Обзор Иберийского монтанте


ОБЗОР ИБЕРИЙСКОГО МОНТАНТЕ (перевод статьи Ton Puey от 31/07/2015)
Источник: http://hroarr.com/an-overview-of-the-iberian-montante/)
Эта статья объединяет серию заметок, написанных во время изучения источников по иберийскому (пиренейскому) типу мечей «монтанте», написанных начиная с конца XV века и далее. Дошедшие до нас источники перечислены и проанализированы. Различные подходы к обучению обращению с этим оружием описываются с упором на тех авторов, которые могут предоставить контекст для его практического использования.
Почему «иберийский» а не «португальский или «испанский» монтанте?
В этой статье я не намереваюсь углубляться в историко-политический анализ Пиренейского полуострова на протяжении тех столетий, в которых использовался монтанте (полуостров управлялся иногда единственным, но чаще несколькими монархами, которые носили свои короны, но даже в этих разных королевствах иногда существовали несколько отдельных организаций, являвшихся монополистами в обучении фехтованию). Однако, при чтении исходных текстов, мы обнаруживаем, в основном, одну традицию или систему обучения использования монтанте, как под подданством Кастильской, так и Португальской корон, что отличает эту систему от традиции использования многих других видов оружия, наиболее известным из которых является рапира. Именно из-за этого географического разграничения мы рассматриваем данную систему как «иберийскую».
Что такое «монтанте»?
Согласно текущему определению из словаря Королевской Академии Испанского языка (далее по тексту - РАИЯ), «монтанте», в том смысле, что интересует нас, это «большой меч с длинными квилонами, который должен быть использован в обеих руках, который только для того используется мастерами по оружию, чтобы отделить фехтовальщиков, показывающих чрезмерное увлечение» («large sword with wide quillions which must be wielded in both hands, which only has since been used by masters-at-arms to separate fencers showing excessive enthusiasm» - перевод автора). Если более точно, то Dicionário Priberam da Língua Portuguesa содежит архаическое определение для монтанте, как «старинный большой меч, который держался/управлялся/размахивался двумя руками» («large sword of old which was wielded in both hands»).
В испанском языке до сих пор есть выражение «meter el montante» («поставить [или всунуть] монтанте между»), что РАИЯ описывает как «если говорить о мастере-по-оружию: разделять фехтовальщиков вышеозначенным мечом» («when speaking about a master-at-arms: separate fencers with said sword») и «если говорить о конкретном человеке: вмешиваться в спор или драку, для того, чтобы остановить его/её» («when speaking about a generic person: to stand in between in a dispute or fight in order to stop it»).
Святой Петр и Святой Павел, который держит монтанте сбоку. Эль Греко, 1595.
Если мы пойдем немного назад во времени, мы находим следующее определение из Diccionario de Autoridades(том IV), датированный 1734 годом – временем, когда монтанте был все еще в использовании, и как мы видим:
Монтанте, основное значение: меч с широким лезвием и длинными квилонами, который мастера оружия использовали, чтобы разнимать драки между фехтовальщиками. Он берет свое название от древних мечей, которые использовались, будучи удерживаемы двумя руками.
(«Montante, substantive: sword of wide blade and large quillions, which the masters-at-arms wield to separate fights between fencers. It takes its name from ancient swords, which were played with both hands. Latin: Praegrandis gladius utraque manu versatilis. Romphea, ae. SOLIS, Hist. de Nuev. Esp., book 1, chapter 19: long swords which were wielded on both hands, in the manner of our montantes»)
Однако, мы нашли самое интересное определение в первом испанском словаре Tesoro de la Lengua Castellana y Española by Sebastián de Covarrubias, изданном в 1611 году, который также говорит нам о возможной этимологии этого слова:
«Двуручный меч, широко известное и ценимое оружие. Берет название от итальянского слова «montar», означающего “идти вверх”, возможно потому, что монтанте превышает рост человека, или потому что при использовании им работают в верхнем секторе (имеется ввиду рукоять – прим.переводчика)». Коваррубиас, Тесоро, стр. 534
(«Two-handed sword, well-known and prized weapon. From montar, an Italian word meaning “to go up”, either because the montante exceeds the height of a man, or because it is played high.» Covarrubias, Tesoro, p.534)
Однако, за определением РАИЯ, которое относится к более позднему использованию такого типа мечей мастерами оружия в процессе обучении и арбитражной практики, кроется тот факт, что, когда мы говорим о монтанте, мы также имеем ввиду большие мечи (Great swords), которые появились в конце пятнадцатого века, чтобы использоваться двумя руками, пешими воинами, в т.ч. и на поле боя. Они получили распространение в первой половине XVI века, и стали все чаще использоваться и гражданском контексте в следующих столетиях. В конечном счете, они утратили свое боевое значение и остались лишь символом и инструментом мастеров оружия в течение XVII века, и даже, как мы увидим, достигая XVIII века.
Длина и пропорции монтанте по данным Pacheco de Narváez and Rodríguez del Canto.
Как Пачеко де Нарваес в своей «Nueva Ciencia», так и Родригес-дель-Канто веком спустя, утвреждали, что монтанте должны быть высотой с человека стандартных пропорций на то время, то есть две кастильские вары. А поскольку кастильская вара составляет 83,59 сантиметра, это означает, что идеальная высота монтанте была бы 167.18 см - около 170 см, или около 5,5 футов. Пачеко также указывает, что пропорции между лезвием и рукоятью должен быть как «шесть к двум», что означает, что идеальный монтанте должен иметь лезвие длиной 125.38 см. и рукоять в 41.80 см.
Кроме того, источники в Португалии и Испании, которые мы подробно изучили, рекомендуют его использовать как оружие большой дальности, как правило, применяемое в случаях, когда владелец находится в меньшинстве, если иметь ввиду городской, т.е. гражданский контекст, и только очень редко применяемое в столкновениях с другим монтанте.

Страница из трактата Rodriguez del Canto's «El Discipulo Instruido» с указанием относительных пропорций между монтанте, руки с рапирой, рапирой с кинжалом и шпагой (smallsword).
Иберийские источники по монтантеСуществует десять известных источников на Пиренейском полуострове, опубликованных на испанском, португальском или обоих языках. Вот как они выглядят в хронологическом порядке:
Anonymous; 1563. Annotations in a theology book. 7 правил.
Sánchez de Carranza, Jerónimo; 1582. De la filosofía de las armas […].
de Paredes, Pablo; 1599. Quoted in Les Passetemps of Jehan de L´Hermite. 12 правил.
Godinho, Domingo Luis; 1599. Arte de Esgrima. 15 правил.
Pacheco de Narváez, Luis; 1625. Modo fácil y nuevo para examinarse […]
Pacheco de Narváez, Luis; 1672. Nueva ciencia[…]. Написан 1629, но опубликован 1672.
Díaz de Viedma, 1639; Método de enseñanza de maestros […].
Gomes de Figueyredo, Diogo; 1651. Memorial da prattica do montante. 16 двойных правил.
Pérez de Mendoza; 1675. Resumen de la verdadera Destreza.
Rodríguez del Canto; 1742. El discípulo instruido.
Как разные мастера подходили к вопросу изучения монтанте.
Десять источников, указанных выше, представляют два противоположных подхода при обучении использованию монтанте.
Часть из них (более ранние, в основном) структурированы в «правила» (reglas [исп.], regras [порт.]), которые описывают строгие последовательности движений, включающие как работу ног так и работу лезвием. Четыре из них (Анонимный, Paredes, Godinho и Figueyredo) прекрасно отражают этот подход, по которому возможно проследить традицию до более ранних трактатов, теперь уже утраченных, таких как трактат, написанный автором Francisco de Román (о котором мы знаем от Jerónimo Carranza). Опубликованный в 1532 г., он содержал не менее 16 правил и назывался «Tratado de la esgrima con figuras».
К немного другой форме подхода к обучению можно отнести труд Díaz de Viedma, в котором, с одной стороны, не представлено настоящих правил в логике «что делать, если…», но упражнения очень схожи по характеру с правилами предыдущего подхода.
Противоположность этим авторам представляет собой Jerónimo Carranza, у которого в его Diálogo Segundo «обыкновенные» учителя фехтования перечисляет имена нескольких правил, но не описывают их. Его тексты ясно показывают несогласие Каррансы с таким методом обучения использования монтанте.
Последний и наиболее поздний источник El Discípulo Instruído написанный Rodríguez del Canto в 1742 не может быть отнесен к любому из вышеописанных подходов, поскольку содержит лишь ТТХ(измерения) оружия и краткие инструкции по его использованию, как например, использование в дружеских фехтовальных поединках: для фехтовальщиков, чтобы принять присягу и для мастера, чтобы установить их или даже наказать их в случае, если они совершают какой-то проступок.
Что из этого следует? Очевидно, что авторы, которые стоят на стороне обучения по «правилам», предпочитают учить набор серии движений, которые могут использоваться в конкретных контекстах, как правило, в городских условиях, таких как: на широкой улице, в узком переулке, чтобы защитить некоторые товары, которые перевозятся, и т.д. В то время как большинство (хотя и не все) авторов, приписывающих себя к новой системе фехтования, которую предпочла Кастильская корона, начиная с 1624 года, то есть Verdadera Destreza – отвергают подобное структурирование процесса обучения фехтованию на монтанте, предпочитая более общий подход.
Этот второй подход защищали - это и не могло быть иначе, - два паладина системного подхода, положенного в основу Verdadera Destreza: Jerónimo Sánchez de Carranza и Luis Pacheco de Narváez. Этим они выразили свое презрение к старой структуре «правил», и даже не упоминают, что существовал подобный способ организации знания.
Карранса, как мы уже упоминали, очень емко описывает свою философию относительно монтанте, с помощью вопроса одного из слушателей к «обыкновенному» мастеру, в его 2-м диалоге: «Скажите, зачем Вы нумеруете правила для монтанте, если их число действительно бесконечно в плане того, что с можно сделать с этим, как впрочем, и с любым другим видом оружия» [Sánchez de Carranza. Filosofia de las armas. f.110v]. Мы можем сделать вывод из этого, что их подход к фехтованию монтанте можно назвать «свободным», т.е. они не ограничивали себя фиксированными «правилами» в структуре обучения, в отличие от «спрашиваемого» в диалоге мастера, который защищал «фиксированную структуру правил».
Этот же «обыкновенный» или «вульгарный» учитель фехтования говорит о шестнадцати правилах у другого хорошо известного «обыкновенного» мастера Román, и утверждает, что два из тех правил изобрел он сам. Карранса, однако, не описывает сами правила в тексте, только их названия, и эти названия не совпадают с названиями других авторов:
«Я дам вам сейчас все правила для фехтования в высоких и низких позициях, как в современном, так и в старинном стиле, близко к телу и далеко от него, montantes и famontantes(значение слова неизвестно) с их защитами; как правильно нападать в четырех направлениях, как сохранить свой плащ и как защитить свою даму... с fetters(значение слова неизвестно) и даже без них, как выйти без травм из узкой улицы, как очистить площадь, как победить двух щитоносцев (противников с щитами-ротеллами – прим.переводчика), как заставить другой фехтовальщика с монтанте отступить, как принести мир - а это никто не умеет делать так же, как я делаю это я - для противников, находящихся позади и впереди вас, всех вместе с тысячью новых вещей - не смейтесь! Для всего этого я обучу вас, как драться и останавливать...»
«I will give you now all the rules to be played high and low, in both modern and in ancient style, close to the body and free from it, montantes and famontantes with their locks; how to charge in four directions, how to keep your cape and how to defend your dame... with fetters and even without them, how to exit without injury from a narrow street, how to sweep a square, how to surrender two rodelas, how to make another montante retreat, how to bring peace -- and this nobody knows how to do as well as I do it-- to people behind and in front of you, all together with a thousand new things -- do not laugh! For that was how the brawl I will now narrate to you was stopped...»
Sánchez de Carranza. Filosofia de las armas. f.111
Пачеко также следует линии Карранса, объясняя нам его общие теории в том же порядке как и для одиночного меча (имеется ввиду espada ropera), однако в двух его текстах, которые касаются того оружия, которое мы изучаем, он пишет о конкретных ситуациях (против древкового оружия, против другого монтанте...), принимая во внимание особенности использования тяжелого и двуручного оружия.Остальные авторы: Pérez de Mendoza и Diaz de Viedma,- оба стоят в пределах логики школы Verdadera Destreza, с соответствующими методиками, касающимися монтанте. И хотя этих авторов разделяет временной промежуток в 36 лет, тем не менее, они выражают совершенно противоположные мнения, как о важности оружия так и о средствах его преподавания, как мы увидим далее.
Области применения использовался иберийского монтанте
Деталь Martyrdom of St. Claire фрески Лоренцо Лотто «Легенда о Святой Варваре» (1524), на которой изображены монтанте, которые несут в обстановке, которую можно назвать «гражданской» (т.е. не военной – прим.переводчика).Как уже упоминалось, монтанте берет свои истоки от оружия для военного применения, и в этом смысле мы можем увидеть почти легендарное упоминание о подвигах Диего Гарсия де Паредеса с этим оружием в итальянских войнах, который был Гран-капитаном в начале XVI века [Tamayo de Vargas, Tomás. Diego García de Paredes y relación breve de su tiempo. Madrid: Luis Sánchez, 1621].Однако, трактаты по монтанте, дошедшие до нас, принадлежат ко времени, когда его полезность как оружия ведения войны пошла на убыль, о чем свидетельствует тот факт, что все правила (описанные в трактатах – прим.переводчика) относятся к гражданской среде. Единственное исключение можно найти у двух авторов, которые разрабатывают правила в более широком смысле: Domingo Luiz Godinho и Diogo Gomes de Figueyredo, которые обращаются к конкретной ситуации в морском бою, относящейся к защите трапа галеры. Для этого сугубо военного применения Фигуейредо посвящает одно из его правил, пронумерованное цифрой XI, в то время как пятьюдесятью годами ранее Годиньо заявил, что на трапе галеры можно было бы применить тот же прием, что и в очень узком переулке, а затем описывает правила для этого случая подробно.
Однако, большую часть правил авторы устанавливали именно для городских условий, в качестве противодействия возможным опасным городским ситуациям.
В конечном счете, Маэстро Mayor Rodriguez del Canto, в 1742 году, представляет монтанте, как инструмент для мастера, который бы регулировал проведение публичных фехтовальных боев, и функция таковая также была в ходу и на территориях, находящихся под португальской короной. С этой целью монтанте по длине равнялся «посоху мастера» - примерно 1.76 метра длиной, как Thomas Luiz записал в своем «Tratado das lições da espada preta e destreza, que hão de usar os jogadores dela» в 1685 году: «...когда вы хотите нанести ответный удар человеку, с кем вы бьетесь, и обнаруживаете, что вашим действиям препятствует посох или монтанте». Diogo Gómes de Figueyredo в своем труде «Oplosophia» заявляет, что он предпочитает «посох мастера», потому что им легче маневрировать, по сравнению с монтанте или алебардой, которые служат для этих же целей, обеспечивая, таким образом, еще один рекорд для меча, который находится в центре внимания данной статьи и использовался в залах для фехтования и соревнованиях в 1630-х годах в Португалии.Описание содержания источников
Ниже приведен небольшой список правил, которым обучали авторы манускриптов:
В 1563 г. анонимный автор кратко описал 7 правил в составе универсальных действий без конкретного применения: «Правило I: войти с tajo [рубящий с правой стороны] и revés [рубящий с левой стороны] / и выйти с tajo и revés и двумя уколами». Как мы видим, это слишком расплывчато для интерпретации, поскольку он не дает нам никакого контекста для действия.
Во втором тексте (написан в 1569 году, но опубликованн в 1582 году) - Карранса просто оставил запись названия для нескольких tretas [термин, часто встречающийся в литературе иберийской школы фехтования и буквально означает «трюки», но лучше перевести как «приемы», «связки» или даже «техники»], выражая оппозицию к ним. Хронологическая близость между Карранса и Анонимом, вместе с последующими повторениями данного явления, позволяет предположить, что тенденции в то время был в структурировании правил и «именовании» этих последовательностей движений (т.е. каждая отдельная последовательность имела собственное название, например «правило I – для узкой улицы» - прим.переводчика).
У Pablo de Paredes мы находим такой же контекст - менее действий в цепочке чем у Анонима («4-е [правило] три оборота с тремя tajos при входе, и три reveses на выходе»). Однако, из его двенадцати правил шесть имеют имя собственное, которое намекает на применение: 7-е [правило] - «hacer plaza» [«очистить пространство»], 8-е - «для узкой улочки», 9-е - «защищать свой плащ», 10-е - «plaza redonda» [«очистить вокруг себя»], 11-е - «bregua» [возможно, такой же, как briga - «ссора»], 12-е - «на широкой улице».
Luis Godinho предлагал 15 правил всего, не смотря на то, что он и не нумеровал правило № 15 не перечислял его с остальными правилами, включив его в заключительные примечания. Из этих правил только 1-е дает нам краткие указания, что делать при фехтовании с другим монтанте. Остальные изображают несколько ситуаций: 2-е («очень узкая улица»), 3-е («узкая улица»), 4-е («против родельеро [ротелла-круглый щит]»), 5-е («против двух родельеро»), 6-е («чтобы защитить свою даму и товары»), 7-е («защищать свой плащ и товары»), 8-е («защищать свой плащ»), 9-е («широкие улицы»), 10-е («когда ты окружен на площади, в поле или на улице»), 11-е («для широких улиц, при нападении с одной и другой сторон»), 12-е («чтобы остановить бригу [ссору]»), 13-е («на перекрестке двух улиц»), 14-е («росчерк мастера-по-оружию»), и 15-е (безымянное).
Luis Pacheco de Narváez, не описывает каких-либо правил, вместо этого, он пишет о том, как фехтовать монтанте против монтанте, или о лучших действиях против древкового оружия.
Díaz de Viedma описывает несколько простых, регламентированных упражнений. В третьем упражнении он упоминает, что это полезно для очистки пространства (hacer plaza). Позже мы вернемся к этому упражнению.
Самый известный и полный текст несомненно принадлежит Diogo Gomes de Figueyredo (1651) и посвящен князю из дома Theodozio. Он представляет 16 правил, удваивая их описанием для каждой простой и сложной(составной) формы. Из них 13 правил «поименованы», описывая области их применения: 3-е правило («смести противников перед вами»), 4-е («вести бой против противников спереди и сзади»), 6-е («бой против montante»), 7-е («препятствование пересечению улицы»), 8-е («против rodeleros»), 9-е («для использования на узких улицах»), 10-е («чтобы защитить свою леди»), 11-е («бой на трапе галеры»), 12-й («еще один вариант для борьбы с людьми позади и впереди»), 13-й («для защиты своего плаща»), 14-й («против древкового оружия»), 15-й («чтобы разнимать драки») и 16 («для широкой улицы»).
О Perez de Medoza и об информации, которую он оставил, мы будем говорить ниже, но, как мы уже упоминали, он не писал «правил».
И, наконец, в конце 1742 Rodríguez del Canto писал об использования монтантэ в качестве «предупреждения для общественности, ограждая пространство для фехтования», чему посвящен раздел из книги El discípulo instruído y Diestro aprovechado en la Ciencia philofóphica y Mathemática de la Destreza de las Armas. Там он указывает, о том, как те, кто намерены фехтовать в дружеском поединке должен принять присягу на монтанте, и как его следует использовать, чтобы наказать тех, кто нарушает правила и т. д., а также об идеальных размерах для этого оружия.
Diaz de Viedma о монтантеПодход Diaz de Viedma является парадоксальным, поскольку его утверждения, опубликованные на 36 лет ранее работ другого автора Pérez de Medoza, противоречат последнему. Вьедма не был высокого мнения о монтанте, поскольку он не является оружием для суда. Тем не менее, он признает его опасным оружием, которое может представлять значительную угрозу и быть полезным при определенных обстоятельствах - взгляд, который может напомнить нам подход с точки зрения «правил».
Следуя этому, автор предлагает для обучающегося три различных упражнения с возрастающей степенью сложности для ученика, чтобы приобщиться к технике оружия такого размера. Эти упражнения просты и могут быть приравнены к первым правилам Figueyredo:
- Первое упражнение рекомендует студентам наносить tajos[рубящий с правой стороны] сверху и от своего правого плеча, начиная с выставленной вперед правой ноги (т.е. движение начинается с левой сзадистоящей ноги – прим.переводчика). После нанесения необходимого количества рубящих ударов на такой манер, они должны сделать шаг назад, теперь уже оставляя левую ногу впереди ноги (т.е. движение начинается с правой впередистоящей ноги – прим.переводчика), выполняя несколько reveses[рубящий с левой стороны] с левого плеча.
- Во втором упражнении студенты должны наносить рубящие удары, но на этот раз шагать вперед с соответствующей ноги (правая на tajo и левая на revés), а затем вернуться шагая задом наперед, нанося рубящие удары в том же порядке. Затем они должны наносить уколы в обе стороны (хотя не говориться как), а затем продолжить двигаться с tajo и revés, но на этот раз уже на нося два рубящих удара с каждой стороны, шагая соответствующей ногой (т.е. один удар справа на одну ногу и один удар справа на другую ноги, тоже и для ударов слева – прим.переводчика). Назад возвращаться в том же порядке, (дважды рубить с каждой стороны на шагах), и закончить упражнение уколами с обеих сторон.
- Третье упражнение дано очень расплывчато, и в нем только говорится о необходимости держать монтанте близко к телу, когда пытаюсь расчистить пространство (hacer plaza), делая широкие или мелкие шаги по мере необходимости. Кроме того, рубящие удары должны заканчиваться с лезвием над плечом или даже над головой - вариант предпочитаемый многими, поскольку они чувствуют, что это будет лучше прикрывать их стороны.
Короче говоря, этот подход нам сильно напоминает методологию обучения по «правилам».
Pérez de Mendoza о монтанте
Гравюра из книги Miguel Pérez de Mendoza's «Resumen de la Verdadera Destreza de las Armas»(1675). Вокруг мастера по оружию изображены орудия его ремесла: рапиры, кинжалы, цеп, баклер или ротелла и монтантеPérez de Mendoza, тем временем, отзывается о монтанте как о «короле оружия», ставя его даже выше простого меча (имеется ввиду espada ropera) (что было главным оружием, которому учили мастера Дестрезы), и предлагает чуть больше чем просто краткие указания о том, как владеть им, как рубить и колоть им должны быть сделаны и указывает medios, в которых нужно двигаться.Несмотря на его очевидное восхищение (монтанте – прим.переводчика), он не столько развивает тему его использования, сколько поражает своей ярой пропагандой этого оружия, которое должно уже было к тому времени потерять популярность из-за своей явной устарелости. В том же смысле, еще одним примечательным аспектом является то, что Мендоса равно уравнивает значимость фехтования монтанте со значимостью фехтования другим необычным оружием для школы Verdadera Destreza, еще более устаревшим на тот момент: цепом. Согласно ему - они оба равны по важности, одинаковы их стиль и техника, за исключением только уколов, которых у цепа нет.Godinho о монтанте.
Годинью дает нам краткие, но интересные инструкции по монтанте, прежде чем описать «правила» его применения.
Начнем с того, что он пишет о том, как носить монтанте в ночи (он не объясняет нам «почему» или «только ли» эти инструкции применимы только для данного конкретного времени дня, так что мы можем только догадываться зачем он это делает): его следует носить обнаженным, без ножен и готовым к использованию, рядом с плащем, на левой руке (Автор всегда предполагает читателя правшой), напоминая нам, что в случае драки, оставленные плащ, шляпа или ножны могут быть в некотором роде привести к ответственности. Он специально критикует тех, кто носит оружие висящим на спине.
Годинью также интересен тем, что утверждает, что его правила для использования в реальной ситуации, а не для то, что он назвал «flourishes» - то есть, для показухи. Однако, вероятно, его наиболее важным вкладом является его подчеркивние необходимости поупражняться с оружием, тренируя последовательности движений, описанные в его правилах, ибо без такой подготовки montantero [тот, кто использует монтанте] может потерять равновесие или даже свою хватку на оружии (т.е. потерять оружие – прим.переводчика). Чтобы проиллюстрировать эту мысль, он пишет, что он видел как монтанте (предположительно, в руках неопытного пользователя) упал перед противником, против которого использовался, после того, как тот разбил свой меч (скорее всего имеется ввиду рапира - прим.переводчика) и остался только с кинжалом.
Figueyredo о монтанте и заключение
Итак, подведем итоги: что мы можем узнать из различных пособий, которые дошли до нас?
Мы проанализировали девять различных источников, касающихся иберийского монтанте. В пяти из них авторы практически не дают никаких конкретных указаний, которые могли бы показать, как обращаться с оружием, и в лучшем случае - общие впечатления о его полезности.
Остальные четверо предлагают определенные очень строгие «правила» последовательности действий, равно как выполнить «flourishes»(показуху – прим.переводчика), так и про то, как реально атаковать оппонентов (практически нет ни одной записи, где бы рассказывалось, как защититься от атаки) в очень определенных обстоятельствах и преследуя определенные цели: на открытом пространстве, в узком пространстве, чтобы защитить объект, человека и т. д.
И хотя каждый автор предлагает различные последовательности движений, все они используют единый стратегический подход: установив их в строгой последовательности, которая должна быть выучена и эффективно выполнена для достижения этих целей.
Поэтому можно сделать вывод, что обучение монтанте, устроенное в виде «правил», вероятно, является продолжением процесса традиционного, память-ориентированного обучения. Такая система, возможно, во многих случаях превращающая действия в чисто рутинную акцию, порой приводит к нелепым и абстрактным установкам, которые не имеют ничего общего с ситуацией, в которую может быть вовлечен montantero. Такая проблема была замечена и раскритикована со стороны противников системы «правил»:
«Esperad, dijo Eudemio, no tengáis tanta prisa, tiempo tenéis para bravear, hablemos ahora un poco sobre el montante, dadme a entender por qué cuando los maestros dan lecciones, las dan en el vacío y no contra aquellos hombres que dicen que han de reñir con el discípulo. ¿No entendéis que cuando llega el tiempo de probarlas y se hallan delante algunos hombres con espadas nunca aciertan a hacer alguna de las reglas que han aprendido sin defensa, si no del miedo que ha puesto en el ánimo de los ignorantes la opinión del montante por moverse con dos brazos, sin hacer consideración de lo mucho que se detiene en las heridas y de lo que pierde en todos los movimientos y lo mucho que es menester para saber darle el medio de proporción conforme a su longitud?»«Подожди, сказал Eudemio, не спеши, у тебя будет достаточно времени, чтобы хвастаться: давай поговорим немного о монтанте. Скажи мне, почему, когда мастера учат своим урокам, они делают это в вакууме, а не против мужчин, которые хотят биться с их учеником. Неужели вы не понимаете, что когда придет время, чтобы применить свои слова на практике и эти мастера столкнутся с мужчинами с мечами, им никогда не удастся выполнить любое из этих правил, которое они так узнали без противодействия, другого, чем страх, который был посеян в головах невежд, потому что монтанте - это меч, которым управляются в обе руки, но без учета того, насколько медленен он будет после удара, и сколько теряется при любых его движениях и как много надо знать для того, чтобы действовать этим оружием в правильной пропорции (дистанции – прим.переводчика), как того требует его длина?»
Sánchez de Carranza. Filosofia de las armas. f.111
Однако, акцент на обучении путем установления конкретных «правил» с фиксированной последовательностью движений, весьма вероятно, имеет свои корни, базирующиеся на недостатках монтанте как тяжелого и громоздкого оружия, которое заставляет montantero не совершать неправильных движений, чтобы не потерять контроль над ситуацией.
Эта идея, которую мы могли бы легко принять и для любого другого оружия, особенно важна здесь, поскольку инерция как производное от движения монтанте требует, чтобы для того чтобы рубить, уколоть или порезать, необходимо идеально координировать все действия оружия с движением ног. Невыполнение этого требования может привести к потере контроля над оружием даже без вмешательства противника, как Luis Godinho предупреждает о главе книги «Arte de Esgrima»главах, посвященной монтанте, подчеркивая потребность в познании и практике «правил».
Однако, даже для авторов, которые разрабатывают описания достаточно подробные настолько, что мы можем понять и попытаться применить «правила» в соответствующих ситуациях, которые они предлагают, мы видим, что хотя они адекватны, однако, эти правила также явно недостаточны для того чтобы окончательно дать ответ на вопрос. Поэтому возникает вопрос: что еще нужно тренировать и практиковать фехтовальщику с монтанте для того, чтобы эффективно использовать оружие?
И думаю ответом на этот вопрос могут служить слова Diogo Gomes de Figueyredo в его «Memorial da Prattica do Montante»:
«Com advertencia que nemhum destro precizamente deve fazer esta, ou aquella regra, senao, tirar de todas o que mais entender que lhe serve para vencer os contrarios, com tal prudencia, encadeando hũas nas outras, que nem a pressa confunda a memoria, que se deve ter dellas, nem a remissao desmaye a actividade com que se devem obrar»
«И имейте в виду, что фехтовальщик не должен применять то или иное «правило», но вместо этого, должен взять от каждого из них все то, что они найдут наиболее применимым, чтобы победить своих оппонентов, разумно комбинируя одно «правило» за другим, таким образом, чтобы торопливость не препятствовала определению какое «правило» следует применить, равно не приводила бы к усталости от затрат энергии, с которой они должны выполняться.»
Figueyredo. Memorial da prattica do montante(transcribed by Myers, E and Hick, S) p.24
Изучая, таким образом, рутинные наборы движений, установленные в «правилах», поймите и помните о заключительных словах Фигуейредо.
Фотографии.
Поскольку вы были достаточно терпеливы, чтобы перейти к нижней части этой длинной статьи, вот несколько хороших фотографий montante, которые хранится в Palazzo Ducale в Венеции. Обратите внимание на кончики лезвий!









Об авторе.

Ton Puey изучал каратэ шотокан в детские и юношеские годы, прежде чем попасть в спортивное фехтование. Он стал изучать «историческое фехтование» в 2002 году, и примерно в 2004 году начал научную и преподавательскую деятельность в иберийской школе «Verdadera Destreza». Ton Puey преподавал в Испании, Португалии, Франции, Австрии, Италии и России, и стал профессиональным инструктором HEMA под собственным брендом «Academia da Espada»
Он является одним из основателей компании AGEA (the Galician HEMA federation), HEMAC, сотрудник и почетный член FEEH (испанская Федерация HЕМА). Ton Puey также принимает участие в работе руководящего органа AGEA, где он помогает публиковать издания и современные тексты по Destreza и HЕМА в целом.
Примечания
Оригинальный текст - Ton PueyС помощью и благодаря Manuel Valle Ortiz.
Отредактирован и переведен на английский Denís Fernández Cabrera.Небольшие правки статьи со стороны HROARR - Главный редактор HROARR.
Переведена на русский язык – Бесфамильный Алексей (WildCardsFencing)
Список использованной литературы
Covarrubias Orozco, SebastianTesoro de la lengua castellana o española.Madrid: Luis Sanchez, 1611
Dicionário Priberam da Língua Portuguesahttp://www.priberam.pt/dlpo/Default.aspx (último acceso 14-4-15)
Diaz de Viedma, Luis [Valle .96]Método de enseñanza de maestros en la ciencia filosófica de la verdadera destreza matemática de la armas. *Barcelona : Sebastián y Iame Matevad, 1639
Figueiredo, Diogo Gomes de [Valle .160]Memorial da prattica do montante. **Alcantara : [s.n.], 1651
Godinho, Domingo Luis [Valle .188]Arte de esgrima (Ed. Crítica)Santiago de Compostela : AGEA Editora, 2015
Pacheco de Narváez, Luis [Valle .345]Modo fácil y nuevo para examinarse los maestros en la Destreza de las armas y entender sus cien conclusionesMadrid : Luis Sánchez, 1625
Pacheco de Narváez, Luis [Valle .345]Nueva ciencia, y filosofía de la destreza de las armas, su teórica, y práctica.Madrid : Melchor Sánchez, 1672
Paredes, Pablo [Valle .347][El Montante] ***[S.l.] : [s.n.], [1599]
Pérez de Mendoza, Miguel [Valle .358]Resumen de la verdadera destreza de las armas en treinta y ocho aserciones.Madrid : Francisco Sanz, 1675
Real Academia EspañolaDiccionario de la lengua castellana en que se explica el verdadero sentido de las voces...Madrid : Francisco del Hierro, 1734
Reglas del montante **** [Valle .386bis]Toledo : s.n., post.1563
Rodríguez del Canto, Diego [Valle .394]El discípulo instruido y diestro aprovechado en la ciencia filosófica y matemática de la destreza de las armas.[S.l.] : [s.n.], 1734?
Sánchez de Carranza, Gerónimo [Valle .411]Filosofía de las armas y de su destreza y de la agresió[n] y defensión cristiana.Sanlucar de Barrameda : en Casa del mesmo Autor, 1582
Valle Ortiz, Manuel [Valle]Nueva bibliografía de la antigua esgrima y de la destreza de las armasSantiago de Compostela : AGEA/Edizer, 2012
* There is a translation available at: http://www.spanishsword.org/files/metodo.de.ensenanza.de.maestros.transcripcion.pdf
** Transcription and english translation at: http://oakeshott.org/Figueiredo_Montante_Translation_Myers_and_Hick_v2.pdf
*** Lhermite, Jehan. El pasatiempos. Aranjuez : Doce Calles, 2005. - p.506-8**** Mendez Aparicio, Julia. «Las anotaciones manuscritas de los impresos del siglo XVI de la Biblioteca Pública del Estado en Toledo». Toletum. Boletín de la Real Academia de Bellas Artes y Ciencias Históricas de Toledo (2008) 55:31-93

Приложенные файлы

  • docx 6245654
    Размер файла: 706 kB Загрузок: 0

Добавить комментарий