Юрий Сяков .Посвящается 1250-летию Старой Ладог…




Юрий Сяков

Факты, гипотезы, размышления

Посвящается 1250-летию Старой Ладоги
Вступление
Занимательное путешествие в прошлое

Вы любите тайны?

Наивный вопрос.

Каждый из нас в детстве мечтал путешествовать, искать пиратские клады, охотиться на диких зверей в Африке, разгадывать загадки удивительной цивилизации майя или египетских пирамид.

Мы с мальчишками из нашего двора тайком от родителей готовились к побегу из дома в далекие страны. В старом докторском саквояже, найденном на свалке, у нас лежали небольшая фляга с бензином и спички, чтобы разжигать костер в лесу и согреваться у огня. Мы припасли ржаные сухари на первое время, тетрадь в клеенчатой обложке и химический карандаш, чтобы вести дневниковые записи, и много других полезных вещей. Одни мы утащили из дома, другие нашли на чердаке и в сараях по соседству. К началу лета подготовка к побегу была завершена. Накопленная небольшая сумма денег давала возможность доехать до ближайшего порта, чтобы там наняться юнгами на большой океанский корабль. Так мы думали.

Но тут случилось непредвиденное. Кто-то выдал родителям наши замыслы. Начались допросы с пристрастием на предмет выявления зачинщиков и соответствующего их наказания. Папы и мамы приняли меры предупреждающего характера. Одних они отправили к бабушкам в деревню, других устроили в городской пионерский лагерь.

А мы с другом Ленькой все-таки сбежали. Назло и на зависть всем отступникам. Денег хватило, чтобы доехать на стареньком автобусе от Волхова до Старой Ладоги. Дорога тогда проходила по берегу реки мимо деревни Извоз и стен полуразрушенного Никольского монастыря. Обойдя строгого староладожского милиционера, мы оказались у развалин древней крепости. С каким-то необыкновенным чувством восторга мы с Ленькой забрались на остатки одной из боевых башен и замерли в изумлении перед открывшейся панорамой.

Светило яркое летнее солнце. Река словно замерла в ожидании чего-то. Тихие волны ласкали могучие валуны у подножия усталых богатырей-бастионов. Вдали виднелись курганы и монастырские постройки. Рядом с нами высились поросшие свежей травой земляные валы.

Целый день мы лазали по крепости, воображая себя русскими ратниками, которые то штурмовали крепкие крепостные стены, то отражали натиск многочисленных врагов. Вспомнились школьные уроки об удивительных загадках истории, русских витязях и коварных варягах. Случайно нас заметил какой-то местный старик. Ему было скучно, одиноко, и он подошел к нам. Мы угостили его конфетами, подарили фляжку с бензином и саквояж, который порядком надоел. А он рассказал нам про тайный ход из крепости под рекой, про золотой гроб Рюрика, который спрятан в одной из староладожских пещер.

Еще мы узнали о князе Олеге Вещем, который ходил со своими воинами в походы за море и всегда возвращался в Ладогу, чтобы отдохнуть от ратных дел. Поразил наше детское воображение и рассказ про подземные лабиринты на берегу Волхова, в которых могли спрятаться от врагов жители целого города.

Это запомнилось на всю жизнь. С первого путешествия в Старую Ладогу, можно сказать, началась бескорыстная любовь к русской старине, истории Родины, родного края...

Домой мы возвращались пешком. Давно были съедены сухари, болели от усталости ноги, хотелось пить, но мы чувствовали себя настоящими путешественниками, первооткрывателями.

Дома ждали отцовский ремень, угол на кухне и отлучение от улицы на целую неделю. Не знаю, как Ленька, который вскоре все забыл и в будущем стал шабашником перекати-поле, а я помню это путешествие в историю до сих пор. Тогда нам было по десять лет. Летом 1962 года это время нашего побега из дома крепость в Старой Ладоге выглядела совсем не так, как сейчас. Многое изменилось с тех пор и не всегда к лучшему. Но все годы древний русский город Ладога притягивал меня к себе, а рассказы старика о его тайнах будили воображение.

Как ладьи под парусами, уплывает время. С годами у меня не остыла страсть к путешествиям. Не буду лукавить. Приятно побродить по чистеньким старинным городам Западной Европы. Блистательная Флоренция и залитая солнцем сияющая Венеция в Италии, ленивая швейцарская Женева, аккуратный немецкий Гамбург, строгий норвежский Трондхейм все они богаты многовековой историей и хороши по-своему. Мне удалось побывать и в других культурных центрах за рубежом. Красиво, чисто, хорошо и все со вкусом. Здесь умеют зарабатывать деньги на старине, привлекая разноязычных туристов. Но у старинных русских городов свой неукротимый дух, величавая гордость. Они поражают красотой и суровостью, искренностью и не могут оставить равнодушным человека, для которого история Родины не пустой звук.

Старая Ладога притягивает мое сердце. Я люблю путешествовать во времени. Нераскрытые тайны древнего города, который стоял у истоков российской государственности, увлекают не только любителей родной старины, но и исследователей со всего мира. Неожиданные открытия, сделанные на староладожской земле при археологических раскопках, будоражат научный мир, лишь приоткрывают новые неожиданные страницы отечественной истории.

На очень многие вопросы еще нет ответов. Старая Ладога доверяет свои тайны только любознательным и терпеливым. Вот об этих тайнах мне и хотелось бы рассказать. Эта книга не строгий научный труд, а скорее романтическое исследование на историческую тему, в котором главным героем будет оплот государства российского город Ладога. Это имя на протяжении тысячи лет было в центре многих судьбоносных для нашей Родины событий.

Поверьте, Ладога стоит того, чтобы относиться к ней с детской непосредственностью и любовью, изучать ее, задумываться о том, откуда пришел на эту не всегда ласковую, но теперь до боли родную землю наш гордый и сильный народ.

Все, кто первый раз приезжают в древний город с открытой душой и без скептических предубеждений, чувствуют, как удивительные благотворные силы заставляют учащенно биться сердце, зажигают в груди огонь любопытства. Как-то само собой появляется желание заглянуть через толщу веков в мир, где сражались с врагом былинные богатыри, плакали на крепостных стенах Ярославны, где сильные духом и телом люди растили хлеб, поднимали на ноги детей, ходили походами на Каспий, в христианскую Византию и арабскую Испанию. Не было преград для русских воинов и не было расстояний, которые они не смогли преодолеть.

Оглянитесь в прошлое, поставьте перед собой вопрос, почему мы больше знаем о героях древней Греции и гладиаторах Рима, фараонах Египта и походах персов, чем о своих славянских корнях? Скудны и отрывисты сведения о людях, которые населяли южное Приладожье до прихода легендарного Рюрика. И какая связь ильменьских славян со своими собратьями из Великой Моравии?

В конце прошлого века во время строительства каналов вдоль бурного Ладожского озера были обнаружены знаменитые Приладожские стоянки древних людей новокаменного века. Тогда это было сенсацией для научного мира России. Считалось, что подобные открытия могут быть сделаны намного южнее, в более благоприятных климатических условиях. Многочисленные находки каменные ножи и топоры, черепа и кости, предметы домашнего обихода позволяли воссоздать целостную картину жизни и быта людей в нашем крае на заре человечества.

Последующие века плотно окутал туман неизвестности. Лишь скупые лучи знаний пробиваются через его толщу. Они несут интересную информацию, которая дает возможность надеяться, что тайны прошлого будут раскрыты.

Давайте ненадолго отвлечемся от повседневных дел и попытаемся заглянуть в ушедший от нас мир.

Это интересно.
Глава 1
Эпоха вероломства

В 1874 и 1875 годах в одной версте от Старой Ладоги, в поле около деревни Княщина, местные крестьяне выпахали плугами сразу три клада древних серебряных монет.

По законам того времени все поднятые с земли ценности были переданы в Археологическую комиссию столичного Санкт-Петербурга. Ученые не поверили своим глазам. При освидетельствовании находок выяснилось, что все монеты были конца VIII начала IX веков, то есть, они появились на Руси раньше, чем легендарный князь Рюрик.

Научной сенсацией стал и анализ состава этих монет. Все они были арабского происхождения и чеканены на монетных дворах Арабского халифата в Марокко, Алжире, Ливии и Тунисе.

В староладожском кладе присутствовали даже монеты крошечного губернаторства Тудги в Тунисе. Развалины центрального города этой провинции до сих пор можно увидеть в знойной пустыне в 110 километрах от побережья Средиземного моря.

Найдены были сокровища, о которых российские ученые, изучавшие русскую старину, даже не могли мечтать.

Кто владел этими кладами? Как оказались арабские монеты в ладожской земле? Эти и многие другие вопросы волновали ученых.

Двумя годами раньше, в 1872 году, шведский натуралист и археолог Хьялмара Столпе обнаружил на острове Бьерке город викингов IX века с интересным названием Бирке. При раскопках им были найдены многочисленные клады серебряных монет из Византии и Арабского халифата.

Странное на первый взгляд совпадение.

В Северной Европе это была не первая находка сокровищ эпохи викингов. Еще в 1834 году землевладелец в Хоне, в 35 милях к юго-западу от столицы Норвегии Осло, нашел клад пять с половиной фунтов золота. Выбитые на монетах даты указывали, что клад был зарыт примерно в 860 году.

Настоящие залежи сокровищ археологи обнаружили на острове Готланд. Среди известных мест, где всегда можно найти удивительные клады, Старая Ладога занимает особое место. В разное время в ее окрестностях найдено семь кладов и более 30 куфических монет порознь. Всего в кладах обнаружено 467 монет, которые датируются VIIXI веками. То есть, ценности были спрятаны в землю в VIIIXI веках. Таких уникальных кладов не знает ни один другой старинный русский город. В отложениях 750760 годов в Старой Ладоге найдена монета, изготовленная в Дамаске в 699700 годах, и клад из 28 целых и 3 обломков дирхемов, чеканенных на арабском востоке в 749786 годах.

А сколько еще неоткрытых золотых и серебряных кладов хранит староладожская земля?! По мнению ученых, между Старой Ладогой и деревней Княщина хранится в земле не менее пятидесяти ненайденных кладов.

Путь с севера на сказочный восток проходил через Ладогу. Он был отмечен арабским серебром и византийским золотом. ...Древняя деревушка Княщина находится в живописном месте на берегу речки Заклюка. Ее земля богата своей неизученной историей и... кладами, которые до сих пор ждут любителей истории и искателей приключений. БУШ веке здесь жили отважные воины, которые в составе бесстрашных дружин ходили походами на Каспий и Средиземное море, брали приступом прибрежные города арабской Испании и Северной Африки. В 844 году русы захватили Андалузию и пытались пробиться к Севилье. А сколько было других походов?

С богатой добычей они возвращались домой в Ладогу.

Поля Княщины хранят много тайн. В былинные времена это была вотчина ладожского князя, где жили воины его дружины. Если копнуть поглубже, можно окунуться в тайны ушедших веков.

Очень советую в тихую, безветренную погоду выйти на деревенскую околицу Княщины поближе к седому Волхову и склонить голову к земле. Прислушайтесь.

И Бог даст очень любознательным услышать тяжелую поступь конницы, удары мечей и боевые песни отважной руси.

Пусть вздрогнет мир от нашей славы,
Сразим врага своим мечом.
И в сечах жарких за державу
Мы храбрость князя воспоем...

* * *

Под звон мечей проснулся третий век новой эры. Воинственные племена готов, возглавляемые знатными родами Амалов и Балтов, решили поискать теплого солнца, померяться силой и удалью с другими народами. Они снялись с насиженных мест и неудержимым грозным потоком устремились от Варяжского (Балтийского) моря в Приазовье, к Дунаю, в Крым.

В союзе о другими племенами готы атаковали границы Священной Римской империи. Горели города, лилась кровь на придунайских равнинах и в Малой Азии. Римские легионы впервые испытали на себе необузданность и бесстрашие готской конницы, твердую руку, разящий удар синеглазых и белокурых воинов. Они, как пожар, как моровое поветрие, все уничтожали на своем пути. Гордые готы хотели славы, богатой военной добычи, рабынь и благодатной земли для себя и своих детей. Они со счастливой улыбкой шли умирать с мечом в руках и верой в своих языческих богов. Только в царстве мертвых их мятежные души находили покой.

«Готские войны» совпали с Великим переселением народов.

Волшебное пение стрел, разящий удар копья и предсмертные крики сопровождали всех и каждого на протяжении жизни в это грозное время.

В истории ранних веков христианского летоисчисления готы оставили после себя удивление и отчаяние народов, по землям которых они прошли. Но удача, как капризная женщина, переменчива к искателям счастья.

Отвернулась она и от готов.

На арене появился враг страшнее и сильнее.

Гунны.

Они с яростью напали на готов, вынудив часть из них уйти на Балканы, других заперли в Крыму.

Досталось готам и от славян. Анты, которых потом стали называть полянами, показали в сражениях, что они превосходят силой и удалью своих воинственных соседей.

Шла война за место под солнцем каждого против всех и всех против каждого.

Славянам тоже стало тесно в верховьях Вислы. Их племена пошли своей дорогой в неведомые земли. Одни двинулись на запад и юг, другие на восток. Где мечом, жестокостью, а где миром «словенские воины» занимали новые территории.

В достижении цели все средства были хороши.

Это была эпоха вероломства и коварства, великих авантюр и беззаветной храбрости.

К VII веку славяне выбили вандалов с берегов Балтийского моря. Отдельные их племена дошли до Адриатического моря, Балкан, даже Греции, потеснив фракийцев, македонян и некоторую часть эллинов. Н.М. Карамзин в своей многотомной «Истории государства Российского» писал: «Ни легионы Римские, почти всегда обращаемые в бегство, ни великая стена Анастасиева, сооруженная для защиты Царяграда от варваров, не могли удержать Славян, храбрых и жестоких. Империя с трепетом и стыдом видела знамя Константинове в руках их». Славяне стали настоящим бичом Божьим для блистательной Византии. Об их щиты разбивались атаки тяжелой византийской конницы, от их варварского меча лилась благородная христианская кровь. Вместе с военной добычей славяне приносили из походов знания. Они помогали им налаживать жизнь на завоеванных землях.

На востоке славяне захватили Приднепровье. Их боевые дружины вышли к озеру Ильмень и крепко стали на нем. Однако здесь есть одна историческая загадка.

Славяне встретили на Ильмене... славян и росов, которые жили здесь издавна.

Это одна из загадок истории.

Летописец Нестор говорит, что «св. Апостол Андрей проповедуя в Скифии имя Спасителя, поставив крест на горах Киевских, еще ненаселенных, и предсказав будущую славу нашей древней столицы доходил до Ильменя и нашел там Славян».

Путешествие из скифских степей на север проповедник совершил в I веке новой эры.

Есть о чем подумать.

Как они там оказались можно только догадываться. Но свидетельство св. Апостола Андрея, зафиксированное в летописях, подтверждает, что южное Приладожье, Приильменье были издавна заселены воинственными племенами, которые хорошо владели военным искусством, умели строить укрепленные городки и обрабатывать землю.

На своем пути славяне покоряли несговорчивые племена, брали жен из числа пленниц и шли дальше, чтобы пустить крепкие корни на новой земле. Они отвоевали большие территории у чуди и веси, потеснили племена води и ижоры, скрестили мечи с племенами суми и еми на берегах Финского залива. Но вот с росами они почему-то очень быстро нашли общий язык.

Существует предание, что прекрасный и воинственный князь Волхв был сыном великого Словена вождя ильменьских славян. Он дал свое имя своенравной, седой при порывистых северных ветрах реке. Она вытекала из озера Ильмень и несла свои воды к неведомому морю. А вода в том море была не соленая, как в родной Балтике, а пресная, питьевая.

Волхв по-славянски значит «ольха». Река Волхова именно так именовался в стародавние времена холодный Волхов. Если перевести, то получится Ольховая река. И сейчас на ее берегах растет немало ольхи, которая осыпает своими сережками волны у самого берега. Древние славяне называли волхвами чародеев и колдунов, которые служили своим многочисленным богам. Была среди них и богиня плодородия Рожаница-Мать по имени Лада.

Жрецы знали, что колдовская река Волхова порожистая, непонятная, иногда текущая вспять стремилась на север к языческому покровителю славян, богу грома и молнии Перуну Сварожичу.

Земли к северу от Ильмень-озера населяли русы или, как их называли, росы. В своей книге «Древняя Русь и Великая степь» Лев Гумилев, ссылаясь на немногочисленные свидетельства ранних историков, писал, что древние никогда не ставили знак равенства между славянами и племенами народа рос. Еще в X веке Лиутпранд писал: «Греки зовут Russos тот народ, который мы зовем Nordmanos по месту жительства». Правда, для греков все народы, живущие севернее, были nordmanos северными людьми.

По виду росы отличались от славян. Они брили голову, оставляя прядь волос на темени, а их новые соседи стригли волосы «в кружок». Первые умывались перед обедом в общем тазу, а славяне под струей. Росы жили в военных поселках, кормились военной добычей, которую продавали хазарским иудеям, а славяне в основном занимались земледелием и скотоводством. Но, если требовали обстоятельства, они сразу же брались за мечи и восстанавливали свое завоеванное в сражениях право владеть землей, лесами и полями.

Росы, или русы, были известны как самостоятельный этнос авторам VI века Иордану и Захарии Ритору.

Единственной непротиворечивой версией является заявление епископа Адальберта, назвавшего княгиню Ольгу царицей ругов, народа, западная часть которого погибла в итальянском Норике в V веке, а восточная удержалась в Восточной Европе до X века, оставив в наследство славянам династию и название державы. Впрочем, и это утверждение небесспорно.

Загадка народа рос до сих пор не разгадана.

Хотя можно предположить, что росы были одной из славянских ветвей, своеобразной кастой профессиональных воинов, которые значительно раньше пришли в южное Приладожье. Они основали здесь военные поселения и жили в постоянных схватках с воинственными соседями чудью, весью, емью.

Все может быть.

И мы со временем спокойно разобрались бы в своих родовых корнях, выяснили, кто откуда пришел, с какой целью встретились на исторических перекрестках. Да вот беда: новые «варяги» появились в России в XVIII веке при государе Петре Алексеевиче. Они все запутали, переврали, сделав из восточных славян не способных к самостоятельности и тем более к государственности язычников-огнепоклонников.

Все дело в том...

Что...

Основоположниками русской исторической науки были немцы.

При Петре Великом они взялись «образовывать дикий русский народ». В большинстве своем не зная толком русского языка, коверкая и не понимая многие слова народа, историю которого они писали, немцы родили в теплых кабинетах холодного Санкт-Петербурга норманскую теорию. Делали это с наслаждением и с полной уверенностью, что у России не могло быть древней истории, культуры, собственной родословной.

И выходило у них, что русский народ всем обязан, по утверждению ученых немцев, заезжим варягам. Это их сначала изгнали за море, а потом, когда передрались друг с другом, пригласили править собой.

Гениальный Михаил Ломоносов плакал от бессилия, читая написанный немцами вздор о древней русской истории. Выходило, что до IX века ее просто не было.

И не могло быть!

Потому что этого не могло быть никогда!

Два с половиной века норманская червоточина разъедает головы ученых мужей, забывших, что у русских было свое сильное государство еще до того, как скандинавы в поисках приключений и военной добычи покинули свои нищие фьорды.

Обратимся к известным, но почему-то забытым фактам.

Креститель приморских славян Оттон Бамбергский в своем «Житии» устанавливает с несомненностью, что племя ругов носило также название «русинов» (ругенов) и страна их называлась «Русиния» (Ругения) или Русь.

Первое упоминание в истории о ругах принадлежит Тациту. В своем сочинении «Германия» в 98 году нашей эры он назвал это племя и поместил его у южного побережья Прибалтики. В том самом месте, где более поздние исследователи находили подтверждение существования Руси. Даже известный норманнист М. П. Погодин писал: «... чуть ли не в этом углу Варяжского моря заключается ключ к тайне происхождения варягов и Руси». Старик Погодин страдал от того, что вынужден был поддерживать официальную, поощряемую царствующим домом теорию.

Историк Иловайский, по учебникам которого училась вся Россия, официально поддерживал норманнскую теорию, а в научных статьях и диспутах опровергал самого себя, доказывая, что у истоков русской государственности норманнским духом и не пахло.

Не в скалах Скандинавии среди полудиких норманнов, не среди шведских равнин и озер, не в датских чертогах родилась Русь.

На своей земле росла и мужала.

В начале первого тысячелетия племя рос, или русь, существовало на побережье Балтийского моря и распространяло свое влияние на соседние территории. Известно, что отдаленно похожее на слово «рус» скандинавское «rothr» переводится как «гребец». Потом на Руси гребцами стали называть профессиональных воинов, варягов, которые кормились военной добычей. Но нередко их называли и русью.

В книге Прокопа Слободы, изданной в 1767 году, можно найти упоминание вождя Русса, относящееся к 282 году.

Н. М. Карамзин писал в своей многотомной истории: «Никифор Григора, писатель XIV века, уверяет, что еще при дворе Константина Великого (306 337) один русский князь был стольником». Карамзин этому сообщению не верит, но добавляет: «Другой город во Фракии назывался Руссион». Значит, корень «рус» уже был известен во Фракии.

Патриарх Прокл (434447 г.г.) в своей речи по поводу нашествия гуннов упомянул библейский народ «рош». Сделал он это неспроста. Нашествие гуннов потрясло Византию. Прокл усмотрел в нем кару Божию за беззакония византийцев. В войсках гуннов были и росы. Их патриарх и назвал библейским народом.

В Австрии в окрестностях города Зальцбург, который в древности назывался Ювава, в катакомбах при церкви св. Петра покоятся останки св. Максима с учениками, которые были убиты вождем русинов Одоакром в 477 году.

В 626 году русские витязи участвовали в осаде Царьграда.

«Воины были мощны и весьма искусны», говорилось в летописи.

В 644 году русские появились на Каспийском море. Они были опытными мореходами, нападали на владения правителя Дербента.

В 775 году русский князь Бравлина напал на Крым. В «Житии» св. Стефана Сурожского говорится: «По смерти святого мало лет мину, прииде рать великая из Новагорода, князь Бравлин, силен зело». Русские захватили всю прибрежную полосу Крыма между Корсунем и Керчью и взяли приступом Судак.

Немало сведений о русских доходит до нас из VIII и начала IX веков.

Возникают вполне естественные вопросы, где жили русы и кто ими правил? Почему в историческом развитии русы вдруг стали отождествляться со славянами, а те в свою очередь с русами?

Что произошло?

Почему ильменьские «словены» быстро нашли общий язык с росами и стали единым народом?

Сплошные загадки.

В своем труде Н.М. Карамзин приводит цитату из рукописной новгородской летописи: «Ведати подобает, что яко Славено-Российский народ в лето 790 от Р. X. начат письмены имети; зане в то годе царь греческий брань с словены имея и мир с ними содела, посла им в занмение приятства литеры, сиречь слова азбучные. Сия от греческого писания вновь составишася ради словян: и от того времени россы начаша писания имети».

Значит, росы уже в 790 году имели свою письменность.

Теперь сделаем небольшое отступление и обратим внимание на Старую Ладогу.

Первым ее исследователем был генерал-майор русской службы, директор Артиллерийского музея в Санкт-Петербурге замечательный историк Н. Е. Бранденбург. Во главе большой экспедиции он проводил раскопки в Староладожской крепости, записывал легенды, рассказы местных жителей. В 1898 году в печати появился его фундаментальный труд «Старая Ладога», который до сих пор пользуется авторитетом в научных кругах.

Стоит очень внимательно прочитать эту книгу, чтобы понять, что из себя представляла Ладога в эпоху становления Северной Руси.

В стародавние времена уровень Ладожского озера, по мнению Н. Е. Бранденбурга, был «...по крайней мере на 7Ѕ сажень выше нынешнего (конца XIX века)... воды Ладожского озера, по сравнительном спаде своем, достигали ближайших окрестностей нынешней Ладоги, находящегося и теперь не вдали от последнего. Очень вероятно, что на былую близость озера к Ладоге указывает и название соседнего с ней селения «Ивановский Остров», лежащего рядом с ней на Север».

Посмотрите с высоты нынешнего Ивановского Острова строго на север в сторону Новой Ладоги и вы увидите ровные поля, которые когда-то были дном озера.

В подтверждение этой гипотезы историк привел и другой пример. Древние курганы по берегам рек, впадающих в озеро а это Волхов, Сясь, Паша, Свирь исчезают за несколько километров от их устья. В южном Приладожье таких курганов немало. Самые северные из них как бы указывают, до каких пределов доходили волны Ладожского озера.

Ладога была портовым городом и стояла практически в устье Волхова.

Генерал Бранденбург не сделал в Старой Ладоге сенсационных открытий. Он выполнил большую черновую работу, произведя раскопки, очистив от мусора времени боевые башни крепости, сделал необходимые обмеры памятника истории.

Больше повезло его норвежскому коллеге известному археологу и президенту Общества любителей древности в Осло Николасу Николайсену. В 1880 году он раскопал Королевский курган под Гокстадом. Под слоем земли оказался хорошо сохранившийся боевой корабль викингов, который археолог датировал 850 годом. В каждом борту насчитывалось по шестнадцать отверстий для весел, борта прикрывали 32 щита. Это была сенсация, открывшая для истории первую страницу эпохи викингов.

Викинги или, как их называли на Руси, варяги, а в Европе норманны северные люди оставили яркий след в истории Ладоги.

Мы знаем из программы школьной истории, что Рюрик пришел на Русь в 862 году.

На всякий случай запомним эту дату. Во время раскопок Земляного городища в 19731975 годах отряд Староладожской археологической экспедиции под руководством Е. А. Рябинина сделал сенсационную находку. Почти на материке, то есть, на непотревоженном основании, были обнаружены остатки кузнечно-ювелирной мастерской с уникальным набором инструментов: клещи, сверла, наковаленки, ювелирные молоточки и так далее. Около трех десятков предметов. В раскопе нашли корабельные заклепки, литые украшения, наконечники стрел.

Ученые установили, что они принадлежали мастеру, жившему в 750-е годы.

За 110 лет до прихода в Ладогу Рюрика!

Неожиданная находка наводит на некоторые размышления. Если хорошенько подумать, то она задала немало загадок, на которые до сих пор не получено вразумительных ответов.
Загадка первая

Неизвестный кузнечный мастер приехал в город или большое поселение на Волхове, где была для него работа. Он поставил свою мастерскую на свободном месте на берегу у Реки. Здесь, по всей видимости, до него никто не жил. А этот факт трудно отрицать, потому что археологи нашли инструменты на материковом основании.

Ладоге нужен был кузнец, чтобы ремонтировать корабли, ковать наконечники стрел, изготавливать ювелирные украшения. Значит, здесь жили не бедные люди, их было немало, если требовались услуги настоящего мастера. По всей видимости, по соседству с домом кузнеца существовало еще более древнее поселение, чем Земляное городище. Но где?

Это пока остается тайной для всех нас. Теперь остановимся на другом потрясающем факте. В 1997 году доктор исторических наук Евгений Рябинин сделал еще одно сенсационное открытие.

В городище в Любше, а оно находится за рекой напротив Староладожской крепости, археолог во время раскопок открыл каменную крепость. Стены ее были выложены из плитняка и очень похожи на те, которые ранее были обнаружены Анатолием Кирпичниковым в «Рюриковом замке» при раскопках в 1974 году. Крепость, открытую Кирпичниковым, датировали IX веком и условно назвали Олеговой.

Осторожный Е. Рябинин датировал «свою» крепость на Любшинском городище VIII веком. Теперь достаточно точно установлено, что поселение на Любше основано в 753 году.

Есть основание утверждать, что у Ладоги было не меньше двух хорошо укрепленных пригородов. А может быть, это был совсем не пригород, а город, название которого мы еще не знаем?

Каменные крепости стояли недалеко друг от друга: одна на мысу при впадении Ладожки в Волхов, другая тоже на мысу при впадении речки Любша в тот же Волхов. Дост точно было натянуть крепкую цепь через Волхов и пути «из варяг в греки» оказывался закрытым на прочный замок. Не поэтому ли враги взяли штурмом городище на Любше сожгли его?

Вот и гадай, где же было древнейшее поселение будущего города Ладога в дорюриковские времена.

Немного южнее Земляного городища старший научный сотрудник Староладожского музея-заповедника 3. Д. Бессарабова однажды обнаружила в строительной траншее предметы, которые значительно отличались от других староладожских находок. Есть предположение, что они принадлежат к еще не известной нам древней культуре.

Случайность или новое слово в изучении Старой Ладоги?

На этот вопрос нет ответа.

Обстоятельных исследований в этом направлении не проводилось.
Загадка вторая

Что произошло с древним мастером и, может быть, с Ладогой, если богатейший набор инструментов был брошен и его никто не подобрал? Если бы мастеровой человек остался жив, то, безусловно, он разобрал бы свою мастерскую, чтобы вернуть инструмент. Значит, произошли события, которые коренным образом повлияли на жителей древнего города. Скорее всего, город подвергся неожиданному нападению враждебных племен, которых немало водилось по берегам Ладожского озера.
Загадка третья

Набор инструментов кузнечной мастерской свидетельствует, что в Ладоге жили не дикари, а цивилизованные во всех отношениях люди. Им нужны были ювелирные украшения, гвозди, изделия из металла для военных и мирных целей.

Доктор исторических наук, руководитель Староладожской археологической экспедиции А. Н. Кирпичников в своей книге «Старая Ладога столица древней Руси» пишет: «О происхождении мастера однозначно сказать трудно. В зоне мастерской найдены серповидное кольцо, колпачковидная и трапециевидная подвески, сходные с такими же находками в смоленских длинных курганах VIIIIX вв. Другой адрес скандинавский указывает обнаруженное вместе с инструментами бронзовое антропоморфное навершие какого-то стержня, возможно, пинцета. Рассматриваемый производственный комкс знаменует собой начало городского ремесла, с непрерывным циклом изготовления изделий, разделением труда жду мастером и подмастерьем, производством не только на своем, но и привозном сырье (отливки с использованием меди, бронзы и олова). Пред нами наглядная иллюстрация того, чем занимались первые ладожане еще в предвикинговый период».

Вот так.

Городская мастерская с разделением труда. А где был сам город? Неужели он ютился на небольшом и не самом лучшем участке земли?

Посмотрим на карту Старой Ладоги и ее окрестностей, составленную в прошлом веке. На ней видна прекрасная гавань.

Если мысленно поднять уровень воды, то панорама будет впечатляющей. В гавани могло одновременно находиться до сотни ладей. Вода омывала берега Ахматовой Горы, которая раньше называлась Висельник, и Валковой Горы, получившей позднее название по фамилии помещика, генерал-лейтенанта петровской поры Федора Николаевича Балкова, который владел здесь землями. Волховская водица доходила до окрестностей Княщины.

Теперь давайте поразмышляем, где построили бы свой древний город наши далекие предки?

На краю проезжей и опасной дороги, какой была в стародавние времена река Волхов? Или, может быть, в более удобном для защиты месте в глубине гавани?

Кстати, в километре к югу от Старой Ладоги есть огромный неисследованный холм, который по размерам превосходит Земляное городище около крепости. Может, там скрыта загадка древнего города?

Чьим городом была в то время Ладога?

В середине VIII века на Балтике и связанных с ней водных путях происходит удивительное явление. У славян, скандинавов, балтов начинают один за другим расти и процветать города, которые становились центрами международной торговли. Это Ладога на Волхове, Ральсвик на острове Рюген, Хедебю в Ютландии, Хельге на острове Мелар в Швеции, Рибе в Дании и некоторые другие. Когда в IX веке начались походы скандинавов и Европа содрогнулась от их кровожадности, Русь для них уже была страной городов Гардарикой. На востоке они сталкивались с хорошо укрепленными поселениями, которые имели все средства защиты. Поэтому на Руси скандинавы своими набегами не произвели такого опустошения, которое они сделали в Западной Европе.

Там живые завидовали мертвым, слышался стон и плач, текли реки крови, уничтожались монастыри и пылали столицы.

А Ладога стояла крепко.

Только два процента территории Старой Ладоги исследовано археологами. Поэтому у будущих ученых есть большое поле для поиска. В земле Старой Ладоги скрыты многие тайны российской истории.

И одна из них тайна народа рос.

В 839 году выселенцы из Ладоги впервые явились в Византию. Появление посольства народа рос, как называли его византийцы, нашло отражение в бертинских анналах, фракской летописи, которая велась при дворе, и в других документах. Из Византии ладожане отправились сначала в город Ингельгейм на Рейне, где правил император франков Людовик Благочестивый. Они имели рекомендательное письмо от византийского императора, в котором было сказано, что эти люди явились к императору Феофилу от имени своего предводителя, который именовался «хаканом», с предложением дружбы.

Стоит добавить, что до поездки в Западную Европу с мирными целями никому не известный народ рос на своих кораблях атаковал византийские города Сугдею и Амастриду.

Затем следы этого посольства обнаруживаются в мусульманской Испании, откуда оно продолжило путь до Греции. Упоминание об этом событии, имевшем историческое значение, есть в трудах Адама Бременского, который в начале XII века проследил историю викингов с IX по XI века, крещение королей и много других важных для истории событий. Северные люди в 841 году вернулись домой в Ладогу.

Посольство ладожан зафиксировали арабские источники. Сведения о северных людях через Испанию дошли даже до багдадского халифа. Правитель востока был встревожен и послал глубокую разведку в сторону северных территорий.

Норвежский ученый Хокан Стонга и доктор исторических наук Г.С. Лебедев считают, что урочище «Плакун» на правом берегу Волхова как раз напротив Старой Ладоги является местом захоронения послов народа рос.

Раз из Ладоги отправлялось посольство в далекие страны, значит, этот город, по нашим понятиям, еще до прихода Рюрика был столицей народа или союза племен, которые чувствовали в себе достаточно сил, чтобы на равных вести переговоры с народами полуночных стран. Не поехали же они просто из любопытства, никого не представляя?

Автор малоизвестной книги «Откуда ты, Русь?» Сергей Лесной очень аргументированно утверждает, что на территории современной России уже в VIII веке существовало два славянских государства. Это Киевская Русь и Новгородская Русь. Новгородцы называли себя «словенами». Государство «словен», или Новгород, арабы именовали «Славония». Росы входили в состав Новгородской Руси и были фактически одним со славянами народом. В этих утверждениях есть одно «но».

Дело в том, что в УП веке никакого Новгорода еще не существовало. Он появился значительно позднее. Об этом свидетельствуют и археологические раскопки. Позднейшие историки приписали древнюю славу Ладоги более молодому Новгороду бурно расцветающему центру русской земли на севере.

Можно предположить, что росы (или русы) были своего рода особым военным сословием славянского этноса. Как викинги у скандинавов. Поэтому росы и жили в военных поселках, брили голову, оставляя прядь волос, как много веков спустя запорожские казаки, носили удобную для сражений одежду и кормились военной добычей. Вспомним описанный в летописях облик князя-воина Святослава! По своему виду он был настоящим росом русью.

В древних документальных источниках существует путаница дат. У византийцев был свой счет. При переходе с исчисления «от сотворения мира» они отнимали 5508 лет, а болгары 5500. Разница в 8 лет для нас очень важна, особенно в IX веке. Ученые долго спорили, когда был поход русов на Царьград, в 866 году или в 860? Именно в VIII веке события стали соотноситься совершенно определенно до приглашения князя Рюрика или после.

Наконец, историки пришли к мнению, что поход на византийский Царьград был совершен русскими в 860 году до прихода на Русь князя Рюрика.

Теперь посмотрим, что произошло.

Киевские князья сомнительного, а не варяжского, как утверждают, происхождения Аскольд и Дир в ответ на притеснение русов византийцами в Царьграде совершили поход мести. На 360 ладьях они прошли Черное море, захватили Босфор и стали грабить побережье Мраморного моря. Войско на 200 ладьях, а это около 8 тысяч человек, осадило Царьград. Месть была жестокой: убивали всех подряд, трупы кидали в колодцы, жгли виллы в соседних с Царьградом поселениях. Но сам город русские взять не смогли не хватило сил для осады. Жители Царьграда были в панике. Патриарх Фотий просил у Бога защиты и покровительства, обвиняя византийцев в том, что они сами спровоцировали погром: « И как не терпеть нам страшных бед, когда мы убийственно рассчитывались с теми, которые должны были нам что-то малое, ничтожное».

Уже тогда Киевская Русь имела достаточно сил для того, чтобы защищать интересы своих граждан в чужих государствах и мстить за их поругание. Мстить очень жестоко, чтобы неповадно было поднимать руку на свободного руса.

Веницианская хроника говорит, что русы вернулись из похода «с триумфом», хотя Царьграда и не взяли.

Это лучшее свидетельство того, что русы не нуждались ни в какой помощи скандинавов, что у них было мощное государство, которое могло постоять за себя и своих граждан.

Скандинавские источники утверждают, что поход на Царь-град в 860 году совершила армия викингов, то есть выходцев из Норвегии, Швеции и Дании. Только благодаря скандинавам поход завершился благополучно. Но это неправда.

В Киеве есть могила князя Аскольда. К ней водят экскурсии. Существование легендарных князей Аскольда и Дира у историков не вызывает сомнения. А вот существование целого народа, древнего русского государства от Ильменя до Черного моря почему-то вызывает.

Выдающийся историк Российского флота Н. Д. Каллистов писал, что русские уже в IX веке были лучшими мореходами на Черном и Каспийском морях. Они имели большой и хорошо оснащенный флот, который достигал берегов Испании. Они ходили туда за военной добычей. И не было равных по силе и мужеству им среди местных героев.

Иметь большой флот могло позволить себе только сильное государство. Таким и была Киевская Русь до известных событий, которые связаны с приглашением князя Рюрика.

Здесь мы вплотную подошли к тайне, которая волнует умы исследователей многих поколений. Ключом к разгадке этой тайны может быть только Ладога.

Князя Рюрика позвали. И он пришел.

На исторической арене появился человек, который должен был появиться. Но все получилось как-то странно.
глава 2
Быль или небыль

В лабиринтах староладожских пещер можно потеряться. Со стороны реки вход в них присыпан землей и почти незаметен. Но стоит забраться внутрь через лаз, как почти сразу попадаешь в довольно просторное помещение. Ничего не мешает выпрямиться во весь рост и спокойно идти дальше. Если пробираешься под землей с бывалым человеком, то скоро попадешь в настоящий подземный зал со сводом. Ходы из него ведут в разные стороны. Знающие люди утверждают, что существуют несколько ярусов пещер, соединенных узкими ходами. Нижний опускается к реке. В некоторых местах он уходит под Волхов и частично заполнен водой. В прошлом веке здесь Добывали песок. Но в это трудно поверить. Слишком неудобной была производственная площадка для разработок.

По одной из ладожских легенд князь Рюрик был похоронен в потайной пещере в золотом саркофаге. Чтобы отметить место, наверху насыпали большой курган, а вход в пещеру завалили.

Прошли века.

Легенда прочно укрепилась в сознании жителей Старо и Ладоги, стала неотъемлемой частью местного фольклора. Не раз находились искатели кладов, которые пытались добраться до последнего пристанища легендарного князя. По поверью пещера с прахом Рюрика наполнена золотом и серебром.

Но древние славянские боги надежно оберегают могилу великого язычника.

Некоторые ходы в староладожских пещерах четко ориентированы в направлении Олеговой могилы и соседних сопок. Искатели приключений когда-то обнаружили полузаваленный вход в пещеру в крутом берегу. До вершины метров пять, до реки значительно ближе. Место весьма неудобное для добычи песка. Если подумать, то, скорее всего, залежи отличного песка под толстым слоем земли были обнаружены случайно теми, кто искал что-то другое.

...Я стоял в одном из подземных залов ладожских пещер и прислушивался. В это время наверху, как раз над головой, косили июльскую траву несколько тракторов. Но здесь, под землей, ни звука не было слышно. Ничто не подавало признаков жизни.

Стояла удивительная тишина. Мертвая.

Только какая-то неведомая сила звала в глубь пещер. Она настойчиво посылала сигналы, которые совершенно четко фиксировал мозг. Зов исходил со стороны одного из ходов. Компас указывал направление на запад, а потом, когда мы с друзьями прошли несколько десятков метров, строго на юг. Несколько шагов и... стрелка в панике заметалась по белому полю.

Сразу же тревожно забилось сердце.

Идти дальше было страшно.

Мы с друзьями вернулись.

Потом, перечитывая переводы летописей, многочисленные работы дореволюционных и советских историков, я ловил себя на мысли, что все они старательно обходят вопрос, где погребен легендарный Рюрик.

В «Повести временных лет» сказано: «В год 6387 (879). Умер Рюрик и, передав княжение свое Олегу родичу своему, отдал ему на руки сына Игоря, ибо был тот еще очень мал».

И все.

Просто, буднично, непонятно. Словно умер рядовой дружинник без роду и племени.

Когда от укуса змеи умер князь Олег, то у него оказалось сразу две могилы: одна «на Ладозе», а другая на Днепре под Киевом. Совершенно неожиданно в конце XIX века обнаружилась и третья могила. Генерал Н. Е. Бранденбург решил раскопать огромную сопку с южной стороны села Архангела Михаила. Теперь это Октябрьская набережная города Волхова. В заявке археолог написал, что это могила Олега Вещего. Ученый вскрыл действительно уникальное групповое захоронение, которое свидетельствовало, что вместе со своими домочадцами здесь нашел упокоение не рядовой дружинник, а, скорее всего, князь.

До сих пор мы ходим любоваться Олеговой могилой на крутом берегу Волхова на окраине Старой Ладоги совсем рядом с пещерами.

А вот князю Рюрику не повезло. У него не оказалось сохраненной в памяти народа могилы. Странно и непонятно, почему наши далекие предки так пренебрежительно отнеслись к памяти князя-воина, основателя русской государственности.

Пришел неизвестно откуда и ушел в никуда.

Найдены могилы отца Александра Македонского царя Филиппа, римского прокуратора Понтия Пилата, по приказу которого распяли Иисуса Христа, многих других исторических деятелей, которые жили задолго до легендарного князя.

Но тайна жизни и смерти. Рюрика остается неразгаданной.

Десятилетиями «Повесть временных лет» считалась непререкаемым авторитетом в изложении событий ранней истории государства Российского. По ней строилась вся историческая наука и писались учебники для школ. Теперь многие ученые сошлись во мнении, что произведение летописца Нестора это в большей степени литературный памятник. В нем с очевидностью просматриваются подтасовки и заказная направленность описываемых событий.

Летописец трудился в угоду киевским князьям, которые, конечно же, не могли мириться с независимостью Новгорода и тем, что именно с севера пришла правящая династия. Соперничество Новгорода и Киева оставляло отпечаток на всей политической и экономической жизни Древней Руси. Город Новгород на Волхове стал столицей могущественного княжества благодаря древней Ладоге, которая добровольно передала свои права на первенство в Верхней, или Северной, Руси. Именно с Ладоги началось объединение славянских земель, многочисленных племен в единое мощное государство под названием Русь.

Древний летописец, выполняя, как мы теперь говорим, социальный заказ, просто упустил из виду очевидные факты, которые приведены в древних Новгородских летописях.

А история по ним, возможно, складывалась так.

До прихода Рюрика у ильменьских славян существовала династия князей, насчитывающая ко времени «призвания варягов» девять поколений. Прадед Рюрика, князь Буревой, вел упорную борьбу с воинствующими пришельцами- варягами за северные территории. В конце концов он был разбит, скорее всего в Ладоге, и бежал на окраины своих владений. Археологические раскопки подтверждают, что в конце 830-х годов скандинавы вытеснили славян и стали владеть не только Ладогой, но и всем Поволховьем. Разгром славян и послу-30

жил поводом, в результате которого они стали платить дань варягам. Факт примечательный. Он отражен в « Повести временных лет» без всяких комментариев: платили дань и все!

Сын Буревого князь Гостомысл прогнал варягов. Славяне и другие племена южного Приладожья стали « сами собой владеть». Началось славное княжение Гостомысла, о котором летописец Нестор не упомянул совсем.

У Гостомысла было четверо сыновей и три дочери. Все сыновья погибли. Дочерей Гостомысл выдал замуж за разных заморских князей. Такие тогда были порядки достойный должен был родниться с равным.

К концу жизни Гостомысл оказался без наследника.

Новгородские летописи вполне логично объясняют, как появился в Новгородском княжестве Рюрик. Старшая дочь Гостомысла была замужем за князем неславянского происхождения. Наши пращуры не хотели, чтобы их землей правили чуждые по вере и обычаям люди. Все склонились к тому, чтобы старому князю наследовали сыновья средней его дочери Умилы. Когда Гостомысл умер и в княжестве начались раздоры, старейшины решили исполнить его последнюю волю. Послали гонцов не к какому-то бродяге предводителю шайки морских разбойников, не к неизвестному заморскому князю, чуждому по вере и обычаям, а к своему, человеку славянских корней, который был в близких родственных отношениях с почитаемым славянами князем Гостомыслом.

Иначе быть не могло.

С какой стати, например, ильменьским славянам звать для управления собой датского викинга Рерика? Или другого скандинава по имени Рорик или Рурик? Их имена встречаются в скандинавских источниках, но не в связи с Русью.

Н.М. Карамзин писал в своей «Истории»: «Напрасно в Древних летописях Скандинавских будем искать объяснения: там нет ни слова о Рюрике и братьях его, призванных властвовать над Славянами».

Славяне завоеватели новых земель и покорители воинственных племен были сильным и гордым народом. Не могло такое событие, как принятие в управление целой страны, пройти незамеченным в народном эпосе наших северных соседей. Даже если это было не кровавое завоевание, а мирный или почти мирный поход в соседние земли.

Рюрик был русью. Варягом его сделали, потому что он был профессиональным воином, который пришел в Ладогу с исконных славянских земель с юго-западного побережья Варяжского (Балтийского моря). Так утверждали и продолжают утверждать некоторые исследователи русской истории. Однако многие историки ставят под сомнение достоверность Новгородских летописей.

Мы тоже усомнимся, но не в ходе событий и в действующих лицах, а в месте, где разворачивались эти события. Не мог князь Гостомысл править, как указано в летописях, в Новгороде, которого в то время просто не существовало.

Значит, есть, как минимум, два варианта, чтобы свести концы с концами и признать подлинность событий в Новгородских летописях. Первый предполагает существование еще не открытого археологами города предшественника Великого Новгорода.

Таким могло быть Рюриково городище под Новгородом.

Но оно появилось намного позднее Ладоги и, скорее всего, действительно основано Рюриком, который пошел к Ильменю, чтобы взять под свою руку всех славян, живших на обширной территории.

Второй вариант более логичен.

Все описанные события происходили не на берегах Ильменя, а в известной для многих северных племен Ладоге, которая была их столицей.

Именно Ладога была тем самым городом, с которым поддерживали тесные торговые связи многие народы, населяющие Скандинавию и берега Балтийского моря.

Зададимся вопросом: почему в период усобицы те же скандинавы не попытались с помощью меча призвать к покорности непослушные племена соседей? Повод был подходящий, чтобы вернуть потерянные земли и вновь получать богатую дань. Объяснение здесь одно: либо раздоры были не столь значительными и их просто преувеличили летописцы, либо при всех племенных дрязгах Ладога оставалась крепким стержнем, вокруг которого при всех разногласиях все же объединялись живущие по соседству народы.

Позднее, когда на карте Древней Руси у истоков Волхова появился быстро растущий и процветающий новый город Новгород, он быстро затмил своим величием и богатством первую столицу Северной Руси. Новгород по многим причинам не мог отдать заслуженного первенства Ладоге, поэтому новгородские летописцы и переписали историю. Они сделали то, что позднее повторил Нестор, умалив величие Новгорода в угоду Киеву, «подправив» историю Отечества.

Почему Рюрик, являясь прямым наследником князя Гостомысла, не заявил своих прав на княжеский престол, а ждал приглашения?

Видимо, хорошо знал, что насильно мил не будешь.

Историки очень избирательно относятся к летописям. Как выгодно для их научных теорий, так и трактуют те или иные события. В «Повести временных лет» есть такая фраза: «И не было среди них правды, и встал род на род, и была среди них усобица, и стали воевать сами с собой. И сказали они тогда: «Поищем себе князя, который бы владел нами и судил по праву». И пошли за море к варягам, к руси».

Фраза « пошли за море к варягам» воспринимается как истина, которую нечего обсуждать. Уточнение «к руси» почему-то частенько опускается и не комментируется. А летописец именно уточняет, что пошли к варягам, которые назывались русью.

Здесь надо обратить внимание на два обстоятельства. Уже Доподлинно известно, что в древние времена Ладога являлась столицей целого союза племен, которые обитали в южном Приладожье. Она была большим торговым городом, который страдал от усобиц и войн. Поэтому вполне вероятно, что именно Ладога в первую очередь была заинтересована в прекращении раздоров. Только она могла на свои деньги нанять князя с дружиной, чтобы правил по закону и справедливости.

Но есть и другая версия.

Известно, что до прихода Рюрика к ильменьским славянам столицей племени росов или руси, ижоры и веси и некоторых других финно-угорских племен была Ладога. Может быть, ильменьские славяне, устав от раздоров и усобицы, которые были преувеличены летописцем, послали старейшин послами в ...Ладогу?

Именно здесь, в Ладоге, в 862 году впервые появляются на исторической арене князь Рюрик и его братья. А. Н. Кирпичников в книге «Старая Ладога» пишет: «Высказана гипотеза, что Синеуса и Трувора не существовало, а летописец буквально передал слова старошведского языка sine bus и thru varing, означавшие с «родом своим» и «верной дружиной».

В летописи, конечно, напутали, утверждая, что Рюрик срубил город Ладогу. Она благополучно существовала и до него, что подтверждают археологические раскопки. Просто летописец не был свидетелем событий, делал свои записи несколько веков спустя. Нет никаких исторических подтверждений существования братьев Рюрика Трувора и Синеуса.

По «Повести временных лет» Трувор отправился княжить в Изборск.

В городе Изборске археологи уже полтора века упорно ищут Труворово городище. Но никакого скандинавского присутствия в этом древнем городе им обнаружить не удалось. Наконечники стрел скандинавского изготовления лишь подтверждают, что на древней псковской земле в пограничном Изборске проходили упорные схватки со скандинавами, которые пытались пробиться в славянские земли со стороны современной Эстонии.

Некоторые ученые высказывают мнение, что в IX веке летописный город Изборск находился в другом месте. Вполне вероятно. У любознательных исследователей есть возможность раскрыть и эту тайну.

Еще больше загадок относительно брата Синеуса, который отправился в Белоозеро. Были братья у Рюрика или нет этот вопрос оставим для исследователей. Важно другое. В «Повести временных лет» четко обозначены границы Верхней Руси с центром в Ладоге. На западе это Изборск, на востоке Белоозеро на реке Шексне, на юге до истоков Западной Двины, на севере... Здесь нет четкой границы, но можно предположить, что все пространство между Ладожским и Онежским озерами, включая земли корелы, племена которой на протяжении веков были союзниками русов, входило в состав Верхней Руси.

По летописям мы знаем, что в Новгород Рюрик пришел из Ладоги. Иного пути не было. Однако и Новгорода в ту пору еще не было. Получается лишенный всякой логики казус. На Рюриковом городище раскопки показали, что поселение основано во второй половине IX века. Но нет никаких свидетельств, кроме самого названия, что это городище основано именно Рюриком и во времена Рюрика.

Откуда легендарный князь пришел в Ладогу остается тайной.

Но как бы там ни было, а только Ладога может подтвердить правоту или абсурдность той или иной идеи.

Для коренного населения южного Приладожья скандинавы были врагами, завоевателями. С ними не раз скрещивали мечи и славяне.

Но, может быть, все споры не стоят затраченной на них энергии, и Рюрик просто был союзным князем Ладоги?

Его позвали, потому что он был рядом.

Давайте посмотрим, что в это время происходило в Европе.

В 800 году началась история великих походов викингов.

В 830 году славяне основывают независимую Великоморавскую державу, которая впоследствии (в 906 году) была разорена венграми.

В 832 году флотилия датских кораблей по притоку Рейна дошла до крупного торгового центра Дорестад во Фризии и разграбила его. Захватив богатую добычу, викинги ушли. Но они с завидным постоянством ежегодно возвращались в Дорестад и вновь грабили его до 837 года.

В 841 году викинги поднялись по Сене и разграбили монастырь Сен-Вандриль-де-Фонтенель и его окрестности в провинции Нейстрия во Франции.

В 842 году скандинавы захватили Нант на юге Франции. Они не ушли домой, а остались здесь зимовать.

В 844 году флот викингов из 100 кораблей атаковал северное побережье Испании, совершил набег на Лисабон, Кадис и северное побережье Марокко. Арабам с большим трудом удалось отбить нападение. Они обстреляли флот захватчиков сосудами с горящей нефтью, потопив 30 кораблей. Захваченных в плен викингов мавры повесили на финиковых пальмах Севильи.

28 марта 845 года флот датского разбойника Рагнера захватил и разграбил Париж.

В 845 году норманны ограбили Гамбург.

В 847 году арабы предприняли поход на Рим.

В 859 году датчанин Бьерн Железнобокий во главе флота из 62 кораблей прошел через Гибралтарский пролив, ураганом опустошил земли Северного Марокко, южной Франции, разорил итальянские Пизу, Луну и Фьезоле. Затем корабли скандинавов достигли берегов Греции и Египта.

Бьерн Железнобокий вернулся в родные фьорды с богатой добычей.

Ссылаясь на русские летописи, современные историки Скандинавии в один голос утверждают, что в 862 году шведский викинг Рюрик захватил Русь. В энциклопедии «Исчезнувшие цивилизации», которая была издана на Западе, а теперь и в России, написано: «Начиная с Рюрика и вплоть до сына Ивана Грозного Федора, эти скандинавы правили самой крупной средневековой державой Европы Россией».

В 863 году просветители славян Кирилл и Мефодий прибыли в Великую Моравию.

Обзор событий показывает, что западные источники скрупулезно фиксировали все набеги викингов на разные страны, сообщали имена вождей до и после прихода Рюрика на Русь, а вот о самом Рюрике ни словом не обмолвились.

Но вернемся в Ладогу.

По легенде здесь существовал «замок Рюрика». Его не было ни в Новгороде, ни в каком-нибудь другом древнем городе Северной, или Верхней, Руси. Память народа сохранила этот факт.

Легенда о золотом гробе Рюрика тоже связана только с Ладогой. Именно рядом с Ладогой существовало местечко Заморье. Может быть, это имел в виду летописец, когда писал, что послали послов искать князя за морем ( в Заморье?).

На берега Волхова постоянно возвращался боевой соратник Рюрика князь Олег Вещий, чтобы отдохнуть от ратных дел. После победного похода на Царьград Олег идет не в Киев, а в Ладогу.

Здесь он нашел свою смерть.

Но почему Олег Вещий постоянно приезжал в Ладогу, а не в другой город поблизости со столичным Киевом, где климат был более ласковым и лучше располагал к отдыху?

Что-то его тянуло в Ладогу, что-то связывало с ней настолько крепко, что он не считался с расстояниями, трудностями пути, чтобы побывать в дорогом сердцу городе.

Значит, он был для князя больше, чем просто место отдыха.

Опять загадка.

Каменная крепость в Ладоге была заложена в IX веке, то есть, во времена легендарного Рюрика. Фрагмент древней стены был открыт археологами на территории «замка Рюрика».

Крепостные стены древней Ладоги были сложены из известняковой плиты и скреплены связующим материалом глиной. Высота каменной крепости была три метра, толщина стен тоже три метра. Это мощное оборонительное сооружение уникально для своего времени.

И это тоже одна из загадок Ладоги.

Почему возникла необходимость строительства именно каменного замка, когда еще триста лет спустя на Руси предпочитали строить в основном деревянные и земляные оборонительные сооружения?

Город стал богатеть и укрепляться. Скорее всего, чтобы обезопасить себя от непрошеных скандинавов, которые все упорнее лезли на Русь. Они внимательно следили за всем, что происходило в Северной Руси, и не упускали случая явиться непрошеными гостями. Их встречала на своем пути Ладога.

Она оставалась ключом к русской земле.

Рюрику и его подвижникам надо было обезопасить свой тыл во время похода на юг.

Бурные события второй половины IX века коренным образом изменили обстановку на просторах Древней Руси. Пока в Киеве кипели страсти, Ладога жила ожиданием их развязки.

Нет никаких сведений, что Рюрик возвращался в Ладогу после своего похода к Ильменю. В легендах один за другим умирают его братья Трувор и Синеус. Именно умирают, а не погибают в сражениях. Вскоре и Рюрик следует за ними. Какая- то странная и закономерная последовательность. Трувор и Синеус не оставляют наследников.

У Рюрика в зрелом возрасте рождается сын Игорь.

Но и он рано остается без отца.

Фактическим правителем всей ладожской земли становится приближенный к Рюрику варяг Олег, названный впоследствии Вещим.

В летописях уточняется скандинавское происхождение Олега. Это косвенно подтверждает, что сам Рюрик скандинавом не был.

Казалось бы, с уходом князя и дружины жизнь в Ладоге должна протекать более спокойно. Но город продолжает бурно развиваться, налаживать международные торговые связи. И не только с городами балтийского прибрежья, с соседними племенами и Скандинавией, но и южным порубежьем.

Еще в XVIII веке немецкий переводчик Несторовой летописи Шерер писал: «Его (Рюрика) дворец, или лучше сказать замок, существует доныне, составляет редкость, которая заслужила бы в России большего внимания. Замок этот в древнем готическом стиле, с четырьмя башнями, сооружен из дикого камня, нетесанного уложенного на цементе камня».

В свое время митрополит Евгений, следуя Татищеву, повторил, что в Старой Ладоге и доныне (XIX в.) еще видны развалины его (Рюрика) замка. В официальных изданиях тоже встречались известия, что Староладожская крепость, если верить преданию, была Рюриковым замком.

Известно, что не бывает дыма без огня. Версии о существовании древнего каменного укрепления на Волхове отвергались несколькими поколениями ученых. До тех пор, пока археолог А.Н.Кирпичников не открыл в Старой Ладоге каменную крепость IX века.

Это лишний раз свидетельствует, что надо бережнее относиться к народным преданиям. Даже в сказках о былинных временах, богатырях и народной жизни содержатся крупицы информации, которые являются отголосками действительно происходивших когда-то исторических событий.

Быль или небыль... Они всегда рядом. Нас окружают многочисленные тайны, которые ждут своей разгадки.

Рюрик это суперзагадка российской истории.

Легенда.

Тайна.

Быль?

Небыль?

Но никто не станет отрицать, что приход Рюрика в корне изменил политическую и военную обстановку на просторах Древней Руси. В Ладоге он подготовил поход на Киев. Но, видимо, князя отравили в расцвете сил враги, которые опасались его победного продвижения на юг. Об этом тоже говорится в легендах. Задуманное Рюриком осуществил князь Олег Вещий.

Он стал единственным правителем созданного им нового могучего государства под грозным названием Русь.

В Ладоге, подальше от интриг княжеского двора, подрастал сын Рюрика князь Игорь. В скандинавской саге о Стурлауге Трудолюбивом говорится, что в Альдейгьюборге, то есть в Ладоге, «правил конунг Ингвар, он был мудрый человек и большой хевдинг».

Не случайно, далеко не случайно его жена княгиня Ольга была псковитянкой.

И опять Ладога задает загадки. Этот город-легенда был и остается основным звеном в разгадках тайн и белых пятен отечественной истории.

Чтобы почувствовать себя первооткрывателем, не надо отправляться в джунгли Амазонии, искать племена людоедов в дебрях Полинезии или жарить на костре личинки саранчи в Конго, чтобы спастись от голода.

Самое интересное, самое ценное всегда рядом.

Ладога непредсказуема.

Она полна неожиданностей и тайн.

Сделайте к ним один шаг.
ГЛАВА 3
Подземный ход

Любитель русской старины генерал-майор Герард решил совершить экскурсию по развалинам «Рюриковой крепости» в Старой Ладоге.

Среди камней одной из башен он обнаружил лаз, через который пробрался внутрь подземного хода. В журнале «Соревнователь» за 1821 год подробно было описано это небольшое путешествие. Генерал проник «на каменную лестницу, которая привела его в просторную четырехугольную комнату, из коей он опять по лестнице спустился в другую, подобную первой. Отсюда простирались подземные ходы на большое пространство, но он не мог продолжать своих изысканий чрезвычайно густой и сырой воздух препятствовал дыханию и множество нетопырей совершенно преграждали ему путь».

Герард выбрался из входа полный впечатлений, уверенный только несколько сажень от крепости, удовлетворясь одним этим опытом и выведя из него действительность существования древнего сообщения крепости, через прорытый под водою ход».

Мещанин Ананьев в семидесятых годах XIX века рассказывал, что в детстве он вместе с отцом проник в один из тайников Староладожской крепости. Ход, как он утверждал, вел к Волхову вдоль южной крепостной стены. Его стены и свод были выложены плитняком. Было много летучих мышей, которые метались перед огнем фонаря и задевали крыльями лица любознательных ладожан. В то время была молва, что этот ход идет под рекой и выходит на другом берегу у белого креста недалеко от мызы Загвоздье, верстах в 8 от крепости.

Экспедиция под руководством Н. Е. Бранденбурга никаких тайников не нашла. Однако в своем фундаментальном труде «Старая Ладога» исследователь тем не менее писал: «... существование тайников не раз указывалось даже в серьезной литературе». Историк Н. Костомаров, говоря о Староладожской крепости, прямо утверждал: «В стене были сделаны потайные ходы, идущие вниз под землю. Неизвестно, на какое пространство тянутся эти подземелья и в каких направлениях; народное предание ведет их под Волхов».

В выпусках сборника «Христианские древности и археология» за 1871 год историк В. Прохоров подтверждал существование потайных ходов: «... одно только верно вполне: действительно есть тайники, есть туда и входы, но в настоящее время завалены!»

В журнале «Древняя и Новая Россия» за 1876 год писалось: «... в угловых башнях крепости находятся входы в подземные тайники или тоннели, которые вели к Волхову и речке Ладожке и сделаны были, без сомнения, с военной целью на случай сады».

Почему же археологи до сих пор не нашли подземелий и ходов, ведущих к раскрытию тайн?

Вопрос этот интересный.

Многие исследователи утверждают: потайных подземелий и ходов в крепости нет, легенды не более, чем вымысел, не имеющий под собой реальной основы. Аргументы приводятся: веские: боевые башни крепости очищены от мусора до основания, в окрестностях ни входов, ни выходов из тайных ходов не обнаружено.

Кажется, вопрос можно считать закрытым. Но...

Если не нашли, то не значит, что тайников нет. Любая древняя крепость на Руси, оборонительные coopyжения на западе и востоке всегда имели хитроумную сеть тайников, подземелий и лазов. Во время осад, в самые критические моменты в них прятались женщины и дети. В укромных И хорошо защищенных местах скрывали от врага святыни, ценности, летописи, а позднее книги. Потайные ходы давали возможность совершать вылазки в стан врага или уходить из обреченной крепости.

Даже при раскопках Кремля, которые продолжаются по чти полтора века, археологи обнаруживают новые и новь» подземные лабиринты, сотворенные руками людей пустоты казематы, полуразрушенные или уже полностью разрушенные временем ходы. Именно в таких подземельях идет поиск легендарной библиотеки Ивана Грозного.

Крепость Старой Ладоги неоднократно перестраивалась В 1113 1114 годах при князе Мстиславе строится нова каменная крепость, стены которой поднимались на восемь половиной метров. Это было первое и единственное уникальное оборонительное сооружение на Руси.

На протяжении всей истории Отечества ладожская твердь не укреплялась и перестраивалась. Большая реконструкция оборонительных сооружений Ладоги была проведена при Иване Грозном и Петре Великом. Первый воевал с Ливонией и ему нужен был крепкий, хорошо укрепленный тыл.

Такую же задачу ставил и царь Петр Алексеевич в само начале Северной войны. Он собирал в Ладоге войска, чтоб в сентябре 1702 года начать наступление на вражеский Нотебург. Неудивительно, что входы во многие потайные ходы, тоннели крепости были засыпаны, хорошо замаскированы или просто забыты за ненадобностью. Со временем они осыпались, разрушились или из-за хорошей маскировки превратились в естественный ландшафт.

У читателя возникнет вполне закономерный вопрос: что же тогда видели генерал-майор Герард, экспедиция во главе с А. П. Башуцким и мещанин Ананьев?

В середине XIX века Староладожская крепость представляла собой груду развалин. Не лучше она выглядела и в середине XX века. Только с началом реконструкции древняя русская твердыня стала принимать современный облик. Появились две башни, часть крепостной стены. Эти копии далеки от оригинала XVII века, не говоря уже про более ранние оборонительные сооружения Ладоги. Стены и бойницы тогда были другими.

Вся крепость была другой.

Искатели приключений нашли развалинах какие-то ходы, вступив в которые попытались разгадать тайну Ладоги. Их попытки не удались. Ходы были, и об этом свидетельствуют разные источники. Они вели из крепости за ее стены, а также к реке.

Если сделать из ивового прута рамку и пройти с нею вдоль южной крепостной стены, то в двух местах она укажет на пустоты под землей. На противоположном берегу реки в трех местах можно увидеть заваленные битым плитняком лазы. Ими никто не интересовался, куда они ведут неизвестно. В северной стороне Старой Ладоги под церковью Рождества Иоанна Предтечи на Малышевой горе тянутся неисследованные лабиринты Танечкиных пещер, где обитает колония летучих мышей. Вход в пещеры располагается с юго-восточной стороны Малышевой горы, в двух десятках метров от входа в храм. Когда реконструировали церковь, пришлось приложить немало сил, чтобы укрепить фундамент. Странно, что под освященным местом, как утверждают, добывали песок. А может, подземные залы создавались с определенной целью? Есть они и в Никольском монастыре.

Если посмотреть на Старую Ладогу не фрагментарно, а масштабно, то можно увидеть некоторую закономерность существования рукотворных подземелий. Систему, которая требует своего изучения.

Существование подземного хода под рекой скорее всего легенда.

Я разговаривал со многими опытными людьми, которые в один голос утверждали, что пробить такой тоннель длиною восемь верст невозможно по многим причинам.

Во-первых, у наших предков не было всего необходимого набора оборудования, которое позволило бы прорубить в известняке ход и укрепить его.

Во-вторых, работам бы препятствовали грунтовые воды.

А в-третьих, нужна хорошая система принудительной вентиляции, чтобы люди в тоннеле не задохнулись. При определенных условиях можно построить ход по принципу вытяжной трубы, но для этого необходим поэтапный принцип строительства, который при тех стародавних возможностях нереально осуществить под рекой.

Но легенды не рождаются на пустом месте. Отважные вылазки ладожан во время боевых действий, хитроумные способы защиты во время длительных осад свидетельствуют, что крепость была не только крепким орешком для врагов, но и опасной твердыней, способной наносить неожиданные удары.

Русские ратники внезапно появлялись среди вражеского стана, атаковали непрошеных гостей оттуда, где их не ждали. Не в этом ли был секрет стойкости «Замка Рюрика», который на протяжении тысячи лет выдержал множество осад, штурмов и был захвачен врагом, по утверждению древних письменных источников, только три или четыре раза один раз в 250 лет. Нет в России другой крепости, которая может похвастать таким боевым послужным списком и своей неприступностью. Искусство обороны включало в себя и использование секретных для противника возможностей. Подземные ходы были.

Генерал Герард человек военный не мог фантазировать, не мог спутать нижний ярус крепостной башни с лабиринтами ходов. В вымысле не было никакой нужды. Опускаясь в подземелье, он делал шаги в сторону разгадки тайн подземных ходов Староладожской крепости.

Они волновали воображение. Конечно, генерал хотел раскрыть загадку российской истории.

Теперь трудно судить, где находились эти ходы. Прошло достаточно времени, чтобы до прихода экспедиции Н. Е. Бранденбурга Старая Ладога сама позаботилась о сохранении своих многовековых секретов. Чтобы делать выводы с полной уверенностью, надо детально исследовать всю крепость.

Нередко входы в подземелье в старину маскировались под могильными камнями, в склепах обнаруживались ходы, которые выводили за крепостные или монастырские стены.

В 1994 году, когда благополучно скончалась перестройка, умами людей овладели экстрасенсы, предсказатели, ясновидящие и разного рода колдуны, в Волхове я познакомился с одним таким ясновидящим мужичком. По фотографиям он предсказывал судьбу, разыскивал пропавших без вести, разгадывал сны и разного рода необычные явления. И у него неплохо получалось.

Именно в ту пору в небе южного Приладожья активизировались неопознанные летающие объекты, в природе происходили непонятные катаклизмы.

При встрече этот еще не очень старый ясновидящий мужичок, а звали его Николаем Петровичем, внимательно посмотрел на меня и спросил:

Что тебя беспокоит? Я решил отшутиться:

Одна страшная тайна!

Расскажи, может, помогу...

Его серьезность, сосредоточенность не располагали к дальнейшему шутливому тону.

Все думаю, где похоронен князь Рюрик...

А кто он такой?

У Николая Петровича совершенно отсутствовали элементарные познания древней истории России. Мне пришлось в двух словах рассказать, в чем проблема и как на нее смотрели да и сейчас смотрят современные ученые.

Приходи завтра, принеси что-нибудь из того времени...

Это становилось интересным.

На следующий день я взял несколько подаренных мне глиняных черепков IX века с незамысловатым орнаментом , найденных археологами при раскопках в Староладожской крепости.

В назначенный час я пошел в своему новому знакомому.

Он был в белой старинной, до колен, домотканой рубахе, седые волосы на голове плотно прижимала черная лента. В темной комнате на круглом столе вокруг блюдца стояли три горящие свечи. Николай Петрович положил темные черепки в блюдце и закрыл их руками.

Прошло минут десять.

Вдруг мертвая бледность мгновенно покрыла розовые щеки стоящего передо мной человека. На лбу выступили капельки пота, волосы сделались совершенно мокрыми. Руки ясновидящего затряслись мелкой дрожью. Казалось, он сам весь дрожал от какого-то внутреннего напряжения. В горле у него клокотало. Прошло еще несколько минут и у Николая Петровича подкосились ноги, и он рухнул на пол без сознания.

«Скорая» увезла его в больницу.

Врачи поставили диагноз: обширный инфаркт. Четыре месяца мой знакомый находился в состоянии между жизнью и смертью. Несколько раз я посещал его в больнице, уже не думая ни о князе Рюрике, ни о тайнах Старой Ладоги. Он лежал тихо, отрешенно: все в палате думали, что умрет.

Не умер.

Выжил.

Воля к жизни вытащила его с того света.

Потом, уже дома за чашкой чая, Николай Петрович как-то отрешенно сказал: «Видел, как над рекой горел большой костер. На деревянном помосте в центре этого костра лежал человек в богатой одежде, шлеме и с мечом в руках. Вокруг него совсем близко к огню стояли на коленях люди и тянули к небу руки... Потом костер прогорел, старик-волхв собрал прах в золотую чащу и куда-то ее унес... А там, где был костер, насыпали курган. Потом видел пещеру, золотую чашу и горящую лучину... Вдруг меня словно потащили куда-то, и старик, который унес чашу с прахом, неожиданно появился из темноты пещеры и проткнул мое сердце острым клинком... Последнее, что видел рядом воины в боевых доспехах душили веревками несколько женщин и рубили мечами белого коня... Все...»

С тех пор он больше никому не предсказывал судьбу. Николай Петрович жил тихо, просил у меня книги о Старой Ладоге, древней русской истории. Он бережно сохранил оброненные во время сеанса черные черепки из археологического раскопа, попросил оставить их ему.

Николай Петрович умер от неожиданной остановки сердца в 1996 году, когда пытался повторить свой сеанс.

Что он увидел на этот раз никому неизвестно.

Прах умерших ни славяне, ни скандинавы не прятали в пещерах или подземных ходах. Язычника князя Рюрика, такого же язычника князя Олега Вещего не могли положить в золотой гроб или саркофаг и захоронить в землю. На небо к языческим богам можно было попасть через очищение огнем на костре. Скандинавы на родине хоронили своих конунгов и знаменитых викингов прямо с боевыми кораблями, насыпая над ними огромные курганы.

Славяне сжигали на костре усопших или погибших в сражениях и тоже насыпали над их прахом курганы.

Вдоль берега Волхова немало хорошо сохранившихся сопок-могильников. Они свидетели боевого прошлого ладожан и новгородцев. Только с принятием христианства ушла в прошлое эта народная традиция. По всей Руси Великой появились кладбища с крестами вокруг церквей.

Если кто-то подумал, что поиск староладожских подземелий, тайных ходов завершен, тот глубоко ошибается. В Санкт-Петербурге инженеры-энтузиасты создали чувствительный прибор, который определяет в кирпичной кладке пустоты. В старых петербургских домах они нашли несколько тайников, в которых хранились семейные реликвии, предметы быта и ценные вещи их бывших владельцев. Об этом писали многие питерские газеты. Инженеры приехали в Старую Ладогу и «просветили» невидимыми лучами некоторые участки около крепостных стен и Земляного городища. Были они и на противоположном берегу реки. Можно со всей определенностью сказать, что тайники есть. Их зафиксировал прибор.

В исторической науке еще очень слабо используются возможности компьютерной техники. Один фанат компьютерных технологий работает над программой «Старая Ладога». По его мнению, она даст возможность не на эмоциональном, а на рациональном уровне обобщить все летописные данные, результаты археологических раскопок, сведения, сохранившиеся в легендах и сказаниях, а также в других источниках. Это поможет смоделировать... прошлое Старой Ладоги, составить прогноз будущих открытий, подскажет, где необходимо вести раскопки следующим археологическим экспедициям.

* * *

Было тихое осеннее утро. Ночные заморозки прибили к земле пожелтевшую траву. Над рекой клубился туман и белесой пеленой застилал берега и мирно устраивался в низинах. Мы надели утепленные прорезиненные костюмы, каски, проверили фонари и... полезли в темную дыру под грудой камней. Лаз был настолько узким, что невозможно было поднять головы. Все, что я видел в эти минуты, это крепкие ботинки ползущего впереди опытного специалиста. Было душно. Пахло погребом, сыростью, могилой... Метров через десять, порядком устав и ударившись несколько раз головой об острые выступы плитняка, мы оказались на распутье: проход разветвлялся. Один лаз вел куда-то вниз, а второй... Мы решили ползти по второму. Через десять минут он вывел нас на поверхность около большого валуна в ольховых зарослях. Мы проползли под землей метров пятьдесят. Выход или вход в лаз был настолько хорошо замаскирован самой природой, что мы даже не предполагали его существования.

Не скажу, что меня охватило полное разочарование от быстро закончившегося путешествия под землей. Скорее, это была радость от увиденного дневного света. Мы молча отряхивались от земли, сняли свои шахтерские каски. Тот, кто полз первым, подозвал всех членов нашей небольшой экспедиции. Он протянул руку и разжал кулак.

На его ладони лежали два наконечника стрел и совершенно черный обломок то ли монеты, то ли какого-то украшения.

Как-то получилось само собой, что мы посмотрели в одну сторону: за рекой из тумана вырисовывались церковь святого Георгия и башни Староладожской крепости.
глава 4
Неразгаданный секрет

Ла-до-га!

За рекой эхо ответило: «Ага!»

Лад-ога...

И опять то же самое.

Когда в любой приладожской деревне спросишь: «У вас в доме лад?», многие вместо «да» бесхитростно ответят: «Ага!» Значит, в доме все в порядке.

Если деревня живет неспокойно, соседи ссорятся, то любой мужик с трезвой головой беспристрастно сообщит, что у них разлад.

Русский писатель Василий Белов написал замечательную книгу о народных семейных традициях «Лад».

Откуда же появилось слово «лад» и что оно означает?

У древних славян были боги, «особо ответственные» за процветание и приплод всего живого в природе. Среди них Род, Рожаница-Мать и Рожаница-Дочь.

Рожаница-Мать связывалась славянами с периодом летнего плодородия, когда набирает силу урожай. Этому вполне отвечает образ зрелого материнства, заботливой хозяйки, матери большого семейства. Славяне видели в ней немолодую, почтенную женщину добрую и полнотелую. Поэтому они дали богине Рожанице-Матери имя Лада. Отсюда многие привычные в нашем обиходе слова, которые имеют отношение к порядку, семье: «ладить», «налаживать», «ладушки», «ладины» свадебный сговор, у болгар «ладуванье» гадание о женихах. «Ладо» так славянские женщины ласково обращались к любимому супругу.

Стоп.

Может быть, в корне слова «ладога» и спрятан секрет имени древнего русского города? Ладога значит благодатная, щедрая. Родилось это слово на границе обитания нескольких племен, что вполне могло привести к образованию общепринятого и общепонятного, как мы теперь говорим, международного имени собственного. Жили в Ладоге в ладу и согласии с соседями, вели торговлю со многими народами, богатели, развивали ремесла, давали кров всем страждущим. Это подтверждает вся история древнего города.

Ладога была столицей союза племен, первой столицей Древней Руси. Город быстро развивался и укреплялся. Исторически сложилось, что у Ладоги были все предпосылки, чтобы стать в один ряд с Новгородом и Киевом.

Но центр судьбоносных для Руси событий сместился на юг. А Ладога осталась пограничным городом, что и дало возможность норманнистам искать скандинавские корни в ее названии.

Скандинавы называли Новгород Хольмгардом, Киев Кенугардом, а Константинополь Миклагардом. Новгородскую Русь они нарекли Гардарикой страной городов.

Это совсем не значит, что и тот, и другой города были основаны воинственными викингами. Изначально они не носили скандинавских имен, не приобрели их и потом. Просто неутомимые мореходы и путешественники, завоеватели и просто грабители из северных стран дали им для удобства свои имена, которыми пользовались, как своим мечом или щитом.

Новгород всегда был Новгородом. Скорее всего, он получил свое имя благодаря Ладоге, которая в понимании славян, живущих на территории от озера Нево до озера Ильмень, была старым городом. Археологи подтверждают, что Новгород намного моложе Ладоги. Никогда он так и не стал Хольмгардом.

Константинополю в этом смысле повезло меньше: на историческом пути из православного Царьграда он превратился в исламский Стамбул.

Таковы превратности судьбы. Но никогда, ни одного дня Царьград и Константинополь не были Миклагардом.

Шведы, норвежцы, датчане и сейчас многие города и страны называют по-своему. Но это уже их проблема.

С Ладогой дело обстоит сложнее. Вместо того, чтобы «плясать от печки», как это всегда делалось на Руси, загадку имени города пытаются решить как раз наоборот, разыскивая в иностранных языках созвучные слова. Цель ставится одна получить из них что-нибудь похожее по звучанию на Ладогу.

В словаре географических названий Ленинградской области, изданном в 1968 году, написано, что в древних сагах и договорах с ганзейскими городами город Ладога именовался Альдога: от финского aalto «волна».

Еще раньше академик Грот в своих «Филологических разысканиях» писал, что Ладога есть переиначенное скандинавское Альдога и произошло от финского Acelto тоже «волна».

Вот и пойми ученых мужей.

А может быть, первые скандинавы, которые побывали в Ладоге, просто не могли выговорить ее имя и для удобства переставили в слове буквы, как это обычно делают дети, которые нередко вместо слово «деревня» говорят «деверня». К этому надо добавить, что ни в шведском, ни в норвежском, а тем более в датском языках нет мягкого знака. Значит, они произносили слово «алдога». Это мы при переводе почему-то добавляем мягкий знак. Кстати, скандинавские исследователи уже целых полтора века бьются над расшифровкой термина vikingr викинг. До сих пор неясно его происхождение. Впрочем, то же самое можно сказать о термине «русь».

В прошлом веке П. Бутков сблизил Ладогу со словом Ладугорд. Так в Швеции и Финляндии в старину называли привилегированные хозяйственные усадьбы при королевских замках и рыцарских мызах. По мнению господина П. Буткова, Ладога в начале своем составляла рюриков Ладугорд, то есть, животный двор.

Интересное дело: если бы Рюрик был пастухом, такое объяснение можно было бы принять. Но он оказался воином и князем, которому ни к чему был скотный двор. К тому же рыцарей в рюриковские времена еще не было.

Потом появились другие имена Ладоги. В их числе известное по скандинавским сагам Альдейгобург. Кстати, эти самые саги указывают, что Ладога Альдейгобург существовала еще в первые века от Рождества Христова. Это подтверждает и Н. Е. Бранденбург.

Великое озеро Нево было названо Ладожским благодаря величию и славе Ладоги. Одно время финны именовали его Vennenmeri, то есть «Море русских». Но вскоре всеми было принято исторически сложившееся название озера Ладожское.

Что касается Альдейгобурга, то у этого имени большая историческая судьба. Она неразрывно связана с историей скандинавских стран. Ладога сыграла выдающуюся роль в формировании государственности у скандинавов.

Об этом рассказывали не только саги, но и летописи, более поздние свидетельства.

Н. Е. Бранденбург писал: «Этот долгий период известности Альдейгобурга в скандинавских сказаниях приобретает в конце концов свою окраску уже вполне историческую, но, конечно, по мере удаления в глубь веков известия об Альдейгобурге становятся темнее и обращаются в легенды, которым в их полном объеме верить трудно; но и отвергать их полностью также нецелесообразно, ибо, несмотря на все свои прикрасы, а иногда и искажения, основа или корень саг все-таки может лежать в действительности, почему и в легендах, ими передаваемых, может заключаться доля истины».

В одной из ранних саг упоминается владетелем Альдейгобурга некий Эстейн, к которому явились два потерпевших кораблекрушение скандинавских морехода. Если этот Эстейн отождествляется с сыном погибшего в известном Бровальс-ком поединке 734 года шведского короля Гаральда Эйстеном Бели, современником Сигурда Ринга, то тогда корни Ладоги уходят в первые века нашей эры. Но это пока не подтверждается археологическими раскопками.

Этот Сигурд Ринг, умерший в 750 году, «важен в данном случае как последняя хронологическая дата, дающая хотя бы слабое указание на степень отдаленности той эпохи, к которой могут относиться еще более древние легендарные упоминания саг об Альдейгобурге».

В сагах Гервары и Гейдрака называется прадедом Сигурда знаменитый Ивар Видфадмий. Прадедом Ивара Ангантир, сын Гейдоека, мать которого (или бабка Ангантира), известная своими морскими разбоями, воспитывалась в Альдейгобурге у деда своего Биатрама.

Чтобы не запутаться в этой родословной, надо перевести дух. От 750 года отсчитаем десять поколений и получится, что Ладога стояла на берегах Волхова в первом веке новой эры, когда по ее окрестностям путешествовал св. Апостол Андрей. В это время ни о каких скандинавах и речи не было. Как раз наоборот. С потеплением климата вслед за обильными стадами диких животных в северном направлении шли люди, которые осваивали для себя новое жизненное пространство.

С городом на Волхове связаны имена многих норвежских королей. Потомок Харальда Прекрасноволосого Олав Трюггвасон был родственником князя Владимира. После убийства отца он вместе с матерью бежал из Норвегии на Русь. Мать погибла, а его самого продали в рабство эсты эстонцы.

Олава выкупили и привезли в Ладогу. Здесь он учился ратному делу и вскоре возглавил отряд пограничной стражи. В возрасте восемнадцати лет Олав Трюггвасон вместе с набранной им дружиной отправился из Ладоги в Норвегию и стал знаменитым викингом. В 994 году он вместе с датчанином Свейном Вилобородым на 94 кораблях высадился в Англии. От полной катастрофы эту страну спасли разногласия между датчанами и норвежцами, а также героическая оборона Лондона. Английский король откупился от норманнов 16 тысячами фунтов серебра. Свейн и Олав отправились по домам.

Олав Трюггвасон принял в Англии крещение. Вскоре он стал королем Норвегии.

В 1000 году великий воин и конунг Норвегии Олав Трюггвасон, как утверждают, погиб в морской битве. Но есть легенда, что он вернулся на Русь.

Другой викинг Олав Харальдсон решил вернуть корону и восстановить самостоятельность Норвегии. На его стороне выступил деверь шведский конунг Анунд Якоб. Борьба закончилась плачевно. Олав Харальдсон, прозванный Толстым, был разбит и бежал на Русь к великому князю Ярославу.

Некоторое время будущий король Норвегии, он же будущий святой, жил в Ладоге, готовясь к борьбе за корону.

Собравшись в Ладоге с силами, набрав достаточно воинов, Олав Харальдсон вернулся в Норвегию, захватил трон и стал править страной. Но неудачно. Попытки силой насаждать христианство вызвали активное сопротивление многих норвежских родов. 29 июля 1030 года в битве при Стеклестаде в двух десятках километров от древней столицы Норвегии Трондхейма противники Олава нанесли ему сокрушительное поражение. Самого его на поле боя зарубили боевым топором. Конунга похоронили на месте нынешнего собора Нидаросдомен в Трондхейме. Вскоре на могиле короля-воина стали происходить чудеса. Когда могилу вскрыли, то мощи Олава Харальдсона оказались нетленными. Его объявили святым.

Сейчас это один из самых почитаемых святых в Скандинавии.

Сын Олава Толстого королевич Магнус после гибели отца был спрятан и привезен в Ладогу. Его мать была родной сестрой жены великого князя Ярослава Ингигерды.

Магнус подрос, обучился ратному делу и вернулся на королевский престол в Норвегию. В истории этой страны он остался Магнусом Добрым.

Жена Ярослава Мудрого шведская принцесса Ингигерда условием своего замужества за русского великого князя поставила отдать ей во владение Ладогу.

Князь Ярослав согласился. Ингигерда поставила управлять Ладогой ярла Рогнвальда с его сыном Эйлифом. Город на Волхове все это время был и оставался русским городом, входил в состав владений великих князей.

В последний раз Ладога упоминается в скандинавских королевских сагах в связи с событиями 1045 года.

В битве при Стеклестаде был ранен родственник Олава Толстого юный Харальд, сын известного воина Сигурда. В ту пору ему было пятнадцать лет. Харальд бежал от врагов на Русь. Ярослав по-доброму отнесся к смелому воину, сделал его предводителем своей младшей дружины.

Спустя несколько лет Харальд с дружиной варягов отправился в Византию и поступил на службу к грекам. До своего возвращения на Русь он совершил много громких и по сути разбойничьих набегов, которые чрезвычайно обогатили его. Харальд покорил и разграбил многие города Африки и Сицилии.

В сердце Харальд был не только воином, но и прекрасным поэтом, влюбленным человеком. В перерывах между кровавыми схватками он сочинил Висы Радости. Это песня любви. Она посвящалась дочери Ярослава Мудрого Елизавете.

Князь не хотел отдавать свою любимую дочь за родовитого, но очень бедного скандинава. Елизавета любила Харальда. Он любил ее. Поэтому, отправляясь в Византию, Харальд решил завоевать славу и богатство, чтобы иметь полное право претендовать на руку и сердце княжны.

Он добился своего.

Когда Харальд Сигурдсон в блеске славы и богатства возвратился на Русь и положил свои сокровища к ногам князя Ярослава, сердце русского правителя растаяло. Он выдал за него свою дочь Елизавету.

Весной они отправились в Норвегию.

Но сначала были остановки в Новгороде и Ладоге.

Именно в Ладоге великий воин раннего средневековья Харальд Сигурдсон снарядил корабль и поплыл на запад в родные фьорды.

Вернувшись в Норвегию, Харальд разделил власть над страной со своим племянником Магнусом Добрым, а вскоре после его смерти стал единовластным конунгом.

Елизавета, которую норвежцы звали Эллисив, стала матерью дочерей Марии и Ингигерды.

Харальд Сигурдсон по прозвищу Суровый обратил оружие против своих соплеменников-скандинавов. На боевом корабле «Великий дракон» он отправлялся в походы по всей Скандинавии, сея повсюду смерть и разрушения. Так он расправлялся со всеми, кто противился его силе и воле.

Суровый не случайно обратил свое внимание на Англию. После смерти короля Эдуарда Исповедника в 1066 году ключи от королевства находились у графа Гарольда Годвинсона. За проливом, в Руане, права Годвинсона на трон оспаривал Вильям Незаконнорожденный. Таким образом, две величайшие династии викингов западная и восточная обратили взоры на Англию и готовили свои боевые корабли для решающего похода.

Харальд Суровый собрал хорошее войско. Были в нем и русские воины, в том числе из Ладоги.

25 сентября 1066 года Гарольд Годвинсон в кровавой битве при Стемфорд-Бридже разбил войска норвежцев. Среди большого числа убитых на поле боя остался и сам конунг Сигурдсон по прозвищу Суровый. На этот раз удача отвернулась от него.

Через три недели Англию покорил Вильгельм Завоеватель. В битве при Гастингсе 16 октября он разбил ослабленную в предыдущем сражении армию Гарольда Годвинсона и стал королем Англии.

Время быстротечно.

Ладога достойно пронесла через века свое имя. Ученые спорят, что же оно означает, какой тайный смысл кроется в нем.

А может, не надо спорить, проводить параллели, подбирать похожие иностранные слова?

Для нас Ладога была и останется русской твердыней, крепкой каменной основой, на которой строилось государство под названием Русь.
глава 5
Каменный щит

Ржали кони под тяжелыми дружинниками, чувствуя жаркую сечу. Пешие ратники с длинными копьями выстраивались плотными рядами лицом к врагу.

Слава! кричали воины, поднимая мечи над головой. -- Они были совсем рядом.

Норманны.

Ярлы собрали войско, чтобы мечом проучить непокорных соседей. На боевых кораблях они вошли в устье Волхова и хотели в знак устрашения дотла сжечь Ладогу, а потом пройти за Волховские пороги дальше по Гардарике с огнем и мечом.

Но Ладога успела собрать большие для того времени военные силы к приходу незваных гостей: княжеская дружина, ратники, воины дружественных племен. Со скандинавами пришли емь и чудь.

В кровавых стычках проходили дни и ночи. Горели дома Ладоги. И не могли враги определить, чья сила крепче. Тогда послали послов друг к другу и решили встретиться в честной сече на большом поле.

Тесно было.

Норманны ударили первыми.

Ладожане выдержали этот удар. Нашли свои жертвы острые копья. Быстро затупились мечи о разгоряченные тела врагов. Кровь стекала на землю. Кони топтали мертвых и раненых и сами, как воины, падали под ударами боевых топоров. Крики и стоны стояли над полем битвы. Ручей с прозрачной родниковой водой стал красным от крови и с тех пор пронес через века свое новое имя Кровавый.

Безымянное поле битвы у Ладоги стало урочищем Победище.

В честь победы ладожан.

Не будет дани норманнам, сказал усталый от сечи князь.

Слава! кричали воины.

После битвы, собрав раненых, зажгли погребальные костры. Вдоль берега реки поднялись памятниками павшим воинам высокие курганы.

* * *

В известных нам летописях нет описания этой битвы. Не донесли ярость и отвагу сражений за родную землю и народные предания.

Но она была.

Памятью о ней остались Кровавый ручей и урочище Победище. Немало битв с врагами было на Руси. Но можно пересчитать по пальцам поля, которые история удостоила собственного имени. Самое знаменитое Куликово. Мы знаем и Бородинское поле. Чаще сражения входили в историю под именами расположенных по соседству населенных пунктов городов и деревень. Значит, и сражение на окраинах Ладоги было не рядовой приграничной стычкой, каких в то время было немало, а судьбоносным для Волховской Руси. Поэтому и осталось в народной памяти Победищем.

А теперь на минуту остановимся на самом Победище и посмотрим по сторонам. Где стояла русская дружина? Откуда наступали враги? Как-то все непонятно. Поле битвы с двух сторон было обозначено водными преградами. С одной стороны седой Волхов, с другой широкая ладожская гавань с впадающей в нее рекой Заклюкой и княжеской вотчиной Княщиной.

Сомнительно, чтобы во время схватки противники преодолевали водную преграду. Значит, остаются два направления: с юга со стороны Ильменя и с севера со стороны самой Ладоги. Оба варианта имеют право на существование. В первом случае можно предположить, что враги захватили и сожгли Ладогу, но не могли взять крепость. Тогда им было бы проще отбивать атаки русской дружины за укрепленными стенами.

При втором варианте противник мог подняться по реке и высадиться южнее Ладоги, чтобы нанести неожиданный удар. Высокий берег, атаки русских воинов затруднили бы такую операцию, сделали ее довольно опасной, рискованной в военном отношении. Тем более, вряд ли русские пропустили бы мимо крепости неприятельский флот. Существовало много способов его остановить: от зажигательных стрел и начиненных сухой соломой маленьких лодок, которые пускали по течению, до искусственных преград вбитых в дно реки заостренных дубовых бревен, сбитых скобами плотов, которыми перегораживали фарватер.

Но мог быть и третий вариант без пришельцев...

Самый страшный.

Междоусобица.

А что если в период раздоров, который предшествовал призванию князя Рюрика на Русь, на Победище произошло решающее сражение между пришедшими славянами и местными финно-угорскими племенами? Самостоятельный, быстро богатеющий город мог показаться лакомым куском для любого соседа, заинтересованного в подчинении Ладоги. Может быть, пройдет время, и будущие исследователи раскроют и эту тай' ну одну из многих, которые хранит земля древнего города,

Военная истории Ладоги это летопись мужества и отваги ладожских воинов, которые крепко стояли на порубежье русской земли. Рассекали вражеские доспехи острые мечи, стонали крепостные ворота от ударов мощных таранов, свистели стрелы, и лилась горячая вода на головы жаждущих добычи врагов. Ладога крепко стояла десять веков, вновь и вновь поднимаясь из пепла, как легендарная птица Феникс. Ничто не сломило ее дух, не источило силы. Может быть, в этом и заключается самая главная тайна.

Тайна стойкости.

Первые известные нам упоминания о ратных делах города написаны пеплом. Сын норвежского ярла Хакона викинг Эйрик Хаконарсон собрал в Швеции большую дружину и напал на Ладогу в 997 году. Это была месть захватившему власть в Норвегии Олаву Трюггвасону, который после изгнания нашел приют в Ладоге, а потом с воинами вернулся в родную страну, убил отца Эйрика и захватил норвежский трон. Кстати, в Норвегии Олава называли русыо. Это не раз подчеркивалось и во время празднования 1000-летия древней норвежской столицы города Трондхейма в 1997 году.

Спустя десять веков в Норвегии с гордостью говорили об этой боевой операции викингов по захвату Ладоги.

Знаменитый скандинавский скальд Снорри Стурлусон в саге «Круг земной» рассказал о том, что произошло, когда Эйрик Хаконарсон подошел на своих боевых кораблях к устью Волхова, осадил Ладожскую крепость: «Когда он приплыл во владения Вольдемара конунга (князя Владимира), он стал воевать и убивать людей, и жечь жилье всюду, где он проходил и опустошал страну. Он приплыл к Альдейгобургу и осаждал его пока не взял город. Там он перебил много народа и разрушил и сжег весь город. После этого он прошел по Гардарике, разоряя страну».

Снорри Стурлусон цитирует отрывок хвалебной песни в честь Эйрика, сочиненной исландским скальдом Эйольвом Дадаскольдом, который находился в дружине Эйрика, спустя несколько лет после этих событий:

«Твердо знаю, в Гардах
Повелитель ратей
Альдегье погибель
Уготовил стойкий».

Эйрик разорил окрестности Ладоги и когда узнал, что князь Владимир направил дружину покарать захватчика, поспешно убрался восвояси. Никакой большой войны с викингом Хаконарсоном у русских не было. Его воровской набег завершился удачно, и он довольный ушел с добычей, так и не сумев преодолеть Волховские пороги.

Ладожане быстро восстановили крепость и посад. Видимо, именно в это время возникает необходимость построить более мощные укрепления, в том числе не только на правом берегу реки, но во всех городках на порогах. В стратегическом отношении это было очень разумное решение. Создавалась система обороны города и порогов от непрошеных гостей, а также создавались крепкие сторожевые посты за много верст от самой Ладоги.

По народному преданию в районе современного села Кисельня существовал такой сторожевой пост. Когда воины обнаруживали врага, они зажигали сигнальные костры. Их дым видели в Ладоге. В городе били тревогу и готовились дать врагу отпор. На пригорке в Кисельне росла высокая сосна, на которой была оборудована дозорная площадка. С нее просматривались все окрестности. Эту сосну можно было видеть и с башен крепости. Такой факт сохранила народная память.

Существовал укрепленный сторожевой пост и в Ивановском Острове.

Прикрывалась Ладога и с юга. Южнее, на месте современного Волхова, стояло хорошо укрепленное городище. Археологические раскопки подтвердили, что здесь уже в IX веке занимались производством наконечников для стрел. А само поселение представляло из себя небольшую земляную крепость. Ладога была крепким орешком для захватчиков. Ее нельзя рассматривать как отдельно стоящий среди чистого поля или густого леса древний город, где были крепость и городище да часть территории, где проживали люди. Уже к X веку существовала взаимосвязанная жизненная и оборонная система северного княжества, центром которой была Ладога. Только в этом случае она могла быть столицей так называемой Верхней или, как называют некоторые ученые, Волховской Руси. Была ли Ладога в то время в вассальной зависимости от какого-либо другого города? До прихода Рюрика это был самостоятельный древний торговый город, который проводил свою политику по отношению к соседям.

С окончанием эпохи викингов не прекратились ратные дела Ладоги. Она была заманчивой добычей для ближних и дальних воинственных соседей.

1105 год. Приходила емь, но крепость не взяла. Племена еми и суми будущих финнов жили по берегам Финского залива на территории современной Финляндии. Им, чтобы попасть в Ладогу, надо было преодолеть большой путь через территории, которые контролировались союзными с Ладогой племенами корелы, ижоры вдоль берегов Финского залива, через Неву и Ладожское озеро. Слава о сказочных богатствах Ладоги заставляла чужеземных воинов браться за мечи, садиться на свои корабли и искать счастья и богатства на берегах Волхова.

Известный по Киевской летописи 1114 год. Князь Мстислав повелел посаднику ладожскому Павлу построить каменную крепость. Надо уточнить, что посадник Павел занялся не постройкой новой каменной крепости, а реконструкцией уже существующей, усилением ее оборонительных возможностей. Именно тогда были построены новые каменные стены с боевыми ходами, «торговый люк» для водоснабжения самой цитадели. Сам городок к тому времени тоже расширил свои границы. Некоторые ученые считают, что в XII веке его площадь достигала 1415 гектаров. Однако нельзя определить с точностью городскую площадь, не установив четкие границы города. Тем более, что в самой ученой среде начались разговоры о ладожских пригородах. Если существовали северная и южная части города, то почему не могло быть развитой западной и восточной за рекой? Пример тому Новгород, Псков и многие другие русские города, которые надежно «садились» на реке, закрывая ее для врагов и контролируя движение грузов.

1142 год. Вновь приходила емь. В кровавом сражении под Ладогой враги были разбиты.

Спустя два года, в 1144 году, в ладожские земли вторглись свей шведы. Они разорили несколько поселений, но на Ладогу идти не решились. Узнав о приближении войска ладожан, шведы быстро ушли в землю чуди. К этому времени территория современной Эстонии стала частью Восточного пути, которая все время подвергалась разорению викингов и их воинственных потомков.

Через пять лет, в 1149 году, «приходиша Емь и воеваша, избиша я ладожане 400 и не пустиша ни муж». После очередного разгрома племена еми долго не пытались напасть на Ладогу. Уже ладожские дружины вместе с новгородцами совершали походы на земли суми и еми.


В 1164 году шведы решили испытать под Ладогой свое военное счастье. На 55 шнеках они подошли к Ладожской крепости. Шведов по тем временам было большое количество 2750 воинов. Ладожане, предупрежденные заранее сторожевыми постами, сами сожгли посад и затворились в крепости. В Новгород были спешно отправлены гонцы с просьбой о помощи.

Небольшой ладожский горнизон под предводительством посадника Нежаты выдержал четырехдневную осаду, отбил два приступа.

К этому времени новгородцы быстро собрали войско и на ладьях подошли к Ладоге. Конница спешила вдоль берега. Узнав о приближении свежих русских сил из Новгорода, шведы оставили заслон и отошли на судах в устье реки Воропай. Предполагают, что это современная Воронежка. 28 мая новгородцы и ладожане во главе с князем Святославом Ростиславовичем и посадником Захарием напали на шведов. Разгром врага был полным. Шведы потеряли в сражении 43 шнека. Русские рубили непрошеных гостей без пощады. Большинство шведов погибли. Есть предположение, что при уничтожении шведских шнеков русские воины применяли «греческий огонь», который к этому времени был хорошо известен на Руси. Впервые славянские воины узнали о нем во время походов на Константинополь.

Существует версия, что еще княгиня Ольга во время длительной осады столицы древлян Коростеня в 946 году решила исход дела, применив доставленный из Византии «греческий огонь».

Помните, после длительной и безрезультатной осады города древлян она попросила: «...дайте мне от каждого двора по три голубя да три воробья...» И, раздав своим воинам кому по голубю, кому по воробью, приказала привязать к каждой птице по небольшому кусочку трута. А когда стало смеркаться, приказала поджечь трут и пустить голубей и воробьев. Те полетели в свои гнезда. В одночасье Коростень был уничтожен огнем. Голуби и воробьи это, скорее всего, литературные образы. Огненные стрелы сравнивали с ними, так как они быстро перенесли по небу огонь в осажденный Коростень.

За пять лет до этих событий в 941 году византийские войска во главе с Феофаном Патрикием, применив «греческий огонь», выиграли уже почти проигранное русским сражение, уничтожив много воинов и ладей князя Игоря.

По преданию, именно в честь победы над шведами в 1164 году на территории крепости была построена церковь святого Георгия. Этот уникальный по своей красоте памятник древнерусского искусства до сих пор напоминает нам о славном боевом прошлом русского народа, является символом его величия. Внутри церкви сохранились фрески. На них можно увидеть скачущего верхом на статном коне святого Георгия и царевну, которая спокойно ведет на веревке усмиренного божьим словом дракона.

Уникальность, необычность сюжета фресок заключается в том, что во всех других случаях святой Георгий поражает дракона копьем. Взгляните на герб Москвы и убедитесь сами.

Памятен был для ладожан и 1187 год. Вместе с новгородской дружиной и своими союзниками корелами они совершили поход на шведскую крепость Сигтуну. Захватив город, разрушив крепость, победители в качестве военного трофея вывезли в Новгород Сигтунские ворота. Они были известны как Магдебургские ворота по месту их изготовления. Ворота оказались маловаты для главного новгородского собора святой Софии и пролежали внутри храма в разобранном виде до XIV века. Новгородский мастер Авраам отлил еще несколько пластин и собрал шедевр западных мастеров заново. С тех пор ворота украшают западный портал собора.

1198 год. Новгородцы и ладожане совершили успешный поход в шведские владения на территории современной Финляндии. Было разорено побережье и пресечены попытки организовать военное вторжение противника в ладожскую область.

Тридцать лет после этого похода Ладога жила спокойно. Потом пришло известие, что племя емь вновь собирается напасть на русские земли. Ладожский посадник Володислав с небольшой дружиной на ладьях вышел в Ладожское озеро и разгромил двухтысячный отряд еми в морском сражении.

И в этом случае умалчивается секрет победы. Если на каждом корабле еми было по сорок человек, то таких боевых судов должно было быть не менее пятидесяти. Такой флот мечом и стрелами разгромить было невозможно. И в этом случае, по всей вероятности, вновь было применено секретное оружие «греческий огонь». К этому времени на Руси уже хорошо знали произведение Марка Грека «Книга об огне, служащем для сжигания врагов». Это был первый в истории человечества учебник по применению примитивного по нашим понятиям, но достаточно эффективного на заре второго тысячелетия смертоносного оружия. Русские воины из специальных приспособлений метали в сторону врага огонь, который сжигал их боевые корабли, вносил панику в ряды противника.

1240 год, памятный в истории Ладоги. Новгородский князь Александр Ярославович получает от ладожан известие, что шведское войско высадилось в новгородских владениях на правом берегу Невы. В Новгороде возле святой Софии собирается вече. Архиепископ Спиридон благословляет новгородцев на ратный подвиг. Князь во главе дружины и ополченцев отправляется навстречу врагу.

Конница вышла из Новгорода первой. Ее путь лежал к Ладоге. Пешие воины, обоз погрузились на насады ладьи с высокими бортами и стали спускаться по течению Волхова. Уже на второй день пути войско пришло в Ладогу. Здесь к нему присоединились ладожские ратники.

Если верить легенде, то перед походом к Неве состоялась служба в церкви святого Георгия, где князь и русские воины получили благословение на ратный подвиг.

Под хоругвями с изображением сурового Спаса князь Александр вывел свое войско из Ладоги навстречу врагу. На пятый день утром русские воины подошли к шведскому лагерю и неожиданно его атаковали. Началась кровавая сеча.

Конница громила лагерь высокомерных шведов, а ратники крушили шведские шнеки, отрезая путь врагу к бегству.

Разгром был полным. Воины князя Александра одержали победу над большим и прекрасно вооруженным шведским войском ценой жизни 20 новгородцев и ладожан.

По преданию, после победы над шведами в Ладоге был основан мужской монастырь Иоанна Предтечи. И прав писатель Николай Коняев, который утверждает, что позднее в силу 70

разных обстоятельств это событие стали отождествлять с рождением другого ладожского монастыря Никольского.

До возвращения в Новгород дружина Александра Невского отдыхала после битвы в городе на Волхове.

Через два года происходит знаменитое «Ледовое побоище». На этот раз ладожане не ждали князя, а шли к нему на помощь в Новгород. Александр Невский наносит сокрушительное поражение немецким псам-рыцарям, надолго отбивает у них охоту зариться на русские земли. Эта победа имела огромное значение для Руси и Западной Европы. Через разобщенные русские княжества покатились колесом смерти в полуночные страны татаро-монгольские завоеватели. В кровавых битвах они наносили одно поражение за другим закованным в латы отборным войскам европейских государств.

А в это время за их спиной вырос богатырь, который не просто побеждал, а беспощадно громил врагов земли русской.

Александр Невский...

Многие историки считают, что именно его победы остановили татаро-монголов.

Сыновья князя-воина осквернили себя междоусобицей.

Но это будет потом.

А в 1268 году Андрей и Дмитрий вместе с псковским князем Довмонтом выступили навстречу рыцарскому войску немцев и датчан, которые решили отомстить за поражение своих отцов на Чудском озере.

В забытой всеми битве при Раковаре на территории современной Эстонии русские дружины на заснеженном поле, неожиданно переправившись через реку, нанесли удар по врагу. Битва была долгой и кровавой. Чашу весов перевесили отвага и беззаветная храбрость русского войска. В его центре стояли ладожане, которые приняли на себя первый и самый страшный удар рыцарской конницы. Они почти все полегли, но не дрогнули, дали возможность русским полкам построиться в боевой порядок и нанести ответный удар.

После упорного сражения немцы и датчане бежали, оставив на поле, красном от крови, цвет своего рыцарства.

Спустя двенадцать лет сыновья Александра Невского рассорились, стали бороться друг с другом за великокняжеский престол. Дмитрий Александрович, опасаясь коварства брата, прячет свою княжескую казну в Ладоге. Но вскоре деньги понадобились для найма новых дружинников и подкупа нужных людей в ханской ставке, где определяли, кому править на Руси.

Дмитрий Александрович узнает, что новгородский князь, его младший брат Василий, и ладожане могут принять сторону среднего брата Андрея Александровича. Предпосылки к этому были. Братья спорили, в запальчивости хватались за мечи, посылали в адрес друг друга бранные слова.

Ладожская крепость стала готовиться в обороне, ощетинилась копьями. Сторожевые заставы стояли на всех направлениях, готовые в любой момент предупредить ладожан.

Чем кончилась эта история читатель узнает в одной из глав книги.

Следующее столетие прошло в непрерывных схватках со шведами. Ладожане вместе с новгородцами отбивали одну за другой атаки своих северных соседей. О бурной боевой истории свидетельствовали многочисленные курганы по берегам Волхова, Невы, Сяси и других рек. Многие из них не сохранились и унесли вместе с собой тайну времени и событий.

Посмотрите внимательно вокруг. Наша земля необычайно богата. Именно в ней скрыты страницы изначальной истории Отечества, которая неотъемлемо связана с историей Ладоги. Даже можно сказать больше: история Ладоги это летопись зарождения и становления Руси.


Перевернем еще одну страницу этой истории.
глава 6
Ненайденные города

В юношеские годы на меня произвела сильное впечатление книга Шарля де Костера «Легенда о Тиле Уленшпигеле». Увлекательные приключения героев, завораживающая атмосфера ушедшего времени, романтический мир морских бродяг-гезов, борющихся за свободу Фландрии, романтическая любовь сделали ее одной из самых любимых в моей небольшой библиотеке . Хорошую книгу в те времена было очень трудно купить.

Мне повезло. Когда важные и высокомерные продавцы выносили товар из подсобок, я случайно оказался в книжном магазине. Давка была ужасная. Но, протянув руку с деньгами, я еще не знал, какая книга мне достанется: давали по одной из стопки, где специально или случайно все они были перемешаны. Тогда я надеялся завладеть томиком Роберта Стивенсона с романами «Остров сокровищ» и «Черная стрела». На него был особый спрос. Одна женщина билась в истерике, причитая на весь магазин, что ради Стивенсона она сдавала кровь, чтобы ее отпустили с работы.

Тогда мне достался «Уленшпигель». Его автора, Шарля де Костера, в то время я совершенно не знал. Фамилию и имя писателя не удалось запомнить и после знакомства с первыми главами романа. Пока не дочитал книгу до конца... А когда прочитал, не раздумывая вновь взялся читать с самого начала. В конце книги меня поразила одна фраза, которая прозвучала в разговоре между Уленшпигелем и его подружкой Неле. Не помню уже, кто кого из героев спросил, но сам вопрос сразил меня: «Тебе не кажется, что мы уже когда-то жили?»

Это было как откровение.

Как удар молнии.

Потому что я был уверен, что только мне знакомо это ощущение. Оно было настолько личным и тайным, что я иногда испуганно ловил себя на мысли, что когда-нибудь могу потеряться в этой прошлой и интересной для меня жизни.

Страстное увлечение российской историей как бы создавало временные параллели, обостряя чувство пространства и времени.

Я был уверен, что уже когда-то жил.

Давно.

В другом времени, в другой эпохе.

И как бы в подтверждение этого удивительного ощущения мое сознание совершенно неожиданно, вдруг, как-то спонтанно выдавало информацию, которую я просто не мог знать.

Информацию оттуда.

Из прошлого.

Видимо, существует какая-то генетическая связь, которая несет нам тщательно упакованные в клетках головного мозга сведения из жизни предыдущих поколений, надо лишь научиться их востребовать. Иногда она проявляется необъяснимо, непонятно, как озарение, как подарок судьбы.

Однажды мне приснился небольшой старинный город с земляными валами, сторожевыми башнями, крепкими домами внутри крепостных стен. Рядом текла река. И я почему-то был совершенно уверен, что это Волхов, что город стоял на пути «из варяг в греки».

Но это совсем не напоминало знакомую мне Ладогу. Это был совершенно другой город на крутом берегу. Незнакомый. И я в этом городе был не князем, не знатным воеводой, даже не дружинником, а обыкновенным ратником, который стоял на крепостной стене и нес дозорную службу.

Этот сон несколько раз повторялся. Удивляло, что, в отличие от других снов, я помнил его в подробностях, мог рассказывать, какие были в городе улицы, во что одеты люди. Особенно врезалось в память вооружение воинов, которые вместе со мной охраняли стены: обоюдоострые мечи, копья, луки со стрелами, незатейливые металлические пластины, нашитые на кожаные куртки...

Как мне хотелось тогда найти этот потерянный во времени древний город!

Именно тогда появилась эта непонятная страсть к путешествиям по родному краю. Пешком. Иногда на автобусе, чтобы одним глазком заглянуть в прошлое, которое оставило на нашей бренной, опаленной войной земле очень немногие свидетельства, памятники, курганы и могильные холмики ушедшей от нас жизни.

Пешком с друзьями мы ходили походами вверх по течению Волхова по его правому и левому берегам, заносили в тетрадь схему курганов. Не забыли пометить на своей примитивной карте и огромный Новодубовицкий курган, срытый до основания строителями автомобильного моста в Волхове, соседние с ним сопки. Скорее не знания, а интуиция подсказывала, что рядом с этими величавыми памятниками прошлого должны быть укрепленные поселения, которые, как щиты русских витязей, закрывали собой путь через пороги на широкой речной дороге в стольный Новгород.

Потом совершенно случайно мы узнали, что у Дубовиков действительно было древнее городище. Его начинали исследовать еще до революции. В 1972 году археологами было точно установлено, что поселение представляло собой городок IX века. В нем нашли керамику ладожского типа, арабский дирхем чеканки 746747 годов, стеклянные бусы и многое другое. Это подтверждало, что на месте будущего социалистического города Волхова существовало очень древнее поселение, которое было его прародителем.

А потом мы с ребятами открыли для себя древнее поселение на берегу Любши.

Яркое впечатление оставил двухдневный поход в поселок Волхов старое Гостиное Поле. Мы шли берегом реки мимо оборонительных сооружений Великой Отечественной войны. Во время привала в осыпавшейся траншее нашли проржавевшую гранату-лимонку с чекой и пробитую немецкую каску со звездой. Оказывается, такие каски в начале войны носили моряки 6-й отдельной бригады морской пехоты, которые защищали город Волхов. Гранату мы выкинули в реку, а каску принесли в школу, где ее потом благополучно затеряли.

Поселок Волхов, особенно его береговая часть, поразил нас своей красотой. На разрушенном в войну погосте мы нашли остатки каменной церкви и... никаких следов древних укреплений. Это не огорчило. Мы знали, что Гостиное Поле было новгородским поселением, где встречались купцы, обменивались товарами, отдыхали после прохождения порогов или готовились их преодолеть.

Со школьной скамьи нам известно, что скандинавы называли Русь Gardar Гардар Гардарикой страной городов. Оказывается, это не совсем так.

Даже совсем не так.

Автор многочисленных монографий и статей, посвященных русско-скандинавским связям раннего средневековья Татьяна Джаксон еще в начале восьмидесятых годов писала: «...самое первое в скандинавской письменности обозначение Руси Gardar возникает, как следует из материалов рунических надписей, скальдических стихов и ранних саг, применительно к цепочке укрепленных пунктов на Волховском пути от Ладоги до Новгорода».

Исследовательница делает очень и очень важное примечание, ссылаясь на работы скандинавских ученых, что почти все события, происходящие на Руси, их древние соотечественники связывают в сагах с Новгородом: здесь сидят все русские князья (сочетание «конунг Хольмгарда» становится стереотипной формулой), сюда приходят скандинавы искать прибежище или наниматься на службу, отсюда отправляются к себе на родину или плывут в Иерусалим, сюда приезжают и скандинавские купцы.

К этому надо добавить, что ни в сагах, ни в скальдических стихах не упоминается, что Ладога и Новгород принадлежали скандинавам, что их конунги правили этими территориями.

Домыслы оставим на совести ученых.

Скандинавское присутствие в крае, обнаруженное археологами, еще не значит, что это присутствие было определяющим, подавляющим и верховенствующим. На нашей земле выходцы из Норвегии, Швеции или Дании появлялись как гости или как враги.

Чаще как гости.

Даже неистовый ярл Эйрик, который сжег Ладогу в 997 году, не смог пройти пороги, завоевать Гардарику. На его пути встали хорошо укрепленные городки по берегам Волхова.

Посмотрим на современную карту от города Волхова до Киришей.

По правому и левому берегам реки можно насчитать с десяток древних поселений, которые по понятиям стародавнего времени могли вполне сойти за небольшие и хорошо укрепленные города. Они такими и были.

Это по большому счету еще не открытые, не исследованные учеными-историками города.

Что мы можем сказать о крупном селе под Киришами, которое и сейчас именуется Городищем?

Несколько дат и общих фраз.

Наволок, Подсопье, Глажево, Пчева...

А дальше?

Древняя Ладога еще не исследована. Археологам копать ее и копать, может быть, лет 200. Когда же дойдет очередь до уникальных других поселений, только приоткрывших свои тайны?

Вопросов больше, чем ответов.

Тем более, что нам далеко не все равно, какие будут ответы. Они могут перевернуть наше понимание и восприятие отечественной истории.

Не споткнись об историю, сказала мне местная старушка, когда я внимательно разглядывал полустершиеся надписи на старых чугунных крестах и гранитных надгробиях на древнем чернавинском погосте. Высокий холм, на котором стоит церковь из красного кирпича, господствует над всей округой. Отсюда открывается прекрасный вид на Старую Ладогу.

Однажды увлеченный русской классической живописью знакомый военный инженер, которого я привез, чтобы показать могилу великого русского художника Василия Максимова, любуясь панорамой, сказал: «Прекрасное, самой природой созданное место для постройки хорошего укрепления».

И действительно, почему бы нашим далеким предкам не построить здесь крепость? А может быть, она была, но ее полностью срыли во время строительства монастыря?

Недалеко от кладбища какой-то местный житель копал яму под погреб или для других хозяйственных надобностей. Подошли. Разговорились.

Да здесь все время что-нибудь попадается, сказал мужик. Золота, правда, не находил, врать не буду. А камни странные, железки всякие были, попадались...

А куда их девал?

Так выбрасывал за ненадобностью...

А что в музей не нес? 78

Не набегаешься в музей-то. Они там за это деньги получают, пусть сами и ищут...

Вот и весь сказ.

По русским летописям в IXXIII вв. общее количество известных древнерусских городов превосходило 410. Через каждые 7 10 верст от Ладоги вверх по течению стояли хорошо укрепленные городки, население которых занималось рыбной ловлей, ремеслами и... охраной главного торгового пути Древней Руси «из варяг в греки».

Через эту систему обороны не пробился ни один скандинавский ярл со своей дружиной. Им была открыта дорога при одном условии если они шли с. мирными помыслами.
глава 7
Гипотеза ученого

В книжной пыли хорошо сохраняются невостребованные исторической наукой мысли и гипотезы. Они ждут своего часа, своего оригинального толкователя. Так получилось, что две случайные встречи неожиданно позволили посмотреть на Ладогу с еще одной стороны.

Первая произошла в Стамбуле на берегу Босфора. Бывший Царьград, Константинополь отражался в водах пролива во всем своем великолепии. Святая София, Голубая мечеть, старые крепостные стены все дышало историей. Старый турок, который случайно оказался рядом, показывая рукой на север, неожиданно сказал по-русски: «Ладога приходила. Давно. Очень давно. Еще с греками ладога воевала...»

Турок оказался учителем истории, приехал в Стамбул из провинции, чтобы своими глазами посмотреть на город, где происходили многие исторические события.

Я пытался его поправить, объяснить, что приходили славяне, варяги, что в России помнят князей Олега Вещего и Святослава, которые воевали Царьград.

Провинциальный турецкий учитель покачивал согласно головой и повторил: «Приходила ладога, ships закрыл пролив, много греков убивал...»

... Корабли закрыли пролив.

Потом я долго пытался выяснить, что в понимании турка означает слово «Ладога». Он объяснил мне, что это народ, и повторил по-английски «people».

Вторая встреча была такой же неожиданной. В малоизвестном журнале любителей старины «Восточный путь», который издается в Таллинне, псковский ученый Анатолий Александров писал: «Если три группы руси арабских источников Куявия, Славия и Артания соотносятся с верхним Поволжьем и его протогородскими поселениями и курганными группами со скандинавскими вещами, то для территории Северо-Запада представляет интерес четвертая и наиболее многочисленная группа русов, по аль-Масуди, варианты прочтения названия которой Лудана, Лудайя, Лудагия, Ладоги; надо полагать ладожане. Именно здесь, под Ладогой истоки культуры сопок, где еще в VIII в. появляются эти высокие, многометровой высоты, монументальные курганы... Скорее всего, культура сопок не связана с племенными структурами Восточной Европы, а может быть соотнесена с русью (ладожанами?), составлявшей тогда отдельное и отличное от восточных славян этнополитическое образование, из состава которого происходил высший господствующий класс Киевского государства IXX вв. И с которой почему-то не соотносилась доныне ни одна из известных археологических культур».

Можно предположить, что не скандинавские викинги, а ладога была целым народом, который греки первыми стали называть варягами. И уже потом, во время сложных исторических процессов, непрерывных войн, массового переселения народов агрессивных и воинственных скандинавских викингов стали отождествлять с такими же агрессивными и упорным в достижении цели варягами. Хотя они в первую очередь были ладогой особым этносом на Северо-Западе Руси.

Надо отметить, что во всех серьезных работах западных историков нет никакой путаницы. Они никогда не подменяют слово «викинг» словом «варяг», четко обозначая границы этих понятий. Варяги жили южнее Ладожского озера и восточнее Балтийского (Варяжского) моря. Многочисленные поход: скандинавов в Прибалтику, по Восточному пути в Гардарику не оставили следов ни в названиях водных дорог, ни местностей, на которых выросли города. Балтийское море не стало Скандинавским, морем Викингов. Озеро Нево приобрело новое имя и стало Ладожским, а не Норвежским, Шведским, даже не Финским.

Норвежские, датские и шведские воины, искатели приключений, приходили в Ладогу, вместе с местными ратоборцами собирались в дружины и шли дальше на юг по пути «из варяг в греки» наниматься на службу в Киев или Константинополь, за военной добычей. На этом пути они теряли свои национальные признаки и становились ладогой варягами.

Путь «из варяг в греки» в древние времена никогда не начинался и не кончался в Скандинавии. Истоки его были в Ладоге. Именно здесь собирались путешественники со всех северных и западных земель, чтобы, отдохнув, перегрузить товары с морских кораблей на ладьи для путешествия по рекам, проверить оружие, начать свое упорное движение по рекам и озерам, через пороги и волоки на юг, в Киев и к Черному морю, на Каспий, в арабские земли за товарами, серебром, военной славой, богатой добычей.

Для викингов, в истории скандинавских стран, не существовало торгового пути «из варяг в греки». У них был свой Austrvegr «Восточный путь». Отправляясь по нему из Норвегии, можно было оказаться в Швеции, затем в Эйстланде и Курланде. При желании по этому пути можно было дойти до владений конунга Вольдемара, то есть попасть на Русь.

Но не дальше.

А Русь на севере для скандинавов начиналась с Ладоги.

Для них этот город был воротами великих торговых путей на юг и восток.

В X веке есть подтверждение гипотезы псковского ученого, что Ладога была не только городом на севере Руси, а скорее народом, по имени которого назван город. Князь Игорь, полный захватнических планов, жаждущий богатой добычи, отправился в поход на восток. В 913 914 годах арабские источники сообщают о большом походе русов через Каспий к Кавказскому побережью. Огромное войско опустошало прибрежные города, захватывало арабские корабли с богатой добычей. Но на обратном пути князь Игорь вместе со своими воинами подвергся нападению хазар и был разбит. Ему удалось спастись с небольшой частью своей дружины. Это, видимо, и послужило основной причиной для отказа древлян платить дань Киеву. Они полагали, что у него не хватит сил эту дань взять силой.

Но в 914 году, еще до возвращения князя Игоря из похода, были мобилизованы внутренние резервы русов, собрано новое хорошо вооруженное и боеспособное войско. Как пишет Анатолий Александров, «недаром арабские источники с пиететом писали о четырех центрах( и землях) русов в Восточной Европе и крупнейшем их подразделении ладоге, или ладожанах».

Теперь любознательный читатель может поразмышлять, окружив себя популярными и научными книгами по отечественной истории. Внимательно листая их страницы, можно обнаружить несколько любопытных закономерностей. Среди древних городов Ладога во всех отношениях занимает особое, можно сказать, необычное место. Ни Бирке, ни Ральсвик, ни Хедебю, ни Хельге не пользовались такой известностью, как город на Волхове. Ладогу хорошо знали на западе Европы и в скандинавских странах, она постоянно упоминается в арабских источниках. Еще ни один исследователь не собрал воедино все сведения с востока, где прямо или косвенно упоминается город Ладога или народ ладога.

Арабский географ ибн-Рустах, путешествуя по древней Руси в начале X века, считал Новгород молодым городом. Древнее его была Ладога столица народа рус. «Они бьются с славянами и для нападений используют корабли. У них нет н деревень, ни хозяйств, ни полей. При рождении сына отец подходит к новорожденному с мечом в руке; опуская меч, он произносит: «Я не оставлю тебе ничего; все, что тебе нужно, ты! завоюешь мечом!» Единственное их занятие торговля соболями, белкой и другой пушниной, которую они продают любому, кто согласится купить», писал арабский исследователь.

Интересное свидетельство, не правда ли?

Давайте пофантазируем и отойдем от традиционного взгляда на историю Древней Руси, немного подправим карту. Предположим, что всю территорию с востока и юго-востока Балтийского (Варяжского) моря до южного Приладожья, Старой Руссы, корни которой, как выяснилось, тоже уходят в VIII век, озера Ильмень и Белоозера занимали ... варяги, или племена руси, со столицей народа в Ладоге. Поэтому второе название варягов-руси было ладога, ладожане как москвичи, петербуржцы, новгородцы.

Именно среди этого воинственного народа разрозненные и воюющие друг с другом племена искали себе сильного князя. Скандинавы, конечно, присутствовали среди варягов. Обычное явление приграничных территорий, когда в добром соседстве вместе живут люди из разных племен. Но они никогда не считали Ладогу своим, исконно скандинавским городом, за который и голову не жаль сложить.

Даже спустя несколько веков, когда шведы захватили Ладогу и прочно укрепились в южном Приладожье, они после Столбовского мира в 1617 году без особых сожалений вернули российской короне исконно русские земли: Ладогу с уездом, Старую Руссу, Порхов, Гдов, Сумеречную волость, Новгород.

От своего обычно легко не отказываются. Тем более, если это была их древняя земля. Только российские норманнисты да западные, особенно скандинавские, все время пытаются убедить своих сограждан, что древняя Ладога была населена выходцами из Норвегии и Швеции, которые дали русскому народу правящую династию.

Нельзя делать выводы, не проведя комплексных археологических исследований хотя бы 30 процентов территории древнего города, ссылаясь в историческом анализе на сомнительные источники информации, каким является «Повесть временных лет».

В этом литературном памятнике при внимательном анализе вызывают сомнения некоторые даты и исторические личности, что дает возможность ставить под сомнение достоверность написанного. По летописи, княгиня Ольга родила Святослава, когда ей было около пятидесяти лет. Когда же Ольга приезжает к византийскому императору Константину VII Багрянородному в 955 году, хронист отмечает, что «увидел царь, что она очень красива лицом и сказал ей: «Хочу взять тебя в жены себе». Если верить летописной датировке, Ольге было в то время... 65 лет.

Вряд ли находящийся в здравом уме император мог предлагать руку и сердце хорошо сохранившейся, но очень пожилой женщине.

На эти несоответствия в «Повести временных лет» указывал и Карамзин в своей «Истории...» Результатом поездки княгини Ольги стало подтверждение статей мирного договора, заключенного еще князем Игорем. В нем византийцами было записано: «Если же пожелаем мы, цари, у вас воинов против наших противников, да напишем о том великому князю вашему, и вышлет он нам столько их, сколько пожелаем; и отсюда узнают в иных странах, какую любовь имеют между собой греки и русские». Византийские источники свидетельствуют, что русские воины, в том числе и ладожане, в 949 году участвовали в византийском походе на захваченный арабами остров Крит, а также в сражениях с арабами в 954 и 956 годах.

От этих походов тоже сохранилось арабское серебро в староладожских кладах.

Многие русы вернулись из дальних военных странствий христианами. Именно в это время в Ладоге образовалась первая христианская община, в которую входили и скандинавы, состоящие на службе у русских князей. Первоначально последователи Христа по традиции молились Богу в пещерах, а затем построили деревянную церковь. Скорее всего, она стояла в северном конце Ладоги на месте современного храма Иоанна Предтечи или рядом. Не случайно именно здесь, на Малышевой горе, спустя полтора века был основан один из первых на Руси монастырей.

Танечкины пещеры под церковью Иоанна Предтечи охраняет колония летучих мышей. От времени в некоторых местах их своды осыпались, образовались завалы, которые мешают детальному исследованию уникального природного памятника. Вполне вероятно, что где-нибудь за этими завалами скрываются не известные отечественной истории реликвии стародавних времен. Найти их и тогда гипотезы получат научное подтверждение, станут реальными фактами. А в биографии Ладоги приоткроется еще одна удивительная страница.
ГЛАВА 8
Год змеи

Нелепая случайность оборвала жизнь князя Олега. По преданию, волхвы и кудесники предсказали ему смерть от коня своего. Эти слова запали в душу князя. Повелел он увести любимого коня, кормить и содержать его в полном достатке.

Прошло несколько лет. Князь Олег, прозванный в народе за военную удачливость и политическую прозорливость Вещим, вспомнил о своем коне. «Где конь мой, которого я приказал кормить и беречь?» спросил он старшего конюха. Тот ответил: «Умер». И здесь предчувствие впервые подвело основателя русской державы. Вместо того, чтобы подумать о делах государственных, отвлечься от дурных мыслей, он решил навестить кости любимца.

По летописи, Олег отправляется в Ладогу. Здесь и произошло событие, которое оставило яркий след в державной истории.

Помните у Александра Сергеевича Пушкина:

Из мертвой главы гробовая змея
Шипя между тем выползала.
Как черная лента, вкруг ног обвилась,
И вскрикнул внезапно ужаленный князь.
Ковши круговые, заленясь, шипят
На тризне плачевной Олега:
Князь Игорь и Ольга на холме сидят;
Дружина пирует у брега;
Бойцы вспоминают минувшие дни
И битвы, где вместе рубились они.

Н.М. Карамзин писал в своей «Истории»: «Летописец повествует о следствиях кончины Олеговой: народ стенал и проливал слезы».

Трагическое событие произошло в 912 году.

В скупых строках летописи достаточно информации, над которой можно поразмышлять.

Князь Олег отправляет своего любимого коня из Киева столицы собранной им воедино Руси на сытное житье в Ладогу.

Не ближняя дорога, но это была княжеская вотчина, его земля.

То, что Олег находит свою смерть именно в Ладоге, тоже в какой-то степени символично и закономерно по многим причинам.

Если предположить, что образ змеи в летописи имеет не буквальный, а переносный смысл, выстраивается таинственная и вполне объяснимая цепочка событий, которые привели к смерти князя.

Змея подколодная, всякие другие ползучие и огнедышащие твари в достатке присутствуют в русском народном эпосе.

Олег Вещий гибнет не в сражении, не от старости в постели, а от странной, надуманной причины, воплощенной в художественный образ. Укус змеи это яд.

Помните, так же таинственно ушли в мир иной братья Рюрика и он сам: тихо, мирно, без летописных комментариев.

Самым заинтересованным лицом в смерти Олега Вещего был законный наследник княжеского престола, сын Рюрика князь Игорь.

Обратите внимание на одну деталь.

В 879 году Рюрик, умирая, по словам летописи вручил Олегу правление за малолетством сына. Опекун законного наследника фактически узурпировал власть и не уступил ее Игорю до своей смерти.

Правил Олег Вещий тридцать три года. Все это время о князе Игоре летописные источники не вспоминают. Словно и не было наследника Рюрика. Олег захватывает Киев, заставляет платить дань соседей, завоевывает черниговскую, подольскую, волынскую, херсонскую и другие земли, вешает свой щит на ворота Константинополя, заставив византийских греков подписать очень выгодный для себя мир...

А где все это время был повзрослевший, а потом и возмужавший законный наследник Рюрика?

Князь Олег, по прозвищу Вещий, умирает в глубокой старости, когда ему было уже под семьдесят лет. В те времена это был действительно солидный возраст!

А, может быть, и не было никакой змеи?

Ее придумали для того, чтобы как-то героизировать, окружить ореолом языческого мистицизма тихую кончину дряхлого князя.

Вполне возможно, что ему помогли умереть с помощью старого и испытанного способа, каким не раз устраняли с исторической арены того или иного пережившего свое время героя, яда.

Но давайте отвлечемся от грустных мыслей и вспомним былинных героев. Среди древнейших, так называемых старших, богатырей нам хорошо знакомы образы Святогора, Вольги, Микулы Селяниновича, Волха Всеславьевича...

Когда вчитываешься в строки былины о Волхе Всеславьевиче, то невольно возникают исторические параллели с конкретным человеком, наделенным удивительной силой, мудростью, прозорливостью, храбростью, который разбил в сражениях врагов и занял трон поверженного царя. Вот что говорится в былине:

Он берет царя за белы руки,
А славнова царя Индеискова,
Салтыка Ставрульевича,
Говорит тут Вольх таково слово:
А и вас-та, царей, не бьют не казнят.
Ухватя ево, ударил о кирпищетои пол,
Расшиб ево в крохи говенныя.
И тут Вольх сам царем насел,
Взявши царицу Азвяковну,
А и молоду Елену Александровну,
А и те ево дружина хоробрыя
И на тех на девицах переженилися.
А и молоды Вольх тут царем насел.
А то стали люди посацкия.
Он злата-серебра выкатил,
А и коней, коров табуном делил,
А на всякого брата по сту тысячей.

Не напоминает ли вам это захват Киева князем Олегом Вещим? Им были уничтожены правящие в стольном граде князья-воители Дир и Аскольд, повержены их соратники, пленены жены, разграблен город, а добыча поделена между олеговыми воинами.

Некоторые исследователи прямо указывают, что Волх Всеславьевич и есть князь Олег Вещий, а описанные в былине подвиги имеют реальную историческую основу. К тому же имя героя Волха свидетельствует, что он волхв, умеющий ворожбу чинить; он мудрый кудесник, волшебник, родившийся от змеи. Оборотничество, весьма обычное в народных сказках, составляет в былинах явление исключительное. По своим чудесным способностям, хитрости герой былины становится знахарем, вещим, и это опять же сближает его по крайней мере по прозвищу с реальным князем Олегом Вещим.

Есть еще одно важное обстоятельство в истории про умершего княжеского коня. В славянской языческой мифологии известен «скотский Бог» Волос, или, как его еще называют, Белее. В Ладоге было его святилище. Во время ритуалов жрецы одевались в вывороченные мехом наружу «волохатые» шубы для подражания своему Божеству. Князь Олег Вещий, волхв, приехал в древний город на Волхове, чтобы отдать последние почести своему боевому соратнику, совершить погребальный обряд и принести жертвы Велесу, чтобы «скотский Бог» был милостив к его любимцу в другой, загробной жизни. Славяне-язычники поклонялись и громовержцу Перуну, и Змею Велесу. Есть все основания считать, что укрощенный, загнанный в подземелье Велес стал «ответственным» за земное плодородие и богатство. И здесь снова проходит параллель с князем Олегом. Он, рожденный от змеи, волхв и кудесник, вещий, должен был совершить последний обряд в своей жизни и умереть от укуса змеи.

Такова легенда.

Этой смерти долго и терпеливо ждал князь Игорь. Он пришел к власти уже в достаточно зрелом возрасте. По приблизительным подсчетам ему в ту пору было не меньше тридцати пяти лет.

По всей вероятности, чтобы не мозолил глаза властелину Руси, не был наглядным укором Олегу за невыполненное завещание Рюрика, Игоря упрятали подальше с глаз долой в Ладогу. Вот почему в скандинавских сагах упоминается мудрый правитель Альдейгобурга конунг Ингвар.

Обстоятельства смерти Олега Вещего не случайно связаны с Ладогой. Видимо, нетерпение Игоря достигло точки кипения. Старый князь решил отправиться в Ладогу, чтобы на месте решить, что делать с сыном Рюрика. В его способностях успешно править созданным им государством князь Олег сомневался. Ни в одной летописи не упоминается, что князь Игорь в молодые годы проявил себя в чем-либо. За три десятилетия его жизни зафиксирован только один примечательный факт женитьба на Ольге.

И все.

Последующие события русской истории наглядно докажут, что киевский князь не случайно держал подальше от дел наследника основателя будущей династии. Он был прозорливым правителем и понимал, что у Игоря нет ни характера, ни воли, ни воинского искусства, чтобы держать в руках собранную из разрозненных племен Русь и быть грозой для врагов.

Избавившись от строгого опекуна, Игорь из Ладоги устремился в Киев. На берегах Волхова осталась Олегова могила.

И даже не одна!

Вместе со смертью Олега Вещего из летописных источников исчезают имена из его ближайшего окружения. Это наводит на мысль, что, возможно, в Ладоге была устроена резня ближайших сподвижников князя Олега. Они способствовали бесславному существованию в Ладоге князя-наследника Игоря. Не случайно на берегах Волхова именно в то время выросли огромные сопки, свидетельствующие о погребальном обряде не рядовых дружинников, а знатных людей, занимавших высокие посты при княжеском дворе. Причем еще в прошлом веке было установлено, что в таких сопках произ- , водились групповые захоронения. Возможно, целых семей.

Резали под корень. Это соответствовало духу времени, когда неугодных убивали вместе с женами и детьми. Еще раз вспомним былину о Волхе Всеславьевиче. Он перед боем давал команду:

Гой еси вы, дружина хоробрая!
Ходите по царству Индейскому,
Рубите старова, малова,
Не оставте в царстве на семена,
Оставте только по выбору
Не много не мало семь тысячей
Душечки красны девицы!

Красивые девушки нужны были, чтобы услаждать воинов, становиться их женами и наложницами. А остальных просто убивали.

В те далекие времена заслуженных людей не отправляли на заслуженный отдых. Смена князя нередко сопровождалась кровавой развязкой даже между ближайшими родственниками. Вспомните коварное убийство Святополком Окаянным своих братьев Бориса и Глеба, дальнейшие схватки в борьбе за великокняжеский престол.

Не успел Игорь устроиться в Киеве, как взбунтовались древляне. С трудом их удалось вновь привести к покорности, наказать прибавлением дани.

Арабские источники свидетельствуют о крупном походе русов в 913914 годах через Каспий к побережью Кавказа на 500 судах во главе с князем Игорем. Он хотел своими ратными подвигами затмить славу Олега Вещего. Несколько месяцев русские хозяйничали на Каспийском море, но на обратном пути подверглись нападению хазар и были разбиты. Немногим витязям удалось вернуться домой.

Пока князь Игорь окольными путями с горсткой соратников пробирался в Киев, Ольга не сидела сложа руки. Она позаботилась о сборе нового войска.

В это тяжелое время на помощь княгине и отсутствующему князю пришла Ладога, которая направила в Киев большие военные силы. Русская земля за короткий срок дала князю свежее и хорошо вооруженное войско, которое было способно отразить натиск любого врага.

Не успела обсохнуть кровь на мечах, как новая напасть.

Печенеги.

Они атаковали границы Киевской Руси, хотели ограбить Киев. Но, встретив сильное русское войско, печенеги повернули вспять. Князь Игорь заключил с ними мирный договор, но вскоре началась длительная война, которая шла с переменным успехом и не приносила ни богатства, ни славы, истощая силы державы. Вспомним, что Рюрик умер в 879 году. В 941 году князю Игорю было уже около 65 лет. В этом возрасте он нарушает заключенный Олегом Вещим договор с греками и предпринимает поход на Византию. Вместо славы и богатства жестокое поражение. Греки разбили конницу, сожгли флот Игоря, погубив в огне и воде многих русских воинов.

И на этот раз русские земли восполняют потери.

Ладога вновь посылает в помощь князю хорошо вооруженную дружину. В 943 944 годах, как пишет Карамзин, «Игорь не уныл, но хотел отомстить Грекам; собрал другое многочисленное войско, призвал Варягов из-за моря, нанял Печенегов которые дали ему атаманов в доказательство верности своей и через два года снова пошел в Грецию со флотом и конницею».

На этот раз дело кончилось без кровопролития. Был заключен выгодный для Киевской Руси мирный договор, получены большие дары в виде серебра и золота.

Это был, пожалуй, единственный удачный военный поход за время правления князя Игоря. Славы своего предшественника Олега Вещего он не достиг. Поддавшись уговорам старой дружины, после сбора дани у древлян он решил еще раз обобрать их, «забыв, что умеренность есть добродетель власти».

Престарелый Игорь, видимо, уже в полной мере не отвечал за свои поступки. Перебив княжескую дружину, древляне привязали князя к двум деревьям и разорвали его на части.

32 года правил Русью Игорь. Ему в заслугу ставят, что он сумел сохранить все завоевания Олега Вещего. Однако своими бесславными и безрезультатными походами сын Рюрика обескровил Русь, что дало возможность печенегам прочно утвердиться на ее границах. На протяжении последующих столетий печенеги стали настоящим бичом для державы.

Вдумываясь в события начальной истории Руси, анализируя даты, любой здравомыслящий человек начинает сомневаться в их реальности. Все как-то не вяжется. Очевидны временные подтасовки. По летописям получается, что князь Игорь стал отцом Святослава в преклонном возрасте. Да и сама Ольга, выходит, родила его накануне своего пятидесятилетия. Это маловероятно. Видимо, летописцы хотели закрыть пробел, который образовался в начальной русской истории из-за необъяснимости некоторых событий, и раздвинули временные рамки правления князя Олега, а за ним и князя Игоря. Необъяснимая хронология скрывает еще одну тайну Древней Руси.

Из-за малолетства Святослава правительницей Руси стала княгиня Ольга. Это был первый и яркий пример в истории, когда русским государством управляла женщина. Она встала во главе войска и совершила успешный поход возмездия против древлян.

На следующий год княгиня отправляется на север в Ладогу. Здесь она занималась хозяйственными делами: разделила землю на погосты и волости, учредила в Луге и Мете государственные дани, позаботилась об укреплении северных границ своей державы.

В Ладоге нет никаких сохранившихся свидетельств о пребывании в этом древнем городе великой княгини Ольги. Однако она не могла проехать мимо одного из ключевых городов своей земли, где, по преданию, был похоронен основатель правящей династии на Руси легендарный Рюрик, где нашел свою смерть Олег Вещий, где сама она прожила не менее десяти лет со своим отстраненным от власти, но жаждущим этой власти супругом.

Именно во второй половине X века, когда Русью правили княгиня Ольга и ее сын Святослав, Ладога быстро богатеет.

Есть несколько свидетельств, что княгиня совершила путешествие на север зимой. Она видела запорошенный снегом Волхов, вековые сосновые леса за крепостными стенами Ладоги. Струился дым из печей больших домов, где в ожидании весны жили купцы из-за моря, чтобы после ледохода продолжить свой путь через Новгород в теплые страны, воины, свободные ладожане. И, кто знает, может быть, одно из высокохудожественных женских украшений, найденных археологами в раскопе, принадлежало именно ей.

Оно не могло украшать простолюдинку. И еще одно свидетельство. В 957 году в Константинополе княгиня Ольга приняла Святое Крещение. Ей дали новое христианское имя Елена. Не потому ли река Ладожка, которая впадает в Волхов около стен «замка Рюрика», в народе да и иногда на картах называется Еленой.

У княгини Ольги был особый интерес побывать в Ладоге.

Юный Святослав сразу после начала ее правления оказался почему-то не в Киеве и даже не в любимом княгиней Ольгой Вышгороде, а далеко на севере. Современник тех событий византийский император Константин VII в своем трактате «Об управлении империей» сообщил, что Святослав сидел не в Киеве, а в «Немогарде».

До последнего времени считалось, что речь шла о Новгороде.

Но ряд авторитетных исследователей утверждают, что «Не-могард» это «Невогард», то есть, город на озере Нево. С большой достоверностью можно утверждать, что речь могла идти только о Ладоге. Здесь княгиня Ольга прятала своего сына от хазар, давала ему возможность вместе с его воспитателями и опытными воинами Свенельдом и Асмудом подготовить в Ладоге могучее войско, способное победить давнего врага Руси Хазарский каганат. Эта подготовка вдали от глаз противника заняла много времени, но удар, нанесенный Святославом, оказался смертельным.
глава 9
Варяжское наследство

Балтийское море в древности называлось Варяжским. Черное море в те же времена именовали Русским.

Вспомним, что племена западных и восточных финнов озеро Нево тоже называли Русским.

С чего это вдруг такое уважение у народов, живущих на огромных пространствах, к варягам, к руси?

Есть над чем поломать голову.

Еще совсем недавно после каждого полевого сезона на территории Староладожского музея-заповедника археологи любую ценную находку, обладающую художественной ценностью, торопливо объявляли скандинавской. Мысль была простая: мы всем обязаны пришельцам с севера. Хотя уже давно доказано, что многие вещи производились в ремесленных мастерских Ладоги, что литейное и ювелирное производство успешно процветало и в укрепленных городках по берегам Волхова на всем протяжении до Новгорода. Незаметно, но сложилось устойчивое мнение, что культура местных производителей да и проживающего в южном Приладожье народа была намного примитивней скандинавской. Приезжали из северных стран мастера, ставили в Ладоге свои мастерские, учили полудиких русов ремеслу, прочно завоевывая ведущее положение в местном плохо организованном обществе.

Чушь все это, сказал мне при встрече писатель, философ и историк Александр Новиков. Нельзя по двум-трем археологическим раскопам на территории Старой Ладоги делать выводы о целой эпохе... Все не так просто... Российской исторической науке мешают развиваться сложившиеся стереотипы мышления, слишком упрощенный и традиционный взгляд на проблемы мировой истории... Ученые нередко ищут подтверждение своей научной теории, а не истины...

Еще последователями научной школы академика Б.Д.Грекова было убедительно доказано, что радикальные социально-экономические изменения на огромной территории Древней Руси не могли быть результатом деятельности отрядов чужеземных пришельцев-завоевателей , даже если бы эти отряды состояли не из сотен, а из тысяч воинов.

Теперь даже самые страстные поклонники норманской теории вынуждены признать, что скандинавское присутствие в южном Приладожье не было определяющим.

Здесь уместно вспомнить историю меча, который ученые долгое время считали «бесспорно скандинавским», поскольку на рукояти просматривались узоры в виде переплетающихся чудовищ, очень похожие на орнамент памятных камней Скандинавии XI века. Но скандинавские знатоки древней истории обращали внимание на некоторые особенности стиля и предлагали искать родину меча в Юго-Восточной Прибалтике. Когда клинок в конце концов обработали специальным химическим составом, на нем четко выступили буквы славянской кириллицы: «Людота коваль». «Бесспорно скандинавский» меч оказался сделан на Руси руками русского мастера.

Давайте еще раз вспомним утверждение латинянина, кремонского епископа, историка и писателя X века Лиутпранда:

«Греки зовут Russos тот народ, который мы зовем Nordmanos».

Russos и Nordmanos отождествлены думающим и хорошо образованным современником.

Что бы это могло значить?

В своей книге «Была ли эмиграция русов в русской истории?» Александр Новиков пишет: «На протяжении нескольких столетий целая плеяда историков (тут у норманистов-гер-манистов удивительное согласие со славянофилами) создала миф о «гостевом присутствии» варягов на Руси. Мол, князья славянские нанимали в немецких землях наемников, и от того пошли варяги». Но, как утверждает тот же автор, «...есть все основания считать «гостевым» пребывание варягов-норманнов именно в Дании и Скандинавии, а не на Руси».

То есть на более раннем историческом этапе, чем эпоха викингов, экспансия шла не с севера на юг, как пытаются нам внушить некоторые историки, а наооборот. Варяги, русы, прозванные в Западной Европе Nordmanos, намного раньше создания военного сословия скандинавов-викингов появились в Дании, Норвегии и Швеции. Из Ладоги они отправляли свои корабли на север и запад, устраивали торговые базы, развивали весьма дружеские отношения с местным населением. Не в этом ли причина, что скандинавы впоследствии в большинстве своем очень лояльно относились к Руси, к варягам? Эта страна для них была метрополией, где они встречали дружеский прием, находили работу и службу, быстро становились единой частью дружины князя или с варягами, русью отправлялись наниматься в элитные войска византийского императора. На этой службе им платили баснословные по тем временам деньги.

Доктор исторических наук Елена Мельникова утверждает, что в пылу борьбы норманисты и их противники прошли мимо многих важнейших проблем. Она пишет: « Сейчас очевидно, что восточноевропейские влияния не только древнерусские, но также византийские и кочевнические, проникавшие на север через Русь, охватили важнейшие сферы жизни скандинавов: вооружение и одежду, погребальный обряд и украшения,наконец, религию».

Вернемся к раскопкам Николасена Николайсена под Гокстадом, что недалеко от Осло. Он обнаружил останки боевого корабля викингов, датированные не позднее, чем 850 годом, и останки его хозяина. В погребении викинга были обнаружены скелеты 12 лошадей, сильно пострадавшая от времени богатая упряжь, а рядом останки шести собак, а также что уж самое удивительное кости и перья павлина. Редкого гостя в северных широтах. Археологи также нашли лоскуты и клочки шерсти и шелка с золотым шитьем, железный котел на 50 человек, шахматную доску...

Во всем этом присутствует не суровая скандинавская, а пышная восточная традиция погребения. Кони с упряжью, хозяйственная утварь, павлин все это свидетельствует, что знатный викинг и его дружина не только видели на востоке обряды погребения, свойственные язычникам-кочевникам, но и восприняли их всей душой.

Это была не мусульманская арабская традиция отправлять своих соплеменников в мир иной, когда тело умершего заворачивали в специальное погребальное полотно, а могилу сравнивали с землей, чтобы все быстрее превратилось в прах.

Традиция хоронить с конями, домашней живностью, скарбом пришла в Скандинавию только через Русь. До этого умерших или погибших просто сжигали в корабле с мечом в руках.

Ученые-этнографы утверждают, что обряд погребения является самым консервативным элементом культуры. Проходят века, меняются времена, эпохи, в жизни людей появляются новые традиции, но хоронят сейчас, как двести, пятьсот и тысячу лет назад.

Арабский путешественник ибн-Фадлан описал похороны знатного руса на Волге. Его кремировали в ладье, затем насыпали большой курган.

Менее знатных русов хоронили в ладьях поменьше, а рядовых представителей этого племени просто в деревянных коробах, гробах по-современному, имитирующих ладью.

Ладья для русов была частью их жизни, символом интеграции. Так и осталась эта традиция до сих пор.

... На староладожском кладбище хоронили уважаемого на селе человека. У могилы столпились дети, родственники, знакомые все, кто пришел проводить в последний путь ушедшего в мир иной человека. Как всегда бывает, у края могилы говорили о заслугах человека, его большом жизненном пути. А чуть подальше старые женщины обсуждали детали похоронного обряда, особое внимание остановив на гробе.

Хороший гроб, просторный, сказала одна.

Да, Михалычу не тесно будет.

Хороший человек был, душа его на небо попадет...

А телу плыть и плыть по подземным водам... Хороший гроб, крепкий...

На могиле Михалыча вырос небольшой холмик маленькая память о больших сопках, которые высятся за околицей старинного села.
глава 10
Нареченный в крещении Тимофеем

Уставшая стража дремала на крепостных стенах. От реки поднимался туман и стелился по болотистым низинам. Далеко на востоке, за лесом, мелькнули первые лучи восходящего солнца. В эти предрассветные часы сон особенно сладок. Как дурман-трава он растекается по телу и наполняет веки тяжестью, от которой слипаются глаза и притупляется взор...

Приоткрылись ворота крепости, чтобы пропустить на внутренний двор телегу со свежим хлебом, молоком и медом. Не успел ратник задвинуть засов, как от сильного напора ворота распахнулись. Горстка хорошо вооруженных людей вломилась в Ладожскую крепость, обезоружила полусонных ее защитников и заперла в одной из башен.

Выводите лошадей, грузите казну великого князя, скомандовал предводитель. В его русской речи чувствовался сильный акцент.

Господи, да это же псковский князь Довмонт, зять великого князя Дмитрия Александровича! разглядел через бойницу башни один из запертых в ней ладожских ратников. За казной пожаловали...

Спустя некоторое время крепость опустела. Князь Довмонт Псковский, взяв казну и «даже много чужого», без ущерба для себя возвратился в Копорье, откуда был совершен набег на Ладогу.

Новгородцы не простили обиды. Они быстро собрали войско, осадили Копорье и вынудили Довмонта выйти оттуда со всеми людьми княжескими. Великокняжескую казну новгородцы отобрали, а крепость Копорье срыли до основания.

Чем же был вызван набег одного из выдающихся русских полководцев средневековья псковского князя Довмонта, литовца по происхождению, на древнюю Ладогу?

Раздорами, которые вели между собой сыновья Александра Невского Дмитрий и Андрей.

Получив великокняжеский престол в годы лихолетья, когда Русь своими постоянными набегами опустошали татаро-монголы, Дмитрий Александрович решил обезопасить свою казну. Он посчитал, что в это грозное время его сокровища будут в безопасности только в Ладоге. Тайком, окольными путями их доставили в крепость на Волхове и спрятали в одном из подземелий.

В 1281 году младший по возрасту Андрей Александрович захотел завладеть великокняжеским престолом, призвал на помощь татар и пошел разорять Русь. Ссора братьев привела к тяжелым последствиям для русской земли. Были сожжены многие города, ограблены монастыри и церкви, людей продавали в рабство.

В 1282 году Дмитрий бежал в новгородскую землю, хотел отсидеться в Копорье. Но новгородцы встретили его своими полками у Ильменя и сказали: «Стой, князь! Мы помним твои обиды. Иди куда хочешь!» Слабость князя, прошлые раздоры с новгородцами сказались на отношении к Дмитрию Александровичу. Те признали князем над собой Андрея Александровича.

Дмитрий Александрович вынужден был возвратиться в родной Переяславль, оставив свою великокняжескую казну в Ладоге. Вот в это время к нему и приходит на помощь псковский князь Довмонт, который был женат на дочери Дмитрия. Его блестящая военная операция захват Ладоги не принесла желанного результата. Но вскоре Дмитрий Александрович сумел вернуть себе великокняжеский престол. Однако его тяжба с братом принесла много горя русской земле. Именно в это время в Ладоге место под названием Висельник начинают именовать по-новому Ахматова Гора.

Во время княжения Дмитрия Александровича баскаком, который взял на Руси на откуп дань татарскую, был Ахматхивинец. В русских городах он создавал слободки, где собирались на жительство разбойники, негодяи, беглые люди. Они грабили окрестности, выколачивали дань, убивали людей и бесчестили монахинь. Была такая слобода и в Ладоге. Много горя натерпелись ладожане от татарских прислужников. Но приходилось терпеть. Новгород не мог противостоять татаро-монгольской силе, защитить свою землю, которая ослабла в междоусобных войнах. Но новгородцы, а вместе с ними и ладожане, знали, что когда-нибудь соберут свои силы русские князья и изгонят захватчиков с родной земли. Несмотря на обиды, они верили и мужественному псковскому князю Довмонту, с которым вместе победили врага в кровавой битве при Раковаре.

Кто же был этот литвин, который по праву занял достойное место в одном ряду славных сынов Отечества?

... В Новгороде на памятнике «Тысячелетие России» есть и фигура благоверного князя Довмонта, нареченного в крещении Тимофеем. Летописи рассказывают о его нелегкой судьбе, в муках обретенной им второй родине на Руси.

В Литве Довмонт считался родовитым князем, который приходился ближайшим родственником основателю литовского государства великому князю Миндовгу.

В 1262 году у великого князя Миндовга умирает жена. Он приглашает свояченицу жену Довмонта погостить у него, утешить сироток. Та соглашается и вскоре по доброй воле или по принуждению это неизвестно становится женой великого князя. Довмонт стерпел это оскорбление, затаился. Когда Миндовга отправляет его походом в Брянск, он собирает ополчение и во главе войска идет к намеченной цели.

И здесь происходит удивительная история, которая изменила всю жизнь князя Довмонта. Во время одного из привалов он вдруг заявляет своим соратникам, что волхвы предсказали ему недобрые вести, надо возвращаться домой.

Во главе верных воинов Довмонт врывается к Миндовгу, убивает его. Затем мятежный князь собирает весь свой род а это более трехсот семейств и уходит с ним в дремучие леса и топкие болота Литвы.

Его ищут сторонники Миндовга, хотят отомстить за пролитую кровь. Но безрезультатно. Три года прятался в лесах Довмонт, вел тайные переговоры с Псковом, чтобы принял под свое покровительство отважного князя с его войском и семьями.

В это время Псков остался без военного предводителя. Обратиться за помощью к Новгороду не позволяла гордость. Сыновья Александра Невского были заняты делами в своих вотчинах. Другие князья либо сложили голову в стычках с татарами, либо проводили дни в распрях друг с другом.

В 1266 году после длительных переговоров псковичи принимают князя Довмонта со своим родом и сажают его на престол, ограничивая власть. Она распространялась только на военные вопросы. Это был единственный случай в истории русской земли, когда язычник литвин встал во главе христианского воинства.

Но такое положение было недолгим. Довмонт с искренним сердцем принял христианскую веру, стал именоваться при крещении Тимофеем. Вместе с ним приняли новую веру и его воины, их семьи.

С первых дней княжения Довмонт показал себя смелым воином, опытным стратегом. Он разбил в сражении литовского князя Герденю, который напал на псковские земли, затем совершил успешный поход на свою бывшую родину. Довмонт сражался с немцами и датчанами, разорил многие замки Ливонии.

В 1299 году престарелый Довмонт совершил свой последний подвиг. Когда немцы неожиданно напали на псковский посад, он, защищая стариков и детей, показал невиданную удаль, вдохновил воинов на подвиг. Псковичи в жаркой сече разгромили захватчиков, убив многих на месте, а других сбросив в реку Великая.

Эпизод с захватом Ладоги князем Довмонтом не стал яркой страницей в его боевой биографии. Но это был смелый шаг. Захватить хорошо укрепленную крепость, подступы к которой охраняли многочисленные заставы, было делом нелегким. Поэтому Довмонт использовал не силу, а хитрость. С горсткой преданных ему дружинников он незамеченным прошел мимо сторожевых застав и без крови овладел новгородским форпостом на Волхове.

В походе на Копорье участвовали и ладожане. Осада тоже закончилась бескровно. Новгородцы и Довмонт вместе со своими псковичами не хотели проливать русскую кровь.

Крепость сдалась без боя.

Поэтому князя с миром отпустили вместе с воинами в Псков. Семейные отношения с великим князем Дмитрием Александровичем не притупили его память. С сыновьями Александра Невского, вместе с новгородцами и ладожанами он бился плечом к плечу с литвой, немецкими и датскими рыцарями за землю русскую.
глава 11
Пропавшие сокровища

Ранним мартовским утром 1617 года со скрипом открылись ворота Ладожской крепости. Из них выехал небольшой конный отряд хорошо вооруженных и закованных в латы шведов. Следом за ними потянулись груженые сундуками и тюками сани, легкая повозка с пассажиром, а за ней ровными рядами вышла пехота с пушками.

Крепость опустела. Шведский генерал Якоб Делагарди, выполняя условия Столбовского мира, оставил древний русский город Ладогу, Он увозил церковные ценности из ограбленных захватчиками Зеленецкого, Тихвинского и Никольского монастырей, свой богатый архив, серебро, полученное от новгородцев в качестве первого денежного взноса из тех 20 тысяч полновесных рублей, которые по условиям мирного договора Россия должна была заплатить шведской стороне.

Обоз направлялся в Выборг, где Якоба Делагарди ожидали королевские награды, почести, слава человека, который захватил Новгород, новгородские земли и фактически властвовал над ними на протяжении почти десяти лет.

Недалеко от Ладоги случилась неприятность. Испугавшись изголодавшихся волков, которые почти всю дорогу сопровождали обоз, одна из лошадей, не слушаясь возницы, рванула в сторону от дороги и на косогоре перевернула сани и сломала передние ноги. С проклятиями солдаты перегрузили добро на другие сани, пристрелили лошадь и отправились дальше. Волки налетели на нежданную добычу.

К вечеру неожиданно обнаружилось, что из отряда странным образом исчезли семь солдат, а на возах недосчитались двух сундуков и кожаного мешка с серебром. Они были как раз на тех санях, которые перевернулись. Разъяренный Делагарди послал кавалерию в обратный путь с требованием разыскать дезертиров, расстрелять их на месте, а ценности вернуть.

Усталые кавалеристы погнали своих лошадей в сторону Ладоги. Только под утро они обнаружили останки съеденной волками лошади, двух убитых неподалеку шведских солдат и странный широкий след, словно что-то тащили волоком в лес.

Попытки пойти по следу ни к чему не привели. Утомленные лошади проваливались в глубокий снег, страшились дикого завывания волков, которые кружили около кавалерийского отряда.

Шведы решили не испытывать судьбу и вернулись.

Ценности пропали.

Несколько месяцев спустя около деревни Судемье на берегу реки Сясь в двадцати верстах восточнее Ладоги нашли мертвыми еще нескольких солдат из отряда Делагарди. При них обнаружили с десяток серебряных монет, золотой церковный крест и православную иконку Богоматери.

Убиенных супостатов похоронили на краю деревни у безымянного ручья. Спустя 350 лет совершенно случайно, когда хозяева земельного участка копали погреб на своем огороде, они обнаружили останки этого захоронения.

Серебро и дорогая церковная утварь, похищенные из обоза, так и остались лежать где-то в укромном месте в окрестностях Ладоги.

Их невозможно было унести на руках.

По всей вероятности, шведские солдаты решили дождаться ледохода и на лодке по Сяси спуститься к Ладожскому озеру, до которого было рукой подать, и увезти украденные сокровища по воде.

Но, видимо, произошло то, что обычно происходит в таких случаях: грабители рассорились. Оставшимся в живых было не под силу самим управиться с богатством.

Якоб Делагарди оставил яркий след в истории Ладоги и России в период Смутного времени. На просторах погрязшей в распрях православной державы шла кровавая борьба за власть. Лжедмитрий, поддержанный шайками казаков и предателями из боярского окружения царя Василия Шуйского, опираясь на поляков и литовцев, терзал страну.

28 февраля 1595 года в Выборге посланцы Василия Шуйского подписали мирный договор со Швецией, которая обещала военную помощь России. Король свейский Карл IX направил на помощь царю Василию 2 тысячи конных и 3 тысячи пеших ратников во главе с молодым и энергичным генералом Якобом Делагарди.

В ту пору ему было всего 27 лет. За плечами молодого шведского полководца была бурная боевая биография. В числе добровольцев Якоб Делагарди участвовал в кровопролитных боях с испанцами за свободу Голландской республики, был учеником и сподвижником славного Морица Нассавского.

Этот человек привел с собой в Россию орду наемников, среди которых были не только шведы, но и немцы, французы, шотландцы, англичане, даже опытные вояки из Нидерландов. Они пришли к Новгороду, где вместе с войсками двадцатитрехлетнего князя Михаила Шуйского-Скопина начали поход на Москву. Успех сопутствовал объединенной армии, она быстро продвигалась к столице царства.

Но вскоре среди наемников Делагарди начался бунт. Они требовали жалованье, не хотели идти на погибель в глубь России. Шведский генерал подавил бунт и стал настаивать, чтобы русские выполнили условия выборгского договора и отдали ему Кексгольм.

Неизвестно, как бы дальше развивались события, если бы в Москве завистливые бояре не отравили молодого и удачливого в сражениях с поляками полководца Михаила Шуйского-Скопина. На пиру ему подали чашу с вином, в которое подсыпали ядовитое зелье. Надежда и опора будущей новой России князь Михаил выпил, и у него из носа пошла кровь.

Вскоре князь умер.

Москва оцепенела от ужаса.

Якоб Делагарди видел, что творится вокруг: бояре боролись за власть, секретные планы военных действий сразу же становились известны врагу. Без князя Михаила Шуйского-Скопина расстроились все отношения между русскими воеводами и иностранными наемниками. Этим воспользовались поляки. Они неожиданно атаковали союзные войска близ села Клушино. Шведы выдержали удар и отошли к лесу. Часть наемников перебежала на сторону врага. Русские были разбиты.

Якоб Делагарди, захватив казну русского войска, увел остатки своего корпуса к Новгороду. Здесь он принял решение не помогать русским воеводам, а завоевать бывшее Новгородское княжество, земли всего Северо-Запада России для Швеции. Генерал потребовал от Москвы отдать ему крепости Орешек, Ладогу, Ям, Копорье, Ивангород и Гдов в обмен на готовность вновь выступить на стороне русских против поляков.

«Лучше умереть на своей земле, нежели искать спасение такими уступками», ответили ему российские воеводы. И здесь происходит одна удивительная история, не описанная в серьезной исторической литературе. Якоб Делагарди решил силой завладеть крепостями.

В Ладогу он посылает под командованием Петра Делавиля де Домбаля отряд французских мушкетеров, который входил в состав шведского экспедиционного корпуса. Сохранились записки Петра Делавиля, который подробно описывает события, которые разворачивались в самой Ладоге и ее окрестностях. Их достоверность подтверждается русскими и польскими источниками. Описание этой истории приводит и исследователь Старой Ладоги Н. Е. Бранденбург.

Французы взяли крепость хитростью. Случилось это в середине августа 1610 года.

Они убедили ее защитников, что являются союзниками из корпуса Делагарди, который по-прежнему остается на стороне русских и прислал отряд для усиления обороны Ладоги.

Им открыли ворота, так как в то время любая информация приходила в гарнизоны с большим опозданием. Русские были уверены, что к ним действительно подошло подкрепление союзников.

Наемники разоружили защитников крепости и выгнали их за ворота.

Ладожане немедленно послали гонца в Новгород.

Местные воеводы обратились к Делавилю с грамотой, в которой просили по-хорошему вернуть крепость. Но тот отказался, сказав, что будет защищать Ладогу от неприятеля, «как верный слуга отечества русских».

Началось семимесячное «сидение» французских мушкетеров в Ладожской крепости.

К Ладоге с войском пошел князь Иван Мещерский. Он так и не появился перед ее стенами. Боярин Иван Салтыков писал из Новгорода о причинах неудачного похода: «Да послан был в Ладогу, до моего приезда в Новгород, князь Иван Мещерский с ратными людьми, и ратные, государь, люди, которые были с ним, от него с бедности поразошлись...»

Плохо вооруженное, наспех собранное войско само по себе разбрелось в поисках пропитания. Князь Мещерский с горсткой людей бесславно вернулся в Новгород.

Вторая попытка была предпринята осенью 1610 года. Русские ратники численностью 700800 человек под командованием князя Григория Волконского попытались окружить крепость и взять французских мушкетеров измором. Но пятьдесят хорошо вооруженных французских всадников и тридцать пехотинцев с пушкой неожиданно атаковали лагерь новгородцев. Русские сожгли свой лагерь и бежали.

В этом не было ничего удивительного. Хорошо вооруженные профессиональные наемники разогнали наспех собранных и необученных мужиков из окрестных деревень.

Неудачей закончилась и попытка овладеть крепостью отряда в 500 человек во главе с князем Иваном Можайским. Делавиль атаковал русских отрядом в сто всадников, поддержав их сильным огнем артиллерии. Профессиональные наемники вновь разогнали необученных «данников» из деревень.

Князь Григорий Волконский, возглавив отряд из 2000 человек, в очередной раз решил овладеть Ладогой во что бы то ни стало. Его ратники заняли Николо-Медведский монастырь в устье Волхова. Другая часть сил расположилась в острожке Гостиное Поле выше крепости.

Более 100 французских мушкетеров во главе с братом Петра Делавиля Яковом отправились на разведку и, ничего не подозревая, въехали прямо в центр главных сил князя Волконского.

Часть французов была перебита, 64 человека их командир Яков Делавиль, несколько ротмистров, поручиков и прапорщиков вместе с трубачом взяты в плен.

В Ладожской крепости, как пишет Петр Делавиль, «осталось тридцать господ, да тридцать слуг, большей частью без оружия».

Русские сначала пытались уговорить французов сдаться, на глазах осажденных убили двух пленных и демонстрировали намерение убить также брата командира. Когда хитрость не удалась, русские пошли на штурм.

Французам с большим трудом удалось отбить атаку.

Боярин Иван Салтыков, который прибыл в Ладогу, неожиданно согласился на почетную капитуляцию Петра Делавиля и его французских мушкетеров, которую те предлагали. Хотя это была даже не капитуляция Противника, а ... Впрочем, весьма трудно подобрать слова, чтобы назвать языком военных все, что произошло потом.

Были удовлетворены все условия французов. Они вышли из крепости с развернутым знаменем, под звуки труб, с пушками и захваченной добычей. Им вернули брата командира, всех пленных и позволили беспрепятственно удалиться до пределов Швеции, проводив их под конвоем князя Ивана Можайского как почетных гостей.

Вскоре боярина Ивана Салтыкова обвинят в измене и посадят на кол. Умирая в муках, боярин отрицал обвинения, что хотел сдать Новгород полякам.

Через полгода Якоб Делагарди неожиданным ночным ударом захватил Новгород. После подписания договора он стал фактическим правителем всего Северо-Запада России. Тихвин сдался без боя. Ладога не выдержала осаду и тоже сдалась. Орешек сражался до конца.

Шесть лет прошло в непрерывных схватках. Российская держава стремилась любыми путями вернуть утраченные земли.

Шведы тоже хотели мира. Война истощила их ресурсы, казна была пуста.

4 января 1616 года в селе Дедерине под Старой Руссой начались переговоры между русскими и шведами. Они проходили в очень сложной обстановке. Русские послы стали пенять Якобу Делагарди за его измену в сражении под Клушином. Тот в свою очередь обвинил московских посланников в несоблюдении условий договора.

Поругавшись вдоволь, перешли к делам.

Трудными были переговоры. Очень трудными. Вскоре их перенесли в деревню Столбово, которая находилась между Тихвином и Ладогой. Шведские послы жили в Ладожской крепости.

Только 27 февраля 1617 года между Россией и Швецией был подписан договор, который вошел в историю, как Столбовский мир.

Шведы обязались через две недели после подписания договора великими послами вернуть России Новгород, Старую Руссу, Порхов с их уездами и Сумеречную волость, а через три недели Ладогу с уездом. Гдов с уездом и людьми оставался у Швеции до тех пор, пока договор не будет утвержден королевской клятвой и царским крестным целованием и не будут уложены межи. Воинский запас, пушки, колокола и все другое, что шведы вывезли из русских городов до 20 ноября 1616 года, оставалось за ними. Но то, что находилось в городах, возвращенных царю, оставалось за русскими.

Две недели после утверждения Столбовского мира давались монахам, дворянам и посадским людям с женами, детьми и домочадцами, чтобы выйти с земель, которые оставались за шведами. Но попам и «пашенным людям» наказывалось жить под Свейской короной. Московский государь Михаил Федорович отказывался от права на Лифляндскую землю и Корелу.

Все пленные с обеих сторон освобождались на границе без всякого выкупа.

26 августа 1617 года шведский король Густав Адольф в торжественной обстановке поздравил рикстаг с победоносным для Швеции миром, подписанным в Столбово.

Россия заключила мир на северных своих границах, чтобы разобраться с польскими делами. В 1618 году в Европе началась Тридцатилетняя война. С 'одной стороны выступили католические страны Испания, Австрия, некоторые княжества Германии, Польско-Литовское государство. С другой борьбу за первенство в «христианском мире» вели Франция, Швеция, Голландия, которые поддерживала своим золотом Англия.

Россия тоже не осталась в стороне. Она активно воевала и довольно успешно руками своих недавних врагов шведов.

Россия продавала Швеции зерно по самым низким в Европе ценам. Шведский солдат, громя врагов на полях Западной Европы, в свободное от сражений время ел русский хлеб.

В этой торговле Ладога стала ключевым звеном. Зерно везли в Новгород. Здесь его грузили в ладьи и спускали по Волхову до Ладоги. У причалов древнего города хлеб перегружали на большие морские корабли и отправляли «вечному другу» королю Густаву Адольфу. Уже установлено, что вместе с зерном в Швецию также отправляли чугун для литья пушечных ядер, железо для производства оружия. И Густав Адольф вместе со своими генералами отрабатывал эти поставки, побеждая католиков.

Но русские не оставляли надежду вернуть захваченные шведами земли. При первом удобном случае они начинали военные действия. При царе Алексее Михайловиче в 1656 году русские войска, воспользовавшись политической ситуацией в Европе, нарушили Столбовский мир и осадили Ригу в надежде вернуть Ливонию. Однако эта война не принесла результата. После непродолжительных военных действий, которые закончились «вничью», русские отошли к своим границам.

А Якоб Делагарди прожил долгую и интересную жизнь. Его личные документы хранятся в королевском архиве Швеции и представляют собой уникальные свидетельства об истории России Смутного времени. А потерянные шведами в ладожских лесах сокровища до сих пор ждут искателей приключений.
глава 12
Ливонское разорение

Властолюбивый и тщеславный Борис Годунов отправил из Москвы на север колокол с лаконичной надписью «Ладоге оплоту государства моего». Его везли до истоков Волхова почти полтора месяца. Затем после праздничного молебна подарок царя подняли на колокольню в крепости, где он начал нести государеву службу, звонко сообщая ладожанам о приближении врага.

Немецкие вооруженные люди после смерти Бориса Годунова воспользовались смутой в государстве и стали разорять приграничные территории. Отряды шведских наемников рыскали по окрестностям Ладоги в поисках поживы, грабили купцов и монастыри, нападали на деревни и забирали себе все, что попадало под руку.

Колокол бил тревогу. А потом он исчез.

Одни говорили, что его увезли шведы после Столбовского мира в качестве военного трофея. Другие утверждали, что по приказу царя Петра Алексеевича сохраненный от врагов колокол был востребован на государеву службу, перелит вместе с другими ладожскими колоколами в пушку, которая громила надменных шведов все годы Северной войны.

В сентябре 1702 года Петр собрал в Ладоге всех своих верных генералов и принял решение штурмовать шведские крепости на Неве, а затем взять на шпагу злополучную Нарву.

Войска ушли в славный поход. А стены Ладожской крепости, обновленные и укрепленные Петром, остались за его плечами надежным щитом, на который можно было опереться в трудную минуту.

Ладога перестала быть пограничным городом.

Тысяча лет срок немалый даже для бывалого каменного витязя.

Но не такой, чтобы забыть все, даже прибавив к имени Ладога почетный титул «Старая».

Для города началась другая жизнь.

Быстротечно время. Но стены в крепости еще многие годы пахли порохом. Они как бы служили последним мостом между эпохами Ивана Грозного и Петра Великого.

Иван Грозный издал указ, которым повелевал укрепить пограничные рубежи, перестроить крепости для артиллерийского и пищального огня. Накануне Ливонской войны рядом с каменной крепостью в Ладоге появляется Земляной город, который вырос с южной стороны на месте древнего городища. Стрельцы и посадские люди выкопали глубокий ров, насыпали мощные валы. На их гребне были установлены бревенчатые стены-срубы, засыпанные внутри землей или камнями. Уникальной особенностью Земляной крепости были башни, приспособленные для ведения артиллерийского огня. Не раз я слышал сетования археологов, которые вели раскопки на Земляном городище, что, мол, перестарались во времена Ивана Грозного насыпали валы и перевернули весь Древний культурный слой центра Ладоги. Поэтому древние находки могли оказаться глубоко в земле или почти на ее поверхности.

Но, когда шла речь о защите Отечества, в старые да и в новые времена о древностях как-то не думали насыпали валы, в амбразуры высовывали стволы пушек. Ливонский орден, шведы зарились на рубежи России, хотели отхватить себе лакомый кусочек. По приказу царя летом 1557 года ладожские стрельцы и ратники ушли в Ивангород. Боярин Алексей Басманов, назначенный командовать русскими войсками на границе с Ливонским орденом, приказал обстрелять Нарву. А когда в городе начались пожары, штурмом овладел неприятельской крепостью. Царские воеводы с небольшими силами заняли Дерпт, который русские называли по-старому Юрьевом, разорили всю Южную Ливонию.

Война началась удачно. Русские войска разгромили Ливонский орден, взяли большинство замков немецких рыцарей. Но вскоре в войну втянулись Польша, Литва, Швеция.

Двадцать последующих лет Прибалтика стала местом боевых действий, которые постепенно приближались к русским границам. В 1581 году враги осадили Псков, пытались захватить Смоленск и многие другие города. Одновременно Россия вела войну и с крымским ханом Девлет-Гиреем.

Мобилизации дворянского ополчения следовали одна за другой. Землевладельцы должны были идти в походы «конно, людно и оружно». Государева служба требовала значительных денежных расходов. Помещики увеличивали поборы с крестьян, выбивали деньги со своих холопов. Русские деревни охватила страшная нищета. А тут новые беды неурожаи, чума. Цены на хлеб выросли в десять раз. Как утверждали очевидцы, в дни опричного погрома Новгорода, когда сам царь Иван Васильевич петлей и мечом выводил боярскую измену, голодные новгородцы морозными зимними ночами крали тела убитых людей и питались ими. Иногда человеческое мясо солили в бочках, чтобы пережить зиму и прокормить детей. Эпидемия чумы довершила разорение. Люди умирали целыми селами. В Новгороде горожане похоронили в общих могилах более десяти тысяч человек.

Указом об опричнине Иван Грозный разделил все государство на две части. Что было получше, забрал себе в опричнину. Остальное оставил земству. Попала под государеву руку и Порожская волость, которая считалась одной из самых богатых.

В середине XVI века на Волховских порогах по левую сторону реки в деревнях Михайловского, Ильинского и Городенского погостов кипела сытная жизнь. Спустя двадцать пять лет картина изменилась. Те деревни, которые были отписаны в опричнину, сохранились. Пустыми оказались Фоминское, Подребье, Боргино, Иглово и Казарево.

А через реку царило запустение. Только в селе У Петра и Павла на Пороге теплилась жизнь. Посадниково, на Гадове Берегу, Симонково, Стуглево, Быльцыно, Дубовик стояли пустыми.

Деревня Пороги входила в состав дворцовой Порожской волости, отобранной в 1478 году Иваном III у архиепископа Феофила. После конфискаций вся волость была отписана к государеву двору. Первое упоминание деревни Пороги относится к 1582 году. В писцовой книге в государевой Порожской волости отмечена деревня « Порог Ладожской Большой Колодезь у Волхова на берегу». После шведского нашествия волость была полностью разорена. В письменных документах тех лет сохранилась только деревня Великий Колодезь на Большом Пороге. Затем эта деревня упоминалась во всех переписях.

Великий Колодезь...

По преданию, источник рядом с деревней обладал удивительными свойствами живой воды. Достаточно было промыть раны этой удивительной водицей, и они быстро заживали. Пили воду, чтобы вылечить внутреннюю хворь, набраться сил. Колодец обладал настоящей магической силой и служил объектом поклонения местного населения.

Во время похода Ивана Грозного на Новгород опричники разорили 27 старейших монастырей. Они конфисковывали казну, грабили кельи, снимали колокола, секли скотину, избивали монахов и монахинь. Не обошла эта участь и староладожские монастыри.

Узнав о новгородском разгроме, монахи Никольского, Зе-ленецкого и Тихвинского монастырей успели спрятать часть ценностей. Когда опричники били их палками по пяткам, некоторые не выдержали истязаний и рассказали о потаенных местах. Большинство же предпочло умереть, но не раскрыть секрет антихристовым слугам. Так и остались в тайниках золотая и серебряная церковная утварь, старинные иконы, подарки великих князей, книги.

В Никольском монастыре есть полузаваленный старинный подземный ход, который ведет в сторону юго-запада под основание соседней возвышенности. Возможно, там, в пещерах, до сих пор ждет своего первооткрывателя древняя пещерная церковь, в которой когда-то прятались от врагов первые монахи Никольского монастыря.

И это тоже тайна Ладоги.

Каждый монастырь имел не только надежную систему обороны, но хорошо оборудованные тайники, которые помогали выжить и сохранить ценности во времена нашествия внешних или внутренних врагов.

Давайте поищем...
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
В поисках истины

О Старой Ладоге можно рассказывать бесконечно. Она стоит того. Ее многочисленные тайны будоражат воображение. И это оставит яркий след в культурной истории России. После Северной войны и строительства Новой Ладоги жизнь в Старой Ладоге словно замирает. Она превращается в тихий провинциальный город с размеренной жизнью, малиновым колокольным звоном уставших от времени монастырей, кустами красивой сирени почти у каждого дома, белым нарядом яблонь.

Бастионы крепости превратились в развалины.

За стены Успенского женского монастыря иногда выпускали погулять пожилую монахиню, названную Еленой. По указанию царя ее содержали скромно, в строгости. Бывшая жена Петра Евдокия Лопухина провинилась в Суздале, где вела праздную жизнь со своим любовником бравым офицером Степаном Глебовым. Правда, это послужило лишь поводом для сыска. По навету немцев Петр усмотрел заговор в русском корпусе, который находился в Мекленбурге. Немецкие газеты недвусмысленно сообщали, что гвардейские офицеры будто бы хотели убить царя, а на его место посадить сына Алексея и его мать Евдокию Лопухину.

Скорый на расправу Петр приказал арестовать Алексея, его дядю, денщика Александра Кикина и других из его окружения. В Суздаль был послан лейб-гвардии Преображенского полка капитан-поручик Г.Г. Скорняков-Писарев.

Измену вывели с корнем. Царевича Алексея задушили в Петропавловской крепости, суздальского епископа Досифея колесовали, Степана Глебова посадили на кол.

Степан Глебов умирал медленно, но до последней минуты своей жизни сохранил ясное сознание и клеймил царя за тиранство и жестокость по отношению к своим близким.

Евдокия Лопухина была сослана в Старую Ладогу, где она провела семь лет.

В Старой Ладоге усадьба Успенское принадлежала известному петербургскому меценату А.Р. Томилову. У него месяцами гостили многие выдающиеся русские художники. Среди них были Иван Айвазовский, Орест Кипренский, Александр Орловский, Петр Заболотский.

После смерти А.Р. Томилова усадьба по наследству досталась его дочери Екатерине Алексеевне, которая вместе со своим мужем Евгением Владимировичем Шварцем продолжила дело отца. В их доме в Старой Ладоге подолгу гостил Б.М.Кустодиев, бывал и Н.К. Рерих и другие русские знаменитости.

Любители русской старины тоже не обходили стороной эти места. Правда, раскопки проводились эпизодически, от случая к случаю. Только генерал Н.Е.Бранденбург провел глубокое исследование Ладоги, записал легенды, нашел в архивах документы. Его фундаментальный труд «Старая Ладога» не потерял актуальность и в наши дни.

Говорят, что в спорах рождаются истины. Современные ученые приверженцы разных научных теорий в какой-то степени являются заложниками этих самых теорий. Каждую археологическую находку они спешат втиснуть в рамки уже сложившихся представлений о Старой Ладоге и ее истории. Но мне кажется, что древний город таит в себе столько неразгаданных тайн, что может опрокинуть любую теорию, любое представление о начальной отечественной истории.

Поиск истины продолжается.

Это большой труд. По крупицам восстанавливается история легендарного города. И вполне может оказаться, что Ладога это и есть матерь городов русских, откуда есть пошла наша земля под названием Русь.

Все может быть.

Все возможно.

Я люблю приезжать в Старую Ладогу в любое время года. Это помогает лучше понять и прочувствовать историю.

Ладога стоит того, чтобы к ней приезжали все время.

И каждый раз...

В каждую поездку ...

Она расскажет любознательным о своих тайнах.

До встречи в Старой Ладоге.
ЭССЕ
Приют вечности

Снег слегка запорошил поля. Легкий мороз больше напоминает слабый хмельной напиток, который не пьянит, а бодрит и повышает настроение. Прохладный воздух с реки распахивает свои объятия и старается пробраться внутрь, под теплый свитер, чтобы еще раз напомнить: лето прошло, отстучала в окна дождями осень, на дворе зима. До Нового года остались считанные недели. С каждым днем приближается тот заветный рубеж между прошлым и будущим, когда мы будем оценивать это прошлое и заглядывать в неизвестное будущее. Здесь, в Старой Ладоге, особенно хорошо думается о вечности и мирской суете. Даже зимой этот древний город прекрасен. Среди опавших вековых лип, среди прикрытых снегом курганов, у монастырских стен слышишь колокола прошлого. В этих звуках смешались победные крики воинов и плач осиротевших детей, скрип весел на боевых кораблях и тихое потрескивание березовых дров в русской печи, шепот читающего молитву монаха и удаляющийся скрип полозьев груженых купеческих саней. В прошлом остались битвы, скорбь ушедших поколений, радость побед и горечь поражений. Все это уже история, которую мы тоже писали своими делами. Что нас ждет впереди, когда мы сделаем заветный шаг из темного декабрьского вечера в морозную январскую ночь?

В Старой Ладоге не покидает чувство принадлежности к вечности. Здесь время словно уснуло под куполами гордых церквей. Оно затаилось, бережно сохраняя для нас прошлое, незаметно серебря виски на буйных головах. Не успеешь оглянуться, как блеснет на горизонте багровый закат, и в лучах уходящего солнца, как в зеркале, отразится вся твоя прожитая жизнь.

На берегу под хрупким тонким льдом, мимо усталых бастионов старой крепости струится река, которая тоже стала принадлежностью отечественной истории и частью ее. Игривые ветры наполняли паруса ладей, перешептывались в верхушках деревьев на берегах и стаями птиц уносились в окрестные поля. А потом они рвали знамена, разгоняли пороховой дым и накрывали саваном павших в сражениях. Старая Ладога, как верный щит бывалого воина, прикрывала Русь и Россию от врагов с севера, как былинный богатырь, через века несла службу на пограничной заставе. Все было на этом долгом пути. И слава. И забвение. И вера.

Вера в то, что в новом тысячелетии мы не оставим после себя развалин, не будем кидать камни в прошлое и искать себе новых кумиров, забыв «любовь к отеческим гробам».

Вечность нашла приют в Старой Ладоге. Она замерла в каждом мгновении прожитого дня, в каждом шорохе незаметно пролетевших лет и ушедших эпох. Она в бесконечном пространстве будущего. Старая Ладога щедра своей красотой, но не выставляет ее напоказ. Она тиха и скромна, как березка среди шумных лохматых елей, как перепелка среди золотистой ржи, как поющая стрела, которая поражает в самое сердце. В Старую Ладогу надо возить детей, чтобы они чувствовали себя частицей отечественной истории и русского народа, чтобы они могли прикоснуться к камням боевых башен, которые не раз испытали силу вражеских ударов и выстояли. Это даст им хороший пример и заряд на всю жизнь.

В Старой Ладоге всегда есть, что посмотреть и о чем подумать людям, для которых наступила осень жизни. А молодым сам Бог велел бывать здесь и познавать бренность жизни во времени и пространстве.

В ясную погоду под вечер, когда над древней Ладогой звезды только начинают хороводиться на бирюзовом небосклоне, слышится эхо минувших столетий. Оно неторопливо пробирается среди курганов, как ночной страж, .прогуливается по боевым валам и затихает в церкви Георгия, успокоенное суровыми ликами молчаливых святых. Вечность не терпит громкоголосицы и суеты. Она нетороплива и основательна, мудра и снисходительна, прекрасна и горда. Как Старая Ладога.
Поступь глухих столетий
Страницы истории Волховской земли
Вместо предисловия

Волховская земля чрезвычайно богата...историей. Наш край поистине уникальное место, где в течение одного дня можно познакомиться с эпохами зарождения, становления и развития Российского государства, проследить все его этапы, деяния князей и царей, увидеть материализованный энтузиазм народа периода великих строек социализма и многое, многое другое.

Оглянитесь вокруг, присмотритесь, прислушайтесь. Только любознательным, увлеченным и пытливым история приоткрывает свои тайны, дает возможность понять все величие и трагизм, красоту и неповторимость ушедших в прошлое лет. Мы не Иваны, не помнящие родства, не временщики на своей земле, которым все равно, что было до нас и будет после. Корни родословной каждого человека уходят в глубь веков. Оттуда мы черпаем нравственные силы и великую любовь к Родине, там ищем примеры беззаветного мужества и героизма, которые помогают нам в трудное время выстоять и победить.

Так было всегда.

Так будет и впредь.

Интересные страницы истории Волховской земли открыли археологи, профессиональные исследователи народного творчества и культуры, дворянского и крестьянского быта. 5 129

Только вдумайтесь: в 2003 году древняя столица Северной или, как ее еще называют, Волховской Руси Ладога отметит 1250-летие. Этот юбилей по праву может отметить и другой выдающийся памятник городище на Любше. Археологи установили, что каменная крепость здесь была построена в 753 году в том самом, когда была основана Ладога.

Но будем справедливы. Не меньше, чем профессиональные исследователи, уникальных материалов по истории родного края нашли волховские, новоладожские, сясьстройские и паш-ские краеведы. Совместно с сотрудниками Староладожского историкеархитектурного и археологического музеязаповедника, музея истории города Волхова, Новоладожского краеведческого музея, общественных школьных музеев ими собран обширный и очень подробный материал по прошлому нашего края.

Книга, которую вы держите в руках, это еще одна попытка систематизировать и пересказать историю Волховской земли, городов и сел нашего края. Она написана для тех, кто неравнодушен к родному краю. Думаю, что книга будет полезна школьникам, учащимся ПТУ, студентам колледжей и высших учебных заведений как дополнительный материал на уроках краеведения. В издании учтены добрые замечания земляков, которые были сделаны после выхода в свет моей краеведческой книги «Волховская земля».

С уважением Юрий Сяков
Стрела из прошлого

В Санкт-Петербурге на стрелке Васильевского острова гордо стоят величественные Ростральные колонны. На них аллегорично изображены четыре великие русские реки: Нева, Волхов, Днепр и Волга. Седой Волхов это могучий своенравный старик, который охраняет путь с Балтики в глубь Восточно-Европейской равнины. Он строг, но приветлив к гостям и непримирим к недругам. Ни одна вражеская дружина не прошла через его пороги, многие смелые воины сложили головы на его берегах, пытаясь наперекор стихии преодолеть опасные волховские перекаты с острыми подводными камнями и глубокими омутами. В самом сердце порогов стояли Новые Дубовики и Михайловский погост. Эти древние поселения стали предтечей города Волхова, теми историческими корнями, которые уводят нашу родословную в далекие века, в прошлые тысячелетия. Археологи нашли на берегу Волхова на территории города каменные и костяные орудия труда, много других удивительных предметов, которые, как интересная книга, рассказывают, как жили наши предки две тысячи лет назад, в начале новой эры. Перелистывая страницы, мы можем узнать интересные подробности эпохи каменного века, раннего металла, окунуться во времена легендарного Рюрика и первого российского самодержца неистового и не понятого историками царя Ивана Грозного. Каменный скребок для выделки шкур в раскопе археологов может соседствовать с бронзовой застежкой, костяная проколка с памятной медалью, посвященной пятидесятилетию Корпуса военных топографов и выпущенной по случаю этого события в 1872 году. У нас под ногами лежат богатства, которые могут открыть многие тайны отечественной истории. Волховская земля очень щедра и мало изучена. Мы можем судить о прошлом только по отдельным фрагментам, которые дошли до нас благодаря народной памяти и стараниям ученых.

В 1878 году началось строительство нового канала вдоль южного побережья Ладожского озера. Старые Петровский и Екатерининский каналы со сложными инженерными сооружениями не отвечали требованиям современного судоходства сдерживали экономическое развитие столицы России Санкт-Петербурга. Тысячи мужичков из окрестных деревень взялись копать новую «канавушку Ладожскую». Вскоре на месте работ строители стали находить странные предметы: каменные ножи и топоры, черепа и кости, останки неизвестных животных.

Так были открыты знаменитые Приладожские стоянки древних людей новокаменного века. Первые находки взбудоражили научный мир северной столицы. На строительств приехал геолог, профессор Петербургского университета Александр Александрович Иностранцев. Он взялся за изучение находок, составил их научное описание, собрал богатую коллекцию, которая впоследствии была названа именем профессора А.А. Иностранцева. Александр Александрович посещу строительство каналов до 1882 года. Долгое время его коллекция хранилась в Санкт-Петербургском государственном университете. Уже в советское время она была передана в фонды Староладожского музея-заповедника. В коллекции тысячи предметов, которые свидетельствуют, что с незапамятных времен в южном Приладожье жили люди.

Часто встречаются материальные следы второго и первого тысячелетий до новой эры в Старой Ладоге и ее окрестностях, в городе Волхове на месте бывшего Михайловского погоста и в деревнях по берегам реки.

В Староладожской крепости под основанием Стрелочной башни мощный слой глины скрывает остатки неолитической стоянки, открытой археологом Н.К.Стеценко. Древности новокаменного века издавна встречались на раскопках Земляного городища. Недалеко от этого памятника древней русской истории археологами найдены тесло из зеленого сланца и заготовка топора из серого гнейса. Рядом с Никольским монастырем при земляных работах был обнаружен сланцевый топор.

Во втором тысячелетии до новой эры население южного Приладожья осваивает выплавку меди и бронзы. Следы стоянок новокаменного века и раннего металла известны в урочище «Победище» к югу от Старой Ладоги. Подобная же стоянка была исследована археологами у деревни Велеша. Селища (неукрепленные поселения) эпохи раннего металла также найдены историками у деревни Подол. Корнями уходит в это же время поселение у деревни Горчаковщина. В районе Новых Дубовиков известна находка шлифованного ладьевидного каменного топора. На территории деревни Шкурина Горка, которая входит в городскую черту Волхова, на мысу, при впадении ручья в реку, археологами выявлено поселение с мощным культурным слоем и материалами, отнесенное исследователями к концу второго тысячелетия до новой эры. Памятники этого периода найдены вблизи церкви Михаила Архангела и на улице Халтурина (бывшее село Петропавловское) в Волхове.

На карте Волховского района можно отыскать древние стоянки в устье Любши и в Сясьских Рядках. Наши далекие предки занимались охотой и рыболовством, осваивали ремесла и приобретали первые навыки передвижения по воде на выдолбленных из стволов деревьев лодках. Трудно им жилось холодно и голодно. В борьбе за жизнь с суровой природой и дикими зверями они обретали твердый характер и мужество, стойкость и веру в своих богов.

Этот мир исчез в бурях тысячелетий, оставив нам материальные свидетельства своей жизни. Они, эти свидетельства, напоминают нам о том, что ничего не рождается на пустом месте и не уходит бесследно в никуда.

В Староладожском музее-заповеднике есть экспозиция, где реконструирована стоянка древних людей. Наши далекие предки жмутся у костра в глубине пещеры: мужчина, женщина, дети. Тяжелая и короткая, как миг, у них жизнь. Их подстерегают многочисленные опасности и болезни. Но эти люди жили верой, что вырастут и обретут силу их дети, продолжится род, будет сохранена связь во времени и пространстве. Пройдет время, и отслужат свое каменные ножи и топоры. Им на смену придет железо. Человек научится обрабатывать землю и защищать ее от врагов. Именно тогда появится в сознании людей понятие «моя земля», начнут обретать границы территории, которые принадлежат роду и племени. Строгие языческие боги станут оберегать жилища, наказывать непокорных, вдохновлять сильных и укреплять слабых. Эпохи перешагнут рубеж, когда человек начнет осознавать себя славянином, скандинавом, балтом, финном.

Южное Приладожье оказалось в центре бурных событий, которые сыграли выдающуюся роль в становлении Русского государства. Древняя Ладога, Волховские пороги были и остаются ключом, которым открываются нетленные страницы истории Отечества. Давайте вместе перевернем эти страницы, услышим поступь гулких столетий, узнаем много нового и интересного из прошлого нашего края, его замечательных людей. 134

... На городище в Любше археологи нашли «поющую» стрелу. Специальное отверстие, проделанное в наконечнике, издавало при полете тонкий свистящий звук. Это был голос смерти. Такие стрелы пробивали кольчуги. Находка позволила установить, что много веков назад враги штурмом взяли и сожгли первую и единственную в Северной Европе каменную славянскую крепость еще дорюри-ковских времен. Стрела из прошлого долетела до нас, чтобы рассказать о героическом прошлом нашего края.

Давайте вместе перелистаем эти интересные страницы.
Призвание варягов

При разработке песчаного карьера близ старинной деревни Пупышево рабочие неожиданно наткнулись на неизвестное захоронение. Сначала думали, что это обыкновенное старое кладбище, на котором покоится прах нескольких поколений местных жителей. Но такое предположение очень быстро рассеялось. Любознательные разработчики карьера обратили внимание на странные и необычные вещи, которые лежали рядом с останками людей. Это были стеклянные и металлические бусы, височные кольца, подковообразные застежки-фибулы с плоскими и спиральными головками, другие женские украшения. Найденные вещи оказались из далекого и таинственного прошлого. Это было очевидно. На место случайно открытого захоронения вызвали археологов. Они тщательно обследовали местность и обнаружили рядом с карьером еще один грунтовый могильник. Причем в первом оказались в основном останки женщин. Поэтому здесь и преобладали украшения. Историки, которых заинтересовало неожиданное открытие, стали связывать могильники у деревни Пупышево с финно-угорским племенем ижорой. Но было и другое мнение. Известные исследователи староладожских древностей А.Н.Кирпичников и Е.А.Рябинин высказали обоснованное предположение о принадлежности захоронений к летописной лопи племени, которое обитало вдоль левого берега реки Волхов в Лопской земле.

Давайте вспомним из истории, что Ладога была административным и культурным центром обширной северной части Новгородской земли Водской пятины. Теперь посмотрим на современную карту Ленинградской области. Вот Карельский перешеек, вот река Ижора. Некоторые населенные пункты в том же Волховском районе имеют необычные и в то же время характерные для нашей местности названия. Среди них Весь, Льзи, Лахти, Юхора. Прислушиваясь к звучанию, чувствуешь в них непривычные для русского языка сочетания звуков. Это отголоски далекого прошлого, когда славяне еще не встретились с чудью и не поставили свои городки на берегах Волхова.

Обращаясь к прошлому Отечества, мы почему-то начинаем отсчет времени с прихода в Ладогу варяжского князя Рюрика и мало интересуемся тем, что было на нашей земле задолго до этого, безусловно, важного события. Как бы само собой складывалось впечатление, что идущие с юга славяне занимали свободные и незаселенные территории от Финского залива до Онежского озера и дальше. Однако раскопки доктора исторических наук Евгения Александровича Рябинина рядом со Старой Ладогой на городище в Любше могут служить подтверждением того, что процесс колонизации северных территорий проходил сложно, не без конфликтов и крови. Безусловно, славянский городок был захвачен и сожжен врагами. Этот факт установлен в результате находок на городище в Любше. Чтобы добраться до Любши, им надо было пройти земли и реки, которые контролировались воинственными племенами води, ижоры, лопи. Это могли сделать только неустрашимые скандинавы, которые искали богатые земли вдали от своих фьордов.

Всю территорию от Финского залива до Северной Двины занимали финно-угорские племена: водь, ижора, лопь, весь, чудь заволочная. Севернее Финского залива жили племена корелы, а дальше были земли племен сумь и емь, с которыми впоследствии ладожане не раз встречались на поле брани и в битвах на Ладожском озере. Южнее, ближе к Ростову Великому и Суздалю, жило летописное племя меря. К моменту создания первого Древнерусского государства на его территории обитали 22 разноязычных народа. В начальных летописях упоминаются сведения о финно-угорских «языцах» Северной Руси. Это чудь, меря, весь.

Теперь обратим внимание на «Повесть временных лет». Мы помним, что князь Рюрик пришел в Ладогу. Своего брата Трувора он посадил в Изборске, который, по всей видимости, был городком племени водь. Второго брата Синеуса он направил княжить в Белоозеро. Это было укрепленное городское поселение племени весь. Следует учитывать, что границы между территориями племен обозначались весьма условно. Сплошного заселения земли не было. Коренные народы занимали наиболее выгодные для земледелия территории и охотились в богатых дичью лесах. Это давало возможность пришельцам, то есть славянам, проникать на север и северо-восток, по мнению некоторых историков, довольно мирным путем. Хотя в это трудно поверить. Славяне были народом с высокой энергетикой, сильным воинственным племенем, которое все сметало на своем пути. Только такое племя могло покорить обширные пространства на востоке Европы. Пройдет немного времени и на карте Северо-Запада не останется упоминания о Лопской земле. Часть племени лопи растворится среди славян, другая уйдет на север. Славяне прочно сядут на Волховских порогах, станут контролировать водный путь, который вел на юг в теплые страны, в большие и богатые города. Но это будет немного позднее.

Скудны сведения о племенах, населявших Северо-Западные территории до прихода славян. Немало сделал для их изучения неутомимый труженик, известный в стране археолог Доктор исторических наук Евгений Александрович Рябинин. Он систематизировал многие отрывочные сведения о племенах и народах Северо-Запада, активно участвовал в раскопках и в начале 90-х годов опубликовал в журнале «Природа» серию очерков о финно-угорских племенах. В 1997 году в издательстве Санкт-Петербургского университета вышел его серьезный научный труд историко-археологические очерки «Финно-угорские племена в составе Древней Руси».

Напомним, что именно раскопки, проведенные Е.А. Рябининым в Старой Ладоге в 1975 году, позволили установить дату основания города 753 год. Уже несколько полевых сезонов он раскапывает городище в Любше и делает новые удивительные открытия.

История образования Древнерусского государства неразрывно связана с финно-угорскими племенами. Мы еще очень мало знаем о них, но все-таки уже достаточно для того, чтобы они нашли свое достойное место в истории создания общерусской государственности. Перечитайте начальные страницы «Повести временных лет» и убедитесь в этом сами.

Самое интересное, что абстрактные для многих понятия водь, ижора, лопь, весь приобретают вполне конкретный смысл, когда знаешь, что за ними стоит древняя история племен и народов. Земли по берегам Луги были территорией большого и сильного племени водь. Там, где сейчас стоит современный Кировск, дымят трубы Ижорского завода, встают кварталы Санкт-Петербурга, в стародавние времена была Ижорская земля. Лопь ушла в легенду, но шведские короли часто в дипломатических документах именовали себя владельцами Лопской земли. Племена веси стали просто вепсами, которые живут в Лодейнопольском и Подпорожском районах Ленинградской области, а также в соседней Вологодской области. Они пытаются сохранить свой самобытный язык и народные традиции.

Корела выстояла и выжила, прошла через века и сохранила свою историю. Карелы, Карельский перешеек, Карелия это корни из тех, стародавних, времен.

Стоит заглянуть в справочник географических названий Ленинградской области, чтобы понять: народная память сохранила информацию, которая дошла до нас через толщу почти полутора тысяч лет.

А теперь давайте еще раз посмотрим на карту Волховского района: река Паша по-вепски значит широкая, река Сясь комариная. По-вепски «сяськи» комар. Река Куйварка. Название тоже венское. Рядом соседствуют вполне славянские, русские имена собственные. Так и в жизни было. Пришли славяне, стали заселять территории, облагать данью коренные племена и родниться с ними.

Но вернемся к городищу на Любше. Его значение в ранней истории Отечества трудно переоценить. Самым неожиданным, можно сказать сенсационным, открытием были обнаруженные фрагменты каменной крепости. До последнего времени считалось, что самая древняя на Руси каменная крепость времен Олега Вещего со стенами, сложенными из известняка, открыта в Старой Ладоге доктором исторических наук А.Н. Кирпичниковым.

По оценкам археологов, крепость городища на Любше старше. Радиоуглеродный анализ показал, что поселение с крепостью относится к 753 году. Это время проникновения славян на исконные территории финно-угорских племен. Фрагменты крепостей с наклонной каменной стеной и земляным валом найдены археологами в Моравии (Чехия) и Польше. То есть, можно четко проследить движение славян с Дуная и Вислы на восток, а затем на север в поисках новых земель.

Страницы начальной истории освоения славянами Северо-Запада и их встречи с финно-угорскими племенами полны загадок. Раскопки последних лет в Старой Ладоге, Любше и Новых Дубовиках свидетельствуют, что славяне двигались вперед по рекам и прочно обосновывались на их берегах, ставя свои городки.

Река Волхов это не только часть великого торгового пути «из варяг в греки», но и своего рода наглядное учебное пособие для тех, кто обращается к истокам колонизации славянами северных земель.

Именно на Волхове в древней Ладоге произошла историческая встреча двух народов с неудержимой волей славян, которые двигались с юга, со скандинавами, которые приплывали с севера.

Археолог С.Л. Кузьмин несколько полевых сезонов раскапывал городище Новые Дубовики на территории современного Волхова. Анализируя последние исследования авторитетных ученых, в своей статье «О времени, характере и обстоятельствах славянского расселения на Северо-Западе» он делает вывод: «Можно считать подтверждением даты продвижения исторического славянства в Приильменье и Поволховье в конце VII первой половине VIII веков. Именно в это время происходит поэтапное освоение территорий будущей Новгородской земли сплоченными, военизированными коллективами, закреплявшимися в ключевых точках внутри- и межрегиональной сети коммуникаций».

Такими коммуникациями были реки.

Проблема встречи славян с финно-угорскими племенами или, как их называли, чудью исследуется историками уже более 150 лет. До сих пор она остается актуальной. Археологи не любят делать поспешных выводов. Поэтому они осторожно датируют многие свои открытия более поздним временем, I чем может быть на самом деле. Так раскопки последних лет на берегах Волхова открыли новые неизвестные страницы истории далекого IX века. Хотя сами ученые осторожно говорят, что найденные ими материальные свидетельства прошлого могут быть и старше.

В первом томе «Истории России», опубликованном в 1851 году, С.М. Соловьев писал о мирном заселении на севере славянами земли, никому не принадлежащей.

По заключению историка К.Н. Бестужева-Рюмина, «славянская колонизация севера и северо-востока, начавшаяся еще во времена доисторические, успела мало-помалу отождествить с собою финские племена».

Уделил этому вопросу большое внимание в «Курсе русской истории» и В.О. Ключевский. Анализируя проблему освоения славянами территорий финно-угорских племен, он писал: «Но так как этот процесс окончился поглощением одного из встретившихся племен другим, именно поглощением чуди Русью, то для нас важна лишь одна сторона этого взаимодействия, т.е. влияние финнов на пришлую Русь».

По мнению В.О. Ключевского, это поглощение было в основном мирным. Необходимо отметить и такое обстоятельство: одни исследователи древней истории России считали русью скандинавов, а другие славян. Нет ясности в этом, вопросе и сейчас.

В начальный период истории Отечества древняя Ладога была настоящим яблоком раздора между славянами и скандинавами. Ильменьские славяне или, как их называли, словене осваивали жизненное пространство в Поволховье и шли на север к устью реки. К этому времени неизвестная, скорее всего шведская, вооруженная дружина уже разбила лагерь на мысу, где Ладожка впадает в Волхов, и промышляла разбоем на Лопской земле. Скандинавы пытались закрепиться на месте Ладоги основательно. Это дало повод авторитетной в России исследовательнице скандинавской истории и эпоса Татьяне Джаксон в статье «Ладога саг в археологическом освещении» написать: «Новейший анализ стратиграфии, домостроительства и топографии Ладоги VIIIX вв. показал, что первыми поселенцами в Ладоге в начале 750-х годов были выходцы из Северной Европы, а импульс продвижения славян дал себя знать лишь к концу 760-х гг.»

Здесь надо учитывать одно обстоятельство. К 800-му году в Скандинавии не существовало никакой политической или общественной организации. То есть, не было ни государств, ни княжеств, племена и роды враждовали между собой. Как утверждают некоторые ученые, именно эта нестабильность и заставляла скандинавов покидать родные места. Ярлы объявляли сбор экспедиции, и каждый из них снаряжал свой корабль. Одни плыли в поисках военной удачи и богатств на запад, Другие на восток. Отчасти пираты, отчасти торговцы, они отправлялись на поиски приключений, новых земель, сокровищ и рабов, которых можно было легко продать. Жажда познать мир, увидеть новые страны толкала их в дальний путь. Именно в это время, как сказано в «Краткой истории Швеции», некоторые ярлы обратили свое внимание на необычно богатый Восток.

Славяне выбили скандинавов из Ладоги и прочно оседлали устье Волхова. Проходит несколько десятилетий и уже в 810830 годах картина жизни на месте будущей столицы Северной, или Волховской, Руси меняется. Раскопки показали доминирование на Земляном городище элементов, связанных с лесной зоной Восточной Европы, и практически полное отсутствие вещей, указывающих на постоянное пребывание здесь скандинавов. Это дало основание историкам «условно охарактеризовать изначальный облик волховского протогосударства как словенский».

В то далекое и суровое время, когда на просторах будущей России только зарождались формы государственных объединений, не было и не могло быть какой-нибудь стабильности. Все, или почти все, жизненные вопросы решались с помощью меча. Река Волхов была заманчива как для славян, так и для скандинавов. Это были своего рода ворота на Восток. Скандинавские ярлы не могли смириться с поражением в Ладоге, которое закрывало им путь через внутренние реки к Каспийскому и Черному морям. Они собрали войско и разгромили славян в Ладоге. Произошло это в 839 или 840 годах. Городок был сожжен дотла.

Дальше археологи наблюдают на основании вещевых находок вполне четкую закономерность: на Земляном городище после пожара чувствуется значительный приток населения из Скандинавии. Оно становится преобладающим. Как пишет исследователь Н. Петров, «при этом важно отметить, что летописные тексты, повествующие о сборе дани варягами со словен, живущих близ побережья оз. Ильмень (859г.), в целом не противоречат известию Вертинских анналов основная масса словен и их социальных лидеров действительно, надо полагать, была вытеснена в конце 830-х г.г. из северного Поволховья выходцами из Северной Европы. Вплоть до летописного «изгнания варягов» Ладога (и, видимо, вся система укрепления поселений Поволховья) выступает в качестве «опорного пункта» скандинавов, совершающих периодические набеги на словен».

У скандинавов не хватило сил, чтобы удержать край за собой. Проходит всего несколько лет, и славянские воины в союзе с местными финно-угорскими племенами отбивают у скандинавов Ладогу, изгоняют варягов за море. Открывается летописный период, когда «начали сами собой владеть». И здесь есть одна историческая загадка, которая попала в летописи. Речь идет о междоусобице, которая возникла после изгнания пришельцев. Кто с кем воевал и какие при этом преследовал цели неизвестно. Однако летописцу надо было каким-то образом объяснить появление на исторической арене неизвестного и весьма загадочного во всех отношениях князя Рюрика.

С его приходом в Ладоге фактически прекращается война между славянами и скандинавами. Очень часто они выступают как союзники, как единая вооруженная сила под названием русь.

А теперь обратимся непосредственно к факту призвания варягов на Русь.

В маленьком шведском городе Норрчепинге стоит единственный в мире памятник князьям Рюрику, Олегу и Игорю. Согласно местной легенде, именно отсюда Рюрик отплыл на Русь и основал правящую династию. Правда это или нет никто не знает. В «Повести временных лет» уставшие от усобицы племена южного Приладожья сказали: «Поищем себе князя, который бы владел нами и судил по праву». Дальше лучше всего процитировать саму летопись: «И пошли за море к варягам, к руси. Те варяги назывались русью подобно тому, как другие назывались шведы, а иные норманны и англы, а еще иные готландцы, вот так и эти прозывались». Монах Киево-Печерского монастыря Нестор, который писал свой труд на основании более ранних русских летописей, как бы уточнил для нас, что русью назывались не шведы, не норманны и англы и даже не готландцы. Поэтому Памятник в Норрчепинге можно считать лишь попыткой предприимчивых шведов присвоить себе ничейный кусочек героической истории.

В Швеции и других странах Скандинавии, населенных северными германцами, вообще не существовало народа по имени «русь» или «рос».

Среди славянских племен, расселявшихся по Восточной Европе, тоже не было имени «русь». Попытки отыскать его, привязав к разным географическим названиям, не дали результатов. Есть, правда, небольшая зацепка: выходцы из Швеции называли себя в IX веке «rothr» «гребцами», походным, дружинным, а не племенным именем. Но при этом надо учесть одно важное обстоятельство: варяги, которые назывались русью, говорили не на старошведском, а на славянском языке. Позднее на Руси по традиции варягами называли наемных профессиональных воинов, которые кормились службой у князя или военной добычей. Среди них были скандинавы, славяне и балты, которые прозывались русью.

В русских землях они собирались в дружины, в том числе и в Ладоге, выбирали себе предводителя и отправлялись в Киев или Константинополь. В Византии они составляли костяк императорской гвардии.

Однако вернемся к белому пятну русской истории моменту призвания варягов. Уже достоверно установлено, что в древние времена Ладога была столицей федерации племен южного Приладожья, богатым торговым городом, который в первую очередь страдал от междоусобицы, упомянутой летописцем. Именно Ладога была заинтересована в прекращении раздоров, когда «встал род на род, и была среди них усобица, и стали воевать сами с собой». Только она могла на свои деньги нанять князя с дружиной, чтобы правил по закону и справедливости.

На берегах Волхова, в Ладоге, в 862 году впервые на исторической арене появляется легендарный князь Рюрик со своими братьями. Трувора он сажает править в Изборск, а Синеуса в Белоозеро на реке Шексне, тем самым подсказывая нам границы своих владений. На западе это земли племени водь, а на востоке обширные территории племени весь. Ильменьские славяне со своими городками оберегали границы Северной, или Волховской, Руси с юга. На севере предприимчивые торговые люди быстро осваивали пространство до самого Ледовитого океана.

В летописи, конечно, напутали, утверждая, что Рюрик срубил Ладогу. Археологические находки подтверждают, что в 753 году город уже благополучно существовал. Откуда князь пришел в Ладогу остается загадкой. Но есть некоторые версии. Н.М. Карамзин писал в своей «Истории государства Российского»: «Напрасно в древних летописях Скандинавских будем искать объяснения: там нет ни слова о Рюрике и братьях его, призванных властвовать над Славянами».

Славяне были сильным и воинственным народом. Это подтверждают и многочисленные византийские источники, которые свидетельствуют о потрясениях в великой империи. В 860 году русские воины на 360 ладьях прошли Черное море, захватили Босфор и стали грабить побережье Мраморного моря. Войско на 200 ладьях подошло к Царьграду и осадило его. Это был поход мести за притеснение русов в византийской столице. Месть была жестокой: русы убивали всех подряд, трупы кидали в колодцы, жгли виллы в соседних с Царьградом поселениях. Но сам город русы взять не смогли не хватило сил для осады. Однако Венецианская хроника говорит, что русы вернулись из похода «с триумфом».

Откуда князь Рюрик пришел на Русь неизвестно. Этот вопрос остается открытым до сих пор. Некоторые известные русские историки прошлого утверждают, что корни варягов, Руси надо искать на южном побережье Балтийского моря. Другие исследователи считают, что Рюрик и его братья были скандинавами, а точнее выходцами из Южной Швеции.

Но есть еще одна интересная гипотеза. Рассорившиеся друг с Другом, племена южного Приладожья и северного Приильменья признали над собой власть князя, который сидел с дружиной в... самой Ладоге. Как известно, славяне отбили город у скандинавов накануне такого важного для отечественной истории события, как появление князя Рюрика. Вполне возможно, что именно легендарный Рюрик был предводителем славянских воинов, которые изгнали пришельцев с севера. Во время сражения город сгорел. Князь с дружиной разбил лагерь в Заморье, рядом с Ладогой, и начал ее восстанавливать. Так появились в летописях фразы «поищем князя за морем» и что Рюрик «срубил Ладогу». Может быть, «за морем» и есть то самое Заморье, где принял послов соседних с Ладогой племен легендарный Рюрик.

Дальнейшая история показывает, что варяги чаще всего приходили на Русь не в образе вооруженных грабителей, но постоянных поселенцев, мирно уживающихся с местным славянским населением. Этого не скажешь о скандинавах-викингах, которые в IX веке буквально опустошали своими набегами Западную Европу. Русская народная традиция сохранила образ варяга-воина, торговца, непоседливого и ненадежного, но отнюдь не врага. Варяги были и первыми христианами на Руси.

Но это не значит, что влияние одного народа на другой, одной культуры на другую было односторонним. Доктор исторических наук Елена Мельникова утверждает, что «на протяжении всей истории раннего средневековья прослеживается усиливающееся древнерусское влияние на культуру Восточной Скандинавии». Это влияние шло через Ладогу. Дальнейшая история покажет, что Древняя Русь играла в судьбе скандинавских стран, становлении их государственности выдающуюся роль. Великого воина, будущего короля Норвегии Олава Трюггвасона соотечественники называли «настоящей русью».

Для этого были свои причины.
За летописной строкой

В просторной келье при тусклом свете восковых свечей скрипел гусиным пером седой человек в рясе. Как кружева, плелись затейливые строки его рассказа о делах давно минувших дней, деяниях и подвигах славных князей, походах и битвах бесстрашной руси.

Дрожали языки пламени быстро тающих свечей, слезами стекали на пол восковые капли, под сводами потолка метались тени легендарного Рюрика, сурового Олега, бесстрашного Святослава.

Так в стенах Киево-Печерского монастыря рождались страницы «Повести временных лет». Летописец Нестор имел под рукой ранние новгородские летописные своды, составленный из греческих хроник Георгия Амартола и Иоанна Малалы Хронограф, другие русские и зарубежные документальные источники. Из своего путешествия по Руси древнерусский летописец вынес не только яркие впечатления и большой фактический материал, но и свое понимание «откуда есть пошла земля Русская».

В 1114 году Нестор побывал в Ладоге. Он записал местные рассказы о том, как ладожане ходили в походы, осваивали новые земли. Много интересных сведений не вошло в «Повесть временных лет», не вписалось в ее строгую хронологию.

На наше счастье, остались другие источники, по которым мы можем судить о славных делах наших далеких предков.

* * *

За сто лет до появления объединителя и усмирителя племен Рюрика Ладога была известным центром ремесла и торговли Северной Европы. В 750-760 годах здесь работали ремесленные мастерские, изготавливались украшения, ремонтировались и строились корабли. Культурный слой Ладоги оставил замечательные следы этого времени, подарив археологам бесценный клад рабочих инструментов слесарно-кузнечной и ювелирной мастерской из 26 предметов. Он был найден археологической экспедицией доктора исторических наук Е.А.Рябинина. Наковальни, молотки, волочильня, зубило, ножницы для резки металла и другие предметы указывают, что на мысу, где река Ладожка впадает в Волхов, люди жили основательно, селились надолго. Ладога возникла не на пустом месте и не вдруг. Каждый год археологи делают новые открытия, которые дают возможность заглянуть в книгу далекого прошлого, сказать новое слово о жизни наших предков. Учеными раскопана лишь незначительная часть территории древнего города.

В те былинные времена Ладога была известна на Западе и Востоке. В первой половине IX века никому не ведомый народ рос на своих боевых кораблях атаковал византийские города Сугдею и Амастриду. В 839 году послы этого народа объявились сначала при дворе византийского императора Феофила, а затем в Ингельгейме, на Рейне, у императора Людовика Благочестивого. Вертинские анналы повествуют о том, что послы просили дать им возможность возвратиться в свою землю через страну франков, но Людовик заподозрил в них шпионов и велел выяснить, что это за народ, назвавший себя именем «рос» (Rhos). Подозрительность императора франков имела основания. Людовик в то время вынужден был сражаться с викингами. Послы, именовавшие себя «росами», оказались «от рода свеонов» шведов. Из текста анналов явствует, что они обитали где-то в Восточной Европе, ибо их правитель носил титул «хакан», то есть, князь. Все первые русские князья вплоть до Ярослава Мудрого носили тот же титул.

Если посмотреть на карту Восточной Европы того времени, то единственное место, откуда могли появиться послы народа рос, это Ладога.

Из Византии ладожане отправились во Францию. Затем следы этого посольства обнаруживаются в мусульманской Испании, откуда оно продолжило путь до Греции. Упоминание об этом событии, имевшем историческое значение, есть в трудах Адама Бременского, который в начале XII века проследил историю викингов с IX по XI века, крещение народов, походы войск и битвы королей. Северные люди объехали всю Европу и в 841 году вернулись домой в Ладогу. Посольство ладожан зафиксировано даже в арабских источниках. Сведения о северных людях через Испанию дошли до багдадского халифа. Правитель был встревожен появлением новых неизвестных племен и послал глубокую разведку в сторону северных территорий.

Норвежский ученый Хокан Стонга и доктор исторических наук Глеб Лебедев считают, что урочище «Плакун» на правом берегу реки Волхов, напротив Старой Ладоги, является местом захоронения послов народа рос.

По-разному можно оценивать факт посольства. Одни называют его глубокой разведкой, так как в скором времени русские дружины всей своей боевой мощью обрушатся на погрязший в пороках Константинополь, разорят прибрежные районы Испании. Другие считают, что само появление послов народа рос при западноевропейских королевских двоpax было свидетельством растущей мощи и величия северных народов.

В 879 году первый правитель Руси князь Рюрик умер. Это событие зафиксировано в летописи.

В 882 году военный вождь северных народов, правая рука Рюрика Олег вместе с малолетним сыном князя Игорем совершает поход на Киев, взяв с собой много воинов: варягов, чудь, славян, мерю, весь, кривичей. Основу его дружины составляли варяги и ладожане. Без боя сдался Смоленск, мечом был взят Любеч, военной хитростью захвачен Киев.

В 907 году Олег с огромной армией появляется у стен Константинополя. Русское войско производит страшное впечатление. Хорошо вооруженные, сильные воины мечом сметают все на своем пути. Они готовы были штурмовать столицу Византийской империи. Но дело решилось миром. Русские получили богатый выкуп и с победой вернулись домой. Часть русского войска, нанятая греками за византийское золото, отправляется в поход на Каспийское море и обрушивается на мусульманские города, подчиненные Багдадскому халифату. В любимую Олегом Ладогу с богатой добычей, арабским серебром возвращаются воины, участвующие в походе.

В 913914 годах арабские источники свидетельствуют о крупном походе русов через Каспий к побережью Кавказа на 500 судах по 100 человек на каждом во главе с князем Игорем. Даже если уменьшить явно завышенные цифры в 10 раз, то получается весьма внушительное для того времени войско. Несколько месяцев русские господствовали на Каспийском море, а на обратном пути подверглись нападению хазар и были разбиты. Еще до возвращения князя Игоря с остатками дружины были мобилизованы внутренние резервы русов, чтобы иметь новое войско для защиты рубежей обширного княжества. Арабские источники с восхищением писали о четырех центрах земли русской и крупнейшем из них Ладоге. Ладожане послали большую дружину хорошо вооруженных воинов в Киев к княгине Ольге. Это говорит о том большом значении, которое играла Ладога в период становления Древнерусского государства.

Ладога на протяжении длительного времени была личным владением киевских князей, а у Олега Вещего и «любимым местом для отдыха».

В 922 году Олег Вещий погиб и по Новгородской летописи погребен в Ладоге. Над берегом Волхова, откуда открывается прекрасный вид на Ладогу, высится княжеский курган Олегова могила. Он словно оберегает город и сопровождает его путь во времени.

События на юге носили драматический характер.

В 945 году гибнет в земле древлян князь Игорь. Его сын Святослав совершает победные походы на Византию, громит Хазарский каганат, одолевает вятичей и берет с них дань.

В 972 году на Днепровских порогах печенеги подстерегли князя Святослава и убили его.

Все это время Ладога по-прежнему оказывается в центре бурных событий, которые разворачиваются на севере. Сын Святослава Владимир, который княжил в Новгороде, бежит от сводного брата Ярополка, захватившего власть в Киеве, за море к варягам. Там он набирает дружину, через Ладогу возвращается в Новгород и идет войной на Ярополка, чтобы завоевать киевский престол. В его дружине вместе с варягами плечом к плечу бились и ладожане.

Вскоре Ладога начинает играть немалую роль в становлении скандинавской государственности. Заглянем немного вперед и обратимся к событиям, которые имеют косвенное отношение к городу на Волхове. В 991 году большая и хорошо вооруженная армия викингов высадилась на юго-восточном побережье Англии. В битве при Мэлдоне севернее Лондона скандинавы наголову разбили англосакские войска. Крупнейшим из вождей победителей был знаменитый норвежский викинг Олав Трюггвасон, потомок конунга Харальда Прекрасноволосого, ставший через четыре года конунгом Норвегии.

В детстве Олав Трюггвасон потерял в междоусобице отца. Его мать решила бежать на Русь к князю Владимиру, который был родственником, так как имел жену скандинавку. В земле эстонцев мать с сыном попадают в рабство.

Мальчика в возрасте девяти лет выкупил сборщик податей и привез в Ладогу, где было установлено, что он сын Харальда Прекрасноволосого и является родственником великого князя Владимира. Мальчика воспитали и обучили ратному делу. В возрасте восемнадцати лет Олав Трюггвасон с дружиной отправился в Норвегию и вскоре стал знаменитым воином. Он участвует в грабительских походах против англичан.

В 994 году Олав вместе с датчанином Свейном Вилобородым на 94 кораблях вновь высаживаются в Англии. От пол ной катастрофы эту страну спасли разногласия между датчанами и норвежцами, а также героическая оборона Лондона Английский король откупился от норманнов 16 тысячам фунтов серебра. Свейн и Олав отправились по домам.

Олав Трюггвасон, принявший крещение в Англии, покинул ее навсегда, чтобы завоевать престол Норвегии. Это ему удалось не сразу. В районе нынешнего Трондхейма бывшей древней столицы Норвегии правил жестокий ярл Xaкон. Чтобы стать правителем Норвегии, Олаву Трюггвасону надо было лишить его власти. Это удалось с большим трудом. За назначенную награду один из слуг усадьбы, где скрывался Хакон, отрубил спящему ярлу голову и принес ее Олаву. Тот приказал казнить слугу в наказание за предательство. Было это в 995 году.

Сын ярла Хакона Эйрик Хаконарсон убежал в Швецию и стал викингом. Он обучился воинскому делу, собрал большую дружину и, чтобы отомстить Олаву Трюггвасону, через два года напал на Ладогу.

997 год трагический в судьбе Ладоги. Знаменитый скандинавский скальд Снорри Стурлусон в саге «Круг земной» рассказал о том, что произошло, когда Эйрик Хаконарсон поднялся по Волхову со своей дружиной к Ладоге: «Когда он приплыл во владения Вольдемара конунга (князя Владимира), он стал воевать и убивать людей, и жечь жилье всюду, где он проходил и опустошал страну. Он приплыл к Альдейгьюборгу, и осаждал пока не взял город. Там он перебил много народа, разрушил и сжег весь город. После этого он прошел по Гардарики, разоряя страну». Далее Снорри Стурлусон цитирует отрывок хвалебной песни в честь Эйрика, сочиненной исландским скальдом Эйольвом Дадаскольдом, который находился в дружине Эйрика, спустя несколько лет после этих событий:

Пришел мечом землю
Вольдемара, смерти
Врагов обрекая
В побоищах, воин.
Твердо знаю, в Гардах
Повелитель ратей
Альдегье погибель
Уготовил стойкий.

Древнюю Ладогу скандинавы называли Альдейгьюборг, реже Альдейгья. Новгород в сагах Хольмгард, Киев Кенугард. Древняя Русь для скандинавов была Гардарика страна городов. Иногда ее называли кратко Гарды.

Конечно, сага преувеличивает подвиги Эйрика Хаконар-сона относительно разорения и опустошения страны князя Владимира Святого. Ладога, которая оборонялась небольшим гарнизоном, так как основные силы участвовали в походах киевского князя, была разорена и сожжена. Пострадали и другие поселения округи у деревни Горчаковщина, в устье реки Любша, у деревни Велеша, где не было укреплений, но ни о каком большом походе варягов против державы князя Владимира русские летописи не сообщают. Скорее всего, это был обыкновенный разбойничий набег за добычей на богатый го-род варяжской дружины, живущей военным промыслом.

Эйрик Хаконарсон остался известным в истории только потому, что ему удалось захватить и разорить Ладогу. Это был редкий случай почти за тысячу лет.

Вскоре город на Волхове восстановил свое былое могущество и вновь стал центром международной торговли на пути «из варяг в греки».

А в это время борьба за власть в Скандинавии продолжалась.

В 1000 году великий воин и конунг Норвегии Олав Трюггвасон, как утверждают, погиб в морской битве. Но есть предположение, что он вернулся на Русь. Норвегия оказалась под властью датской короны.

В 1016 году викинг Олав Харальдсон захватил власть в Норвегии, тяготившейся датским господством. На стороне Олава, прозванного Толстым, был его деверь шведский конунг Анунд Якоб, опасавшийся усиления конунга Дании. Оба намеревались напасть на Данию, пользуясь поднявшимся там мятежом. Борьба закончилась плачевно для Олава Харальдсона. Он был разбит и бежал на Русь к великому князю Ярославу. Некоторое время Олав жил в Ладоге, где обдумывал планы возвращения власти в Норвегии.

Новая попытка конунга Олава Харальдсона вернуть престол закончилась битвой при Стеклестаде (рядом с Трондхеймом) 29 июля 1030 года. Норвежские противники власти Олава Толстого, который к этому времени стал христианином и силой насаждал христианство в стране, нанесли ему сокрушительное поражение. Сам Олав пал на поле боя, зарубленный топором. Конунга похоронили на месте нынешнего собора Нидаросдомен в Трондхейме. Вскоре на могиле короля стали происходить чудеса. Решили ее вскрыть, и когда это сделали, то с удивлением увидели, что мощи короля-воина оказались нетленными. В результате отношение к памяти Олава Харальдсона стало меняться: теперь этого викинга и сурового государя стали почитать покровителем и защитником народа. Церковь провозгласила Олава святым. Культ Олава Святого стал очень популярен в странах Северной Европы, способствовал прекращению междоусобицы в Норвегии и освобождению ее от господства датчан.

В 1035 году на престол Норвегии вступил вызванный знатью из Киева сын Олава Святого Магнус, получивший в народе прозвище Добрый.

Но это будет потом.

А пока вернемся в 1019 год. Он стал первым годом правления на Руси князя Ярослава Мудрого, сына Владимира Святого.

Чтобы обезопасить свои северные границы и приобрести сильного союзника, князь Ярослав решил жениться на шведской принцессе Ингигерде. Олав Шведский хорошо принял русских послов и обещал отдать свою дочь за князя Ярослава. На следующий год сваты приехали обговорить все вопросы предстоящей женитьбы. Им были даны самые широкие полномочия. Ингигерда поставила условие:

Если я выйду замуж за Ярицлейва конунга, то хочу получить от него во владение все земли Альдейгьюборга и сам Альдейгьюборг...

То есть, принцесса попросила себе Ладогу со всеми землями вокруг.

Послы князя Ярослава согласились с этим требованием.

Тогда Ингигерда поставила им еще одно условие:

Если я поеду на восток в Гардарики, я возьму с собой из Швеции человека, который мне покажется наиболее подходящим для того, чтобы поехать со мною. Я ставлю условие, чтобы на востоке у него было не ниже звание и не меньше прав, чем здесь, и чтобы ему оказывали почестей не меньше, чем здесь...

И с этим условием согласились послы. Договор скрепили клятвами. Отец невесты Олав Шведский спросил, кто же этот человек, о котором просит дочь?

Этот человек Регивальд ярл, сын Ульма, мой родич...

Тем же летом послы с Ингигердой отправились на восток

через Ладогу, Новгород в Киев. Дочь шведского конунга вышла замуж за Ярослава. Княгиня пожаловала ярлу Регивальду Ладогу, и он стал править всей областью. Он правил долго, и о нем шла добрая слава. После смерти Регивальда в Ладоге стал править его сын Эйлив. Все это время Ладога по-прежнему была частью древнерусского государства.

В скандинавских сагах сохранилось сообщение о том, как норвежские послы отправились в Гардарику за юным Магнусом, сыном Олава Святого, чтобы провозгласить его конунгом своей страны. Было это в 1034 году. «Магнус, сын Олава, отправился в путь с востока из Хольмгарда в Альдейгьюборг после йоля (языческий праздник середины зимы). Как только сошел лед, они снаряжают вместе со своими людьми корабли. Магнус конунг поплыл весною с востока в Швецию».

Оттуда он прибыл в Трондхейм, где его провозгласили королем Норвегии.

Ладога упоминается в «королевских сагах» в последний раз в связи с событиями 1045 года. Харальд, сын Сигурда, брат Олава Святого по матери, был ранен в роковой для норвежского короля битве. Ему в ту пору было пятнадцать лет. Харальд бежал от врагов на Русь. Ярослав хорошо встретил юного воина, сделал его предводителем своей младшей дружины. Спустя несколько лет Харальд с дружиной варягов отправился в Византию, поступил на службу к грекам. До своего возвращения на Русь он совершил много громких и по сути разбойничьих набегов, которые чрезвычайно обогатили его. Среди них покорение многих городов Африки и Сицилии. В сердце Харальд был не только воином, но и поэтом, по-настоящему влюбленным человеком. В перерывах между кровавыми схватками он сочинил Висы Радости. Это песня любви. Она посвящалась дочери князя Ярослава Елизавете, будущей жене Харальда.

Когда Харальд Сигурдсон возвратился на Русь, князь Ярослав выдал за него свою дочь Елизавету. Весной они отправились в Норвегию. Но сначала была остановка в Новгороде. В Ладоге великий воин раннего средневековья снарядил корабль и поплыл на запад. Вернувшись на родину, Харальд разделил власть над страной со своим племянником Магнусом Добрым, а вскоре после смерти Магнуса стал единовластным конунгом. Елизавета, которую норвежцы звали Эллисив, стала матерью дочерей Марии и Ингигерды. Харальд Сигурдсон, по прозвищу Суровый, погиб в битве при попытке завоевать Англию в 1066 году. Этим неудачным походом завершилась эпоха викингов. А Ладога продолжала оставаться оплотом русского государства.

1105 год. Приходила емь, но крепость не взяла.

1114 год. По Киевской летописи повелел князь Мстислав посаднику Ладоги Павлу построить крепость каменную. Были возведены каменные стены с боевым ходом. Тем же временем датируется «торговый люк», который мог служить для водоснабжения цитадели. Сам город расстраивается. Здесь возводятся каменные храмы. Площадь Ладоги, как считают ученые, в то время занимала не менее 1415 гектаров.

1142 год. Схватка под Ладогой с емью. Враги разбиты.

1149 год. «Приходиша Емь и воеваша, избиша я ладожане 400 и не пустиша ни муж». После очередного разгрома племена еми больше не пытались напасть на Ладогу.

23 мая 1164 года шведы на 55 шнеках подошли к Ладожской крепости. Их было 2.750 человек хорошо вооруженных воинов. Ладожане сами сожгли посад и затворились в крепости, а в Новгород послали гонцов. Небольшой гарнизон под предводительством посадника Нежаты выдержал четырехдневную осаду. Узнав о приближении новгородцев, шведы выставили заслон и отступили на судах к реке Воропай. 28 мая новгородцы с ладожанами во главе с князем Святославом Ростиславовичем и посадником Захарием атаковали шведов. Разгром врагов был полным. Шведы потеряли в бою 43 шнека, многие погибли. По преданию именно в честь этой победы на территории крепости была возведена церковь святого Георгия. Этот уникальный по красоте памятник XII века единственный на всем Северо-Западе России и сегодня является настоящей жемчужиной Ладоги, символом ее многовекового величия. Внутри памятника сохранились фрески. Здесь можно увидеть святого Георгия верхом на коне. Он смотрит на нас из многовекового прошлого и призывает хранить Отечество, как это делали наши пращуры...

1187 год. Корелы вместе с новгородцами и ладожанами совершили морской поход на шведскую крепость Сигтуну. Захватив ее, победители в качестве трофея вывезли на Русь Сигтунские ворота. Второе их название по месту изготовления Магдебургские ворота. Они оказались маловаты для главного новгородского собора святой Софии и пролежали внутри храма в разобранном виде до XIV века. Новгородский мастер Авраам отлил еще несколько пластин и собрал шедевр западных мастеров заново. С тех пор ворота украшают западный портал собора.

1198 год. Новгородцы и жители новгородской земли, в том числе и ладожане, совершили успешный поход в шведские владения на территории Финляндии.

1228 год. Ладожский посадник Володислав с небольшим отрядом ладожан разгромил двухтысячный отряд еми на Ладожском озере.

1240 год. Он известен всем со школьной скамьи. Новгородский князь Александр Ярославович разбивает шведов на берегу Невы и становится Александром Невским.

В июле князь получает недобрую весть, что шведское войско высадилось на правом берегу Невы в новгородских владениях. Возле святой Софии собирается вече. Архиепископ Спиридон благословляет на ратный подвиг князя, дружину и ополченцев. Русские воины без промедления отправляются навстречу врагу. Конница идет вдоль берега, а пешие воины и обоз плывут по реке в насадах-ладьях с высокими бортами. На второй день пути дружина подошла к Ладоге. Здесь к ней присоединились ладожские ратники. Если верить легенде, то перед походом к Неве состоялась служба в церкви святого Георгия. На пятый день после выхода дружины из Новгорода войско князя Александра ранним утром подошло к шведскому лагерю. Русские воины атаковали неприятеля. Началась кровавая сеча. Конница громила лагерь, а ратники крушили шведские шнеки, отрезая врагу путь к бегству.

Разгром врага был полным. Воины князя Александра одержали победу над огромным шведским войском ценою жизни 20 новгородцев и ладожан. Именно в битве на Неве проявился выдающийся полководческий талант Александра Ярославовича. По преданию, после победы над шведами в Ладоге был основан Никольский мужской монастырь. Его тесно связывают с именем Александра Невского. Подтверждением предания служит передача реликвий Никольского монастыря открывающейся по велению царя Петра в молодом Санкт-Петербурге Александро-Невской лавре.

5 апреля 1242 года произошло знаменитое «Ледовое побоище» на Чудском озере. Александр Невский наносит сокрушительное поражение немецким псам-рыцарям. В рядах воинов земли русской сражались и ладожане.

1268 год. Сыновья Александра Невского и псковский князь Довмонт, который был женат на дочери Дмитрия Александровича Марии, участвовали в битве при Раковаре, где объединенные русские полки нанесли сокрушительное поражение немецким и датским рыцарям. Отряд воинов посылала на эту битву и Ладога. Ладожане стояли в центре русского войска, выдержали удар рыцарской конницы и почти полностью полегли на поле брани.

1281 год. Между сыновьями Александра Невского Дмитрием и Андреем идет соперничество за великое княжество Владимирское. Дмитрий Александрович при не выясненных историками обстоятельствах прячет свою княжескую казну в Ладоге. Но вскоре деньги потребовались для найма новой дружины, и князь Довмонт, помогая своему тестю, захватывает Ладогу и вывозит из нее казну.

Третий сын великого русского полководца Василий княжил в Новгороде, опираясь в своих деяниях на ладожан. Сыновья Невского известны как опытные полководцы, которые укрепляли северное порубежье Отечества.

Новое столетие начинается для ладожан с непрерывных битв на рубежах русской земли.

30 мая 1300 года флот шведских рыцарей вошел в Неву. На мысу, где в нее впадает речка Охта, шведы сразу же начали строить крепость Ландскрона. Внезапная высадка вражеского войска в важном стратегическом пункте русского морского побережья застала новгородцев врасплох. В это время в Новгороде не было князя Андрея Александровича. Он уехал к себе в Суздальскую землю. Шведы создали укрепленный лагерь, выкопали ров и начали для закрепления в своих руках важнейшей артерии новгородской торговли рассылать отряды по Ижорской и Корельской землям... Ладожане не стали ждать возвращения князя и предприняли попытку отбросить врага и уничтожить крепость. Штурм не удался.

Ладожанам не хватило сил, чтобы сломить сопротивление сильного шведского войска. Пришлось отступить и ждать подмоги. Враги праздновали победу. Но новгородцы не оставили надежды изгнать захватчиков, разрушить построенную наспех крепость и освободить Неву для движения торговых судов. Весной 1301 года сильное новгородское войско штурмом взяло крепость и сровняло ее с землей.

Недолго длилось мирное время на важных водных путях. По сведениям Новгородской летописи, уже в 1313 году шведский отряд, пройдя на кораблях через Неву и Ладожское озеро, неожиданно напал на Ладогу. Момент для нападения оказался весьма удачным ладожский посадник с городским ополчением отправился куда-то «в войну», город остался без защитников и не мог отразить неожиданного нападения шведов. Из текста летописи неясны результаты шведского набега. Сказано лишь, что нападавшие «пожгоша» Ладогу. Сожгли ли они только неукрепленный посад или были захвачены и сожжены обе ладожские крепости земляная и каменная сказать трудно.

В 1348 году шведский король Магнус предпринял крестовый поход на Новгородское государство. Он хотел захватить Неву и закрыть русским выход к Балтийскому морю. Шведский флот вошел в Неву. Началась осада русской крепости Ореховец. Вместе со шведским войском шли католические священники, которые должны были обратить в «истинную» христианскую веру православных русских. Религиозная война приняла кровавые оттенки, когда на Ижорской земле шведы начали насаждать свою веру.

Для отражения шведского нашествия новгородские военные силы были собраны в Ладоге. Сюда прибыли посадник Федор Данилович, наместники московского князя Симеона, ополчения Новгорода, Пскова, Торжка «и вся область новгородская». Благодаря решительным действиям в феврале 1349 года удалось разгромить шведские отряды и вернуть взятую ими обманом крепость Ореховец.

Вся история Ладоги это военная история сначала Древней Руси, а затем Московского государства. Она была и оставалась надежным щитом земли русской, обороняла родную землю от вражеских набегов. В 1490 году крепость в Ладоге была перестроена под «огнестрельный бой».

В 1585 году «...город деревянный поставлен по земляному валу подле каменного города». Деревянная крепость, приписываемая Василию Петрову, сыну Головину, имела принципиально новое оборонительное сооружение. Здесь впервые в военной практике были построены бастионы, которые являлись узлами артиллерийской обороны. Такие сооружения только появились в Италии и Германии. Для усиления огневой мощи были построены три деревянные башни Наугольная, Бережная и Проезжая. Земляной город более чем в два раза увеличил территорию укрепления, занятую ранее лишь каменным кремлем.

Приближалось трудное для Российского государства время смуты и раздоров, нашествия шведов и потери выхода к Балтийскому морю. Но это уже более поздняя история.

Научные комментаторы «Повести временных лет» утверждают, что великое озеро Нево стало Ладожским благодаря русскому городу Ладоге.
Замирение

12 сентября 1612 года в Гостынском замке Варшавы по приказу польского короля Сигизмунда III стражники умертвили бывшего московского царя Василия Шуйского. Через пять дней неожиданная смерть постигла его брата князя Дмитрия Шуйского. Он тоже томился в плену и содержался в этой же цитадели. Младшего из трех братьев, Ивана Шуйского, поляки пощадили. Но ему была уготована судьба тайного узника, который должен был забыть свое подлинное имя и княжеский титул. Отныне он стал Иваном Левиным.

Польский король старался скрыть расправу над царской семьей, но слухи о преступлении быстро достигли России. Нельзя сказать, что они сыграли какую-то роль в борьбе с польскими захватчиками, но лишний раз подтвердили серьезность намерений Сигизмунда III через сына Владислава или самому захватить престол в Москве, присоединить Россию к своей короне. Не случайно, далеко не случайно за десять лет до этих событий в пределах Речи Посполитой объявился самозванец, который называл себя именем младшего сына Ивана Грозного Дмитрием. Династические проблемы, появление среди народа «доброго царя» и «законного» наследника положили начало многолетней гражданской войне в России, которая вошла в отечественную историю под названием Смутного времени.

После смерти Ивана Грозного при его безвольном сыне царе Федоре фактическим правителем России стал Борис Годунов. Он был заинтересован в гибели последнего законного наследника престола из династии Рюриковичей царевича Дмитрия, который жил с матерью в Угличе. 15 мая 1591 года ребенок неожиданно погиб. Согласно официальной версии он нечаянно нанес себе ножом рану, которая оказалась смертельной. Уже тогда по городам и весям поползли слухи, что Дмитрий был зарезан по приказу подосланными правителем людьми. Эта смерть расчищала ему дорогу к трону.

Выбранный Земским собором царь Борис Годунов царствовал недолго. 13 апреля 1605 года он неожиданно скончался от апоплексического удара. Хотя среди бояр и дворян ходили упорные слухи, что Бориса Годунова отравили во время званого обеда во дворце. Еще меньше, чем отец, находился у власти его сын царь Федор Борисович. Он был низложен восставшим народом, а затем тайком умерщвлен боярами сторонниками Лжедмитрия I.

Царский трон занял самозванец, который в своем стремлении к власти опирался на польские вооруженные отряды и казаков. За спиной Лжедмитрия стояли католические священники, которые попирали православные законы и обычаи русской старины. Бояре, сначала принявшие сторону самозванца, видели, что в русском обществе нарастает недовольство иноземными порядками. Они затеяли заговор и сумели поднять восстание в Москве против Лжедмитрия и его польских покровителей. Во время резни на улицах столицы самозванец был убит. Бояре предали Лжедмитрия неслыханному поруганию. Его нагое тело выволокли из Кремля и бросили в грязь посреди рынка, хлестали кнутом, а затем сожгли.

И вновь Россия осталась без царя. Сторонники князя Василия Шуйского собрались на княжеском дворе и после недолгого совещания без созыва Земского собора объявили о его избрании на трон. Так в Москве появился новый царь. Избиение «латинян» во время восстания дало формальный повод королю Речи Посполитой Сигизмунду III начать интервенцию против России, осадить Смоленск. Чтобы противостоять польскому нашествию, силам нового самозванца тоже ставленника Речи Посполитой и местного боярства Лжедмитрия II, прозванного «тушинским вором», Василий Шуйский решает заключить договор со шведским королем Карлом IX. Северный сосед давно предлагал военную помощь. Это был лишь предлог для вмешательства в дела русского государства, чтобы сделать выгодные для себя территориальные приобретения. Карла IX интересовали крепость Корела с уездом, Гдов, Порхов, Ладога, Орешек. Василий Шуйский направил в Новгород своего молодого племянника Михаила Шуйского-Скопина.

28 февраля 1609 года был подписан текст соглашения, по которому шведская сторона обещала дать войска московскому царю для борьбы с поляками и самозванцами. Василий Шуйский рассчитывал на помощь хорошо обученной и закаленной в боях шведской армии. Но вместо этого в Россию прибыла толпа вооруженных негодяев, которых шведский король специально набрал на задворках Европы. Это были немцы, французы, англичане, шотландцы, вояки из Нидерландов. Во главе воинства встал молодой, но опытный генерал Якоб Делагарди. Он участвовал в боях с испанцами за свободу молодой Голландской республики, считал себя учеником и сподвижником великого полководца Морица Нассавского.

10 мая 1609 года двадцатитрехлетний Михаил Шуйский-Скопин вышел из Новгорода с армией, в которой насчитывалось до 3 тысяч русских воинов и 5 тысяч наемников. Под Тверью Скопин разгромил войска «тушинского вора». Наемники не хотели идти в глубь страны. Они подняли бунт, требуя выплаты жалованья. Многие из них покинули войсками устремились обратно к границе. На пути ландскнехты творили грабежи и насилия. В армии Михаила Скопина осталось только 300 шведов во главе со своим генералом. Скоро их ряды пополнились. Общее число наемников составило 1000 человек. Но к Скопину уже спешили ратники из Смоленска и Ярославля, Костромы и других русских городов. Численность полков молодого русского полководца возросла до 15 тысяч человек. В марте 1610 года он торжественно вступил в Москву. Население встретило Михаила Скопина как национального героя и освободителя. Популярность его была настолько велика, что вызывала зависть у царских воевод. Дворяне не верили неудачливому царю Василию Шуйскому и больше смотрели в сторону его племянника, видя в нем будущего царя. Это и погубило Михаила Скопина. На пиру в доме князя Воротынского, выпив кубок, молодой герой почувствовал себя дурно. У него из носа хлынула кровь. Две недели больной метался в бреду и вскоре скончался. Москва оцепенела от ужаса. В народе ходили упорные слухи, что Михаила Шуйского-Скопина отравили. Указывали конкретно на виновницу трагедии Екатерину Скуратову-Шуйскую. Смерть Скопина роковым образом сказалась на положении в армии и в стране, в конечном счете привела к трагическим событиям, которые развернулись на Северо-Западе.

У села Клушино русская и шведская армии были разбиты войсками польского гетмана Жолкевского. Якоб Делагарди захватил войсковую казну и увел остатки своих головорезов под Новгород. С этого момента и началась шведская оккупация северных территорий.

В Москве бояре низложили Василия Шуйского и заточили его в монастырь. Начался период, который известен в истории России под названием Семибоярщина. Шведский король Карл IX решил воспользоваться смутой в Московском государстве и завоевать Новгород. Он дал прямые указания Якобу Делагарди занять крепости на Северо-Западе. 15 августа 1610 года наемники захватили и разграбили древнюю Ладогу. Это сделал отряд французских мушкетеров под командованием Петра Делавиля де Домбаля. История эта описана в нескольких русских и зарубежных источниках. Французы взяли крепость хитростью. Они убедили русских ратников, что по приказу своего генерала пришли к ним на помощь, чтобы усилить гарнизон. Русские открыли ворота крепости. Французы захватили арсенал, боевые башни, разоружили и выгнали ладожан за ворота крепости. В это время Делагарди начал осаду крепости Корела.

Ладожане сообщили о случившемся в Новгород. Местные воеводы обратились к Делавилю с требованием по-хорошему вернуть крепость. Но тот отказался. Началось семимесячное «сидение» французов в Ладоге.

Новгородцы решили отбить крепость. Они послали войско во главе с князем Иваном Мещерским. Оно так и не дошло до стен древней Ладоги. Боярин Иван Салтыков, который проводил в Новгороде пропольскую политику, незадолго до своей смерти так писал о причинах неудачного похода: «Да послан был в Ладогу, до моего приезда в Новгород князь Иван Мещерский с ратными людьми, и ратные, государь, люди которые были с ним, от него в бедности разошлись». Плохо вооруженное, наспех собранное войско само по себе разбрелось в поисках пропитания. Князь Мещерский с горсткой людей бесславно вернулся в Новгород.

Вторая попытка была предпринята осенью 1610 года. Русские ратники численностью от 700 до 800 человек под командованием князя Григория Волконского пытались окружить крепость и взять французских мушкетеров измором. Но пятьдесят хорошо вооруженных французских всадников и тридцать пехотинцев с пушкой неожиданно атаковали лагерь новгородцев. Русские сожгли лагерь и бежали.

Неудачей закончилась попытка овладеть крепостью отряда в 500 человек под командованием князя Ивана Можайского. Делавиль атаковал русских кавалерией в 100 сабель, поддержав ее сильным артиллерийским огнем. Профессиональные наемники вновь разогнали необученных мужиков из деревень.

Тогда более серьезно и более основательно взялся за дело князь Григорий Волконский. Наученный горьким опытом, он собрал отряд в 2000 человек. Русские ратники заняли Николо-Медведский монастырь в устье Волхова, чтобы лишить возможности французов получить подкрепление по реке. Другая часть войска расположилась в древнем Гостином Поле южнее Ладоги. Более 100 французских мушкетеров во главе с братом Петра Делавиля Яковом отправились на разведку и, ничего не подозревая, въехали прямо в центр главных сил князя Волконского. Часть захватчиков была перебита, 64 человека, их командир Яков Делавиль, несколько ротмистров, поручиков и прапорщиков вместе с трубачом были взяты в плен. В Ладожской крепости, как писал в своих воспоминаниях Петр Делавиль, «осталось тридцать господ, да тридцать слуг, большей частью без оружия».

Русские сначала пытались уговорить французов сдаться. На глазах осажденных они убили двух пленных и демонстрировали намерение убить брата командира. Когда уговоры не помогли, русские пошли на штурм.

Французам с большим трудом удалось отбить атаку. Боярин Иван Салтыков, который по примеру своего отца Михаила Салтыкова, ярого сторонника короля Сигизмунда III, имел тайные замыслы сдать Новгород полякам, неожиданно появился в Ладоге и предложил французам почетную капитуляцию. Им были удовлетворены все условия французов. Они вышли из крепости с развернутым знаменем, под звуки труб, с пушками и захваченной добычей. Русские освободили брата командира и других пленных и позволили беспрепятственно удалиться до пределов Швеции. Их проводили под конвоем ратников князя Ивана Можайского.

Поступок боярина Ивана Салтыкова можно было объяснить только одним: он хотел успокоить Делагарди, отвлечь его от новгородских проблем, объединить во втором после Москвы городе России сторонников польского варианта развития событий в борьбе за русский трон. Вскоре новгородцы раскрыли предательскую политику боярина Ивана Салтыкова. После жестокой пытки его посадили на кол. Салтыков умирал долго и мучительно.

Через полгода Якоб Делагарди завершил приготовления к штурму Новгорода. Он нанес удар ночью. Наемники кололи и резали всех, кто попадал им на пути. Военный совет Новгорода, который заперся в цитадели, вынес решение о прекращении борьбы и призвании на «Новгородское государство» шведского наследного принца. Тихвин и Ладога сдались шведам только после того, как они обстреляли крепости из осадных орудий.

Якоб Делагарди стал фактическим правителем всей новгородской земли. Русское государство оказалось на грани распада.

В это время в Москве бурно разворачивались события, которые изменили ход истории. Объединенное русское земское войско разбило поляков в столице, предотвратило вооруженную попытку короля Сигизмунда занять трон Рюриковичей.

В начале 1613 года Земский собор после почти двух месяцев жарких споров избрал царем Московского государства шестнадцатилетнего Михаила Романова.

В 1613 году появился новый король и в Швеции. После смерти Карла IX престол занял его семнадцатилетний сын, в будущем видный полководец Густав Адольф. Он решил воспользоваться слабостью московского правительства, шатким положением Михаила Романова и с войском осадил Гдов. Осенью он захватил город. Король намеревался продолжить военные действия, чтобы захватить Псков и принудить московское правительство к выгодному для себя миру.

Замечательный русский историк С.М. Соловьев так писал о намерениях Густава Адольфа: «Король действительно желал этого мира, не видя никакой выгоды завоевания в России и даже удерживать все уже сделанные завоевания: так он не желал удерживать Новгород, нерасположение жителей которого к шведскому подданству он хорошо знал».

«Этот гордый народ, писал Густав Адольф о русских, имеет закоренелую ненависть ко всем чуждым народам». Якоб Делагарди получил от него приказ: в случае нужды, если русские будут осиливать, бросить Новгород, разорив его.

Причины, побудившие шведское правительство к миру с Москвой, высказаны в письме шведского канцлера Оксенштирна: «Из соседей наших большая часть открытые враги, остальные неверные друзья, много у нас долгов, денег мало... По моему мнению, надо стараться всеми силами, чтобы заключить мир, дружбу и союз с Москвой на выгодных условиях. Москву должно привлекать к миру частию словами и письмами, частию побуждать ее оружием, сколько хватит у нас на это казны».

Эту тактику хорошо усвоил шведский король. 30 июня 1615 года Густав Адольф осадил Псков. Но псковичи достойно встретили врага и отбили штурм. В это время король посылал в Москву письма с предложением вечного мира.

Москва тоже была заинтересована в мире, чтобы сосредоточить свои усилия на борьбе с Речью Посполитой. В роли посредника на переговорах между Россией и Швецией выступила Англия. Ее представлял известный в Москве купец Джон Мерик. Большую заинтересованность в мире проявили и голландские купцы, которые теряли большие деньги из-за продолжающихся военных действий на сложившихся веками торговых путях. Обе стороны решили обсудить вопрос о мире на встрече уполномоченных. Шведскую сторону представляли Якоб Делагарди, Генрих Горн, Клос Флеминг и Монс Мертензон. Русскими представителями были Данила Мезецкий и Алексей Зюзин.

Первая встреча уполномоченных прошла 4 января 1616 года в селе Дедерине под Старой Руссой, где жил английский посредник. Приехали на нее и голландские послы, которые торопили конфликтующие стороны быстрее заключить мир и освободить водные пути для свободной торговли.

Переговоры начались напряженно. Увидев среди уполномоченных шведской короны Якоба Делагарди, русские стали пенять ему за измену под Клушином, воровство войсковой казны и коварный захват Новгорода вместе с крепостями. Делагарди в свою очередь обвинил московских представителей в несоблюдении условий договора и несвоевременной выплате жалованья его наемникам.

После взаимных обвинений начался, наконец, разговор по существу. Русские потребовали вернуть все захваченные шведами города, открыть выход к Неве. Посредники еле успевали вставлять слова, чтобы сгладить возникшие конфликтные ситуации. После споров уполномоченные договорились заключить перемирие, что и было сделано 22 февраля. Следующая встреча была назначена в мае между Ладогой и Тихвином. Так небольшая русская деревня Столбово на Архангельском тракте в десяти верстах от Ладоги вошла в историю российско-шведских отношений.

Шведские послы расположились в Ладоге. Сюда же приехал и английский посредник Джон Мерик. Во время шведской оккупации начальником гарнизона в крепости Ладога был полковник Ганс Рехенберг. Потом его сменил Эверт Горн.

По официальной версии, русские послы жили в Тихвине. Но существует более правдоподобная версия. Чтобы не тратить время на дорогу от Тихвина до Столбово, а это почти восемьдесят верст, послы царя Михаила жили поблизости в специально построенном для них Даниловом острожке. Это недалеко от Столбово.

И вновь на переговорах начались споры. Шведов не устраивал предлагаемый русской стороной раздел. Они претендовали на всю Неву и не хотели уступать. Русские требовали возвращения всех земель вокруг Невы и свободного выхода в Балтийское море.

Горько было сознавать, что государство не в состоянии силой вернуть захваченные шведами земли. Переговоры затягивались. Это не устраивало в первую очередь русского царя. Он прекрасно понимал, что срыв переговоров приведет к началу военных действий, к которым Россия не готова. Ей бы пришлось воевать против двух внешних врагов поляков и шведов. Царь Михаил писал послам: « Со шведскими послами никак нельзя разрывать. Ссылайтесь с ними тайно, царским жалованьем их обнадеживайте, сулите и дайте что-нибудь, чтобы они доброхотали. Делайте, не мешкая, для литовского дела и для истомы ратных людей, ни под каким видом не разорвите».

Наконец, и Джон Мерик стал предлагать шведам вернуть русским Новгород, Старую Руссу, Порхов, Гдов, Ладогу с уездом, Сумеречную волость. Шведам оставались Ивангород, Ям, Копорье, Орешек с уездом. К тому же русские должны были заплатить 20 тысяч рублей серебром.

Казалось, договорились обо всем. И все-таки русским было очень обидно отдавать свои исконные земли, а также приобретенное в упорной многолетней борьбе право за выход к Балтийскому морю.

В декабре переговоры вновь продолжились в Столбово. На втором совещании 7 января 1617 года русские послы потребовали возвращения под царский скипетр Ливонии, заявляя, что она «за нами от прародителей государей наших, от государя Ярослава Владимировича, который построил Юрьев Ливонский в свое время».

А шведы на это ответили с насмешкой: «Ливонских городов вам за государем своим не видать, что ушей своих».

Издевательства шведов можно было понять. Сила была на их стороне, никаким московским угрозам и уговорам они значения не придавали. Шведы реально оценили расстановку сил и решили, что у них хватит войска, чтобы удержать эти земли за собой. У России не было ни средств, ни войска, чтобы вернуть Ливонию, Корелу, Орешек, Ям и другие крепости.

27 февраля договор, который вошел в историю как Столбовский мир, был подписан. Война на севере закончилась. Шведы обязались через две недели после утверждения договора отдать Новгород, Старую Руссу, Порхов с их уездами и Сумеречную волость, а через три недели очистить Ладогу с уездом. Гдов с уездом и людьми оставался у Швеции до тех пор, пока договор не будет утвержден королевской клятвой и царским крестным целованьем и не уложены межи. 20 тысяч рублей «деньгами готовыми, добрыми, безобманными, серебряными, новгородскими» королю Швеции обязался передать посредник Джон Мерик.

Пушки, военный запас, колокола и все другое, что было вывезено из русских городов, взятых королем до 20 ноября 1616 года, оставалось за шведами. Но то, что находилось в городах, возвращаемых русскому царю, оставалось за Россией.

Две недели после утверждения Столбовского мира давались монахам, дворянам, посадским людям с женами, домочадцами на то, чтобы выйти из земель, отошедших отныне к шведам. Но попам и «пашенным людям» наказывалось жить под свейской короной. Московский государь Михаил Федорович отказывался от всякого права на Лифляндскую землю и Корелу. Все пленные с обеих сторон освобождались на границе без всякого выкупа.

Договором предусматривалось возобновление торговли между двумя государствами. Шведские купцы получали свои прежние дворы в Новгороде, Москве и Пскове. Русским же возвращался их двор в Колывани, а также предоставлялись дворы в Стокгольме и Выборге.

Послам разрешалось вольно ездить через территории государств. И еще одно условие было записано в договоре. Его нельзя было назвать секретным, но для дальнейшего хода событии оно значило очень многое: ни одна из сторон не должна была помогать польскому королю Сигизмунду и его сыну Владиславу и «другим государям не умышлять и не подыскивать».

Речь шла о возможных претендентах на российскую корону, которые не оставляли коварных замыслов сесть на трон в Кремле.

Московские послы не согласились вставить в договор ручательство «за наследника царя и будущих царей» за соблюдение условий Столбовского мира. Напротив, в Москве не скрывали, что считают договор несправедливым, унижающим достоинство России. Поэтому брать на себя обязательство «за будущих» царей в выполнении условий договора царь Михаил не хотел.

Для размежевания границ полагалось съехаться к 1 июня «межевальными» послами между Орешком и Ладогой на устье реки Лавуи (современное название Лава) и между Корельским уездом Соломенского погоста и Новгородским уездом Олонецкого погоста у Ладожского озера.

14 марта великие послы Мезецкий и Зюзин вошли в Новгород с чудотворной иконой Богородицы.

Царь Михаил щедро наградил послов. Князю Мезецкому было пожаловано боярство, Зюзину дано окольничество из дворян. Не остался без внимания и посредник Джон Мерик. Государь пожаловал ему «цепь золотую с парсуной (портретом) царского величества, ковш с каменьем, платно персидское, шелк лазорев да червчат с золотом на соболях, образцы низаны жемчугом с каменьями, шапку лисью черную, кусок атласу, камку, пять сороков соболей, 5000 белки».

26 августа 1617 года шведский король Густав Адольф торжественно поздравил собравшийся в Стокгольме рикстаг с победоносным для Швеции мирным договором, подписанным в Столбово. Он был очень доволен. Он надеялся, что теперь русские войска надежно заперты на внутренних территориях и не имеют прямого выхода к морю. В своей речи Густав Адольф все завоеванные земли называл старыми новгородскими названиями.

Вскоре шведский король из врага превратился в заклятого друга. В 1618 году в Европе заполыхала Тридцатилетняя война. Сжигая города, убивая и калеча людей в непрерывных . сражениях, европейские державы стали выяснять отношения, кто будет управлять всем «христианским» миром. С одной стороны стояли Испания, Австрия, католические княжества Германии, Польско-Литовское государство. С другой Франция, Швеция и Голландия. Эту коалицию поддерживала своим золотом Англия. Франция примкнула к протестантам из чисто политических соображений. Не осталась в стороне от европейских событий и Россия. Она боролась с поляками и, значит, была в одном лагере со шведами. Так вчерашние враги стали союзниками. Но нигде любознательный читатель не найдет свидетельств, что русские войска сражались у Белой Горки в Чехии или на полях Польши и Германии. Ни один русский полк не покинул пределов родины. И все-таки Россия сражалась и довольно успешно... руками шведов. Чтобы ослабить Польско-Литовское государство, досадить извечным врагам католикам, которые не раз организовывали крестовые походы на Русь, Россия стала продавать шведам зерно по самым дешевым в Европе ценам. Шведский солдат, громя противника на полях Западной Европы, в свободное от победных сражений время ел русский хлеб.

Выращенное на полях России зерно свозили в Новгород, грузили на ладьи и спускали по Волхову в Ладогу. Здесь зерно перегружали на морские суда и отправляли в Швецию. Вместе с хлебом в Швецию тайком от польских глаз отправлялся чугун для ядер, железо для производства оружия.

Шло время, и русские не оставляли надежды вернуть захваченные шведами исконные земли. И при первом же удобном случае начинались военные действия освободительного характера. Уже при царе Алексее Михайловиче, отце Петра I, в 1656 году русские войска, воспользовавшись сложившейся в Европе политической ситуацией, нарушили Столбовский мир и осадили Ригу. Попытки вернуть государству Ливонию окончились неудачей. После непродолжительных военных действий, которые закончились «вничью», русские отошли к старым границам.

В Европе знали, что в Москве очень болезненно переживали тяжелые условия Столбовского мира. Через 80 лет внук царя Михаила Федоровича, сын царя Алексея Михайловича Петр Великий разгромил шведов и вернул России выход к Балтийскому морю.

Именно в это героическое время на карте южного Приладожья появился новый город со старым названием Новая Ладога.
Во времена ужасного царя

3 декабря 1564 года царь Иван Грозный вместе со своей семьей под охраной сильного отряда дворян выехал из Москвы. Вместе с ним в обозе находилась государственная казна, главнейшие церковные святыни, в том числе самые почитаемые в народе иконы. Царь объявил о своем отречении от престола. Прибыв в Александровскую слободу, Иван Грозный отправил в Москву два послания. В первой грамоте государь всея Руси обвинил князей, бояр, воевод и приказных людей в измене, которая привела к поражениям в Ливонской войне, казнокрадстве, нежелании защищать страну от внешних и внутренних врагов. Во второй царь извещал москвичей, что гнева и опалы у него на них нет.

Расчет был простой. Иван Грозный давал народу понять, что во всех бедах, которые свалились на Русское государство, виноваты предатели-князья, родовитые бояре и бездарные воеводы, которых он, царь, карал по справедливости. Испугавшись народных волнений, боярская дума и высшее духовенство Московского государства в январе 1565 года отправили в Александровскую слободу делегацию уговаривать царя вернуться на престол. Они согласились на все его условия. Иван 1V получил право подвергать изменников опале, как ему вздумается. Из всей государственной территории, которая называлась земщиной, ему выделили особый удел, который существовал помимо («опричь») всех остальных областей. Царь создал государство в государстве, где правил и расправлялся, как хотел. Так в Московском государстве родилась опричнина, известная нам по школьным учебникам. Иван Грозный забрал в нее самые лучшие и богатые земли. В их число попала и дворцовая Порожская волость на Волховских порогах.

До 1478 года деревня Пороги принадлежала новгородскому архиепископу Феофилу, который активно поддерживал боярскую верхушку мятежного Новгорода в борьбе с царем Иваном III. За это он был лишен собственности, которая была отписана к государеву дворцу. Иван Грозный, прозванный на западе Ужасным за свои зверства, отобрал волость в опричнину. Это и сохранило деревни волости и ее жителей от полного разорения.

Археолог С. Кузьмин провел исследование судьбы деревень в начале Волховских порогов. На карте хорошо видно, что в середине XVI века деревни Михайловского, Городенского и Ильинского погостов Порожской волости по обоим берегам Волхова в пределах современных города Волхова и Волховского района населены довольно густо. Река давала рыбу и заработок жителям местных деревень. По ее берегам были удобные для сельского хозяйства земли. Спустя двадцать лет картина оказалась иной. Все деревни по правому берегу реки за исключением села У Петра и Павла на Пороге и Стуглево были разорены опричниками, обезлюдели. На карте это хорошо видно.

В Порожской волости только деревни Фоминское и Подребье были разорены в ходе Ливонской войны. Остальные оказались более жизнеспособными под рукой батюшки царя и его опричников.

И хотя многие деревни на Волховских порогах впервые упоминаются в писцовых книгах Водской и Обонежской пятин, они, безусловно, имеют более древние корни. Свидетельством тому может служить деревня Дубовик (Новые Дубовики). Здесь было одно из первых на Волхове древних славянских поселений. Позднее деревня Дубовик принадлежала Гостинопольскому Никольскому монастырю. В 1583 году она отмечена в писцовых книгах как запустевшая. После шведского нашествия деревня возобновляется, и с 1646 года она постоянно упоминается в письменных источниках.

Современная деревня Лисички раньше называлась Лисичье. Она, как Пороги, принадлежала новгородскому архиепископу и попала под конфискацию, проведенную царем Иваном III. Позднее Лисичье передали в поместную раздачу служивым дворянам. Во времена опричнины деревня упоминается в письменных источниках. В 1582 году такого упоминания уже нет. После запустения в конце XVI века деревня Лисичье не возобновляется. По данным генерального межевания 1791 года на ее месте находится пустошь Лисичье.

Деревня Заполек, которая имела древнее название Заполье, имеет почти такую же историю, как Новые Дубовики. Правда, она возникла немного позднее и не имела укреплений. Деревня Заполье была разорена в ходе Ливонской войны. Она восстанавливается лишь во второй половине XVIII века. До разорения деревня принадлежала Ладожскому Никольскому монастырю. Село Петропавловское или, как его называли в старину, У Петра и Павла на Пороге встречается в письменных источниках в 1583 году. Это поселение тоже уходит корнями в более ранние века.

Зимой 1570 года Иван Грозный с опричным войском совершил кровавый поход на Новгород и Псков. Он творил суд и расправу в Новгороде полтора месяца. По самым скромным подсчетам за это время было казнено несколько тысяч новгородцев. Боярские семьи выводились под корень. Опричники убивали женщин, стариков и детей, трупы бросали в Волхов. За время этого похода Иван Грозный приказал разорить 27 монастырей, забрать у них все ценные вещи в государеву казну. Опричники свирепствовали в монастырях: убивали монахов, грабили алтари, забирали продовольствие. Не миновала эта горькая чаша и староладожские монастыри. Они поплатились за то, что в период новгородской вольницы, сепаратизма по отношению к Москве поддерживали ладожан и новгородцев, благословляли их на битвы с московским войском. Царь это помнил и мстил.

После опричнины, кровавых чисток времен Ивана Грозного Приладожский край получил некоторую передышку. Но впереди было тяжелое для России Смутное время.
Оплоты духа

Зимой 1611 года с высоты сторожевой вышки ратник пограничного острожка заметил на льду Ладожского озера странную цепочку людей, которые направлялась в сторону берега. Было видно, что они еле идут в белом безмолвии, держа путь на перезвон колоколов Никольского монастыря. Когда местные жители поспешили навстречу людям, идущим с севера, они остановились в оцепенении. Их взору предстала странная картина. Впереди шел монах в рваной окровавленной рясе. В окоченевших руках он держал икону Николая Чудотворца и вслух читал молитву. За ним, укрепляя силы, повторяли слова молитвы остальные странники. Их, полуживых, взяли на попечение монахи Никольского монастыря. А когда неизвестные гости немного согрелись и смогли говорить, то они рассказали страшную историю разорения Валаамского монастыря. Шведы напали на православную обитель, зарубили настоятеля, разграбили казну и побили многих валаамских монахов. Оставшиеся в живых под покровом ночи ушли в ледяную пустыню Ладожского озера, пробираясь на юг в сторону Сторожно, где на исконно новгородских землях служили богу их братья по духу. Никольский Стороженский монастырь дал приют валаамским монахам почти на сто лет, пока Валаамская обитель не была освобождена от шведских захватчиков во время Северной войны.

Основателем Никольского Стороженского монастыря был бывший разбойник, который грабил купцов на полноводной Свири. Он раскаялся в своих грехах, постригся в монахи и стал проповедовать слово Божье среди грабителей и мирян. На Избушечном мысу он основал обитель, своими руками построил часовню. В историю этот подвижник вошел как святой Киприан Стороженский.

Монастырь в Сторожно просуществовал с начала XVI века до 1778 года. Его Никольская церковь была переведена в приходскую. В 1833 году из-за малочисленности прихода ее приписали к Загубской Спасо-Преображенской церкви. За последние годы неоднократно предпринимались попытки восстановить запущенный храм в Сторожно, обрести мощи Киприана Стороженского. Но они закончились неудачей.

Самым известным в южном Приладожье был Зеленецкий Троицкий мужской монастырь. В старину его называли Мартириева Зеленая Пустынь. Мартирий обошел разные монастыри и пустыни, но везде его угнетало многолюдство и суета. По совету своего ученика Авраамия Мартирий избрал для своей жизни прекрасный зеленый остров среди топких болот. На этом острове подвижник построил для себя одну хижину. Так в середине XVI века был заложен известный в России мужской монастырь. К отшельнику нашли дорогу набожные труженики, некоторые из них поселились с ним на Зеленом острове. Тогда преподобный Мартирий устроил для 184

обшей молитвы часовню, поставил деревянные кельи и ограды. Обитель быстро обрела славу. Многие новгородские бояре и купцы жаловали дорогие подарки. С помощью московского купца Федора Дмитриевича Сыркова Мартирий построил на острове церковь Благовещения. В кратком истори-ко-статистическом очерке о Троицком Зеленецком мужском монастыре, который был выпущен в Твери в 1904 году, последующие события были описаны так: «Новособранная братия просила Преподобного Мартирия принять сан священника и игуменства. Мартирий соизволил, и был посвящен в Великом Новгороде в сан иерея и игумена».

В 1558 году Россия вступила в Ливонскую войну, которая продолжалась до 1583 года. В связи с этим создание системы укрепленных пунктов на северо-западных рубежах было особенно актуально. Помимо крупных монастырских комплексов, в глухих уголках южного Приладожья было основано и восстановлено значительное количество монастырей. Они должны были приютить и обогреть беженцев, пострадавших от войны, своей хозяйственной деятельностью оживить экономику края. Именно в этом направлении и делала первые шаги вновь образованная пустынь.

В 1595 г., во время поездки своей в Москву, Мартирий остановился в Твери по просьбе жившего там царя Касимовского и великого князя всея Руси, впоследствии великого князя Тверского Симеона Бекбулатовича, у которого был при смерти сын Иоанн. Положив на грудь больному царевичу образ Богоматери, Преподобный возвратил его к жизни. В знак благодарности Симеон умолил Мартирия принять значительные приношения на построение в его обители каменного храма в честь образа Пресвятой Богородицы Одигитрии Тихвинской с приделом во имя св. Иоанна Златоуста. Царь Симеон всю жизнь был ревностным почитателем и щедрым вкладчиком Троицкого Зеленецкого монастыря.

В 1595 году царь Федор Иоаннович даровал Зеленецкой обители грамоту, по которой на содержание монастыря и церковные нужды было выделено значительное количество земельных угодий, места для ловли рыбы на Ладожском озере.

Построив храм, преподобный Мартирий жил в строгом уединении и преставился 1 марта 1604 года. Он был погребен в могиле, которую выкопал собственными руками.

Во время шведского нашествия монастырь подвергся нападению наемников Якоба Делагарди. Большой отряд врагов лесными тропами прошел к Зеленецкому монастырю и разорил его. Шведы сожгли все деревянные постройки. Осталась только каменная церковь Одигитрии. Монахи заранее были предупреждены о приближении врага, поэтому при его появлении попрятались в лесу. Не достались врагу и ценности монастыря, которые удалось спрятать.

После Столбовского мира монастырь заново отстроился. В 1624 году жалованная грамота настоятелю Сильвестру закрепила за монастырем не только окрестные земли, но и крестьян, освобожденных от податей.

Троицкий Зеленецкий монастырь был обязан своим расцветом новому настоятелю Корнилию, который вскоре стал митрополитом Новгородским и Великолукским. Он не забывал свою обитель и способствовал ее процветанию.

3 марта 1695 года Корнилий «отошел на покой» в Троицкий Зеленецкий монастырь, где спустя три года 26 февраля 1698 года скончался и был погребен в нижней церкви святого апостола и евангелиста Иоанна Богослова, недалеко от раки преподобного Мартирия.

В 1747 году 24 июля в монастыре случился сильный пожар. Очевидец писал: «Погорел от поваренной трубы, и на церквах, на ограде, и на колокольне кровли, крыльца, в кельях полы, чуланы, в окнах затворы, окончины, 4 амбара, и за монастырем все деревянные строения и скотный двор, и рига и гумны сгорели».

На ремонтные работы были «поряжены» плотники Тихвинского большого монастыря, «крестьяне стретиловские 24 человека».

В 1762 году в Троицком Зеленецком монастыре по высочайшему повелению было приказано помещать умалишенных. На следующий год эта обитель была выведена за штат, как пришедшая в запустение.

В 1765 году монастырь пострадал от набега раскольников-самосожженцев. Они заперлись в трехэтажном корпусе, разрубили все иконы и порвали церковные книги, разбили раку с мощами преподобного Мартирия, а затем подожгли себя. Во время этого пожара погиб монастырский архив.

Сейчас монастырь возрождается. Монахи и их добровольные помощники поднимают из руин ансамбль Троицкого Зеленецкого монастыря.

Уходит корнями в глубь веков история Николо-Медведского монастыря в устье Волхова. Время его основания неизвестно, так как фонд сохранившихся соборов Санкт-Петербурга, Новгорода и Москвы сведениями о нем не располагает. Впервые Николо-Медведский монастырь упомянут в переписной окладной книге Водской пятины за 1500 год. Скорее всего, эта обитель возникла, как оплот православия, во время колонизации новгородцами северных территорий. Название «Медведский» было связано с названием места, на котором стоял монастырь. Урочище «Медведково» упоминалось новгородцами в договорных грамотах с готландцами в XIII веке, как крайний пункт владений Великого Новгорода. В документах ХУ1 и ХУП веков Николо-Медведский монастырь упоминается довольно часто. Медведский монастырь Николы Чудотворца у Ладожского озера назван в «Записи о ружных церквах и монастырях в Новгороде и Новгородских пятинах», составленной при новгородском архиепископе Александре. В то время монастырь получал ругу деньгами, солью, воском и медом. Управлял им игумен Иосиф, а монашествующих было тридцать человек. Во время шведского набега в 1582 году монастырь сильно пострадал. В грамоте отражен трагический момент этого события: «Приходили смецкие люди и монастырь воевали, и старцев и слуг посекли, а иных в полон поймали». В 1584 году царем Федором Иоанновичем была возобновлена жалованная несудимая грамота Николо-Медведскому монастырю, так как грамоту, которую пожаловал обители Иван Грозный, отобрали шведы. Судя по этой грамоте, монастырь имел земли в «Новгородском уезде, в Водской пятине, в Богоявленском погосте на Сяси, в Ладожском присаде, в Городенском погосте, да в Троицком погосте на Волхове».

В 1584 году игумен с братией били челом в Великий Новгород, что «под монастырем гости проезжие ставятся и огни кладу близко келей, им от того нужда великая». Последовал приказ из Новгорода: «... гостям проезжим близко от монастыря не ставиться, а ставиться подале». Из этого можно сделать вывод, что Медведец служил местом остановки купцов после перехода по бурному Ладожскому озеру. Медведский монастырь упомянут в книге Адама Олеария, который пишет, что во время путешествия в 1634 году один монах этого монастыря вышел навстречу и «принес послу для привета хлеб и вяленую семгу».

Осмотрев древнюю Николо-Медведскую обитель, царь Петр приказал монахов выселить в Ладогу , а территорию монастыря обнести земляными укреплениями. Так появилась небольшая крепость, по углам которой устроили бастионы, а в выкопанные рвы была пущена вода. Вскоре вокруг бывшего монастыря, превращенного в крепость, родится город Новая Ладога.

В первой половине XII века был основан Староладожский Успенский монастырь. В летописях об этом событии говорится следующее: «Сруби Аркадий игумен церковь св.Богородицы Успения и состав себе монастырь, и быть крестьянам прибежище, ангелам радость, а дьяволу погуба». Длительное время это была мужская обитель. Затем, неизвестно в каком году, мужской монастырь был преобразован в женский. Вся его дальнейшая история связана с пребыванием в нем известных в России женщин. Сначала это была бывшая царица Евдокия Лопухина, за ней последовала Евдокия Ганнибал, а уже потом, в николаевское время, родственницы декабристов. Жертвователями этого монастыря были известный в России меценат Алексей Романович Томилов, усадьба которого примыкала к монастырю с северной стороны, граф Дмитрий Николаевич Шереметев, жена императора Александра II Мария Александровна, другие именитые люди.

Самая загадочная судьба у Иоанно-Предтеченского монастыря в Старой Ладоге, пятиглавая церковь которого сохранилась до наших дней и радует глаз своей необычной красотой. Писатель Николай Коняев считает, что именно эта обитель была основана князем Александром Невским в 1240 году после битвы со шведами. Некоторые связывают это предание с другим староладожским монастырем Никольским, но это едва ли справедливо: .Никольский монастырь моложе Иоанно-Предтеченского. Как считает Николай Коняев, смещение предания связано, возможно, с тем, что в 1764 году Иоанно-Предтеченский монастырь был упразднен, а храм Рождества Иоанна Предтечи был приписан к Никольскому монастырю.

Иоанно-Предтеченский монастырь был оплотом православия со дня своего основания. Есть прямая связь по времени. Еще до крещения княгини Ольги на острове Валаам трудились основатели обители преподобные Сергий и Герман. Много веков спустя, когда шведы разорили Валаамский монастырь, мощи святых были перенесены в Старую Ладогу и хранились в Иоанно-Предтеченском монастыре до 1718 года. Именно к этому времени был восстановлен монастырь на Валааме.

С Никольским монастырем в Старой Ладоге тоже связано немало удивительных судеб. Здесь мальчишкой рисовал иконы будущий академик живописи Василий Максимович Максимов.

В течение тридцати лет находился в монастыре Алексей Поликарпович Бочков, получивший в монашестве имя отца Антония. Он был дружен с А.С. Пушкиными Н.В. Гоголем. Блестящий знаток живописи и музыки, обладающий увлекательным даром слова, он был хорошо известен в петербургских кругах. Смерть молодой жены переменила его судьбу, А.П. Бочков стал монахом Никольского монастыря. Здесь же проводил свои дни бывший адъютант петербургского генерал-губернатора, героя войны 1812 года В.А. Милорадовича Александр Павлович Башуцкий.

А.П. Башуцкий был на Сенатской площади 14 декабря 1825 года и после смертельного выстрела подхватил раненого графа на свои руки. В числе немногих он присутствовал при казни пяти декабристов на кронверке Петропавловский крепости. Башуцкий был знаком со многими литераторами своего времени Белинским, Соллогубом, Воейковым, Гречем, Булгариным.

В «Литературной энциклопедии» есть упоминание о том, что Башуцкий был лично знаком с М.Ю. Лермонтовым. Жена Александра Павловича тоже приняла постриг и была монахиней Успенского женского монастыря в Старой Ладоге.

Напротив Старой Ладоги на правом берегу реки поднимались купола церквей Васильевского монастыря. В 1687 году патриарх Иоаким приписал его к Троицкому Зеленецкому монастырю. По писцовой книге 1500 года за монастырем числилось в Ладожском уезде 63 деревни с 234 тягловыми душами мужского пола.

Менее известен был Никольский Гостинопольский монастырь. Но на погостах в округе покоятся многие выдающиеся люди, сыгравшие значительную роль в истории России. Царевич Алексей не раз приезжал в приладожские монастыри, чтобы поклониться святым мощам и попросить у Бога заступничества от своего отца царя Петра Великого.

Но молитвы не помогли несчастному сыну избежать суровой кары отца.

В старину населенный пункт, где была церковь, называли селом, а где храм отсутствовал деревней. Строительство церквей в Приладожье тема особая и очень интересная. Не случайно из года в год краеведы школ ведут кропотливый поиск материалов, связанных с историей строительства храмов на нашей земле. Они были хранителями веры, духовным приютом для всех православных. Ежегодно учащиеся старших классов Сясьстройской средней школы №1 собирают материал о родном крае, пишут рефераты. В 1997 году победителем в районной олимпиаде по истории стала Вера Опалатенко из этой сясьстройской школы. Она провела кропотливое исследование на тему «Церкви Приладожья». Церкви приписывались к монастырям и составляли с ними единое духовное целое. Сясьстрой в стародавние времена представлял собой Успенский Сясьский погост, который впоследствии превратился в большое дворцовое село Сясьские Рядки, владели которым цари. Корни этого населенного пункта уходят в Новгородское княжество, когда рядками называли поселение с торговыми рядами. Славилось село торговлей ладожской рыбой, товарами народных промыслов. Здесь умели строить лодки и добротные дома, мельницы и надежные переправы. Село Успенский Сясьский погост имело две стороны. Одну называли Успенской по деревянной церкви Успения Пресвятой Богородицы, которая стояла здесь с незапамятных времен. Потом деревянная церковь сгорела, и на ее месте в 1751 году построили каменную. Храм имел четыре престола и был разделен стеной на восточную и западную части. В том же году 23 июля церковь была освящена архиепископом Новгородским и Великолукским Стефаном.

В 1716 году Сясьские Рядки посетил царевич Алексей. Он усердно молился и дал денег на строительство небольшого деревянного храма во имя Алексея Божьего Человека. Эта церковь простояла около ста лет в память о безвременно погибшем мученике и в 1807 году сгорела. Иконостас и церковную утварь удалось спасти. Впоследствии они нашли приют в церкви Успения Пресвятой Богородицы. Не случайно в 1861 году в этом храме был оборудован придел во имя Алексея Божьего Человека. Эта церковь действовала до 1933 года. В годы Великой Отечественной войны в ней находился госпиталь. После войны церковь не реставрировалась и начала медленно разрушаться. В одну из ночей лета 1962 года во время страшной бури на землю упал купол колокольни со шпилем.

В 1817 году местный помещик Михаил Яковлев подарил церкви напрестольный крест с частицей Креста Господня и пояса Богородицы.

В церкви была икона Успения Богородицы в серебряной ризе, которая особенно уважалась прихожанами. По преданию, с ней связана история чудесного спасения из шведского плена нескольких русских воинов, которых неведомая сила принесла на лодках к Сясьским Рядкам. Икона Успения вместе с другой иконой Тихвинской Божьей Матери явилась пленникам в шведской темнице. Они совершили удачный побег. Потомки тех пленников до сих пор живут в Сясьских Рядках и Сясьстрое и носят фамилию Зарубиных, как бы пришедших из-за рубежа.

Кроме общих православных праздников крестьяне Успенского Сясьского погоста праздновали дни Ильинской и Варлаамской пятниц, день великомученика Федора (8 июня) и праздник иконы Тихвинской Божьей Матери (9 июля).

На другом берегу реки Сясь находился Никольский Сясь-ский погост. Назывался он по старой Никольской церкви, которая стояла почти на самом берегу реки. В 1825 году был найден документ, который сообщал: «Осветился сей храм во имя святого отца нашего Николая Мироликийского, при благоверном и богохранимом государе и великом князе Михаиле Федоровиче всея России и при светлейшем патриархе Филарете и просвещенном Киприане, митрополите Великаго Новгорода и Великолукского, на память преподобного отца нашего Максима-исповедника и святого мученика Неофила и иже с ним. Лета 7135 января в 21 день».

Была найдена еще одна надпись на славянском языке, относящаяся ко времени правления царя Алексея Михайловича. Из церковной описи 1827 года видно, что первая надпись говорит о времени постройки церкви 1627 год, а вторая о времени устройства в Никольской церкви придела Рождества Пресвятой Богородицы 1673 год.

Есть основание считать, что Никольская церковь существовала на Сяси ранее XVII века. В писцовых книгах Обонежской пятины за 15821583 годы написано: «Погост Никольский на Сяси, а на погосте церковь Николая Чудотворца, а другая церковь Рождества Пречистой Богородицы деревянная стоит без пения».

Эти храмы были разрушены шведами под командованием генерала Якоба Делагарди.

В 1820 году на северо-западе от Никольского храма была построена деревянная церковь Введения Богородицы. Позднее, по благословению митрополита Михаила, 8 декабря 1820 года на Никольском погосте был заложен новый каменный храм святой Троицы с приделами Рождества Пресвятой Богородицы и святого Николая Чудотворца. По окончании строительства каменного храма из холодной Никольской церкви иконостас был перенесен в приделы нового строения. Деревянную церковь по причине ветхости хотели уничтожить. Но прихожане пожелали оставить ее, отремонтировать за свой счет и освятить во имя Казанской Божьей Матери.

В 1772 году на берегу Волхова в самом начале порогов на Михайловском погосте была построена деревянная церковь святого Михаила Архангела. Известно, что она была двухпрестольной. Главный престол был посвящен архистратигу Михаилу, а другой придел великомученице святой Екатерине. Она просуществовала сорок лет. В ночь с 6 на 7 декабря 1812 года церковь сгорела из-за неисправности печного отопления. Но, как водится на святой Руси, на месте сгоревшего храма «усердием прихожан и доброхотных даятелей» решено было возвести новый каменный храм, который дошел до наших дней. К возведению новой церкви приступили почти сразу же, несмотря на войну России с Наполеоном.

17 февраля 1813 года граф Григорий Владимирович Орлов обратился в Министерство финансов с ходатайством о безденежном отпуске леса для постройки каменной церкви. Департамент Государственных имуществ дал на это согласие. Деньги на строительство собирали всем миром. Часть прихожан давали деньги добровольно, другие по принуждению. «Тысячи душ прихожан церкви нашей по согласию своему старосте дали вспоможение при создании храма божия, но триста раскольников, которые равную с ними имеют нужду в церкви, не соглашаются дать такого вспоможения под тем предлогом, что церковь им не нужна... Посему Ваше Высокопреосвещенство покорнейше просим вас сообщить Губернскому правлению, чтоб через земский уездный суд приняты были известные меры», писали священник Михаил Иванов и церковный староста Михаил Яковлев в июне 1818 года. Постройкe храма производил от основания до половины путиловский крестьянин Иван Тюкин, а далее тихвинский мещанин Афон Кирпичников. За постройкой наблюдал новоладожский помещик полковник Алексей Томилов. Это был тот самый известный в Петербурге и России меценат Алексей Романович Томилов, имение которого Успенское находилось в Старой Ладоге.

Строительство церкви было завершено в 1820 году «тщением прихожан и старанием благодетелей».

В южном Приладожье действовали десятки храмов, которые строились на месте разрушенных временем или трагиченскими событиями прошлого. Не все из них возродились, как церковь Михаила Архангела, но все оставили глубокий духовный след в сердцах прихожан.

Оставили память о прошлом.


















Последнее обновление: 29.03.2006
© 2008, Максим Домасёв. Защищено законом об авторских правах. Любое копирование
текстовых и фотографических материалов с сайта www.nordicdreams.net.ru без разрешения автора запрещено
15

Приложенные файлы

  • doc 8096723
    Размер файла: 727 kB Загрузок: 1

Добавить комментарий