Кашницкий Савелий — Рецепты долголетия. Жемчужи..

Савелий Кашницкий Рецепты долголетия. Жемчужины медицины Востока и Запада Текст предоставлен издательством http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=5957114 «Рецепты долголетия. Жемчужины медицины Востока и Запада / Савелий Кашницкий»: АСТ; Москва; 2013 ISBN 978-5-17-078104-1 Аннотация Это очень необычная книга. Она начинается с увлекательных очерков о самых отвлеченных вещах, связанных со старением, жизнью и смертью, загробным миром и едва уловимыми связями между ним и нашим, обыденным земным миром. Этот рассказ незаметно подводит нас к совершенно практическим и понятным рецептам, собранным автором во время поисковых экспедиций и бесед с известными целителями. Савелий Кашницкий Рецепты долголетия. Жемчужины медицины Востока и Запада В© Кашницкий С. В© ООО «Издательство Астрель» Все права защищены. Никакая часть электронной версии этой книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети Интернет и в корпоративных сетях, для частного и публичного использования без письменного разрешения владельца авторских прав. В© Электронная версия книги подготовлена компанией ЛитРес ( www.litres.ru) Предисловие Эта книга написана журналистом – человеком той профессии, которую нередко упрекают в отсутствии глубоких специальных знаний. Отчасти это верно: журналист редко смеет претендовать на профессиональные знания в той области, о которой пишет. Но у него есть собеседники. Если они – профессионалы, хорошо разбирающиеся в своих сферах ответственности, есть шанс с их помощью добыть не просто интересную информацию. Но уникальную – находящуюся на таких стыках различных областей знания, где порой не останавливались даже знающие исследователи. Хочется надеяться, что предлагаемая читателям книга окажется именно такой. Проблемы биологического старения организма и связанного с ним возможного омоложения, долгожительства и теоретического бессмертия, вопросы трагического и до сих пор не изученного рубежа, отделяющего земную жизнь от загробного бытия, все еще по привычке именуемого смертью; почти не данные нам в ощущениях реалии загробной жизни и посмертных перевоплощений, – все это темы очерков, объединенных в данную книгу. По характеру работы мне приходится общаться с физиками и биологами, психологами и врачами, ясновидящими и носителями уникальных феноменов… По-моему, даже простой сборник бесед с различными учеными мог бы представлять немалый интерес, поскольку разговор всегда ведется о новом, малоизученном, а порой таинственном и загадочном. Но для данной книги я отобрал те материалы, которые так или иначе касаются жизни и смерти, загробного мира и едва уловимых связей между нашим, земным миром и тонким, пока не виденным жителями земли. Не все в этой книге бесспорно. Как традиционно мыслящие ученые, так и приверженцы эзотерических знаний могут предъявить автору немало упреков. Предвосхищая их, заранее хочу уведомить своих возможных оппонентов: здесь собраны интеллектуальные построения, как правило, проверенные экспериментальным опытом, но еще не вошедшие в научный обиход. Ни одно из этих построений автор не выдумал – обычно своими мыслями делились собеседники, люди разных взглядов, убеждений, с различным опытом. Очевидно, что некоторые предположения со временем могут быть отброшены как несостоятельные – это закономерность познания. Поэтому автор книги отнюдь не надеется, что все его утверждения читатели воспримут благосклонно. Напротив, споры с собеседниками автора и несогласие с утверждениями, приводимыми в книге, – основа для дальнейшего движения мысли, которое, возможно, когда-нибудь превратит эту книгу в сборник заблуждений давно пройденного этапа развития. Понимая эту закономерность, автор заранее просит прощения у просвещенного читателя конца столетия за отсталость и невежество. А моим современникам, может, совсем не скучно будет вместе со мной поразмышлять о жизни и смерти. Автор хотел бы подчеркнуть, что позиционирует себя как сторонний наблюдатель и собиратель различных гипотез по заявленной теме. Автор не разделяет оптимизма некоторых авторов, гипотезы и представления которых о старении и продлении молодости изложены в этой книге. «Зацикливание возраста» по Николаю Исаеву Я слишком стар, чтобы стареть; стареют молодые. Василий Ключевский Когда в разговоре появляется слово «бессмертие», без специального пояснения понятно, что речь идет только о бессмертии души. Потому тело бренно – таков неумолимый опыт житейских наблюдений. Даже для самого завзятого оптимиста и фантаста тело – своего рода костюм, который, когда совсем износится, можно будет постепенно, по частям чинить либо в самом конце его существования заменить на новый. А вот о бессмертии физического тела всерьез заговорил один-единственный человек – Николай Исаев. Поскольку автора книги связывает с ним более чем двадцатилетнее творческое знакомство, его идеям, а в особенности, практике, посвящена отдельная глава. Правда, с годами Николай Николаевич отказался от слова «бессмертие», справедливо сочтя его некорректным. И использует более точное понятие – зацикливание возраста. Человек живет, но физически не стареет, потому что его биологический возраст то возрастает, то уменьшается, колеблясь вокруг какой-то определенной величины. Согласитесь, такого не знала даже античность, хотя мы уверены, что в Греции было все. Клен мой неопавший Московский биолог Николай Исаев исподволь шел к идее бессмертия традиционным для мальчишек 60-х годов путем – через увлечение космонавтикой. Зачитывался трудами Циолковского, мастерил на даче реактивный двигатель. Потом несколько раз поступал в авиаучилище. Наконец стал курсантом. Но продление жизни уже томило как завтрашняя проблема освоения космоса. Лет в двадцать засел за литературу – посмотреть, до чего додумались ученые. Выяснил, что дальше общих разговоров дело не двинулось. Мысль уже была, но теории еще не было. Не давало покоя Эйнштейново соображение о том, что при скоростях, превосходящих скорость света, время становится мнимо отрицательным. То есть пилот в корабле, летящем со сверхсветовой скоростью, молодеет! А тут еще узнал об исследованиях физика из МГУ Г. Талалаевского, который показал: уникальный случай достижения сверхсветовой скорости возникает в вихре. Там и гравитационное поле становится отрицательным – многие слышали, что смерч отрывает человека от земли. И время, стало быть, потечет вспять. Физика Эйнштейна так увлекла Николая, что, забросив авиацию, юноша поступил в Московский инженерно-физический институт. Но, углубившись в теорию относительности, понял, что в обозримом будущем здесь трудно ожидать практического результата. Нужно искать биологические способы. Уже не в самом юном возрасте он в третий раз стал абитуриентом. Поступив на биолого-химический факультет пединститута, сразу же окунулся в исследовательскую работу в кружках генетики и физиологии растений. В рамках курсовой работы проделал такой, к примеру, опыт: держал вместе молодые и старые листья традесканции и прослеживал активизацию ядерно-хромосомного аппарата. Результат наблюдения не имел широкого научного резонанса, но молодого исследователя обнадежил: рядом с молодыми листьями старые увядают медленней, нежели когда они изолированы. А вот другие наблюдения. Высажены несколько луковиц. Вырезая щель в луковичной сфере, он вставлял в пазуху почку яблони – зная, что срок жизни лука – одно лето, а яблони – 100 лет. Некоторые луковицы после такой «прививки» становились долгожительницами. В нормальных условиях организм растения не принимает чужеродную ткань, зато в экстремальных, стремясь выжить, лук охотно пользуется «заемными» регуляторными веществами. Из сотен подобных наблюдений родилась концептуальная мысль: чтобы продлить жизнь, нужно остановить развитие организма, воздействуя на него генетически чужеродными регуляторными веществами, взятыми от другого организма. (В виде отступления замечу: такая же мысль, но рожденная иным путем, была высказана Борисом Болотовым.) Но ведь свой собственный материал для растения куда лучше, чем посторонний. Что ж, картофельный клубень режется пополам. Одна половинка высаживается в почву, другая покуда хранится в холодильнике. Через две недели высаживается и она. Так, рядом растут разновозрастные близнецы. Потом листья более молодого куста растираются в кипяченой воде, и полученный водный раствор впрыскивается более старому, находящемуся в фазе цветения. В течение двух часов все зрелые цветы отвалились, а незрелые остановились в развитии. Правда, осенью обнаружилось, что остановки старения не произошло. Куст получал продукты, необходимые для продвижения к старению, от другой системы размножения – вегетативной, то есть от зрелых клубней. Дальнейшие опыты показали: если на кусте без цветов периодически удалять еще и клубни (которые, однако, все равно будут отрастать заново), то куст перестанет стареть. Его можно будет пересадить в горшок и содержать дома круглый год как вечнозеленое растение (чего Исаев впоследствии, в 1983 году, добился практически). Сама идея искусственного замедления развития организма показалась перспективной. Тем более что и в зарубежной практике она получила убедительное экспериментальное подкрепление. Профессор из ГДР Эрви Либберт в своей книге «Физиология растений» описал многолетний опыт, поставленный над агавой мексиканской. Обычно она живет десять лет, девять из которых растет, после чего дает большой генеративный побег с десятью тысячами цветков. Пока они незрелые, побег перерезают. Культя увядает, а на следующий год появляется новый побег. В конце XIX века группа исследователей начала эксперимент с агавой мексиканской: растению перерезали генеративный побег на десятом году его жизни. Одиннадцатый (запредельный) год жизни стал для агавы как бы десятым. Ей снова перерезали побег, через год она опять вернулась в исходную точку начала цветения. И так много-много лет. Сменилось несколько поколений ученых, а эксперимент продолжался. Когда реальный возраст конкретной агавы достиг 100 лет, эксперимент прекратили, убедившись, что 100 лет практически равны бесконечности: вести растение по жизни можно неограниченно долго. В 1938–1939 годах в Германии подобным образом пролонгировали жизнь одноклеточного организма амебы. Амеба живет двое суток, в конце которых разделяется на два молодых организма. Так она запрограммирована, и не было ничего, что могло бы нарушить ход этих раз навсегда заведенных биологических часов. Пока не додумались механическим путем выщипывать у амебы кусочек цитоплазмы. После этого ей приходилось затрачивать некоторое время на регенерацию – достраивание цитоплазмы до нормативного объема. И тогда вновь выщипывали кусок. Деление амебы каждый раз откладывалось. И стало ясно, что эту отсрочку деления можно проводить неограниченное количество раз. (Попутно можно провести аналогию с животным: если у саламандры отрезать лапку, культя рассасывается, а затем новая лапка начинает расти «с нуля».) Что же из этого следует? Уже немало. Во-первых, искусственное продление жизни возможно, если приложить дополнительную внешнюю энергию – осуществить срез. Во-вторых, преодоление срока жизни агавы проводится в активном жизненном состоянии организма, без понижения температуры. В-третьих, несколько поколений экспериментаторов довели возраст агавы до 100 лет вместо отпущенных природой 10; продолжая регулярно срезать побег, предел жизни можно было продлевать сколь угодно долго. В 1988 году в «монреальском» павильоне ВДНХ демонстрировались два зеленых нестареющих клена, выращенных Исаевым. Каждые 20 дней он выщипывал у деревца все до единой почки – зародыши будущих побегов. Свежие ярко-зеленые листья простояли всю зиму, а ведь клен, напомню, отнюдь не вечнозеленое растение, и потому никакие изысканно тепличные условия не уберегут его от осеннего пожелтения и сброса листьев. Однажды в офис фирмы, начавшей по патенту Исаева выращивать вечнозеленые лиственные деревья, приехала группа ученых. Ботаник, среди зимы смотревший на ярко-зеленый клен, сначала побледнел, потом покрылся испариной и вяло пробормотал: «Не может быть». Его коллега попросил у Николая Николаевича разрешения оторвать от деревца один листик. Исаев позволил. Ученый растер лист между пальцами, попробовал на вкус, убедился, что кленовая горечь присутствует и… рухнул на пол без сознания. К сожалению, нестареющие клены Исаева оборвали свою «вечную» жизнь по причине весьма прозаической: методистка павильона ушла в отпуск, заперев кабинет, где стояли растения. Их никто не поливал и, конечно же, не выщипывал почки. Так завершился уникальный эксперимент, не замеченный мировой наукой. Современники вечности Продлевая практически без видимых ограничений видовой предел жизни растения, ученый, однако, не доказал, что приблизился хоть на шаг к решению главной задачи – проблеме бессмертия человека. Аналогия животных с растениями малоубедительна – нужны доказательства принципиального сходства в эволюционной истории биосферы. Примерно 300 миллионов лет назад, на границе двух геологических эпох – палеозоя и мезозоя, случилось нечто из ряда вон выходящее (что именно – науке неизвестно; легенды, мифы, гипотезы сейчас не важны). Вдруг резко возросла видовая продолжительность жизни как растений, так и животных. Значит, у флоры и фауны один и тот же механизм, управляющий ростом и старением. А раз так, нестареющая агава, зацикленный клен ничем принципиально неотличимы от homo immortelles – человека бессмертного. Исследователь биохимии старения М. Канунго показал, что последний продукт предыдущего периода «включает» первую группу генов последующего периода. Тем самым он поставил важные вопросы: о критической концентрации последнего продукта и об обратной связи между продуктом последующего периода с группой генов предыдущего. Ответила на эти вопросы теория Исаева. Если что-то помешало «включению» следующего этапа (допустим, у клена удалили все почки), срабатывает обратная связь и организм возвращается к началу уже прожитого этапа (то есть у клена образуются и начинают развиваться новые почки). Биологический смысл этого повтора ясен: группы генов данного этапа роста стимулируют выработку продукта «включения» так, чтобы со второй попытки его концентрация все-таки достигла критического уровня. Каковы же продукты, «включающие» возрастные этапы у человека? Безусловно, это все только гипотезы… Один из ключевых – холестерин. Можно затормозить рост его концентрации? В принципе, да. Известен ингибитор – вещество, химически связывающее холестерин и переводящее его в неактивное состояние. Одновременно следует сбрасывать и концентрацию гормона роста. Для него ингибитор тоже известен. Правда, есть еще и третий «переключатель». Чтобы у читателя не возникло сомнения в его определенности, приведу его почти непроизносимое название: пироглутомилгистидилпромиламид. Вот для него «тормоз» найти трудней. Хотя и это – обычная биохимическая задача, несопоставимая по сложности с вопросом достижения бессмертия. И уж если фантастическая проблема свелась к практической научной задаче, значит, можно говорить, что принципиально нащупан путь если не к бессмертию, то к значительному продолжению жизни человека. Еще два десятилетия назад Николай Исаев представлял себе дальнейшие исследования так. Сначала надо отыскать ингибитор для трехчленного продукта. Затем проверить на подопытных животных, как осуществляется зацикливание всего организма млекопитающего. Определить, затормаживаются ли при этом развитие язвы, рака и других эволюционно развивающихся болезней. По мысли ученого, должны. Потом проверить самым надежным способом, есть ли действительная задержка старения: процент содержания воды в нейронах мозга – этот параметр наиболее показателен, обычно его величина от рождения организма до смерти постоянно снижается; если обнаружится фаза стабильности, значит, возраст организма остановлен. Наконец, подвергнуть зацикливанию людей. Для начала добровольцев, допустим, из числа безнадежных онкологических больных, у которых как минимум должно остановиться развитие опухолей и метастазов. В случае успеха – всех прочих… Всех или некоторых? Желающих или избранных? Как легко понять, это уже вопросы не естественно-научные, а социальные. Но одни от других неотделимы. Если биолого-химическая сторона представляется Исаеву принципиально разрешимой, то этическая – куда сложней. Осознать бессмертие как неоценимый дар способно лишь общество духовно развитых, раскрепощенных людей. А в нашем неустроенном мире многие (не большинство ли?) противятся самой идее как реакционной, посягающей на естественный ход вещей. В Онкологическом центре АМН СССР, где работал Исаев, его замысел не нашел сочувствия у руководства. Хочешь экспериментировать – пожалуйста, давало оно понять ученому, но в свободное от работы время. А ведь опыты на животных, не говоря уже о тех, что будут связаны с людьми, потребуют всецелой отдачи со стороны экспериментаторов. Ориентировочный период ингибирования продуктов «включения» возрастных этапов – 8–12 часов. Значит, необходима хоть и немногочисленная, но специальная группа сотрудников с круглосуточным режимом наблюдения за подопытными. Группа из четырех-пяти человек – казалось бы, сущий пустяк для многотысячного научного коллектива. Авантюра? Ну, пусть даже так. Хотя у Исаева есть отзывы на свою теорию ведущих генетиков, биологов России. Риск несколькими лабораторными ставками – так ли он был велик для государства, теряющего тысячи раковых больных ежегодно? Однако отказ руководства онкоцентра понять энтузиаста – свидетельство нашей духовной, моральной, психологической неподготовленности к получению столь щедрого дара природы. Помимо обычного нерассуждающего консерватизма, существуют, конечно, и более серьезные возражения. Как быть с питанием, ресурсами, жильем? Неожиданно свалившееся бессмертие – не станет ли оно стихийным бедствием для неподготовленного человечества? Конечно, в таком опасении есть своего рода социальная близорукость. Легче ведь решать продовольственную, жилищную и другие проблемы, имея здоровое, неумирающее человечество. И все-таки даже теоретически возможное решение данной проблемы ставит нас перед множеством других, может быть, не менее сложных. Так что же, отмахнуться, убоявшись, от всех разом? Наверное, этого уже не случится: джинн выпущен… На заре столетия Николай Федоров предрек, что «общее дело» свершится к концу века. Столетие завершено, пророчество не осуществилось. Хотя наверняка оно имеет глубокую основу. Несопоставимую по значимости с сиюминутными бюрократическими проблемами. Всему свое время. Приближается время победить смерть. Если это объективная миссия современного человечества, она будет исполнена. Очень возможно – уже при жизни читающих эти строки. Счастливых современников вечности. «Решение проще, чем я представлял» – Николай Николаевич, прошло несколько лет с тех пор, как вы сформулировали подход к зацикливанию возраста человека. Инъекции различных ингибиторов, которые необходимо делать каждые 8–12 часов, делали проблему по-житейски неразрешимой. Как за прошедшие годы изменилось ваше представление о технике зацикливания? – Оно упростилось. Решение гораздо проще, чем я это себе представлял. На первом этапе мы осуществляем механическое воздействие на те органы, что вырабатывают ключевые метаболиты. Созданы химические препараты, что зацикливают растение уже без всякой подрезки. Вот опыты на луке. Обычно суточный прирост составляет 2–2,5 сантиметра, недельный – 14–17 см. Опытные экземпляры после химического воздействия дают за неделю нулевой прирост. Опыт отснят видеокамерой, рядом росло контрольное растение того же сорта, в тех же условиях за неделю оно выросло на 14 см. Правда, стоит один раз пропустить процедуру химического зацикливания – и растение тотчас возвращается к физиологической норме как ни в чем не бывало. Живой организм словно считывает программу – от рождения до смерти один и тот же отрезок. В эту программу я вставляю возвратный блок, постоянно отсылающий организм к одной и той же точке. Вот и сегодня (15 мая. – С.К. ), пока мы с вами разговариваем, у меня дома в горшке цветут цикламены, зацикленные с 9 марта. Не впечатляет? Наверное, вы просто не знаете, что цикламены отцветают весной. А уже стоят жаркие летние дни. На одном кустике находятся распустившийся цветок и незрелый бутон с яркими нежелтеющими листьями. Постараюсь аккуратно провести цветок до середины лета – тогда феномен станет самоочевидным. – Хорошо, может, с цикламенами вы вытворяете чудеса. Но что можно ожидать с более ответственными экспериментами на людях? – Препараты для зацикливания людей, которые я прежде намеревался мучительно составлять из различных компонентов, найдены в числе утвержденных Минздравом лекарств. Так что не потребуется даже специальных разрешений. – Но если это известные лекарства, значит, многие принимающие их подвергаются зацикливанию, сами того не ведая? – Нет. Для зацикливания необходимы три компонента. Их вводят в организм по определенному режиму. Вероятность случайного выхода на этот режим практически нулевая. Эти лекарства не лечат, а лишь приостанавливают развитие болезней. Они опасны при передозировке – может появиться тошнота, повыситься температура, бывают судороги. Из-за таких нежелательных побочных явлений произошло разочарование в этих препаратах. Их производство угасает. В чем и состоит сейчас главная трудность моих предстоящих исследований. – Помнится, схема зацикливания, которую вы предлагали прежде, была очень громоздкой, обрекала больных на столь частые инъекции, что они сделали бы бесконечную жизнь бесконечной мукой… – Тогда идея лишь отрабатывалась. Сегодня инъекции вообще не нужны. Прием препаратов необременителен и не связан с неприятными ощущениями. – Даже не верится: неужели все уже готово для практического бессмертия? – Давайте для точности не использовать это понятие. Я говорю лишь о зацикливании возрастной фазы организма. Бессмертие, как вы понимаете, связано с бесконечностью. Упавший на голову кирпич немедленно прервет опыт. А чем длиннее жизнь, тем вероятней падение кирпича (или наезд автомобиля, что для жертвы одинаково смертельно). Так что подлинное бессмертие даже с точки зрения теории вероятностей – вещь недостижимая. – Но остановить старение организма вы можете уже сегодня? – Если сегодня начать зацикливание, через три недели результаты станут очевидными: к примеру, остановится рост ногтей, составляющий 0,1 миллиметра в сутки. В зацикленнном состоянии человек не сможет ни заболеть, ни вылечиться. – А будет ли его мозг развиваться – накапливать информацию, творчески работать? – Вы хотите знать то, чего пока никто не знает. Подождите, начнем эксперименты… Как замедлить процесс старения Мне встречались в жизни как минимум десять смелых, талантливых людей, которым удавалось исцелять раковых больных. Одни, как, например, Надежда Семенова, объединяли излечившихся от смертельного недуга в своеобразный клуб, который распространял уникальный опыт. Другие, как Надежда Гучик, пытались скрывать диагноз своих пациентов – не только из соображений гуманности, но и чтобы не вздымать и без того высокую волну своей славы. Худшая доля выпала Борису Болотову, оттрубившему восемь лет за колючей проволокой за безрассудную смелость. Неудивительно поэтому, что Николай Исаев категорически отказывается спасать от смерти онкологических больных. Не имея диплома врача – своего рода индульгенции, искупающей возможные ошибки, – ученый не хочет себя подставлять. И никто не вправе его за это осудить. Никто, кроме его собственной совести… Экспериментом в Институте общей генетики имени Н.И. Вавилова РАН руководила доктор биологических наук Ольга Хоперская. Мышам привили меланому – рак кожи. Пять зверушек составили контрольную группу, пять – экспериментальную. Последних поили профильтрованной водой, обработанной по методу Исаева. Ежесуточно мышек взвешивали. Обычно колебания массы тела зверьков находятся в пределах 300–700 миллиграммов. В экспериментальной группе они достигли 2,9 грамма, что доказало: исаевская вода действует. На 17-й день эксперимента в местах инъекции появились опухоли. У всех мышей, кроме одной, той самой, чья масса тела колебалась больше всех. В конце концов все заболевшие раком мыши погибли, при этом экспериментальная группа жила в среднем на три дня дольше, чем контрольная. Не бог весть какой эффектный результат, верно? Но замечательно другое: одна мышка, не заболевшая, выжила. Когда ее, беднягу, все-таки принесли в жертву науке, при вскрытии раковых клеток не обнаружили. Клетки меланомы – черного цвета, очаги поражения хорошо видны у всех других погибших. Эта, единственная, точно не заболела, хотя в ее организм ввели 100 тысяч раковых клеток. Любопытны и погибшие: они ведь умерли не от рака как такового, а оттого, что опухоль пережала жизненно важные сосуды. Но метастазов у экспериментальных мышей не было! Это значит, после операции по удалению опухоли они могли бы жить. Ну и что, можем мы возразить ученому-энтузиасту: одна мышь из десяти не сдохла от рака! Так ведь и среди людей какой-нибудь везунчик чудом исцеляется, неизвестно по какой причине (правда, один – не из десятка, а из миллиона, но такое бывает – онкологи могут подтвердить). Так, может, одна мышка родилась в рубашке – только и всего? А вода Исаева – обманка, по-научному – плацебо? Скептики могут ознакомиться с протоколами двух других исследований. Одно провела та же группа О. Хоперской в ИОГене. Обработанная Исаевым вода угнетала рост головастиков, мешая им превращаться в лягушек. Результат эффектный: из 100 экспериментальных головастиков лишь один подал первые признаки метаморфоза – превращения в лягушку, да и тот, сердечный, жабры отбросил. Остальные 99 даже хвостов не растеряли. Из 1000 контрольных 256 благополучно «олягушились» (не 60–70 %, как в обычном болоте, а лишь четверть), поскольку, как полагает Исаев, информационное влияние обработанной воды все же частично оказало воздействие и на контрольную группу, чей аквариум размещался в том же помещении, что и экспериментальный. Вывод биологов таков: результат подтверждает гипотезу Исаева о возможности затормаживания жизненных процессов. К такому же выводу пришла другая, независимая группа исследователей под руководством тогдашнего заведующего лабораторией клинической микробиологии Центральной клинической больницы Медицинского центра Управления делами Президента РФ Валерия Минаева. Обработанная Исаевым вода затормаживает развитие микроорганизмов в физиологическом растворе. Причем его концентрация не влияет на эффект. Эти самые последние эксперименты, проведенные, что особенно важно в науке, независимыми исследователями, не связанными по работе с Исаевым, доказали реальность затормаживания процесса жизнедеятельности. Останавливая процессы развития биосистем (а значит, и старения), ученый тем самым останавливает (в идеале – «до нуля», как в случае с излечившейся от рака мышью) и процесс развития злокачественной опухоли. Сам Николай Николаевич использует такую метафору. Представьте радиолу с пластинкой. В определенном месте вы приподнимаете иглу и отводите ее назад – часть пьесы проигрывается заново. Затем снова в том же месте игла отводится назад. И так без конца. Таким образом можно заставить сколь угодно долго звучать один и тот же кусок. Не давая музыке переходить определенный рубеж. Наша жизнь напоминает эту пластинку – увы, не столь уж долгоиграющую. Что уточнил эксперимент в ИОГене: если прежде Исаев полагал, что ему удается одной и той же водой воздействовать на все живые организмы, ее потребляющие, то теперь он увидел: это своего рода резонанс. Для каждого организма придется подобрать индивидуальный режим. А индикатор резонанса – «раскачка» массы тела. Когда суточные колебания достигнут максимальной величины, можно не сомневаться: опухоль побеждена. Ну, так вперед! Протяните, Николай Николаевич, тысячам обреченных ту соломинку, что волею судьбы оказалась у вас в руках! Но не может сегодня Исаев раздавать свою воду раковым больным. И вовсе не потому, что нет денег на ее производство: вода, пусть даже очищенная и специально обработанная, не стоит практически ничего. Проблема в другом: в науке не бывает 100-процентных результатов. А даже один умерший из сотни (невозможно прекрасный результат в онкологии) – это преступление, за которое Исаеву отвечать по закону. Поди потом доказывай прокурору, что больной с метастазами умер бы и безо всякой воды. А возмущенные родственники будут добиваться наказания лекаря-самозванца. Исследователь уже обращался в хоспис – специальное заведение, где онкологические больные готовятся к встрече со смертью. «Давайте готовить им чай на моей воде, – всего-то и предложил Исаев. – Под контролем ваших врачей. Тщательно протоколируя исследования». – «У нас очередь, – объяснили товарищу, который не понимает. – Очередь за цивилизованной смертью. А вы хотите создать пробку». Что же делать? Как остановить конвейер смерти, даже гуманный? Мне видится такой путь: организовать заведения принципиально противоположного толка – назову их антихосписами. Туда будут ложиться онкологические больные, которые хотят не умереть, а продолжать жить. Антихоспис – это больница с исследовательским центром. Здесь смогут работать законодательно защищенные изобретатели, стремящиеся одержать победу над раком (помимо Исаева, таких наберется несколько десятков). Безмедикаментозное экспериментальное лечение под контролем врачей при добровольном согласии больных (письменно зафиксированном и нотариально заверенном) должно исключить уголовное преследование исследователей. Разумеется, создание антихосписов подобного типа – юридический прецедент. Очевидно, решение должно быть принято на уровне Госдумы. Ведь право человека сойти с конвейера смерти (даже с определенным риском умереть по другой причине) – вопрос уже не по ведомству здравоохранения, а морально-этический, то есть решать его необходимо всем обществом в целом. Прыжок в бесконечность Около четверти века назад доктор биологических наук Людмила Обухова из академического Института химфизики установила прямую зависимость между массой тела и возрастом мышей. Но не всяких, а только специальных гибридных. Взвесил такого усача – и автоматически получил точный его возраст. Для науки удобно. Николай Исаев не стал открывать мышиных Америк – взял именно этот гибрид. Жили самцы как обычно, ели обыкновенную мышиную еду. Лишь одно отличало их от короткоживущих собратьев: пили они ту воду, которую давал им Исаев. Эта вода необычна: с помощью известного медицинского прибора «Трансфер П» он записывает на нее информацию, которая зацикливает возраст. Дальше – просто: знай себе периодически взвешивай самцов и определяй их реальный, биологический возраст. Первый месяц прошел для Исаева скучновато – мыши набирали вес по обычной программе. Если б не хватило ученому терпения – мог бы и забросить эту бессмысленную возню. Но весь второй месяц словно пошел в обратную сторону: грызуны все как один стали худеть, пока к исходу второго месяца не вернулись в начальную позицию. Третий месяц – вновь набор веса до прежней, двухмесячной давности, величины. Четвертый – опять похудание строго до первоначального уровня. И так в течение всего года. С той только разницей, что периоды раскачки веса стали удлиняться до пяти месяцев, а максимальная поправка возрастала на один грамм (для мелкого грызуна это не так мало). Вес мышек колебался от 23 до 26 граммов. Но в это же время их сородичи, не пившие воду Исаева, разжирели до 43 граммов! Что же из этого следует? А не меньше того, что мыши не стареют. Ведь – вспомним особенность гибрида – их вес прямо пропорционален возрасту. Выходит, подопытные Николая Николаевича постоянно возвращаются к своему пятимесячному состоянию. Субъективно это подтверждается их блестящей шерсткой, сияющими глазами, большей плавательной активностью, чего постаревшие мыши лишены. Подумаешь, мыши, – может возразить скептик. И будет неправ: для онкологов, к примеру, мыши стали единственной моделью млекопитающих при отработке противораковых препаратов, прежде чем испытывать их на людях. Обезьяны, некогда упорно трудившиеся на ниве онкологии, уволены за ненадобностью – лишнее между мышью и человеком звено. Итак, если мыши не стареют, нам-то, «сапиенсам», сам Бог велел. Задернув манжету рукава, Исаев показывает мне свои «часы»: на обычном металлическом браслете в обычном круглом корпусе – вода с перекатывающимся внутри пузырьком воздуха. Ни циферблата, ни стрелок – только вода. Что «записал» на воду Николай Николаевич, секрет ученого. Сообщает лишь, что эта программа зацикливает возраст. Уже не мышиный, куриный или кроличий, а его собственный. В тот день, когда ему перевалило за 40, он решил для себя: хватит стареть. Парацельс, граф Сен-Жермен, Казанова, может, еще кто-нибудь, – только заявляли об этом. Но ни один так и не повернул против календаря. Вход в состояние зацикленного возраста необычен: вес тела начинает совершать внутрисуточные колебания, причем их разброс постоянно нарастает, доходя до двух килограммов. Остается одно необременительное ограничение: в течение 5–12 суток пить только запрограммированную воду. И все, что потребляешь, – чай, кофе, суп, соки – исключительно на такой воде. Ничего, хочешь жить вечно – привыкнешь. Возраст, строго говоря, не стоит на месте (жизнь, вспомним классиков, – это вечное движение), а переходит в «плавающее» состояние. Николай Николаевич заметил у себя четырехлетний цикл временного постарения и возврата к исходному возрасту. В дальнейшем длительность этого цикла постоянно меняется. За шесть с лишним лет «зацикленной» жизни, по заверению Николая Николаевича, он ни разу ничем не болел. Хотя до ее начала бывало – прибаливал, как и все. Султан Брунея, один из самых богатых в мире людей, объявил, что даст 20 миллиардов долларов (почти половину личного состояния) тому, кто вернет ему молодость. Исаев скромен и честен: вернуть молодость, пожалуй, пока не сумеет. Но вот оставить султана в сегодняшнем возрасте – почему бы не попробовать! Гибридные мыши, о которых шла речь выше, живут три года. Замучишься ждать, пока контрольные зверьки передохнут. Поэтому для постановки рекорда Исаев выбрал белых беспородных мышей, живущих максимум два года. А основная их масса отдает концы в возрасте 13 месяцев. Лучшие из зацикленных мышей прожили 31 месяц. Побит мировой рекорд продления жизни: по научным данным, он равнялся 45 %, а у Исаева – 62 %. На столько выросла средняя продолжительность жизни. Максимальная же с помощью специальных препаратов была перекрыта в конце ХХ века на 16 %, Исаев уже поднял эту планку до 20 %. Если ничего плохого не случится и хотя бы одна беленькая подопытная мышка из его экспериментальной группы дотянет до лета, короткоживущая мышь превратится в долгоживущую. По мнению экспериментатора, сформировался новый биологический вид, какого прежде в природе не было. Как, кстати, и вечнозеленого дуба. Или человека нестареющего. Ведь биологический вид характеризуется главным признаком – видовым пределом продолжительности жизни. Homo sapiens – человек, теоретически способный прожить до 120 лет. Если предел будет преодолен, речь пойдет о каком-то другом биологическом виде, возможно, более устойчивом к факторам грозящего нам уничтожения биосферы. И второго предела у него уже никогда не будет. Исаев поставил вполне корректные опыты на мышах с привитой им меланомой – раком кожи: она не развивалась, ведь, по мнению экспериментатора, в зацикленном организме и раковые клетки не способны развиваться. Выходит, остановить развитие опухолей технически возможно уже сегодня. Проблема рака если и не будет решена, то, по крайней мере, отложена до лучших времен при сохранении жизни безнадежным пациентам. Сегодня в мире насчитывается примерно 300 гипотез старения. И ни одной теории. Подход Исаева, неоднократно представленный коллегам, так пока и не был раскритикован по существу. Хотя он претендует на теорию старения. Но как все же добиться признания коллегами научного подхода к зацикливанию организма? У Николая Николаевича и на сей счет свое нетривиальное соображение: – Выступая на совещании геронтологов, я предложил им продолжить разговор через пятьдесят лет. Посмотрим, кто, кроме меня, придет на следующую встречу. Шесть минут до бессмертия Войдя в поезд на «Таганской»-радиальной, я притулился у надписи «Не прислоняться», достал из сумки заветный пузырек и плотно прижал ладонь к прикрытому фольгой горлышку. Перегон до «Пролетарской» сбросил один год с моих сорока девяти (а не пятидесяти, как в паспорте). На «Волгоградском проспекте» мне стукнуло 47. Огляделся: вроде на меня не смотрят. Наконец, когда возле мертвого автозавода поезд вырвался из тоннеля, мне исполнилось 46 (впрочем, это я узнаю только через день). В «Текстильщиках» все стоявшие рядом вышли, вошедшие же не видели меня пятидесятилетним. Значит, никто еще ничего не заметил. Дома кинулся к зеркалу: легкая седина на висках – на месте, морщинки у глаз – тоже. Слава богу, жена пока не догадается. Полторы сотни людей разыскали Исаева и напросились к нему «в кролики» на зацикливание. Реально отважились на эту небывалую процедуру около сорока. А на вторичную проверку изменения биологического возраста в медицинский центр, где Исаев работает научным консультантом, пришли только девятнадцать человек. Двадцатого я застал в кабинете кандидата биологических наук Бориса Каурова, который, сидя за компьютером, как раз и определяет биовозраст. Двадцать первым стал автор этих строк. – Давление у вас – как у юноши, – подбодрил меня Борис Александрович, вписывая в карту: 124 на 82, – дай вам Бог и дальше с таким оставаться. Ну а теперь сядьте поудобней, сделайте глубокий вдох и старайтесь сколько можете не дышать. Раз, два, три! – в руках врача щелкнул секундомер. 57 секунд – не блестяще. Но у меня еще две попытки. Третье испытание почти цирковое: правую ногу следует прижать к опорной левой, закрыть глаза и как можно дольше удерживать равновесие. Да хоть полчаса простою, подумал я про себя, он замучится на секундомер пялиться. Однако я дал крен уже через три секунды. Выругался на себя и снова встал в позу фламинго… Что за черт! Ведь капли в рот не брал, а больше четырех секунд не получается. С третьей попытки, шатаясь, достоял до пяти. Вот позор-то! – Не удивляйтесь, – успокоил меня добрый доктор, – это совсем не так легко, как кажется. Не зря ведь статическая балансировка считается одним из основных критериев определения биологического возраста. Здесь завязано все: и четкость работы головного мозга, и прохождение импульсов в спинном мозге, и «послушность» опорно-двигательного аппарата… Потом я отвечал на вопросы. В каждом из них таился более или менее прозрачный подтекст: насколько проявлены погрешности стареющего организма. Отвечал честно, не пытаясь омолодиться враньем. И про свой беспокойный сон признался, и головные боли не скрыл, и некоторую забывчивость… Но при всем при том компьютер выдал: 48 лет и 11 месяцев. А ведь мне еще весной «полтинник» врезал. Значит, мой организм отстает от графика на полтора года. – Это хорошо! – резюмировал в соседнем кабинете Николай Николаевич. – В таких случаях при зацикливании омоложение ярко выражено, сбросите лет до десяти. С этим оптимистическим прогнозом он вручил мне пузырек с водой, на которую записана информация о зацикливании возраста, и объяснил, как перенести ее на организм. В сравнении с прежней технологией все упростилось: всего-то и требуется 3–4 раза в день на 6 минут прижать ладонь к фольге, прикрывающей горлышко. И уже к вечеру третьего дня зацикливание станет необратимым. Останется только прийти еще раз к доктору Каурову и проверить, на сколько я стал моложе (или старше: чем черт не шутит!). Не утерпев до дома, я поспешил омолодиться прямо в метро. Понятно, что и в дальнейшем строго соблюдал наставления Исаева. Но случилось непредвиденное: откуда ни возьмись – простуда. Насморк, кашель, слабость во всем теле. Придя на третий день в медицинский центр, я полагал, что теперь-то компьютер представит меня дряхлым стариком. Всю статистику ученым испорчу. Ну, да ладно, поучаствую в исследовании «вне конкурса». Каково же было удивление, и мое, и Бориса Александровича, когда я, сопливый увалень, простоял с закрытыми глазами на левой ноге восемь секунд, а дыхание задержал на 67 секунд. Соответственно, биовозраст оказался 46 лет и один месяц. Выходит, я уже на четыре года моложе самого себя. – А что, если по правде, измеряет компьютер? – спросил я доктора Каурова. – Не получается ли, что он всего лишь цифрами подтверждает положительную установку Исаева на омоложение? – Я лично составлял эту программу. Тест на определение биологического возраста разработан учеными Киевского института геронтологии АМН СССР. Более сложная программа учитывает низко– и высокочастотные слуховые пороги, много других параметров. Но мне удобней пользоваться упрощенной методикой. К ней можно придираться, критиковать ее, предполагать, что она «льстит» пациентам. Дело не в этом. Даже если абсолютные значения биовозраста неточны, нам с Николаем Николаевичем в этом исследовании важна разница между тем, что было до воздействия заряженной воды и что стало после воздействия. А все возможные погрешности метода выносятся за скобки. Вот, смотрите, позавчера ваш истинный возраст составлял 48,9 лет, сегодня – 46,1 год, разница – 2,8 года. Это вполне в пределах наблюдаемого нами разброса. У других двадцати добровольцев физиологический возраст после воздействия Исаева тоже снизился, но у кого-то на полгода, а у кого-то на десять лет. Среднее снижение для всей группы – 7,2 года. Причем вероятность ошибки в определении этой величины – меньше одной тысячной. Понимаете, что это значит: из тысячи испытуемых только один по какой-то причине может не подчиниться данной закономерности. Вы помолодели, даже несмотря на болезнь. Приходите сюда после выздоровления, замерим еще раз: думаю, порадуетесь более заметному омоложению. Смачно чихнув, я подтвердил правоту услышанного. Доктор Кауров позволил мне заглянуть в готовящееся заключение о проведенном доклиническом исследовании. Статистика по 19 добровольцам (двадцатый и я пока в нее не попали) такова: абсолютная разница между физиологическим возрастом и паспортным до воздействия воды Исаева составляла от +9,2 до – 20,6 лет. Это значит, один, самый нездоровый в группе, был на 9 лет старше, а другой, хорошо сохранившийся, – на 20 лет моложе своего номинального возраста. После воздействия воды с информацией эта разница колебалась от +0,6 до –29,1 лет. Как видим, обе границы снизились, то есть помолодели все. Но одно дело – статистика, решил я, другое – свидетельства самих участников исследования. С любезного согласия научного консультанта и доктора, обзвонил некоторых «зацикленных» и воспользовался их сведениями, сообщенными Каурову. У Нонны Ильиничны (здесь и далее все имена пациентов изменены), женщины немолодой, заметно улучшился сон: прежде до полпервого ночи даже не пыталась ложиться, теперь укладывается до полуночи и засыпает сразу. Виктор Данилович заметил, что недолеченная простуда к вечеру усиливается, а к утру ослабевает. Артур Георгиевич всегда тщательно бреется по утрам, но к вечеру все равно кажется небритым; в «зацикленном» же состоянии впервые бриться пришлось только на пятый день. У Людмилы Федоровны медленней стали расти ногти. Сергей Евграфович, пенсионер, перенес инфаркт, операцию по удалению желчного пузыря, страдает псориазом. Естественно, его биовозраст оказался больше паспортного аж на 6 лет. После воздействия воды Исаева биовозраст на полгода меньше, чем указанный в паспорте. Андрей Аркадьевич в детстве страдал ДЦП. Здоровьем он, конечно, похвастаться не может. Был на 9 лет старше самого себя. Теперь – всего на полгода. Впервые за много лет у него появилось ощущение отдыха после сна. Василий Игоревич, пожилой человек, заметил, как после воздействия воды Исаева вернулись давно забытые ночная и утренняя эрекция. Приходится даже ночью погулять по комнате, прежде чем угаснет нежданное возбуждение. Утренняя эрекция – вообще удел молодых парней с их возрастной гиперсексуальностью. Вон куда занесло старичка! Все эти свидетельства – самые первые и, конечно, субъективные. Многие пока вообще ничего примечательного в своем состоянии не обнаружили. Ведь исследование проводилось в нынешнем декабре. Люди прожили в новом для себя качестве по несколько дней. Все они договорились с Борисом Александровичем пройти тестирование еще через три месяца, затем через полгода, через год. Только тогда можно будет решить, что произошло с пациентами: действительно ли они сбросили часть груза прожитых лет или просто получили нечто наподобие санаторно-курортного лечения, полезного, приятного, но имеющего свой срок действия. Доктор Кауров пока не пришел к однозначному выводу. Биолог Исаев решительно настаивает: произошло реальное омоложение. Если это так, впервые в обозримой истории сделаны робкие пока шаги в сторону, обратную уготованной нам неумолимой природой. И тогда это – подлинная революция в естественных науках, да и вообще в судьбе нашей цивилизации. И все-таки червь сомнения сверлит мой зацикленный мозг: а не «прикалывает» ли нас всех этот Исаев? Вдруг он неизвестно что нашептал над водой, отобрал горстку чудаков с революционным сознанием и зомбировал нас, поставив в ряд со своими белыми мышами-рекордсменками? Хорошо еще, если не вымрем все в одночасье… (Памятник «первопроходцам бессмертия», полагаю, установят возле медицинского центра, где мы, 21 чудак, стартовали в вечность.) Своими сомнениями я поделился с Борисом Александровичем. Человек он, кстати, дважды компетентный в интересующей нас области: не только врач, но еще и физик (окончил физфак МГУ). Так вот, доктор Кауров считает, что вода с записанной на нее информацией – типичный гомеопатический препарат. А гомеопатия, хоть так еще до конца и не изучена, стала привычной, безвредность ее методов очевидна. Наконец, оставшиеся сомнения развеял сам Николай Николаевич: – Два одинаковых пузырька с водой – один с обычной дистиллированной, другой с заряженной мною – я отдал на проверку Наталье Зубовой, академику Российской академии естественных наук, директору Русско-американского института натуральной медицины. С помощью прибора «Мини-эксперт Фолль» она безошибочно определила, в каком из двух пузырьков вода заряжена. И дала мне официальное заключение. Поэтому, хотя химический анализ в моей воде ничего особенного выявить неспособен, уже имеется объективный способ доказательства записанной на воду информации. Ну а решающим аргументом в пользу правоты Исаева служат его опыты с животными. После мышей, шагнувших к бессмертию, следующий этап – группа добровольцев. Если с ними (вернее, с нами) ничего плохого не случится, дальше, по идее, последуют клинические испытания. В них уже все должно быть безупречно с точки зрения корректности научного эксперимента: пациенты не будут знать, что подвергаются какому-либо воздействию, само воздействие будет стандартизованным, условия определения биовозраста до и после зацикливания – идентичными, эксперты-медики – абсолютно посторонними и невовлеченными… И лишь по прошествии нескольких лет, когда станет видно невооруженным глазом, что «зацикленные» пациенты отстали от своих сверстников в неумолимом беге к небытию, только тогда мы сможем поздравить Исаева и самих себя с победой над старостью и смертью. А пока что я вынужден ежедневно имитировать утреннее бритье, чтобы жена ни о чем не догадывалась. Хотя знатоки уверяют: все равно догадается. Как именно – этого я ни за что не открою. Смерть – лишь привычка, которую мы затвердили Как мы можем знать, что такое смерть, когда мы не знаем еще, что такое жизнь. Конфуций Зная, что наше земное бытие отделено от небытия гробовой чертой, мы немного упрощаем ситуацию. Ведь чтобы раньше времени не оказаться в могиле, надо иметь уверенность, что тебя не закопают живым. А такой уверенности как раз нет. Потому что нет точных критериев смерти. Глубокий обморок, перешедший в кому, летаргический сон так похожи на смерть, что неопытный врач, осмотрев такого пациента, может дать отмашку на погребение. Поэтому достоверное представление о моменте наступления смерти жизненно важно для каждого человека, а ошибка при определении этого момента смертельно опасна опять-таки для каждого. Кому нужна жизнь, если не будет смерти? Такой вопрос заостряет философ-танатолог – исследователь проблем, связанных со смертью – доцент Российского государственного гуманитарного университета Владимир Стрелков, который согласился прокомментировать новейшие научные поиски подходов к реальному достижению бессмертия. – Владимир Игоревич, биолог Исаев, подошедший в своих исследованиях к реальному, по его мнению, биологическому бессмертию, совершенно убежден, что победа над смертью есть великое благо для человечества. Более того, всякое в этом сомнение можно истолковать как форму суицидального сознания. Вы, вероятно, достаточно уникальный человек, являющийся откровенным противником бессмертия. Объяснитесь, пожалуйста. – Действительно, я вовсе не считаю, что бесконечно длящаяся жизнь стала бы для человека благом. Жизнь и смерть – две нераздельные фазы бытия. Смерть не просто завершение жизни, но ее венец, то есть высшее проявление, кульминационная точка. Оторвать, уничтожить ее – значит, в определенном смысле отнять у человека часть жизни. – Простите, но я вынужден уподобиться персонажу Стругацких и признаться: не люблю парадоксов. – Ничего не поделаешь – жизнь парадоксальна. Вся она, по крайней мере, сознательная ее часть – это постоянная подготовка к смерти. Проживание без извечной мысли о неотвратимости смерти было бы каким-то иным, более вялым, бессюжетным, в конечном итоге бессмысленным. Ведь осознание неизбежности смерти делает каждый миг нашего пребывания на этом свете исключительным, неоценимым, заставляет нас спешить реализовать замыслы, задумываться об ответственности за свои поступки, непоправимости ошибок. Если бы вдруг не стало смерти, исчезло бы и это духовное напряжение, чисто человеческое ощущение неповторимости каждого мига, утекающего, как вода сквозь пальцы, отпущенного тебе времени. – Это, конечно, очень красивый романтический образ. В эстетике романтизма смерть в самом деле не менее значима, чем жизнь. Но, возможно, в обыденной жизни романтизм не столь значим. И радость никогда не умирать, не испытывать боль и страх небытия гораздо значимей, чем красота конечности жизни? – У Свифта в «Путешествии Гулливера» есть эпизод, в котором герой оказывается среди бессмертных жителей очередной фантастической страны. До чего же они скучны, ленивы, ни в чем не заинтересованы. Им некуда спешить, поэтому они вообще ничего не делают. У них нет страха ошибиться, поэтому они безответственны. Смертному Гулливеру совсем не захотелось остаться среди этих зануд. Свифт, по-моему, чутьем художника уловил главное в этой проблеме: лишенная смерти жизнь – уже и не жизнь, а жалкое ее подобие. – Все-таки звучит это как-то бездоказательно. – Доказательства вы найдете в любой завершенной жизни. Смерть – всегда загадка. Это то, о чем никто из живущих точно ничего не знает и никогда не узнает. Это беспрецедентный опыт, которым с нами некому поделиться и который мы никогда не передадим другим. Однако мы понимаем исключительную важность этого опыта. Умирая, человек остается один на один с самим собой, с опытом пережитого. Он волей-неволей итожит этот опыт и в подведении итогов абсолютно честен, потому что больше незачем и не перед кем лукавить. Для некоторых это, возможно, единственный в жизни момент истины, откровенного разговора с самим собой. Без такого ощущения квинтэссенции жизни человек не был бы homo sapiens – он, возможно, был бы кем-то другим. Поэтому, выбирая бессмертие, человек должен понимать, что ради бесконечно долгого существования он отказывается быть человеком. Готовы ли вы отказаться от своей сущности ради сомнительного блага жить вечно? Вот иная формулировка проблемы необходимости бессмертия. – Но можно взглянуть на это и с другой стороны. Вы, Владимир Игоревич, выбираете смерть. Значит, вы непременно хотите потерять зубы, облысеть, согнуться, разучиться любить, превратиться в беспомощное, маразмирующее существо, которое, может быть, на финишном отрезке прямой, ведущей вниз, обречено молить Всевышнего скорее даровать вам смерть как избавление от жалкого состояния надоевшего всем, в том числе и себе, существа. Но это лично ваш выбор. Почему же вы готовы отказать другим в их выборе некончающейся молодости, здоровья, силы, любви, творчества, житейских радостей? Ведь реализация идеи бессмертия ни у кого не отнимает права на смерть. – Вы поставили два новых вопроса: о преодолении старения и о праве на смерть. Они связаны с проблемой бессмертия, но не тождественны ей. Да, избавиться от старения, а вместе с ним от болезней и немощности было бы хорошо. И при этом важно оставить человеку право на выбор смерти. И еще, мне кажется, чрезвычайно важно оставить страх смерти – он конструктивен для личности, стимулирует совесть как универсальный регулятор поведения человека. – Значит, мы почти договорились: иммортологи – ученые, стремящиеся к достижению бессмертия, – не должны отнимать у людей право на смерть; а танатологи – философы, исследующие ценность смерти для человеческой жизни, – не должны отнимать право на бессмертие. – Что ж, разумный компромисс. Если, конечно, бессмертие вообще не является иллюзией. Ведь я по-прежнему убежден: смерть – важнейшая фаза жизни. Ликвидировать смерть так же невозможно, как ликвидировать жизнь. Нарастите мне линию жизни О хиромантии слышали все. Отнюдь не только цыганки, но и вполне респектабельные парапсихологи порой блистательно считывают информацию, закодированную в линиях на ладонях. Многие наверняка задумывались: а нельзя ли эти линии чуток подправить – так чтобы не болело сердце, нашелся суженый, не разбился самолет, в который куплен билет… Даже всезнающие цыганки и новые русские гадалки не отваживаются на подобные подвиги. А вот московский математик, как он утверждает, успешно выправляет здоровье, характер и судьбу. В предсмертные секунды перед мысленным взором человека проходит вся его жизнь. Общеизвестный парадокс: долгие годы – за считаные секунды. Солдат увидел летящую в него пулю и отклонился от нее. Невероятно, но многие фронтовики знали таких уникумов – для них доли секунды растягиваются до минут, в которые можно успеть принять нужное решение. Эти примеры показывают, сколь растяжимо понятие времени. Точнее, оно субъективно: внутреннее время человека может решительно не совпадать с тем, которое измеряют хронометры. Если больной раком узнает свой диагноз, зачастую развязка ускоряется – удручающая информация выводится из подсознания в сознание, которое способствует осуществлению неблагоприятного прогноза. При этом внутреннее время человека имеет систему признаков, с помощью которых организм демонстрирует внутреннее время. Это и линии на ладонях, и радужка глаза, и чакры, и биологически активные точки. Общеизвестны названия самых заметных линий на ладонях: головы (или ума), сердца, жизни, печени, линия Аполлона (связанная с талантами). Любую из них можно условно разбить на отрезки, соответствующие этапам жизни. Всякая точка, звездочка, зигзаг, разрыв на линии означает некое событие в жизни, связанное с «назначением» данной линии. И если оно расположено на линии впереди нынешнего момента времени, перед нами очевидный прогноз. При грамотном прочтении информации вполне достоверный. Индусы научились толковать различные знаки на ладонях. Допустим, если найдено изображение флага, человеку суждено вести за собой армию – реальную или символическую. Лук означает попадание в цель (трактуемую весьма широко). Образ сабли связан с потерей головы. Краб или рак возвещают подчиненность (кому-то или чему-то) всей жизни человека. Рыба – символ изобилия. В Китае на ладонях отыскивали изображения иероглифов. Знак с семантикой «учеба» предвещал человеку создание собственной школы, иероглиф «казнь» пророчествовал об отрубленной голове. Еврейская каббалистическая наука трактовала найденные на ладонях фрагменты звездного неба и буквы еврейского алфавита (им всегда соответствуют определенные числа). Однако древние традиции прочтения хироглифических рисунков знали лишь одно направление – от знака к судьбе. Но никак не наоборот. Ключевое понятие кибернетики – обратная связь. Ни одна система без обратной связи неспособна к саморазвитию и самосовершенствованию. Человек, как мы знаем, к этому способен. Значит, у него должна быть обратная связь и в системе репрезентации внутреннего времени. Образно говоря, если линия жизни внезапно трагически обрывается, нужно исхитриться как-то так прорезать на ладони ее продолжение, чтобы жизнь не пресеклась. В обширной литературе по хиромантии нет указаний на такое исправление жизненной программы. Хотя в устной традиции сохранились сообщения о том, что в Средней Азии делались попытки коррекции судьбы: к ладоням привязывали медные проволочки с таким расчетом, чтобы они в заданном режиме деформировали рисунок линий. За современное научное решение этой фантастической задачи взялась группа ученых, объединившихся в научно-медицинском центре «Имедис»: его основатель и генеральный директор Юрий Готовский, профессор кафедры сетей машин Московского энергетического института (к сожалению, уже покойный); программист Валерий Илюхин, врач Игорь Бобров и математик Карен Мхитарян. Чтобы не зарываться в дебри медицины и кибернетики, предельно упрощенно сформулирую идею такой коррекции. С определенных точек линий на ладонях, дающих негативные характеристики или неблагоприятные прогнозы, стали снимать электромагнитный сигнал, менять его фазу на противоположную, а измененный на 180 градусов сигнал подавать на ту же самую точку. И тут стало происходить чудо: голос судьбы научился брать свои слова обратно. Иначе говоря, смена фазы электромагнитных колебаний меняет «плохие» для человека события на «хорошие». К примеру, такой порок, как наркомания, персонифицируется в конкретных точках. Информация о пристрастии к наркотикам, закодированная в виде электромагнитных колебаний, снимается, инвертируется и возвращается владельцу. В результате чего человек начинает испытывать отвращение к наркотикам. Науке по сей день непонятна сущность хиромантии: как именно линии на ладонях могут быть связаны со здоровьем, характером и судьбой человека. Но в то же время наука и не может отрицать такой связи. Неизученное – не значит неспособное работать. Структура мозга через репрезентативные системы может определять поведение человека, а оно, в свою очередь, его судьбу. Вот почему ученые «Имедиса» решились замкнуть эту цепочку обратной связью. И что же, прямо спрашиваю Карена Норайровича, неужели можно изменить судьбу? Но разве такая сравнительно частная метаморфоза, как умение вызвать у наркомана отвращения к наркотикам, не изменит радикально его судьбу? Судьба, по оригинальному определению Мхитаряна, это предопределенная закономерность развития какой-то системы (например, жизни человека), вызванная либо самой ее структурой, либо неким внешним воздействием. Внутреннюю структуру, по-видимому, не изменить, а вот повлиять на внешние воздействия возможно. Если прогноз в значительной мере формирует событие, то, заменив прогноз антипрогнозом, мы можем не формировать нежелательное событие. Хроносемантика – именно так по-научному называется изобретенный метод корректировки судьбы – способна менять человеческую жизнь через ее отражение самим человеком. Вот как это выглядит на примерах. 19-летняя Лена пришла к Карену Норайровичу с астмой нервного происхождения и сильнейшим остеохондрозом. Недуги не позволили девушке проучиться больше четырех классов. Понятно, что к жизни она была неприспособленна. Полтора года коррекции обратной связи привели к тому, что об астме и остеохондрозе она забыла, уже получила опыт зарабатывания полутора тысяч долларов в месяц, а теперь учится на актрису в Голливуде. Сергей болел так, что о его призыве в армию не могло идти речи. Расставшись с помощью Мхитаряна со своими недугами, сегодня он курсант академии погранвойск. Борис страдал неизлечимым псориазом. Отыскав по линии жизни исходную точку болезни, – а это был тяжелый момент, когда Бориса, солдата-срочника, жестоко избили в армии, – Мхитарян инвертировал сигнал, и псориаз исчез. Столь же успешно, но необъяснимо, с точки зрения рациональной медицинской практики, излечились у других пациентов гломерулонефрит и гепатиты В и С (врачи подтвердят: это практически нереально). Как и при психотерапевтическом лечении, обязательным условием успеха становится искреннее стремление больного расстаться с болезнью. Или, что гораздо непривычнее, желание преступника порвать с пагубной наклонностью. Да, Карен Норайрович уверен, что преступность сродни хроническому заболеванию, которое в исправительно-трудовых учреждениях отнюдь не исправляется, а лишь приобретает черты закоренелости. Преступники сами страдают оттого, что они такие. И если искренне хотят перевоспитаться, им можно помочь. Но не нотациями и подавлением личности, а целенаправленным изменением судьбы. Алкоголикам и курильщикам также можно помочь, слегка подправив хироглифический рисунок. Часто реализации личности мешают препятствия и блоки. Первые снижают возможности человека примерно в пять раз, вторые – раза в два. В чем их отличия? Препятствие – это осознаваемый или неосознаваемый искусственный запрет. Например, незнание английского при поездке в Англию или, что трудней для коррекции, убеждение девушки, что она никому не может понравиться. Блок – такое препятствие, который организм поставил сам себе, чтобы не платить слишком высокую цену. Женщина, впадающая в ступор при виде насильника, имеет блок. Снятие препятствий и блоков – тоже своего рода лечение, уже психиатрического свойства. Аналогия хроносемантики с психиатрией только в одном: в обоих случаях пациент должен сам хотеть добиться результата. Влияя на внутреннее время человека, можно нормализовать его отношения в семье. Правда, бывают случаи (реальные случаи из практики Мхитаряна), когда нормализация отношений между супругами предполагает развод. Что ж, если он на пользу обоим, лучше так, чем затяжная разрушительная война. Помочь удается тем, кто стремится овладеть редкой профессией, но имеет непреодолимое противопоказание: что за спасатель, боящийся высоты! Так вот, высотобоязнь вполне можно «отменить», исправив структуру личности в соответствии с внутренним ее стремлением. Особый интерес ученого представляет проблема гениальности. Это, как всем понятно, не просто колоссальное развитие ума или какой-то способности, а, как выражается Мхитарян, особая заточка инструмента природы для достижения определенной цели. Или, по классическому определению, гений – человек, создающий новое качество. Препятствие к гениальности, с точки зрения хиромантии, – короткая линия головы и отсутствие на ладони линии Аполлона (той, что вертикально направлена от линии головы к безымянному пальцу) – свидетельство серости, ординарности ума. Древние греки пытались создавать гениев астрологическим путем – назначая определенным супругам зачатие в рассчитанный момент (существует домысел, что именно так был зачат Александр Македонский). Хроносемантика неспособна нарушить генетическую структуру, но позволяет в известной мере ее подправить и тем самым улучшить генный аппарат. Есть вдохновляющий пример: в Риге в Государственном центре здоровья семьи врач Инара Кейша добивается успехов в лечении некоторых генетических болезней. Правда, она достигает этого способами биорезонансной медицины (что близко, но не идентично хроносемантике). Но если уже доказано, что генетическую программу можно совершенствовать, рассуждает Мхитарян, почему бы не выращивать гениев вопреки изначальной генетической программе. Во всяком случае, технических запретов для таких экспериментов уже нет. Есть ли запреты моральные – отдельный вопрос. Скажу сразу: Мхитарян их не видит. Меня же очень смущает идея вторжения современного доктора Фауста в лабораторию природы. Пока Карен Норайрович избавляет наркоманов от гибельной зависимости, никто не бросит камня в его огород. Но манипулировать с судьбой ребенка, чтобы, к примеру, из него вырос новый Паганини, даже если допустить, что сам он, как и его родители, этого хотят? Известно ведь, «поэты ходят пятками по лезвию ножей». Есть ли у «корректора судеб» право переводить стрелку жизненного пути человека на рельсы гениальности, неизбежно связанной с жертвой обычной человеческой жизни? А вот перспектива бесспорно благая: излечение онкологии. Пока в практике ученого таких случаев не было, но он обоснованно считает, что победа над раком реальна – это ведь тоже частичное перепрограммирование жизни. Продолжая фантастические допущения, Мхитарян считает, что направленные изменения судьбы человека могут построить технологию формирования счастья. На вопрос «Возможно ли принципиально изменить судьбу так, чтобы сделать человека счастливым?» Карен Норайрович отвечает в духе Жванецкого: с точки зрения Бога, наверное, нет, а с точки зрения человека, видимо, да. В объективе – отлетающая душа О бессмертии души, о выходе ее из обездвиженного мертвого тела написаны трактаты древних цивилизаций, сложены мифы и канонические религиозные учения, но мы хотели бы получить и доказательства методами точных наук. Похоже, этого удалось добиться петербургскому физику Константину Короткову. Если его экспериментальные данные и построенная на их основе гипотеза о выходе тонкого тела из умершего физического будут подтверждены исследованиями других ученых, религия и наука наконец сойдутся на том, что жизнь человека не завершается с последним выдохом. – Константин Георгиевич, то, что вы сделали, и невероятно, и одновременно естественно. Всякий разумный человек в той или иной мере верит или хотя бы втайне надеется на то, что его душа бессмертна. «Не верит в бессмертие души, – писал Лев Толстой, – лишь тот, кто никогда серьезно не думал о смерти». Однако наука, половине человечества заменившая Бога, вроде бы не дает повода для оптимизма. Так что сделан долгожданный прорыв: перед нами забрезжил свет вечной жизни в конце тоннеля, которого никому не миновать? – Я бы воздержался от столь категоричных утверждений. Проведенные мной эксперименты скорее повод для других исследователей точными методами нащупать порог между земным существованием человека и загробной жизнью души. Насколько односторонен переход через этот порог? В какой момент еще возможно возвращение? – вопрос не только теоретический и философский, но и ключевой в повседневной практике врачей-реаниматологов: им чрезвычайно важно получить отчетливый критерий перехода организма за порог земного существования. – Вы отважились целью своих экспериментов сделать ответ на вопрос, которым прежде себя озадачивали лишь теософы, эзотерики и мистики. Какой же арсенал современной науки позволил вам в такой форме поставить задачу? – Мои эксперименты стали возможны благодаря методу, созданному в России больше столетия назад. Он был забыт, а в 20-х годах вновь возрожден изобретателями из Краснодара супругами Кирлиан. В электромагнитном поле высокой напряженности вокруг живого объекта, будь то зеленый лист или палец, возникает лучистое свечение. Причем характеристики этого свечения напрямую зависят от состояния энергетики объекта. Вокруг пальца человека здорового, жизнерадостного свечение яркое и ровное. Любые расстройства организма – что принципиально важно, не только уже выявленные, но и грядущие, еще не проявленные в органах и системах, – разрывают светящийся ореол, деформируют его и делают более тусклым. Уже сформировано и признано специальное диагностическое направление в медицине, позволяющее по неоднородностям, кавернам и затемнениям на кирлиан-снимке делать актуальные заключения о приближающихся болезнях. Немецкий доктор П. Мандель, обработав огромный статистический материал, даже создал атлас, в котором различным особенностям свечения соответствуют определенные погрешности состояния организма. Так вот, двадцать лет работы с эффектом Кирлиан подтолкнули меня к идее посмотреть, как меняется свечение вокруг живой материи по мере того, как она становится неживой. – Неужели вы, подобно академику Павлову, который диктовал ученикам дневник собственной смерти, фотографировали процесс умирания? – Нет, я поступил иначе: стал исследовать с помощью кирлиан-фотографий тела только что умерших людей. Через час – три часа после смерти неподвижно зафиксированная кисть покойного ежечасно фотографировалась в газоразрядной вспышке. Потом снимки обрабатывались на компьютере с тем, чтобы определить изменение интересующих параметров во времени. Съемка каждого объекта велась от трех до пяти дней. Возраст умерших мужчин и женщин колебался от 19 до 70 лет, характер смерти у них был различным. И это, как ни покажется кому-то странным, отразилось на снимках. Множество полученных газоразрядных кривых естественным образом разбилось на три группы: а) относительно небольшая амплитуда колебаний кривых; б) тоже небольшая амплитуда, но имеется один хорошо выраженный пик; в) большая амплитуда очень продолжительных колебаний. Это различия чисто физические, и я бы не стал вам о них упоминать, если бы изменения параметров не увязывались так отчетливо с характером смерти фотографируемых. А такой взаимосвязи у танатологов – исследователей процесса умирания живых организмов – никогда прежде не было. Вот чем отличалась смерть людей из трех названных выше групп: а) «спокойная», естественная смерть старческого организма, выработавшего свой жизненный ресурс; б) «резкая» смерть – тоже естественная, но все-таки случайная: в результате несчастного случая, тромба, черепно-мозговой травмы, не вовремя подоспевшей помощи; в) «неожиданная» смерть, внезапная, трагическая, которой, сложись обстоятельства более счастливо, можно было бы избежать; к этой же группе относятся самоубийства. Вот он, совершенно новый для науки материал: характер ухода из жизни в буквальном смысле слова высвечивается на приборах. Самое поразительное в полученных результатах то, что колебательные процессы, в которых подъемы чередуются со спадами в течение нескольких часов, характерны для объектов с активной жизнедеятельностью. А я-то фотографировал умерших. Значит, принципиального отличия мертвых от живых при кирлиан-фотографировании нет! Но тогда и сама смерть не обрыв, не мгновенное событие, а процесс постепенный, медленный переход. – И сколько же времени длится этот переход? – В том-то и дело, что длительность в разных группах тоже различна: а) «спокойная» смерть обнаружила в моих экспериментах колебания параметров свечения на протяжении от 16 до 55 часов; б) «резкая» смерть приводит к видимому скачку либо через 8 часов, либо в конце первых суток, а через двое суток после смерти колебания сходят к фоновому уровню; в) при «неожиданной» смерти колебания наиболее сильны и длительны, их амплитуда уменьшается от начала к концу эксперимента, свечение тускнеет в конце первых суток и особенно резко – в конце вторых; кроме того, каждый вечер после девяти и примерно до двух-трех часов ночи наблюдаются всплески интенсивности свечения. – Ну просто какой-то научно-мистический триллер получается: по ночам мертвецы оживают! – Легенды и обычаи, связанные с покойниками, обретают неожиданное экспериментальное подтверждение. Кто бы знал, что это за рубеж – сутки после наступления смерти, двое суток? Но раз эти интервалы читаются на моих диаграммах, значит, что-то им соответствует. – А девять и сорок дней после смерти – особо значимые интервалы в христианстве – как-то у вас выявлены? – Я не имел возможности ставить столь длительные эксперименты. Но убежден, что срок от трех до 49 дней после смерти – ответственный для души умершего период, отмеченный ее расставанием с телом. То ли она путешествует в это время между двумя мирами, то ли Высший Разум решает ее дальнейшую судьбу, то ли душа проходит круги мытарств – различные вероучения описывают разные нюансы одного и того же, по-видимому, процесса, который отобразился и на наших компьютерах. – Значит, посмертная жизнь души доказана научно? – Поймите меня правильно. Я получил экспериментальные данные, использовал для этого метрологически проверенную аппаратуру, стандартизированные методики, обработку данных проводили на разных этапах разные операторы, я позаботился о доказательствах отсутствия влияния метеорологических условий на работу приборов… То есть я сделал все зависящее от добросовестного экспериментатора, чтобы результаты оказались максимально объективны. Оставаясь в рамках западной научной парадигмы, я в принципе должен избегать упоминаний о душе или отделении астрального тела от физического, это понятия, органичные для оккультно-мистических учений восточной науки. И хотя, как мы помним, «Запад есть Запад, а Восток есть Восток, и вместе им не сойтись», но вот они сходятся в моих исследованиях. Если же говорить о научной доказанности загробной жизни, неизбежно придется уточнять, западную или восточную науку мы имеем в виду. – Может, как раз такие исследования и призваны объединить две науки? – Мы вправе надеяться, что в конце концов так и произойдет. Тем более что древние трактаты человечества о переходе от жизни к смерти принципиально совпадают у всех традиционных религий. Поскольку живое тело и тело недавно умершего очень близки по характеристикам газоразрядного свечения, не совсем понятно, что же такое смерть. В то же время я специально проводил цикл подобных экспериментов с мясом – как свежим, так и замороженным. Никаких колебаний в свечении этих объектов не отмечалось. Выходит, тело человека, умершего несколько часов или дней назад, гораздо ближе к живому телу, чем к мясу. Скажите это патологоанатому – думаю, он удивится. Как видно, энергоинформационная структура человека не менее реальна, чем его материальное тело. Эти две ипостаси связаны между собой в течение жизни человека и разрывают эту связь после смерти не сразу, а постепенно, по определенным законам. И если неподвижное тело с остановленным дыханием и сердцебиением, неработающим мозгом мы признаем мертвым, это вовсе не означает, что мертво астральное тело. Более того, разделение тел астрального и физического способно несколько разводить их в пространстве. – Ну вот уже мы договорились до фантомов и призраков. – Что делать, в нашей беседе это не фольклорные или мистические образы, а зафиксированная приборами реальность. – Неужели вы намекаете на то, что мертвец лежит на столе, а его мерцающий призрак обходит оставленный умершим дом? – Не намекаю, а говорю об этом с ответственностью ученого и непосредственного участника экспериментов. В первую же экспериментальную ночь я почувствовал присутствие некой сущности. Оказалось, для врачей-патологоанатомов и санитаров морга это привычная реальность. Периодически спускаясь в подвал для замеров параметров (а именно там проводились эксперименты), в первую ночь я испытал безумный приступ страха. Для меня, закаленного в экстремальных ситуациях охотника и альпиниста со стажем, страх не самое характерное состояние. Усилием воли я пытался его перебороть. Но в этом случае не получалось. Страх улегся только с наступлением утра. И во вторую ночь было страшно, и в третью, но при повторениях страх постепенно ослабевал. Анализируя причину своего испуга, я понял, что она объективна. Когда, спускаясь в подвал, я направлялся к объекту исследований, еще не дойдя до него, явственно ощущал на себе взгляд. Чей? В комнате, кроме меня и покойника, никого. Направленный на себя взгляд ощущает всякий. Обычно, обернувшись, встречает чьи-то устремленные на него глаза. В данном случае взгляд был, а глаз не было. Перемещаясь то ближе к каталке с телом, то дальше от нее, я опытным путем установил, что источник взгляда находится метрах в пяти – семи от тела. Причем всякий раз ловил себя на ощущении, что невидимый наблюдатель находится здесь по праву, а я – по собственному произволу. Обычно работа, связанная с периодическими замерами, требовала нахождения вблизи тела порядка двадцати минут. За это время я сильно уставал, причем сама работа не могла вызвать этой усталости. Повторные ощущения того же толка натолкнули на мысль о закономерной потере энергии в подвале. – Фантом отсасывал вашу энергию? – Не только мою. С моими помощниками происходило то же самое, что лишь подтверждало неслучайность моих ощущений. Хуже того, врач экспериментальной группы – опытный профессионал, много лет производивший вскрытие трупов, – в нашей работе задел за обломок кости, порвал перчатку, но не заметил царапины, а на другой день был увезен «скорой» с заражением крови. Что за внезапный прокол? Как он мне потом признался, впервые врачу-патологоанатому пришлось находиться возле трупов подолгу, причем по ночам. Ночью сильней усталость, слабей бдительность. Но помимо этого, как мы теперь достоверно знаем, и выше активность мертвого тела, особенно если это самоубийца. Правда, я не сторонник взгляда, что мертвые отсасывают энергию у живых. Возможно, процесс не столь однозначен. Тело недавно умершего находится в сложном состоянии перехода от жизни к смерти. Идет еще нам неизвестный процесс перетекания энергии от тела в иной мир. Попадание другого человека в зону этого энергетического процесса может быть чревато поражениями его энергоинформационной структуры. – Поэтому покойного отпевают? – В отпевании, молитвах о душе новопреставленного, в только добрых словах и мыслях о нем заложен глубокий смысл, до которого рациональная наука еще не добралась. Душе, совершающей трудный переход, следует помогать. Если же мы вторгаемся в ее владения, пусть даже с простительными, как нам кажется, исследовательскими целями, видимо, подвергаем себя неизученной, хотя интуитивно угадываемой опасности. – И нежелание церкви хоронить самоубийц в освященной земле подтверждается вашими исследованиями? – Да, возможно, те бурные колебания в первые двое суток после добровольного ухода из жизни, что зафиксировали наши компьютеры, обсчитывая кирлиан-фотографии самоубийцы, подводят рациональную базу под этот обычай. Ведь мы пока ничего не знаем, что потом происходит с душами умерших и как они между собой взаимодействуют. Но наш вывод об отсутствии ощутимого рубежа между жизнью и смертью (по данным проведенных экспериментов) позволяет предположить истинность суждения о том, что душа после смерти тела продолжает в загробном мире ту же судьбу того же самого живущего в иной реальности человека. Рентген на кончике пальца Оказалось, что Коротков не единственный, кто пытается с помощью эффекта Кирлиан постичь тайны живой материи. На международной выставке «Наука. Научные приборы» были продемонстрированы исследования руководителя Центра биоголографии Академии наук Грузии, кандидата биологических наук Марины Шадури, развившие идею точных приборных изучений человеческого организма. – Мне всегда было интересно понять, – говорит Марина Ивановна, – как мысль управляет телом. Поняв это, мы смогли бы с помощью мысли излечивать организм от болезней. Я убедилась, что ни биохимия, ни медицина, привыкшая расчленять организм на части, ответ на этот вопрос не дадут. В неживой природе целостные оценки вполне возможны: для этого применяют спектральный анализ. Нельзя ли что-то подобное приспособить к живой материи? Правда, спектральный анализ естественного излучения, идущего от тела, невозможен – слишком оно слабое и быстро меняется. Усиливать – значит, вмешиваться и неизбежно искажать картину. Поэтому решила идти по следам Кирлиана, талантливого советского изобретателя, который исследовал в газоразрядных вспышках кончики пальцев, тем самым минимизируя вмешательство в предмет изучения. Когда мы приступили к фотографированию кирлианограмм пальцев, одна картинка через секунду сменялась другой, еще через секунду третьей… Но со временем мы нашли участок спектра с относительно стабильной картиной. Причем изображение оказалось объемной динамической голограммой: на любой точке пальца отображаются все уголки организма. – Что же, выходит, палец – своего рода телеэкран, на котором ведется репортаж из организма? – Можно использовать и этот образ. Но самое главное вот что: на этом экране ярче и четче других высвечиваются те органы, которые больны или еще не больны, но уже не находятся в покое, то есть в скором времени проявят признаки болезни. – Фантастика! Получается, сама природа снабдила нас диагностическим устройством. – Причем высочайшей точности. Взгляните на фотографию пальца здорового человека. Вокруг него ровное свечение, ничто не выделяется. А вот фото пальца другого человека, у которого острая боль в ноге. Свечение имеет асимметричный протуберанец. Вот он в увеличенном виде. Смотрите, вполне отчетливо просматривается форма ноги, причем левой – как раз той, что болит. Если у человека язва желудка, видна сама язва, а не весь желудок. – Чем не рентген? – Рентген показывает только плотные ткани, а биоголограмма – и мягкие, и мозговые структуры, и группы клеток, например, раковых. Вы, конечно, представляете ценность этого диагностического метода, если он позволяет выявить начальные онкологические образования размером несколько тысяч клеток. Биоголограмма похожа на отражение в зеркале. Но представьте себе отражение с обратной связью: воздействуя на образ больного органа, можно корректировать болезнь. – И если изображение органа исчезло, значит, он выздоровел? – Вот это, по-моему, самое главное: действительно, появился критерий здоровья, тщетно искомый Всемирной организацией здравоохранения. Врачи сравнительно неплохо знают признаки болезней. А вот что такое здоровье, сегодня не знает никто. Мы можем сформулировать, что такое здоровье: это слаженная работа всех органов и систем, гармония, отсутствие высвечивания на биоголограмме элементов организма. Еще ценней то, что теперь можно просматривать не только больной орган, но слабое место организма, надежность которого ниже. Мы можем указать, где вероятнее всего возникновение болезни. Пациент считает себя практически здоровым. В самом деле, когда он спокоен, свечение вокруг пальца ровное, никаких органов не просматривается. Но вот его попросили немного побегать, присесть и снова сфотографировали палец. В ореоле показался левый желудочек сердца. Теперь понятно, откуда ждать беды. Дальше – забота кардиолога принять превентивные меры. – Вы очерчиваете контуры какой-то совсем другой медицины – прогностической, предупреждающей. – А она такой, в идеале, и должна быть. Ведь это не дело – констатировать недуги, лечение которых само провоцирует другие болезни. Медицина нынешнего столетия должна сигнализировать о приближении болезни, которая возникнет только через месяцы. Сильна не та армия, которая устраивает грандиозные сражения, а та, разведка которой предупреждает о маневрах противниках, и столкновения можно избежать. – Но если вы можете рассмотреть в ореоле пальца как ногу, так и группу клеток, как же выбрать нужный масштаб? – Мы фотографируем все десять пальцев. Допустим, у человека барахлит поджелудочная железа. На одном пальце мы увидим весь орган целиком, на другом – отдельные протоки, на третьем – отдельные клетки, самые проблемные. Очень информативны динамические картины. Когда сердце сокращается, пульсирует и ореол вокруг пальца. Это важно, так как позволяет увидеть столь тонкие процессы, как реакцию мозга на раздражение. Прежде не было способа посмотреть такое «кино». Биоголография проявляет и слабые воздействия, которые ранее были скрыты от глаз. Например, к больному приближается рука экстрасенса – ореол пальца это отчетливо демонстрирует. Теперь можно считать визуально доказанным наличие у организма информационной системы, реагирующей на сверхслабые воздействия, такие как геомагнитные, тепловые. Но как вычленить слабые сигналы на фоне сильных? Опрокинутый стакан воды на фоне бушующего океана. Все слабые сигналы проявляются одинаково: электромагнитные, ультразвуковые, световой импульс. Чтобы их различать, вычленяют каждый по отдельности. Скажем, дают легкий односекундный импульс и смотрят ореолы через 15 минут, 30, 45. К 30-й минуте ярче всего высветилось слабое место: у сердечника – сердце, у почечника – почки. Как и следовало ожидать, сердечники острей других реагируют на климатические изменения – в общем-то, слабые сигналы. – Наверное, возможна система постоянного слежения за тяжело больными? – Конечно. Биоголографический контроль за находящимися в реанимации – уже сегодняшняя реальность. – А когда тяжелый больной умирает, что происходит со свечением вокруг пальца? – Оно мгновенно исчезает. Кстати, как и при погружении человека в анабиоз, при действии наркоза, нет свечения у животного, находящегося в зимней спячке. Засняли палец роженицы в момент произведения кесарева сечения – органы не просматриваются. Палец мертвого светится ровным светом, но органы не отображаются. А вот биоголограмма жестокого опыта: лапку лягушки сфотографировали в момент, когда экспериментатор разрезал ей сердце. Излучение резко усилилось: на снимке – яркий сноп света. Но самое удивительное – в момент смерти на лапке проявляется целиком образ лягушки. Словно больной орган – все тело. А лапка лягушки, умершей пять минут назад, дает ровное фоновое свечение, которое больше не меняется со временем. – Можно ли говорить, что на лапке умирающей лягушки высветилась ее отлетающая душа? – Ученые не используют столь размытые понятия. Но что означает целостный образ умирающего организма – вопрос. Зато можно констатировать, что мы говорим с собой образами, а не речью. Замечали? – Конечно. Однажды, много лет назад я присутствовал на выступлении артиста оригинального жанра Тофика Дадашева. По сути, это мощный экстрасенс, отлично читавший мысли. Он попросил зрителей спрятать предмет, когда его не было в зале, потом вернулся, вызвал девушку из первого ряда и, мысленно ведомый ею, с закрытыми глазами пытался отыскать предмет – коробок спичек, положенный на клавиши рояля под крышку. Он объяснял девушке, как его вести – давать мысленные приказания: Дадашев, налево, Дадашев, прямо. Но у них ничего не получалось. Артист нервничал, сердился, наконец, в отчаянии выкрикнул: «Кто мне поможет?» Вызвался я. Через две-три секунды ведомый моей мыслью Тофик уверенно подошел к роялю и под бурные аплодисменты зала открыл крышку. После сеанса он спросил меня: какие я давал ему команды? Никакие, ответил я, просто зафиксировал перед мысленным взором картинку: спичечный коробок на белых клавишах. – Ваш пример подтверждает мои слова: мысль строится зрительными образами, а не речью. Отсюда следует принцип: представь свой больной орган здоровым – и последует этому органу команда на выздоровление. Такова сущность лечебного метода имажинации. Верно и обратное утверждение: негативные образы разрушительны. Страх – начало реализации отрицательных процессов. Боязнь рака – это начало рака. Поверишь, что опухоли нет, – ее и нет. – Биоголограмма, уже по составу слова, означает, что это снимок живого объекта. Значит ли, что появился критерий различения живого и неживого? – Вопрос действительно животрепещущий как для науки, так и для практической медицины. Сама биология не определяет, что такое жизнь. Биоголография просто визуально различает, где живое, а где мертвое. С помощью нового метода, думаю, будет окончательно решен вопрос, как возникла живая материя. Станет ясно, как проходили эмбриогенез и морфогенез – как из клетки развивается организм. Мы поймем, наконец, как развивается раковая опухоль. Есть аналогия между нею и беременностью. Зародыш быстро меняется – мутирует и ДНК. Но у матери и плода затем происходит разделение, а у опухоли и организма – нет. Мы исследовали беременность с помощью биоголографии. Было уже три случая, когда беременность регистрировалась на второй день (другими методами этого достичь невозможно). Через три недели эхолокация подтвердила наш вывод. Если аналогия беременности и онкологии справедлива, раннюю онкологию удастся выявлять так же, как беременность. Пока новообразование не достигло критической массы, с ним можно бороться. Что касается критерия смерти, важнейшего для реаниматологов, здесь главная проблема – наркоз, который по отображению на биоголограмме неотличим от смерти. Но имеются предпосылки ожидать, что скоро мы научимся определять, жив ли находящийся под наркозом. У нас уже был обнадеживающий случай. 22-летний парень десять месяцев находится в коме. Его отец, сам врач, попросил нас помочь установить, восстановится ли кора головного мозга. Десять секунд мы снимали палец пациента. На одиннадцатой секунде отец позвал сына по имени. Какая структура мозга отзовется на этот зов? От этого зависело окончательное заключение. Мы увидели реакцию мозга на зов отца и поняли, что сын узнал его. Второй раз он отреагировал на голос матери. У нее была четвертая стадия рака. Когда мать умерла, у парня, находящегося в коме, по лицу потекли слезы. Тогда отец решил забрать сына домой и самостоятельно вытаскивать его из коматозного состояния. Помогла биоголография – энцефалография дать такого тонкого критерия неспособна. А напоследок Марина Ивановна поразила меня так, как не смог бы великий фокусник Кио. Она показала мне фотографию пальца, на которой запечатлено искаженное гримасой ужаса лицо пожилого мужчины. – Во время эксперимента этот человек должен был выпить глоток воды. По ошибке он хлебнул кипяток. Как видите, пораженным органом оказалась вся голова. Как видно, от биоголографии ничего не скроешь. Смерть – это ядерный взрыв Наблюдать смерть всегда жутко. Даже если это смерть мелкого животного. Даже если веришь, что жизнь вечна, душа бессмертна, а присутствуешь всего лишь при «смене скафандра». Но ученые доказывают: легкой смерти не бывает, всякая – ядерная катастрофа. В 1979 году Владимир Малаховский, молодой ученый-медик, пригласил меня стать свидетелем уникального эксперимента. Формально – медико-биологического. Если бы эффект, продемонстрированный в ходе эксперимента, не выходил далеко за рамки естественных наук. Я оказался в полуподвальном помещении, где размещалась одна из лабораторий 1-го мединститута им. Сеченова. В центре стола лежал кролик со связанными лапками. Вокруг животного лаборант расставил стаканы с бледно-желтой жидкостью-индикатором. По команде Александра Петрова, руководителя эксперимента, кролику перерубили шейный позвонок. На ближайшие полчаса исследователи ушли в соседнюю комнату. И меня увели, сказав, что сейчас здесь находиться нельзя – опасно для здоровья. Пока я медленно выходил из состояния шока, мне объяснили: нахождение вблизи умирающего или только что умершего существа сравнимо с пребыванием в зоне работы атомного реактора. В подтверждение этих странных слов меня подвели к приоткрытой двери и предложили издали взглянуть на стаканы с индикационной жидкостью. Содержимое многих посудин на глазах розовело, еще несколько минут спустя краснело. Когда же через двадцать минут после смерти кролика мы подошли к столу (опасность, по мнению моих «Вергилиев», уже миновала), в некоторых стаканах жидкость окрасилась в густо-бордовый цвет. В зависимости от местоположения стаканов менялась интенсивность окраски. Бордовые до черноты располагались на продолжении линии позвоночника кролика перед отрубленной головой и за копчиком. Чуть левей и правей, возле лобных долей окраска жидкости была менее интенсивной – просто красной. Возле щек – нежно-малиновой, близ передних лап – бледно-розовой, а сбоку от туловища так и осталась прозрачно-желтой. Ученые пояснили: степень покраснения индикатора показывает количество протонов, пронзивших стаканы. Выходит, самые мощные пучки ядерных частиц умершее тело излучает из середины лба и копчика. Это была далеко не первая жертва во имя науки. По многократным замерам, угасание ядерно-энергетической активности кроличьего мозга продолжается двадцать минут, более мелкие существа облучают окружающее пространство несколько меньше времени. Значит, смерть – протяженный во времени процесс, а умирающий мозг подобен ядерному реактору направленного действия. Исследователи признались, что в некоторых опытах не убивали зверьков, а «всего лишь» перебивали им спинной мозг. Сильнейший стресс, переживаемый животным, тоже проявлялся в излучении протонов, но не столь интенсивном и длительном. Это означает, во-первых, что между гибелью и стрессом принципиально нет качественного различия, во-вторых, тяжелейшие испытания, связанные с болью, наверняка приближают смерть: запас протонов в конечном по массе мозгу тоже конечен. Наконец, еще один немаловажный вывод: не бывает легкой смерти. Кролик, тихо уснувший от высокой дозы люминала, точно так же обагрял стаканы с индикатором, как гильотинированный. Как видно, эмпирический фольклорный опыт разных народов включал в себя знания, добытые в научной лаборатории. В обычаях жителей различных стран – не стоять у изголовья умирающего, а то и вовсе уйти подальше от тела, переставшего подавать признаки жизни. В тщательно разработанном у мусульман ритуале принесения в жертву животного на празднике курбан-байрам обязателен резкий, точный удар ножом в артерию и непременный прыжок в сторону. Зачем? Как видно, совершивший жертвоприношение не должен оставаться перед лобными долями расстающегося с жизнью животного, чтобы не облучиться. По неоднократно высказанной гипотезе, одежда первосвященника иерусалимского Храма (а именно первосвященник совершал заклание на алтаре жертвенного животного) отличалась непомерной тяжестью, – вероятно, включала в себя свинцовый комбинезон наподобие фартуков, какими врачи-рентгенологи защищаются от облучения. Можно вспомнить многочисленные истории гибели или тяжелых заболеваний тех, кто оказывался в тесном контакте с древнеегипетскими мумиями. Правда, пока непонятно, как может сохраняться радиоактивность на протяжении веков. Но из переведенных текстов «Книги пирамид» известно, что в погребальном ритуале эпохи Древнего царства соблюдалось правило: почившего фараона дозволялось сопровождать только, находясь по бокам саркофага, – ни сзади, ни спереди никого не должно быть. Сегодня, как известно, медики не располагают единым бесспорным критерием смерти: ни остановка дыхания, ни прекращение сердцебиений, ни остекленение зрачков, ни даже затухание колебаний электроэнцефалограммы еще не гарантируют того, что пациент не впал в кому или летаргический сон. Разграничение жизни и смерти весьма условно, а с развитием медицинских технологий становится еще более зыбким. В печати сообщалось о смерти американского солдата, раненного во Вьетнаме. Через четыре часа после констатации смерти он очнулся в морге. Можно вообразить, сколь приятным было соседство с окоченевшими трупами. Не зря сегодня разделяют клиническую смерть, когда прекращаются жизненные функции, и абсолютную, когда выполняющие эти функции клетки погибают. Вероятно, индикатор радиоактивности способен стать объективным и достоверным регистратором конца земного пути и избавить врача от тяжелых сомнений. В свете полученной информации несколько изменяется взгляд на опасность некоторых профессий. Ясно, что хирурги, их ассистенты, медсестры, сиделки возле тяжелых больных могут подвергаться облучению в высоких дозах. Один из членов научной группы проводил обследование работников скотобоен. Выяснилось, что практически все они злоупотребляют спиртным. Водка, как известно, частично помогает выводить радионуклиды из организма. Срок жизни представителей этой профессии отнюдь не велик, частая причина смерти – рак крови. Я задал ученым дилетантский вопрос: если взять колонию железосодержащих бактерий (имеются ведь такие), сориентировать их в магнитном поле, потом уничтожить всех разом (допустим, каким-то ядом), излучения от погибших микроорганизмов, сложенные вместе, окажутся страшным оружием? Медики взволнованно переглянулись. Потом один из них заметил: «Только давайте договоримся, это вы сказали, а не мы». Я понял, что, кажется, попал в точку. Разумеется, цензура, обязательная в то время для всех газетных материалов, затормозила мой репортаж. Что изменилось за четверть века в этом научном направлении, не знаю. Больше о подобных экспериментах мне слышать не доводилось. Но с того давнего дня я для себя уяснил: легкой «пересадки» из одного мира в другой ждать не приходится. Ядерный реактор, спрятанный под черепной коробкой каждого живущего на земле, перед уходом должен разрядиться. По ком звонит колокольчик? «Не дай мне Бог сойти с ума», – молил Пушкин пощады у Всевышнего. Возможно, он не знал, что сумасшествие – еще не худшее, что может быть уготовано человеку. Страшней – проснуться в гробу. Принято думать, что это редчайший случай, связанный с грубой ошибкой медиков, неправильно констатировавших факт смерти. Однако при переносе старых европейских кладбищ около четверти всех покойников оказались повернуты на бок, одежда разодрана в клочья, крышка гроба изнутри исцарапана. Все это ужасающие свидетельства непреложной истины: очень многих непробудно заснувших сочли в свое время умершими и преждевременно закопали в могилу. В английской деревушке в 1938 году хоронили женщину. При опускании гроба в могилу снизу явственно послышался скребущий звук. Вопреки протестам священника гроб вынули и открыли крышку. Покойница была скручена в спираль, ее лицо застыло в гримасе ужаса, руки были в свежих кровавых ссадинах. К сожалению, помощь пришла слишком поздно. Эта история получила в Англии весьма рациональное продолжение. С тех пор по сей день холодильники всех британских моргов оборудованы веревками, соединенными с колокольчиком: если кто-то вопреки констатированной смерти проснулся, он имеет возможность дернуть за веревку и тем самым спастись. С 1960-х годов сигнальное устройство было усовершенствовано: в холодильники устанавливают аппарат, регистрирующий малейшие изменения в активности сердца, он соединен с сиреной. В Словакии в наши дни первыми додумались до современного решения проблемы: в гроб кладут сотовый телефон с заряженным аккумулятором. Правда, есть ли уверенность, что вышедший из комы или летаргического сна «покойник», к тому же очнувшийся в не самом уютном месте, сможет набрать один из номеров? Итак, причиной врачебной ошибки при определении наступления смерти могут оказаться мозговая кома и летаргический сон. Кома – пограничное состояние между жизнью и смертью, наступившее в результате тяжелого травматического поражения коры головного мозга или таких болезней, как инсульт, нефрит, холера, малярия. В коме больной может оставаться долгие годы. Яркий пример у всех перед глазами: раненный в Чечне в середине 90-х генерал Анатолий Романов до сих пор не пришел в себя. Вероятно, абсолютный рекорд продолжительности пребывания в коматозном состоянии остается за Элен Эспозито, которая в шестилетнем возрасте после операции аппендицита не смогла очнуться и пробыла в беспамятстве до самой смерти, наступившей в возрасте 43 лет. Зафиксированные рекорды продолжительного сна скромнее: книга Гиннесса сообщает о Надежде Артемовне Лебединой, родившейся в 1920 году в Екатеринославской губернии, которая заснула после ссоры с мужем в 1954 году и беспробудно проспала 20 лет. Впрочем, очевидно, что гиннессовский рекорд не абсолютен. Проблема летаргического (то есть, буквально, связанного с забвением и бездействием) сна волновала людей как минимум с античности. Не зря ведь граждане Спарты повелевали своим слугам перед погребением пронзить тело хозяина клинком – нечто сродни сегодняшнему контрольному выстрелу в голову. Логика спартанцев понятна: уж лучше верная смерть в пограничной ситуации, чем мучительно страшная после возможного пробуждения в гробу. Летаргический сон, получивший также название мнимой смерти, может наступить после сильного стресса, перенесенного ужаса или чрезмерного переутомления. Длиться он может от нескольких суток, что встречается сравнительно часто, до многих лет – такие случаи наперечет. Одним из немногих ученых, серьезно изучавших феномен летаргического сна, был знаменитый физиолог, лауреат Нобелевской премии Иван Павлов. В петербургской клинике в Удельной имелось несколько случаев засыпания на долгие годы. Один из самых знаменитых связан с неким Качалкиным, уснувшим в 1898 году и проснувшимся в 1918-м в другом веке и в другой стране. Пациент признался академику, что за время пребывания в летаргии он все слышал и понимал, но не хватало сил ни пошевелиться, ни хотя бы разомкнуть веки. Рядом с ним спала девочка, заснувшая в 4 года и пробудившаяся уже взрослой девушкой. Первое, что спросила 18-летняя девица после пробуждения, где ее любимая кукла? Понятно, что ее сознание также было отключено все 14 лет. Длительная летаргия переводит организм на энергосберегающий режим. Поэтому ни дыхания, ни пульса зачастую у спящего не просматривается (что и чревато констатацией смерти и преждевременным захоронением). В то же время совсем без питания спящий обычно обходиться не может. Поэтому его подпитывают смесями через зонд или глюкозой через капельницу. По мнению И.П. Павлова, летаргический сон связан с преобладанием торможения над возбуждением в коре головного мозга. Предельно истощенные нервные клетки мозга при малейшем возбуждении способны впадать в торможение, именуемое павловской школой охранительным, поскольку такая самозащита спасает их от гибели. Причем процесс торможения распространяется на все зоны коры, постепенно спускаясь в нижние отделы мозга, в том числе на продолговатый, в котором локализованы высшие, не зависящие от сознания центры дыхания, сердечной деятельности, терморегуляции и другие. Такой вот парадокс: сон, зачастую губительный для человека, на самом деле – спасительный. Гениальный поэт раннего итальянского Возрождения Франческо Петрарка в возрасте 40 лет после болезни и потери сознания заснул так надолго, что его сочли умершим и стали готовиться к похоронам. Очнулся он вовремя, после чего прожил еще 30 лет. В российской прессе рассказывали о необычном феномене Прасковьи Калинычевой, которая периодически проваливается в сон, длящийся неделю-другую. Впервые она так заснула в 1947 году, находясь на лесоповале СибЛАГа. Благо лагерный врач оказался грамотным и сумел отличить странный сон от смерти. Впоследствии «внезапные отключения» происходили с Калинычевой свыше ста раз. Пробуждается она либо сама, либо от внезапного резкого шума, крика, даже от телефонного звонка. При этом выглядит 78-летняя женщина лет на 50. Как видим, не всегда летаргический сон – одноразовый. Он может многократно повторяться. А может и прерываться, чтобы в изменившихся условиях вновь продолжиться. Есть свидетельства, что во время войны спавшие летаргическим сном просыпались при объявлении воздушной тревоги, бежали вместе с другими в бомбоубежище, где нормально бодрствовали, а после отбоя вновь возвращались в летаргию. Вообще, столь редкие в медицинской практике случаи продолжительной летаргии (отсюда практически отсутствующие медицинская статистика и системное изучение феномена) давно осмыслены народным опытом. Именно в народной медицине есть конкретные рекомендации, как вывести больного из опасного затяжного сна. Прежде всего это горячие компрессы с горчицей, которые кладут на голову. Основой для компрессов могут также быть сок борщевика, смешанный с оливковым маслом, лекарственный горчичник и настой гвоздики, которым также отпаивают летаргика. Для нестарых женщин радикальным средством вывода из летаргии считается половой акт; если он сопровождается оргазмом, скорей всего, наступит пробуждение. Еще одной претенденткой на абсолютный рекорд длительности сна – 36 лет стала Элизабет Вуардок из Бельгии, попавшая в 27 лет в автокатастрофу. Проснувшись в 63 года, она с тех пор боялась ложиться спать одна в комнате. Наука не знает, что именно происходит в мозгу летаргически спящего человека. С одной стороны, минимизация жизненных процессов сберегает ресурсы. Неслучайно поэтому проснувшиеся после многолетней спячки некоторое время кажутся моложе своего возраста как раз на тот срок, что провели во сне. Правда, старение настигает таких людей стремительными темпами, и за несколько лет, а то и месяцев они наверстывают свое отставание от времени. Норвежка Августина Леггард после родов не смогла проснуться и проспала 22 года. При пробуждении она увидела свою взрослую дочь, похожую на нее саму как две капли воды. На вид Августине было не 44, а вдвое меньше. Правда, старела женщина гораздо быстрее дочери и уже через пять лет умерла, будучи на вид глубокой старухой. Замедленное старение, если оно действительно встречается, может быть связано с резким торможением процессов жизнедеятельности при существенно пониженной температуре тела. Описания известных случаев длительного сна, как правило, включают эти немаловажные детали: прохладная кожа, бледный цвет лица, отсутствие «росы» на зеркальце, приложенном к губам. В таких, наиболее напоминающих смерть случаях летаргии больной может подолгу обходиться без питания. Сколько именно? Пределы неизвестны. В одной из церквей в пригороде Мадрида свыше 300 лет в саркофаге покоится монахиня Мария Иезус. Хотя она не канонизирована церковью и потому не считается святой, ее тело сохраняется без малейших признаков тления. Среди различных версий, объясняющих необычный феномен, есть и суждение о летаргическом сне. Хотя, если это так, сон Марии совсем уж небывалый: три столетия без еды и притока свежего воздуха не обходился еще никто. Кома и связанное с ней «второе рождение» часто приводят к открытию у людей феноменальных способностей. Как видно, и длительное пребывание в летаргическом сне тоже может открыть неизвестные резервы интеллекта и сверхчувственности. Назира Рустемова из Казахстана провалилась в беспробудный сон в возрасте 4 лет и проснулась только в 20 лет от телефонного звонка. Девушка была вознаграждена за потерянное детство тем, что могла свободно читать мысли людей, чего прежде за нею – ребенком не замечалось. Парапсихологи и другие исследователи аномальных явлений склонны связывать летаргический сон с замедлением процесса выхода тонких тел из физического тела. Как в обычном сне, так и в процессе умирания организма этот выход происходит достаточно быстро – счет времени идет на секунды. Случается, что иногда по каким-то, пока не установленным причинам тонкие тела «выдавливаются по капле», и процесс растягивается на годы. Однако с точки зрения взаимодействия человека с тонким миром, идет такой же, как при просмотре сновидений или прокрутке перед сознанием умирающего всей его прожитой жизни, процесс познания ноосферы. Поэтому, считают сторонники этой экзотической точки зрения, летаргика не следует тревожить, будить. Не надо вообще мешать уникальной работе его души. Сын австралийского фермера Том Флетчер в 1969 году надолго заснул после прямого попадания разряда молнии. Шесть лет безутешный отец пытался вернуть мальчика к нормальной жизни. Помог опять же разряд молнии, угодивший в спящего сына. Проснулся Том, не осознавая прошедшего времени, зато у него открылись уникальные математические способности, которых прежде не было. Инсомния и танатология – научные направления, исследующие соответственно сон и смерть, – далеко не лидирующие в науках о человеке. Как довелось выяснить, в Москве сегодня вообще никто не изучает летаргический сон. Однако думается, это обидное заблуждение. Звонок с привязанной к нему веревкой – тревожное напоминание всем нам: колокольчик звонит не по мертвым – он звонит по живым. Круговращенье жизней и времен Смерть, дорогие мои товарищи, – это самое необычное приключение, которое мы испытаем в жизни. Аркадий и Борис Стругацкие «Хорошую религию придумали индусы», – шутливо пропел когда-то Владимир Высоцкий. Хорошую. Дающую надежду на вечную жизнь. А вот правдивую ли? Споры об этом не кончаются тысячелетиями. Но то и дело возникают ситуации, появляются факты, позволяющие снова и снова возвращаться к мысли о реинкарнации. Когда говоришь о ней с грамотным, получившим качественное образование человеком, он – если, конечно, не индус, а вернее, не индуист, – непременно потребует доказательств. И, строго говоря, будет прав: чего стоит утверждение без доказательств! Вот и решил автор книги свести в одну главу все полученные им в разные годы от разных людей доказательства того, что колесо кармы вращается по кругу. Иначе говоря, что наша нынешняя земная жизнь не единственная. Были и предыдущие – и некоторые помнят о них. А раз были предыдущие земные воплощения, больше оснований надеяться на то, что будут и последующие. Родинка – место, через которое вошла смерть Много лет занимается сбором доказательных фактов реинкарнации глава департамента психиатрической медицины в медицинской школе университета штата Вирджиния Йен Стивенсон. Он ввел в научный обиход понятие «предыдущая личность», подразумевая под ней человека, завершившего земной путь, чья личность наследуется другим, родившимся после смерти предыдущей личности. Проверяя конкретные истории, когда ребенок вспоминает не свою жизнь, доктор Стивенсон начинает с того, что тщательно проверяет, не мог ли такой ребенок каким-то образом получить информацию о жизни предыдущей личности. Обычно такого ребенка привозят в город или поселок, где «он» прожил жизнь, и теперь безошибочно узнает дорогу к «своему» дому, его обитателей, детали интерьера. Зайдя внутрь, ребенок говорит об изменениях, которые там произошли за несколько лет. Иногда указывает на потайные места, в которых были спрятаны золото или ценные бумаги. Порой вспоминает семейные скандалы, неизвестные окружающим. Зато изменения, произошедшие за время его новой жизни, ставят такого ребенка в тупик. Стремясь исключить подлог или хитро закрученную взрослыми игру, Йен Стивенсон обычно применяет методы дознания, заимствованные из судебной практики: устраивает перекрестные допросы ребенка, членов его семьи и родственников предыдущей личности, соседей и других участников завершенной жизни, тщательно изучает сохранившиеся документы. Порой доктор опровергает показания ребенка, намеренно пытаясь его сбить. Стивенсон записывает показания на диктофон, фотографирует интервьюируемых, записывает данных метрик, проверяет возможности контактов семьи ребенка и семьи предыдущей личности. В 1961 году Стивенсон поехал в Индию на расследование одного из случаев реинкарнации. Газеты сообщили о миссии ученого, после чего к нему потянулись люди с аналогичными рассказами. За пять недель пребывания в Индии ему представили 25 историй, через три года их число выросло до 400, за 35 лет работы доктор и его коллеги проанализировали 2600 историй. Но бесспорных случаев, лишенных подозрительных противоречий, которые можно считать достоверными, в коллекции доктора Стивенсона набралось всего два десятка. В одном из таких сюжетов индийский мальчик Пармод в два с половиной года начал рассказывать родителям, что прежде владел лавкой, где торговал газированной водой и бисквитами. Когда родители привезли ребенка в названный город, он сразу же отвел их в «свой» магазин и показал, как включается аппарат, разливающий газировку (предварительно его специально отключили). Мишель Врайт из Техаса рассказал матери об автокатастрофе, закончившейся его гибелью. Жизнь предыдущей личности пересеклась с жизнью матери Мишеля – они были одноклассниками, но о погибшем в семье Врайтов ни разу не упоминали. Характер гибели одноклассника и смерти предыдущей личности ребенка совпали в деталях. 35 % детей, рассказывающих о своих прошлых жизнях, имеют родимые пятна или врожденные дефекты, происхождение которых соответствует ранам на теле предыдущей личности. Родимые пятна обычно локализованы в волосистой части головы, имеют гладкую или морщинистую поверхность, некоторые лишены пигментации либо, напротив, гиперпигментированы. Дефекты на теле ребенка и раны на трупе предыдущей личности часто находятся в одних и тех же местах. В 43 случаях из исследованных 49 эти совпадения подтверждены медицинскими документами (как правило, протоколами врачебного освидетельствования трупа). Мальчик из Индии, имеющий на груди светлое пятно, вспоминал жизнь человека по имени Маха Рам, который был убит выстрелом из дробовика с близкого расстояния. В протоколе осмотра тела показано круговое расположение на груди огнестрельных ранений. Обычного на теле взрослого человека можно насчитать от 9 до 15 так называемых невусов – гипепигментированных родинок. Причина их местоположения неизвестна. Бывают невусы, напоминающие по виду рубцы или шрамы, складчатые, порой несколько вдавленные по отношению к окружающей коже, лишенные оволосения или слабо пигментированные. Корреляция между дефектом на теле ребенка и приведшей к смерти раной предыдущей личности признается, если они располагаются в пределах 10 кв. см в том же анатомическом местоположении. Иногда дети имеют фобии, нехарактерные для семьи ребенка, но совпадающие с предыдущей личностью. У юноши с острова Таити на теле имеется большой бородавчатый эпидермальный невус на затылке, ближе к левому уху. Мальчик помнит жизнь дяди – брата отца, убитого ударом в голову тяжелым предметом. Кроме того, у мальчика врожденная деформация ногтя на большом пальце ноги, что соответствует хроническому воспалению инфекционного происхождения на том же пальце у дяди. Родственник страдал этим недугом несколько лет перед смертью. Еще в 18 проанализированных Стивенсоном случаях два родимых пятна на теле ребенка соответствуют местам входа и выхода сквозных огнестрельных ранений на теле предыдущих личностей. В 9 из них меньшее, круглое по форме пятно соответствует входу, а большее, неправильной формы пятно – выходу. Площадь поверхности кожи среднего взрослого мужчины – 1,6 кв. м, или 160 квадратов 10Г—10 см. Вероятность того, что одно родимое пятно соответствует ране – 1/160. Вероятность же подобного соответствия у двух родимых пятен – 1/25600, то есть случайное совпадение практически исключено. В Бирме доктор Стивенсон обследовал девочку, лишенную голени. Она помнит о другой девочке, погибшей под поездом, которой сначала отрезало правую ногу, а затем поезд переехал туловище. Дети, хранящие воспоминания из жизни предыдущей личности, делятся ими с окружающими, начиная с двух-трех лет, когда хватает лексики для таких рассказов. А прекращают делиться воспоминаниями к пяти – семи годам, когда начинают понимать, что эти странные рассказы создают им проблемы в мире рациональных взрослых людей, неготовых к восприятию информации такого рода. Колесо кармы вращается вспять Наталья Демина много лет проработала врачом, то есть была профессиональным материалистом. Защитила кандидатскую диссертацию, что подтверждает ее высочайшую квалификацию. Так бы, возможно, она и провела оставшуюся жизнь в белом халате – эту выстраданную и любимую профессию редко оставляют по собственному желанию. Но жизнь распорядилась иначе. Проводя психотерапевтические беседы с пациентами, она часто замечала: проблема уходит лишь после того, как названа и проговорена. Но порой встречались проблемы, найти концы которых не удавалось. Призывы врача к пациенту вспомнить не всегда мобилизовали его память. Видно, нередко начало проблемы укрывается за пределами нашей памяти. Но известно ведь, что не весь житейский опыт помещается в коре головного мозга – этом оперативном хранилище. Есть еще подкорка – «генеральное фондохранилище», куда доступ обычно закрыт. Открывают его только специальные приемы. Такие, к примеру, как психическая регрессия, разработанная выдающимся американским психотерапевтом Станиславом Грофом. И Наталья Александровна отважилась прибегнуть к не традиционным для нашей медицины методам погружения пациентов в дальние закоулки их памяти. Оказалось, люди вспоминают не только далекое младенчество, но и первые минуты пребывания в этом мире, и сам процесс родов, и, что совсем уж непривычно для материалистической науки, период внутриутробной жизни. Но и это не самое удивительное. При достаточно успешной регрессии в памяти пациентов всплывают эпизоды из жизни, которая по многим признакам не относится к нашему времени. Пока нет конкретных подтверждений увиденного, к нему можно относиться как к ретрофантазиям. Но зачастую такие подтверждения появляются. И тогда память возвращает человеку его утерянные миры. Сама Наталья Александровна страдала туберкулезом. Его не удавалось вылечить, пока подкорка не подсказала: болезнь локализовалась в том месте, куда вонзилась фашистская пуля. В предыдущей жизни Демина была мальчишкой-разведчиком, который в годы Великой Отечественной отважно забирался в глубь расположения немецких войск под Москвой. Однажды его, раненого, учуяла овчарка. Мальчишку схватили и повели на расстрел. В памяти сохранились тычки в спину дулом немецкой винтовки и нетерпеливое «Шнэль, шнэль!». Уже в нынешней жизни учительница литературы как-то требовала от Наташи произносить слово «шинель» с твердой гласной э. Девочка была неспособна выговорить это слово, ее била дрожь. Ни она сама, ни учительница не могли понять, что происходит. Кстати, собак Наталья Александровна по непонятной до определенного времени причине недолюбливает, а овчарок в особенности. Когда муж собрался было завести четвероногого друга – как назло овчарку, – жена решительно воспротивилась. Ее собственный опыт, конечно же, не столь убедителен для других, но незаменим для самой Деминой: без него была бы невозможна ее нынешняя работа по лечению пациентов методом регрессии. Когда Наталья Александровна описала в деталях своей матери все переживания ее – роженицы, мама с изумлением их подтвердила: да, новорожденную малышку поливали водой из кувшина; врач, державший девочку на ладони, действительно имел огромную лапищу; акушерка была пухленькой; а сквозь белые стены роддома с облупившейся штукатуркой просвечивали грязно-зеленые пятна… Потрясение матери воспоминаниями дочери о собственных родах было столь сильным, что она настояла на совместной поездке во Владивосток, где в далеком 1946 году Наташа появилась на свет. Такой экскурсии обычно не бывает. Дочка водила маму по местам своего появления на свет и предсказывала каждую мелочь, которую они тотчас и наблюдали. Один пациент Деминой, упав с велосипеда, разбил коленку. Рана затянулась, но боль не прекращалась. Травматологи терялись в догадках: никаких видимых причин для столь продолжительной боли не было. В процессе регрессивного погружения в прошлое выяснилось, что в 12-летнем возрасте мальчишка ушиб коленку в том же месте. Но и на этом его страдания не прекратились. Из подсознания всплыло, что мама пациента, имея двухнедельную беременность, упала с велосипеда. Откуда берется безответная любовь? Никто не знает. А доктор Демина убеждена: ситуация наследуется из прошлой жизни, в которой двое этих людей уже встречались, причем один причинил другому зло (вплоть до убийства). Возобновление знакомства в новой жизни одному отрадно: есть шанс искупить свою вину, другому же оно нестерпимо, вот он и убегает. Бывает, впрочем, и так, что дожизненные воспоминания скрепляют союз людей. Светлана пассивно принимала ухаживания молодого человека, но отчего-то не могла решиться связать с ним свою жизнь. Это продолжалось до той поры, пока он не уговорил возлюбленную отправиться с ним в Египет. Там он показал ей как раз те места, в которых оба они, в то время жители Древнего Египта, были счастливы. После этого все сомнения у девушки отпали. Забавная бывальщина, пожалуй, не вызвала бы особого доверия, если б не случилась она с дочерью и нынешним зятем Натальи Александровны. Валя выросла в семье, где не было мужчин. Ивановна – отнюдь не ее настоящее отчество, а дань памяти бабушке Валентине Ивановне. Кто был отцом, в семье никогда не обсуждалось. Офицер, приехавший на короткую побывку с фронта, отправился с Валиной матерью на дачу, где и случился скоротечный роман. Потом военный уехал и больше в жизни одноразовой подруги никогда не возникал. Мать и сестра отговаривали беременную рожать неизвестно от кого. Но женщина сохранила ребенка и вырастила девочку без отца. Только открывшаяся в ходе лечебных сеансов с Деминой память о собственном зачатии открыла Валентине правду об ее отце. Она услышала ласковый голос матери, шепчущий: «Стасик». Валентина узнала это, когда матери уже не было в живых. Но тетка, сестра матери, в ответ на вопрос племянницы смущенно признала: да, звали его Станислав. Совместная работа Натальи Александровны с Валентиной Ивановной (так уж осталось в паспорте) пошла дальше: в ходе более глубокой регрессии пациентка погрузилась в свою жизнь во Франции времен Людовика XIV. Она, молодая, прелестная девчонка, была представлена королю в одном из залов Версаля, убранство которого отчетливо, как в кино, видит и сейчас. Известный венценосный ловелас не упустил очередного случая: обольстил юную красотку, после чего милостиво выдал ее замуж за приближенного дворянина. Коварство «короля-солнце» и принудительный брак с нелюбимым настолько ожесточили ее сердце, что неприятие к мужчинам сохранилось не только на всю жизнь, но на триста лет вперед: Валентина до сих пор ненавидит представителей «противного пола». Доктор и ее пациентка настолько сдружились в ходе погружений Валентины в прошлое, что сговорились вместе совершить – даже не скажешь теперь путешествие – паломничество во Францию. Увидев на деревьях особенные птичьи гнезда, какие встречаются только в этой стране, Валентина Ивановна их припомнила: таких много было на границе Нормандии и Фландрии, где находился родительский дом. Мать (та, французская), вспомнила паломница, носила длинное черное платье с белым кружевным воротником. Сразу подумалось: почему испанское? Вспомнился отцовский дом. Позднее, порывшись в книгах по истории архитектуры, убедилась, что и дом выстроен в испанском стиле. Оказалось, в то время в областях северной Франции, сопредельных с Фландрией, все – и мода, и архитектура – долго оставались испанскими. В Версале бродили по дворцовым залам медленно: Валентина вспоминала обстановку. И вдруг остолбенела, увидев лепного путти с длинной золотистой трубой. Наталья Александровна тоже вспомнила лепнину этого кабинета, описанную Валей в ходе сеанса погружения. Подтвердилось, что она здесь не впервые. Таких мест оказалось много. Допустим, старинную лестницу в Лувре Валя помнит не как дворцовую, а как деталь интерьера небольшого особняка. В Москве в ходе историко-архитектурного расследования выяснилось: Лувр был перестроен из небольшого охотничьего домика, но понравившуюся лестницу архитектор дворца сохранил. Подобных историй у Деминой великое множество. Она собрала часть из них в своей книге, посвященной мысленным путешествиям в прошлые жизни. Больше всего таких историй рассказывают маленькие дети, им для путешествий в прошлое даже не требуется Вергилий. У многих детей память о предыдущих воплощениях ясная, сидящая в коре головного мозга. Но взрослые запрещают малышам «болтать глупости», и взрослеющие дети постепенно понимают, что подобные воспоминания не одобряются в этом рациональном мире. Поставив в сознании блок на память прошлых жизней, большинство из нас переводит ее из оперативного хранения в коре в глубокое, труднодоступное «фондохранилище» подкорки. Но у некоторых, вероятно, не забитых в детстве детей, такая память сохраняется. В редчайших случаях помнятся даже языки, на которых проходило общение в прошедших жизнях. Так, в практике голотропной терапии (лечения путем погружения в прошлое с помощью специальных дыхательных упражнений) известен случай, когда девочка свободно заговорила на одном из дальневосточных языков. Выйдя из трансового состояния, она стала подробно рассказывать о Китае и своей необъяснимой любви к этой стране. Оказывается, в 5–6 лет она умоляла родителей обучить ее китайскому языку. Они отмахнулись от детской блажи. Но учиться и не пришлось: подсознание и так хранит совершенное владение этим языком. Вспомни себя взрослым, малыш «Я понял, что могу использовать свои новые возможности, полученные в астральном мире: мгновенно перемещаться в любое место планеты и при этом быть невидимым для живых. Первым делом я стал посещать футбольные матчи. Каково же было мое удивление, когда я увидел не меньше сотни существ, которые, как и я, даже после смерти остались ярыми болельщиками. Мы даже вместе путешествовали по разным городам…» Приведенная «цитата» не имеет отношения к истории психической болезни или литературному жанру фэнтези. Это отрывок из воспоминаний о «загробной жизни» человека, пережившего клиническую смерть. Он поделился впечатлениями с петербургским психологом Алексеем Шадриным, который регулярно проводит мастер-классы для людей, стремящихся осмыслить пережитое странное состояние или излечиться от связанного с ним недуга. За десять лет работы Алексей зафиксировал более 800 подобных рассказов. Их можно разделить на две группы: воспоминания о кратковременной жизни в астральном мире тех, кто находился в состоянии клинической смерти, и воспоминания о прошлых жизнях тех, кто сумел вспомнить свои о них впечатления. Общее в этих воспоминаниях то, как люди описывают саму смерть, и то, что за ней следует: сознание сохраняется, тело становится невесомым, прозрачным, невидимым для окружающих и обретает способность быстро перемещаться в пространстве. Различие: вернувшиеся в физическое тело помнят, что не переступили некую отчетливо различимую черту, за которой видели сияющий и манящий мир вечной жизни; те же, кто вспоминал прошлые жизни, переступив эту границу, навсегда порывал со своим очередным существованием в физическом теле. При массовом «научном» отрицании посмертного существования подобных свидетельств накопилось множество. Для людей буддийской веры и некоторых других восточных конфессий представление о реинкарнациях – повторных перерождениях – азбучная религиозная истина, не требующая доказательств. Однако для людей, сформировавших свое мировоззрение в идеологических координатах западной культуры с ее «здравым смыслом», представления о загробной жизни – вопрос не знания, но веры, и для большинства требует доказательств. С ними чаще всего дело обстоит неважно. По образному выражению Алексея Шадрина, если вам ночью приснился город в Атлантиде с прекрасной архитектурой и техникой столь высокого уровня, какого наша цивилизация еще не достигла, утром, проснувшись и рассказывая сон близким, какие вы сможете привести доказательства? Вот так и с воспоминаниями о прошлых жизнях. Маленьких детей такие воспоминания обычно посещают. Большинство малышей пытаются поделиться с родителями своим предыдущим опытом, но если сталкиваются с раздраженным скепсисом («Перестань болтать глупости!»), замыкаются в себе и утрачивают эти воспоминания. По оценке Шадрина, 70–80 % детей помнят, что с ними было до рождения. Если доброжелательно спросить ребенка «Ты помнишь, когда ты был взрослым?», чаще всего он начнет рассказывать конкретные эпизоды. Только не надо требовать от него доказательности – в большинстве случаев логический аппарат (а это именно его зона ответственности) трех – пятилетних людей еще недостаточно развит и не включен в активизацию таких воспоминаний. Тогда какой же в них толк? Внимательное и чуткое отношение к воспоминаниям детей, во-первых, позволяет нам признать посмертное существование реальным и не бояться физической смерти; во-вторых, зачастую память о прошлых жизнях позволяет людям избавиться от некоторых физических и психических проблем, принимающих форму хронических заболеваний. Женщина-врач 50 лет больше половины жизни страдала астмой. Алексей Шадрин ввел эту пациентку в транс, в котором она вспомнила свой первый приступ: жара, пыль, духота, ее сдавили в автомобиле, и с ней случился эпилептический припадок. В своем обычном состоянии она ничего не помнила об эпилепсии. Вместе с психологом позвонили матери пациентки, спросили, наблюдались ли у дочери когда-либо эпилептические припадки? Да, подтвердила мать, это было в раннем детстве дочери, о чем поздней мать, боясь рецидивов, никогда ей не рассказывала. Уйдя в следующем сеансе в эмбриональный период, добились воспоминания о том, как сдавило живот матери. Еще один звонок подтвердил: да, в период беременности однажды она ударилась о валун и, упав, какое-то время пролежала без сознания. В третьем сеансе психолог отодвинул воспоминания в период бестелесного существования – до зачатия. Пациентке дышалось легко и свободно. Алексей попросил ее запомнить это состояние и мысленно воспроизводить его в случаях астматических приступов. С тех пор астма больше не возвращалась. Немалые успехи бывают при лечении детских страхов. Обычно такие сеансы проводятся в присутствии родителей, соучастие которых принципиально важно – ведь, столкнувшись с проблемами своих детей, относящихся к прошлым жизням, родители не должны называть страхи своих чад пустыми фантазиями, обрекая тем самым детей на одиночество. Часто именно родителям требуются доказательства того, что их дети способны видеть тонкий мир. В таких случаях психолог считает своим долгом такие доказательства отыскать. Вот один из приемов. Родитель записывает последовательность цветов – например, желтый, фиолетовый, голубой. Алексей мысленно формирует между своими ладонями энергетический шар и окрашивает его в указанной последовательности в эти три цвета. Стоящий рядом ребенок вслух перечисляет цвета шара, какие он видит. И родитель, преодолевая шок, убеждается, что его ребенок наблюдает нечто такое, чего сам он видеть неспособен. Такой опыт приводит к успеху более чем в 80 % случаев. Подобные терапевтические эффекты Шадрин считает реальным достижением проводимых им регрессий. И обычно не стремится специально добиваться доказательности воспоминаний. Однако порой случаются эпизоды, когда такие доказательства приходят. Сильней всего убеждают скептиков находки, сделанные «по подсказке» из тонкого мира. Несколько лет назад женщина, погруженная в транс, рассказала о кладе, спрятанном в Омске на берегу реки у заброшенного дома и огромного дерева. Организовав экспедицию к этому месту, выкопали деревянный, окованный медью сундучок с лежащими в нем николаевскими золотыми червонцами. Он был зарыт в 1920 году отступавшими колчаковцами, уверенными, что они уходят ненадолго. Белый офицер, в которого перевоплощалась в регрессивном погружении пациентка Шадрина, как раз и прожила жизнь этого офицера. Она обратилась к психологу, жалуясь на невозможность спускаться в часы пик в метро – ей мешал страх толпы. Белый офицер, спрятавший клад, был затоптан насмерть. Видимо, это воспоминание сформировало фобию толпы. Проявленность воспоминания позволила перебороть страх. И, что не менее важно, поверить в реальность прошлых жизней. Еще один доказательный случай: женщина настолько четко вспомнила последние минуты своей прошлой жизни, что удалось найти место ее смерти и помочь ей встретиться с бывшими родственниками. «Я была мужчиной, – вспоминала она, – который жил в небольшой деревне. Шла война, вокруг стреляли, вместе с моей женой и двумя детьми мы прятались в погребе. Внезапно крышка погреба открылась, и солдат с автоматом глянул вниз. Он увидел нас и подозвал товарища. Они схватили меня за воротник пальто, вытащили наружу и стали бить ногами, потом поволокли на улицу. Жена выскочила из погреба, закричала и схватилась за меня, но один из солдат ударил ее прикладом в лицо, и она упала. Меня бросили около забора. Наконец солдат выстрелил мне в голову… Меня окутал туман, потом я увидел свое тело, лежащее у забора. Солдаты ушли, ко мне подошла шестилетняя дочка и стала что-то говорить на незнакомом, но, кажется, славянском языке. Подбежали жена и другая дочка восьми лет. Меня подхватил поток светящегося белого воздуха и понес вдоль дороги. Мне попался на глаза указатель с названием деревни…» – С трудом мы разыскали эту польскую деревню недалеко от города Мальборка, – рассказывает Алексей. – Нам помогли друзья из Краковского университета, заинтересовавшиеся этой историей. Каково же было наше удивление, когда мы нашли подтверждение этому рассказу. Пожилая женщина сообщила, что во время войны русские солдаты действительно расстреляли ее мужа. Все подробности точно совпали с рассказом моей пациентки, которая сразу узнала в старой польке «свою» бывшую жену. Старшая из ее дочерей, живущая в Варшаве, подтвердила эту историю, удивившись, как мы могли ее узнать. Характерно, что в подобных воспоминаниях присутствуют детали, относящиеся ко времени до и после смерти. Но никогда человек не помнит сам момент умирания. По мнению Шадрина, это связано с тем, что в какой-то момент физические органы чувств выключаются. Это объясняет отсутствие памяти о процессе умирания от момента подачи наркоза до остановки сердца. Зато после этого астральное тело самостоятельно воспринимает реалии окружающего мира, уже не опираясь на физические ощущения. Такая закономерность объясняет, почему умирать не больно. Своим пациентам Алексей рекомендует не бояться смерти: это закономерный и неизбежный переход в бесчисленной череде наших физических воплощений. Каждый из нас уже умирал множество раз, и каждому предстоит неисчислимое количество умираний и новых рождений. Понимание закономерности таких перевоплощений избавит нас и наших близких от ненужных тяжелых переживаний. Важная составляющая понимания смерти как перехода из одного мира в другой – стараться не привязываться к дому, окружению, привычкам… Это не более чем декорации лишь к одной нашей роли. Когда она сыграна, опускается занавес, декорации разбираются, а актеры, бывшие в этой игре нашими родственниками, становятся друзьями-коллегами. В следующей пьесе и роли, и декорации могут быть совершенно иными, но «творческий коллектив», скорей всего, сохранится. Понимание «круговорота душ в физическом и астральном мире» избавляет от уныния и пессимизма. Мудрые люди, такие как Мстислав Ростропович, на смертном одре не печалятся и подбадривают близких. В Зазеркалье тоже жизнь «Свет мой зеркальце, скажи да всю правду доложи». В этом мистическом заговоре, почерпнутом Пушкиным из глубин народного верованья, гораздо больше истинного, чем сказочного. Легенд и преданий, связанных с загадочными свойствами зеркал, история накопила немало. Нередки свидетельства известных и авторитетных лиц, к тому же имеющие документальные подтверждения. Чаще всего рассказывают о загадочных видениях, которые порой возникают в зеркалах. В наше время, экспериментируя с зеркальными установками различных конструкций, некоторые ученые пытаются разобраться в природе этих явлений. С помощью специальных программно-аппаратных средств удалось выяснить, что при определенных условиях зеркала способны вводить человека в так называемые измененные состояния сознания, при которых у него на время открываются сверхспособности. Исследования приближают ученых к пониманию природы явлений, до сих пор не находивших научного объяснения, в том числе и феномена клинической смерти. Уже сегодня эксперименты подтвердили возможность использования зеркал для телепатического взаимодействия, получения информации из прошлого, пространственно удаленного настоящего и даже из будущего. Кроме нетрадиционных методов получения информации, открываются и другие интересные возможности зеркал. Так, выяснилось, что концентрация и фокусировка отраженного сигнала способна изменять характер и скорость физиологических процессов. Это означает, что для медицины открываются удивительные перспективы: и ускоренная регенерация тканей, и восстановление утраченных функций, и даже омоложение. Интересны возможности зеркал и в лечении психических заболеваний. Такие исследования ведутся, и уже есть интересные результаты. А впереди – не менее захватывающие перспективы. По прогнозам ученых, приоритетным для науки нового тысячелетия станет изучение «скрытой реальности» – невидимой «семантической Вселенной». И в центре внимания будут способы познания мира в состояниях расширенного или измененного сознания – то, что раньше было доступно только избранным. Подключаясь к могущественной виртуальной реальности, где нет привычных для нас понятий пространства и времени, человек сможет черпать знания не только из далекого прошлого или будущего, но и из других пространств-измерений. Незаменимыми помощниками в этом могут стать специальные зеркальные установки. Исследования в этих направлениях интенсивно ведутся за рубежом. Там понимают, что будущая наука немыслима без учета и использования особых, пока еще мало исследованных возможностей человеческой психики. …В пустом зале глубокое мягкое кресло перед широким, во всю стену, зеркалом. Нижний его срез выше линии глаз сидящего – так что перед ним лишь пустое пространство. Когда петербургский психоневролог Виктор Ветвин заменяет яркий люминесцентный свет на тусклый огонек 15-ваттной лампочки, пациент остается перед зеркалом в тишине, со своими печалями, духовной жаждой и надеждой увидеть того, без кого жизнь мучительна. – Сюда приходят те, кто потерял близких, чья душа болит и не находит покоя, – говорит Виктор Владимирович, – но кто верит, что ушедший где-то существует. Без этой веры здесь просто нечего делать. Обычно через несколько проведенных перед пустым зеркалом минут в полумраке обозначается образ того, к кому стремится душа пациента. – Это галлюцинации или реальные видения? Конец ознакомительного фрагмента. Текст предоставлен ООО «ЛитРес». Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес. Стоимость полной версии книги 129,90р. (на 05.04.2014). Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картойами или другим удобным Вам способом.

Приложенные файлы

  • rtf 4410550
    Размер файла: 723 kB Загрузок: 0

Добавить комментарий