Эмоция как симптоматика культуры. Рогов Р., 41-исп


Эмоция как симптоматика культуры. Неопределённость.
Пытаясь выделить ту эмоцию, которая ярче всего выражена в современной культуре, я сразу определил для себя несколько кандидатов, которые попадались мне не только в окружающей действительности, но которые я чувствовал сам, внутри себя. Это была унылая компания: раздражение, неопределённость, разочарование. Потом я спросил себя: кому свойственны эти переживания? И ответ пришёл быстро: подросткам. Человечество находится в переходном возрасте. Взгляните хотя бы на современную политику: главы государств и министры творят безрассудства, не думая о последствиях, играют друг перед другом мышцами, говорят откровенную чепуху, стараясь привлечь к себе внимание. Царствует популизм, самоуверенность, завышенное ЧСВ – совсем как у подростков. Если у соседа есть игрушка, которая нам нужна, мы уже не будем, как дети, просто идти и отбирать её, мы договоримся с другими подростками и отберём игрушку «на законных основаниях». Однако желание подраться пока не исчезло полностью.
С другой стороны, у нас за плечами – длинная дорога становления культуры. В литературе, музыке, архитектуре, кинематографе прошли многие стадии взросления, рождались и умирали целые направления. Возьмём, например, архитектуру. Кто сегодня правит балом? Постмодернизм. А что такое этот постмодернизм? Как говорит историк архитектуры Вадим Басс (https://postnauka.ru/faq/69725), это реакция на зодчество модернизма, это разочарование в идеалах и целях модернизма. Где ещё есть постмодернизм? Да везде – и в кино, и в литературе, и в музыке. В основе постмодернизма – ирония, а что такое ирония, как не разочарование в старых идеалах, как не желание подтрунить над их наивностью? Но вместе с тем постмодернизм не даёт нам ничего фактически нового, потому что он всего лишь ирония и комбинирование существующих форм. Отсюда – неопределённость. Мы куда-то всё шли и шли, а пришли в никуда. Теперь стоим, оглядываемся назад и зубоскалим над наивностью прошлых веков. А вперёд смотреть боимся. Это копание в прошлом, несоответствие идеалов и целей закономерным образом приводит к раздражению. В чём проявляется это раздражение? Та же 148 статья УК РФ о защите чувств верующих. Это очень опасный симптом: одни люди не умеют и не хотят слушать других, очень легко оскорбляются в ответ на чужое мнение, с помощью права закрепляют своё превосходство. Это их раздражение тоже вызывает раздражение. Одни не хотят слушать других.
Мы не знаем, что будет в будущем, да и не заботимся о нём совсем. Цивилизация прёт на полных парах фактически вслепую, и перед нами, словно призраки, проносятся вероятные сценарии развития событий.
Для меня символом неопределённости в культуре стало появление нового направления, так называемого нью-ретровейва. В музыке его представляет целая армия музыкантов: Perturbator, Carpenter Brut, Dance with the Dead, Power Glove, Dynatron, Tommy ’86, Mitch Murder и другие. Они довольно известны и очень популярны, выступают с концертами по всему миру, выпускают новые альбомы. Суть движения – в возвращении к культуре 80-х, в переосмыслении прошлого, использование атрибутики тех лет (стилизация звучания, сэмплы, дизайн). В кинематографе созвучным являются кинопародии-боевики: Kung Fury, Turbo Kid. Странно, но к ним хочется добавить Mad Max 3 – та же эксплуатация уже использованных образов, идей. Или перезапуски/продолжения/сиквелы: «Секретные материалы», «Терминатор-5», даже кроссовки Nike из «Назад в будущее». Современный «плоский» дизайн тоже отсылает нас к 80-м. В метро, например, я видел целую серию постеров строительной компании, стилизованных под советские («поймай двушку»). Это та же неопределённость: мы не знаем, куда идём, поэтому смотрим назад. Этакое бегство от неотвратимого будущего.

Приложенные файлы

  • docx 7526998
    Размер файла: 15 kB Загрузок: 0

Добавить комментарий