверения, выданного в Российской Федерации?
Согласно п. 8 ст. 25 Федерального закона от 10.12.1995 N 196-ФЗ "О безопасности дорожного движения" выданное в Российской Федерации международное водительское удостоверение признается недействительным для управления транспортными средствами на территории Российской Федерации. В связи с этим действия лица по управлению транспортным средством на основании такого водительского удостоверения подлежат квалификации по ч. 1 ст. 12.7 КоАП РФ как управление транспортным средством лицом, не имеющим права управления транспортным средством.
Вправе ли судья назначить административное наказание в виде лишения права управления транспортными средствами лицу, ранее лишенному такого права?
Вправе: такой вывод следует из содержания ст. ст. 3.8 и 32.6 КоАП. В этом случае новый срок лишения права управления транспортными средствами будет исчисляться со дня, следующего за днем окончания срока исполнения административного наказания, назначенного ранее. При этом следует учесть, что лицо считается лишенным права управления транспортными средствами со дня вступления в законную силу постановления о назначении такого наказания.
Вправе ли судья лишить права управления транспортными средствами водителя, который на момент совершения административного правонарушения, предусмотренного главой 12 КоАП, имел такое право, а на момент рассмотрения дела в суде утратил его на основании ст. 28 Федерального закона от 10.12.1995 N 196-ФЗ "О безопасности дорожного движения", например, в связи с истечением срока действия водительского удостоверения?
Субъектами административных правонарушений, за совершение которых предусмотрено лишение права управления транспортными средствами, являются водители транспортных средств. Согласно п. 1.2 Правил дорожного движения под водителем понимается лицо, управляющее транспортным средством, независимо от того, имеется ли у него право управления транспортными средствами всех категорий или только определенной категории либо такое право отсутствует вообще. Вместе с тем из действующего правового регулирования следует, что назначение административного наказания в виде лишения права управления транспортными средствами возможно только лицам, имеющим такое право либо лишенным его в установленном законом порядке (ст. 3.8 КоАП).
В связи с этим необходимо учитывать, что если на момент возбуждения дела об административном правонарушении, за совершение которого предусмотрено лишение права управления транспортными средствами, лицо, привлекаемое к административной ответственности, имело такое право, а на момент рассмотрения дела в суде утратило его на основании ст. 28 Федерального закона "О безопасности дорожного движения" (за исключением случаев лишения права управления в предусмотренном законом порядке), то санкция в виде лишения права управления транспортными средствами к нему не может быть применена (п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.10.2006 N 18).
Таким образом, если в протоколе об административном правонарушении, переданном на рассмотрение судьи, действия указанного лица квалифицированы по статье (части статьи) главы 12 КоАП, в которой лишение права управления транспортными средствами установлено в качестве единственного основного наказания, то при подготовке дела к рассмотрению протокол об административном правонарушении подлежит возвращению в орган, его составивший (п. 4 ч. 1 ст. 29.4 КоАП), так как отсутствие соответствующих сведений о субъекте административного правонарушения не позволяет правильно квалифицировать содеянное. Однако если отмеченное обстоятельство будет выявлено только в судебном заседании, то производство по делу должно быть прекращено на основании п. 2 ч. 1 ст. 24.5 КоАП за отсутствием состава административного правонарушения.
Особое внимание следует обратить на то, что в рассмотренной ситуации водитель транспортного средства не может быть привлечен к административной ответственности, но освобожден от административного наказания, поскольку в КоАП это не предусмотрено.
Как следует поступить судье, если при рассмотрении жалобы на постановление о назначении административного наказания в виде лишения права управления транспортными средствами будет установлено, что на момент совершения административного правонарушения и (или) на момент рассмотрения дела в суде лицо, в отношении которого вынесено такое постановление, не имело права управления транспортным средством в связи с истечением срока действия водительского удостоверения, а на момент рассмотрения жалобы данное право им было вновь получено?
Субъектами административных правонарушений, за совершение которых предусмотрено лишение права управления транспортными средствами, являются водители транспортных средств, в том числе лица, у которых срок действия водительского удостоверения истек. Следовательно, отсутствие у водителя такого права не выводит его из разряда субъектов административных правонарушений, предусмотренных главой 12 КоАП. Вместе с тем субъектами административной ответственности в виде лишения права управления транспортными средствами могут быть только лица, имеющие данное право либо лишенные его в установленном законом порядке. На этом основании можно сделать вывод о том, что если на момент рассмотрения жалобы на постановление о лишении права управления транспортными средствами лицо, в отношении которого оно вынесено, является надлежащим субъектом ответственности, то при наличии в его действиях состава административного правонарушения основания для отмены данного постановления отсутствуют.
Как следует поступить судье, на рассмотрение которого поступило дело об административном правонарушении, за совершение которого предусмотрено лишение права управления транспортными средствами и административный арест в качестве альтернативных наказаний (например, по ч. 2 ст. 12.27 КоАП), ни одно из которых не может быть назначено лицу, привлекаемому к административной ответственности?
Согласно ч. 3 ст. 3.3 КоАП лицу, привлекаемому к административной ответственности, может быть назначено только то административное наказание, которое предусмотрено санкцией статьи или части статьи, подлежащей применению. В виде исключения из этого правила лишь в ч. 3.1 ст. 4.1 КоАП закреплено, что, если административное правонарушение в области дорожного движения выявлено и зафиксировано с использованием специального технического средства, работающего в автоматическом режиме, а в санкции применяемой статьи или части статьи Особенной части КоАП установлено административное наказание в виде лишения права управления транспортными средствами или административного ареста, административное наказание назначается в виде административного штрафа в наибольшем размере, предусмотренном для граждан ч. 1 ст. 3.5 настоящего Кодекса, т.е. в размере 5 тыс. руб. Таким образом, во всех иных случаях замена одного вида административного наказания другим не допускается, впрочем, как не допускается и привлечение лица к административной ответственности с освобождением его от административного наказания. Следовательно, если на рассмотрение судьи поступило дело об административном правонарушении, за совершение которого предусмотрено лишение права управления транспортными средствами и административный арест в качестве альтернативных наказаний, ни одно из которых не может быть назначено лицу, в отношении которого ведется производство по делу, то административная ответственность за данное правонарушение к нему не может быть применена.
Например, оставление водителем места дорожно-транспортного происшествия, в результате которого имеются пострадавшие, влечет административную ответственность по ч. 2 ст. 12.27 КоАП в виде лишения права управления транспортными средствами на срок от одного года до полутора лет или административного ареста на срок до 15 суток.
При этом лишение права управления транспортными средствами может быть назначено только лицу, у которого такое право имеется (ст. 3.8 КоАП), а административный арест не может применяться к беременным женщинам, женщинам, имеющим детей в возрасте до 14 лет, лицам, не достигшим возраста 18 лет, инвалидам I и II групп, военнослужащим, гражданам, призванным на военные сборы, а также к имеющим специальные звания сотрудникам органов внутренних дел, органов и учреждений уголовно-исполнительной системы, Государственной противопожарной службы, органов по контролю за оборотом наркотических средств и психотропных веществ и таможенных органов (ч. 2 ст. 3.9 КоАП). Таким образом, в случае совершения этого правонарушения лицом, указанным в ч. 2 ст. 3.9 КоАП и не имеющим права управления транспортными средствами, административная ответственность, предусмотренная ч. 2 ст. 12.27 КоАП, к нему не может быть применена.
В этом случае судье, исходя из фактических обстоятельств дела и представленных доказательств, необходимо решить вопрос о возможности переквалификации действий лица на ч. 1 ст. 12.27 КоАП РФ, согласно которой невыполнение водителем обязанностей, предусмотренных Правилами дорожного движения, в связи с дорожно-транспортным происшествием, участником которого он является, за исключением случаев, предусмотренных ч. 2 ст. 12.27, влечет наложение административного штрафа в размере 1 тыс. руб. <1>.
--------------------------------
<1> В практическом плане следует иметь в виду, что в данном случае действия лица не могут быть переквалифицированы на ч. 1 ст. 12.7 КоАП РФ, устанавливающей административный штраф за управление транспортным средством водителем, не имеющим права управления транспортными средствами, так как ч. 2 ст. 12.27 и ч. 1 ст. 12.7 КоАП РФ содержат два непересекающихся состава, которые различаются по характеру объективной стороны предусмотренных в них деяний. Вследствие этого действия лица, описанные в протоколе об административном правонарушении с учетом диспозиции ч. 2 ст. 12.27 КоАП, недостаточны для того, чтобы установить событие правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 12.7 КоАП, и вину лица в его совершении.
При отсутствии оснований для такой переквалификации производство по делу подлежит прекращению в связи с отсутствием состава административного правонарушения (п. 2 ч. 1 ст. 24.5 КоАП РФ).
Какое административное наказание должно быть назначено лицу, указанному в ч. 1 ст. 2.5 КоАП (например, сотруднику органа внутренних дел или военнослужащему), в случае совершения им административного правонарушения, предусмотренного ч. 3 ст. 12.8 или ч. 2 ст. 12.26 КоАП?
В результате изменений, внесенных в главу 12 КоАП в направлении усиления административной ответственности в области дорожного движения, с 1 января 2008 г. действует норма ч. 3 ст. 12.8 КоАП, в соответствии с обновленной редакцией которой (в ред. Федерального закона от 23.07.2013 N 196-ФЗ) управление транспортным средством водителем, находящимся в состоянии опьянения и не имеющим права управления транспортными средствами либо лишенным такового, влечет административный арест на срок до 15 суток или наложение административного штрафа на лиц, в отношении которых административный арест не может быть применен, в размере 30 тыс. руб. Аналогичная санкция ныне предусмотрена за отказ от прохождения медицинского освидетельствования на состояние опьянения водителем, не имеющим права управления транспортными средствами либо лишенным права управления транспортными средствами (ч. 2 ст. 12.26 КоАП).
Согласно ст. 2.5 КоАП за административные правонарушения, установленные в главе 12 КоАП, военнослужащие, граждане, призванные на военные сборы, и имеющие специальные звания сотрудники органов внутренних дел, органов и учреждений уголовно-исполнительной системы, Государственной противопожарной службы, органов по контролю за оборотом наркотических средств и психотропных веществ и таможенных органов несут административную ответственность на общих основаниях. Вместе с тем перечень применяемых к ним административных наказаний ограничен. В соответствии с ч. 2 ст. 3.9 КоАП они не могут быть подвергнуты административному аресту. Кроме того, на сержантов, старшин, солдат и матросов, проходящих военную службу по призыву, а также на курсантов военных образовательных учреждений профессионального образования до заключения с ними контракта о прохождении военной службы не может быть наложен административный штраф (ч. 6 ст. 3.5 КоАП).
Таким образом, если административное правонарушение, предусмотренное ч. 3 ст. 12.8 или ч. 2 ст. 12.26 КоАП, совершено лицом, указанным в ч. 1 ст. 2.5 КоАП, но не указанным в ч. 6 ст. 3.5 КоАП, то к нему должна быть применена административная ответственность в виде административного штрафа в размере 30 тыс. руб. Если же административное правонарушение, предусмотренное ч. 2 ст. 12.7, ч. 3 ст. 12.8 или ч. 2 ст. 12.26 КоАП, совершено военнослужащим по призыву, к которому административный штраф не может быть применен, то судья, руководствуясь п. 1 ч. 2 ст. 29.9 Кодекса, должен вынести определение о передаче дела командиру части, где виновный проходит военную службу, для применения иных мер воздействия в соответствии с законодательством Российской Федерации.
При этом в случае привлечения этого военнослужащего к дисциплинарной ответственности она должна применяться не за административное правонарушение, а по основаниям и в порядке, предусмотренным Дисциплинарным уставом Вооруженных Сил РФ. Приведенная позиция нашла отражение в Обзоре судебной практики Верховного Суда РФ за I квартал 2008 г. <1>.
--------------------------------
<1> БВС РФ. 2008. N 8.
Распространяются ли положения ч. 2 ст. 3.9 КоАП, устанавливающей перечень лиц, к которым не может применяться административный арест, на мужчин, самостоятельно воспитывающих детей в возрасте до 14 лет? Какое административное наказание должно быть назначено указанному лицу в случае совершения им административного правонарушения, предусмотренного ч. 3 ст. 12.8 или ч. 2 ст. 12.26 КоАП, - административный арест или административный штраф?
Совершение административных правонарушений, предусмотренных ч. 3 ст. 12.8 и ч. 2 ст. 12.26 КоАП, влечет назначение административного наказания в виде административного ареста или наложение административного штрафа на лиц, в отношении которых административный арест не может быть применен.
Согласно ч. 2 ст. 3.9 КоАП административный арест не может применяться к беременным женщинам; женщинам, имеющим детей в возрасте до 14 лет; лицам, не достигшим возраста 18 лет; инвалидам I и II групп; военнослужащим; гражданам, призванным на военные сборы, а также к имеющим специальные звания сотрудникам органов внутренних дел, органов и учреждений уголовно-исполнительной системы, Государственной противопожарной службы, органов по контролю за оборотом наркотических средств и психотропных веществ и таможенных органов. Этот перечень является исчерпывающим и не содержит указания, запрещающего применять административный арест к мужчинам, самостоятельно воспитывающим детей в возрасте до 14 лет. Таким образом, в соответствии с ныне действующей редакцией КоАП возможность привлечения их к административной ответственности в виде административного ареста не исключена.
Данный вывод согласуется с правовой позицией Конституционного Суда РФ, выраженной в Определении от 13.06.2006 N 195-О "Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации на нарушение конституционных прав гражданина Ивукова Константина Александровича положением части 2 статьи 3.9 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях", в котором отмечено, что положения данной нормы не могут рассматриваться как нарушающие какие-либо конституционные права и свободы иных категорий граждан, не перечисленных в ней. Вместе с тем приведенная позиция Конституционного Суда РФ сформулирована применительно к ч. 1 ст. 20.25 КоАП "Неуплата административного штрафа либо самовольное оставление места отбывания административного ареста", санкция которой позволяет суду признать смягчающими обстоятельства, не указанные в Кодексе, в том числе такое, как самостоятельное воспитание отцом детей в возрасте до 14 лет, и назначить лицу, в отношении которого ведется производство по делу, альтернативное наказание в виде административного штрафа, а с 09.05.2013 - и обязательных работ, в то время как санкции ч. 3 ст. 12.8 и ч. 2 ст. 12.26 КоАП не предоставляют суду возможности выбора вида административного наказания и по сути обязывают его назначать административный арест во всех случаях, за исключением тех, когда к административной ответственности привлекается лицо, в отношении которого эта мера не может быть применена в соответствии с ч. 2 ст. 3.9 КоАП.
Однако, по мнению Конституционного Суда РФ, выраженному в постановлениях и определениях по другим делам об административных правонарушениях, отсутствие в административно-деликтном законодательстве дифференцированных мер административной ответственности за правонарушения в области дорожного движения не противоречит Конституции и не исключает возможность индивидуализации административного наказания в пределах санкции применяемой статьи, с учетом характера совершенного деяния, формы и степени вины правонарушителя, а также обстоятельств, смягчающих и отягчающих административную ответственность (ст. ст. 4.1 и 4.2 КоАП).
Следуя такой логике, можно сделать вывод о том, что при решении вопроса о привлечении к административной ответственности по ч. 3 ст. 12.8 и ч. 2 ст. 12.26 КоАП мужчины, самостоятельно воспитывающего детей в возрасте до 14 лет, должный баланс между осуществлением целей административного наказания и защитой прав и законных интересов детей правонарушителя обеспечивается путем предоставления суду права выбора конкретного срока административного ареста, который ему может быть назначен, - от 1 до 15 суток с зачетом срока административного задержания в срок отбывания наказания. При этом судья, рассматривающий дело, обязан принять адекватные меры для исключения ситуаций оставления детей указанного лица без надзора и опеки, что вытекает из предписаний ст. 18, ч. 1 ст. 38 Конституции РФ <1>. Поэтому при наличии сведений и (или) ходатайств правонарушителя о необходимости защиты прав и законных интересов его малолетних детей, судья, руководствуясь п. 4 ч. 3 ст. 13 Федерального закона от 24.06.1999 N 120-ФЗ "Об основах системы профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних", должен вынести постановление о помещении несовершеннолетнего в специализированное учреждение для несовершеннолетних, нуждающихся в социальной реабилитации (социально-реабилитационный центр или социальный приют для несовершеннолетних). Согласно п. 15 ч. 1 ст. 13 Федерального закона от 07.02.2011 N 3-ФЗ "О полиции" исполнение данного постановления возложено на органы внутренних дел.
--------------------------------
<1> Данное положение отражено в Определении Конституционного Суда РФ от 13.06.2006 N 195-О "Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации на нарушение конституционных прав гражданина Ивукова Константина Александровича положением части 2 статьи 3.9 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях".
Можно ли назначить административное наказание за неоконченное административное правонарушение?
Нет, нельзя, так как КоАП не предусматривает административную ответственность за неоконченное правонарушение, в том числе за приготовление и покушение на него <1>. Более того, в административном законодательстве указанные понятия вообще не применяются. Это особенно важно учесть, поскольку в судебной практике данное правило назначения наказаний не всегда соблюдается, что в определенной мере обусловлено инерцией уголовно-правовых подходов к рассмотрению таких дел.
--------------------------------
<1> Рассматриваемое положение отражено в п. 19 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2005 N 5.
Какие правила назначения административных наказаний применяются при совершении одним лицом нескольких административных правонарушений, предусмотренных главой 12 КоАП?
По общему правилу, сформулированному в ч. 1 ст. 4.4 КоАП, при совершении лицом двух и более административных правонарушений, административное наказание назначается за каждое совершенное правонарушение в отдельности. При этом необходимо наличие следующих условий: а) по каждому правонарушению не истекли сроки давности привлечения к административной ответственности; б) ни за одно правонарушение лицо не подвергалось административному наказанию.
Какие правила назначения административных наказаний применяются при единовременном совершении одним лицом действия (бездействия), образующего несколько составов административных правонарушений, дела о которых подведомственны одному и тому же судье, органу, должностному лицу? Можно ли привести конкретные примеры таких нарушений?
В соответствии с ч. 2 ст. 4.4 КоАП при единовременном совершении одним лицом действия (бездействия), образующего несколько составов административных правонарушений (идеальная совокупность), дела о которых подведомственны одному и тому же судье, органу, должностному лицу, административное наказание назначается в пределах санкции статьи, предусматривающей более строгое наказание. При этом могут быть назначены дополнительные административные наказания, предусмотренные каждой из соответствующих санкций.
К наиболее типичной ситуации, в которой действия водителя образуют идеальную совокупность административных правонарушений, относится нарушение Правил дорожного движения или правил эксплуатации транспортного средства, повлекшее причинение легкого вреда здоровью одному потерпевшему и причинение вреда здоровью средней тяжести другому потерпевшему (ч. ч. 1 и 2 ст. 12.24 КоАП).
Следует отметить, что КоАП не предусматривает четкой последовательности назначения административного наказания по принципу поглощения менее строгого более строгим. Видимо, поэтому многие постановления по таким делам содержат лишь окончательное наказание, назначенное лицу по совокупности совершенных правонарушений, без указания на то, какая именно мера ответственности подлежит применению за каждое конкретное правонарушение, входящее в совокупность.
Проиллюстрируем сказанное на следующем примере.
К. привлекается к административной ответственности по ч. 1 ст. 12.24 КоАП за нарушение Правил дорожного движения, повлекшее причинение легкого вреда здоровью одному потерпевшему, и по ч. 2 ст. 12.24 КоАП за нарушение Правил дорожного движения, повлекшее причинение вреда здоровью средней тяжести другому потерпевшему. Санкция ч. 1 ст. 12.24 КоАП предусматривает административный штраф в размере от 2500 до 5000 руб. или лишение права управления транспортными средствами на срок от 1 года до 1,5 лет; санкция ч. 2 ст. 12.24 КоАП - административный штраф в размере от 10000 до 25000 руб. или лишение права управления транспортными средствами на срок от 1,5 до 2 лет.
В этом случае в резолютивной части постановления по делу нередко приводится следующая формулировка: признать К. виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 12.24 КоАП. Признать К. виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 2 ст. 12.24 КоАП, и далее указывается окончательное наказание, которое ему назначается. По смыслу ч. 2 ст. 4.4 КоАП это может быть лишение права управления транспортным средством на срок от 1,5 до 2 лет.
Приведенный пример показателен в том отношении, что позволяет обратить внимание на недостатки резолютивной части вынесенного постановления. Согласно ч. 2 ст. 4.4 КоАП во взаимосвязи с ч. 1 этой статьи реализация принципа поглощения наказаний должна осуществляться в два этапа: первоначально - путем назначения наказания за каждое правонарушение в отдельности, а затем - по совокупности правонарушений - путем поглощения менее строгого наказания более строгим.
Так, если по ч. 1 ст. 12.24 КоАП судьей назначено административное наказание в виде лишения права управления транспортным средством на срок 1 год, а по ч. 2 ст. 12.24 КоАП - на срок 1,5 года, то окончательное наказание составит 1,5 года лишения права управления транспортным средством. Соответственно в резолютивной части постановления по делу должно быть указано: "Признать К. виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 12.24 КоАП, и назначить ему наказание в виде лишения права управления транспортными средствами на срок один год. Признать К. виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 2 ст. 12.24 КоАП, и назначить ему административное наказание в виде лишения права управления транспортными средствами на срок полтора года. На основании ч. 2 ст. 4.4 КоАП назначить К. административное наказание в виде лишения права управления транспортными средствами на срок полтора года".
Образуют ли идеальную совокупность административных правонарушений, предусмотренных ч. 1 ст. 12.8 и ч. 4 ст. 12.15 КоАП, действия водителя, который совершил выезд в нарушение Правил дорожного движения на полосу, предназначенную для встречного движения, находясь при этом в состоянии опьянения?
Управление транспортным средством в состоянии опьянения и выезд в нарушение Правил дорожного движения на полосу, предназначенную для встречного движения, либо на трамвайные пути встречного направления являются разными противоправными деяниями и образуют два самостоятельных состава административных правонарушений, наказание за совершение каждого из которых в силу положений ч. 1 ст. 4.4 КоАП назначается самостоятельно.
В связи с этим основания для объединения двух дел об административных правонарушениях, предусмотренных ч. 1 ст. 12.8 и ч. 4 ст. 12.15 КоАП, в одно производство, и вынесения одного постановления с назначением административного наказания по правилам, предусмотренным ч. 2 ст. 4.4 КоАП, то есть путем поглощения менее строгой санкции более строгой, отсутствуют.
Изложенная позиция соответствует правовой позиции Верховного Суда РФ по указанному вопросу, реализуемой при рассмотрении конкретных дел об административных правонарушениях <1>.
--------------------------------
<1> См., например, Постановление Верховного Суда РФ от 17.08.2012 по делу N 56-АД12-4.
Можно ли привлечь лицо к административной ответственности за невыполнение обязанности, за неисполнение которой оно уже было подвергнуто административному наказанию?
Согласно ч. 4 ст. 4.1 КоАП назначение административного наказания не освобождает лицо от исполнения обязанности, за неисполнение которой оно было подвергнуто наказанию.
Применяя данное правило, необходимо особо внимательно рассматривать ситуации, когда после вынесения постановления о назначении административного наказания и вступления его в законную силу будет установлено, что правонарушитель не исполнил обязанность, за неисполнение которой он был привлечен к административной ответственности. В этом случае к нему может быть вновь применено наказание за данное правонарушение. Нужно только подтвердить факт обнаружения такого правонарушения, составив об этом новый протокол <1>.
--------------------------------
<1> Аналогичное толкование данной нормы дано Верховным Судом РФ в Обзоре судебной практики за IV квартал 2005 г. // БВС ВС. 2006. N 5.
Приведем пример.
Водитель привлечен к административной ответственности по ч. 3.1 ст. 12.5 КоАП за управление транспортным средством с тонированными стеклами, светопропускание которых не соответствует требованиям Технического регламента о безопасности колесных транспортных средств, и на него наложен административный штраф в размере 500 руб. Постановление вступило в законную силу, однако нарушение, послужившее основанием для его вынесения, не устранено. Значит, имеет место новое правонарушение, за которое водитель должен нести ответственность.
Данный вывод представляется особенно важным для практики применения административной ответственности за длящиеся правонарушения, фактический и юридический моменты окончания которых могут не совпадать. Напомним, что под длящимся понимается такое правонарушение, которое выражается в длительном непрекращающемся невыполнении или ненадлежащем выполнении обязанностей, возложенных на нарушителя законом (п. 14 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2005 N 5). Оно продолжается непрерывно и может быть окончено как фактически (обязанность выполнена), так и юридически (виновный наказан). Юридически оно прекращается с момента вступления в законную силу постановления о привлечении к административной ответственности, но фактически может еще продолжаться, что будет означать повторное совершение данного правонарушения, за которое виновный должен нести ответственность <1>.
--------------------------------
<1> Данная позиция сформулирована Верховным Судом РФ в Обзоре судебной практики за IV квартал 2006 г. применительно к ст. 18.8 КоАП, предусматривающей административную ответственность за нарушение иностранным гражданином или лицом без гражданства правил въезда в Российскую Федерацию либо режима пребывания (проживания) в Российской Федерации.
Следует, однако, учесть, что действие ч. 4 ст. 4.1 КоАП не распространяется на случаи назначения административного наказания за длящееся правонарушение, продолжающееся после возбуждения дела по факту его совершения или вынесения постановления, не вступившего в законную силу.
Приведем пример.
К. осуществляет перевозку опасного груза из пункта А в пункт Б без специального разрешения, чем совершает административное правонарушение, предусмотренное ч. 1 ст. 12.21.1 КоАП. Данное правонарушение является длящимся. Фактически оно начинается с момента совершения противоправного деяния, т.е. с момента выезда К. из пункта А и продолжается до прекращения обстоятельств, с которыми законодатель связывает наступление административной ответственности. Это могут быть как действия самого виновного (прибытие в пункт Б), так и пресечение его противоправного поведения компетентными органами путем запрещения эксплуатации транспортного средства и помещения его на штрафную стоянку на основании ст. 27.13 КоАП.
Таким образом, если К. был остановлен должностным лицом органа ГИБДД при движении по маршруту перевозки и в отношении него был составлен протокол об административном правонарушении по ч. 1 ст. 12.21.1 КоАП, но мера обеспечения производства по делу об административном правонарушении, предусмотренная ст. 27.13 КоАП, не была применена, и он продолжил движение в пункт Б., то в случае повторной остановки транспортного средства составление в отношении К. нового протокола по факту совершения того же правонарушения недопустимо. В противном случае будет нарушен принцип non bis in idem, закрепленный в ч. 5 ст. 4.1 КоАП.
Обобщив сказанное, можно сделать вывод о том, что положения ч. 4 ст. 4.1 КоАП не применяются при назначении административного наказания за длящееся административное правонарушение, которое ни фактически, ни юридически еще не окончено.
Как следует применять положение ч. 5 ст. 4.1 КоАП о том, что никто не может нести административную ответственность дважды за одно и то же административное правонарушение, в соотношении ч. 4 этой статьи? Выявлялись ли Верховным Судом РФ факты нарушения данной нормы при рассмотрении в судах дел об административных правонарушениях в области дорожного движения?
В пункте 7 ст. 14 Международного пакта о гражданских и политических правах закреплен важнейший правовой принцип, согласно которому "никто не должен быть вторично судим или наказан или оправдан в соответствии с законом и уголовно-процессуальным правом каждой страны". Этот общепризнанный принцип международного права сформулирован в ч. 1 ст. 50 Конституции и трансформирован в законодательство об административных правонарушениях через ч. 5 ст. 4.1 КоАП, основной смысл которой конкретизирован в процессуальных нормах Кодекса.
В соответствии с правовой позицией Конституционного Суда РФ, выраженной в ряде постановлений и определений по уголовным делам, принцип non bis in idem исключает повторное осуждение и наказание лица за одно и то же преступление, квалификацию одного и того же преступного события по нескольким статьям уголовного закона, если содержащиеся в них нормы соотносятся между собой как общая и специальная или как целое и часть, а также двойной учет одного и того же обстоятельства одновременно при квалификации преступления и при определении вида и меры ответственности <1>. Приведенная позиция, сформулированная Конституционным Судом РФ применительно к уголовной сфере, в силу универсальности названного принципа в полной мере распространяется и на сферу административной ответственности.
--------------------------------
<1> Определение Конституционного Суда РФ от 19.05.2009 N 845-О-О "Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Зарипова Арсения Рамилевича на нарушение его конституционных прав частью четвертой статьи 111 и пунктом "в" части четвертой статьи 162 Уголовного кодекса Российской Федерации".
Необходимость соблюдения принципа "non bis in idem" при назначении административных наказаний можно показать на следующем примере.
Постановлением мирового судьи от 26.11.2008, оставленным без изменения постановлением заместителя председателя областного суда от 25.12.2009, Ц. был признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 4 ст. 12.8 КоАП. В жалобе, поданной в Верховный Суд РФ, Ц. просил об отмене состоявшихся по делу судебных постановлений, ссылаясь на отсутствие в его действиях состава административного правонарушения, предусмотренного ч. 4 ст. 12.8 КоАП.
Заместитель Председателя Верховного Суда РФ, рассмотрев жалобу Ц., установил, что 23 ноября 2008 г. инспектором ДПС в отношении Ц. был составлен протокол об административном правонарушении, предусмотренном ч. 4 ст. 12.8 КоАП за повторное совершение административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 12.8 КоАП. Однако, как следовало из материалов дела, постановление о привлечении Ц. к административной ответственности по ч. 1 ст. 12.8 КоАП было вынесено 08.10.2008 и на момент повторного совершения данного правонарушения исполнено не было. В связи с этим административное правонарушение, совершенное Ц. 23 ноября 2008 г. должно было квалифицироваться по ч. 3 ст. 12.8 КоАП как управление транспортным средством водителем, находящимся в состоянии опьянения и лишенным права управления транспортными средствами. Вместе с тем из представленных Ц. документов следовало, что за данное правонарушение он уже был привлечен к административной ответственности по ч. 3 ст. 12.8 КоАП. На этом основании заместитель Председателя Верховного Суда РФ пришел к выводу, что в нарушение требований ч. 5 ст. 4.1 КоАП Ц. был дважды подвергнут административному наказанию за одно и то же правонарушение - сначала по ч. 3, а затем - по ч. 4 ст. 12.8 КоАП.
При таких обстоятельствах постановление мирового судьи 26.11.2008 и постановление заместителя председателя областного суда от 25.12.2009 были отменены, а производство по делу - прекращено на основании п. 2 ч. 1 ст. 24.5 КоАП в связи с отсутствием в действиях Ц. состава правонарушения <1>.
--------------------------------
<1> Постановление Верховного Суда РФ от 23.07.2010 N 89-АД10-8.
С таким выводом судьи следует согласиться, поскольку действия Ц. не образуют множественности административных правонарушений, предусмотренных ч. ч. 3 и 4 ст. 12.8 КоАП, нормы которых соотносятся как общая и специальная. Следовательно, одновременное привлечение Ц. к административной ответственности на основании указанных норм означало бы двойное наказание указанного лица за одно и то же правонарушение.
От двойной ответственности за одно и то же правонарушение, применение которой недопустимо, необходимо отличать:
административную ответственность за повторное правонарушение, под которым понимается административное правонарушение, совершенное лицом, ранее подвергнутым административному наказанию за однородное правонарушение;
повторное привлечение к административной ответственности за длящееся правонарушение, начавшееся до и продолжающееся после вступления в законную силу первоначального постановления по делу.
1.3. Давность привлечения к административной
ответственности за правонарушения
в области дорожного движения
Как исчисляются сроки давности привлечения к административной ответственности за правонарушения в области дорожного движения? Какие особенности исчисления данных сроков установлены при длящихся правонарушениях?
По общему правилу, закрепленному в ч. 1 ст. 4.5 КоАП, срок давности привлечения к административной ответственности за административные правонарушения в области дорожного движения, составляет два месяца, а по делам, рассматриваемым судьями, - три месяца <1>. В виде исключения из этого правила за наиболее грубые нарушения безопасности дорожного движения, предусмотренные ст. ст. 12.8, 12.24, 12.26, ч. 3 ст. 12.27, ч. 2 ст. 12.30 КоАП, которые существенно нарушают охраняемые общественные отношения, ныне установлен специальный давностный срок, равный одному году. Для разных по характеру деяний различна и точка отсчета срока давности привлечения к административной ответственности. Для простых одномоментных правонарушений началом течения данного срока является день совершения правонарушения. При длящихся административных правонарушениях этот срок начинает исчисляться иначе - со дня обнаружения правонарушения. Согласно разъяснению, данному в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2005 N 5, длящимся является такое правонарушение, которое выражается в длительном непрекращающемся невыполнении или ненадлежащем выполнении обязанностей, возложенных на нарушителя законом (п. 14). Оно продолжается непрерывно и может быть окончено как фактически (обязанность выполнена), так и юридически (виновный наказан).
--------------------------------
<1> Подчеркнем, что указанный срок распространяется лишь на те дела, которые рассматриваются в судах по первой инстанции в соответствии с их компетенцией, определенной в ч. ч. 1, 2 ст. 23.1 КоАП, и не касается случаев рассмотрения судами дел по жалобам и протестам на постановления несудебных органов по делам об административных правонарушениях.
В числе длящихся административных правонарушений в области дорожного движения без труда могут быть названы такие, как: управление транспортным средством, не зарегистрированным в установленном порядке или не прошедшим государственного технического осмотра (ст. 12.1 КоАП); управление транспортным средством с нарушением правил установки на нем государственных регистрационных знаков (ст. 12.2 КоАП); управление транспортным средством водителем, не имеющим при себе документов, предусмотренных Правилами дорожного движения (ст. 12.3 КоАП); управление транспортным средством при наличии неисправностей или условий, при которых эксплуатация транспортных средств запрещена (ст. 12.5 КоАП); управление транспортным средством водителем, не имеющим права управления транспортным средством (ст. 12.7 КоАП); управление транспортным средством водителем, находящимся в состоянии опьянения (ст. 12.8 КоАП), а также перевозка крупногабаритных, тяжеловесных и опасных грузов с нарушением установленных правил и норм (ст. ст. 12.21.1, 12.21.2 КоАП).
Распространяется ли порядок исчисления сроков, установленный в ст. 4.8 КоАП, на сроки давности привлечения к административной ответственности?
Порядок исчисления сроков, установленный в ст. 4.8 КоАП РФ, распространяется только на процессуальные сроки, предусмотренные КоАП РФ, к которым срок давности привлечения к административной ответственности не относится.
Какой день следует считать датой начала и окончания установленного в ч. 1 ст. 4.5 КоАП трехмесячного срока давности привлечения к административной ответственности, если правонарушение совершено, к примеру, 10 октября, - 9, 10 или 11 января?
КоАП не содержит нормы, определяющей порядок исчисления сроков давности привлечения к административной ответственности. По общим правилам исчисления сроков датой начала его течения является день, следующий за днем совершения правонарушения. Днем окончания срока, исчисляемого месяцами, считается последний день месяца срока. Срок, исчисляемый годами, истекает в последние месяц и число соответствующего года срока. Таким образом, если административное правонарушение совершено 10 октября, то днем окончания трехмесячного срока давности следует считать 10, а не 9 или 11 января <1>.
--------------------------------
<1> Официальное разъяснение по этому вопросу см. в Обзоре судебной практики Верховного Суда РФ за IV квартал 2005 г. // БВС РФ. 2006. N 5.
Какой день следует считать датой истечения срока давности привлечения к административной ответственности, если его окончание приходится на нерабочий день?
В системе действующего законодательства срок давности привлечения к ответственности по своей правовой природе является самостоятельным правовым институтом, отличающимся от таких институтов, как процессуальные сроки и срок исковой давности. Единственное, что их объединяет, так это общее понятие "срок". Из этого следует, что срок давности не является ни разновидностью процессуальных сроков, ни разновидностью срока исковой давности. Поэтому к нему неприменимы нормы других институтов, регулирующие, в частности, вопросы об окончании и восстановлении срока, т.е. срок давности является пресекательным <1>. Следовательно, если истечение данного срока приходится на выходной или праздничный день, то день его окончания не переносится на следующий за ним рабочий день.
--------------------------------
<1> Данные положения нашли свое отражение в практике Европейского суда по правам человека. Так, в решении по делу "Коэм и другие против Бельгии" "Coeme and others v. Belgium" (ECHR 2000-VII - (22.06.00) § 146) содержится указание на то, что "давность может определяться как право, предоставляемое законом лицу, совершившему преступление, больше не быть преследуемым или судимым после истечения определенного срока с момента совершения деяний". В этом же решении Суд сформулировал основополагающую правовую позицию, согласно которой сроки давности являются общей чертой правовых систем договаривающихся государств, имеют много целей, среди которых - гарантирование правовой защищенности путем установления срока для действий и воспрепятствование посягательству на право на защиту, которое могло бы быть скомпрометировано, если бы суды выносили решения, доказательственная база по которым была бы неполной в силу истекшего времени.
В каких случаях течение срока давности привлечения к административной ответственности приостанавливается?
В соответствии с ч. 5 ст. 4.5 КоАП срок давности привлечения к административной ответственности приостанавливается только в одном случае - при удовлетворении ходатайства лица, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении, о рассмотрении дела по месту его жительства.
Каким образом следует исчислять срок давности привлечения к административной ответственности в случае его приостановления?
Приостановление давностного срока начинается со дня удовлетворения ходатайства лица, привлекаемого к административной ответственности, о передаче дела на рассмотрение по месту его жительства и продолжается до момента поступления материалов дела судье, в орган, должностному лицу, уполномоченным рассматривать данное дело.
Проиллюстрируем сказанное на следующем примере.
Допустим, административное правонарушение было совершено 29 марта, определение об удовлетворении ходатайства правонарушителя о направлении дела на рассмотрение по месту его жительства мировой судья вынес 15 апреля, а на судебный участок мирового судьи, уполномоченного рассмотреть данное дело, материалы поступили 17 июля. В этом случае трехмесячный срок давности привлечения к административной ответственности приостанавливается на 92 дня (с 15 апреля по 16 июля включительно). Следовательно, датой истечения данного срока будет считаться 29 сентября.
Аналогичный подход к исчислению сроков давности привлечения к административной ответственности реализуется и в практике Верховного Суда РФ.
Постановлением мирового судьи судебного участка Пряжинского района Республики Карелия от 05.07.2010, оставленным без изменения решением судьи районного суда и постановлением заместителя председателя областного суда, Ж. был привлечен к административной ответственности по ч. 1 ст. 12.8 КоАП и подвергнут административному наказанию в виде лишения права управления транспортными средствами сроком на один год и шесть месяцев.
Рассмотрев надзорную жалобу Ж., первый заместитель Председателя Верховного Суда РФ установил, что обстоятельства, послужившие основанием для возбуждения дела об административном правонарушении, имели место 26 марта 2010 г. При рассмотрении дела мировым судьей судебного участка Олонецкого района Республики Карелия Ж. заявил ходатайство о передаче дела на рассмотрение по месту его жительства. Определением мирового судьи от 2 апреля 2010 г. данное ходатайство было удовлетворено, дело направлено мировому судье судебного участка Пряжинского района и, согласно штампу на сопроводительном письме, поступило к нему 23 апреля 2010 г. Таким образом, двухмесячный срок давности привлечения к административной ответственности, установленный за административное правонарушение, предусмотренное ч. 1 ст. 12.8 КоАП, на момент его совершения был приостановлен на 21 день (со 2 по 22 апреля 2010 г. включительно) и истек 16 июня 2010 г. <1>.
--------------------------------
<1> Норма Федерального закона от 30.04.2010 N 69-ФЗ, увеличившая с двух до трех месяцев срок давности привлечения к административной ответственности за административные правонарушения, дела по которым рассматриваются судьями, вступила в силу с 04.05.2010 и распространяется лишь на те правонарушения, которые совершены после указанной даты.
Следовательно, при вынесении мировым судьей постановления от 5 июля 2010 г. были нарушены требования ч. 1 ст. 4.5 и п. 6 ч. 1 ст. 24.5 КоАП. При таких обстоятельствах все состоявшиеся по делу судебные решения были отменены, а производство по делу прекращено на основании п. 6 ч. 1 ст. 24.5 КоАП в связи с истечением срока давности привлечения к административной ответственности <1>.
--------------------------------
<1> Постановление Верховного Суда РФ от 17.02.2011 N 75-АД11-1.
С какого момента срок давности привлечения к административной ответственности следует считать приостановленным, если определение об удовлетворении ходатайства правонарушителя о передаче дела на рассмотрение по месту его жительства не было вынесено?
Согласно ст. ст. 23.1, 28.2, 28.3, 29.1 и п. 6 ст. 29.7 КоАП в их системной взаимосвязи ходатайство лица, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении, о рассмотрении дела по месту его жительства подлежит обсуждению на стадии подготовки дела к рассмотрению либо при непосредственном рассмотрении дела. При этом в случае удовлетворения такого ходатайства решение о передаче дела на рассмотрение по подведомственности должно быть оформлено в виде определения (п. 5 ч. 1 ст. 29.4 и п. 2 ч. 2 ст. 29.9 КоАП), дату вынесения которого и следует считать начальным моментом приостановления срока давности привлечения к административной ответственности.
Однако если подобное определение не вынесено, а материалы дела направлены по подведомственности почтой, то приостановление давностного срока следует исчислять со дня проставления соответствующей отметки (штемпеля) на конверте почтовой корреспонденции.
К сожалению, на практике достаточно распространены ситуации, когда по делам, отнесенным к компетенции судей, решение об удовлетворении ходатайства лица, привлекаемого к административной ответственности, о рассмотрении дела по месту его жительства, принимается на стадии возбуждения дела сотрудником органа ГИБДД, уполномоченным составлять протокол об административном правонарушении, без вынесения определения, а материалы дела направляются в орган ГИБДД по месту жительства правонарушителя для последующей передачи их судье, уполномоченному рассматривать дело. В этом случае срок давности привлечения к административной ответственности необходимо считать приостановленным со дня составления протокола об административном правонарушении и до момента поступления дела соответствующему судье <1>.
--------------------------------
<1> Обзор судебной практики Верховного Суда за IV квартал 2006 г. // БВС РФ. 2007. N 8.
Как изменился порядок исчисления срока давности привлечения к административной ответственности в случае отказа в возбуждении или прекращения уголовного дела при наличии в действиях лица признаков административного правонарушения в связи с принятием Постановления Конституционного Суда РФ от 13.07.2010 N 15-П "По делу о проверке конституционности положений части первой статьи 188 Уголовного кодекса Российской Федерации, части 4 статьи 4.5, части 1 статьи 16.2 и части 2 статьи 27.11 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях в связи с жалобами граждан В.В. Баталова, Л.Н. Валуевой, З.Я. Ганиевой, О.А. Красной и И.В. Эпова"?
До выхода Постановления Конституционного Суда РФ от 13.07.2010 N 15-П сроки давности привлечения к административной ответственности в случае отказа в возбуждении уголовного дела или прекращения уголовного дела, но при наличии в действиях лица признаков административного правонарушения исчислялись со дня принятия решения об отказе в возбуждении или прекращении уголовного дела. Данное правило было закреплено в ч. 4 ст. 4.5 КоАП с целью обеспечения реализации принципа неотвратимости наказания и наступления публично-правовой ответственности в том случае, когда правоохранительными органами была дана ошибочная квалификация противоправного деяния как уголовно наказуемого.
Однако Конституционный Суд РФ не воспринял такой законодательный подход, полагая, что он противоречит вытекающим из ч. 1 ст. 17, ч. 1 ст. 19 и ч. 3 ст. 55 Конституции РФ принципам правовой определенности, справедливости, равенства и соразмерности ограничений, вводимых в сфере административной ответственности, конституционно значимым целям. В обоснование этой точки зрения Конституционный Суд РФ указал на то, что обусловливая начало течения срока давности привлечения к административной ответственности принятием решения об отказе в возбуждении уголовного дела или о его прекращении, т.е. ставя его исчисление в зависимость от правоприменительных действий и от решений, принимаемых в рамках расследования по уголовному делу (которое может приостанавливаться, сроки которого могут продлеваться, причем неоднократно), данная норма позволяет фактически увеличивать срок давности привлечения к административной ответственности на неопределенное время, в связи с чем давность привлечения к административной ответственности может быть даже больше, чем давность привлечения к ответственности уголовной.
На этом основании Конституционный Суд РФ пришел к выводу, что ч. 4 ст. 4.5 КоАП - в той мере, в какой содержащаяся в ней норма позволяет в случаях отказа в возбуждении уголовного дела или прекращения уголовного дела, но при наличии в действиях лица признаков административного правонарушения исчислять срок давности привлечения к административной ответственности не со дня совершения (обнаружения) правонарушения, а со дня принятия решения об отказе в возбуждении уголовного дела или о его прекращении, - противоречит вытекающим из ч. 1 ст. 17, ч. 1 ст. 19 и ч. 3 ст. 55 Конституции РФ принципам правовой определенности, справедливости, равенства и соразмерности ограничений, вводимых в сфере административной ответственности, конституционно значимым целям. При этом Конституционный Суд РФ отметил, что федеральный законодатель вправе устанавливать для таких случаев, а равно для отдельных составов административных правонарушений специальные сроки давности привлечения к административной ответственности, которые превышают существующие, но во всяком случае не могут быть больше минимальных сроков давности привлечения к уголовной ответственности и должны иметь не зависящее от каких-либо юридических фактов календарное исчисление.
Соответственно до тех пор, пока этого не сделано, исключение из общего правила исчисления сроков давности, закрепленное в ч. 4 ст. 4.5 КоАП, не подлежит применению. Следовательно, в случае отказа в возбуждении или прекращения уголовного дела, но при наличии в действиях лица признаков административного правонарушения давностные сроки необходимо исчислять по общему правилу, установленному в ч. 1 ст. 4.5 КоАП, т.е. со дня совершения административного правонарушения, а по длящимся - со дня его обнаружения.
Какой период времени следует включать в срок давности привлечения к административной ответственности за правонарушение, дело по которому было возбуждено после прекращения уголовного дела, если ранее производство по делу об административном правонарушении было прекращено в связи с возбуждением по данному факту уголовного дела?
Первоначальная редакция ч. 4 ст. 4.5 КоАП предусматривала, что в случае отказа в возбуждении уголовного дела или прекращения уголовного дела, но при наличии в действиях лица признаков административного правонарушения сроки давности привлечения к административной ответственности начинают исчисляться со дня принятия решения об отказе в возбуждении уголовного дела или о его прекращении.
Постановлением Конституционного Суда РФ от 13.07.2010 N 15-П эта норма была признана не соответствующей Конституции РФ, в связи с чем законодатель изложил ее в новой редакции. В соответствии с ней срок давности привлечения к административной ответственности за правонарушение, дело по которому было возбуждено после прекращения уголовного дела, исчисляется по общим правилам ч. 1 ст. 4.5 КоАП, т.е. со дня совершения административного правонарушения, а по длящимся - со дня его обнаружения. Данное положение применяется и в том случае, когда до начала производства по делу об административном правонарушении было вынесено постановление о прекращении уголовного дела, до возбуждения которого производство по делу об административном правонарушении было прекращено в связи с возбуждением по данному факту уголовного дела.
Применяются ли положения ч. 2 ст. 1.7 КоАП об обратной силе закона в случае увеличения срока давности привлечения к административной ответственности за правонарушение, совершенное до вступления такого закона в силу?
Согласно ч. 2 ст. 1.7 КоАП закон, устанавливающий или отягчающий административную ответственность за административное правонарушение либо иным образом ухудшающий положение лица, обратной силы не имеет, т.е. не распространяется на лицо, совершившее административное правонарушение до вступления такого закона в силу. Учитывая, что увеличение срока давности привлечения к административной ответственности ухудшает положение лица, совершившего административное правонарушение в период действия прежней нормы, следует сделать вывод, что правило об обратной силе закона к нему не может быть применено.
Так, например, Федеральным законом от 23.07.2013 N 196-ФЗ, вступившим в силу с 01.09.2013, были внесены изменения в ч. 1 ст. 4.5 КоАП в части увеличения срока давности привлечения к административной ответственности за правонарушения, предусмотренные ст. ст. 12.8, 12.26, ч. 3 ст. 12.27 КоАП, с трех месяцев до одного года. Тем самым было ухудшено положение лиц, совершивших административные правонарушения до указанного срока. Следовательно, это положение закона не имеет обратной силы и распространяется лишь на те административные правонарушения, которые совершены после 01.09.2013.
Глава 2. СУДЕБНАЯ ПОДВЕДОМСТВЕННОСТЬ ДЕЛ
ОБ АДМИНИСТРАТИВНЫХ ПРАВОНАРУШЕНИЯХ
В ОБЛАСТИ ДОРОЖНОГО ДВИЖЕНИЯ
Что понимается под подведомственностью дел об административных правонарушениях? По каким признакам различаются предметная и территориальная подведомственность?
В общенаучном смысле под подведомственностью юридических дел понимается относимость нуждающихся в государственно-властном разрешении споров о праве и иных дел к ведению различных государственных органов как свойство юридических дел, в силу которого они подлежат разрешению определенными юрисдикционными органами <1>. Именно в таком значении этот термин используется и в действующем законодательстве, в том числе и в КоАП. Анализ правовых норм Кодекса позволяет выделить два критерия подведомственности дел об административных правонарушениях: предметный и территориальный, которые используются одновременно, образуя так называемый смешанный принцип подведомственности.
--------------------------------
<1> Осипов Ю.К. Курс советского гражданского процессуального права. М., 1981. Т. 2. С. 6.
Предметный критерий подведомственности служит для разграничения административно-юрисдикционных полномочий между судебными и несудебными органами, с одной стороны, и между различными звеньями судебной системы - с другой. Правила предметной подведомственности установлены в гл. 23 КоАП. По территориальному критерию разграничивается компетенция конкретных органов, должностных лиц и судей по рассмотрению дел об административных правонарушениях по первой инстанции. Применительно к системе судов общей юрисдикции по данному признаку определяется территориальная юрисдикция одного и того же уровня судов. Общие правила территориальной подведомственности установлены в ст. 29.5 КоАП.
В КоАП термин "подсудность" упоминается только в одном случае - применительно к вопросу о разграничении предметов ведения между Российской Федерацией и ее субъектами в сфере правового регулирования административной ответственности (ч. 2 ст. 1.3). Означает ли это, что в производстве по делам об административных правонарушениях административно-юрисдикционная компетенция судей определяется без учета территориальной юрисдикции соответствующих судов, т.е. без учета правил территориальной подсудности в общепринятом понимании данного термина?
В традиционных процессуальных отраслях права понятие подведомственности принято отличать от подсудности, посредством которой определяется компетенция конкретных судов судебной системы по рассмотрению юридических дел по первой инстанции. Например, в гражданско-процессуальном законодательстве выделяется родовая и территориальная подсудность гражданских дел. По родовой подсудности происходит отграничение компетенции мировых судей от компетенции районных судов по рассмотрению дел по первой инстанции, районных судов от компетенции судов субъектов Российской Федерации и последних - от компетенции Верховного Суда РФ, а по территориальной подсудности - разграничение компетенции между однородными судами.
Однако в административном законодательстве понятие "подсудность" не имеет правового значения. В КоАП оно упоминается только в одном случае - применительно к вопросу о разграничении предметов ведения между Российской Федерации и ее субъектами в сфере правового регулирования административной ответственности. Речь идет о ч. 2 ст. 1.3, в которой указано следующее: "В соответствии с законодательством о судебной системе настоящий Кодекс определяет подсудность дел об административных правонарушениях судам". Во всех иных случаях, в том числе при разграничении компетенции мировых судей и судей районных судов по таким делам, законодатель использует термин "подведомственность".
Вместе с тем отсутствие в КоАП привычной для судей терминологии, используемой в ином процессуальном законодательстве для разграничения полномочий одного и того же уровня судов по рассмотрению подведомственных им дел, отнюдь не означает, что в производстве по делам об административных правонарушениях административно-юрисдикционная компетенция судей определяется без учета территориальной юрисдикции соответствующих судов, т.е. без учета правил территориальной подсудности в общепринятом понимании данного термина <1>.
--------------------------------
<1> К сожалению, данное обстоятельство не всегда учитывается на практике. Как это ни парадоксально, но встречались случаи, когда при рассмотрении жалобы на постановление по делу об административном правонарушении выяснялось, что это постановление вынесено с нарушением правил территориальной подведомственности. Однако судья вышестоящего суда оставлял его в силе, полагая, что подобное нарушение является нарушением правил подсудности, которое согласно п. 5 ч. 1 ст. 30.7 КоАП не может служить основанием для отмены постановления по делу.
Таким образом, в условиях действующего правового регулирования термин "подсудность" можно употреблять для разграничения административно-юрисдикционных полномочий между мировыми судьями, судьями гарнизонных военных и районных судов с определенной долей условности.
Какие дела об административных правонарушениях в области дорожного движения относятся к исключительной компетенции органов ГИБДД?
Компетенция органов ГИБДД по делам об административных правонарушениях в области дорожного движения определяется путем постатейного перечисления составов, отнесенных к их ведению. Согласно ст. 23.3 КоАП к исключительной подведомственности органов ГИБДД относятся дела об административных правонарушениях, предусмотренных ст. 12.1, ч. ч. 1, 3 ст. 12.2, ст. 12.3 (за исключением случаев управления транспортным средством водителем, не имеющим при себе лицензионной карточки), ч. 3 ст. 12.4 (за исключением случаев незаконного нанесения цветографической схемы легкового такси), ч. ч. 1, 2, 7 ст. 12.5, ст. 12.6, ч. ч. 1 и 3 ст. 12.7, ч. ч. 1 - 3 ст. 12.9, ч. ч. 1 и 2 ст. 12.10, ст. ст. 12.11 - 12.14, ч. ч. 1 - 3 ст. 12.15, ч. ч. 1, 2, 4, 5 ст. 12.16, ч. ч. 1, 1.1, 1.2 ст. 12.17, ст. ст. 12.18 - 12.21.1, ч. 2 ст. 12.21.2, ст. 12.21.3 (в случае фиксации административного правонарушения работающими в автоматическом режиме специальными техническими средствами, имеющими функции фото- и киносъемки, видеозаписи, или средствами фото- и киносъемки, видеозаписи), ст. 12.22, ст. 12.23, ст. 12.25, ч. 1 ст. 12.27, ст. ст. 12.28 - 12.34, ст. ст. 12.36.1, 12.37 КоАП.
Как определяется судебная подведомственность дел об административных правонарушениях в области дорожного движения?
Согласно ч. 1 ст. 23.1 КоАП к исключительной компетенции судей судов общей юрисдикции относятся дела об административных правонарушениях, установленных в ч. 4 ст. 12.2, ч. 2.1 ст. 12.3, ч. ч. 1, 2, ч. 3 (в случаях незаконного нанесения цветографической схемы легкового такси) ст. 12.4, ч. ч. 3, 4 - 7 ст. 12.5, ч. 2 ст. 12.7, ст. 12.8, ч. 7 ст. 12.9 (за исключением случаев фиксации административного правонарушения работающими в автоматическом режиме специальными техническими средствами, имеющими функции фото- и киносъемки, видеозаписи, или средствами фото- и киносъемки, видеозаписи), ч. 3 ст. 12.10, ч. 5 ст. 12.15 (за исключением случаев фиксации административного правонарушения работающими в автоматическом режиме специальными техническими средствами, имеющими функции фото- и киносъемки, видеозаписи, или средствами фото- и киносъемки, видеозаписи), ч. 3.1 ст. 12.16 (за исключением случаев фиксации административного правонарушения работающими в автоматическом режиме специальными техническими средствами, имеющими функции фото- и киносъемки, видеозаписи, или средствами фото- и киносъемки, видеозаписи), ст. 12.24, ст. 12.26, ч. ч. 2 и 3 ст. 12.27, ст. 12.35 КоАП. Отнесение таких дел к подсудности судей обусловлено санкциями указанных статей главы 12 КоАП, предусматривающими возможность применения к виновным административных наказаний, которые вправе назначить только судья, а именно: конфискация предмета совершения административного правонарушения, лишение права управления транспортными средствами, административный арест и обязательные работы.
Как разграничивается компетенция органов ГИБДД и судей по делам об административных правонарушениях, предусмотренных статьями главы 12 КоАП, указанными в ч. 2 ст. 23.1 Кодекса?
Дела об административных правонарушениях в области дорожного движения, перечисленные в ч. 2 ст. 23.1 КоАП, отнесены к компетенции судей с учетом санкций статей главы 12 Кодекса, предусматривающих возможность применения к виновному таких наказаний, как лишение права управления транспортными средствами, административный арест или обязательные работы альтернативно с административным штрафом.
Особенность судебной подведомственности этой категории дел состоит в том, что они рассматриваются судьями лишь в том случае, если должностное лицо, наделенное административно-юрисдикционными полномочиями, придет к выводу о недостаточности применения наказания, которое оно может назначить самостоятельно, и необходимости использования более строгого наказания в виде лишения права управления транспортными средствами или административного ареста, на назначение которых уполномочен только судья. Судья же, установив состав административного правонарушения, вправе применить любое наказание в пределах санкции соответствующей статьи КоАП, например, только административный штраф.
Как разграничивается компетенция мировых судей и судей районных судов по делам об административных правонарушениях в области дорожного движения?
Как следует из содержания абз. 2 ч. 3 ст. 23.1 КоАП, дела об административных правонарушениях в области дорожного движения, подведомственные судьям судов общей юрисдикции, рассматриваются и разрешаются мировыми судьями. К исключительному ведению судей районных судов такие дела относятся лишь в том случае, если производство по ним осуществлялось в форме административного расследования (ч. 1 ст. 28.7 КоАП).
В соответствии со ст. 28.7 КоАП административное расследование представляет собой совокупность процессуальных действий, совершаемых с целью получения сведений, необходимых для составления протокола об административном правонарушении. По делам об административных правонарушениях в области дорожного движения необходимость проведения административного расследования, как правило, возникает после выявления фактов нарушения Правил дорожного движения или правил эксплуатации транспортного средства, повлекшего причинение легкого или средней тяжести вреда здоровью потерпевшего (ст. 12.24 КоАП), а также фактов оставления водителем места дорожно-транспортного происшествия, участником которого он являлся (ч. 2 ст. 12.27 КоАП). В рамках административного расследования по данным делам могут совершаться различные процессуальные действия. Так, после возбуждения дел об административных правонарушениях по ст. 12.24 КоАП чаще всего назначается медицинская экспертиза, проведение которой требует значительных временных затрат, а по ч. 2 ст. 12.27 - осуществляется розыск правонарушителя, скрывшегося с места дорожно-транспортного происшествия. Однако это могут быть и иные процессуальные действия, которые законодателем не конкретизируются, например установление свидетелей и потерпевших, вызов и опрос лиц, участвующих в деле, получение информации о наличии у правонарушителя права управления транспортным средством или лишении его данного права.
Какой судья - мировой или районный - должен рассмотреть дело об административном правонарушении, производство по которому осуществлялось в форме административного расследования, если фактически оно не проводилось?
Дела об административных правонарушениях, по которым административное расследование фактически не проводилось, судьям районных судов неподведомственны и подлежат направлению на рассмотрение мировым судьям на основании п. 5 ч. 1 ст. 29.4 КоАП, о чем выносится соответствующее определение. Указанная позиция отражена в подп. "а" п. 3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2005 N 5.
Каковы границы судебного контроля при решении вопроса о том, что административное расследование, назначенное по делу об административном правонарушении, переданному на рассмотрение судьи районного суда, фактически не проводилось?
Если после вынесения определения о возбуждении дела об административном правонарушении и проведении административного расследования никаких процессуальных действий, направленных на получение сведений, необходимых для составления протокола об административном правонарушении, не совершалось, то судья районного суда, на рассмотрение которого передано такое дело, вправе прийти к выводу, что фактически административное расследование не проводилось, и передать дело на рассмотрение мировому судье.
При этом следует иметь в виду, что, решая вопрос о подведомственности дела, по которому должностным лицом было назначено административное расследование, судья районного суда не вправе оценивать целесообразность его проведения, проверять наличие фактических оснований для принятия такого решения и достаточность тех процессуальных действий, которые были совершены до составления протокола об административном правонарушении. Например, если в рамках административного расследования по делу об административном правонарушении, выразившемся в оставлении места дорожно-транспортного происшествия (ч. 2 ст. 12.27 КоАП), был объявлен розыск лица, скрывшегося с места происшествия (что подтверждается имеющимся в материалах дела сторожевым листком), и никаких иных процессуальных действий не было совершено, то оснований для передачи дела на рассмотрение мировому судье не имеется.
Таким образом, при применении ст. 28.7 КоАП судебная практика должна отдавать предпочтение формально-юридическим, а не фактическим обстоятельствам, которые дают право на проведение административного расследования. Иное означало бы вторжение судебной власти в сферу деятельности органов исполнительной власти.
Может ли быть назначено административное расследование по делам об административных правонарушениях, предусмотренных ст. 12.8 КоАП?
В соответствии с ч. 1 ст. 28.7 КоАП административное расследование может проводиться по любому делу об административном правонарушении в области дорожного движения. При этом оно должно состоять из реальных процессуальных действий, направленных на получение сведений, необходимых для составления протокола об административном правонарушении.
На практике административное расследование по делам об административных правонарушениях, предусмотренных ст. 12.8 КоАП, как правило, назначается в случае направления водителя транспортного средства на медицинское освидетельствование на состояние опьянения в медицинскую организацию, в частности, при проведении химико-токсикологического исследования, требующего значительных временных затрат, превышающих установленный в ст. 28.5 КоАП двухсуточный срок составления протокола об административном правонарушении <1>.
--------------------------------
<1> Приведенный подход реализуется в деятельности органов ГИБДД, о чем свидетельствуют разъяснения, содержащиеся в письме МВД России от 11.02.2008 N 13/9-6.
Такая практика в целом поддерживается Верховным Судом РФ, который при наличии в материалах дела об административном правонарушении, предусмотренном нормой ст. 12.8 КоАП, определения о возбуждении дела об административном правонарушении и проведении административного расследования, вынесенного в связи с направлением водителя на медицинское освидетельствование на состояние опьянения в медицинскую организацию, не ставит под сомнение правомерность рассмотрения этого дела в районном суде <1>.
--------------------------------
<1> См.: Постановления Верховного Суда РФ от 30.11.2010 по делу N 18-АД10-15; от 01.12.2010 по делу N 18-АД10-17; от 28.01.2011 по делу N 19-АД11-1.
И все же объективная необходимость в проведении административного расследования по данным делам, на наш взгляд, отсутствует, так как все действия, совершаемые в рамках медицинского освидетельствования на состояние опьянения, охватываются содержанием этой меры обеспечения производства по делу об административном правонарушении и выделения в особую процессуальную форму не требуют.
С учетом изложенного, вынесение определения о проведении административного расследования по делам об административных правонарушениях, предусмотренных в ст. 12.8 КоАП, само по себе не свидетельствует о том, что данное дело подлежит рассмотрению в районном суде.
Вот как выглядит типичная аргументация обоснования подсудности такого дела мировому судье, содержащаяся в Постановлении Московского городского суда от 9 сентября 2013 г. по делу N 4а-1673/13.
Довод надзорной жалобы о том, что дело об административном правонарушении подлежало рассмотрению в районном суде, так как по делу проводилось административное расследование, несостоятелен.
В соответствии с ч. 1 ст. 28.7 КоАП РФ в случаях, когда после выявления административного правонарушения в области дорожного движения осуществляются экспертиза или иные процессуальные действия, требующие значительных временных затрат, проводится административное расследование.
Между тем из представленных материалов не следует, что в рамках производства по настоящему делу проводилась экспертиза или осуществлялись иные процессуальные действия, свидетельствующие о проведении административного расследования, а проведение в рамках медицинского освидетельствования на состояние опьянения химико-токсикологического исследования, получение результатов которого требует определенных временных затрат, не является административным расследованием в смысле, придаваемом этому понятию в ст. 28.7 КоАП РФ.
Согласно правовой позиции Верховного Суда РФ, выраженной в п. 3 Постановления Пленума от 24 марта 2005 года N 5 "О некоторых вопросах, возникающих у судов при применении Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях", если административное расследование по делу фактически не проводилось, дело подлежит рассмотрению мировым судьей.
С учетом изложенного, дело об административном правонарушении, предусмотренном ч. 1 ст. 12.8 КоАП РФ, в отношении И. было правомерно рассмотрено мировым судьей.
Относятся ли к компетенции судей районных судов дела об административных правонарушениях, предусмотренных ст. 12.27 КоАП, производство по которым осуществлялось в форме административного расследования, назначенного в целях установления личности правонарушителя?
Согласно ч. 3 ст. 28.7 КоАП определение о возбуждении дела об административном правонарушении и проведении административного расследования может быть вынесено в случаях, если после выявления административного правонарушения в отрасли законодательства, прямо указанной в ч. 1 названной статьи, осуществляются экспертиза или иные процессуальные действия, требующие значительных временных затрат.
По смыслу закона, возможность возбуждения дела об административном правонарушении и проведения административного расследования в целях установления личности правонарушителя не исключается. Поэтому если определение о возбуждении дела об административном правонарушении и проведении административного расследования было вынесено по факту оставления места дорожно-транспортного происшествия водителем транспортного средства, личность которого не установлена, по окончании административного расследования составлен протокол об административном правонарушении в отношении конкретного лица и дело направлено на рассмотрение в районный суд, то основания для передачи дела на рассмотрение по подсудности мировому судье на основании п. 5 ч. 1 ст. 29.4 КоАП отсутствуют.
В каких случаях дела об административных правонарушениях, отнесенные к компетенции мировых судей, вправе рассматривать по первой инстанции судьи районных судов?
При определенных обстоятельствах дела об административных правонарушениях, отнесенные законом к компетенции мировых судей, рассматриваются судьями районных судов; в частности, если мировой судья не назначен или не избран (ч. 2 ст. 12 Федерального закона от 17.12.1998 N 188-ФЗ "О мировых судьях в Российской Федерации").
В каких случаях дела об административных правонарушениях, предусмотренных статьями, указанными в ч. 2 ст. 23.1 КоАП, производство по которым осуществлялось в форме административного расследования, подлежат рассмотрению в районном суде?
Данный вопрос до сих пор является одним из сложных. Так, вплоть до недавнего времени суды общей юрисдикции повсеместно исходили из того, что факт проведения административного расследования по делу об административном правонарушении, указанному в ч. 2 ст. 23.1 КоАП, не является безусловным основанием для передачи дела в суд и не лишает орган или должностное лицо, к подведомственности которых это дело относится, права рассмотреть его по существу и решить вопрос о назначении административного наказания в пределах своей компетенции. Такой подход основывался на официальном разъяснении Верховного Суда РФ, опубликованном в Обзоре судебной практики за I квартал 2003 г., в котором указывалось, что дела об административных правонарушениях, перечисленных в ч. 2 ст. 23.1 КоАП, производство по которым осуществлялось в форме административного расследования, подлежат рассмотрению судьями лишь в том случае, когда административный орган или должностное лицо передают дело на рассмотрение судье.
Аналогичную позицию занял и Высший Арбитражный Суд РФ, который в п. 9 Постановления Пленума от 27.01.2003 N 2 "О некоторых вопросах, связанных с введением в действие Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях" отметил, что проведение административного расследования по делу об административном правонарушении, подведомственному арбитражному суду, не влечет рассмотрение данного дела в районном суде. Позднее это положение нашло свое отражение в подп. "д" п. 3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2005 N 5.
Таким образом, за первые годы действия КоАП в практике судов общей юрисдикции и арбитражных судов сложилось единообразное понимание того, что административное расследование как процессуальный критерий разграничения административно-юрисдикционной компетенции используется законодателем только для распределения дел об административных правонарушениях в системе судов общей юрисдикции и не затрагивает компетенцию несудебных органов и судей арбитражных судов по подведомственным им делам.
На наш взгляд, с таким выводом следует согласиться, так как он соответствует логическому и систематическому толкованию норм абз. 2 ч. 3 ст. 23.1 КоАП во взаимосвязи с ч. ч. 1, 2 и абз. 3 ч. 3 ст. 23.1 КоАП.
Тем не менее, в 2007 г. Верховный Суд РФ занял иную позицию по данному вопросу, разъяснив судам, что в тех случаях, когда в отношении лиц, совершивших административные правонарушения, перечисленные в ч. 2 ст. 23.1 КоАП, проводилось административное расследование, административный орган или должностное лицо, к которым поступило дело о таком правонарушении, обязано передать его на рассмотрение суда, поскольку в абз. 2 ч. 3 этой статьи установлена исключительная судебная подведомственность в отношении таких дел.
Полагаем, что указанное разъяснение не лишено недостатков. Ведь если придерживаться такого мнения, то необходимо будет признать, что все дела об административных правонарушениях, предусмотренные ч. 2 ст. 23.1 КоАП, в том числе и те, которые в соответствии с абз. 4 ч. 3 этой статьи относятся к компетенции арбитражных судов, должны рассматриваться в районном суде. Вместе с тем данный вывод лишает всякого смысла установленный в ст. 23.1 КоАП принцип разграничения подведомственности дел о привлечении к административной ответственности между судами общей юрисдикции, несудебными органами и арбитражными судами. К тому же он противоречит положению подп. "д" п. 3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2005 N 5, согласно которому дела, указанные в абз. 4 ч. 3 ст. 23.1 КоАП, не подсудны судьям судов общей юрисдикции и в том случае, когда по ним в соответствии со ст. 28.7 КоАП проводилось административное расследование.
В связи с этим к приведенному разъяснению Верховного Суда РФ следует отнестись критически. Надо отдать должное Высшему Арбитражному Суду РФ, который оперативно отреагировал на данное разъяснение, указав арбитражным судам, что рассмотрение дел о привлечении к административной ответственности за совершение правонарушений, которые предусмотрены статьями (частями статей), перечисленными одновременно в ч. 2 и абз. 3 ч. 3 ст. 23.1 КоАП, производство по которым осуществлялось в форме административного расследования, осуществляется административными органами, если они не передали такие дела на рассмотрение в арбитражный суд, или арбитражным судом, если ему соответствующие дела административными органами переданы <1>.
--------------------------------
<1> Пункт 9.1 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 27.01.2003 N 2 "О некоторых вопросах, связанных с введением в действие Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях".
Именно эта позиция нам представляется единственно верной. Будем надеяться, что в связи с предстоящим объединением судов она будет воспринята Верховным Судом РФ как высшим судебным органом по административным делам. Но до тех пор, пока этого не сделано, судам общей юрисдикции необходимо и впредь руководствоваться официальным разъяснением Верховного Суда РФ по указанному вопросу, содержащемуся в подп. "д" п. 3 Постановления Пленума от 24.03.2005 N 5.
Следовательно, если производство по делу об административном правонарушении, предусмотренном, например, ч. 2 ст. 12.24 КоАП РФ, в санкции которой значится административный штраф, наряду с лишением права управления транспортными средствами в качестве альтернативного наказания, осуществлялось в форме административного расследования, то должностное лицо органа ГИБДД не вправе рассмотреть данное дело по существу и назначить лицу, привлекаемому к административной ответственности, административное наказание в виде штрафа. Такое дело должно быть передано в районный суд, который по результатам его рассмотрения вправе назначить виновному любое наказание в пределах санкции ч. 2 ст. 12.24 КоАП РФ.
Как в КоАП определена подсудность дел об административных правонарушениях в области дорожного движения, совершенных военнослужащими и гражданами, призванными на военные сборы?
Согласно абз. 1 ч. 3 ст. 23.1 КоАП такие дела, отнесенные к судебной подведомственности, рассматриваются судьями гарнизонных военных судов. Нарушение данного требования закона является основанием для отмены вынесенного постановления в вышестоящем суде.
Подтверждением тому может служить следующий пример.
Первый заместитель Председателя Верховного Суда Российской Федерации Серков П.П., рассмотрев жалобу защитника М. - А. на Постановление мирового судьи судебного участка N 7 Московского района г. Казани Республики Татарстан от 14 октября 2008 г. и решение судьи Московского районного суда г. Казани Республики Татарстан от 30 октября 2008 г., вынесенные в отношении М. по делу об административном правонарушении, предусмотренном ч. 2 ст. 12.27 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях,
установил:
30 июля 2008 г. в 18 ч. 40 мин. водитель автомобиля марки "Хундай Акцент" <...> - М., являясь участником дорожно-транспортного происшествия, в нарушение п. 2.5 Правил дорожного движения Российской Федерации, утв. Постановлением Совета Министров - Правительства Российской Федерации от 23 октября 1993 г. N 1090, оставил место дорожно-транспортного происшествия.
По данному факту 22 августа 2008 г. инспектором ОГИБДД УВД г. Казани Республики Татарстан в отношении М. составлен протокол об административном правонарушении, предусмотренном ч. 2 ст. 12.27 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях (л.д. 2).
Постановлением мирового судьи судебного участка N 7 Московского района г. Казани Республики Татарстан от 14 октября 2008 г., оставленным без изменения решением судьи Московского районного суда г. Казани Республики Татарстан от 30 октября 2008 г., М. признан виновным в совершении административного правонарушения, ответственность за которое установлена ч. 2 ст. 12.27 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, и подвергнут административному наказанию в виде лишения права управления транспортными средствами сроком на один год 6 месяцев.
Заместителем председателя Верховного суда Республики Татарстан 16 декабря 2008 г. жалоба защитника М. - А. на указанные судебные постановления оставлена без удовлетворения.
В жалобе, поданной в Верховный Суд Российской Федерации, защитник М. - А. просит об отмене всех состоявшихся по делу об административном правонарушении судебных решений, считая их незаконными.
Изучив материалы дела об административном правонарушении, доводы жалобы, нахожу жалобу защитника М. - А. подлежащей удовлетворению по следующим основаниям.
Из материалов дела усматривается, что в период с 30 июня 2008 г. по 15 августа 2008 г. М. проходил военные сборы в в/ч N 65327 (л.д. 9, 18, 27).
В соответствии с ч. ч. 1 и 3 ст. 23.1 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях дела об административном правонарушении, ответственность за которое установлена ч. 2 ст. 12.27 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, совершенных военнослужащими и гражданами, призванными на военные сборы, рассматриваются судьями гарнизонных военных судов.
В силу п. 2 ч. 2 ст. 29.9 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях по результатам рассмотрения дела об административном правонарушении выносится определение о передаче дела на рассмотрение по подведомственности, если выяснено, что рассмотрение дела не относится к компетенции рассмотревших его судьи, органа, должностного лица.
В нарушение указанных норм Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях 14 октября 2008 г. мировой судья, располагая сведениями о том, что на момент совершения административного правонарушения (30 июля 2008 г.) М. являлся лицом, призванным на военные сборы (л.д. 9, 18, 27), рассмотрел дело об административном правонарушении, признав М. виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 2 ст. 12.27 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, и назначив ему административное наказание в виде лишения специального права сроком на один год шесть месяцев.
Исходя из положений ч. 1 ст. 1.6 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях обеспечение законности при применении мер административного принуждения предполагает не только наличие законных оснований для применения административного взыскания, но и соблюдение установленного законом порядка привлечения лица к административной ответственности.
При рассмотрении настоящего дела порядок привлечения к административной ответственности был нарушен, поскольку дело об административном правонарушении было рассмотрено с нарушением правил подведомственности.
При таких обстоятельствах Постановление мирового судьи судебного участка N 7 Московского района г. Казани Республики Татарстан от 14 октября 2008 г. и решение судьи Московского районного суда г. Казани Республики Татарстан от 30 октября 2008 г., вынесенные в отношении М. по делу об административном правонарушении, предусмотренном ч. 2 ст. 12.27 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, подлежат отмене.
С учетом того, что на момент рассмотрения в Верховном Суде Российской Федерации жалобы защитника М. - А. двухмесячный срок давности привлечения М. к административной ответственности, установленный ч. 1 ст. 4.5 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях для данной категории дел, истек, производство по делу об административном правонарушении в силу п. 4 ч. 2 ст. 30.17 и п. 6 ч. 1 ст. 24.5 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях подлежит прекращению в связи с истечением срока давности привлечения к административной ответственности.
На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 30.13 и 30.17 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях,
постановил:
жалобу защитника М. - А. удовлетворить.
Постановление мирового судьи судебного участка N 7 Московского района г. Казани Республики Татарстан от 14 октября 2008 г. и решение судьи Московского районного суда г. Казани Республики Татарстан от 30 октября 2008 г., вынесенные в отношении М. по делу об административном правонарушении, предусмотренном ч. 2 ст. 12.27 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, отменить.
Производство по данному делу об административном правонарушении прекратить на основании п. 6 ч. 1 ст. 24.5 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях <1>.
--------------------------------
<1> Постановление Верховного Суда РФ от 10.06.2009 по делу N 11-АД09-2.
Встречались ли на практике случаи рассмотрения дел об административных правонарушениях в области дорожного движения в отношении военнослужащих мировыми судьями и судьями районных судов в связи с сокрытием правонарушителями факта их принадлежности к военной службе? Как реагировал Верховный Суд РФ на такие случаи?
Таких случаев стало значительно меньше. Однако они все же встречаются, о чем свидетельствует Постановление Верховного Суда РФ от 13.01.2011 по делу N 24-АД10-4.
Первый заместитель Председателя Верховного Суда Российской Федерации Серков П.П., рассмотрев жалобу Чернова М.М. на Постановление мирового судьи судебного участка N 7 г. Майкопа Республики Адыгея от 26 января 2010 года и Постановление Председателя Верховного суда Республики Адыгея от 17 мая 2010 года, вынесенные в отношении Чернова М.М. по делу об административном правонарушении, предусмотренном частью 1 статьи 12.26 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях,
установил:
Постановлением мирового судьи судебного участка N 7 г. Майкопа Республики Адыгея от 26 января 2010 года Чернов М.М. признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного частью 1 статьи 12.26 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, и подвергнут административному наказанию в виде лишения права управления транспортными средствами на срок два года.
Постановлением Председателя Верховного суда Республики Адыгея от 17 мая 2010 года Постановление мирового судьи судебного участка N 7 г. Майкопа Республики Адыгея от 26 января 2010 года оставлено без изменения.
В надзорной жалобе, поданной в Верховный Суд Российской Федерации, Чернов М.М. просит об отмене вынесенных в отношении него судебных постановлений по делу об административном правонарушении, считая их незаконными. В обоснование своей надзорной жалобы Чернов М.М. приводит довод о нарушении правил подсудности при рассмотрении дела мировым судьей, а также указывает, что он не был извещен о времени и месте рассмотрения дела.
Изучив материалы дела об административном правонарушении, доводы надзорной жалобы Чернова М.М., оснований для удовлетворения указанной жалобы не нахожу в связи со следующими обстоятельствами.
В силу пункта 2.3.2 Правил дорожного движения Российской Федерации, утв. Постановлением Совета Министров Правительства Российской Федерации от 23 октября 1993 г. N 1090, водитель транспортного средства обязан проходить по требованию сотрудников милиции освидетельствование на состояние опьянения.
В соответствии с частью 1 статьи 12.26 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях административным правонарушением признается невыполнение водителем законного требования сотрудника милиции о прохождении медицинского освидетельствования на состояние опьянения.
Из материалов дела усматривается, что 7 января 2010 года инспектором ДПС роты N 1 ОБ ДПС ГИБДД при МВД по Республике Адыгея в отношении Чернова М.М. составлен протокол об административном правонарушении, предусмотренном частью 1 статьи 12.26 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, согласно которому 7 января 2010 года в 4 часа 39 минут на ул. Тульская-Кирпичная в г. Майкопе Чернов М.М., управляя транспортным средством - автомобилем марки <...>, государственный регистрационный знак <...>, не выполнил законное требование сотрудника милиции о прохождении медицинского освидетельствования на состояние опьянения (л.д. 4).
Факт совершения Черновым М.М. административного правонарушения, ответственность за которое установлена частью 1 статьи 12.26 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, подтверждается протоколом об административном правонарушении (л.д. 4); протоколом о задержании транспортного средства (л.д. 5); протоколом об отстранении от управления транспортным средством (л.д. 6); протоколом о направлении на медицинское освидетельствование на состояние опьянения (л.д. 7); актом медицинского освидетельствования на состояние опьянения лица, которое управляет транспортным средством (л.д. 8); объяснениями свидетелей (л.д. 9 - 10).
Собранные по делу доказательства получили оценку в совокупности с другими материалами дела об административном правонарушении в соответствии с требованиями статьи 26.11 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях.
Указанные действия Чернова М.М. образуют состав административного правонарушения, предусмотренного частью 1 статьи 12.26 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях.
Административное наказание назначено Чернову М.М. в соответствии с санкцией части 1 статьи 12.26 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях.
Вместе с тем мировой судья, правильно указав в вводной и в мотивировочной частях постановления о совершении Черновым М.М. административного правонарушения, предусмотренного частью 1 статьи 12.26 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, в резолютивной части постановления ошибочно указал на привлечение Чернова М.М. к административной ответственности по части 2 статьи 12.26 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях.
Поскольку с учетом изложенных выше обстоятельств указание мировым судьей судебного участка N 7 г. Майкопа Республики Адыгея в резолютивной части постановления от 26 января 2010 года на привлечение Чернова М.М. к административной ответственности по части 2 статьи 12.26 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях является технической ошибкой, она не ставит под сомнение законность и обоснованность состоявшихся по делу судебных постановлений.
Довод жалобы о том, что дело об административном правонарушении рассмотрено мировым судьей с нарушением правил подсудности, повлечь отмену обжалуемых судебных постановлений, состоявшихся по делу об административном правонарушении, не может по следующим основаниям.
Как следует из материалов дела, при оформлении протоколов по делу об административном правонарушении Чернов М.М. сообщил сотруднику ДПС ГИБДД о том, что он не работает. Соответствующие записи имеются в протоколах об административном правонарушении, об отстранении от управления транспортным средством, о задержании транспортного средства, о направлении на медицинское освидетельствование на состояние опьянения (л.д. 4 - 7).
Таким образом, ссылка в жалобе на то, что по требованию Чернова М.М. сотрудником ДПС ГИБДД в протоколы были внесения исправления и в графе "работающий" указана в/ч <...>, не может быть принята во внимание, поскольку данная запись не свидетельствует о том, что Чернов М.М. заявлял сотруднику ГИБДД о том, что является военнослужащим. Кроме того, дополнения, внесенные в протоколы, надлежащим образом не заверены, в связи с чем не представляется возможным определить дату и время внесения исправлений. Имеющийся в материалах дела акт медицинского освидетельствования на состояние опьянения лица, которое управляет транспортным средством, также содержит запись о том, что Чернов М.М. не работает, каких-либо исправлений в акт внесено не было (л.д. 8).
Чернов М.М., зная о возбуждении в отношении него дела об административном правонарушении и будучи надлежащим образом извещенным о его рассмотрении 26 января 2010 года в 10 часов мировым судьей судебного участка N 7 г. Майкопа (л.д. 4), в судебное заседание не явился. При таких обстоятельствах дело правомерно было рассмотрено мировым судьей судебного участка N 7 г. Майкопа в отсутствие Чернова М.М., что согласуется с требованиями части 2 статьи 25.1 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях.
Постановление о привлечении Чернова М.М. к административной ответственности за совершение административного правонарушения, предусмотренного частью 1 статьи 12.26 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, вынесено мировым судьей в пределах двухмесячного срока давности привлечения к административной ответственности, установленного частью 1 статьи 4.5 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях для данной категории дел.
На основании изложенного, руководствуясь статьями 30.13, 30.17 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях,
постановил:
Постановление мирового судьи судебного участка N 7 г. Майкопа Республики Адыгея от 26 января 2010 года и Постановление Председателя Верховного суда Республики Адыгея от 17 мая 2010 года, вынесенные в отношении Чернова М.М. по делу об административном правонарушении, предусмотренном частью 1 статьи 12.26 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, оставить без изменения, жалобу Чернова М.М. - без удовлетворения.
Таким образом, Верховный Суд РФ занял вполне определенную позицию по указанному вопросу: сокрытие факта прохождения военной службы на момент составления протокола об административном правонарушении и последующего рассмотрения дела в суде свидетельствует о недобросовестном поведении правонарушителя, а потому цель, преследуемая при этом, не может признаваться законной и не влияет на изменение подведомственности <1>.
--------------------------------
<1> Подробнее об этом см.: Серков П.П. Рассмотрение дел об административных правонарушениях в судах общей юрисдикции: Науч.-практ. пособие. М., 2009.
В каких случаях дела об административных правонарушениях в области дорожного движения подлежат рассмотрению комиссиями по делам несовершеннолетних и защите их прав?
По общему правилу, установленному в ч. 1 ст. 23.2 КоАП, комиссии по делам несовершеннолетних и защите их прав рассматривают дела об административных правонарушениях, совершенных несовершеннолетними, т.е. лицами в возрасте от 16 до 18 лет. Исключения из этого правила составляют дела об административных правонарушениях, предусмотренных ст. 11.8 и гл. 12 КоАП, которые рассматриваются комиссиями в случаях, когда орган или должностное лицо, к которым поступило данное дело, передают его на рассмотрение комиссии.
Необходимость такой передачи может быть обусловлена характером правонарушения, обстоятельствами его совершения и особенностями личности правонарушителя, которые, по мнению субъекта административной юрисдикции, рассматривающего дело, свидетельствуют о возможности освобождения несовершеннолетнего от административной ответственности с применением к нему меры воздействия принудительно-воспитательного характера, предусмотренной федеральным законодательством о защите прав несовершеннолетних. В свою очередь комиссия по делам несовершеннолетних и защите их прав, установив состав административного правонарушения, вправе применить к несовершеннолетнему любую меру воздействия из числа указанных в ст. 18 Положения о комиссиях по делам несовершеннолетних, утвержденного Указом Президиума Верховного Совета РСФСР от 03.06.1967 <1>, например, объявить выговор либо назначить ему административное наказание из числа предусмотренных в санкции применяемой статьи Особенной части КоАП.
--------------------------------
<1> ВВС РСФСР. 1967. N 23. Ст. 536.
В каких случаях дела об административных правонарушениях в области дорожного движения, переданные на рассмотрение комиссии по делам несовершеннолетних и защите их прав, могут быть направлены в суд?
По общему правилу, вытекающему из особенностей разграничения административно-юрисдикционной компетенции между судебными и несудебными органами, дела об административных правонарушениях, предусмотренных статьями главы 12 КоАП, указанными в ч. 2 ст. 23.1 КоАП, переданные на рассмотрение комиссии по делам несовершеннолетних и защите их прав, могут быть направлены в суд, если санкция применяемой нормы предусматривает возможность назначения административного наказания, отнесенного к исключительной компетенции органов судебной власти, и комиссия придет к выводу о целесообразности применения такого наказания к несовершеннолетнему правонарушителю.
Исходя из тех видов административных наказаний, которые могут применяться к несовершеннолетним правонарушителям за совершение административных правонарушений в области дорожного движения, перечисленных в ч. 2 ст. 23.1 КоАП, такое дело может быть передано в суд только в одном случае - если санкция статьи, подлежащей применению, предусматривает возможность назначения наказания в виде лишения права управления транспортным средством, а лицо, привлекаемое к административной ответственности, имеет водительское удостоверение.
Как определяется общая территориальная подсудность дел об административных правонарушениях в области дорожного движения?
Общие правила территориальной подсудности дел об административных правонарушениях установлены в ч. 1 ст. 29.5 КоАП, согласно которой дела о привлечении к административной ответственности рассматриваются по месту совершения административного правонарушения.
В каких случаях дела об административных правонарушениях, отнесенные законом к компетенции мирового судьи одного судебного участка, могут рассматриваться мировым судьей другого судебного участка? Вправе ли старший мировой судья распределять дела об административных правонарушениях между мировыми судьями различных судебных участков без учета их территориальной юрисдикции?
В соответствии с ч. 3 ст. 8 Федерального закона от 17.12.1998 N 188-ФЗ "О мировых судьях в Российской Федерации" при прекращении или приостановлении полномочий мирового судьи, а также в случае временного отсутствия мирового судьи (болезнь, отпуск и иные уважительные причины) исполнение его обязанностей возлагается на мирового судью другого судебного участка того же судебного района постановлением председателя соответствующего районного суда. В иных случаях дела об административных правонарушениях, отнесенные к ведению мировых судей (ч. 3 ст. 23.1 КоАП), рассматриваются последними только в пределах границ закрепленных за ними судебных участков. Данный вывод следует из содержания ч. 1 ст. 29.5 КоАП, определяющей общую территориальную подсудность дел о привлечении к административной ответственности, во взаимосвязи с ч. 1 ст. 4 Федерального закона "О мировых судьях в Российской Федерации".
Таким образом, с точки зрения оптимизации нагрузки на мировых судей, распределение старшим мировым судьей дел об административных правонарушениях между мировыми судьями различных судебных участков, в том числе путем установления графика рассмотрения соответствующих дел, без учета территориальной юрисдикции судей, конечно, оправданно. Однако подобный подход не соответствует требованиям ст. 29.5 КоАП и приводит к рассмотрению дела с нарушением правил подведомственности, что будет являться основанием для отмены вынесенного постановления в случае его обжалования или опротестования в вышестоящем суде.
Что следует считать местом совершения административного правонарушения, выразившегося в отказе от прохождения медицинского освидетельствования на состояние опьянения (ст. 12.26 КоАП), если такой отказ был заявлен не должностному лицу органа ГИБДД, а медицинскому работнику, - место остановки транспортного средства должностным лицом органа ГИБДД или место нахождения соответствующего медицинского учреждения?
Основанием привлечения к административной ответственности по ст. 12.26 КоАП является зафиксированный в протоколе об административном правонарушении отказ лица от прохождения медицинского освидетельствования на состояние опьянения, заявленный как непосредственно должностному лицу органа ГИБДД, так и медицинскому работнику. Следовательно, если такой отказ был заявлен в медицинском учреждении, в том числе если водитель отказался от того или иного вида исследования в рамках медицинского освидетельствования, местом совершения административного правонарушения следует считать место нахождения соответствующей медицинской организации <1>.
--------------------------------
<1> Обзор судебной практики Верховного Суда РФ за II квартал 2009 г. // БВС РФ. 2009. N 11.
В чем выражается альтернативная территориальная подсудность дел об административных правонарушениях, предусмотренных гл. 12 КоАП?
Альтернативная территориальная подсудность дел об административных правонарушениях в области дорожного движения выражается в возможности рассмотрения дела по месту жительства лица, привлекаемого к административной ответственности.
Что следует считать местом жительства лица, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении, в диспозиции ч. 1 ст. 29.5 КоАП? Является ли таковым место временного пребывания гражданина?
Согласно ст. 20 ГК РФ под местом жительства гражданина понимается место, где он постоянно или преимущественно проживает. В соответствии со ст. 2 Закона РФ от 25.06.1993 N 5242-1 "О праве граждан Российской Федерации на свободу передвижения, выбор места пребывания и жительства в пределах Российской Федерации" местом жительства являются: жилой дом, служебное жилое помещение, специализированные дома (общежитие, гостиница-приют, дом маневренного фонда, специальный дом для одиноких престарелых, дом-интернат для инвалидов, ветеранов и др.) или иное жилое помещение, в котором гражданин постоянно или преимущественно проживает в качестве собственника, по договору найма (поднайма), договору аренды либо на иных основаниях, предусмотренных законодательством РФ. В свою очередь под местом пребывания в указанной статье Закона понимается гостиница, санаторий, дом отдыха, пансионат, кемпинг, туристская база, больница, другое подобное учреждение, а также жилое помещение, не являющееся местом жительства гражданина, в которых он проживает временно.
Как следует из содержания п. 18 Правил регистрации и снятия граждан Российской Федерации с регистрационного учета по месту пребывания и по месту жительства в пределах Российской Федерации и Перечня должностных лиц, ответственных за регистрацию, утвержденных Постановлением Правительства РФ от 17.07.1995 N 713, гражданам, зарегистрированным по месту жительства, производится отметка в паспортах о регистрации по месту жительства. Гражданам, регистрация которых производится по иным документам, удостоверяющим личность, выдается свидетельство о регистрации по месту жительства. Гражданам, зарегистрированным по месту их пребывания в жилых помещениях, не являющихся их местом жительства, выдается свидетельство о регистрации по месту пребывания.
Таким образом, место жительства гражданина, с которым действующее законодательство связывает определение территориальной подведомственности дел об административных правонарушениях (ч. 1 ст. 29.5 КоАП), необходимо отличать от места его пребывания. Данное обстоятельство следует учитывать на практике в целях недопущения фактов недобросовестного поведения со стороны правонарушителя, выражающегося, например, в заявлении указанным лицом ходатайства о передаче дела на рассмотрение по месту его временной регистрации, адрес которой не совпадает с адресом места жительства правонарушителя, названным при составлении протокола об административном правонарушении.
Проиллюстрируем сказанное на следующем примере.
Постановлением мирового судьи, оставленным в силе решением судьи районного суда и постановлением заместителя председателя областного суда, Крюков был привлечен к административной ответственности по ч. 1 ст. 12.26 КоАП и подвергнут административному наказанию в виде лишения права управления транспортными средствами на срок один год 6 месяцев.
Не согласившись с данными судебными актами, защитник Крюкова адвокат Чемерзов обратился с надзорной жалобой в Верховный Суд РФ, ссылаясь на то, что мировой судья неправомерно отказал в удовлетворении заявленного Крюковым ходатайства о рассмотрении дела по месту его жительства.
Изучив материалы дела и доводы надзорной жалобы, первый заместитель Председателя Верховного Суда РФ установил, что при рассмотрении дела мировым судьей Крюковым было заявлено ходатайство о рассмотрении дела по месту его жительства и представлено свидетельство о регистрации по месту пребывания от 29 июня 2010 г. по этому же адресу. Однако, как усматривалось из материалов дела, названное свидетельство было получено Крюковым после составления протокола об административном правонарушении, в котором был указан иной адрес его места жительства. На этом основании Верховный Суд РФ сделал вывод о том, что в удовлетворении ходатайства Крюкова о передаче дела на другой судебный участок мировым судьей было отказано правомерно.
Кроме того, отказывая в удовлетворении вышеназванного ходатайства, мировой судья принял во внимание тот факт, что 28 июня 2010 г. Крюков явился в суд для получения временного разрешения на право управления транспортными средствами, что свидетельствует об имевшейся у него возможности явиться и на рассмотрение дела указанным мировым судьей.
При таких обстоятельствах все состоявшиеся по делу судебные акты были оставлены без изменения, а жалоба Крюкова - без удовлетворения <1>.
--------------------------------
<1> Постановление Верховного Суда РФ от 14.01.2011 по делу N 88-АД10-4.
Вправе ли судья отказать лицу, привлекаемому к административной ответственности, в удовлетворении ходатайства о рассмотрении дела об административном правонарушении по месту его жительства? Если да, то в каких случаях?
До недавнего времени данный вопрос являлся одним из сложных, что обусловлено неоднозначным толкованием положений ч. 1 ст. 29.5 КоАП, согласно которой по ходатайству лица, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении, дело может быть (выделено нами. - Прим. авт.) рассмотрено по месту жительства указанного лица.
Характерна в этом отношении эволюция взглядов Верховного Суда РФ. Так, первоначально Верховный Суд РФ исходил из того, что право лица, привлекаемого к административной ответственности, на рассмотрение дела по месту его жительства не может быть ограничено. В основе данного подхода, изложенного в Обзоре судебной практики за III квартал 2006 г., лежала точка зрения о том, что согласно ст. 47 Конституции РФ никто не может быть лишен права на рассмотрение его дела в том суде и тем судьей, к подсудности которых оно отнесено законом. На этом основании делался вывод, что поскольку лицу, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении, законом предоставлено право на рассмотрение дела по месту его жительства, право лица должно быть реализовано и соответствующее ходатайство лица должно быть судом удовлетворено <1>. Позднее аналогичное разъяснение было дано в Обзоре судебной практики за III квартал 2007 г. <2>.
--------------------------------
<1> БВС РФ. 2007. N 6.
<2> БВС РФ. 2008. N 2.
В целом приведенное суждение не вызывает каких-либо возражений, если речь идет о необоснованном отказе в удовлетворении такого ходатайства, например, по мотиву истечения срока давности привлечения к административной ответственности или непредставления документов, подтверждающих фактическое проживание правонарушителя в указываемом им месте. И здесь мы полностью согласны с Верховным Судом РФ, который в решениях по конкретным делам неоднократно обращал внимание на то, что в силу ч. 1 ст. 1.6 КоАП подобные процессуальные нарушения являются безусловным основанием для отмены вынесенных постановлений.
И все же полностью исключить право субъекта административной юрисдикции отказывать в удовлетворении ходатайства о направлении дела на рассмотрение по месту жительства правонарушителя (на что фактически указывал Верховный Суд РФ в названных разъяснениях) мы не можем. Этот посыл, впрочем, не удавалось опровергнуть до тех пор, пока не вышло Определение Конституционного Суда РФ от 29.01.2009 N 2-О-О "Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Фролова Александра Сергеевича на нарушение его конституционных прав частью 1 статьи 29.5 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях", в котором было сформулировано положение о том, что ходатайство лица, привлекаемого к административной ответственности, о рассмотрении дела по месту его жительства подлежит удовлетворению не во всех случаях, а только когда это продиктовано необходимостью решения задач, связанных с производством по делу.
Отрадно, что в настоящее время правовая позиция Конституционного Суда РФ, выраженная в названном Определении, прочно вошла в практику Верховного Суда РФ, который в Обзоре судебной практики за II квартал 2009 г. официально разъяснил, что право лица, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении, на рассмотрение дела по месту его жительства может быть ограничено при необходимости защиты публичных интересов или интересов других участников производства по делу об административном правонарушении, в частности, в следующих случаях:
1) при проведении по делу об административном правонарушении административного расследования, поскольку в данном случае на основании ч. 2 ст. 29.5 КоАП такие дела рассматриваются по месту нахождения органа, проводившего административное расследование;
2) при совершении лицом административного правонарушения, санкция за совершение которого предусматривает назначение наказания в виде административного ареста, поскольку из системного толкования положений ч. 3 ст. 25.1, ч. 4 ст. 29.6, ст. 32.8 КоАП следует, что такие дела рассматриваются в день получения протокола об административном правонарушении и с обязательным присутствием лица, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении;
3) если производство ведется по делу об административном правонарушении, ответственность за совершение которого предусмотрена законом субъекта РФ;
4) если лицо привлекается к административной ответственности за нарушение скоростного режима на участках дорог или полосах движения для отдельных видов транспортных средств, когда по решению органов исполнительной власти субъектов РФ разрешено повышение скорости на этих участках дорог или полосах и установлены соответствующие знаки (п. 10.2 Правил дорожного движения, утв. Постановлением Правительства РФ N 1090 с последующими изменениями и дополнениями);
5) при наличии по делу об административном правонарушении потерпевшего, не согласного с передачей дела по месту жительства лица, привлекаемого к административной ответственности, поскольку ч. 2 ст. 25.2 КоАП предоставляет потерпевшему процессуальные права, аналогичные правам лица, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении. Положения ч. 3 ст. 25.2 КоАП предусматривают обязательное привлечение потерпевшего в качестве участника производства по делу об административном правонарушении. В данном случае удовлетворение ходатайства лица, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении, о рассмотрении дела по месту его жительства может повлечь нарушение права потерпевшего на судебную защиту;
6) при установлении фактов недобросовестного пользования своими процессуальными правами лицом, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении, выражающегося, например, в последовательном заявлении этим лицом ходатайств об отложении рассмотрения дела об административном правонарушении по каким-либо основаниям, а впоследствии о рассмотрении дела об административном правонарушении по месту жительства. Такое поведение приводит к необоснованному нарушению баланса публичных и частных интересов;
7) если адрес, указанный в ходатайстве, не совпадает с адресом, указанным при составлении протокола об административном правонарушении и при этом не представлены доказательства об изменении адреса места жительства <1>.
--------------------------------
<1> БВС РФ. 2009. N 11.
Позднее п. п. 1, 5, 6 приведенного разъяснения были воспроизведены в подп. "з" п. 3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2005 N 5 (в ред. Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19.12.2013 N 40).
При применении данного разъяснения следует иметь в виду, что приведенный в нем перечень оснований, по которым судья вправе отказать в удовлетворении ходатайства правонарушителя о направлении дела на рассмотрение по месту его жительства, не является исчерпывающим и может быть конкретизирован, исходя из фактических обстоятельств дела, доводов лица, привлекаемого к административной ответственности, а также юридической оценки содеянного. В частности, ни у кого не возникает сомнений, что в удовлетворении такого ходатайства может быть отказано, если место совершения правонарушения и место жительства правонарушителя находятся в границах судебных участков, мировые судьи которых располагаются в одном здании. Именно так, кстати, суды часто и поступают, справедливо полагая, что в подобной ситуации передача дела в "удобный" для гражданина суд не влечет за собой создания наиболее благоприятных и доступных условий для реализации права на судебную защиту, гарантией которого выступают положения ч. 1 ст. 29.5 КоАП.
Необходимо также учесть, что в приведенном примере отказ в передаче дела на рассмотрение по месту жительства правонарушителя оправдан необходимостью обеспечения определенного баланса интересов лица, привлекаемого к административной ответственности и, как правило, заинтересованного в прекращении административного преследования, и публичных интересов, состоящих в решении задач производства по делу об административном правонарушении, предусмотренных ст. 24.4 КоАП.
Примечательно, что следуя такой логике, некоторые суды отказывают в удовлетворении соответствующего ходатайства и в том случае, когда место совершения административного правонарушения и место фактического проживания лица, его совершившего, находятся в границе одного населенного пункта.
Правда, такая позиция не поддерживается Верховным Судом РФ, по мнению которого, судья не вправе отказать в удовлетворении ходатайства лица, привлекаемого к административной ответственности, о передаче дела на рассмотрение по месту его жительства лишь на том основании, что место проживания гражданина находится в одном населенном пункте с местом совершения правонарушения <1>.
--------------------------------
<1> Постановление Верховного Суда РФ от 17.10.2008 по делу N 45-Ад08-10.
Однако при наличии доказательств, свидетельствующих о возможности гражданина присутствовать при рассмотрении дела об административном правонарушении по месту совершения правонарушения, отказ судьи в удовлетворении соответствующего ходатайства не может повлечь отмену судебного постановления.
Приведем типичную аргументацию обоснования данной точки зрения, содержащуюся в Постановлении Московского городского суда от 01.08.2013 по делу N 4а-1199/13:
"В соответствии с ч. 1 ст. 29.5 КоАП РФ дело об административном правонарушении рассматривается по месту его совершения; по ходатайству лица, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении, оно может быть рассмотрено по месту жительства указанного лица. По смыслу указанной нормы, применяемой с учетом правовой позиции Конституционного Суда РФ, выраженной в Определении от 29 января 2009 года N 2-О-О, возможность рассмотрения дела об административном правонарушении по месту жительства лица, в отношении которого ведется производство по делу, предусмотрена законодателем в целях обеспечения явки данного лица в судебное заседание и реализации его права на личное участие в рассмотрении дела об административном правонарушении в том случае, когда явка вышеупомянутого лица в суд затруднена по причине удаленности места его жительства от места совершения административного правонарушения.
Как усматривается из материалов дела, Б. проживает в городе Москве, то есть в том же населенном пункте, в котором было рассмотрено возбужденное в отношении него дело об административном правонарушении. Более того, 15 января 2013 года Б. лично явился на судебный участок N 177 и подал указанное письменное ходатайство, что свидетельствует о наличии у него возможности принять участие в рассмотрении дела мировым судьей судебного участка N 177".
В каких случаях в удовлетворении ходатайства лица, привлекаемого к административной ответственности, о передаче дела на рассмотрение по месту его жительства может быть отказано по мотиву злоупотребления процессуальным правом со стороны указанного лица?
При применении ч. 1 ст. 29.5 КоАП особое внимание следует обращать на факты недобросовестного поведения правонарушителей, которые в ряде случаев ходатайствуют об изменении подсудности рассмотрения дела исключительно с целью затягивания процесса и ухода от административной ответственности.
Такие ситуации нередко возникают в том случае, когда лицо, в отношении которого ведется производство по делу, неоднократно заявляет ходатайства об отложении рассмотрения дела по различным основаниям (например, для ознакомления с материалами дела, реализации права на квалифицированную юридическую помощь), а затем просит передать дело на рассмотрение по месту его жительства. Указанные действия свидетельствуют о злоупотреблении правом со стороны данного лица, в связи с чем заявленное им ходатайство об изменении подсудности дела не может быть удовлетворено. Иное не оправдывало бы усилий по установлению события и состава административного правонарушения, не способствовало бы повышению эффективности публичного преследования и профилактического значения административной ответственности.
Вправе ли должностное лицо, уполномоченное составлять протокол об административном правонарушении, разрешить ходатайство лица, привлекаемого к административной ответственности, о передаче дела на рассмотрение по месту его жительства?
Анализ основных тенденций, складывающихся в практике применения ч. 1 ст. 29.5 КоАП, показывает, что до недавнего времени Верховный Суд РФ не придавал должного значения вопросу о том, на какой стадии производства по делу об административном правонарушении может быть удовлетворено ходатайство лица, привлекаемого к административной ответственности, о передаче дела на рассмотрение по месту его жительства. При этом в судебной практике не исключалась возможность рассмотрения такого ходатайства, заявленного на стадии возбуждения дела, должностным лицом, составившим протокол об административном правонарушении.
Однако в Обзоре судебной практики за IV квартал 2008 г. <1> Верховный Суд РФ указал на то, что удовлетворение ходатайства лица, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении должностным лицом, уполномоченным составлять протокол об административном правонарушении, недопустимо. Суд также отметил, что в случае заявления соответствующего ходатайства при составлении протокола об административном правонарушении должностное лицо, возбудившее дело, обязано занести его в протокол, который должен быть направлен на рассмотрение по подведомственности в сроки, предусмотренные ст. 28.8 КоАП.
--------------------------------
<1> БВС РФ. 2009. N 5.
Думается, направленность приведенного разъяснения ясна предельно четко: обеспечить процессуальные гарантии надлежащего рассмотрения дел об административных правонарушениях, исключив ситуации, когда должностное лицо, составившее протокол об административном правонарушении, неправомерно отказывает в удовлетворении соответствующего ходатайства и направляет дело на рассмотрение по месту совершения административного правонарушения, а судья, к которому поступило такое дело, принимает его к своему производству.
Тем не менее, на практике указанное разъяснение породило дополнительные вопросы. В частности, возникло неоднозначное понимание того, как следует поступить судье, если по ходатайству лица, привлекаемого к административной ответственности, заявленному при составлении протокола об административном правонарушении, должностное лицо, составившее протокол, направило дело на рассмотрение по месту жительства этого лица. Одни судьи стали принимать такие дела к своему производству; другие - возвращать их в орган, составивший протокол, на основании п. 4 ч. 1 ст. 29.4 КоАП, а третьи, руководствуясь п. 5 ч. 1 ст. 29.4 КоАП, - выносить определение о направлении дела на рассмотрение по подведомственности, т.е. по месту совершения правонарушения.
Полагаем, что в данном случае логика рассуждений должна быть следующая. Если основания для ограничения права на изменение подсудности рассмотрения дела, указанные в Обзоре судебной практики Верховного Суда РФ за II квартал 2009 г. (с учетом правовой позиции Конституционного Суда РФ по этому вопросу, изложенной в Определении от 29.01.2009 N 2-О-О), отсутствуют, то судья должен принять такое дело к производству и рассмотреть его, подтвердив в судебном заседании наличие у лица, привлекаемого к административной ответственности, соответствующего ходатайства. При наличии оснований, препятствующих рассмотрению дела по месту жительства правонарушителя, судья должен вынести определение о передаче дела на рассмотрение по подведомственности (п. 5 ч. 1 ст. 29.4; п. 2 ч. 2 ст. 29.9 КоАП).
Вправе ли судья отказать в удовлетворении ходатайства лица, привлекаемого к административной ответственности, о передаче дела на рассмотрение по месту его жительства, если оно впервые было заявлено только в ходе судебного рассмотрения дела?
В постановлениях по конкретным делам Верховный Суд РФ неоднократно обращал внимание на то, что обсуждение ходатайства лица, привлекаемого к административной ответственности, о передаче дела на рассмотрение по месту его жительства, заявленного в ходе судебного заседания, требует осторожного и взвешенного подхода, так как в ряде случаев преследует только одну цель: затянуть сроки рассмотрения дела и уйти от административной ответственности.
При этом в Обзоре судебной практики за III квартал 2009 г. Верховный Суд РФ сформулировал важный вывод о том, что такое ходатайство может быть удовлетворено, если оно является обоснованным и заявлено на первом судебном заседании <1>.
--------------------------------
<1> БВС РФ. 2010. N 2.
Может ли судья, орган, должностное лицо отказать лицу, привлекаемому к административной ответственности, в удовлетворении ходатайства о рассмотрении дела об административном правонарушении по месту его жительства в случае, если такое ходатайство было направлено в суд телеграммой?
Данный вопрос являлся предметом обсуждения в Верховном Суде РФ, который в Обзоре судебной практики за III квартал 2010 г. указал следующее: "Согласно ч. 1 ст. 24.4 КоАП лица, участвующие в производстве по делу об административном правонарушении, имеют право заявлять ходатайства, подлежащие обязательному рассмотрению судьей, органом, должностным лицом, в производстве которых находится данное дело. В соответствии с ч. 1 ст. 29.5 КоАП дело об административном правонарушении рассматривается по месту его совершения. По ходатайству лица, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении, дело может быть рассмотрено по месту жительства данного лица.
Произвольный отказ в удовлетворении ходатайства о рассмотрении дела по месту жительства лица, привлекаемого к административной ответственности, не допускается, а право лица на рассмотрение дела по месту его жительства может быть ограничено лишь при необходимости защиты публичных интересов или интересов других участников производства по делу об административном правонарушении. Аналогичная позиция содержится в Обзоре законодательства судебной практики Верховного Суда РФ за II квартал 2009 г. Вместе с тем судье, органу, должностному лицу, в производстве которых находится дело об административном правонарушении, необходимо учитывать, что в силу ч. 2 ст. 24.4 КоАП единственным условием, которое должно быть выполнено лицами, участвующими в деле, при подаче ходатайства по делу об административном правонарушении, является соблюдение письменной формы ходатайства.
Поскольку всеми процессуальными правами по делу об административном правонарушении наделены только участники производства по делу об административном правонарушении, лица, уполномоченные на это законом, либо лица, представляющие их интересы, судья при поступлении телеграммы с ходатайством о рассмотрении дела об административном правонарушении по месту жительства лица, привлекаемого к административной ответственности, должен установить факт заявления такого ходатайства именно тем лицом, в отношении которого ведется производство по делу, либо его защитником, уполномоченным в установленном порядке на совершение таких действий, т.е. проверить достоверность волеизъявления такого лица об изменении подсудности рассмотрения дела. В связи с этим, обсуждая ходатайство, судья должен располагать подтверждением того, что телеграмма направлена лицом, в отношении которого ведется производство по делу.
Поэтому в случае заявления ходатайства путем направления телеграммы необходимо руководствоваться Правилами оказания услуг телеграфной связи, утвержденными Постановлением Правительства РФ от 15.04.2005 N 222, которые являются обязательными как для операторов связи, так и для ее пользователей. В соответствии с п. 44 Правил при необходимости передачи адресату данных о фамилии и адресе лица, направившего телеграмму, эти данные должны включаться отправителем в текст телеграммы.
В связи с тем что информация о месте жительства (адресе) лица, заявившего ходатайство о рассмотрении дела по месту его жительства, а также о его фамилии, имени и отчестве является необходимой для идентификации его как участника производства по делу об административном правонарушении и решении вопроса о направлении дела по территориальной подсудности в случае удовлетворения соответствующего ходатайства, данные сведения должны быть указаны в тексте телеграммы в обязательном порядке. По общему правилу ходатайство, заявленное в письменном виде, помимо сведений о лице, его заявившем, должно содержать и подпись такого лица.
Учитывая вышеизложенное, телеграмма заявителя о подаче соответствующего ходатайства должна быть оформлена в соответствии с п. 51 Правил оказания услуг телеграфной связи, т.е. его подпись должна быть заверена оператором связи. На бланке телеграммы вида "заверенная оператором связи" делаются служебные отметки - выписки из документов, удостоверяющих личность отправителя. Все заверяющие записи, сделанные оператором связи, включаются в текст заверенной телеграммы (п. 51).
Таким образом, ходатайство по делу об административном правонарушении должно быть подано путем направления в суд телеграммы с учетом перечисленных выше требований.
При условии, что в телеграмме содержатся указанные выше сведения о таком лице и его подпись, заверенные в установленном порядке оператором связи, а также отсутствуют какие-либо иные основания для отказа в удовлетворении соответствующего ходатайства, судья, орган, должностное лицо не вправе отказать лицу, привлекаемому к административной ответственности, в удовлетворении ходатайства о рассмотрении дела об административном правонарушении по месту его жительства только на том основании, что ходатайство было направлено в суд телеграммой".
Может ли быть удовлетворено ходатайство юридического лица о передаче дела на рассмотрение по месту его нахождения?
Как следует из буквального толкования ч. 1 ст. 29.5 КоАП, предусматривающей право лица, привлекаемого к административной ответственности, изменить подсудность рассмотрения дела об административном правонарушении, данная норма распространяется только на граждан. Следовательно, ходатайство юридического лица о передаче дела на рассмотрение по месту его нахождения не может быть удовлетворено, поскольку КоАП это не предусмотрено.
Подлежит ли удовлетворению ходатайство лица, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении, влекущем лишение права управления транспортным средством, о передаче дела на рассмотрение по месту учета транспортного средства?
В результате изменений, внесенных в КоАП Федеральным законом от 23.07.2010 N 175-ФЗ, ч. 4 ст. 29.5 КоАП, которая предусматривала возможность рассмотрения дела об административном правонарушении, влекущем лишение права управления транспортным средством, по месту учета транспортного средства, была признана утратившей силу. Поэтому в настоящее время соответствующее ходатайство не может быть удовлетворено. В противном случае будет нарушен порядок рассмотрения дела об административном правонарушении, что является основанием для отмены вынесенного постановления в вышестоящем суде.
Что понимается под специальной территориальной подведомственностью дел об административных правонарушениях в области дорожного движения?
Специальная территориальная подведомственность предусмотрена: а) по делам об административных правонарушениях несовершеннолетних, которые всегда рассматриваются по месту их жительства (ч. 3 ст. 29.5 КоАП); б) по делам об административных правонарушениях, по которым производство осуществлялось в форме административного расследования. Такие дела рассматриваются по месту нахождения органа, проводившего расследование (ч. 3 ст. 29.5 КоАП); в) по делам об административных правонарушениях, предусмотренных гл. 12 КоАП, зафиксированных с применением работающих в автоматическом режиме специальных технических средств, имеющих функции фото- и киносъемки, видеозаписи, или средств фото- и киносъемки, видеозаписи. Такие дела рассматривается по месту нахождения органа, в который поступили соответствующие материалы.
Каким образом следует определять подсудность рассмотрения дела об административном правонарушении, по которому проводилось административное расследование, если место нахождения должностного лица, проводившего административное расследование, и место нахождения органа, от имени которого оно проводилось, не совпадают?
По смыслу ч. 2 ст. 29.5 КоАП если место нахождения должностного лица, проводившего административное расследование, и место нахождения органа, от имени которого оно проводилось, не совпадают (например, орган находится в другом населенном пункте или в другом районе этого населенного пункта), то дело подлежит рассмотрению по месту фактического нахождения соответствующего должностного лица. В частности, если административное расследование по делу об административном правонарушении проводилось должностным лицом подразделения ГИБДД УВД г. N, расположенного на территории N-го районного суда, а само УВД относится к юрисдикции К-ого районного суда, то дело об административном правонарушении будет рассматриваться в N-м суде.
Аналогичное разъяснение ныне содержится в уточненной редакции подп. "з" п. 3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2005 (в ред. Постановления Пленума Верховного суда РФ от 19.12.2013), согласно которому если административное расследование проводилось должностным лицом структурного подразделения территориального органа федерального органа исполнительной власти (например, межрайонного отдела, межрайонного отделения, отдела, отделения, территориального пункта), то дело об административном правонарушении подлежит рассмотрению судьей районного суда по месту нахождения названного структурного подразделения, проводившего административное расследование.
В этом смысле формулировка ч. 2 ст. 29.5 КоАП не совсем удачна. В ней явно не хватает указания на то, что дело об административном правонарушении, по которому было проведено административное расследование, рассматривается по месту нахождения органа, должностного лица, проводивших административное расследование.
Как следует определять подсудность дела об административном правонарушении, по которому проводилось административное расследование, если место нахождения органа, проводившего административное расследование, относится к юрисдикции нескольких районных судов?
Учитывая, что в данном случае специальная норма ч. 2 ст. 29.5 КоАП о рассмотрении дела по месту нахождения органа, проводившего административное расследование, не может быть применена, необходимо руководствоваться общей нормой ч. 1 ст. 29.5 КоАП о рассмотрении дела по месту совершения правонарушения. Так, например, если административное расследование проводилось должностным лицом органа ГИБДД, расположенного на территории N-го и К-го районных судов, а правонарушение было совершено в пределах юрисдикции N-го суда, то в этом суде и будет рассматриваться дело.
Как определяется территориальная подведомственность дел об административных правонарушениях, предусмотренных главой 12 КоАП, зафиксированных с применением работающих в автоматическом режиме специальных технических средств, имеющих функции фото- и киносъемки, видеозаписи?
В соответствии с ч. 5 ст. 29.5 КоАП дела об административных правонарушениях, предусмотренных гл. 12 КоАП и зафиксированных с применением работающих в автоматическом режиме специальных технических средств, имеющих функции фото- и киносъемки, видеозаписи, или средств фото- и киносъемки, видеозаписи, теперь рассматриваются не по месту совершения административного правонарушения, а по месту нахождения органа, в который поступили материалы, полученные с помощью таких средств.
При применении данной нормы следует иметь в виду, что на практике материалы, полученные с помощью стационарных и мобильных средств автоматической фиксации, как правило, поступают не в органы ГИБДД по месту выявления правонарушений, а в специализированные центры обработки информации, создаваемые в административных центрах субъектов РФ (например, в Москве - это Центр автоматизированной фиксации административных правонарушений в области дорожного движения ГУ МВД России по г. Москве).
Каким образом следует решать вопрос о подведомственности рассмотрения дела об административном правонарушении при конкуренции правовых норм, определяющих место его рассмотрения?
В реальной жизни возможны различные сочетания установленных законодателем критериев, положенных в основу определения подведомственности дел об административных правонарушениях, поэтому на практике возможны споры о компетенции. На это обратили внимание авторы Комментария к Кодексу РФ об административных правонарушениях под редакцией Э.Н. Ренова <1>. Так, при сопоставлении норм о подведомственности большую юридическую силу имеют нормы, регулирующие компетенцию судей военных судов, нежели нормы о компетенции судей районных судов и мировых судей. Как справедливо отмечает М.С. Студеникина, приоритет военных судов обусловлен тем, что право на рассмотрение дел об административных правонарушениях, совершенных военнослужащими и гражданами, проходящими военные сборы, было им предоставлено Федеральным конституционным законом от 23.06.1999 N 1-ФКЗ "О военных судах Российской Федерации", являющегося актом более высокой юридической силы по сравнению с КоАП <2>.
--------------------------------
<1> Комментарий к Кодексу Российской Федерации об административных правонарушениях / Под ред. Э.Н. Ренова. М., 2002. С. 686.
<2> Студеникина М.С. Судебные гарантии прав граждан при разрешении индивидуальных административных дел // Актуальные вопросы административно-деликтного права: Материалы Междунар. науч.-практ. конференции. М., 2005. С. 243.
Если по делу о правонарушении, совершенном несовершеннолетним, было проведено административное расследование, то нормой, определяющей территориальную подведомственность, следует считать ч. 3 ст. 29.5 КоАП. Таким образом, данное дело подлежит рассмотрению по месту жительства лица, совершившего правонарушение (п. 3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2005 N 5).
Глава 3. ПРОИЗВОДСТВО ПО ДЕЛАМ ОБ АДМИНИСТРАТИВНЫХ
ПРАВОНАРУШЕНИЯХ В ОБЛАСТИ ДОРОЖНОГО ДВИЖЕНИЯ
3.1. Участники производства по делам об административных
правонарушениях в области дорожного движения
Каков состав участников производства по делам об административных правонарушениях в области дорожного движения?
Производство по делам об административных правонарушениях складывается из действий целого ряда органов и лиц, являющихся его субъектами. Процессуальные права и обязанности каждого субъекта данного производства обусловлены его процессуальной функцией в нем, в зависимости от которой все субъекты могут быть разделены на три группы.
1. Властные субъекты. К ним относятся должностные лица, уполномоченные возбуждать дела об административных правонарушениях и применять меры обеспечения производства по делам об административных правонарушениях, а также органы, должностные лица и судьи, уполномоченные рассматривать дела об административных правонарушениях (субъекты административной юрисдикции).
2. Лица, заинтересованные в рассмотрении дела, - лицо, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении, потерпевший, законные представители физических и юридических лиц, защитники и представители, прокурор.
3. Лица, содействующие осуществлению производства, - свидетели, понятые, специалисты, эксперты и переводчики.
Две последние группы субъектов называют участниками производства по делам об административных правонарушениях, статус которых определен в главе 25 КоАП. Властные субъекты, уполномоченные рассматривать дела об административных правонарушениях, обособлены от иных участников данного производства и выделены в самостоятельную главу 23 Кодекса.
Государственные органы и должностные лица, уполномоченные возбуждать дела об административных правонарушениях, участниками производства по делам об административных правонарушениях не являются <1>.
--------------------------------
<1> Есть достаточные основания полагать, что ситуация изменится, поскольку на рассмотрении Государственной Думы находится проект федерального закона, в соответствии с которым в круг участников производства по делам об административных правонарушениях предполагается ввести должностных лиц, уполномоченных составлять протоколы об административных правонарушениях, определив их статус в ст. 25.11.1 КоАП.
Какими процессуальными правами наделено лицо, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении?
КоАП предусматривает широкие процессуальные права лица, в отношении которому ведется производство по делу об административном правонарушении. Часть 1 ст. 25.1 КоАП называет лишь неполный перечень этих прав. Их конкретизация, а также иные процессуальные права лица, привлекаемого к административной ответственности, содержатся в других статьях процессуальной части КоАП:
- право знакомиться со всеми материалами дела, в том числе с протоколом об административном правонарушении (ст. 28.2), постановлением о возбуждении дела прокурором (ст. 28.4), определением о проведении административного расследования (ст. 28.7), определением о назначении экспертизы до направления его для исполнения (ст. 26.4), протоколами применения мер обеспечения производства по делам об административных правонарушениях (гл. 27);
- право получить копию протокола об административном правонарушении, протоколов применения мер обеспечения производства (ст. 28.2, гл. 27);
- право давать объяснения, которые отражаются в протоколе об административном правонарушении, протоколе о применении мер обеспечения производства по делу, протоколе рассмотрения дела либо записываются и приобщаются к делу (ст. 26.3);
- право представлять доказательства (ч. 1 ст. 25.1);
- право заявлять ходатайства, в том числе о привлечении в качестве экспертов указанных им лиц (ст. 26.4); о продлении срока рассмотрения дела (ст. 29.6); о восстановлении судьей или должностным лицом, правомочными рассматривать жалобу на постановление по делу об административном правонарушении, срока обжалования (ст. 30.3); о предоставлении отсрочки или рассрочки исполнения постановления о назначении административного наказания (ст. 31.5);
- право ставить вопросы перед экспертом (ст. 26.4);
- право заявлять отводы эксперту, специалисту, переводчику, судье, члену коллегиального органа, должностному лицу, на рассмотрение которых передано дело об административном правонарушении (ст. ст. 25.13, 26.4, 29.3);
- право пользоваться юридической помощью защитника (ч. 1 ст. 25.5);
- право участвовать в рассмотрении дела об административном правонарушении (за исключением дел об административных правонарушениях, влекущих административный арест или административное выдворение иностранного гражданина или лица без гражданства за пределы Российской Федерации, которые всегда рассматриваются с участием лица, привлекаемого к административной ответственности);
- право получить копию постановления по делу об административном правонарушении (ст. 29.11);
- право обжаловать постановление и (или) решение по делу об административном правонарушении (ст. ст. 30.1, 30.9, 30.12).
Кто может быть признан потерпевшим по делу об административном правонарушении в области дорожного движения?
Согласно ч. 1 ст. 25.2 КоАП потерпевшим является физическое лицо или юридическое лицо, которому административным правонарушением причинен физический, имущественный или моральный вред. В качестве потерпевших по делам об административных правонарушениях в области дорожного движения чаще всего выступают участники дорожно-транспортного происшествия, которым в результате нарушения Правил дорожного движения причинен имущественный или физический вред.
При рассмотрении таких дел судья, орган, должностное лицо должны учитывать, что если дорожно-транспортное происшествие произошло с участием двух и более транспортных средств, то признание одного из участников произошедшего потерпевшим по делу об административном правонарушении, возбужденному в отношении другого участника, не зависит от того, виновен ли последний в дорожно-транспортном происшествии и имеется ли причинно-следственная связь между нарушением указанным лицом Правил дорожного движения и причинением вреда, возникшего вследствие дорожно-транспортного происшествия. Данный вопрос подлежит разрешению в порядке гражданского судопроизводства, в то время как в рамках производства по делу об административном правонарушении подлежит выяснению вопрос только о виновности лица, привлекаемого к административной ответственности, в нарушении Правил дорожного движения и наличии причинно-следственной связи между совершенным правонарушением и вредом, возникшим вследствие его совершения <1>. Судебная практика также идет по этому пути.
--------------------------------
<1> Разъяснения по этому поводу даны в Обзоре судебной практики Верховного Суда РФ за IV квартал 2004 г. // БВС РФ. 2005. N 7.
Приведем пример.
Постановлением инспектора ДПС ГИБДД В. была привлечена к административной ответственности по ч. 2 ст. 12.13 КоАП за то, что в нарушение требований п. 13.4 Правил дорожного движения при повороте налево на зеленый сигнал светофора не уступила дорогу транспортному средству, двигавшемуся во встречном направлении прямо. Решением судьи городского суда, вынесенным по жалобе В., данное постановление было отменено и производство по делу прекращено в связи с отсутствием в действиях В. состава административного правонарушения. Потерпевший А. обжаловал это решение в областной суд, ссылаясь на то, что при рассмотрении жалобы В. судья городского суда дал оценку его (А.) действиям, чего был делать не вправе.
Рассмотрев жалобу А., судья областного суда отметил следующее. Прекращая производство по делу в связи с отсутствием состава административного правонарушения, судья городского суда установил виновность потерпевшего в нарушении Правил дорожного движения, указав, что водитель А. выехал на перекресток на запрещающий сигнал светофора. Вместе с тем в соответствии с положениями ст. ст. 1.5, 2.1, 24.1, 26.1 КоАП судья при рассмотрении дела об административном правонарушении не вправе выяснять обстоятельства дорожно-транспортного происшествия и разрешать вопрос о причинно-следственной связи между нарушением лицом Правил дорожного движения и дорожно-транспортным происшествием, а также давать правовую оценку действиям второго участника дорожно-транспортного происшествия. При наличии спора эти вопросы подлежат выяснению в порядке гражданского судопроизводства.
При таких обстоятельствах решение судьи городского суда было изменено путем исключения из него вывода о том, что водитель А. допустил нарушение Правил дорожного движения <1>.
--------------------------------
<1> Решение судьи Свердловского областного суда от 22.04.2009 по делу N 72-132/2009.
При решении вопроса о признании лица потерпевшим по делу об административном правонарушении в области дорожного движения необходимо особенно внимательно рассматривать ситуации, когда в результате дорожно-транспортного происшествия с участием двух и более транспортных средств каждому из них причинен вред и в отношении каждого водителя, нарушившего Правила дорожного движения, составлен протокол об административном правонарушении.
В этом случае каждый водитель будет проходить в качестве потерпевшего по делу, возбужденному в отношении другого водителя. Следует также учесть, что если в отношении одного из водителей вынесено определение об отказе в возбуждении дела об административном правонарушении или постановление о прекращении производства по делу и он обжалует его в суде, то другой водитель, автомобилю которого причинены механические повреждения, будет являться потерпевшим по данному делу и должен быть привлечен к участию в его рассмотрении.
Возможно ли наличие потерпевших по делам об административных правонарушениях с формальным составом?
Как следует из содержания ст. 25.2 КоАП, привлечение потерпевшего в качестве участника производства по делу об административном правонарушении не ставится в зависимость от того, является ли состав административного правонарушения формальным или материальным. Это особенно важно учесть, поскольку на первых этапах применения КоАП имели место случаи, когда право лица на участие в деле в качестве потерпевшего необоснованно ограничивалось только теми составами правонарушений, которые являются материальными. Кардинальный поворот в решении данного вопроса произошел после принятия Постановления Пленума Верховного Суда РФ N 5, который подтвердил несостоятельность такого подхода (п. 11) <1>.
--------------------------------
<1> Верховный Суд РФ и ранее формулировал данное положение. В частности, в Обзоре судебной практики за II квартал 2004 г. он указывал на то, что участник дорожно-транспортного происшествия, автомобилю которого причинен ущерб вследствие совершения административного правонарушения, должен быть обязательно привлечен к участию в деле в качестве потерпевшего, независимо от того, является ли состав правонарушения материальным или формальным.
В каких случаях собственник (владелец) транспортного средства, получившего механические повреждения в результате дорожно-транспортного происшествия, участником которого он не являлся, может быть признан потерпевшим по делу об административном правонарушении, возбужденному в отношении одного из водителей транспортных средств?
По смыслу ч. 1 ст. 25.2 КоАП гражданин может быть признан потерпевшим по делу об административном правонарушении в области дорожного движения независимо от того, является ли он непосредственным участником дорожно-транспортного происшествия или собственником (владельцем) транспортного средства, которому в результате дорожно-транспортного происшествия причинен вред <1>.
--------------------------------
<1> Это особенно важно подчеркнуть, если учесть, что на практике имеют место случаи, когда владельцы транспортных средств, получивших механические повреждения в результате дорожно-транспортного происшествия, не привлекаются к участию в производстве по делу об административном правонарушении в качестве потерпевших, если дорожно-транспортное происшествие произошло без их участия.
Данное правило распространяется и на юридических лиц, являющихся собственниками транспортных средств, получивших повреждения в результате дорожно-транспортного происшествия.
В принципе, такой подход не является новым. Он сформировался еще в период действия КоАП РСФСР и основывался на положениях ст. 248 прежнего Кодекса, содержавшей понятие потерпевшего, воспринятое при подготовке нового КоАП <1>. После вступления в силу КоАП практика судов общей юрисдикции также исходила из этого.
--------------------------------
<1> Определение Верховного Суда РФ от 23.12.1996 N 43-Вп96-7.
Однако в 2010 г. Верховный Суд РФ уточнил свою позицию по данному вопросу, указав, что собственник транспортного средства, на котором было совершено административное правонарушение, не являющийся участником дорожно-транспортного происшествия, не может быть признан потерпевшим по делу об административном правонарушении, возбужденному в отношении лица, управляющего этим транспортным средством.
Определенный интерес в этом отношении представляет следующее дело.
Первый заместитель Председателя Верховного Суда Российской Федерации Серков П.П., рассмотрев жалобу Белоусова А.П., действующего на основании доверенности в интересах Лавренина С.Н., на Определение судьи Октябрьского районного суда г. Орска от 13 октября 2009 года, решение судьи Оренбургского областного суда от 12 ноября 2009 года и Постановление заместителя председателя Оренбургского областного суда от 16 апреля 2010 года, вынесенные в отношении Углова К.В. по делу об административном правонарушении, предусмотренном статьей 12.16 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях,
установил:
постановлением инспектора по ИАЗ ОБ ДПС ГИБДД УВД по муниципальному образованию г. Орск Оренбургской области от 15 сентября 2009 года Углов К.В. признан виновным в совершении административного правонарушения, ответственность за которое предусмотрена статьей 12.16 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, и подвергнут административному наказанию в виде административного штрафа в размере 100 рублей.
Собственник автомобиля, которым управлял Углов К.В., - Лавренин С.Н., не согласившись с вынесенным в отношении Углова К.В. по делу об административном правонарушении постановлением от 15 сентября 2009 года, обжаловал указанное постановление в суд.
Определением судьи Октябрьского районного суда г. Орска Оренбургской области от 13 октября 2009 года жалоба Лавренина С.Н. возвращена без рассмотрения в связи с тем, что он не является потерпевшим по данному делу об административном правонарушении и, следовательно, не имеет права обжаловать состоявшееся в отношении Углова К.В. Постановление от 15 сентября 2009 года.
Решением судьи Оренбургского областного суда от 12 ноября 2009 года Определение судьи Октябрьского районного суда от 13 октября 2009 года оставлено без изменения.
Постановлением заместителя председателя Оренбургского областного суда от 16 апреля 2010 года определение судьи Октябрьского районного суда г. Орска Оренбургской области от 13 октября 2009 года и решение судьи Оренбургского областного суда от 12 ноября 2009 года оставлены без изменения, жалоба представителя Лавренина С.Н. - без удовлетворения.
Не согласившись с указанными судебными решениями, представитель Лавренина С.Н. - Белоусов А.П. обратился в Верховный Суд Российской Федерации с надзорной жалобой. В обоснование требований Белоусов А.П. ссылается на то, что в результате дорожно-транспортного происшествия автомобилю Лавренина С.Н. был причинен ущерб, поэтому Лавренин С.Н. в силу статьи 25.2 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях является потерпевшим по делу об административном правонарушении и имеет право обжаловать постановление должностного лица.
Ознакомившись с доводами жалобы, изучив материалы дела, оснований для удовлетворения указанной жалобы не нахожу в связи со следующими обстоятельствами.
Как усматривается из материалов дела, 16 августа 2009 года в 4 часа 15 минут на пр. Ленина в районе дома 26 г. Орска Оренбургской области произошло дорожно-транспортное происшествие с участием автомобиля марки <...>, государственный регистрационный знак <...>, принадлежащего на праве собственности Лавренину С.Н., под управлением водителя Углова К.В.
Возвращая жалобу Лавренина С.Н. без рассмотрения, судья Октябрьского районного суда г. Орска Оренбургской области обоснованно указал, что Лавренин С.Н. не относится к числу лиц, перечисленных в статьях 25.1 - 25.5 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, поэтому он не наделен правом обжалования постановления по делу об административном правонарушении, вынесенного в отношении Углова К.В.
В соответствии с частью 1 статьи 30.1 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях постановление по делу об административном правонарушении может быть обжаловано лицами, указанными в статьях 25.1 - 25.5 названного Кодекса.
Согласно части 1 статьи 25.2 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях потерпевшим является физическое лицо или юридическое лицо, которым административным правонарушением причинен физический, имущественный или моральный вред.
Собственник автомобиля, на котором совершено административное правонарушение, не может быть признан потерпевшим по делу об административном правонарушении, возбужденному в отношении лица, управляющим данным транспортным средством.
Поскольку Лавренин С.Н. не является участником дорожно-транспортного происшествия и не является потерпевшим по делу об административном правонарушении, то он не вправе обжаловать постановление по делу об административном правонарушении, вынесенное в отношении Углова К.В.
На основании изложенного, руководствуясь статьями 30.13 и 30.17 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях,
постановил:
Определение судьи Октябрьского районного суда г. Орска от 13 октября 2009 года, решение судьи Оренбургского областного суда от 12 ноября 2009 года и Постановление заместителя председателя Оренбургского областного суда от 16 апреля 2010 года оставить без изменения, жалобу Белоусова А.П., действующего на основании доверенности в интересах Лавренина С.Н., - без удовлетворения <1>.
--------------------------------
<1> Постановление Верховного Суда РФ от 13.11.2010 N 47-АД10-4.
Вместе с тем анализ последующих постановлений Верховного Суда РФ по конкретным делам позволяет сделать вывод о том, что судебная практика по этому вопросу еще недостаточно устойчива.
Следующее дело - яркое тому подтверждение.
15 декабря 2011 г. в 8 часов 30 минут в районе д. 12 по Нагатинской набережной в г. Москве произошло дорожно-транспортное происшествие с участием двух транспортных средств, одно из которых принадлежало ГУП "Мосавтохолод". Водителем данного транспортного средства являлся А.В. Коршаков, который постановлением должностного лица органа ГИБДД был признан виновным в нарушении п. 8.5 Правил дорожного движения и подвергнут административному наказанию по ч. 1.1 ст. 12.14 КоАП РФ.
Решением судьи Симоновского районного суда г. Москвы вышеназванное постановление было оставлено без изменений.
Не согласившись с решением судьи районного суда, представитель ГУП "Мосавтохолод" обратился с жалобой в Московский городской суд.
Определением судьи Московского городского суда, оставленным без изменения постановлением заместителя председателя Московского городского суда, жалоба представителя предприятия была возвращена заявителю на том основании, что она подана лицом, которое не может быть признано потерпевшим по данному делу, следовательно, не имеющим права обжалования указанного судебного акта. Приходя к такому выводу, судебные инстанции исходили из того, что предприятие является собственником транспортного средства, водитель которого совершил административное правонарушение, послужившее основанием привлечения его к административной ответственности.
Верховный Суд РФ не согласился с таким выводом, указав, что в силу ст. 25.2 КоАП ГУП "Мосавтохолод", которому административным правонарушением причинен имущественный вред, является потерпевшим и его законный представитель либо представитель вправе обжаловать решение судьи районного суда <1>.
--------------------------------
<1> Постановление Верховного Суда РФ от 30.10.2013 по делу N 5-АД13-27.
Как видим, по сравнению с предыдущим постановлением, в приведенном примере потерпевшим по делу об административном правонарушении, предусмотренном ч. 1.1 ст. 12.14 КоАП, был признан собственник транспортного средства, водитель которого совершил административное правонарушение и был привлечен к административной ответственности.
Должен ли привлекаться к участию в производстве по делу об административном правонарушении, предусмотренном ч. 2 ст. 12.27 КоАП, в качестве потерпевшего водитель, являющийся участником дорожно-транспортного происшествия, в результате которого ему причинен вред здоровью или материальный ущерб? Является ли потерпевшим по такому делу собственник транспортного средства, которым в результате дорожно-транспортного происшествия получены механические повреждения?
В судебной практике один из водителей - участников дорожно-транспортного происшествия, которому причинен вред здоровью или материальный ущерб, как правило, рассматривается в качестве потерпевшего по делу об административном правонарушении, предусмотренном ч. 2 ст. 12.27 КоАП, возбужденному в отношении другого участника произошедшего со всеми вытекающими отсюда процессуальными правами, закрепленными в ст. 25.2 КоАП <1>.
--------------------------------
<1> См., например: Методические рекомендации по рассмотрению дел об административных правонарушениях, выразившихся в невыполнении водителем обязанностей в связи с дорожно-транспортным происшествием // Бюллетень судебной практики Свердловского областного суда по делам об административных правонарушениях за 4 квартал 2010 г.
Однако существует и иная точка зрения, согласно которой в производстве по делам об административных правонарушениях, предусмотренных ч. 2 ст. 12.27 КоАП, потерпевших быть в принципе не может. В частности, на протяжении многих лет данной позиции придерживался Московский городской суд.
Логика такого вывода заключалась в следующем: по смыслу закона признание лица потерпевшим не зависит от того, является ли наступление последствий признаком состава административного правонарушения (п. 11 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2005 N 5), но зависит от наличия причинно-следственной связи между совершенным деянием и причиненным названному лицу вредом. В связи с этим одного лишь факта участия лица в дорожно-транспортном происшествии, повлекшем причинение ему материального ущерба, еще недостаточно для признания указанного лица потерпевшим по делу об административном правонарушении в области дорожного движения. В данном случае необходимо наличие причинно-следственной связи между нарушением Правил дорожного движения, послужившим основанием к возбуждению дела об административном правонарушении, и причиненным вредом.
Между тем вред, причиненный одному из водителей - участников дорожно-транспортного происшествия, возникает вследствие дорожно-транспортного происшествия и не находится в причинно-следственной связи с нарушением водителем, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении, предусмотренном ч. 2 ст. 12.27 КоАП, установленного в п. 2.5 Правил дорожного движения запрета оставлять место дорожно-транспортного происшествия, участником которого он являлся. Более того, вопрос о лице, виновном в нарушении Правил дорожного движения, повлекшем дорожно-транспортное происшествие, равно как и вопрос о виновнике дорожно-транспортного происшествия, не относится к предмету доказывания по данным делам.
Указанная позиция, увы, не была поддержана Верховным Судом РФ, который при рассмотрении жалоб на вступившие в законную силу постановления и (или) решения по делам об административных правонарушениях, предусмотренных ч. 2 ст. 12.27 КоАП, сформулировал положение о том, что второй участник дорожно-транспортного происшествия, повлекшего причинение ему вреда здоровью или материального ущерба, является потерпевшим.
Более того, в Постановлении по делу об административном правонарушении от 30.10.2013 N 69-АД13-7 Верховный Суд РФ распространил приведенный подход на собственников транспортных средств, получивших механические повреждения в результате дорожно-транспортного происшествия:
13 декабря 2011 г. в 16 часов 45 минут в районе д. 31 по ул. Островского в г. Сургуте произошло дорожно-транспортное происшествие с участием автомобиля под управлением Беликова и автомобиля под управлением Ж., принадлежащего Гурьянову на праве собственности.
Постановлением должностного лица органа ГИБДД производство по делу об административном правонарушении, предусмотренном ч. 2 ст. 12.27 КоАП, в отношении А.В. Беликова было прекращено.
Не согласившись с данным постановлением, Гурьянов обжаловал его в Сургутский городской суд Ханты-Мансийского автономного округа - Югры.
Определением судьи Сургутского городского суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры, оставленным без изменения решением судьи Суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры и постановлением заместителя председателя Суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры, жалоба Гурьянова была возвращена заявителю без рассмотрения на том основании, что он не относится к числу лиц, перечисленных в ст. ст. 25.1 - 25.5 КоАП, и поэтому не наделен правом обжалования указанного постановления.
Гурьянов обратился в Верховный Суд РФ с жалобой на данные судебные акты, ссылаясь на то, что они нарушают его право на судебную защиту.
Верховный Суд РФ отменил все состоявшиеся по делу судебные решения и возвратил дело в городской суд для рассмотрения жалобы Гурьянова по существу. В обоснование такого вывода Верховный Суд РФ указал, что в результате дорожно-транспортного происшествия принадлежащий Гурьянову автомобиль получил механические повреждения.
Таким образом, Гурьянов, которому административным правонарушением причинен имущественный вред, является потерпевшим и вправе обжаловать постановление должностного лица.
Обращает на себя внимание тот факт, что в данном случае Верховный Суд РФ по существу поставил знак равенства между вредом, причиненным собственнику транспортного средства административным правонарушением, и вредом, причиненным ему в результате дорожно-транспортного происшествия, сославшись при этом на п. 11 Постановления Пленума от 24.03.2005 N 5.
Какими процессуальными правами обладает потерпевший в производстве по делам об административных правонарушениях?
Потерпевший, являясь лицом, которому административным правонарушением причинен физический, имущественный или моральный вред, имеет в административном процессе свои собственные интересы, для защиты которых он наделен широкими процессуальными правами:
- знакомиться со всеми материалами дела об административном правонарушении, в том числе с определением о назначении экспертизы до направления его для исполнения (ч. 4 ст. 26.4);
- требовать получения копии протокола об административном правонарушении (ч. 6 ст. 28.2), а также постановления по делу об административном правонарушении (ч. 2 ст. 29.11);
- получить копию решения по жалобе на постановление по делу об административном правонарушении в случае его обжалования (ч. 2 ст. 30.8), копию определения по вопросу отсрочки, рассрочки и приостановления исполнения постановления о назначении административного наказания;
- давать объяснения, которые отражаются в протоколе об административном правонарушении, протоколе применения меры обеспечения производства по делу об административном правонарушении, протоколе рассмотрения дела об административном правонарушении, а в случае необходимости записываются и приобщаются к делу (ч. 2 ст. 26.3);
- представлять доказательства;
- заявлять ходатайства, в том числе о привлечении в качестве экспертов указанных им лиц (ст. 26.4); о продлении срока рассмотрения дела (ст. 29.6); о восстановлении судьей или должностным лицом, правомочными рассматривать жалобу на постановление по делу об административном правонарушении, срока обжалования (ст. 30.3);
- ставить вопросы перед экспертом (ст. 26.4);
- заявлять отводы эксперту, специалисту, переводчику, судье, члену коллегиального органа, должностному лицу, на рассмотрение которых передано дело об административном правонарушении (ст. ст. 25.13, 26.4, 29.3);
- пользоваться юридической помощью представителя (ч. 1 ст. 25.5);
- участвовать в рассмотрении дела об административном правонарушении;
- обжаловать постановление и (или) решение по делу об административном правонарушении (ст. ст. 30.1, 30.9, 30.12);
- обжаловать определение об отказе в возбуждении дела об административном правонарушении (ч. 4 ст. 30.1).
С какого момента и на какой стадии производства по делу об административном правонарушении потерпевший может воспользоваться предоставленными ему правами?
КоАП не содержит указания на то, с какого момента и на какой стадии производства по делу об административном правонарушении потерпевший должен быть привлечен к участию в деле. Однако анализ процессуальных норм Кодекса позволяет сделать вывод о том, что потерпевший должен иметь возможность воспользоваться своими правами на всех стадиях административного производства начиная со стадии возбуждения дела. Это вытекает, в частности, из положений ст. 28.2 КоАП, в которой закреплено право потерпевшего знакомиться с содержанием протокола об административном правонарушении, представлять свои замечания и объяснения, требовать предоставления ему копии протокола, а также ст. 28.7 КоАП, устанавливающей аналогичные требования, предъявляемые к определению о проведении административного расследования и порядку его вынесения.
Такой законодательный подход в полной мере соответствует конституционно-правовому содержанию права потерпевшего на защиту и охрану своих интересов, которое не может быть ограничено никакими временными рамками и ни при каких обстоятельствах.
К сожалению, на практике это не всегда учитывается. В частности, достаточно распространены ситуации, когда потерпевшие даже не знают о возбужденном деле и не могут инициировать себя в данном качестве путем подачи соответствующего заявления или ходатайства, а в протокол об административном правонарушении сведения о них не вносятся. В подобной ситуации важная роль в обеспечении прав потерпевшего в административном процессе отводится судье, органу или должностному лицу, наделенным административно-юрисдикционными полномочиями по такому делу: при наличии в представленных материалах сведений о потерпевшем они должны известить его о месте и времени рассмотрения дела. Если же этого не было сделано, то потерпевший не может быть лишен возможности воспользоваться правом на обжалование вынесенного постановления.
Какова процессуальная форма решения о признании лица потерпевшим по делу об административном правонарушении?
Анализ правовых норм, определяющих правовой статус потерпевшего в административном процессе, позволяет сделать вывод о том, что никакого процессуального документа о вовлечении данного лица в производство по делу составлять не требуется, поскольку в КоАП это не предусмотрено. Однако ввиду особой значимости такого решения полагаем, что его следует фиксировать в определении о назначении времени и места судебного разбирательства. Думается, это позволит исключить многие вопросы и недоразумения при последующем рассмотрении дела, а также на стадии обжалования вынесенного постановления.
Кто может представлять интересы лица, привлекаемого к административной ответственности, и потерпевшего в производстве по делам об административных правонарушениях в области дорожного движения?
В соответствии со ст. 48 Конституции РФ, гарантирующей каждому получение квалифицированной юридической помощи, ст. 25.5 КоАП закрепляет право лица, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении, иметь защитника, а потерпевшего - представителя. В качестве защитника и представителя может выступать адвокат или любой другой дееспособный гражданин с надлежащим образом оформленными и подтвержденными полномочиями на ведение дела <1>.
--------------------------------
<1> По ходатайству лица, привлекаемого к административной ответственности, в качестве его защитника может быть также допущен Уполномоченный при Президенте РФ по защите прав предпринимателей (ст. 25.5.1 КоАП). Однако такое ходатайство подлежит удовлетворению только в отношении дел об административных правонарушениях в области предпринимательской деятельности, которые не относятся к предмету настоящей работы.
Согласно ч. 3 ст. 6 Федерального закона от 31.05.2002 N 63-ФЗ "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации" адвокат вправе:
1) собирать сведения, необходимые для оказания юридической помощи, в том числе запрашивать справки, характеристики и иные документы от органов государственной власти, органов местного самоуправления, а также общественных объединений и иных организаций. Указанные органы и организации в порядке, установленном законодательством, обязаны выдать адвокату запрошенные им документы или их заверенные копии не позднее чем в месячный срок со дня получения запроса адвоката;
2) опрашивать с их согласия лиц, предположительно владеющих информацией, относящейся к делу, по которому адвокат оказывает юридическую помощь;
3) собирать и представлять предметы и документы, которые могут быть признаны вещественными и иными доказательствами, в порядке, установленном законодательством РФ;
4) привлекать на договорной основе специалистов для разъяснения вопросов, связанных с оказанием юридической помощи;
5) беспрепятственно встречаться со своим доверителем наедине, в условиях, обеспечивающих конфиденциальность (в том числе в период его содержания под стражей), без ограничения числа свиданий и их продолжительности;
6) фиксировать (в том числе с помощью технических средств) информацию, содержащуюся в материалах дела, по которому адвокат оказывает юридическую помощь, соблюдая при этом государственную и иную охраняемую законом тайну;
7) совершать иные действия, не противоречащие законодательству РФ.
Согласно ч. 4 ст. 6 Федерального закона "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации" адвокат не вправе:
1) принимать от лица, обратившегося к нему за оказанием юридической помощи, поручение в случае, если оно имеет заведомо незаконный характер;
2) принимать от лица, обратившегося к нему за оказанием юридической помощи, поручение в случаях, если он:
- имеет самостоятельный интерес по предмету соглашения с доверителем, отличный от интереса данного лица;
- участвовал в деле в качестве судьи, третейского судьи или арбитра, посредника, прокурора, следователя, дознавателя, эксперта, специалиста, переводчика, является по данному делу потерпевшим или свидетелем, а также если он являлся должностным лицом, в компетенции которого находилось принятие решения в интересах данного лица;
- состоит в родственных или семейных отношениях с должностным лицом, которое принимало или принимает участие в расследовании или рассмотрении дела данного лица;
- оказывает юридическую помощь доверителю, интересы которого противоречат интересам данного лица;
3) занимать по делу позицию вопреки воле доверителя, за исключением случаев, когда адвокат убежден в наличии самооговора доверителя;
4) делать публичные заявления о доказанности вины доверителя, если тот ее отрицает;
5) разглашать сведения, сообщенные ему доверителем в связи с оказанием последнему юридической помощи, без согласия доверителя;
6) отказаться от принятой на себя защиты.
Если, несмотря на наличие обстоятельств, перечисленных в п. 2 ч. 4 ст. 6 Закона, адвокат принял поручение об оказании юридической помощи по делу, а также если указанные обстоятельства обнаружились уже после вступления его в дело, указанное лицо подлежит отводу (ст. 25.13 КоАП). Участие в деле защитника или представителя, не имеющих статуса адвоката, исключается, если они являются сотрудниками государственных органов, осуществляющих надзор и контроль за соблюдением правил, нарушение которых явилось основанием для возбуждения данного дела, либо ранее выступали в качестве иных участников производства по данному делу (ч. 1 ст. 25.12 КоАП).
С какого момента и на какой стадии производства по делу об административном правонарушении лицо, привлекаемое к административной ответственности, может воспользоваться услугами защитника?
По сравнению с КоАП РСФСР ныне действующий Кодекс содержит четкое указание на то, что защитник допускается к участию в производстве по делу об административном правонарушении с момента возбуждения дела. Согласно ч. 4 ст. 28.1 КоАП дело об административном правонарушении считается возбужденным с момента:
1) составления протокола осмотра места совершения административного правонарушения в соответствии со ст. 28.1 КоАП в случае нарушения Правил дорожного движения или правил эксплуатации транспортного средства, повлекшего причинение легкого или средней тяжести вреда здоровью потерпевшего (ст. 12.24 КоАП), а также нарушения Правил дорожного движения пешеходом, пассажиром транспортного средства или иным участником дорожного движения (за исключением водителя транспортного средства), повлекшего по неосторожности причинение легкого или средней тяжести вреда здоровью потерпевшего (ч. 2 ст. 12.30 КоАП);
2) составления первого протокола о применении мер обеспечения производства по делу об административном правонарушении;
3) составления протокола об административном правонарушении или вынесения прокурором постановления о возбуждении дела об административном правонарушении;
4) вынесения определения о возбуждении дела об административном правонарушении при необходимости проведения административного расследования;
5) вынесения постановления по делу об административном правонарушении, зафиксированном с применением работающих в автоматическом режиме специальных технических средств, имеющих функции фото- и киносъемки, видеозаписи, или средств фото- и киносъемки, видеозаписи.
Следовательно, именно с этого момента защитник приобретает право на совершение всех процессуальных действий, которые вправе совершать сам представляемый по данному делу.
В процессуальном плане момент допуска указанного лица к участию в деле определяется принятием должностным лицом органа, осуществляющего производство, документа, подтверждающего полномочия соответствующего участника производства.
Как правило, выбор защитника и обеспечение его участия в процессе осуществляются лицом, привлекаемым к административной ответственности, еще до начала рассмотрения дела. Однако объективная реальность такова, что иногда только в ходе судебного заседания лицо, в отношении которого ведется производство по делу, может воспользоваться этим правом (например, когда совершено административное правонарушение, за которое может быть назначено административное наказание в виде административного ареста, и соответствующее лицо задерживается до момента рассмотрения дела, а затем доставляется в суд). В подобной ситуации важная роль в обеспечении конституционного права гражданина на получение квалифицированной юридической помощи принадлежит судье, который, приступая к рассмотрению дела по существу, должен выяснить, имеется ли у данного лица ходатайство об участии в рассмотрении дела защитника. При наличии такого ходатайства судья обязан удовлетворить его и отложить рассмотрение дела, предоставив указанному лицу возможность реализовать свое право на защиту. В принципе, рассмотрение дела должно быть отложено во всех случаях, когда лицо, привлекаемое к административной ответственности, ходатайствует об этом в связи с необходимостью заключения соглашения об оказании юридической помощи с защитником.
Следует все же признать, что на практике эти требования закона не всегда учитываются. В частности, некоторые судьи, поддерживая в целом приведенный подход, нередко отказывают в удовлетворении подобных ходатайств, полагая, что если до рассмотрения дела в суде лицо имело достаточно времени для обращения за юридической помощью, но не сделало этого, то никакого нарушения права на защиту здесь нет. Между тем такая практика не является правомерной, так как нарушает право лица, привлекаемого к административной ответственности, на защиту.
К каким серьезным последствиям это может привести, проиллюстрируем на примере.
В ходе рассмотрения дела об административном правонарушении по ч. 4 ст. 12.15 КоАП в отношении гражданина М. последним было заявлено ходатайство об отложении рассмотрения дела в связи с необходимостью заключения соглашения с защитником для оказания юридической помощи. Отказывая в удовлетворении данного ходатайства, мировой судья сослался на то, что у М. было достаточно времени нанять себе защитника, однако он не воспользовался своим правом. По результатам рассмотрения дела М. был признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 4 ст. 12.15 КоАП, и подвергнут административному наказанию в виде лишения права управления транспортными средствами на 4 месяца. Решением судьи районного суда данное постановление было оставлено без изменения, а жалоба М. - без удовлетворения.
Заместитель председателя Московского городского суда постановление мирового судьи и решение судьи районного суда отменил, указав на то, что лицо, привлекаемое к административной ответственности, имеет право воспользоваться услугами защитника в любое время, независимо от того сколько времени прошло с момента возбуждения дела об административном правонарушении <1>.
--------------------------------
<1> Постановление Московского городского суда от 01.08.2008 по делу N 4а-2168/08.
Другой пример.
Гражданин К. обжаловал в районный суд вынесенное в отношении него постановление мирового судьи от 30.05.2008 о назначении административного наказания по ч. 4 ст. 12.15 КоАП. Решением судьи районного суда от 09.07.2008 данное постановление было оставлено без изменения, а жалоба - без удовлетворения. При этом без внимания судьи осталось письменное ходатайство К. об отложении рассмотрения дела в связи с необходимостью привлечения к участию в деле защитника, которое поступило в суд 04.07.2008. Постановлением заместителя председателя Московского городского суда решение судьи районного суда было отменено, дело направлено на новое рассмотрение в районный суд <1>.
--------------------------------
<1> Постановление Московского городского суда от 14.08.2008 по делу N 4а-2512/08.
Как видим, и в одном и в другом случае нарушение судом требований ст. ст. 25.1, 25.5 КоАП повлекло отмену судебных решений в вышестоящем суде. К сожалению, приведенные примеры не единичны. В деятельности судов возникают и другие ситуации, в которых право на защиту необоснованно ограничивается правоприменителями определенными временными рамками.
Следующее дело - яркое тому подтверждение.
Постановлением мирового судьи Д. был привлечен к административной ответственности по ч. 1 ст. 12.8 КоАП. Адвокатом А., привлеченным Д. к участию в деле в качестве защитника, была подана жалоба на данное постановление.
Оставляя жалобу без рассмотрения, судья районного суда указал на то, что у А. нет полномочий на подачу жалобы, поскольку в течение срока привлечения к административной ответственности он не участвовал в деле в качестве защитника Д.; сам Д. жалобу на постановление мирового судьи не подавал. При этом в материалах дела имелась доверенность, выданная Д. адвокату А. на право его участия в делах об административных правонарушениях, в том числе с правом участия в отсутствие лица, выдавшего доверенность, и правом обжалования судебных постановлений. Данная доверенность была приложена адвокатом А. к жалобе на постановление мирового судьи.
Заместитель председателя Пермского краевого суда определение судьи районного суда отменил и направил дело в районный суд для рассмотрения жалобы адвоката А. на постановление мирового судьи. При этом он указал на то, что каких-либо ограничений срока для привлечения защитника к участию в деле КоАП не устанавливает. В силу ч. 1 ст. 25.1 КоАП лицо, привлекаемое к административной ответственности, вправе самостоятельно решать вопрос о необходимости юридической помощи и привлечении защитника, в том числе и после вынесения постановления (по делу) мировым судьей <1>.
--------------------------------
<1> Постановление Пермского краевого суда от 14.02.2008 по делу N 4А-619/43.
Сказанное позволяет сделать общий вывод о том, что право лица, привлекаемого к административной ответственности, на получение квалифицированной юридической помощи не может быть ограничено никакими временными рамками и ни при каких обстоятельствах <1>.
--------------------------------
<1> См., например: Определение Конституционного Суда РФ от 06.07.2000 N 128-О "По жалобе гражданина Паршуткина Виктора Васильевича на нарушение его конституционных прав и свобод пунктом 1 части второй статьи 72 УПК РСФСР и статьями 15 и 16 Положения об адвокатуре РСФСР".
Как должны быть оформлены полномочия защитника в производстве по делу об административном правонарушении? Может ли быть допущен к участию в деле защитник, полномочия которого оформлены доверенностью, которая заверена жилищно-эксплуатационной организацией по месту жительства доверителя или организацией, в которой он работает, либо такая доверенность должна быть удостоверена в нотариальном порядке?
В соответствии с ч. 2 ст. 6 Федерального закона от 31.05.2002 N 63-ФЗ "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации" в случаях, предусмотренных федеральным законом, адвокат должен иметь ордер на исполнение поручения, выдаваемый соответствующим адвокатским образованием. В иных случаях адвокат представляет доверителя на основании доверенности. С данными положениями закона корреспондирует норма ч. 3 ст. 25.5 КоАП, согласно которой полномочия адвоката в производстве по делам об административных правонарушениях удостоверяются ордером, выданным соответствующим адвокатским образованием. Как следует из системного толкования вышеназванных норм, для представления интересов доверителя в административном производстве оформлять доверенность адвокату не требуется.
Ордер выдается адвокату на основании заключенного им с доверителем соглашения. Однако в целях обеспечения гарантий конфиденциальности отношений адвоката с клиентом, являющихся необходимой составляющей права на получение квалифицированной юридической помощи, предъявление суду такого соглашения вместе с ордером не требуется.
Полномочия защитника, не являющегося адвокатом, удостоверяются доверенностью, оформленной в соответствии с законом (ч. 3 ст. 25.5 КоАП). Порядок выдачи и оформления доверенности, срок ее действия, основания и последствия прекращения регулируются гражданским законодательством. Согласно ч. 2 ст. 185 и п. 2 ст. 163 ГК РФ доверенность, выдаваемая гражданами, должна быть нотариально удостоверена в том случае, если она выдается на совершение сделки, требующей нотариальной формы, за исключением случаев, предусмотренных законом, или сделки, которую стороны решили нотариально удостоверить. Кроме того, в соответствии с п. 3 ст. 187 ГК РФ обязательное нотариальное удостоверение предусмотрено для оформления доверенности, выданной в порядке передоверия. Таким образом, действующее законодательство, к которому отсылает норма ч. 3 ст. 25.5 КоАП, не содержит указания на то, что доверенность на право участия в рассмотрении дела об административном правонарушении в качестве защитника или представителя должна быть нотариально удостоверена.
Исходя из этого Верховный Суд РФ в Обзоре судебной практики за IV квартал 2008 г. <1> разъяснил, что вопрос об оформлении полномочий защитника и представителя в производстве по делам об административных правонарушениях необходимо решать на основании положений ч. 6 ст. 53 ГПК РФ. В основу приведенного подхода была положена правовая позиция Конституционного Суда РФ о возможности применения аналогии закона при восполнении пробелов в правовом регулировании административно-процессуальных отношений <2>. Следуя такой логике, Верховный Суд РФ сделал вывод о том, что доверенность на ведение дела об административном правонарушении может быть оформлена в простой письменной форме и заверена жилищно-эксплуатационной организацией по месту жительства доверителя, администрацией учреждения социальной защиты населения, в котором находится доверитель, или организацией, в которой он работает. Суд также отметил, что полномочия защитника могут быть определены в устном заявлении лица, привлекаемого к административной ответственности, сделанном в судебном заседании, без представления соответствующей доверенности или в письменном заявлении доверителя в суде.
--------------------------------
<1> БВС РФ. 2009. N 5.
<2> См.: Определения Конституционного Суда РФ от 13.01.2000 N 21-О и от 14.01.2000 N 4-О.
Сказанное иллюстрирует следующий пример.
Первый заместитель Председателя Верховного Суда Российской Федерации Серков П.П., рассмотрев жалобу защитника Глазова С.М., действующего в интересах Попова Р.В., на Постановление мирового судьи судебного участка N 39 Дубненского судебного района Московской области от 3 июня 2009 года, решение судьи Дубненского городского суда Московской области от 3 июля 2009 года и Постановление председателя Московского областного суда от 13 августа 2009 года, вынесенные в отношении Попова Р.В. по делу об административном правонарушении, предусмотренном частью 1 статьи 12.8 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях,
установил:
Постановлением мирового судьи судебного участка N 39 Дубненского судебного района Московской области от 3 июня 2009 года Попов Р.В. признан виновным в том, что 12 апреля 2009 года в 2 часа 00 минут на ул. Тверской г. Дубны Московской области управлял транспортным средством - автомобилем марки <...>, государственный регистрационный знак <...>, находясь в состоянии опьянения, т.е. совершил административное правонарушение, предусмотренное частью 1 статьи 12.8 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, и был подвергнут административному наказанию в виде лишения права управления транспортными средствами на срок один год шесть месяцев.
Решением судьи Дубненского городского суда Московской области от 3 июля 2009 года Постановление мирового судьи судебного участка N 39 Дубненского судебного района Московской области от 3 июня 2009 года оставлено без изменения.
Постановлением председателя Московского областного суда от 13 августа 2009 года Постановление мирового судьи судебного участка N 39 Дубненского судебного района Московской области от 3 июня 2009 года и решение судьи Дубненского городского суда Московской области от 3 июля 2009 года оставлены без изменения.
Защитник Глазов С.М. в интересах Попова Р.В. обратился с надзорной жалобой в Верховный Суд Российской Федерации, в которой просит об отмене вынесенных в отношении Попова Р.В. судебных постановлений по делу об административном правонарушении. В обоснование доводов жалобы Глазов С.М. ссылается на то, что при рассмотрении в Дубненском городском суде дела по жалобе Попова Р.В. он неправомерно не был допущен к участию в деле в качестве защитника, что не позволило Попову Р.В. воспользоваться своим правом на квалифицированную юридическую помощь.
Ознакомившись с доводами жалобы, изучив материалы дела, нахожу жалобу защитника Глазова С.М., действующего в интересах Попова Р.В., подлежащей удовлетворению частично по следующим основаниям.
Судебный порядок рассмотрения дел об административных правонарушениях подразумевает обязательное создание судом условий, необходимых для осуществления права на защиту лицом, привлекаемым к административной ответственности.
В соответствии со статьей 25.1 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях лицо, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении, вправе знакомиться со всеми материалами дела, давать объяснения, представлять доказательства, заявлять ходатайства и отводы, пользоваться юридической помощью защитника, а также иными процессуальными правами.
В силу требований статьи 25.5 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях для оказания юридической помощи лицу, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении, в производстве по делу об административном правонарушении может участвовать защитник. В качестве защитника к участию в производстве по делу об административном правонарушении допускается адвокат или иное лицо.
Из материалов дела усматривается, что 3 июля 2009 года при рассмотрении судьей Дубненского городского суда жалобы Попова Р.В. на Постановление мирового судьи судебного участка N 39 Дубненского судебного района Московской области от 3 июня 2009 года, вынесенное в отношении его по делу об административном правонарушении, предусмотренном частью 1 статьи 12.8 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, Поповым Р.В. было заявлено ходатайство о допуске в качестве защитника Глазова С.М. (л.д. 42).
Судья Дубненского городского суда отказал в удовлетворении указанного ходатайства, сославшись на ненадлежащее оформление доверенности (л.д. 42).
С таким выводом судьи Дубненского городского суда согласиться нельзя.
В соответствии с положениями пункта 8 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2005 N 5 "О некоторых вопросах, возникающих у судов при применении Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях" если лицо, в отношении которого возбуждено дело об административном правонарушении, изъявит желание иметь для оказания юридической помощи защитника, то адвокат или иное лицо, приглашенное им для осуществления защиты при рассмотрении дела, должны быть допущены к участию в деле при условии соблюдения требований, перечисленных в части 3 статьи 25.5 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях.
Согласно части 3 статьи 25.5 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях полномочия адвоката удостоверяются ордером, выданным соответствующим адвокатским образованием. Полномочия иного лица, оказывающего юридическую помощь, удостоверяются доверенностью, оформленной в соответствии с законом.
В соответствии с частью 6 статьи 53 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации полномочия представителя могут быть определены также в устном заявлении, занесенном в протокол судебного заседания, или письменном заявлении доверителя в суде.
Поскольку Попов Р.В. лично в судебном заседании Дубненского городского суда заявил ходатайство о допуске в качестве защитника Глазова С.М., то у судьи отсутствовали основания для отказа в его удовлетворении.
Следовательно, при рассмотрении жалобы Попова Р.В. на вынесенное в отношении его постановление по делу об административном правонарушении судьей Дубненского городского суда было нарушено предусмотренное Кодексом Российской Федерации об административных правонарушениях право лица, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении, на получение им юридической помощи.
Согласно пункту 3 части 2 статьи 30.17 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях по результатам рассмотрения в порядке надзора жалобы, протеста в случаях существенного нарушения процессуальных требований, предусмотренных указанным Кодексом, если это не позволило всесторонне, полно и объективно рассмотреть дело, выносится решение об отмене постановления по делу об административном правонарушении, решения по результатам рассмотрения жалобы, протеста и о возвращении дела на новое рассмотрение.
При таких обстоятельствах решение судьи Дубненского городского суда Московской области от 3 июля 2009 года и постановление председателя Московского областного суда от 13 августа 2009 года подлежат отмене, а дело - направлению на новое рассмотрение в Дубненский городской суд Московской области.
На основании изложенного, руководствуясь статьями 30.13, 30.17 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях,
постановил:
жалобу защитника Глазова С.М., действующего в интересах Попова Р.В., удовлетворить частично.
Решение судьи Дубненского городского суда Московской области от 3 июля 2009 года и Постановление председателя Московского областного суда от 13 августа 2009 года, вынесенные в отношении Попова Р.В. по делу об административном правонарушении, предусмотренном частью 1 статьи 12.8, отменить.
Дело направить на новое рассмотрение в Дубненский городской суд Московской области <1>.
--------------------------------
<1> Постановление Верховного Суда РФ от 17.11.2010 N 4-АД10-7.
Указанная правовая позиция нашла свое отражение в обновленной редакции п. 8 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2005 N 5.
Вправе ли защитник совершать процессуальные действия, связанные с распоряжением материальными правами представляемого лица, например, обжаловать постановление по делу об административном правонарушении, если в доверенности эти полномочия не оговорены?
В отличие от ГПК РФ и АПК РФ, КоАП не устанавливает перечня процессуальных действий, которые защитник и представитель вправе совершать только при наличии специальной отметки в доверенности. В связи с этим в практике судов общей юрисдикции представления суду общей доверенности на участие в деле всегда считалось достаточным для допуска доверенного лица в процесс и совершения им всех процессуальных действий от имени представляемого, в том числе и тех, которые имеют материальные последствия для доверителя (например, обжалование судебного постановления, отказ от жалобы).
Однако в 2013 г. Верховный Суд РФ отказался от уже сложившейся практики и в п. 8 Постановления Пленума от 24.03.2005 N 5 уточнил, что право представителя на подписание и подачу жалоб на постановление по делу об административном правонарушении, на решение по жалобе на постановление по делу об административном правонарушении, на отказ от таких жалоб, на получение взысканных расходов, понесенных в связи с рассмотрением дела об административном правонарушении, на получение изъятых и возвращаемых орудий совершения и (или) предметов административного правонарушения должно быть специально оговорено в доверенности.
Вправе ли судья отказать защитнику или представителю в допуске к участию в рассмотрении дела об административном правонарушении на основании общей доверенности, в которой отсутствует специальное указание о наличии у него права представлять интересы доверителя в производстве по делу об административном правонарушении?
Если из содержания доверенности усматривается, что указанное в ней лицо уполномочено представлять интересы доверителя в судебных учреждениях со всеми правами, которые предоставляются законом представителю, истцу, ответчику, третьему лицу, но отсутствует специальная оговорка о наличии у него права представлять интересы доверителя именно в производстве по делам об административных правонарушениях в качестве лица, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении, или в качестве потерпевшего, то судья не вправе отказать ему в допуске к участию в рассмотрении дела об административном правонарушении <1>.
--------------------------------
<1> См.: Постановления Верховного Суда РФ от 25.09.2013 по делу N 81-ААД13-8; от 18.05.2011 N 11-АД11-9.
Не менее важно и то, что если объем полномочий, которыми в соответствии с такой доверенностью наделен защитник, предоставляет ему право на подачу жалобы, то отказать в ее принятии судья не вправе.
Вправе ли адвокат, не участвовавший в рассмотрении дела об административном правонарушении, обжаловать постановление по такому делу от имени лица, привлекаемого к административной ответственности, при наличии ордера, выданного соответствующим адвокатским образованием, или он должен быть уполномочен на это доверенностью?
За годы действия КоАП в судебной практике сформировался единый подход, согласно которому если полномочия адвоката, подавшего жалобу на постановление по делу об административном правонарушении от имени представляемого лица, подтверждены ордером, выданным соответствующим адвокатским образованием, то основания для отказа в принятии данной жалобы к рассмотрению отсутствуют, так как согласно ст. 25.5 КоАП оформлять доверенность на ведение дел об административных правонарушениях, в том числе на совершение действий, связанных с распоряжением материальным правом доверителя, адвокату не требуется.
До недавнего времени указанная практика поддерживалась Верховным Судом РФ, о чем свидетельствуют его постановления по конкретным делам. Позиция Верховного Суда РФ была уточнена в Постановлении Пленума от 19.12.2013 N 40, который ясно высказался относительно того, что право представителя на подписание и подачу жалоб на постановление по делу об административном правонарушении, на решение по жалобе на постановление по делу об административном правонарушении, на отказ от таких жалоб должно быть специально оговорено в доверенности. Соответствующее дополнение внесено в п. 8 Постановления Пленума Верховного суда РФ от 24.03.2005 N 5.
Подлежат ли возмещению расходы по оплате услуг защитника, понесенные лицом, в отношении которого производство по делу об административном правонарушении было прекращено? Если да, то в каком порядке и с какого государственного органа они могут быть взысканы?
Согласно ч. 1 ст. 24.7 КоАП расходы на оплату услуг адвоката или иного лица, участвовавшего в производстве по делу об административном правонарушении в качестве защитника, не относятся к издержкам по делу об административном правонарушении. Следовательно, эти суммы не могут быть взысканы по нормам данной статьи Кодекса. Вместе с тем отсутствие в КоАП норм, определяющих механизм возмещения таких расходов, не означает, что они вообще не могут быть взысканы. В данном случае лицо, в отношении которого производство по делу об административном правонарушении прекращено, вправе потребовать возмещения имущественных затрат, понесенных им в связи с оплатой юридических услуг, в порядке гражданского судопроизводства за счет средств казны РФ или субъекта РФ на основании ст. ст. 15, 1069, 1070 ГК РФ. Изложенный подход согласуется с правовой позицией Конституционного Суда РФ, выраженной в Определении от 20.02.2002 N 22-О "По жалобе открытого акционерного общества "Большевик" на нарушение конституционных прав и свобод положениями статей 15, 16 и 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации", в котором подтверждена возможность взыскания расходов на оплату услуг представителя в суде в соответствии с гражданским законодательством. В настоящее время эта позиция Конституционного Суда РФ прочно вошла в практику Верховного Суда РФ, о чем свидетельствует разъяснение, данное им в п. 27 Постановления Пленума от 24.03.2005 N 5.
При решении вопроса о том, за счет средств какого бюджета (федерального или регионального) должно быть произведено взыскание суммы возмещения вреда, причиненного лицу в результате незаконного привлечения его к административной ответственности, и какой государственный орган должен выступать от имени соответствующей казны в суде, необходимо исходить из того, какой бюджет осуществляет финансирование органа или должностного лица, в результате неправомерных действий которых истцу был причинен вред. Так, до вступления в силу Федерального закона от 7 февраля 2011 г. N 3-ФЗ "О полиции" большинство подразделений органов ГИБДД, уполномоченных возбуждать и рассматривать дела об административных правонарушениях в области дорожного движения, финансировалось за счет средств регионального бюджета (исключение составляли подразделения, осуществляющие технический надзор, розыск автомототранспортных средств и контроль за соблюдением установленных правил безопасности дорожного движения, а также подразделения по обеспечению безопасного и беспрепятственного проезда автомобилей специального назначения, которые финансируются из федерального бюджета) <1>. Следовательно, иски о возмещении вреда, причиненного неправомерными действиями должностных лиц этих органов при осуществлении производства по данным делам, предъявлялись к казне соответствующего субъекта РФ в лице его финансового органа (например, министерство финансов республики, области).
--------------------------------
<1> Постановление Правительства РФ от 07.12.2000 N 926 "О подразделениях милиции общественной безопасности".
Однако в соответствии со ст. 47 вышеназванного Закона в настоящее время финансовое обеспечение деятельности полиции, в структуру которой входит и Госавтоинспекция, является расходным обязательством Российской Федерации и обеспечивается за счет средств федерального бюджета.
Таким образом, в условиях действующего регулирования вред, причиненный неправомерными действиями должностных лиц ГИБДД РФ при осуществлении производства по делам об административных правонарушениях, подлежит взысканию с казны Российской Федерации. При этом согласно Приказу Минфина России от 28.12.2004 N 369 "О порядке организации и ведения Министерством финансов Российской Федерации работы по выступлению от имени казны Российской Федерации, а также по представлению интересов Правительства Российской Федерации в судебных органах" ответчиком в суде по таким делам выступает Минфин России в лице территориального органа Федерального казначейства по соответствующему субъекту РФ (за исключением города Москвы).
Это особенно важно учесть, поскольку на практике имеют место случаи, когда сумма возмещения вреда, причиненного лицу незаконными действиями органа или должностного лица в ходе производства по делу об административном правонарушении, взыскивается на основании ст. 158 БК с главного распорядителя средств федерального бюджета по ведомственной принадлежности за счет средств, выделенных соответствующему территориальному органу (например, с МВД России в лице Управления внутренних дел субъекта РФ). При этом остается без внимания тот факт, что нормы ст. ст. 1069, 1070 ГК РФ являются специальными по отношению к нормам ст. 158 БК. Данное положение разъяснено в Обзоре судебной практики Верховного Суда РФ за I квартал 2001 г., в котором содержится важное указание на то, что БК РФ регулируются правоотношения между субъектами этих правоотношений в процессе составления проектов бюджетов, их утверждения, формирования доходов и осуществления расходов бюджетов всех уровней (ст. 1 Кодекса). Поскольку физические лица в перечне участников бюджетного процесса, приведенном в ст. 152 БК РФ, не указаны, они не являются таковыми и нормы БК РФ к правоотношениям, в которых одной из сторон выступают граждане, неприменимы <1>.
--------------------------------
<1> См., например: Определение Верховного Суда РФ от 02.11.2010 по делу N 43-В10-2.
Сказанное проиллюстрируем на примере конкретного дела.
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации в составе:
председательствующего - Горшкова В.В.
судей - Харланова А.В. и Момотова В.В.
рассмотрела в судебном заседании гражданское дело по иску Безумова С.Г. к казне Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации, казне Удмуртской Республики в лице Министерства финансов Удмуртской Республики о взыскании компенсации морального вреда и убытков по надзорной жалобе Безумова С.Г. на Определение судебной коллегии по гражданским делам Верховного суда Удмуртской Республики от 1 февраля 2010 г.
Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Харланова А.В., Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации
установила:
Безумов С.Г. обратился в суд с иском к казне Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации, казне Удмуртской Республики в лице Министерства финансов Удмуртской Республики о взыскании убытков, компенсации морального вреда.
В обоснование заявленных требований истец сослался на то, что в отношении его 27 марта 2008 г. сотрудниками ГИБДД Репиным Д.А. и Капустиным А.Н. был составлен протокол об административном правонарушении, ответственность за которое предусмотрена ч. 4 ст. 12.15 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях.
Данный протокол, по мнению истца, являлся незаконным. Протокол об административном правонарушении направлен мировому судье, уполномоченному рассматривать дело об административном правонарушении. Постановлением мирового судьи судебного участка N 4 г. Сарапула от 4 мая 2008 г., оставленным без изменения решением Сарапульского городского суда от 5 июня 2008 г., он был признан виновным в совершении указанного административного правонарушения и ему назначено наказание в виде лишения права управления транспортными средствами на срок четыре месяца. Указанные судебные постановления им обжалованы в надзорную инстанцию и постановлением заместителя председателя Верховного суда Удмуртской Республики от 4 июля 2008 г. отменены, а производство по делу об административном правонарушении прекращено на основании п. 3 ч. 1 ст. 30.7 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях за недоказанностью обстоятельств, на основании которых было вынесено постановление. Для восстановления своего нарушенного права он вынужден был обратиться за оказанием юридической помощи, по договору на оказание юридических услуг оплатил <...> рублей. Как указал истец, незаконным привлечением к административной ответственности ему причинены нравственные страдания.
Заявлением от 11 марта 2009 г. (л.д. 56) истец уточнил основания иска, указал, что убытки и моральный вред причинены незаконными действиями должностных лиц государственных органов, а именно работников ГИБДД, составивших в отношении его незаконный протокол об административном правонарушении. Просил взыскать с казны Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации в его пользу убытки, причиненные незаконными действиями работников ГИБДД, в сумме - 10000 рублей и в счет компенсации морального вреда 10000 рублей.
Решением Первомайского районного суда г. Ижевска от 28 сентября 2009 г. исковые требования Безумова С.Г. удовлетворены частично, постановлено взыскать в его пользу с казны Удмуртской Республики в лице Министерства финансов Удмуртской Республики в счет возмещения убытков денежную сумму в размере - <...> рублей, в счет компенсации морального вреда <...> рублей. В остальной части иска к казне Удмуртской Республики в лице Министерства финансов Удмуртской Республики отказано. Этим же решением суда Безумову С.Г. отказано в иске к казне Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации.
Кассационным определением судебной коллегии по гражданским делам Верховного суда Удмуртской Республики от 1 февраля 2010 г. решение суда первой инстанции в части удовлетворения исковых требований Безумова С.Г. о взыскании с казны Удмуртской Республики в лице Министерства финансов Удмуртской Республики убытков в сумме <...> рублей и в счет компенсации морального вреда <...> рублей отменено, в этой части по делу вынесено новое решение об отказе в иске в указанной части. В остальной части решение суда оставлено без изменения.
В надзорной жалобе заявитель ставит вопрос об отмене кассационного определения судебной коллегии по гражданским делам Верховного суда Удмуртской Республики от 1 февраля 2010 г.
26 июля 2010 г. судья Верховного Суда Российской Федерации истребовал дело в Верховный Суд Российской Федерации, определением от 29 сентября 2010 г. передал с надзорной жалобой заявителя для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации.
Проверив материалы дела, обсудив доводы надзорной жалобы, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного суда Российской Федерации находит определение судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Удмуртской Республики от 1 февраля 2010 г. подлежащим отмене в части.
В соответствии со ст. 387 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены или изменения судебных постановлений в порядке надзора являются существенные нарушения норм материального или процессуального права, повлиявшие на исход дела, без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов, а также защита охраняемых законом публичных интересов.
Суд первой инстанции, разрешая дело и удовлетворяя частично заявленные исковые требования, исходил из того, что постановлением заместителя председателя Верховного суда Удмуртской Республики от 4 июля 2008 г. производство по делу об административном правонарушении в отношении Безумова С.Г. прекращено; в связи с производством по делу об административном правонарушении, возбужденному с момента составления сотрудниками ГИБДД протокола об административном правонарушении, были нарушены права и свободы Безумова С.Г., последний в ходе производства по указанному делу понес убытки в виде расходов по оплате юридических услуг и ему причинены нравственные страдания.
Суд кассационной инстанции, отменяя решение суда в части удовлетворения иска о взыскании убытков и компенсации морального вреда и принимая в этой части новое решение об отказе в иске, указал, что решение судом первой инстанции в указанной части постановлено в нарушение норм материального права, протокол об административном правонарушении в отношении Безумова С.Г. составлен в рамках служебных обязанностей сотрудников ГИБДД, в связи с чем их вины в привлечении истца к административной ответственности не имеется, также не имеется и судебного постановления, устанавливающего вину судьи, рассмотревшего дело об административном правонарушении.
Судебная коллегия полагает, что кассационное определение судебной коллегии по гражданским делам Верховного суда Удмуртской Республики от 1 февраля 2010 г. нельзя признать правильным в части отмены решения Первомайского районного суда от 28 сентября 2009 г. о взыскании с казны Удмуртской Республики в лице Министерства финансов Удмуртской Республики убытков в сумме <...> руб. и вынесении в этой части нового решения об отказе в удовлетворении иска.
Статьей 45 Конституции Российской Федерации закреплены государственные гарантии защиты прав и свобод (ч. 1) и право каждого защищать свои права всеми не запрещенными законом способами (ч. 2).
К способам защиты гражданских прав, предусмотренным статьей 12 Гражданского кодекса Российской Федерации, относится, в частности, возмещение убытков, под которыми понимаются в том числе расходы, которые лицо произвело или должно будет произвести для восстановления его нарушенного права (п. 2 ст. 15 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Пунктом 1 ст. 15 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, а в ст. 16 указанного Кодекса закреплена обязанность возмещения Российской Федерацией, соответствующим субъектом Российской Федерации или муниципальным образованием убытков, причиненных гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления или должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления.
Согласно ст. 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.
Таким образом, гражданским законодательством установлены дополнительные гарантии для защиты прав граждан и юридических лиц от незаконных действий (бездействия) органов государственной власти, направленные на реализацию положений ст. ст. 52, 53 Конституции Российской Федерации, согласно которым каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц, в том числе злоупотреблением властью.
Каких-либо ограничений в отношении возмещения имущественных затрат на представительство в суде интересов лица, чье право нарушено, законодателем не установлено, поэтому такой способ защиты гражданских прав как взыскание убытков в порядке, предусмотренном ст. ст. 15, 16, 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации, может быть использован, в том числе и для возмещения расходов на представительство интересов в суде и на оказание юридических услуг.
Как следует из материалов дела, согласно протоколу об административном правонарушении от 27 марта 2008 г. Безумов С.Г., управляя автомобилем <...>, государственный номер <...>, в г. Сарапуле по ул. Путейская, 100, нарушил требования дорожного знака 3.20 "Обгон запрещен", совершил обгон транспортного средства <...> с выездом на полосу, предназначенную для встречного движения, тем самым нарушил требования п. 1.3 ПДД, ответственность за нарушение которых предусмотрена ч. 4 ст. 12.15 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях.
Постановлением мирового судьи участка N 4 г. Сарапула от 4 мая 2008 г., уполномоченным рассматривать дело об административном правонарушении (данное постановление оставлено без изменения решением Сарапульского городского суда от 5 июня 2008 г.), Безумов С.Г. признан виновным в совершении административного правонарушения, ответственность за которое предусмотрена ч. 4 ст. 12.15 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, и ему назначено наказание в виде лишения права управления транспортными средствами на срок четыре месяца.
Постановлением заместителя председателя Верховного суда Удмуртской Республики от 4 июля 2008 г. указанные судебные постановления отменены, производство по делу об административном правонарушении прекращено на основании п. 3 ч. 1 ст. 30.7 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях за недоказанностью обстоятельств, на основании которых было вынесено постановление.
При рассмотрении настоящего дела судом установлено, что Безумовым С.Г. понесены судебные расходы на оплату услуг представителя в связи с производством по делу об административном правонарушении, возбужденному с момента составления в отношении его сотрудниками ГИБДД протокола об административном правонарушении по ч. 4 ст. 12.15 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях.
Поскольку производство по делу об административном правонарушении прекращено на основании п. 3 ч. 1 ст. 30.7 КоАП (что свидетельствует о составлении протокола об административном правонарушении в отсутствие надлежащего правового основания), а истец в связи с защитой своих интересов понес расходы на оплату труда лица, оказывавшего юридическую помощь по делу, ему причинен вред в виде этих расходов, они подлежат взысканию в его пользу на основании статей 15, 1069, 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации за счет средств соответствующей казны.
То обстоятельство, что расходы на оплату услуг представителя не могут быть взысканы по правилам ст. 24.7 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, не является препятствием для взыскания этих расходов в качестве убытков, понесенных Безумовым С.Г. для восстановления своего нарушенного права, на основании статей 15, 1069, 1070 ГК.
Таким образом, у суда кассационной инстанции не имелось правовых оснований для отмены постановленного судом первой инстанции решения от 28 сентября 2009 г. в части взыскания с казны Удмуртской Республики в лице Министерства финансов Удмуртской Республики убытков в сумме <...> руб. и вынесения в этой части нового решения об отказе в удовлетворении иска.
Допущенные судом кассационной инстанции нарушения норм материального права являются существенными, повлиявшими на исход дела.
На основании изложенного определение судебной коллегии по гражданским делам Верховного суда Удмуртской Республики от 1 февраля 2010 г. нельзя признать законным и оно подлежит отмене в части отмены решения Первомайского районного суда г. Ижевска от 28 сентября 2009 г. о взыскании с казны Удмуртской Республики в лице Министерства финансов Удмуртской Республики убытков в сумме <...> руб. и вынесения в этой части нового решения об отказе в удовлетворении иска, а решение Первомайского районного суда г. Ижевска от 28 сентября 2009 г. в указанной части - оставлению без изменения.
Руководствуясь ст. ст. 387, 388, 390 ГПК, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации
определила:
надзорную жалобу Безумова С.Г. удовлетворить частично, определение судебной коллегии по гражданским делам Верховного суда Удмуртской Республики от 1 февраля 2010 г. в части отмены решения Первомайского районного суда г. Ижевска от 28 сентября 2009 г. о взыскании с казны Удмуртской Республики в лице Министерства финансов Удмуртской Республики убытков в сумме <...> руб. и вынесения в этой части нового решения об отказе в удовлетворении иска отменить, решение Первомайского районного суда г. Ижевска от 28 сентября 2009 г. в этой части оставить без изменения. В остальной части надзорную жалобу Безумова С.Г. оставить без удовлетворения" <1>.
--------------------------------
<1> Определение Верховного Суда РФ от 02.11.2010 по делу N 43-В10-2.
В связи с приведенным примером обратим внимание на то, что в силу диспозитивности гражданско-правового регулирования лицо, незаконно привлеченное к административной ответственности, вправе потребовать возмещения понесенных им расходов на оплату услуг защитника в полном объеме исходя из размера документально подтвержденных затрат. Однако в целях реализации требований ч. 3 ст. 17, ст. ст. 52 и 53 Конституции РФ нельзя исключить право суда по своей инициативе уменьшить заявленные к возмещению расходы на оплату юридических услуг, если размер требуемой суммы явно завышен применительно к данной категории дел с учетом оценки, в частности, объема и сложности выполненной защитником работы, продолжительности рассмотрения дела, стоимости оплаты услуг адвоката по аналогичным делам.
Определенный интерес в этом отношении представляет следующее дело.
Р. обратился в районный суд с иском к Министерству финансов Калининградской области о взыскании расходов на оплату услуг защитника по делу об административном правонарушении в размере 30000 руб. Решением районного суда требования Р. были удовлетворены. При этом суд исходил из того, что действия инспектора Госавтоинспекции, выразившиеся в возбуждении в отношении Р. дела об административном правонарушении, предусмотренном ч. 4 ст. 12.15 КоАП, являлись незаконными, так как впоследствии производство по данному делу было прекращено мировым судьей за отсутствием состава правонарушения. Суд также учел, что факт оплаты расходов на представительство в указанном размере подтвержден квитанцией, приложенной к материалам дела.
Рассмотрев кассационную жалобу Р., областной суд согласился с выводом суда первой инстанции о том, что истец имел право на возмещение убытков в виде расходов по оплате юридических услуг в порядке гражданского судопроизводства. В то же время областной суд отметил, что в данном случае речь идет об особом виде убытков - судебных расходах, вопросы возмещения которых ни в КоАП, ни в ГК не урегулированы. В связи с этим был сделан вывод о том, что, разрешая возникший спор по правилам гражданского судопроизводства, суд должен был применить правила возмещения судебных расходов, предусмотренные ст. 100 ГПК, устанавливающей порядок возмещения сторонам расходов на оказание юридической помощи в разумных пределах. На этом основании и принимая во внимание, что истец сам являлся адвокатом и достаточно активно участвовал в производстве по делам об административных правонарушениях в области дорожного движения, решение районного суда было изменено путем снижения размера убытков, заявленных Р., с 30 тыс. до 4 тыс. руб. <1>.
--------------------------------
<1> Решение Октябрьского районного суда Калининградской области от 03.09.2008 по делу N 2-711/08 и Определение Калининградского областного суда от 19.11.2008 по делу N 33-31327/2008.
Не вызывает сомнений тот факт, что в рассмотренном примере основания для уменьшения размера взыскиваемой суммы с учетом принципа разумности у суда имелись. Вместе с тем применение процессуальной аналогии со ст. 100 ГПК к материально-правовым отношениям, регулируемым гражданским законодательством, вызывает серьезные возражения. Полагаем, что в данном случае наличие у суда полномочий по ограничению размера подлежащего возмещению вреда, причиненного незаконными действиями (бездействием) органов государственной власти и их должностных лиц, необходимо рассматривать как способ реализации требований ч. 3 ст. 17 Конституции РФ, выступающей гарантией обеспечения баланса между правами лиц, участвующих в деле, а применительно к этому делу - баланса публичных и частных интересов.
Вправе ли судья назначить адвоката в качестве защитника по делу об административном правонарушении, и если да, то в каких случаях?
В отличие от уголовного процессуального и гражданского процессуального законодательства КоАП не содержит норм, предусматривающих бесплатное оказание юридической помощи по делам об административных правонарушениях. Поэтому во всех случаях, когда лицо, привлекаемое к административной ответственности, изъявит желание воспользоваться услугами защитника, оно должно будет само позаботиться об этом, обратившись за юридической помощью в соответствующее адвокатское образование либо к иному лицу, управомоченному на оказание такой помощи.
Следует все же признать, что отказ законодателя от признания значимости института бесплатной защиты в производстве по делам об административных правонарушениях является одним из наиболее серьезных концептуальных несовершенств КоАП, которое фактически лишает лицо, в отношении которого ведется производство по делу, права иметь назначенного ему защитника бесплатно. В этом смысле российское законодательство об административных правонарушениях не соответствует международно-правовым стандартам в области предоставления бесплатной юридической помощи и прежде всего положениям ч. 1 ст. 6 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод, которая гласит: "Каждый в случае спора о его гражданских правах и обязанностях или предъявлении ему любого уголовного обвинения имеет право на справедливое и публичное разбирательство дел". И хотя ч. 3 ст. 6 Конвенции устанавливает гарантии предоставления бесплатного защитника только обвиняемым по уголовным делам, Европейский суд расширил толкование этой статьи, распространив "уголовную сферу" на большинство административных правонарушений, наложив на национальные государства ответственность за соблюдение принципа обеспечения права на защиту. С этой точки зрения лицу, привлекаемому к административной ответственности, должно быть обеспечено право на бесплатную юридическую помощь по назначению, например когда в силу субъективных причин оно не в состоянии самостоятельно осуществлять полноценную защиту своих интересов либо когда у него нет достаточных средств для оплаты услуг защитника.
Более того, в практике Европейского суда неоднократно подчеркивалось, что государство обязано принять меры к обеспечению права на реальную защиту, а не на формальное назначение защитника. В частности, в одном из своих последних решений по уголовному делу Европейский суд по правам человека указал на то, что, если назначенный защитник допустил очевидное упущение в осуществлении защиты, которое привело к лишению его подзащитного доступа к правосудию, суд обязан предоставить ему другого защитника. На первый взгляд приведенная позиция Европейского суда по вопросу предоставления бесплатной юридической помощи по делам об административных правонарушениях выглядит слишком непривычно. Тем не менее она соответствует основным требованиям европейских стандартов, признанных Российской Федерацией, и мы не можем их не учитывать. В этом смысле отсутствие в КоАП норм, предоставляющих судье право назначать защитника по делу об административном правонарушении, явно не способствует реализации общих принципов правосудия, провозглашенных в международно-правовых актах.
Естественно, что в таких условиях одной из приоритетной задач российского законодателя является дальнейшее уточнение положений гл. 25 КоАП путем включения в нее норм, определяющих случаи обязательного участия адвоката в административном процессе, процедуру привлечения его к участию в деле и механизм компенсации расходов адвокату. Однако до тех пор, пока этого не сделано, практика Европейского суда вряд ли найдет признание у российских правоприменителей.
Обязательно ли участие переводчика при составлении протокола об административном правонарушении в отношении иностранного гражданина, не владеющего русским языком в достаточной мере для участия в производстве по делу об административном правонарушении?
Согласно ч. 2 ст. 24.2 КоАП лицам, участвующим в производстве по делу об административном правонарушении и не владеющим языком, на котором ведется производство по делу, обеспечивается право выступать и давать объяснения, заявлять ходатайства и отводы, приносить жалобы на родном языке либо на другом свободно избранном указанными лицами языке общения, а также пользоваться услугами переводчика.
В целях реализации приведенных положений закона, направленных на обеспечение конституционного права каждого на пользование родным языком и на свободный язык общения (ч. 2 ст. 26 Конституции РФ), при составлении протокола об административном правонарушении в отношении иностранного гражданина должностное лицо обязано выяснить, владеет ли указанное лицо русским языком и нуждается ли в услугах переводчика (ст. 25.10 КоАП). В случае необходимости лицу, привлекаемому к административной ответственности, должен быть обеспечен перевод протокола об административном правонарушении на его родной язык или участие при его составлении переводчика.
При отсутствии в материалах дела доказательств, подтверждающих владение иностранным гражданином, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении, русским языком в достаточной мере для участия в производстве по делу об административном правонарушении и отсутствие необходимости в услугах переводчика, протокол об административном правонарушении, составленный на русском языке, не может служить допустимым доказательством по делу.
Являются ли участниками производства по делам об административных правонарушениях государственные органы и их должностные лица? В каком процессуальном качестве может быть привлечено к участию в судебном рассмотрении дела должностное лицо органа ГИБДД, составившее протокол об административном правонарушении?
Как следует из содержания норм главы 25 КоАП, органы и должностные лица не являются участниками производства по делам об административных правонарушениях, что исключает возможность привлечения их к участию в процессе в качестве стороны судебного разбирательства со всеми вытекающими отсюда процессуальными правами: заявлять ходатайства, отводы, обжаловать вынесенные постановления и определения судей <1>.
--------------------------------
<1> Отметим, что в настоящее время из этого правила есть два исключения. Во-первых, должностное лицо, уполномоченное составлять протокол об административном правонарушении в соответствии со ст. 28.3 КоАП, вправе обжаловать постановление судьи по делу о таком правонарушении (ч. 1.1 ст. 30.1 КоАП). Во-вторых, решение судьи по жалобе на вынесенное должностным лицом постановление по делу об административном правонарушении может быть обжаловано этим должностным лицом (ч. 5 ст. 30.9 КоАП). Кроме того, руководитель коллегиального органа, органа, созданного в соответствии с законом субъекта Российской Федерации, вправе обжаловать решение судьи по жалобе на вынесенное этим органом постановление по делу об административном правонарушении (ч. 6 ст. 30.9 КоАП). Подробнее об этом см. главу "Пересмотр не вступивших в законную силу постановлений и (или) решений по делам об административных правонарушениях в области дорожного движения".
Вместе с тем, поскольку никаких препятствий по поводу участия в судебном заседании представителей государственных органов, в том числе должностных лиц, уполномоченных составлять протоколы об административных правонарушениях, КоАП не установил, эти лица могут быть вызваны в случае необходимости в суд для выяснения возникших вопросов. Соответствующее разъяснение содержится в п. 10 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2005 N 5.
В свое время данное разъяснение оказало существенное влияние на формирование судебной практики. Тем не менее оно оказалось недостаточным для введения ее в единое правовое русло, поскольку вопрос о том, в каком качестве должностное лицо, составившее протокол, должно быть вовлечено в административной процесс, так и не был решен. В таких условиях многие суды пошли по пути привлечения указанных лиц к участию в деле в качестве свидетелей, поскольку в этом случае должностное лицо обязано явиться по вызову судьи и дать правдивые показания (ст. 25.6 КоАП), достоверность которых обеспечивается мерами административной ответственности, предусмотренной ст. 17.9 КоАП <1>. И только некоторые судьи заняли принципиально иную позицию, полагая, что должностное лицо, составившее протокол об административном правонарушении, может быть вызвано в судебное заседание и опрошено в качестве представителя государственного органа, который никаких процессуальных прав и обязанностей не имеет и никакую ответственность не несет.
--------------------------------
<1> См., например: справка Челябинского областного суда по итогам обобщения судебной практики по делам об административных правонарушениях, предусмотренных главой 12 КоАП, производство по которым прекращено мировыми судьями и судьями районных (городских) судов Челябинской области за период 2008 г. и I квартал 2009 г. // chel-oblsud.ru.
Ясность в решение данного вопроса внес Конституционный Суд РФ, который в Определении от 29.05.2007 N 346-О-О "Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Кондрашина Андрея Владимировича на нарушение его конституционных прав рядом положений Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, а также решениями судов общей юрисдикции" указал, что КоАП не исключает участие в качестве свидетеля при рассмотрении судом дела об административном правонарушении должностного лица, составившего протокол по делу об административном правонарушении. При этом Конституционный Суд РФ подчеркнул, что такое регулирование направлено на обеспечение всестороннего, полного и объективного рассмотрения дела. С учетом названного определения вопрос о процессуальном статусе должностных лиц органов ГИБДД, составивших протокол об административном правонарушении, при судебном рассмотрении дела можно считать решенным.
Несмотря на то что вывод Конституционного Суда РФ, сформулированный в вышеупомянутом Определении, основан на прежней редакции КоАП, в которой должностные лица, составившие протокол об административном правонарушении, не имели права обжалования судебных постановлений по данным делам, он сохраняет свою силу и сейчас, когда такое право им предоставлено на основании ч. 1.1 ст. 30.1 КоАП.
Таким образом, может сложиться ситуация, когда постановление по делу об административном правонарушении будет обжаловано лицом, привлеченным к участию в деле в качестве свидетеля, что в соответствии с правовой позицией Конституционного Суда РФ, сформулированной применительно к судебной защите прав граждан в уголовном процессе, допустимо.
Какой процессуальный статус приобретает должностное лицо государственного органа, обратившееся с жалобой на постановление (решение) суда по делу об административном правонарушении на основании ч. 1.1 ст. 30.1 или ч. 5 ст. 30.9 КоАП?
В результате дополнений, внесенных в ст. 30.1 КоАП Федеральным законом от 18.07.2011 N 242-ФЗ, должностные лица, уполномоченные в соответствии со ст. 28.3 КоАП РФ составлять протоколы об административных правонарушениях, получили право обжалования судебных постановлений по делам о таких правонарушениях. Ранее Федеральным законом от 17.07.2009 N 160-ФЗ ст. 30.9 КоАП была дополнена ч. 5, согласно которой решение суда по жалобе на вынесенное должностным лицом постановление по делу об административном правонарушении может быть обжаловано должностным лицом, вынесшим такое постановление. При этом никаких изменений в главу 25 КоАП, определяющую круг участников производства по делам об административных правонарушениях, не было внесено, вследствие чего должностные лица государственных органов, получившие право на обжалование, оказались лишенными всех иных процессуальных прав, связанных с рассмотрением дела в вышестоящем суде.
Однако подобная ситуация, оцениваемая в контексте общих стандартов и принципов правосудия, не исключает обязанность суда известить указанное лицо о месте и времени рассмотрения жалобы, предоставив ему возможность присутствовать в судебном заседании и давать объяснения по существу дела. Иное не обеспечивало бы надлежащей судебной процедуры рассмотрения дела в соответствии с требованиями справедливого судебного разбирательства, определяющего основные параметры судопроизводства.
В каких случаях к участию в производстве по делу об административном правонарушении в области дорожного движения должны привлекаться понятые?
Согласно ст. 25.7 КоАП понятым признается не заинтересованное в исходе дела совершеннолетнее лицо, главная обязанность которого состоит в удостоверении в протоколе факта совершения в его присутствии определенных процессуальных действий, а также соответствия зафиксированных в протоколе сведений о произведенных действиях тому, что в действительности было произведено в присутствии указанного лица. При необходимости понятые могут быть опрошены по обстоятельствам вышеназванных действий в качестве свидетелей. Участие понятых предусмотрено КоАП при применении большинства мер обеспечения производства по делам об административных правонарушениях, а именно:
- личного досмотра (ст. 27.7);
- осмотра принадлежащих юридическому лицу помещений, территорий, находящихся там вещей и документов (ст. 27.8);
- досмотра транспортного средства (ст. 27.9);
- изъятия вещей и документов (ст. 27.10);
- направления на медицинское освидетельствование на состояние опьянения (ст. 27.12);
- задержания транспортного средства, запрещения его эксплуатации в случае, если транспортное средство создает препятствия для движения других транспортных средств, в отсутствие водителя (ст. 27.13);
- ареста товаров, транспортных средств и иных вещей (ст. 27.14).
Непосредственное отношение к производству по делам об административных правонарушениях в области дорожного движения имеют такие из них, как: досмотр транспортного средства; изъятие водительского удостоверения; направление на медицинское освидетельствование на состояние опьянения; задержание транспортного средства, запрещение его эксплуатации в случае, если транспортное средство создает препятствия для движения других транспортных средств, в отсутствие водителя; арест транспортных средств.
Присутствие понятых при применении других мер обеспечения производства по делам об административных правонарушениях (доставления, административного задержания, привода) в КоАП не предусмотрено, поэтому привлекать понятых в данном случае не требуется <1>.
--------------------------------
<1> Обзор судебной практики Верховного Суда РФ за III квартал 2005 г. // БВС РФ. 2006. N 3.
Может ли сотрудник полиции быть привлечен в качестве понятого при составлении протокола применения меры обеспечения производства по делу об административном правонарушении в области дорожного движения?
Участие понятых в производстве по делам об административных правонарушениях является одной из важнейших гарантий законности, всесторонности и объективности при применении мер обеспечения данного производства, предусмотренных главой 27 КоАП. В связи с этим в ч. 1 ст. 25.7 КоАП закреплено, что в качестве понятых не могут привлекаться лица, прямо или косвенно заинтересованные в исходе дела. Названное положение закона позволяет сделать вывод о том, что в целях исключения любых сомнений относительно полноты и правильности фиксирования в протоколе применения меры обеспечения производства по делу об административном правонарушении или в протоколе об административном правонарушении содержания и результатов процессуальных действий, осуществляемых в рамках производства по делам об административных правонарушениях в области дорожного движения, сотрудники полиции, в том числе стажеры, не должны выступать в качестве понятых, поскольку, будучи работниками органов внутренних дел, наделенными широкими полномочиями по возбуждению и расследованию данной категории дел, они могут иметь служебную заинтересованность в исходе дела. Соответствующее разъяснение дано в Обзоре судебной практики Верховного Суда РФ за IV квартал 2006 г. <1>.
--------------------------------
<1> БВС РФ. 2007. N 8.
В качестве примера реализации данной точки зрения в деятельности судов приведем пример.
На рассмотрение мирового судьи поступило дело об административном правонарушении, предусмотренном ч. 1 ст. 12.8 КоАП, в отношении водителя автотранспортного средства И. В ходе судебного рассмотрения дела мировой судья установил, что 11 марта стажеры ГИБДД П. и Ш. под руководством лейтенанта З. осуществляли патрулирование на ул. Ленина и, увидев подозрительный автомобиль, остановили его. Водителем автомобиля оказался И., от которого исходил запах алкоголя. В связи с этим И. был отстранен от управления транспортным средством и ему было предложено пройти освидетельствование на состояние алкогольного опьянения. По результатам освидетельствования лейтенант З. составил акт освидетельствования на состояние алкогольного опьянения, в котором в качестве понятых были указаны стажеры П. и Ш. В судебном заседании защитник И. - К. производство по делу просил прекратить за отсутствием в действиях его подзащитного состава административного правонарушения. При этом он ссылался на то, что акт освидетельствования на состояние алкогольного опьянения не может служить допустимым доказательством, свидетельствующим об управлении И. транспортным средством в состоянии опьянения, так как фактически он был составлен без участия понятых.
Мировой судья с приведенными доводами защитника согласился, признав, что граждане П. и Ш. не могут являться не заинтересованным в исходе дела лицами и, следовательно, выступать в качестве понятых по данному делу. Было также принято во внимание, что в нарушение требований ч. 2 ст. 27.12 КоАП протокол об отстранении от управления транспортным средством был составлен без участия понятых.
На этом основании производство по делу было прекращено в связи с отсутствием в действиях И. состава административного правонарушения (п. 2 ч. 1 ст. 24.5 КоАП).
С таким выводом судьи следует согласиться, так как в ходе производства по делу об административном правонарушении должностными лицами органов ГИБДД были допущены существенные процессуальные нарушения требований главы 27 КоАП, которые привели к недоказанности обстоятельств правонарушения и вины И. в его совершении.
Обязательно ли участие понятых при составлении схемы дорожно-транспортного происшествия?
Как следует из содержания норм главы 27 КоАП, обязательное присутствие понятых предусмотрено только при применении определенных мер обеспечения производства по делам об административных правонарушениях. Составление схемы дорожно-транспортного происшествия к таким мерам не относится, поэтому участие понятых в данном случае не требуется.
Вправе ли судья поручить секретарю судебного заседания вести протокол рассмотрения дела об административном правонарушении, с учетом того что он не является участником производства по делу об административном правонарушении?
В КоАП предусмотрен только один случай, когда ведение протокола и участие секретаря при рассмотрении дела об административном правонарушении обязательны: при рассмотрении дела коллегиальным органом (ст. 29.8).
Вместе с тем в законе нет запрета на ведение протокола судьями и другими субъектами административной юрисдикции. В связи с этим в п. 9 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2005 N 5 было разъяснено, что в необходимых случаях судья вправе вести протокол рассмотрения дела. Полагаем, что протокол судебного рассмотрения дела целесообразно вести во всех случаях, когда лицо, привлекаемое к административной ответственности, отрицает свою причастность к совершенному правонарушению или не признает свою вину, а равно когда в деле участвуют свидетели, эксперты и специалисты. Это, безусловно, создаст дополнительные гарантии объективного и всестороннего разрешения дела и облегчит работу второй судебной инстанции при рассмотрении жалобы на постановление по делу. К сказанному следует добавить, что данное право может быть реализовано судьей только лично, без привлечения секретаря судебного заседания, процессуальная фигура которого в КоАП не предусмотрена. Соответственно, такой протокол должен быть подписан самим судьей; замечания на протокол не могут быть принесены, а поступившие на него возражения могут быть указаны в жалобе на постановление (решение) по делу.
В каких формах реализуются полномочия прокурора в производстве по делам об административных правонарушениях в области дорожного движения?
Согласно КоАП полномочия прокурора по участию в производстве по делам об административных правонарушениях в области дорожного движения реализуются в трех формах:
1) путем возбуждения дел об административных правонарушениях, предусмотренных гл. 12 КоАП (в соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 25.11 и ч. 1 ст. 28.4);
2) путем участия в рассмотрении дел об административных правонарушениях, возбужденных по его инициативе, а также дел об административных правонарушениях, совершенных несовершеннолетними (ч. 2 ст. 25.11);
3) путем принесения протеста на не вступившие в законную силу постановления по делам об административных правонарушениях и (или) последующие решения вышестоящих инстанций по жалобам на эти постановления (п. 3 ч. 1 ст. 25.11, ч. 1 ст. 30.10), а также вступившие в законную силу судебные постановления и решения по данным делам (ч. 2 ст. 30.12).
В силу прямого указания п. 3 ч. 1 ст. 25.11 КоАП право прокурора на принесение протеста на указанные постановления и решения в вышестоящие суды не зависит от его участия в деле.
Может ли прокурор по своей инициативе возбудить дело об административном правонарушении в области дорожного движения?
Согласно ч. 1 ст. 28.4 КоАП прокурор наделен исключительными полномочиями по возбуждению дел об административных правонарушениях, предусмотренных отдельными статьями Кодекса, перечисленными в данной норме. Наряду с этим при осуществлении возложенных на прокуратуру функций по надзору за исполнением действующего законодательства прокурор вправе возбудить дело о любом другом правонарушении, ответственность за которое предусмотрена КоАП или законом субъекта РФ. Поэтому в принципе нельзя исключить право прокурора возбудить любое дело об административном правонарушении в области дорожного движения, предусмотренном гл. 12 КоАП.
В юридическом плане такое решение должно быть оформлено в виде постановления (ч. 2 ст. 28.4 КоАП).
Вправе ли прокурор, возбудив дело об административном правонарушении, передать его для проведения административного расследования уполномоченному должностному лицу или самостоятельно провести расследование?
Согласно ч. 1 ст. 28.4 КоАП во взаимосвязи с ч. 1 ст. 28.7 КоАП в случае необходимости проведения административного расследования по делу об административном правонарушении, возбужденному прокурором, материалы дела могут быть переданы уполномоченному должностному лицу для совершения соответствующих процессуальных действий.
В то же время нельзя исключить право прокурора самому проводить административное расследование по делу об административном правонарушении. Соответствующее разъяснение ныне содержится в подп. "а" п. 3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2005 N 5.
В каких случаях участие прокурора в судебном рассмотрении дела об административном правонарушении в области дорожного движения является обязательным?
В соответствии с ч. 2 ст. 25.11 КоАП прокурор должен быть извещен о времени и месте рассмотрения каждого дела об административном правонарушении, совершенном несовершеннолетним, а также дела об административном правонарушении, возбужденного по инициативе прокурора. При этом неявка прокурора в судебное заседание не является препятствием к рассмотрению дела.
Вправе ли прокурор истребовать из судов дела об административных правонарушениях?
За время, прошедшее с момента вступления в силу КоАП, судебная практика по указанному вопросу существенно изменилась. Первоначально Верховный Суд РФ исходил из того, что прокурор не вправе истребовать дела об административных правонарушениях, находящиеся в производстве судов, для осуществления прокурорского надзора, а суды не должны направлять прокурору дела по его требованию. В основе данного подхода, изложенного в Обзоре судебной практики Верховного Суда РФ за IV квартал 2003 г. <1>, лежала точка зрения о том, что, вопреки положениям ст. 36 Федерального закона от 17.01.1992 N 2202-1 "О прокуратуре Российской Федерации", в соответствии с которым прокурор вправе истребовать из суда любое дело, независимо от его участия в судебном разбирательстве, ст. 24.6 КоАП, вступившего в силу позднее, установила, что при производстве по делам об административных правонарушениях, находящихся в производстве судов, прокурорский надзор не осуществляется.
--------------------------------
<1> БВС РФ. 2004. N 7.
Однако такая позиция расходилась с уже сложившейся практикой, которая правомерно основывалась на том, что в силу положений ч. 1 ст. 25.11, ст. 30.10 и ст. 30.11 КоАП прокурор вправе приносить протесты на постановления по делам об административных правонарушениях независимо от его участия в деле. Поэтому вполне оправданно, что подобное разъяснение не нашло своего отражения в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2005 N 5, в котором закреплено, что, поскольку Генеральному прокурору РФ и его заместителям, прокурорам субъектов РФ и их заместителям предоставлено право принесения протеста на вступившие в законную силу постановление судьи по делу об административном правонарушении и решение по результатам рассмотрения жалобы или протеста на такое постановление, указанные лица вправе истребовать дела об административных правонарушениях для проверки после вступления постановления или решения в законную силу.
Таким образом, дела об административных правонарушениях, находящиеся в производстве суда, решения по которым не вступили в законную силу, прокуроры истребовать не вправе. Приведенный подход следует признать верным, так как он соответствует требованиям ст. 24.6 КоАП. В то же время при обращении прокурора в суд с запросом о предоставлении материалов конкретных дел об административных правонарушениях, постановления по которым вступили в законную силу, оснований для отказа в выполнении соответствующего запроса у судьи не имеется, и копии таких дел должны быть направлены прокурору.
С учетом положений ст. 24.6 КоАП, согласно которой прокурорский надзор не может осуществляться в отношении дел, находящихся в производстве суда, вправе ли прокурор, возбудивший производство по делу об административном правонарушении, принести протест на не вступившее в законную силу постановление судьи по данному делу?
В соответствии со ст. 24.6 КоАП Генеральный прокурор РФ и назначаемые им прокуроры осуществляют в пределах своей компетенции надзор за соблюдением Конституции и исполнением действующих на территории Российской Федерации законов при производстве по делам об административных правонарушениях, за исключением дел, находящихся в производстве суда. Вместе с тем, как следует из содержания иных положений КоАП, роль прокурора в судебном рассмотрении дел об административных правонарушениях достаточно велика. В частности, в отличие от гражданско-процессуального и уголовно-процессуального законодательства, в КоАП сохранен такой атрибут прокурорского надзора, как протест прокурора, который в соответствии со ст. 25.11 КоАП он вправе принести как на вступившее, так и на не вступившее в законную силу постановление по делу об административном правонарушении, независимо от его участия в деле. При этом в ст. ст. 30.10 и 30.12 КоАП установлен порядок принесения таких протестов.
3.2. Применение мер обеспечения производства по делам
об административных правонарушениях
в области дорожного движения
Какие меры обеспечения производства по делам об административных правонарушениях вправе применять должностные лица органов ГИБДД при осуществлении контроля за дорожным движением?
1. Доставление.
2. Административное задержание.
3. Личный досмотр, досмотр вещей, досмотр транспортного средства, находящихся при физическом лице; осмотр принадлежащих юридическому лицу помещений, территорий, находящихся там вещей и документов.
4. Изъятие вещей и документов.
5. Отстранение от управления транспортным средством.
6. Освидетельствование на состояние алкогольного опьянения.
7. Медицинское освидетельствование на состояние опьянения.
8. Задержание транспортного средства, запрещение его эксплуатации.
9. Арест товаров, транспортных средств и иных вещей.
10. Привод.
Какие меры обеспечения производства по делам об административных правонарушениях в области дорожного движения должны применяться в присутствии понятых?
Согласно ч. 2 ст. 25.7 КоАП присутствие понятых обязательно в случаях, прямо предусмотренных главой 27 Кодекса. В свою очередь, данная глава КоАП содержит указание на присутствие понятых при осуществлении следующих мер обеспечения производства по делу об административном правонарушении:
- проведение личного досмотра (ст. 27.7);
- проведение осмотра принадлежащих юридическому лицу помещений, территорий, находящихся там вещей и документов (ст. 27.8);
- проведение досмотра транспортного средства (ст. 27.9);
- изъятие вещей и документов (ст. 27.10);
- отстранение от управления транспортным средством соответствующего вида (ст. 27.12);
- освидетельствование на состояние алкогольного опьянения (ст. 27.12);
- направление на медицинское освидетельствование на состояние опьянения (ст. 27.12) <1>;
--------------------------------
<1> Особое внимание следует обратить на то, что исходя из грамматического толкования положений ч. 2 ст. 27.12 КоАП присутствие понятых обязательно в случае отстранения от управления транспортным средством, освидетельствования на состояние алкогольного опьянения, направления на медицинское освидетельствование на состояние опьянения любого лица, управляющего транспортным средством (за исключением лиц, пользующихся иммунитетом от административной ответственности), а не только водителей транспортных средств Вооруженных Сил РФ, внутренних войск МВД России, войск гражданской обороны, инженерно-технических и дорожно-строительных воинских формирований при федеральных органах исполнительной власти, прямо указанных в этой норме. Данное положение разъяснено в Обзоре судебной практики Верховного Суда РФ за III квартал 2008 г. и отражено в п. 8 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.10.2006 N 18.
- задержание транспортного средства в отсутствие водителя (ст. 27.13);
- арест товаров, транспортных средств и иных вещей (ст. 27.14).
При применении иных мер обеспечения производства по делам об административных правонарушениях (доставление, административное задержание, привод, медицинское освидетельствование на состояние опьянения) присутствия понятых не требуется <1>.
--------------------------------
<1> Соответствующее разъяснение, которое необходимо применять с учетом изменений, внесенных в ст. 27.12 КоАП Федеральным законом от 24.07.2007 N 210-ФЗ, дано в Обзоре судебной практики Верховного Суда РФ за III квартал 2005 г.
Обязаны ли должностные лица органов ГИБДД производить административное задержание водителей транспортных средств в случае совершения ими административных правонарушений, влекущих административный арест в качестве единственного основного наказания (например, ч. 3 ст. 12.8, ч. 2 ст. 12.26 КоАП), и доставлять их в суд для рассмотрения дела либо применение этой меры относится на усмотрение уполномоченных должностных лиц?
Из действующего правового регулирования следует, что административное задержание может применяться лишь в исключительных случаях, когда это необходимо для обеспечения правильного и своевременного рассмотрения дела об административном правонарушении, исполнения постановления по делу об административном правонарушении (ч. 1 ст. 27.3 КоАП). Таким образом, КоАП относит решение вопроса о необходимости избрания столь суровой меры пресечения на усмотрение органов и должностных лиц, наделенных соответствующими полномочиями.
Эта позиция закона получила свое уточнение и развитие в Постановлении Конституционного Суда РФ от 16.06.2009 N 9-П "По делу о проверке конституционности ряда положений статей 24.5, 27.1, 27.3, 27.5 и 30.7 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, пункта 1 статьи 1070 и абзаца третьего статьи 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации и статьи 60 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан М.Ю. Карелина, В.К. Рогожкина и М.В. Филандрова", в котором сделан вывод о том, что соблюдения одних лишь формальных условий, предусмотренных ст. 27.3 КоАП, еще недостаточно для того, чтобы административное задержание считалось законным и обоснованным. Как указал Суд, правомерность задержания должна определяться с учетом предписаний ст. 22 и ч. 3 ст. 55 Конституции РФ, закрепляющих право каждого на свободу и личную неприкосновенность, и ст. 5 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, устанавливающей пределы допустимых ограничений данного права. Основываясь на положениях подп. "c" п. 1 названной статьи Конвенции, Конституционный Суд РФ отметил, что задержание не может быть признано законным, если оно применялось должностным лицом хотя и в рамках установленных законом полномочий, но с нарушением целей и критериев, установленных в ст. 5 Конвенции, при отсутствии достаточных оснований, произвольно или тем более сопровождалось злоупотреблением властью. На этом основании Конституционный Суд РФ сформулировал точку зрения о том, что подобная мера может быть применена лишь в том случае, если имеются достаточные основания считать ее необходимой и соразмерной для обеспечения производства по конкретному делу <1>.
--------------------------------
<1> Отмеченные обстоятельства имеют принципиальное значение для практики рассмотрения дел об оспаривании действий должностных лиц, связанных с применением административного задержания, и возмещении вреда, причиненного в результате применения этой меры.
Таким образом, в соответствии с правовой позицией Конституционного Суда РФ, выраженной в Постановлении от 16.06.2009 N 9-П, критерии правомерности административного задержания никак не связаны с видом и размером наказания, которое может быть назначено лицу, совершившему административное правонарушение, послужившее основанием для решения вопроса об избрании данной меры. Поэтому говорить об обязанности сотрудников полиции производить задержание лиц, в отношении которых ведется производство по делу об административном правонарушении, влекущем даже самое строе наказание в виде административного ареста, нельзя. Соответственно, и доставлять правонарушителей в суд для рассмотрения таких дел сотрудники полиции не обязаны.
Приведенная позиция реализуется и в деятельности органов ГИБДД, о чем свидетельствует разъяснение Департамента ОБДД МВД России, содержащееся в письме от 13.07.2009 N 13/9-124 "О разъяснении порядка применения отдельных положений КоАП РФ".
Какой орган (должностное лицо) должен доставлять лицо, в отношении которого вынесено постановление об административном аресте, к месту отбывания наказания, если указанное лицо не подвергалось административному задержанию и не доставлялось в суд для рассмотрения дела: орган ГИБДД, возбудивший дело об административном правонарушении в отношении данного лица, либо орган внутренних дел по месту нахождения суда, вынесшего такое постановление?
При решении данного вопроса необходимо руководствоваться положениями ч. 1 ст. 32.8 КоАП, согласно которой постановление судьи о назначении административного наказания в виде административного ареста исполняется органами внутренних дел, а также Постановлением Правительства РФ от 02.10.2002 N 726 "Об утверждении Положения о порядке отбывания административного ареста", утвердившим порядок отбывания этого вида наказания.
В соответствии с названным Постановлением арестованные содержатся под стражей в специальных приемниках органов внутренних дел и доставляются туда органом внутренних дел, производившим их задержание. С учетом того что в самих подразделениях ГИБДД специализированные помещения для содержания задержанных отсутствуют, административное задержание лиц, совершивших административные правонарушения в области дорожного движения, как правило, осуществляют должностные лица органов внутренних дел (в основном - дежурные) - сотрудники Госавтоинспекции, выявившие соответствующие правонарушения. Доставление правонарушителя в суд для рассмотрения дела, а также к месту отбывания наказания осуществляется сотрудниками конвойной службы органа внутренних дел, производившего административное задержание, а при отсутствии таковой - сотрудниками, назначенными приказом начальника органа внутренних дел. Если до судебного рассмотрения дела лицо, в отношении которого вынесено постановление о назначении административного наказания в виде административного ареста, не подвергалось административному задержанию, то доставление его к месту отбывания наказания осуществляется органом внутренних дел по месту нахождения суда, принявшего такое решение. Аналогичное разъяснение содержится в письме Департамента ОБДД МВД России от 13.07.2009 N 13/9-124.
Вправе ли должностные лица Госавтоинспекции изымать водительские удостоверения у лиц, совершивших административные правонарушения, влекущие лишение права управления транспортными средствами, и выдавать взамен их временные разрешения на право управления транспортным средством?
В результате изменений, внесенных в ст. 27.10 КоАП Федеральным законом от 23.07.2013 N 196-ФЗ, при совершении административного правонарушения, влекущего лишение права управления транспортным средством, сотрудник ГИБДД больше не вправе изымать у водителя водительское удостоверение и выдавать взамен его временное разрешение. Однако сведения о водительском удостоверении, подтверждающие наличие у лица, привлекаемого к административной ответственности, права на управление транспортными средствами, должны быть внесены в протокол об административном правонарушении. Кроме того, к материалам дела, направляемым в суд, может быть приложена копия водительского удостоверения.
В связи с отказом законодателя от изъятия водительского удостоверения в качестве меры обеспечения производства по делу об административном правонарушении следует иметь в виду, что при необходимости изучения его подлинника судья, в производстве которого находится дело об административном правонарушении, теперь не вправе истребовать его в органе ГИБДД путем вынесения определения об истребовании сведений, необходимых для разрешения дела (ст. 26.10 КоАП) <1>, а вправе лишь обратиться к лицу, привлекаемому к административной ответственности, с просьбой предъявить его на обозрение.
--------------------------------
<1> Ранее на это ориентировал Верховный Суд РФ, о чем свидетельствуют данные им разъяснения в Обзоре судебной практики за III квартал 2005 г.
При отсутствии в материалах дела об административном правонарушении, влекущем лишение права управления транспортными средствами, сведений о наличии у лица, привлекаемого к административной ответственности, такого права протокол об административном правонарушении подлежит возвращению в орган, его составивший, для устранения недостатков на основании п. 4 ч. 1 ст. 29.4 КоАП.
Правомерен ли отказ органа ГИБДД возвратить водительское удостоверение лицу, у которого оно было изъято на основании ч. 1 ст. 32.6 КоАП, по истечении срока лишения его права управления транспортными средствами до уплаты им административного штрафа?
В отличие от КоАП РСФСР, который прямо предусматривал, что водительское удостоверение возвращается владельцу только после уплаты штрафа, в ныне действующем Кодексе подобная норма отсутствует.
В то же время Федеральным законом от 23.07.2013 N 196-ФЗ на водителей, лишенных права управления транспортными средствами, возложено другое обременение: с 1 сентября 2013 г. они обязаны проходить проверку знания ими Правил дорожного движения, а за совершение административных правонарушений, предусмотренных ч. ч. 1, 4 ст. 12.8, ч. 1 ст. 12.26 и ч. 3 ст. 12.27 КоАП, - также медицинское освидетельствование на наличие медицинских противопоказаний к управлению транспортным средством. Соответствующие дополнения внесены в ст. 32.6 КоАП и распространяются на всех водителей, у которых срок лишения права управления транспортными средствами истек после вступления в силу названного Закона, в том числе на тех, в отношении которых течение срока лишения указанного права началось до введения его в действие, то есть до 1 сентября 2013 г.
Таким образом, если водитель транспортного средства подвергнут административному наказанию в виде административного штрафа с лишением права управления транспортными средствами, то по истечении срока лишения данного права водительское удостоверение, изъятое у него на основании ч. 1 ст. 32.6 КоАП, должно быть ему возвращено должностным лицом органа ГИБДД при условии, что указанное лицо успешно сдало экзамен по Правилам дорожного движения, а в случае совершения им административного правонарушения, предусмотренного ч. ч. 1, 4 ст. 12.8, ч. 1 ст. 12.26 и ч. 3 ст. 12.27 КоАП, также представило в орган ГИБДД справку об отсутствии у него медицинских противопоказаний к вождению.
Какой порядок освидетельствования на состояние опьянения предусмотрен КоАП?
До принятия КоАП действовал механизм, позволявший сотрудникам ГИБДД проводить освидетельствование водителей транспортных средств на состояние опьянения, не прибегая к помощи врачей. Однако, как казалось законодателю при принятии нового Кодекса, такой механизм не обеспечивает высокого уровня защиты прав и законных интересов участников дорожного движения. Поэтому в первоначальной редакции ст. 27.12 КоАП было предусмотрено обязательное медицинское освидетельствование на состояние опьянения, проводимое организациями здравоохранения, имеющими лицензию на осуществление этого вида медицинской деятельности. Вместе с тем с учетом длительности и трудоемкости такой процедуры Федеральным законом от 24.07.2007 N 210-ФЗ сотрудникам ГИБДД было вновь предоставлено право самостоятельно проводить освидетельствование водителей на состояние опьянения. В связи с этим в ч. 1.1 ст. 27.12 КоАП было закреплено: "Лицо, управляющее транспортным средством, в отношении которого имеются достаточные основания полагать, что оно находится в состоянии опьянения, подлежит освидетельствованию на состояние алкогольного опьянения. При отказе от прохождения освидетельствования на состояние алкогольного опьянения либо несогласии указанного лица с результатами освидетельствования, а равно при наличии достаточных оснований полагать, что лицо находится в состоянии опьянения, и отрицательном результате освидетельствования на состояние алкогольного опьянения указанное лицо подлежит направлению на медицинское освидетельствование на состояние опьянения".
Согласно ч. 6 ст. 27.12 КоАП освидетельствование на состояние алкогольного опьянения и оформление его результатов, направление на медицинское освидетельствование на состояние опьянения, медицинское освидетельствование на состояние опьянения и оформление его результатов осуществляются в порядке, установленном Правительством РФ. Во исполнение данного законодательного положения Постановлением Правительства РФ от 26.06.2008 N 475 утверждены Правила применения вышеназванных мер обеспечения производства по делам об административных правонарушениях, которые содержат ряд принципиальных положений. Перечислим основные из них.
Первое. Освидетельствованию на состояние алкогольного опьянения подлежат только те водители транспортных средств, в отношении которых имеются достаточные основания полагать, что они находятся в состоянии опьянения. В качестве таких оснований установлено наличие одного или нескольких следующих признаков:
а) запах алкоголя изо рта;
б) неустойчивость позы;
в) нарушение речи;
г) резкое изменение окраски кожных покровов лица;
д) поведение, не соответствующее обстановке (п. 3 Правил).
Второе. Освидетельствование на состояние алкогольного опьянения осуществляется должностными лицами, которым предоставлено право государственного надзора и контроля за безопасностью движения и эксплуатации транспортного средства, а в отношении водителей транспортных средств Вооруженных Сил РФ, внутренних войск МВД РФ, войск гражданской обороны, инженерно-технических и дорожно-строительных воинских формирований при федеральных органах исполнительной власти - также должностными лицами военной автомобильной инспекции (п. 4 Правил). Основную часть указанных должностных лиц составляют инспекторы ДПС ГИБДД МВД России.
Третье. Освидетельствование на состояние алкогольного опьянения осуществляется с использованием технических средств измерения, обеспечивающих запись результатов исследования на бумажном носителе, разрешенных к применению Федеральной службой по надзору в сфере здравоохранения и социального развития, поверенных в установленном порядке Федеральным агентством по техническому регулированию и метрологии, тип которых внесен в государственный реестр утвержденных типов средств измерений (п. 5 Правил). Таким образом, исключается возможность проведения освидетельствования на состояние алкогольного опьянения с использованием специальных технических средств индикации (например, индикаторных трубок "Контроль трезвости"), не обеспечивающих количественное определение содержания этанола в выдыхаемом воздухе, что создает дополнительные гарантии объективного определения состояния алкогольного опьянения с использованием современных измерительных приборов. В качестве таковых в настоящее время применяются портативные анализаторы концентрации паров этанола в выдыхаемом воздухе. Перечень основных технических средств, используемых в деятельности Госавтоинспекции для обеспечения доказательств по делу об административных правонарушениях, определен в письме Департамента ОБДД МВД России от 31.07.2008 N 13/п-1962 <1>. В их числе - алкотестеры "АКПЭ-01М", "Lion Alcolmetr SD-400", "Алкотектор PRO-100", "Алкотектор PRO-100 combi", "Alcotest 7410 Plus Com", "Alcotest 6810" и др., позволяющие с высокой точностью установить количественное содержание этанола в выдыхаемом воздухе (как правило, погрешность прибора составляет 0,04-0,05 мг/л воздуха).
--------------------------------
<1> Обзор судебной практики Верховного Суда РФ за III квартал 2008 г. // БВС РФ. 2009. N 2.
Четвертое. В результате изменений, внесенных в ст. ст. 12.8 и 27.12 КоАП Федеральным законом от 23.07.2013 N 196-ФЗ, установившим предельно допустимую норму содержания алкоголя в выдыхаемом воздухе в количестве, превышающем возможную суммарную погрешность измерений, а именно 0,16 миллиграмма на один литр выдыхаемого воздуха, в п. 8 Правил освидетельствования лиц, управляющих транспортными средствами, на состояние опьянения и оформления его результатов ныне закреплено, что факт употребления вызывающих алкогольное опьянение веществ определяется наличием абсолютного этилового спирта в концентрации, превышающей указанную величину. В силу п. 9 Правил результаты освидетельствования на состояние алкогольного опьянения отражаются в акте освидетельствования на состояния алкогольного опьянения, форма которого утверждена Приказом МВД России от 04.08.2008 N 676. Копия данного акта выдается водителю транспортного средства, в отношении которого проведено освидетельствование на состояние алкогольного опьянения. К указанному акту приобщается бумажный носитель с записью результатов исследования.
При отказе от прохождения освидетельствования на состояние алкогольного опьянения либо несогласии с результатами освидетельствования, а также при наличии достаточных оснований полагать, что водитель транспортного средства находится в состоянии опьянения, и отрицательном результате освидетельствования на состояние алкогольного опьянения лицо, управляющее транспортным средством, подлежит направлению на медицинское освидетельствование на состояние опьянения.
Порядок проведения медицинского освидетельствования на состояние опьянения подробно регламентирован разделом 4 Правил. Наиболее важные положения этого раздела состоят в следующем.
Первое. Медицинское освидетельствование проводится в медицинских организациях, имеющих лицензию на осуществление данного вида деятельности. Освидетельствование может проводиться как непосредственно в медицинских организациях, так и в специально оборудованных для этой цели передвижных медицинских пунктах, соответствующих требованиям, установленным Минздравсоцразвития России.
Второе. Медицинское освидетельствование на состояние опьянения проводится только врачом, имеющим специальную подготовку, а в сельской местности при невозможности его проведения врачом - фельдшером, имеющим специальную подготовку.
Третье. Определение состояния опьянения проводится в соответствии с нормативными правовыми актами Минздрава РФ. В настоящее время должностные лица медицинских учреждений, проводящие медицинское освидетельствование на состояние опьянения, руководствуются Инструкцией по проведению медицинского освидетельствования на состояние опьянения лица, которое управляет транспортным средством, утвержденной Приказом Минздрава РФ от 14.07.2003 N 308 "О медицинском освидетельствовании на состояние опьянения".
Что следует понимать под отрицательным результатом освидетельствования на состояние алкогольного опьянения в ч. 1.1 ст. 27.12 КоАП, при котором водитель транспортного средства подлежит направлению на медицинское освидетельствование на состояние опьянения при наличии у него внешних признаков опьянения, с учетом примечания к ст. 12.8 КоАП?
До вступления в силу Федерального закона от 23.07.2013 N 196-ФЗ, установившего количественные характеристики состояния опьянения с учетом уровня содержания алкоголя в выдыхаемом воздухе (0,16 мг/л выдыхаемого воздуха), под отрицательным результатом освидетельствования на состояние алкогольного опьянения в ч. 1.1 ст. 27.12 КоАП понималось: а) полное отсутствие алкоголя в выдыхаемом воздухе; б) наличие алкоголя в выдыхаемом воздухе в концентрации, не превышающей допустимую погрешность прибора, используемого для проведения освидетельствования.
Это объяснялось тем, что после отмены в 2010 г. нормативного определения состояния опьянения, включавшего указание на запрещенный уровень содержания алкоголя в организме водителя (0,15 мг/л выдыхаемого воздуха или 0,3 мг/л крови), и до принятия вышеназванного Закона КоАП устанавливал фактически нулевой порог концентрации алкоголя, любое превышение которого уже являлось достаточным основанием для признания лица находящимся в состоянии алкогольного опьянения и привлечения его к административной ответственности по нормам ст. 12.8 и ч. 3 ст. 12.27 КоАП.
Учитывая, что в настоящее время факт употребления вызывающих алкогольное опьянение веществ определяется наличием абсолютного этилового спирта в концентрации, превышающей возможную суммарную погрешность измерений, а именно 0,16 мг/л выдыхаемого воздуха, под отрицательным результатом освидетельствования на состояние алкогольного опьянения в диспозиции ч. 1.1 ст. 27.12 КоАП необходимо понимать как полное отсутствие алкоголя в выдыхаемом воздухе (0 мг/л выдыхаемого воздуха), так и наличие алкоголя в количестве, не превышающем 0,16 мг/л выдыхаемого воздуха без учета максимально допустимой погрешности технического средства измерения.
Аналогичный подход следует применять и в том случае, когда речь идет об отрицательном результате определения алкоголя в выдыхаемом воздухе при проведении медицинского освидетельствования на состояние опьянения (п. 12 Инструкции по проведению медицинского освидетельствования на состояние опьянения лица, которое управляет транспортным средством, утвержденной Приказом Минздрава РФ от 14.07.2003 N 308).
Вправе ли должностное лицо органа ГИБДД направить водителя на медицинское освидетельствование на состояние опьянения, не предложив ему пройти освидетельствование на состояние алкогольного опьянения? В связи с этим является ли отсутствие в протоколе об административном правонарушении, предусмотренном ч. ч. 1 или 2 ст. 12.26 КоАП, сведений об отказе водителя от прохождения освидетельствования на состояние алкогольного опьянения либо отсутствие у сотрудника ДПС соответствующего технического средства измерения обстоятельством, исключающим возможность привлечения водителя к административной ответственности по нормам данной статьи КоАП за отказ от прохождения медицинского освидетельствования?
В соответствии с ч. 1.1 ст. 27.12 КоАП к водителю, в отношении которого имеются достаточные основания полагать, что он находится в состоянии опьянения, либо в отношении которого вынесено определение о возбуждении дела об административном правонарушении, предусмотренном ст. 12.24 КоАП, могут быть применены меры обеспечения производства по делам об административных правонарушениях в виде освидетельствования на состояние алкогольного опьянения и медицинского освидетельствования на состояние опьянения.
В качестве достаточных оснований полагать, что водитель транспортного средства находится в состоянии опьянения, Правила освидетельствования на состояние алкогольного опьянения, медицинского освидетельствования на состояние опьянения и оформления их результатов, утвержденные Постановлением Правительства РФ от 26.06.2008 N 475, устанавливают наличие одного или нескольких следующих признаков: запах алкоголя изо рта, неустойчивость позы, нарушение речи, резкое изменение окраски кожных покровов лица, поведение, не соответствующее обстановке (п. 3). При этом ни Кодекс, ни Правила не содержат норм, исключающих возможность проведения медицинского освидетельствования на состояние опьянения без предварительного освидетельствования на состояние алкогольного опьянения на месте. Более того, согласно ч. 1.1 ст. 27.12 КоАП и п. 10 Правил направление водителя транспортного средства на медицинское освидетельствование возможно при наличии у него лишь внешних признаков опьянения и отрицательном результате освидетельствования на состояние алкогольного опьянения.
На основании изложенного можно сделать вывод о том, что должностные лица органов ГИБДД, уполномоченные осуществлять государственный надзор и контроль за безопасностью движения и эксплуатации транспортных средств, вправе направлять на медицинское освидетельствование на состояние опьянения каждого водителя транспортного средства только на основании наличия у него внешних признаков опьянения, указанных в п. 3 Правил.
В настоящее время данные положения прочно вошли в практику Верховного Суда РФ, который исходит из того, что отсутствие в протоколе по об административном правонарушении, предусмотренном ч. 1 или ч. 2 ст. 12.26 КоАП, сведений об отказе водителя от прохождения освидетельствования на состояние алкогольного опьянения либо отсутствие у сотрудника ДПС соответствующего технического средства измерения не является обстоятельством, исключающим возможность привлечения водителя к административной ответственности по нормам данной статьи за отказ от прохождения медицинского освидетельствования <1>.
--------------------------------
<1> Справедливости ради отметим, что в решении Верховного Суда РФ от 17 июня 2009 г. N ГКПИ09-554 по делу об оспаривании п. 2 Правил свидетельствования лица, которое управляет транспортным средством, на состояние алкогольного опьянения и оформления его результатов направления указанного лица на медицинское освидетельствование на состояние опьянения, медицинского освидетельствования этого лица на состояние опьянения и оформления его результатов, выражена принципиально иная позиция по рассматриваемому вопросу. В нем, в частности, указано, что "пункт 2 Правил не предусматривает возможности направления водителя транспортного средства на медицинское освидетельствование на состояние опьянения без предварительного освидетельствования на состояние алкогольного опьянения". Однако эта позиция не находит своего подтверждения в практике Верховного Суда РФ по делам об административных правонарушениях. См., например: Постановление Верховного Суда РФ от 11 января 2010 г. по делу N 58-АД09-7.
Аналогичная позиция реализуется и в практике региональных судов. Приведем пример.
Постановление(извлечение)
Заместитель председателя Московского городского суда А.Н. Дмитриев, рассмотрев надзорную жалобу Д. в защиту К. на Постановление мирового судьи судебного участка N 268 Южнопортового района города Москвы от 5 августа 2011 года и решение судьи Лефортовского районного суда города Москвы от 11 октября 2011 года по делу об административном правонарушении,
установил:
Постановлением мирового судьи судебного участка N 268 Южнопортового района города Москвы от 5 августа 2011 года К. признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 12.8 КоАП РФ, и ему назначено административное наказание в виде лишения права управления транспортными средствами сроком на 1 (один) год 7 (семь) месяцев.
Решением судьи Лефортовского районного суда города Москвы от 11 октября 2011 года вышеуказанное Постановление мирового судьи оставлено без изменения, жалоба К. - без удовлетворения.
В надзорной жалобе защитник Д. просит об отмене названных судебных актов и прекращении производства по делу, ссылаясь на то, что: К. не находился в состоянии алкогольного опьянения; ему не предлагалось пройти освидетельствование на состояние алкогольного опьянения на месте; акт медицинского освидетельствования на состояние опьянения не может являться допустимым доказательством, поскольку в нем не учтена погрешность прибора, с помощью которого было проведено исследование; протокол о направлении на медицинское освидетельствование на состояние опьянения и акт медицинского освидетельствования на состояние опьянения противоречат друг другу; при составлении протокола об административном правонарушении К. не были разъяснены права, предусмотренные ст. 25.1 КоАП РФ, и положения ст. 51 Конституции РФ; по делу имеются неустранимые сомнения, которые должны быть истолкованы в пользу К.; дело об административном правонарушении и жалоба рассмотрены судебными инстанциями не всесторонне и не объективно.
Проверив представленные материалы, изучив доводы надзорной жалобы, нахожу постановление мирового судьи судебного участка N 268 Южнопортового района города Москвы от 5 августа 2011 года и решение судьи Лефортовского районного суда города Москвы от 11 октября 2011 года законными и обоснованными.
При рассмотрении дела судебными инстанциями установлено, что 30 апреля 2011 года в 10 часов 20 минут К., управляя автомобилем марки <...>, государственный регистрационный знак <...>, следовал по ул. Карла Маркса в городе Данков Липецкой области, находясь в состоянии алкогольного опьянения, чем нарушил п. 2.7 ПДД РФ, совершив тем самым административное правонарушение, предусмотренное ч. 1 ст. 12.8 КоАП РФ.
Факт совершения К. административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 12.8 КоАП РФ, и его виновность подтверждены совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств, достоверность и допустимость которых сомнений не вызывает, а именно: протоколом об административном правонарушении, протоколом о направлении на медицинское освидетельствование, актом медицинского освидетельствования на состояние опьянения, согласно которому у К. установлено состояние алкогольного опьянения, протоколом об отстранении К. от управления транспортным средством, письменными объяснениями инспекторов ГИБДД В. и Л.
Довод защитника Д. о том, что К. не предлагалось пройти освидетельствование на состояние алкогольного опьянения на месте, основан на неверном толковании закона, поскольку ст. 27.12 КоАП РФ не содержит указания на необходимость обязательного проведения сотрудником полиции предварительного освидетельствования водителя транспортного средства на состояние алкогольного опьянения на месте до направления его на медицинское освидетельствование. Из представленных материалов, в частности из протокола о направлении К. на медицинское освидетельствование, следует, что основанием для применения к нему данной меры обеспечения производства по делу об административном правонарушении послужило наличие у К. признака алкогольного опьянения - запах алкоголя из полости рта. Согласно Правилам освидетельствования лица, которое управляет транспортным средством, на состояние алкогольного опьянения и оформления его результатов, направления указанного лица на медицинское освидетельствование на состояние опьянения, медицинского освидетельствования этого лица на состояние опьянения и оформления его результатов, утвержденным Постановлением Правительства Российской Федерации от 26 июня 2008 года N 475, наличие такого признака уже являлось достаточным основанием для направления К. на медицинское освидетельствование на состояние опьянения.
Надзорная жалоба не содержит доводов, влекущих отмену вынесенных судебных актов.
На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 30.13, 30.17, 30.18 КоАП РФ,
постановил:
Постановление мирового судьи судебного участка N 268 Южнопортового района города Москвы от 5 августа 2011 года и решение судьи Лефортовского районного суда города Москвы от 11 октября 2011 года по делу об административном правонарушении, предусмотренном ч. 1 ст. 12.8 КоАП РФ, в отношении К. оставить без изменения, надзорную жалобу защитника Д. - без удовлетворения.
Заместитель председателя
Московского городского суда
А.Н.Дмитриев <1>
--------------------------------
<1> Постановление Московского городского суда от 23 марта 2012 г. N 4а-229/12.
В рассмотренной ситуации особое внимание следует обратить на то, что в протоколе об административном правонарушении должен быть указан хотя бы один внешний признак опьянения из числа названных в п. 3 Правил. В противном случае такой протокол не может служить допустимым доказательством и при подготовке дела к рассмотрению подлежит возвращению в орган, его составивший, для устранения недостатков (п. 4 ч. 1 ст. 29.4 КоАП).
Вправе ли сотрудник органа ГИБДД провести освидетельствование водителя на состояние алкогольного опьянения не на месте отстранения его от управления транспортным средством, а на ближайшем посту ДПС или в ином помещении органа внутренних дел, где имеется соответствующее техническое средство измерения? Подлежит ли административной ответственности по ст. 12.26 КоАП водитель, отказавшийся от прохождения освидетельствования на состояние алкогольного опьянения в связи с невозможностью его проведения на месте отстранения от управления транспортным средством?
В целях пресечения административных правонарушений в области дорожного движения должностным лицам органов ГИБДД, уполномоченным осуществлять государственный надзор и контроль за безопасностью движения и эксплуатации транспортных средств, предоставлено право проводить освидетельствование лиц, управляющих транспортными средствами, на состояние алкогольного опьянения. Основания и порядок применения данной меры обеспечения установлены в ст. 27.12 КоАП и конкретизированы в Правилах освидетельствования лица, которое управляет транспортным средством, на состояние алкогольного опьянения и оформления его результатов, направления указанного лица на медицинское освидетельствование на состояние опьянения, медицинского освидетельствования этого лица на состояние опьянения и оформления его результатов, утвержденных Постановлением Правительства РФ от 26.06.2008 N 475.
Как следует из содержания раздела I Правил, освидетельствованию на состояние алкогольного опьянения подлежит водитель транспортного средства, в отношении которого имеются достаточные основания полагать, что он находится в состоянии опьянения. Указаны также признаки, свидетельствующие о нахождении водителя в состоянии опьянения, названы должностные лица, уполномоченные проводить такое освидетельствование, определен порядок освидетельствования с применением технических средств измерения. В то же время ни в КоАП, ни в Правилах ничего не говорится о месте проведения освидетельствования на состояние алкогольного опьянения. Этот вопрос регулируется п. 131 Административного регламента, согласно которому освидетельствование на состояние алкогольного опьянения осуществляется непосредственно на месте отстранения водителя от управления транспортным средством либо (в случае отсутствия в распоряжении сотрудника указанного технического средства измерения) на ближайшем посту ДПС, в ином помещении органа внутренних дел, где такое средство измерения имеется.
Данные положения Регламента в полной мере соответствуют требованиям названных нормативных правовых актов, имеющих большую юридическую силу. При этом они не предусматривают право сотрудников полиции принудительно доставлять или препровождать водителей для освидетельствования на ближайший пост ДПС или в иное помещение органа внутренних дел <1>. Поэтому если водитель отказался туда проследовать, то в силу ч. 1.1 ст. 27.12 КоАП сотрудник полиции должен направить его на медицинское освидетельствование на состояние опьянения в медицинское учреждение.
--------------------------------
<1> Правомерность такого подхода подтверждена решением Верховного Суда РФ от 23.10.2009 по делу N ГКПИ09-1188.
В каких случаях по результатам медицинского освидетельствования на состояние опьянения выносится заключение о наличии у лица состоянии опьянения? Изменился ли порядок проведения данного освидетельствования в связи с вступлением в силу Федерального закона от 23.07.2013 N 196-ФЗ, установившего допустимый уровень концентрации алкоголя в выдыхаемом воздухе?
Согласно п. 6 Приложения к Европейскому соглашению 1971 г., дополняющему Конвенцию о дорожном движении, подписанную в г. Вене 8 ноября 1968 г., в национальном законодательстве должны быть предусмотрены специальные положения, касающиеся вождения под воздействием алкоголя, а также допустимый законом уровень содержания алкоголя в крови и в выдыхаемом воздухе, превышение которого является несовместимым с управлением транспортным средством. При этом во всех случаях максимальный уровень содержания алкоголя в крови в соответствии с национальным законодательством не должен превышать 0,5 г чистого алкоголя на литр крови или 0,25 мг на литр выдыхаемого воздуха <1>.
--------------------------------
<1> До этого были установлены иные количественные показатели, характеризующие предельно допустимый уровень содержания алкоголя для водителей транспортных средств: 0,8 г чистого алкоголя на литр крови или 0,4 мг на литр воздуха.
К сожалению, на этапе подготовки проекта КоАП эти положения международных правовых норм не были восприняты российским законодателем: в первоначальной редакции Кодекса, как и в ранее действовавшем КоАП РСФСР, количественные показатели, характеризующие уровень алкоголя в организме водителя, предусмотрены не были. Соответствующие нормы появились в КоАП только в 2007 г., когда ст. 27.12 была дополнена примечанием следующего содержания: "Под состоянием опьянения в настоящей статье следует понимать наличие абсолютного этилового спирта в концентрации 0,3 и более грамма на один литр крови или 0,15 и более миллиграмма на один литр выдыхаемого воздуха, наличие наркотических средств или психотропных веществ в организме человека, определяемое в порядке, установленном Правительством Российской Федерации, а равно совокупность нарушений физических или психических функций человека вследствие употребления вызывающих опьянение веществ". В соответствии с данной нормой не исключалась возможность проведения медицинского освидетельствования на состояние опьянения как с использованием специальных технических средств измерения, определяющих концентрацию алкоголя в выдыхаемом воздухе, так и без таковых. При этом в первом случае водитель мог быть привлечен к административной ответственности за управление транспортным средством в состоянии алкогольного опьянения при наличии этилового спирта в концентрации 0,15 и более мг/л воздуха, без учета клинических признаков опьянения, а во втором - если употребление вещества, вызвавшего опьянение, привело к совокупности нарушений физических ли психических функций лица, без учета количественного критерия состояния опьянения, установленного в примечании к ст. 27.12 КоАП <1>.
--------------------------------
<1> Правомерность такого толкования закона была подтверждена практикой Верховного Суда РФ по конкретным делам, сложившейся в период действия примечания к ст. 27.12 КоАП.
Такое регулирование сохранялось вплоть до принятия Федерального закона от 23.07.2010 N 169-ФЗ, которым данное положение КоАП было признано утратившим силу.
Тем не менее спустя 3 года законодатель вновь отказался от абсолютного запрета содержания алкоголя в крови для водителей транспортных средств, дополнив ст. 12.8 КоАП примечанием, согласно которому факт употребления вызывающих алкогольное опьянение веществ определяется наличием абсолютного этилового спирта в концентрации, превышающей возможную суммарную погрешность измерений, а именно 0,16 миллиграмма на один литр выдыхаемого воздуха, или в случае наличия наркотических средств или психотропных веществ в организме человека.
Постановлением Правительства РФ от 18.11.2013 N 1025 соответствующие изменения были также внесены в Правила освидетельствования лица, которое управляет транспортным средством, на состояние алкогольного опьянения и оформления его результатов, направления указанного лица на медицинское освидетельствование на состояние опьянения, медицинского освидетельствования этого лица на состояние опьянения и оформления его результатов и правил определения наличия наркотических средств или психотропных веществ в организме человека при проведении медицинского освидетельствования на состояние опьянения лица, которое управляет транспортным средством. В частности, в п. 8 раздела IV Правил "Освидетельствование на состояние алкогольного опьянения и оформление его результатов" формулировка "наличие или отсутствие состояния алкогольного опьянения определяется на основании показаний используемого технического средства измерения с учетом допустимой погрешности технического средства измерения" была заменена предложением следующего содержания: "Факт употребления вызывающих алкогольное опьянение веществ определяется наличием абсолютного этилового спирта в концентрации, превышающей возможную суммарную погрешность измерений, а именно 0,16 миллиграмма на один литр выдыхаемого воздуха".
В то же время в Инструкцию по проведению медицинского освидетельствования на состояние опьянения лица, которое управляет транспортным средством, и заполнению учетной формы N 307/у-05 "Акт медицинского освидетельствования на состояние опьянения лица, которое управляет транспортным средством" никаких изменений, обусловленных переходом к количественной характеристике состояния алкогольного опьянения, не было внесено. В связи с этим решением Верховного Суда РФ от 28.11.2013 N АКПИ13-1077 п. 16 Инструкции, который, вопреки примечанию к ст. 12.8 КоАП, предписывал выносить заключение о состоянии алкогольного опьянения при любых положительных значениях определения алкоголя в выдыхаемом воздухе, в том числе не превышающих 0,16 миллиграмма абсолютного этилового спирта на один литр выдыхаемого воздуха, был признан недействующим в указанной части.
Не вызывает сомнения, что введение в КоАП количественной характеристики состояния алкогольного опьянения было оправданно, так как позволило привести российское законодательство в соответствие с требованиями Конвенции о дорожном движении 1968 года, а также исключить случаи необоснованного привлечения к административной ответственности за управление транспортным средством в состоянии опьянения лиц, у которых содержание эндогенного алкоголя в крови превышает нулевое значение по медицинским показателям, например больных сахарным диабетом.
Однако в практическом плане такое законодательное решение вызвало трудности в правоприменении.
Так, ранее должностные лица медицинских учреждений, проводившие медицинское освидетельствование на состояние опьянения, не были обязаны устанавливать количественное содержание алкоголя в организме человека и при любых положительных результатах его определения в выдыхаемом воздухе при помощи одного из технических средств измерения, проведенного с интервалом 20 минут, или при применении не менее двух разных технических средств индикации на наличие алкоголя в выдыхаемом воздухе с использованием их обоих при каждом исследовании, проведенном с интервалом 20 минут, выносили заключение о наличии опьянения. При этом учитывалась лишь допустимая погрешность технического средства измерения, указанная в паспорте или руководстве по его эксплуатации. Например, если медицинское освидетельствование проводилось с помощью газового анализатора Alcotest 7410 (шкала в мг/л), который выдает результаты исследования в миллиграммах на литр воздуха, то заключение о наличии алкогольного опьянения могло быть вынесено, если первичное и повторное исследование выдыхаемого воздуха показывало наличие алкоголя (этилового спирта) в концентрации более 0,05 мг/л воздуха, чему равна максимальная погрешность данного прибора в соответствии с его технической документацией <1>. При этом клинический осмотр освидетельствуемого не проводился. Вместе с тем при отрицательном результате определения алкоголя в выдыхаемом воздухе, в том числе когда первичное исследование показывало наличие алкоголя в концентрации, превышающей допустимую погрешность прибора, а повторное исследование - его отсутствие, проводился клинический осмотр освидетельствуемого и при наличии клинических признаков опьянения отбиралась проба биологического объекта (кровь или моча) для направления на химико-токсикологическое исследование с целью определения средств (веществ) или их метаболитов (за исключением алкоголя), вызвавших опьянение.
--------------------------------
<1> Приведенный пример показателен еще и тем, что позволяет обратить внимание на порядок определения количественного содержания алкоголя в выдыхаемом воздухе, установления состояния алкогольного опьянения с учетом допустимой погрешности технического средства измерения, используемого для проведения медицинского освидетельствования на состояние опьянения, поскольку на практике имеют место случаи, когда такая погрешность не учитывается либо учитывается неверно.
В настоящее время при определении состояния опьянения по результатам медицинского освидетельствования на состояние опьянения необходимо учитывать следующее.
Первое. Количественная характеристика состояния опьянения имеет место исключительно в отношении алкогольного опьянения. Заключение об опьянении, вызванном употреблением наркотических средств или психотропных веществ, выносится в случае наличия в организме человека наркотических средств или психотропных веществ <1>, независимо от их концентрации <2>.
--------------------------------
<1> Отметим, что в содержащемся в примечании к ст. 12.8 КоАП определении состояния опьянения применительно к употреблению иных веществ (за исключением алкоголя) речь идет только о наркотических средствах и психотропных веществах, тогда как при химико-токсикологическом исследовании биологического объекта могут быть обнаружены иные вызывающие опьянение вещества или их метаболиты.
<2> Особое внимание следует обратить на то, что решением Верховного Суда РФ от 09.10.2008 N ГКПИ08-1450 были признаны недействующими п. 18 и абз. 2 п. 21 Инструкции по проведению медицинского освидетельствования на состояние опьянения лица, которое управляет транспортным средством, допускавшие вынесение заключения о наличии опьянения неустановленным веществом при наличии клинических признаков опьянения, отрицательных результатах исследования на наличие алкоголя в выдыхаемом воздухе и невозможности лабораторных химико-токсикологическим исследованием установить наличие в организме освидетельствуемого наркотического средства, психотропного или иного вызывающего опьянение вещества. В соответствии с Приказом Минздравсоцразвития России от 14.07.2009 N 512н данные положения утратили силу.
Второе. При медицинском освидетельствовании на состояние опьянения во всех случаях осуществляется исследование выдыхаемого воздуха на алкоголь (п. 11 Инструкции по проведению медицинского освидетельствования на состояние опьянения лица, которое управляет транспортным средством, и заполнению учетной формы N 307/у-05 "Акт медицинского освидетельствования на состояние опьянения лица, которое управляет транспортным средством"). В виде исключения из этого правила в п. 22 Инструкции установлено, что при оказании неотложной медицинской помощи в медицинских организациях лицам, пострадавшим в дорожно-транспортных происшествиях и находящимся в тяжелом состоянии, вне зависимости от наличия или отсутствия протокола о направлении на освидетельствование заключение о наличии опьянения выносится по результатам химико-токсикологического исследования биологического объекта (кровь или моча), проводимого в установленном порядке, при наличии абсолютного этилового спирта в концентрации 0,5 и более грамма на один литр крови либо при обнаружении наркотических средств, психотропных или иных вызывающих опьянение веществ вне зависимости от их концентрации.
Третье. Наличие или отсутствие состояния алкогольного опьянения по результатам исследования выдыхаемого воздуха определяется на основании показаний технического средства измерения без учета его допустимой погрешности, так как в установленной законодателем величине пороговой концентрации алкоголя в выдыхаемом воздухе (0/16 мг/литр) возможная погрешность измерений с учетом температуры воздуха, влажности и др. условий уже включена. Например, если показание прибора составило 0,175 мг/л выдыхаемого воздуха, то прибавлять к этой величине допустимую погрешность прибора не требуется. Соответственно, отражать погрешность прибора в акте медицинского освидетельствования (равно как и в акте освидетельствования на состояние алкогольного опьянения) и выяснять вопрос о ее значении судьям также не требуется, так как правового значения для правильного разрешения дела это обстоятельство больше не имеет.
Четвертое. Основанием для вынесения заключения о наличии опьянения в результате употребления алкоголя является установление при исследовании выдыхаемого воздуха, проведенного при помощи одного из технических средств измерения с интервалом 20 минут, или при применении не менее двух разных технических средств индикации на наличие алкоголя в выдыхаемом воздухе с использованием их обоих при каждом исследовании с интервалом 20 минут факта превышения допустимой концентрации алкоголя (0,16 мг/л воздуха), без учета клинических признаков опьянения. При этом положительное заключение о состоянии опьянения выносится лишь в том случае, если при повторном исследовании выдыхаемого воздуха концентрация абсолютного этилового спирта превысила 0,16 мг/л воздуха без учета погрешности прибора. Иначе говоря, если первое исследование выдыхаемого воздуха показало наличие абсолютного этилового спирта в концентрации, превышающей 0,16 мг/л выдыхаемого воздуха, а повторное - не более 0,16 мг/л выдыхаемого воздуха, то выносится заключение об отсутствии опьянения.
Пятое. Если первое и второе исследование выдыхаемого воздуха показали полное отсутствие алкоголя либо наличие алкоголя в концентрации, не превышающей 0,16 мг/л воздуха, то проводится клинический осмотр освидетельствуемого и при наличии клинических признаков опьянения отбирается проба биологического объекта (кровь или моча) для направления на химико-токсикологическое исследование с целью определения средств (веществ) или их метаболитов (за исключением алкоголя), вызвавших опьянение.
При отсутствии таких признаков проба биологического объекта не отбирается и выносится заключение об отсутствии состояния опьянения.
Шестое. Результаты исследования выдыхаемого воздуха необходимо определять только в тех единицах измерения, которые указаны в примечании к ст. 12.8 КоАП, т.е. в миллиграммах на литр воздуха. Таким образом, если медицинское освидетельствование проводилось с использованием прибора со шкалой в промилле или микрограммах, то врач, проводивший исследование, должен произвести перерасчет полученного результата, руководствуясь правилами, указанными в технической документации к прибору.
В каких случаях медицинское освидетельствование на состояние опьянения лица, которое управляет транспортным средством, проводится без исследования выдыхаемого воздуха, путем отбора пробы биологического объекта и направления ее на химико-токсикологическое исследование? При каком значении содержания алкоголя в крови, установленного по результатам такого исследования, выносится заключение о наличии опьянения?
Согласно п. 22 Инструкции по проведению медицинского освидетельствования на состояние опьянения лица, которое управляет транспортным средством, утвержденной Приказом Минздрава РФ от 14.07.2003 N 308, законность которого подтверждена вступившим в законную силу решением Верховного Суда РФ от 14.03.2013 N АКПИ12-1743, при оказании неотложной медицинской помощи в медицинских организациях лицам, пострадавшим в дорожно-транспортных происшествиях и находящимся в тяжелом состоянии, вне зависимости от наличия или отсутствия протокола о направлении на освидетельствование, подписанного должностным лицом, которому предоставлено право государственного надзора и контроля за безопасностью движения и эксплуатации транспортного средства, заключение о наличии опьянения выносится по результатам химико-токсикологического исследования биологического объекта (кровь или моча), проводимого в установленном порядке, при наличии абсолютного этилового спирта в концентрации 0,5 и более грамм на один литр крови либо при обнаружении наркотических средств, психотропных или иных вызывающих опьянение веществ вне зависимости от их концентрации.
Приведенное положение Инструкции согласуется с п. 20 Правил освидетельствования, утвержденных Постановлением Правительства РФ от 26.06.2008 N 475, предусматривающим, что в случае если водитель транспортного средства находится в беспомощном состоянии (тяжелая травма, бессознательное состояние и другое) и для вынесения заключения о наличии или отсутствии состояния опьянения требуется проведение специальных лабораторных исследований биологических жидкостей, акт медицинского освидетельствования на состояние опьянения при наличии протокола о направлении на медицинское освидетельствование на состояние опьянения, составленного должностным лицом, которому предоставлено право государственного надзора и контроля за безопасностью движения и эксплуатации транспортного средства соответствующего вида, или должностным лицом военной автомобильной инспекции, заполняется по получении результатов указанных исследований, которые отражаются в акте.
То обстоятельство, что в установленной в примечании к ст. 12.8 КоАП пороговой величине запрещенного содержания алкоголя для водителей транспортных средств используется лишь один показатель уровня алкоголя, определяемый соотношением доли миллиграмма на литр выдыхаемого воздуха (0,16 мг/л), и ничего не говорится про его максимально допустимый уровень содержания в крови, определяемый соотношением доли грамма на литр или децилитр крови, как это было до признания Федеральным законом от 23 июля 2010 г. N 169-ФЗ утратившим силу примечания к статье 27.12 КоАП, определявшего понятие состояния опьянения, не дает оснований для отказа от применения п. 22 Инструкции, так как иных нормативных правовых актов по данному вопросу, имеющих большую юридическую силу, не имеется. Аналогичный вывод содержится в решении Верховного Суда РФ от 14.03.2013 N АКПИ12-1743.
Таким образом, с вступлением в силу Федерального закона от 23.07.2013 N 196-ФЗ, определившего понятие состояния опьянения, предписание п. 22 Инструкции о том, что в отношении лиц, пострадавших в дорожно-транспортных происшествиях и находящихся в тяжелом состоянии, заключение о состоянии опьянения выносится при наличии абсолютного этилового спирта в концентрации 0,5 и более грамм на один литр крови, сохраняет свою силу.
К сказанному следует добавить, что при наличии в материалах дела об административном правонарушении, предусмотренном ст. 12.8 КоАП, заключения об установленном опьянении в результате употребления алкоголя, вынесенного в соответствии с п. 22 Инструкции, производить перерасчет полученного результата, указанного в граммах на литр крови, в единицы измерения, указанные в примечании к ст. 12.8 КоАП, т.е. в миллиграммы на литр воздуха, не требуется.
Допускается ли проведение медицинского освидетельствования на состояние опьянения с использованием технических средств измерения, не обеспечивающих запись результатов исследования на бумажных носителях?
Ни КоАП, ни принятые в соответствии с ним Правила освидетельствования лица, которое управляет транспортным средством, на состояние алкогольного опьянения и оформления его результатов, направления указанного лица на медицинское освидетельствование на состояние опьянения, медицинского освидетельствования этого лица на состояние опьянения и оформления его результатов, утвержденные Постановлением Правительства РФ от 26.06.2008 N 475, ни Инструкция по проведению медицинского освидетельствования на состояние опьянения лица, которое управляет транспортным средством, утвержденная Приказом Минздрава РФ от 14.07.2003 N 308, не содержат норм, предусматривающих, что медицинское освидетельствование на состояние опьянения в организациях здравоохранения должно осуществляться с использованием технических средств измерения, обеспечивающих запись результатов исследования на бумажном носителе. Приведенный подход нашел свое отражение в решении Верховного Суда РФ от 22.10.2009 N ГКПИ09-1325, которым признан частично недействующим п. 5 вышеназванной Инструкции.
Является ли нарушением порядка производства по делу об административном правонарушении направление водителя на медицинское освидетельствование на состояние опьянения без отстранения его от управления транспортным средством? Возможно ли привлечение к административной ответственности по нормам ст. ст. 12.8 и 12.26 КоАП водителя, к которому данная мера не была применена?
Согласно ч. 1 ст. 27.1 и ч. 1 ст. 27.12 КоАП отстранение водителя от управления транспортным средством является мерой обеспечения производства по делам об административных правонарушениях, которая применяется:
а) при наличии достаточных оснований полагать, что лицо, управляющее транспортным средством, находится в состоянии опьянения;
б) в целях пресечения административных правонарушений, предусмотренных ч. 1 ст. 12.3, ч. 2 ст. 12.5, ч. ч. 1 и 2 ст. 12.7 КоАП.
Как следует из содержания вышеназванных норм в их системной взаимосвязи, применение данной меры, равно как и всех других мер обеспечения производства по делам об административных правонарушениях, является правом, а не обязанностью уполномоченных должностных лиц и полностью зависит от их усмотрения. Таким образом, если до направления на медицинское освидетельствование на состояние опьянения водитель не был отстранен от управления транспортным средством, то возможность привлечения его к административной ответственности по ч. ч. 1, 3, 4 ст. 12.8 КоАП за управление транспортным средством в состоянии опьянения или ст. 12.26 КоАП за отказ от прохождения медицинского освидетельствования на состояние опьянения не исключается, поскольку отсутствие в материалах дела соответствующего протокола не оказывает прямого влияния на вывод судьи о виновности лица в совершении административного правонарушения.
Данная позиция четко проводится в деятельности судов. Приведем пример.
Постановлением исполняющего обязанности мирового судьи, оставленным в силе решением судьи районного суда, Ч. был признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 12.8 КоАП, и ему назначено административное наказание в виде лишения права управления транспортными средствами сроком на один год 6 месяцев.
Не согласившись с данными судебными актами, защитник Ч. - Быков обратился с жалобой в Московский городской суд, полагая, что в материалах дела отсутствуют доказательства, свидетельствующие о нахождении Ч. в состоянии опьянения. При этом он ссылался на то, что в нарушение требований ст. 27.12 КоАП транспортное средство под управлением Ч. не было задержано и в материалах дела отсутствует протокол об отстранении Ч. от управления автомобилем.
Проверив материалы дела, изучив доводы жалобы, заместитель председателя Московского городского суда отметил, что данный довод жалобы несостоятелен и не влечет отмены вынесенных по делу судебных постановлений, поскольку задержание транспортного средства, наличие либо отсутствие в материалах дела соответствующего протокола не оказывает прямого влияния на вывод мирового судьи о доказанности вины Ч. в совершении административного правонарушения. При таких обстоятельствах утверждение о том, что Ч. не находился в состоянии опьянения, было признано необоснованным <1>.
--------------------------------
<1> Постановление Московского городского суда от 08.09.2008 по делу N 4а-2701/08. См. также: Постановления Московского городского суда от 13.02.2012 по делу N 4а-3226/11; от 16.02.2012 по делу N 4а-3493/11; от 28.06.2012 N 4а-858/12.
Подлежит ли предупреждению об административной ответственности за дачу заведомо ложного заключения врач (фельдшер), уполномоченный проводить медицинское освидетельствование на состояние опьянения?
В силу ч. 4 ст. 27.12 КоАП в протоколе о направлении на медицинское освидетельствование на состояние опьянения указываются дата, время, место, основания направления на медицинское освидетельствование, должность, фамилия и инициалы лица, составившего протокол, сведения о транспортном средстве и о лице, в отношении которого применена данная мера обеспечения производства по делу об административном правонарушении. При этом в КоАП ничего не говорится о том, что лицо, проводящее медицинское освидетельствование, должно быть предупреждено об ответственности за дачу заведомо ложного заключения. Поэтому предупреждать об этом врача не требуется <1>.
--------------------------------
<1> Обзор судебной практики Верховного Суда РФ за IV квартал 2006 г. // БВС РФ. 2007. N 8.
Данный вывод согласуется с положениями статей Особенной части КоАП, в которой административная ответственность медицинского работника за дачу заведомо ложного заключения не предусмотрена. Этим, однако, не исключается право судьи вызвать указанного работника в судебное заседание и опросить его в качестве специалиста, который в соответствии с ч. 3 ст. 25.8 КоАП должен быть предупрежден об административной ответственности по ст. 17.9 КоАП за дачу заведомо ложного заключения.
Необходимо ли проводить медицинское освидетельствование на состояние опьянения лица, которое подлежит привлечению к административной ответственности за управление транспортным средством в состоянии опьянения, если он был помещен в медицинский вытрезвитель и врач медицинского вытрезвителя документально зафиксировал факт опьянения?
Согласно п. 15 Правил освидетельствования лица, которое управляет транспортным средством, на состояние алкогольного опьянения и оформления его результатов, направления указанного лица на медицинское освидетельствование на состояние опьянения, медицинского освидетельствования этого лица на состояние опьянения и оформления его результатов и правил определения наличия наркотических средств или психотропных веществ в организме человека при проведении медицинского освидетельствования на состояние опьянения лица, которое управляет транспортным средством, утвержденных Постановлением Правительства РФ от 26.06.2008 N 475, медицинское освидетельствование на состояние опьянения проводится врачом-психиатром-наркологом либо врачом другой специальности (в сельской местности при невозможности проведения освидетельствования врачом указанное освидетельствование проводится фельдшером), прошедшим подготовку по вопросам проведения медицинского освидетельствования на состояние опьянения водителей транспортных средств. Аналогичное положение содержится и в п. 4 Инструкции по проведению медицинского освидетельствования на состояние опьянения, утвержденной Приказом Минздрава РФ от 14.07.2003 N 308. Таким образом, действующее законодательство не содержит указания на специальность врача, который проводит медицинское освидетельствование.
На основании изложенного можно сделать вывод о том, что если врач медицинского вытрезвителя, который проводит исследование на установление состояния опьянения, имеет соответствующую специальную подготовку, то составленный по результатам осмотра акт, в котором сделан вывод о состоянии освидетельствованного лица, может быть использован в качестве письменного доказательства по делу об административном правонарушении, которое подлежит оценке по правилам ст. 26.11 КоАП, поскольку состояние опьянения может быть установлено любыми средствами доказывания, предусмотренными ст. 26.2 КоАП. Проводить дополнительно медицинское освидетельствование на состояние опьянения лица в данном случае не требуется <1>.
--------------------------------
<1> Обзор судебной практики Верховного Суда РФ за I квартал 2008 г. // БВС РФ. 2008. N 8.
К кому из участников производства по делам об административных правонарушениях может быть применен привод? Какой орган исполняет определение судьи о приводе?
Привод представляет собой принудительное препровождение физического лица к месту рассмотрения дела в целях обеспечения своевременного и правильного его рассмотрения. Согласно ч. 1 ст. 27.15 КоАП привод применяется к следующим участникам производства по делам об административных правонарушениях: физическому лицу или законному представителю юридического лица, в отношении которых ведется производство по делу, законному представителю несовершеннолетнего лица, привлекаемого к ответственности, а также свидетелю. Если рассмотрение дела отложено в связи с неявкой без уважительной причины лиц, указанных выше, и их отсутствие препятствует всестороннему, полному, объективному и своевременному выяснению обстоятельств дела и разрешению его в соответствии с законом, судья, орган, должностное лицо, рассматривающие дело, выносят определение о приводе (ч. 3 ст. 29.4 КоАП). Аналогичное определение выносится и в том случае, когда участие лица, в отношении которого ведется производство по делу, признается обязательным при рассмотрении данного дела (п. 8 ч. 1 ст. 29.7 КоАП).
С 1 января 2012 г. определение о приводе, вынесенное судьей или должностным лицом Федеральной службы судебных приставов, подлежит исполнению судебными приставами по обеспечению установленного порядка деятельности судов по месту фактического пребывания, проживания или местонахождения лица, уклоняющегося от явки в суд <1>.
--------------------------------
<1> См.: Методические рекомендации по осуществлению привода лиц, уклоняющихся от явки в суд или к судебному приставу-исполнителю.
Определение о приводе, вынесенное должностным лицом, рассматривающим дело об административном правонарушении (за исключением должностных лиц Федеральной службы судебных приставов), направляется для исполнения в орган внутренних дел по месту нахождения суда. Порядок осуществления привода органами внутренних дел регулируется Приказом МВД России от 21.06.2003 N 438 "Об утверждении Инструкции о порядке осуществления привода".
3.3. Подготовка к рассмотрению дела об административном
правонарушении в области дорожного движения
Какие вопросы подлежат выяснению по поступившему в суд делу об административном правонарушении?
При подготовке дела к рассмотрению судья выясняет следующее вопросы:
1) относится ли к его компетенции рассмотрение данного дела;
2) имеются ли обстоятельства, исключающие возможность рассмотрения данного дела судьей, членом коллегиального органа, должностным лицом;
3) правильно ли составлены протокол об административном правонарушении и другие протоколы, предусмотренные КоАП, а также правильно ли оформлены иные материалы дела;
4) имеются ли обстоятельства, исключающие производство по делу;
5) достаточно ли имеющихся по делу материалов для его рассмотрения по существу;
6) имеются ли ходатайства и отводы.
Какое решение следует принять судье, если при подготовке дела об административном правонарушении к рассмотрению выяснится, что данное дело не относится к его компетенции?
Согласно п. 5 ч. 1 ст. 29.4 КоАП, если при подготовке дела об административном правонарушении к рассмотрению будет установлено, что рассмотрение данного дела не относится к компетенции судьи, выносится определение о передаче протокола об административном правонарушении и других материалов дела на рассмотрение по подведомственности.
Какое решение должен принять судья, если при подготовке дела к рассмотрению будет установлено, что протокол об административном правонарушении в области дорожного движения, переданный ему на рассмотрение, составлен в отношении военнослужащего?
Согласно ч. 2 ст. 2.5 и ч. 2 ст. 23.1 КоАП дела об административных правонарушениях в области дорожного движения, совершенных военнослужащими, рассматриваются судьями гарнизонных военных судов. Поэтому в данном случае судья, руководствуясь п. 5 ч. 1 ст. 29.4 КоАП, должен вынести определение о передаче протокола об административном правонарушении и других материалов дела на рассмотрение по подведомственности. Определение о возвращении протокола об административном правонарушении в орган, составивший протокол на основании п. 4 ч. 1 ст. 29.4 КоАП, не может быть вынесено.
Как следует поступить судье, если в материалах дела, переданных на рассмотрение по месту совершения административного правонарушения, имеется ходатайство лица, привлекаемого к административной ответственности, о направлении дела на рассмотрение по месту его жительства? Должен ли судья рассматривать такое ходатайство при наличии определения должностного лица, составившего протокол об административном правонарушении, об отказе в его удовлетворении?
Из системного толкования положений ст. ст. 23.1, 28.2, 28.3, 29.1 и п. 6 ч. 1 ст. 29.7 КоАП следует, что Кодекс не предусматривает возможности обсуждения ходатайства лица, привлекаемого к административной ответственности, о передаче дела на рассмотрение по месту его жительства должностным лицом, уполномоченным составлять протокол об административном правонарушении. В связи с этим в Обзоре судебной практики за IV квартал 2008 г. Верховный Суд РФ разъяснил, что в случае заявления такого ходатайства при составлении протокола об административном правонарушении должностное лицо, возбудившее дело, обязано занести его в протокол, который должен быть направлен на рассмотрение по подведомственности в сроки, предусмотренные ст. 28.8 КоАП <1>.
--------------------------------
<1> БВС РФ. 2009. N 5.
В свою очередь, судья, на рассмотрение которого поступило такое дело, обязан разрешить указанное ходатайство, независимо от того, выносилось ли должностным лицом, составившим протокол, определение об отказе в его удовлетворении. В противном случае постановление судьи по делу об административном правонарушении не может быть признано законным и подлежит отмене в вышестоящем суде.
В качестве примера приведем Постановление Верховного Суда РФ по конкретному делу.
Первый заместитель Председателя Верховного Суда Российской Федерации Серков П.П., рассмотрев жалобу К. на Постановление мирового судьи 1 судебного участка Богдановичского района Свердловской области от 5 декабря 2008 года, решение судьи Богдановичского городского суда Свердловской области от 10 марта 2009 года и Постановление заместителя председателя Свердловского областного суда от 22 мая 2009 года, вынесенные в отношении К. по делу об административном правонарушении, предусмотренном частью 1 статьи 12.26 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях,
установил:
30 ноября 2008 года К., управляя транспортным средством, не выполнил законное требование сотрудника милиции о прохождении медицинского освидетельствования на состояние опьянения.
Постановлением мирового судьи 1 судебного участка Богдановичского района Свердловской области от 5 декабря 2008 года К. признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного частью 1 статьи 12.26 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, и подвергнут административному наказанию в виде лишения права управления транспортными средствами сроком на один год 10 месяцев.
Решением судьи Богдановичского городского суда Свердловской области от 10 марта 2009 года постановление мирового судьи 1 судебного участка Богдановичского района Свердловской области от 5 декабря 2008 года оставлено без изменения.
Постановлением заместителя председателя Свердловского областного суда от 22 мая 2009 года постановление мирового судьи 1 судебного участка Богдановичского района Свердловской области от 5 декабря 2008 года и решение судьи Богдановичского городского суда Свердловской области от 10 марта 2009 года оставлены без изменения, жалоба К. - без удовлетворения.
В жалобе, поданной в Верховный Суд Российской Федерации, К. просит об отмене постановления мирового судьи 1 судебного участка Богдановичского района Свердловской области от 5 декабря 2008 года, решения судьи Богдановичского городского суда Свердловской области от 10 марта 2009 года и постановления заместителя председателя Свердловского областного суда от 22 мая 2009 года, вынесенных в отношении его по делу об административном правонарушении, предусмотренном частью 1 статьи 12.26 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, ссылаясь на то, что ему было необоснованно отказано в рассмотрении дела об административном правонарушении по месту жительства.
Изучив материалы дела об административном правонарушении, доводы жалобы, нахожу жалобу К. подлежащей удовлетворению, а состоявшиеся по делу об административном правонарушении судебные постановления подлежащими отмене по следующим основаниям.
Ограничения прав и свобод граждан допустимы только на основе федерального закона, как это следует из части 3 статьи 55 Конституции Российской Федерации.
Исходя из положений части 1 статьи 1.6 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях обеспечение законности при применении мер административного принуждения предполагает не только наличие законных оснований для применения административного взыскания, но и соблюдение установленного законом порядка привлечения лица к административной ответственности.
В соответствии с частью 1 статьи 29.5 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях дело об административном правонарушении рассматривается по месту его совершения. По ходатайству лица, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении, дело может быть рассмотрено по месту жительства данного лица. При этом не предусмотрена обязанность лица, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении, приводить доводы об уважительности причин, по которым оно ходатайствует о рассмотрении дела по месту жительства.
Данную норму необходимо соотносить с частью 5 статьи 4.5 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, согласно которой срок давности привлечения к административной ответственности приостанавливается с момента удовлетворения ходатайства лица о рассмотрении дела по месту его жительства до момента поступления материалов дела судье, в орган, должностному лицу, уполномоченным рассматривать дело по месту жительства лица, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении.
Из анализа указанных выше норм следует, что, разрешая ходатайство лица, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении, о рассмотрении дела по месту его жительства, судья должен исходить из конкретных обстоятельств дела, имея в виду обеспечение баланса прав и обязанностей всех участников производства по делу об административном правонарушении. В этой связи право лица, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении, на рассмотрение дела по месту его жительства может быть ограничено для достижения существенно значимых целей, в частности при необходимости защиты публичных интересов или интересов других участников производства по делу об административном правонарушении.
Положениями части 1 статьи 23.1 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях рассмотрение дел об административных правонарушениях, предусмотренных частью 1 статьи 12.26 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, отнесено к компетенции судей.
30 ноября 2008 года при составлении протокола об административном правонарушении К. заявил ходатайство о рассмотрении дела об административном правонарушении по месту его жительства (л.д. 7).
Данное ходатайство было рассмотрено инспектором ДПС ГИБДД ОВД по городскому округу Богданович Свердловской области. Определением указанного должностного лица от 30 ноября 2008 года в удовлетворении ходатайства К. было отказано (л.д. 7), и дело передано для рассмотрения по месту совершения административного правонарушения - мировому судье 1 судебного участка Богдановичского района Свердловской области.
Вместе с тем из системного толкования части 1 статьи 23.1 и части 1 статьи 29.5 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях следует, что обсуждение ходатайства о рассмотрении дела об административном правонарушении по месту жительства лица, в отношении которого ведется производство по делу, отнесено к компетенции лица, рассматривающего дело об административном правонарушении, в данном случае - судьи.
3 декабря 2008 года К. мировому судье 1 судебного участка Богдановичского района Свердловской области было заявлено ходатайство о рассмотрении дела об административном правонарушении по месту его жительства (л.д. 9).
Определением мирового судьи 1 судебного участка Богдановичского района Свердловской области от 5 декабря 2008 года в удовлетворении указанного ходатайства было отказано (л.д. 15).
Отказывая в удовлетворении ходатайства К. о рассмотрении дела об административном правонарушении по месту его жительства, мировой судья расценил его как намеренное затягивание принятия решения по делу об административном правонарушении. На каком основании сделан такой вывод, в определении мирового судьи 1 судебного участка Богдановичского района Свердловской области от 5 декабря 2008 года не указано. Кроме того, мировым судьей не дано оценки и тому обстоятельству, что ходатайство о рассмотрении дела по месту жительства было заявлено К. как на стадии составления протокола об административном правонарушении, так и в первом судебном заседании.
Таким образом, мировым судьей 1 судебного участка Богдановичского района Свердловской области в определении от 5 декабря 2008 года не были приведены убедительные доводы по поводу ограничения права К. на рассмотрение дела об административном правонарушении по месту его жительства.
В своей жалобе К. не ставит вопрос об отмене определения инспектора ДПС ГИБДД ОВД по городскому округу Богданович Свердловской области от 30 ноября 2008 года и определения мирового судьи 1 судебного участка Богдановичского района Свердловской области от 5 декабря 2008 года, вместе с тем в соответствии с частью 2 статьи 30.16 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях судья, принявший к рассмотрению в порядке надзора жалобу, в интересах законности имеет право проверить дело об административном правонарушении в полном объеме.
При таких обстоятельствах определение инспектора ДПС ГИБДД ОВД по городскому округу Богданович Свердловской области от 30 ноября 2008 года, определение мирового судьи 1 судебного участка Богдановичского района Свердловской области от 5 декабря 2008 года, постановление мирового судьи 1 судебного участка Богдановичского района Свердловской области от 5 декабря 2008 года, решение судьи Богдановичского городского суда Свердловской области от 10 марта 2009 года и постановление заместителя председателя Свердловского областного суда от 22 мая 2009 года, вынесенные в отношении К. по делу об административном правонарушении, предусмотренном частью 1 статьи 12.26 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, подлежат отмене.
С учетом того что на момент рассмотрения в Верховном Суде Российской Федерации жалобы К. на указанные судебные постановления срок давности его привлечения к административной ответственности, установленный частью 1 статьи 4.5 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, за совершение административного правонарушения, предусмотренного частью 1 статьи 12.26 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, истек, производство по данному делу об административном правонарушении подлежит прекращению на основании пункта 6 части 1 статьи 24.5 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях.
На основании изложенного, руководствуясь статьями 30.13, 30.17 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях,
постановил:
жалобу К. удовлетворить.
Определение инспектора ДПС ГИБДД ОВД по городскому округу Богданович Свердловской области от 30 ноября 2008 года, определение мирового судьи 1 судебного участка Богдановичского района Свердловской области от 5 декабря 2008 года, постановление мирового судьи 1 судебного участка Богдановичского района Свердловской области от 5 декабря 2008 года, решение судьи Богдановичского городского суда Свердловской области от 10 марта 2009 года и постановление заместителя председателя Свердловского областного суда от 22 мая 2009 года, вынесенные в отношении К. по делу об административном правонарушении, предусмотренном частью 1 статьи 12.26 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, отменить.
Производство по данному делу об административном правонарушении прекратить на основании пункта 6 части 1 статьи 24.5 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях <1>.
--------------------------------
<1> Постановление Верховного Суда РФ от 11.09.2009 по делу N 45-АД09-18.
Особое внимание следует обратить на то, что если вопреки требованиям закона, должностным лицом, составившим протокол об административном правонарушении, материалы дела направлены в суд по месту жительства лица, привлекаемого к административной ответственности, в результате удовлетворения соответствующего ходатайства этого лица, то судья, на рассмотрение которого поступило такое дело, не вправе возвратить его административному органу лишь на том основании, что последний не должен был разрешать данное ходатайство. В противном случае может сложиться ситуация, когда после возвращения материалов дела в орган, составивший протокол, и последующей передачи их в суд по месту совершения правонарушения лицо, в отношении которого ведется производство по делу, вновь заявит аналогичное ходатайство, удовлетворение которого повлечет очередное направление дела тому же судье, который уже возвращал его на доработку. В конечном счете это приведет к необоснованному затягиванию производства по делу об административном правонарушении, вплоть до истечения срока давности привлечения к административной ответственности.
Обязано ли должностное лицо, составившее протокол об административном правонарушении, предусмотренном статьей или частью статьи КоАП, указанной в ч. 2 ст. 23.1 КоАП, и принявшее решение о передаче дела на рассмотрение судье, мотивировать необходимость такой передачи и выносить соответствующее определение? Если обязано, то какое процессуальное решение должен принять судья по поступившему к нему делу, если определение о направлении дела на рассмотрение по подведомственности не было вынесено?
По общему правилу передача дела об административном правонарушении на рассмотрение судье не требует принятия какого-либо специального решения и оформляется простым сопроводительным письмом. Исключение из этого правила составляют дела об административных правонарушениях, предусмотренных статьями (частями статей) Особенной части КоАП, указанными в ч. 2 ст. 23.1 КоАП, которые рассматриваются судьями только в том случае, если орган или должностное лицо, к которым поступило дело о таком правонарушении, передает его на рассмотрение судье (применительно к гл. 12 КоАП это дела об административных правонарушениях, предусмотренных ч. 2 ст. 12.2, ч. 4 ст. 12.9, ч. 1 ст. 12.10, ч. 3 ст. 12.16, ч. 2 ст. 12.17, ч. ч. 1 и 2 ст. 12.21.1, ч. 1 ст. 12.21.2, ст. 12.24 КоАП).
В этом случае должностное лицо, принявшее соответствующее решение, обязано вынести определение о передаче дела на рассмотрение по подведомственности (п. 5 ч. 1 ст. 29.4 КоАП), которое должно отвечать требованиям ст. 29.12 КоАП, в том числе содержать мотивы принятого решения. Однако если подобное определение не вынесено либо вынесено, но не мотивировано, судья не вправе отказать в принятии материалов дела, поскольку такой отказ КоАП не предусмотрен (п. 4 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2005).
В то же время отмеченные недостатки в деятельности административных органов не должны оставаться без внимания судей, которым в подобной ситуации необходимо вносить в вышестоящие органы и вышестоящим должностным лицам представление об устранении причин и условий, способствующих совершению административного правонарушения, на основании ст. 29.13 КоАП. Данное представление должно быть рассмотрено в течение месяца со дня его получения, и о принятых мерах сообщено судье, внесшему представление. В условиях действующего правового регулирования это, пожалуй, одно из немногих средств обеспечения законности в производстве по делам об административных правонарушениях, имеющихся у судей.
В каких случаях протокол об административном правонарушении и другие материалы дела подлежат возвращению в орган, должностному лицу, составившим протокол? Каковы пределы судебной оценки протокола и других материалов дела при решении вопроса о наличии или отсутствии оснований для принятия такого решения?
Согласно п. 4 ч. 1 ст. 29.4 КоАП протокол об административном правонарушении и другие материалы дела могут быть возвращены в орган, должностному лицу, составившим протокол, в четырех случаях - если выявлены:
- составление протокола и оформление других материалов дела неправомочными лицами;
- неправильное составление протокола;
- неправильное оформление других материалов дела;
- неполнота представленных материалов, которая не может быть восполнена при рассмотрении дела.
Соответствующее решение может быть принято на стадии подготовки дела к рассмотрению только после тщательной проверки и оценки судьей всех поступивших материалов дела, что принципиально отличается от института возвращения искового заявления в гражданском процессе, в котором аналогичное по своей сути решение принимается на стадии принятия дела к производству лишь по формальным основаниям (ст. 135 ГПК).
Как определяются полномочия должностных лиц органов внутренних дел и органов исполнительной власти субъектов Российской Федерации по составлению протоколов об административных правонарушениях, предусмотренных главой 12 КоАП?
В соответствии с действующим законодательством функции по контролю за соблюдением водителями транспортных средств Правил дорожного движения в системе органов внутренних дел относятся к исключительной компетенции сотрудников Государственной инспекции безопасности дорожного движения и участковых инспекторов полиции. Сотрудники других подразделений полиции вправе осуществлять данные функции только на основании распорядительных актов руководителей органов внутренних дел совместно с сотрудниками Госавтоинспекции при проведении специальных мероприятий по обеспечению общественного порядка и общественной безопасности (п. 3 Административного регламента).
По общему правилу, закрепленному в ч. 1 ст. 28.3 КоАП, протоколы об административных правонарушениях вправе составлять должностные лица органов, уполномоченных рассматривать такие дела. При применении данной нормы следует иметь в виду, что круг лиц, наделенных указанными полномочиями, не ограничен перечнем должностных лиц, к компетенции которых относится дальнейшее рассмотрение дела в соответствии с гл. 23 КоАП.
Так, в соответствии с ч. 2 ст. 23.3 КоАП дела об административных правонарушениях в области дорожного движения вправе рассматривать:
- начальник ГИБДД, его заместитель, командир полка (батальона, роты) ДПС, его заместитель - об административных правонарушениях, предусмотренных ст. 12.1, ч. ч. 1 - 3 ст. 12.2, ч. ч. 1, 2, 3 ст. 12.3 (за исключением случаев управления транспортным средством водителем, не имеющим при себе лицензионной карточки), ч. 3 ст. 12.4 (за исключением случаев незаконного нанесения цветографической схемы легкового такси), ч. ч. 1, 2 и 3.1 ст. 12.5, ст. 12.6, ч. ч. 1, 3 ст. 12.7, ч. ч. 2 - 6, ч. 7 (в случае фиксации административного правонарушения работающими в автоматическом режиме специальными техническими средствами, имеющими функции фото- и киносъемки, видеозаписи) ст. 12.9, ч. ч. 1, 2 ст. 12.10, ст. ст. 12.11 - 12.14, ч. ч. 1 - 4, ч. 5 (в случае фиксации административного правонарушения работающими в автоматическом режиме специальными техническими средствами, имеющими функции фото- и киносъемки, видеозаписи, или средствами фото- и киносъемки, видеозаписи) ст. 12.15, ч. ч. 1 - 3, ч. 3.1 (в случае фиксации административного правонарушения работающими в автоматическом режиме специальными техническими средствами, имеющими функции фото- и киносъемки, видеозаписи, или средствами фото- и киносъемки, видеозаписи), ч. ч. 4 - 7 ст. 12.16, ст. ст. 12.17 - 12.21.2, ст. 12.21.3 (в случае фиксации административного правонарушения работающими в автоматическом режиме специальными техническими средствами, имеющими функции фото- и киносъемки, видеозаписи, или средствами фото- и киносъемки, видеозаписи), ст. ст. 12.22, 12.23, ч. ч. 1, 2 ст. 12.25, ч. 1 ст. 12.27, ст. ст. 12.28 - 12.31, 12.31.1 (за исключением легковых такси), 12.32 - 12.34, 12.36.1, 12.37;
- сотрудники ГИБДД, имеющие специальное звание, - об административных правонарушениях, предусмотренных ч. ч. 1, 2 ст. 12.1, ч. 1 ст. 12.2, ч. ч. 1, 2, 3 ст. 12.3 (за исключением случаев управления транспортным средством водителем, не имеющим при себе лицензионной карточки), ч. ч. 1, 3.1 ст. 12.5, ст. 12.6, ч. ч. 2, 3 и 6 ст. 12.9, ч. 2 ст. 12.10, ч. ч. 1 и 2 ст. 12.11, ст. ст. 12.12 - 12.14, ч. ч. 1 - 3 ст. 12.15, ч. ч. 1, 2, 4 - 7 ст. 12.16, ч. ч. 1 - 1.2 ст. 12.17, ст. ст. 12.17.1 - 12.20, ч. 1 ст. 12.21, ст. ст. 12.22, 12.23, 12.28, ч. ч. 1, 2 ст. 12.29, ч. 1 ст. 12.30, ст. 12.36.1, ч. 1 ст. 12.37 КоАП;
- старшие государственные инспектора безопасности дорожного движения, государственные инспектора безопасности дорожного движения - об административных правонарушениях, предусмотренных ч. ч. 1, 2 ст. 12.31, ст. 12.32, ст. 12.32.1 КоАП;
- старшие государственные инспектора дорожного надзора, государственные инспектора дорожного надзора - об административных правонарушениях, предусмотренных ст. ст. 12.33, 12.34 КоАП;
- старшие участковые уполномоченные полиции, участковые уполномоченные полиции - об административных правонарушениях, предусмотренных ст. 12.1, ч. ч. 1, 2 ст. 12.2, ч. ч. 1, 2, 3 ст. 12.3 (за исключением случаев управления транспортным средством водителем, не имеющим при себе лицензионной карточки), ст. ст. 12.22, 12.23, 12.28, ч. ч. 1, 2 ст. 12.29, ч. 1 ст. 12.30 КоАП.
Одной из принципиальных новелл КоАП РФ, введенной в него Федеральным законом от 23.04.2012 N 34-ФЗ, явилось наделение органов исполнительной власти субъектов Российской Федерации, осуществляющих региональный государственный контроль в сфере перевозок пассажиров и багажа легковым такси, административно-юрисдикционными полномочиями по ст. 12.31.1 КоАП в части нарушения требований обеспечения безопасности перевозок пассажиров и багажа легковым такси. Рассматривать такие дела вправе руководители соответствующих органов исполнительной власти субъектов Российской Федерации и руководители структурных подразделений этих органов (ст. 23.36.1 КоАП).
В дальнейшем законодатель счел также целесообразным наделить органы исполнительной власти субъектов Российской Федерации - городов федерального значения Москвы и Санкт-Петербурга полномочиями по рассмотрению дел об административных правонарушениях, предусмотренных ч. 5 ст. 12.16 КоАП, устанавливающей административную ответственность за несоблюдение требований, предписанных дорожными знаками или разметкой проезжей части дороги, запрещающими остановку или стоянку транспортных средств, в Москве или Санкт-Петербурге при условии, что передача этих полномочий предусматривается соглашениями между федеральными органами исполнительной власти и органами исполнительной власти субъектов Российской Федерации о передаче осуществления части полномочий рассматривать указанные дела вправе руководители соответствующих органов исполнительной власти субъектов Российской Федерации и их заместители (ст. 23.79 КоАП).
В настоящее время распоряжением Правительства РФ от 21 сентября 2013 г. N 1706-р утверждено Соглашение между МВД России и Правительством Москвы о передаче городу Москве части федеральных полномочий по рассмотрению дел об административных правонарушениях, предусмотренных КоАП РФ.
Как следует из содержания п. 1 Положения о Московской административной дорожной инспекции, утвержденного Постановлением правительства Москвы от 14 октября 2013 г. N 679-ПП, органом исполнительной власти Москвы, наделенным административно-юрисдикционными полномочиями, реализуемыми в соответствии с вышеназванным Соглашением и ст. 23.79 КоАП РФ, является Московская административная дорожная инспекция, от имени которой дела об административных правонарушениях, предусмотренных ч. 5 ст. 12.16 КоАП РФ, вправе рассматривать руководитель Инспекции и его заместители.
При решении вопроса о том, кто из должностных лиц органов внутренних дел, не указанных в ч. 2 ст. 23.3 КоАП, вправе составлять протоколы об административных правонарушениях применительно к ч. 1 ст. 28.3 КоАП, необходимо руководствоваться положением ч. 4 ст. 28.3 КоАП, согласно которой Перечень таких лиц утверждается уполномоченным на то федеральным органом исполнительной власти, и принятым во исполнение этой нормы Приказом МВД России от 05.05.2012 N 403 "О полномочиях должностных лиц системы МВД России по составлению протоколов об административных правонарушениях и административному задержанию". Так, например, протоколы об административных правонарушениях, предусмотренных ст. 12.1, ч. ч. 1 и 2 ст. 12.2, ст. ст. 12.4 - 12.34 КоАП, вправе составлять инспекторы подразделений ДПС ГИБДД, которые согласно ч. 2 ст. 23.3 КоАП не имеют административно-юрисдикционных полномочий по данным делам.
Помимо случаев, перечисленных в ч. 1 ст. 28.3 КоАП, в названном Приказе определен перечень должностных лиц органов ГИБДД, уполномоченных составлять протоколы об административных правонарушениях, перечисленных в ч. 2 ст. 28.3 КоАП, а именно: по ч. 4 ст. 12.2, ч. ч. 2, 2.1 ст. 12.3, ч. ч. 1, 2 и 3 (в случаях незаконного нанесения цветографической схемы легкового такси) ст. 12.4, ч. ч. 3, 4 - 7 ст. 12.5, ч. 2 ст. 12.7, ст. 12.8, ч. 7 ст. 12.9, ч. 3 ст. 12.10, ч. 5 ст. 12.15, ч. 3.1 ст. 12.16, ст. ст. 12.24, 12.26, ч. ч. 2, 3 ст. 12.27, дела по которым (за исключением ч. 2 ст. 12.3 КоАП) отнесены к судебной подведомственности (см. ч. ч. 1 и 2 ст. 23.1 КоА