2 февраля годовщина Сталинградской битвы

«2 февраля  особый день не только в советской, но и всей русской истории. Победа в Сталинградской битве ознаменовала собой не просто военный успех колоссальных масштабов, но, прежде всего,  качественный рывок советской армейской школы. Это время формирования новой методики ведения военных операций, венцом которой стало знамя Победы, развевающееся над Рейхстагом. И как всякое событие, чей масштаб без определенной подготовки трудно себе представить, а вникнуть в суть событий  ещё сложнее, в массовом сознании битва втиснута в прокрустово ложе штампов и клише, главный из которых: «Исход сражения решила битва в городе». Безусловно, накал боев на городских улицах оказал влияние на ход сражения, особенно сильно он отпечатался в сознании немецких солдат, которые называли уличные бои «крысиной войной». В «крысиной войне» не могла проявиться техническая мощь вермахта, его превосходство в ударной мощи, в значительной степени нивелировалось тактическая грамотность немецких командиров. Там на первый план вышли люди. Действия советских солдат и снайперов приводили немцев в ужас.
Знаменитая формула В.И. Чуйкова «Автомат  в руке, граната  за поясом, отвага  в сердце. Действуй!», ввела в тактику боя действия малых групп  прообраз современных мобильных групп специального назначения (СпН). Но это все потом. А жарким летом 1942 года в большой излучине Дона развернулись тяжелые бои на подступах к Сталинграду. Про них известно относительно мало. Но именно они определили итог решающее сражение всей Второй мировой войны.
Барвенковский котел открыл перед немцами широкие перспективы наступления на Воронеж и Сталинград. Гладкие как стол донские степи благоприятствовали активному применению танков и авиации. Сталинград готовился к обороне, но для этого требовалось время, которое нужно было выиграть любой ценой.
Остановимся на одном временном отрезке  вторая половина августа 1942.

Так выглядит местность станицы Качалинской, где проходил Сталинградский фронт, в наши дни
Немцы вышли к Дону в районе Качалинская, Трехостровская, Паншино, Вертячий, Песковатка. Фронт на мгновение замер. Река Дон (четвертая по величине водная артерия Европы) сама по себе являлась естественным препятствием для танков и мотопехоты. На берегу, удерживаемым советскими войсками, начались лихорадочные земляные работы по возведению оборонительных рубежей. Понимая это, немцы немедля приступили к образованию плацдармов. Нужно отдать должное немецким командирам и солдатам, решения принимались быстро и воплощались в жизнь незамедлительно. Командование 6 армии понимало, что сбив заслон на левом берегу, перед танковыми дивизиями открывается прямая дорога на город  на Гумрак, к поселку Рынок на берегу Волги, Ерзовке, Акатовке, заводам и элеватору. Город оказывался в клещах. Визитная карточка вермахта «Кesselschlacht» сражение на окружение.
Тут выходит на первый план фактор времени. Паулюс его не терял. Спешка с подготовкой обороны на левом берегу сделала свое дело. Вопрос даже не в спешке: времени и выбора нам не дали немцы. У Акимовского (ныне не существует) началось накопление сил. Короткой августовской ночью на гладь тихого Дона смотрели тысячи глаз. Рано утром 23 августа плацдарм у Вертячего и Песковатки был вскрыт и с него маршевыми колоннами к городу устремились танки 16 танковой дивизии Г.В. Хубе.
Фронт пришел в движение. Образовалась огненная дуга на линии от Качалинской до Песковатки. Пробив брешь в обороне советских войск, немцы начали активно расширять прорыв в ширину и в глубину. Над головами проносились сотни пикировщиков IV воздушного флота фон Рихтгофена, которые начали самую массированную бомбардировку на Восточном фронте, выполнив более 1500 самолетовылетов, потеряв при этом всего 3 самолета. Сам факт такого четкого взаимодействия между различными родами войск показывает, каким боевым могуществом обладал вермахт в то время.
Ход боевых действий 17 июля – 12 сентября 1942 г. на подступах к Сталинграду

Образовалась своего рода гигантская воронка, которая как пылесос втягивала в уличные бои всё новые дивизии и соединения. Вот тут передышки уже не давали советские войска. Фланговые удары Сталинградского фронта по линии «наземного моста» Котлубань-Самофаловка, развернули от города сильнейшие 9-ти батальонные дивизии старого формирования, а также на время не позволили Паулюсу задействовать в полной мере на улицах города свой главный таран  XIV танковый корпус.
Василевский пишет: «В сентябре мы дважды предпринимали здесь наступление силами 1-й гвардейской, 24-й и 66-й армий. Хотя нам не удалось тогда полностью выполнить задачу уничтожения врага, прорвавшегося к Волге, ликвидировать образованный им коридор и соединиться с войсками, оборонявшими город, мы всё же заставили немецкое командование повернуть значительную часть сил 6-й армии фронтом на север.» (Василевский А.М. Дело всей жизни. Неопубликованное. М., Алгоритм, 2015 г., стр. 238).
Донские степи под Сталинградом стали ареной напряженных боев с применением крупных масс танков, артиллерии и авиации.
При планировании операции «Уран», Ставка учла немецкий опыт и спланировала форсирование Дона в том районе в конце ноября по тем же операционным линиям, что и Паулюс в августе. Боем за Трехостровскую руководил лично Рокоссовский. Вертячий брала 65-я армия Батова. Как и у немцев летом, главным фактором боевых действий и форсирования Дона стало время. Понимали это и немцы. Но времени на подготовку линии обороны левого берега Дона у 6-й армии было куда больше, тем более они значительно облегчили себе выполнение этой задачи, согнав на инженерные работы местных жителей и используя труд военнопленных.
Командующий 65 армией генерал Батов: «Немцы, естественно, ожидали удара и укрепились основательно: имелось предполье с различными инженерными заграждениями, установлены надолбы, на каждые 100 метров  до 3 ручных пулеметов, один станковый и два противотанковых орудия. Пленные, захваченные этой ночью, показывали: немецкое командование приказало превратить подступы к Вертячему в зону смерти» (Батов. В походах и боях М., «Вече», стр. 196).
Берег Дона от Качалинской до Песковатки вновь стал огненной дугой.
Ход операции «Уран» вообще и форсирование Дона в частности, не был гладким. Если успех подполковника Филиппова и захват моста у Калача был следствием дерзости и предельного риска, а также отчасти объяснялся неудовлетворительным несением охранной службы тыловыми войсками вермахта, то сокрушение обороны по линии Качалинская  Песковатка и захват переправ, далось тяжелым трудом и дорогой ценой.
Командующий 65 армией генерал Батов: «Ноябрьское наступление вовсе не представляло собой триумфального шествия, хотя именно такой взгляд сложился в широкой массе советских людей [..] на самом деле это были очень трудные и очень упорные бои. Если раньше немцы показывали, что умеют наступать, то в ноябре 1942 г. на Волге и Дону они показали умение обороняться. Противник искусно, порой и оригинально, использовал местность, умело и быстро организовывал систему огня, особенно противотанкового, осуществлял активную оборону, для которой характерны были непрерывные контратаки». (Батов. В походах и боях М., «Вече», стр. 167).
Сдаваться немцы тоже не спешили. То же самое относится и к их союзникам.
Батов: «У нас преобладает взгляд, будто сателлиты Германии только и делали, что поднимали руки. К сожалению, они еще и сражались, и довольно стойко, хотя и не так, как немцы». (Батов. В походах и боях М., «Вече», стр. 183).
Для сравнения: в первые дни наступления 65-я армия захватила всего около 500 пленных, включая румын. А вот советских военнослужащих, захваченных еще летом 1942 года, только на Вертячем было освобождено более 2 тысяч человек!
Одновременно с наступлением 65-й армии на переправы с запада и юга было принято решение нанести удар с севера 24-й армией Галанина  по левому берегу Дона, вдоль течения реки, чтобы окончательно отрезать задонскую группировку противника. И тут Галаниным было принято решение, которое Батов назвал «непростительным». На непрорванную оборону противника сквозь порядки 214 стр. дивизии утром 24 ноября был введен в бой 16-й танковый корпус Маслова. Немцы встретили его минными полями и плотным артиллерийским огнем. Корпус понес большие потери и был выведен из строя. 24-я армия не прошла к переправам. 
Карта боевых действий

Более подробная карта боевых действий

Фактически, 65-я армия была вынуждена своими силами, с открытым флангом, допрорывать оборону противника. С тяжелыми боями ей удалось это сделать. Наступление закончилось. Армия достигла крайней точки  высоты 126,7 под названием «Казачий Курган». Здесь фронт стабилизировался почти на месяц. 6-я армия вермахта была обжата плотными боевыми порядками. Операция «Уран» завершилась.
Предстоял новый раунд борьбы: выдержать деблокирующий удар Манштейна  операция «Wintergewitter» (Зимняя гроза)  и уничтожить группировку войск Паулюса в ходе операции «Кольцо».
Операция «Уран» завершилась. С трудом, но отразили деблокирующий удар Манштейна. В ходе операции «Кольцо» уничтожили группировку Паулюса, взяв при этом огромное количество пленных, трофеев, военного имущества. Фронт откатился на Запад.
Именно здесь была выкована плеяда советских полководцев, чья звезда взошла в горниле Сталинграда. Но всё же на вопрос, кто является основной автором, «отцом» Победы в Сталинградской битве, ответ, на мой взгляд, однозначен: победа под Сталинградом была плодом уникального союза Сталина, Василевского, Жукова. Иначе говоря, Ставки Верховного главнокомандующего (Сталин И.В.), Генштаба (Василевский А.М.), фронтового командования (Жуков Г.К.).
Тем более неожиданно и нелепо выглядят претензии на лавры победителя, например, Хрущева, который был членом военных советов ряда фронтов, и его же попытки очернить роль Ставки Верховного главнокомандующего и лично Сталина.
Всегда сдержанный, и я бы даже сказал, политкорректный, А.М. Василевский, по этому поводу выразился предельно ясно и достаточно резко. (Василевский А.М. Дело всей жизни. Неопубликованное. М., Алгоритм, 2015 г., стр. 267):
«Хорошие отношения были у меня с Н.С. Хрущевым и в первые послевоенные годы. Но они резко изменились после того, как я не поддержал его высказывания о том, что И.В. Сталин не разбирался в оперативно-стратегических вопросах и неквалифицированно руководил действиями войск как Верховный Главнокомандующий. Я до сих пор не могу понять, как он мог это утверждать. Будучи членом Политбюро ЦК партии и членом военного совета ряда фронтов, Н.С. Хрущев не мог не знать, как высок авторитет Ставки и Сталина в вопросах ведения военных действий. Он также не мог не знать, что командующие фронтами и армиями с большим уважением относились к Ставке, Сталину и ценили их за исключительную компетентность руководства вооруженной борьбой».

Рисунок 8Рисунок 6Рисунок 5Рисунок 4ФОТО 2Рисунок 2ФОТО 2ФОТО 3Рисунок 1ФОТО 315

Приложенные файлы

  • doc 358111
    Размер файла: 707 kB Загрузок: 0

Добавить комментарий