Данилова Е.С. Новеллы ГК РФ в сфере преддоговорной ответственности (culpa in contrahendo)


Чтобы посмотреть этот PDF файл с форматированием и разметкой, скачайте его и откройте на своем компьютере.
ВСТУПИТЕЛЬНОЕ
СЛОВО
Уважаемый читатель!
Вы держите в руках второй выпуск Юридического вестника молодых
ученых. Издание было подготовлено силами Комиссии по науке Студе
ческого Совета Юридического факультета МГУ им. М.В. Ломоносова.
Цель, кото
рую мы ставим перед с
обой, выпуская настоящее издание
осталась прежней
поддержка и развитие молодежной юридической на
ки, донесение работ молодых авторов до максимально широкого круга ч
тателей.
Востребованность первого номера Юридического вестника у ав
ров и его популярность у читателей показали, что мы д
вигаемся в верном
направлении. Мы стараемся не останавливаться на достигнутом и разв
вать начатое дело. Так, во втором выпуске читатель найдет некоторые н
вые разделы, которые, как мы надеемся, также б
удут ему интересны.
В представленном вашему вниманию выпуске собраны работы, п
священные самым разным правовым вопросам. Некоторые из них хорошо
известны и могут быть отнесены к разряду фундаментальных правовых
проблем, другие же являются достаточно новым
и, но важными для о
мысления. Однако и в первом, и во втором случае авторы
не побоялись
посмотреть на те или иные вопросы под новым углом.
Мы надеемся, что Юридический вестник молодых ученых будет не
только интересен читателю, но и даст толчок для новых пр
авовых иссл
е-
дований.
С уважением,
Комиссия по науке Студенческого Совета
Юридический факультет МГУ им. М.В. Ломоносова
4

НОВЕЛЛЫ
ГК
РФ
СФЕРЕ
ПРЕДДОГОВОРНОЙ
ОТВЕТСТВЕННОСТИ
CULPA
CONTRAHENDO
Данилова Е.С.,
Ивановский государственный университет
Аннотация
В статье исследуетс
я история возникновения преддоговорной отве
ственности (
culpa
contrahendo
), анализируются нормы немецкого и ро
с-
сийского законодательства, закрепляющие данный институт. Автор дает
подробную характеристику критериям недобросовестности при ведении
перегово
ров, освещает существующие в науке подходы к правовой прир
де преддоговорной ответственности, делает вывод о самостоятельности
данного вида ответственности.
Ключевые слова: ведение переговоров о заключении договора, недо
росовестность, преддоговорная ответ
ственность
Abstract
In the article the history of occurrence of
culpa in contrahendo
plored, the legislation in the field is analyzed. The author characterizes criteria
of bad faith at contract negotiation, explores opinions about legal nature of
pa in contrahendo
and comes to a conclusion that it’s independent kind of r
sponsibility.
Key words: contract negotiation, bad faith, culpa in contrahendo
Понятие
culpa in contrahendo
(преддоговорной ответственности) б
ло предложено в середине
XIX
века не
мецким правоведом Рудольфом фон
Иерингом для характеристики случаев возмещения ущерба при недейс
вительности договора.
Он отмечал, что «требование
diligentia
распространяется как на уст
а-
новленные, так и на находящиеся в процессе становления договорные о
ошения; нарушение ее в обоих случаях служит основанием договорного
иска о возмещении вреда»
. Следовательно, ответственность за
cu
contrahendo
представляет собой не что иное, как догово
ную
ответственность по недействительным или по не достигшим окон
а-
тельного оформления договорам
в частном ее выражении.
Р. Иеринг выделял 3 основания недействительности сделки: несп
собность субъекта к заключению договора (недееспособность), неспосо
ность объекта договора (невозможность исполнения), недостоверность в
ли субъекта (отсутствие воли). Наличие вины он называл обязательным
Цит. по: Гницевич К.В. Учение о
culpa
contrahendo
в немецкой юридической науке второй полов
ны
XIX
века // Римское частное и публичное право: многовековой опыт развития европейского права:
Материалы заседаний
Международной конференции / Под ред. Д.И. Полывянного и др. Иваново,
2006. С. 106.
43

условием привлечения участника гражданского оборота к ответственн
сти. Ответственность стороны по договору ограничивалась Р. Иерингом в
концепции лишь «негативным интересом», то есть возме
щением убытков,
которые могли возникнуть вследствие недействительности договора. К
торый, однако, не может превышать пределы позитивного, то есть интер
е-
са стороны в надлежащем исполнении договора контрагентом

В этом, как пишут Ф. Кесслер и Э. Файн, и сос
тоит суть института,
названного Иерингом «
culpa in contrahendo
. Они отмечают, что учение
Иеринга особенно верно для немецкой правовой системы. Создатели ГГУ,
правда, были не готовы принять общую теорию преддоговорной ответс
венности, но в некоторых его с
татьях влияние теорий Иеринга хорошо
прослеживается.
В первоначальной редакции ГГУ 1900 г. существовало лишь н
е-
сколько норм, возникших под влиянием учения о
culpa in contrahendo
пример, §179, 307). К 1930
м гг. институт ответственности за
culpa in
cont
rahendo
охватывал уже все случаи вины в рамках переговоров вне з
а-
висимости не только от действительности договора, но и от самого по себе
внешнего факта его заключения.
С внесением изменений в ГГУ Законом о
модернизации обязательственного права в 2001 г. и
нститут culpa in
contrahendo, разработанный доктриной, получил законодательное закре
ление (§241, 280).
Согласно правилу § 311 обязательство может возни
нуть не только вследствие совершения сделки, но и по причине вступл
е-
ния в деловые контакты, переговоры
о ее заключении
В настоящее время в праве стран романо
германской правовой семьи
институт преддоговорной ответственности проявляется двояко. В одних
странах он прямо предусматривается в гражданских кодексах (как, напр
мер, в Германии, Италии, Греции, По
льше). В других преддоговорная о
ветственность текстом закона прямо не предусмотрена, но объективно
существует и выводится правовой доктриной и судебной практикой из
общего принципа добросовестности (например, во Франции, Швейцарии,
Нидерландах).
Так, фра
нцузская правоприменительная практика исходит из того,
что стороны, вступившие в переговоры, должны действовать добросов
стно и не вправе прерывать переговоры без особых причин. Эта обяза
ность вытекает из п. 3 ст. 1134 ФГК
: закон прямо обязывает стороны
исполнять договор добросовестно, но судебная практика применяет это
правило расширительно
и в отношении заключения договора.
Цит. по: Гницевич К.В. Учение о
culpa
contrahendo
… С
. 106.
Kessler F., Fine E. Culpa in contrahendo, bargaining in good faith, and freedom of contract: a comparat
ive
study / Harv. L. Rev. 1964. P
. 402.
Гражданское уложение Германии. Вводный закон к Гражданскому уложению: Пер. с нем. / Науч. ред.:
Елисеев Н.Г., Маковский А.Л., Яковлева Т.Ф.; Введ.: Бергманн В. М., 2004. С. 411.
Гражданский кодекс Франции (Коде
кс Наполеона). М., 2012. С. 499.
44

В отечественной доктрине институт
culpa
in
contrahendo
начал разр
а-
батываться в советское время. В частности, на основании абз. 2
и 3 ст. 151;
ст. 157 и 195 ГК РСФСР 1922 г.; ст. 246, абз. 3 ст. 281, ст. 403, 431, 345,
444 ГК РСФСР 1964 г. и других норм законодательства делались выводы о
том, что единственное основание для возникновения преддоговорной о
ветственности
это недобросо
вестное поведение стороны в процессе в
е-
дения переговоров, которое выражается в отказе от сделанной ранее офе
ты и влечет возникновение у недобросовестной стороны обязанности по
возмещению потерпевшей стороне отрицательного договорного интереса,
т.е. убытко
в, понесенных в связи с подготовкой к заключению договора

Долгое время состояние ответственности за
culpa in contrahendo
российском гражданском праве было во многом сходно с ситуацией, с
ществовавшей в
Германии
до реформ
ы обязательственного права
2001
В 2009 г. в Концепции развития гражданского законодательства РФ
было сформулировано предложение о включении в ГК РФ норм о предд
говорной ответственности (п. 7.7 раздела V) в предприни
мательской де
я-
тельности, ориентируясь на соответствующие правила ря
да иностранных
правопорядков
. В развитие данной концепции Президентом был подп
сан ФЗ от 08.03.2015 N 42
ФЗ, которым была введена новая ст. 434.1, з
а-
крепляющая институт преддоговорной ответственности.
В качестве общего правила в ней установлены нормы о св
ободе гр
а-
ждан и юридических лиц в проведении переговоров о заключении догов
ра и об отсутствии ответственности за недостижение соглашения, что
полной мере вытекает из принципа свободы договора, подразумевающего,
в том числе, свободу вступать в договорные
отношения, и
принципа ди
с-
позитивности, в соответствии с которым любая из сторон вправе приобр
тать и осуществлять свои гражданские права своей волей и в своем инт
е-
ресе.
Вместе с тем при вступлении в переговоры о заключении договора, в
ходе их проведения и
по их завершении на сторон налагается обязанность
действовать добросовестно.
Требование добросовестности предполагает оценку как субъективн
го состояния лица с точки зрения его фактической честности, обоснова
ной убежденности в правомерности собственных
действий (субъективная
добросовестность), так и объективного соответствия действий субъекта
разумным ожиданиям определенных третьих лиц, для защиты которых
исходя из треб
ований закона или из существа обязательства и установлено
См.:
Вильнянский С.И.
Лекции по советскому гражданскому праву. Ч. 1. Харьков, 1958. С.
Новицкий И.Б., Лунц Л.А.
Общее учение об обязательстве. М., 1950. С. 157
159 (автор главы
И.Б.
Новицкий).
Концепция развития
гражданского законодательства Российской Федерации (одобрена решением
Совета при Президенте РФ по кодификации и совершенствованию гражданского законодательства от
07.10.2009). Доступ из СПС КонсультантПлюс.
45

требование добросовестности (объективная добросовестность или разу
м-
ность)
Учитывая сказанное, добросовестность участника переговоров сл
е-
дует определять через два взаимосвязанных критерия, которые
формир
ют доверие контрагента и обеспечивают взаимный баланс интересов, а
именно последовательность поведения и раскрытие информации в проце
с-
се переговоров. Данные критерии в той или иной форме находят поддер
ку у большинства исследователей института culp
a in contrahendo. Напр
мер, В.К. Гницевич условно подразделяет случаи недобросовестного п
ведения на нарушение доверия: 1) к действительности договора (когда в
договор изначально закладывается юридический порок); 2) благоприятн
му завершению переговоров о
заключении договора (прерывание перег
воров и отказ от заключения договора); 3) выгодности заключенного ст
ронами юридически действительного договора (договор действителен, но
заключен на невыгодных условиях); 4) наличию намерения заключить д
говор (ведени
е переговоров без намерения заключить сделку)
Кроме этого, в новой статье изложены критерии признания участн
ка переговоров недобросовестным:
первый
вступление в переговоры о
заключении договора или их продолжение при заведомом отсутствии н
а-
мерения до
стичь соглашения с другой стороной (равным образом в
едение
таких переговоров лишь для вида).
Стороны идут на такое нарушение с целью получения от другой ст
роны важных для бизнеса сведений, либо только лишь с намерением по
черкнуть свою коммерческую привле
кательность для других контраге
тов, либо с целью не допустить заключения другой стороной договора с
конкурирующим третьим лицом.
Ведение параллельных переговоров с третьими лицами само по себе
не может свидетельствовать об отсутствии намерения заключить д
оговор
и может повлечь ответственность, только если сторона приняла на себя
обязательство по обеспечению эксклюзивности переговоров с определе
ным контрагентом.
Вторым критерием
недобросовестности является предоставление
стороне неполной или недостоверной
информации, в том числе умолчание
об обстоятельствах, которые в силу характера договора должны быть д
ведены до сведения другой стороны.
При этом сообщение ложной информации влечет ответственность по
данной статье только в случае умысла или грубой неосторо
жности.
Мазур О.В. Требование разумности в соотношени
и с требованием добросовестности в гражданском
праве: автореф. дис. ... канд. юрид. наук. СПб., 2012. С. 11.
Гницевич К.В. Преддоговорная ответственность в российском гражданском праве (culpa in
contrahendo) // Вестник ВАС РФ. 2009. № 3. С. 41.
46

В случае если договор все же был заключен или ложная информация
была предоставлена после заключения договора, ответственность наст
пит уже по специальной статье 432.1 ГК РФ о недостоверных заверениях.
Ф. Кесслер и Э. Файн утверждают, что каждая с
торона обязана ра
с-
крывать при ведении переговоров вопросы, имеющие важное значение для
принятия решения другой стороной, при условии, что последняя не в с
стоянии обеспечить себя такой информацией самостоятельно. Ответс
венность в данном случае будет насту
пать как при введении в заблужд
е-
ние, так и при намеренном умолчании
о фактах, касающихся предмета
сделки или иных важных обстоятельств. При этом предлагается на недо
росовестную сторону возложить обязанность восстановить положение,
существовавшее до наруше
ния обязанности по раскрытию информации.
Поскольку в большинстве случаев, если бы потерпевшая сторона была и
начально информирована надлежащим образом, она несомненно отказ
а-
лась бы от вступления в переговоры, то имеет смысл измерять размер о
ветственности,
основываясь на ее действительном интересе, а не с точки
зрения выгоды, то есть предполагаемого интереса. Действительно, лицо не
имеет права на возмещение его ожидаемой прибыли
Представляется, что к числу значимой относится информация о с
щественных кач
ествах предмета сделки, об обстоятельствах, из которых
контрагент с очевидностью для другой стороны исходит при принятии
решения о заключении сделки, о специфических условиях сделки, которые
не стали предметом индивидуального согласования и пр., причем неп
чение соответствующей информации неизбежно введет контрагента в з
а-
блуждение.
Третий критерий
внезапное и неоправданное прекращение перег
воров о заключении договора при таких обстоятельствах, при которых
другая сторона переговоров не могла разумно это
го ожидать.
Следует согласиться с В.К. Гницевичем в том, что подобное внеза
ное прекращение переговоров подпадает под формулу
venire contra factum
proprium
(лат.
«поступать вопреки собственному прежнему поведению») и
не соответствует сформировавшемуся у пр
отивоположной стороны убе
дению в положительном исходе переговоров, и поэтому нарушает при
цип добросовестности
Нужно подчеркнуть, что ответственность возможна только в том
случае, если переговоры прерываются безосновательно на поздней стадии,
когда у д
ругой стороны уже сформировалось обоснованное ожидание их
благополучного исхода, особенно когда
большинство параметров сделки
уже согласовано
Kessl
Fine
cit
. 405.
Гницевич В.К.
Преддоговорная ответственность в российском гражданском праве
С. 41.
47

В германской судебной практике ожидание успешного исхода пер
е-
говоров довольно редко признается обоснованным до т
ого момента, когда
переговоры достигают стадии направления оферты

В случае прерывания переговоров на поздней стадии сторона обязана
указать основания, по которым она это делает, и назвать действия, при с
вершении которых ее контрагент вправе рассчитыват
ь на продолжение
переговоров, а также срок для их совершения

Если при прерывании переговоров сторона указывает в качестве о
с-
нования таких действий утрату интереса к совершению сделки, она может
быть признана недобросовестной и понести ответственность в
случае с
вершения аналогичной сделки до истечения определенного периода вр
е-
мени с момента прекращения предыдущих переговоров (к примеру, одн
го года).
Вследствие недобросовестных действий возникает обязанность во
местить убытки, включающие не только расхо
ды контрагента, связанные с
проведением переговоров, но и потери от утраты возможности заключить
договор с третьим лицом. В первом случае имеет место реальный ущерб
(расходы на аренду помещений для переговоров, на транспорт).
Для вз
скания расходов они дол
жны быть признаны судом необходимыми и р
а-
зумными.
Во втором случае имеется в виду по сути упущенная выгода, связа
ная с тем, что подобный договор на подобного рода условиях заключить
уже не представляется возможным.
Компенсация потери шанса (loss of chance
) заключения договора с
третьим лицом является достаточно сложным видом возмещения предд
говорных убытков, поскольку неизвестно, была бы такая упущенная во
можность реализована в виде заключенного договора с третьим лицом, на
каких условиях такой договор б
ыл бы заключен и исполнен. При этом, как
верно отмечает Д.Е. Богданов, помимо доказательств реальности упуще
ного шанса, необходимо также представить и доказательства размера п
несенных потерь, что трудновыполнимо
. При этом важное значение
имеет новая ред
акция
п. 5 ст. 393
ГК РФ, согласно которой размер подл
е-
жащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степ
е-
нью достов
ерности.
В п. 5 ст. 434.1 ГК РФ закрепляется возможность заключения согл
а-
шения о переговорах, уточняющего порядок ведения переговоров, в том
числе распределяющего расходы, связанные с ведением переговоров.
Также такое соглашение может содержать условие о
запрете на ведение
Мазур О.В. Преддоговорная ответственность: анализ отдельных признаков недобросовестного пов
дения // Закон. 2012. № 5. С. 198.
Там ж
е.
Богданов Д.Е.
Справедливость как основное начало определения
размера преддоговорной ответс
венности // Адвокат. 2014. № 4.
С. 25.
48

параллельных переговоров с третьими лицами в течение определенного
срока (так называемое условие об эксклюзивности переговоров), порядок
раскрытия информации, режим конфиденциальности в отношении пол
ченной информации и т.п. Подобные сог
лашения разумно заключать в
процессе переговоров о заключении крупных инвестиционных, финанс
вых контрактов.
В отличие от
предварительного договора
ст. 429
ГК РФ) соглашение
о ведении переговоров не обязывает стороны заключить в будущем о
с-
новной договор. Обязанности сторон соглашения о ведении переговоров
сводятся к соблюдению порядка их ведения, а не к заключению основного
догов
ора в будущем. В соответствии с этим и форма заключения соглаш
ния о ведении переговоров не связывается с формой заключения основн
го договора, как это установлено для предварительного договора, в силу
чего несоответствие формы совершения сделок не влечет
ничтожности с
глашения о ведении переговоров.
Предмет
договора, о заключении кот
рого ведутся переговоры, может быть отражен в содержании соглашения о
ведении переговоров, однако это условие не является существенным.
Сложнее решается вопрос о
сроке
действи
я соглашения о ведении перег
воров. Принципы разумности и экономичности требуют установления
презумпции срочности такого соглашения, ибо любые переговоры должны
иметь логическое завершение либо позитивного (заключение основного
договора), либо негативного
(прекращение переговоров) характера. Одн
а-
ко условие о сроке действия соглашения о ведении переговоров не должно
быть императивным.
Стороны своей согласованной волей вполне могут
предусмотреть и бессрочный характер такого соглашения
Это также
является важ
ным отличием соглашения о ведении переговоров от предв
а-
рительного договора, всегда имеющего срочный характер.
Дискуссионным является вопрос о правовой природе ответственн
сти за
culpa in contrahendo.
В основе немецкой конструкции лежит предположение о том
, что
стороны при вступлении в переговоры, условно заключают между собой
сделку о добросовестном осуществлении действий, направленных на з
а-
ключение договора. Любое недобросовестное поведение в рамках деловых
контактов образует нарушение подразумеваемого до
говора и влечет н
а-
ступление преддоговорной ответственности
Однако с учетом развития
современного права такую ответственность нельзя считать договорной
(вслед за Р. Иерингом), поскольку она возникает на стадии переговоров до
заключения сделки.
Так, О.Н.
Садиков утверждает, что предпочтение необходимо отдать
деликтной ответственности, поскольку предполагаемые участники дог
Егорова М.А. Переговоры о заключении договора (комментарий к ст. 434.1 ГК РФ) // Право и экон
мика. 2015. № 12. С. 20.
Подшивалов Т.П. Сравнительно
правовая характеристика преддоговорной ответственности // Ме
дународное публичное и частное пра
во. 2011. № 6. С. 8.
49

вора до его заключения не связаны взаимными обязанностями, и примен
е-
ние норм о договорной ответственности лишено формально
юридических
оснований
Однако преддоговорную ответственность нельзя в полной мере отн
сить и к деликтной в силу отсутствия в ее основании соответствующего
юридического факта.
Таким образом, действия стороны формально невозможно опред
е-
лить ни как нарушающие договор (
которого еще не существует), ни как
посягающие на абсолютные права и блага другой стороны (так как в силу
принципа свободы договора каждый субъект гражданского оборота вправе
по своему усмотрению решать, вступать или не вступать в обязательс
венные отношен
ия).
Поэтому ответственность за
culpa in contrahendo
представляется ос
бым видом гражданской ответственности, именуемым преддоговорным.
Но в случае заключения соглашения о порядке ведения переговоров о
ветственность будет носить уже договорный характер.
нованием указанной ответственности является полный состав пр
а-
вонарушения: неправомерное поведение недобросовестной стороны на
стадии ведения переговоров, ее вина, наличие вреда, причиненного добр
совестной стороне, и причинно
следственной связи между непра
воме
ным поведением и причинением вреда
Подводя итог,
отметим: положительным моментом новой статьи о
преддоговорной ответственности является то, что она учитывает успе
ный опыт законодательства зарубежных стран в части формулирования
норм, предлагающих п
равоприменителю некоторые ориентиры для толк
вания такого оценочного понятия, как недобросовестность при ведении
переговоров; но вместе с тем оставляет перечень примеров недобросов
е-
стного поведения открытым, чем обеспечивается необходимая гибкость
судебной
практики.


Садиков О.Н. Недействительные и несостоявшиеся сделки // Юридический мир. 2000. № 6. С. 11.
Сергеев А.П.,
Терещенко Т.А. Реформа Гражданского кодекса Российской Федерации: общий ко
ментарий новелл обязательственного права // Арби
тражные споры. 2015. № 3. С. 166.
50

Список
литературы
1. Kessler F., Fine E. Culpa in contrahendo, bargaining in good faith, and
freedom of contract: a comparative study / Harv. L. Rev. 1964. P
. 401
449.
2. Богданов Д.Е.
Справедливость как основное начало определения
размера преддоговорной ответственности // Адвокат. 2014. № 4. С. 25
33.
3. Вильнянский С.И.
Лекции по советскому гражданскому праву. Ч.
1. Харьков, 1958. 339 с
4. Гницевич К.В. Преддоговорная ответственность в российском
гражданском праве (culpa in contrahendo) // Вестник ВАС РФ. 2009. № 3. С.
43.
5. Гницевич К.В. Учение о
culpa
contrahendo
в немецкой юридич
е-
ской науке второй полов
ины
XIX
века // Римское частное и публичное
право: многовековой опыт развития европейского права: Материалы зас
е-
даний
Международной конференции / Под ред. Д.И. Полывянного и др.
Иваново, 2006. С. 105
111.
6. Гражданский кодекс Франции (К
одекс Наполеона
). М., 2012. 512
с.
7.
Гражданское уложение Германии. Вводный закон к Гражданскому
уложению: Пер. с нем. / Науч. ред.: Елисеев Н.Г., Маковский А.Л., Яко
лева Т.Ф.; Введ.: Бергманн В. М., 2004. 816 c.
8.
Егорова М.А. Переговоры о заключении договора (коммен
тарий к
ст. 434.1 ГК РФ) // Право и экономика. 2015. № 12. С. 20
28.
9. Концепция развития гражданского законодательства Российской
Федерации (одобрена решением Совета при Президенте РФ по кодифик
а-
ции и совершенствованию гражданского законодательства от 07
.10.2009).
10.
Мазур О.В. Преддоговорная ответственность: анализ отдельных
признаков недобросовестного поведения // Закон. 2012. № 5. С. 197
205.
11. Мазур О.В. Требование разумности в соотношении с требованием
добросовестности в гражданском праве: автор
еф. дис. ... канд. юрид. наук.
СПб., 2012. 23 с.
12.
Новицкий И.Б., Лунц Л.А.
Общее учение об обязательстве. М.,
1950. 416 с.
13. Подшивалов Т.П. Сравнительно
правовая характеристика пре
договорной ответственности // Международное публичное и частное пр
а-
о. 2011. № 6. С. 7
10.
14. Садиков О.Н. Недействительные и несостоявшиеся сделки //
Юридический мир. 2000. № 6. С. 7
11.
51


Приложенные файлы

  • pdf 1297722
    Размер файла: 710 kB Загрузок: 0

Добавить комментарий