Book 15. Tsuzuku on my own (7 том. Полагаясь то..

Full Metal Panic
Book 15. Tsuzuku on my own
Полагаясь только на себя
Оглавление

13 TOC \o "1-3" \n \h \z \u 1413 LINK \l "_Toc387865715" 14Пролог15
13 LINK \l "_Toc387865716" 14Глава 1. Визит и предсказание15
13 LINK \l "_Toc387865717" 14Глава 2. Жара15
13 LINK \l "_Toc387865718" 14Глава 3. Держать удар!15
13 LINK \l "_Toc387865719" 14Глава 4. Собирая обломки15
13 LINK \l "_Toc387865720" 14Глава 5. Треснувший арбалет15
13 LINK \l "_Toc387865721" 14Эпилог15
13 LINK \l "_Toc387865722" 14Послесловие15
15
Пролог

Свинцового цвета небо и тяжелый звук разбивающихся волн вдали. На пустынном кладбище, протянувшемся вдоль побережья на окраине Портсмута, неровные ряды надгробий уходили к горизонту. Тереза Тестаросса в одиночестве шла сквозь мертвую тишину. В ее руках были два букета красных роз. Ледяное дыхание Северной Атлантики обжигало ее щеки. Она помнила это место очень хорошо.
Где-то здесь. Да, вот тут...
Она остановилась напротив пары близко стоящих крестов. Вырезанные на них буквы складывались в имена ее отца и матери. Тесса склонилась и мягко положила букеты к подножиям крестов.
Сегодня исполнилось шесть лет. Если оглянуться, они казались бесконечными, и в то же время промелькнули в мгновение ока. Так много всего случилось с тех пор. Так много изменилось.
Она больше никогда не сможет вернуться к домашнему очагу. Она не сможет на людях проявить те знания, что так легко когда-то проявились в ее сознании. Едва ли она сможет снова легко улыбаться на улицах незнакомым людям. И невозможно повернуть назад. Маленькая девочка, рыдавшая на груди брата-близнеца, единственного во всем мире близкого человека, исчезла. Сумасшедшие колеса времени никогда не повернут вспять.
Итак, она решила бороться до конца. Сможет ли она спасти хоть что-то – кто смог бы сказать сейчас.
Мелодичный голос за ее спиной произнес:
– Какой сюрприз.
Из-за группы надгробных плит выступил юноша. Ветер трепал его серебряные волосы, а в глазах были спокойствие и мир. В руках Леонарда Тестаросса тоже покачивались два букета.
– Я вижу, ты все-таки пришла.
– Я тоже удивлена, – ответила она, хотя на лице ее удивления не было заметно.
– Это значит, ты еще вспоминаешь мать и отца.
– Вспоминаю. И в этом вся проблема.
Леонард невинно улыбнулся.
– Ты выросла, Тереза. Ты стала и сильнее, и прекраснее, чем раньше. Наверное, управление этой подводной игрушкой пошло тебе на пользу.
– Безусловно.
Пристально глядя на него, она заговорила:
– Несколько моих подчиненных погибли. Смогут ли они спать спокойно, если я не извлеку из случившегося урока?
– Честь требует отмщения? Но остаются ли честь и достоинство у мертвецов?
– Если это правда, тогда почему ты здесь?
– Я почувствовал, что должен поговорить с тобой. И, может быть, я смогу взять тебя с собой.
– Это невозможно. Потому что
  Серебряноволосая девушка медленно развязала шарф. Ледяной ветер подхватил его концы.
– Ты теперь мой враг.
Секундой позже земля под ногами задрожала. За ее спиной возникло призрачное свечение. Из танца отражений проявился белоснежный бронеробот, грозно нависнув над ними. ARX-7 «Арбалет». Отключив режим ECS, «Арбалет» стоял, преклонив колено, ствол его орудия был нацелен точно на Леонарда.
В тот же миг Леонард сделал изящный жест правой рукой, как будто в фигуре вальса. Позади него вспыхнули и заплясали сполохи бесшумных молний. Из них соткалась громадная красная фигура бронеробота. Это был «Веном».
Два гиганта молча целились друг в друга. Зияющие пушечные дула застыли в неподвижной и грозной готовности. Ледяной ветер взвыл в стальных конструкциях.
Леонард улыбнулся.
– Понимаю. Ты тоже приготовилась покончить с этим. Тем не менее, давай пока отложим разговор. Не сегодня. Говоря твоими словами, не будем нарушать покой мертвых.
«Веном», все еще не опуская оружие, протянул правый манипулятор Леонарду. Легко и грациозно тот присел на стальную ладонь.
– Прощай, Тереза. И ты тоже, пилот.
«Веном» встал. Стараясь перекричать ветер, Тереза выкрикнула:
– Последний раз предупреждаю! Перестань помогать им!
– Тереза, тебе самой следовало бы расстаться с этими людьми.
– Я не могу этого сделать.
– Тогда позаботься о цветах. Положи их на могилы за меня.
«Веном» отступая назад, включил ECS. Взметнулся вихрь пыли. Замельтешила круговерть зеркальных бликов.
Враг ушел. Приглушенный гул его двигательной системы стих.
Тесса и «Арбалет» одиноко стояли среди пустынного кладбища.
– Командир. С вами все в порядке?
Мрачный голос пилота – Сагары Соске – глухо прозвучал из динамиков белого бронеробота.
Несколько надгробий поодаль оказались поваленными. Наверное, «Веном» повредил их, отступая. Тесса собрала брошенные цветы и едва слышно пробормотала:
– Все хорошо. Мы возвращаемся. Вызовите вертолет, пожалуйста.

Глава 1. Визит и предсказание

[#990129_2342 IP:xx.xxx.xxx.115]
[#title/The Pacif and a certain city school]
[#name/none]

– Когда 24 числа прошлого месяца угнали этот лайнер, «Пацифик Хризалис», публика решила, что это никак не связано с похищением самолета в Сунан. В тот же день террористы взорвали Буша-младшего, так что говорили об этом событии недолго, но я ни за что не поверю, что такое беспардонное морское пиратство было лишь случайностью, и та же самая школа снова оказалась замешана в аналогичном случае безо всякой причины.
– Повсюду видишь заговоры? Это уже не новость. Забудь об этой чепухе.
– Пошел ты
– Не стоит ругаться, мы все зашли сюда просто поболтать, верно? Странно, что ты воспринял это так серьезно. Ну да, необычно, что одна и та же школа дважды угодила под террористические атаки всего за восемь месяцев, но что из этого следует?
– Разве не очевидно? Это заговор старичков-педофилов из правительственных верхов соседней страны. Они пытались похитить наших аппетитных старшеклассниц, отправить их в бордель и там (последующее поскипано)
– Так вот что собирались сделать с последней спасенной девчонкой из Сунан!
– Да кого она интересует?
– Правда? Фотка из газеты была нечеткая, но мне показалось, что она очень даже симпатичная.
– Да, грудь у нее что надо. У меня аж слюнки потекли.
– Тихо, «Эшелон» на страже
– Я слышал, в «Эшелон» недавно добавили «большие буфера», как ключевое слово для выслеживания террористов.
– А кто такой «Эшелон?
– Не мешай!
– В самом деле, мне кто-нибудь скажет, откуда взялась эта девчонка, и есть ли что-нибудь информативнее, чем газетные статейки? Я слышал, что ее папаша – большая шишка в ООН.
– Комиссар по вопросам окружающий среды Чидори. Но он не из самых важных чиновников. Куда как менее известен, чем комиссары по вопросам беженцев, о которых каждый день трезвонят по ТВ. Да и бюджет у его отдела мизерный. Ничего особенного он собой не представляет. Если бы кто-то хотел насолить ООН, есть гораздо более важные цели.
– Другими словами, можно сказать, эта цыпочка Чидори всего лишь пышногрудая симпатяшка?
– Скачайте-ка эту картинку.
– Извините, что вмешиваюсь в разговор. У меня есть знакомый, мы вместе учились в колледже, он работает репортером в одной газете. Когда мы недавно пьянствовали, вспоминая добрые старые деньки, он жаловался по поводу одной необычной истории. Похоже, что руководство его газеты спустило репортерам указания уважить права несчастных жертв терактов и перестать задавать лишние вопросы об этой школе. Одного из его коллег, который все же попытался вынюхивать, заслали в какую-то дыру в Таджикистане. Что-то в той школе странное творится.
– Ну, что-то там точно есть
– Так я же и говорю! Северокорейские генералы жаждут молоденьких японских школьниц! Если те не даются, они возьмут «Тепходон», и ка-ак (вырезано цензурой)
– Помолчи лучше.
– Мне больше интересна фотография с этой штукой, напоминающей бронеробот М9, который снял школьник из иллюминатора в Сунан. Разве это не последняя модель БР?
– Этот снимок подделан. Даже в американской армии М9 все еще на стадии испытаний, они никак не могли использовать его для такой деликатной операции. Кроме того, молекулярный резак, который он держит, слишком велик, а расположение сенсоров на голове и антенна в форме лезвия на затылке совершенно не похожи на те машины, что они сейчас испытывают.
– Но, если мне не изменяет память, где-то появлялся подобный набросок командирской машины на базе линейного М9?
– А, помню его. Недавно вышла в продажу сборная модель масштаба 1 к 48 от «Италери». Ее название – ХМ9. Она основана на набросках, опубликованных Пентагоном. Правда, итальянцы часто ошибаются. Сейчас гораздо более точные модели делает «Тамия».
– Помню-помню, та история с вымышленным «F-19».
– Маньяк-милитарист. Сгинь!
– Мой кузен учится в этой школе, и он рассказывал, что там творится что-то достаточно странное. Он ученик третьего класса старшей школы, и не принимал участия в тех событиях, но говорил, что вокруг этой девушки постоянно происходят неприятности. Несчастные случаи, драки, мелкие пожары и прочее. И руководство школы все это игнорирует.
– Ну, поговори об этом с психиатром. Так у этой девушки большая грудь?
– Заткнись.
– Это серьезный разговор. Отец Чидори расследовал проблему незаконной свалки опасных больничных отходов, например, вспомним то дело, когда использованные нестерилизованные иглы в мешках с надписью «биохазард» обнаружились где-то в горах на Филиппинах. Говорят, что некоторые японские компании и правительство потихоньку выбрасывают опасный мусор в странах Юго-Восточной Азии. Вам не кажется, что отцу Чидори, который нажил много врагов еще тогда, когда работал в неправительственной «зеленой» организации, может кто-то угрожать?
– Угон самолета и захват пассажирского лайнера, и все ради его дочки? Это немного нелогично.
– Та девчонка – пришелец. Она принимает электромагнитные волны с планеты Вега, и распространяет запретные инопланетные технологии на Земле. Бронероботы и шапки-невидимки, все эти волшебные штуки появились с планеты Вега!
– Уфолог-маньяк. Убирайся!
– Как ни крути, но эта девушка – странная.

После шестого урока в спортзале средней школы Дзиндай состоялось общее собрание. Кандидаты в новый состав ученического совета выступали с трибуны, излагая свои предвыборные программы. Ученики же, собранные в зале, особенного энтузиазма не проявляли, и откровенно зевали.
– Я могу заявить вам, что люди, которые составляют сейчас основу ученического совета, защищают интересы только узкого круга школьных клубов и комитетов! Если меня выберут, я обеспечу более либеральный состав совета, и обещаю вам яркую школьную жизнь. Так что голосуйте за меня, Ямада Таро!
Редкие аплодисменты были наградой оратору. Ученик-очкарик второго года обучения пожал плечами, поклонился, затем торопливо спустился с трибуны.
– Спасибо. Следующим выступит Сугияма Рёичи, второй год обучения, класс номер пять, – объявили динамики нежным голосом секретаря школьного совета. Член музыкального клуба, с акустической гитарой через плечо, поднялся на сцену. Это был тот самый парень, который недавно поспорил с Соске в состязании по флирту за клубное помещение.
– Всем привет, как дела?! Меня зовут Сугияма, и я выставляю свою кандидатуру. Если меня выберут, я буду радовать вас концертами каждый месяц!
– Ура! Вот это да!
Школьники явно заинтересовались, и их лица оживились.
– Отлично! Сегодня я приготовил для всех вас песню. Слушайте!
Кандидат ударил по струнам, и с энтузиазмом запел.
Учителя выглядели несколько недовольными таким популизмом, но вмешиваться не стали. Между ученическим советом и учительским комитетом существовала договоренность о невмешательстве в содержание предвыборных речей и процедуру выборов, ради вящей демократичности. Но сказать, что учителя были довольны этим, было нельзя.
Чидори Канаме, слушавшая хвастовство кандидита-музыканта, стоя за кулисами, только вздохнула:
– Ему бы только покрасоваться на сцене, а там хоть трава не расти.
– Неужели? – спросил стоявший за ее спиной Сагара Соске. Он внимательно осмотрел зал, затем вполголоса проговорил в радиостанцию:
– Штаб – Альфе-1. Что-нибудь подозрительное?
– Это Альфа-1. Кажется, ничего подозрительного не замечено – доложил ученик первого класса старшей школы, ответственный за безопасность в зале.
– «Кажется» – ответ неточный. Рапорт должен быть четким.
– Так точно.
– Оставаться наготове. Конец связи.
Соске выключил рацию, и Канаме покосилась на него.
– Зачем ты здесь шнырял перед собранием, а? И о чем это ты там шепчешься?
– Безопасность. Из-за выборов президента школьного совета. Нет гарантий, что кто-нибудь не замыслил убийство конкурента.
Ученический совет доверил Соске сомнительную должность помощника председателя по безопасности. Теперь он отвечал за порядок в школе, но, откровенно говоря, это просто была попытка удержать его хоть в каких-то рамках. Как бы то ни было, Соске серьезно относился к своим обязанностям, и выполнял их со всем возможным рвением, хотя частенько перегибал палку.
– Да, я хотел еще произвести досмотр личных вещей, и проверку металло-детектором всех школьников
– Боже мой, опять ты за свое. Никто никого убивать не собирается, и ты подумал, сколько бы времени заняла проверка?
– Потому я и оказался от этой мысли.
– Даже и не знаю, научился ты чему-то или нет
Прошло уже девять месяцев с тех пор, как Соске появился в этой школе. Впрочем, нельзя было не признать, что количество безобразий, которые он устраивал, со временем немного сократилось.
– Это моя последняя работа в старом составе ученического совета. Я должен постараться сделать все наилучшим образом, – он произнес это так прямо и откровенно, что Канаме перестала сердиться.
Канаме, которая была сейчас вице-председателем совета, не выставляла свою кандидатуру на выборы, потому что ей вскоре предстояло стать третьекурсницей и серьезно готовиться к выпускным экзаменам. По правилам, председатель и его помощник должны быть учениками первого класса высшей школы, работать в течение всего второго года, а затем уступать место новым кандидатам. Нынешний председатель был исключением из правил, он был уже третьекурсником и скоро собирался закончить школу.
Выступление члена музыкального клуба продолжалось. В его песне мотивы традиционной японской лирики смешались с меланхоличной мелодией, напоминающей песни Одзаки Ютака. Слова были совершенно любительскими.

Те дни, что я провел с тобой,
Сияют дивным светом солнца.
Еще ясней твоя улыбка,
Но дни пройдут, и мы забудем
Печаль, размолвки и любовь

В зале было холодно, сквозняки разносили сырой зимний воздух. Почему-то за кулисами было особенно зябко, несмотря на то, что совсем рядом, в зале, столпились несколько сотен юных горячих учеников.
– Не нравится мне эта песня, – вдруг пробормотал Соске. Поскольку для него было несвойственно высказывать мнение о таких вещах, Канаме сильно удивилась.
– Та, что он поет?
– Да. Она какая-то неприятная.
– Ты так думаешь? Ну, мне кажется, это обычная любовная попса.
– Но мне она не нравится.
– Ясно
Может быть, сегодня он в плохом настроении?
Канаме подумала, и отступила на полшага, поближе к нему, но Соске вздохнул и сказал:
– Мне просто показалось. Не беспокойся.
– Ну хорошо.
Выступление окончилось. Член музыкального клуба под аплодисменты сошел со сцены.
– Сколько еще осталось?
– Четверо, кажется. Мы еще немного задержимся, но это ничего.
Следующий кандидат, симпатичная школьница, направилась к трибуне. Она была первокурсницей, уже участвовала в работе ученического совета, и к тому же состояла в команде по плаванию. Похоже, она пыталась заработать очки на своей внешности, так как оделась в купальник, несмотря на то, что в зале было очень холодно. Ее привлекательные плечики слегка дрожали, стройные ножки покрылись гусиной кожей, а губы посинели.
– Э-э, ты не замерзнешь?
– Конечно, Чидори-сенпай! – ответила девушка, улыбнувшись и решительно сжав кулаки. Ее большие красивые глаза горели энтузиазмом.
– Но ты же вся дрожишь!
– Нет, это от волнения, потому что я собираюсь принять на себя ответственность за будущее ученического совета! Я совершенно уверена, что меня выберут!
– Понятно. Ну, тогда удачи тебе.
– Спасибо! Вот увидите, я обязательно выиграю! – воскликнула она и шлепнула себя обеими руками по щекам, воодушевляясь. Затем она энергично запрыгнула на сцену.
– Всем привет! Меня зовут Моригава Юи, и я борюсь за место председателя в ученическом совете! Сначала я немного смущалась, но, поскольку я состою в клубе по плаванию, то подумала, что мне стоит одеться именно так!
Из зала раздались радостные крики, и там явно началось веселье. Канаме смотрела на это с некоторым удивлением, а Соске заметил:
– Кажется, я видел ее на школьном фестивале.
Действительно, ее выступление было весьма похоже на то, которое Канаме наблюдала во время конкурса «Мисс Дзиндай» на фестивале культуры.
– Что ты говоришь?! Зоркий же у тебя глаз, как я погляжу!
Соске быстро принял безразличный вид и снова потянулся за рацией.

Когда они закончили подсчет голосов, пробило уже шесть часов.
За окном комнаты ученического совета стемнело. Уставший ученик второго года обучения из состава избирательного комитета громко зачитал результаты выборов. Канаме, остальные члены совета, и учительница, которая им помогала, внимательно слушали.
– Такасаки Каору – 157 голосов. Сугияма Рёичи – 214 голосов. И наконец, Моригава Юи – 249 голосов. 128 бюллетеней – недействительны.
Член правления школьного комитета прервал его.
– Очень хорошо. Таким образом, пятьдесят четвертым председателем ученического совета станет ученица первого года обучения Моригава Юи. Вице председателем будет первокурсник Сасаки Хироми, секретарем избран первокурсник Согата Каси, казначеем назначен первокурсник Курата Хироси, а аудитором станет второкурсница Микихара Рён.
– Хорошо!
– Всем спасибо за хорошую работу.
– Усердно поработали, молодцы.
Все присутствующие вежливо похлопали. Избранные в новый состав ученического совета школьники и раньше занимали в нем разные должности, но, поскольку, теперь они были кандидатами, участвовать в собрании не могли.
– Отлично, на этом закончим, – с облегчением сказала наблюдающий учитель –Кагуразака Эри, затем взглянула на председателя ученического совета, сидевшего в своем кресле во главе стола. – Что же, все прошло так, как вы планировали, Хаясимидзу?
Пятьдесят третий по счету председатель ученического совета, Хаясимидзу Ацунобу, пожал плечами. Это был высокий, бледный молодой человек с проницательным взглядом. Его удлиненные глаза скрывались за элегантными очками, а кончик носа смотрел прямо вниз.
– Мои предположения, и то, за кого проголосовали учащиеся, не имеют между собой ничего общего, Кагуразака-сэнсей. Это были демократические выборы. Как всегда, – ответил он спокойным голосом.
Всем было хорошо известно, что Хаясимидзу, который обладал намного лучшими способностями вести переговоры и использовать свое влияние, чем многие из политиков, руководящих страной, рекомендовал Моригаву Юи на пост председателя. Выход в купальнике, конечно, был эффектным, но факт оставался фактом, большинство школьников проголосовало за нее по рекомендации Хаясимидзу.
В определении направлений деятельности ученического совета и его политики, управлении бюджетом ему тоже не было равных.
Фактически у каждого ученика школы остались прекрасные воспоминания о тех двух годах, которые он проработал председателем совета. Он улучшил инвентарь и помещения всех школьных клубов по интересам, увеличил количество чемпионатов по всем видам игр с мячом, атлетических фестивалей, концертов самодеятельности, и отменил множество ограничений, которые мешали школьникам с блеском провести фестиваль культуры. Он пополнил библиотеку музыкальными журналами и журналами мод, увеличил количество и разнообразие продаваемой в обеденный перерыв выпечки, открыл проход в помещения под крышей, закрытые раньше. Он также добился открытия спортзала, спортплощадок и бассейна не только для уроков физкультуры и клубов, но и для всех желающих в дни здоровья.
Его достижения нельзя было не признать впечатляющими.
– Я намереваюсь спокойно передать обязанности преемнику и освободить время для занятий и завершения учебы.
Кагуразака Эри улыбнулась.
– Я так и думала. Что ж, ваше имя, как выдающегося председателя, останется в истории школы. Что вы об этом думаете?
– Это честь для меня. Если это действительно случится, я упомяну вас, как своего учителя в автобиографии, которую напишу на склоне лет, – ответил Хаясимидзу в своей обычной манере. Как всегда, трудно было понять, шутит он, или серьезен.
– Благодарю. Но не стоит насмехаться над взрослым обществом, верно? Пусть даже и так тонко.
– Я приму это к сведению.
– Прекрасно, тогда мы вывесим результаты выборов на доске объявлений. Спасибо всем за хорошую работу, – сказала она в завершение и покинула комнату. Члены избирательного комитета и помогавшие им другие ученики тоже разошлись по домам. Собравшись, Канаме спросила Хаясимидзу:
– Все закончено, не так ли?
– Ты тоже отлично потрудилась, Чидори.
– Спасибо. Также, как и вы, – она улыбнулась.
Канаме, которая с первого же семестра первого года учебы находилась под присмотром Хаясимидзу, частенько с ним ругалась, потом выручала тут и там ученический совет, в конце концов, закончила в роли вице-председателя. Сейчас она вдруг почувствовала, как сильно изменится ее школьная жизнь с этого момента. Очередной этап миновал. Легкая печать охватила ее.
– Сагара, я также хочу поблагодарить и тебя.
– Не за что, господин Председатель, – ответил Соске, став по стойке смирно.
– Господин Председатель, хм? Но как же ты станешь меня называть на следующей неделе, интересно? Я снова стану обычным учеником 3-го класса старшей школы, – поинтересовался Хаясимидзу, на что Соске ответил без колебаний:
– «Предыдущий Господин Председатель». А на следующий год, надеюсь, вы разрешите мне называть вас «Господин Председатель в отставке».
Хаясимидзу огорченно улыбнулся.
– Чтобы оправдать эту честь, похоже, мне придется вести себя соответственно в моей дальнейшей жизни. Однако пока что можешь называть меня просто «сэр».
– Так точно.
Когда они разговаривали, Канаме всегда чувствовала себя немного лишней. Их отношения отличались от обычной дружбы, или же связей между начальником и подчиненным. Наверное, лучшим словом было бы «расположение». Существовало что-то, что сближало людей, чей склад характера, воспитание, жизненные ценности и поведение были столь различны – главным же было то, что они понимали друг друга.
И уважали друг друга.
Если бы, неважно каким образом, любой из них потерял это уважение, тогда, в тот же миг, их отношения закончились бы.
Отношения между Соске и Хаясимидзу были схожи с теми, что связывали его с Курцем Вебером, Мелиссой Мао, Андреем Сергеевичем Калининым, и некоторыми другими коллегами из Митрила. Они отличалось от его взаимоотношений с одноклассниками, такими как Кадзама Синдзи, Онодера Кейтаро, Токива Киоко или учительницей Кагуразака Эри. Конечно же, нельзя было сказать, что он остерегался их или смотрел на них свысока, но положиться на них полностью он тоже не мог. Он рассматривал их как друзей, но он не доверял им всецело. В чрезвычайной ситуации он не рассчитывал бы на Синдзи, Киоко или остальных, в том числе и потому, что не хотел бы подвергнуть их опасности.
Однако Хаясимидзу Соске доверял. На него можно было положиться. Хаясимидзу платил ему той же монетой. Канаме была уверена в этом из-за всех тех странных инцидентов, которые творились в школе за прошедшие девять месяцев. Да, встретить человека, подобного Хаясимидзу, в обычной школе было довольно необычно.
«Должно быть, главное в нем то, что он верный товарищ» – неуверенно подумала она.
Если это так, тогда кем же была она сама?
– Чидори?
– Что? – Канаме очнулась, услышав голос Соске.
– О чем ты задумалась?
– А, ни о чем. Кстати, Хаясимидзу-сенпай, я слышала ваш разговор с Кагуразака-сэнсей, но действительно ли вы собираетесь идти в политику?
– Ха! Конечно, нет, – Хаясимидзу покачал головой. – Есть большая разница между ответственностью за тысячу человек и за сотню миллионов. Хотя в средней школе я подумывал о подобном варианте. С тех пор многое изменилось.
– И что это значит?
– Меня всегда интересовали люди. Люди, которые совершенно не похожи на политиков и им подобных.
Перед глазами Канаме вдруг возникла фотография любимой девушки Хаясимидзу, которую он потерял
– Думаю, в колледже я попробую заняться чем-нибудь другим. Есть несколько институтов, которые меня интересуют, но в одном из них преподает профессор, написавший книгу, которая произвела на меня сильное впечатление. Я собираюсь поступить именно туда. На всякий случай я собираюсь сдать экзамены и в другой вуз, но не думаю, что это будет слишком сложно. Если только я не попаду под машину в день экзамена.
Слушая его, Канаме ни на секунду не усомнилась, что он поступит именно туда, куда пожелает.
– Вот только я немного завидую вам. Освободившись от должности председателя, вы получите много свободного времени для учебы. Мне бы тоже не помешало как следует подготовиться к экзаменам
– Правда? Но когда речь идет о точных науках и математике, я могу лишь позавидовать твоим успехам.
– Э-э, ну да – Канаме в растерянности замолчала.
– Я видел результаты твоих тестов за последний семестр. Я также просматривал задачи для экзаменов второго курса. Самые сложные вопросы были отсеяны, но даже у меня не получилось бы добиться такого великолепного результата.
В тоне Хаясимидзу не было ни зависти, ни сарказма. Канаме очень хорошо знала, что он был далеко не тем человеком, который позволил бы себе руководствоваться столь низменными мотивами. По его манере разговора было ясно, что он спросил для того, чтобы увидеть ее реакцию.
– Простите, я не не могу сказать
Должно быть, он все понял по затравленному выражению в ее глазах, и по тому, как напрягся вдруг Соске. С несколько виноватым видом Хаясимидзу отвел глаза и махнул рукой.
– Ну, в любом случае, тебе следует ценить такие способности.
– Э хорошо. Вы правы, сенпай – принужденно засмеялась она, и взъерошила волосы на затылке. – Ну, мне пора домой. Соске, ты идешь?
– Да, нужно идти.
– Постой, Сагара. Я бы хотел поговорить с тобой кое о чем, – Хаясимидзу остановил Соске, когда тот уже собирался выйти из комнаты.
– В чем дело?
– Небольшой разговор. Можешь ненадолго задержаться? – спросил он, взглянув на остальных членов избирательного комитета. Те обменялись взглядами, пробормотали: «Ну, неплохо поработали», и ушли. Взгляд Хаясимидзу остановился на оставшейся Канаме.
Она догадалась, что мешает.
– Да, да, я поняла – это мужской разговор. Тогда я подожду тебя в холле, Соске, – дипломатично пожав плечами, сказала Канаме.
– Вас понял, – выпалил Соске.
– Прости, Чидори.
Оставив их наедине, Канаме вышла из комнаты ученического совета.
Подождав немного, Хаясимидзу негромко спросил:
– Думаешь, она может услышать нас?
– Нет, – ответил Соске, прислушавшись.
– Давай на всякий случай поднимемся на крышу.
Хаясимидзу поднялся со своего кресла во главе стола и взял связку ключей, висящих в углу комнаты.

Они вышли из комнаты. Подсчет голосов занял немало времени, и в темной, пустынной школе не осталось ни души. Ледяные зимние сквозняки струились вдоль коридоров. Молча поднявшись по ступенькам, они оказались на крыше южного здания. Щелчок дверного замка отчетливо прозвучал в тишине.
Звезды сверкали в морозном зимнем небе. Давно уже стемнело. Только приглушенные звуки машин, сновавших мимо по магистральным улицам, доносились до них.
Остановившись рядом с натужно хрипящим кондиционером, Хаясимидзу проговорил:
– Сагара.
Его длинные волосы шевелились в воздушном потоке компрессора.
– То, что я собираюсь сказать тебе – вмешательство не в свое дело. Но я бы хотел, чтобы ты расценивал это просто как совет друга, пусть он и не полностью в курсе дела.
– Хорошо.
Бывший председатель ученического совета помолчал, а потом, будто переступив через Рубикон, произнес:
– Я не думаю, что вы сможете продолжать так и дальше.
В этих словах были тяжесть и боль.
Хотя он и ждал этого от Хаясимидзу, в груди у Соске стало пусто. Конечно, он никогда не рассказывал ему о Митриле, о себе, или о Канаме. Такого разговора никогда не было. Он избегал его.
Но столь умный человек не мог не замечать странных событий, творившихся вокруг них.
Он не мог не догадаться.
– Проблема не в тебе. Ты так старался, что почти стал обычным гражданином. Ты почти научился уживаться в нашем обществе. Со временем, возможно, окружающие видели бы в тебе всего лишь слегка эксцентричного чудака. Я видел, какие усилия ты прилагаешь. Однако
Хаясимидзу посмотрел в направлении главного входа, где должна была ждать Канаме.
– Проблема – в ней.
Такого мрачного выражения лица у него Соске никогда раньше не видел.
– Я не знаю, что именно с ней не так. И не собираюсь строить догадки или предположения. Я лишь смутно могу представить причину твоего появления здесь, так же как и причину всех этих странных происшествий. Что остается в итоге? Она. Все концентрируется вокруг нее. Это не только захваты самолета или корабля. Во всех действительно серьезных инцидентах, во всех, без исключения, она была в центре событий.
Если он произвел небольшое расследование и выслушал истории, которые циркулировали среди школьников – он все понял.
Верно.
Он не мог не заметить.
– Сначала я думал, что это – из-за положения ее отца в администрации ООН. Однако это не объясняло всего. Было еще кое-что – ваши нерегулярные и необъяснимые отлучки, и, наконец, вооруженные формирования неизвестной национальной принадлежности. Это все, что я знаю. Я старался воздерживаться от чрезмерного любопытства, но есть то, что я почувствовал с недавних пор. Всего лишь вопрос времени, когда окружающие догадаются, и поднимется шум. Кроме того, начиная со следующей недели, я буду обычным учащимся. А через месяц уйду. Я больше не смогу помогать вам. Моригава, и остальные избранные сегодня члены совета тоже. У нее не только не будет подобного рода власти, наоборот, весьма вероятно, что она станет вашим врагом. Они даже могут попытаться изгнать вас из этого тихого уголка, где не задают лишних вопросов, который я сохранял для вас. Почему? Ты понимаешь, не так ли?
– Потому, что если здесь не будет Чидори и меня, это место станет безопасным.
– К сожалению, это правда. В этом, наверное, нет твоей вины, но когда я услышал о том, что случилось на «Пацифик Хризалис», я пожалел о моем отношении к вам. Что, если бы школьники пострадали? Если бы кто-нибудь был бы ранен или убит?
Соске стиснул зубы.
– Эта операция должна была пройти без единого выстрела.
Он не смог сдержаться. Хаясимидзу был одним из немногих людей, в глазах которых он не хотел бы выглядеть плохо. Неважно, что это была секретная информация. Соске подавил растерянность и принялся смущенно оправдываться:
– Нам нам нужна была зацепка, чтобы узнать, кто именно охотится за ней. Для того и была задумана эта операция. Мы лишь защищались до сих пор, и хотели, наконец, перехватить инициативу. Если мы узнаем, кто наши враги, то сможем сбросить этих людей с их постов, и их деньги и влияние им не помогут. Тогда охота на Канаме прекратится. Если же мы будем сидеть, сложа руки, она останется в опасности. Поэтому Разведывательный и Исследовательский отделы собирают информацию. На это брошены все наши силы. Нам нужно только время.
– Я тебе уже говорил. Ваше время на исходе.
Соске никогда не слышал, чтобы Хаясимидзу говорил таким мрачным голосом.
– Я не хочу сказать: «Вы должны уйти». Как я уже отметил в начале нашего разговора, это просто совет друга. Однако – мне несложно представить, хотя я и не знаю всех деталей, что все это может закончиться ужасно и теперь, когда мой преемник определен, моя последняя забота будет о тебе и о ней. Я хотел предупредить тебя и объяснить сложившуюся ситуацию. Думаю, тебе стоит обсудить это с ней, – серьезно проговорил Хаясимидзу, облокотившись на перила. В глазах его застыла печаль. – Если ты не уйдешь сейчас, то будешь вечно жалеть об этом.
Соске сглотнул.
– М-мне было хорошо здесь.
– Мне тоже. Эти школьники такие невинные. Они наивны и доброжелательны, но, в конце концов, они всего лишь люди. Если испугать их, они могут стать
Белое облачко пара вырвалось из его рта.
– Жестокими.
Перед внутренним взором Соске, мгновенно встала картина...
Враждебность.
Озлобленные взгляды в классе и школьном совете. Враждебность, смешанная с ужасом, и ни капли сострадания – лишь ненависть. Недовольство, возмущение, и, наконец, преследование. И девушка, которой придется вынести этот натиск
Это была ужасная картина.
Хаясимидзу, должно быть, прочел выражение лица Соске, так как пожал плечами и, вернувшись к своему обычному беззаботному тону, сказал:
– Но, может быть, я всего лишь слишком мрачно смотрю на вещи. Ведь это всего-навсего школа. Просто этап.
– Этап?..
– Они скоро все забудут. Жизнь продолжается. Пройдет всего пара лет вот, возьми.
Хаясимидзу вручил ему ключи от двери на крышу.
Почему-то эта связка ключей показалась очень тяжелой.
– Я уйду первым. Меня кое-кто ждет. Пожалуйста, повесь ключи на место.
Хаясимидзу зашагал в сторону выхода с крыши. Секретарь ученического совета, его помощница и подруга, ждала на лестнице, там, где она не могла слышать их разговор. Донеся его приглушенный голос:
– Прости, что заставил ждать.
– Ничего.
– Ты знала, что я буду здесь, не так ли? Искала меня?
– Да. Ну, немного
Черноволосая девушка подарила ему милую улыбку. Она кивнула Соске, затем, последовав за Хаясимидзу, исчезла в дверях.

*****
По дороге домой Соске в основном молчал, лишь иногда рассеянно кивая в ответ на болтовню Канаме.
«О чем же они так долго говорили с Хаясимидзу?» – думала Канаме, но спросить напрямую так и не решилась. Соске держался так, что она почему-то не смогла этого сделать.
– А ты знаешь? Парень Сиори вдруг ни с того, ни с сего сказал: «Мы должны расстаться».
– Вот как?..
– Разве не странно? А они казались такими влюбленными. Я видела его всего пару раз, но он выглядел вполне серьезным человеком. Сиори жутко разозлилась и принялась бушевать. Представь себе, позвонила мне в три часа утра.
– Ага
– Поэтому я решила, что надо выяснить, в чем дело, и позвонила ее парню, чтобы услышать, что он на это скажет. Боже мой, это было так смешно! У них просто приключилось какое-то недоразумение, и пока они были в кино, Оно Ди, который был с ними
– Неужели?..
– А, не обращай внимания.
Они вышли из переполненного вагона и немного отошли от станции. Тут Канаме, наконец, надоело, она резко остановилась, и сердито воскликнула:
– Что с тобой? Ты сегодня какой-то странный. Ну, конечно, ты всегда странный, но сейчас
Задумавшийся Соске уткнулся в ее спину, и удивленно моргнул глазами, будто только что опомнившись.
– Извини. Что ты сказала?
– Ты расстроился, потому что твоя работа в студенческом совете закончилась?
– Нет, не в этом дело Я просто немного задумался.
– О чем же?
Соске уже приоткрыл рот, чтобы ответить, но потом отрицательно покачал головой.
– Да нет, ничего такого.
– Нет, «не ничего», я же вижу!
– Я попозже тебе расскажу.
– Странно ты себя ведешь. Ну, хорошо.
Они двинулись дальше.
Торговый район в ночное время был унылым и пустынным, дул холодный ветер, и поэтому встречные люди шли торопливо. Сколько же времени прошло, прежде чем они смогли вот так, бок о бок, идти домой? Поначалу Соске держался позади, на дистанции. Постепенно, день за днем, это расстояние уменьшалась, и, прежде чем они сами осознали это, они зашагали рядом. В какой же миг их рукава стали касаться друг друга?
Неожиданно Соске проговорил:
– Чидори.
– Ну, что еще?
– Давай возьмемся за руки.
Канаме подумала, что не расслышала.
– Что?.. За руки? Что ты говоришь?!
– Я сказал, давай возьмемся за руки.
Что c ним творится? Ничего не понимаю. Раньше он и слова сказать не мог, а тут вдруг, ни с того, ни с сего? Определенно, он ведет себя странно
– Ты не хочешь?
– Н-нет, не то чтобы я не хочу
– Тогда все в порядке.
Соске протянул правую руку и мягко обхватил ее левую ладонь. Сначала осторожно, потом крепче. Они много раз держались за руки во время разных происшествий, но еще никогда вот так.
Ее уши вдруг потеплели.
Канаме смутилась и безотчетно спрятала лицо в шарф.
– Я я не понимаю. С чего вдруг
– Я не понимаю тоже, – проговорил Соске, потянув руку Канаме вперед из-за того, что она почти остановилась.
– Это как-то странно
– Странно? Наверное. Это действительно странно.
Они надолго замолчали.
На окраине торгового района была небольшая закусочная-якитори. Когда они проходили мимо, оттуда послышалась музыка. Песня «Паром в Ягири». Она не совсем подходила к настроению, но почему-то вдруг глубоко проникла в их сердца. Странное чувство спокойствия и безопасности охватило их.
Ее ладонь утонула в большой и теплой руке Соске. На какой-то миг она почувствовала себя маленькой девочкой. Она не знала, почему.
Дорога закончилась неожиданно быстро. Не успев опомниться, они миновали торговый район и оказались в своем жилом квартале. Широкая улица разделяла два здания. Знакомая сцена, но даже она показалась ей сейчас необычной.
Здесь они обычно расставались и расходились в разные стороны, но разнять руки сейчас почему-то казалось невозможным.
– Э-э не хочешь чего-нибудь перекусить?
Выговорив эти слова, она удивилась сама себе. В такой момент, не было ли, несколько, хм неосторожно сказать нечто подобное?
Соске также казался удивленным.
– А это нормально?
– Ну да, наверное. Мы сегодня вымотались, проголодались
– Тогда хорошо.
Соске слегка кивнул и, сжав ее руку покрепче, двинулся по направлению к двери. Поднимаясь в лифте, они молчали.
Что-то должно было случиться.
Это было и страшновато, и восхитительно.
Казалось, весь ее мир сжался в этот нескончаемый миг. Она чувствовала, как сердце в груди бьется все чаще. Чувствовала, как его ладонь становиться горячее.
Они прошли по общему коридору и остановились напротив двери. Она попыталась достать ключи, не выпуская его руки, но не смогла.
– Прости
– Ничего. Может, я смогу отпустить на минутку.
– Да
Она вставила ключ и открыла дверь.
Они вошли в прихожую. Медленно разувшись, снова взялись за руки и вошли в гостиную.
Внезапно Соске сорвался с места со стремительностью развернувшейся пружины. Рванув Канаме за плечо назад, он молниеносно загородил ее своим телом, одновременно выхватив пистолет. Нацелив ствол вперед, он застыл в напряженной стойке.
– Ой
Наконец-то она поняла, что случилось. На диване в ее затемненной комнате проступил силуэт сидящего в непринужденной позе человека в черной одежде. Его длинные волосы переливались в полутьме серебром. Незваный гость – Леонард Тестаросса, слегка потянулся, как будто ему уже наскучило ждать.
– Добро пожаловать домой, Канаме Чидори.
Соске проклял свою легкомысленность – он думал обо всем на свете, кроме этого. Как этот альбинос сумел прокрасться сюда и развалиться, словно у себя дома? Соске потратил немало времени, чтобы установить множество систем безопасности и хитрых ловушек, чтобы учуять и остановить любого, кто захочет пробраться в квартиру Канаме. Значит, этот парень смог их миновать.
Нет, не похоже было, что незваный гость испытал большие неудобства, добираясь сюда. На лице его наблюдалось скучающее выражение, говорящее: «Это было совсем несложно, всего-то повернуть ключик». Соске понял, что от него можно ожидать чего угодно.
Соске знал, кто он такой.
Леонард Тестаросса. Никто иной, как старший брат его командира – Терезы Тестаросса. Он встретился с ним, когда обеспечивал безопасность Тессы на кладбище, и она рассказала о нем по пути назад. Он работает на Амальгам и, более чем вероятно, именно он был разработчиком серии вражеских бронероботов «Чодар», тех самых, с которыми сталкивались в яростных сражениях Соске и его товарищи.
Почему он здесь? Что ему нужно? Зачем он прошел через все преграды и добрался сюда?
Несмотря на вихрь вопросов, проносящихся в его голове, Соске твердой рукой навел пистолет на Леонарда. Яркая точка лазерного прицела застыла на его груди.
– Не двигайся. Медленно подними руки и встань. Иначе я
– Застрелишь меня?
Леонард устало покачал головой.
– Однако, дипломатичность и вежливость у тебя в крови. Но давай на этом остановимся. Мне не хочется повторяться.
– Что ты имеешь в виду?
– Это.
На балконе позади него, что-то шевельнулось во мраке. Даже тренированные глаза и уши Соске, его бойцовское шестое чувство, не смогли заранее предупредить об опасности.
Их было двое. Пригнувшись, склонив головы, они готовы были по первому знаку броситься вперед.
Они были громадными. Слишком крупными для того, чтобы быть людьми. Ледяная угроза, исходившая от них, была совершенно нечеловеческой. Механической.
Засада
Он прекрасно помнил. Это были роботы – миниатюрные боевые роботы, те самые, с которыми он сражался на «Пацифик Хризалис». Они назывались «Аласторы», и разорвали бы его на куски по первому сигналу Леонарда. Как будто читая мысли Соске, Леонард спокойно произнес:
– Однако ты полагаешь, что успеешь влепить мне пулю между глаз до того, как моя охрана вмешается, не так ли? Это невозможно, Сагара Соске. Ты кажешься умелым убийцей, но
Больше не слушая, Соске без колебаний нажал на спусковой крючок. Он был действительно «умелым убийцей», как и сказал Леонард. И не собирался тратить время на то, чтобы выслушивать противника. Он помнил, что перед ним брат Тессы, но и это его не остановило.
В тот же миг как он выстрелил дуплетом, перед Леонардом промелькнула стремительная тень. Пули, которые должны были попасть ему в голову, разбились в искры и брызнули осколками по сторонам. Пола черного плаща, в который Леонард был одет, взметнулась крылом и прикрыла его лицо.
Была ли это «активная» пуленепробиваемая одежда из какого-то нового полимера, обладающего памятью, которая могла мгновенно определить движущийся предмет и среагировать? Если да, то от какого оружия она защищала? Сработала бы она против осколков гранаты? Огня? Взрывной волны? Винтовочных пуль?
– Соске?! – возмущенно вскрикнула Канаме. Она ужаснулась, глядя, как он пытается убить человека, и в ее голосе были страх и осуждение. Соске удивился, осознав, как глубоко задел его этот укор.
– Видишь? Она тоже считает, что это было немного грубо, – холодно улыбаясь, проговорил Леонард. В воздухе медленно извивались струйки порохового дыма.
– Не знаю, что тебе нужно, но я хочу, чтобы ты немедленно убрался отсюда! – вызывающе выпалила Канаме.
Леонард выглядел огорченным таким отношением.
– Я здесь потому, что хочу поговорить с тобой. Если ты не против, отзови своего сторожевого пса.
– Я тебе покажу сторожевого пса
Соске крепче стиснул пистолет. Он уже прикинул пару трюков, которые могли бы помочь справиться с пуленепробиваемым плащом, когда резкий голос Канаме остановил его:
– Подожди, Соске.
– Но этот человек – враг.
– Он брат Тессы!
– Это не имеет отношения к делу.
– Соске!..
Почему она винит только меня? Обида захлестнула его.
– Моя сестра тут ни при чем. Но неужели ты так хочешь заляпать кровью пол в этой милой комнате? Можешь не опускать пистолет. Но, пожалуйста, выслушайте меня.
После короткого молчания, Соске ответил:
– Говори.
– Благодарю. Сержант Сагара, не так ли? Леонард Тестаросса к вашим услугам.
– Я знаю кто ты такой.
– Прекрасно. Тогда – к делу. Канаме Чидори. Прошу тебя собраться и поехать со мной.
Канаме онемела от удивления.
– Что ты сказал?
– Я хочу, чтобы ты оставила свою нынешнюю жизнь и поехала со мной. Тебе не придется ни о чем беспокоиться. Мое гостеприимство к твоим услугам, и, полагаю, ты найдешь свою новую жизнь роскошной. Конечно, любые твои интеллектуальные интересы будут удовлетворены, но, важнее всего то, что ты будешь в абсолютной безопасности.
– Я не понимаю, о чем ты говоришь.
– Не понимаешь? А я думал, этого будет достаточно.
– Издеваешься?
– Вижу, придется объясниться.
Леонард вздохнул. Выпрямившись, он устремил взгляд куда-то вдаль.
– Моя организация принялась за дело всерьез.
Эти слова отдались в голове у Соске точно так же, как то, что сказал Хаясимидзу: «Я не думаю, что ты можешь продолжать так и дальше». И появилось такое же чувство – как будто в животе вдруг возник кусок льда.
– О чем ты?
– «Митрил» зашел слишком далеко. Особенно западно-тихоокеанская оперативная группа. Достаточно перечислить наши боевые машины, которые вы уничтожили. Семь бронероботов типа «Чодар». Один «Бегемот». Тринадцать «Аласторов». Мало того, добавим сюда еще двенадцать «Мистралей II» Это поразительно. Вы превзошли любые наши ожидания. А «Пацифик Хризалис»? Это было неприятнее всего. Ценность корабля для нас была несравнима с важностью информации, которой вы завладели. У вас появилась возможность разоблачить страны, корпорации, террористические и мафиозные организации, связанные с «Амальгам». Однако если вы сделаете это, то существующее равновесие будет фатальным образом нарушено.
– Конечно. Именно этого мы и добивались.
– Не знаю, есть ли у тебя повод радоваться. До некоторых пор Амальгам не придавал большого значения существованию Митрила. Пока ваши действия оставались предсказуемыми. Когда же вы стали доставлять беспокойство, мы попытались ограничиться сдерживающими мерами.
– Ты про ловушку на острове Перио?
– Именно так. Ваша подводная лодка, носящая имя «Туатха де Данаан», продемонстрировала свою высокую эффективность. В армии традиционного типа она едва ли смогла бы проявить свой потенциал, но в структуре Митрила, можно сказать, что она просто безупречна. Кроме того, тот белый БР ммм? Он называется ARX-7, не так ли?..
– Я не собираюсь отвечать, – мрачно произнес Соске.
– Но это же просто имя? Попытаюсь припомнить, э-э его кодовое название связано с каким-то средневековым оружием, не так ли? Если я не ошибаюсь, название предыдущего неудачного проекта было «Халберд»?..
Соске продолжал упрямо молчать.
– Какая жалость. Похоже, мы все же не сможем стать друзьями.
– Если ты и дальше собираешься нести эту чушь, разговор окончен.
– Понятно. Продолжаю. В Сунан и Ариаке эффективность действий, которую вы продемонстрировали, оказалась далеко за пределами ожиданий моей организации. Поэтому был составлен более изощренный план. События развернулись у островов Перио. Однако когда мы уже сочли, что проблема решена, вы все же смогли уцелеть. Затем последовали печальные события в Гонконге. Наш человек, мистер Айрон, он же – Гаурон, повел себя непредсказуемо, и вызвал ряд несанкционированных инцидентов. Наша организация была в некоторой растерянности от того, что там произошло. Все это обернулось потерей шести бронероботов типа «Чодар». Безусловно, этот человек причинил нам большой ущерб.
– Ты знал его?
– Немного. Кстати, он был к тебе неравнодушен. Припоминаю, он говорил, что был в восторге, встретив тебя в Сунан.
– Не шути со мной.
– Но это правда.
Глаза Леонарда сузились. Его милая улыбка необычайно напоминала улыбку его сестры, но было видно, что он получает удовольствие от игры на нервах Соске. Только что он делал вид, как будто с трудом вспомнил его имя, но это была всего лишь игра. Если он располагал полной информацией о Гауроне, то не мог не знать его настоящего имени.
– В завершение всего, вспомним события на борту этого роскошного лайнера. Вы взяли инициативу в свои руки, и тем самым автоматически перешли из разряда мелких назойливых проблем, в группу задач, требующих немедленного и бескомпромиссного решения. Нет ничего удивительного в том, какой вывод был сделан. Враг должен быть сокрушен. «Иов» – похищен.
– «Иов»?..
– Это ее кодовое имя. Тебе не стоит об этом беспокоиться.
– Постой, – проговорила Канаме, – иными словами уничтожить Митрил и забрать меня?
– Именно к такому решению мы пришли, – кивнул Леонард. – Раньше мы просто наблюдали за тобой, но больше так продолжаться не может. Организация готова перейти к жестким мерам, и в данный момент собирается просто похитить тебя. Ты понимаешь, что я имею в виду, когда говорю «жесткие меры?»
Это было очевидно. Теперь они пойдут напролом, и начнут убивать направо и налево.
– Достаточно, неправда ли? Ты понимаешь теперь, почему я появился здесь, невзирая на все неудобства?
– Ты решил, что сможешь убедить меня присоединиться к вам добровольно?
– Да, потому что я люблю тебя.
Улыбка Леонарда была поистине ангельской. Соске почувствовал непреодолимое желание стереть ее выстрелом.
– Наглый ублюдок
– Стой, Соске!
– Почему?
– Просто подожди, хорошо? – его палец на спусковом крючке замер в последний миг. Мягким движением опустив ствол его пистолета вниз, она спокойно ответила Леонарду:
– Понимаю и благодарю тебя за заботу. Но мне нравится моя школьная жизнь. Более того, я ни за что не поеду с тобой. Я уже повторяла много раз, я ненавижу тебя.
– Чидори?..
– Так что поторопись и убирайся из моей комнаты! – выкрикнула она, даже не взглянув на Соске. Некоторое время Леонард сидел безмолвно, потом слегка пожал плечами и медленно поднялся.
– Это слишком холодно, ты не находишь?
– И что с того?
– Ты все еще сердишься из-за того случая
– Ах ты!..
– Несмотря на то, что я попросил простить меня.
– Ты не слышал, что я сказала? Убирайся! – крикнула Канаме в ярости. Слушавший их разговор Соске в недоумении спрашивал себя:
«О чем они говорят? Что именно простить ему?»
– Я скажу это лишь однажды.
Леонард отвернулся. Повинуясь легкому мановению его руки, «Аласторы», прятавшиеся на балконе, медленно выпрямились.
– Почему ты не хочешь смириться с этим? Ты одна из избранных, больше, чем гений. Глупые людишки только и думают, как использовать нас при помощи лести. Разве тебе не противно подчиняться им?
– Довольно!
– Ты должна была бы уже осознать еще одну вещь. Вокруг тебя полно обывателей и ты не могла не заметить их безнадежной глупости.
– Отстань от меня!
– Но их тупость и медлительность раздражает тебя, не так ли?
– Убирайся!!! – выкрикнула Канаме, и в ее глазах блеснули слезы.
– Ну что же, будем считать, что я предупредил тебя. Не хотел бы, чтобы ты винила меня за то, что должно теперь случиться да, кстати, сержант Сагара – Леонард открыл стеклянную дверь балкона, но задержался на пороге: – Пока ждал вас, я посмотрел новости, просто чтобы убить время. Там говорилось об аресте маньяка, подозреваемого в серийных убийствах в Англии. На его счету тридцать пять жертв.
– И что с того?
– Исходя из моих приблизительных расчетов, ты убил втрое больше людей. Как минимум.
У Канаме перехватило дыхание.
– Поразительно. Несмотря на это, ты нравишься многим людям. И ей тоже. Убийца с сотней скальпов в шкафу весьма популярен. Интересно, кто-нибудь общался бы с тобой, если бы это стало достоянием гласности? Думаю, что это несколько несправедливо.
Излив напоследок свой яд, Леонард исчез.
Они остались вдвоем в совершенно темной гостиной. Плечи Канаме слегка дрожали. С желанием поддержать и успокоить, Соске протянул руку и осторожно коснулся ее плеча.
– Чидори
Она вдруг резко отшатнулась. Какой-то миг она смотрела на Соске, будто не узнавая, как будто за его знакомыми чертами проступило что-то чудовищное. Затем она тряхнула головой, и, выдавив принужденную улыбку, произнесла:
– Прости. Со мной все в порядке. Давай просто забудем о том, что сказал этот парень?
– Нет
После этого Соске надолго замолчал.

Получив рапорт Соске в командном центре на острове Мерида, майор Андрей Сергеевич Калинин немедленно ответил:
– Понял вас. Продержитесь до завтрашнего утра. Мы высылаем транспортный вертолет.
Обеспечить безопасность Канаме можно было единственным способом – немедленно эвакуировать ее из Токио на островную базу Мерида. Так решил Соске, и Канаме неохотно согласилась с ним.
– Завтрашнее утро? – сердито переспросил Соске. – Если вы воспользуетесь запланированным маршрутом, вы сможете забрать нас раньше. То, как этот парень, Леонард, сумел добраться до нас, говорит о том
– Именно поэтому, сержант, лучше не пользоваться старым маршрутом отхода. Мы обязаны предположить, что противник может поджидать вас там.
– Ясно
– Не забывай о том, что ты – боец SRT. Это ваш главный козырь. Воспользуйтесь им.
Соске вовсе не терял времени даром с тех пор, как появился в Токио. Даже без санкции из Митрила он максимально использовал свои собственные связи и приготовил несколько машин, тайников с оружием, фальшивых пропусков и паспортов, безопасную квартиру, где можно было отсидеться. Любой бывалый наемник сделал бы то же самое. Без сомнения, Курц и Мао, пока были здесь, подготовились таким же образом.
Каждый за себя.
Конечно, они были преданы организации, но до конца доверяли только себе.
– Вас понял, выполняю.
– Ты и сам это знаешь, но будь очень осторожен, за вами наверняка следят. После вашего возвращения командир хочет поговорить с ней.
– Да, сэр.
– С этого момента необходимо свести связь до минимума. Это все.
После того как Калинин завершил сеанс связи, Тесса, которая молча слушала, стоя рядом с ним, вздохнула.
Как обычно, она была одета в повседневную униформу, и ее пепельные волосы были заплетены в косу. На ее лице было глубокое беспокойство.
– Я знала, что это время придет, но не ожидала такого.
Калинин кивнул.
– Я понимаю вас, командир. Но действовать по-другому мы не могли.
– Вы правы. Я знала, что это может случиться, но принуждать ее против воли не хотела. Кроме того, я не совсем понимаю, чего он хочет добиться.
Появление в комнате Канаме старшего брата Тессы со словами «Пошли со мной» было более чем поразительным. Какую игру он ведет? Возможно ли, что вражеский лагерь не монолитен? Но, вероятнее всего, они готовят ловушку.
Не может быть. Не хочу верить в это
Но это было именно так.
Ее брат действительно пытался заполучить Канаме. Он хотел завоевать не только ее тело, но и сердце. Зная его, можно было догадаться, что он приложит все силы, чтобы добиться цели. С точки зрения Тессы, это была неимоверная глупость, но он, очевидно, так не считал. По сравнению с ее собственными неудачными попытками вмешаться в отношения этой парочки, в действиях брата читался серьезный и тайный смысл.
Будет ли достаточно одного транспортного вертолета? Ведь они имели дело совсем не с глупцом. Позволит ли он просто-напросто забрать Чидори и Сагару и улететь? Леонард мог элементарно предсказать их действия. Кто поручится, что он уже не организовал засаду?
– Вышлите с ними «Арбалет», – решительно сказала Тесса, и Калинин поднял брови.
– Зачем? Это лишь быстрая транспортная операция по возврату тех двоих.
– На всякий случай, если что-то пойдет не так. Если что-то случится, бронеробот сможет прикрыть посадочную площадку. Ведь у врага есть малогабаритные роботы – «Аласторы».
– Не достаточно ли будет стандартного М9?
– Противник мог также предвидеть это и подготовить «Чодары».
– В городе?
– Разве не для этого бронероботы оснащены системой ECS? В любом случае, без сержанта Сагары, «Арбалет» – обычный М9. Так что повода отказываться от него нет.
Калинин немного поколебался, но вскоре кивнул головой.
– Хорошо. Если мы погрузим его на борт, потребуется дозаправка в воздухе. Ваше разрешение на взлет?
– Конечно. Пожалуйста, поторопитесь.
– Да, мэм.
Майор стремительно раздал необходимые инструкции своим подчиненным в командном центре. Когда он закончил, Тесса пробормотала:
– Сержант Сагара сказал, что враг имеет самые серьезные намерения, не так ли? Нам следует быть готовыми к неожиданностям и поторопиться?
– Я не могу сказать точно, но все указывает на это. Мы совершили достаточно, чтобы вывести противника из себя.
– Это так. Возможно
Тесса задумчиво повертела кончиком своей косы перед носом.
– Возможно, в этот раз мы столкнулись с таким врагом, с которым раньше не имели дела


Глава 2. Жара

Этим утром в Сиднее было очень жарко. Глава Оперативного отдела Митрила, адмирал Джером Борда, одетый в неприметный гражданский костюм, направлялся в главный офис. Расположившись на заднем сиденье представительского седана, он попросил водителя-охранника переключить кондиционер на большую мощность. Сколько времени займет дорога, он не знал, поскольку исходя из требований безопасности, время прибытия и маршрут движения хаотично менялись каждый день. Автомобиль был бронирован новейшими пуленепробиваемыми материалами, которые смогли бы выдержать даже прямое попадание противотанковой ракеты.
Пока адмирал Борда просматривал обычные ежедневные отчеты, машина въехала в подземный гараж одного из крупных зданий в центре города. Официально, здание считалось главным офисом охранного агентства «Аргирос», но, на самом деле, здесь находилась штаб-квартира Оперативного отдела Митрила. В этом здании были сосредоточены системы связи и штабы, которые управляли разными подразделениями по всему миру и связывали их в единую сеть.
Хотя на первый взгляд этого и нельзя было сказать, здание представляло собой настоящую крепость. Потенциальным захватчикам, будь это даже армейская штурмовая группа, пришлось бы атаковать главные ворота по всем правилам военного искусства. Их ожидал ливень крупнокалиберных пуль, минометный обстрел и прочие неприятности. Закончив сложные процедуры идентификации, адмирал Борда выбрался из машины, и, направляясь по гулкому залу подземной парковки к лифту, столкнулся с капитаном Вагнером, одним из штабных офицеров. Тот как раз шел на работу и поприветствовал его первым:
– Доброе утро, сэр.
Американец лет пятидесяти, он носил на левом глазу черную повязку и немного приволакивал ногу, словно капитан пиратского корабля. Адмирал Борда хорошо знал, что он далеко не всегда просиживал штаны на штабных должностях.
– Доброе утро, капитан. Жарковато сегодня.
– Так точно, сэр. Мы немедленно проведем комплексную проверку вентиляционной системы.
– Не стоит беспокоиться. Кстати, как дела с Джексоном?
– Мы подготовили результаты допроса еще три недели назад.
– А что с ним сейчас?
– Он находитcя в лазарете. С ним обошлись достаточно жестко.
Они вошли в лифт и молчали, пока двери не закрылись. Когда они остались наедине, Борда проговорил:
– Мы разобрались почти на восемьдесят процентов. Полностью уверенными быть пока нельзя, но, вероятно, компания «Геотрон» замешана в этом деле.
Поняв, что именно это может означать, Вагнер подобрался:
– Амитт ведет себя странно. Нам следует учитывать это, разбираясь в их отчетах.
– Вы не думаете, что генерал
– Не знаю. Пока сэр Мэллори не проявляет признаков беспокойства, очевидно, время убираться отсюда еще не пришло. Надеюсь, хотя бы на данный момент это место безопасно. Придется смириться с ежедневным теплым приемом службы безопасности.
– Да, они не смогут нас достать, если только не используют бомбардировщики.
Лифт остановился на двадцать шестом этаже.
Они вошли в двухсветный зал, где уже работали несколько операторов и связистов из персонала штаб-квартиры. В командном центре было темно и, вместо окон, его смутно освещали огромные экраны над пультами. Все это напоминало немного увеличенный боевой информационный центр эсминца, оснащенного электронной системой обнаружения и слежения типа «Иджис».
– Похоже, обстановка обостряется – сказал адмирал Вагнеру, одновременно отвечая на приветствия подчиненных, – и вражеская система управления принципиально отличается от всего, с чем мы до сей поры встречались. Если бы не это, мы не оказались бы в таком тупике, как сейчас. Обычные разведывательные сети и конвенционные принципы ведения разведки бессильны перед ними. Это отмечала и Тесса
В этот момент командный центр потряс чудовищный удар. Блеснула ослепительная вспышка, стены вспучились и треснули; в воздух взметнулись осколки разбитых вдребезги экранов, металлические обломки, разорванные на куски тела людей. Все это слилось во всесокрушающий вал смерти, летящий ему в лицо.
Это было последнее, что увидел адмирал Джером Борда.

Светало, а он так и не сомкнул глаз. Положив на колени привычный пистолет-пулемет, Соске устроился на водительском кресле неприметного микроавтобуса, который при ближайшем рассмотрении оказался инкассаторским фургончиком с легким противопульным бронированием корпуса и пуленепробиваемыми стеклами.
Они находились на парковке, граничившей с большим парком, расположенным в северной части района Тефу-си. На площадке было тихо и припаркованных автомобилей было немного. Внутри фургончика было очень холодно – он уже давно не заводил двигатель.
Вчерашней ночью, после перевернувшего все появления Леонарда, они, естественно, не осмелились остаться у Канаме в квартире даже лишнюю минуту. Как и предполагал Калинин, Соске, используя свои личные связи, подготовил маршруты отступления на случай экстренной ситуации. После сеанса радиосвязи с базой Мерида они торопливо упаковали пару сумок и скрылись в ночи на машине, приготовленной Соске заранее.
Пытаясь избавиться от возможной слежки, они метались по пустынным столичным магистралям и дважды меняли машины.
Сейчас они должны были быть в безопасности, пусть ненадолго.
Они так и не смогли с прошлой ночи войти в контакт с агентом Разведывательного отдела Митрила, известного им под кодовым именем «Тень». Конечно, он должен был бы обнаружить вторжение Леонарда в квартиру Канаме, но, вероятнее всего, он и сам был уже небоеспособен к тому моменту. В любом случае, Соске не мог положиться на этого шпиона и уже в течение нескольких месяцев, когда ему нужно было отлучиться, вызывал на смену кого-то из бойцов PRT c «Туатха де Данаан».
Он услышал, как Канаме пошевелилась на заднем сиденье. Она свернулась там калачиком в армейском спальном мешке.
– Который час?
– Почти восемь. Ты выспалась?
– Да
Канаме потерла сонные глаза и села, наполовину высунувшись из спальника. На ней была помятая школьная форма, переодеться она так и не успела.
– Умыться бы
– Прости, не получится.
– А как насчет завтрака?
– Держи.
Соске вытащил из кармана упаковку энергетического концентрата «Калорие Мате» и перебросил в руки Канаме.
– Там лежит пакет молока и фруктовый сок. Поешь, как следует, нам понадобятся силы. Возможно, придется драться.
– Но ведь нас должен забрать вертолет?
– Всякое может случиться.
Транспортно-десантный вертолет, высланный «Митрилом», должен был приземлиться точно на автостоянке. Назначенная точка встречи находилась за взлетным полем аэродрома Тефу, вокруг виднелись пустынные сейчас кампусы нескольких школ и плоские берега реки Тамагава.
В последней зашифрованной передаче, которую Сагара получил несколько часов назад, сообщалось, что на борту вертолета будет «Арбалет». За это следовало поблагодарить Тессу. Она учитывала даже самый худший вариант развития событий, но Соске искренне надеялся, что ему не придется воспользоваться бронероботом. В противном случае, их ждало только одно – сражение не на жизнь, а на смерть.
– Эй, я собираюсь переодеться, так что не смотри назад.
– Понял, – ответил Соске, и отвернул в сторону зеркало заднего вида. Он слышал, как она шуршит одеждой на заднем сидении и роется в сумке.
– Вот беда, даже переодеться не во что... Не помню, оставила ли я зернышек для хомячка. И кондиционер, кажется, не выключила
Она говорила так, как будто собиралась скоро вернуться в свою квартирку, как это бывало раньше.
– Я ведь смогу вернуться домой, как ты думаешь? – спросила она, и ее голос был затуманен беспокойством. Она почувствовала, что Соске молчит неспроста.
– Как тебе сказать
– Так что же?
– Не знаю
У него не хватило смелости сказать ей правду. Все кончено. Именно об этом они говорили с Хаясимидзу Ацунобу днем раньше. Соске очень хорошо знал, что они уже шагнули через Рубикон, и возврата нет.
Все прошедшие девять месяцев Митрил тайно прилагал массу усилий для того, чтобы информация о Чидори не стала достоянием общественности. Используя обман, давление и подкуп, они заставляли прессу и правительство молчать.
Вычислительный центр Митрила активно распространял ложную информацию в Интернете, используя уникальную систему искусственного интеллекта, которая находилась в его распоряжении. Если кто-либо выступал со словами: «Смотрите, от нас что-то скрывают!» то еще до того, как он смог бы привести доказательства, в сети возникали скептические реплики: «Ого, очередной маньяк-конспиролог! Еще один тайный мировой заговор или это новое нападение зеленых человечков?».
Специальные программы искусственного интеллекта Митрила повсюду вмешивались в дискуссии на форумах, провоцировали споры, отвлекали внимание, используя клевету и оскорбления, не давали высказаться людям, которые что-то знали, создавали искусно сотканную дымовую завесу. В итоге, едва один человек из сотни смог бы разглядеть истину среди паутины ложной информации. Люди могут устать, отвлечься, но искусственный интеллект днем и ночью стоял на страже, неустанно и терпеливо. Задолго до того, как любопытные принялись бы задавать неудобные вопросы о «странной девушке», она исчезла бы как сон, как утренний туман среди зеркальных отражений. И все, что осталось бы в памяти людей, так это только: «Все это пустые слухи!»
Митрил был не единственной организацией, которая вела подобную информационную войну. Тем же самым повсюду занимались разведки государств, преступных синдикатов и влиятельных корпораций. При наличии финансовых средств, талантливых людей и современного оборудования это было не так уж трудно.
Однако все на свете имеет предел. В громадном мегаполисе Канаме легко терялась среди миллионов людей. Но в обычной школе, пусть даже среди тысячи учеников, ни взятки, ни запугивания, ни ложная информация не могли бесконечно скрывать ее. Какими бы наивными и доверчивыми не были люди в школе. Слова Хаясимидзу лишний раз подтвердили это, а ведь он был тем человеком, который фактически формировал общественное мнение школы.
Не было ли какого-нибудь способа сделать Канаме бесполезной для врагов? Соске много раз ломал голову над этим. Если бы только найти выход, снять ее с крючка
Может быть, бросить всю информацию, скрытую в сознании Канаме в лицо всему миру, всем, кто только пожелает услышать? Получив вожделенную «черную технологию», не перестанут ли враги преследовать ее? После происшествия в Гонконге он попробовал предложить это Тессе. Ответом была тоскливая улыбка, и слова: «Сержант Сагара, вы не первый человек, которому пришла в голову эта мысль»
Тесса не раскрыла ему деталей, но дала понять, что это бесполезно. Разве жадные кладоискатели бросят лопаты и мотыги, если показать им маленький самородок, и сказать: «Это все. Здесь больше ничего нет?».
«Посвященные» не были теми счастливцами, что нашли «сокровище».
«Сокровищем» были они сами.
Не дар, но проклятие.
От судьбы не уйти.
Невозможно.
Как мог он сказать ей это в лицо?
Его руки стискивали рулевое колесо все сильнее.
Чидори
Вчера, до того как по пути домой он сказал Канаме: «Давай возьмемся за руки», Соске почти набрался духа сказать ей те слова, что огнем горели в его груди, но никак не могли вырваться наружу.
Давай бросим все и уйдем вдвоем. Только мы с тобой.
Неважно, что будет дальше. Сбежим туда, где нас никто не знает, забудем наши имена и утонем в тихой повседневности. Неважно, если мы будем бедны. Если нам нечего будет есть, я стану воровать. Если внешний мир попытается достучаться до нас, мы просто закроем глаза, заткнем уши и не отзовемся. И будет день, когда в наших душах воцарится мир. Наш с тобой мир. Твой и мой
И сейчас его вдруг резанули слова Леонарда:
«Ты убил втрое больше людей. Как минимум»
«Кому-то нравится убийца».
«Мне кажется, что это несправедливо».
Это была правда.
Соске убивал не только в честном бою. Ему приходилось стрелять в спину бегущим. Взрывать грузовики, набитые зелеными новобранцами. Убивать перепуганных, молящих о пощаде пленных, чтобы скрыть следы своей разведгруппы.
Он делал это не ради развлечения. Это была необходимость.
Но это была правда.
Теперь он понял, те девять месяцев, что он провел в Токио, открыли ему глаза. Он осознал, насколько кровавой и безумной была его жизнь.
Полюбить головореза, с руками по локоть в крови? Был ли он достоин того, чтобы даже бежать вместе с ней?
Должно быть, он казался ей чудовищем.
– Что с тобой?
– А, не обращай внимания
Он так и не смог признаться.
Тоска и опустошение терзали его.
Он почувствовал себя так же, как тогда, девять месяцев назад в горах Северной Кореи. Заблудившись в темноте под ледяным дождем.
Канаме закончила переодеваться и разрешила поправить зеркало. Взглянув, Соске увидел, как она открывает пакет с соком.
– Как тихо может быть, включишь радио?
– Хорошо.
Немного приглушив звук, он подвигал рычажок настройки. Два красивых голоса наполнили кабину печальной мелодией. Канаме слушала как завороженная, не предлагая поменять станцию, и лишь машинально отщипывала кусочки от своего батончика, пока музыка не затихла.
– Прекрасная песня. Это был Питер Габриэль, «Mercy Street», – тихим голосом проговорил ведущий радиопередачи, – у нас есть еще одна песня для вас, но мы только что получили шокирующее сообщение. Дадим слово мисс Кобаяси из агентства новостей.
Взволнованно заговорила женщина-репортер:
«Здравствуйте, с вами Кобаяси. Только что произошел большой взрыв в центре Сиднея, столицы Австралии. Согласно срочному сообщению, которое мы получили от «Ассошиэйтед пресс», сегодня, приблизительно в семь часов тридцать минут по токийскому времени, очевидцы услышали звук мощного взрыва и наблюдали языки пламени, вырывающиеся из окон 26-ти этажного офисного здания. На данный момент у нас нет информации о жертвах. Это здание – штаб-квартира охранного агентства «Аргирос», но мы не знаем, несчастный случай это или террористический акт. Мы также не знаем, находились ли там граждане Японии»
Но ведь здание «Аргирос» – это штаб-квартира Оперативного отдела Митрила?
Соске немедленно достал свой портативный терминал и подсоединился к теле-трансляции. На экране появилась панорама делового района Сиднея. Из окон высотного здания жирными черными клубами валил дым. Передача, очевидно, велась с крыши здания напротив. Он с первого же взгляда определил, что удар был нанесен снаружи, вероятнее всего это было попадание пятисоткилограммовой фугасной бомбы. И не единственное.
Несмотря на совершенные системы безопасности, штаб-квартира Оперативного отдела была уничтожена. Противник нанес удар авиабомбой, очевидно, самонаводящейся по системе координат GPS, с большой высоты и дистанции.
– Что случилось?.. – спросила Канаме дрожащим голосом, перегнувшись с заднего сиденья.
Развернув антенну прибора спутниковой связи, Соске связался с базой острова Мерида. Ответила дежурная женщина-оператор из командного центра.
– Что происходит?
– Мы знаем только то, что штаб-квартира операций была подвергнута бомбардировке. С ними нет связи, – сказала она нервно, очевидно, будучи уже в курсе событий в Сиднее. – Но это еще не все. Потерян контакт с базами Средиземноморской и Южно-Атлантических оперативных групп и, примерно пять минут назад мы получили сообщение с базы оперативной группы Индийского океана о том, что в их направлении движется серия крылатых ракет.
На секунду передачу прервали помехи. Потом связь восстановилась.
– Вы слышите меня? Прием!
–Отвечайте, Урц-7 да, слышу вас хорошо. Во всем диапазоне помехи. Похоже, что это какие-то мощные электромагнитные возмущения. Линии Е и D также забиты что происходит?
– Синохара?
– Извините. Я не могу связаться ни с майором, ни с капитаном второго ранга, на связи лейтенант Крузо.
В динамике щелкнул переключатель.
– Белфанган Крузо на связи. Слушаю вас, сержант, – раздался гулкий мужской голос. Это был командир команды SRT.
– Лейтенант!
– Ситуация в данный момент неясная. Вероятно, все остальные базы оперативных групп подверглись нападению. Мы расцениваем это как начало полномасштабных боевых действий. Объявлена боевая тревога. Ожидаем развития событий.
– Боевых действий?
– Ты правильно понял меня. Мы не можем позволить им делать то, что они захотят. Вы должны встретиться с Гейбо-9 согласно плану и вернуться как можно быстрее. Стоп – Крузо на другом конце линии замешкался. – Отставить. План изменился. После встречи с вертолетом ждите связи в точке Ромео-13.
Они все равно не успели бы вовремя. База каждую секунду могла быть атакована. Даже на максимальной скорости им понадобилось бы шесть часов, чтобы добраться туда. Неужели испытанной боевой связке Сагары Соске и «Арбалета» придется отсиживаться в резерве на маленьком островке в архипелаге Бонин, пока его товарищи сражаются?
– Понятно, сержант? Сберегите «Ангела» любой ценой. «Арбалет» тоже.
– Вас понял. Лейтенант, я говорил вчера майору Калинину, противник имеет самые серьезные намерения. Будьте осторожны.
Завывающий скрежет помех в динамике усилился.
– Не слышу вас, повторите
– Я сказал, они сер
– Ты меня слышишь, Урц-7?! Прием!..
Шум стал очень громким, и связь резко оборвалась.
Тишина. Канаме тревожно посмотрела на нахмурившегося Соске.
Боевые действия? Серьезно?
В отличие от штаб-квартиры Оперативного отдела в центре Сиднея, региональные базы Митрила были очень хорошо защищенными объектами. Бомбардировщикам противника было бы сложно даже приблизиться к ним из-за мощной ПВО. Более того, на каждой базе дислоцировались боевые подразделения, имелись большие запасы боеприпасов, мощные фортификационные сооружения и средства раннего обнаружения. Если целью противника действительно было уничтожение базы острова Мерида, то для этого понадобилось бы не менее полка морской пехоты. Однако, перемещение подразделений таких размеров «Митрил» никак не мог не заметить.
Нет
Что если у них были бронероботы, оснащенные лямбда-драйвером? Не могло быть сомнений в том, что враг имеет доступ к превосходящим технологиям. Они сумели подавить помехами связные коммуникации Митрила. Но мощности, задействованные для создания таких помех, превосходили всякое воображение.
– Что происходит?.. – осторожно спросила Канаме.
– Мы не летим на остров Мерида.
– Что?
– Возможно, противник атакует его. Это может быть опасно.
– Что ты имеешь в виду?
Не успел Соске ответить, как из динамика терминала прозвучал следующий сигнал. Вызывал многоцелевой вертолет MH-67, позывной Гейбо-9, направленный Западно-Тихоокеанской оперативной группой, чтобы подобрать их.
Они смогли принять передачу по цифровому каналу, но сигнал был очень слабым. И это было еще не все: телепередачи также оказались забиты помехами. В эфире шла одна статика. Соске пытался понять, глушилась ли связь только в ближайшем районе, или помехи распространялись на большей территории.
– Говорит Урц-7. Посадочная зона безопасна.
– Гейбо-9. Проходим над окраиной Ацуги. Обозначьте посадочную площадку, – женский голос прорвался сквозь шум в эфире. Это была лейтенант Ева Сантос, пилот вертолета. Соске и Канаме слышали ее не в первый раз, но теперь ее голос поистине звучал ангельским пением.
– Урц-7, вас понял. Посадочная зона
Внезапно Соске остановился на полуслове. Спина его покрылась холодным потом.
Осторожно выглянув из окна фургончика, он стиснул автомат, и знаком велел Канаме пригнуться.
– Говорит Гейбо-9, что случилось? Урц-7, отвечайте!
– Это Урц-7, мы окружены. По крайней мере, пятью роботами типа «Аластор». Вижу также солдат, вооруженных автоматами, четыре пять шесть. Восемь штук. Они на расстоянии восьмидесяти метров, укрылись в зарослях к северо-востоку.
– Черт возьми! Как они успели тут оказаться?
– Пожалуйста, поторопитесь.
– Гейбо-9, вас понял. Постарайся продержаться, Соске!
– Попробуем.
Соске щелкнул предохранителем пистолета-пулемета. Соотношение сил – тринадцать к одному. А если противник хорошо подготовился, то, наверное, еще больше.
Смогу ли я победить?..
Вероятно, нет.
Но другого выбора нет.
– Соске?..
– Прости, Чидори, – прошептал он, – но эти пять минут будут очень долгими.
Из дюжины врагов, окруживших припаркованный фургон, не менее половины были роботами. Он вспомнил «Пацифик Хризалис». Человек в одиночку не мог сражаться даже против единственного «Аластора».
– Ложись на сиденье и не высовывайся, что бы ни случилось, – велел Соске побледневшей Канаме.
– Что ты имеешь в виду?
– Ты что, не слышишь? Нас окружили, будем прорываться.
Соске повернул ключ зажигания и резко пригнулся в сторону пассажирского сиденья. Немедленно раздались выстрелы. Хлесткие щелчки раскатились в салоне, и лобовое бронестекло покрылось концентрическими пробоинами. Как он и ожидал, опытный вражеский снайпер целился в водителя. Пули, пробившие бронированное стекло, вспороли подголовник, где секунду назад была голова Соске.
Канаме вскрикнула, когда на нее посыпались куски поролона и кожзаменителя из пробитого сиденья.
– Пригнись!
Прячась за приборной доской, Соске выжал передачу, нажал на газ и фургон сорвался с места. Ночью он несколько раз прогревал двигатель, иначе завести его было бы тяжело. Заднеприводной фургон пошел юзом, из-под пробуксовывающих колес повалил дым. Прозвучало несколько выстрелов с другого направления. Пули ударили в водительскую дверь и капот, выбив частую барабанную дробь из бронелистов корпуса.
Бешено завертев руль, Соске развернул фургон в противоположную сторону от выезда с парковки. Было очевидно, что там уже ждет засада.
Град автоматных очередей окатил их справа. Враги целились по колесам. Соске сразу определил по звуку, что они использовали германские штурмовые винтовки калибра 5.56 мм. Прекрасно, они не смогут пробить пулестойкие шины пулями такого калибра. Фургон взревел двигателем и ускорился. Он стремительно протаранил проволочную изгородь парковки и вылетел в узкий проезд.
Внезапно перед ним возникли три тени. Выпрыгнувшие на асфальт гиганты были одеты в длинные черные плащи.
«Аласторы».
Роботы синхронно подняли манипуляторы, нацелив свои встроенные ручные винтовки в лобовое стекло. Соске включил дальний свет и нажал на газ до упора. Враги даже не пытались уклониться. Ведь они не были людьми. Раздался залп, и лобовое стекло покрылось непрозрачной паутиной трещин. Соске согнулся, чтобы уйти с линии огня, и снова газанул. Фигуры вражеских роботов стремительно увеличивались, преграждая дорогу, будто столбы.
Удар.
Канаме взвизгнула сзади, ее сбросило в промежуток между сиденьями. Одного из «Аласторов» снесло, и он улетел куда-то влево. Однако двое оставшихся сумели, используя свою нечеловеческою силу и выносливость, зацепиться и повиснуть на фургоне. Первый оказался прямо на капоте, прямо перед глазами, а второй держался со стороны пассажирской двери.
Только не останавливаться. Не останавливаться, иначе – все кончено.
Соске яростно боролся со взбесившимся рулевым колесом. Восстановив контроль, он решительно направил машину на сетчатое ограждение. Раздался душераздирающий треск, и брызнули искры. Фургон подпрыгнул, как необъезженный мустанг, его занесло, но, оборвав зацепившуюся проволоку, он ринулся дальше. Поразительно, но «Аласторы» сумели удержаться.
Не успел он перевести дыхание, как впереди возникла широкая пустынная улица. Оказавшись на ровной мостовой, фургон начал стремительно разгоняться.
Враг, повисший на пассажирской двери, выстрелил в упор по боковому бронестеклу. Стекло рассыпалось, мелкие колючие брызги засыпали весь салон. Робот на капоте размахнулся громадным кулаком и с чудовищной силой вышиб лобовое стекло. Следующий удар предназначался водителю.
Разогнавшись, Соске вывернул руль влево, и прижался бортом фургона к кирпичной стене дома. Робота, висевшего слева, зажало между стеной и машиной, но он впился в дверь, как клещ, и не отцеплялся. С нечеловеческим спокойствием он попытался снова прицелиться в Соске.
Фургон срикошетил. Набрав инерцию, Соске еще раз размазал противника по стене. Наконец «Аластора» сорвало, и он, кувыркаясь, покатился по тротуару.
– Соске, берегись!!!
Он не успел даже перевести дыхание. Крик Канаме заставил его повернуться вперед, и он оказался лицом к лицу с «Аластором», который уже перегнулся через капот и вытянул манипулятор сквозь выбитое лобовое стекло, пытаясь дотянуться до его горла. Нет, он не пытался схватить его. Зияющее дуло посреди ладони робота смотрело прямо в лоб Соске.
– Твою мать!!!
Он изо всех сил ударил по тормозам. Фургон резко клюнул носом, сбивая прицел противнику. Выстрел. Соске почувствовал ослепляющий удар, пуля шаркнула по волосам.
Он успел зажмуриться, но ударная волна от выстрела в упор оглушила его. Мир плавно закружился, изо всех звуков остался лишь далекий писк в правом ухе. Пороховой дым жег глаза, и он почти ничего не видел. Контуженая голова отяжелела и клонилась к коленям.
– Он здесь!!!
Слабый голос Канаме встряхнул его и заставил действовать. Нашарив пистолет-пулемет на пассажирском сиденье, он выпустил длинную очередь в голову противника. «Аластора» отбросило назад, но он остался на капоте. Соске прицелился в запястье врага, и разрядил в него остаток магазина. Металлические осколки брызнули во все стороны, и Соске почувствовал, как острая боль обожгла левую руку.
Протерев грязным рукавом слезящиеся глаза, он увидел, что «Аластор» успел зацепиться второй рукой и пытается удержаться на капоте. Соске резко повернул руль вправо, затем влево. Взвизгнув покрышками, фургон вильнул, и враг свалился.
Он снова разогнался. Машина дребезжала на ходу и издавала странные звуки. Он попытался проверить, что происходит позади, но зеркала заднего вида на месте не было.
– Чидори, ты не ранена? – прокричал Соске сквозь бьющий в лицо ветер. Правым ухом он почти ничего не слышал.
– Яя цела
Убедиться в этом он не успел, потому что увидел преследующий их черный автомобиль. Когда Соске попытался повернуть на перекрестке направо, его рука соскользнула с рулевого колеса. Оно было в крови. Левая рука ниже локтя была вся окровавлена. Кусок металла размером с билет торчал из его рукава.
Что же, чтобы остановить его, этого недостаточно. Перевязкой можно будет заняться попозже.
Он промчался на красный сигнал светофора, свободной рукой вставляя в автомат новый магазин. При этом чуть не сбил спешившую на работу женщину, похожую на секретаршу.
– Соске?!
– Если мы остановимся – нам конец!
– Но так нельзя!
– Ты что, не слышала, что я сказал?! Пригнись!!!
Сзади загремело, несколько пуль врезались в корму фургона. Преследователи снова открыли огонь. Их не беспокоило, что это было утро в густонаселенном жилом районе.
– Дай мне автомат!
– Нет, – решительно отказал Соске. – Ты не должна стрелять!
– Но почему?!
– Ты не прикоснешься к оружию!
Она никогда не училась стрелять, так что все равно никуда не смогла бы попасть.
Но главным было то, что он не хотел видеть смертоносное оружие в ее руках.
Нет, только не она!

*****
Коммуникационные линии с оперативной группой Индийского океана также были прерваны. Дежурная связистка, сержант Синохара, испробовала все, что только можно. Она даже попыталась использовать гражданские телефонные линии, но это тоже не помогло.
– Это не обычные электромагнитные помехи. Мы не можем использовать даже коммерческие спутниковые линии связи, в чем же дело? – пробормотала Тесса, сидевшая в своем кресле в командном центре подземной базы острова Мерида. Она не покидала его со вчерашней ночи, все время оставаясь наготове, и лишь однажды немного подремала. Ее униформа сидела, как всегда, безупречно, но под глазами появились темные круги, и она невероятно устала.
Она очень переживала об адмирале Борда, который был ее родным дядей, и которого она обожала, но сейчас она не могла позволить чувствам взять верх. Это касалось и Соске с Канаме.
– Сбой связи происходит в глобальном масштабе, командир, – сказала ответственная за связь сержант Синохара, стремительно считывая показания мониторов на пульте связи. – Большинство разведывательных спутников, включая «Стинг», вышли из строя. Это относится не только к сетям Митрила. Коммерческие телекоммуникационные и навигационные спутники не работают, системы «Навстар», «Комстар», серия «Кейхоул», другие американские военные спутники неработоспособны. Телевизионные станции, которые освещали события в Сиднее, прервали трансляцию несколько минут назад.
Тесса стиснула зубы.
– Возможно, это солнечный ветер, но велика ли вероятность?..
Возмущения электромагнитных волн, излучаемых Солнцем, назывались солнечными ветрами. Когда активность солнечных пятен усиливалась, Земля оказывалась под непрерывным ливнем электромагнитного излучения. Наблюдения за Солнцем позволяли предсказывать с достаточной точностью такие события, и тогда выходили предупреждения об «электромагнитных бурях». Благодаря прогрессу в защитных мерах в большинстве случаев солнечные помехи причиняли лишь незначительные неполадки в спутниковых и наземных коммуникационных сетях.
Но это можно было сравнить с землетрясениями.
Среди череды привычных слабосильных толчков вдруг случается десятибалльное землетрясение. Его невозможно точно предсказать, и единственное, что можно сделать, это собрать потом осколки. Непредсказуемо, как падение акций на биржевом рынке или крупномасштабная эпидемия.
Когда Земля оказывалась под ударом солнечного ветра после мощной вспышки солнечной активности, причиненный урон был сопоставим с электромагнитным импульсом от ядерного взрыва. На человеческое тело это не оказывало эффекта, но причиняло огромный ущерб точному электронному оборудованию. Кабельная связь тоже не была исключением.
Конечно, нарушения в работе связи были временными. Солнечный ветер ослабнет, и неполадки будут устранены.
Однако сколько именно времени потребуется?
– Большинство дальних коммуникационных систем, использующих спутники и ионосферу, независимо, военных или гражданских, в данный момент неработоспособны. Сети Интернета тоже работают с большими затруднениями из-за падения многих серверов и перегрузки спутниковых линий передачи данных. В системе управления полетов, как военной, так и гражданской авиации, царит хаос от западного побережья США до западных берегов Индийского океана. Работы по восстановлению скоро будут начаты, но, необходимо отметить, что солнечная активность такого уровня никогда не наблюдалась ранее.
– Проблема не в солнечном ветре, – сказал заместитель Тессы, старший помощник Ричард Мардукас. Он всегда находился наготове, но сейчас в нем чувствовалось даже большее напряжение, чем обычно.
– Я сталкивался с такими явлениями и раньше. Однако во время подобного рода непредсказуемых катаклизмов противники оказывались в равном положении и не могли извлечь из этого выгоды. Но наш враг уже воспользовался ситуацией. Главная опасность заключается именно в этом.
Непредсказуемая электромагнитная буря. Или даже ураган.
И именно в этот момент базы Митрила были атакованы.
– Даже если враг сумел заранее предсказать солнечную вспышку, это слишком рискованная авантюра. Что вы думаете, майор? – спросил Мардукас у Калинина, который обсуждал план оповещения базы с командиром SRT лейтенантом Крузо.
Калинин повернулся к нему. По выражению его лица, как обычно, невозможно было понять, о чем он думает. Помолчав немного, он ответил:
– Теперь мы предупреждены.
– Я не об этом. Что вы думаете о ситуации в целом?
– Трудно сказать – Калинин вдруг замешкался.
Тесса подняла брови – такое поведение было ему совсем несвойственно.
– Майор?
– Предполагаю, если враг атакует, то это произойдет в ближайшее время. Мы отдали приказ всем многоцелевым вертолетам немедленно взлететь и направиться в квадраты, расположенные по периметру острова, для патрулирования. Главной задачей является усиление ПВО базы. Пять истребителей вертикального взлета AV-8 с подвешенными ракетами «воздух-воздух» AMRAAM
В этот момент оператор радиолокационной системы раннего обнаружения воскликнул:
– Высокоскоростные воздушные цели двигаются в направлении базы! Количество – восемь единиц. Квадрат D4. Дистанция – 70. Скорость – 6.3 Маха. Расчетное время до попадания 65 секунд!
– Боевая тревога! Всему личному составу, находящемуся на поверхности, немедленно укрыться в подземных помещениях! – немедленно приказала Тесса. Леденящий кровь звук сирены воздушной тревоги, которая раньше использовалась только во время тренировок, разорвал тишину по всей территории базы. В командном центре воцарился красноватый полумрак, нарушаемый вспышками табло с надписью «Красная Тревога».
– Центру управления полетами. Оставить Гейбо-6 на взлетной полосе, экипажу и наземному обслуживающему персоналу немедленно укрыться.
– Вас понял. В данный момент Гейбо-5 совершает посадку.
– Прикажите им произвести экстренный взлет и набрать высоту.
– Так точно.
Пока Тесса отдавала торопливые приказы, россыпь ярких точек на экране радиолокатора приближалась к острову Мерида.
Дозвуковые крылатые ракеты типа «Томагавк» были уже вчерашним днем. На сцену выступило следующее поколение ракет. Перспективные «Фастхаук» атаковали цель с большой высоты на гиперзвуковой скорости. Перехват их даже самыми современными противоракетными средствами был весьма затруднен. Хотя, если бы РЛС раннего обнаружения не подверглась воздействию помех, еще можно было бы что-то предпринять.
У Тессы не было времени удивляться тому, что враг обладает суперсовременным оружием, или жаловаться на свое затруднительное положение. Все, что она могла сделать, это попытаться спасти своих подчиненных и уменьшить ущерб, насколько возможно.
– Внимание. Воздушная тревога. Воздушная тревога. Всему наземному персоналу прекратить работу и немедленно эвакуироваться в подземные помещения. Это не учебная тревога. Повторяю это не учебная тревога, – раскатился по всем помещениям базы неживой синтезированный голос.
Большинство сооружений и укреплений на базе Мерида, включая центр управления, были спрятаны под землей. Это было грандиозное сооружение, сконструированное по образцу военно-морской базы Гремиха, которая находилась в Советском Союзе на Кольском полуострове, где базировались атомные подводные лодки типа «Тайфун».
Пока Тесса отдавала приказы, на поверхности с грохотом стартовали зенитные ракеты, выпущенные на перехват.
На мониторах командного центра не появилось изображения с внешних телекамер. Зеленые огоньки, обозначавшие на экране радиолокатора противоракеты, шустрой стайкой сблизились с красными точками целей.
Перехват удался не полностью. Дежурный офицер бесстрастным голосом доложил:
– Три цели уничтожены. Оставшиеся ракеты приближаются.
Оператор системы раннего обнаружения снова закричал:
– Вторая волна вражеских ракет обнаружена в квадрате Е4! Количество – от 9 до 12. Дистанция 85.
– Запустить все оставшиеся ракеты!
– Вас понял. Пусковые установки выпустили девять ракет.
Все пусковые установки острова выплюнули оставшиеся зенитные ракеты. Не было смысла медлить. Первая волна вражеских крылатых снарядов, несомненно, была нацелена на наземные системы перехвата и радиолокаторы.
– Первая волна, пять секунд до попадания
– Соблюдайте спокойствие, – сказала с легким вздохом Тесса, откинувшись на спинку кресла. Ее спокойствию и достоинству позавидовали бы многие бывалые командиры.
Яркие точки на экране вплотную приблизились к острову Мерида.
В первый раз на командный центр обрушился удар войны.

*****
Черный автомобиль преследователей стремительно догонял фургон.
Удар.
Таран на полном ходу заставил машину завилять. Удерживая вырывающийся руль одной рукой, Соске выставил ствол пистолета-пулемета из окна и открыл огонь.
Длинная очередь бронебойных пуль окатила место водителя преследующего автомобиля, испещрив пуленепробиваемое стекло пробоинами. Стекло выдержало первую очередь, но потом, достигнув предела прочности, рассыпалось тусклыми брызгами. Враги тоже стреляли, но Соске уклонился от их огня, резко нажав на тормоз, и выпустил по поравнявшейся с ним машине оставшиеся в магазине патроны.
Лобовое стекло вражеской машины изнутри заляпало красным. Черный автомобиль резко сбавил скорость и завилял из стороны в сторону. Пытаясь удержаться на дороге, он врезался в правую заднюю часть их машины.
Канаме испуганно вскрикнула.
Соске хладнокровно пытался выправить микроавтобус, который резко заскользил влево. Но этого было недостаточно. Прямо перед ним выросла корма медленно едущего грузовика, и, в следующий миг, словно удар огромного молота поразил фургон. На этот раз Соске полностью потерял управление, и улица за стеклами кабины бешено завертелась, небо и земля несколько раз поменялись местами.
Перевернутый вверх дном фургон заскользил на крыше по асфальту, издавая сверлящий уши визг. Он двигался вперед еще десяток метров, пока не достиг середины перекрестка, где, наконец, остановился.

Голова и плечо, которыми Соске приложился об дверцу, пульсировали от боли. Ядовитый запах горелого железа обжигал носоглотку.
– Чидори?
Канаме не отвечала.
– Чидори?!
Исковерканная водительская дверь не открывалась. Соске сгреб оружие и боеприпасы, до которых смог дотянуться, и выполз наружу через окно. Машина преследователей также перевернулась и дымилась метрах в шестидесяти позади. Прямо перед ней остановился грузовик, в который он врезался.
– Эй... вы в порядке? – водитель остановившегося рядом автомобиля, спешил к нему с обеспокоенным видом. Когда он разглядел, что Соске, весь израненный и покрытый кровью, поднял пистолет-пулемет, человек испуганно замер в нескольких шагах от него.
– Ложись! – отмахнулся от него Соске, и, перехватив оружие покрепче, прицелился. Он трижды выстрелил одиночными, целясь во врага, который только что выполз из разбитой машины преследователей. Человек повалился на бок и больше не двигался.
– Что такое?! – перепуганный мужчина быстро прилег, а остальные зрители, которые наблюдали за событиями с приличного расстояния, закричали и бросились врассыпную. Не думая о панике, которую он сам и создал, Соске упал на колени и заглянул внутрь фургона. Канаме без чувств растянулась на крыше перевернутого автомобиля. Насколько он мог видеть, у нее не было заметных внешних повреждений.
– Чидори – заговорил он, но осекся, вспомнив, что человек позади него может услышать. Если он запомнит ее имя, то будет ли у нее шанс вернуться к нормальной жизни? Бесполезная мысль.
Он наполовину просунулся в разбитое окно и вытащил Канаме наружу.
– Очнись!
– Который же уже раз... – проговорила она слабым голосом. – Никогда больше не сяду в машину, когда ты за рулем.
– Прости, но так будет столько раз, сколько потребуется, чтобы защитить тебя.
Вдали раздался визг покрышек. Еще два фургона вылетели из-за поворота и приближались к месту аварии.
– Можешь встать?
– Думаю, да ...
– А бежать сможешь?
– Разве у меня есть выбор?
– Никак нет.
Перебросив сумку Канаме через плечо, Соске схватил ее за руку и бросился бежать. Она шаталась на ходу, и ее стройные ноги заплетались, но Канаме ничего не оставалось, как последовать за ним.
Они влетели в переулок между небольшими двухэтажными особняками, окруженными садиками, и свернули к западу. Не самое лучшее направление – автомобили преследователей мчались в ту же сторону, но он помнил о том, что нельзя дать окружить себя. Единственным способом избежать этого, было как можно быстрее спешить на запад. Если они смогут пробежать еще немного, то окажутся в большом диком парке, где сможет приземлиться вертолет.
Пока они бежали, Соске включил рацию, чтобы попытаться связаться с лейтенантом Сантос.
– Урц-7 вызывает Гейбо-9, прием!
– Гейбо-9. Не слышу вас! Сообщите ваше местонахождение. Повторяю, сообщите ваше местонахождение
– Место рандеву изменилось. Подберите нас в парке, в трех километрах к западу. Повторяю, подберите нас в парке. Три километра на запад
Из динамика раздался треск, потом рация пискнула и воцарилась тишина.
Как некстати.
Осколок, шальная пуля, удар – неизвестно, что именно было причиной, но они остались без связи. Люминесцентный экранчик рации заполнили непонятные ряды цифр, и это было все, на что она осталась способна.
– Мать твою
Он размахнулся и забросил рацию за забор. Не тот момент, чтобы беспокоиться о совершенно секретном дешифраторе и кодах.
Им попался узкий проход между заборов. Где-то рядом залаяла собака. Они чуть не сшибли с ног заспанную домохозяйку, которая вскрикнула и уронила мешок с мусором.
– Постой немного, у меня что-то с лодыжкой... – умоляюще проговорила Канаме. Она начала прихрамывать.
– Нельзя.
– Но мне больно ступать!
– Потерпи.
Яростно дернув ее за запястье, Соске навел оружие назад. Бесшумно перепрыгнув через приусадебный забор, появился один из «Аласторов».
Соске прицелился в голову и выстрелил. Враг скрестил манипуляторы, защищая лицевые сенсоры. В тот же миг Соске выхватил ручную гранату и, выдернув чеку зубами, швырнул ее в робота. Бросив гранату, он вильнул в сторону и толкнул Канаме за подвернувшуюся телефонную будку. Граната подкатилась «Аластору» под ноги и взорвалась.
Раздался сухой треск разрыва, и их толкнула ударная волна. Осколки пробарабанили по стенкам будки, с визгом срикошетили от кирпичной стены. Дорогу заволокло дымом. Не было времени смотреть, что случилось с врагом, надо было бежать дальше.
Раздался тонкий крик.
Парнишка в школьной форме лежал посреди дороги, схватившись за ногу и крича. Его руки были измазаны красным. Похоже, что он некстати оказался поблизости, и его ранило осколком. Как бы ни хотелось помочь ему, но останавливаться не было времени. Соске промчался мимо, таща за руку Канаме.
– Как ты можешь?! – прокричала ошеломленная и растерянная Канаме. – Ведь твоей гранатой его ранило!
– Хочешь умереть прямо здесь?
– Я
– Беги быстрее!
Не слушая побледневшую и дрожащую Канаме, Соске помчался дальше.
Враги преследовали по пятам и почти окружили их. Нападающие могли появиться с любой стороны. В следующий раз все будет кончено. Единственное, что им оставалось – сломя голову мчаться на запад. Пока противник не отрезал последний путь отступления.
Вдали завыли сирены санитарных машин. Они, наконец, пересекли жилой район и перебежали окраинную улицу. Продравшись через кусты азалии, они оказались в пустынном парке. Вишни стояли голые, их безлистные ветки тянулись к холодному зимнему небу.
Над головой раскатисто зарокотал вертолет.
Это был вертолет их друзей, «Пэйв Мар» лейтенанта Сантос. И сейчас не было в мире звука прекрасней, лишь ангелы могли так же дивно трепетать крылышками. Каким-то образом пилот сумела определить, куда направляются Соске и Канаме.
– Отлично!
Поврежденный разрывом гранаты «Аластор», неловко ковыляя, появился из кустов позади. Среди деревьев замелькали преследователи, вооруженные автоматическими винтовками.
– Я больше не могу...
– Держись, помощь идет.
Поддерживая шатающуюся Канаме, Соске начал отстреливаться на бегу.
Враги тоже стреляли. Пули взвизгивали рядом, расщепляли ветки, сшибали листья вокруг них.
Обессилевшая Канаме тяжело повисла на нем, его раны горели огнем.
Сердце колотилось так яростно, что мешало дышать.
Мир качался и плыл перед глазами.
Соске чувствовал странное «dйjа vu». На его плече висел другой человек, но все остальное было так знакомо. Он много раз прежде бежал, как сейчас, из последних сил, спасая свою жизнь. В каких-то душных, гнилых джунглях. В печальных руинах забытых богом пустошей.
Но теперь он мчался через ставшие близкими и родными за девять прошедших месяцев места. По улицам мирного Токио.
Но теперь мира здесь не было. Город превратился в поле боя.
Они перебежали узкую аллею, и впереди, за деревьями, показалась обширная пустынная поляна.
Необходимо был обозначить посадочную площадку. Соске забросил сигнальную дымовую шашку на середину площадки. Шашка зашипела, и из нее повалили клубы ядовито-желтого дыма.
Он быстро спрятался за толстым стволом магнолии и продолжал отстреливаться.
Из кустов справа, совсем рядом, прогремели выстрелы.
Швырнув Канаме наземь, Соске выстрелил в ответ. Враг с воплем повалился, схватившись за живот. Соске прикончил его выстрелом в голову. Не медля ни секунды, он выпустил очередь в другом направлении и пригнулся, вставляя окровавленными руками новый магазин в приемник пистолета-пулемета.
Приблизительно в ста метрах позади них, в небе полыхнула бледная молния. Из путаницы зеркальных отражений возникла грузная туша вертолета. MH-67«Пэйв Мар» завис, грохоча винтами и тяжело разворачиваясь вокруг оси.
Повернувшись, наконец, правым бортом к преследователям, вертолет открыл огонь. Шестиствольный пулемет, выставивший тупое рыло из проема двери, взревел и залился бесконечной очередью. На землю хлынул звенящий ливень стреляных гильз. «Миниган» выдавал шесть тысяч выстрелов в минуту или, другими словами, мог выпустить сотню пуль винтовочного калибра в секунду.
– Отлично!
Наконец-то военное счастье улыбнулось им.
Шквал огня разорвал «Аластора» в клочья. Противники-люди, угодившие под свинцовый ливень, также разлетелись красными брызгами. Обломки костей, груды внутренностей, обрывки одежды усеяли веселый зеленый газончик.

Канаме закрыла глаза, чтобы не видеть эту жуткую сцену. Потрясла головой, будто пытаясь избавиться от кошмара. Лицо стало мертвенно бледным, а губы прыгали, не позволяя вымолвить ни слова.
Голос лейтенанта Сантос прогремел из внешнего громкоговорителя:
– Обойдите нас с севера! Мы будем прикрывать!..
«Пэйв Мар» начал медленно снижаться туда, где лежала дымовая шашка.
Воздушный поток от винта яростно трепал кроны деревьев вокруг, закручивал желтый дым причудливой спиралью. Шестиствольный пулемет продолжал поливать окрестности.
– Вставай, – сказал Соске, протягивая руку Канаме.
В тот же миг на границе его бокового зрения возникла яркая оранжевая вспышка. Заледенев, он понял, что это выстрел из ручного противотанкового гранатомета.
Но граната была нацелена не на них.
Она прочертила дымную полосу прямо к приземляющемуся вертолету и поразила его точно в кабину.
Взрыв.
Сначала бледная вспышка, потом фонтан ослепительного пламени. Вертолет, который все еще висел в тридцати метрах над землей, мгновенно потерял равновесие и хвостом вперед врезался в землю.
Хвостовая балка отлетела, и вертолет развалился на части. Лопасти взрезали грунт и, превратившись в громадные смертоносные лезвия, полетели по всем направлениям. Одна вонзилась в землю, другая по параболе улетела прочь, и еще одна рассекла надвое близлежащий куст.
Керосин из пробитых баков вспыхнул, и вертолет превратился в неистовый огненный вулкан. Дымящиеся обломки разлетелись далеко вокруг.
Это произошло так легко и просто.
Они не могли поверить глазам. Но все было кончено.
Лейтенант Сантос и остальные члены экипажа погибли мгновенно.
Улыбающиеся, уверенные лица, веселый смех и застольные песни, фотокарточка семьи механика, сценка на вечеринке, когда Ева Сантос дразнила Тессу. Все это стремительно пронеслось перед внутренним взором Соске.
Все это кончилось.
Всего одно попадание
Канаме отчаянно закричала. Но у Соске не было времени оглянуться. Стрелок торопливо продирался сквозь кусты, забросив разряженный гранатомет за спину.
Соске прицелился и нажал на спуск. Срезал его одной пулей.
Следующий.
Подходи по одному.
Отвернувшись от пылающих обломков разбитого вертолета, Соске продолжал стрелять из пистолета-пулемета.
– Что же это?.. Как же так?!
– Не дергайся!
– Перестань! Отпусти меня!!!
Прижав к земле обезумевшую и вырывающуюся Канаме, Соске отстреливался.
Осталось всего полмагазина патронов.
Гранаты тоже кончились. И некому было помочь.
Некуда было бежать.
Все было кончено.
Нет.
– Согласно специальным инструкциям файла «Х1-01», активизирован режим экстренной эвакуации. Произведено принудительное подключение внешних голосовых динамиков.
Перекрывая рев и треск пламени, из горящих обломков позади них раздался голос. Раскатистый мужской голос, низкий, нечеловечески спокойный.
– Серийный номер С-002. ARX-7. Кодовое название «Арбалет». Если в радиусе ста метров находятся военнослужащие, подготовленные для работы с данной боевой единицей, пожалуйста, дайте голосовое подтверждение.
– Ал, ты еще жив?!
– Проверка. Личность сержанта Сагары подтверждена. Так точно, Урц-7.
Бронеробот, находившийся в грузовом отсеке вертолета – «Арбалет», был все еще цел.
– Машина находится под воздействием высоких температур, приближается к лимиту теплостойкости. Разрешите эвакуироваться.
– Разрешаю. Быстро иди сюда!
– Вас понял.
Пылающие безобразные обломки грузового отсека будто взорвались изнутри.
В фонтане пламени возник громадный черный силуэт.
Разбросав докрасна раскаленные металлические обломки, восьмиметровый гигант шагнул вперед, и стекающие с его корпуса огненные потоки превратили его в огнедышащего Ваала.

*****
Атака крылатыми ракетами не стерла базу Мерида с лица земли.
Но прицел был на удивление точным.
Дополненный третьим залпом вражеских ракет, на базу обрушился дождь из восемнадцати пятисотфунтовых боеголовок. Попадания получили РЛС дальнего обнаружения и обзора воздушного пространства. Антенны систем связи. Пусковые установки зенитных ракет. Взлетно-посадочная полоса, наблюдательные пункты и несколько складов боеприпасов. Все это было уничтожено, однако подземные сооружения существенных повреждений не получили. Пожарные расчеты начали разборку завалов и тушение очагов возгораний, но когда они смогут справиться с этим, а главное, был ли в этом смысл, пока было неясно.
Грустно глядя на пробегающие по экрану первые, неточные пока сводки, Тесса спросила:
– Потери?
– Восемнадцать человек с легкими ранениями, одиннадцать тяжелораненых, – дежурный офицер помедлил секунду и выговорил. – Пятеро погибших. Расчет наблюдательного поста номер два не успел укрыться.
– Понятно, – ответила она таким безразличным голосом, как будто слушала вчерашнюю сводку погоду, и слегка кивнула. На самом деле, лица погибших встали перед ней как живые. Она не только помнила их имена, но даже могла бы сказать, какая музыка им нравилась.
– Командир?
– Настоящие проблемы только начинаются, – сказала она, успокаивающе погладив руку Мардукаса, который явно был обеспокоен ее состоянием. Как ни странно, но ее пальцы почти не дрожали.
– Скоро должна последовать следующая атака. Более, чем вероятно, что противник подготовил пехотные подразделения для штурма. В таком случае, они используют самолеты. Центр управления полетами! В каком состоянии ВПП?
– Серьезно повреждена, – ответил офицер, отвечавший за управление полетами, и вывел на экран телевизионное изображение испещренной пробоинами взлетной полосы, – Подъемники и купол главного ангара тоже. Потребуется около шести часов, чтобы устранить повреждения и обеспечить взлет.
– У нас недостаточно времени.
Система ПВО базы острова Мерида была почти полностью подорвана.
Для перехвата приближающихся вражеских самолетов на базе имелась эскадрилья истребителей вертикального взлета «Супер Харриер», вооруженных новейшими ракетами типа «воздух-воздух» средней дальности.
Однако огромный лифт, который подавал самолеты из подземного ангара на поверхность, был уничтожен. Только на уборку обломков потребовалось бы, по меньшей мере, сутки. И это было возможно лишь при условии задействования в ремонтных работах бронероботов.
– На связи Гейбо-5. Десять крупных воздушных целей обнаружены в квадрате F8. Тяжелые бомбардировщики или крупные транспортные самолеты.
Теперь, когда главные РЛС базы были уничтожены, оставалось полагаться на радиолокаторы патрульных вертолетов.
– Похоже, они настроены серьезно
– Так оно и есть, – согласился Мардукас.
Противник действительно планировал захватить остров с помощью десанта.
Что делать? Сражаться? Или бежать, поджав хвост? Нет, это были неподходящие варианты. Тесса хорошо это знала.
На ТДД-1 велись ремонтные работы. Со вчерашнего дня их ускорили, но в течение еще нескольких часов, подводная лодка не могла выйти в море. Другими словами, Тесса и ее подчиненные в ближайшие часы не могли покинуть остров ни по воздуху, ни по морю.
Это была действительно неожиданная и прекрасно подготовленная атака. Митрил оказался совершенно не готов и был полностью разбит. Воспользовавшись сбоем и помехами в коммуникационных системах и радарных сетях, противник застал его врасплох и нанес удары по самым уязвимым точкам. Оставался только завершающий coup de grace.
Однако сдаваться без боя даже в проигранной с самого начала битве было не в правилах Митрила. Если враг атакует, его встречают во всеоружии. Надеясь если не победить, то хотя бы сделать так, чтобы у врага остались болезненные воспоминания.
– Майор Калинин, пожалуйста, прикажите привести в боеготовность все наличные БР. Укомплектовать вооружением класса «А», в том числе тренировочные М6. Расположить шесть бронероботов на позициях вдоль северного побережья.
– Да, мэм.
– Капитан, получено предупреждение от Гейбо-3! – доложил один из операторов напряженным голосом, – Квадрат G2. Обнаружены неопознанные надводные объекты боевые корабли? Система инфракрасного обзора выдает три цели. Они приближаются
– Необходимо уточнение. Что это за цели?
– Идентифицировать затрудняюсь, похоже, что Гейбо-3 тоже не может. Нет, постойте. Мы получили телевизионное изображение. Вывожу на командный монитор.
– Поторопитесь.
Оператор уменьшил находящуюся на главном мониторе карту острова, и переключился на изображение, которые передавала телекамера с патрульного вертолета Гейбо-3.
Картинка была маленькой и нечеткой, но шла в реальном масштабе времени.
Квадрат G2 представлял собой океанскую акваторию поперечником в тридцать миль к северо-западу от острова. Это было мелководье, покрытое сплошными коралловыми рифами. Бороздя зеленоватые воды океана, три неопознанные цели двигались к острову с этого направления.
То, что они увидели, представляло собой пузатые человекообразные фигуры, погруженные по пояс в воду и медленно рассекающие океанские волны. В их манипуляторах виднелось нечто вроде длинных шестов. Они напоминали рыбаков, бредущих в резиновых сапогах по отмели.
Однако первое впечатление обманывало.
Они были громадными. Невообразимо громадными. Их шероховатая голубоватая броня поблескивала в солнечных лучах. Торсы сильно напоминали средневековые готические или миланские кирасы. Шарообразные плечевые суставы по размеру можно было сравнить с промышленными газовыми резервуарами.
«Бегемоты»?!
Эти гигантские БР действительно были «Бегемотами». Такими же, как тот, что сеял хаос и разрушение в Ариаке полгода назад. Теперь появились сразу три таких боевых машины, и они приближались к острову Мерида, суля его защитникам тяжелые испытания.
Напоминающие шесты предметы в их руках оказались громадными орудиями, крупнокалиберными пушками, способными уничтожить одним выстрелом любое укрепление.
С такого расстояния они казались медлительными, однако на самом деле, они двигались со скоростью около тридцати узлов. Другими словами, они доберутся до базы в течение часа.
Три «Бегемота».
Мощнейшие бронероботы, оснащенные лямбда-драйвером, с которым они могли выдержать любую вражескую атаку. Единственным, что Митрил мог им противопоставить, был «Арбалет». Но его не было на острове Мерида.
«Бегемоты» приближались к острову.

*****
Забравшись в кабину «Арбалета», Соске подхватил Канаме и покинул парк.
Мощному бронероботу третьего поколения потребовалось всего два или три прыжка, чтобы оказаться за его пределами. Как ни печально, но им пришлось оставить за спиной обломки сбитого вертолета и тела друзей.
Он вызвал на экран электронную карту города.
Проходящие через этот пригородный район с севера на юг дороги были блокированы. Перед полицейскими кордонами выстроились гигантские автомобильные пробки. Воспользовавшись этим, Соске устремился в северном направлении. Ему пришлось переключить ECS в режим оптической невидимости, хотя это и вызывало большой расход энергии. Преследователи не смогли определить направление, в котором он скрылся, и организовать погоню. Удивленные горожане на улицах лишь вертели головами, пытаясь определить источник непонятного гула и запаха озона.
В целом, город погрузился в хаос.
Вдали завывали сирены патрульных машин, в небе кружили полицейские вертолеты.
Они двигались через Митаку, по направлению к Китидзедзи. Поскольку улицы были забиты транспортом, бронеробот перемещался с крыши на крышу. Перепрыгнув через несколько грузовых фургонов, «Арбалет» приземлился на крыше жилого дома. Он казался совершенно прозрачным.
Соске опустил Канаме на крышу и открыл люк.
– Оставайся в режиме ожидания «четыре». И, черт бы тебя побрал, не вздумай использовать локаторы в активном режиме.
– Требуется разъяснение. Пожалуйста, объясните значение «черт бы тебя побрал».
Определив, что Соске рассердился и собрался накричать на него, Ал, искусственный интеллект «Арбалета», заговорил снова.
– Это была шутка. Она сняла напряжение?
– Я сильно обязан тебе за сегодня, так что, будем считать, что она прошла.
– Благодарю вас, сержант.
Соске выскользнул из кабины, и, легко спустившись по массивному манипулятору бронеробота, поспешил к Канаме. Атмосфера вокруг «Арбалета» дрожала и переливалась зеркальными бликами, потому что ECS все еще была включена. Все что находилось в пределах поля невидимости оставалось неразличимым снаружи. Даже измученная Канаме, которая скорчилась в стальной ладони «Арбалета».
Черная от усталости и пережитого ужаса, она еле слышно спросила:
– Мы можем немного передохнуть?
– Да, пока что время есть.
– Хорошо
– Ты уже успокоилась?
– Разве что внешне.
Ее голос был мрачен. Она тяжело вздохнула.
Канаме помассировала растянутую лодыжку, затем нежно положила руку на громадный палец «Арбалета».
– Ты всегда появляешься, когда мы оказываемся в переделке, верно?
– Эти слова можно занести в тактико-технические характеристики данной боевой единицы, мисс Чидори?
Она мимолетно улыбнулась в ответ на слова Ала.
– Наверное. Но что же случилось– ее голос прервался, – ведь это был вертолет Сантос?
Канаме тоже была знакома с ней. Они много раз встречались за последние полгода.
– Да.
– Они все погибли, верно?
– Да, к сожалению.
Канаме сжала кулаки.
– Они умерли, пытаясь спасти меня
– Нет. Они выполняли приказ.
– Но ведь это одно и тоже?
Соске промолчал.
– Все, все, кто замешан в этом– она обхватила себя руками за плечи и опустила голову, – я ничего не сделала, чтобы прекратить это извини но, я я больше не вынесу
Ее голос дрожал.
– Чидори
– Мне так страшно. Я боюсь себя. Боюсь их. И прости, но
Крупные слезы покатились по ее щекам, длинные волосы упали и скрыли лицо.
– Тебя я тоже боюсь
Соске молчал.
– Не знаю, что мне делать. Я люблю тебя, но мне страшно. Я люблю тебя так сильно, что даже больно но – я боюсь. Я запаниковала, и чувствую себя такой беспомощной
Впервые Соске видел ее столь уязвимой и потерянной.
Но, в конце концов, это было естественно.
Несмотря ни на что, она всегда казалась такой сильной. Несмотря ни на что, она всегда была заботливой старшей сестрой для тех, кто слабее. Несмотря ни на что, она всегда пылала неукротимым боевым духом.
Но, в конечном итоге, она была обычной семнадцатилетней девушкой. Странно было бы, если бы она, не дрогнув, сносила бы удары жестокого мира. Для этого надо было бы быть титаном или героем.
В этот миг из кармана ее куртки раздался электронный писк. Сотовый телефон. Пришло сообщение.
Канаме вытащила телефон и раскрыла его, не думая об опасности. Враги могли попытаться определить их местоположение, отследив прием сообщения.
Не успели ее глаза пробежать по строчкам, как из груди вырвался вопль ужаса:
– Боже мой нет!!!
– Что случилось?
– Киоко ребята!..
Соске вынул телефон из руки Канаме. Там была картинка, прикрепленная к сообщению.
Это была крыша здания. Крыша средней школы Дзиндай.
У стенки круглого бака он увидел школьницу. Это была их одноклассница, Токива Киоко, с кляпом во рту. Ее руки были скованы наручниками и прикованы к стальному кронштейну над головой. Вокруг груди была обмотана цепочка связанных детонирующим шнуром шашек пластиковой взрывчатки С4. Киоко была смертельно бледной, и, казалось, не имела ни малейшего понятия о том, что происходит.
В сообщении было написано:
«Такие заряды взрывчатки находятся в различных местах внутри школы. Если вы хотите спасти своих друзей, покиньте БР и приходите к школе. Если вы не послушаетесь, все будет взорвано».

Глава 3. Держать удар!

Сержант Курц Вебер помогал тушить пожар в «Нулевом проходе» – магистральном туннеле, который соединял все подземные сооружения базы острова Мерида.
В том момент, когда началась воздушная атака, он тренировался в спортзале и теперь был одет в старый тренировочный костюм. Нацепив кислородную маску из комплекта аварийного снаряжения, он орудовал ломом, пытаясь приподнять стальную балку. Необходимо было вытащить раненных из-под обломков. Все вокруг было залито океанской водой, которой пожарники тушили пламя, и Курц промок до нитки.
Освещение вырубилось, и в рассекаемом лучами аварийных фонарей полумраке, в облаках дыма и пара, метались тени спасателей. Шипели водяные струи, звучали резкие команды, перемежаемые отборной матерщиной. С потолка рушились вниз водяные потоки, и уже на расстоянии пяти метров ничего невозможно было разглядеть.
Курц вытащил раненого из-под обломков и передал с рук на руки санитару, прокричав ему на ухо:
– Ожоги второй степени правой руки! Отравления дымом нет, он в сознании! Говорит, что повреждена правая лодыжка!
– Спасибо, сержант!
Санитары на носилках потащили пострадавшего по туннелю.
Курц стянул маску, вдохнул дымный воздух и закашлялся.
– ...Черт, вот это побудка!
Он вытащил из кармана радиотелефон внутренней связи. К счастью, коммутатор еще работал. Когда он попробовал вызвать командира отряда SRT, Крузо не ответил, и он соединился с младшим лейтенантом Мелиссой Мао.
– Ты в порядке?
– Ага.
– Боевая тревога. Три вражеских «Бегемота» приближаются к острову. Встречаемся в ангаре номер три!
– Вас понял.
Обменявшись репликами, они моментально отключились. Курц должен был мчаться со всех ног в третий ангар, где находилась главная ударная сила базы – бронероботы M9 «Гернсбек».
Они оба были профессионалами. Сейчас некогда было беспокоиться друг о друге, достаточно было и того, что они пережили первую атаку.
У них еще будет время поговорить.
Однако.
Она сказала, три «Бегемота»?
Те самые громадные БР? Сразу три таких чудища?
Разве возможно противостоять им?
Разве ракеты и сорокамиллиметровые снаряды не были бесполезны против этих гигантов?
Воспоминания о сражении, случившемся полгода назад в токийском районе Ариаке, охватили Курца. Полностью укомплектованное подразделение бронероботов Войск Самообороны оказалось беспомощным перед одиночным «Бегемотом». Единственный, кто смог противостоять ему, был «Арбалет» Сагары Соске – поскольку он был оборудован лямбда-драйвером.
Но сейчас ни «Арбалета», ни Соске рядом не было.
Курц вбежал в ангар, где сновали техники и оружейники, снаряжая бронероботов для боя.
– Дополнительные бронеплиты для БР номер 3 еще не готовы?
– Еще нет!
– Сделайте это немедленно, и проведите полную проверку! Экономьте время и начинайте сразу с пункта «С» по инструкции!
– Так точно!
– Идиот! Туда! Сорокамиллиметровые патроны тащи туда!
– Куда? Но
– Черт побери, ты не слышишь!? Все GEC заряжаются на второй позиции!!!
Командир отряда технического обеспечения, лейтенант Сакс, который руководил процессом, ни на секунду не останавливался и громко раздавал команды подчиненным. Хотя ангар избежал ущерба от воздушного налета, основное освещение не работало, и сцену освещали тусклые огоньки аварийных лампочек. В их пыльном красноватом свете видны были подключенные к силовым кабелям огромные бронероботы M9 «Гернсбек», издающие низкий механический гул.
– Простите, я опоздал!
Пилоты собрались на инструктаж в углу ангара. Считая пилотов устаревших M6, их было восемнадцать человек. Они стояли перед грифельной доской, покрытой мутными пятнами и росчерками разноцветных фломастеров.
Точно так же, как и Курц, все были одеты в ту одежду, в которой их застало начало бомбардировки. Озабоченная Мелисса Мао была одета в повседневную офицерскую форму – узкую юбка цвета хаки и китель, наподобие того, что носила Тесса. Очевидно, она чувствовала себя не в своей тарелке, поскольку больше привыкла к удобному полевому комбинезону. Но что поделать, с тех пор как ее представили к званию младшего лейтенанта, ей пришлось часто заниматься бумажной работой в штабе.
– Все собрались?! Внимание сюда! – закричала Мао в своей обычной агрессивной манере. Вперед вышел Крузо, одетый в помятую полевую форму. Он выглядел усталым, потому не сомкнул глаз всю ночь.
– Пришла беда – отворяй ворота, верно? – усмехнулся лейтенант, высокий канадец африканского происхождения. – Амальгам предприняла полномасштабное нападение. Они собрали гораздо больше сил, чем мы предполагали. Три единицы БР типа «Бегемот» обнаружены в квадрате G2. Они приближаются, приблизительно через сорок минут база окажется в пределах досягаемости их орудий.
Крузо с трудом удержался от богохульства.
Всего сорок минут. Этого времени было слишком мало, чтобы успеть подготовиться, как следует. Каким же образом враги смогли подобраться незамеченными так близко?
– Предположительно, «Бегемот» был разработан как специальное средство для борьбы со стандартными бронероботами. Главной задачей трех вражеских машин является уничтожение главного оплота обороны острова, а именно – бронероботов нашего подразделения. Поскольку у нас не будет авиационной поддержки, мы будем действовать из засад.
– Эй, подождите! – воскликнул Курц. – Но ведь эти гиганты оборудованы лямбда-драйверами! Мы и с одним-то не сможем справиться, а их целых три штуки!
– Может быть и так, но у нас нет другого выхода. Нам придется драться, – спокойно сказал Крузо. – База хорошо укреплена и может выдержать серьезную бомбардировку, но всему есть предел. Если «Бегемоты» доберутся до берега, то смогут прямой наводкой разрушить оборонительные укрепления и уничтожать ТДД-1, на которой, как вы знаете, все еще ведутся работы в доке.
– Но как мы сможем
– Это единственный способ выжить. Для всех нас.
Все замолчали.
– Мерида – уединенный остров в отдаленном и малопосещаемом районе Тихого океана. Мы не сможем получить никаких подкреплений, а враг не будет брать пленных. Это не война между государствами, когда худо-бедно действуют международные соглашения. Свидетели им не нужны. Если ТДД-1 будет уничтожена, всем нам останется только совершить самоубийство в этом последнем убежище. Единственная возможность выжить – это уничтожение наступающих «Бегемотов».
Повисла тяжелая тишина.
Все присутствующие пилоты были ознакомлены с рапортами о той знаменитой битве с «Бегемотом» в Ариаке. Его участники – Соске, Курц и Тесса – детально описали ход сражения.
В предстоящем бою было невозможно победить. Это было совершенно ясно всем. В том числе Крузо и Mao.
– Так что нам остается делать? – нарушил тишину капрал Спайк, один из ветеранов отряда SRT. Американец лет двадцати пяти, он попал в Митрил после службы в морской пехоте США. – Бой уже проигран заранее, сопротивляться просто глупо. Давайте возьмем оружие и навестим командный центр.
Поняв, на что он намекает, Мао проговорила негромким угрожающим голосом:
– Прекратите это, Спайк.
Однако он продолжал вызывающим тоном.
– Даже если мы выиграем время, и ТДД-1 сможет выбраться из базы, враги будут поджидать нас на пути отступления. Они не дураки, и имеют представление об азах стратегии. Сопротивление в заранее проигранном сражении, без возможности отступить – это абсурд! Нас всех перебьют! Я думаю, мы должны вступить с противником в деловые переговоры, скорее всего, он пойдет на это
– Кончай нести чушь! То, что ты говоришь – измена и попытка дезертировать с линии огня, – свирепо прорычал Крузо.
– И вы говорите это наемному солдату? Штаб-квартира Оперативного отдела взлетела в царствие небесное. Кто будет платить нам? Вы, лейтенант?!
– Ах ты, ублюдок...
– Так что же, мы должны с радостью умереть за наших товарищей, так? Как в пафосном голливудском кинофильме про войну? Глупый героизм не по мне. Говорю вам, умирать просто так я не собираюсь!
Его голос сочился ядом.
Самое неприятное было в том, что Спайк не стал бы говорить подобные вещи, если бы был хоть малейший выход из сложившегося положения. До сих пор он зарекомендовал себя человеком, на которого можно было положиться. Не так давно, подвыпив, он разливался соловьем о своей нежной любви к Тессе, о том, что он сделает для нее что угодно. Однако пришли тяжелые времена, и выяснилось, что своя рубашка ближе к телу.
Так думал не он один...
Напряжение сгущалось.
Но в этот момент раздался новый голос.
– Возможно, я смогу вам помочь. Как вам такая идея?
Это была Тесса. За ней вошли два солдата из PRT, вооруженные автоматическими винтовками.
– Командир...
– Я подумала, что здесь могут начаться подобные разговоры, и сочла необходимым поучаствовать.
– Вы все слышали? – хмуро пробормотал Спайк.
– Почти все.
– Пожалуйста, не принимайте этого на свой счет. Бизнес есть бизнес.
– Понимаю, – кивнула Тесса. Она обратилась к стоявшему позади солдату, и попросила:
– Пожалуйста, одолжите мне ваше оружие.
Немного поколебавшись, солдат вытащил из кобуры швейцарский «Зиг-зауэр», и передал его Тессе.
– Благодарю.
Она сняла пистолет с предохранителя и взвела курок. Поудобнее взялась за рукоять.
Тесса стояла все очень прямо и невозмутимо, сжимая в руке вороненый пистолет. Несмотря на то, что его дуло смотрело в пол, этого было достаточно, чтобы вселить некоторую неуверенность в ее людей.
– Знаю, что многие из вас думают о том же, что и мистер Спайк. Однако я не буду мириться с этим. Я лично пристрелю любого, кто попытается организовать мятеж. Прямо здесь.
На ее лице возникла странная механическая улыбка. Капрал Спайк стоял и изумленно смотрел на нее, будто не узнавая. Потом вздохнул и пожал плечами.
– Эй, не нужно горячиться. Вы – хорошая девочка, но
Сухой звук выстрела раскатился по ангару.
Тесса выстрелила, целясь в пол прямо перед его ногами. Пуля срикошетила от бетона и разбилась о стену, выбив облачко пыли.
– Соблюдайте субординацию, капрал, – хладнокровно бросила Тесса совершенно ошеломленному Спайку, который только и мог, что хлопать глазами.
– Возможно, вы думали, что я стану плакать, чтобы разжалобить вас? Или буду умолять вас выполнить ваш долг, сделать мне одолжение, не так ли? Пока вы здесь, вы солдаты Митрила. Вы сами выбрали этот путь, по собственному желанию оказались здесь, в этом затруднительном положении. Я права?
– Да...
– Вы думали, что я была только номинальной принцессой?
Спайк только и смог, что покачать головой.
– Только скажите, кто я такая? Какова моя должность и ранг?
Она проговорила это своим обычным мелодичным голоском; определенно, он не совсем подходил для того, чтобы запугивать людей. Однако сейчас ее слова падали и звенели в тишине, будто отлитые из тяжелой пушечной бронзы.
Капрал Спайк некоторое время не мог ничего вымолвить, затем, сглотнув, проговорил:
– ...Капитан первого ранга... Тереза Тестаросса. Командир оперативной группы «Туатха де Данаан».
– Хорошо. Теперь возьмите свои слова назад и принесите извинения. Немедленно.
– Э-э я совсем не хотел вас обидеть... Это была просто шутка, которая зашла слишком далеко. Прошу прощения...
– Очень хорошо.
Тесса сняла курок с боевого взвода и сунула пистолет охраннику.
– К сожалению, враг серьезно намеревается полностью стереть Митрил с лица земли. Даже если бы мы предложили им сейчас вступить в переговоры, это, вероятно, не принесло бы ничего хорошего. Капрал Спайк. Отряд нуждается в ваших способностях. Если мы уцелеем, то я забуду о вашем преступном участии в мятеже.
Девушка развернулась и пошла прочь, громкий стук ее каблучков эхом разнесся по притихшему ангару.
Опустивший голову капрал Спайк, проговорил напряженным голосом:
– Уцелеем? Вы надеетесь, кто-то сможет уцелеть?..
– Я не надеюсь, я уверена. Мы сможем.
Тесса остановилась.
– Прочитайте снова мой отчет. Подумайте головой и разработайте план. Если у вас возникнут вопросы, проконсультируйтесь у лейтенанта Лемминг или непосредственно у меня. Или вы действительно ни на что не годны?
– Э-э
– Такое впечатление, что вы неправильно поняли меня. Я никогда не отдавала приказа – «умереть». И никогда не отдам.
В этот миг ее голос был полон внутренней силы.
Решимости.
Решимости никогда не сдаваться.
Единственная из всех них, что бы ни случилось, она не собиралась уступать. Она была готова сражаться, чтобы спасти своих людей.
Всего лишь семнадцатилетняя девочка.
Боже мой...
В момент, когда даже бывалые ветераны потеряли веру в победу, эта хрупкая девочка с гордой осанкой, сумела вернуть им уверенность в себе.
Пилоты непроизвольно выпрямились. Крузо, Mao, и капрал Спайк. Даже циник Курц вытянулся в струнку.
Тесса обвела их внимательным взглядом.
– Останьтесь в живых. Это – приказ.
Все ответили в один голос:
– Так точно!
– Удачи вам.
На сей раз она подарила им сердечную улыбку и быстро вышла из ангара.
Даже возня техников в остальной части ангара на время прекратилась. Пилоты с интересом уставились на капрала Спайка.
– Что вы смотрите?
Он выглядел угрюмым, однако, в нем тоже что-то изменилось, мятежный надрыв исчез.
– Проклятье, я сожалею... Я просто сорвался. Но вы все сами думали об этом, верно? Так что нечего на меня так смотреть.
Это была правда. Многие пилоты виновато заулыбались, затем взгляды сосредоточились на Крузо. Он тоже слегка расслабился и кивнул.
– Она права. Давайте оставим в стороне эти жалкие оправдания. Вы получаете деньги за то, что рискуете своей жизнью в бою.
– Справедливые слова.
– Да, такая уж у нас работенка.
– Девчонка утерла нос нам всем. Я от нее без ума! Может быть, она выйдет за меня замуж?!
Крузо пожал плечами в ответ на слова Спайка:
– Боюсь, тебе не удастся получить следующее звание таким образом.
Раздался всеобщий хохот.
Это было то, в чем они больше всего нуждались сейчас. С незапамятных времен крепкое слово и соленая шутка были друзьями солдата. Человек, который смеется, уже не дрожит от страха. Они смогли взглянуть в будущее без ужаса и к ним вернулись смекалка и солдатская сноровка.
Они снова были готовы к бою. Лед тронулся.
– Теперь обсудим план контратаки. Так, кто у нас участвовал в охоте на «Бегемота»? – продолжил Крузо, и все уставились на Курца.
– Ха?.. Вы это обо мне? – удивленно сказал Курц, по-японски указывая на свой собственный нос.

*****
Когда Канаме получила SMS, Соске решил, что враги потеряли их след, пока они двигались от Китидзедзи до окрестностей Окикубо.
Остановившись на плоской крыше торгового центра, Соске переключил БР в автономный режим и вылез наружу. Несмотря на то, что ее трясло и швыряло в манипуляторе «Арбалета», включившего ECS в режим невидимости, и прыгавшего с крыши на крышу, Канаме оставалась безучастной. Она не реагировала ни на что.
– Чидори.
Она не отозвалась.
Канаме сидела, облокотившись на стальной палец бронеробота, и смотрела вдаль остановившимся взором. Холодный ветер путал ее прекрасные длинные волосы.
– Я знаю, что ты переживаешь, но
– Я поняла наконец, – пробормотала она. – Я больше не смогу жить как прежде. Однажды враги придут, уничтожат все, что мне дорого, и заберут меня.
– Чидори
– Мне надо было понять это уже шесть месяцев назад. Я не смогу остаться здесь. Наверное, это наказание за то, что я делала вид, будто не понимаю
Она уронила голову, ее плечи задрожали.
– Я должна была послушаться, этого парня брата Тессы. Мне следовало бы просто заткнутся и уйти с ним. Теперь множество ни в чем неповинных людей оказалось замешано из-за моего упрямства. Все это случилось из-за меня. Я одна во всем виновата.
– Неправда. Виноваты враги.
– Если бы я ушла с ним вчера, этого не случилось бы, верно? Но я думала, что все обойдется. Однажды я смогу вернуться. И теперь Киоко и все остальные
– С ними пока все хорошо. Не расстраивайся.
– Но мы никак не можем их спасти, так?!
– Это еще неизвестно.
Канаме свирепо посмотрела на Соске. Глаза ее покраснели. Никогда раньше она не смотрела на него с таким негодованием.
– О чем ты? Перестань тупить! Все, кто находится в школе, теперь заложники. Заряды не только на Киоко, они спрятаны повсюду. Ты что, не понимаешь, что даже для профессионала почти невозможно найти спрятанную взрывчатку?!
– Воспользовавшись электронным оборудованием «Арбалета», можно обнаружить источники радиоизлучения
– Бесполезно. Враги используют самое совершенное оборудование и наверняка запаслись чувствительными электронными детекторами. Они без сомнения окружили школу кольцом, и ты не сможешь даже приблизиться необнаруженным. Разве ты не понимаешь, почему они так легко сбили вертолет?! Ведь он использовал ECS. У врага уже есть малогабаритные зенитные ракеты, оснащенные радиолокационной головкой самонаведения, работающей в широком диапазоне. Они научились делать их достаточно компактными для переноски одним пехотинцем. Что ты будешь делать, если у них есть спектральные сенсоры, широконаправленные микрофоны и высокочувствительные магнитные датчики? И потом, даже если бронеробот поможет обнаружить точки расположения бомб, думаешь, он сможет обезвредить их? Даже если бы ты знал, как они устроены, это бесполезно. Они наверняка наставили вокруг школы столько датчиков, реагирующих на ядерно-магнитный резонанс палладиевого реактора БР, сколько тебе и не снилось! Ты не понимаешь такие простые вещи?!
На некоторое время Соске онемел.
Половину тех слов, которые говорила стоящая перед ним девушка, он слышал первый раз в жизни.
– Ты не понимаешь?
– Не совсем
– Оно и видно. Это потому что ты такой же, как и все, – с раздражением сказала Канаме и демонстративно фыркнула.
– Чидори – успокаивающе выговорил Соске, чувствуя, как по спине пробежала дрожь.
– Что ты так смотришь? Думаешь, я свихнулась?
– Я этого не говорил, но ты
– Да, так и есть. Точно так, как он и говорил. Это раздражает. Когда у тебя такая глупая физиономия, мне кажется, что ты смеешься надо мной. Почему люди не понимают таких простых вещей? Почему все такие тупые?
– Чидори. Тебе так кажется, потому что твой интеллект выделяет тебя среди обычных людей. Не надо смотреть на нас с высоты. Вспомни, ты всегда
– Хватит. И не смотри на меня так! Когда ты пытаешься меня защищать, все это выглядит так, будто ты психологически подавляешь меня! Думаешь, что сможешь командовать мной и дальше?! Это глупо!
– Чидори!..
Соске резко схватил тонкое запястье Канаме и дернул ее к себе. Она попыталась вырваться, но ее сил хватило только на то, чтобы немного отклониться назад.
– Ты уже говорила раньше, что боишься меня. Я тебе и нравлюсь, и пугаю, одновременно, – заговорил он, пристально глядя на нее с такого расстояния, что чувствовал ее дыхание. – Я тоже. Я люблю тебя, и мне страшновато. Не понимаю почему, но меня влечет к тебе. С того самого момента, когда я впервые увидел тебя. Я никогда не чувствовал такого раньше. Ты изменила весь мой мир. Я думал об этом до сегодняшнего утра. Школа и Митрил – я готов был бросить все и убежать с тобой. Вдвоем с тобой. Но что-то сдерживало меня, и я никак не мог заговорить. Наверное, потому, что мне не хватало смелости. Но это не единственная причина. Я не хотел, чтобы ты осталась одна. Токива и ребята из школы, мои товарищи из Митрила – ты должна быть среди друзей, смеяться с ними и сердиться на них. Вот потому
Голос его прервался, как будто он сам удивился своей смелости. Соске снова заговорил:
– Потому я буду защищать все это. Не только тебя. Я буду защищать весь твой мир, все, что дорого тебе. Если я не сделаю этого, мое задание – провалено. Так что не отчаивайся. Вместе мы спасем Токиву. И ребят в школе, и, конечно же, тебя. Пожалуйста, приди в себя. Пусть даже я кажусь тебе просто тупицей, но я готов сражаться. Столько, сколько потребуется, да и для тебя это уже не в первый раз. Мы что-нибудь обязательно придумаем. Не смей сдаваться, борись!
Канаме подняла голову и взглянула ему в глаза. Но Соске ничего не смог прочитать в ее глазах, не мог понять, о чем она думает.
– Ты, правда, думаешь, что мы можем спасти их?
– Так точно. Если ты будешь со мной.
Она надолго замолчала.
Наконец, она проговорила:
– Если бы это был дешевый роман, было бы самое время для трогательного поцелуя.
Проговорив это измученным голосом, будто постарев лет на двадцать, она выскользнула из его рук.
– Но это невозможно. Мы тихо сдадимся

*****
База острова Мерида снова подверглась бомбардировке. Враги собирались полностью подавить оборону и довести дело до логического завершения.
Бронероботы М6, вооруженные зенитными ракетами, рассредоточенные в джунглях на подступах к базе, внезапно открыли огонь и смогли сбить почти половину атакующих бомбардировщиков, но остальные самолеты обрушили на головы защитников острова смертоносный ливень бетонобойных и объемно-детонирующих бомб.
– Урц-2 штабу. Сообщите о повреждениях, – запросила Мао, глядя на черный дым, валивший с территории базы. Она уже успела незаметно выбраться из подземелий базы на своем М9 и замаскироваться в непролазных джунглях на окраине тренировочного полигона в северной части острова Мерида.
– Штаб на связи. Они атакуют всем, что у них есть. Верхние подземные уровни почти разрушены. Док ТДД-1 не пострадал. Эвакуация персонала завершена, хотя есть некоторое количество погибших. Главный лифт полностью выведен из строя, для отхода воспользуйтесь тоннелем номер 3, он пока не поврежден.
Проход номер 3, еще строившийся, представлял собой туннель, соединяющий тренировочные полигоны на поверхности с подземными сооружениями базы. Видимо, враги еще не знали о его существовании.
– Гейбо-3 – всем группам. «Бегемоты» начали развертывание для атаки. «Бегемот» А двигается в квадрате Е1. «Бегемот» В – в квадрате Н1. «Бегемот» С остановился в квадрате G1. Похоже, они намереваются окружить остров. Начинаю передачу данных.
Вертолет, который продолжал патрулировать над островом, передавал всем защитникам острова разведывательную информацию о передвижении вражеских машин с помощью коротковолновой радиостанции.
– Это Урц-1. Благодарю, Гейбо-3. Достаточно, уходите оттуда.
– Гейбо-3, вас понял. «Бегемот» С открыл огонь. Мы перемещаемся в квадрат Х0 и – в наушниках громко зашумело. С юга докатился грохот разрыва.
– Говорит Гейбо-3. Попадание в двигатель. Заходим на вынужденную посадку. Повторяю, заходим на вынужденную посадку. Враг запустил зенитную ракету.
Связь с вертолетом прервалась.
Неизвестно было, что с ними случилось. Однако, такие хорошо обученные солдаты как они, должны были уцелеть. По крайней мере, на это можно было надеяться.
– Урц-1 вызывает Кано-13. Двигайтесь к месту падения.
– Кано-13, вас понял, – ответил командир пехотной штурмовой группы подразделения PRT.
– Всем подразделениям, оставаться на связи. Все получили данные о расположении противника? Ваша цель – «Бегемот» В. Не атаковать А и С. Ими займутся Урц-1 и Урц-2. Урц-2, атакуйте А. Ну, а я развлекусь с С.
– Говорит Урц-2, вас поняла. Мне кажется, как-то даже безвкусно танцевать с такими несимпатичными кавалерами.
Крузо только фыркнул на другом конце радиоканала:
– Чувствую то же самое, да что поделать? Урц-2, разрешаю вам воспользоваться ITCC-5.
– Говорит Урц-2, вас поняла. По крайней мере, он у меня не заскучает!

Зажатая в стальной капсуле кабины своей машины, струящейся отражениями в режиме ECS, Мао глубоко вздохнула. Ее противник, «Бегемот» А, был определен. Приблизительно в четырех милях от северного побережья острова. Ждать осталось недолго. Поскольку «Бегемот» был погружен в океанские волны по колени, она навела марку прицела на его громадную орудийную башню.
С этого момента, ей придется сражаться с ним в одиночку. Конечно, Мелисса не была обязана непременно уничтожить его. Она просто должна была использовать любую тактику, чтобы выиграть время. Это все, что от нее требовалось.
Крузо должен был проделать то же самое с «Бегемотом» С. Бронероботы Мао и Крузо отличались от остальных тем, что были оснащены ITCC-5 – интегрированной тактической системой дистанционного управления – современной системой передачи и обработки данных, использовавшейся на действующих в передовых боевых порядках командирских машинах. Она в реальном времени собирала на поле боя и обрабатывала все виды разведывательных данных, и мгновенно вырабатывала и передавала команды всем союзным боевым единицам. К тому же, если на боевых машинах были установлены такие системы, ими можно было управлять дистанционно.
Танками, например. Или самоходными зенитными ракетными комплексами.
Или бронероботами.
– Хорошо, поехали «Пятница»!
– Да, лейтенант?
– Переключай систему управления на ХА-1. Мы атакуем «Бегемот» А.
– Вас понял. Переключаю систему управления на ХА-1. Ввожу в следящий контур цель – «Бегемот» А.
Она нажала виртуальную кнопку на экране для подтверждения. Высветился дополнительный экран, и по нему побежали строчки настроек для ХА-1. Это был беспилотный БР – М6 «Бушнелл», замаскированный в кустах, в 800 метрах от М9 Мао.
М6 прицелился и выпустил в бредущий по океанской отмели «Бегемот» серию противотанковых ракет из наплечной пусковой установки, затем начал стремительно двигаться. Полыхнув двумя бездымными ракетными ускорителями, М6 взлетел в воздух и помчался в направлении врага.
Определив источник выстреленных ракет, «Бегемот» быстро развернул свое орудие в сторону приближающегося М6 и без промедления выстрелил.
Над океаном сверкнула яркая вспышка.
Смонтированные в голове вражеского бронеробота автоматические пушки затрещали, посылая сотни тридцатимиллиметровых снарядов в М6. Неуклюжий бронеробот второго поколения не сумел уклониться и близкий разрыв крупнокалиберного снаряда вместе с дождем попаданий тридцатимиллиметровых снарядов разорвали его на куски.
– Ах ты
Экран, передававший телеизображение с М6 вспыхнул и погас. Ей уже приходилось видеть такое, но, к счастью, в этот раз она находилась далеко от разбитого БР, и машина Мао была в полном порядке. Тем не менее, ее передернуло. Сигнал прервался, и система управления снова переключилась на обзорные телекамеры М9.
Ракеты, которые запустил погибший М6, приближались к противнику.
– Подорвать ХМ-3!
– Вас понял.
Мгновенно рядом с правой ногой «Бегемота» выросла огромная водяная колонна. Сдетонировала боеголовка самоходной мины, установленной на шельфе для защиты базы.
Ударная волна сотрясла гиганта. Немного. Немедленно после этого последовало прямое попадание противотанковых ракет.
Первая попала в правое плечо. Вторая в левый манипулятор.
– Так, что будет теперь?..
Оставаясь в укрытии, Мао получила и увеличила снимки, переданные оптическими сенсорами другого беспилотного БР – ХА-2. Он находился на более выгодной позиции с точки зрения обзора, и она также могла управлять им.
Она тщательно изучила броню правого плеча «Бегемота» после первых попаданий.
– Проклятье!..
Враг был совершенно невредим.
Это произошло, потому что работал лямбда-драйвер. Совершенная система, создающая силовое поле, защищающее от любой атаки, и способное также служить орудием нападения.
Повредить такому врагу было невозможно
Чувство беспомощности охватило ее. Мелисса начала передавать другим пилотам детали неудачной атаки, когда вдруг заметила еще кое-что.
Небольшое облако белого дыма выхлопнуло из коленного сустава правой ноги «Бегемота». Той самой ноги, которую ужалила морская мина. Броня немного деформировалась и обшивка начала отслаиваться.
– Сработало?
Шесть месяцев назад, в Ариаке, Курц сумел нанести врагу серьезные повреждения одним выстрелом из снайперской винтовки.
Так вот оно что.
Все дело было во внезапности. Стремительная атака, когда враг не ожидает ее...
В неуязвимой броне «Бегемотов» все-таки была трещина.
Еще слишком рано отчаиваться!
– Урц-2 всем группам! Начало положено, я повредила огромный БР! – быстро проговорила она, с трудом сдерживая возбуждение. – Мы сможем победить! Однако будьте осторожны. У противника подавляющее превосходство в огневой мощи.
Эфир наполнился бодрыми репликами других пилотов. Опыт подсказал ей, каким долгожданным был ее отчет для всех союзников.
В этот момент пришло сообщение от Калинина из командного центра.
– Говорит Перто-1. Это отличные новости, но я должен сообщить вам и плохие. Десантные корабли противника приближаются с юго-востока. Предположительно, они несут на борту большое количество БР, а также подразделения морской пехоты. Враг собирается взять штурмом подземные укрепления базы.
Вот и они. Гребаные ублюдки.
Мао выругалась про себя, оперируя электронным прицелом.
– Скорее всего, нам придется вступить в ближний бой меньше чем через пятнадцать минут. До тех пор мы должны сделать все, чтобы прикончить «Бегемотов». Если не получится – Калинин на секунду запнулся. – Всем подразделениям. ТДД-1 не может выйти в открытое море. Выход из подземного дока находится под обстрелом.
Это был веский аргумент, но Мао почувствовала сильное раздражение.
Всего десять минут?
Против тех троих?
Это был абсурд.
– Хочешь, не хочешь, нам придется драться?
– Именно так.
– Ха, вам легко говорить
Голова «Бегемота» А развернулась в ее сторону. EСCS. Машина Мао была обнаружена.
Орудие врага нацелилось на нее. Прятаться больше не было резона, и, отключив ECS, она перевела бронеробот в боевой режим. Теперь вся энергия реактора перераспределялась в двигательную систему, и она могла выполнять резкие и энергоемкие боевые маневры.
Она совершила отчаянный прыжок. Вражеский бронеробот выстрелил. На экране вспыхнул огненный цветок, напомнивший выстрел крупнокалиберного орудия линейного корабля. Оглушительный грохот разрыва сотряс М9 Мао.
– Похоже, это будут трудные пятнадцать минут
Машину завертело в воздухе. Выбирая место для посадки, Мао разразилась ругательствами.

*****
Три гигантских бронеробота продолжали бомбардировать остров с дальней дистанции.
Они были оснащены не только крупнокалиберными гаубицами, или, как их называли, «сушильными шестами», но несли на плечах многоствольные пусковые установки для неуправляемых ракет. Теперь эти ракеты с зажигательными и фугасными боеголовками дождем сыпались на джунгли острова Мерида, выжигая жарким напалмовым пламенем черные проплешины. Несколько беспилотных М6 уже оказались жертвами этой массированной стрельбы по площадям.
Необычные остроконечные скалы-останцы, известные как «Камни-Близнецы», обозначавшие границу тренировочного полигона для БР, тоже оказались сокрушены прямым попаданием ракеты. Даже скала не смогла выдержать такого удара. Наземные здания базы и технические постройки полигонов были разрушены до основания, джунгли корчились в огне, и над островом повисло гигантское облако дыма. Морской бриз медленно сносил его в океан.
Со стороны океана остров Мерида напоминал теперь тонущий линейный корабль, охваченный бушующими пожарами. Проведя артподготовку, «Бегемоты» начали медленно приближаться к острову одновременно с трех сторон.
– Шайссен, творят, что хотят. Черт бы вас подрал!
Скрываясь от яростного артобстрела, М9 Курца Вебера терпеливо ожидал в подземной фортификации, расположенной в южной части острова. Кабину сотрясала непрекращающаяся дрожь. На экране плясали в полумраке пылевые облака, ударные волны забивали дым и грязь даже в блиндаж.
– «Бегемот» В вступил в квадрат Н0. Приблизительно через шестьдесят секунд пересечет линию С-1.
Приближающаяся к базе вражеская машина вступала в сектор его обстрела. Лейтенант Крузо и Мао должны были разобраться с двумя оставшимися бронероботами. Дистанционно управляя недобитыми еще беспилотными М6 и самоходными морскими минами, установленными на подступах к острову, они должны были любой ценой выиграть время.
Остальные М9 из подразделения, приписанного к «Туатха де Данаан», в этот момент ожидали приказа атаковать «Бегемот» В.
– Ну-с, пора – пробормотал Курц себе под нос.
Двойка М9, пилотируемых капралом Спайком и еще одним членом команды SRT, прятались на шельфе к югу от острова. Поскольку эти бронероботы были оборудованы палладиевыми реакторами и приспособлены для десантирования в океан, они могли без труда двигаться на глубине до тридцати метров.

На основе изображений, переданных в штаб патрульным вертолетом Гейбо-3, было сделано предположение, что на «Бегемотах» не могло быть установлено серьезное оборудование для действий под водой. На совещании перед операцией лейтенант Сакс из подразделения технического обслуживания и младший лейтенант Виллан из исследовательского отдела изложили свои соображения.
Сакс, крупный мужчина со щегольскими усиками, мрачно говорил:
– Эти бронероботы предназначены в основном для действий на суше. Конечно, их размеры позволяют установить на корпусе сферическую антенну гидролокатора. Безусловно, они способны также нести буксируемую антенну, приблизительно того типа, что используются на противолодочных подводных лодках. Однако, когда «Бегемот» окажется в неглубоких литоральных водах, расположенных вокруг островов, сонар не сможет нормально функционировать, да и верхняя часть туловища выйдет на поверхность. Поэтому, если бы я был разработчиком этих БР, я бы установил высокочастотный гидролокатор ближнего радиуса действия в районе передней части голени или на коленном суставе. Поскольку высадка на остров является главной задачей операции, то избежать медленного движения по шельфу в полупогруженном состоянии нельзя, а с помощью такого компактного высокочастотного гидролокатора БР сможет выбирать путь, определять рельеф океанского дна, и обнаруживать донные мины.
– Вы можете определить тип гидролокаторов и его возможности по обнаружению целей? – спросил его Крузо, но Сакс лишь пожал в ответ плечами.
– Не могу сказать. Однако, технический уровень оборудования этих чудовищ не так уж высок, не стоит слишком пугаться. Взять хотя бы их орудия, они не из перспективных моделей, наподобие электромагнитных пушек. Просто автоматизированная версия хорошо известных крупнокалиберных корабельных пушек, типа тех, что использовались на линейных кораблях «Миссури». Не думаю, что это новая разработка, скорее всего, они использовали старые тела орудий со складов. Только для испытаний новых орудий с гиперзвуковыми активно-реактивными подкалиберными снарядами потребовался бы испытательный полигон огромных размеров. Даже если бы они смогли потихоньку обустроить его за железным занавесом, было бы слишком трудно скрыть это от разведки Митрила.
– Другими словами, сонары на них должны быть существующего типа?
– Не могу сказать с полной уверенностью, но, поскольку объем нижней части их корпуса и ступоходов соизмерим с водоизмещением многоцелевых субмарин – около 8000 тонн, туда можно установить все, что угодно. Все же, если представить себе сложности, связанные с разработкой принципиально нового гидролокатора, можно легко заключить, что разработчики противника наверняка использовали уже существующие, проверенные временем образцы. Так что предполагать применения на «Бегемотах» оборудования следующего поколения, с новыми возможностями и высоким разрешением, я бы не стал.
– До поры, до времени, так сказать будет правильнее. Таким образом, сможет ли враг, используя существующие высокочастотные гидролокаторы, надежно обнаружить наши самотранспортирующиеся мины или находящиеся в погруженном состоянии М9?
– Не могу сказать. Возможно, капитан первого ранга сможет уточнить детали?
В этот момент Мао как раз разговаривала по радио с Тессой, находившейся в командном центре. Тонущая в ворохе неотложных, требующих немедленного решения вопросов Тесса дала лишь краткий ответ. Разговор быстро закончился.
– Она сказала, что мы можем попытаться проделать такой номер. Старшина Деджилани подойдет чуть попозже, и дополнит эту информацию.
– Ясно. Значит, мы можем считать, что мы все-таки сумеем нанести серьезные повреждения этим гигантам при условии, что неожиданно атакуем их из-под воды.
В ответ на слова Крузо пилоты угрюмо переглянулись. Если бы это были простые БР, пусть даже гигантские, найти брешь в их защите было бы несложно. Но это были «Бегемоты». Лямбда-драйвер надежно отражал все удары.
– Мы уже говорили об этом, лямбда-драйвер не всемогущ.
Теперь заговорил лейтенант Виллан, блондин лет двадцати пяти с умными карими глазами. Его перевели из центрального Исследовательского отдела Митрила, и здесь он был единственным человеком, который владел полной информацией о лямбда-драйвере.
– Прежде всего, есть предел тому времени, которое пилот этой машины может провести в полной концентрации. Мощность «щита» также зависит от ментальной силы пилота и его внимательности. Напав неожиданно, мы сможем нанести «Бегемоту» повреждения. Пример тому – сержант Вебер.
Во время сражения в Ариаке, Курц сумел повредить «Бегемот» одним удачным выстрелом из снайперской винтовки, потому, что вражеский пилот расслабился и не успел поставить защитное поле. Если бы удалось использовать эту слабость противника теперь
– В тот раз мне сильно повезло, – ответил Курц. – Вряд ли враги расслабятся сейчас настолько, чтобы понести урон. Мы должны будем сами создать ситуацию, когда внимание пилотов будет отвлечено, и все равно, у нас будет один-единственный выстрел. Он должен стать решающим, и, я думаю, нам ничего не остается, как целиться в пилотский кокпит.
– А если засадить ему в задницу, как это проделал Сагара? – спросил Спайк, и Мао застонала в ответ.
– Перестань! Нужно быть дураком, чтобы дважды наступить на те же грабли. А у них было восемь месяцев, чтобы подготовиться к этой драке, и намотать на ус уроки прошлой.
– Жаль. Ну, тогда не будем об этом.
– Враги, безусловно, приняли меры.
– Тогда нам остается только целиться в кокпит.
– Если вам нужна несложная мишень, то это она. Пилотская кабина этих гигантов расположена в голове, и попасть в нее нетрудно. Однако она очень сильно забронирована. Ее защищает многослойная композитная броня в несколько метров толщиной, и пилот находится глубоко внутри. Даже если мы используем самые мощные бронебойные снаряды и ракеты, может оказаться невозможным пробить броню единственным попаданием.
Но вся надежда, что у них была – этот единственный выстрел.
На каждого из трех атакующих «Бегемотов».
– Итак, мы нашли зацепку, – спокойно проговорил Крузо. – Нам просто нужно выиграть время. Если мы сумеем из трех «Бегемотов» сделать два – появляется реальный шанс для спасения. Если сможем два превратить в один – возможность уцелеть для всех нас вырастет многократно.
– Можно попытаться разобраться хотя бы с одним хотя это не легче, чем пролезть в игольное ушко – задумчиво заговорил Курц.
– У тебя есть план?
– Да.
– Рассказывай.
И Курц рассказал.

«Бегемот» В пересек назначенный рубеж. Об этом доложили уцелевшие датчики системы подводного обнаружения.
Сержант Курц Вебер скомандовал:
– Включить ECS в активный режим.
– Вас понял, сержант. ECS включен.
Зеркальные голограммы, нарисованные в воздухе танцем бесчисленных лазерных лучей, отсекли М9 от внешнего мира, сделав невидимым.
Двигаясь очень медленно и осторожно, бронеробот Курца выбрался из подземной шахты бомбоубежища. Артобстрел сровнял с землей находившиеся вокруг постройки, обугленные стволы деревьев смешались в жуткий бурелом. Удушливые облака иссиня черного дыма клубились повсюду. Однако Курцу это было на руку. Стараясь остаться незамеченным, его М9 пополз по кучам пепла в направлении небольшого холмика, торчавшего метрах в двухстах. В руке он сжимал мощное дальнобойное орудие калибром 57 миллиметров, которое рядом с БР выглядело как снайперская винтовка в руках пехотинца.
Поскольку джунгли выгорели, обзор с этой позиции стал превосходным.
– Говорит Урц-6, прибыл на место. Бойцы «Красной команды», доложите ваше местонахождение.
– Говорит Урц-5 (Сандарапта), готов действовать по вашему сигналу.
– Говорит Урц-10 (Мандела), еще двадцать секунд.
Прозвучали доклады всех бойцов команды. Выдвинув этот план, Курц оказался во главе ударной группы, выделенной для атаки на «Бегемот» В.
– Эй, Спайк, ты готов?
– Говорит Урц-8 (Спайк). А что мне остается, а? Бурлю энтузиазмом.
– Хо-хо! В этой героической саге отважный герой срежет здоровенного ублюдка одним выстрелом!
– Ну, уж постарайся, сержант, порадуй читателей. Смотри, не облажайся!
– Не скрипеть!
Курц навел свою снайперскую пушку на появившийся вдали вражеский БР. Он едва видел далекий силуэт «Бегемота» сквозь завесу черного дыма над побережьем.
– «Волшебные глаза» – включить!
– Вас понял, сержант. «Волшебные глаза» включены.
Установленный на М9 Курца недавно разработанный датчик заработал. На дисплее вокруг верхней части фигуры «Бегемота» возник зеленоватый ореол, несколько похожий на картинку в приборе ночного видения. Он показывал зоны, в которых было сосредоточено силовое поле лямбда-драйвера противника. Эти сенсоры стояли на вооружении уже с декабря прошлого года. Кто был их разработчиком, не стоило и спрашивать.
Во время экспедиции на остров Бадаму, где они уничтожали пиратское гнездо, Курц мог наблюдать с помощью своего датчика, как работает лямбда-драйвер «Арбалета» Соске. Теперь, он видел нечто похожее: зеленоватые контуры «щита», слегка растянутого, чтобы прикрыть всю фигуру «Бегемота». Его было несложно отличить по зеленоватым переливам на экране. Враги оставались наготове, но, не встречая сопротивления, успокоились, осмелели и перешли к следующей фазе атаки – вторжению на остров.
Курц переключил картинку на экране в обычный оптический диапазон и даже слегка прищурился. Океан сверкал в солнечных лучах так, что резало глаза, и через него легко и плавно двигался массивный силуэт «Бегемота».
Дистанция – 2400 метров.
Ветер, западный-юго-западный, около двенадцати метров в секунду.
Температура – двадцать два градуса по Цельсию; влажность – восемьдесят три процента.
Разнообразные данные о состоянии окружающей среды муравьиным аллюром ползли через нижний правый край экрана снайперской стрельбы. Раздраженно щелкнув языком, Курц выключил баллистический вычислитель.
– Доннерветтер!..
Солнце оказалось в секторе обстрела, и подсветка мешала прицеливанию. Ветер, атмосферные восходящие потоки Там, где суша переходила в водную поверхность, все резко менялось. Если стрелять с этой позиции, сделать точный баллистический расчет траектории будет почти невозможно. К тому же, цель довольно быстро двигалась слева направо, и неравномерно. Предсказать его движения тоже было очень трудно.
Он переключился на экран управления оружием и выставил ручной режим наведения. Угол прицеливания тоже был неудачным. Оставалось полагаться лишь на свои навыки и интуицию.
– Таузенд тойфель!..
Это было слишком трудно. Во всем мире не нашлось бы человека, который смог бы сделать такой выстрел. На такой дистанции и при таких условиях – это было выше его возможностей.
Но у него не было выбора.
– Ты чего, Курц? – прозвучал в наушниках насмешливый голос Спайка. Его М9 укрылся под водой на пути «Бегемота». – Не говори мне, что ты устроил там забастовку.
– Что ты там бормочешь?
– Меня тут осенило: если дело выгорит, я сделаю тебя богачом.
– Опять решил на бирже поиграть?
– Ага. Вся эта суета навела меня на мысль – со следующей недели цены на картофель начнут неудержимо расти. Если ты мне проспонсируешь пять тысяч баксов, я превращу их в двадцать!
Самое время сейчас. Вот идиот.
– И что общего имеет этот здоровенный ублюдок с картошкой?
– Долго объяснять. Давай его сперва вздрючим!
– Точно-точно!
– Ну, так что? Одолжишь деньжат? Ты зашибешь на этом кучу бабок! У тебя будет шикарный дом во Флориде, «Лотус» и куча цыпочек в бикини.
– И вовсе мне не нужен твой «Лотус»
– Ну, тогда «Феррари».
– «Феррари» звучит получше. Такой у меня уже был.
Враг почти пересек обозначенную линию.
– Урц-6 – всей Красной команде. Противник приближается к линии D. Все готовы?
В наушниках раздалось: «Всегда готовы!»
– Начинаю отсчет! Пять
Он взглянул на экран. «Бегемот» приблизился и казался громадным даже отсюда.
– Четыре три
Сконцентрировавшись, он легонько двинул джойстик – едва-едва, так нежно, будто гладил спящего ребенка
– Два один
Негромко, но резко скомандовал:
– Альфа, пошел!
Спрятанный в воде М9 Спайка начал двигаться первым. Сработали водометные двигатели закрепленного на его плечах устройства подводного плавания, внезапно выстрелив БР в воздух на поверхность океана. Прыгая по воде, как пущенный блинчиком камень, М9 стремительно помчался к «Бегемоту». Тот немедленно отреагировал, повернув верхнюю часть туловища к машине Спайка.
– Вперед!!!
Быстро разгоняясь по поверхности океана, М9 выпустил ракетный залп из плечевой пусковой установки. Небо расчертили стремительные огненные стрелы. Одна за другой они поражали «Бегемота» стоп, они детонировали на границе его силового поля, рассыпаясь бледными вспышками.
Лямбда-драйвер остановил их. Но таков и был план. Так и предполагалось. Глядя «Волшебными глазами» на «Бегемота», Курц заметил, что его «щит» уплотнился и сдвинулся в направлении Спайка.
– Бета, пошли!
– Бета, вас понял! – ответил оператор, управлявший самоходными минами. В тот же миг громадный водяной всплеск поднялся за спиной «Бегемота».
Это был взрыв самоходной мины. Несколько раньше этот прием успешно использовала Мао с другим «Бегемотом». Но серьезного ущерба взрыв не причинил. Враг лишь отвлекся, сфокусировав внимание на левой ноге, и растянул силовое поле, чтобы прикрыть ее. Может быть, ему и досталось немного, но в целом это было не страшнее легкой щекотки.
Однако.
Курц ясно видел на экране «Волшебного глаза» как распределилось вражеское силовое поле, иными словами, куда было направлено внимание пилота. В том момент, когда «Бегемот» собирался атаковать БР капрала Спайка, неожиданный взрыв мины заставил его отвлечься и посмотреть вниз. На экране датчика зеленый ореол защитного поля посветлел вокруг верхней части тела «Бегемота» и стал насыщеннее вокруг ног.
А вокруг головы и кокпита
Получилось!
Немедленно переключившись в снайперский режим стрельбы, Курц заорал:
– Гамма, вперед!
По этому сигналу три союзных М6, спрятанные в джунглях в разных местах южного побережья острова Мерида, запустили ракеты «Джавелин».
Это был решающий момент.
Лазерный луч подсветки цели протянулся от головы М9 Курца до врага. Он уперся в боковую часть массивной головы «Бегемота» и три ракеты, захватив цель своими ГСН, с огромной скоростью помчались к нему. Это были не устаревшие дозвуковые ракеты с фугасными или кумулятивными боевыми частями. Тяжелые гиперзвуковые реактивные снаряды поражали цель кинетической энергией боеголовки из обедненного урана.
Время, казалось, остановилось, десятая часть секунды растянулась в бесконечность.
Три ракеты поразили голову «Бегемота» в единый миг. Брызнули осколки брони, мелькнуло кольцо сжатого воздуха, спрессованного ударной волной, выхлопнул клубок белого дыма. Титаническая фигура слегка содрогнулась. Поскольку Курц был очень далеко, до него даже не донесся звук попадания.
Нет, когда медленный звук докатится, будет уже поздно, осталась всего пара секунд. Место попадания было скрыто клубившимся дымом и плохо различимо. «Бегемот» двигался, и необходимо было внести упреждение, не забывая при этом об угле возвышения и поправке на ветер.
Единственное, на что он мог сейчас положиться, это на интуицию.
Спокойно. Действуем автоматически.
Зона попадания трех боеголовок. Он целился в пробоину поперечником несколько десятков сантиметров, расположенную на движущейся и трясущейся платформе, почти в 2400 метрах от него, по ту сторону дымного облака, восходящих потоков, турбулентности атмосферы и морского бриза.
Курц выстрелил.
Стреловидный бронебойный сердечник вылетел из ствола пушки замаскированного М9. Яркая вспышка выстрела ослепила его, с земли взметнулся пепел, поднятый дульным тормозом. Только в этот миг запоздало докатился раскатистый удар от попадания ракет.
«Бегемот» на экране снова содрогнулся, но сказать точно, попал ли он, куда целился, Курц не мог.
Сработало?
Металлический гигант остановился и замер на месте. Слабый дымок вился из пробоины на голове. Повисло напряженное молчание.
«Бегемот» слегка накренился – но не упал.
Он был еще жив. Развернувшись и прикрыв частично разрушенную сторону головы, он снова начал двигаться, наводя ствол ручного орудия в направлении Курца.
Выстрел.
Курц спешно поднял машину и прыгнул. В тот же миг прямо под его ногами раздался мощный взрыв. Ударная волна догнала его и завертела в воздухе, как пушинку.
– Дерьмо!
Неудача. Он сумел нанести головной броне «Бегемота» серьезные повреждения, но убить пилота не смог.
Открыв крышки пусковых установок на плечах, «Бегемот» запустил тучу ракет класса «земля-земля» по его союзникам. Сандарапта и остальные пытались одновременно атаковать и совершить маневры уклонения. Шапки дыма от разрывов вспухали то тут, то там по всему побережью, и Курц не видел, что случилось с его товарищами. Кто-то из них наверняка уже погиб.
Восстановив контроль над полетом БР, он сумел кое-как приземлиться, и немедленно был атакован еще раз.
Очередной залп вдали и вой приближающегося снаряда. Он едва сумел избежать разрыва, но ударная волна врезалась в него тараном, заставив мир закружиться перед глазами. Если бы он был обычным пилотом, он бы потерял сознание.
Уничтожение.
Это слово пришло ему на ум. Это невозможно с самого начала. Теперь им оставалось беспомощно ждать, пока разъяренный противник не растопчет их, не сметет в прах подавляющим превосходством в огневой мощи.
Дуло вражеского орудия снова поймало движение М9 Курца. Он рухнул на колени среди падающих каскадов грязи и дыма. Бесполезно. Он не сможет уклониться в это раз.
– Урц-6, не вздумай сдаваться! – резанул из наушников голос Спайка. Переведя взгляд на экран, Курц увидел торчащий из океана силуэт «Бегемота». Прямо за ним, в облаке брызг, над поверхностью воды скользил М9 Спайка.
Идиот! Почему он не повернул назад и не спрятался? Его сейчас растерзают тридцатимиллиметровые пушки.
Бронеробот Спайка уже выпустил все свои ракеты. Но «Бегемот» не знал этого, и, прекратив огонь, перенес внимание с недобитого Курца на него.
Силовое поле врага засияло ярче, и во все стороны брызнули новые ракеты.
Капрал Спайк действовал хладнокровно. Он явно знал, что творил. Разогнавшись, он отстрелил водореактивный движитель, и, используя инерцию, взлетел над поверхностью воды и прыгнул на гигантскую левую ногу «Бегемота», которая в поперечнике была раз в пять толще его робота.
Курц не услышал металлического звука удара. Да, и к тому же, в ушах звенело после разрыва вражеского снаряда. Сквозь шум прорвался только голос Спайка:
– Уноси ноги, я дам тебе немного времени!
Выхватив мономолекулярный тесак, предназначенный для рукопашного боя, Спайк яростно вонзил его во вражескую броню, оперевшись на него одним манипулятором, он подбросил тело БР вверх, к гигантскому плечу «Бегемота». Такое движение требовало более чем отменного владения бронероботом. Всего лишь несколько пилотов во всем мире смогли бы повторить такой прыжок.
– Спайк, перестань!
Цепляясь за плечо вражеского бронеробота, Спайк схватил автоматическую пушку-карабин, и выпустил длинную очередь в упор в боковую часть его головы, полуразбитую предыдущими четырьмя попаданиями. Но силовой щит отразил все снаряды. Бледные вспышки выстрелов и красные разрывы засверкали чередой, освещая выщербины на броне.
– И чего это я творю? Совсем не собирался геройствовать!
– Хватит уже! Скорее сматывайся!
«Бегемот» издал низкий протяжный рев. Казалось, он чувствует ярость.
– Скажи командиру, что я не хотел ее обижать
На экране «Волшебного глаза» вражеский силовой щит вдруг ярко вспыхнул. Но нет, это уже был не щит. Его ошеломляющая энергия слилась в мощный силовой кулак и стремительно ударила точно по надоедливому маленькому противнику.
– Спайк!!!
М9 капрала Спайка снесло с плеча «Бегемота», точно муху. Манипуляторы бронеробота оторвало, ноги были искорежены, а корпус раздавлен – вся машина была чудовищно изуродована. Обломки, все еще разваливаясь на лету, описали длинную пологую дугу и рухнули в океан. Пилот был мертв. В этом не было сомнений.
Тридцатимиллиметровые автоматические пушки из головной установки проводили его полет в Вальхаллу бесконечной очередью. Трассирующие снаряды долго пенили поверхность океана уже после того, как обломки скрылись в глубине.
Грязный червяк. Знай свое место.
Всем своим видом говорил стальной титан.
Это заняло несколько долгих-долгих мгновений.
Курц смотрел на экран детектора лямбда-драйвера. Все внимание вражеского пилота было сосредоточено в направлении разбитого бронеробота Спайка. Спина, плечи и затылок «Бегемота» обнажились полностью. Вся информация, полученная от прицельного комплекса, пронеслась в голове Курца стремительным потоком.
Дистанция, ветер, освещение, температура и влажность.
Цифры на экране, казалось, кричали: Убей его! Второго раза не будет!
Он выстрелил.
На этот раз подкалиберный снаряд точно попал в пробоину в височной части головы «Бегемота». Чисто прошел прямо сквозь кокпит, где сидел безымянный и безликий вражеский пилот.
«Бегемот» остановился. Из пробоины завился слабый дымок.
Потом бронированный титан содрогнулся, как это было в Ариаке, и стал разваливаться. Манипуляторы его ослабли, и огромное орудие рухнуло в воду. С туловища посыпались обломки брони и механизмов. Притягиваемый к земле своим колоссальным весом, корпус «Бегемота» треснул и с чудовищным грохотом вертикально сложился внутрь себя.
Первый был уничтожен.
Но они понесли большие потери. Из группы Сандарапты, тех, кто запускал «Джавелины», два БР были уничтожены немедленно последовавшей контратакой, а сам Сандарапта тяжело ранен.
Кроме того
– Спайк, дурень – горестно пробормотал Курц.
Если бы он попал первым выстрелом. Если бы только он не промахнулся
Но у Курца не было времени терзаться чувством вины. Радио затрещало и заговорило голосом Мао:
– Это Урц-2. Серьезно поврежден правый ступоход. Стараюсь уклоняться, но долго не протяну. Попытаюсь остановить его хоть как-нибудь...
– Мао!..
В этот момент искусственный интеллект его БР доложил, что приближаются десантные вертолеты противника.

*****
Теперь, когда судорожный бег прервался, Соске смог спокойнее обдумать сложившуюся ситуацию. В умозаключениях Канаме не было логических изъянов. Она была совершенно права.
Спасти Токиву Киоко и других друзей, не сдаваясь при этом в плен, было не просто затруднительно. Правильнее было бы сказать – «невозможно».
Если пойти на глупый риск, и попытаться решить проблему силовым путем, вероятность успеха становилась исчезающе мала. Конечно, если бы это был голливудский вестерн, в самый последний момент на выручку неожиданно явилась бы кавалерия, и один шанс из тысячи превратился бы в твердую надежду на спасение. Герои фильмов твердо полагались на такие чудеса и всегда выбирали самый трудный путь. Очевидно, они были уверены в том, что режиссер обязательно поможет.
Но Соске был другим. Он вырос в мире, лишенном таких иллюзий. Кто явится на помощь убийце? Лесному бандиту? Наемнику?
Если попытаться заняться расчетами, какой вариант действий был бы самым логичным?
С вероятностью в девяносто девять процентов можно было утверждать, что жертва одного человека спасет всех остальных. А их было куда как больше сотни. В то же время было очевидно, что вероятность спасения этого единственного человека вместе со всеми остальными составляет не больше одного шанса из ста.
Так каким должен быть мудрый выбор?
Это было очевидно.
Чидори была права. Совершенно права.
Но для Сагары Соске все было не так просто.
Что, если жизнь человека, которым собирались пожертвовать, равноценна жизням всех остальных заложников? Что, если для тебя жизнь этого единственного человека важнее целого мира – да пусть он горит огнем! Что тогда?
Конечно, остальные заложники бесценны. Незаменимы. Но и «жертва» незаменима ничуть не меньше.
Такие мысли галопом неслись в его голове.
Выкинуть белый флаг и отдать ее врагу?
Он не мог этого сделать.
Ему не хватало храбрости сделать это. Если это можно было назвать храбростью.
Четкое математическое решение задачи превратилось в неразрешимую головоломку, хотя секунду назад проблема казалась элементарной. Теперь перед ним стояла ужасная дилемма.
Он готов был все вложить в этот единственный шанс.
Ужасное искушение.
То самое искушение, которое одолевало многих людей, которых он встречал. Прежний, хладнокровный Соске мог теперь презирать свое новое «я». Но он изменился, ничего не поделаешь.
«Так, оказывается, это и значит – любить?» – неуверенно подумал он. Неожиданное понимание глупых, совершенно иррациональных человеческих поступков, обрушилось на него.
Школьница, сходившая с ума от ревности, которая писала клевету на стенках туалетов. Участница баскетбольной команды, которая так переживала из-за проигрыша, что послала письмо, угрожая самоубийством. Учительница, которую обуревали настолько сильные чувства к своему коллеге, что она не сдержалась и устроила сцену.
Как теперь он мог обвинять их? Истина встала перед ним в сияющей наготе. Все они творили такое, потому что любили. И боялись потерять самое дорогое, что у них было.
Вот в чем было дело.
Кто же сможет обвинить их?
Мог ли Соске в этот миг разумно ответить на этот вопрос? Он не знал и сам.
Но искушение победило.
Он положился на последний шанс.
– Идем, времени мало – слабо пробормотала Канаме и повернулась к пожарной лестнице, ведущей с крыши. Соске действовал мгновенно и решительно: оказавшись за ее спиной, он вытащил из кармана электро-шокер. Схватил ее сзади, прижал шокер к ее животу и нажал на кнопку.
Щелкнул электрический разряд. Ее тело слегка дернулось.
И больше Канаме не двигалась.
Соске подхватил ее обеими руками, когда она начала падать, и бережно уложил на бетон. Выбрав из аптечки нужный транквилизатор, он опытной рукой впрыснул ей дозу. Это заставит ее проспать несколько часов. Затем он отнес ее на вершину водяного бака, стоявшего на крыше, уложил и прикрыл своей грязной и окровавленной курткой. Обыскал ее карманы и вытащил сотовый телефон.
Подавив желание погладить ее бледную щеку, он решительно встал и отвернулся.
– Идем, Ал.
– Так точно, – прогудел в ответ искусственный интеллект бронеробота, стоявшего, преклонив колено, посреди крыши. Соске поставил ногу на его бронированное запястье, легко вскарабкался по манипулятору и проскользнул в кабину.
– Сержант, у меня есть вопрос.
– Что такое?
– Вы оставите мисс Чидори здесь?
– А, это. Забудь, – коротко ответил Соске. – Мы направляемся в школу Дзиндай, чтобы найти и обезвредить установленные там подрывные заряды.
– Не то чтобы я понимал все тонкости данной тактической ситуации, но ваше решение ошибочно.
– Точно?
– Это совершенно неблагоразумное решение. Его можно охарактеризовать как «жестокое». Предлагаю обдумать ситуацию еще раз.
– Отказано.
– Даже если заряды будут обезврежены, врагу ничего не помешает снова прибегнуть к той же стратегии.
– Мы снова остановим их, неважно, сколько раз они будут пытаться.
– Это невозможно.
– Я постараюсь.
– Это невозможно.
Невозможно. Неблагоразумно. Бессмысленно. Ошибка.
Сможет ли она простить его?
Наверно, нет.
Но даже если так
– Я все равно не знаю, что еще можно сделать.
Соске схватил джойстик, и заставил «Арбалет» подняться с колен. Бронеробот разбежался в сторону пустынной автостоянки и прыгнул.
Оставив спящую Канаме позади.

Умело перемещаясь через городские кварталы, Соске удалился на несколько километров и снова остановился. Он открыл крышку кабины и наполовину высунулся наружу, потом свободной рукой включил телефон Канаме. Поскольку этот телефон был ему незнаком, он с трудом разобрался в настройках, необходимых для составления текстового сообщения.
«Ваши угрозы работают только против Чидори Канаме, для меня они ничего не значат. Для моего задания не имеет значения, сколько людей погибнет в средней школе. Никаких переговоров по поводу выдачи совершенно секретного бронеробота не будет. Кроме того, у меня есть приказ ликвидировать Чидори Канаме в случае угрозы того, что она попадет в руки противника. Позвоните по этому телефону. Если через три минуты вы не выполните мое требование, я буду следовать имеющимся у меня приказам».
Отправить.
Ему не пришлось долго ждать. Меньше чем через минуту телефон зазвонил.
– Каковы твои условия?– спросил искаженный расстоянием мужской голос.
– Вы должны гарантировать мою неприкосновенность, и безопасный маршрут отступления. Место и время, которое вы назначили, таких гарантий не дает.
– Похоже, ты чего-то недопонимаешь. Может быть, мне взорвать одну из бомб в школе?
Ледяной холод пробрал его по спине острыми когтями, но, собрав все свое самообладание, Соске изобразил холодное безразличие и проговорил:
– Тогда переговоры окончены. Делайте что хотите.
Он отключился.
Глядя на люминесцентный экранчик, Соске ждал. Если враги восприняли его игру серьезно, они продолжат переговоры. У них тоже сложилось довольно трудное положение. Без сомнений, противник опасался, что Соске и Канаме найдут способ выскользнуть из ловушки, и захват Киоко и школы в качестве заложников был, скорее, жестом отчаяния.
Прошли несколько бесконечных секунд.
Телефон снова зазвонил.
Он подавил желание немедленно нажать на кнопку, и ответил немного погодя.
– Если мы получим Чидори Канаме, этого будет достаточно.
– Понимаю.
– Бронеробот нас не интересует. Но он представляет собой угрозу. Если ты гарантируешь, что он будет временно обездвижен, я обещаю тебе неприкосновенность.
– Очень хорошо. Тогда в 22.00 я приведу БР на территорию закрытой фабрики в квартале номер два района Сенгава. Там я открою люк и буду ждать. Можете выставить наблюдателей. Чидори Канаме будет находиться в одиночестве напротив станции Сенгава, в двух километрах оттуда. После обмена я исчезну.
На другом конце линии помолчали. Обдумав условия, его собеседник сказал:
– Принимается. Но если мне покажется, что ты отклоняешься от плана хоть немного, я подрываю все заряды в школе.
– Я уже говорил, для меня это не угроза.
– Посмотрим, – мужчина издал короткий смешок. – Я уже потерял из-за тебя десять подчиненных. Хотя мы оба профессионалы, никак не могу отказаться от желания сделать тебе больно.
– Меня это не волнует, – ответил Соске безразличным голосом, чувствуя, как холодный пот катится по спине.
– Точно как говорил мистер Айрон. Ты любопытный ублюдок.
– Если вам просто охота поболтать, мне недосуг.
Он отключился. Враг, должно быть, уже определил его местонахождение и сейчас спешно готовил разведывательную или ударную группу.
– Двигаем, Ал.
– Так точно.
Соске закрыл люк и снова перешел в путевой режим управления. Невидимый «Арбалет» помчался сквозь свинцовые сумерки.
На некоторое время он вернул инициативу.
Но только временно.
Так или иначе, скоро настанет кульминационный момент игры. Противник совершено точно не блефовал, угрожая убить Киоко и остальных ребят. Он был смертельно серьезен.
Надо что-то делать.
Полагаясь только на себя.

Глава 4. Собирая обломки

Внутри яростно дергающегося кокпита бронеробота громыхала неразборчивая боевая какофония. Визг тревожных зуммеров, бесстрастный голос бортового искусственного интеллекта, отрывистые команды Мао заглушали друг друга.
– Доклад о повреждениях. Ущерб класса «В» в области правого бедра. Активизирую системы ADC и AML.
– Отставить AML.
– Так точно. AML отключена. Снижение нагрузки на поврежденные мускульные волокна прекращено
– Насколько еще хватит ресурса?
– Затрудняюсь ответить.
– Я подразумевала поврежденную область мышечной ткани.
– Приблизительно от 45 до 160 секунд. Рекомендуется немедленно выйти из режима боевого маневрирования.
– Сейчас не время.
Попадание тридцатимиллиметрового снаряда противника в правую ногу бронеробота Мао повредило мускульный пакет бедра и часть системы амортизации. Мускульный пакет, как и подразумевало его название, представлял собой часть мышечной системы БР. Объединенные в мощные мускульные связки сверхпрочные полимерные волокна, сокращавшиеся под воздействием электрических импульсов, позволяли манипуляторам бронеробота двигаться с легкостью и грацией человеческих конечностей. Бедренный «мускул» правой ноги начал постепенно рваться из-за повреждений от снаряда и под воздействием огромной нагрузки, приходящейся на него. Микроскопические волокна лопались одно за другим, и вскоре вся конечность должна была выйти из строя. Когда это случится, боевая машина потеряет подвижность в зоне видимости противника и немедленно будет уничтожена. Жизнь Мао повисла на толстой, но уже надорванной связке мышечных волокон мускульного пакета правого бедра. Не волосок, но тоже рвется.
Искусственный интеллект машины предложил считать защиту поврежденной области приоритетной и снизить нагрузку, но Мао отменила это решение. Чтобы уклониться от атак противника, придется по максимуму использовать мускулы, пока они еще могут сокращаться.
– Рекомендуется немедленное отступление с поля боя.
– Сбежать? Ха, если бы я могла
– Ракетная атака. Направление – четыре часа, дистанция – четыре, три ракеты.
Взвыл особенно противный зуммер тревоги. Со стороны «Бегемота» A, который уже выбрался на пляж, приближались три управляемые ракеты.
– Ох!!!
M9 затормозил на бегу, прочертив ступоходами длинные рытвины по опаленной земле и выбросив в воздух облака пыли. Торможение было таким резким, что Мао почувствовала, как будто ее желудок собрался выскочить наружу. Ракеты тоже слегка изменили курс; они наводились прямо ей в лицо – в голову бронеробота, где располагались телекамеры внешнего обзора. Повернув голову им навстречу, она установила головные пулеметы на максимальную скорострельность и нажала на спуск. Поскольку система подачи патронов была беззвеньевой, менять магазины или ленты не требовалось, и очередь превратилась в настоящий шторм подкалиберных пуль с сердечниками из обедненного урана. Одна из ракет взорвалась в воздухе. Головка самонаведения второй ракеты была, вероятно, повреждена, и та потеряла цель.
Последняя ракета была уже так близко, что у Мао не осталось другого выбора, кроме как попытаться уклониться. Быстро шагнув вправо, бронеробот, сконцентрировав всю энергию в движительной системе, прыгнул в противоположном направлении. Шарниры поврежденной правой ноги издали резкий металлический визг, оказавшись под чрезмерной нагрузкой.
Ракета дала близкий промах и врезалась в землю.
Прыжок оказался коротким. Прочертив невысокую параболу, M9 Мао прорезал облака дыма и рухнул в горящие джунгли. Обычно бронероботы приземлялись на ноги, где были смонтированы мощные амортизаторы, но, опасаясь за поврежденные мышцы, она разбалансировала БР еще в полете. Десятитонная машина кубарем покатилась по земле, перевернувшись через левое плечо. Оставив за собой просеку из расщепленных и вырванных с корнем деревьев, бронеробот, наконец, остановился. Мао потрясла головой, старясь прогнать дурноту от страшных сотрясений и вращения.
Но времени перевести дух не оставалось. Снова завизжал знакомый зуммер.
– Ракетная атака. Направление – одиннадцать часов. Дистанция – три, три ракеты.
Приближались новые ракеты. «Бегемот» снова открыл огонь из 30-мм автоматов. Он не давал ей времени остановиться и прицелиться. Ей пришлось прыгать, катиться по земле, бросаться из стороны в сторону, выпуская неприцельные очереди в направлении противника. Удивительно, но мускулы правого бедра еще держались, хотя им давно уже следовало бы порваться от таких перегрузок. Она доверила нерегулярные, случайные маневры уклонения компьютеру, а сама сосредоточилась на следующей угрозе. Программа движения искусственного интеллекта ее бронеробота вступила в состязание с прицельной автоматикой «Бегемота», поливающего ее длинными очередями тридцатимиллиметровых снарядов. Однако попасть неуправляемыми снарядами в быстро движущуюся мишень на таком расстоянии было непросто, и три приближающиеся самонаводящиеся ракеты были куда как опаснее. Обстреляв их на бегу из головных пулеметов, торопливо и неприцельно, она все же смогла сбить одну ракету. Включив на полную мощность оптическую систему маскировки, она затормозила и отпрыгнула назад. Бледный световой фантом продолжил линию движения замаскированного зеркальными голограммами бронеробота, и она врубила систему радиоэлектронного подавления из состава комплекса ECS. Две оставшиеся ракеты навелись на радиолокационные ловушки и промахнулись.
Близкие удары сотрясли землю. Еще раз повезло. Бронеробот Мао рухнул на спину, утонув в зарослях дождевых джунглей.
– О-х-х-х – выдохнула она в изнеможении.
Но битва еще не кончилась. «Бегемот» A быстро приближался, и если она немедленно не встанет, то превратится в дуршлаг. Она подтянула колени бронеробота к груди и попыталась отработанным прыжком подняться на ноги.
Но не смогла. Заряда электроэнергии не хватило на сокращение искусственных мускульных волокон.
Используя прожорливый энергоемкий режим ECS, и одновременно совершая резкие боевые маневры, она полностью исчерпала резервы мощности конденсатора. Необходимо было не менее десяти секунд, чтобы палладиевый реактор успел снова зарядить конденсатор. Кроме того, мускульный пакет правого бедра, наконец, лопнул. Она больше не могла встать.
Проклятье.
Ругаясь, она попыталась ползти. Загнанный в угол М9 Мао мог только медленно елозить на спине в смешанной с пеплом грязи.
У нее больше ничего не осталось. Все дистанционно управляемые через протокол ITCC-5 боевые системы уже вышли из строя. Теперь, когда «Бегемот» выбрался на берег, самоходные мины были бесполезны. Наземные мины, расставленные на пляже уже давно сдетонировали под воздействием объемных взрывов авиабомб.
Подняв единственное оружие, которое у нее осталось – 40-мм автоматическую пушку, Мао открыла огонь длинными очередями. Бесполезно. Никакого эффекта. Все снаряды были отражены силовым полем.
Гигантская фигура «Бегемота» нависла над ней как гора, закрыв собой дымное небо. С его брони рушились водопады океанской воды. Подавляющий, всесокрушающий образ.
«Бегемот» навел огромное орудие на машину Мао, но передумал. Вероятно, решил не тратить крупнокалиберный снаряд понапрасну. Он неторопливо приблизился и занес правую ногу над пытающимся отползти бронероботом.
Расплющить М9 одним махом. Как тяжелый танк давит беспомощных раненых пехотинцев.
Вот так это произойдет, да? Дерьмо.
Оказавшись перед лицом неумолимой смерти, Мао со странным любопытством обнаружила, что чувствует скорее огорчение, чем страх, и что ее боевой дух сильнее отчаяния. С последней горькой гордостью она выпрямилась, сдержав позорный крик ужаса.
Жизнь, которую она вела со времен службы в морской пехоте не прошла даром – в этом она была уверена. По крайней мере, подумала она, я не была девчонкой, за спиной которой смеялись бы парни. Я доказала это всем.
Заляпанная вязкой грязью подошва ступни противника, размером с теннисный корт, заслонила небо. Спасения не было. Превратившаяся в гигантский пресс нога вражеского бронеробота была последним, что осталось в ее поле зрения.
Удар.
Через мгновение броня M9 сомнется, расплющив кокпит и превратив пилота в кровавое месиво. Успеет ли она хотя бы почувствовать боль
Нет.
Она крепко зажмурила глаза, но мгновение, которого она ждала, так и не наступило.
Удары и тряска подсказали ей, что ее «Гернсбек» тащит на себе другая боевая машина. Это был бронеробот лейтенанта Кастеро. Он сумел незаметно подобраться и в последний момент выхватить ее М9 из-под опускающейся вниз, как занесенный молот, ноги «Бегемота». Это дерзкое предприятие удалось только потому, что в то же самое время несколько 57-мм снарядов поразили голову «Бегемота» и ослепительными вспышками разбились об силовое поле. Однако они отвлекли внимание врага на Курца, который стрелял, не показываясь, из какого-то укрытия.
Одержав победу над первым «Бегемотом», Курц и остаток его подразделения пришли ей на помощь в самый последний момент.
– Ты цела, Мао? – прозвучал в наушниках голос Кастеро. Его M9, который был виден на дисплеях ее кабины с неожиданного и искаженного ракурса, потому что тащил ее БР на плече, был в ужасном состоянии. Головная часть была полуразбита, броневая защита плеча сорвана, а левый манипулятор отсутствовал ниже запястья. Скорость, с которой он двигался, совсем не напоминала стремительные прыжки М9, поскольку он тащил двойной груз.
– Лейтенант, оставьте меня, теперь дорога каждая секунда
Несмотря на прикрытие Курца, рассвирепевший «Бегемот» принялся поливать их из 30-мм автоматов. Кастеро пытался уклоняться на бегу, но не сумел. Несколько тридцатимиллиметровых снарядов дали прямые попадания, разбивая бронеплиты на куски. Бронеробот лейтенанта Кастеро потерял равновесие, и две сцепившиеся машины покатились кувырком.
«Бегемот» двинулся, было, в их сторону, но назойливые выстрелы Курца раздражали его пилота, и, наконец, вывели его из себя. Испустив низкий грозный рев, он остановился и навел гаубицу в том направлении.
Жерло огромного оружия повернулось и застыло, нашарив цель
В этот момент снаряд, выпущенный из пушки Курца, влетел прямо в ствол.
Это был поразительный выстрел, сделать который было не проще, чем продеть нитку в игольное ушко с десяти метров в темноте. Из всех щелей орудийного механизма вышибло пламя, ствол раздуло. Потом сдетонировал снаряд в зарядной каморе, и в руках «Бегемота» прогремел мощный взрыв. Гигантский бронеробот отшатнулся, выронив разбитое оружие. Гаубица с грохотом рухнула в джунгли острова Мерида, сокрушая обгоревшие пальмы.
– Ха, снова попался. Ничему не учатся, сопляки, – с презрением пробормотал Курц.
Несмотря на то, что он лишился основного оружия, у «Бегемота А» все еще оставались четыре мощных и скорострельных шестиствольных автомата. Курц больше ничего не мог сделать, чтобы прикрыть отступавших калек.
Машина Кастеро все еще могла двигаться, и, использовав передышку, он затащил бронеробот Мао за ближайшую скалу и оставил там, а сам снова выпрыгнул на открытое место.
– Я уведу его прочь отсюда. Вылезайте из кабины и бегите на базу.
– Это опасно, остановитесь
– Это – приказ, младший лейтенант!
Не оставляя времени для спора, полуразбитый бронеробот Кастеро снова встретил «Бегемота» лицом к лицу.

Жаловаться было глупо, но в распределении целей наблюдалась некоторая несправедливость
Лейтенант Крузо скрежетал зубами, рывками двигая свой M9 от укрытия к укрытию, стараясь сбить с толку прицельную систему «Бегемота C». Покрытый скальными останцами район имел значительно больше мест, чтобы укрыться, чем область на северном побережье, где пришлось сражаться Мао.
Конденсатор его машины был полностью заряжен, боеприпасов оставалось достаточно, а главное, он сохранил трезвый рассудок и способность к оценке тактической ситуации.
Он был в самом лучшем состоянии по сравнению с Мао и всеми остальными пилотами, но не мог оказать им никакой поддержки. Противник уже заметил, что Крузо противостоит ему в одиночку, и теперь у лейтенанта не было ни единой секунды покоя. Блефовать, делая вид, будто здесь сосредоточены большие силы Митрила, дальше было невозможно.
Вдали лейтенант мог различить эскадрилью из десятка крупных транспортно-десантных вертолетов противника, которые один за другим приземлялись на западном побережье острова. Теперь, когда все системы обороны были уничтожены, остановить их было некому.
Крузо поудобнее перехватил ручку джойстика.
– Выдвинуть ZA-3 на огневую позицию. Огонь по готовности по «Бегемоту» C.
– Так точно.
Беспилотный M6, замаскированный в укрытии среди скальных останцов в восьмистах метрах – его последний резерв – открыл огонь гиперскоростными противотанковыми ракетами с кинетическими боеголовками. Внимание «Бегемота» ненадолго было отвлечено, и M9 Крузо, «Фальке», молниеносно выпрыгнул из-за скалы, выстрелил из автоматической пушки и бросился бежать на полной скорости.
В этот момент пришло сообщение от майора Калинина из командного центра:
– Штаб вызывает Урц-1. Сколько еще времени вы сможете отвлекать «Бегемота» C?
– Самое большее – пять минут.
– Вас понял... Когда больше не сможете его удерживать, возвращайтесь на базу. Противник начал штурм подземных помещений, идет бой на ближней дистанции.
– Враги могут использовать химическое оружие.
Если противник закачает боевые отравляющие вещества типа «зарин» или «табун» в подземные коридоры и ангары базы, то у него не будет проблем с подавлением сопротивления защитников. Мало того, весь командный состав Митрила будет уничтожен, и оборона без управления стремительно развалится. До сих пор, во всех прошлых операциях, этот противник еще ни разу не выказывал излишнего гуманизма, и странно было бы ожидать человечности и сострадания теперь, в разгаре решающей битвы.
– Я в курсе. Если они захватят фильтровентиляционные установки в зоне C3, все кончено. Мы собираем весь боеспособный персонал для обороны. Пока же, сконцентрируйтесь на своем противнике.
– Так точно.

Уничтожен. Сбит. Совершил вынужденную посадку. Серьезные повреждения. Загорелся. Легкие ранения. Серьезные ранения. Состояние критическое. Погиб. Пропал без вести. Связь отсутствует.
На голову Тессы, командовавшей обороной острова, беспрестанно сыпались донесения. Всякий раз, получив рапорт, она отдавала новые приказания, не изменяясь ни в лице, ни в голосе. Информация в ее голове лишь переходила из раздела в раздел.
Даже узнав о гибели капрала Спайка, она лишь отметила как безвозвратные потери один М9 и «одного квалифицированного пилота», внесла поправки в подсчет резервов, которые еще имелись и пересмотрела тактическую ситуацию, исходя из нового соотношения сил.
Она не думала в тот момент больше ни о чем.
Все же, что сопровождало его знакомый образ – циничная улыбка, его раздражающие реплики, огонь, который загорелся в конце разговора в его глазах, все это она заперла глубоко в своем сердце. Потому что он больше не вернется.
– Командир, – доложил майор Калинин. – Десант противника высадился на западном побережье острова на десять минут позже, чем ожидалось, благодаря уничтожению «Бегемота» B. Несмотря на то, что уничтожен лишь один из трех, эта потеря должна быть весьма болезненной для противника. Десятиминутная задержка, наряду с психологическим ущербом для врага и потерей уверенности в своих силах, очень помогут нам в текущей ситуации.
Приблизительно еще десять минут должно было пройти до того момента, как вражеские десантники окажутся у входов в подземные сооружения базы. Можно было ожидать, что не менее чем на тридцать минут их задержат мины и ловушки. Сколько еще протянет база, если пехотные подразделения Митрила окажут им соответствующее сопротивление? Каких потерь будет стоить это выигранное время?
– Капитан, – теперь докладывал капитан второго ранга Мардукас, который руководил работами на «Туатха де Данаан» и находился в подземном доке.
Он сообщил, что атомная десантно-штурмовая подводная лодка будет полностью готова к выходу в море через два с половиной часа.
Самой большой проблемой была загрузка ядерным топливом активной зоны палладиевого реактора, основной энергетической установки корабля. Если прервать перезагрузку и отплыть, не завершив процедуру до конца, всего через несколько недель субмарина потеряет возможность двигаться. Если же придется двигаться на повышенной скорости, что было весьма вероятно для успешного уклонения от преследования, то этот срок станет еще меньше. Палладиевый реактор существенно отличался от обычных атомных реакторов, используемых на боевых кораблях, которые могли работать без перезарядки активной зоны больше десяти лет.
Если же операция погрузки топливных элементов, которая происходила в данный момент, будет завершена, ТДД-1 сможет находиться в боевом подводном режиме не менее восьми месяцев (если не учитывать продовольственных запасов для экипажа).
Но палладиевый реактор был не единственной проблемой. Если выйти в море, не завершив ремонт компрессоров, обеспечивающих подводную лодку сжатым воздухом, необходимым для продувки балластных цистерн, дифферентовки и прочего, при определенных условиях они могли бы своим шумом демаскировать субмарину и привести ее к гибели. Погрузка прочих запасов, включая продовольствие, не была закончена и на сорок процентов.
ТДД-1 сможет покинуть док не раньше, чем через два с половиной часа.
Мардукас сказал это совершенно определенно. При условии штатного завершения всех работ это время нельзя было сократить ни на минуту.
Два с половиной часа.
Смогут ли защитники базы Мерида протянуть так долго?
Невозможно.
Не до жиру, быть бы живу. Решившись, Тесса быстро дала Мардукасу новые инструкции:
– Прекратить перезарядку реактора, свернуть ремонт компрессорных установок. Проверить герметичность прочного корпуса.
– Это все, что нам остается. Вас понял, исполняю.
В голосе Мардукаса чувствовалась горечь, но никаких возражений он не выдвинул.
Калинин, слышавший приказы, которые отдала Тесса, вопросительно взглянул на нее.
– Командир?
– Мы не сможем продержаться так долго, не так ли? Я имею в виду, в течение двух с половиной часов.
Калинин мгновение помолчал, и глухо проговорил:
– К сожалению, нет.
Это было странно.
Большинство штабных работников, вероятно, ничего особенного не заметило, но Калинин сегодня вел себя иначе, чем обычно. Дело было не в том, что его приказы и команды были неправильными. Они были безупречными, как всегда, быстрыми и точными.
Но что-то в нем неуловимо изменилось.
Было ли это потрясение?
Возможно. Сегодня Митрил получил такой удар, которого еще никогда не испытывал. Однако опытный офицер, ветеран советских сил специального назначения, он, без сомнения, повидал на своем веку немало сцен еще более ужасающей резни. Сложившаяся сейчас ситуация тоже была отчаянной, но Тесса не верила, что только это могло его так встревожить. Закаленный в бесчисленном множестве боев командир, майор обладал бесценным и редким даром – невозмутимым хладнокровием и стальной волей, что так редко встречается даже среди военачальников. Раньше в таких ситуациях на его лице нельзя было заметить ни тени тревоги или сомнения.
Взглянув на него, Тесса не столько увидела, сколько почувствовала
Колебание.
Да, колебание. Казалось, Калинина разрывает на части неразрешимая дилемма, какой-то вопрос, захвативший большую часть его сознания. Что-то большее, чем проблемы, с которыми они столкнулись сегодня.
Как будто перед его внутренним взором встали призраки прошлого, а на плечах повисли тяжкие грехи. Какую туманную завесу будущего он пытается пронзить взглядом?
– Майор?..
– Прошу прощения, командир. Мы должны сделать все, что мы можем, но
В это момент пришло сообщение от Курца, который докладывал с поля сражения:
– Урц-6 – штабу. Веду бой с «Бегемотом» А, – в его голосе не было и следа обычной энергии. – Основное оружие противника выведено из строя. Гаубица разбита, у «Авенджеров» заканчиваются боеприпасы. Ракеты и прочее оружие, насколько я могу судить, тоже кончились. Однако
Это были замечательные новости, но в голосе слышались лишь уныние и опустошение. Прежде, чем они успели спросить, в чем дело, Курц продолжил:
– Однако Урц-3 уничтожен. Старина Кастеро погиб. Он получил множество попаданий тридцатимиллиметровых снарядов с близкой дистанции, а потом «Бегемот» раздавил его. Подтверждаю его гибель.
– Это штаб, вас понял. Хорошая работа, возвращайтесь на базу, – ответил Калинин.
– Нет, еще рано. Наблюдаю высадку десанта противника. Осталось мало боеприпасов, но вернусь на базу, после того как врежу им, как только смогу.
– В этом нет необходимости. Возвращайтесь скорее, – заговорила Тесса.
– Спасибо за заботу, Тесса. Но, в общем, я хочу попробовать протянуть немного. Если я не смогу, то...
Курц тяжело вздохнул.
– Если не сделаю этого, то как я смогу смотреть им в глаза, когда придет время? Еще я не знаю, что случилось с Mao, так что... удачи вам.
– Вебер?!
Прежде, чем Тесса успела остановить его, Курц прервал передачу.

*****
В холодных небесах Токио гулко рокотал вертолет.
Информация, выданная сенсорами «Арбалета» показала, что вертолет был полицейским. В четырех километрах на запад барражировал вертолет телевизионщиков.
Вдали завывали сирены полицейских автомобилей. Инфракрасный прицел, который доставал намного дальше, чем невооруженный глаз, дополнил картину: транспортные вертолеты, несущие бронероботов Сил Самообороны тоже находились наготове, циркулируя маршрутом, огибающим район по периметру.
Западные районы Токио были охвачены паникой, вызванной сражением неопознанных противоборствующих вооруженных формирований прямо на мирных улицах города.
Весь этот беспорядок случился из-за перестрелки Соске и оперативников Амальгам. Но мирный, непривычный к войне город не замер в ужасе. В отличие от Кабула или Бейрута, большинство его жителей лишь краем уха услышали о случившемся по радио и продолжали жить обычной жизнью.
Это было неправильно. Совершенно неправильно.
Что же сейчас творится в школе?
Соске пилотировал «Арбалет», осторожно перепрыгивая с одной крыши на другую, направляясь окольным путем к средней школе. Ни раньше, ни сейчас он не собирался сдавать свою боевую машину противнику.
Он обещал привести «Арбалет» на территорию заброшенной фабрики на окраине района Сенгава ровно в одиннадцать часов и ожидать там с открытым люком, чтобы продемонстрировать свое миролюбие.
Такова была договоренность, заключенная с противником по телефону, но Соске совершенно не собирался ее исполнять. Точно так же, как и противная сторона. Они обязательно устроят засаду, чтобы захватить его в плен. Это было вполне логично. Логично также ожидать в заключении пыток, наркотиков, допросов с детектором лжи и бог знает чего еще.
Единственное, что Соске получил от этого соглашения, это время. По крайней мере до одиннадцати часов противник должен воздержаться от безрассудных поступков и убийств. Что же, сейчас счет времени шел на секунды и о более ценном подарке он и не мечтал. Конечно, враги тоже прекрасно это понимали. Вовсе не гуманизм или чувство чести удерживало их палец на кнопке подрывной машинки. Им тоже нужно было время, они тоже готовились, расставляли ловушки и засады, настраивали капкан для зверя, который вот-вот придет.
Теперь, когда полиция и журналисты наводнили всю округу, скрытно перемещаться стало еще труднее, чем раньше. Соске мог легко справиться с одной или двумя патрульными машинами, но – уничтожить пятьдесят?!
Он быстро отбросил идею использовать сенсоры «Арбалета», чтобы попытаться обнаружить заряды взрывчатки в школе. Проведя осторожную разведку с безопасной дистанции, он убедился, что Канаме была совершенно права, и противник раскинул вокруг школы частую сторожевую сеть. Оптические датчики, инфракрасные датчики, РЛС миллиметрового диапазона. Внимательные глаза часовых.
Даже используя ECS, «Арбалет» никак не мог незамеченным приблизиться к школе. Из этого следовало, что использовать аппаратуру бронеробота для обнаружения зарядов невозможно.
Бронеробот слишком велик.
Но, что, если...
Аккуратно перепрыгнув на крышу офисного здания, стоявшего в километре к северу от школьного комплекса, и тщательно изучив обстановку с помощью пассивных датчиков, Соске проговорил:
– Ал.
– Слушаю вас, сержант.
– В полностью автономном режиме управления, сколько времени тебе потребуется на то, чтобы добраться отсюда до зданий школы?
– Приблизительно сорок секунд.
– Когда ты окажешься там, сколько времени ты сможешь оперировать включенной на полную мощность системой активного радиоподавления из комплекса РЭБ?
– В зависимости от ситуации, приблизительно 150 секунд.
– Так...
Подумав немного, Соске нажал кнопку открытия люка кокпита. Он взял автомат, малогабаритную радиостанцию, цифровую карту города и проворно выбрался из кабины.
– Не отключать ECS. Ожидать указаний в боевом режиме номер четыре. Двинешься, как только я прикажу. Следующие координаты
Он считал показания с дисплея цифровой карты, обозначил необходимые координаты и путевые точки.
– Так точно. Закрываю люк.
Крышка пилотской кабины на груди «Арбалета» соскользнула вниз и закрылась с отчетливым клацаньем. Соске отвернулся и двинулся к тамбуру, в котором находилась лестница, когда его остановил гулкий голос Ала.
– Сержант.
– Что такое?
– Не оставляйте меня здесь.
Бровь Соске поползла вверх в ответ на эти странные слова.
– Я же сказал, что вызову тебя позже, верно? Не собираюсь оставлять тебя. Ты находишься в засаде.
– Вас понял.
– Почему ты вдруг так заговорил?
– У меня появилось предчувствие.
– Предчувствие?
– Да. Мне кажется, что нам придется расстаться.

*****
Мелисса Mao, выбравшись из разбитой машины, с автоматом в руке бежала через пылающие джунгли. Уцелел ли кто-нибудь из соратников, ей было неизвестно.
Она насквозь промокла, переползая по болоту, толстая корка грязи засохла от опаляющего дыхания лесного пожара на ее франтоватой повседневной униформе. Но она бежала. Необходимо было добраться до базы. Сейчас это было единственным, что она могла сделать.
Хотя остров Мерида и казался микроскопической пылинкой в безбрежных просторах Тихого океана, если измерять его человеческими шагами, он был совсем не маленьким. Ничуть не меньше в поперечнике, чем центральные районы Токио. Через густые дождевые джунгли, пересеченные оврагами и ручьями, было совсем непросто пробраться измученному и избитому человеку.
Перепрыгнув через разлапистые корни огромного дерева, Мао по пояс провалилась в маленькую речку. Задыхаясь от обжигающего дыма, она рвалась вперед, разбрызгивая грязную от пепла воду.
Над головой ревели турбины низколетящих вертолетов. Они совсем не были похожи на знакомые звуки митриловских «Пэйв Мар». Это были транспортные вертолеты противника – скорее всего, «Супер Стэллион».
Ищут ее?
Нет, не может быть. Основная задача противника состояла в том, чтобы взять под контроль подземный комплекс главной базы. Гоняться за одним-единственным убегающим бойцом врагам недосуг. Она с трудом, оскальзываясь, взобралась на противоположный берег ручья, продралась сквозь заросли, и, пытаясь сбросить с себя цепкий плющ, устремилась дальше, к юго-востоку.
Стоп. Но верно ли это направление? Ей стало стыдно, но, не имея компаса, она была совершенно не уверена, куда надо идти, хотя множество раз тренировалась на здешних полигонах, и должна была бы знать их как свои пять пальцев.
Еще и лесной пожар.
Было трудно дышать. Голова кружилась. Ее заново промокшая униформа курилась паром, на голову сыпались угольки и горящие листья. Все тело болело. Если сейчас она столкнется с врагами, то в таком состоянии ей останется только погибнуть.
Колено, которое она растянула давным-давно, снова пострадало, когда Мао выбиралась из подбитой машины, и отчаянно болело. Каждый шаг был пыткой.
В какой же стороне база? Мне нужны перевязка и боеприпасы, тогда я снова смогу драться.
Пробираясь, словно в тумане, по подвернувшейся под ноги звериной тропинке, Мао вдруг резко остановилась. Перед ней возник белый тигр.
Гибкое, стремительное тело, как будто нарисованное тушью на рисовой бумаге плавными гибкими движениями кисти. Ни единого темного пятна. Изящный силуэт дрожал и плыл в душном, горячем и задымленном воздухе тропического леса.
Галлюцинация?
Не веря глазам, она протерла их грязным рукавом. Но белый тигр не исчез, а лишь легко прыгнул с места и, неслышно ступая, побежал в подветренном направлении. Мао показалось, что он как будто приглашает следовать за ним.
– Проклятье...
Она стиснула зубы, и, тяжело цепляясь за ветки, последовала за призраком.

Он сумел подобраться достаточно близко.
Однако незаметно пробраться в школьные здания под пристальным наблюдением противника было почти невозможно. Вероятно, до начала уроков или после них, он смог бы это проделать, но сейчас, когда занятия были в разгаре, любой человек, шагающий по пустынному школьному двору, немедленно вызвал бы подозрение.
Следовательно, эта возможность отпадала.
Кроме того, смог бы он найти все взрывные устройства, которые спрятал противник? Заряды могли быть расположены где угодно, в зданиях была масса подходящих мест. Неизвестно, сколько бомб, и как их вычислить.
Даже если бы он нашел их, поможет ли это? Времени совсем мало, и он сможет самостоятельно обезвредить всего лишь один заряд, не более. Разрядить все сразу невозможно.
Если не
Соске, который сумел незаметно пробраться в небольшой торговый квартал в паре сотен метров от школы, бросился к ближайшей телефонной будке. Он раскрыл сотовый телефон Канаме, нашел в ее записной книжке нужный номер и быстро набрал его на телефоне-автомате.
– Номер абонента, который вы набрали, временно недоступен. Пожалуйста, перезвоните позже.
Правильно. Сейчас середина урока. Несмотря на это, Соске попробовал еще раз.
– Номер абонента, который вы набрали, временно недоступен
То же самое. Он повесил трубку и снова набрал номер. Электронный голос терпеливо повторил сообщение. Механический и неумолимый.
– Номер абонента, который вы набрали
– Слушаю?..
Спокойный, глубокий мужской голос. Получилось.
– Сэр, у меня есть просьба, – даже не поздоровавшись, быстро проговорил Соске. Секунду помедлив, его собеседник – Хаясимидзу, ответил:
– У вас неприятности, не так ли?
– Да.
– Понял. Что я должен сделать? – проговорил он, даже не пытаясь уточнить детали.
Соске сглотнул, и объяснил, что ему нужно.
– Это серьезное дело. Меня могут снять с моего поста.
– Но это необходимо сделать.
– Я просто шучу. Буду рад помочь.
– Благодарю вас.
– Это не проблема. Но
Хаясимидзу едва слышно вздохнул.
– Все это означает прощание, верно?
– Вероятнее всего.
– Ясно. Что же, удачи тебе Это были прекрасные десять месяцев. Я рад был познакомиться с тобой. В самом деле.
– Я тоже. Мне было хорошо среди вас.
– Дерзай. И, пожалуйста, передай ей привет от меня. Что касается этого вопроса, сделаю все, что в моих силах.
– Хорошо.
– Удачи.
Он отключился, остался лишь тоскливый монотонный гудок, звучащий в трубке.

*****
Командир штурмовой группы «Амальгам» – его имя было Курама – не находил ничего особенного в том, чтобы взорвать целую школу.
Крупный мужчина с коротко стрижеными волосами, он носил маленькие круглые интеллигентные очки. Тяжелый, слегка небритый подбородок выдавал в нем человека сильной воли. Курама был наемником. Искушенный в боевой тактике, он не был склонен к беспричинной жестокости, также как и к излишнему гуманизму
Он просто сделает все, что должно быть сделано.
Вот и все.
Сейчас боевой опыт Курамы, его испытанное во множестве сражений чутье единодушно кричали: «Нет нужды в милосердии. Взорви все».
Неопределенное и подозрительное соглашение, которое он заключил, уже само по себе подразумевало такой исход. Какой смысл запугивать, если у тебя не хватит смелости выполнить свою угрозу?
Но это было еще не все. Потеряв в яростном бою с Соске десятерых солдат, Курама получил право на возмездие. Он полагал именно так. Так что теперь он совершенно не испытывал никаких неудобств или угрызений совести, положив палец на кнопку подрывного радиопередатчика.
Это будет прекрасно.
Пусть этот парень тоже почувствует боль.
Так думал Курама.
– Белый БР появился? – спросил он по радио одного из своих бойцов, который прятался в здании заброшенной фабрики. Тот тихо прорычал:
– Пока нет.
– Вас понял.
Он спокойно снял предохранитель с кнопки радиовыключателя, похожего на маленькую радиостанцию или телефон, который он держал в руке. Получив кодированный сигнал, соответствующий установленному ключу, радиодетонаторы восьми подрывных зарядов, спрятанных в разных местах школьных зданий, одновременно инициируют взрывчатку.
Одно нажатие пальца. И все будет кончено.
Что произойдет потом, он не знал.
Сражение, убийства. Точно так же как всегда. Он не колебался.
В этот момент заговорил один из наблюдателей:
– В школе заработал сигнал пожарной тревоги.
Наверняка это была работа Сагары Соске. Он подговорил кого-то из своих друзей поднять тревогу.
Но на что он рассчитывал, какой смысл в этом призыве к эвакуации? Неужели он думает, что тысяча учеников средней школы, которые участвовали в пожарных учениях хорошо, если один раз в году, сумеет быстро покинуть школьные корпуса? Даже если бы эта кнопка была единственным, что имелось в запасе у Курамы.
Пронзительный звон огласил всю территорию школы. Потом сигнал прекратился, за ним должно было последовать объявление, разъясняющее суть проблемы.
– Внимание, внимание. Говорит школьный совет, – произнес спокойный мужской голос. – В северном здании школы сложилась опасная ситуация. Некий добровольный помощник школьного совета – да, как вы и подумали, именно он – принес с собой новое боевое отравляющее вещество. По причине очередного несчастного случая летучее химическое вещество просочилось наружу. Пожалуйста, немедленно эвакуируйтесь из корпусов на школьный двор в течение 100 секунд. Те, кто промедлят, погибнут. Пожалуйста, поторопитесь.
Боевое отравляющее вещество? Это просто смешно. В обычной школе, где ученики наверняка никогда даже не слышали таких слов, это не должно сработать. «Пожарная тревога» звучала бы рациональнее.
Сагара Соске. Чего ты добиваешься?
Курама покрепче сжал в руке выключатель детонаторов. На лице его было написано разочарование. Колебания и нерешительность продолжалась приблизительно пять секунд. Вздохнув, он нажал кнопку.
Заряды должны были взорваться немедленно.
Но они не взорвались.
Два нажатия, три. Никакой реакции.
Кодированный радиосигнал не прошел, детонаторы не сработали.
Тем временем, ученики продолжали эвакуацию из школы, и совсем не как нормальные, благонамеренные и законопослушные школьники. Они мчались по коридорам и лестницам как бешеные, на их лицах, которые Курама мог разглядеть в бинокль, были написаны отчаяние и ужас. Это было странно.
– Что происходит?!
– Зафиксировано чрезвычайно мощное электромагнитное излучение. Направление – зона D.
Наблюдательный пост на крыше жилого дома с северной стороны от школы должен был вести наблюдение и не пропустить приближающийся бронеробот. Как это ни печально было признать, белый бронеробот возник ниоткуда прямо на той самой крыше. Он отключил систему ECS, и теперь стоял на одном колене, открыв взорам своею великолепную и грозную фигуру. Почему наблюдатели не обнаружили его приближения?
Нет, это могло подождать. Выключив ECS, бронеробот переключил всю мощность реактора на систему РЭБ и теперь накрыл весь близлежащий район полем подавляющего любые радиосигналы электромагнитного излучения. Но он не сможет продолжать ставить помехи длительное время. Вероятно, самое большее – две-три минуты.
– Атаковать немедленно, – приказал Курама связисту. – Этот БР сейчас не в состоянии двигаться.

*****
Один человек и один бронеробот, чтобы спасти 1200 человек.
Последняя операция из тех, что Соске выполнял в Токио, оказалась самой трудной.
Оставив «Арбалет» в боевой готовности, Соске тихо прокрался в наблюдательный пункт противника в жилом доме недалеко от школы и беззвучно прикончил со спины троих человек, которые контролировали этот сектор. Он выключил датчики и сенсоры, проделав отверстие в наблюдательной сети, потом передал условный сигнал для «Арбалета». Несмотря на то, что тот двигался в беспилотном режиме, Ал успешно справился с проникновением через «слепое пятно».
После этого Соске оставил наблюдательный пункт и незаметно пробрался на территорию школы. «Арбалет» ожидал, держа под контролем вражескую заставу.
Соске дождался условленного времени и привел в действие свой план. Мощные помехи забили весь радиодиапазон, и, пока «Арбалет» глушил вражескую радиоаппаратуру, Соске бросился к торцевой стене северного корпуса. Его сообщник в школе, Хаясимидзу Ацунобу, уже передал сообщение о необходимости эвакуации.
Однако время, в течение которого «Арбалет» мог подавлять радиосигналы, было ограничено. Только две или три минуты. Этого было слишком мало, невозможно было представить, что все ученики успеют спастись из школы.
Но эта школа отличалась от других.
Наверняка это была единственная школа в Японии, которая была готова к таким вещам.
Нападавшие не учли этого в своем плане. За последние десять месяцев школьники и учителя столько раз сталкивались со взрывами, стрельбой и химическими атаками, что реагировали молниеносно и без раздумий. Как в сказке, при словах: «Волк, волк идет!»
Соске раньше не задумывался над этим, но теперь сумел обратить сей факт, которым не следовало бы, конечно, гордиться, на пользу. Странно, но у него остались друзья, наподобие Хаясимидзу, которые искренне старались помочь.
Как результат их усилий, ученики отчаянно спасались прочь из школы, толкаясь и прыгая через несколько ступенек сразу.
«Неужели все, на что я способен – это устрашение?» – печально и смущенно подумал он. Однако сейчас этому можно было только порадоваться.
Когда ученики окажутся в школьном дворе, даже если подрывные заряды сдетонируют, они останутся целы.
Кроме одного человека.
И теперь Соске бежал изо всех сил, чтобы спасти этого человека.
У него было совсем мало времени.
К тому же это время будет куплено дорогой ценой.
Система активного радиоподавления из состава комплекса РЭБ, которым были оснащены «Арбалет» и остальные M9, принципиально отличалась от пассивных систем маскировки, таких как ECS. Излучая по всем волнам мощные электромагнитные импульсы, она забивала помехами экраны радиолокаторов, глушила любые радиосигналы. Другими словами, так же, как мощная сирена заглушает голоса людей или шум шагов.
Однако, как Соске, так и другие пилоты бронероботов, очень редко использовали эту функцию системы РЭБ. Почему?
Потому, что включенная система напоминала яркий прожектор в ночи. Противник без всякого труда определял пеленг, а потом и местоположение бронеробота. На это пришлось пойти, чтобы не допустить прохода радиосигналов на подрыв спрятанных в школе зарядов, но для «Арбалета» это было равносильно самоубийству.
Механический мужской голос гулко раскатился по району средней школы и окрестностям.
– Тревога. Обнаружены тяжеловооруженные пехотинцы противника. Двенадцать единиц. Дистанция – один, направление – 3-0-5, 2-2-7, 1-6-4.
Говорил «Арбалет» с крыши жилого дома к северу от школы через мощные внешние динамики. В этот момент Соске уже карабкался по пожарной лестнице на крышу северного школьного корпуса. Из-за полностью забивших радиодиапазон помех Соске и «Арбалет» тоже не могли использовать радиосвязь. Поэтому пришлось действовать по старинке. «Арбалет» использовал английский военный сленг, поэтому большинство школьников и жителей окрестных домов ничего не могли понять, но противник, вероятно, знал эти термины в совершенстве. Что поделать, Соске жизненно необходимо было иметь представление о ситуации.
Враги приближались к «Арбалету». Они знали, что в данный момент он не мог перемещаться.
Надо торопиться...
У Соске были определенные соображения, где могут держать Киоко. Когда дело доходило до школьного комплекса, он знал о нем больше, чем все ученики, вместе взятые. Местами, где в это время дня не появляются ни школьники, ни обслуживающий персонал, были насосная станция водоснабжения на крыше и подвал под спортзалом. Однако толстые стены цокольного этажа затрудняли проникновение электромагнитных волн, поэтому он выбрал станцию водоснабжения.
В запасе оставалось не более ста секунд.
Поводя взятым наизготовку пистолетом-пулеметом, он выбрался на крышу школьного здания. Противника не было видно. Он бросил вперед инициированную дымовую шашку, затем стремительно перебежал открытое пространство крыши. Враги могли наблюдать со стороны, так что снизить видимость было необходимо. Восточная четверть крыши была отгорожена проволочной оградой, закрывавшей водяные резервуары. Он сбил простой замок на решетчатой дверце ударом приклада.
Она была здесь.
Внутри загородки, привязанная к стальному кронштейну водяного бака, сидела Токива Киоко.
Ее тонкие руки были скованы наручниками и жестоко заломлены над головой, рот завязан платком, а поверх расстегнутой школьной курточки тянулся толстый детонационный шнур, на котором висели бруски пластиковой взрывчатки и коробка радиовзрывателя.
Ее бледное лицо было измучено и опустошено страхом. Прелестные большие глаза за стеклами очков покраснели, на щеках засохли дорожки пролитых слез. Когда она поняла, что появился никто иной, как Соске, она отчаянно замотала головой и попыталась что-то сказать.
– М-м-м
– Подожди, Токива.
Он осторожно приблизился, но остановился, заметив многочисленные лазерные датчики движения.
Не было времени разбираться с ними. Он ловко переступил через лазерные лучи, расположенные на высоте колена, и пробрался к Киоко.
– Я совершенно точно спасу тебя. Не двигайся.
Он разрезал кляп острым боевым ножом, и Киоко тонким и дрожащим голоском выговорила:
– Эти люди, я их не знаю но они сказали, что знакомы с Каной
– Они лгали, – ответил он, осматривая бомбу, привязанную к телу Киоко.
Как он и предполагал, это была не очень сложная бомба. Он увидел, что схема дистанционного радиовзрывателя была довольно простой, нехитрыми были и несколько ловушек. Если бы он перерезал провод, который был захлестнут вокруг ее тонкой талии, подрывной заряд сработал бы. Если вытащить из шашки ВВ основной взрыватель – нет, это было невозможно. К нему тоже был присоединен датчик, который взорвал бы все, едва взрыватель тронулся бы с места. Чтобы найти способ обмануть его, требовалось время. Множество драгоценных секунд
Киоко проговорила слабым и полным слез голосом:
– Не понимаю. Не понимаю, что происходит с Каной все в порядке?
– С ней все хорошо. Она находится в безопасном месте
Воздух сотряс резкий звук взрыва, докатившийся от стоящего на севере жилого дома.
«Арбалет» подвергся нападению. Это был разрыв гранаты РПГ – ручного противотанкового гранатомета, которыми были вооружены пехотинцы противника.
Композитная броня «Арбалета» до некоторой степени была в состоянии противостоять попаданиям легких кумулятивных боеголовок, но противник не собирался ограничиваться одним выстрелом. Второй разрыв, третий. Ударные волны продолжали сотрясать воздух.
– Нахожусь под обстрелом. Система РЭБ функционирует нормально. Осталось тридцать секунд.
Голос Ала. Соске не знал, какие повреждения получил «Арбалет», поскольку не видел его с крыши. И ему все еще нужно было кое-что сделать. Осталось двадцать пять секунд.
– С-сагара, что это
– Все в порядке. Закрой глаза.
Слишком поздно было обезвреживать хитрый сенсор, который сработал бы при попытке вынуть детонатор из куска пластита. То же самое и с ловушками, не позволявшими снять взрывчатый пояс с Киоко. Единственное, что ему оставалось, это попытаться обмануть радиосхему, которая принимала кодированный сигнал с основного пульта управления. Он вынул инструменты и тестер, затем пробежал пристальным взглядом вдоль электрической схемы подрывной цепи. Знакомый тип. Он слышал о нем от Спайка, товарища по команде SRT. Он вспомнил устройство схемы. Подключил провод и закоротил контур напрямую. Имелась вероятность взрыва, если сделать это неправильно, но выбирать было не из чего.
Осталось пятнадцать секунд.
Бомба не взорвалась. Но нужно было сделать еще многое. Он прочитал номер конденсатора электрической схемы. Вспомнил его тип и емкость. Прицепив клемму тестера к выводам конденсатора, он выровнял напряжение. Электронная стрелка прыгнула и успокоилась посередине шкалы.
Осталось десять секунд.
Во многих криминальных драмах и боевиках, что он видел прежде, были сцена типа: «Какой провод я должен перерезать, красный или синий?..» Но это было неправильно. Если бы шансы были пятьдесят на пятьдесят, то не стоило бы и беспокоиться. Азартная игра, в которой Соске пришлось держать пари, была гораздо более нечестной.
От микросхемы вело шестнадцать ножек-выводов.
Пятнадцать из них были ложными.
Осталось пять секунд.
Ему нужно было по особенностям устройства бомбы прочесть характер и индивидуальность человека, который ее снарядил. Был ли неизвестный противник ниже уровнем, чем Соске, который постигал саперное дело в самых жестоких академиях и лабораториях – на полях сражений? В расположении ложных выводов подрывной микросхемы, как в зеркале, отразилась индивидуальность его противника. Оставалось только прочесть. Лишь опытный сапер смог бы это сделать, молниеносно понять характер противника, узнать, что он любит, что ненавидит. Рациональность его сознания, привычки и хобби.
Где же ведущий провод, где спрятал его подрывник? Верно, как бы я сам сделал это?
Рука, в которой были зажаты кусачки, стала мокрой от пота.
Три секунды.
Какой из них?
Две секунды.
Какой же нужен?
Одна секунда.
Если бы это был я – этот провод.
С безжалостной убежденностью и ожесточением он перекусил один из проводов.
Мгновение длилось вечно.
– ECS отключена. Выполняю следующую
Звук разрыва заглушал голос Ала. Это был разрыв следующей гранаты, выпущенной по «Арбалету». Это не был заряд в руках Соске.
Он угадал. Он сделал это. И Ал протянул столько, сколько нужно.
Он сумел отключить радио-детонатор. Соске глубоко вздохнул, встряхнул в воздухе правой рукой, чтобы расслабить окаменевшие мышцы.
– Сагара Сагара
– Не двигайся. Я только обманул радиовзрыватель. Теперь надо демонтировать ловушки.
Правильно, еще слишком скоро расслабляться. В тот момент, когда враги увидят, что взрывное устройство не сработало, они поймут, что проиграли и примут меры. Тем более, что остальные заложники – ученики – уже эвакуировались из заминированных зданий школы, и взрывать другие заряды было бессмысленно.
От атакованного «Арбалета» никаких сообщений не поступало. Был ли он уничтожен, или отступил с поля боя?
– Не понимаю что происходит, – невнятно пробормотала Киоко.
Не зная, как ей ответить, Соске, ни на миг не прекращая работы, просто мягко проговорил:
– Прости.
– Сагара?
– Да?
– Кана рассказывала, что тогда, в тот день, когда угнали наш самолет, тот злодей, который забрал ее
– Он мертв. Здесь его нет.
Вспоминая лицо Гаурона, неторопливо шагающего по центральному проходу аэробуса, Соске быстро и точно продолжал препарировать микросхему детонатора.
– Тогда почему? И к тому же...
Ее голос задрожал. Вдруг, как будто под напором беспокойства и тревоги рухнула плотина, Киоко разразилась градом вопросов:
– Тогда кто-то действительно охотится за Каной, правда? Вот почему мы все оказались замешанными в этом? Поэтому все страдали? Почему же
– Не надо винить Чидори.
– Но почему она ничего не сказала мне? Я же знала. Я видела, что что-то очень тревожит ее. Сколько бы раз я ни просила: «Расскажи мне», она молчала. А я думала, что мы с ней лучшие подруги. И все равно... – грудь Киоко судорожно поднималась вверх и вниз, она чуть не плакала: – И ты все знал об этом. Вы с ней – единственные, кто понимали, что происходит. Разве мы все не были друзьями?
– Токива
Боль сжала его грудь, как будто кто-то ковырнул его сердце тупым ножом.
– Не хочу умереть, ничего не зная. Но... как же я? Разве я вам чужая? Разве я посторонняя для Каны и для тебя? Я не хочу так. Мне этого не выдержать. Думаешь, я все стерплю?
– Токива
– То же самое со всеми остальными ребятами. Ведь это было опасно? Почему ты ничего не рассказал? Что происходит? С тех пор, как ты появился, все время происходит что-то странное. Я не понимаю
– Я
– Кто ты?
Соске промолчал.
– Что ради всего святого, что ты такое?!
Киоко всегда была милой и доброжелательной, но теперь в ее словах звучала горечь. Нет, она не обвиняла, ни следа злости не было в ее голосе. Она просто жаловалась. Она отчаянно сдерживала слезы. Невинная и чистая, она столкнулась с людьми и миром непонятными, чуждыми, враждебными и ужасными настолько, что единственной и честной реакцией была эта тоска и печаль.
И этот жестокий вопрос.
Что ты такое?
– Я...
Голос Соске дрогнул, его рука, присоединявшая зажим-крокодил к следующему проводку микросхемы детонатора, замерла.
– Я...
– Он – убийца, – раздался сзади мужской голос.
– Что?!
Киоко сглотнула.
Соске едва сдержал инстинктивный порыв схватить автомат и отпрыгнуть в сторону. Стоило ему прервать работу, отпустить провода и зажимы, и детонатор немедленно бы сработал.
Он просто медленно повернул голову.
Трое оперативников противника непринужденно приближались к водяным цистернам. Их оружие было нацелено точно на него. Вероятно, они предусмотрительно выждали до того момента, когда он не сможет освободить руки.
Крупный, коротко стриженый мужчина в середине, казалось, был главарем. Он носил черное длинное непромокаемое пальто, а его артистическая небритость демонстрировала некоторое пренебрежение общественными вкусами. У него были длинные, изящные пальцы пианиста или сапера-подрывника. Его сдержанное поведение, тем не менее, говорило о том, что он прекрасно осознает свою силу. Спокойный и философский взгляд выдавал снайпера или охотника.
Конечно...
Вспомнив все, что произошло с прошлой ночи, Соске понял, что этот человек и направлял охоту. Он не был обычным дуболомом-боевиком. Он ловко спугнул его из укрытия, неустанно преследовал, обставив его путь красными флажками, а потом загнал в угол, в сеть, которую осталось только затянуть. До сих пор Соске удавалось обманывать его только за счет лучшего знания местности.
– Ты далеко зашел. Для одиночки, – проговорил мужчина.
– Ничего удивительного. Вы подставились сами, как идиоты, – нахально ответил Соске, продолжая разбираться с проводками.
– Этот твой ядовитый язык – просто нечто, Сагара Соске. Или правильнее сказать, Касим?
– Кажется, ты знаешь обо мне.
– Да, я немного в курсе дела.
– Ты работал с Гауроном, верно, Курама? – негромко сказал Соске, и бровь врага в удивлении поползла вверх.
– Хм, какая честь. Ты тоже слышал обо мне?
– В те времена, когда был в Ливане. Мне пришлось наблюдать твои художества.
– А, это было незначительное дело. Ты, наверное, понимаешь. Но оно получило слишком большой резонанс, и поэтому мне пришлось сменить местопребывание. Так же как и тебе.
– Такой наемник, как ты, который сумел прикончить сразу пятерых бойцов SAS, берет в заложники девочку-школьницу, которая даже не понимает, что к чему?
– Ну, ты же не станешь называть меня трусом, верно?
Взглянув на дрожащую Киоко, которая ни слова не понимала из их разговора, Курама фыркнул:
– Маленькая мисс. На его месте я бы все же рассказал вам. Этот человек – практикующий профессиональный убийца. Он принадлежит к тайному наемному вооруженному формированию, и является специалистом по части разнообразного оружия и боевой тактики. История о том, что он школьник, переведенный в вашу школу – ложь, от начала и до конца. Он пробрался в ваш класс, использовав поддельные документы.
– Что что вы говорите такое
– Убить человека для него – раз плюнуть, если вдруг возникает необходимость. Он слеплен из того же теста, что и мы. Десяти минут не прошло с тех пор, как он бесшумно и аккуратно убил троих из моих подчиненных. Очень умело.
– Сага ра?
Расширившиеся глаза Киоко остановились на груди Соске, потом на его щеках, тыльной стороне его ладоней. Его рубашка, руки и лицо были покрыты каплями не до конца засохшей крови – они лучше всяких слов подтверждали красноречивые разоблачения Курамы.
– Однако пока мы тут приятно болтаем, «Митрил» раскатывают по асфальту тонким слоем.
– Что?
– Ваша главная база скоро падет. Мои соболезнования но, я слышал, принято решение не брать пленных. Так что не имеет значения, как далеко ты сбежишь, подкреплений не будет. То же самое можно сказать и об этом белом БР, который сейчас скрылся. Скоро появятся наши бронероботы.
Соске не ответил.
– Пока тебе все удавалось, но это – конец. Сдавайся. Если ты тихо и без шума передашь нам Чидори Канаме, то я могу гарантировать безопасность этой девочки.
Киоко задохнулась:
– Передать вам?.. Канаме?.. Что вы имеете в виду?
У Соске не оставалось возможностей для сопротивления. Едва он уберет руки с электросхемы взрывателя, которую он, наконец, обезвредил, его немедленно и безжалостно пристрелят, и его мозги забрызгают несчастную Киоко.
Тогда
Неожиданно раздался стук каблуков по крыше. Кто-то выбежал с лестницы, и, тяжело дыша и спотыкаясь на ходу, торопливо направился к водяным бакам.
– Токива! Где ты? Нужно немедленно эвакуироваться! Если ты здесь, отзовись, пожалуйста! – раздался голос молодой женщины.
Они увидели женщину, подбежавшую к решетке. Лет двадцати пяти, стройная, с короткой стрижкой и в строгом деловом костюме. Ее грудь вздымалась, как будто она пробежала всю лестницу сломя голову.
– Взять ее, – приказал Курама.
– Есть, сэр.
Один из подчиненных повернулся и выскочил ей навстречу.
– Что, что такое, кто вы?.. Здесь запрещено находиться посторонним ой, больно! – закричала женщина. Она попыталась убежать, но на высоких каблуках это ей не удалось, боевик легко догнал и схватил ее.
– Пустите меня!..
Грубо сжав ее запястье, оперативник притащил женщину за загородку, к водяным резервуарам, туда, где стояли Соске и остальные. Она побледнела, ее губы прыгали в ужасе:
– Токива?.. И Сагара? Что здесь происходит? Кто эти люди? Почему на тебе наручники
– Кажется, это одна из здешних преподавателей, – сказал подчиненный Курамы.
– Прекрасно. Поставь ее на колени.
– Ах!..
Боевик грубо нажал на ее плечи, и женщина упала на колени. Потом он упер ей в затылок ствол автомата, хотя она даже и не пыталась сопротивляться.
– Перестаньте
– Ты должен немедленно и безо всяких условий сказать, где находится Чидори Канаме. Сейчас я продемонстрирую тебе всю серьезность наших намерений. Жаль, что это будет именно твоя учительница.
– Т-ты в порядке, Токива? Как ваш классный руководитель, я попытаюсь убедить их отпустить вас. Не надо бояться, договорились?
Киоко был напугана, конечно, но даже в таком состоянии она с удивлением уставилась в лицо учительницы.
Потом она озадаченно и жалобно спросила:
– Кто вы такая?
– Что
В этот момент женщина вскочила.
Ее движения были молниеносными. Она отбила в сторону ствол автомата, нацеленного на нее сзади, одновременно захватив запястье боевика, вывернула его и бросила мужчину через себя. Раньше, чем он ударился об землю, она выхватила спрятанный под короткой юбкой небольшой пистолет и выстрелила ему в затылок. Он был убит на месте.
Соске тоже начал действовать в тот же самый миг. Он уронил отключенную плату радиовзрывателя и выхватил нож. Лезвие резко блеснуло, и нож полетел в Кураму. Тот успел лишь прикрыть шею левой рукой, и острие ножа пронзило ее насквозь.
Второй боевик попытался застрелить женщину, но оказался недостаточно быстрым. Прикрываясь телом убитого противника, она выстрелила первой. Соске тоже выхватил из кобуры Глок и всадил в последнего врага несколько пуль. Получив попадание в голову, боевик опрокинулся наземь.
Курама отпрыгнул, прикрывая голову левой рукой с торчащим из нее ножом, выпустил неприцельную очередь из автомата, зажатого в правой. Соске и «учительница» стремглав пригнулись, и пули гулко пробарабанили по стальному баку с водой, рикошетируя и высекая искры. Они оба выстрелили. Курама был поражен несколькими пулями в грудь, но его лишь отбросило назад.
Они стреляли снова и снова, выпустив по нему все оставшиеся патроны. Должно быть, он был облачен в бронежилет, и пистолетные пули не нанесли ему критических ранений. Со скоростью, которую трудно было ожидать от такого крупного человека, Курама метнулся назад и вылетел из выгородки.
Если я смогу поймать его и заставить говорить...
Соске сменил магазин и рванулся было за ним, но женщина остановила его.
– Постой, сержант, – проговорила она совершенно спокойным голосом, совершенно непохожим на дрожащий, испуганный голосок, который она использовала минутой раньше. – Сейчас не время за ним гоняться. Сначала надо разобраться с бомбой.
– М-м...
– Я не права?
Глядя на Соске, она стащила с головы короткий парик. Издали она была очень похожа на его классного руководителя, Кагуразаку Эри, но это была не она.
Белки ее удлиненных, холодных глаз подчеркивали цепкие маленькие зрачки, а миниатюрное, белое, воскового цвета лицо напоминало японскую куклу.
– Это ваше настоящее лицо?
– К сожалению.
– Так вы – женщина...
– Тебе что, больше нечего сказать? – раздраженно ответила агент Разведывательного отдела «Митрила» под кодовым именем «Тень». – Или, когда я раскрыла свое прикрытие, чтобы помочь тебе, я тебе уже не нравлюсь?
Соске опустился на колени рядом с ошеломленной Киоко и начал снимать последние ловушки с подрывного заряда.
– Что вы делали до сих пор?
– Искала вас обоих. Вчера вечером, когда вы возвращались домой из школы, я, как обычно, заняла мой наблюдательный пункт, рядом с квартирой «Ангела».
– Можете подержать это устройство? Светодиод горит? Там, внутри?
– Иисусе...
– Благодарю.
– Врешь ты все.
– Вовсе нет И что случилось дальше?
– Потом они снова сцапали меня. Тот пепельноволосый парень и его роботы незаметно подкрались сзади. Почему они не убили меня, не знаю. Я очнулась в два часа ночи, и с тех пор пыталась догнать вас.
Соске отключил датчик на детонаторе, снова замкнул схему взрывателя и медленно выковырнул патрон детонатора из бруска пластита.
– Это все?
– Пока нет...
Он разрезал детонационный шнур, обмотанный вокруг талии Киоко. Стрелка тестера прыгнула, когда сработала последняя ловушка, и ток прошел по схеме, но ничего не произошло, поскольку детонатор уже был вынут и лишился капсюля.
– Вот.
– Хорошенькое дело...
Видимо, ей раньше не приходилось участвовать в разминированиях. «Тень» глубоко вздохнула и вытерла вспотевший лоб.
– Так что ты планируешь делать теперь, сержант?
– Вы тоже хотите знать, где она? – саркастически спросил он, и по невыразительному лицу женщины промелькнула тень. Нет, не гнев или раздражение. Скорее это было похоже на печаль.
Отвернувшись от нахмурившегося Соске, она взглянула через решетчатую загородку наружу.
– Этот человек убрался с дороги, но облава еще не закончилась. Как только они перегруппируются, они снова вернутся. Школьники, вероятно, будут в безопасности, но нам лучше быстро взять ноги в руки.
– Знаю.
– Должно быть, нам будет трудно сбежать.
– Это не так.
Женщина из отдела разведки не знала о функциях автономного маневрирования «Арбалета». Если Ал все еще цел
– Ал, слышишь меня? – Соске вызвал его по радио.
– Так точно, сержант.
– Доложи о повреждениях.
– Повреждения класса «Б» правого бедра и нижней части правого манипулятора. Повреждения класса «С» левого плеча и левого бедра. Система ACD функционирует нормально. В связи с обстановкой установлен приоритет режима боевого маневрирования. Работа системы AML приостановлена.
– Твоя позиция?
– Приблизительно 800 метров к северу от школы. Приближаются три бронеробота противника в режиме ECS.
– Можешь стряхнуть их с хвоста и прибыть на территорию школы?
– Попытаюсь.
Соске прекрасно видел все с крыши. От северного жилого района донесся раскатистый грохот разрыва и в небо поднялся столб белого дыма. Со стороны школьного двора донеслись громкие голоса удивленных и напуганных учеников.
В их родном городе разверзся хаос.
Они не ожидали увидеть свой город таким.
– Ты собираешься бороться до конца, сержант?
– Да, – сказал Соске, помогая Киоко встать. – Сначала я разберусь с противниками и скроюсь. Потом заберу Чидори, и мы убежим. Туда, где куда-нибудь.
– Что, если она скажет «нет»?
– Она не скажет.
– Это то, во что ты хочешь верить?
Соске сжал кулаки.
– Что вы об этом знаете? Я думаю только о том, как защитить ее.
– Ты...
– Я защищу ее любой ценой... Что бы ни случилось.
Вдали появился «Арбалет». Было видно, как он прыгал с крыши на крышу, со здания на здание, разматывая за собой тонкую полоску белого дыма.
– Я отнесу вас с Токивой в безопасное место. Потом можете делать, что захотите.
– Но
– Чидори я не отдам. И не думайте.
Похоже, что Киоко хотела что-то спросить, но Соске положил руки ей на плечи и сказал так мягко, как только мог:
– Прости, что я оставил тебе такие страшные воспоминания, Токива.
– Сагара
– Я... я именно такой, как сказал тот человек. Скорее всего, я больше не появлюсь в школе. Прощай.
– Да, но
Соске вручил смущенной Киоко ключ. Ключ от квартиры Канаме.
– Когда все успокоится, пожалуйста, сходи к ней и забери ее хомячка. Чидори волновалась за него.
– Ах...
Сильный порыв ветра промчался по крыше, раздался высокий звук двигательной системы, и они вздрогнули. Под ногами приземлившегося на крыше северного корпуса школы «Арбалета» треснул бетон.
Бронеробот был сильно поврежден. На его белой броне виднелись пятна копоти и оплавленные дыры. По ним можно было сосчитать места попаданий. То, что он уцелел после нескольких ударов кумулятивных гранат, говорило о надежности его композитной бронезащиты.
– Противник приближается. Пожалуйста, поторопитесь.
Опустившись на колено, «Арбалет» быстро открыл люк. Соске бросился к нему, но остановился и прокричал Киоко:
– Токива!
– Что?
– Я был счастлив с вами. Спасибо.
Не было времени ждать ответа. Соске взлетел по выступам брони и запрыгнул в кокпит.
– Закрыть люк. Боевой режим четыре. Максимальная мощность.
– Так точно.
Он наскоро подогнал манипуляторы внутреннего управляющего контура, перевел реактор на предельную выходную мощность. Просигналил датчик системы ECCS. Приближались три БР противника. Северо-северо-запад. Дистанция 300 метров.
«Арбалет» прыгнул к секции водоснабжения, наклонился и подхватил Киоко и «Тень». Соске услышал через внешний аудио-динамик вскрик Киоко.
– Противник открыл огонь.
– Мать твою!..
Он прыгнул. Снаряды, выпущенные машинами противника, рванули впереди и позади него, проделав в бетоне крыши большие пробоины. Водяной бак лопнул, и вниз хлынули пенистые водопады. Мощность боеприпасов, которыми стреляли орудия бронероботов, намного превосходила все оружие, что использовали до сих пор противники-пехотинцы. Обломки бетона и острые стальные осколки пробарабанили по броне «Арбалета». Бронеробот перелетел улицу перед фасадом школы и приземлился на автомобильной парковке перед маленькой фабрикой. Он опустил девушек на землю позади грузовика.
Соске сначала не понял, что случилось.
Киоко упала на асфальт. В глаза бросилась кровь на голове и руке и быстро набухающая темно-красным белая школьная курточка на ее боку. Шрапнель поразила ее, когда он уклонялся от первого удара.
Как же так
Как новобранец, лежащий в воронке и разглядывающий свои руки и ноги, оторванные взрывом, Соске на мгновение замер, потеряв дар речи.
Это произошло.
Все-таки произошло.
Почему – эта девочка? Почему это случилось с ней? Что же мне теперь делать?
Слабый крик заставил его очнуться: кто-то орал снаружи.
– жант! Сержант!!!
Это была «Тень». Хотя она была также поцарапана в нескольких местах, она уложила Киоко на спину и торопливо расстегивала ее окровавленную школьную форму.
– Я позабочусь о ней! Ты должен спешить!
– А...
– Что ты делаешь?! Вперед!
Он очнулся, шок больше не туманил его сознание. Об этом он подумает позже. Боевые инстинкты холодным вихрем вымели из головы все лишнее.
Соске обернулся. Бронероботы противника уже были здесь.
– Противник рассредоточился. Обозначаю цель Майк-2 как первоочередную, – спокойно проговорил Ал.
– Майк-1.
– Так точно.
«Арбалет» ринулся вперед.
Три вражеских бронеробота синхронно прыгнули, чертя траектории в свинцовом небе. Они пытались напасть с разных сторон.
Их ECS отключились.
Серый городской камуфляж. Массивные округлые силуэты. Соске узнал их. Это были бронероботы типа «Веном» – те самые, что противник называл «Чодар».
Держитесь, ублюдки...
Он не мог использовать автоматическую пушку, поскольку не хотел разрушать город еще больше.
Его правая рука совершила резкое движение внутри сенсорного контроллера. В манипуляторе «Арбалета» появился мономолекулярный резак.


Глава 5. Треснувший арбалет

Почему его преследуют неудачи?
Курама, который сумел благополучно сбежать c крыши, машинально пошарил в кармане, ища сигареты. Их там не было. Ах, верно, он же давно бросил курить.
Тихо, но от души, он проклял все на свете.
Оставив школу позади, он добрался до магазинчика рядом с торговым центром. Улицы были пустынны и безлюдны. Жители попрятались по домам из-за беспорядков и стрельбы.
Ударная волна мягко толкнула его в грудь, и со стороны школьных корпусов докатился грохот разрыва. Но это был не подрывной заряд из тех, что он установил. Потом донесся слабый гул двигательной системы бронеробота. Курама коротко переговорил по радио со своими подчиненными.
– Где отряд бронероботов?
– Они прибыли и преследуют БР противника, но
Воздух сотряс частый стук очередей автоматических пушек. Поблизости сошлись в бою два бронеробота. В воздухе взвыли шальные снаряды, наверху прогремели разрывы, и по фасаду близлежащего здания заструился блестящий каскад битого стекла.
– Что происходит?
– Вражеский бронеробот отступает к школе. Кажется, один из наших хочет отрезать его
– Передайте, пусть не играет с ним, а сразу бьет на поражение.
– Нет, постойте Похоже, он не успел. Противник перешел в контратаку. Командир нашей группы
Прямо над головой оглушительно громыхнуло. «Чодар» М и вражеский белый бронеробот с размаху врезались друг в друга метрах в пятидесяти над крышами, и, сцепившись, рухнули вниз.
– Ах ты
Курама стремглав бросился на асфальт. Натянутые над улицей провода со звоном лопнули, фонарные столбы рухнули, а магазинчик, на который обрушились бронероботы, мгновенно превратился в груду развалин. Осколки стекла и бетона брызнули во все стороны, взвилось густое облако пыли.
Бронероботы сцепились клубком, но победитель был уже виден. Мономолекулярный резак белого БР торчал из груди «Чодара», сокрушенного к тому же ударом при падении.
Громадный тесак издал пронзительный визг, выходя из пробитой брони. Белый бронеробот вскочил на ноги и прыгнул в юго-западном направлении, навстречу оставшимся «Чодарам».
Порыв ветра колыхнул полы длинного пальто Курамы. Он поправил наушники.
– Проклятье.
– Кажется, машина командира подразделения уничтожена.
– Точно. Это было прямо передо мной.
Усевшись на асфальт, Курама подобрал пачку сигарет, спланировавшую сверху вместе с остальным мусором.
– Оставим бронероботов бронероботам. Вы нашли девчонку?
– Еще нет. Есть кое-что подозрительное на крыше торгового центра 21-31. Замечено повреждение бетонного покрытия, возможно, при приземлении БР.
– Что с того? Противник запрыгнул туда и скрылся.
– Один из продавцов говорил, что рядом с магазином есть парковка для автомашин. И он видел женщину, которая укладывала в автомобиль девушку в бессознательном состоянии.
– Описание женщины и автомашины?
– Кроме того, что это была молодая женщина, он не смог ничего сказать. Машина – белый «Альфард».
– Подключитесь к полицейской коммуникационной сети. Добудьте записи обзорных видеокамер за последние три часа.
– Так точно.
Он прервал передачу и машинально вскрыл пачку сигарет, глубоко задумавшись и теряясь в догадках.
Что происходит? Та ли это самая шпионка, которая начала действовать слишком самостоятельно? Означает ли это, что она собирается сдать девчонку? Но если это верно, почему она не помогла им раньше? Нет, все же, почему она демонстративно раскрылась, вместо того, чтобы тихо и без оглядки бежать прочь?
В этот момент пришел вызов по другой радиолинии. От Леонарда Тестароссы.
– Слушаю вас.
– Похоже, там у вас идет настоящая резня?
Курама вынул сигарету из надорванной пачки.
– Вы необычайно проницательны. Все пошло наперекосяк, и получилось это благодаря вашим мудрым советам, – сказал он, сунув сигарету в рот. Нет, он не собирался снова начать курить, это было просто нервное. – Мы не смогли узнать, где прячется эта девчонка. Похоже, все кончено.
– Нет, это не так.
– Что вы имеете в виду?
– Девушка, безусловно, находится недалеко. Как вы думаете, кто смог бы стать заложником, ради спасения которого она сделает все?
– Не представляю.
– Это он.
– Не смешите меня. Сейчас он
В отдалении снова громыхнуло. Рация прохрипела голосом подчиненного Курамы: «Уничтожен второй бронеробот из нашего отряда».
– Выпускает кишки из наших бронированных идиотов.
– Вот как? Вам нужно продержаться три минуты. Не могли бы вы попросить его подождать?
– Что за чушь вы несете?
– Три минуты. Этого будет достаточно.
Сеанс связи с Леонардом завершился. Курама щелкнул языком и поискал зажигалку. Но не нашел. Ни в карманах, ни в хламе, разбросанном вокруг.
– Проклятье
Он выхватил сигарету изо рта и зашвырнул прочь.

Выпрямившись в чреве слабо освещенного транспортного отсека громадного самолета, Леонард натянул тонкую эластичную перчатку. Он сжал и распрямил пальцы.
Неплохо.
Радиопередатчик-пуговица в его ухе пропищал голосом пилота:
– Находимся над Токио. Высота 5000 метров. Ориентировочное время прибытия, приблизительно три минуты.
– Хорошо. Я десантируюсь прямо на точку.
– Ты должен идти? – проговорил спокойный женский голос по другой радиолинии. Женщина стояла прямо перед ним, но гул турбин транспортника заглушал слова.
– Ради разнообразия. Мне хочется поразмяться, – сказал он, иронически смерив взглядом свой пилотский комбинезон. – Кроме того, мне кажется, что они неправильно поняли меня.
– Вот как? Тогда береги себя.
– Благодарю. Я скоро вернусь.
Резко развернувшись, он зашагал к машине, согнувшейся в полутемном ангаре. От вибрации двигателей тусклый свет сенсора на лицевой пластине мерцал кровавым дьявольским глазом.

Когда поврежденный «Арбалет» бросился в бой с бронероботами противника, «Тень» торопливо осмотрела раны Киоко.
На правой стороне лица было несколько синяков и порезов. Но, насколько она могла видеть, они не кровоточили слишком сильно и вряд ли были глубокими.
Гораздо больше ее беспокоили пятна крови на правом боку девушки.
«Тень» распорола курточку Киоко армейским ножом и осмотрела рану. Она была размером с монетку – шрапнельная пуля пробила диафрагму чуть ниже ребер. Проникающее осколочное ранение. Сказать, какие повреждения получили внутренние органы, сейчас было невозможно. Единственное, что она могла сделать – оказать первую помощь и как можно скорее доставить Киоко в больницу.
Вызывать машину скорой помощи в этом хаосе и стрельбе было бессмысленно. «Тень» подняла на руки обмякшую девушку и потащила ее к своей машине, стоявшей на стоянке в двух кварталах.
Просто смешно.
Какого черта она делает? Нужно бросить девчонку и бежать к автомобилю. Вполне достаточно будет сказать той, которая ждет внутри: «Я спасла ее, как и обещала, теперь идем со мной». Однако почему-то «Тень» лишь бережно поддерживала девочку, пока тяжело бежала к белому минивэну, припаркованному у магазина. Она выключила сигнализацию и открыла широкую боковую дверь.
– Киоко?..
Глаза Чидори Канаме, сидевшей внутри, расширились. Она привстала, пошатнувшись, как будто у нее закружилась голова.

Вправо, влево. Вверх, вниз
Вражеский бронеробот среди бела дня мчался навстречу по улице Сенгавы. Его громадный силуэт дрожал и прыгал в гиростабилизированной прицельной рамке.
Знакомые вишневые деревья были разбиты в щепки.
Уютное кафе, где они всегда покупали пончики, лишилось передней стены и развалилось. Маленький тупорылый грузовик из хлебного магазина, который возил школьные обеды, горел чадным пламенем, стоя на голых колесных дисках в луже пылающего бензина – будто босиком.
Знакомый и дорогой пейзаж, который стал почти родным – все было безжалостно разрушено. Он видел это много раз, но здесь, в школе? В Сенгаве?..
– Приближается противник!
Взвыл тревожный зуммер. Враг, нацелив автоматическую пушку в лицо Соске, надвигался.
Выстрелы.
«Арбалет» выбросил левый манипулятор вперед, и воздух замерцал. Снаряды разбились о силовое поле и брызнули в стороны. Противник прыгнул на него, но Соске ловко увернулся и присел. Поймав ногу вражеского бронеробота, он швырнул его об ряд деревьев и телефонных будок. Он не собирался давать врагу время опомниться. Стремительно развернувшись, метнул противотанковый кинжал. Раздался оглушительный взрыв и обугленные останки последнего «Чодара» прогрохотали по мостовой и успокоились, снеся бетонный забор.
На улице воцарилась тишина.
Стоя на дороге, которая проходила перед территорией школы, Соске включил активные поисковые системы, сканируя окрестности в поисках оставшихся врагов. Отметок не было.
Многие школьники уже разбежались, но оставшиеся толпились в школьном дворе, ошеломленно разглядывая грозную фигуру «Арбалета».
Он узнал нескольких одноклассников.
Там был Кадзама Синдзи. И Онодера Кейтаро рядом с ним.
Получив, наконец, минуту, чтобы проверить повреждения, Соске обнаружил, что большая часть лазерных проекторов системы ECS разбита, и режим оптической невидимости включить невозможно. Теперь перемещаться по городу будет очень сложно.
Что же мне делать?..
Пора двигаться. Забрать Канаме и полным ходом удирать через предместья.
Взвыл сигнал тревоги, и Ал предупредил:
– Приближается крупный транспортный самолет. Направление 187. Дистанция 20. Одна единица. Скорость 500. Снижается до высоты 1000.
Соске даже не смог повернуть голову. Шея будто заржавела. В глазах потемнело от усталости и потери крови.
Он тряхнул головой и моргнул. Транспортный самолет уже появился на обзорном экране. Он снижался, коптя небо выхлопами турбин. Прицельная система квалифицировала его как «угрозу низкого уровня» и определила тип – это был С-17. Система опознавания не могла определить его принадлежность, автоответчик молчал. Молчит, значит – враг.
Транспортник приближался.
Он шел довольно быстро и стремительно снижался. Теперь он был на высоте трехсот метров или около того.
Чудовищный рев турбореактивных двигателей сотряс окрестные дома. Уцелевшие стекла задребезжали, опаленные ветки деревьев заметались, будто в ужасе; по мостовой покатились мелкие обломки.
Соске не мог сбить транспортник – вокруг были жилые районы и тысячи ни чем неповинных людей. Он лишь проводил его настороженным взглядом, пока тот не прошел прямо над головой.
В этот момент от его грузного фюзеляжа отделилась какая-то тень. Соске обернулся и поймал странный предмет глазами. Но в небе остался только отстреленный трепещущий парашют, который опускался на крышу северного корпуса школы. Транспортный самолет перешел в набор высоты и скрылся за крышами на западе.
– Что такое?..
Что-то было сброшено с транспортника.
Но что это было?
– На шесть часов, дистанция ноль!
Прямо за его спиной стоял бронеробот.
Соске начал двигаться в тот же самый миг, когда манипулятор вражеского бронеробота взметнулся и рухнул со скоростью молнии, срезав часть плечевой брони «Арбалета». Не успели еще обломки упасть на землю, как Соске выхватил из крепления на поясе дробовую пушку и выстрелил.
Противник отклонился в сторону так быстро, что его фигура размазалась неясным пятном, и выстрелы бесцельно рассекли воздух.
– Чтоб тебя!..
Соске отпрыгнул назад, чтобы увеличить дистанцию и понять, с кем имеет дело, но противник снова оказался на расстоянии вытянутой руки.
Он приблизился так стремительно и легко, что у Соске перехватило дыхание.
Бронеробот нес броню цвета темного серебра, и его очертания были острыми, резкими и опасными. Его конструкция говорила, что он продолжает ту же проектную линию, к которой относился «Чодар», но эту машину Соске видел впервые. Длинные и стройные конечности придавали бронероботу впечатление изящности и утонченности, но в них определенно не чувствовалось слабости. За его плечами росли странные конструкционные элементы, наподобие коротких крыльев или пелерины, которые добавляли машине величественности и мощи.
Таким он был.
Бронеробот был больше похож на безупречно полированную серебряную статую бога-громовержца, чем на простой боевой механизм. Он выглядел гораздо более сильным, прекрасным и подавляющим своей мощью, чем потрепанный «Арбалет».
– В моей базе данных нет моделей бронероботов, соответствующих таким параметрам, – доложил Ал.
– Попытайся оценить его возможности.
– Мощность двигательной установки, маневренность и скрытность намного превосходят тип «Чодар». Велика вероятность, что машина противника оснащена лямбда-драйвером. Оценить остальные параметры не представляется возможным.
– Я согласен с твоей оценкой. Что дальше?
– Он очень опасен. Рекомендую немедленное отступление.
– Думаешь, мы сможем?
– Никак нет.
– Мы снова единодушны в оценке.
Противник атаковал с пустыми руками. У него не заметно было ни автоматической пушки, ни иного огнестрельного оружия.
Бронеробот, не обращая внимания на Соске, повернул голову в сторону учеников, столпившихся на школьном дворе, и грациозно подбоченился.
– Итак, Сагара Соске, – из внешних динамиков раскатился спокойный и холодный голос молодого человека, которого он прекрасно знал. – Я не имею намерений брать этих людей в заложники. Не вижу в этом смысла. Но я должен предупредить тебя последний раз. Ты не собираешь сдаться и отдать девушку, верно?
– Ты знаешь, что я отвечу, – проговорил Соске, зная, что одноклассники в школьном дворе слышат его голос.
– Так я и думал, – сказал Леонард. – Но, знаешь, такая наглость... ты считаешь, что это круто?
– О чем ты говоришь?
– Скоро узнаешь. Терпеть не могу таких как ты.
Соске ничего не ответил, и противник расправил «крылья» на плечах.
Его ступни оторвались от асфальта, как будто гравитация исчезла. Воздух вокруг задрожал зыбким маревом, и пыльные облака плавно потекли, завиваясь кольцом у его ног, когда бронеробот грациозно поднялся над землей.
Он не прыгнул, оттолкнувшись от мостовой.
Он плавно парил.
Красные сенсоры с лицевой панели асимметрично-угловатой головы пристально смотрели на Соске. Его атака, которая последовала немедленно, была яростной и неотразимой как горная лавина.

Канаме могла лишь плакать и наблюдать, как «Тень» открывает автомобильную аптечку, чтобы оказать первую помощь и обработать раны Киоко.
– Вы... вы спасете ее?
– Да.
– Как она?!
– Ты и сама видишь.
«Тень» работала быстро и в молчании, ее руки окрасились свежей алой кровью.
– Киоко... прости меня, Киоко...
Это моя вина.
Все это моя вина. Потому что я так долго колебалась. Потому что я никак не могла решиться.
Моя лучшая подруга. Мой символ счастья.
Во всем виновата я.
Кто же теперь сможет мне помочь? Господи. Не дай ей умереть. Пожалуйста. Я сделаю все, что только смогу. Все что потребуется
В этот момент ее сотовый телефон зазвонил.
Она услышала голос юноши, который собирался убить еще одного близкого ей человека.

Оказалось, что белый бронеробот был весьма неплох.
По сравнению с прототипом, M9, его маневренность и мощность были ничуть не хуже. Несмотря на все боевые повреждения, он продолжал драться, что заслуживало уважения. Прочность и надежность этой машины существенно превосходили уровень экспериментального образца. «Арбалет» был рассчитан на самые тяжелые сражения, какие себе можно было представить.
Но, видите ли
«Белиал» Леонарда легко вращался в воздухе, метался из стороны в сторону, оказывался за спиной противника. Сконцентрировавшись, пилот творил чудеса, нарушая все законы физики.
Пока он не использовал ни одного орудия из тех, что были закреплены на его спине.
Достаточно будет удара его острой секирообразной ладони.
Машина Соске развернулась, и он одним взмахом отрубил его левый манипулятор чуть ниже плеча. Хотя поврежденный «Арбалет» потерял равновесие, он успел выстрелить из дробовой пушки.
Леонард без труда остановил снаряд, смяв его силовым полем в раскаленный комок металла. Отбросил его назад. Удар. Стальные обломки брызнули во все стороны, и шарнир правого колена противника сложился в обратном направлении.
Он не сможет устоять.
Не против такого противника. Не против Леонарда, который мог свободно управлять омнисферой и полностью использовать всю мощь лямбда-драйвера.

Ты видишь это, не так ли?
– Остановись.
Теперь ты понимаешь, верно?
– Не убивай его.
Он меня рассердил.
– Умоляю тебя.
Только ты можешь это остановить.
– Ты можешь любить меня.
Твои отвага и сила восхищают.
– Я сделаю все, что ты захочешь.
Почему ты готова на все ради этого человека?!..
– Я забуду его.


Сагара Соске все еще не сдавался.
С трудом удерживаясь на ногах, он отступил во внутренний двор школы и продолжал отстреливаться из дробового орудия.
Леонард легко увернулся от снарядов, приблизился, и с мстительной яростью срезал ствол его пушки.
Прямо позади него раздался взрыв.
Взрыватель замедленного действия и противопехотная мина «Клеймор». Очевидно, Соске бросил ее на землю, отступая. Западня, даже в такой момент. Поразительное упрямство. Поразительная сила.
Тем временем белый бронеробот открыл огонь из головных пулеметов и попытался вытащить последний противотанковый кинжал неповрежденным правым манипулятором.
– Это тебе не поможет.
«Белиал» открыл оружейный люк в левой руке, и выстрелил из 40-мм встроенной пушки. Снаряды разорвали на куски голову, правый манипулятор и ногу противника, легко преодолев ослабевшее силовое поле.
Леонард наступил на корпус поверженного «Арбалета», потерявшего теперь все оружие, оба манипулятора и обе ноги, и с силой сорвал бронеплиту, прикрывавшую пилотскую кабину. Между исковерканных металлических конструкций, разбитых погасших экранов, сыплющих искрами оборванных жгутов проводов, была едва различима фигура пилота.
На его лице не было ни паники, ни страха, которые он ожидал увидеть. Сагара Соске вытащил руку из сенсорного контроллера управления и целился из автоматического пистолета. Через разбитый дисплей. Его лицо было покрыто кровью, но взгляд говорил, что ничто в этом мире не заставит его уступить.
Он выстрелил.
Целясь в оптические сенсоры бронеробота Леонарда. Для гигантского БР это был комариный укус. Лишь неглубокие царапины на бронестекле объектива камеры.
Раздался слабый голос искусственного интеллекта машины противника.
– Реактор заглушен. Генератор... остановлен. Все конденсаторы вышли из строя. Рекомендуется покинуть машину и... спа...саться
Тишина.
Лишившись манипуляторов и ступоходов, с разбитой головой и вскрытым корпусом, ARX-7 представлял собой совершенную развалину. Мягкий ветерок пошевелил шторы за разбитыми окнами классов, повеял через внутренний дворик школы, где лежал стальной гигант, жизнь которого утекла, как вода в трещину, и где другой гигант попирал его бессильное тело.
– Молодец, Ал, – проговорил пилот. Дуло его пистолета тряслось и ходило ходуном. – Твоя отставка принята.
Сагара Соске снова выстрелил.
Еще две незаметных царапины.
Леонард вдруг почувствовал такую ярость, какой никогда еще не испытывал. Комар продолжал зудеть над ухом.
«Мне все равно. Я уничтожу, сокрушу его, сотру в порошок – это было не просто желание, чтобы этот парень, наконец, признал свое поражение, и согнулся перед ним. Это была настоящая ненависть.
Ну что же.
Если ты собираешься упрямиться до самого конца»
– Прекрати!
Он увидел девушку, которая появилась далеко внизу на боковом дисплее. Она продралась через кусты и теперь остановилась, подняв лицо и руки вверх, к голове его бронеробота, задыхаясь от бега.
Это была Чидори Канаме.
– Перестань. Не надо больше. Я иду.
– С кем, интересно?
Ветерок нежно тронул ее длинные черные волосы, поиграл шелковистыми прядями.
Тишина была долгой. Нет, она уже ясно подтвердила свой ответ.
– С тобой.
Леонард повернулся лицом к поверженному противнику, и его динамики прогремели:
– Ты слышал это, Сагара Соске?
«Белиал» оставил обломки «Арбалета» и, почтительно преклонив перед Канаме колено, протянул правый манипулятор. Она удрученно и медленно опустилась на его ладонь.
«Белиал» встал, глядя сверху вниз на проигравшего врага.
– Чидори, остановись – с трудом пробормотал Соске.
– Все в порядке.
– Совсем не все.
– Со мной все будет хорошо. И с тобой
– Я... верну тебя
Его кулак со всей оставшейся силой врезался в разбитую панель.
– Верну тебя... обратно...
Осязательные датчики «Белиала» не могли этого передать, но Леонард знал, что она дрожала. Она отчаянно подавляла рыдания.
– Идем... – сказала девушка, держась за манипулятор бронеробота. Леонард пожал плечами, и аккуратно развернулся в тесном дворике.
В тот миг, когда он поворачивался, Чидори Канаме что-то сказала Сагаре Соске.
Он различил лишь движение ее губ, и не смог понять, что она произнесла.


Она слышала сирены машин скорой помощи.
Пожарных машин и полицейских автомобилей.
«Тень» вела машину по пустынной улице в сторону ближайшей клиники, когда над головой проплыл парящий в вертикальном положении бронеробот. Отливая старым серебром, он двигался со стороны школы плавно и изящно. Ни уханья винтов, ни гула турбин.
Это что же теперь они умеют такое?
Машина активизировала ECS, и растворилась в пепельном небе.
«Тень» лишь мельком разглядела в манипуляторе бронеробота маленькую фигурку, но точно знала, кто это была.
В конце концов, именно она сама позволила Чидори Канаме оставить автомобиль и уйти. В полном противоречии с указаниями руководства из отдела разведки «Митрила». Генерал Амитт будет в ярости, и никогда не простит ей этого.
Проклятье
После того, как она отвезет девочку в больницу, ей ничего не останется, кроме как бежать и скрыться. Куда-нибудь далеко. Куда-нибудь, где никто ее не знает. Это была уже вторая подозрительная организация, на которую ей приходилось работать. Первой была разведка Северной Кореи. Пойдя на поводу у своих чувств, она забыла о задании. Похоже, ей уже нельзя будет заниматься этим делом в будущем – сбежавшему агенту больше никто не поверит.
Должно быть, та девушка была права. Может быть лучше попытать силы в актерском ремесле, возможно, там ей улыбнется удача.

*****
Сражение с десантными силами противника на острове Мерида продолжалось внутри подземных сооружений базы. Бои на поверхности уже утихли.
Большинство персонала базы – техники, связисты, летчики, оставшиеся без самолетов, повара – вооружились, и, сформировав временные отряды, встретили противника огнем. Фильтровентиляционные установки были взорваны, то же самое произошло со всем остальным ценным оборудованием. Это было лучше, чем оставить его врагу.
Звуки выстрелов и взрывов, яростные вопли и боевые команды докатились уже до главного командного пункта в середине подземного комплекса базы.
Скоро командный пункт должен был пасть.
Тессе, наконец, пришлось приказать начать эвакуацию персонала. Оставшиеся штабные работники забрали личное оружие, и поспешили к пока еще неповрежденному доку, где находилась подводная лодка. Капрал Янг из подразделения SRT шел первым.
Майор Калинин принял командование над арьергардом.
Они не знали, что происходило в доке, поскольку коммуникационная сеть базы уже была выведена из строя, и связаться с остальными очагами обороны было невозможно. Приказ о всеобщей эвакуации так и не был передан ни в док, ни остальным отрядам, продолжающим сопротивление.
Когда маленький отряд бежал по проходу номер три, который все еще считался безопасным, его неожиданно атаковали из боковой потерны. Загремели автоматные очереди и один из связистов, младший лейтенант, рухнул на бетонный пол, получив пулю. Он даже не вскрикнул.
– Прикройте командира! – раздался чей-то вопль, и подчиненные Тессы пытались выполнить этот приказ все оставшиеся им короткие мгновения жизни. Кто-то прикрыл ее своим телом, кто-то открыл ответный огонь, но, один за другим, ее люди падали вокруг, обливаясь кровью.
Проход наполнился режущим свистом пуль, оглушительные разрывы ручных гранат жестоко сотрясали воздух и раскатывались эхом по тускло освещенным потернам и туннелям.
Майор Калинин отстреливался из автомата, яростно крича:
– Вперед, не останавливаться!
Капрал Янг примчался обратно сквозь дымные облака, сжал ее руку и поволок Тессу за собой:
– Сюда!
Спотыкаясь, волоча ноги и задыхаясь от дыма и быстрого бега, она мчалась по коридору. Рядом не осталось никого из тех, кто отступал вместе с ними. Калинина тоже не было. Далеко позади она ясно слышала прерывистые звуки выстрелов. Он остался, чтобы прикрыть их бегство.
Теперь с ней был только Янг.
– Майор остался
– Ничего не поделаешь, быстрее!
Однако противник был хитер, и неплохо представлял себе расположение проходов в подземельях базы. Четыре вражеских солдата, вооруженные пистолетами-пулеметами, вылетели им навстречу из-за угла.
Противник опередил их. А ведь подземный док находился уже совсем близко.
Даже в этой ситуации Янг успел выстрелить первым. Первый же вражеский боец получил пулю в голову, откинулся назад и рухнул на пол, как будто из под него выбили ноги. Но остальные солдаты, не растерявшись, выпустили несколько очередей в Янга. Пули попали ему в грудь, он отлетел назад и растянулся на бетоне у ног Тессы.
– Командир
Собрав последние силы, он приподнялся и выстрелил снова. Еще один солдат противника упал.
– Бегите
Новые пули поразили его, и он беспомощно обмяк на полу. Тесса попыталась поддержать его сзади, это было единственное, что она могла сделать.
Нет, все же было еще кое-что.
Она вынула из его руки автоматическую винтовку и, поразившись ее тяжести, нацелила дуло прямо перед собой. Но не успела она нажать на спуск, как вражеский солдат приблизился и ударом ноги выбил оружие из ее рук. Винтовка загремела по полу и откатилась далеко в сторону.
Голосом, в котором клокотала придушенная злоба, один из двоих уцелевших боевиков проговорил:
– Эта маленькая сучка и есть их командир?
– Похоже на то. Давай ее немного проучим. Пусть не балуется с оружием.
– Она наша. Раздень ее.
– Хорошая мысль. А нам не попадет?
– Кто будет разбираться? Давай сейчас, пока есть время.
В этот момент со стороны раздался другой голос:
– Время? Ваше время вышло.
Не успели они обернуться, как Мелисса Мао непрерывной очередью выпустила в них полный магазин. Промахнуться на такой близкой дистанции было невозможно, изорванные пулями тела вражеских солдат рухнули на пол, заливая его кровью. Остался лишь плавающий в воздухе пороховой дым и раскатившиеся по сторонам звонкие медные гильзы.
– Мелисса!
Ее повседневная офицерская униформа была покрыта грязью, она тяжело дышала.
– Идем, – коротко бросила она.
– Но Янг
– С ним все будет в порядке. На нем бронежилет, хотя похоже, что он получил пару ранений в ноги и живот. Ну что же, SRT – круче всех, верно, Янг?
– Ох ха– выдавил Янг искаженным от боли голосом, когда две девушки подняли его, и подперли плечами с двух сторон. – Всегда ты встреваешь раньше чем я успеваю сказатьчто-то умное.
– Глупый. Можешь идти?
– Да по крайней мере попытаюсь... м-м!
Поддерживая обессиленного и истекающего кровью Янга под руки, Тесса и Мелисса побрели по туннелю к подземному доку.
– Как ситуация? – задыхаясь, спросила Мао. Она тоже была совершенно измотана.
– База скоро падет. Весь персонал эвакуируется. На меня, и пятерых людей, которые отходили вместе со мной из командного центра напали здесь и – Тесса сглотнула, – мистер Калинин остался, чтобы прикрыть нас. Он он погиб, не так ли?
– Скорее всего.
– Еще мы потеряли лейтенанта Кастеро.
Мао стиснула зубы.
– Нет никаких известий о лейтенанте Крузо и сержанте Вебере. Что касается ситуации на поверхности
– ...Там мы тоже ничего не можем сделать. Так всегда случается, когда сражаешься в заранее проигранном бою, – проговорила Мао сдавленным, надтреснутым голосом. – Проклятье. Я... я заставлю их заплатить за это.
– Я тоже планирую сделать нечто подобное.
– Ха, – Мао засмеялась через силу. – Сделаем это вместе. Я люблю тебя, Тесса.
– Я тоже люблю тебя.
Янг становился все тяжелее, похоже, он начал бредить.
Они шатались из стороны в сторону, ноги заплетались, пот катился градом. Запаленно дыша, они добрели до стальных ворот дока.
– Почти дошли.
– Ага...
Кто-то с автоматом в руке появился по ту сторону баррикады, наваленной поперек потерны, и крикнул, чтобы они поспешили. Навстречу Тессе и Mao высыпали несколько бойцов PRT и помогли перебраться через заграждение.
Когда, обессиленные, они вошли под высокие своды подземного дока, там ждали несколько сотен человек – весь уцелевший персонал базы и экипаж подводной лодки.
– Внимание!
Невероятно – но даже в такой ситуации они все построились рядами и вытянулись по стойке «смирно». Три ровные линии протянулись по пирсу вдоль громадного вытянутого туловища «Туатха де Данаан», которая была ошвартована в уже заполненном водой доке.
– Простите, что заставили вас ждать, командир, – сказал ее старший помощник, капитан второго ранга Ричард Мардукас, который стоял в самом конце первой линии. – Сильнейшая подводная лодка, которая когда-либо правила семью морями, «Туатха де Данаан» готова выйти в море по вашему приказу! Ждем ваших распоряжений.
Похоже, он до самого последнего момента участвовал в работах. Его мундир был измазан сажей и заляпан машинным маслом, но его достоинство и гордость оставались нерушимы.
– ...Поразительно, – только и сказала Тесса, пока санитары принимали у нее потерявшего сознание Янга. – Соблюдать уставы в такой момент?
– Да, мэм. Дисциплина становится еще более важной в тяжелые времена.
Мардукас был смертельно серьезен. Ни тени улыбки не было на его губах, как всегда.
Издали по туннелям докатывались отзвуки перестрелки, а уцелевший «Бегемот» ожидал их там, где подземный туннель-фарватер выходил на поверхность.
Однако Тесса, выпрямившись во весь свой небольшой рост, отчеканила голосом, звонко раскатившимся над причалом, и отразившимся от скальных стенок:
– Экипаж, занять боевые посты!
– Да, мэм! – громыхнул слитный ответ сотен голосов.

Палладиевые реакторы подводной лодки вышли на рабочий режим. Используя телеуправляемые M6, они сдерживали противника, уже просочившегося в подсобные помещения дока, пока арьергардные группы защитников базы отрывались от преследования и перебегали по сходням на борт субмарины.
Пора.
Тесса отдала приказ со своего командирского места на мостике:
– Треть полного хода вперед!
– Так точно, мэм. Вперед, треть мощности!
Подводная лодка медленно и величественно двинулась вперед. Она направлялась в сторону океана по глубокому и широкому подземному тоннелю. Едва прорвавшиеся пехотинцы противника попытались обстрелять субмарину противотанковыми ракетами, одновременно сдетонировали укрепленные под сводами дока осколочные фугасы направленного действия. Режущий ливень стальной шрапнели смел солдат противника, осмелившихся выбежать на открытое место. Потом сверху посыпались скальные обломки, куски стальных балок и труб. Они рушились на причал, поднимая облака пыли и высекая яркие искры.
– Двигаемся вперед. Открыть шлюз номер четыре.
– Шлюз номер четыре? Зачем? – вопросительно посмотрел на нее Мардукас. Шлюз номер четыре – один из широких люков на верхней палубе субмарины, тот самый, через который вернулся «Арбалет» после сражения в Сунан.
– Если они все еще живы, они обязательно вернутся.
– Ясно. Открыть шлюз номер четыре! – оставив колебания, приказал Мардукас. «Туатха де Данаан» медленно продвигалась через грандиозный скальный тоннель, укрепленный стальными фермами.
Они разгонялись. Разгонялись. И снова разгонялись, преодолевая мертвую инерцию сорока тысяч тонн громадного тела подлодки.
Выход из подземного канала – ослепительно яркое белое пятно, становился все ближе. Портал был прорезан в отвесном скалистом утесе. Батопорт, встроенный в скалу, был уже открыт.
Противник определенно ожидал там. Они приготовились.
– Торпедные аппараты с первого по шестой зарядить тяжелыми противокорабельными торпедами. Затопить кольцевые зазоры торпедных труб. Открыть передние крышки торпедных аппаратов.
– Есть, командир. Торпедные аппараты один – шесть заряжены противокорабельными торпедами. Кольцевые зазоры затоплены, все передние крышки открыты! – отрепетовал старший помощник, когда оператор системы управления стрельбой выполнил приказ.
– Внимание! Расчетам носового торпедного отсека и ангара немедленно перейти в соседние отсеки в сторону кормы!
– Внимание!
Все боевые посты доложили о готовности. Сквозь пронзительный вой ревунов, раскатившийся по всем отсекам, пробился доклад акустика:
– Гидроакустический контакт! Очень крупный, прямо по курсу!
– Не только по курсу, но и выше, – холодно улыбнулась Тесса. – Торпедные аппараты один – шесть, пли!
«Туатха де Данаан» залпом выпустила все шесть торпед Мк48 из носовых торпедных аппаратов. Каждая торпеда несла 300-килограммовую боеголовку, которая могла одним ударом вывести из строя крупный боевой корабль. Тысяча восемьсот килограмм взрывчатки понеслись на высокой скорости к выходу из тоннеля, где перед скальным клифом по колено в океанских волнах ожидал «Бегемот».
Ни одна торпеда не промахнулась.
Жестокий гидродинамический удар немедленно поразил ТДД-1. Палуба подпрыгнула, все лампы мигнули, люди повалились на пульты и друг на друга.
Оператор-гидроакустик завопил:
– Проклятье, этот гад все еще жив!
На главном экране появилось изображение с телекамеры перископа. На фарватере прямо перед выходом из тоннеля, стальной башней возвышался «Бегемот». Хотя он уже лишился гаубицы, у него оставались четыре головных шестиствольных автомата. Взревев от ярости, он расставил манипуляторы, словно вратарь и приготовился расстрелять подводную лодку.
– Тараним его!!!
– Что
– Полный вперед! На таран! Мы снесем его, расплющим, как паровым катком!
– Так точно, мэм! Отправим его в ад!!! – закричал рулевой.
Турбины мощностью 210 тысяч лошадиных сил грозно взревели. Громадные бронзовые винты с радостным гулом бешено завращались в гидродинамических кожухах, впервые за долгое время, передавая всю мощь реакторов без остатка. Титаническое округлое тело подводной лодки величественно и плавно ускорялось, все быстрее с каждой секундой.
– Всем постам, приготовиться к столкновению!
В этот миг на голове «Бегемота» вспыхнули искры попаданий. Гигант покачнулся, теряя равновесие. Его атаковали сверху. Вероятно, с вершины скалистого утеса.
Удар.
Тупой нос ТДД-1 врезался в бедро «Бегемота». Ужасный вопль деформирующегося металла отразился от скал и унесся вдаль, пугая чаек, когда два стальных титана столкнулись. «Бегемот» весил несколько тысяч тонн, но невообразимая инерция 44 тысяч тонн разгоняющейся подводной лодки не оставила ему шансов. Силовое поле давало защиту от всех типов метательных снарядов, но противостоять такой колоссальной массе не могло. Даже опытный борец сумо не остановит летящий на него самосвал.
Непреодолимая мощь снесла «Бегемота» с ног и отбросила назад. Завораживающе медленно поднялась вверх исполинская колонна водяного всплеска, и его деформированный силуэт был едва виден внутри.
Из-за внезапной атаки перед столкновением противник даже не успел использовать лямбда-драйвер. Громадный корпус «Бегемота» треснул и смялся, броневые детали с плеч и манипуляторов рушились в океан, поднимая высокие, искрящиеся в лучах солнца всплески.
«Туатха де Данаан» прорвалась. Перед ней лежал бесконечный открытый океан.

– ...Хе-хе, так я и думал. Когда ее загоняют в угол, она становится довольно свирепой, – прозвучал знакомый голос по радиолинии номер U1. Это был Курц. Радиопеленгатор затруднился определить направление на него, но по мощности излучения уверенно выдал дистанцию – ноль.
– В кои веки я согласен с этим парнем. Кажется, что мы успели как раз вовремя, – донесся спокойный голос лейтенанта Крузо.
Телекамера перископа автоматически развернулась.
Прямо перед похожей на акулий плавник рубкой подлодки, рядом с открытым люком шлюза номер четыре, стояли два бронеробота, серый и черный. Закопченные, покрытые оспинами и выбоинами от осколочных попаданий, с броней, висящей клочьями там, где их поразили вражеские снаряды, они гордо выпрямились, глядя вперед, в океанский простор.
– Сержант Вебер, лейтенант Крузо!..
Поразительно точно рассчитав время, они спрыгнули с обреза берегового утеса, над выходом из подземного канала. Внезапная атака «Бегемота» была, безусловно, делом их рук.
– Мне кажется, что круче нас никого нет!
– Снова соглашусь. Так, ну что же... запрашиваю разрешение подняться на борт, капитан первого ранга Тестаросса.
Хотя Тесса не верила своим ушам, слушая, как любезничает между собой эта парочка, она немедленно и радостно отозвалась:
– Конечно! Шлюз номер четыре ждет вас. Добро пожаловать на борт.
– Так точно. Благодарю вас.
Мардукас, стоявший рядом с командирским креслом, только пожал плечами.
– Вот дела до чего же упрямые и отважные парни.
– Верно. Но наши потери сегодня были огромны. Огромны.
Он коснулся козырька своего кепи и молча склонил голову, будто в молитве.
– Да...
Они действительно потеряли очень много. Слишком много людей. Слишком много всего. Это проклятие будет всегда преследовать их, тяжело висеть за плечами. И сейчас даже невозможно было представить, сколько трудностей и опасностей ждет впереди.
Им придется сражаться в одиночку. Но
– Мы будем волноваться об этом на следующей неделе. Еще слишком рано расслабляться.
Палубный офицер доложил, что оба бронеробота зафиксированы в ангаре. Шлюз номер четыре закрыт и герметизирован. Оператор системы РЭБ сообщил, что вертолеты противника начали преследование ТДД-1.
Тесса положила руки на подлокотники командирского кресла.
– Мы прорвемся через их сеть. Экстренное погружение. Открыть клапаны затопления главных балластных цистерн.
– Есть, мэм! Экстренное погружение. Клапаны затопления главных балластных цистерн открыты!
Пронзительный, разрывающий уши, но вселяющий непонятную уверенность звук ревунов разнесся по всем отсекам подводной лодки.

Эпилог

Соске остался один. Что он мог поделать?
Лишь выползти из останков разбитого бронеробота, и, цепляясь за стену и оставляя на асфальте капли крови, заковылять прочь.
Все закончилось, враги больше не появились. Он не встретил ни полиции, ни пожарных. Сумев добраться до своего тайного склада-укрытия, в приткнувшемся на дальней парковке трейлере, Соске кое-как перевязал свои раны. Ни одна из них не была опасной для жизни, и, провалявшись в жару пару дней, он смог подумать о том, что делать дальше.
Он не смотрел новостей и не читал газет.
Он просто не хотел ничего знать.
Нет, неверно. Он волновался о Киоко и один раз забрался в Интернет. Ее имя было в списке тяжелораненых, и она оказалась в местной больнице, которую он хорошо знал. Этих новостей ему было достаточно, он не пытался узнать еще что-нибудь.
Куда делась «Тень», которая, вероятно, и доставила Киоко в больницу, он тоже не знал. Да и не собирался искать ее. Едва ли они когда-нибудь встретятся снова.
Что говорить о ней, Митрил тоже молчал.
Он так и не смог связаться с базой острова Мерида. И, конечно, с Сиднеем. Остальные базы тоже не отвечали. Линии связи были мертвы. Хотя он представлял себе всю опасность, он попробовал разные способы связи со всеми агентами «Митрила», которых помнил. Никто так и не ответил.
Испытав все средства, он пришел к единственному заключению.
Митрил исчез.
Все базы, все учреждения были уничтожены, а их сотрудники пропали.
Может быть, они погибли.
Может быть, бежали.
Он не мог сказать. Маленькому человеку лучше стоять в стороне, когда беззвучно и грозно рушатся грандиозные тайные организации. Он не знал, что случилось с Курцем или Mao. Или с Тессой. Возможно, все они уже были мертвы. Если подумать объективно, то это было наиболее вероятным исходом.
И – Калинин.
У Соске и Андрея Сергеевича Калинина были собственные тайные линии связи и почтовые ящики, не имевшие никакого отношения к Митрилу. Но ни единого знака Соске не получил.
Он погиб.
Ничего другого предположить было нельзя.
Утром четвертого дня Соске тщательно оценил ситуацию, в которой теперь оказался. Сделав это, он нашел, что заключение, которое напрашивалось само собой, было удивительно простым.
Он остался один.
Теперь он был совершенно, абсолютно один.
Все, чего он добился в жизни, все, что он ценил, исчезло, рассыпалось пеплом на ветру. Боевые товарищи и соратники, на которых он мог положиться. Одноклассники, с которыми он подружился и которым доверял. Организация, которая взяла его под свое крыло. Приемный отец, который заботился о нем.
И улыбка на лице единственной на всей земле девушки.
Что ему осталось делать?
Отдать долги.
Ведь он защищал не только Канаме, не только ее тело. Теперь он осознал, что пытался защитить весь ее мир. Он чувствовал вину за то, что проник в этот мир тайком, с ножом за пазухой. За то тепло и открытость, с которой встретил его этот невинный и дружелюбный мир, который он разрушил, он чувствовал себя обязанным тоже быть искренним.
«Не хочу умереть, ничего не зная». Жалоба невинной, ничего не понимающей девочки так и осталась отравленным шипом торчать в его сердце.
Итак, настало пятое утро после того злополучного дня.
Сагара Соске направился в школу.

Казалось, что занятия только что возобновились.
Еще до того, как он вошел в главные ворота, он почувствовал на себе взгляды учеников. Большей частью удивленные, некоторые – гневные.
Школьные корпуса, которые пострадали во время сражения между стальными гигантами, были все еще загорожены строительными лесами. Выбитые стекла еще не успели вставить, и проемы окон были закрыты картонными листами и заклеены липкой лентой.
Останки «Арбалета», которые он оставил во внутреннем дворике, были аккуратно убраны. Скорее всего, какой-нибудь из японских правительственных организаций – полицией или военными. Откуда ему было знать.
В любом случае, здесь ничего не осталось.
Как ни странно, но шкафчик для обуви спокойно стоял на месте. Ящик номер 13. «Сагара». Он надел сменные туфли, которыми пользовался в течение прошедших десяти месяцев, и медленно двинулся по коридору к классу группы номер четыре, второй год обучения.
Когда он открыл дверь и вошел в класс, все школьники притихли и во все глаза уставились на него. Онодера Кейтаро. И Кадзама Синдзи.
Место Чидори Канаме было пустым. При одном взгляде туда на сердце Соске стало тяжело. Скорее всего, она никогда больше не войдет в этот класс, не сядет за свою парту.
Парта Киоко тоже стояла пустой. Она все еще была в больнице.
Из динамика донесся мелодичный перезвон – начался урок. Классный руководитель, Кагуразака Эри, торопливо вошла в класс. Она выглядела утомленной, с темными кругами вокруг глаз, и замерла на месте, едва увидев Соске. Она смотрела так, как будто не узнавала его.
«Они могут стать жестокими».
Слова Хаясимидзу отдались в его ушах.
Хаяшимизу Ацунобу теперь редко появлялся в школе, у школьников третьего года обучения началась экзаменационная сессия.
Выпрямившись, Соске собрал всю свою храбрость – храбрость, которая совершенно отличалась от той, что нужна была на поле боя, и проговорил:
– Кагуразака-сэнсей.
– ...Да?
– Мне нужно кое-что сказать. Могу я занять немного времени?
– Э-э
Эри мгновение поколебалась, опустила голову, взглянула на пустое место Канаме, и печально ответила:
– Да. Пожалуйста.
– Благодарю вас.
Соске вышел к доске. Почему-то ему вдруг вспомнилось, как он стоял здесь и рассказывал о себе в тот день, когда впервые появился в школе.
– Есть кое-то, что я должен вам сказать. Вы имеете право знать, – сглотнув, начал он в полной тишине. – Пилотом того белого бронеробота был да, это был я. Я состою на службе в наемном вооруженном формировании. История о том, что меня перевели из Америки – обман.
В звенящей тишине ученики слушали Соске и их глаза становились все больше и больше.
Под этими пристальными и пораженными взглядами, он рассказал им все.
Он рассказал им, что является наемником, принадлежащим к секретной неправительственной организации. Он рассказал им, как оказался фальшивым учеником, которого перевели в школу с поддельными документами. Он рассказал им о задании по охране Чидори Канаме. О существовании крупной и опасной тайной организации, которая охотилась за Канаме. О настоящих причинах инцидентов во время двух злополучных школьных экскурсий.
О том, что эта организация решила, во что бы то ни стало заполучить Канаме.
Что именно по этой причине, произошло сражение, и Токива Киоко была тяжело ранена.
А Канаме была похищена.
– Простите, что я молчал об этом, – тихо проговорил Соске и в этот момент один из школьников вскочил с места. Его плечи тряслись.
– Постой-ка
Это был самый близкий приятель Соске, Онодера Кейтаро.
–Ты говоришь: «Простите»?.. Надо было бы сказать это Токиве!
Соске молчал.
– Она теперь в больнице, вся опутанная трубками. Но знаешь, что она сказала родителям, едва смогла говорить? Она отдала им ключ, который все время держала в руке, и попросила забрать хомячка Чидори. «Умоляю вас» – так она сказала.
– Вот как
– Токиве очень плохо. А ты что-нибудь чувствуешь? Ты думал, что творишь, когда втянул нас во все это?!
Онодера, яростно сверкая глазами, попытался схватить Соске за грудки, но несколько одноклассников и Эри вмешались и остановили его.
– Пустите!!!
– Онодера, перестань!
– Мне надо разобраться с этим парнем! Разве мы не были друзьями?! Или ты только притворялся, и дурил нас всех?!
– Я...
– Ублюдок, зачем ты приперся?! Посмотреть на то, что ты разрушил?! Твое задание закончено, верно?! Ну, так проваливай к черту отсюда!!!
– Я... только хотел кое-что сказать.
Теперь он понял. Понял, что должен сделать. Понял, с чего нужно начать. Те слова, что вырвались у него в момент поражения, снова гулко отозвались в ушах.
– Чего стоишь?!
– Я собираюсь вернуть ее.
Вот в чем дело.
Оказывается, именно за этим он пришел сюда. Сказать во всеуслышанье.
Вот как.
– Я должен вернуть ее. Любой ценой. Неважно, что случится. Я верну ее сюда. Вот все, что я хотел вам сказать.
Школьники замолчали, даже Онодера перестал вырываться. Ошеломленные, непонимающие взгляды.
– Это моя вина. Не нужно обвинять ее. Она ни в чем не виновата. Я обязательно верну ее. Обязательно.
Он не знал куда идти. Не знал с чего начать. У него не было никакого плана. Вообще ничего не было.
Но что-то, спрятанное глубоко в сердце, гнало его вперед.
Ты сможешь. Борись.
– Когда это время придет, пожалуйста, примите ее обратно.
Не слушая больше ничего, Соске обернулся, оставил классную комнату, прошел по коридорам, которые он так хорошо знал. Он покинул внутренний дворик, твердым шагом вышел через главные ворота.
Только вперед, так далеко, насколько придется. В далекие земли.
Да, в далекие земли
Он даже не обернулся, чтобы еще раз взглянуть на школу.

Послесловие

(Метод осушения)

Да. События начали развиваться быстро.
В наши времена такие истории, кажется, стали называть «чернухой» и «депрессняком», но мне не очень нравятся эти термины. Скорее, это просто некоторая серьезность, чем настоящий и реально депрессивный «плохой конец». Так что не печальтесь и не сдавайтесь.
Те варианты развития событий, где главный герой отгораживается от всего мира в своей индивидуальной раковине, и начинает там терзаться угрызениями совести и мучиться колебаниями, теперь все называют «глубокими» и «трогательными». Интересно насколько может хватить такой истории? Скоро уже стукнет десять лет (если оглянуться назад).
Но Соске герой не такого типа.
Его грызет тревога и раскаяние, но он действует. Решительно движется.
Вырвавшись из тесных рамок мира «коротких рассказов», он все больше и больше проявляет свой характер. Как простой физкультурник, попердывающий на лыжне в свое удовольствие, и вдруг ставший олимпийским чемпионом! (Неизящный пример, вы уж простите.)

Так что, давайте попытаемся предугадать дальнейшее течение событий, согласно прихотливой воле автора!
Вариант один: убитый горем Соске в тоске забредает в провинциальный северо-восточный городок, к горячим источникам. Поселяется в традиционной японской гостинице, окруженный неподдельным участием разных людей. Проводя безмятежные дни в божественном покое и единении с первозданной, нетронутой природой, Соске забивает на поиски Канаме, и решает остаться там навсегда, до скончания своих дней. Женится на кавайной горничной традиционной японской гостиницы и на этом – хэппи энд.
Вариант два: с целью добыть информацию о местонахождении Канаме, Соске тайком инфильтруется в другую школу. На его шее тут же повисает симпатичная девочка, которая обнаруживает, что Соске – ее давно потерянный любимый старший брат, и за ним с топотом начинает гоняться толпа из сотни ревнивых одноклассников. В панике он сперва прячется в туалете, потом пробирается в спальню и по ошибке срывает одеяло с томно потягивающейся девицы. Она нежно мурлычет: «Ах, братишка, это так неприлично!» За этими волнующими и восхитительными событиями и Соске, и автор полностью забывают о Канаме.
Вариант три: следуем за Тессой и оперативной группой ТДД-1, которые лишились базы и всех припасов. Чтобы подзаработать деньжат, они формируют бродячую цирковую труппу. Тесса, невзирая на свою неуклюжесть, отчаянно тренируется и превращается в невероятную художницу трапеции и супер-звезду. Ужасно трогательная история. Все извращенцы роняют слюни в ожидании экранизации и DVD.
Вариант четыре: Канаме, захваченная Амальгам, ошарашивает харисеном Леонарда и остальных лидеров, и захватывает контроль над тайной организацией. Оказавшись большим начальником, Канаме ставит задачу – полное подчинение всего теневого мира якудза Канто! Злобной и негуманной Амальгам, которая начинает сеять страх и разрушение на улицах Сенгавы, противостоят подразделения Бонта-Кунов, стоящих на вооружении банды Микихара, во главе с подающим надежды и находчивым генеральным президентом Хаясимидзу! Соске во всей этой кутерьме пропадает без вести. Так ему и надо.
...Что-нибудь вроде этого.
Да, между прочим, на днях я побывал на Тайване и в Гонконге. По делам. Я раздал кучу автографов, а замечательный прием, который там меня встретил, был просто неописуем. Еда была восхитительной, город интересным, а девочки – симпатичными. Таким образом, я немало повеселился – Яно, Ши, Синди, и все остальные из Тайваньского отделения Кадокава, я вам очень признателен! Хочу приехать снова!
Теперь, что касается Гонконга... Я собирал данные с сотрудниками аниме-студии (Хо-хо!). Время выхода нового сезона еще не определено, но, благодаря вам всем, работа над новым аниме уже идет. Я делил комнату с директором студии, господином Такемото, и полагаю, что он немало устал, потому что я постоянно беспокоил его громким храпом.
Это была очень деловитая поездка, но весьма интересная и полная приключений.

Теперь дальше. Так как главная история только начала активно развиваться, следующая книга не будет завершающей. Еще есть куда двигаться. Хочется закончить произведение сильно и проникновенно. Проволочек и искусственных остановок действия, даже для того, чтобы заняться следующим романом, не будет.
Так что не волнуйтесь.
Что теперь случится? Что будет дальше?
Я не знаю. И Соске, и я, сейчас этим очень-очень озадачены.
Но на его месте, я бы попытался кое-что сделать. Пожалуйста, поверьте в него и вы.
До следующего раза.

Гато Сёдзи.
сентябрь 2004










Перевод с японского: Brandi
Перевод с английского: Костин Тимофей
 ECS (Electromagnetic Concealing System) – фантастическая система, позволяющая замаскировать боевую технику в радиолокационном, оптическом и других диапазонах. Основана на многочисленных лазерных проекторах, создающих вокруг объекта голограммы, имитирующие естественный вид.
 Эта глава представляет собой болтовню неизвестных лиц в неизвестном чате.
 Echelon – компьютерная программа, используемая ФБР для слежки в Интернете. Сканируя массивы информации, сортирует по заданным ключевым словам (взрывчатка, теракт, ядерный заряд и пр.) и выслеживает разговоры террористов и сочувствующих. Ну, во всяком случае, пытается.
 Северокорейская линия баллистических ракет среднего и большого радиуса действия.
 Известные фирмы, производящие модели всевозможной боевой техники.
 Биологически опасное вещество.

 Одзаки Ютака – талантливый японский певец, кумир молодежи. Кончил плохо, умер от наркотиков в 1992 г.
 Нечто вроде шашлычной, там можно перекусить жареным на палочках мясом и овощами.
 Паром, курсирующий между селениями Сибамата и Симоягири на берегах реки Эдогава в течение последних 380 лет, с начала эпохи Эдо. В известной песне «Ягири но ватаси» влюбленные бегут из Эдо, поднявшись на паром в Сибамата холодным дождливым вечером, туда, где они смогут быть счастливы вместе.
 Аластор – название миниатюрных бронероботов, по размерам приближающихся к человеку. Как и все остальные типы боевых машин, разработанных в «Амальгам», носят имя одного из демонов иудейско-христианского пантеона (бывший бог мести из греческой мифологии).
 «Мистраль II» – французский БР. Из тех самых, которых Соске колошматил в первой серии «TSR». Однако здесь имеется некоторой нюанс: в первом сезоне аниме-сериала БР, с которыми сражаются митриловцы на острове Перио – советские ЗУ-98. Согласно же роману, это были «Мистрали».
 «Туатха де Данаан» – племя богини Дану из кельтского эпоса. Дети Дану сражались с одноглазыми, одноногими и однорукими фоморами, и были принуждены бежать и скрыться в подземных убежищах.
 Halberd (англ.) – алебарда.
 Иов – библейский персонаж, которому пришлось принести в жертву все самое дорогое.
 Вероятно, речь идет о первом поцелуе, который Леонард украл у Чидори.
 SRT (Special Response Team) – элитное штурмовое подразделение Митрила, оснащенное бронероботами.
 «Aegis» – «Эгида», американская система управления боевыми кораблями. В этой системе вся тактическая информация впервые выводилась на большие экраны в боевом информационном посту.
 Судя по иллюстрациям, это старый австрийский Steyr-69.
 PRT – Primary Response Team, пехотное штурмовое подразделение «Митрила».
 Peter Gabriel – бывший солист бывшей группы Genesis (до 1974 г.) Mercy Street – одна из его лучших песен (1986 г.).
 Ацуги – город-спутник токийско-йокогамского мегаполиса. Известен крупной авиабазой ВВС США. Население 221,226 чел., площадь 93.83 кмІ.
 Извиняюсь за спойлер, но Соске, выросший в Советском Союзе, безусловно, выразился именно так.
 «Navstar» – серия навигационных спутников, входящих в систему GPS. «Comstar» – серия американских спутников связи. «Keyhole» – серия американских спутников фоторазведки с высоким разрешением, способны различить с орбиты предмет размером в 10 см.
Крылатая ракета «Fasthawk» (разработка начата в США в 1996 г.) имеет прямоточный воздушно-реактивный двигатель. Крейсерская скорость полета М=4, дальность действия 1260 км, высота полета 21 км, стартовая масса (с разгонным блоком) 1,54 т, масса боевой части 317 кг. Наведение осуществляется бортовой инерциальной системой и по сигналам со спутников «Навстар» (военный GPS). Впрочем, сверхзвуковые крылатые и противокорабельные ракеты – новинка только для американцев. В СССР таковые давно уже стоят на вооружении (вспомнить хотя бы комплексы «Гранит» или «Базальт»).
 Уважаемый Гато Сёдзи немного ошибается. Скальные туннели для укрытия атомных подводных лодок расположены не в Гремихе, а в бухте Ягельная, и используют их РПКСН (ракетные подводные крейсера стратегического назначения) 3-ей флотилии ПЛ Северного флота проекта 667БДРМ. ТАПКР (тяжелый атомный подводный ракетный крейсер) проекта 941 (шифр «Акула», а.к.а. Тайфун) настолько велики и страшны, что ни в какие укрытия не помещаются и базируются у плавпирсов в Западной Лице. Что, впрочем, не мешает им оставаться и по сей день одной из самых жутких и разрушительных оружейных систем за всю человеческую историю.
Трепещи, враг! Советский Нептун до сих пор не выпустил из рук свои термоядерные вилы.

 500 фунтов – 230 кг. Слабо, слабо. Ракеты советского противокорабельного комплекса «Гранит», например, несут тысячекилограммовую боеголовку.
 ВПП – взлетно-посадочная полоса.
 Сoup de grace (франц.) – удар милосердия.
 «Behemoth» – в английском языке это не только толстопузое медлительное водяное млекопитающее. На самом деле, это чудовищный апокалипсический библейский Зверь. Придет в конце времен и попытается пожрать праведников. Значение этого слова можно сравнить с «Leviathan», только тот – морской персонаж, а «Бегемот» – сухопутный. Так их себе и представляйте.
 Узел – морская миля (1852 м) в час. 30 узлов – 55 км/ч.
 Митака – городской район Токио, население 175,995 чел, площадь 16.50 кмІ. Известен музеем аниме-студии Ghibli, расположенном в парке Инокасира.
 Китидзедзи – городской микрорайон в Токио, входящий в состав района Мусасино.
 Силы Самообороны – так называются японские вооруженные силы.
 Oerlikon Contraves GEC-B 40mm Assault Rifle (фант.) – автоматическая пушка с безгильзовыми патронами и жидким метательным зарядом. Самое распространенное оружие БР западного происхождения.
 Окикубо – железнодорожная станция на линиях Маруноути и Теу.
 Канаме умная девочка, но тут немного ошибается. Недаром говорят – на всякого мудреца довольно простоты. Для того чтобы сбить на близкой дистанции зависший и видимый невооруженным взглядом вертолет, не требуется ничего сложнее обычного противотанкового гранатомета.
 Так она называет искусственный интеллект своего бронеробота.
 «Perto» – руна, имеющая значение «грушевый лес».
 ПРОМПТ солидарен со мной в этом вопросе (
 ECCS – «Electromagnetic Counter Cloaking System». Система радиоэлектронной борьбы, позволяющая противодействовать вражеским попыткам замаскироваться.
 Странный народ японцы. Таким, невинным на первый взгляд, термином (сушильные шесты – длинные бамбуковые жерди, на которые надевают белье и развешивают на специальных подпорках), они традиционно именуют самые продвинутые орудия смертоубийства, от крупнокалиберных гаубиц до меча противника Миямото Мусаси – Кодзиро Сасаки.
 Так во время холодной войны называли территории, находящиеся под контролем СССР.
 Оператор-акустик, фигурирующий в предыдущей части.
 Тевтонские матюги.
 Выдуманные автором перспективные противотанковые ракеты.
 Головка самонаведения.
 Отсылки к неэкранизированным эпизодам из сборников рассказов. Часть из них можно найти в манге.
 Iron – железо. Агентурная кличка Гаурона.
 ADC – Automated Damage Control system, автоматическая система контроля повреждений.
 AML – Active Motion Limitation system, автоматическая система ограничения движений.

 Лейтенант Кастеро старше по званию младшего лейтенанта Мао, хотя она и командует подразделением.
 М9 «Falke» – экспериментальная версия бронеробота, выпущенная малой серией в Западной Германии.
 «Avenger» GAU-8/A – семиствольная 30-мм автоматическая пушка с вращающимся блоком стволов и внешним электроприводом, основное оружие американского штурмовика «Thunderbolt». Скорострельность 4200 выстр/мин, использует подкалиберные бронебойные снаряды с сердечником из обедненного урана.
 РЭБ – радиоэлектронная борьба. Система активного подавления забивает все каналы радиочастот мощными помехами.
 ВВ – взрывчатое вещество.
 SAS – Special Air Service, британское специальное подразделение, занимающееся разведкой и диверсиями в тылу противника.
 Австрийский пистолет, пользующийся большой популярностью. Полностью пластиковая рама значительно снижает вес и магнитное поле (что актуально для скрытого ношения в городе). Его отличает большая емкость магазина – до 17 зарядов на некоторых моделях, и достаточно высокая надежность.
 В японской традиции люди с глазами «санпаку» – то есть такими, белки которых видны не только по сторонам зрачка, но и под или над ним, считаются обреченными на раннюю безвременную смерть, трагическую судьбу.
 ECCS – система анти-ECS.
 Toyota «Alphard» – японский минивэн с тремя рядами сидений. Вместительный.
 С-17 «Globemaster» – американский стратегический военно-транспортный самолет. Предназначен для перевозки крупногабаритных грузов на межконтинентальную дальность. Грузоподъемность – до 73 т. (вдвое меньше чем у нашего Ан-124 «Руслан»).
 «Queen of the seven seas» – так традиционно именуют свои самые сильные боевые корабли моряки англо-саксонской морской традиции.
 На «Туатха де Данаан» используются американские торпеды Mk.48, усовершенствованные по программе ADCAP. Как противолодочные, они неплохи, однако, хотя на Западе их и именуют «тяжелыми», стандартный калибр 533 мм серьезно ограничивает их боевые возможности. Остается только посочувствовать «Митрилу», который сумел путем тайных махинаций приобрести в недостроенном состоянии крупнейшую в мире советскую подводную лодку, но не смог оснастить ее штатным вооружением. Советские подводные лодки уже давно несут на борту действительно тяжелые торпеды калибра 650 мм, которые почти вдвое превосходят американские аналоги по весу боевой части, и в полтора раза по скорости и дальности стрельбы. Не говоря уже про ядерные боеголовки.
 Автор имеет в виду «side stories», короткие и юмористические рассказы-ответвления от основного сюжета, на которые он так плодовит.
 Японский веер. Хотя Канаме пользуется подручным средством – сложенными листами бумаги.












Приложенные файлы

  • doc 4001078
    Размер файла: 707 kB Загрузок: 0

Добавить комментарий