Монгайт А.Л., Археология Западной Европы. Бронз…


Электронная библиотека Портала «Археология России»
Монгайт А.Л., Археология Западной Европы. Бронзовый и железный века, М., 1974
© Монгайт А.Л., Издательство "Наука", 1974; Портал "Археология России", 2005
Нумерация страниц соответствует печатному оригиналу
Настоящая работа воспроизводится на правах электронной публикации. Напоминаем Вам, что в соответствии с действующим Федеральным Законом "ОБ АВТОРСКОМ ПРАВЕ И СМЕЖНЫХ ПРАВАХ" (1993), Вы можете свободно пользоваться, копировать, распечатывать эту публикацию лишь для собственных нужд. В случае, если Вы используете настоящую работу для электронной, бумажной или какой-либо иной републикации, Вы обязаны полностью указать авторские права и источник, из которого Вами получена работа. В равной мере Вы должны указать источник, из которого Вами получена публикация, если Вы ссылаетесь на нее в любой – электронной или печатной – форме. Для этого используйте следующий текст:
© Монгайт А.Л., Издательство "Наука", 1974; Портал "Археология России", 2005
http://www.archeologia.ru/Library/book/4328c83fbe60
Для указания в ссылке конкретной страницы добавьте к http://www.archeologia.ru/Library/book/4328c83fbe60 выражение /pageXXX, где ХХХ - это номер страницы, например: http://www.archeologia.ru/Library/book/4328c83fbe60/page12 .
стр.1
Глава I
БРОНЗОВЫЙ ВЕК
1. Понятие о бронзовом веке как исторической эпохе и культурной стадии
2. Эгейская (крито-микенская) культура
3. Бронзовый век Средней Европы
4. Бронзовый век Юго-Восточной Европы
5. Бронзовый век Западного Средиземноморья
6. Бронзовый век Северной Европы
7. Бронзовый век западной части Европы
стр.2
1
Понятие о бронзовом веке как исторической эпохе и культурной стадии
Переход к веку металлов имел последствием столь значительные культурные и социальные сдвиги, что история человечества обрела совершенно новые формы. Век металлов делится на два периода: бронзовый век и железный век.
Бронзовый век — период истории человечества, когда широко распространились изготовленные из бронзы орудия труда и оружие, употреблявшиеся наряду с каменными или вместо них.
Бронза представляет собой сплав меди и олова, иногда сурьмы, свинца, мышьяка или цинка в различных пропорциях. Лучшее соотношение — 90% меди и 10% олова 1. Изобретению бронзы предшествовало открытие меди, но медные орудия получили меньшее распространение, чем бронзовые, так как последние тверже и острее и литье их легче, потому что бронза плавится при более низкой температуре (700—900°, тогда как медь — при 1083°) 2.
Однако ни медным, ни бронзовым орудиям не удалось целиком вытеснить каменные. Причиной этого было, во-первых, то, что в ряде случаев рабочие свойства камня выше, чем бронзы, а во-вторых, камень, пригодный для изготовления орудий, был почти всюду, тогда как источники сырья для бронзы, в особенности олова, сравнительно редки.
Точные хронологические рамки бронзового века указать трудно, так как в разных странах он существовал в разное время. Раньше всего, в середине IV тысячелетия до н. э., бронза стала известна в Южном Иране и Месопотамии. На рубеже III и II тысячелетий до н. э. бронзовая индустрия распространилась в Малой Азии, Сирии, Палестине, на Кипре и Крите, а в течение II тысячелетия до н. э. — по всей Европе и Азии 3.
Конец бронзового века наступил, когда бронзу вытеснило железо. В основном бронзовый век для большинства стран Европы охватывает II тысячелетие до н. э. Многие племена Европы в бронзовом веке пользовались местным металлом. Древние медные рудники открыты на Кипре, Крите и Сардинии, в Италии, Чехословакии, на юге ГДР и ФРГ, в Испании, Австрии, Венгрии, Англии, Ирландии, древние оловянные рудники — в Чехословакии, Англии (Корнуэлл), на полуострове Бретань, на северо-западе Пиренейского полуострова.
В начале бронзового века, когда металл использовался для изготовления относительно ограниченного набора орудий, обычно хватало руд поверхностного залегания. Но с течением времени человек перешел к добыче руды из-под земли, закладывая шахты и штольни. Разработка руды в копях велась в Иберии и Италии, но наиболее крупные рудники открыты в районе Зальцбурга и в Тироле 4. Горную породу нагревали огнем, раскаленные слои поливали водой, и они давали трещины. В тре-
стр.3
щины каменными молотками забивали деревянные клинья. Их смачивали, и естественная сила разбухания отламывала куски породы, а затем и руды. Руду разбивали с помощью больших каменных молотов (кувалд) на куски, которые собирали в мешки, кожаные сумки, корзины или деревянные долбленые корыта и поднимали на поверхность земли.
На поверхности руду дробили каменными молотками, растирали в порошок камнями вроде зернотерок, промывали в деревянных корытах, обжигали и, наконец, плавили в печах, построенных из камней и обмазанных глиной.
Некоторые копи достигали большой глубины. Так, копи у Миттерберга (Австрия) достигали 100 м в глубину. Их целью была разработка жилы медного колчедана двухметровой толщины, спускавшейся отлого, под углом в 20—30°, в глубь горы 5. На горном склоне на протяжении 1600 м находились 32 копи основного миттербергского месторождения. Подсчитано, что на исчерпание каждой из них было затрачено около 7 лет и в момент максимального размаха работ на рудниках трудилось около 180 человек, причем больше людей было занято добычей дров и крепежного леса, чем работой под землей 6. Общее количество добытой здесь в течение двух или трех веков руды составляло около 14 тыс. тонн. Такие копи могли служить базой бронзовой металлургии всей Центральной Европы.
Приведу расчет количества рабочих на шахтах зальцбургско-тирольского медного месторождения. Около 40 человек (на одном из месторождений) добывали и плавили руду, при них должно было состоять 60 человек лесорубов, 20 человек занимались обогащением и 30 — транспортировкой руды. К этому нужно добавить надсмотрщиков, руководителей работ и т. п. Общее число занятых лиц составит более 150 человек. Одно такое предприятие должно было ежедневно обрабатывать 4 кубометра руды, т. е. давать более 300 кг меди и расходовать 20 кубометров леса. Столь сложное дело требовало специальной организации, и следует предполагать, что в металлургии специализировались отдельные общины, которые в свою очередь нуждались в снабжении их одеждой и продуктами питания. Вряд ли все это могло основываться на простом обмене и кооперации. Некоторые ученые приходят к выводу, что структура общества и организационная деятельность руководящего этим обществом слоя были более сложными, чем предполагалось. Во всяком случае по тем же подсчетам в зальцбургско-тирольской области добычей меди было занято одновременно около 1 тыс. человек, а прокормить такое количество людей при примитивных формах сельского хозяйства того времени было не так просто.
Добыча металла лишь в раннем бронзовом веке могла быть сезонным занятием земледельцев. В развитом бронзовом веке объем работ так возрос, что следует предположить выделение специалистов в виде отдельных общин или части членов одной общины.
Бронза в слитках была объектом оживленной торговли (межплеменного обмена) и распространялась далеко от мест своего изготовления. Низкая температура плавления бронзы допускала возможность ее плавки на простых открытых очагах или кострах. Поэтому литейное дело практиковалось чуть ли не на каждом поселении бронзового века. На них находят обломки тиглей, глиняные ложки для наливания расплавленного металла в формы, каменные литейные формы. Это — домашнее производство, возможно, следы работы бродячих литейщиков или медников. Только в позднем бронзовом веке, по-видимому, возникли крупные производственные центры, обслуживавшие обширные области. К сожалению,
стр.4
они мало исследованы. Примером такой большой мастерской служит Велем-Сен-Вид (в Западной Венгрии). Здесь были найдены слитки и болванки из металла, бронзовый лом, глиняные сопла, тигли, 51 каменная литейная форма, кузнечные принадлежности — наковальни, молотки, пробойники, напильники 7.
Медь и бронза предоставляют большие возможности для создания новых форм орудий. Однако люди не сразу воспользовались этими возможностями. Наиболее ранние металлические орудия по формам целиком повторяли каменные. Таковы первые медные топоры — плоские и длинные, с коротким лезвием и без проушин. Постепенно человечество выработало такие формы орудий, в которых наиболее целесообразно использовались свойства нового материала: бронзовые топоры, долота, молоты, кайла, мотыги, серпы, ножи, кинжалы, мечи, секиры, наконечники копий, стрел и т. п.
Для развитого бронзового века Западной Европы характерны следующие разновидности топоров: пальштаб (пальстаб) — с закраинами для прикрепления к рукояти, кельт — с втулкой, расположенной перпендикулярно лезвию. В кельт и пальштаб вставлялась коленчатая рукоять. Бронзовые проушные топоры, имеющие прямую рукоять, сравнительно редки на западе Европы, но широко распространены в центральной и юго-восточной ее частях.
В позднем бронзовом веке происходит значительный прогресс в технике обработки металла: начинаются отливка изделий в утраченной форме, ковка и изготовление тонких листов металла.
Из благородных металлов в бронзовом веке особенно ценилось золото, в добыче которого важное место занимали Ирландия и, вероятно, Трансильвания. Серебро поставлялось в первую очередь из Юго-Восточной Испании и из Эгейской области.
В бронзовом веке наблюдается несомненный прогресс сельскохозяйственного производства. Оно носило в Европе преимущественно смешанный характер, и определить относительное значение в экономике двух его важнейших отраслей — земледелия и скотоводства — очень трудно. Специфика археологических данных такова, что мы можем установить, какие злаки выращивались и какие виды скота разводились, но не получаем ответа на вопрос, в какой степени производство пищи основывалось на разведении домашних животных, а в какой — на выращивании культурных растений.
Несколько улучшились по сравнению с неолитом породы скота. Следует предположить, что это связано с лучшими условиями содержания скота, но точных данных нет. Остатки стойл относятся только к раннему железному веку 8. Домашний скот прежде всего давал продукты питания. Так как трудно было заготовить корм для большого количества скота, то осенью производился массовый забой. Вероятно, в бронзовом веке развилось молочное хозяйство, в частности изготовление сыра, о чем свидетельствуют специальные горшки, напоминающие дуршлаг и применявшиеся для отцеживания сыворотки. Домашний скот поставлял много материалов для производственных целей: шкуры, волос, шерсть, рога, кость. Навоз шел на топливо, а также на удобрение земли. Скот применяли как средство передвижения и как тягловую силу. В середине II тысячелетия до н. э. в ряде стран мира появилась лошадь, использовавшаяся как упряжное животное в боевых колесницах, для перевозки людей и грузов, а также в хозяйственных работах. Однако в Европе домашняя лошадь долго играла очень незначительную роль. Хотя она была известна еще племенам культур боевых топоров, но кости ее на-
стр.5
столько редки на памятниках неолитического времени в Центральной и Западной Европе, что разведение лошади, например, в Англии и Дании можно отнести только к позднему бронзовому веку.
Развитие скотоводства благоприятно повлияло и на земледелие. В эпоху ранней бронзы в Европе господствовало мотыжное земледелие, но уже появилось первое пашенное орудие — деревянный плуг. Плуги найдены в болотах умеренной зоны Европы (Швейцария, Дания, ФРГ). Хотя их трудно датировать, по-видимому, они относятся к эпохе бронзы. Изображения плужной запряжки известны среди наскальных рисунков Швеции и Италии (Приморские Альпы). Строго говоря, это еще не плуг, а соха двух типов — крючковидная и лопатообразная. Вспашка сохами была возможна только на мягких почвах.
В бронзовом веке развивается общественное разделение труда. Племена районов, богатых медными и оловянными рудами, специализировались на добыче металла и стали снабжать им население соседних территорий. Для конца бронзового века характерно появление в значительном количестве «кладов» или, вернее, складов материалов и предметов, изготовленных бронзолитейщиками, предназначенных для обмена и спрятанных в земле самими мастерами или торговцами 9. Эти «клады» сконцентрированы главным образом вдоль важнейших торговых путей.
Разделение труда и первобытные формы обмена послужили предпосылкой для развития сношений между населением отдельных областей, а это в свою очередь сыграло большую роль в ускорении темпа их хозяйственной и общественной жизни. Были установлены меновые связи между районами, где имелись месторождения металлов, соли, добывались редкие породы камня и древесины, минеральные и органические красители, косметические вещества, янтарь и т. д. 10. Были усовершенствованы средства сообщения, появились корабли на веслах и парусах, колесные повозки.
Рост производства давал первобытным общинам такие возможности накопления ценностей, каких у них раньше не было. Человечество стало получать избыточный продукт, накапливавшийся в виде богатств. Производственный процесс все больше индивидуализировался, а индивидуальный труд стал источником частного присвоения. Коллективное хозяйство и коллективная собственность родовой общины превратились в частное хозяйство и частную собственность отдельных семей, что в свою очередь стало источником имущественного неравенства внутри рода. Начались массовая делокализация рода, переход от родовых связей к территориальным, превращение родовой общины в соседскую.
Развитие новых форм хозяйства, связанное с накоплением ценностей в виде стад домашнего скота, запасов хлеба, металла и т. д., вызвало значительный рост военных столкновений между племенами и родами, ведшихся часто в целях грабежа, приобретения богатства. В археологических материалах это отразилось прежде всего в появлении не известного ранее специального военного оружия. Революционизирующую роль в военном деле сыграла колесница, запряженная лошадьми, известная в Европе с середины II тысячелетия до н. э. 11.
Еще в начале бронзового века во многих частях Европы сложились патриархально-родовые отношения с господствующим положением мужчины в семье и роде. Процесс имущественной дифференциации способствовал усилению родовой знати и ее обособлению от массы соплеменников. С течением времени в руках родовой знати сосредоточились и экономическая сила, и богатство, и власть. Процесс разложения первобытного общества проходил в различных формах и привел к разным
стр.6
результатам: одни общества достигли в бронзовом веке высокой цивилизации с развитым общественным разделением труда, городами, классовым обществом, государством, другие — оставались на уровне первобытнообщинного строя.
Человеческие сообщества бронзового века Европы (вне территории древних государств) известны нам большей частью по археологическим культурам. Очень редко удается связать археологические культуры бронзового века с известными позднее по письменным источникам племенами и народами или хотя бы определить, к какой языковой семье принадлежали носители той или иной культуры.
Бронзовый век обычно делят на три больших периода: ранний, средний и поздний.
О. Монтелиус поделил бронзовый век Северной Европы на шесть стадий, последняя из которых соответствует уже раннему железному веку Средней Европы. (Подробное изложение системы О. Монтелиуса см. в разделе «Бронзовый век Северной Европы». )
Система Монтелиуса применима к странам, расположенным севернее Дуная. Ее стратиграфические и территориальные подразделения намечены и разработаны немецкими и польскими учеными. Изменение форм бронзовых вещей (топоров, кинжалов, мечей, браслетов и фибул) в Италии и Западной Европе не укладывается в схему Монтелиуса. Первая стадия бронзового века на юге Европы соответствует медному веку ее севера. Хотя типологическо-хронологическая система Монтелиуса не универсальна и даже на севере Европы местные особенности материальной культуры различных групп населения слишком значительны, чтобы их можно было свести к единой схеме, все же эта система служит уже много лет важным вспомогательным средством для установления относительной хронологии Европы.
Система Монтелиуса была развита и усовершенствована его многочисленными последователями. Из работ учеников Монтелиуса наибольшее значение имеют исследования Нильса Оберга 12.
Следует отметить, что типологически-хронологические исследования Монтелиуса не были единственными в его время. Его современник Софус Мюллер поделил бронзовый век Дании на девять временных групп. Но система Мюллера, основанная на прекрасном знании датского материала, имела еще меньшее общеевропейское значение, чем системы других последователей Монтелиуса.
Баварский ученый П. Райнеке поделил (на основе археологических комплексов) южногерманский бронзовый век на четыре ступени (А—D), соответствующие стадиям I—III Монтелиуса. Гальштатскую эпоху он также делил на четыре ступени (гальштат А — D), соответствующие стадиям IV—VI бронзового века у Монтелиуса 13. В периоде раннего железного века, обозначенном Райнеке как гальштат А — В, в Средней Европе железо было еще весьма редким металлом, лишь в периоде С—D начался подлинный железный век. Для ступени А бронзового века Райнеке считал характерными треугольные кинжалы, топоры с широким полукруглым лезвием (вещи древнейшего отрезка стадии I Монтелиуса), для ступени В — полукруглые топоры, вытянутые в длину кинжалы, т. е. первые мечи с трапециевидным завершением рукояти, для ступени С — втульчатые топоры, «дунайские» мечи с массивной восьмигранной рукоятью, для ступени D — длинные мечи с овальным эфесом, пальштабы (стадия III Монтелиуса).
Многие исследователи не соглашались с деталями периодизации Монтелиуса и Райнеке и, принимая их в целом, уточняли и делили периоды
стр.8
на подпериоды (табл. 1). Несомненно, однако, что при любом усовершенствовании хронологической системы невозможно сделать ее универсальной для всей Европы. Сам Монтелиус и не пытался распространить свою периодизацию северного бронзового века на всю Европу, для Греции и Италии он создал другую хронологическую схему 14.
Дешелетт выделил четыре периода для западноевропейской области бронзового века, к которой он относил территории Франции, Бельгии и Западной Швейцарии 15. Первый период он датировал временем около 2500—1900 гг. до н. э. Большинство орудий еще изготовлено из камня. Распространены медные орудия. Из бедной оловом бронзы сделаны плоские топоры без боковых закраин, небольшие треугольные кинжалы с язычком для прикрепления рукояти. Итальянские кинжалы с металлической рукоятью появляются только к концу этого периода. В это время входят в употребление кинжалы, поперечно насаженные на рукоять (алебарды), различных форм булавки восточного происхождения (с кольцевидной головкой), ромбоидальные шилья, трубчатые бусы из стеклянной пасты или из кости, бусы из золота, бронзы или олова и из камня, похожего на бирюзу. Распространены луновидные золотые шейные пластины. В Западной Франции погребения совершены в пещерах или дольменах, в Восточной — в каменных цистах или просто в земле, редко в дольменах или под курганом. Это время унетицкой культуры в Центральной Европе, культуры эль-аргар в Испании, первых металлических культур Италии. Для многих стран Европы это время распространения культуры колоколовидных кубков, т. е. эпоха, переходная от неолита к бронзовому веку.
Второй период Дешелетт датировал 1900—1600 гг. до н. э. Вместо чистой меди для изготовления орудий используются богатые оловом бронзы. Распространены плоские топоры с низкими закраинами, с закругленным расширенным лезвием, кинжалы, которые к концу периода развиваются в мечи, булавки с косопросверленной шаровидной головкой, незамкнутые браслеты с заостренными краями. Появляются биконические вазы с четырьмя ручками. Погребальные обряды остаются прежними. Орнаментальные мотивы очень бедны, в особенности если сравнить их с одновременными скандинавскими.
Третий период Дешелетт отнес к 1600—1300 гг. до н. э. Характерны топоры с вытянутыми и приподнятыми закраинами и с проухом, пальштабы, кинжалы и короткие мечи с узким, еще не изогнутым клинком, ножи с бронзовой рукоятью, широкие браслеты с тупыми концами или заканчивающиеся проволочными волютами, булавки с ребристыми шейками или головкой в виде колеса. Керамика украшена глубоковрезанным орнаментом, отвесными рядами бороздок и сосковидными налепами. Появляются трупосожжения.
В области Альп распространены грунтовые могильники, далее на север — курганы.
Четвертый период охватывает 1300—800 гг. до н. э. Типичны паль-штабы с высокостоящими закраинами и кельты. Мечи имеют длинные клинки, граненый язычок для насаживания рукояти или целую бронзовую рукоять, заканчивающуюся кнопкой (диском) или двумя лежащими друг против друга волютами (меч с антенной). Распространены различные простые кинжалы, мечи со втулками для рукояти или с бронзовой рукоятью, втульчатые наконечники копий, роскошные широкие орнаментированные желобчатые браслеты с большими шипами на концах, булавки с шаровидной орнаментированной или в виде вазы головкой. Появляются первые (так называемые смычковые) фибулы с прямой плоской
стр.10
спинкой, лучковые — с корпусом, изогнутым в виде дуги, древнейшие «змеевидные» фибулы, подошвовидные поясные пряжки. Бритвы имеют полукружное лезвие. Характерны сосуды с цилиндрической шейкой. Господствуют трупосожжения. В Северо-Западной и Южной Франции бронзовый век длится до VII в. до н. э., в Центральной и Восточной — в 900—700 гг. до н. э. уже наступает первая фаза раннего железного века.
Типологическо-хронологические системы Монтелиуса, Райнеке и Дешелетта частично устарели, но я привожу их не только для историографической справки, а и потому, что они (со многими поправками) лежат в основе датировок, которыми мы будем пользоваться в дальнейшем при описании бронзового века Европы. Следует учесть также, что одна часть вошедшей в эту периодизацию эпохи относится еще к энеолиту (медному веку), а другая — уже к железному веку. Строго говоря, бронзовый век Средней Европы начинается около 1700 г. до н. э., а Северной Европы — еще позже 16. Конец позднего бронзового века (гальштат В) в Средней Европе относится к VIII или даже к началу VII в. до н. э.
Среди новых региональных схем периодизации бронзового века отметим схему М. Гимбутас для Центральной и Восточной Европы. Ранний бронзовый век она датирует 1800—1450 гг. до н. э. и характеризует его как время развития металлургии в Центральной Европе, на Кавказе и Южном Урале, формирования таких крупных культур, как унетицкая в Центральной Европе, отомани в Трансильвании и срубная в бассейне Нижней Волги. Средний бронзовый век (1450—1250 гг. до н. э. ) отмечен в Центральной Европе экспансией племен культуры курганных погребений — наследников унетицкой культуры. Поздний бронзовый век (1250—750 гг. до н. э. ) — эпоха полей погребений, когда те же племена унетицкой — курганной культур перешли к кремации. Влияние племен полей погребений и их экспансия привели к распространению этого обряда на Апеннинском полуострове, в Средиземноморье и Адриатике. Период полей погребений М. Гимбутас делит на пять хронологических фаз 17.
Для датировки памятников бронзового века Европы большое значение имеет датировка по вещам, импортированным из стран, в которых уже была письменность и для истории которых имеются более или менее точные даты. Поэтому новейшие открытия и уточнение хронологии Ближнего Востока способствовали уточнению хронологии бронзового века Европы.
Изучение территориального распределения культур бронзового века, точнее картографирование культурных явлений с последующей генерализацией этих данных, далеко еще не доведено до конца. Во-первых, археологические материалы непрерывно поступают, и это придает известную неустойчивость уже ранее сделанным картам и выводам. Во-вторых, обилие отдельных культур, изучаемых исследователями, лишает возможности бросить общий взгляд на процессы развития Европы в бронзовом веке. Отдельные культуры необходимо свести в большие группы и изучать целые культурные области, а это ученые разных стран делают по-разному. В старой (XIX в. ) археологической литературе Европу делили по странам света и изучали бронзовый век Северной, Южной, Восточной и Западной Европы, особо выделяя только Италию. Но так можно было поступать в начале развития науки. Накопившийся материал показал совсем другие связи, и уже Гёрнес различал три основные культурные области: западную, к которой он относил и Италию, среднеевропейскую, в которую он включал наряду с другими территориями Венгрию и Южную Скандинавию, и восточноевропейскую, к которой он при-
стр.11
соединял северные, урало-алтайские и закавказские группы. Разделение на области основывалось в первую очередь на характерных типологических отличиях вещей, причем большую роль Гёрнес отводил керамике Дешелетт различал семь областей бронзового века:
1. Эгейско-микенскую, включающую материковую Грецию и архипелаг, Крит, Кипр и западную часть Малой Азии. Под влиянием этой области находились непосредственно Балканский полуостров и значительная часть Средиземноморского бассейна;
2. Италийскую (Италия, Сицилия и Сардиния);
3. Иберийскую (Испания, Португалия и Балеарские острова);
4. Западную, в которую входили территории Франции, Бельгии и Британские острова. С этой областью Дешелетт связывал Швейцарию, Южную Германию и частично Чехию;
5. Венгерскую (Венгрия, частично Балканы, главным образом — Среднее Подунавье);
6. Скандинавскую (Северная Германия, Дания, Швеция, Норвегия, Финляндия);
7. Уральскую (Россия, в том числе Сибирь).
Схема Дешелетта была принята многими археологами, которые в дальнейшем лишь вносили некоторые поправки 18.
Чайлд пытался предложить схему, основанную не на типологии, как у Дешелетта, а на учете хозяйственного и общественного развития отдельных частей Европы. По Чайлду, можно выделить следующие области: 1. Минойско-микенские города Эгейского мира; 2. Не имевшее еще собственной письменности население Македонии и Эгеи; 3. Оседлые земледельцы, ремесленники и металлурги бронзы по линии Кубань — Среднее Подунавье — Юго-Восточная Испания; 4. Менее оседлое и менее дифференцированное население в бассейне Верхнего Дуная, Южной и Средней Германии, Швейцарии, Англии и Южной России; 5. Неолитические поселения в Южной Скандинавии, Северной Германии и на Оркнейских островах; 6. Общества далеких северных лесов, охотники и рыболовы.
В качестве примера приведу еще одну схему территориального подразделения культуры бронзового века. Ее автор, Бранко Гавела 19, исходит из того, что местом наивысших культурных достижений, в частности в развитии бронзовой металлургии, был юг Европы, и отсюда они проникали на север. Поэтому он делит Европу бронзового века на три части: 1. Южный пояс, к которому принадлежали Балканский, Апеннинский, Пиренейский полуострова, юг Восточной Европы, Нижнее и частично Среднее Подунавье и Южная Франция; здесь в первой половине III тысячелетия до н. э. появляется бронза, и отсюда она распространяется по Европе, прежде всего по речным и морским путям; 2. Средний пояс — Средняя Европа, Верхнее и Среднее Подунавье, отдельные области Западной Европы, Южная Англия и Ирландия, Бретань и Нормандия, устье Рейна; 3. Северный пояс, к которому принадлежали все остальные области Европы, где долго удерживался неолит и куда очень поздно проникла или совсем не появилась бронза.
Эта схема чрезвычайно условна и для понимания исторических процессов дает еще меньше, чем формально-типологические. Однако попытки как-то сгруппировать археологические культуры, синтезировать источники вполне правомерны, в особенности если учесть склонность многих ученых выделять все новые и новые культуры по второстепенным признакам. Пока никому не удалось предложить схему территориального подразделения бронзового века Европы, которая была бы так же широко принята, как хронологическая схема Монтелиуса. Рассматривая культурное
стр.12
и хозяйственное развитие Европы в бронзовом веке, я принял принцип в большей мере территориальный, чем хронологический. Я описываю большие культурно-исторические области и археологические культуры как целостные явления, хотя одни из них начинают свое существование еще в неолите, а другие заканчивают его в железном веке. Так, хотя ранний этап унетицкой культуры — еще конец неолита (медный век), а поздний этап лужицкой культуры — уже железный век, я описываю каждую из этих культур целиком. При таком распределении материала читателю будет труднее представить себе, как выглядела Европа в целом, скажем, в середине II тысячелетия до н. э. Зато яснее будет путь развития племен, населявших Европу в бронзовом веке, которые скрываются за той или иной культурой. Общую картину развития Европы в каждый период читатель получает при помощи карт и при сопоставлении данных по отдельным культурам.
2
Эгейская (крито-микенская) культура
Наивысшего расцвета культура бронзового века достигла в странах Эгейского мира, как принято называть территории Балканского полуострова (к югу от Македонии), западного побережья Малой Азии, Крит и другие острова Эгейского моря. Наиболее яркие памятники эгейской культуры были открыты на Крите и Пелопоннесе, в Микенах. Поэтому и всю культуру называют крито-микенской.
Древнейший, энеолитический, период развития этих культур относится к IV—III тысячелетиям до н. э. Бронзовый век начался на Крите около 2500 г. до н. э., и развитие его протекало безусловно под сильным влиянием ближневосточных цивилизаций.
Бронзовый век Крита
Артур Эванс разделил историю Крита в III—II тысячелетиях до н. э. на три периода — раннеминойский, среднеминойский и позднеминойский 20. Каждый из них был в свою очередь подразделен на субпериоды I, II, III 21. (В дальнейшем тексте приняты сокращения: раннеминойский период — РМI, II, III; среднеминойский — СМI, II, III и позднеминойский — ПМI, II, III. ) Абсолютные даты установлены Эвансом на основании материалов, свидетельствующих о сношениях Крита с центрами цивилизации, уже владевшими письменностью, главным образом по находкам египетских вещей на Крите и критских вещей в Египте.
Периодизация и хронология Эванса с небольшими изменениями принята и ныне. Изменения стали необходимы вследствие того, что, во-первых, стратиграфия Кносса, на которой основывался Эванс, оказалась не всегда применимой по отношению к другим местам на острове. Так, например, стиль керамики, определяющий позднеминойский II период Эванса, был чисто «дворцовым» стилем, распространенным только в одном Кноссе. Во-вторых, критские вещи в Египте находятся в слоях, датированных временем не раньше середины II тысячелетия до н. э., а найденные на Крите вещи Древнего царства и даже додинастического Егип-
стр.13
та встречены вне стратиграфического залегания. Наконец вообще даты египетской археологии уже после работ Эванса сокращены 22.
На основе периодизации Эванса разработаны параллельные хронологические схемы для элладской (материковой греческой), кипро-минойской (на Кипре) и кикладской культур.
Расхождения в хронологии различных периодов критской культуры поныне очень велики, что видно из табл. 2, составленной Ф. Шахермейером 23.
Раннеминойская культура известна главным образом по могильникам. Поселения плохо изучены. Все же можно представить себе характер домостроительства. На Восточном Крите у современного поселения Васи-лики открыты жилые дома со сложной планировкой, состоявшие из нескольких прямоугольных комнат. Цоколь был сложен из неотесанных камней, а стены — из сырцовых кирпичей, укрепленных посредством вертикальных и горизонтальных деревянных балок. Поверхность стены покрывали грубой штукатуркой с тонким слоем красной обмазки, не уступавшей по твердости римскому цементу. Сходные постройки были открыты в Палекастро и Форно Корифи близ Миртоса и в Кноссе. Археологи считают такие дома прообразом будущих дворцов. Малое количество
стр.14
открытых домов того времени объясняется отчасти тем, что значительная часть населения по-прежнему жила в пещерах.
Раннеминойские погребения раскопаны в Мохлосе на северном берегу Восточного Крита 24 и в долине Месара (Южный Крит) 25. Одновременно были распространены разнообразные погребальные обычаи. По мнению некоторых археологов, население острова в раннеминойское время состояло из различных переселившихся сюда групп, которые еще не слились и не создали однородной культуры 26.
Типичным способом захоронения было коллективное погребение в родовых или общинных склепах, которыми пользовались на протяжении многих поколений. Обычно покойников клали на дно гробницы в скорченном положении, при этом останки предшествующих погребений сдвигали. Хоронили в естественных пещерах (Северный Крит), прямоугольных каменных камерах, напоминающих двухкомнатные дома (Мохлос), или реже в круглых камерах со ступенчатым «ложным» купольным сводом, так называемых толосах (фолосах) (Месара). В конце раннеминойского периода наряду со склепами появились индивидуальные погребения в небольших каменных ящиках (цистах), глиняных гробах (ларнаках) и больших сосудах (пифосах) 27.
Настоящая бронза в раннеминойский период не была еще известна. В РМII широко распространяются изделия из меди: ножи и пинцеты, кинжалы — короткие треугольные или более длинные с продольным ребром, отливавшимся с обеих сторон для придания лезвию жесткости. Часто встречаются украшения из золота. Лучшие изделия представлены тонкими цепями с розетками и листьями из тонких листочков золота и диадемами. Ожерелья состоят из бус, сделанных из золота, горного хрусталя, фаянса и раковин. Женские фигурки из глины схематичны и грубы и носят еще целиком неолитический облик, за исключением кикладских мраморных статуэток, импорт которых не оказал, однако, влияния на собственно критскую пластику. Высокого уровня достигли изображения на печатях (в РМIII). Печати конической, трехгранной, цилиндрической или круглой формы сделаны из жировика, стеатита или слоновой кости. Иногда печати изготовлены в виде птиц или животных. На штам-
стр.15
пах печатей также изображены животные, птицы, сцены охоты, жанровые сцены, морские сюжеты и т. п.
Замечательны каменные сосуды, вырезанные из жировика, брекчии, мрамора, алебастра. Они близки к местным керамическим формам, но некоторые типы напоминают египетские. Начало и расцвет производства каменных сосудов приходится на РМII.
Для изготовления ножей, вкладышей для серпов и наконечников для стрел применяли обсидиан. Из камня делали и клиновидные топоры, но медь вскоре вытеснила камень.
Керамика РМI различна в разных частях Крита. На севере сохраняются пережиточные неолитические традиции — одноцветная лощеная посуда, на востоке широко распространена расписная керамика, редкая на юге и лишь эпизодически встречающаяся на севере. Роспись красная или коричневая по желтому фону 28, орнамент очень прост — параллельные линии с пересекающими их полосами. Преобладает все же посуда, украшенная лощеными полосами или насечками, — так называемый стиль Пиргос. Керамический стиль РМII уже единый для всего острова. Наряду с одноцветными распространяются расписные сосуды. Их орнаменты сложнее — треугольники, двойные топоры и т. д. Роспись выполнена красным или коричневым лаком. В РМIII распространена светлая роспись по темному фону (белилами по черному лаку). Формы сосудов разнообразны — чаши с ручками, кубки на ножках, сосуды с удлиненными носиками (напоминающие наши чайники) и т. п. Редко встречаются фигурные сосуды в виде человека, быка и др. 29.
Археологические данные позволяют считать, что раннеминойский период был временем относительно быстрого имущественного расслоения и разложения родового строя. В это время возникают поселения городского типа, отделяется ремесло, распространяется скотоводство и развивается мореплавание 30.
В начале среднеминойского периода возникло критское государство с центром в Кноссе. Поселения того времени не имеют оборонительных стен: море служило надежной защитой от нападения извне, да и флот критян, по-видимому, был очень силен, а внутри мир обеспечивало могущество кносских правителей.
Среднеминойская культура I—II 31 — это время постройки древнейших дворцов в Кноссе, Маллии и Фесте. Дворцы подражали типу богатого средиземноморского дома — с открытым двором посредине, двумя входами — северным и южным. Отдельные прямоугольные постройки окружали внутренний двор.
В эпоху расцвета крито-микенской культуры (СМII—ПМII) кносский дворец был окружен городом. О многочисленных домах мы можем судить по мозаике, относящейся к СМII 32. Дома были одно- и двухэтажными с большим количеством окон. Стены, сложенные из камня на глиняном растворе, были укреплены деревянными балками. Крыши плоские. Открытые в раскопках остатки домов обычно представляют собой прямоугольные строения, состоявшие из нескольких комнат. Единственное исключение — овальный дом в Хамези, отдельные прямоугольные помещения которого расположены вокруг центрального открытого двора, или светового колодца 33.
В СМI появляется новый тип постройки: святилища на горах (Юктас к югу от Кносса, Петсофа над Палекастро и др. ). Чаще всего это простые прямоугольные постройки с полом, покрытым белой штукатуркой, но встречаются и овальные, и более сложные постройки. Жертвенные приношения найдены также в пещерах (Камарес, Трапеза, Алкало-
стр.16
хори и др. ). Были святилища и во дворцах. На юге Крита продолжали хоронить в круглых гробницах (толосах), но постепенно распространялись погребения в ларнаках и пифосах. На севере и в центре Крита излюбленным местом погребения оставались скальные укрытия (пещеры). Иногда их искусственно улучшали. В могильнике Мавроспелио обнаружены гробницы, предназначавшиеся для одной небольшой семьи, выдолбленные в мягких горных породах. Это камеры неправильной формы со входом в виде короткого коридора.
Строились и прямоугольные оссуарии. В Маллии такой оссуарий представляет собой камеры различной величины, окруженные стеной из хорошо отесанных камней. В камерах были нагромождены кости покойников с сопровождающим их погребальным инвентарем.
В СМI импорт статуэток из камня, по-видимому, прекратился. Зато глиняных статуэток очень много. Большинство из них предназначалось для посвятительных приношений. Человеческие фигурки реалистично выполнены и богато расписаны, на них обозначены многие детали костюма. Одежда женщин состоит из колоколообразной юбки («кринолина») и корсажа с высоким остроконечным воротником, открытым до талии. Мужчины изображены с узкими бедрами, широкими плечами и тонкой талией. Носят они только короткий фартук и пояс. Обычны миниатюрные изображения животных: козы, собаки, горностая и черепахи. В Палекастро найдена четырехколесная повозка — первый колесный экипаж в Эгейском бассейне 34.
В СМII в Кноссе появляются фресковые росписи. Кроме существовавшего уже в РМII пиктографического письма, в СМI становится известным иероглифическое письмо 35.
Пиктограммы интересны в том отношении, что знакомят нас с формами домашней утвари, сельскохозяйственными орудиями, злаками, животными и т. д. Мы видим кувшины, скобла, плотничные угольники, пилы, отвесы, плуги, лиры, оливковые побеги, пшеницу, шафран, баранов, коз, крупный рогатый скот и множество других существ и предметов. Представлены корабли с высоким носом, кормой, центральной мачтой и веслами. На одном из оттисков изображен мужчина, может быть в короне, на другом — мальчик с коротко остриженными волосами.
стр.17
Производство металлических, теперь уже преимущественно бронзовых, изделий получает значительное развитие. Еще широко распространен длинный кинжал со средним ребром. Кинжал с язычком, входящим в рукоятку, только появляется. Встречаются резцы, скобели, двойные секиры. В Маллии найдены великолепные образцы оружия: бронзовый меч (почти 1 м в длину), рукоятка которого из выложенной золотом слоновой кости увенчана хрустальной головкой, и кинжал с золотой рукояткой. Здесь же найден топор из камня с резным верхним ребром, изображающим готовящегося к прыжку леопарда на привязи. Среди украшений замечательны золотая подвеска в виде двух шершней и диска между ними, изделия в технике финифти и булавка с головкой в форме цветка.
Керамика СМIА представлена почти только в Кноссе. Керамика СМII в Кноссе и Фесте одновременна керамике СМIВ в других местонахождениях. Кносс и Фест опережали в развитии другие части острова. В СМIА уже вошел в употребление медленно вращающийся гончарный круг, но он был распространен не всюду, и многие сосуды еще делались от руки. Наряду с росписью (желтой краской по темному фону) стали применять технику налепных накладных узоров — барботин 36. Формы сосудов очень разнообразны: для СМIА наиболее типичны небольшие кувшины с короткой срезанной шейкой, чашки без ручек, с ножкой или без нее, пифосы с четырьмя вертикальными ручками; для СМIВ — низкая чашка с ленточной ручкой, открытые чаши с носиком и т. д.; для СМII — большие пифосы, кубки с ножкой, чашки с маленькой ручкой, «вазы для фруктов», плоские тарелки, вазы с двумя ручками. В СМII входит в употребление быстровращающийся гончарный круг. Появляются маленькие тонкостенные сосуды — так называемые скорлупки. Орнамент постепенно меняется от геометрических рисунков к изображениям растительного и животного (морского) мира. Наивысшим достижением критской керамики считается так называемый стиль камарес 37. Сосуды расписаны белой, оранжевой и желтой красками по темному фону. Орнамент, покрывающий всю поверхность сосуда, представляет собой спирали, стилизованные растения, как бы стоящие на грани неорганического и органического мира. В СМIIВ орнаменты становятся грубее, но в целом сохраняется высокий технический и художественный уровень керамики. Встречаются также сосуды с налепным орнаментом в виде колосьев ячменя, медальонов и сосуды, раскрашенные в подражание изделиям из камня. Керамика среднеминойского периода импортировалась в Египет и страны Восточного Средиземноморья.
В конце СМII, по-видимому, произошло сильное землетрясение 38. Этим археологи объясняют разрыв, отсутствие культурной преемственности между несомненно следующими один за другим периодами.
Расцвет минойской культуры относится к СМIII—ПМIIIА (1750— 1400 гг. до н. э. ). Возобновленные после землетрясения в СМШ дворцы сохраняют свой характер и размеры до окончательного их разрушения в 1400 г. до н. э. 39 По-видимому, в конце СМIII Крит пережил еще одно большое землетрясение и разорение в результате иноземного вторжения. В промежутке между этими землетрясениями быстро развиваются север и центр острова, где сохранились остатки множества поселений, окружавших города.
Самым богатым из критских дворцов был кносский, частичную реконструкцию которого на основе своих раскопок дал А. Эванс 40. После землетрясения 1700 г. до н. э. строители дворца обрели некоторую свободу творчества, но все же сохранили планы старых строений. В центре располагался большой (30 X 50 м) внутренний двор. На западной сто-
стр.18
роне его были входы в многочисленные кладовые, а также в помещения официального, парадного характера — так называемый тронный зал, святилище 41 и др. На восточной стороне расположены жилые комнаты. Сюда вела большая лестница, спускавшаяся на два этажа ниже центрального двора и поднимавшаяся по меньшей мере на один этаж выше него. Для освещения внутренних помещений было построено несколько световых колодцев. Вместо сплошных стен, учитывая климатические условия, ставили ряды колонн и столбов, между которыми через световые колодцы мог проникать свежий воздух. Этажи были соединены лестницами. Подземная система канализации и водоснабжения состояла из обложенных камнем шахт и глиняных труб. Во дворце были многочисленные ванные комнаты и даже клозет с водой. Остатки водопровода, близкого к кносскому, найдены в Агиа Триаде, а в Маллии — цистерны для хранения воды.
Близкие к кносскому, но более скромные дворцы открыты в Фесте, Агиа Триаде и Маллии 42. Маллия находится на северо-восточном побережье Крита, в 35 км от Гераклиона, где был раскопан Кносс. Маллия — современное поселение, древнее название его неизвестно. Дворец
стр.19
здесь был построен в СМI и разрушен в СМIII. По плану он подобен кносскому в том отношении, что представляет собой комплекс помещений вокруг центрального двора. Стенные росписи очень скромные. Канализации не было. Жилые кварталы города состояли из благоустроенных домов, улицы были вымощены. Но город в археологическом отношении еще очень мало исследован. Вблизи города найден некрополь. Раскопки Маллии ведутся французской археологической экспедицией с 1921 г. 43
Фест находится в долине Месара на юге Крита. Подобно тому как это было в Кноссе, в Фесте на руинах старого дворца (СМII—СМIIIА) в конце СМIIIВ (около 1550 г. до н. э. ) был возведен дворец, простоявший до 1400 г. до н. э. 44.
При раскопках в Фесте обнаружен поздненеолитический слой и прослежен плавный переход от неолита к бронзовому веку. Главным доказательством непрерывности процесса развития поселения служат находки в смешанных слоях керамики неолита и ранней бронзы, сосудов переходных форм. В нижнем слое бронзового века открыты дома раннеминойского времени со стенами, облицованными грубообработанным камнем. Дома стояли на вершине холма, и к ним вела мощенная щебнем дорога. Позже над этим слоем были возведены дворцы или, вернее, один дворец, дважды разрушавшийся и вновь строившийся. Так же, как и в Кноссе, центрам дворцового ансамбля был большой прямоугольный двор, вокруг которого были расположены двухэтажные постройки. Нивелировка и искусственные террасы на склоне холма позволили постройкам занять обширное пространство. Мощные стены зданий, помещения, соединенные сетью коридоров и лестницами, окружали западный двор. Большие и светлые помещения служили жилыми комнатами, святилищами и т. п. На первых этажах находились кладовые и мастерские.
После разрушения старого дворца руины его были частично срыты, и выровненная площадка засыпана битой черепицей. Новый дворец имел несколько иную планировку. Его комнаты были более просторными, большие залы с рядами внутренних колонн служили для аудиенций, банкетов и т. п.
В 3 км к югу от Феста находился дворец (или, как его иногда называют, «царская вилла») в Агиа Триаде. Его построили в СМIII. В ПМI дворец состоял из множества жилых комнат, террас, богато украшенных (в том числе фресками) помещений, ванных комнат и т. п. К югу от этой части дворца, где жил правитель, расположен боковой флигель, где находились жилые помещения обслуживающего персонала и кладовые. Здесь найдено культовое помещение с алтарем и множеством жертвенных предметов: статуэток, сосудов и т. п.
Сравнительно недавно (в 60-х годах) начаты раскопки дворца в Закро (Восточный Крит) — единственного неограбленного из открытых до сих пор и потому богатого вещевыми находками. Он датируется 1450 г. до н. э. 45. Некоторые постройки дворцового типа на Крите пока еще недостаточно исследованы. Таков комплекс построек у деревни Монастираки в западной части острова, по размерам равный дворцу в Маллии.
Строительные приемы в минойское время менялись. Для СМIII характерны базы колонн, изготовленные из гипса или известняка, сами колонны были деревянными и суживались книзу. Они покрыты штукатуркой и росписью. Бутовая кладка и каменные блоки скреплены деревянными балками. Стены сооружены на каменном цоколе из сырца с деревянными переплетами. Пол состоял из гипсовых плит.
Жилые дома критской знати находились неподалеку от дворцов и в миниатюре копировали дворцовую архитектуру.
стр.20
Наиболее яркое представление о городском строительстве на Крите в ПМI дают американские раскопки города Гурнии 46. Гурния расположена в северо-восточной части острова на склонах небольшого холма. Огибая кольцом холм, шли три мощеные улицы. Переулки между ними были очень узкими, иногда переходили в ступенчатые спуски. Маленькие, примыкающие друг к другу дома построены из кирпичей на каменном цоколе. В середине города, на вершине холма, находился небольшой дворец, а с юга перед ним — открытая площадь для торжеств. Город не имел никаких укреплений. Велись раскопки и других городских поселений: Палекастро 47, Псиры (на острове близ восточного побережья Крита) 48.
В 6 км от морского побережья на плоскогорье на запад от Гераклиона находился город Тилисс, основанный в конце раннеминойского времени и существовавший до ПМIII. Откопаны постройки со множеством больших и малых прямоугольных комнат, с длинными коридорами, портиками с колоннами, лестничными клетками и другими строительными и архитектурными деталями, свидетельствующими о высоком техническом уровне минойской архитектуры. В Тилиссе обнаружены каменные трубы и остатки водопроводов, тянувшихся на много километров 49. Среди критских поселений открыта группа небольших местечек, соединенных с портами или пристанями Сития, Газа, Амнисс, Нирухани, Комо, Агиа Теодорос 50. Города Крита были ремесленными и торговыми центрами, но их население не порывало с сельским хозяйством.
Погребальные обычаи в ПМI не подвергались каким-либо существенным изменениям. Покойников хоронили в погребальных камерах, пифосах и глиняных саркофагах. Вблизи городов открыты некрополи. Так, некрополи Кносса были на территории современных поселений Мавроспелио, Исопата и Зафер-Папура, вблизи Маллии открыты могильники в местности Хризолаккос и на небольшом острове Христос, три некрополя известны вблизи дворца в Фесте, два — вблизи Гурнии (в Пахиаммосе и Сфунгарасе) и в других местах. Некоторые из этих некрополей возникли еще в раннеминойское время.
В Кноссе, к югу от дворца, была открыта большая храмовая гробница. Это массивное сооружение из хорошо отесанных каменных плит имело несколько помещений. Коридор вел в подземную галерею (крипту), из которой можно было попасть в зал с колоннами. В углу находилась облицованная гипсовыми плитами погребальная камера. На втором этаже было расположено святилище — камера с двумя колоннами. Царская гробница в Исопате состояла из длинного дромоса и прямоугольной погребальной камеры.
Стены дворцов в Кноссе и Агиа Триаде и отдельных частных домов были украшены фресками и штуковыми рельефами. Критские росписи выполнены чистыми яркими минеральными красками. Для них характерна свобода композиции. К СМIII в Кноссе относятся прежде всего так называемые миниатюрные фрески со сценами дворцовых праздников и многочисленные штуковые рельефы (например, колоссальный рельеф из кносского дворца, представляющий готовящегося к нападению быка). К ПМI относятся наиболее знаменитые фрески: «носители кубков» из «коридора процессий», фреска «с табуретами», на которой изображены сидящие попарно юноши, передающие друг другу кубки, среди них находится девушка, получившая название «парижанки», и др. В ПМII расписные рельефы, по-видимому, выходят из моды, но все же к этому времени относится один из шедевров кносского дворца — изображение «жреца-царя» в короне из лилий, с которой свешиваются назад длинные
стр.21
павлиньи перья. К СМIII и ПМI в Кноссе относятся фрески с изображением парковых ландшафтов с маленькими птицами и зверями и картины с изображением морской флоры и фауны — дельфинов, осьминогов и других морских зверей. В этих картинах критское искусство достигло наибольших высот. В ПМII в Кноссе появляются новые мотивы орнамента: полосы под мрамор в нижней части стены. В сюжетных фресках намечается схематизация (такова фреска с изображением грифонов в «тронном зале»).
Во дворцах в Фесте и Агиа Триаде нет фресок с изображением людей. В ПМI стены дворца в Фесте вообще не имели фресок и были покрыты однотонной штукатуркой, а в Агиа Триаде изображались сцены из жизни живой природы: кошка, подкрадывающаяся к фазанам, косуля и т. п.
Кроме дворцов, фрески и рельефы обнаружены в частных домах в Кноссе, Псире и на вилле в Тилиссе. Мелкая пластика представлена изделиями из бронзы, камня, фаянса и слоновой кости. Глиняные фигурки отступают на задний план (некоторые из них просто служили формой для отливки из бронзы). Главными темами изображений были женские и мужские фигурки жрецов и молящихся, атлеты, прыгающие через быка. Замечательны сделанные из фаянса фигурки богини со змеями и двух ее жриц (СМIII).
стр.22
В СМIII обычными становятся изделия из фаянса: небольшие чаши, кувшины, рельефные панели, бусы, детали инкрустаций. Формы каменных сосудов очень разнообразны, многие из них повторяют керамику. Но есть и оригинальные формы каменных сосудов: чаши в виде раскрытых бутонов, вазы и лампы в виде цветка на стебле. Лампа на ножке появляется в СМIII. Среди художественных изделий особенно замечательны конический ритон с изображением кулачных бойцов и сцены тавромахии, шаровидный ритон с изображением поющих и веселящихся жнецов, кубок с изображением вождя, отдающего приказ офицеру и отряду воинов. Все эти сосуды, сделанные из жировика, найдены в Агиа Триаде.
Многочисленные сосуды сделаны из металла — меди, серебра и золота. Среди них выделяются два золотых кубка первоклассной работы, найденные в материковой Греции в Вафио (деревня близ Спарты) в гробнице XV в. до н. э. На кубках изображены сцены поимки и укрощения быков 51. Форма сосудов из Вафио известна на Крите со среднеминойского времени до ПМIII. Описанные сосуды относятся к ПМI.
Каменные печати становятся необычайно разнообразными как по материалу, так и по рисунку. Их делают из сердолика, жировика, халцедона, гематита, змеевика, агата и оникса. В СМIII преобладают изображения человека и животных. В ПМI, кроме реалистических рисунков,
стр.23
на печатях появляются изображения демонов или гениев, наблюдается склонность к симметрии и геральдической схематизации.
Из старого иероглифического письма развивается слоговое линейное письмо А 52. В ПМII в Кноссе вводится линейное письмо Б, которым пользовались и в некоторых центрах материковой Греции 53. На Крите распространение этой письменности, приспособленной для греческого языка, ограничивается лишь Кноссом. В других центрах Крита (Маллия, Агиа Триада) сохранились прежние системы письма. Тысячи табличек, найденных в архивах кносского дворца, представляют инвентарные списки с перечислением имущества дворцовых складов, списки лиц, назначаемых на работы, отчеты об отпущенных материалах и продовольствии. Некритского происхождения глиняный диск из Феста с надписью, идущей спиралью от края к центру, причем каждый отдельный знак оттиснут штампом. Знаки не имеют никакого отношения к минойскому письму и принадлежат к какой-то неизвестной системе. Думают, что этот диск анатолийского происхождения 54.
О минойской религии мы можем судить лишь косвенно — по фрескам, фигуркам, святилищам. По-видимому, большую роль играли женские божества. С «великой богиней» связан культ лабриса — двойного топора-секиры, который, однако, не только был объектом поклонения, но оставался и орудием труда дровосека или плотника. В религиозных обрядах существенную роль играл бык. Принадлежностью почти каждого святилища на Крите с РМI были священные рога (так называемые рога посвящения). Они отмечают священные места и постройки, увенчивают жертвенники. В святилище Дикейской пещеры и других найдены столы из жировика, предназначавшиеся для возлияний. В Кноссе найдены трехножный стол и набор сосудов для совершения обрядов, связанных с культом змеи. Фигурки богини (или жрицы) со змеями находят в небольших святилищах, во дворцах и частных домах, и на этом основано мнение, что культ змеи был домашним культом. Предполагают, что на Крите поклонялись священным деревьям и источникам 55.
В Агиа Триаде, Тилиссе, Мохлосе и Кноссе найдены медные слитки в форме бычьей шкуры со средним весом около 29 кг. Они служили, очевидно, средством платежа и являлись эквивалентом гомеровского таланта — цены одного быка.
Мечи в СМIII еще остаются короткими и широкими, с закругленной тыльной частью и коротким выступом для прикрепления рукояти. Но уже появляются получившие позже широкое распространение узкие мечи длиной до 1 м, которые могли служить как рапиры. В ПМI входит в употребление так называемый рогатый меч. Выступающие кверху флянцы тыловой закраины образуют как бы рога. В ПМII рога вытягиваются в горизонтальном направлении, в результате чего получается крестообразная форма. Рукоять изготовлялась из золота или слоновой кости.
Наконечники копий узкие, листовидной формы, имеют кольцеобразную втулку и отчетливо намеченное среднее ребро. Среди бронзовых изделий в большом количестве встречаются двойные секиры, ножи, из Кносса происходят простые топоры и пилы с мелкими зубцами (одна из пил достигает в длину 160 см).
Керамика СМIII в художественном отношении менее совершенна, чем керамика СМII. По-видимому, металлические и каменные сосуды в это время ценились выше самых лучших глиняных, и наиболее искусные гончары стали применять свои способности в другой области, возможно, посвятили себя стенным росписям. Быстровращающийся гончарный круг был заменен неподвижным. Наиболее типичны, как обычно, кубки, много
стр.24
кувшинов. Некоторые керамические формы напоминают египетские. Блестящий лак и красная краска выходят из употребления, и орнамент выполняется белым по черному. Преимущественно изображают цветы и листья, имитируют цветные камни и инкрустации из камня. В конце СМIII распространяется роспись темной краской (лаком) по желтой поверхности сосуда, что характерно и для последующего времени (ПМI и II). Чистая желтая поверхность получается либо от поливы, либо в результате полировки корпуса сосуда. Появляется красивый сосуд с ручками — ойнохоя. В ПМIА преобладают растительный орнамент и спирали, в ПМIВ — изображения морских животных. В дворцовом стиле СМII природные мотивы стилизованы.
Около 1400 г. до н. э. все критские дворцы и цветущие некогда поселения были разрушены. Некоторые ученые приписывают эти разрушения, как уже упоминалось, большому землетрясению, вызванному извержением вулкана на острове Тира (Thera) 56. Однако гораздо более вероятна другая точка зрения, что в это время на Крит напали микенцы, греки-ахейцы 57, завоевавшие остров и разорившие его поселения 58. С этого времени микенское влияние на Крите очень ярко прослеживается, распространяется линейное письмо Б, которым, как оказалось, записаны слова древнегреческого языка, более древнего, чем язык Гомера. Позднеминойская культура III охватывает время около 1400—1100 гг. до н. э. После катастрофы 1400 г. до н. э. некоторые селения (например, Псира, Мохлос, Нирухани) так и остались покинутыми, в других — сократилось количество населения. Произошла децентрализация на-
стр.25
селения, появились новые деревни на западе острова. Старые дворцы (Кносс) были частично восстановлены и заселены. Появились небольшие храмы, напоминавшие мегарон и предвосхищавшие простейшую форму классического храма, — так называемые templum in antis. Такой храм представлял собой длинное узкое помещение с входом через портик с двумя колоннами между «антами» — выступающими концами продольных стен. Гробницы этого времени — прямоугольные камеры с дромосом или купольные (микенские толосы). Появились шахтовые гробницы, в общем на Крите сравнительно редкие. Они известны в некрополе в Зафер-Папура. Там в скале выбиты квадратные в плане шахты глубиной от 2 до 3 м. На дне их устроена малая прямоугольная катакомба, в которую помещены останки покойного, покрытые горизонтальной каменной плитой. К концу ПМIII относится первое на Крите трупосожжение (найдено в Тилиссе).
Длинные мечи-рапиры сохраняются в ПМIII, но наряду с ними распространяется меч среднеевропейского типа с широким клинком и отлитой вместе с ним рукояткой (Griffzungenschwerter), встречающийся также в материковой Греции.
Широко распространены односторонние и двусторонние бритвы. Бронзовые сосуды редки.
Статуэтки сделаны только из терракоты и обнаруживают тенденцию к абстрактной стилизации. Рисунки на цилиндрических гематитовых печатях представляют причудливое смешение восточных и минойских мотивов. Особенно часто встречаются львы и крылатые фигуры.
стр.26
Влияние Востока сказывается также в том, что на Крите появляются сирийско-финикийские металлические (обычно бронзовые, иногда серебряные) статуэтки, представляющие сирийского бога Решефа.
Керамика ПМIII подобна посуде ПМII, но значительно грубее. Характерно употребление гладкой меловой обмазки. Увеличивается количество расписных сосудов. Впервые на сосудах начинают изображать животных и птиц. Продолжается процесс дальнейшей стилизации изображений цветов, животных и геометризации орнаментов 59.
Упадок минойского искусства росписи связывают с тем, что мастера были вывезены (или сами эмигрировали) на материк, где во многих местах появляются близкие к минойским фрески. Единственное свидетельство того, что и на Крите в ПМIII не было утрачено умение изображать человеческие фигуры, — это знаменитый расписной известняковый саркофаг из Агиа Триады, на котором представлена сцена приношений у гробницы покойника.
Послеминойский период в истории Крита относится уже к железному веку. Критская культура пала около 1100 г. до н. э. под ударами греческих завоевателей — дорийцев, вооруженных новым для того времени железным оружием.
Завоеватели разрушили остатки микенских городов и вытеснили местное население в горные районы Центрального и Восточного Крита. Последние убежища этого населения найдены в горах Карфи и Лассити, а также во Врокастро и Кавузи. Уцелевшие в горах минойские пастушеские племена сохранили некоторые крито-микенские традиции, но все же их культура больше походила на протогеометрическую греческую. Только в области Ситиа еще в классическое греческое время пользовались минойским языком.
В заключение обзора археологии Крита бронзового века приведем некоторые дополнительные сведения о минойской культуре.
Благодаря изображениям на фресках и раскопкам дворцов мы гораздо больше знаем о придворной жизни на Крите, чем о быте обыкновенной деревни. Критяне несомненно занимались земледелием. Но мы очень мало знаем о сельскохозяйственной технике. Представление о плуге дает только рисунок минойского иероглифического письма. Плуг, очевидно, был сделан из одного куска дерева и состоял из ручки с дышлом и рамы; этот плуг похож на египетский, но неизвестно, запрягали ли в него быков. Позднеминойские бронзовые серпы найдены в Пале-кастро, Гурнии и др. 60. По-видимому, возделывали ячмень и пшеницу, обугленные остатки которых найдены в Агиа Триаде, Кноссе и Палекастро. К среднеминойскому времени относятся остатки прессов для оливок, сепараторы для оливкового масла и кладовые с пифосами для хранения маслин. Виноградное вино изготовлялось определенно в ПМI и, возможно, значительно раньше. Занятие пчеловодством подтверждается изображением пчел на печатях, а также находкой глиняного улья в Фесте. Рыболовство, видимо, играло важную роль в пищевом балансе, в особенности для жителей прибрежных поселений. Охота была скорее спортом, чем промыслом. Скотоводство составляло важную часть хозяйства с эпохи неолита. В раннем минойском периоде известны домашние овца, коза и свинья; в среднем — длиннорогий вол; в позднем — короткорогие и длиннорогие коровы 61. Вьючными и тягловыми животными служили осел и лошадь. Верховая езда была, по-видимому, неизвестна. Колесница, вероятно, появилась вместе с лошадью в ПМI. Четырехколесной телегой, в которую запрягали быков, пользовались в СМI, по крайней мере к этому времени относится глиняная модель из Палекастро 62.
стр.27
В городах развивались различные ремесла, особенно в среднеминойское время, когда существовали металлургические, гончарные, ювелирные и другие мастерские. Только производство тканей и одежды всегда оставалось домашним промыслом. Производство красок было, по-видимому, в руках у группы специалистов-ремесленников. О развитии гончарного дела и обработки камня уже было сказано. Техника бронзолитейного дела достигла на Крите высокого уровня. В среднеминойском периоде важнейшим центром металлургии была Гурния. Там найдены многочисленные мастерские, а в них — тигли, литейные формы и готовые изделия, в том числе большие кованые котлы. Кроме описанного выше наступательного оружия — копий, мечей, кинжалов, известно защитное вооружение — средне- и позднеминойские щиты в виде восьмерки, состоявшие из деревянной рамы, обтянутой кожей. Такой щит закрывал воина от шеи до ног. Малые щиты неизвестны. Голову воина покрывал шлем, простейший тип которого представляет коническая шапка из кожи, обшитая металлическими или из слоновой кости пластинами, с нащечниками, защищающими лицо и голову с боков. Вверху шлема находилось острие или кнопка, вероятно для прикрепления конского хвоста или перьев. Единственный шлем, выполненный целиком из бронзы, найден в Кноссе в так называемой могиле воина (Агиа Иоанни), относящейся к ПМII 63.
Первые поселенцы, вероятно, прибыли на Крит в челнах, выдолбленных из кипариса и передвигавшихся с помощью весел, а не парусов. Глиняная модель такого челна представлена раннеминойской находкой из
стр.28
Мохлоса. Другой тип судов того же времени (РМII) известен по глиняной модели из Палекастро — это длинная лодка с высоким носом и низко поставленной кормой. Такие лодки могли служить для рыбной ловли и каботажного плавания. Настоящие морские корабли, подобные египетским, изображены на минойских печатях (с 2000 г. до н. э. ). Они имеют прямоугольные паруса и иногда даже три мачты 64.
Морская торговля обеспечивала Крит импортными материалами: золотом, серебром, оловом, свинцом и даже медью, запасы которой на острове были недостаточны. Ввозили также слоновую кость, ляпис-лазурь, музыкальные инструменты и мелкие художественные изделия из Египта и Сирии. С Крита в Египет, вероятно, вывозили масло, маслины, вино, лесные материалы, особенно кипарис. Минойская керамика и металлические сосуды найдены в Египте, Сирии и на Кипре 65. Наиболее оживленная торговля связывала Крит с Кикладами, откуда еще в неолите доставлялся обсидиан, в РМI — керамика и изделия из камня. Со среднеминойского времени влияние Крита на Киклады усиливается. Минойские вещи попадали и далеко на запад. Раннеминойские медные кинжалы найдены в Ремеделло у Брешии, в Монте-Брадоне у Вольтерры и в Этрурии.
Добавим несколько слов об общественном строе Крита. Здесь возникло древнейшее в Европе государство. Имущественное расслоение общества ярко отражено в археологических материалах. Сложнее вопрос о рабовладении. Исходя из более поздних (конец XV в. до н. э. ) надписей на табличках линейным письмом Б, говорят о рабовладении на Крите и в материковой Греции 66. Однако пока нет возможности установить, каково было соотношение труда рабов и свободных земледельцев, скотоводов, ремесленников. Нам неизвестны формы эксплуатации свободного населения, почти нет сведений об организации государства, не разрешены и многие другие вопросы устройства общества. Археология не дает на них ответа, а письменные источники большей частью еще не расшифрованы.
Бронзовый век Трои, Кикладских островов, Кипра
Хотя термин «минойский» был введен А. Эвансом для периодизации истории всего Восточного Средиземноморья, следует все же учесть, что культура Крита опередила в своем развитии островную и элладскую культуру. На Крите раньше, чем в других местах, произошел переход к бронзе. Периодизация А. Эванса должна быть уточнена для различных объектов. Поэтому мы используем три схемы периодизации: минойскую — для Крита, кикладскую — для островов Эгейского моря и элладскую (микенскую) — для материковой Греции. Своеобразен был и бронзовый век Кипра.
Особенности географического положения островов Эгейского моря, расположенных между двумя континентами и образующих как бы мост, с помощью которого осуществлялось культурное влияние Азии на Европу, заставляют несколько отступить от темы и обратиться к археологии Малой Азии, к раскопкам Трои. Троя расположена не на Европейском континенте, но ее влияние на культуру Европы было так велико, что невозможно не сказать хотя бы несколько слов об археологических исследованиях Трои.
Эпоха металла на Малоазийском полуострове наступила раньше, чем в Европе, и особенно ярко культура того времени проявилась в Трое, сла-
стр.29
ва которой в глубокой древности вполне соответствует ее научному значению для европейской истории в наше время. Воспетая Гомером Троя была раскопана Г. Шлиманом в 1870—1890 гг. Раскопки продолжил и научно систематизировал В. Дерпфельд 67. С 1932 по 1938 г. в Трое вела раскопки американская археологическая экспедиция под руководством Карла Блегена 68.
На холме Гиссарлык (в древней Трое) было обнаружено девять слоев (или «городов»), относящихся ко времени от 2750 г. до н. э. 69 до римской эпохи.
Жители Трои I строили четырехугольные дома с портиком, открытым во двор (мегаронного типа). Стены домов клали из камней, скрепленных глиняным раствором. «Город» был окружен каменной стеной.
В домах найдены большие сосуды или сделанные из глины закрома для хранения припасов. Выращивали пшеницу и ячмень, разводили коров, свиней, овец и коз. Пищу пекли в больших печах или варили в трехногих сосудах. Находки орудий труда сравнительно редки: ножи и вкладыши для серпов, изготовленные из кремня отжимной техникой; просверленные и непросверленные топоры и молоты из других, более мягких пород камня, а также, вероятно, привозные — из нефрита и обсидиана. Боевые топоры и навершия булав тщательно отполированы. Много орудий из кости, в частности шилья и проколки для сшивания кожи. Пряслица и грузила для ткацкого станка свидетельствуют о широко практиковавшемся ткачестве.
Уже в Трое I были распространены изделия из настоящей бронзы со стандартной пропорцией меди (90%) и олова (10%). Олово импортировали, так как его нет в Анатолии (по мнению Чайлда, нуждающемуся в подтверждении, олово ввозили из Чехии). Из бронзы делали втульчатые боевые топоры, кинжалы, наконечники копий, ножи, иголки, шилья, пинцеты.
Керамика вся изготовлена без гончарного круга. Это черные, темно-серые, коричневые или красные сосуды, украшенные резным, заполненным белой пастой орнаментом. Типичны сосуды с поддоном, трехногие кувшины и горшки.
Троя I была разрушена, и вскоре возникло новое поселение — Троя II. Оно было больше, чем Троя I, но все же занимало площадь только около 1 га. Троя II была окружена мощной каменной стеной с парапетом из сырцового кирпича. В одной части поселения находились небольшие постройки, в другой — комплекс построек дворцового типа. Он состоял из огромного «мегарона» длиной 35 м с центральным круглым очагом. По бокам располагались постройки меньшего размера, состоявшие из двух комнат и портика. Другой подобный комплекс построек находился в восточной части Трои II.
Высказано предположение, что Троя была царской крепостью в государстве, в состав которого входили (кроме Троады) равнина Эдремит, Галлипольский полуостров и острова Тенедос, Имброс и Лемнос 70. Пока это только гипотеза.
Период Трои II — время расцвета бронзовой металлургии. Среди находок много бронзового оружия, орудий труда и украшений. Высокого уровня достигло ювелирное искусство, о чем свидетельствуют замечательные украшения из золота и серебра, — например, знаменитый клад, названный Шлиманом «кладом Приама». Встречаются золотые и серебряные сосуды.
Несмотря на обилие металла, жители Трои продолжали для изготовления орудий широко применять камень, кость и олений рог. Господ-
стр.30
ствующей формой сверленых топоров был так называемый фацетированный каменный молоток, который в то время был руководящим типом и в культурах шнуровой керамики Средней Европы.
Керамика уже частично изготовлена на гончарном круге и обожжена в горне, но большинство сосудов вылеплено от руки. Керамические формы очень разнообразны: антропоморфные сосуды; кувшины с тонкой шейкой и длинным, похожим на птичий клюв носиком; узкие кубки с двумя ручками, упирающимися в дно сосуда; круглые плоские миски с одной или двумя ручками; сосуды в виде животных и т. п. Орнамент вдавленный, наколотый, процарапанный, но не расписной. Полностью исчезает посуда с темной окраской периода Трои I. Сосуды обычно покрыты красноватой глазурью.
Троя II была разрушена пожаром 71. После ее гибели здесь возникли новые поселения, известные под названием Трои III, IV, V. Это были бедные поселения, но все — городского типа: они имели специалистов — гончаров и металлургов — и вели оживленную торговлю. Троя VI отражает эпоху нового расцвета города. Город был снова окружен стеной, дома сооружены из хорошо отесанного камня. Характерна выделанная на гончарном круге серая местная посуда, так называемая минийская (см. ниже). Много посуды привозной, свидетельствующей о широких связях с крито-микенским миром.
Есть все основания предполагать, что расцвет Трои VI связан с приходом сюда новых племен — носителей серой («минийской») керамики. Эта керамика тогда же появляется и в материковой Греции. Одновременное появление такой типичной керамики в двух различных, но не очень отдаленных районах, по мнению некоторых ученых, показывает, что вторгшиеся в Трою и в Грецию племена были одним и тем же народом, и можно думать, что именно они принесли в то время в Грецию греческий язык.
Троя VI была разрушена землетрясением, но вскоре вновь отстроена. Троя VIIа — это, по-видимому, и есть тот город, который был разрушен, согласно греческой традиции, в Троянской войне 72.
Богатство Трои и ее широкие торговые связи сыграли большую роль в передаче достижений Востока через Западную Анатолию в Европу. Троя не была изолированным центром бронзового века Анатолии. К той же культуре принадлежат поселения, раскопанные в Малой Азии к югу от Трои (Кумтепе — слой Iс, Байракли и др. ), а также Терми на Лесбосе, Полиохни — на Лемносе, Эмпорио — на Хиосе. Несомненно, что эта культура представлена на побережье Эгейского моря в северной части Балканского полуострова с важным центром в Македонии.
Поселение Терми (названо по современной деревне) хронологически совпадало с Троей I и II 73. Укрепленный город раннего бронзового века на Хиосе находился вблизи гавани Эмпорио. Позже здесь был микенский город и, наконец, поселение, в котором жизнь продолжалась до 1100 г. до н. э. 74.
Поселение Полиохни было более древним. Его нижний слой относится к субнеолитическому периоду. Полиохни II—IV соответствует по времени Трое I 75. Здесь, как и в Трое, из камня были построены не только фундаменты, но и стены домов. Лежанки, скамьи и другая внутренняя обстановка сложены из камней и покрыты глиняной обмазкой. Дома были мегаронного типа, с центральным очагом в главной жилой комнате, с окнами вблизи плоского потолка. Иногда дома стояли изолированно, но чаще они объединены в блоки с общими стенами. Узкие улицы и переулки, мощенные каменными плитами, отделяли один такой
стр.31
квартал от другого и служили для проезда по поселению. В период Полиохни V (соответствующий Трое II), во время наивысшего хозяйственного и культурного развития поселения, оно было окружено мощными каменными стенами с башнями и бастионами. Стены Полиохни сохранились до сих пор в высоту на 5 м. По мере роста города его новые кварталы окружали новыми стенами. Главная улица Полиохни V, раскопанная на протяжении 200 м, тянется с севера на юг. Ее пересекают перпендикулярные переулки, что придает планировке регулярный вид. Стены домов были сложены из кирпича и имели деревянный каркас. По-видимому, эта конструкция возникла для предохранения от больших разрушений в области, подверженной землетрясениям. Каменные орудия в Полиохни сходны с найденными в Трое. Много бронзовых орудий труда и оружия. Ввиду того что на Лемносе нет металлических руд, бронзовые изделия следует считать привозными. Керамика Полиохни периода Трои I подобна троянской, но наряду с резным, заполненным белой пастой орнаментом встречается и роспись белой краской. Несколько отличаются формы сосудов. Как и в Трое II, в период Полиохни V исчезает старая керамика и появляются сосуды новых форм из тонкой глины, покрытой красноватой глазурью. Полиохни V, по-видимому, погибло одновременно с Троей II и вследствие тех же причин — вражеского нашествия.
После длительного перерыва, в период, соответствующий Трое V, возникли поселения Полиохни VI и VII. Около XVI в. до н. э. жизнь на этом месте полностью прекратилась.
В южной части Эгейского моря находится группа из 211 островов, известная под общим названием Киклады. Сведения о кикладской культуре почерпнуты главным образом из материалов раскопанных могильников (вскрыто несколько тысяч могил). Поселения мало исследованы, но все же раскопки велись в Филакопи на Милосе, Агиа Ирини — на Кее, Пароикиа — на Паросе, Халандриони — на Спросе, Даскалио — на Керосе, Гротта — на Наксосе. На Тире раскапывается большой город позднего бронзового века.
По культурным признакам наиболее крупные из Кикладских островов были поделены на две группы: южную, к которой принадлежат Милос, Аморгос, Деспорикон, Парос и Андипарос, и северную — Керос, Сирос, Сифнос, Андрос и Эвбея. На Наксосе встречаются памятники обеих групп 76. Однако новейшими исследованиями установлено, что замеченные культурные различия — не территориальные, а хронологические. К. Ренфрью поделил ранний бронзовый век Киклад на три культуры: Гротта-Пелос, Керос — Сирос и Филакопи I 77. Он составил хронологическую таблицу (табл. 3), в которой радиокарбонные даты резко расходятся с календарными датами, частично исправленными по дендрохронологической кривой Сьюэса 78.
Эта таблица лишний раз свидетельствует о крайней спорности датировок. Не критикуя ее, укажу лишь, что принятые нами даты расходятся с датами К. Ренфрью.
Раннекикладская культура относится к периоду, когда в развитии общества на Кикладах проявлялась наибольшая самостоятельность. Позже Киклады подверглись сильному влиянию Крита и Микен 79. Кикладские могильники периода Гротта-Пелос сравнительно невелики, обычно состоят из 12—20 могил, максимум — из 50. В большинстве случаев это индивидуальные погребения в трапециевидных или прямоугольных каменных ящиках (1 X 0, 75 X 0, 5 м). Скелеты лежат в скорченном положении на правом боку. Иногда в каменном ящике находятся два или
стр.32
более (до восьми) покойников. Одно погребение отделено от другого горизонтальной каменной плитой, служившей крышкой ящика. По-видимому, это захоронения членов одной семьи.
Погребальный инвентарь состоит из мраморных статуэток, глиняных и каменных сосудов и оружия.
Знаменитые кикладские статуэтки представляют большей частью женщин. Кроме простейшего, «скрипковидного» типа, встречаются стилизованные плоские фигурки с подчеркнутыми половыми признаками, с руками, скрещенными на груди. Величина статуэток колеблется от 15—20 см до высоты свыше 1 м. Изредка попадаются фигурки воинов, арфистов, флейтистов, среди женских фигур — беременные и с ребенком на руках 80. Кикладские каменные статуэтки были распространены за пределами Киклад и влияли на пластику соседних стран. Из мрамора сделаны некоторые сосуды, также служившие предметом экспорта с Кикладских островов. На Милосе в большом количестве добывали обсидиан, который отсюда вывозили в Грецию, Малую Азию и Египет, отчасти в виде готовых изделий — ножей и наконечников копий, отчасти в виде сырья — блоков камня.
Керамика большей частью с лощеной поверхностью, представлена следующими главными формами: амфора с высокими плечиками и конически завершающимся горлом, с трубчатым носиком на середине сосуда, часто на ножках; шарообразные и цилиндрические пиксиды с крышками 81. Встречены также кувшины со срезанными наискось шейками, кубки на высокой ножке. Часть керамики покрыта резным и инкрустированным орнаментом, рядами непрерывных спиралей и вдавленных треугольников.
Раскопки поселений культуры гротта-пелос дали очень мало материалов для суждения о строительстве и архитектуре. Несколько лучше обстоит дело с поселениями более позднего времени культуры керос — сирос. В Халандриони на Сиросе вблизи большого могильника частично раскопано укрепленное поселение Кастри, окруженное двумя сложенными из камня стенами. Внутренняя стена на протяжении вскрытого участка,
стр.33
равного 70 м, имела шесть полукруглых башен. Другие поселения, по-видимому, были неукрепленными. Как правило, они располагались на возвышенностях у моря. Дома построены из камня, большей частью длинных сланцевых плит, положенных плашмя. Жилища состояли из двух помещений, полы земляные или каменные, стены не обмазаны глиной. Встречаются дома с закругленной торцовой стеной, апсидальные. В периоде Керос — Сирос кладбища стали значительно больше, иногда — до 100, 200 погребений, а могильник Халандриони — даже 500. Он поделен на секции, в самой маленькой из которых было 65, а в самой большой — 242 могилы. В некоторых могильниках применен старый обряд погребения в каменных ящиках. Появились и гробницы новых типов — прямоугольные или овальные со ступенчатым сводом, с неиспользуемой небольшой дверью, закрытой камнем, и с дромосом перед ней. Покойника опускали в них через отверстие в крыше.
Формы керамики мало изменились, но появились так называемые сковородки, встречающиеся также в материковой Греции. Это, вероятно, жертвенные или ритуальные сосуды. На некоторых сковородках (более позднего времени) нарисованы многовесельные корабли с высокими носами, украшенными изображениями рыб.
Много металлических вещей, особенно на Аморгосе: бронзовые кинжалы и наконечники копий, серебряные сосуды и украшения.
Следующий период раннего бронзового века на Кикладах назван по поселению Филакопи на Милосе 82. Нижний слой (Филакопи I) содержит керамику с резным геометрическим орнаментом, с росписью черной
стр.34
краской по желтой или коричневой поверхности сосуда или с блестящей лаковой краской, имитирующей лощение. Обсидиан все еще использовали для изготовления орудий. Металлических вещей найдено мало.
Филакопи II относится уже к среднекикладской культуре, находившейся под сильным влиянием Крита. Город был обнесен двойной стеной и застроен прямоугольными домами. В слоях Филакопи II попадаются вазы стиля камарес и натуралистические стенные росписи (возможно, выполненные критскими мастерами), а в Филакопи III — сосуды «дворцового» стиля и позднемикенские. Филакопи II было полностью разрушено пожаром, но почти незамедлительно ему наследовало новое укрепленное поселение — Филакопи III. Здесь открыты густая сеть улиц, пересекающихся под прямым углом, а также комплекс больших построек, вероятно дворцовых, с мегароном в центре.
На острове Тира (Санторин) с XIX в. ведутся раскопки античных поселений. Давно уже было известно, что здесь имеются ранние слои, восходящие к III—II тысячелетиям до н. э. Но только в 1960—1965 и особенно в 1967 г. работы экспедиции, руководимой С. Маринатосом и К. Рэнфрью, увенчались большим успехом: были найдены остатки процветавшего в среднеминойское время города с двух- и трехэтажными жилыми домами, богатыми зданиями, украшенными фресками, и т. п. Город погиб при извержении вулкана и был засыпан пеплом, как Помпеи 83. Результаты раскопок пока еще не опубликованы.
Только предварительные публикации дают представление и о раскапываемом в настоящее время городе у мыса Агиа Ирини на Кее. Здесь открыты дома раннекикладского времени, но расцвет города относится к средне- и позднекикладскому (микенскому) времени. Город лежит пря-
стр.35
мо на берегу залива, а с напольной стороны защищен широкой фортификационной стеной с башнями и воротами. Дома обращены фасадом в сторону моря и отделены один от другого узкими мощеными улицами. Строительство велось в традициях кикладской архитектуры — из каменных плит, с деревянными балками, уложенными внутри стен для сцепления конструкции. Нижний пол жилища был опущен в землю, и образовавшееся помещение служило кладовой, в которой стояли большие сосуды для хранения масла и вина и других припасов. Дома двухэтажные. Перекрытия между этажами деревянные.
В большом здании (возможно, дворце правителя) стены обмазаны глиной, оштукатурены и покрыты фресками.
В среднекикладское время погребения совершались по-прежнему в камерных гробницах, сооруженных из камня. Потом их стали строить из кирпича (Милос, Наксос и др. ). Около Филакопи найдены шахтовые гробницы.
После 1400 г. до н. э. кикладская культура полностью утратила свою самостоятельность. Здесь распространились микенская керамика и вещи. На многих островах найдены следы поселений того времени, но их культура представляет собой вариант общемикенской 84.
Остров Кипр еще в эпоху неолита обрел своеобразные культурные традиции, в которых совмещались черты передневосточной и средиземноморской культур, однако без ясных признаков внешних влияний. Во второй половине III тысячелетия до н. э. наступили внезапные перемены, которые можно связать с вторжением чуждых элементов с запада Малой Азии. Несомненно, что развитию контактов Кипра с его соседями содействовало богатство острова медью.
стр.36
Начальный период бронзового века на Кипре представлен находками в могильниках Филиа и Василиа (2300—2150 гг. до н. э. ) 85. Могилами служили естественные пещеры на склонах холма. В могильном инвентаре и на небольшом поселении неподалеку от Филиа найдена керамика, среди которой замечательны кувшины с клювовидным носиком, красной полированной поверхностью и небольшой ножкой. Появляется также расписной орнамент на черном фоне и резной (подобный кикладскому). В Василиа найдены массивные бронзовые кинжалы с квадратной в сечении рукоятью и браслеты, а также сосуды из египетского алебастра.
Следующий период раннего бронзового века (2150—2050 гг. до н. э. ) известен по могильнику Вунус 86. Здесь в небольших камерах погребены один-два покойника, с ними положен богатый инвентарь, состоящий из керамики и бронзовых вещей. Кувшины овальной формы с маленькой ножкой и небольшим клювовидным сливом, их красная поверхность тщательно отполирована, или на белый ангоб нанесены широкие цветные ленты. Часто встречается резной орнамент. Появляется совершенно новая манера украшать сосуды пластическими изображениями людей и животных.
Наивысшего расцвета в раннем бронзовом веке Кипр достигает в 2050— 1900 гг. до н. э. Остров в это время был густо заселен, и археологические материалы известны не только из могильников, а и из многочисленных поселений. Очевидно, важнейшей областью хозяйства была эксплуатация медных рудников, систематическое использование которых прослежено раскопками в Амбеликоу. Многие поселения расположены в районах добычи меди. Дома были построены из сырцового кирпича на фундаменте из неотесанного камня и состояли из двух L-образных помещений, соединенных вместе и имевших общий двор.
Погребения совершались в камерах, вырытых на склонах холмов или вырубленных в скале. Камеры, как правило, круглые, и в них ведет дромос. Это семейные погребения с большим количеством скелетов. Входы украшены линейным орнаментом. На входе в одну гробницу в Карми высечена рельефная человеческая фигура. В могилах того времени кроме керамики в изобилии встречаются бытовые предметы, оружие и орудия труда из бронзы, украшения из серебра и золота.
Группы фигур украшают рельефную посуду, на вазах изображены бытовые сцены. Разнообразен бронзовый инвентарь, среди которого отметим кинжалы с изогнутым концом и выпуклой средней нервюрой.
В могильнике Вунус найдены глиняные фигуры. Одна из них изображает плуг, влекомый двумя волами, на другой представлено святилище под открытым небом, человеческие фигуры в бычьих масках со змеями в руках, совершающие ритуальный танец. Женщины на Кипре в раннем бронзовом веке носили тканую одежду, спиралевидные украшения из золота и серебра и ожерелья из египетских фаянсовых бус и камней.
В среднем бронзовом веке (1900—1550 гг. до н. э. ) возрастают связи Кипра с соседями. В импорте представлены вещи из Египта, сирийско-палестинского побережья, Крита и других областей 87. Кипрские вещи обнаружены в сравнительно отдаленных странах. Например, в Нубии найдены кипрские сосуды (продолговатые матово-белые, расписанные красной или белой краской, и зооморфные), попавшие туда, вероятно, в качестве тары из-под вина, масла и благовоний.
В среднем бронзовом веке не только возрастает количество поселений, но увеличиваются и их размеры. Раскопки сравнительно мало коснулись поселений того времени, но все же вскрыли несколько архитектурных комплексов, среди которых отметим постройку из 11 прямоугольных по-
стр.37
мещений с двумя дворами, найденную в Калопсиде (Юго-Восточный Кипр).
Поздний бронзовый век Кипра (1550—1050 гг. до н. э. ) ознаменовался бурным развитием кипрского общества и его культуры. К концу этого периода здесь складывается классовое общество, появляются ранне-рабовладельческие города-государства. Вероятнее всего, что завершению процесса классообразования способствовало вторжение ахейцев (в конце XV в. до н. э. ), принесших на Кипр элементы микенской культуры. В это время появляется кипро-минойская письменность, до сих пор нерасшифрованная 88.
Несмотря на тесные связи с микенским миром и предполагаемое вторжение ахейцев, население Кипра сохранило во многом элементы культуры предшествующего времени и не восприняло целиком микенскую культуру. Здесь нет циклопической кладки, типичной для Микен, и монументальное строительство сохраняет восточные традиции. Поселения окружены стенами, сложенными из сырцового кирпича, на фундаментах из крупных блоков необработанного камня. В кирпичной кладке домов нет деревянных тяг. Нет толосов и типичных для микенской культуры камерных гробниц с дромосом. Остается традиция погребения в камерах, вырубленных в скале, с небольшим входом.
Зато несомненно под влиянием микенской культуры на Кипре развилась фигурная вазопись роскошного стиля, которую ценили даже в Греции. Часть сосудов носит признаки восточных влияний (так называемый леванто-микенский стиль). Как в керамике, так и в изделиях из металла на Кипре проявляется синтез эгейских и восточных традиций.
На Кипре раскопано несколько поселений позднего бронзового века, но больше всего материалов получено в результате систематических исследований города Энкоми, проведенных П. Дикайосом в 1948—1958 гг. 89 В Энкоми прослежены различные этапы постройки жилищ и укреплений, периодические их разрушения и восстановления, связанные с общим ходом событий в Эгейском мире. Здесь найдены кипро-минойские надписи и редкое для кипрской культуры святилище. В слое XII в. до н. э. в одной из комнат большой постройки была найдена бронзовая статуя «бога с рогами». На полу находились жертвоприношения — бычьи черепа и др. В примыкающей комнате стояла бронзовая женская статуэтка. Рядом с поселением раскопан некрополь с шахтовыми и высеченными в скале камерными гробницами.
В середине XI в. до н. э. город был покинут жителями. Причины остались невыясненными. Возможно, это было какое-то очередное неприятельское нападение. В это время приходит в запустение большинство кипрских поселений.
Элладская культура
В культуре бронзового века материковой Греции (Центральная Греция и Пелопоннес) выделено три главных периода: раннеэлладский (2500— 1900 гг. до н. э. ), среднеэлладский (1900—1500 гг. до н. э. ) и позднеэлладский, или микенский (1550—1100 гг. до н. э. ) 90.
Раннеэлладский период (далее РЭ) прослеживается во многих районах Греции, но ярче всего представлен памятниками Арголиды — области, расположенной на северо-востоке Пелопоннеса. В РЭ развитие происходило неравномерно. В Фессалии продолжался неолит, в Центральной и Южной Греции начался бронзовый век. Переход к бронзовому веку связывают с миграцией из Малой Азии индоевропейских племен — пред-
стр.38
шественников греков. Вопрос о появлении греков в Греции принадлежит к категории сложных и до сих пор нерешенных, относящихся к более общей проблеме «индоевропеизации» населения Европы. Еще в книге «Археология Западной Европы. Каменный век» я предупреждал читателей, что не считаю возможным входить в вопрос о прародине индоевропейцев и путях их расселения, так как эта проблема решается в первую очередь на языковом материале и археологии принадлежит второстепенная роль. Однако и избегать полностью темы индоевропеизации нет оснований, тем более что многие выводы строятся на археологических «фактах», иногда явно недостаточных.
С конца XIX в. в лингвистике общепринята точка зрения, согласно которой греки не были первоначальным населением Греции, им предшествовали упоминаемые древними авторами пеласги, лелеги и другие народы, говорившие на неиндоевропейских языках. Затем произошло вторжение индоевропейцев, которое положило начало индоевропеизации Греции, а еще позже вторглись народы, принесшие сюда греческий язык. Однако предпринятые в XX в. попытки установить и датировать по данным топонимики и археологии наличие догреческого слоя — сначала неиндоевропейского, потом индоевропейского — пока не увенчались успехом.
Большинство ученых, писавших по этому вопросу (Блеген, Меллаарт, Доу, Милонас, Шахермейер и др. ), связывают начало бронзового века в Греции с приходом на юг Балканского полуострова индоевропейских племен, переселившихся из Западной Анатолии. Чайлд, также признавая, что изменения в культуре наступили в Греции в начале бронзового века в результате миграции индоевропейских догреческих племен, полагал, что эта миграция шла в основном сухим путем с севера Балканского полуострова. Основанием для гипотезы о вторжении служило то обстоятельство, что на исследованных в Греции поселениях эпохи ранней бронзы невозможно проследить преемственность культур от неолитического времени: они как бы возникают вновь. Важными новыми элементами культуры являются черная лощеная керамика и использование металла. Однако дальнейшие исследования показали, что в Мессении, например, нет ясно выраженного разрыва между неолитическими и раннеэлладскими поселениями. Некоторые лингвисты (в первую очередь болгарский ученый В. Георгиев) пытались доказать, что Балканский полуостров еще в эпоху неолита был населен индоевропейцами. Те же ученые, которые признают наличие в Греции доиндоевропейского субстрата, не могут датировать время его исчезновения.
Таким образом, ни лингвистика, ни археология не обладают достаточным количеством фактов, чтобы целиком признавать или отрицать вторжение на Балканский полуостров новых племен в начале бронзового века. Гипотеза вторжения основана на предположении, что использование металла было освоено на Востоке и это изобретение могло проникнуть в Европу только в результате переселения племен, уже знавших металл. Критика подобных точек зрения содержится в книге «Археология Западной Европы. Каменный век», и здесь нет необходимости ее повторять.
Иное дело предположение о вторжении на территорию Греции новых индоевропейских племен около 2000 г. до н. э., в конце РЭII или в РЭIII. В пользу этой гипотезы мы имеем больше археологических данных. Но к ее рассмотрению мы обратимся дальше.
Характерной чертой раннеэлладских поселений считается их расположение на возвышенных местах вблизи моря. Поселения состояли из уз-
стр.39
ких улиц и тесно примыкавших друг к другу домов. В Арголиде у современной деревни Зигуриес 91 открыто такое поселение с домами из двух и четырех небольших прямоугольных комнат. Стены их толщиной от 60 до 90 см сложены из необработанных камней, скрепленных глиной. В других поселениях того же времени лишь фундаменты были из камня, а стены — из сырцового кирпича с каркасом из деревянных балок. Планы домов также различны: кроме прямоугольного встречаются апсидообразный (в Орхомене в Беотии) 92, мегароновидный 93 (в Эвтресисе в Беотии 94; у Рафины на восточном берегу Аттики; в Лерне на берегу Аргосского залива), однокомнатные и многокомнатные из беспорядочно примыкающих друг к другу помещений (Зигуриес). Единственные в своем роде овальные здания в Тиринфе 95, возможно, предназначались не для жилья, а для каких-то ритуальных целей. Рядом с домами во многих случаях найдены обмазанные внутри глиной ямы для хранения припасов — бофры 96.
Укрепления до сих пор обнаружены в двух местах: на поселении в гавани Эгины (остров неподалеку от Афин) 97 и в Лерне, где на вершине холма открыты остатки большого здания, может быть дворца (так называемый Дом черепиц), и крепости с двойной линией стен и полукруглыми выступающими башнями 98.
Размеры поселений были очень различны, от небольших (например, Агиос Космас в Аттике) 99 до очень больших, таких как Лерна. Среди раскопанных раннеэлладских поселений следует назвать Кораку близ Коринфа 100, Просимну 101 и Асину в Арголиде 102.
Раннеэлладские могильники представлены погребениями разных типов. Чаще всего это каменные ящики. Встречаются также погребения в пифосах, небольшие (подобные раннекикладским) толосы (Агиос Космас), катакомбы с боковыми камерами (Коринф), погребения скорченных скелетов в больших ямах (Тиринф) и, наконец, погребения в могильных ямах нескольких скелетов (Зигуриес). Последние, по-видимому, представляют могилы с останками членов одного рода. Трупосожжения ни разу не встречены.
Раннеэлладское общество было земледельческим. Занимались хлебопашеством, огородничеством и садоводством. Выращивали пшеницу и ячмень, маслину и фиговое дерево. В периоде РЭIII появились виноградники. Как и всюду в Средиземноморье, были хорошо известны чечевица, горох и другие бобовые культуры. Разводили овец и коз, в меньшем количестве свиней. Сравнительно редким и особенно ценившимся был крупный рогатый скот. Охотились в горах на оленей и кабанов.
Керамика в раннеэлладское время вся изготовлена от руки, без гончарного круга. Сосуды хорошо обожжены, монохромные, чаще всего красные, поверхность их лощеная. Иногда они покрыты глянцевитой краской, напоминающей современную глазурь (древний лак). Темная или красноватая «глазурь» имитировала металлический блеск. Наряду с такой столовой посудой была кухонная, служившая для варки пищи и хранения припасов, — простые грубые сосуды с толстыми стенками без орнамента. В РЭI большинство сосудов лощеные, лакированные редки. В РЭII уже перевешивает количество сосудов с лаковым покрытием темного цвета. На Пелопоннесе появляется близкая к раннеминойской пятнистая керамика.
В РЭIII лак становится менее блестящим. Появляется белая роспись на темном лаковом фоне (преимущественно в Центральной Греции) и лаковая роспись по глине (Пелопоннес). Орнаменты очень простые: треугольники, решетки, зигзаги. Главными формами были соусник, кувшин с
стр.40
расширяющимся горлом, аск 103, конический кубок с двумя ручками, амфора и большой пифос для хранения запасов. Встречаются подражания сосудам из Трои I и II. Шаровидный пифос для воды (с кольцеобразными ручками) напоминает амфоры культур шнуровой керамики. Встречены также черепки со шнуровым орнаментом. Однако, как доказал Милойчич, несмотря на восточно- и среднеевропейские аналогии, эти сосуды из Греции — не подлинная шнуровая керамика, они — местного происхождения 104.
Металлические изделия, найденные на раннеэлладских поселениях, все сделаны из меди. Это кинжалы, топоры, ножи, шилья, пинцеты, иглы. Еще широко применяются каменные и костяные орудия, в частности привезенные с Милоса ножевидные пластины и наконечники копий из обсидиана. Изредка встречаются импортированные с Киклад каменные статуэтки, оттуда же происходят каменные сосуды и керамика группы сирос.
Между ранне- и среднеэлладским периодами произошел перелом в развитии культуры. Его связывают с вторжением на территорию Греции новых индоевропейских племен, положивших начало сложению греческого языка 105.
Несомненные следы вражеского вторжения имеются на многих поселениях в Греции, где среднеэлладские слои отделены от слоев предшествующего времени слоем пожарищ. Перечисляя новые элементы культуры, принесенные пришельцами, обычно ссылались на 1) мегаронные дома, 2) новый тип погребений в каменных ящиках, 3) новый вид керамики. Два первых признака отпали, так как оказалось, что прямоугольные дома, состоявшие из двух помещений, были в Греции еще в раннеэлладское время и могли послужить прототипом мегарона; погребения в каменных ящиках также совершались уже в раннеэлладское время. Наиболее сильным археологическим аргументом сторонников теории вторжения остается распространение «минийской» керамики, формы и техника изготовления которой не имеют прототипов в материковой Греции. Данные лингвистики также не противоречат теории вторжения 106. Впрочем, следует учесть, что племена — пришельцы, вероятно, принесли с собой греческий язык и некоторые элементы новой культуры, но они не сменили древнее местное население, а передали ему эти элементы культуры.
Многие раннеэлладские поселения (например, Орхомен, Рафина, Кораку, Зигуриес, Асина, Мальти) были разрушены вторгшимся неприятелем, в других (например, в Лерне) наблюдаются некоторые изменения культуры без следов значительных разрушений. Пришельцев легко отличить по типичной для них серой, сделанной на круге керамике. Эта керамика была впервые открыта Шлиманом в Орхомене в Беотии и названа «минийской» по легендарному племени миниев, якобы жившему в Беотии. Она известна также из Трои VI. Формы и техника изготовления «минийской» керамики, судя по всему, происходят из Анатолии 107. Выше уже упоминалось о предположении, что племена — носители этой керамики завоевали около 1900 г. до н. э. Трою и основали Трою VI, а потом завоевали материковую Грецию и принесли туда греческий язык. Если это предположение верно, то источник новых элементов следует искать восточнее Трои, так как серая посуда, близкая по технике производства к «минийской», типична для Северо-Восточного Ирана. Существует и другая, менее вероятная, теория происхождения греческого населения Греции. Это так называемая северная теория, основоположник которой А. Перссон считал, что создателями среднеэлладской культуры были племена, пришедшие с «севера», из-за Балкан, так как именно там
стр.41
были боевые топоры и другое оружие, сходное с появившимся в Греции 108. Но боевые топоры в то время были уже обычным оружием и в Анатолии, а у носителей серой керамики нет никаких «северных» черт и во Фракии и Македонии нет такой керамики 109.
Есть основание предполагать, что «завоеватели» пришли с новым «орудием» войны — лошадью, которая послужила важным фактором их победы 110.
«Завоевание» Греции было длительным процессом, и, несомненно, для его завершения понадобилось несколько волн вторжений.
Несмотря на явные следы вторжения и разрушение части поселений раннего бронзового века, в среднеэлладском периоде (далее СЭ) культурная традиция предшествующего времени не прервалась. Об этом, в частности, свидетельствует то, что строительная техника и форма жилищ почти не изменились. Среди поселений среднеэлладского времени лучше всего изучено Мальти (древний Дорион) в Мессении, образцово раскопанное шведской археологической экспедицией 111. Расположенное на возвышенности среди плодородных полей маленькой равнины, оно было окружено стеной с пятью воротами. Здесь раскопано 320 домов, большей частью состоявших из прямоугольных помещений, иногда подковообразных (заканчивающихся апсидой). Есть и дома мегаронного типа. В фундаментах домов найдены остатки канализационных сооружений. Крепость с помощью акведука снабжалась родниковой водой. В середине поселения на выровненном возвышении найдены остатки больших построек — по-видимому, дворца вождя племени 112. Кроме жилых домов, открыты гончарные мастерские, кузница, пекарня, а также большие кладовые для хранения запасов — зерна, маслин и др.
Основной формой погребений в СЭ остаются прямоугольные каменные ящики, покрытые большим блоком камня или каменной плитой. Часть погребений встречена прямо на поселениях между домами, но были и кладбища вне поселений (например, Агиа Марина в Фокиде, Гераки в Лаконике, Эвтресис в Беотии). Удерживались и старые формы погребений — ямные, скальные (в Микенах, Бербати-Просимне), пифосовые — главным образом детские (например, в Кораку, Элевсине, Олимпии, Эвтресисе) 113. В могилах очень мало или совсем нет (чаще всего в ямных погребениях) вещей. Исключение представляют старейшие шахтовые погребения в Микенах, относящиеся к СЭIII и ПЭI (о них см. ниже).
«Минийская» керамика распространилась не сразу. В переходном периоде наряду с ней сохранялась еще типичная для РЭ лощеная посуда. «Минийская» керамика монохромная, чаще всего серая (до черноты) или серо-желтая. Она изготовлялась из специальной глины, содержащей окись железа, и приобретала свой цвет благодаря реакции восстановления, протекавшей при обжиге в гончарной печи. Четкие профили «минийской» посуды заставляют предположить, что она сделана на гончарном круге. Так и было в Трое, но в материковой Греции она частично вылеплена от руки или изготовлена в формах.
Характерными формами были кубки и чаши на высоких кольцевых поддонах, чаши с двумя высокими ручками 114, кратеры и амфоры. Черная «минийская» керамика появляется в среднеэлладское время и исчезает в позднеэлладском периоде (далее ПЭ). Серая сохраняется дольше и существует в ПЭ с желтой, но затем желтая керамика вытесняет серую посуду.
Другой вид посуды, распространенной в СЭ, — это керамика с матовой росписью. Она появляется несколько позднее, чем «минийская» (в середине СЭ), и сохраняется в микенской культуре. Роспись темная
стр.42
(коричневая или черная) по желтой, красноватой или зеленоватой поверхности. Орнаменты представлены зигзагами, треугольниками, спиралями, кругами и другими простыми геометрическими фигурами. Матовая роспись иногда встречается и на серой «минийской» керамике.
В могилах находят металлическое оружие (из бронзы с приплавом 9—10% олова): кинжалы стрельчатой формы с двумя-тремя заклепками, ланцетовидные наконечники копий со втулкой с одной стороны пера, отлитой в виде туфли (Сескло, Левкада, Микены). Найдены бронзовые ножи и в единичных экземплярах бритвы. Металлические украшения представлены небольшими проволочными кольцами, иголками (из серебра, золота и бронзы), браслетами и др. Сохраняются обсидиановые наконечники стрел с выемчатым основанием. Появляются проушные каменные боевые топоры (Эвтресис, Асина) и топоры и втулки из оленьего рога.
В позднеэлладском (микенском) периоде одним из важнейших городов Греции были Микены, по которым и весь этот период называют микенским. Переход к микенской культуре не сопровождался никаким переломом, и многое из раннемикенской культуры мы можем наблюдать в предшествующее время. Но следует отметить как характерную черту переходного периода распространение на полуострове всей совокупности выработанных на Крите технических средств, проникновение сюда минойской культуры. Это связывают с походами ахейцев на Крит или с их торговлей с островом, в результате которой были приобретены предметы минойского происхождения или переселились на материк критские мастера 115. Другая точка зрения — Эванса и Пендлбери — предполагает, что минойские (критские) «князья» захватили власть в материковой Греции.
Микенская крепость находится в северо-западной части Арголиды на холме, возвышающемся на 278 м над уровнем моря. Мощные стены толщиной от 6 до 8—10 м и высотой до 18 м окружают площадь около 30 тыс. кв. м. Древнейшие части стен — циклопической кладки (из грубоотесанных камней разной величины). Более поздние стены ПЭI — полигональной кладки (из отесанных блоков разной величины). В это же время начали строить стены из прямоугольных, хорошо отесанных блоков приблизительно одинаковых средних размеров, плотно прилегающих друг к другу. Главный вход в крепость находился на северо-западе и вел через так называемые Львиные ворота 116. Внутри крепости справа от Львиных ворот находится круглая площадь (диаметром 26 м), окруженная каменной стеной (могильный круг А). Здесь Шлиман открыл шахтовые гробницы, давшие неоценимые материалы для конца СЭ и начала ПЭ 117. Высеченные в скале гробницы были размером 4 Х 6 и 2 Х З м, глубиной от 1 до 5 м. В каждой шахте обнаружено несколько (от двух до пяти) скелетов, похороненных в вытянутом положении, первоначально в деревянных гробах. (Только в шахте II было индивидуальное погребение. ) Над гробницами возведены небольшие насыпи и установлены каменные надгробные стелы. На некоторых стелах вырезаны спиральные орнаменты и сцены боя или охоты. Особенно интересны изображения, свидетельствующие о применении в Греции в то время запряженных лошадьми боевых колесниц. Учитывая богатый инвентарь шахтовых гробниц, их назвали «царскими». Вероятно, действительно в них похоронены ахейские властители и члены их семей. В 1951—1954 гг. во время раскопок, проводившихся под руководством И. Пападеметриу и Г. Милонаса, за стенами акрополя в Микенах, с западной стороны был открыт второй аналогичный найденному Шлиманом могильный круг (В) диаметром около 28 м. Здесь найдены 24 могилы, 14 из них — шахтовые гробницы. Эти гробницы меньше, чем гробницы на микенском акрополе, и их ин-
стр.43
вентарь беднее. Они немного древнее открытых Шлиманом и восходят к началу XVI в. до н. э. Необычным инвентарем шахтовых гробниц, не встречавшимся ни раньше, ни позже, оказались золотые маски, покрывавшие лица нескольких покойников (пять — в могилах круга А и одна — в могиле круга В). Особая форма погребений, богатство погребального инвентаря, золотые маски и некоторые следы мумификации показывают, что микенские правители были связаны с Египтом 118.
Есть указания и на другие связи: золотые и серебряные украшения стилистически близки к иранским и кавказским, бронзовые рапиры (мечи), найденные в шахтовых гробницах в большом количестве (в одной из могил — 46), могут свидетельствовать о связях с Азией. Однако элементов, продолжающих традиции СЭ, в шахтовых могилах больше, чем новых. Шахтовые гробницы по инвентарю несомненно представляют погребения воинов, и многие ученые предполагают, что это были пришельцы, завоеватели. Но этот вывод остается дискуссионным 119.
Оба могильных круга были частями одного большого кладбища. Позже, в XIII в. до н. э., когда стены цитадели расширили, погребения первого круга были отделены от остального кладбища и оказались внутри циклопических стен. Ничего подобного этим погребальным кругам не известно в других частях Греции, только на Левкасе шахтовые гробницы сконцентрированы в группы. Шахтовые гробницы известны также в Элевсине и Лерне. Последние погребения в микенских шахтовых гробницах датируются 1500 г. до н. э., но обычай хоронить в шахтовых гробницах сохраняется до конца ПЭII (около 1400 г. до н. э. ).
В среднемикенское время шахтовые гробницы сменяются погребальными сооружениями совершенно другого типа — величественными толосами, купольными гробницами. Они представляют собой круглые в плане помещения, иногда облицованные тесаным камнем, с куполообразным ступенчатым каменным сводом и с ведущим ко входу длинным коридором — дромосом 120. Девять таких гробниц открыто в Микенах. Они датируются 1500—1250 гг. до н. э. и по ним можно проследить развитие от более простых типов к монументальным сооружениям, таким как «Сокровищница Атрея» или «Гробница Клитемнестры» 121. Толосы найдены и во многих других местах Греции. К сожалению, почти все они были разграблены еще в древности 122. Это затрудняет датировку. Все же оказалась, что погребения этого типа только в Микенах появляются позже шахтовых гробниц, вообще же их сооружают еще в первой половине XVI в. до н. э. (например, близ современного Корифасиона в Мессении) 123. Микенские толосы, по-видимому, местного происхождения. Заимствованными могли быть лишь круглый план могилы и метод конструкции ступенчатого свода, ранее распространенные в Средиземноморье, в частности на Кипре. По-видимому, купольные гробницы принадлежали царским семьям различных областей Греции в позднеэлладское время. Грандиозность этих сооружений можно представить себе по «Сокровищнице Атрея» (или «гробнице Агамемнона», как ее называют иначе). Коридор сооружен из больших каменных блоков длиной 35 м и шириной 6 м. Огромные двери высотой около 5 м ведут в помещение, перекрытое сводом высотой 15 м, диаметром 14, 2 м. Это так называемый ложный свод, состоящий из выступающих одна над другой горизонтальных плит и замкнутый вверху каменной плитой. Из купольного помещения есть выход в боковую камеру площадью 8, 5 X 6 м (в других купольных гробницах такой камеры нет).
В ПЭI возникают, но особенно распространяются в ПЭII и III погребальные камеры, иногда составлявшие огромные могильники, расположенные неподалеку от каждого города. Высеченные в скалах камеры
стр.44
неправильной формы со входом в виде дромоса (иногда достигающего в длину 30 м) представляли собой семейные склепы. В некоторых из них обнаружены останки до 27 человек. После каждого погребения гробницы тщательно замуровывали, а потом снова периодически вскрывали. Иногда они служили для погребений более 200 лет 124. Погребальные камеры известны в Микенах, Навплии, Спарте, Афинах, Антикире (Фокида), Волосе (Фессалия), на островах Милос, Родос и в других местах.
Микенские города отличаются от критских своими укреплениями, сохраняющими древние формы, известные из Трои, а также большей численностью населения. Один микенский акрополь, не говоря уже о неукрепленной части города, занимал площадь около 4, 5 га, акрополь Асины — около 3, 5 га, а город Гла (древнее название его неизвестно) в Беотии — 9, 5 га. Относительно Гла мы мало знаем. В 1893 г. французская экспедиция открыла стены толщиной 6 м вокруг поселения, занимавшего целый остров на Копаидском озере. В микенское время остров соединяла с сушей плотина. Найдены фундаменты дворца, по плану и строительной технике близкого к критским. Мощные стены окружали Микены, Тиринф, Мидею, Асину и другие города. О стенах Микен уже было сказано. В высокой части микенского акрополя обращают на себя внимание площадь и группа построек вокруг нее. Среди этих построек — остатки дворца, ядро которого составлял зал в форме мегарона с круглым очагом посредине и четырьмя колоннами 125, поддерживавшими потолок. Во дворце сохранились остатки росписей. На территории крепости обнаружено несколько домов знати.
Важным укрепленным городом в Арголиде был Тиринф в 15 км к югу от Микен. Он так же, как Микены, расположен на низком скалистом холме и обнесен стеной циклопической кладки из камней, достигающих в дли-
стр.45
ну 3 м. В самой высокой части крепости находился дворец, в котором главным помещением был «большой мегарон» — зал с очагом, колоннами, полом, украшенным росписями с изображением дельфинов и осьминога. Стены некоторых комнат также украшены росписями. В крепости были два мощных бастиона и кладовые, к которым вели галереи, сложенные из огромных блоков камня.
Эта крепость построена в ПЭIII. Однако тиринфский холм был заселен еще в неолите, а первая крепость построена в ПЭI.
В Афинах на акрополе в микенское время была крепость, о чем свидетельствуют остатки стен с тремя воротами.
К замечательным открытиям принадлежат раскопки дворца в Пилосе (Мессения) 126, похожего на микенский и тиринфский, но лучше сохранившегося. Главная его часть — «большой мегарон» (зал размером 13X11 м) с четырьмя колоннами, с вестибюлем и портиком с двумя колоннами. Открыто множество жилых комнат, кладовых, коридоров, фрагменты стенных росписей, базы колонн. Среди разнообразных предметов, найденных во дворце, наибольшую ценность представляет архив глиняных табличек, покрытых линейным письмом Б. У основания холма открыты городское поселение и некрополь с купольными гробницами. Дворец датируется ПЭIII (1300—1200 гг. до н. э. ). Его называют «дворцом Нестора» по упоминаемому у Гомера правителю Пилоса.
Микенские города представляли собой племенные центры с дворцом правителя на акрополе и домами жителей, группировавшимися вокруг цитадели, обычно ниже крепости и дворца. Фундаменты домов сделаны из булыжника, а стены — глинобитные или чаще из сырцового кирпича 127, на деревянном каркасе. Крыша, по-видимому, была плоской. Стены некоторых домов покрыты белой штукатуркой.
стр.46
Быт и искусство микенского общества мы можем себе представить не только на основании археологических данных, но и по пилосским табличкам. Некоторые из них оказались инвентарными описями художественной мебели, посуды и утвари. Для позднемикенской эпохи, кануна Троянской войны, безусловно полноценным источником служат поэмы Гомера. Их анализ позволяет судить о микенском обществе более четко, чем это было бы возможно лишь в результате археологических реконструкций.
Основным занятием населения было земледелие, большую роль играло скотоводство. Ремесло достигало высокой степени специализации, и часть ремесленников находились на государственной службе. Рабы составляли значительную часть микенского общества. Конечно, не как основа статистических выводов, но все же важно, что в некоторых группах надписей четвертая часть всех упомянутых лиц — рабы. Высший слой общества составляли земельные собственники. Во главе государств стояли «цари», располагавшие довольно развитым аппаратом управления. Микены, по-видимому, были богаче и могущественнее других городов, но вряд ли господствовали над ними. Горы содействовали разделению страны на отдельные районы.
Некоторые стороны повседневной жизни в позднеэлладское время нам известны не только из археологии, но и по изображениям на фресках. По фрескам в Тиринфе и Фивах мы можем судить о том, что женщины на греческом материке одевались скромнее и удобней, чем на Крите. Детали одежды видны на статуэтках из слоновой кости, происходящих из Микен, и на других изображениях. Это длинная широкая одежда с рукавами до локтей, с тугим лифом, шали с кистями. Одежда украшена золотыми вышивками и розетками, и многие из золотых предметов, найденных в могилах, вероятно, нашивали на платье. Ожерелья были из аметиста, янтаря, золота и др. Роскошные золотые тиары женщин и нагрудники мужчин вряд ли использовались в реальной жизни. Они найдены в шахтовых гробницах и, вероятно, представляли собой только погребальный инвентарь. Повседневной одеждой женщин и мужчин были короткие, доходящие до колен, или длинные платья, подобные позднейшему греческому хитону. В материковой Греции мужчины носили бороды в отличие от Крита, где они брились.
В микенских домах найдено очень мало мебели, только скамьи. Но, по-видимому, мебель просто не сохранилась, так как в глиняных табличках упоминаются некоторые предметы, до нас не дошедшие: скамьи для ног, шкатулки и т. д.
Среди ремесел высокого уровня достигло гончарное. В Тиринфе и Фивах найдены гончарные печи. Гончарный круг появился, как уже сказано, в переходном периоде от раннеэлладского времени к среднеэлладскому. Позднеэлладская керамика очень разнообразна и делится на ряд групп, датируемых иногда с точностью до 25—50 лет 128. В ПЭI керамика еще наследует формы и стиль среднеэлладской посуды с матовой росписью по светлому фону. Орнаменты преимущественно геометрические, но вводятся уже натуралистические элементы. Среди новых форм среднеэлладских сосудов — алебастрон и сосуды, в глиняных копиях представляющие чаши из Вафио. В ПЭII микенская керамика находится под влиянием Крита. Это большие, но изящные кувшины, украшенные в растительном стиле, подобно сосудам из кносского дворца; килики 129, украшенные с двух сторон стилизованными цветами. Наибольшей стандартизации достигла керамика в ПЭIII. Сосуды ангобированы и хорошо обожжены, орнаменты нанесены красным, коричневым и черным лаком. Наиболее распространенные формы — трехручный кувшин, алебастры, килики, пузатые амфоры, ритоны
стр.48
в форме звериных голов, кувшины с высокими шейками, большие воронкообразные сосуды и др. Орнаменты растительные (например, лилии), сильно стилизованные, геометрические, спирали, концентрические круги. В конце позднеэлладского времени появляются схематические изображения людей, коров, птиц, рыб. Наряду с орнаментированными встречаются (в Пилосе даже в большинстве) сосуды неорнаментированные или украшенные простыми горизонтальными полосами. Чаще всего это амфоры, гидрии и кувшины. Сосуды ПЭ широко экспортировались на Крит, Кикладские острова, Кипр, Родос, в Малую Азию, Сирию, Египет и даже в Италию и на Сицилию.
Изделия из меди и бронзы найдены во многих местах. В шахтовых гробницах — котлы и кувшины, в одном из микенских домов — долота, ножи, топоры, молоты. Найдены бронзолитейные мастерские с большим набором орудий труда. Из металла делались шлемы. Круглые и овальные кожаные щиты внутри покрывались бронзовыми пластинами. В XIV— XIII вв. до н. э. появились панцири и латы. Важнейшим микенским оружием были копье, меч и лук. Наиболее ранней формой наконечника копья была туфлевидная, однако чаще всего встречается листовидный длинный втульчатый наконечник, характерный для всего ПЭ.
В начале этого периода наиболее распространенной формой оружия была рапира с округлыми плечиками, коротким язычком для прикрепления рукояти и выпуклыми полосами вдоль всего лезвия посредине. Они найдены уже в шахтовых гробницах. Некоторые из рапир великолепно сделаны и украшены. Одновременно появились мечи с крестовидными плечиками. Кинжалы были короткими, обоюдоострыми; иногда они великолепно украшены. Наконечники стрел сначала делались из кремня или обсидиана, позже — из меди и бронзы.
Микенцам было известно много других ремесел: обработка камня, кожи, изготовление бус, ювелирных изделий и т. д.
Среди художественных ремесел важное место занимало изготовление фигурок животных (ослы, мулы, лошади, быки), схематичных женских фигурок. Нижняя часть женских статуэток изготовлялась в виде удлиненного (от 8 до 15 см) цилиндра. Вверху была головка, похожая на птичью. Отличались они торсом: у одних — дисковидным, у других — луновидным, у третьих — треугольным. Их делали из желтой или красной глины и расписывали коричневой краской.
Позднеэлладская стенная живопись очень плохо сохранилась. Однако фрагменты ее найдены в Тиринфе, Микенах и Фивах. На них изображены воины и запряженные в телеги кони, культовые сцены и различные орнаментальные мотивы. Изделия из золота, главным образом украшения, носят местный характер, хотя и отражают критские влияния. Своеобразны золотые маски, найденные в шахтовых гробницах, а также диадемы. Встречена золотая и серебряная посуда, украшенная рельефными сценами или инкрустацией.
Микенское общество, по-видимому, с XIII в. до н. э. страдало от внешних нападений и внутренних противоречий. Заметно ослабление его связей с Малой Азией, Египтом, Сирией. К концу века микенцы не могли более оказывать сопротивление дорийцам. Около 1200 г. до н. э. дорийцы разрушили дворцы и поселения в Пилосе, Микенах, Тиринфе и других центрах микенской культуры.
Крито-микенская культура лежала на пограничье великих цивилизаций Востока и варварского мира Европы. Ее можно назвать колыбелью европейской культуры. Из эгейской культуры развилась греческая, послужившая основой цивилизации Европы.
стр.50
3
Бронзовый век Средней Европы
Культуры бронзового века Средней Европы различаются прежде всего по обряду погребения. Наиболее ранними были культуры со скорченными костяками (по Райнеке — бронзовый век А), из них важнейшая — унетицкая культура. В периодах В и С бронзового века от Рейна до Карпатской котловины была распространена культура курганных погребений. Впрочем, обычай хоронить под курганными насыпями был известен еще на стадии А, однако лишь в среднем бронзовом веке эта культурная традиция развилась в самостоятельное явление. На стадии D бронзового века и стадиях А и В гальштатского периода распространяются культуры полей погребений, важнейшая из которых — лужицкая культура.
Унетицкая культура
К самым ранним культурам бронзового века Европы относится унетицкая культура (Unetice, Aunjetitzer Kultur), названная так по местонахождению Унетицы неподалеку от Праги 130. В период расцвета унетицкая культура была распространена от Юго-Западной Словакии и Нижней Австрии по Чехии до Лужицы, Силезии и Великопольши 131. В пределах большой области распространения унетицкой культуры различают шесть ее локальных групп: 1. Северо-Западная Словакия, Нижняя Австрия, Моравия; 2. Восточная, Средняя и Северо-Западная Чехия; 3. Саксония; 4. Центральная часть ФРГ; 5. Верхняя и Нижняя Лужица; 6. Великая Польша 132. М. Гимбутас включает названные выше пятую и шестую области распространения унетицкой культуры в так называемую балтийскую культуру бронзового века.
Происхождение унетицкой культуры до сих пор не выяснено. Между позднейшими энеолитическими культурами и унетицкой культурой существует типологический и хронологический разрыв. Наибольшее признание в результате последних исследований получило предположение, согласно которому в ее возникновении главную роль сыграли культура колоколовидных кубков и надиревская культура, распространенная в Венгрии (см. ниже). У культуры колоколовидных кубков и унетицкой имеется сходство в керамике, в погребальном обряде и в орудиях труда. Небольшую роль могла сыграть культура шнуровой керамики, хотя в целом они очень различаются.
Иной и, по-моему, более правильной, по крайней мере по самой постановке вопроса, точки зрения придерживается Ян Филип. Он считает, что прогрессивное развитие некоторых областей при переходе от энеолита к бронзовому веку (около 1800 г. до н. э. ) привело к симбиозу множества энеолитических культур и возникновению на их основе крупных, значительно более единых культурных областей, одной из которых была унетицкая культура 133. Образование унетицкой культуры первоначально происходило в Юго-Западной Словакии и пограничных районах Моравии и Нижней Австрии.
Унетицкая культура делится на два периода — ранний, носящий еще энеолитический характер, и поздний — собственно бронзовый век. Ранний период датируется 1800—1550 гг. до н. э. 134.
стр.52
Поселения раннего периода до сих пор неизвестны. Погребальный обряд довольно однообразен: это трупоположения, скорченные на правом боку. Трупосожжения очень редки. Могильные ямы изредка бывают обложены и покрыты камнями. Возможно, были деревянные гробы. Кладбища небольшие — от 5 до 20 и как исключение более 50 погребений. Курганы очень редки. В центральной части ФРГ встречаются вводные погребения в энеолитических курганах.
Погребальный инвентарь состоит преимущественно из керамики, в небольшом количестве встречаются каменные орудия труда и оружие, металлические изделия очень редки. Керамика представлена сосудами с гладкой, но не полированной поверхностью, редко с резным (зигзаговым или бахромчатым) или пластическим (перпендикулярные налепы на корпусе сосуда) орнаментом. Шнуровой или штемпельный орнамент еще более редок. Ведущие формы: кувшины, двуручные амфоры, конические миски, миски на ножках или с двумя ушками для подвешивания. Топоры, наконечники стрел, ножи и кинжалы сделаны из кремня. Металлические только украшения: височные кольца из медной проволоки, шейные гривны. Встречаются фаянсовые бусы, более распространенные в позднем периоде унетицкой культуры.
Поздний период, начало которого относят к 1550—1500 гг. до н. э., длится меньше раннего. Время его окончания точно не определено, по относительной хронологии Райнеке — бронзовый век АII. Это период, когда значительный рост населения (судя по количеству погребений в могильниках) привел к распространению носителей унетицкой культуры на новые, ранее не населенные земли, в частности в Южную Чехию.
Поселения того времени известны, хотя еще мало изучены. Они расположены главным образом на плодородных землях, что, в частности, свидетельствует о земледельческом характере унетицкой культуры, находятся на возвышенных местах и иногда укреплены деревянными оградами и валами. Жилища представлены домами столбовой конструкции (6X4 и 9X6 м) и полуземлянками.
Керамика, найденная на поселениях, хорошо обожжена. Ее полированная поверхность не орнаментирована. Ведущие формы: «классические» унетицкие чаши 135, амфоры, кувшины, миски. Керамика, найденная в погребе-
стр.53
ниях, несколько отличается от керамики поселений: это маленькие сосуды с безупречно обработанной поверхностью, изредка (в Моравии) орнаментированные. Кроме унетицких чаш встречаются полушаровидные и цилиндрические сосуды с выступающими или горизонтальными ручками.
На поселениях найдены следы различных производств — грузила от ткацких станков, пряслица, рубящие орудия из камня, каменные топоры и др. Основным занятием населения было плужное земледелие. Земледельческие орудия сделаны из дерева и камня. Бронза, уже сильно распространившаяся в то время, в сферу этой важнейшей отрасли хозяйства не проникла. Из нее изготовляли оружие, украшения и некоторые орудия труда. Сеяли пшеницу-двузернянку, мягкую пшеницу, просо, бобовые культуры. Разводили крупный рогатый скот, овец, коз, свиней. В костных остатках представлены также лошадь и собака. Сохраняли некоторое значение охота (главным образом на дикого кабана и оленя) и рыболовство. Вероятно, часть населения занималась металлургией и металлообработкой 136, но о степени их развития судить трудно: как уже сказано, в бронзовом веке металл в виде слитков или готовых изделий импортировался из очень отдаленных мест. Сырье для изготовления бронзы встречалось на территории распространения унетицкой культуры в количествах вполне достаточных, чтобы удовлетворить потребности того времени. Спектральный анализ показал, что использовались медные руды из альпийских и средненемецких рудников, а также из словацких Рудных гор 137.
Единственным орудием труда из бронзы были топоры, которые находят в кладах и в могильном инвентаре. Унетицкие топоры плоские, с расширенным полукруглым лезвием и с закраинами для прикрепления рукояти. Редко встречаются бронзовые боевые топоры. Бронзовые треугольные ножи-кинжалы с круглым обушком иногда украшены гравировкой, а рукояти, кроме того, инкрустированы костью и янтарем. Рукоять была костяной или деревянной, иногда металлической. Наконечники копий еще каменные, бронзовые появляются только к концу унетицкой эпохи. Украшения сделаны из бронзы, встречаются также золотые. Это саблевидные булавки с шарообразной, дисковидной или трехлопастной головкой, булавки с проделанным в головке отверстием, браслеты из проволоки или в виде широких манжет, кольца, подвески, изредка шейные гривны (вернее, бронзовые слитки в виде обруча определенного размера и веса).
Преимущественной формой погребального обряда в позднем периоде унетицкой культуры было трупоположение в скорченной позе на правом боку. Могильные ямы облицованы камнем, изредка сделаны насыпи из камней, встречаются каменные ящики из плит. Известны погребения в деревянных гробах. В могильниках и на поселениях встречаются детские погребения в керамических сосудах, а иногда детские трупосожжения рядом с трупоположениями взрослых людей. Почти нет могильников, количество погребений в которых превышало бы 50. Как можно предположить по приблизительным датировкам, каждый из могильников существовал около 100 лет. Это значит, что на кладбище погребены три-четыре поколения. Таким образом, унетицкая община, вероятно, состояла из 15—20 индивидуумов, т. е. была намного меньше, чем род или племя, известные нам по этнографическим данным. Вероятно, унетицкая деревня состояла из одной-двух больших патриархальных семей. Следует отметить, что на памятниках унетицкой культуры найдены трепанированные черепа и кружки, вырезанные из черепа при трепанации и носимые как амулеты. По-видимому, это было связано с примитивными попытками лечить душевные болезни. В таком случае первобытный человек, очевидно, сознавал, что духовные функции связаны с мозгом.
стр.54
Найденные в кладах вещи свидетельствуют о связях с Семиградьем, откуда пришли золотые изделия, Ютландией (янтарь), Италией и долиной Роны. Унетицкие изделия доходили до Италии, Франции и Скандинавии. Элементы общественной дифференциации ярче всего проявились на памятниках средненемецкой ветви унетицкой культуры, так называемой лейбингенской (Leubingen) культуры 138. Эта культура распространена в Тюрингии, на север к Гарцу и до Средней Эльбы. Она, по-видимому, сложилась в XVII в. до н. э. в среде местных неолитических племен под влиянием переселившихся сюда из Чехии унетицких племен. Есть основания полагать, что у населения, оставившего памятники лейбингенской культуры, наряду с земледелием важной отраслью хозяйства было скотоводство. Здесь неизвестны поселения со следами прочной оседлости, распространенные в других областях унетицкой культуры. Земледелие, вероятно, было плужным. Хотя плуги лейбингенской культуры пока не найдены, можно предположить, что они здесь были, так как появление плуга в Северной и Средней Европе датируется еще концом неолита (культура одиночных погребений).
Металл применялся для изготовления украшений и оружия (в том числе топоров различных типов, которые могли служить и для работы). Характерное орудие начала бронзового века — алебарда (Axt- или Stab-dolche) 139. В могилах мало металлических вещей. Только в XVI в. до н. э. некоторые племена, жившие в среднем и нижнем течении Заале, широко применяют в погребальном ритуале металлические вещи.
Могильники лейбингенских племен, как правило, небольшие — из 20— 30 погребений (только в одном могильнике в Тюрингии найдено 85 погребений). Иногда встречаются погребения домашних животных. Характерную особенность лейбингенской культуры составляют большие курганы со сложной внутренней конструкцией и богатым инвентарем (золотые браслеты, височные кольца, булавки, множество бронзовых вещей), принадлежавшие представителям высшего слоя общества, по-видимому племенным вождям 140. Это одиночные курганы, они находятся вне родовых кладбищ. Наиболее знамениты курганы в Лейбингене и Гельмсдорфе (Тюрингия). Это курганы высотой до 7 м, диаметром до 34 м. Под земляной насыпью была насыпь из камней, а под нею — деревянная погребальная камера с трупоположением на каменной платформе или в деревянном
стр.55
ящике 141. В Лейбингене камера из наклонных дубовых брусьев окружена рвом диаметром 30 м. В могиле найдены бронзовые кинжалы с округлым основанием, золотые булавки и кольца унетицкого типа, алебарда, золотой браслет, просверленный каменный топор и другие вещи. Имеются признаки совместного погребения в больших курганах зависимых лиц: жен, слуг или рабов. Например, под курганом в Лейбингене погребены старик и молодая девушка, по-видимому насильственно умерщвленная.
Высказано предположение, что под руководством таких вождей, как погребенные в лейбингенских курганах, возникли некие политические единицы — федерации племен 142. Лейбингенская культура исчезла бесследно, видимо уничтоженная какими-то завоевателями.
По соседству с унетицкой культурой, южнее, развилась штраубингская культура. Область ее распространения — Южная Бавария, долина Изара и верховья Дуная. Штраубингская культура, как и унетицкая (в ее поздней стадии), богата металлом, однако формы его на этой территории своеобразны. Отличается также способ обработки металла. В то время как мастера унетицкой культуры почти все бронзовые изделия изготовляли с помощью литья, племена штраубингской культуры применяли преимущественно ковку металла. Своеобразна и штраубингская керамика, отлично выделанная и прекрасно обожженная. При изготовлении глиняной массы в нее добавляли медные шлаки. Штраубингская керамика доходит до Эльзаса, Вогез и Боденского озера. О хозяйстве племен штраубингской культуры мы мало знаем, однако, судя по расположению поселений на возвышенных местах в плодородных долинах рек, главным занятием было земледелие. Эксплуатировались рудные богатства, и велся оживленный
стр.57
обмен. Могильники небольшие, расположены в непосредственной близости к поселениям. Покойники погребены в земляных ямах в скорченной позе 143.
На Среднем Рейне современницей унетицкой и штраубингской была адлербергская 144 культура, распространенная в северной зоне верхнерейнской низменности. Адлербергская культура обнаруживает связи, очевидно генетические, с культурой колоколовидных кубков. Керамика простая и с плохо обработанной поверхностью. Распространены каменные и костяные орудия, металлических изделий сравнительно мало. Наконечники стрел и ножи сделаны из кремня, другие орудия труда — из твердых пород камня. Из меди сделаны короткие треугольные кинжалы, из бронзы — кривые булавки с просверленной головкой, булавки с дисковидной или блоковидной головкой, шилья с костяной рукоятью и т. п.
О связях со Средиземноморьем свидетельствуют двойные топоры критского или кипрского типа, украшения из слоновой кости и средиземноморские раковины (Columbella rustica). Умерших хоронили в земляных ямах в скорченном положении, иногда в дубовых гробах 145.
На север от унетицкой области бронзовая культура развилась позже, а в то время сохранялись пережиточные энеолитические культуры (в погребальных каменных ящиках найдены кремневые имитации бронзовых кинжалов).
К концу раннего бронзового века унетицкая культура в Западной Словакии трансформировалась в мадаровскую с развитыми центрами, расположенными на возвышенностях и укрепленными (Нитранский Градок. Мадаровцы). На поселениях есть керамические и косторезные мастерские. Погребения плохо изучены, поэтому почти неизвестна бронзовая индустрия. Соответствующая ступень развития культуры в Моравии представлена памятниками ветеровского типа. Некоторые находки свидетельствуют о связях с Эгейской областью и позволяют датировать мадаровскую и ветеровскую культуры второй половиной II тысячелетия до н. э. 146.
Поселения этих культур часто укреплены деревянными оградами, а в Ивановичах у Тренчина (мадаровская культура) и на двух поселениях ветеровской культуры в Моравии прослеживаются остатки каменной кладки. Жилища наземные и полуземляночные. Мадаровские дома состоят из одного-двух помещений, штукатурка внутренних стен иногда расписана геометрическими узорами.
Культура курганных погребений
Культура курганных погребений (Hügelgräberkultur, mohylova kul-tura) 147 относится к бронзовому веку В и С (по Райнеке). На огромном пространстве своего распространения от Альп до Балтики и от ФРГ до Чехословакии она не едина, распадается на несколько локальных групп. Правильней было бы ее называть культурной исторической областью, а каждую из групп рассматривать как отдельную культуру. Особенности отдельных групп памятников объясняются, во-первых, тем, что культуру курганных погребений создали различные племена, с различными неолитическими традициями, сказавшимися прежде всего в формах керамики, а во-вторых, влиянием соседних культур 148.
Объединяют эти отдельные группы обычай насыпать курганы, новые формы хозяйства — рост значения скотоводства — и распространение бронзовых изделий сходных форм. Однако, например, устройство курганов имеет местные особенности, а в отдельных областях наблюдается постепенный переход от трупоположений к трупосожжениям.
стр.58
Выделение отдельных групп культуры курганных погребений, их хронологизация и монографическое описание еще не закончены, поэтому трудно дать их окончательный список. X. Зигерт различает следующие западные группы: вюртембергскую, хагенау (другие исследователи называют эту группу эльзасской) 149, среднерейнскую, восточногессенскую (или группу Фульда-Верра) и люнебургскую 150. К восточногессенской и среднерейнской примыкает нижнерейнская группа, отличающаяся на начальных этапах своего развития зависимостью от более древних местных традиций 151. Вюртембергскую группу (швабско-баварское плоскогорье — Дунай—Неккар) по керамике делят на две подгруппы: западную и восточную 152. Две группы различают в Швейцарии: юра и альпийскую. Памятники восточногессенской группы найдены у подножия Фогельсберга и на юго-западной окраине Тюрингенского леса 153. Самая северная из западных групп — люнебургская (называемая также ильменауской) 154. По обеим сторонам Богемского леса расположены памятники верхнепфальско-богемской (или восточнобаварско-богемской, или баварской) группы 155. Памятники среднедунайской группы распространены в Австрии, Южной Моравии и доходят до Юго-Западной Словакии 156. Среднедунайская культура проникла в Чехию и дальше к северу, до Силезии. Юго-восточная (карпатская) группа распространена в Карпатской котловине 157.
У нас есть лишь косвенные доказательства того, что в период распространения курганной культуры роль скотоводства возрастает, так как поселения малоизвестны и главным источником наших знаний служат могильники. Однако самый факт, что поселения того времени оставили мало следов, позволяет сделать вывод о большей подвижности населения в связи с развитием скотоводства. Кроме того, памятники курганной культуры находятся в местах, неблагоприятных для занятий земледелием: на плоскогорьях, каменистых или даже мореновых почвах, малоплодородных, однако удобных для пастушества. Все же в некоторых областях племена культуры курганных погребений занимают и плодородные почвы (например, в Верхнем Пфальце или на Среднем Дунае).
Курганные могильники обычно небольшие — из нескольких десятков могил, не более 50 в одной группе. Но в лесу у Хагенау на площади 80 кв. км Шеффер открыл свыше 500 курганов бронзового века, составляющих несколько групп. Курганы имеют каменные конструкции и окружены каменным венцом, иногда внутри есть деревянное сооружение. В одном кургане бывает не более одного погребения (кроме впускных, относящихся к позднейшему времени). Погребения в скорченном виде исчезают. Умерший с сопровождающим инвентарем помещен либо на поверхности земли (по археологической терминологии — «на горизонте»), либо в яме. Встречаются также трупосожжения. Иногда попадаются повторные погребения: после того как мягкие части тела истлевали, останки переносили на другое место, хоронили и насыпали над ними курган. Отдельные совместные погребения мужчин и женщин обычно связывают с умерщвлением вдов.
В одном из курганов у Байерзайха 158 обнаружен круг из тесно стоящих друг подле друга столбов, окружавших могильную яму; в центре круга из столбов сделана ямка, в которой лежит кучка золы. Подобные двойные или одинарные круги из столбов найдены в голландских курганах того времени. Они могли поддерживать насыпь и, кроме того, ограничивали могилу. В могильном инвентаре больше всего украшений — различных булавок, больших спиральных наручей, подвесок, в том числе в виде «очковых спиралей», и даже цепи из таких подвесок. В швейцарских курганах у общины
стр.61
Вайнинген погребения совершены в ямах, в деревянных гробах, тесно расположенных рядом и прикрытых насыпью из камней. В западной части Чехословакии встречаются под одной насыпью пепел и трупоположения с личным инвентарем, но без сопровождающих сосудов. Трупосожжения совершались вне кургана. Они представляют преимущественный обряд погребения. В Карпатской котловине в позднем периоде культуры курганных погребений преобладают погребения сожженных останков в урнах или цистах, иногда бывает круг из камней 159. В позднем периоде курганной культуры наряду с курганами появляются и плоские могилы. Нет никакой зависимости между величиной курганной насыпи, количеством погребений и богатством инвентаря. Величина насыпи зависела от разных причин, но не определялась богатством или бедностью погребенного.
В Баварии и Австрии найдены расположенные на возвышенностях святилища с большим количеством костей жертвенных животных и сотнями разбитых сосудов. Предполагают, что святилища были и на поселениях, где найдены небольшие алтари из глины, украшенные росписью или пластикой, сожженная пшеница, глиняные фигурки.
Металлургия сильно развилась. В могилах находят не только украшения, но и оружие, и орудия труда из бронзы. Найдено также множество кладов бронзовых вещей, в составе которых имеются предметы, не известные из других комплексов, и предметы, указывающие на культурные и торговые связи с отдаленными областями 160. Больше всего кладов среднего бронзового века найдено в Венгрии 161 и пограничных среднедунайских областях, но встречаются они на всей территории распространения культуры курганных погребений и на севере Европы. Главное место в кладах занимают слитки металла, иногда в виде шейных обручей или массивных прутьев с утолщением посредине. Бронзовые изделия культуры курганных погребений немного разнообразнее, чем изделия предшествующей эпохи. Среди украшений много булавок разных типов. Из них более древние имеют шаровидную вертикально просверленную или двуконическую головку, сложносделанную иглу и припухлую просверленную шейку. Более поздние булавки имеют простые, хотя и более длинные, иглы и головки (шаровидные, печатевидные, дисковидные, свернутые и др. ), зато шейки богато украшены пластическими выступами или резьбой. В люнебургской группе появляются простые фибулы. Браслеты круглые и плоские с двойными спиральными розетками по краям, иногда покрытые резным орнаментом. Разнообразны подвески (сердцевидные и лилиевидные), височные кольца (серьги) 162, плоские нашивки на одежду и пояса, спиральные перстни. Новую категорию бронзовых предметов представляют пинцеты и двулезвийные округлые бритвы с рукоятью, заканчивающейся кольцом. Среди бронзовых орудий труда также появляются новые типы: к шильям и топорам разных форм добавились бронзовый серп и ножи с литой рукоятью, заканчивающейся кольцом. Найден обломок бронзовой пилы. Произошли изменения и в форме оружия: кинжалы уже в древнем периоде курганной культуры значительно удлинились, а в позднем — превратились в настоящие мечи с цельнолитой рукоятью с овальным или восьмигранным эфесом. Некоторые мечи имели рукояти из органических веществ, прикрепленные заклепками к языковидному выступу на мече. Распространились бронзовые наконечники копий и стрел и секиры (секиромлаты) с узким туловом, параллельной острию втулкой и дисковидным или вееровидным обухом. Секиры преобладают на ранних памятниках курганной культуры.
Керамика представлена сосудами многочисленных форм. Господствующей формой была амфора, часто встречаются миски разных видов (иногда
стр.62
на ножке), чаши, кувшины с высоким горлом и ленточной ручкой и разные виды грубой (кухонной) посуды 163. Орнамент резной 164 или тисненый (штампованный). На сосудах западных групп иногда бывают глубокие насечки, заполненные инкрустацией; на сосудах восточных групп обычен пластический орнамент — простые сосковидные выпуклости, ребристая поверхность или вертикальные желобки (каннелюры). Найдены большие скопления керамики (в частности, в среднедунайской группе), заставляющие предполагать, что уже возникли крупные ремесленные центры, в которых такую керамику изготовляли. Склад керамических изделий обнаружен в Майсбирнбауме в Нижней Австрии, гончарная мастерская — в Загоре в Словакии, гончарные печи — на некоторых поселениях. Уже было сказано, что основные сведения о культуре курганных погребений дали раскопки могильников, поселения малоизвестны. Но все же некоторое представление о них у нас есть. Следы поселений этой культуры найдены в Швейцарии, в долине Дуная и Баварии, в Чехии и Карпатской котловине. Манхинг и Богенберг в Баварии расположены на возвышенностях 165, а поселение Мецлов-Бжеж близ Домажлице в Чехии — на равнине 166. В Юго-Западной Словакии к курганной культуре
стр.63
принадлежат верхние слои укрепленных поселений мадаровской культуры, таких как Нитранский Градок, Веселе и др. Поселение Вохов близ Пльзеня также восходит к курганной культуре 167. Но во всех этих местах обнаружены либо только следы поселений курганной культуры, либо слои с находками вещей этой культуры на памятниках других культур. Поэтому до сих пор отчасти остается в силе гипотеза, что носители культуры курганных погребений были большей частью пастухами, владевшими большими стадами свиней, и строили на своих поселениях легкие хижины, не оставлявшие археологических следов. Однако инвентарь некоторых поселений и найденные на них хозяйственные ямы свидетельствуют в пользу земледельческо-скотоводческого характера экономики этой культуры.
Датируется культура курганных погребений 1450—1250 гг. до н. э. 168. Особую группу памятников, в которой намечаются элементы перехода от культуры курганных погребений к позднейшей лужицкой культуре, составляет тшинецкая культура среднего бронзового века. Она распространена в средней полосе Центральной и Восточной Европы, примерно от Варты на западе до Днепра на востоке. Названа по могильнику в Тшинеце (Trzciniec) Пулавского повета в Польше 169. Поселения тшинецкой культуры не укреплены; жилища — полуземлянки и небольшие наземные постройки столбовой конструкции. Могильники двух видов — курганные и бескурганные. Преобладают скорченные трупоположения. Трупосожжения появляются в конце среднего бронзового века и не вытесняют трупоположений, а сосуществуют с ними. Керамика желтого или коричневого цвета, плохо обожженная. Тесто содержит примесь пережженного и толченого гранита. Типичные формы: большие высокие тюльпановидные сосуды, орнаментированные в верхней части валиками, горизонтальными рядами резного орнамента, иногда дополненного треугольным штампом или резными кривыми линиями, глубокие чаши с ножками, миски. Найдены кремневые серпы, наконечники стрел и другие каменные орудия, поделки из кости. Бронзовые кинжалы с двумя отверстиями для заклепок, булавки со спиральными и полусферическими головками, фибулы со спинкой из двух спиральных щитков, браслеты со спиральными завитками на концах сходны с такими изделиями из поздних памятников курганной культуры. В кладах большинство вещей представлено бронзовыми изделиями кошидерского типа (см. ниже). Основой хозяйства племен тшинецкой культуры были земледелие и животноводство. Тшинецкая культура существовала с 1450 до 1100 г. до н. э. В дальнейшем на части занимаемой ею территории она вошла в состав лужицкой культуры.
В Прикарпатье, Западной Подолии, на Волыни и в Среднем Правобережном Приднепровье была распространена родственная тшинецкой комаровская культура 170. Ее возникновение относится также к середине II тысячелетия до н. э. Вероятно, можно считать комаровскую культуру одним из вариантов тшинецкой, возникшим под влиянием южных карпатских культур. На севере Украины элементы тшинецкой и комаровской культур настолько переплелись, что невозможно окончательно решить, к какой из них принадлежат отдельные памятники 171. К той же тшинецко-комаровской культурной общности относится распространенная в бассейне Средней Десны и Верхнего Сейма сосницкая культура. Высказано предположение, что тшинецкая и комаровская культуры были протославянскими. Оно основано главным образом на том, что ареал этих культур совпадает с очерченным Л. Нидерле ареалом прото- или раннеславянских топонимических данных к северу от Карпат. Однако пока невозможно доказать, что эти данные могут быть возведены к бронзовому веку.
стр.64
Культура полей погребений. Лужицкая культура
Переход к позднему бронзовому веку ознаменовался широким распространением нового обряда погребения — трупосожжений с захоронением праха в могильниках без курганных насыпей, так называемых полях погребений, или полях погребальных урн (Urnenfelder) 172.
Важнейшая группа памятников, составлявшая, согласно распространенному, но, по-видимому, ошибочному мнению, ядро развития культур такого типа, носит название лужицкой культуры. Она выкристаллизовалась в польской области лужицкой культуры в среднем бронзовом веке (XIII в. до н. э. ) на основе более древних местных групп и под влиянием восточных соседей, но унаследовала также некоторые элементы культуры курганных погребений Подунавья и Карпатской котловины. Конечный этап развития лужицкой культуры относится уже к гальштатской эпохе, VIII в. до н. э. 173.
В отличие от племен культуры курганных погребений носители культур полей погребений были преимущественно земледельцами, скотоводство служило вспомогательной отраслью хозяйства 174. Открыто много поселений и обширных могильников. Это свидетельствует не только о большей оседлости, чем у племен курганной культуры, но и о росте населения. Вероятно, именно в период распространения культур полей погребений в различных областях лесные почвы превратились в пахотные поля. Возрастающая плотность населения заставляла обрабатывать и менее плодородные земли. Земля повсеместно обрабатывалась уже плугом, лошадь приобрела хозяйственное значение. К ранее культивировавшимся злакам прибавились овес и рожь. Лужицкая культура сравнительно бедна металлом, его почти нет в погребениях. Зато погребения сопровождаются большим количеством посуды, иногда целыми сериями горшков.
Племена лужицкой культуры постепенно расселились в соседних областях, так что в конце бронзового века она простиралась от Галле и Лейпцига до некоторых частей Западной Украины и до западной части бассейна Припяти, на севере проникла до Балтийского моря, а на юге — до Северо-Восточной Чехии, северной половины Моравии и северо-западной части Словакии 175. Лужицкая культура не представляется совершенно единой на всей территории своего распространения. По отдельным элементам культуры, прежде всего по различиям в керамике в позднем бронзовом и в начале железного века, она делится на следующие группы: лужицко-саксонская, поморско-кашубская, хелмская, средневислинская (мазовская), тарнобжегская, силезско-малопольская, силезско-познаньская, восточновеликопольская, горицкая, биллендорфская (белинская), чешско-силезская, моравская и словацкая 176.
Кроме территории, занятой собственно лужицкой культурой, мы видим сходные традиции в соседних областях. В связи с этим возникла теория о так называемой лужицкой экспансии, которая якобы охватила значительную часть Европы и была связана с переселением большого народа и сменой этноса. С лужицкой экспансией связывали возникновение многих южно- и центральноевропейских культур полей погребений. Эта теория появилась вследствие плохой изученности культур. Новые исследования показали, что южные культуры имели местную основу и часто были более древними, чем сама лужицкая культура. Оказалось, что велатицкая, кновизская и южнонемецкая культуры полей погребений возникли на основе местных курганных традиций. Что же касается распространения самого обряда трупосожжения и погребения в урнах в Европе, то он вообще не связан с миграцией одного какого-нибудь народа.
стр.65
Однако, отрицая некую грандиозную экспансию лужицких племен, следует признать, что они оказали влияние на соседей и некоторые элементы лужицкой культуры сыграли роль в развитии других культур, основанных на местном субстрате.
Еще менее обоснована теория о лужицкой или «народов полей погребений» экспансии в Средиземноморье. Находки центральноевропейских бронзовых изделий в Италии, Греции, на Крите, Кипре, в Сирии и Египте побудили археологов связывать значительные исторические события конца XIII — начала XII в. до н. э., такие как падение микенских городов и даже конец государства хеттов, с агрессией центральноевропейских племен эпохи полей погребений, вторгшихся на Балканы и приведших в движение весь Восток. Вместо теории «эгейской миграции» для объяснения событий этого времени выдвинута теория «центральноевропейской экспансии» 177. Для доказательства этой теории совершенно недоста-
стр.66
точно археологических фактов, которыми мы ныне располагаем. Еще меньше оснований называть эти вторгшиеся племена историческими именами иллирийцев и фригийцев 178.
Керамика раннего периода лужицкой культуры представлена амфоровидными сосудами («урнами») с высокой шейкой и кувшинами с большой ленточной ручкой, украшенными своеобразными выпуклостями, напоминающими женскую грудь 179, чаще всего окруженными кругами или полукругами желобков. В лужицко-саксонской группе орнамент преимущественно представлен пластическими выпуклостями, в моравской — подкововидными желобками. В среднем и позднем периоде лужицкая керамика украшена в основном большими горизонтальными желобками. Кроме названных сосудов, распространены миски, чаши, яйцевидные сосуды, грубые горшки с двумя ушками на краю и др. Характерны двуконические со-суды, часто служившие урнами. Такие сосуды бывают украшены над линией перелома желобками или штрихованными треугольниками. Собственно лужицкая керамика красно-коричневого цвета, горицкая и биллендорфская — серая или черная от прибавленного в керамическое тесто графита.
Керамика, найденная в погребениях, бывает менее тщательно обожжена, чем керамика на поселениях, и легко разрушается. Есть признаки изготовления большого количества керамических изделий в специальных мастерских.
Поля погребений бывают очень обширны, некоторые из них содержат сотни могил и существуют в течение длительного периода. Так, могильник в Лясках (Польша) состоял из 1800 погребений; в чешско-моравских могильниках найдено по 200—300 могил. Однако следует учесть, что многие были в прошлом уничтожены и подсчет, таким образом, очень приблизителен. Трупосожжения совершали на стороне. Собранные останки и пепел помещали в урны или просто в ямы, вокруг устанавливали другие сосуды. Иногда урны прикрыты камнями. Встречаются и погребения в курганах.
В области лужицкой культуры раскопан большой курган, так называемый княжеский, у Седдина. Высота этого кургана 11 м, диаметр около
стр.67
70 м. Внутри насыпи была круглая каменная камера со сводом из выступающих плит, ее стены украшены росписью. В бронзовой урне (италийского происхождения), вложенной в глиняную урну, были погребены останки сожженного тела 40-летнего мужчины, в других двух урнах находились останки двух молодых женщин. В инвентаре были многочисленные бронзовые сосуды и меч с антенной гальштатского типа, позволяющие датировать курган VIII в. до н. э. Керамические же сосуды относятся к позднему лужицкому стилю (с горизонтальным рифлением).
К поздней лужицкой культуре принадлежат два кургана и поле погребений у Геверница в 28 км от Дрездена. Курганы эти меньше (около 1 м высоты, 14 м в диаметре), чем седдинский, под насыпью — каменная ограда, каменное покрытие овальной ямы, кострища, остатки трупосожжений, обломки сосудов 180. Вероятно, такие курганы предназначались для погребения представителей племенной знати, уже резко отделившейся к концу лужицкой эпохи от остальной массы соплеменников. Бронзовые вещи встречаются в могилах редко. Однако это скорее связано с обычаем, чем с бедностью лужицкой культуры металлом, так как множество металлических вещей найдено в кладах. Клады лужицкой области отличаются от кладов южнонемецких и среднедунайских, где встречаются обломки вещей, полуфабрикаты и слитки металла. В лужицких кладах обычны наборы целых коллекций вещей одного типа: шейных обручей, браслетов, топоров, мечей и т. п. 181.
В бедной собственным металлом лужицкой области мы находим вещи, привезенные из разных мест — из Венгрии, из западных и северных стран.
Среди украшений встречаются височные кольца, браслеты, перстни, ожерелья из бронзовых трубочек и стеклянных бус, различные булавки. Для раннего периода культуры полей погребений (1250—1200 гг. до н. э. ) типичны симметричная смычковая (в виде смычка скрипки) фибула из круглой проволоки или одночленная фибула со спинкой (дужкой) в виде сплетенных восьмерок; для 1200—1125 гг. до н. э. характерны смычковые фибулы с плоской орнаментированной спинкой и со спиральными щитками по краям. Чаще, чем в современных ей южных культурах, в лужицкой встречаются двучленные (пружина сделана из отдельного куска проволоки) бронзовые фибулы со спиральными розетками по краям, в позднее время они достигают очень больших размеров. Орудия из бронзы имеют обычную в то время форму: топоры с закраинами, ножи, шилья, серпы. Бритвы секачевидные с гравированным орнаментом, южные округлые бритвы встречаются реже. Оружие представлено бронзовыми наконечниками стрел и копий, мечами липтовского типа (см. стр. 73) и с языковидным черенком, к которому прикреплялась рукоять из органического материала (дерева или кости). В позднее время встречаются тисненные из бронзы изделия, сосуды и, главное, орнаментированные пуговицы.
В некоторых лужицких областях позднего бронзового века найдено большое количество золота в виде украшений, сосудов, а также полуфабрикатов — спирально свернутой в виде восьмерок длинной проволоки или в гривнах. Некоторые клады в Северо-Западной Чехии и дальше на запад содержали до 0, 5 кг золота. Из более широкой области культуры полей погребений происходит клад из Эберсвальде (северо-восточнее Берлина). В высоком глиняном горшке находился 81 золотой предмет (общим весом 2, 5 кг): восемь полукруглых чаш, шейные гривны, браслеты, спиральные кольца, много свитых золотых проволочек и кусков золота в виде гривен 182.
стр.68
Поселения расположены чаще всего на возвышенностях, вблизи рек и ручьев. Дома столбовой конструкции. Некоторые поселения позднего бронзового века укреплены валами. Поселение Бух у Берлина существовало в течение нескольких веков. Здесь найдено около 100 разновременных построек 183. Это четырехугольные, часто косоугольные столбовые дома. Меньшие состоят из одного, большие — из двух помещений: комнаты с очагом и передней. Восемь небольших домов, стоявших рядом, составляли улицу, в конце которой находился большой дом, возможно какое-нибудь общественное здание. Внутри домов найдены большие закопанные в землю сосуды для хранения запасов.
В Нижней Австрии, Южной Моравии, Западной Словакии, Западной Венгрии и Северной Югославии поздний бронзовый век представлен, кроме лужицкой культуры, другой группой памятников полей погребений. В Моравии эта культура называется велатицкой, в Австрии — байердорфской, в Словакии — хотинской, в Венгрии — вальской. И. Жиговский 184, а вслед за ним М. Гимбутас 185 предлагают для этой группы памятников общее название среднедунайской культуры полей погребений. По классификации Райнеке эти культуры относятся к гальштату А—В.
Ранняя фаза развития среднедунайской культуры (1250—1100 гг. до н. э. ) называется культурой чака по кургану, раскопанному близ деревни Чака в Южной Словакии 186. Эта культура представлена рядовыми погребениями на полях погребений и большими курганами с трупоположениями, с богатым инвентарем, вероятно родо-племенной знати. К этому же времени принадлежат многочисленные клады бронзовых изделий, найденные главным образом в Западной Венгрии и Северной Югославии и состоящие из большого количества пламевидных наконечников копий, мечей и кинжалов, втульчатых кельтов и серпов с рукоятями.
Велатицкая культура также названа по большому кургану, раскопанному в Велатицах близ Брно 187. Другой курган сложной конструкции с тщательно устроенной погребальной камерой был раскопан в Очкове v Пештан (в Словакии) 188. Курган высотой 6 м был окружен каменной стеной, имевшей 25 м в диаметре. Под насыпью, состоявшей из земли и трех прослоек камня, находились остатки погребального костра, в центре которого вырыта камера (4X5 м). В центре этой камеры — еще одна небольшая яма, в которой и были обнаружены обожженные кости погребенного здесь вождя, сотни глиняных и бронзовых сосудов, бронзовых орудий и других вещей, побывавших в пламени костра.
Обычными погребальными памятниками велатицкой культуры были поля погребений с ямами, обложенными камнем; возможно, были и могильные насыпи, позже исчезнувшие.
В Блучине (близ Брно) раскопано укрепленное поселение велатицкого времени, под стеной которого найдены остатки 200 скелетов, иногда тщательно уложенных, иногда в виде брошенных в беспорядке костей. Вероятно, это кладбище возникло в результате неприятельского вторжения, так как велатицким погребальным обрядом было трупосожжение.
Велатицкая керамика технически совершенна, изредка орнаментирована, напоминает лужицкую керамику Северной Моравии. Бронзовые вещи найдены в могилах и в кладах.
Байердорфская культура, названная по местонахождению в Нижней Австрии, характеризуется полями погребений с трупосожжениями, погребенными в урнах или простых ямках (иногда с каменным ящиком или обкладкой из камня). Керамика представлена двуконическими чашами, мисками на ножках, чашами с высокой ручкой, сосудами в виде животных. Найдены бронзовые сосуды. Из других бронзовых предметов
стр.70
известны мечи с язычком для прикрепления рукояти и с литым бронзовым грифом, кинжалы, кельты, серпы, бритвы, фибулы в виде смычка скрипки и т. д. 189.
Поздние этапы развития (конец XII — конец VIII в. до н. э. ) перечисленных среднедунайских культур получили другие названия: в Моравии — это подольская культура, в Австрии — штильфридская (по могильникам, раскопанным в этих областях). Югославские археологи называют поздний этап своей среднедунайской культуры иллирийской культурой. Могильники этого времени состоят из сотен погребений (в Хотине около 1000 могил) 190. Кремация применялась повсеместно. Сожженный прах помещали в урны биконические или с цилиндрическим горлом, иногда просто в ямы. Поселения расположены на возвышенных местах и укреплены мощными валами. Появляются первые (единичные) изделия из железа. Все четче вырисовываются черты гальштатской культуры.
В Средней и Северо-Западной Чехии развивалась сходная с велатицкой кновизская культура (по поселению Кновиз у г. Сляны) с ветвью по другую сторону Рудных гор и с родственной милавечской культурой в Южной Чехии и Баварии. Кновизская культура немонолитна, погребальный обряд разнообразен: наряду с трупосожжениями на полях погребений (как правило, небольших) встречаются и трупоположения, а также захоронения трупов в ямах на поселениях, причем иногда с расчлененными или неполными скелетами. Высказано предположение, что этот обычай связан с культовой антропофагией. Большинство данных о культуре происходит из раскопок поселений — многочисленных, но еще плохо изученных. Поселения были окружены рвами. Жилища внутри покрыты обмазкой, расписанной белыми и красными геометрическими орнаментами. Открыто много грушевидных ям, служивших для хранения зерна. Кроме грубой кухонной керамики, найдены лощеные и каннелированные сосуды. Характерны так называемые двухэтажные сосуды, широкие амфоры с вытянутым горлом, кубки и др. Бронзовые изделия известны главным образом из кладов. Громадный клад бронзовых вещей из Йеншовичи (у Мельника) дает возможность восстановить процесс изготовления больших щитовидных фибул 191.
Милавечская культура названа по кургану в Милавче у Домажлице, знаменитому по находке четырехколесной бронзовой повозки с котловидным культовым сосудом. Эта культура известна по могильникам, иногда с курганными насыпями. Поселения мало изучены. Они представляют собой городища в важных стратегических пунктах. Некоторые из них очень велики (занимают площадь до 50 га) и окружены мощными валами, сооруженными из дерева, камней и глины.
На рубеже II и I тысячелетий до н. э. на территории части курганной области, в Подунавье и на Рейне, в северо-западной части Швейцарии и в Восточной Франции появляется южнонемецкая культура полей погребений. На всей территории распространяются трупосожжения со сходным или идентичным инвентарем, с захоронением под курганами на больших кладбищах. Курганы различного устройства: с «погребальными домиками», рвами, окружающими насыпь, овальные, иногда в виде «замочной скважины». Керамика очень бедная, главным образом в виде биконических урн с грушевидным горлом. Бронзовые изделия больше всего сходны с южноскандинавскими, но свидетельствуют также о торговых связях с лужицкой, кновизской и юго-западными культурами полей погребений. В несколько иных формах поля погребений распространяются по значительной части остальной Европы вплоть до Англии и Пиренейского полуострова.
стр.71
Типично для западной группы полей погребений поселение Бухау на острове озера Федерзее 192. Поселение было окружено несколькими рядами палисадов с боевыми ходами, семью мостами, двумя воротами. Внешний палисад состоял из 15 тыс. столбов длиной 8—9 м, забитых в озерный ил на 3 м. К первому периоду заселения (по Райнеке — гальштат А—В, XI в. до н. э. ) относятся 37 однокамерных жилищ, каждое площадью 4X4 — 5 м. Только одна постройка двукамерная, возможно принадлежавшая главе общины. Часть домов сооружена из горизонтально лежащих бревен, частью — из столбов и плетня, обмазанного глиной.
Во втором периоде заселения (конец бронзового века — гальштат В2) были сооружены девять больших усадеб (дворов) с жилыми постройками подковообразной формы и с хозяйственной постройкой посредине двора. Жители второго поселка были земледельцами, в то время как в первом периоде заселения основным занятием были скотоводство и охота.
стр.72
Несмотря на значительные элементы сходства южнонемецких полей погребений с лужицкой культурой, нет достаточных оснований считать их возникновение результатом «лужицкой экспансии». Южнонемецкие поля погребений возникли в результате сложного процесса развития на местной основе со значительными восточными влияниями. Так, например, в мужских погребениях здесь находят бронзовые мечи липтовского типа, в изобилии выделывавшиеся в Словакии, но здесь представленные местными вариантами. Некоторые черты кновизской культуры также встречаются в южнонемецких полях погребений. Но ярче всего сказались внешние влияния в распространении украшенной бугорками и позднее желобками керамики в Пфальце, Баден-Вюртемберге, Рейнланде, Гессене, а также в Баварии и даже в устье Майна.
Среди западных групп «классической» культуры полей погребений назову следующие:
1. Рейнско-швейцарская, распространенная в Швейцарии, на юго-западе ФРГ и востоке Франции. Керамика этой группы представлена кубками с сильно развитыми плечиками, чашами с широким краем, урнами с цилиндрической шейкой. Орнамент линейный, прочерченный или гребенчатый, иногда в виде арочек и фестонов. В позднем периоде встречается белая и красная инкрустация. Могилы в большинстве плоские, но есть и курганы. Среди изделий из бронзы характерны булавки со сферической или чашевидной головкой и головкой с обмоткой проволокой, витые браслеты, крестовидные ажурные и овальные бритвы.
2. Майнская, для которой характерны урны с цилиндрической шейкой, украшенные бугорками с каннелюрами, окружающими и подчеркивающими эти бугорки, чаши с загнутым краем, кубки и др. Большая часть сосудов украшена каннелюрами в виде горизонтальных лент и арочек. Большинство могил без насыпей, но встречаются и курганы. На Среднем Рейне наряду с трупосожжениями сохраняется обряд трупоположений.
3. Нижнерейнская (в Бельгии и части Нидерландов и в бассейне Липпе) с более бедным инвентарем, чем в двух вышеназванных. Керамика украшена тисненым геометрическим орнаментом, но значительная ее часть вообще не орнаментирована. В Бельгийском Брабанте и Фландрии могилы плоские, севернее встречаются курганы, окруженные ровиками.
4. Восточнофранцузская, распространенная в области, лежащей западнее группы рейнско-швейцарской — до Шампани и Алье. В этой группе более прочные традиции культуры курганных погребений. Встречаются курганы с трупоположениями, но с инвентарем, типичным для полей погребений, в некоторых могильниках соседствуют обряды трупоположения и трупосожжения. Среди сосудов следует отметить биконические урны с высоким прямым горлом, кубки без ножки или на маленькой цилиндрической ножке. Эти кубки орнаментированы внутри концентрическими узорами, а снаружи, как и урны, вертикальными и горизонтальными каннелюрами. Одни бронзовые изделия восходят к культуре курганов, другие — типичны для полей погребений.
5. Поздние группы — южнофранцузская, каталонская, североитальянская и другие — относятся к периодам гальштат В и С.
Я не останавливаюсь подробно на описании инвентаря западных групп полей погребений. На рисунке на стр. 74 представлены вещи, типичные для культур конца бронзового века (гальштат В) западной части Европы. Особо упомяну лишь об одном виде бронзовых изделий этого времени — мечах. В раннем бронзовом веке мечи, в собственном смысле этого слова, еще не существовали: были лишь кинжалы с почти треугольным клинком, который с течением времени становился все длиннее и длиннее, пока в
стр.73
среднем бронзовом веке не превратился в меч. Рукоять к мечам первоначально прикреплялась с помощью заклепок. Процесс развития этого оружия в Европе завершился появлением в позднем бронзовом веке стержня рукояти в виде язычка, к которому с помощью заклепок прикреплялись накладки из органического материала (дерева, кости). В позднем периоде культуры полей погребений (гальштат В) мечи достигли длины 80—100 см. Вскоре (гальштат В3 — С, когда начинается железный век) наряду со ставшими редкостью бронзовыми мечами появляются железные, подражающие бронзовым по форме. В позднем бронзовом веке распространяются мечи с литой массивной рукоятью. Им посвящена довольно обширная научная литература 193. По форме рукояти различается много типов, из которых назовем: 1) тип Ригзее (назван по озеру в Баварии, на берегу которого в курганах с трупосожжениями найдены такие мечи) — рукоять овальная или восьмигранная, часто богато орнаментированная, навершие в виде диска; Мюллер-Карпе датирует их XIII в. до н. э., Чайлд относит их появление к 1150 г. до н. э.; 2) с тремя поперечными валиками (нервюрами) на эфесе и навершием в виде круглой пластины с выпуклостью («кнопкой») посредине (иногда его называют липтовским по району в Словакии, где встречены подобные мечи); 3) с антенной-навершием в виде двух спиралей; IX—VIII вв. до н. э.; 4) тип Mörigen (по свайному поселению в Швейцарии) — рукоять в виде двух конусов, сложенных основаниями, на ней — три кольца, овальное
стр.76
вогнутое навершие и стрельчатый вырез у основания рукояти; 5) тип Auvernier (по свайному поселению в Швейцарии) — рукоять, к которой с обеих сторон заклепками прикреплялись накладки, навершие из металлической пластины, на которой находилась накладка из органического материала; 6) с навершием в виде чаши. Все эти мечи не могут быть непосредственно связаны с культурой полей погребений: хотя они встречаются на памятниках этой культуры, но распространены и далеко за ее пределами, в том числе и в Северной Европе, и в Италии.
В поздний период распространения полей погребений во всей Центральной Европе и отчасти в областях, где сказывалось влияние среднеевропейских культур, — от Балкан до Скандинавии, появляется новая символика культа солнца. Важнейшим элементом этой символики были стилизованные изображения птиц (может быть, лебедей или вообще водоплавающих птиц) в сочетании с кругом, колесом, повозкой. Птицы сидят
стр.77
на оси или на ободе колеса, расположены парами у солнечного диска, помещены на плечиках сосудов, стоят на тележках и т. д. В искусстве народов полей погребений встречаются также изображения человеческих фигур, рогатых животных и просто рогов, но значительно реже, чем птиц.
Водоплавающая птица служила солнечным символом, связующим небесную и земную сферы, символом плодородия и стоит в том же ряду, что и концентрические круги, крест, колесо, бычьи рога и т. п. Встречаются культовые четырехколесные повозки в виде котла.
В поздний период полей погребений распространяется обычай хоронить вождей и воинов на повозках, части которых тоже бывают украшены изображениями птиц 194.
Конец культуры полей погребений наступил неодновременно в разных частях Европы вследствие различных причин. В VIII в. до н. э. через Среднюю Европу прокатилась волна переселенцев, возможно в связи с появлением киммерийцев в Северном Причерноморье. Весьма вероятно, что одновременно в Среднюю Европу вторглись северные племена. Это привело к упадку среднеевропейские племена полей погребений. В южной и западнонемецкой группе вновь оживились элементы древней курганной культуры, произошла ассимиляция племен культуры полей погребений.
4
Бронзовый век Юго-Восточной Европы
Особое место в археологии бронзового века должно быть отведено карпато-дунайской области. Вследствие ее расположения на границе между Южной и Северной Европой здесь встречались различные культурные течения. Большая, чем других областей Европы, близость к Эгейскому миру и к Кавказу с его высокой металлической культурой, богатство медью и золотом, плодородные почвы среднедунайской и нижнедунайской низменностей, в равной степени пригодные для земледелия и скотоводства, хозяйственные и культурные традиции эпохи неолита — все это создавало хорошую основу для дальнейшего развития. И в самом деле, многочисленные находки свидетельствуют о том, что в бронзовом веке население карпато-дунайской области достигло высокого жизненного уровня и создало своеобразную культуру
Говоря о бронзовом веке Венгрии, следует прежде всего исключить из рассмотрения те части страны, которые входили в уже описанные культурно-исторические области. Запад Венгрии участвовал в развитии среднеевропейской культуры курганных погребений, а север находился под влиянием лужицкой культуры. Своеобразным был путь развития в восточной части страны. Так называемые среднедунайские поля погребений простирались от Альфёльда, Нижней Савы и Дуная за пределы Венгрии — в Словакию и до Бухареста — и заканчивались в Северо-Восточной Венгрии, доходя до бассейна Тисы и ее северных притоков. Еще в медных изделиях проявилось своеобразие карпато-дунайских форм. Наряду с плоскими и молотовидными топорами, ведущими свое происхождение от неолитических образцов, известны топоры изящных форм с вислым обухом, трубчатым проухом, стройным туловом и оттянутым книзу лезвием. Большие двойные спирали, короткие кинжалы, серпы и массивные браслеты переходят из медного века в бронзовый.
стр.78
В бронзе собственно местной формой был обильно украшенный гравировкой топор с удлиненным концом, фигурной втулкой и помещенным на тыльной стороне круглым щитком (диском) 195. Распространены были также топоры с удлиненным обухом.
Любовь к украшениям из больших спиралей усилилась в развитом бронзовом веке, и появились фибулы огромных размеров. Распространены браслеты с двойной спиралью на обоих концах и головные обручи с насаженными спиралями. Многие бронзовые украшения предназначались для конской сбруи. Большинство бронзовых изделий изготовлено в местных мастерских. Венгерские бронзы легко распознаются химическими анализами по содержащейся в них сурьме. Наряду с литьем бронзы развилась ковка металла. Много было металлической посуды. Вероятно, связями с Эгейским миром объясняется орнаментика венгерской бронзы. В раннем бронзовом веке это спиральные ленты, в позднем — серповидные листья, которые вместе с другими рисунками составляют орнамен-
стр.79
тальные ленты. Впрочем, не обязательно в данном случае связывать появление такого орнамента с внешним влиянием, он может восходить к неолитическим образцам местной расписной керамики, встречающейся в дунайских культурах.
В карпато-дунайской области найдено больше кладов медных, бронзовых и золотых вещей, чем в других местах. Они состоят из наборов вещей, которые могли принадлежать бродячим торговцам. Так, один из найденных в Венгрии кладов содержал восемь мечей, четыре наконечника копий и восемь браслетов; другой — котел и 14 рифленых цист. Многие клады состоят главным образом из обломков вещей, вероятно предназначенных на переплавку. Отличные среднедунайские бронзовые изделия (в частности, шлемы) экспортировались за пределы области их изготовления и попадали далеко на север.
Своеобразие бронзовых изделий Венгрии и юго-востока Европы свидетельствует не об этническом единстве населения этих областей, а главным образом о наличии крупных металлообрабатывающих центров, влияние которых распространялось на отдаленные районы. Если брать другие элементы культуры, то картина в этой области получается очень пестрая — здесь насчитываются десятки археологических культур (или групп). К сожалению, они пока еще не приведены в стройную систему, много спорного в их датировках. Более того, одинаковые группы памятников, одинаковые культуры в разных странах выступают под разными названиями.
Один из этапов переходного периода к бронзовому веку представлен румынской культурой глина III — шнекенберг 196. Она распространена в Олтении, Мунтении и на юго-востоке Трансильвании. Поселения неукрепленные, с деревянными легкими постройками. Дома — со стенами из плетня, обмазанного глиной, шалаши, реже землянки. Иногда следы обитания людей этой культуры находят в пещерах.
Из вулканических пород камня и кремня делали плоские прямоугольные топоры и сверленые топоры-молотки, ножи, наконечники стрел; из меди — топоры, подражающие названным каменным формам, небольшие ножи, спиральные многооборотные браслеты. Характерной формой был прямоугольный топор с проушиной, слегка расширяющейся к лезвию. Керамика представлена горшками из грубого (с примесью шамота, песка, даже гальки) теста, украшенными выпуклыми бугорками или налепными валиками с насечками и защипами, и столовой посудой серого, черного или коричневого цвета, часто с лощеной поверхностью. Основные ее формы: низкие миски, чашки с одной или двумя ручками, стаканы, кувшины с шаровидным туловом и высоким цилиндрическим горлом, аски. В начальном периоде развития эта керамика не была орнаментирована, позже появился шнуровой орнамент, врезные линии и ленты. Найдены глиняные фигурки людей и животных, миниатюрные модели боевых топоров, глиняная модель повозки.
Носители культуры глина III занимались земледелием и скотоводством. В стаде преобладал крупный рогатый скот.
На юго-востоке Трансильвании открыты могильники культуры глина III — шнекенберг. Умершие погребены в скорченном положении на боку, по двое-трое в одном каменном ящике.
В Западной Сербии в раннем бронзовом веке была распространена культура, связанная многими чертами с культурой глина III — шнекенберг. Она названа белотич — бела церква по могильникам Belotić и Bela Crkva у Осечина. Поселения этой культуры неизвестны, и сведения о ней получены только в результате раскопок могильников и слу-
стр.80
чайных находок. Могильники состоят из курганов с трупосожжениями, погребенными без урн, и трупоположений, скорченных и находящихся в каменных цистах или окруженных камнями. Инвентарь очень беден. Керамика — одно- и двуручные сосуды, плоские миски и грушевидные сосуды — неорнаментированная. Металлические изделия представлены только треугольными кинжалами и украшениями. Происхождение этой культуры неясно, но в погребальном обряде видят влияние племен, населявших южнорусские степи 197.
В Банате в раннем и отчасти среднем бронзовом веке, в первой половине II тысячелетия до н. э., развивалась культура периам — печка (по другой транскрипции перьямош — печица), получившая название по поселениям Периам на Муреше и Печка в Кришане. Она занимала также прилегающие области Югославии и Венгрии. В Венгрии та же культура называется нагиревской (надьревской) 198 или Тосег А. Дело в том, что на одном из самых больших в Венгрии теллей у Тосега (Tószeg близ Сольнока) открыты слои, относящиеся к разным периодам бронзового века, и поэтому периодизация бронзового века Венгрии построена на основании датировок различных поселений Тосега.
Г. Чайлд предложил схему периодизации, принятую Томпой и другими венгерскими археологами 199. Позже эту схему усовершенствовали, сопоставив различные слои Тосега с распространенными в Венгрии культурами бронзового века. Теперь она выглядит примерно так:
Тосег А = нагиревская (надьревская) культура (2000—1650 гг. до н. э. ) Тосег В = хатванская культура (1650—1550 гг. до н. э. ) Тосег С = фюзешабонская (отомани) культура (1550—1450 гг. до н. э. ) Тосег D = позднефюзешабонская (1450—1200 гг. до н. э. ) 200. Поселения культуры периам — печка (нагирев — тосег А) в бассейне Среднего Дуная представлены теллями, образовавшимися в течение длительного периода оседлости 201. Не менее ярким свидетельством оседлости служат большие могильники со скорченными погребениями. Могильник в Сереге (Szöreg) близ Сегеда насчитывает 220 могил. Кость и камень еще употреблялись для изготовления орудий и даже боевых топоров, но найдено много бронзовых вещей и литейных форм для отливки наконечников копий, боевых и рабочих топоров (вислообушных с трубчатым проухом, плоских с закраинами), кинжалов с полукруглым обушком и др. Украшения делали из бронзы и золота, распространены подвески в форме полумесяца и сердцевидные.
Сосуды лепили от руки. Кружки и кувшины с расширяющимся горлом напоминают раннемакедонскую посуду. Сосуды одноцветные или пятнистые, лощеные. Орнамент линейно-геометрический, в поздний период — спиральный и каннелюры. В позднем периоде кроме скорченных трупоположении появляются трупосожжения 202.
Нагиревская культура многими чертами близка к унетицкой и, как полагают, сыграла большую роль в развитии культур бронзового века в Чехии и Моравии. Судя по поселению в Тосеге и связанным с ним могильникам, в бронзовом веке Венгрии наблюдается непрерывная преемственность культур. Нагиревскую культуру в Северо-Восточной Венгрии сменяет хатванская 203, для которой характерен уже только обряд трупосожжения с захоронением праха в урнах или иногда в ямах без урн. Поселения располагаются близ воды и укреплены валами. Жилища представлены столбовыми домами. Почти одновременна с нагиревской кишапоштагская культура (названная по полю погребений Kisapostag у Дунауйвароша на правом берегу Дуная) 204. Она представлена могильниками с трупоположениями и трупосожжениями в среднем течении Дуная
стр.83
(Западная Венгрия). Металлические изделия кишапоштагской культуры сходны с штраубингскими и составляют общую группу, которую называют «ронско-штраубингско-кишапоштагским Blechstil» 205, так как от Роны во Франции до Западной Венгрии распространены откованные, а не литые вещи из бронзы.
Вблизи Дунауйвароша открыто укрепленное поселение бронзового века Koszider-Padlás. В почти пятиметровом нижнем слое найдены остатки поселения нагиревской культуры, в верхнем слое раскопано поселение культуры ватья (Vatya), относящейся к среднему бронзовому веку и, как полагают, возникшей в результате слияния кишапоштагской и нагиревской культур. В позднем периоде для этой культуры характерны курганные погребения. На поле погребений у Дунауйвароша только в 1951— 1953 гг. вскрыто 1600 могил (из них 70 трупоположений). Из этого же района происходят клады среднего бронзового века, так называемого кошидерского типа. Они относятся к периоду культуры курганных погребений и содержат бронзовые изделия местного типа 206.
Близки к названным культурам культуры ватина (названа по поселению в Банате), вербичоара (названа по поселению недалеко от Крайовы в Олтении) и гырла-маре (названа по поселению севернее г. Калафат в Олтении), или дубовач — жуто — брдо (по поселениям в Банате).
Ватина распространена в Сербии и Румынии 207. Вербичоара появилась в Среднем Подунавье, в прилегающих областях Румынии, Болгарии
стр.84
и Югославии 208. Она существовала до XII в. до н. э. Культура была главным образом земледельческой. К концу ее существования появились поселения с зольниками. Культура дубовач — жуто — брдо 209 (гырла-маре) 210 охватывает в эпоху средней бронзы обширные пространства Среднего Подунавья и Балканского полуострова — Югославию, Западную Болгарию, часть Венгрии и Румынии (Олтению). Поселения этой культуры расположены на более или менее возвышенных береговых террасах, и в непосредственной близости от них находятся могильники. Поселения плохо изучены, а в Румынии вообще не исследованы. Известно, что жилищами служили прямоугольные столбовые постройки. Лучше изучены могильники. Это — поля погребений, на которых находят большие урны, прикрытые сверху мисками, а в урнах — остатки трупосожжений. В могилы рядом с урнами ставили другие сосуды. Лучше всего изучена керамика этой культуры, для которой типичны большие горшки, употреблявшиеся в качестве урн, чашки и кружки с одной приподнятой ручкой, вазы в виде птиц, кольцевидные подставки, двойные сосуды с одной ручкой посредине и др. Лощеная поверхность сосудов покрыта богатейшим орнаментом. Различные орнаментальные мотивы (спирали, волнистые линии, концентрические круги, меандры, кресты, звезды) составляют сложнейшие композиции. Орнаменты нанесены штампами, наколами, насечками, заполненными белой инкрустацией.
Особого внимания заслуживают глиняные статуэтки. Они изображают сильно стилизованную стоящую женскую фигуру в колоколовидном платье и покрыты спиральным и линейным орнаментом, схематически передающим черты лица, элементы костюма и украшения. Это, видимо, изображение богини плодородия. Наиболее замечательные статуэтки найдены в Кличеваче 211 и Кырне 212. Замечательны также глиняные вотивные повозки, запряженные птицами, найденные в Дупляе 213. Находки идолов, вотивных повозок и характерные орнаменты на сосудах говорят о существовании культа солнца и плодородия, типичного для земледельческих обществ. Форма и орнаментация сосудов, женские статуэтки, украшения свидетельствуют о крито-микенском влиянии.
Для культур среднего бронзового века, распространенных от Черного моря до Словакии, отличительной чертой становится инкрустированная керамика. Она подражает металлическим сосудам, представлена разнообразными формами и покрыта различными орнаментами. Белая инкрустация резко выделяется на серо-черной залощенной поверхности сосуда. Эту керамику чаще всего находят на полях погребальных урн, изредка она сопровождает скорченные костяки. В литературе встречается общее для разных ее вариантов название «паннонская или инкрустированная керамика» 214.
В Мунтении, Северо-Восточной Болгарии и Западной Добрудже была распространена культура тей (ранее известна под названием бухарестской культуры, названа по поселению на берегу озера Тей в Бухаресте). На поселениях этой культуры встречаются скопления золы (так называемые зольники), в которых находят керамику, орудия труда, бытовые предметы, кости животных. По-видимому, зольники — это остатки легких, сделанных из плетня (иногда обмазанных глиной) жилищ.
В Трансильвании была распространена культура витенберг (названа по поселению на холме Витенберг близ Сигишоары). Эта культура известна главным образом по случайным находкам (более 200), хотя открыты и поселения, и погребения. Среди случайных находок — великолепное бронзовое оружие, керамика, орнаментированная наколами, нарезами, штампами, инкрустацией в виде меандра и спиралей, а позже
стр.86
каннелированная, и вотивные глиняные повозки. Погребальный обряд — трупосожжения, захороненные в урнах 215. Датируется культура витенберг средним бронзовым веком (по Райнеке — В и С).
Одна из наиболее хорошо изученных культур бронзового века в Румынии — культура монтеору (названа по поселению у с. Сэрата-Монтеору): эта культура, как полагают, сформировалась в северо-восточной гористой части Мунтении в XX—XVIII вв. до н. э., а затем распространилась в Южную Молдову, на востоке достигла территории Молдавской ССР, а на западе — Трансильвании 216. Классический период культуры монтеору — 1700—1300 гг. до н. э. 217.
Носители культуры монтеору селились на защищенных природой возвышенных местах, а в поздний период укрепляли свои поселения валами и рвами. Наземные жилища строились на каменном основании. Поблизости от мест поселений находятся святилища эллиптической формы, вымощенные камнем и с небольшими глиняными алтарями, и могильники. Умерших хоронили в скорченном положении на боку в ямах, иногда обложенных по краям камнями. Широко распространены орудия из камня и кости, но много также медных и бронзовых вещей: кинжалы, наконечники дротиков, боевые топоры. Керамика черная лощеная с резным рельефным, шнуровым, а в позднее время бугорчатым орнаментом. Характерны сосуды с двумя высокими ручками и антропоморфные культовые сосуды.
В конце XIV—XIII, а кое-где и в XII в. до н. э. плато Трансильвании, Молдову, Восточную Мунтению занимала культура ноа, или ноуа (по могильнику у Брашова на юго-востоке Трансильвании) 218. На востоке и северо-востоке эта культура заходила на территорию Молдавской ССР и прикарпатских областей Украины и в Северном Причерноморье смыкалась с сабатиновской культурой 219. Поселения культуры ноа располагались на открытых местах, не имели укреплений и состояли из жилищ — шалашей из ветвей, обмазанных глиной. Среди остатков поселений много зольников. Особенность культуры ноа заключается в обилии орудий из кости. Бронзовых изделий мало, и чаще всего они встречаются в кладах. Умерших в скорченном положении клали в могилы, поверх иногда насыпали курганы. Изредка встречаются трупосожжения. Основным занятием носителей культуры ноа были земледелие и скотоводство. Сильные восточные элементы в культуре ноа позволяют некоторым ученым предполагать, что ее носители были потомками племен срубной культуры, переселившимися на запад и ассимилировавшими местные культуры. Другие считают, что восточные элементы в культурах монтеору и ноа были результатом диффузии.
Северную Молдову занимали носители культуры костиша (названа по поселению Костиша (Costisa) у г. Пьятра-Нямц 220.
В среднем и позднем бронзовом веке известна культура, которая в Румынии и в Восточной Словакии называется отомани (по поселению Отомани на северо-западе Румынии), а в Венгрии — фюзешабонской. Ее начальная стадия синхронизируется с мадаровской культурой, но она существовала дольше. В Восточной Словакии систематически исследовано большое поселение культуры отомани в Барце у г. Кошице 221. Поселение было укреплено валом и рвом. Дома из одного, двух и трех помещений стояли правильными рядами; ряды домов были отделены улицами шириной 2, 5 м. В слое Отомани II открыто 29 домов, расположенных в четырех порядках. Длина домов до 12, 3 м. Дома находились на расстоянии 40—80 см друг от друга, соседствовали длинными стенами, а короткими были обращены к улице. В домах было по одному-два очага из глины. Полы были деревянными.
стр.87
Рядом с укрепленным поселением расположено большое неукрепленное (до сих пор неисследованное) поселение культуры отомани. К той же культуре принадлежит облицованный деревом колодец (в Гановцах у г. Попрад), сооруженный над теплым минеральным источником и имевший культовое значение. Обряд погребения на ранней и поздней стадиях — трупосожжение, на стадии отомани II (по Райнеке — В — С) — трупоположение в скорченном виде.
Поселение Фюзешабони в Венгрии представляет собой телль диаметром 80 м с трехметровым культурным слоем 222. Найдены обугленные остатки больших и малых, прямоугольных и округлых столбовых домов. Один дом типа мегарона.
Отоманская (фюзешабонская) керамика богато украшена резным орнаментом, но главным образом пластическими, подчеркнутыми каннелюрами, бугорками. Среди орнаментированной керамики наиболее типичны кувшины с высоким горлом, чашки и кружки с одной ручкой, миски, бокаловидные сосуды на одной ножке. Сохранились чашки, сделанные из березовой коры.
Как и во всех культурах бронзового века, широко использовались каменные и костяные орудия, но уже очень высокого развития достигла металлургия бронзы и золота. На многих поселениях встречены каменные литейные формы. На поселениях и в могильниках найдены боевые топоры, мечи (в том числе широколезвийные с нервюрой и наклепанной рукоятью), ножи, втульчатые наконечники дротиков, налокотники. Оружие часто покрыто богатым спиральным и линейным резным орнаментом 223. Украшения сделаны из разных материалов: булавки бронзовые и костяные, подвески золотые и бронзовые «семиградского типа», браслеты, заканчивающиеся плоскими спиральными дисками. Ожерелья состояли из янтарных и фаянсовых бус и луновидных бронзовых подвесок. Найдены женские глиняные фигурки.
Умерших хоронили в скорченном положении на боку, позже появились трупосожжения.
Носители отоманско-фюзешабонской культуры пользовались четырехколесными повозками, о которых дают представление многочисленные глиняные модели. Из 52 местонахождений таких моделей в восточной части Центральной Европы значительная часть приходится на памятники отоманско-фюзешабонской культуры. Другая значительная группа найдена в ветеровской и мадаровской группах поздней унетицкой культуры к северу от Среднего Дуная 224.
Некоторые традиции юго-восточной группы памятников курганной культуры, но главным образом отоманской (фюзешабонской), унаследовала пилинская культура конца среднего и позднего бронзового века, распространенная по всей большой венгерской равнине на восток от Дуная. Она известна в основном по большим полям погребений с трупосожжениями. Керамика представлена крупными амфоровидными сосудами, кувшинами, чашами с заглаженной матовой поверхностью, каннелированным орнаментом и бугорками.
Пилинская культура отличается большим количеством бронзовых изделий в погребениях и особенно в кладах. В могилах найдены серии миниатюрных бронзовых изделий (оружие, украшения, орудия труда), изготовленных специально для похорон 225.
стр.88
5
Бронзовый век Западного Средиземноморья
Напоминаю читателю, что переходный от энеолита к бронзовому веку период, который иногда называют также ранним бронзовым веком, был уже описан в предыдущей книге (см. «Археология Западной Европы. Каменный век»). Поэтому описание бронзового века Италии мы начнем с апеннинской культуры, которую относят к среднему и позднему бронзовому веку и которая считается наиболее примитивной из всех культур Италии того времени. Эта культура распространена на значительной части Апеннинского полуострова — в провинциях Эмилия-Романья, Тоскана, Лацио, Умбрия, Абруцци, Кампания, Пуглия, Калабрия — и едина во всем ареале 226. Большую часть археологического материала по апеннинской культуре дают раскопки пещер 227, служивших жилищами людей и помещениями для скота — главного имущества носителей этой культуры. По-видимому, население занималось главным образом пастушеством и было подвижным, постоянно передвигаясь между зимними поселениями в долинах и летними лагерями на высоких (выше 2000 м) пастбищах Апеннинских гор. Костей животных, разведение которых требует оседлости, таких, как свинья, на некоторых стоянках апеннинской культуры нет. Особые формы сосудов, приспособленных для хранения и изготовления молочных продуктов, и их широкое распространение указывают на то, что молоко и его продукты были главной едой племен апеннинской культуры. Археологи заметили такую закономерность в использовании пещер носителями апеннинской культуры: они занимали лишь пещеры, расположенные у проточной воды, — им нужны были водопои для скота.
На более поздних памятниках апеннинской культуры заметно, что земледелие, хотя и оттесненное на второе место в экономике, все же играло некоторую роль. На поселениях во множестве найдены зернотерки. Когда появилась бронза, то стали делать бронзовые серпы. В пещере Бельверде найдены не только пшеница и ячмень, но в большом количестве жёлуди, которые, возможно, также употреблялись в пищу после удаления горького танина, бобы, горох, просо.
Каменная индустрия апеннинской культуры представлена немногочисленными предметами энеолитического облика; бронзовых изделий почти не найдено (только на памятниках позднего времени); широко применялись изделия из кости.
Керамика включает сосуды разнообразных форм: миски без ручек и с ручками в виде горизонтального кольца, чашки, кувшины, черпаки, большие сосуды для хранения зерна и упоминавшиеся выше сосуды особых форм для хранения молочных продуктов, изготовления творога и т. п. Посуда темного цвета с залощенной блестящей поверхностью, с глубоким резным орнаментом в виде лент, спиралей, меандра; полосы заполнены точками. Для южной группы керамики характерны языковидные ручки иногда с просверленным посредине отверстием, для северной — ручки в виде полумесяца (ansa lunata), рогов (ansa cornuta) или латинских букв «Т» или «Y».
В пещере Пертоза в окрестностях Салерно протекал ручей, и жители этой пещеры времени апеннинской культуры построили деревянную платформу на сваях, защищавшую их от влаги. Здесь найдено много типичной керамики с языковидными ручками, меандровым и спирально-ленточным орнаментом. Бронзовый топор с закраинами и шило с костя-
стр.89
ной рукояткой — единственные металлические предметы. Но особый интерес представляет необычайное обилие миниатюрных сосудиков в этой пещере. Часть из них могла быть косметического назначения (мы знаем, что примитивные общества, подобные населению Пертозы, пользовались парфюмерией), часть — детскими игрушками. Но необычайное их обилие наводит на мысль, что это были вотивные предметы, копии домашних сосудов, брошенные в ручей в качестве жертвы богам. В пещере Бельверде найдены сосуды с сожженным зерном, также, вероятно, жертвенного предназначения.
В позднем бронзовом веке помимо пещер появляются укрепленные поселения апеннинской культуры. На них не найдены остатки жилищ, вероятно потому, что они были очень легкой конструкции, не оставившей следов. Возможно, что некоторые укрепления, расположенные на возвышенных местах и окруженные валами, служили убежищами.
Холм Коппа Невигата у подножия горы Гаргана (о нем уже была речь выше) был заселен с эпохи раннего неолита до железного века. По-видимому, к позднему бронзовому веку, представленному слоем с керамикой апеннинской культуры, относится мощная оборонительная стена толщиной 6, 3 м, сооруженная из камня. Поселение Пунто делль Тонно в Апулии расположено на холме у залива Таранто. Оно было окружено рвом шириной 5 м, дополненным каменной стеной сухой кладки также шириной 5 м. Здесь обнаружены остатки построек — очевидно, жилых
стр.90
домов, к сожалению, плохо раскопанных и неверно интерпретированных 228. Вместе с керамикой апеннинской культуры здесь найдена импортная микенская посуда, датированная 1400 г. до н. э.
Вероятно, в XIV в. до н. э. население апеннинской культуры продвинулось по коридору между горами и болотами Адриатики и долиной По, достигло Эмилии и вступило в контакты с населением культуры террамар в области Болоньи. Этим можно объяснить наличие некоторых элементов культуры террамар на памятниках апеннинской культуры, заставившее археологов прошлого века относить их создателей к одному народу.
Вообще первые исследователи террамар (их изучение началось в 1860 г. ) рассматривали террамары как универсальную культуру Италии эпохи бронзы. Между тем культура террамар — это местное явление, характерное только для долины р. По. Она охватывает западную и центральную части провинции Эмилии-Романьи и частично заходит в районы Мантуи, Брешии и Кремоны.
Террамарами (от Terra — земля и marna — жирная) называли невысокие холмы с черной землей, которую местные крестьяне использовали для удобрений. Раскопки показали, что эти возвышения (телли) представляют остатки небольших (площадью 1—2 га) укрепленных поселков, состоявших из ряда хижин. Поселки, обычно четырехугольной, трапециевидной формы, окружены мощным земляным валом с деревянными конструкциями и рвом, заполнявшимся водой. Въездные ворота находились с узкой стороны укрепления, и дальше вела проезжая улица, делившая поселок на две половины. Впрочем, следует отметить, что до сих пор ни одна террамара не была настолько раскопана, чтобы можно было с уверенностью судить об их планировке. Лучше других известно большое поселение Кастеллачо ди Фонтанеллато, находящееся в 23 км к северо-западу от Пармы. Оно занимает 11, 5 га и окружено рвом шириной 30 м 229. Жилища построены на забитых в землю сваях, что дало основание называть террамары «свайными постройками на суше». Ученые предполагали, что жилища на сваях и мощные валы должны были защитить жителей террамар от наводнений и влажности почвы. Однако в последнее время это утверждение оспаривается. Ботаники установили, что климатические условия в долине р. По во II тысячелетии до н. э. мало чем отличались от современных, климат был сухим. Население террамар занималось земледелием, скотоводством и охотой. О занятиях земледелием свидетельствуют находки бронзовых серпов, зернотерок и остатки злаков — пшеницы, бобов. Были известны лен и виноград. Вероятно, пахали деревянной сохой, в которую запрягали быков. На знаменитых наскальных рисунках в долине Камоника (между Брешией и озером Изэо) сохранились изображения сцен пахоты. Некоторые из них могут быть датированы временем существования террамар 230. На террамарах найдены кости свиньи, овцы, козы, осла и лошади. Широко представлены остеологические остатки диких животных, в том числе медведя, кабана и оленя, свидетельствующие о наличии лесов в долине р. По в бронзовом веке. Керамика представлена темными лощеными сосудами разнообразных форм с налепным (в виде бугорков) или желобчатым (каннелированным) орнаментом и ручками, роговидными и в виде полумесяца.
Шведский ученый Г. Сэфлунд разделил культуру террамар на четыре стадии. В период IА наряду с бронзовыми орудиями были кремневые, типа ремеделло. Бронзовые изделия, возможно, были привозными, так как нет каменных форм для их отливки, появившихся в период IIА и В. В период IIА исчезают кремневые серпы и другие изделия из кремня,
стр.91
вытесняемые бронзой. Из бронзы изготовляют мечи, топоры (с закраинами), двусторонние бритвы, смычковые фибулы 231.
Первоначально население террамар хоронило покойников в простых ямах без вещей или с очень скудным инвентарем, а позже (в периоде IIВ) перешло к трупосожжениям с захоронениями в урнах на полях погребений вблизи поселений.
Согласно наиболее распространенной теории о происхождении террамар они появились в Италии в среднем бронзовом веке из области Среднего Дуная. Это подтверждается сходством керамики и бронзовых изделий с дунайскими. Мощные укрепления, может быть, свидетельствуют о том, что пришельцы должны были защищаться от враждебного местного населения. Решительным противником этих взглядов был Г. Чайлд. Он указывал, что за пределами Италии не было обнаружено никаких следов «прототеррамарской культуры», которая могла бы породить все специфические черты террамар. Достаточным объяснением их появления он считал
стр.92
изменения в области сельского хозяйства, развитие производства и торговли 232.
Лавиоза-Замботти считает, что террамары не представляют никакой обособленной культуры, и рассматривает их лишь как ответвление апеннинской культуры 233.
Сэфлунд датирует период I террамар 2000—1500 гг. до н. э., II — 1500—700 гг. до н. э. 234 Патрони относит период I террамар к 1900— 1600 гг. до н. э. 235
В Сицилии из культур раннего бронзового века наиболее изучена культура кастелучьо, названная по поселению и обширному могильнику в 20 км к юго-западу от Сиракуз. Раскопки были произведены Орси в 1890— 1892 гг. Культура кастелучьо соответствует I сикулийскому периоду по предложенной Орси хронологии праистории Сицилии 236. Она распространена в Восточной и Юго-Восточной Сицилии. Население того времени занимало маленькие поселки, расположенные на вершинах хорошо защищенных природой холмов, иногда дополнительно укрепленных стенами из каменных глыб. Жилищами служили овальные хижины. На плато Рагузы открыта группа поселков, процветание которых связывают с эксплуатацией кремневых копей близлежащего Монте Табуто. В узких галереях этих копей вместе с кремневыми ножами и осколками найдено множество обломков керамики и целых сосудов. Позже эти галереи использовались для погребений.
Покойников хоронили в высеченных в скале гробницах, составлявших целые кладбища (в районе Кастелучьо около 100 гробниц). В каждой гробнице найдены останки нескольких покойников, обычно до 20. Погре-
стр.93
бальные камеры небольшие, круглые или эллипсоидные, у некоторых есть небольшое переднее помещение. Входом служила маленькая амбразура, закрывавшаяся каменной плитой. Иногда эти плиты украшены рельефами в виде спиралей.
Керамика кастелучьо расписана коричневыми или темными линиями по светло-желтому или красноватому фону. Орнамент геометрический в виде зигзагов или перекрещивающихся лент. Важнейшие формы — большая двуручная амфора, большая чаша на высокой конической ножке, кувшины в виде «песочных часов» с одной или двумя ручками, маленькие пиксиды с конической ножкой и т. д. Каменные орудия различны на поселениях и в погребальных комплексах. На поселениях чаще всего встречаются орудия кампинийского облика с грубой двусторонней оббивкой. В местах погребений найдено много кремневых ножей, а также сверленые базальтовые топоры, зернотерки и др. Впервые появляются бусы из камня. Металл применяли еще очень редко и преимущественно для украшений, но встречены и треугольные кинжалы, и простые плоские топоры.
Важная датирующая находка — костяные пластинки, украшенные рядом шишечек и очень тонким орнаментом, вырезанным на шишечках и на полях между ними. Семь таких пластинок найдено в могильнике Кастелучьо и еще несколько — в других местах. Аналогичные предметы известны на Мальте, в Лерне на Пелопоннесе в среднеэлладском слое и в слоях Трои II—III. Эти находки, а также другие импортные вещи позволяют датировать культуру кастелучьо концом среднеэлладского и началом позднеэлладского периода III. Культура кастелучьо связана с
стр.94
Мальтой того времени, когда заканчивается развитие местной мегалитической архитектуры и на руинах храма в Тарксиене возникает кладбище с погребальными урнами.
Особая ветвь культуры кастелучьо представлена в области Агридженто, где керамика отличается более сложным орнаментом. Чрезвычайно интересна находка в двух могилах, датированных концом среднеэлладского периода, колоколовидных кубков, проникших в это время на Сицилию и, вероятно, одновременно распространившихся и в других областях Европы 237.
На Липарских островах культура раннего бронзового века названа по поселению Капо Грациано (о. Филикуди), расположенному на вершине холма. Овальные жилища были сложены из неотесанного камня и покрыты соломенными крышами. Погребения совершали на краю холма в природных расщелинах скалы. Это коллективные погребения, подобные сицилийским, но местные жители не сооружали выбитых в скале гробниц из-за того, что скалы здесь очень твердые. Импортная и эгейская керамика позволяет датировать эту культуру концом среднеэлладского — началом микенского периода III.
Средний бронзовый век в Сицилии и на Липарских островах связан с традициями предшествующего времени. Могилы по-прежнему высекают в скалах и придают им эллиптическую, прямоугольную и круглую форму. Наиболее известен в Сицилии могильник того времени Тапсос между Сиракузами и Аугустой, по которому и называется культура среднего бронзового века. На плато в могилу ведет вертикальная шахта со ступенями; если могила высечена в скале, то в нее ведет небольшая боковая дверь. В стенах погребальной камеры сделаны ниши. У некоторых могил есть «передняя» с высеченными в скале пилястрами. Встречаются могилы, перекрытые купольным ложным сводом (толосы). Могильники среднего бронзового века больше, чем в предшествующее время, и содержат иногда свыше 1 тыс. погребений. Кремневые и обсидиановые орудия полностью исчезают, их вытесняют бронзовые. Среди бронзовых изделий есть посуда и мечи, подражающие микенским формам. Иногда в могилу кладут миниатюрные копии мечей. Появляется много украшений, в том числе импортных: гребни из слоновой кости, кольца из листового золота и из янтаря.
На острове Липари и в Милаццо на близлежащем берегу Сицилии открыты укрепленные поселения и могильники среднего бронзового века XV—XIII вв. до н. э. В Милаццо сохранились следы 33 круглых хижин с фундаментами из положенного насухо камня. Среди керамических изделий найдено большое количество пифосов (для воды). Эти сосуды использовали также для погребений. Встречаются кубки на высокой полой ножке, шаровидные бутыли, кувшины с ручкой, украшенные тисненым геометрическим орнаментом. Формы для литья браслетов и бронзовых кинжалов свидетельствуют о местном металлургическом производстве. Сосуды апеннинской и микенской культур, сегментированные фаянсовые бусы указывают на связи с континентальной Италией, Эгейским миром и Египтом.
Культуры, которые процветали в Сицилии и на Липарских островах в раннем и среднем бронзовом веке, внезапно закончили свое развитие в середине XIII в. до н. э. Поселения были разрушены вторжением иноземцев, пришедших из Италии. Их идентифицируют с авзонами, которые согласно греческой традиции пришли на Липарские острова из Италии. Изменился весь образ жизни местного населения, появился обряд кремации с захоронением праха в урнах.
стр.95
К концу бронзового века Сицилии относится культура панталика. Она названа по поселению и могильнику в восточной части острова, в 34 км к северо-западу от Сиракуз. Могильник с 5 тыс. погребений — самый большой на острове. Погребения находятся в округлых камерах, высеченных в скале. Вход в них закрывался вертикально поставленной каменной плитой. Иногда несколько камер располагаются у общего входа и представляют, очевидно, «семейный» склеп. В погребениях много украшений и других вещей. Вследствие того что в тех же камерах хоронили и позже, в них находят обычно несколько скелетов и перемешанные вещи из разных погребений, и это затрудняет их датировку. Керамика представлена кубками на высокой ножке, кувшинами, амфорами. Многие из металлических вещей (зеркала, двулезвийные ножи, мечи и кинжалы) имити-
стр.96
руют микенские типы, но есть и оригинальные типы: прямоугольная бронзовая бритва, смычковая и лучковая фибулы. Позже под финикийским влиянием появляются коленчатая фибула и фибула с утолщенной дужкой. В некоторых могилах найдено много оружия. Поселения расположены на естественно укрепленных местах. На самом поселении Панталика найдены остатки «дворца», построенного в циклопической технике. Это прямоугольное в плане здание (37, 5X11, 5 м) состоит из восьми помещений. Самое большое из них с трех сторон окружено каменной стеной, сложенной из огромных (до 1, 5 м в длину) блоков ракушечника. В целом культура панталика относится к XII—VIII вв. до н. э. и делится на четыре стадии. Две последние — это уже железный век. Стадия панталика I (северные некрополи) датируется XIII—X вв. до н. э. (по Мюллер-Карпе — только XII в. до н. э. ); панталика II — X—IX вв. до н. э. (по Мюллер-Карпе — XI—X вв. до н. э. ) 238.
На Сардинии в бронзовом веке существовали небольшие деревни, состоявшие из группы круглых хижин, построенных под защитой сложенной из камня без связующего раствора башни — «нураге», которую считают также жилищем племенного вождя 239. Эти башни имеют стены колоссальной толщины и сравнительно небольшие конусовидные внутренние помещения. На Сардинии насчитывается свыше 2000 нураг. Встречаются также нураги и поселения вокруг них, окруженные овальными или четырехугольными стенами из дикого камня с бастионами. Они датируются второй половиной II тысячелетия до н. э. 240, но доживают до VIII столетия до н. э. Вероятно, их расцвет был связан с эксплуатацией местных медных руд. Рудники, плавильные печи и клады металлических изделий свидетельствуют об интенсивном металлургическом производстве. Клады содержат изделия, типологически очень разновременные: плоские или с закраинами топоры и кинжалы с округлым обушком, относящиеся к медному или раннему бронзовому веку, топоры со втулкой и мечи позднего бронзового века. Наряду с изделиями местного ремесла в кладах находят двойные топоры, топоры-тесла, свидетельствующие о связях с Эгейским миром.
К эпохе нураг относятся многочисленные бронзовые статуэтки, изображающие мужчин и животных 241. По этим фигуркам мы можем судить об одежде и вооружении жителей Сардинии. Воины изображены с луками, колчанами, мечами и кинжалами. Рогатые шлемы, круглые щиты и мечи, такие же как на сардинских статуэтках, фигурируют в описаниях египетских источников, упоминающих о мореплавателях, напавших около 1100 г. до н. э. на долину Нила. Если даже эти «шардана» египетских источников происходили из Малой Азии, несомненна их связь с Сардинией эпохи нураг. На Корсике постройки, сходные с сардинскими нураге, называются торри. На Балеарских островах аналогичные поселениям нураге деревушки называются талайотами. Только на Менорке их насчитывают около 300. Укрепленные деревни, окруженные стеной, имеют (обычно в юго-восточной части) мегалитическую постройку, называемую таула. Это каменный столб с поперечно лежащей на нем каменной плитой. Вероятно, они поставлены на местах, отмечающих какие-то святилища. На некоторых больших талайотах (Torre d'en Gaumes близ Алайора) бывает несколько (три) таула. Еще один вид мегалитических построек на Менорке представлен сложенными из циклопических камней сооружениями, напоминающими по форме лодки и носящими название «наветас» (кораблики). Они расположены на некотором расстоянии от талайотов и, очевидно, входили в тот же комплекс в качестве погребальных сооружений (оссуариев) жителей этих деревень. Погребальный
стр.97
инвентарь состоит из керамики раннего бронзового века, медных и бронзовых вещей.
На Мальорке коллективные погребения совершены в высеченных в скалах гробницах. Это длинная узкая галерея со входом в одно или два небольших помещения. Входом служит низкая арка или высеченное в скале окно; перед входом иногда имеется открытый дворик, выкопанный на склоне холма.
Бронзовый век Пиренейского полуострова представлен в Юго-Восточной Испании и частично в центральных районах страны культурой эль-аргар, названной по типичной стоянке Эль-Аргар в Альмерии 242. Эта культура непосредственно сменила культуру лос-мильярес и, возможно, была ее продолжением. Поселения большей частью лежат на вершинах холмов и укреплены каменными стенами. Площадь их невелика (около 1 га). Дома построены из камня и состоят из нескольких узких прямоугольных комнат. Открыто около 1300 погребений. Покойников хоронили среди жилищ просто в земле или в каменных ящиках из песчаника или шиферных плит, а чаще всего — в больших бочковидных или яйцевидных глиняных сосудах высотой 80—170 см и диаметром 45—50 см. Эти сосуды формовали из отдельных частей, которые соединялись перед обжигом. Их прикрывали каменной плитой или другим сосудом. Кладбища довольно большие (в Эль-Аргаре — 780 могил), что свидетельствует о значительном размере поселений или о длительности существования культуры.
На поселениях найдено меньше вещей, чем в погребениях. О каменном веке напоминают только небольшие кремневые серпы с деревянными рукоятями и полированные каменные топоры. Найдены литейные мастерские с обычным инвентарем: рудой, шлаками, слитками меди, литейными формами. Очень богат могильный инвентарь, состоящий из металлического оружия и орудий труда, украшений, глиняных сосудов, остатков пищи, среди которых следует отметить кости крупного рогатого скота.
стр.99
В погребениях мужчин обычно находят плоские топоры (со скошенными лезвиями и с закраинами, сделанными при помощи молотка), кинжалы с круглым обушком, удлиненная (до 70 см) форма которых представляет мечи, алебарды (известные с раннего бронзового века в Северной Европе и изображенные на наскальных рисунках Лигурии). Большинство металлических изделий изготовлено из чистой меди или из плохой бронзы, так как олова в местных месторождениях не хватало, а обмен был развит мало 243.
В погребениях женщин встречаются маленькие кинжалы, чаще медные шилья, серебряные диадемы, кольца, браслеты из бронзы, меди и серебра, изредка из золота. Ожерелья сделаны из разнообразных бус, кабаньих клыков, раковин, рыбьих позвонков.
Для керамики типичны кубки на высокой ножке, шаровидные чаши, острореберные и круглодонные сосуды — красные, черные или испещренные точками. Керамические изделия напоминают керамику Анатолии. На связи с Восточным Средиземноморьем указывают и импортные фаянсовые бусы. Время расцвета культуры эль-аргар приходится на 1700— 1000 гг. до н. э. 244 Более ранние и более поздние даты нам неизвестны, хотя, вероятно, эта культура существовала и вне указанных хронологических пределов.
Типичные могильники эль-аргарской культуры с большим количеством металлических орудий распространены вплоть до Валенсии на севере.
В Португалии могильники из гробниц с каменными ящиками, в которых находят сосуды эль-аргарского типа, сосредоточены главным образом в Альгарви. Однако бронзовые изделия эль-аргарского типа в Португалии редки. Здесь предметы из бронзы (пальштабы с двумя ушками и др. ) своеобразны, и это свидетельствует о местном центре металлургического производства.
Более поздние периоды бронзового века Испании и Португалии известны значительно хуже, чем культура эль-аргар. До сих пор не открыты ни поселения, ни погребения этого времени. Оно представлено только отдельными находками и кладами бронзовых мечей, кельтов и других вещей.
В конце бронзового века на северо-востоке Испании появляются погребения, содержащие керамику гальштатского типа, и в начале железного века распространяется культура полей погребений.
6
Бронзовый век Северной Европы
Бронзовый век Северной Европы представляет яркую и своеобразную картину. Вначале бронзы на севере не хватало, и производство ее не могло опереться на местные источники сырья. Поэтому здесь долго сохранялись в употреблении топоры и кинжалы из кремня, изготовленные с удивительным мастерством. Но когда североевропейские племена путем обмена получили достаточное количество сырья, здесь появилась своеобразная высокоразвитая бронзовая индустрия и были созданы замечательные изделия, украшенные сложным орнаментом, в котором важнейшее место занимала спираль. Бронзовая металлургия достигла здесь таких успехов, что удержалась дольше, чем в других частях Европы,
стр.100
и бронзовый век севера продолжался и тогда, когда на юге уже наступил железный век. Очевидно, искусство обработки бронзы возникло на севере Европы под влиянием культур Центральной Европы, в том числе унетицкой. Среди большого количества северных бронзовых изделий много привозных, но они изготовлены не дальше Средней Европы. Многие вещи на севере, прежде всего оружие и орудия труда, сделаны более изящно и искусно, чем на юге Европы или на Востоке. Типы вещей северного бронзового века своеобразны и встречаются только в Швеции и Дании. Найдено много металлообрабатывающих мастерских с литейными формами, полуфабрикатами, соплами, льячками, тиглями и т. п. Кроме тончайшего линейного орнамента, наносимого с помощью пунсонов, бронзовые изделия украшали вставками из других материалов, в том числе янтаря и пасты. Известно было также золочение: позолотой покрыты тончайшие бронзовые сосуды и роскошные вотивные топоры. Но мастера еще не знали способов паяния, и приходилось исправлять повреждения с помощью заклепок или переливать изделие вновь.
Среди специфических изделий Северной Европы можно назвать широкие богато орнаментированные воротники, манжетовидные браслеты, двучленные фибулы и др. Местные отличия в различных зонах северного бронзового века мало изучены. Попытку выделить такие зоны сделал К. Керстен: к зоне I он отнес Данию и Южную Швецию, к зоне II — Шлезвиг-Гольштейн, Ганновер и область устья Одры, к зоне III—Померанию и Бранденбург. В последней зоне наблюдается такое сильное проникновение центральноевропейских форм, что само ее отнесение к кругу памятников Северной Европы условно 245.
Хронологическое подразделение северного бронзового века на шесть периодов, разработанное О. Монтелиусом, было уточнено для Дании С. Мюллером 246. Монтелиус выделил следующие ведущие формы 247:
Период I (около 1600—1400 гг. до н. э. ). Плоские топоры с закругленным широким лезвием и топоры с закраинами, молоты-топоры простых форм с проухом для ручки, иногда с орнаментированной поверхностью, треугольные кинжалы, алебарды с бронзовой рукоятью, короткие мечи, ланцетовидные наконечники копий со втулкой, браслеты и гривны с несомкнутыми заостренными концами.
Период II (1400—1250 гг. до н. э. ). Втульчатые топоры, кельты и топоры-молоты с проухом и втулкой для рукояти, мечи с массивным восьмигранным эфесом («дунайского типа»), широкие воротники, браслеты с двойными волютами на краях, булавки с верхушкой в виде колеса, поясные диски (tutulus) и орнаментированные пуговицы, древнейшие двучастные фибулы, проволочные с узкой слабовыгнутой спинкой. Большинство украшений, а также мечи, боевые топоры, наконечники копий орнаментированы тонко выгравированными спиральными лентами.
Период III (1250—1150 гг. до н. э. ). Среди топоров получают преимущество пальштаб и кельт; другие древние формы, в частности проушной топор, исчезают. Фибулы имеют широкую листовидную или полукруглую спинку. Появляются первые декоративные поясные коробочки с плоской крышкой. Меняется характер орнамента: временно почти исчезает спираль, появляются геометрические узоры в виде концентрических кругов, треугольников, зигзагов. Особую форму представляет тележка-котел. В этот период впервые появляются большие трубы («луры»), широко распространенные в позднем бронзовом веке.
Период IV (1150—900 гг. до н. э. ). Пластические украшения главным образом на широких браслетах, фибулы, полукруглая спинка которых становится теперь короче, а ее края украшают круглыми дисками или
стр.102
выпуклостями, образовавшимися из разросшихся концевых спиралей. Преимущественно распространены кельты, изредка встречаются пальштабы. Бритвы, край которых раньше украшали изображением лошадиной головы, теперь украшены лебединой головкой или спиральным диском. На этой и последующей стадии появляются отдельные железные предметы южного происхождения.
Период V (900—650 гг. до н. э. ). Расцвет северного спирального орнамента. Распространены пластические украшения, особенно на больших дисках очковидных фибул. Среди оружия — сильно изогнутые длинные мечи гальштатского типа, мечи с антеннами. Гривны, иголки, фибулы увеличиваются в размерах.
Период VI (650—450 гг. до н. э. ). Переход к железному веку. Типичные формы: булавки с так называемой лебединой шеей, с простым или двойным спиральным завершением, шейные гривны с винтовидным кручением. С появлением железа формы бронзовых вещей становятся нечеткими, «сырыми», хотя технически превосходно выполненными 248.
В большей части Северной Европы в погребальном ритуале главную роль в бронзовом веке играл курган. Под ним хоронили иногда в каменном ящике или камере, иногда — в деревянном гробу в виде долбленой колоды или из толстых досок. В дубовых колодах образовались дубильные кислоты, которые помогли сохраниться органическим веществам и законсервировали одежду, вследствие чего мы имеем исчерпывающее представление о том, что носили жители Северной Европы в бронзовом веке (лучше всего такие погребения изучены в Дании) 249. Мужчины носили, кроме нижнего облачения в виде спускающегося ниже колен подпоясанного платья (брюк еще не знали), широкие шерстяные плащи и
стр.103
высокие конические войлочные шапки; женщины — широкую длинную юбку, состоящую из одного куска материи, жакет с короткими рукавами и сетку на волосах. Кроме того, судя по погребениям и кладам, носили много богатых украшений. В могилах встречается мало керамики (она, как правило, грубая и неорнаментированная), зато обильны деревянные и в особенности бронзовые изделия.
В периоде II Монтелиуса насыпали курганы больших размеров (высотой от 2 до 4 м и диаметром от 15 до 25 м, но иногда высотой 5 м и диаметром 40—50 м). Они окружены большими камнями или деревянными столбами. Иногда землю до сооружения кургана вспахивали. Это не значит, что курганы насыпали на пашне — пахота составляла часть погребального обряда. Насыпь была земляной, а на Скандинавском полуострове, как правило, из камней. Курганы находятся на возвышенных местах, чаще всего на морском побережье. Основу хозяйства людей, воздвигнувших эти курганы, по-видимому, составляли земледелие и скотоводство, следы которых могут быть выявлены на поселениях, находящихся в глубине территории. Но расположение курганов на побережье свидетельствует о связях с морем не только как с источником морских пищевых продуктов, но и как с торговым путем 250.
В периоде III Монтелиуса появляется обряд трупосожжения. Постепенно он распространяется на север и становится основным погребальным обрядом. Устройство могил не меняется.
В позднем бронзовом веке (периоды IV—VI Монтелиуса) на севере сказывается сильное влияние среднеевропейской культуры полей погребений. Господствующей формой становится погребение сожженного праха в биконических неорнаментированных урнах с небольшим инвентарем (бритвы, пинцеты, булавки, фибулы). Иногда в урнах совершены вторичные погребения в старых больших курганах. Кроме того, известны плоские
стр.105
и широкие курганы, окруженные кругами из камней. На Борнхольме и в Восточной Скандинавии такие курганы иногда сложены целиком из камней. В периоде VI трупосожжения распространяются повсеместно.
Поселения раннего бронзового века на севере почти неизвестны, о хозяйстве и жилище нет почти никаких сведений. О жилищах позднего периода можно получить представление по урнам, сделанным в виде домов. Это хижины с куполовидной крышей и подземной частью, шалаши, круглые и овальные юрты, четырехугольные дома с высокой четырехскатной крышей.
Немногочисленные раскопанные постройки представляют собой столбовые дома, построенные в совершенной каркасной (фахверковой) технике.
Характерны для северного бронзового века наскальные рисунки, большая часть которых находится на западном побережье Норвегии, в области Бохуслен в Швеции и дальше по шведскому побережью до Гетеборга. (Неолитические наскальные изображения найдены севернее этих областей. ) Это вырезанные на гранитных скалах силуэтные рисунки, посвященные реальной жизни. Это изображение кораблей, повозок, сцены сельской жизни — пастух со стадом, земледелец, идущий за плугом, который тянут волы, домашние животные, сцены охоты. Многочисленны различные религиозные символы: солнечные диски, спирали, свастики. Датировка наскальных изображений, обычно очень затруднительная, облегчается тем, что на рисунках представлены различные виды оружия: мечи, кинжалы, топоры. Это позволяет отнести большинство изображений к бронзовому веку, а часть — уже к железному 251.
стр.108
Родственны наскальным изображениям рисунки на плитах монументальных каменных гробниц. Наиболее знамениты рисунки на плитах из кургана Кивик на восточном побережье Швеции. Здесь найдено восемь плит, на которых изображены человеческие фигуры, сцены жертвоприношений, топоры, корабли и др. 252
По наскальным рисункам мы можем представить, какими были корабли. Это совершенно определенный тип судна, рассчитанного на плавание вдоль побережья, где угрожают подводные скалы и айсберги. В Хёртспинге (на острове Альс в Дании) в жертвенном месте на болоте найден подобный корабль длиной 13, 28 м, рассчитанный на 20 человек. Он, правда, относится уже к железному веку, но по нему можно судить о том, какими были изображенные на рисунках бронзового века корабли. То, что выглядит на рисунках как второй штевень, является удвоенным килем, который предохраняет судно от ударов о скалы и тяжелых аварий. Часть кораблей на рисунках были культовыми изображениями, часть — изображением боевых кораблей, иногда выстроенных в одну линию. Парус еще не был в употреблении, корабли двигались только с помощью весел. То, что иногда на рисунках принимают за парус, это солнечные символы на культовых судах. Из средств передвижения мы видим на рисунках также телеги, сани и лыжи. Лыжи сохранились и в натуре и с помощью пыльцевого анализа датированы неолитом и бронзовым веком. Плуг бронзового века так же лишен колес, как и неолитическая соха.
На наскальных рисунках изображены трубачи с большими бронзовыми музыкальными инструментами — лурами. Они найдены (иногда в болотных жертвенных местах) главным образом в Дании, в единичных экземплярах — на севере ГДР и ФРГ и в Швеции. Луры состоят из нескольких само-
стр.109
стоятельно отлитых частей и представляют по сложности формы шедевр металлургической и музыкальной техники 253.
В северных областях встречаются многочисленные жертвенные клады на дне озер и болот. Это мечи, боевые топоры и т. п. Некоторые вещи имели значение религиозных символов, например топоры из Скогеторпа с лезвием длиной 40 см и рукоятью, украшенной пластинками из золота и янтаря. Найдены клады с чашами, изготовленными из тонкого золота. Один из наиболее известных кладов из Лавингсгордского болота в Дании содержал большой бронзовый биконический сосуд и множество золотых чаш. Золотые сосуды из находок в Дании подобны таким же из знаменитого Эберсвальдского клада, найденного в ГДР. Среди вотивных предметов из кладов замечательна «золотая шляпа» из Шифферштадта.
К шедеврам искусства Северной Европы в позднем бронзовом веке принадлежит культовая повозка из Трундхольма в Дании 254. На шестиколесной повозке впереди находится литая (весом 2 кг) фигурка коня, а сзади — бронзовый позолоченный диск, украшенный великолепным орнаментом. Сходные культовые повозки известны также из Швеции и других северных областей. Диск на тележке из Трундхольма и подобные ему обычно считаются символами солнца, однако некоторые ученые высказывают предположение, что это символ другого небесного светила — Луны 255. Изображения на скалах подтверждают существование культа солнца 256.
Памятники северного бронзового века приписывают предкам германцев и область их распространения считают областью формирования германцев.
7
Бронзовый век западной части Европы
Археологические культуры Франции в раннем бронзовом веке представляют довольно пеструю картину. На значительной части ее территории продолжают существовать культуры конца неолита: шассей, горгенская и Сены — Уазы — Марны (СУМ). В Восточной Франции (Эльзас, Лотарингия, Франш-Конте) около 1800 г. до н. э. распространяется культура, происходящая из среднеевропейской унетицкой и связанная с адлербергской и штраубингской. Несколько позже (около 1600 г. до н. э. ) на юго-востоке Франции и в Южной Швейцарии выделяется культура Роны, для которой характерны курганные погребения в каменных ящиках, иногда парные. В могилах находят очень немного бронзовых изделий: плоские треугольные ножи-кинжалы, шилья, булавки. Местный тип представлен откованной в виде трилистника плоской булавкой. В керамическом комплексе преобладают большие горшки, украшенные налепными валиками, иногда с пальцевыми защипами и оттисками, с небольшими ручками 257.
Средиземноморская область Франции (Прованс и Лангедок) находилась в зависимости от североиталийских культур раннего бронзового века (полада), в то время как Аквитания и юго-запад испытывали влияние культур Испании. Дальше на север, в бассейне Шаранты, с конца неолита существовала культура пё-ришар (Peu-Richard). Некоторые керамические формы (ручки в форме клюва попугая) свидетельствуют о ее своеобразии.
стр.110
В конце раннего бронзового века на Бретани появилась культура, во многом сходная с британской уэссекской. Ее называют «армориканской культурой одиночных погребений». Она представлена главным образом круглыми земляными курганами (диаметром 20—30 м и высотой 5—6 м), под которыми находятся погребения, или окруженные деревянными столбиками, или в каменных ящиках, или в склепах, сложенных из сухого камня и покрытых плитой. В богатых могилах найдены кинжалы из меди или бронзы с деревянной рукоятью и кожаными ножнами. Рукояти бывают украшены небольшими золотыми гвоздиками. Плоские медные или бронзовые топоры, наконечники стрел сохраняют еще довольно архаический облик. К тому же времени относятся отдельные погребения в каменных ящиках, находки золотых бус, металлических воротников и шейных гривн, боевых топоров и т. п. Керамика представлена биконическими сосудами с двумя или четырьмя ручками на плечиках 258.
В среднем бронзовом веке на большей части территории Франции (Эльзас, Лотарингия, Франш-Конте, Северная Бургундия) была распространена культура курганных погребений (см. выше). Для Бретани и Атлантического побережья характерны небольшие насыпи над погребальными камерами, сооруженными из неотесанных камней. Погребальный инвентарь содержит треугольные кинжалы, биконические сосуды, иногда украшенные штампом. В кладах встречаются рапиры «атлантического» типа — удлиненный кинжал с закругленной верхней частью и пластиной для прикрепления рукояти в виде полумесяца. Культура курганных погребений Эльзаса (хагенау) была развитой культурой бронзового века. По сравнению с Эльзасом старые центры французской культуры Роны выглядят более простыми и отсталыми, так как этот район лежал в стороне от «торговых» путей. Средиземноморские культуры Франции связаны с культурами Италии — террамарами и апеннинской.
В позднем бронзовом веке значительная эволюция произошла иод влиянием племен полей погребальных урн, вероятно пришедших в Рейнскую область, а позже проникших в глубь Франции до Арколиона на западном побережье, в Аквитанию, Лангедок и Гасконь, до Испании 259. Смешение этих племен с племенами культуры курганных погребений и другими группами заложило основы формирования нового народа, который считают предками кельтов.
Хозяйство того времени было преимущественно земледельческим. Появление бронзового серпа и телеги, несомненно, содействовало развитию земледелия. В IX—VIII вв. до н. э. распространились укрепленные поселения и возродились некоторые традиции среднего бронзового века: курганы и глубокий резной орнамент на керамике. К этому времени происходят важные климатические изменения. В начале бронзового века климат был теплым и сухим, но между 900 и 800 гг. до н. э. наступил период длительных дождей и катастрофических наводнений. Многочисленные поселения, возникшие в конце бронзового века на берегу моря и на болотах или вблизи рек, после 800 г. до н. э. перестают существовать. В это время углубляются различия между атлантическими и восточными культурами Франции, прежде всего в технике и типологии бронзовых изделий. Однако сохраняются и связи между ними: прослеживается распространение различных типов оружия и орудий труда чисто атлантического происхождения в восточном направлении.
К раннему бронзовому веку Британии относится культура «Food-Vessel» 260, памятники которой представлены в Ирландии, Шотландии и Северной Англии погребениями в каменных ящиках в могильных ямах под курганами. Особенно известны курганы в Йоркшире. Наиболее ранние
стр.112
формы керамики явно происходят от неолитической культуры питерборо с включением элементов культуры «кубков» 261. Хронологически «Food-Vessel»-культура следует непосредственно за культурой «кубков», и ее памятники датируются 1650—1400 гг. до н. э. Преимущественным занятием населения были пастушество и охота, хотя земледелие постепенно начинало играть все большую роль. Значительное место в экономике занимала меновая торговля. Носители культуры «Food-Vessel» были посредниками между ирландскими металлургами, добывавшими и обрабатывавшими медь и золото, и племенами Британии и Северной Европы, нуждавшимися в этих металлах. Это давало возможность накапливать некоторое богатство, и оно представлено в погребениях замечательными женскими украшениями: ожерельями в виде полумесяца, сделанными из множества гагатовых бус и орнаментированных пластин. Наряду с этими ожерельями встречаются ирландские золотые «lunulae» (лунулы — шейные украшения в виде полумесяца), которые вывозились в Британию и на континент. Предметом вывоза были также бронзовые боевые топоры и медные и бронзовые алебарды некоторых типов.
Камень по-прежнему служил для изготовления большей части орудий и оружия. Из оружия наиболее характерен овальный кремневый нож, поверхность которого отделана тонкой ретушью. Бронзовое оружие ограничивалось плоскими топорами, небольшими кинжалами и алебардами.
Керамика не очень высокого качества, приготовлена спирально-ленточным способом и украшена геометрическим орнаментом: широкими полосами треугольников из ромбов и косых черточек. Основания многих сосудов орнаментировали радиальным узором. Судя по форме сосудов и орнаменту, некоторые из них копировали деревянные образцы.
Коллективных погребений нет. Чаще всего покойники погребены в скорченном положении. Иногда встречаются дубовые гробы в виде долбленой колоды или напоминающие по форме ладью и каменные ящики. Над могилами насыпаны курганы.
В то время как к северу от Темзы развивалась культура «Food-Vessel», в Уэссексе 262 происходили бурные события. В XVII в. до н. э. из Бретани сюда прибыли хорошо вооруженные племена, которые пересекли на лодках Ла-Манш и подчинили себе местное население 263.
Новая культура Уэссекса, которая распространилась с приходом завоевателей, характеризуется кремацией, новыми видами оружия — желобчатыми кинжалами и топорами с закраинами, новыми видами керамики — небольшими сосудами с орнаментом в виде изящных полос и пунктира или шишечек — так называемыми виноградными чашами. Центром культуры Уэссекса был Уилтшир. Она распространена в Дорсете, Девоне и Корнуэлле, на востоке спорадически достигает Суссекса, а на севере — Верхней Темзы; небольшие группы известны в Норфольке и Восточном Йоркшире. Высоким развитием культура Уэссекса обязана богатству Корнуэлла оловом и выгодному положению на пересечении путей, ведущих из Ирландии с ее медью и золотом и из богатых янтарем северных стран в Бретань и Средиземноморье. Из восточносредиземноморских вещей в курганах Уэссекса встречаются фаянсовые бусы, кинжалы и золотые кубки микенского типа. Известно большое количество янтарных изделий, в том числе сходных с найденными в Греции, на Кипре и Крите. Золото носители культуры Уэссекса получали из Ирландии в виде сырья, из которого местные мастера изготовляли ювелирные изделия. Некоторые типы бронзовых кинжалов могли быть подражанием или предметом импорта из Средней Европы. Таково же, вероятно, происхождение наконечников копий, кинжалов с рукоятями из янтаря или кости, молотковидных булавок.
стр.113
В культуре Уэссекса наблюдаются значительные различия между инвентарем богатых и бедных погребений. В бедных погребениях нет оружия и импортных вещей, керамика более примитивна и сохраняет традиции культур питерборо и «сосудов для хранения пищи». Примером погребения богатого воина может служить Буш Берроу (Bush Barrow) у Нормантона в Уилтшире. В могилу были положены бронзовый топор, два массивных кинжала и «скипетр» с деревянной рукоятью, украшенной костяными накладками и навершием из полированного камня. На одежде погребенного были нашиты золотые пластины. Рукоять одного из кинжалов украшена инкрустацией из золотых гвоздиков. В богатых женских погребениях (как правило, с кремацией) находят множество золотых украшений и янтарных изделий, из которых особенно характерны упоминавшиеся ожерелья в виде полумесяца, сделанные из янтарных бус и пластин. Из янтаря изготовлялись даже небольшие чаши с ручками, вероятно ритуального назначения 264.
Круглые курганы с погребениями культуры Уэссекса представлены двумя типами: у одних центральный холм отделен горизонтальной площадкой от окружающего рва, у других — насыпь плоская и четко очерчена окружающим валом и рвом. Сооружения обоих типов мастерски возведены и имеют форму правильного круга. Множество таких курганов встречается близ Стонхенджа и Эвбюри. Есть основания полагать, что носители культуры Уэссекса были теми людьми, которые заменили деревянные постройки Стонхенджа, существовавшего уже в течение 500 лет, огромными каменными блоками. Расцвет культуры Уэссекса относится к 1500—1200 гг. до н. э.
Одновременно и параллельно с культурой Уэссекса с 1400 г. до н. э. распространяется культура погребальных урн. Ее происхождение связано с «Food-Vessel»-культурой, что отражено в наследовании типов керамики и обряда погребения в могильниках без насыпей или под курганами 265.
Новым элементом культуры были повсеместная кремация и погребение праха в урнах. Трупосожжение совершалось на костре из дубовых бревен, а собранный пепел погребали в урнах — больших горшках, специально предназначенных для захоронений. Погребения в урнах сопровождает очень бедный инвентарь: нож, несколько бусин, костяные пуговицы и застежки для ремней, иногда бронзовые бритвы.
В хозяйстве племен погребальных урн наряду со скотоводством и охотой большое значение приобретает земледелие. Мы мало знаем о жизни населения в среднем бронзовом веке, так как поселения этого времени неизвестны. Возможно, что населению культуры урн принадлежат группы круглых каменных домов, окруженных каменным валом, в Дартмуре и обнесенные валами загоны для скота в Сомерсете и Беркшире.
В горных районах Англии, в Шотландии и Ирландии традиции культуры среднего бронзового века сохраняются дольше 266, чем в Южной Англии, где с 1000 г. до н. э. появляются новые формы земледельческой экономики и новые типы металлических изделий, вероятно принесенные группами пришельцев из Европы.
Изменения в области производства металлических изделий сказались, во-первых, в том, что бронзовый меч (рубящий, а не колющий, как прежде употреблявшаяся рапира) стал обычным широко распространенным видом оружия. Во-вторых, появилась новая техника литья бронзы, намного повысившая производительность труда и приведшая к тому, что металлические орудия стали вывозить для обмена далеко от места их производства; кроме того, орудия труда, в частности плотничьи топоры, стали доступны деревенским мастерам. Были открыты способы использования
стр.114
для изготовления меди сульфидных руд, шире распространенных, чем встречающиеся на поверхности оксидные руды. Для добычи сульфидных руд требовались более глубокие шахты, и методы их предварительной обработки были более сложными. В литье была введена более производительная техника «литья в глиняной форме», или «по восковой модели». Теперь в каменной или бронзовой форме отливали только восковую или свинцовую модель предмета, которую закладывали в глину. Глину обжигали, и воск вытекал, а на его место заливали металл. Этот способ давал возможность более быстрого производства массовой продукции, так как наиболее сложной была операция по изготовлению каменной формы, к тому же каменная форма при разливке металла могла лопнуть.
Новые формы сельскохозяйственной экономики ярче всего представлены в культуре позднего бронзового века, распространенной в Южной Англии — в Уэссексе и Суссексе — и названной «деверел-римбюри» по курганным погребениям Деверел Берроу и могильнику Римбюри, близ Веймута в Дорсете. Кроме грунтовых могильников (полей погребений) и курганов, насыпанных в позднем бронзовом веке, погребения культуры деверел-римбюри встречаются также в качестве вводных в насыпях курганов раннего и среднего бронзового века. В курганах Деверела погребения находятся на подковообразной выкладке из массивных камней. На меловых землях Дорсета и Уилтшира можно обнаружить валы и рвы, окружавшие загоны для скота, валы и рвы, защищавшие пахотные поля от потравы их животными, а также невысокие валы по краям дорог, служивших для перегона скота на пастбища 267. В болотистых районах Восточной Англии для перегона скота служили тропинки, устланные деревом. Наряду со скотоводством в комплексном хозяйстве позднего брон-
стр.115
зового века важную роль играло земледелие. Кроме пшеницы, которая была известна в Британии еще в неолите, культивировали ячмень. Многие из так называемых кельтских полей, большей частью относящихся к железному веку и римской эпохе, восходят еще к бронзовому веку. Это небольшие (1—1, 5 акра) участки земли, ограниченные невысокими валами, образовавшимися на незапаханной меже или на краю поля из сваленных камней. Плуг был деревянным, но, вероятно, уже применялась тяга волами. Урожай собирали серпами с короткой рукоятью и каменным или металлическим лезвием.
Поскольку поселения стали постоянными и участки земли использовались в течение десятков лет подряд, возникает вопрос о способах восстановления плодородия земли. Вероятно, уже в это время была известна необходимость чередования культур. Кроме того, как это обычно бывает при совмещении в одном хозяйстве скотоводства и земледелия, для удобрения использовали собранный навоз или после сбора урожая выгоняли на поля стада. Стада, как и прежде, состояли из крупного рогатого скота, овец, коз и свиней, впервые в это время появилась лошадь.
Жилищем служили круглые хижины около 3, 5 м в диаметре, построенные из различных материалов: обмазанного глиной плетня, деревянных столбов или дикого камня. Конические крыши из соломы опирались на стены и поддерживались центральным столбом. Внутри большинства хижин находился очаг, но иногда был общий очаг для приготовления пищи вне жилища 268. Известны также продолговатые прямоугольные столбо-
стр.116
вые дома (4, 5—7, 5 м длиной) с дверью и портиком, расположенным с длинной стороны, вероятно состоявшие из двух помещений. Группы хижин (от двух до десяти) были окружены тыном или валом. По-видимому, это были поселения родовой общины. О таких общинах свидетельствуют и могильники из сотни или более трупосожжений, иногда располагавшихся по окружности, с могилой «родоначальника» в центре.
Ввиду того что могильники культуры деверел-римбюри содержат очень мало вещей, мы сравнительно плохо можем представить, каковы были контакты носителей этой культуры с областями вне территории ее распространения. Бронзовые изделия, найденные на поселениях, и керамика (бочковидные, ведровидные и шаровидные урны) указывают на связи с континентом, куда вывозили бронзовые топоры, изготовленные английскими ремесленниками на основе оловянных руд Корнуэлла и одинаковые в Юго-Восточной Британии, в Бретани и в Испании. Наконечники копий, наследовавшие местные традиции, но несколько изменившие форму под внешними влияниями, использовались и носителями культуры деверел-римбюри, но они были общими для всей Британии и особенно распространены в Ирландии, которая, по-видимому, является местом их изготовления 269. Безусловно привозными с континента следует считать бронзовые бритвы, которыми пользовались мужчины племен культуры деверел-римбюри. В VIII—VII вв. до н. э. из Европы проникают изделия, изготовленные из листового металла (ведра, украшения).
Хотя нет доказательств, что новые элементы культуры, характерные для позднего бронзового века Британии, были принесены пришельцами, а не появились в результате культурных и обменных контактов, большинство английских ученых считают, что в VIII в. до н. э. произошло вторжение значительного количества нового населения из Европы. Это вторжение связывают с кельтами и считают одним из этапов кельтизации Британии. Однако современное состояние наших знаний заставляет признать такое предположение лишь более или менее вероятным, но недоказанным. Подлинно кельтская культура на Британских островах наблюдается лишь в железном веке (см. главу III).
В позднем бронзовом веке, несмотря на значительный прогресс в развитии производительных сил, еще не заметно социальное расслоение общества. Только в самом конце бронзового века появляются признаки выделения верхнего аристократического слоя: как и на континенте, некоторые погребения сопровождаются богатым металлическим инвентарем, содержащим части колесниц и конскую сбрую. Изобилие военного снаряжения, включающего дорогостоящий в то время меч, изящные наконечники копий, иногда инкрустированные золотом, и щиты из тонкой бронзы, характеризует касту воинов. Но мы пока ничего не знаем о поселениях крестьян и ремесленных мастерских того времени.
В Бельгии и Нидерландах в раннем бронзовом веке сложилась обстановка, в значительной мере отличающаяся от обстановки в соседних европейских странах. Отсутствие сырья (меди, олова, золота, янтаря), на котором было основано процветание многих областей Европы, а также то, что Бельгия и Нидерланды оказались в стороне от важнейших торговых путей, имели своим следствием позднее развитие местной металлургии и сравнительно малое количество изделий из бронзы, импортированных из Центральной Европы. Только к концу бронзового века намечается относительное процветание. Хотя известны многие поселения бронзового века, они плохо изучены. Гораздо больше сведений о могильниках и погребальном обряде. Покойников хоронили на боку в деревянных долбленых колодах.
стр.117
Постепенно происходит переход к обряду трупосожжения. Над могилой насыпали курган иногда со сложными деревянными конструкциями и с окружающим курган рвом. Погребальный инвентарь немногочислен: небольшие грубые сосуды с ногтевым орнаментом, иногда бронзовое оружие или предметы туалета. Трупосожжение совершали на стороне, после чего остатки погребального костра помещали в неглубокую ямку, над которой ставили «домик мертвых» и насыпали курган. На поселениях и в могильниках прослеживается преемственность традиций населения предшествующего неолитического времени.
Между 1400 и 1200 гг. до н. э. наблюдается изменение погребального обряда, которое связывают с появлением переселенцев из Британии. После кремации останки хоронят не в ямках, а в урнах, которые иногда помещают в погребальную яму в перевернутом виде. Урны этого времени получили название типа «Гильверсум», по которому иногда называют и весь этот период бронзового века Нидерландов. Это большие, грубо сделанные сосуды с туловом яйцевидным или в виде ведра, с толстыми стенками, украшенные по плечикам ногтевым орнаментом или двумя процарапанными линиями. Между этим орнаментом и краем сосуда сделаны сердцевидные вдавления, составляющие орнаментальные ленты. В позднем бронзовом веке кардиальный орнамент исчезает. Появляются урны типа «Дракенштейн» (названные по поселению близ Утрехта) тех же простых форм, грубо сделанные и почти не орнаментированные. Бронзовые изделия становятся более многочисленными, и появляются вещи местного изготовления.
В позднем бронзовом веке в Нидерландах распространяется культура полей погребальных урн. Железный век здесь наступает около 650 г. до н. э. 270.
стр.129
Глава II
НАЧАЛО ЖЕЛЕЗНОГО ВЕКА. ГАЛЬШТАТ
1. Начало металлургии железа в Европе
2. Ранний железный век в Греции
3. Железный век в Италии
4. Общая характеристика гальштатской культуры
5. Западногальштатская область
6. Гальштатский период в Чехословакии
7. Восточногальштатская область. Иллирийцы
8. Фракийцы, киммерийцы и скифы
9. Ранний железный век на Пиренейском полуострове
10. Западноевропейские культуры в гальштатское время
стр.130
1
Начало металлургии железа в Европе
Несмотря на то что железо — самый распространенный в мире металл, оно было поздно освоено человеком. Железо почти не встречается в природе в чистом виде, его трудно обрабатывать, и кроме того, до открытия способа обуглероживания железо было слишком мягко для изготовления из него орудий труда. Еще в глубокой древности человечеству стало известно метеоритное железо, из которого изготовлены единичные украшения, найденные в Египте в могилах начала IV тысячелетия до н. э. 1 Способ получения железа из руды был открыт лишь во II тысячелетии до н. э., несомненно, на Востоке, вероятнее всего в Передней Азии, мастерами, выплавлявшими медь. Наиболее распространена гипотеза, согласно которой сыродутный процесс (см. ниже) был впервые применен хеттами и стал широко известен в XV в. до н. э. 2 Однако быстрое, почти одновременное распространение железа противоречит предположению, что оно было открыто в одном только месте.
В противоположность медным и оловянным рудам, железные руды широко распространены в природе. Железо в древности добывалось повсюду из бурых железняков, озерных, болотных, луговых и иных руд. Получить железо из руд гораздо труднее, чем медь. Плавление железа, т. е. получение его в жидком состоянии, всегда было для древних металлургов недоступно, так как для этого необходима очень высокая температура (1528°). Железо получали в тестообразном состоянии с помощью сыродутного процесса, который состоял в восстановлении железной руды углеродом при температуре 1110—1350° в специальных печах с вдуванием воздуха кузнечными мехами через сопло. На дне печи образовывалась крица — комок пористого, тестообразного железа весом от 1 до 8 кг, которую затем неоднократно проковывали молотом для уплотнения и частичного выдавливания из нее шлака. Кричное железо было мягким, но еще в глубокой древности открыли способ закалки железных изделий или их цементации (обуглероживания) 3. Более высокие механические качества железа, общедоступность железных руд и дешевизна нового металла обеспечили вытеснение им бронзы, а также камня, который оставался важным материалом для производства орудий в бронзовом веке.
Технический переворот, вызванный распространением железа, намного расширил власть человека над природой. Железный топор и соха с железным лемехом позволили значительно увеличить площади обрабатываемых земель, и притом не только в безлесных, но и в лесных местностях. Умножились и стали более совершенными оросительные и мелиоративные сооружения. Ускорилось развитие ремесла, в особенности кузнечного и оружейного. Появились такие необходимые в производстве и быту предметы, как ножницы, щипцы и клещи, пилы и напильники. Улучшилась обработка дерева для целей домостроительства, производства средств транспорта (судов, колесниц и т. п. ), изготовления разнообразной утвари. Все ремесленники — от сапожников до каменщиков и рудоко-
стр.132
пов — получили новые, более совершенные инструменты. К началу нашей эры все основные виды употребляемых в настоящее время ремесленных и сельскохозяйственных ручных орудий, кроме винтов и шарнирных ножниц, были уже в ходу. Облегчилось сооружение дорог, усовершенствовалась военная техника, расширился обмен, распространилась как средство обращения металлическая монета. Крупные сдвиги в развитии производительных сил, связанные с распространением железа, с течением времени привели к преобразованию всей общественной жизни. В результате роста производительности труда появился прибавочный продукт, что в свою очередь послужило экономической предпосылкой для эксплуатации человека человеком. В железном веке развивается рабовладение. Одним из источников накопления ценностей и роста имущественного неравенства была расширившаяся в железном веке торговля. Возможность обогащения за счет эксплуатации породила войны с целью грабежа и порабощения. Для начала железного века во многих странах Европы и Азии характерно широкое распространение укреплений.
Железо в Европу проникло с Востока, возможно из Египта. В могилах у Лапифа на Крите найдены два обломка кричного железа, датированные XIX в. до н. э. 4 К концу II тысячелетия до н. э. относятся отдельные железные предметы, найденные в Европе 5. Однако местное производство железа — то, что можно назвать черной металлургией, — впервые получило развитие в Греции и на Эгейских островах приблизительно около 1000 г. до н. э. В Южную Италию понятие о черной металлургии было принесено греческими колонистами около 800 г. до н. э. В умеренной зоне Европы, в Восточных Альпах и прилежащих областях, оно появилось около 640 г. до н. э. 6 И все же еще сравнительно долго железо играло ограниченную роль в экономике европейских племен, и еще за 500 лет до н. э. железные вещи оставались редкими.
Наибольшую роль в распространении понятия о черной металлургии сыграли кельты, но и они не сделали употребление железа всеобщим. Соперничество бронзы с железом в Скандинавии сохраняется до рубежа нашей эры, на Британских островах — даже до V в. н. э. Тацит сообщает, что железо было редким металлом у древних германцев, а Феофилакт Симоката то же говорит о древних славянах.
И все же, хотя железо начало играть действительно существенную роль в качестве материала для изготовления орудий в Европе сравнительно поздно, влияние его на жизнь европейских племен и народов было огромно. Вполне правомерно эпоха в первобытной истории человечества, характеризующаяся распространением железной металлургии и железных орудий, выделена в археологической периодизации в особый период — железный век. Поскольку и поныне железо остается важнейшим материалом, из которого изготовляют орудия труда, современная эпоха входит в железный век; поэтому для археологической эпохи первобытной истории применяется также термин «ранний железный век». Ранний железный век сравнительно с предыдущими археологическими эпохами хронологически очень короток. На территории Западной Европы его обычно делят на два периода: гальштатский (900—500 гг. до н. э. ) и латенский (500 г. до н. э. — начало нашей эры). Археологические памятники железного века в Европе могут быть связаны с упоминаемыми в письменных источниках народами: германцами — на севере, славянами и иллирийцами — на востоке, фракийцами — на юго-востоке, италиками — на юге, кельтами — в Западной и Средней Европе 7.
Рассмотрение железного века Европы мы начнем с юга, где он раньше всего возникает как культурное и историческое явление.
стр.133
Связи Средиземноморского мира с варварской Европой в железном веке продолжали расти. Греческие, этрусские, а позднее римские мастера экспортировали в Центральную и Северную Европу керамическую и бронзовую посуду, оружие, изделия из металла, украшения и т. п., а примерно с VI в. до н. э. вино — продукт, высоко ценившийся вождями варварских племен. В обмен средиземноморские страны получали руду, соль, янтарь, меха, рабов. Последствием этих торговых связей было значительное культурное влияние Средиземноморского мира. Важнейшие культуры железного века — гальштатская и латенская — возникли при непосредственных контактах со странами Средиземноморья. Но прежде всего следует рассмотреть, как развивалась культура раннего железного века в тех странах, которые позже стали главным источником европейской цивилизации. Одной из таких стран была Греция.
2
Ранний железный век в Греции
В конце II тысячелетия до н. э. начался новый период греческой истории 8. Около 1200 г. до н. э. северные племена, передвигавшиеся в более южные районы (это движение происходило во многих европейских странах), вторглись в материковую Грецию и на острова, включая Крит. Главными из этих племен были дорийцы (доряне), разрушившие ахейские государства. Вновь оживились родовые отношения, возникли мелкие самостоятельные общины. Некоторый регресс имел место даже в тех греческих обществах, которые либо не испытали нашествия дорийцев, либо отразили его (Аттика и Крит). Со временем вторжения дорийских племен совпадает распространение в Греции железа. Эти события совпадают, но не являются одно следствием другого. Железо, очевидно, проникло в Грецию с юго-востока, а, как ни мало мы знаем о вторжении дорийцев, все же трудно предположить, чтобы северные народы знали железо раньше, чем жители материковой Греции.
Важнейшими археологическими источниками для XI—IX вв. до н. э. служат памятники, найденные при раскопках могильника на острове Саламин, в городе Коринфе и в афинском квартале Керамик. Здесь уже из железа сделаны не украшения или предметы роскоши, что было характерно для центров микенской культуры, а наконечники копий, кинжалы, ножи и даже мечи. Древнейший на территории Греции железный меч был найден в одном из погребений XI в. до н. э. в Помпейоне (Аттика). В это время и в следующем — X в. до н. э. по всей Элладе распространяется обычай хоронить умерших с железными мечами. Древнейшие в эллинском мире орудия труда из железа (топор, тесло, долото) найдены в гробнице во Врокастро (на Крите), датируемой 1200—950 гг. до н. э. В материковой Греции орудия труда из железа появились еще позже 9. В Афинах на агоре в погребении, принадлежавшем ремесленнику (который в то же время был и воином) и датированном второй половиной X в. до н. э., найдены сделанные из железа длинный меч, два наконечника копий, два ножа, топор, тесло, удила, резец, кусок засова 10. Несомненно, что кузнечное ремесло было в то время уже довольно развитым и мастер пользовался всеми важнейшими орудиями труда: молотом, наковальней, клещами, воздуходувными мехами. Однако распространение железа — не единственный признак сдвигов, происшедших в гоме-
стр.134
ровское время в экономике Греции. Археологические памятники этого времени намного беднее микенских и представляют менее яркий исторический источник. Здесь нет ни дворцов, ни роскошных гробниц, ни многочисленных предметов импорта. Чаще всего это некрополи с рядовыми могилами. Наиболее ранний некрополь открыт на Саламине.
В афинском квартале Керамик, где систематические исследования ведутся с 30-х годов нашего века, раскопан могильник, насчитывающий около 250 погребений, датируемых XII—VIII вв. до н. э. 11 Древнейший период, отразившийся в захоронениях Керамика (конец XII — начало XI в. до н. э. (около 1100—1050 гг. до н. э. ), иногда называют субмикенским. Могилы этого периода строго параллельны и расположены на равном расстоянии друг от друга. Инвентарь захоронений скуден. Это главным образом керамика (сосуд для оливкового масла, кувшин, кубок) и украшения (фибулы, кольца, браслеты, заколки для волос). Оружия и орудий труда нет. Среди украшений преобладают бронзовые, железные редки. Железо еще было редким металлом. Железные лезвия кинжалов и ножей и наконечники копий появляются лишь в XI в. до н. э., в период, который называют «протогеометрическим» и который длится до конца X в. до н. э. В X в. до н. э. железо одерживает окончательную победу, уровень развития производительных сил становится значительно выше 12. Улучшаются самые разнообразные ремесленные изделия, в том числе и керамика. Сформованные на круге сосуды светло-коричневого цвета покрывали тонким слоем ангоба, благодаря чему после обжига они выглядели как отполированные 13. Для этого периода характерен переход от трупоположений к кремации. Намечается некоторое имущественное расслоение 14. Наряду с погребениями почти без инвентаря (один-два сосуда) открыты могилы со множеством сосудов, глиняных статуэток, железных и бронзовых фибул и т. д. В конце этого периода во многих местностях Эллады появляются сосуды аттического производства или сделанные под воздействием аттического протогеометрического стиля.
IX — начало VIII века до н. э. называют «геометрическим» периодом. Он получил свое название потому, что к этому времени относится расцвет нового орнаментального стиля — геометрического. Орнамент на глиняных сосудах состоит из изломанных линий, крестов, треугольников, квадратов, меандра, изредка кругов. Из комбинаций этих элементов создаются замысловатые фигуры, целые орнаментальные пояса. На некоторых вазах наряду с геометрическими украшениями помещены изображения людей и животных, тоже очень стилизованные, сведенные к условной, обобщенной геометрической схеме. Поверхность отдельных сосудов покрыта орнаментами и фигурными фризами, представляющими сцены из военного и гражданского быта, погребальные процессии и т. п. 15 Иногда в археологической литературе геометрический стиль называют дипилонским по древнему кладбищу, расположенному в северо-западной части Афин у Дипилона («двойных ворот»). Здесь еще в 70-х годах XIX в. впервые были найдены большие расписные сосуды геометрического стиля. Они помещались над могилой в качестве надгробий или алтарей для возлияний и иногда достигали высоты 1, 5 м. Кратеры и амфоры Дипилона относятся к поздним периодам геометрического стиля (зрелому и новому), когда фигуры людей и животных начинают играть все большую роль в орнаменте, постепенно вытесняя чисто геометрические мотивы.
Геометрическая керамика известна во многих пунктах греческого мира: в Коринфе, Аргосе, Беотии, на Кикладах, Родосе, Кипре и в Италии. В каждой греческой области геометрические вазы имеют свои отличия, но в целом они сливаются в единый стиль. Однако только в Аттике
стр.136
можно проследить все этапы развития этого стиля, и только там найдены лучшие его художественные образцы.
Это превосходство Афин в геометрической керамике затмевает другие проявления материальной культуры той эпохи. Архитектура почти неизвестна. Открыты лишь следы нескольких храмов и жилищ, построенных из дерева и сырцового кирпича 16. Найдено довольно много бронзовых литых статуэток, относящихся к VIII в. н. э. и представляющих животных или какие-то стилизованные фигурки, сходные с нарисованными в этот период на геометрической керамике. У некоторых статуэток есть основание, служившее печатью, другие монтировались на вазы или бронзовые ритуальные треножники, иногда их давали в виде награды отличившимся воинам или спортсменам или, наконец, применяли как вотивные. Главное место находок статуэток — Олимпия. Бронзовые фибулы — непременный аксессуар некроенной и несшитой дорийской одежды — украшались геометрическим рисунком. Эти фибулы с пластинками из окрашенной слоновой кости были найдены в слоях IX—VIII вв. до н. э. в областях, далеких от дорийских — в ионийском Эфесе и даже дальше на восток, вплоть до Ассирии. Статуэтки из обожженной глины воспроизводят те же схематические модели, что и статуэтки из бронзы. Судя по данным Керамика, в Аттике произошло изменение погребального обряда. В X и IX вв. до н. э. кремация еще безраздельно господствует, но с VIII в. до н. э. происходит переход к трупоположениям 17.
Во многих ремесленных изделиях, в частности в бронзовых браслетах, найденных в слоях VIII в. до н. э., наблюдается подражание
стр.138
древним украшениям микенского времени. Инвентарь погребений свидетельствует об имущественном расслоении: кроме могил с очень скудным инвентарем, встречаются могилы с большим количеством посуды, множеством бронзовых фибул, золотых колец и т. п. Судя по изображенным на дипилонских сосудах сценам похоронного ритуала, в которых участвуют множество людей и вереницы колесниц, по-видимому существовал уже слой аристократии, имевшей возможность и право устраивать столь пышные похороны своих сочленов. Однако археология не располагает еще достаточными данными, чтобы судить о социальном устройстве греческого общества гомеровского времени, который историки в этом смысле справедливо называют «темным периодом» (Dark Age). Величайшим достижением культуры того времени было создание в X в. до н. э. общегреческой письменности, а в IX—VIII вв. до н. э. — оформление гомеровского эпоса.
3
Железный век в Италии
С началом железного века в I тысячелетии до н. э. Италия вступает в период экономического процветания и быстрого роста населения. Богатые и многочисленные могильники этой эпохи предоставили археологам гораздо более яркие материалы, чем памятники всех предшествующих периодов. Гораздо меньше дали раскопки поселений, хотя многие из них уже исследованы. В первой половине I тысячелетия до н. э. весь юг Италии превратился в провинцию греческой культуры, и его даже называли «Великой Грецией». Не говоря уже о непосредственном воздействии на италийские (жившие в приморских областях) и сицилийские племена, высокая культура греков влияла и на мало затронутые цивилизацией первобытные племена Средней и Северной Италии. Для той эпохи приходится принимать во внимание греческие и римские письменные источники, хотя для многих названных в этих источниках италийских племен большее значение имеют археологические данные. Часто археологические культуры приписывают какому-либо племени лишь потому, что в позднейшее время латинские авторы указали на территорию распространения той или иной культуры как на территорию расселения этого племени. Между тем этническая пестрота Италии в начале железного века, постоянное смешение различных племен затрудняют решение проблем этногенеза.
Один из сложнейших вопросов — это так называемая индоевропеизация Италии. Топонимика выявила присутствие древнейшего доиндоевропейского населения и индоевропейцев-италиков (к последним относят предков латинян, а также осков и умбров) 18. Однако попытки решить, как протекал процесс «индоевропеизации», и связать данные языкознания с археологией пока не увенчались успехом, хотя большинство ученых принимают разделение населения древней Италии по языковой принадлежности как реально совместимое с разделением на археологические культуры 19.
Гораздо более четко, чем по каким-либо другим признакам, Италия в раннем железном веке делится на две зоны, отличающиеся по обряду погребения. Граница между ними проходит примерно по линии от Римини к Риму. На запад от нее расположены ареалы культур с преобладанием
стр.139
обряда трупосожжения (но не исключены полностью также трупоположения), в то же время на восток от этой линии жили племена, применявшие главным образом трупоположения.
Культура вилланова
Среди культур с обрядом трупосожжения выделяется как важнейшая и, пожалуй, древнейшая культура вилланова, названная по могильнику, находящемуся в 8 км к востоку от Болоньи. Область распространения культуры вилланова включает Эмилию, Тоскану и Лацио. Вопрос о времени начала культуры вилланова, а следовательно, и железного века в Италии вообще, долгое время вызывал бурные споры, и расхождения в датах ужасающие, иногда до 300 лет 20. Эти расхождения во взглядах археологов в особенности неприятны потому, что многие даты общеевропейских культурных явлений основаны на хронологии Италии. Сейчас наиболее приемлемые для начала железного века Италии даты, установленные по радиокарбону, заключены между 915 ±80 и 825 ±80 гг. до н. э. 21 Применительно к этим датам начало культуры вилланова относят к IX в. до н. э.
Предшествующая ей культура, переходная от бронзового к железному веку, сложилась около 1100 г. до н. э. Она распространилась не только на территории, которую позже занимала культура вилланова, а по всей Италии. Поля погребений, первоначально известные только в долине р. По, теперь открыты вплоть до юга полуострова и даже до Мессины и Милаццо на Сицилии. Носители культуры полей погребений несомненно были предками многих племен, живших в Италии в железном веке. Одна из групп этих племен представлена культурой вилланова, а переходная к ней культура названа протовилланова. Иногда по двум большим могильникам в Центральной и Южной Италии ее называют также культурой пианелло-тиммари 22.
Основой экономики племен культуры протовилланова оставались земледелие и скотоводство. Культура известна по поселениям, расположенным на возвышенностях и иногда укрепленным каменными стенами сухой кладки, и могильникам с трупосожжениями, погребенными в урнах. Урны поставлены в траншеи близко друг к другу и иногда окружены каменными плитами. Типичны биконические урны. Сосуды украшены нарезным геометрическим орнаментом (фриз из опрокинутых треугольников, меандр, зигзаги), пучками горизонтальных борозд и рельефными шишечками, иногда покрытыми концентрическими бороздками. Среди находок наиболее часты бронзовые фибулы и бритвы. Наряду с фибулой в виде скрипичного смычка распространяется новый тип со спинкой в виде полукруглой арки. Бритвы квадратные, заточенные с двух сторон, имеют петлевидную ручку и выемку на противоположном ручке конце 23. Представление о бронзовых изделиях того времени дает клад, найденный в 1880 г. в Косте-дель-Марано (близ Чивитавеккья). Он содержит до 150 предметов, преимущественно фибул и чаш. Чаши кованые с тисненым орнаментом, и среди них три украшены головками быков. Как полагают, бронзовые сосуды были в этом месте импортом из Центральной Европы (они сходны с найденными в Йеньшовичах в Чехословакии).
Происхождение культуры протовилланова объясняют с помощью различных, довольно многочисленных гипотез. Еще в конце прошлого века Л. Пигорини высказал мнение, что появление террамар, полей погребений и индоевропейских языков на Апеннинском полуострове связано с
стр.140
вторжением с севера, из-за Альп, главным образом из Центральной Европы, новых племен. В современной археологии точки зрения о возникновении культуры протовилланова в результате вторжения из Центральной Европы племен культур полей погребений придерживаются Г. Сэфлунд и Г. фон Мерхардт. Л. Бернабо Бреа, Р. Перони и некоторые другие ученые считают, что поля погребальных урн связаны с религиозной идеей, не зависящей от этнических изменений, миграций народов и ассимиляций, широко распространившейся в Европе как явление стадиальное и
стр.141
возникшее конвергентно (независимо в отдельных областях). X. Хенкен исходит из гипотезы о возникновении культуры протовилланова в результате переселения в Италию племен, пришедших сухим путем и по морю и принесших новые идеи. Однако они не вытеснили местное население, а слились с ним. Одни ученые считают, что культура террамар непосредственно связана с культурой протовилланова и что последняя сохранила многие пережиточные черты; другие предполагают, что с появлением племен протовилланова предшествующая им культура в долине По прекратила свое существование. Наконец, есть мнение, что культура протовилланова возникла в результате слияния культуры террамар и апеннинской и восприняла погребальный обряд и обработку металла от первой, а форму посуды и частично сельскохозяйственную экономику — от второй 24.
Первые погребения культуры вилланова были открыты в 1853 г. неподалеку от Болоньи. Другие могильники были найдены вблизи города и названы по именам владельцев земли (Беначчи, Арноальди) или по городским воротам (Болонья — Сан-Витале). Этапы развития культуры вилланова в Эмилии обозначаются по различиям в могильниках — Беначчи I и II, Арноальди I и II (или вместо Арноальди II — Чертоза). Культура вилланова в формах, сходных с североитальянскими, распространена в западной части Апеннинского полуострова, в Этрурии (в нынешних Тоскане и Лацио, на землях к северу от Рима).
Долгое время вилланова была известна только по могильникам. Лишь в недавнее время началось изучение поселений. Судя по раскопанным остаткам жилищ, а также по изображающим их погребальным урнам, носители культуры вилланова жили в деревнях в прямоугольных или круглых хижинах с земляными полами и глинобитными стенами. Столбы посредине поддерживали крышу, крытую соломой, которую закрепляли длинными лагами. Посредине хижины находился глинобитный очаг. Входную дверь помещали в узкой стене жилища.
Основным занятием племен вилланова были земледелие и разведение крупного рогатого скота, но, несомненно, важную роль играло изготовление изделий из металла. Особенно процветала эта отрасль хозяйства в
стр.142
области Болоньи в VIII в. до н. э., когда местные вещи из бронзы и железа экспортировались в отдельные области. Бронза, которую перестали употреблять для изготовления большинства орудий труда и оружия, теперь использовалась для украшений, посуды и др. Значение бронзовой индустрии доказывают клады того времени, во множестве найденные в Центральной Италии. Их значительно больше, чем кладов бронзового века. Один из таких кладов (самый большой из открытых в Европе) найден в 1887 г. у церкви Сан-Франциско в Болонье. Этот клад состоял из 14 838 предметов и весил около 1400 кг. Из железных предметов в нем найдено лишь несколько небольших колец 25. По-видимому, клад был собран как лом металла, предназначенный для переработки. Господствующим погребальным обрядом культуры вилланова от IX до середины VIII в. до н. э. было трупосожжение. Позже появились трупоположения 26. Их число постепенно возрастало. Урну с прахом помещали в довольно глубокую яму («колодезную могилу») — tomba a pozzo, верхний диаметр которой достигал 1 м, ко дну они суживались. Под широким колодцем находился более узкий, диаметром 30—80 см (pozzetto), в который и устанавливали урну с прахом. Малый колодец прикрывали каменной плитой. Он бывает круглым или прямоугольным в плане, иногда выложен камнями. Пепел помещали в высокую урну характерной формы (типа вилланова) с широким корпусом, коническим горлом и одной
стр.143
или двумя ручками на плечиках. Обычно их называют биконическими, хотя точнее было бы — двухъярусными. Урны изготовлены из плохо отмученной глины с крупными включениями. В начальной стадии они вылеплены от руки, а позже изготовлены на круге. Поверхность их обработана лощением, цвет в зависимости от обжига бывает красноватый, черно-коричневый и серый. Итальянцы называют этот вид керамики импасто. Урны покрыты резным геометрическим орнаментом из параллельных линий, зигзагов, меандра, ямочек, оттисков штампа, имитирующих шнуровой орнамент, инкрустаций и вставок из металла. В урну, кроме праха, клали мелкие личные вещи покойника. Остальной погребальный инвентарь, в том числе сосуды с пищей, находился в могиле рядом с урной. Урну прикрывали чашей, а иногда бронзовым шлемом или его глиняной имитацией. На севере встречаются бронзовые урны, копирующие глиняные
стр.144
образцы. Редкие урны в виде хижины (обычно встречающиеся в Лацио) имеют на боковой стенке дверку, через которую вкладывали пепел.
Погребение сожженного праха в урнах оставалось господствующим обрядом, но в середине VIII в. до н. э. в Тоскане, а в VII—VI вв. до н. э. в Эмилии появились также обряд трупоположения и обряд погребения сожженного праха в больших кувшинах (dolia).
В могилах IX в. до н. э. сравнительно мало металлических вещей — это бритвы, фибулы, браслеты, булавки. В VIII в. до н. э. их становится намного больше. Это и различная металлическая посуда, и бронзовые топоры, ножи, бритвы, фибулы, булавки, мечи и удила и, наконец, железные мечи, кинжалы и др.
стр.145
В VII в. до н. э. в области Тосканы сложилась культура этрусков, сменившая вилланову. В конце VI в. до н. э. этруски проникли в область Болоньи, и последние этапы существования здесь культуры вилланова протекали под сильным их влиянием. Около 400 г. до н. э. долину По завоевали галлы, положившие конец господству этрусков, а во II в. до н. э. область Болоньи попала под власть Рима.
Культуру вилланова в области Болоньи в результате работ О. Монтелиуса 27, А. Гренье 28 и других принято делить на четыре периода, соответствующих гальштату А — D Средней Европы (см. ниже). Это периоды Беначчи I (900—750 гг. до н. э. ) 29, Беначчи II (750—630 гг. до н. э. ); Арноальди I (630—525 гг. до н. э. ) и Арноальди II, или Чертоза (525—400 гг. до н. э. ). После публикации в 1912 г. материалов самого древнего могильника (расположен к востоку от Болоньи) — Сан-Витале — по нему стали называть особую, наиболее архаичную фазу развития культуры вилланова.
Однако никогда не было единства мнений ни в отношении периодизации, ни в отношении датировок.
Новая попытка периодизации, предпринятая X. Мюллер-Карпе, основана на непосредственном исследовании погребальных комплексов и на корреляционной статистике бронзовых изделий, а не керамики. Вместо прежних периодов культуры вилланова Беначчи I и II Мюллер-Карпе предлагает для всей области Болоньи общие периоды раннего железного века — Болонья I и II. Для обеих ступеней типична обычная урна виллановы. Период Болонья I характеризуется бронзовыми бритвами в виде полумесяца с рукояткой, завершающейся кольцом, змеевидными и лучковыми фибулами, проволочными браслетами, булавками с округлой головкой. Датируется IX в. до н. э.
Период Болонья II датируется VIII в. до н. э. К этому периоду Мюллер-Карпе относит клад, найденный у церкви Сан-Франциско. В это время наряду с лучковыми появляются фибулы с гладкой толстой расширенной посредине дужкой, мечи с антеннами (но встречаются и с простой округлой рукоятью), бронзовые удила и другие предметы конской сбруи, втульчатые топоры, кинжалы и др. Много металлической посуды: кованые из бронзы урны на высокой ножке и цисты, характерные для всего последующего железного века.
Период Болонья III, соответствующий частично прежним периодам Беначчи II и Арноальди, датируется VII в. до н. э. 30
Недостаток периодизации Мюллер-Карпе в том, что она основана на изучении только металлических вещей и не учитывает керамики. Поэтому в научном обиходе остается и старая периодизация.
В период Арноальди бронзовая посуда находила широкое употребление Наряду с цистой использовалась и ситула, в отличие от другой посуды почти гладкая, без украшений, имеющая ручку из проволоки. На орнаментированной бронзовой посуде, кроме геометрических украшений, встречаются изображения растений, водоплавающих птиц и стилизованных животных. Изредка находят греческие вазы. Железо было распространено шире, чем в предшествующем периоде. Фибулы лучковые и змеевидные с округлой головкой 31.
Эволюция керамики культуры вилланова протекала медленно. В IX— VIII вв. до н. э. описанная выше урна вилланова очень мало изменила свою форму. Были распространены одноручные чаши, орнаментированные в манере, сходной с орнаментацией урн. Были распространены кубки с ручками, чаши на высокой ножке, двойные сосуды и глиняные копии металлических ситул. Некоторые чаши имели ручки, украшенные
стр.147
изображениями животных. В период Арноальди появилась керамика, сделанная на круге, более изящная и орнаментированная с помощью специальных штампов рисунками из треугольников, кругов, розеток, фигурок людей и птиц.
В период Чертоза сильно сказывалось влияние этрусков. В частности, распространились бронзовые сосуды, изготовленные в Вульчи и других этрусских городах. Появились бронзовые ситулы, украшенные чеканным
стр.148
орнаментом, подобные ситулам из области Восточных Альп или Венето, но, вероятно, изготовленные в Эмилии. Такова знаменитая чертозская ситула, на которой изображены в верхнем фризе — процессия солдат, в следующем — подготовка к празднику, далее — бытовые сцены и внизу — экзотические животные. Характерна так называемая чертозская фибула, которая в V—IV вв. до н. э. распространилась в значительной части Центральной Европы. Она имеет вытянутую несимметрично согнутую дужку, одностороннюю спираль и ножку, конец которой слегка приподнят и завершается кнопкой.
Погребальный обряд включал как кремацию, так и ингумацию. Могилы часто отмечены каменными стелами 32, на которых линейный и стилизованный орнамент сочетается с изображениями сфинксов, «древа жизни» со стоящими по бокам геральдическими зверями, воинов и др. Сами стелы высечены в виде стилизованной человеческой фигуры.
В Тоскане культура вилланова развивалась в течение более короткого времени, чем в Эмилии: около 700 г. до н. э. она сменилась этрусской культурой, и лишь пережиточные ее элементы существовали до VI в. до н. э. Культуру вилланова в Тоскане делят на два периода: первый датируют X—IX вв. — 750 г. до н. э.; второй — 750—700 (или 675) гг. до н. э. Датировка и здесь остается спорной 33. Если признать, что начало культуры вилланова в Тоскане относится к X в. до н. э., то она была в Этрурии более древней, чем в долине р. По.
Хотя выше было сказано, что формы развития культуры вилланова в Центральной и Северной Италии были сходны, все же заметны некоторые различия.
Для периода вилланова I Центральной Италии характерны трупосожжения с захоронением праха в «колодезных могилах» (tomba a pozzo). В качестве оссуариев применяются урны в виде домиков и урны типа вилла-нова, отличающиеся от североитальянских только орнаментом: он нанесен гребенчатым орудием и представляет две сидящие человеческие фигурки, иногда изображение свастики, квадраты, меандр и другие геометрические фигуры. Орнамент, нанесенный на темной поверхности сосудов, обычно закрашивали белой краской. Среди керамики отметим чаши с одной ручкой, на которой изображены животные, или ручками в виде рогов, ладьевидные сосуды и аскосы в виде птиц и животных.
Металлические вещи представлены бронзовыми короткими мечами с Т-образной рукоятью и лезвием, украшенным гравированными параллельными линиями или зигзагами. Так же украшены и ножны, на которых с течением времени орнамент становится более сложным, появляются стилизованные изображения людей и животных. В VIII в. до н. э. становятся известны длинные железные мечи с антенной. Наконечники копий обычно пламевидные или плоские. Бронзовые шлемы полусферические с гребешком или колоколовидные с высоким острым верхом. Фибулы простой формы с гладкой или покрытой елочным орнаментом дужкой, змеевидные, дисковидные, с витой иглой и выпрямленной двойной дужкой. Изредка встречаются бронзовые чаши и зеркала. Найдено несколько импортных вещей, свидетельствующих о торговых связях с финикийцами и греками.
В период вилланова II происходит смена погребального обряда. Наряду с кремацией применяют ингумацию в траншеях, покрытых каменными плитами, или в саркофагах, высеченных из мягкого камня и покрытых тяжелой крышкой. Иногда сожженный прах и сопровождающие вещи помещают в большой кувшин, но чаще всего — в обычные урны типа вилланова.
стр.149
Исчезают колоколовидные шлемы и мечи с антенной, их сменяют полукруглый шапковидный шлем и короткий бронзовый меч-кинжал и меч с Т-образной рукоятью и железным лезвием. Найдены круглые бронзовые щиты. Много металлической посуды различных форм. Бронзовые изделия украшены штампованными шишечками и шариками и гравированными узорами. В это время сильнее всего сказываются греческие влияния. В могильниках Черветери, Тарквинии, Вей и других найдены импортная греческая посуда или местные подражания ей. Эта италийская посуда геометрического стиля сделана на круге из хорошо отмученной глины светло-коричневого цвета, расписана тонкой глазурью и хорошо обожжена. Техника изготовления, роспись и формы этих сосудов (ойнохоя, кратер, скифос) заимствованы у греков.
Третий период существования культуры вилланова в Этрурии (VII в. до н. э. ) настолько тесно связан с возникновением этрусской культуры, что его целесообразно описать в разделе, посвященном этрускам (см. ниже, стр. 158).
Когда в XIX в. на территории современной Тосканы были обнаружены погребения культуры вилланова, то ученые предположили, что эта культура была принесена из альпийских областей и позже продвигалась из района Болоньи на юг. Однако потом это предположение было оспорено, и сейчас наряду с ним существует противоположное мнение: некоторые ученые считают, что в Этрурии могильники более древние, чем в Эмилии. Это позволяет предполагать, что культура вилланова возникла в Центральной Италии (Этрурии), а область Болоньи была колонизована носителями культуры вилланова, возможно, в несколько более позднее время 34. Во всяком случае нет никаких оснований искать происхождение культуры вилланова вне Италии, так как большинство ее элементов содержится уже в культуре протовилланова: кремация, поля погребений, глиняные урны и их орнаментация, лучковая фибула и т. п. С другой стороны, вряд ли использование железа могло быть местным открытием. Его приписывают пришельцам, мастерам с Востока. Другие черты — удила, урны в виде хижин и, вероятно, высокая техника ковки металла — могли быть результатом влиянии альпийских культур 35.
Существует предположение, что носителями культуры вилланова были племена умбров. Это мнение В. И. Модестова 36 и некоторых других исследователей основано главным образом на том, что памятники культуры вилланова обнаружены в районе, который согласно античным источникам заселяли до прихода этрусков умбры. Но античные авторы считали, что в древности умбры занимали всю Северную Италию между По и Тибром. Эта область слишком обширна, чтобы всю ее связывать с культурой вилланова. Что же касается собственно Умбрии, то здесь в железном веке существовала смешанная культура с элементами виллановы и пиценской, имевшая, вероятно, небольшое значение в «доистории» Италии.
На территории Лацио культура вилланова несколько иная, чем в других местах ее распространения, и ее иногда выделяют в отдельную латинскую культуру 37.
Лучше всего изучены могильники на Альбанских горах (Кастель Гандольфо и др. ). Здесь существовал обряд трупосожжения, глиняные урны ставили в могилу, иногда представлявшую собой цилиндрический колодец. Часто встречаются урны в виде хижин. Могильный инвентарь (оружие, посуда) в некоторых некрополях — миниатюрных размеров, т. е. специально сделан для погребения. Он беден металлом, особенно мало железа. Раскопки на Палатине и других римских холмах открыли множество погребений, преимущественно VIII в. до н. э. Инвентарь сходен с аль-
стр.150
банским. Наряду с трупосожжениями встречаются трупоположения в прямоугольных ямах. В VIII в. до н. э. на римских холмах располагались примитивные деревни с хижинами, стены которых были сделаны из прутьев и соломы, обмазанных глиной, их поддерживали дубовые балки 38.
Культура вилланова имела большое значение для дальнейшей истории Италии, так как она составила важный элемент в формировании этрусской, а через нее и римской цивилизации. Ее влияние на историю Северной Италии закончилось лишь со вторжением в IV в. до н. э. галльских племен. Если верно предположение, что носители культуры вилла-нова познакомились с металлургией железа благодаря связям по морским путям с Эгейским миром, то не менее вероятно, что эти знания по сухопутным дорогам проникли на северные склоны Альп и послужили толчком к развитию гальштатской культуры, которой начинается трансальпийский железный век. Во всяком случае, торговые связи и влияния этих областей друг на друга несомненны.
Культура голасекка
В некоторых элементах к культуре вилланова близка культура голасекка (названная по полю погребений на юге озера Маджиоре, на левом берегу вытекающей из него реки Тичино). Она занимала часть Ломбардии, Пьемонт и кантон Тессин в Швейцарии. Ее происхождение связано с развитием культуры полей погребений Северной Италии. Однако, по мнению некоторых исследователей, эта культура имеет еще более древние местные корни, и можно проследить ее эволюцию с эпохи энеолита 39.
Для культуры голасекка характерны могильники с трупосожжениями. Урну помещали в простую яму, иногда обложенную камнями, или позднее в камеру, образованную поставленными на ребро плитами. Часть могил обводили кругами из камней. В Пьемонте встречаются курганные насыпи, а к северу от Маджиоре — насыпи из камней.
Обычно культура голасекка делится на три периода. Для первого периода (900—600 гг. до н. э. ) характерны биконические урны с небольшой расширенной шейкой, с фризом из перевернутых треугольников, вырезанных на плечиках, чаши на высокой ножке с псевдошнуровым орнаментом, поздние фибулы пещерского типа, лучковые фибулы, наконечники копий, единичные мечи с антенной.
Во втором периоде (600—450 гг. до н. э. ) керамические формы по-иному профилированы. Это амфоровидные сосуды без ручек, простые горшки с небольшими ручками. Вместо резного орнамента применяется лощение стенок сосуда. Появляются фибулы с удлиненной ножкой.
В третьем периоде (450—15 гг. до н. э. ) сказывается, в особенности в металлических вещах, влияние соседних культур — вилланова и эсте, а также центральноевропейских. Появляются конические глиняные ситулы с орнаментом из красных и черных линий в виде сетки, местные подражания орнаментированным металлическим ситулам, змеевидные и челно-видные фибулы с удлиненной ножкой, железные кинжалы с подковообразной рукоятью и другие изделия из металла. Позднее становится все больше вещей, привезенных из этрусских и греческих областей, и местных подражаний им, а после вторжения в Северную Италию галлов появляются кельтские вещи. Наряду с кремацией применяют обряд трупоположения 40.
Большинство погребений культуры голасекка отличается однообразием и сравнительной бедностью инвентаря. Однако встречается немного погре-
стр.151
бений с богатым инвентарем и оружием, по-видимому принадлежавших вождям, военным руководителям. В этих погребениях найдены обширные серии металлических вещей: втульчатые бронзовые топоры, железные наконечники копий, кованая бронзовая посуда, ковши и амфоры, покрытые гравированным орнаментом, часто содержащим мотив «солнечной ладьи и лебедя», бронзовые вазы, украшенные бронзовыми же подвесками и поставленные на четырехколесную платформу. Встречаются конская сбруя и колесницы. На некоторых могилах финальной стадии голасекка стоят погребальные стелы, высеченные в виде антропоморфных стилизованных фигур.
На стелах открыты надписи, выполненные местным этрусским письмом, называемым филологами лепонтийским. Предполагается, что это местный италийский язык, испытавший значительные кельтские влияния. Его иногда называют кельто-лигурским, так как некоторые ученые полагают, что культура голассека была создана племенами лигуров. Но, как и другие попытки этнической интерпретации археологических культур Италии раннего железного века, эта гипотеза не имеет доказательств.
Согласно античной традиции, племена лигуров занимали значительно большую территорию, чем та, которая унаследовала их имя (область Италии с главным городом Генуя). На западе они занимали побережье Франции до Роны, греческая колония Массалия (Марсель) была основана на территории лигуров. На востоке они занимали всю западную часть долины р. По. Так оставалось до кельтского завоевания. На этой обширной территории нет единой археологической культуры, которую можно было бы идентифицировать с лигурами. Поэтому, если голассека была лигурийской культурой, то она представляла лишь какую-то часть племен, объединенных античными авторами под названием лигуров.
стр.152
Культура эсте
Одновременно с культурами вилланова и голасекка существовала культура эсте, распространенная на северо-востоке Италии между реками Минчо и Ливенца. На этой территории обитали племена, разговаривавшие на иллирийском языке, вероятнее всего венеты 41.
Болотистые земли восточной части долины р. По с изменчивым течением реки Адидже (Atestis) во II тысячелетии до н. э. были редко заселены. Когда в начале I тысячелетия до н. э. туда проникли венеты (которым приписывают культуру эсте), они заняли все удобные для поселения места и жили в изоляции. Даже этруски не подчинили себе эту область. Главным городом венетов был Атесте (современный Эсте) 42, но когда в 589 г. до н. э. Адидже проложила новое русло в 12 км от города, он пришел в упадок. С 183 г. до н. э. эта область стала данницей Рима, и ее своеобразная культура растворилась в римской. В районе Эсте были открыты большой могильник и поселение, а затем многочисленные могильники в других местах, и материалы раскопок послужили основой для периодизации культуры, подразделенной на четыре фазы.
Основной погребальный обряд культуры эсте — трупосожжения, но встречаются и трупоположения. В начальный период культуры эсте сожженные останки хоронили в простой яме, в открытом грунте вместе с грубыми лепными сосудами биконической формы, иногда украшенными псевдошнуровым орнаментом. Вещи из бронзы очень немногочисленны, это преимущественно простые смычковидные фибулы.
В период эсте II могилы представляют собой продолговатые ямы, выложенные шестью каменными плитами. В могилу помещена урна биконической или конической формы, иногда на высокой ножке и с горизонтальными рисунками на брюшке. Орнамент состоит из рядов перевернутых треугольников. Появляются уже глиняные ситулы с геометрическим или псевдошнуровым орнаментом, иногда с украшениями из бронзовых пластин. Изредка встречаются небольшие сосуды в виде свиньи или ладьи. Вся керамика сделана на гончарном круге. Найдены также мечи с антенной, бритвы, кельты и пальштабы, фибулы (килевидные и с утолщенной дугообразной спинкой, с дисками из янтаря или стекла).
В период расцвета культуры (эсте III) сказываются значительные влияния с юга, из области Болоньи. Вещи из этого важнейшего центра культуры железного века проникали к северу до Средней Европы, и, несомненно, часть их шла через область Эсте.
Типичны глиняные ситулы, украшенные красными или черными горизонтальными полосами, чаши на высокой ножке, змеевидные и челновидные фибулы, фибулы с утолщенной спинкой, боковыми бугорками и удлиненной ножкой, шейные цепи с погремушками, поясные накладки с точечным орнаментом.
В это время развивалось производство бронзовых ситул, иногда неорнаментированных, но часто украшенных несколькими фризами с охотничьими, военными и культовыми сценами, с реальными и фантастическими фигурами зверей. Одна из наиболее знаменитых ситул найдена на вилле Бенвенути (в 1880 г. ) близ Эсте. На ней изображены человек в плаще и шляпе с широкими полями, восседающий на троне, взнузданный конь, перекладина с подвешенными ситулами, стилизованные деревья и сказочные звери. На втором фризе — домашние и фантастические животные; на третьем — вооруженные воины с пленниками. Ситула датирована временем около 575 г. до н. э. Область культуры эсте была одним из крупных художественных центров, где изготовлялись подобные изделия 43.
стр.154
На могилах, сооруженных в периоде III, поставлены каменные столбы с надписями на местном венетском наречии.
Период IV эсте характеризуется влиянием кельтского мира и, наконец, Рима. Керамика дегенерирует, становится простой и грубой, немногочисленные орнаментированные сосуды копируют греческие и кельтские оригиналы. Среди изделий из бронзы встречаются вотивные фигурки воинов, всадников, женщин и др. Известно несколько святилищ, на которых, кроме бронзовых статуэток, найдены вотивные надписи, выгравированные на металлических пластинах. Как и надписи на могильных камнях, они сделаны письменами, происходящими от этрусских. Однако язык не похож на этрусский. Он, несомненно, индоевропейский и близок к латинскому больше, чем какой-либо другой язык, на котором в то время говорили в Италии. Возможно, что венетский язык был сменен латинским до того, как сюда пришли римляне 44.
В результате длительного альянса с Римом венеты мирно восприняли в 182 г. до н. э. его политический контроль, результатом чего была полная романизация их культуры к концу века.
Абсолютная хронология культуры эсте вызвала такие же разногласия, как и хронология виллановы 45. В настоящее время наиболее распространена хронология, согласно которой эсте I относится к 900—750 гг. до н. э., эсте II — 750—575 гг. до н. э., эсте III — 575—350 гг. до н. э., эсте IV — 350—182 гг. до н. э.
стр.155
Среди археологических памятников Северной Италии необходимо отметить наскальные рисунки, найденные в Приморских и Коттиевых Альпах 46, в особенности в названной выше долине Камоника. Они охватывают длительный исторический период от энеолита до железного века и даже до начала нашей эры. Замечательные рисунки в долине Камоника встречаются на протяжении почти 50 км. Изображения выбиты либо выгравированы на поверхности скал, которая была отполирована движением плейстоценовых ледников 47.
Рисунки, которые исследователи относят к медному и бронзовому векам, содержат много религиозных символов: солнечные диски, геометрические символические рисунки, фигуры молящихся. Изображено много оружия (топоры, алебарды, кинжалы). В начале бронзового века появляются стилизованные изображения животных, а также сцены охоты, пахоты, двух- и четырехколесных повозок, домов и др. В железном веке религиозных символов становится меньше, а сцены повседневной жизни более разнообразны: женщина у ткацкого станка, кузнец у горна, телега с запряженными волами, жилища. Распространены сцены, в которых пешие или конные воины в шлемах сражаются копьем или мечом. По случайным надписям, сделанным местным северным этрусским письмом на некоторых скалах с изображением воинов, их можно датировать временем около 500 г. до н. э.
В Центральной Альпийской долине открыты могильники и поселения железного века, вероятно принадлежавшие тем племенам, которые оставили свои рисунки на скалах Приморских Альп. Этническое название этих племен неизвестно.
Культура ямных погребений
Среди археологических культур Италии, в которых применялась ингумация, одна из важнейших — культура ямных погребений (tombes à fosse, fos-sa grave culture). Она была распространена в Кампании и Калабрии и испытала сильное влияние поздней фазы культуры вилланова, в частности
стр.156
групп Тосканы и Лацио. Могилы представляют собой большие прямоугольные ямы, иногда перекрытые камнями. В некоторых местах они высечены в скале. Костяки вытянуты на спине. В погребениях обычно находят несколько сосудов и очень мало других вещей. Это преимущественно бронзовые, изредка железные фибулы с простой или утолщенной дужкой, наконечники копий, кинжалы, мечи. Керамика вылеплена от руки, темная, полированная. Это амфоры, аскосы, чаши с простой ручкой, кувшины с горлышком в виде усеченного конуса, чаши с широкими плечиками и высокой ручкой с двумя отверстиями («бинокулярной»). Типичны терракотовые усеченные пирамидки, очевидно использовавшиеся как грузила для ткацких станков. Экземпляры из Калабрии украшены тисненым орнаментом в виде меандра и свастик.
В эпоху греческой колонизации появляются расписные сосуды, имитирующие керамику греческого геометрического стиля. Изделия из металла по-прежнему очень редки.
Эта культура существовала в IX и VIII вв. до н. э. В VIII в. до н. э. греческая колонизация положила ей конец в прибрежной зоне, но в глубине полуострова она продолжала развиваться, постоянно испытывая греческое влияние.
В этом отношении типична ситуация на севере области распространения ямных погребений в Кампании. Основанная греками в X или IX в. до н. э. колония Кумы была здесь единственным городом. В этой области остается догреческое население, о чем свидетельствуют расположенные поблизости могильники, продолжающие существовать и значительно позже. В римское время большинство племен, известных в этой области, разговаривали на различных диалектах языка основ. Могильники были такими же, как в Калабрии, с немногими отличиями, в частности с большим влиянием культуры вилланова.
Пиценская (новиляра) культура
В областях Марке и Абруцци (античные Пицена, Умбрия и Самниум) была распространена пиценская культура, или, как ее иначе называют по могильникам к югу от Пескары, новиляра. Эта культура до последнего времени была известна только по могильникам. Лишь в 50-е годы нашего столетия близ Анконы начались раскопки поселения со слоями, синхронными могильникам Пицены. Население занималось преимущественно земледелием. Обилие оружия в погребальных комплексах заставляет предполагать, что война и воины играли важную роль в жизни общества.
Покойников хоронили в скорченном положении в ямах, обложенных морской галькой и щебнем.
Керамика представлена шаровидными сосудами с высокой расширяющейся шейкой, горизонтальным краем и вертикальными или горизонтальными ручками на плечиках, а также чашами с высокой ручкой в виде арки с широким полукружием наверху, иногда заканчивающимся роговидными или биноклевидными отростками. Пиценская керамика сделана из темной глины, распространенной в этой части Италии, и восходит к местным неолитическим формам. Часто встречается широкий орнаментированный круг, помещенный на небольшой, выступающей выше края сосуда ручке. Простой геометрический орнамент, резной или шнуровой, нанесен на сосуды до обжига.
Керамические формы и техника свидетельствуют о субстрате, восходящем к апеннинской культуре бронзового века и даже к местному неоли-
стр.157
ту. Зато другие вещи обнаруживают черты, связывающие культуру новиляры с противоположным берегом Адриатики — с иллирийским населением, жившим на территории современной Югославии. Таковы фибулы с двумя спиралями на дужке, бронзовые сосуды, украшения. Для пиценских погребений характерно обилие янтаря, доставленного из Прибалтики, слоновой кости из Африки, бронзовых изделий из Тосканы. Пиценцы были не только земледельцами и воинами, но и торговцами. По счастливой случайности нам известны корабли, на которых они плавали. Эти корабли изображены на стеле VI в. до н. э. из могильника Новиляры: длинное судно с мачтой, имеющей квадратный парус, кормчим и гребцами с веслами. На стелах Новиляры изображены также сцены охоты и рыбной ловли. Хотя эти стелы относятся к VI в. до н. э., несомненно, и мореплавание и промыслы существовали уже в IX и VIII столетиях до н э., к которым восходит начало этой культуры.
Поражает в могильниках новиляры обилие наступательного и оборонительного оружия. Почти в каждом погребении мужчины есть несколько железных листовидных наконечников копий, часто встречаются мечи с узким железным лезвием и Т-образной рукояткой, бронзовые шлемы конической и полукруглой формы и др. В некрополе Капестрано (близ Аквилы) найдена замечательная статуя из известняка, приблизительно датируемая VI в. до н. э. и представляющая воина, вооруженного так, как вооружались иллирийцы и люди, похороненные в могильниках новиляры. Это еще одно доказательство связей с Балканским полуостровом. Сама же статуя свидетельствует о греческом влиянии. Культура новиляра существовала до римского завоевания (начало III в. до н. э. ).
Культура Апулии и островов
Как ни странно, но южная часть Италии — Апулия, которая должна была бы первой подвергнуться прогрессивным воздействиям с Востока, — в раннем железном веке была самой отсталой в культурном отношении частью полуострова Так продолжалось до основания здесь греческих колоний, оказавших заметное влияние на судьбы населения, жившего не только на побережье, но и в глубине территории. Типичная для бронзового века апеннинская керамика постепенно сменилась так называемой апульской геометрической, подражающей греческой. Скальные гробницы предшествующего периода уступили место круглым могильным холмам (около 9 м в окружности и 1, 8 м в высоту), покрытым сверху кучками камней. Под такой каменной насыпью находится сооруженная из плит циста, напоминающая дольмен, прикрытая большим камнем и содержащая погребение в скорченном положении. Погребальный инвентарь очень беден — сосуды из черной глины и фибулы, тип которых служит единственным доказательством того, что эти памятники относятся к железному веку. В районе Саленто найдены большие каменные насыпи (высотой до 15 м), окруженные стеной из камня сухой кладки. Они не исследованы, но, судя по случайным находкам керамики, относятся к апулийской культуре раннего железного века.
Скудный археологический материал Апулии проливает немного света на жизнь того населения Италии, которое лингвисты связывают с «мессапийским» языком, вероятно, иллирийского происхождения. Хотя надписи на этом языке относятся только к V—I вв. до н. э., можно предположить, что переселение мессапов произошло значительно раньше и под их влиянием местное население в IX—VIII вв. до н. э. перешло к но-
стр.158
вой форме погребений. Геродот считал мессапов критянами, занесенными в Италию бурей. Лингвисты склонны признать их язык иллирийским с сильным этрусским влиянием.
Железный век Сицилии представлен культурой панталика, восходящей еще к бронзовому веку 48. На последних этапах своего развития эта культура подвергалась все возраставшему греческому влиянию. Местная керамика всюду сменилась расписной, копировавшей греческую. Были заимствованы и другие элементы культуры эллинов. В VIII в. до н. э. прибрежные зоны Сицилии были полностью колонизованы греками (кроме крайнего запада острова, где обосновались карфагеняне), и в своих конечных фазах культура панталика представляется нам целиком эллинизированной.
Культура нураг на Сардинии и Корсике пережила карфагенское завоевание Сардинии и продолжала существовать до начала римского господства (237 г. до н. э. ).
Этруски
Этруски 49 занимают важное место не только в истории Апеннинского полуострова, но и среди всех народов античности. Их во многом загадочная и длительная история начинается в Италии в VIII в. до н. э. и заканчивается незадолго до начала нашей эры 50.
Границы территории, занятой этрусками, на протяжении столетий менялись, но примерно их можно определить следующим образом: на севере это р. Арно, на юге — р. Тибр, на западе — Тирренское море, на востоке — горные отроги Апеннин между большим изгибом Арно и Тразименским озером. Они достигли Тибра за Тразименским озером только в конце IV в. до н. э. В период наибольшего могущества (конец VII — середина V в. до н. э. ) этруски вышли за эти границы и заняли некоторые другие области античной Италии: на севере — долину р. По, на юге — Кампанию и на Тирренском море — Корсику.
Этруски не создали единого государства. Основой политической организации этрусков был город-государство (полис). Каждый из них был независимым, но они составляли некое политическое объединение — союз городов. В Этрурии существовал союз 12 городов, объединенных вокруг святилища богини Вольтумны в Вальсиниях (вероятно, на месте нынешнего Орвието). Состав конфедерации, вероятно, в течение времени менялся, но количество городов (12) было неизменным. Когда этруски завоевали земли к северу и югу от собственно Этрурии, союзы городов возникли в Кампании и в долине По. Так же, как политического единства, не было и единства культурного, и хотя я в дальнейшем описываю этрусскую культуру как нечто целое, следует указать, что речь идет об общих чертах. Что же касается деталей, то они менялись от города к городу, и это зависело от местных обычаев и обрядов 51.
Происхождение этрусков до сих пор не выяснено. Одни считают их автохтонными жителями Италии или пришельцами с Востока, но еще в глубокой древности. Другие ищут их происхождение на Востоке (в Малой Азии, на средиземноморских островах), но полагают, что они переселились в Италию только в VIII в. до н. э. Обе теории восходят к античным авторам: Геродот считал, что этруски — это лидийцы, переселившиеся в Италию морским путем; Дионисий Галикарнасский (жил во второй половине I в. до н. э. ) писал об этрусках как о древнейшем местном народе Италии. Третья теория, не имеющая опоры в античной
стр.159
историографии, возникла в середине XVIII в. Согласно ей, этруски, как и другие народы Италии, пришли с севера, они были индоевропейцами и составляли часть волны переселенцев, продвинувшихся на полуостров около 2000 г. до н. э. За этой теорией первоначально не стояло никаких фактов. Потом историки попытались подтвердить ее тем, что существует якобы связь между названием заселявших альпийские области ретов, или ретиев, и самоназванием этрусков — расены. У Тита Ливия действительно сказано, что ретии — того же происхождения, что этруски. Когда в области, где жили ретии, были найдены надписи на языке, близком к этрусскому, казалось, что «нордическая» теория находит подтверждение. Однако Тит Ливии вовсе не утверждал, что ретии — предки этрусков. На самом деле произошло обратное: в IV в. до н. э., когда кельты вторглись в долину р. По, часть этрусков ушла в альпийские долины, и ретии, вероятно, были их потомками. Неосновательными оказались и археологические и лингвистические аргументы в пользу «нордической» теории происхождения этрусков. Хотя она в настоящее время окончательно не оставлена, число ее сторонников невелико. Отвлекаясь от других фактов, самым уязвимым местом в этой теории оказалась невозможность объяснить, почему, если этруски вторглись с севера, наиболее древние их города находятся на юге, а не на севере. Некоторые ученые пытаются соединить разные теории и говорят об одновременном вторжении морским и сухим путями.
Тезис о восточном происхождении этрусков более основательно поддержан лингвистическими и археологическими фактами, и потому многие ученые его принимают.
В этрусской культуре есть сходные черты с культурой древней Малой Азии. Самоназвание этрусков — расены — известно во многих сходных формах в диалектах Малой Азии. Этрусские обычаи, религия и художественная техника во многих деталях связаны с Востоком. Этого не могут не признать автохтонисты. Однако они указывают на то, что переселенцы с Востока, пришедшие в Италию морским путем, не могли быть многочисленны. Они застали в Тоскане местное население, представленное в археологических данных обширными могильниками и поселениями культуры вилланова. Происхождение этрусского народа, если даже признать миграцию с Востока, было все же результатом смешения различных этнических элементов, большинство которых было местными. Несомненный скачок в развитии культуры и общества в Тоскане, который произошел около 700 г. до н. э., можно объяснить не только приходом сюда нового населения, но и установлением морских и коммерческих связей между Западным и Восточным Средиземноморьем, в результате чего новые идеи проникли в среду древнего населения Италии. Ведь около 750 г. до н. э. произошло событие, сыгравшее огромную роль в истории Италии, — на юге Апеннинского полуострова и в Сицилии возникли греческие колонии.
Наиболее целостно и научно обоснована концепция автохтонистов в книгах М. Паллоттино и Ф. Альтхейма 52. Концепция, согласно которой этрусская культура возникла в результате дальнейшего развития культуры вилланова, подвергшейся воздействию пришельцев с Востока, археологически обоснована в работах X. Хенкена. Впрочем, как было сказано, он считает, что и сама культура вилланова возникла под сильным воздействием пришлых народов. Однако важно, что, рассматривая период III развития культуры Тарквинии, который Хенкен называет ориентализирующим и начало которого относит к 700 г. до н. э., он показывает, что смена погребального обряда и переход к этрусской культуре
стр.161
совершались постепенно и традиции виллановы смешивались и комбинировались с иноземными элементами.
В это время в Этрурии произошли значительные изменения в погребальном обряде. Кремация, которая в период вилланова II еще оставалась преимущественным обрядом, стала очень редкой 53, а употребление саркофагов для ингумации полностью исчезло. Ингумация в траншеях продолжалась, но могильные сооружения стали иными. В Ветулонии — это большие круги из неотесанных камней (так называемые circoli). Внутри такого круга находится несколько прямоугольных траншей: одни использованы для погребений, другие — для сопровождавшего покойных инвентаря. В ранних «круговых могилах» и некоторых поздних погребен сожженный прах, но большинство погребений — трупоположения. В Тарквинии также поздние трупосожжения захоронены в траншеях, но основные новые могильные сооружения здесь другие. Это построенные из камней или вырубленные в скале камерные гробницы, в некоторых случаях над ними насыпаны курганы. В середине VII в. до н. э. курганные насыпи появились повсеместно — в Черветери, Вульчи, Популонии и других этрусских городах. Камерные гробницы и курганы — новый элемент в культуре, который целиком связан с этрусками. Традиции виллановы сохранились и в керамике, представленной в могилах VII в. до н. э., но типичная урна почти совсем исчезла. Многие формы металлических изделий имеют прототипы в периоде вилланова II. Однако увеличивается количество вещей восточного происхождения или сделанных в Италии по греческим и ближневосточным образцам 54.
Во всех ранних могильниках уже видна высокая степень этрусской культуры. Могильный инвентарь в погребениях этрусских вождей сви-
стр.162
детельствует об их богатстве и позволяет яснее судить о связях этрусков с Грецией, Ближним Востоком, Египтом.
Опишем некоторые погребения VII в. до н. э. Одной из самых знаменитых гробниц в Ветулонии считается Tomba del Duce. Она представляет собой круг из камней (диаметром 17 м), внутри которого находятся пять траншей с могильным инвентарем. В одной траншее найдены остатки коня и сбруи, в другой — изделия из бронзы: огромный щит, канделябр, шлем, вазы, а также керамика стиля буккеро.
Керамика этого вида типично этрусская. Хотя она и встречается в некоторых других местах, но нигде не распространена так, как в Этрурии VII—VI вв. до н. э. Керамика буккеро сделана на круге и залощена, стенки сосудов очень тонки, специальным обжигом достигнута ровная черная окраска, гравированный или штампованный орнамент заполнен белой или красной краской.
В третьей и четвертой траншеях были найдены бронзовые сосуды: ситулы, ведра и серебряный кубок, украшенный изображениями сфинксов, крылатых животных и фантастических птиц. На одном из сосудов стиля буккеро сделана этрусская надпись. Это старейший памятник этрусской письменности. В пятой траншее найдены бронзовая посуда, серебряные фибулы и остатки бронзового ларя, в котором находились сожженные кости покойника. Из железных изделий в Tomba del Duce найдены наконечники копий и два меча.
стр.163
Среди старейших этрусских могил Тарквинии отметим «могилу Бокхориса», получившую название по фаянсовой вазе с картушем египетского фараона Бекенренефа (известного грекам как Бокхорис), правившего в 732—726 гг. до н. э. Эта находка определяет одну из опорных дат для установления абсолютной хронологии этрусского периода.
Среди ранних богатейших курганных погребений отметим могилу Реджолини — Галасси (названа по фамилиям открывших ее в 1836 г. археологов-любителей) в Цэрэ-Черветери (в 40 км от Рима). Курган (диаметром 48 м) насыпан над одной погребальной камерой, но в более позднее время на его периферии были сооружены еще пять погребальных камер (в них погребения разграблены). Центральная могила представляет собой длинную (7, 3 м) и узкую (1, 3 м) прямоугольную камеру, наполовину (до высоты 1, 1—1, 7 м) вырубленную в туфе, наполовину (вверху) сложенную из больших блоков камня. К камере ведет коридор (дромос) длиной 9, 5 и шириной 1, 3—1, 6 м. В дромос выходят две лежащие одна против другой ниши, вырубленные в туфе. Дромос и погребальная камера перекрыты ложным сводом с остроконечным потолком. В могиле похоронены три человека: во внутренней камере — женщина, имя которой, судя по надписям на серебряных сосудах, было Лартия; у входа в нишу с правой стороны — мужчина, тело которого сожжено и прах погребен в урне; в дромосе — другой мужчина. В погребении женщины найдены замечательные украшения из золота — огромная фибула, пектораль, браслеты с орнаментом, выполненным тиснением и зернью, — и множество других золотых и серебряных вещей. Среди серебряных и бронзовых сосудов была ваза, украшенная шестью рельефными фигурами крылатых коней.
Трупосожжение в правой нише сопровождалось сравнительно небольшим количеством вещей — греческой посудой, небольшими буккеро-фигурками. Здесь найдены остатки колесницы. Погребение в дромосе принадлежало воину. Тело было положено на бронзовое ложе рядом с четырехколесной повозкой. Восемь парадных щитов стояли вдоль стен дромоса. Сопровождали погребение железный меч и десять бронзовых дротиков и другие вещи 55.
Могила Реджолини — Галасси интересна не только устройством и находками, но и тем, что в ней наряду с греческими и ближневосточными импортными вещами и замечательными этрусскими изделиями найдены вещи, типичные для культуры вилланова (урна, керамика, щиты), и в обрядности сохранились древние черты.
В VI в. до н. э. в период расцвета этрусской культуры, появились огромные, до 60 м в диаметре, курганы, внутри которых находились погребальные камеры, сложенные из блоков песчаника и травертина, с ложными купольными сводами. Стены погребальных камер были покрыты росписью. В Южной Этрурии, от Рима до Орвието и Чиузи, этруски высекали гробницы прямо в мягком вулканическом туфе.
Бесчисленные могильники Этрурии дали великолепные коллекции вещей, несмотря на то что камерные погребения были неоднократно разграблены, а сами гробницы в новое время служили окрестным крестьянам хранилищами для вина и плодов. Лучше сохранились погребальные камеры, над которыми не было высоких насыпей, и потому их труднее было обнаружить 56.
Города этрусков в археологическом отношении плохо изучены. На основании археологических и исторических данных стало известно местоположение городов Вей, Цэрэ-Черветери, Тарквинии, Вульчи, Популонии, Ветулонии, Чиузи, Арециума. Многие города до сих пор не найдены.
стр.165
Особенно драматическими были поиски Спины — города этрусков в дельте р. По. Его искали десятилетиями. Было даже высказано предположение, что такого города не существовало, что он — плод фантазии древних географов. Только в 1956 г., благодаря аэрофотосъемке, город был обнаружен. Оказалось, что остатки Спины, покинутой жителями в IV в. до н. э. под натиском галлов, засосали болота. В Спине произведены небольшие раскопки, открывшие свайные постройки. В могильнике близ Спины найдено огромное количество импортной керамики. Керамические находки позволяют датировать возникновение города, определить его торговые связи и т. д. 57 Однако большие исследования Спины еще предстоят в будущем.
Единственный город, планировка которого известна благодаря раскопкам, начатым еще в прошлом веке и продолжающимся с большими перерывами до сих пор, расположен в 24 км от Болоньи у местечка Марцаботто. Название этого города не установлено (может быть, Мизанум). Город, основанный в VI в. до н. э. и погибший в IV в. до н. э., имел регулярный план. Три широкие (15 м) улицы, идущие с востока на запад, пересекались одной широкой и множеством узких (5 м) улиц, идущих с севера на юг. В городе были канализация и водопровод. Каменные дома имели главный зал с очагом (атриум), вокруг которого были расположены другие комнаты. На акрополе найдены остатки храмов и алтарей. За воротами города находились два могильника 58.
О других городах мы знаем немного. Большей частью они возникли на месте древних поселений, на естественно укрепленных возвышенных
стр.166
местах, и были обнесены стенами, очертания которых следовали рельефу вершины холма или небольшого плато. Стены Тарквинии (IV в. до н. э. ) тянутся на протяжении 8 км. Стены этрусских городов сложены из блоков хорошо отесанных прямоугольных камней или из дикого камня (главным образом вулканического туфа) без связующего раствора. Городские ворота представляли собой огромные арки, украшенные скульптурой и рельефом (в Вольтерре и Перуджии сохранились до наших дней) 59.
По описанию Витрувия, «тосканские» храмы сооружались на высоком каменном фундаменте (подиуме), были квадратными в плане, состояли из трех смежных и параллельных помещений (целл), в которых находились статуи богов, и большого портика, крышу которого поддерживали два ряда колонн (по четыре в каждом). Однако этрусские храмы не все и не всегда были такими, какими описывает их Витрувий. Хотя раскопки не дают исчерпывающих сведений об архитектуре храмов, которые сооружались из непрочных материалов — дерева и сырцового кирпича, все же, судя по каменным фундаментам и находкам декоративных элементов из терракоты, украшавших деревянные части фасада, можно судить о том, какими были храмы.
Храм в Вейях (VI в. до н. э. ) имел фундамент (15, 3 X 8, 07 м) из грубо отесанных блоков туфа. На фундаменте было возведено деревянное или кирпичное здание. Крыша имела на передней стороне треугольный фронтон. Балки фронтона были защищены и украшены терракотовыми плитами и рельефными изображениями. Передние черепицы крыши заканчивались антефиксом с женскими головами. Другой храм из Вей — квадратный в плане со стороной 18, 5 м. Раскопками в Санта-Севера (древние Пирги, этрусский порт в 40 км к северу от Рима) открыты фундаменты большого (24 X 34, 5) храма и множество фрагментов пре-
стр.167
красных терракот, украшавших фронтон. Храм построен около 460 г. до н. э. Он состоял из трех помещений (целл), а его пронаос был окружен тремя рядами колонн 60. Раскопки других храмов (в Марцаботто, Орвието, Тарквинии) подтвердили, что подиум вопреки описанию Витрувия не был типичен для этрусских храмов.
Очень мало известно о жилищах этрусков. Мы знаем только аристократические жилища, открытые в Марцаботто, а о других можем судить лишь по погребальным урнам и камерным могилам, очевидно, воспроизводившим современные им жилища. Урны в виде домиков были в Италии чаще всего круглого или овального плана. Во времена этрусков они стали четырехугольными. Дома строились из дерева или из глины, сырцового кирпича. Конек крыши имел поперечные стропила, заканчивавшиеся птичьей головой. Под коньком сделано круглое отверстие. Некоторые урны в виде домов имеют по обе стороны от входного отверстия столбы, которые должны были поддерживать навес. На задней стене — оконные отверстия, на фасаде часто есть рисованный фриз.
Дома в Марцаботто отделены один от другого общей стеной. Сада при них нет, но есть мощенный галькой двор с водоемом. Фундаменты домов сложены из речной гальки, а стены — из сырцового кирпича. В большинстве этих домов помещения расположены по три в ряд, и вход в них проходит через портик, крышу которого поддерживали два ряда колонн. Планировка в виде трех узких камер, вход в которые открывается из переднего помещения с колоннами, известна по архаическим гробницам в Черветери.
Согласно римской традиции, устройство дома с открытым внутренним двором (атриумом), в который выходят все помещения этого дома, было заимствовано у этрусков. Археологически это подтверждено только один раз открытием дома с тосканским атриумом в Ветулонии. Но, учитывая слабую изученность этрусского жилища вообще, нас не должно удивлять, что найдено только одно такое жилище.
Погребальная камера (с VII в. до н. э. ) воспроизводила комнату со скамьями по сторонам (на них были положены покойники). С IV в. до н. э. могилы стали семейными склепами. В них находят 20—30 скелетов. Соответственно возрастает размер и меняется устройство камер. К ним ведут длинные коридоры с дверными проемами.
Основой экономической жизни Этрурии были земледелие и скотоводство. Мягкий климат, обилие воды и плодородные вулканические почвы позволяли собирать большие урожаи пшеницы, полбы, овса и ячменя. Широко культивировали лен, из которого выделывали ткани для одежды, парусов, зонтов, панцирей и др., а также виноград, из которого изготавливали вина, известные и за пределами Этрурии.
Горные промыслы существовали во многих областях Этрурии, изобиловавшей полезными ископаемыми. Медь добывали в окрестностях Вольтерры, Ветулонии и других городов. Драгоценные металлы, вероятно, доставлялись из Сардинии, Испании и Галлии и служили для множества различных изделий этрусских ремесленников.
В Популонии найдены железоплавильные печи и другие остатки металлургического производства, а в ее окрестностях — большие скопления железного шлака, образовавшегося в результате плавки руд, доставленных с острова Ильвы (Эльбы). Возможно, что металлургия и обработка металлов были причиной возникновения городов, находившихся близ источников сырья.
Этрусское искусство представлено замечательными памятниками живописи, скульптуры и ремесленных изделий 61. Некоторые ученые считают,
стр.168
что оно не самостоятельно и представляет лишь провинциальный вариант греческого искусства, служившего ему образцом. Следует учитывать также влияние ближневосточного искусства. Нельзя не признать влияния греческого искусства, но в основе своеобразного искусства этрусков лежат автохтонные корни, и оно отражает талант и идеи древнего народа Тосканы.
Оттого, что искусство какого-либо народа испытало внешние влияния, его значение не уменьшается. Конечно, прямое сравнение гуманистического и сдержанного искусства греков с грубоватым и жестоким искусством этрусков будет не в пользу последнего. Но если мы учтем, насколько разными были этические и эстетические идеалы этих народов, то поймем, насколько неуместны такие прямые сравнения, если их результатом является лишь оценочное суждение.
Пластическое искусство этрусков очень слабо представлено в скульптурах и барельефах, изготовленных из камня. Их художники предпочитали работать с глиной и бронзой.
Архитектурные терракоты, фризы и в особенности антефиксы для карниза, украшенные изображением человеческой головы или маской, найдены во всех важных поселениях Этрурии. Их оттискивали в форме и ретушировали перед обжигом. По-видимому, иногда облицовку для храмов различных городов делали в одной и той же форме, чем и объясняется тождество терракотовых фризов, найденных в Вейях, Тарквинии и Черветери. Во второй половине VI в. до н. э. наряду с антефиксами в Этрурии появляются первые экземпляры свободно стоящих терракотовых статуй. Среди лучших этрусских терракот назовем статуи богов, которые украшали крышу большого храма в Вейях. Группа состояла из Аполлона и Геркулеса, борющихся за священную лань в присутствии Гермеса и какой-то богини, изображенной в виде женщины с ребенком. Мускулистый и широкоплечий Аполлон с длинными, как змеи, волосами, заброшенными на плечи, с узким лицом и раскосыми глазами, очевидно, воплощает этрусский идеал красоты.
К классическому периоду этрусского искусства относятся терракоты с фронтона храма в Пиргах. Это изображения Афины, Зевса и других богов и гигантов, копирующие греческие образцы. К высоким достижениям пластического искусства относится открытый в Тарквинии рельеф, украшавший храм IV—III вв. до н. э. — два крылатых коня, по-видимому, запряженных в колесницу, которая не сохранилась.
Типично этрусские произведения — саркофаги, сделанные из камня или терракоты, со скульптурными фигурами на крышке. Чаще всего изображали супружескую пару, возлежащую на пиршественном ложе. В святилищах Южной Этрурии и Лацио найдено большое количество вотивных терракот V—IV вв. до н. э. Это мужские и женские фигурки, изображения богов. Много вотивных статуэток из бронзы. Этрусские мастера
стр.169
в совершенстве владели искусством бронзового литья, чеканки и гравировки. В частности, они изготовляли зеркала с многофигурными мифологическими сценами, ситулы и цисты с фризами из выгравированных и тисненых фигур людей и животных, с литыми бронзовыми фигурками на ручках и т. п. Множество бронзовых статуэток изображает реальных или фантастических животных — львов, тигров, грифонов, химер. Шедевром этрусского искусства справедливо считается так называемая капитолийская волчица, доставленная из Этрурии в Рим и ставшая символом «вечного города». Вероятно, она изготовлена бронзолитейщиками в Вейях в конце VI или V в. до н. э.
Происхождение этрусского портрета связано с верованиями. Портрет имел значение в погребальном ритуале: изображение, очевидно, призвано было помочь умершему в потусторонней жизни. Первой ступенью были антропоморфные урны VII в. до н. э., потом урны с примитивными скульптурами на крышке и ручках. В конце этого пути стоят великолепные скульптуры III в. до н. э. из дерева, глины и бронзы, портреты с индивидуальной характеристикой изображенного.
Этрусская живопись сохранилась во многих гробницах (около 60 - в Тарквинии, 20 — в Чиузи, а также в Цэрэ, Вейях, Орвието и Вульчи).
Живопись VI в. до н. э. в Тарквинии представляет еще простое и наивное архаическое искусство. Палитра художников бедна и содержит только исходные цвета. Темой служат сцены семейной и общественной жизни, празднества, игры, а также мифологические эпизоды. В V в. до н. э. краски становятся богаче, а изобразительная техника_выше.
стр.171
В III в. до н. э. живопись достигает расцвета. Сцены изображений более драматичны, композиция — сложнее.
В середине VI в. до н. э. этруски заимствуют греческое искусство росписи сосудов. Первоначально (еще в VII в. до н. э. ) в Этрурию импортировали большое количество греческой керамики, потом, вероятно, переселились ионийские мастера, передавшие местным мастерам свое искусство. Чернофигурные, а позже краснофигурные вазы не только подражали греческим в технике, но и заимствовали сюжеты из греческого
стр.172
эпоса. Постепенно наряду с этими сюжетами появились этрусские бытовые сцены, изображения, связанные с представлением этрусков о загробном мире, сходные с такими же в росписях склепов. В III в. до н. э. фигурные композиции на вазах исчезают, их заменяет небольшой растительный орнамент.
Здесь невозможно перечислить даже важнейшие из произведений прикладного искусства, в огромном количестве найденные в этрусских некрополях. Это золотые пекторали и нагрудные бляхи, золотые фибулы и подвески, цепи из золотой проволоки, бронзовые котлы со львами и сфинксами, треножники и канделябры, погребальные маски, художественные саркофаги из известняка, мрамора и глины с изображением умерших на крышке и рельефами на стенах и т. д. 62
Качество этрусских изделий свидетельствует о том, что источником высокого уровня жизни (по крайней мере господствующего класса) было не только земледелие — главная отрасль хозяйства, но и развитое ремесло. Оно обслуживало этрусское общество и создавало изделия для экспорта.
Вопрос о происхождении этрусков и многие проблемы их истории могли бы быть решены, если бы удалось прочитать их многочисленные надписи. Сохранилось до 10 тыс. этрусских надписей 63. Преимущественно это краткие (от одного до пяти слов, изредка больше) надписи, начертанные или вырезанные на стенах гробниц и на различных предметах: надмогильных стелах, статуэтках, сосудах, зеркалах и т. п. Единственный пространный текст, написанный на полотне, дошел до нас благодаря тому, что книга была в древности разорвана на бинты, которыми
стр.173
обернули мумию женщины (найдена в Среднем Египте, хранится в музее Загреба). Эта рукопись содержит 1500 слов. Есть еще пять надписей, содержащих более 50 слов.
Возникновение этрусской письменности относится к VII в. до н. э., но большинство дошедших до нас надписей датируется IV—II вв. до н. э. Чтение их не представляет трудностей, так как этруски пользовались алфавитом греческого происхождения, но до сих пор этрусский язык не понят и содержание надписей не истолковано. Лишь небольшое количество слов и грамматических форм как будто бы истолковано правильно. За 100 лет, прошедших с начала серьезного изучения этрусских надписей, удалось определить значение всего 120—140 слов. Этрусский язык сближали со многими древними и современными языками 64. Но постепенно выяснилось, что он изолирован от всех известных языковых групп и его не с чем сравнивать. Спорным остается даже вопрос о принадлежности его к индоевропейской языковой семье 65. Решению проблемы этрусского языка могут послужить находки билингв. Так, внушала надежду находка 1964 г. При раскопках древнего святилища в Пиргах были обнаружены три золотые пластинки с выгравированными на них надписями. Две из них написаны на этрусском языке, третья — на финикийском 66.
В VI в. до н. э. этруски утратили свои торговые позиции в понтийской области, в Греции, Малой Азии и на североафриканском побережье. В V в. до н. э. этруски потеряли все опорные центры за пределами собственно Этрурии. В дальнейшем (в начале III в. до н. э. ) они были подчинены Римом. Но старая культура и традиции существовали еще длительное время. Мастерские, в которых создавались произведения этрусского искусства, действовали до I в. до н. э. Их изделия даже в период падения мощи этрусков проникали через альпийские перевалы на север и северо-запад до Швейцарии и Рейнской области. Этруски сыграли большую роль в передаче средиземноморских культурных влияний в Центральную Европу.
4
Общая характеристика гальштатской культуры
Гальштатская культура названа по могильнику, расположенному близ г. Гальштат (Хальштат, Hallstatt) в Юго-Западной Австрии. Город этот стоит у больших залежей соли, которые разрабатывались уже в начале железного века. Вероятно, процветание населения, оставившего Гальштатский могильник, было основано на добыче соли. По погребениям можно судить о некоторой зажиточности местных жителей, и их считают соляными промышленниками. Период, в течение которого хоронили в Гальштатском могильнике, приблизительно равен 350 годам (750—400 гг. до н. э. ). Первые случайные раскопки были произведены в 1824—1831 гг. Систематическое исследование могильника в 1846—1864 гг. вел Г. Рамсауер. Раскопки продолжались и позже 67. До конца XIX в. здесь было вскрыто около 2 тыс. погребений 68. Около 45 % всех могил составляют погребения с трупосожжением. Остальные могилы содержат вытянутые трупоположения (чаще всего головой на запад). Причина применения
стр.174
двух обрядов не установлена. Они совершались при похоронах лиц обоих полов. Можно отметить лишь, что трупосожжения обычно содержат более богатый инвентарь и принадлежат по большей части мужчинам. В инвентаре трупоположений нет оружия. Сожжение производилось на стороне, остатки сожженных костей клали на расчищенную землю или на камни, изредка складывали в глиняное корыто или бронзовый сосуд. Средняя глубина могил 1—1, 5 м. Иногда под костями встречаются остатки дерева. Могилы нередко окружены кругом из камней и прикрыты камнями сверху. Инвентарь гальштатских могил чрезвычайно богат и разнообразен. Найдено множество бронзового и железного оружия, бронзовой посуды и украшений 69.
Гальштат, давший название культуре, не был ни местом ее происхождения, ни центром. Здесь просто были найдены первые и наиболее типичные вещи. Не во всех странах Европы стадия перехода от бронзы к железу приняла одинаковые характерные формы. Однако иногда эту стадию в целом называют гальштатской эпохой и относят к ней ряд местных культур. Собственно, основанием для отнесения к гальштатской
стр.175
культуре некоторых локальных культур служит распространение своеобразного стиля, в котором выступают преимущественно геометрические элементы.
В таком широком понимании гальштатскую культуру размещают на обширных пространствах от Среднего Подунавья до Пиренейского полуострова и от Адриатического моря до бассейна Одры и Эльбы. Гёрнес первоначально поделил территорию распространения гальштатской культуры на четыре главные географические области: 1) адриатическая, охватывающая главным образом земли балканских иллирийцев; 2) подунайская, охватывающая Австрию, Западную Венгрию, Чехию и Моравию; 3) область верхнего течения Эльбы и Одры; 4) область верхнего течения Рейна и Роны, включая территорию ФРГ от Гессена до Майнца, Восточную Францию и северные районы Швейцарии. Однако с исторической точки зрения важно различать лишь две главные области: восточногальштатскую (от восточной стороны Альп до Карпатской котловины и берегов Адриатики) и западногальштатскую (южнонемецкую и западно-французскую).
Различия, проявившиеся в некоторых элементах культуры, вероятно, связаны с этническими различиями. В западной области существуют прямые следы перехода к позднейшей латенской культуре, представляющей исторических кельтов. Восточногальштатская область по некоторым признакам принадлежит иллирийским племенам. Район Гальштата находится на границе этих двух областей.
Пауль Райнеке разделил гальштатскую эпоху на четыре периода (гальштат А, В, С, D) 70, причем два первых относятся еще к позднему бронзовому веку, когда железо было очень ценным металлом и редко попадало к северу от Альп, и лишь два поздних периода (С, D) принадлежат к собственно гальштату, понимаемому как начало железного века, наступившее в Центральной Европе лишь в конце VIII в. до н. э., главным образом в VII в. до н. э. 71
Основой хронологии гальштатской культуры служат абсолютные даты, установленные для находившихся под греческим влиянием культур Апеннинского полуострова и прежде всего для культуры вилланова. Средиземноморские культуры вообще оказали значительное влияние на развитие гальштата. Это видно хотя бы из того, что наиболее интенсивно вовлеченными в прогресс оказались те гальштатские зоны, которые были ближе расположены к греческим и италийским землям. Более или менее прочная абсолютная дата имеется лишь для конца гальштатского периода, т. е. времени смены его латенской культурой, созданной кельтами. Кельтская экспансия по письменным и другим источникам относится к V — началу IV в. до н. э. Начало гальштата в Средней Европе Питтиони датирует VIII в. до н. э., основываясь на том, что культура эсте, связи которой с гальштатскими областями ярко выражены на развитом ее этапе, восходит ко времени не ранее IX в. до н. э. 72
В последнее время сделаны новые попытки согласовать разработанную различными исследователями относительную хронологию с абсолютной. Так, Мюллер-Карпе относит период гальштат А1 к XII в. до н. э., А2 — к XI в. до н. э., В1 — к X в. до н. э., В2 — к IX в. до н. э. (соответствует эсте I, болонья I), В3 — к VIII в. до н. э. (соответствует эсте II, болонья II, на севере — периоду Монтелиуса V) 73.
В VIII в. до н. э. начинается гальштат С, который, согласно Г. Коссаку, продолжается до конца VII в. до н. э. Периоды С1 и С2 относятся к VI в. до н. э., а С3 одновременен уже латену А в Южной Баварии 74.
стр.177
Конечно, эти периодизации носят местный характер и не могут быть целиком применены к среднеевропейскому гальштату.
Для областей к северу от среднеевропейской гальштатской зоны по-прежнему остается в силе схема Монтелиуса, разделившего бронзовый век на шесть периодов, из которых периоды IV—VI соответствуют по времени гальштатским периодам Райнеке.
Вопрос о конце гальштатской культуры еще полностью не решен. Ее окончание, или переход в латенскую культуру, устанавливается преимущественно по изделиям, принадлежавшим господствующей части общества. Массовая же, «народная» материальная культура, представленная преимущественно керамическими комплексами, уходит в латенское время.
Переход от бронзы к железу происходил постепенно, и для ранней гальштатской эпохи характерно сосуществование бронзовых и железных орудий при возрастающем преобладании последних. В хозяйстве областей, переживших гальштатскую эпоху, все большее значение приобретало земледелие, в технике которого в первой половине I тысячелетия до н. э. совершался переход от мотыги к сохе и плугу 75. Для общественных отношений характерны распад рода и переход к классовому обществу.
Общественная дифференциация проявилась археологически в различии форм погребений: часть из них иногда называют «княжескими», и действительно они принадлежали родовой аристократии. Отделение этого высшего слоя от народа проявилось также в строительстве на возвышенных местах изолированных усадеб, напоминающих позднейшие укрепленные замки.
Среди наиболее характерных для гальштатской культуры находок имеются мечи бронзовые и железные 76. В раннегальштатское время железные мечи подражают по форме бронзовым: расширяются в средней части лезвия. Рукояти мечей имеют навершие в виде колокольчика или дуги, обращенной вверх (так называемая антенна). Рукояти мечей деревянные, иногда украшены бронзой и слоновой костью. Ножны в старшем гальштатском периоде были сделаны из дерева или кожи, в позднейшее время короткие железные мечи с антенной вкладывали в железные ножны. Много найдено кинжалов, топориков, ножей (по форме напоминающих поварские), железных и медных наконечников стрел и копий. Шлемы обычно бронзовые конические, с широкими плоскими полями, с гребнями, иногда сплетенные из прутьев с острым бронзовым шишаком наверху. Панцири состоят из отдельных бронзовых пластинок, нашивавшихся на кожу. Гальштатских орудий труда известно мало. Очень разнообразны украшения. Сюда относятся фибулы — очкообразные, арбалетовидные, змеевидные, украшенные фигурками зверей или плоскими привесками в виде треугольников; пояса из нашитого на кожу широкого куска листовой бронзы с выбитыми изнутри выпуклыми узорами; шейные гривны — сложные бронзовые украшения в виде кругов, колес, уве-
стр.178
шанных треугольными привесками на цепочках; браслеты — гладкие, дутые или массивные, покрытые узорами. Больше всего браслетов находят в погребениях женщин. Они носили браслеты не только на руках, но и на ногах. Большинство украшений сделано из бронзы, но изредка встречаются вещи из золота, стекла (в гальштатское время впервые попало в Европу по торговым путям из Египта), янтаря и слоновой кости. Серебро очень редко. В позднем гальштате распространены бусы из непрозрачного стекла — желтые с синими глазками, обведенными белым. Много найдено бронзовых сосудов самой различной формы и назначения. Особенно широкое применение бронзы для производства посуды началось с постепенным вытеснением этого металла из производства орудий и оружия. Среди разнообразных форм бронзовых сосудов следует отметить цисты — цилиндрические ведра, часто украшенные ребристыми пластичными ободами (кольцами), и ситулы — усеченно-конические ведра, на которых иногда есть интересные изображения. Другие бронзовые сосуды также снабжены выпуклыми орнаментами и рисунками. Их сюжеты разнообразны и дают представление о частной и общественной жизни гальштатского человека. Они изображают охоту, земледелие, празднества с пением и игрой на струнных инструментах, состязания, религиозные процессии, военные шествия и битвы.
Гальштатская керамика оригинальна и довольно однообразна в различных странах. Большинство сосудов круглые, с узкими горлышками и маленькими плоскими днищами, с сильно расширенной серединой тулова. Поверхность сосуда имеет характерный черный блеск и орнаментирована линейными узорами (геометрическим орнаментом). Часть сосудов украшена многоцветной росписью. Сосуды сделаны от руки, гончарного
стр.180
круга еще не было. Так называемая ваза bucchero nero, керамика лужицкого типа и своеобразная паннонская керамика — типичные образцы гальштатской керамики 77.
Гальштатские жилища в районах собственно гальштатской культуры пока подробно не изучены, хотя следы их открыты. Это были деревянные, вероятно столбовые дома с внутренним двором, окруженным постройками, а также полуземлянки. Наиболее распространенный тип поселения — слабо укрепленная земляными валами деревня с правильной планировкой улиц. Позднее на западе поселения укрепляли деревянными и каменными стенами. Известны свайные поселения.
Хорошо исследованы соляные копи, медные рудники, железоплавильные мастерские и кузницы. Благодаря консервирующим свойствам соли, в соляных копях сохранились различные предметы эпохи гальштата: топоры, долота, остатки одежд из кожи животных или из шерстяных материй, раскрашенных в разные цвета. Остатки большой гальштатской кузницы открыты в Моравии, в пещере Бычья Скала. Там найдены крицы, молоты, клещи, наковальни, каменные литейные формы. Позже пещера, в которой находилась кузница, была превращена в гробницу какого-то гальштатского князька.
В медных рудниках породу проходили при помощи огня. В штольнях находят большое количество обугленного дерева, медные и бронзовые кирки, деревянные ведра и желоба, столбы, служившие подпорками, и другие предметы. Извлеченную из шахт руду размельчали на особых каменных плитах при помощи больших каменных молотов. Дальнейшая обработка велась в обжигательных и плавильных печах.
Большинство памятников гальштатского искусства найдено при раскопках гробниц. В отличие от геометрического искусства бронзового века в гальштатском искусстве появляется тенденция к изображению живых существ. Искусство остается в основном прикладным и орнаментальным, но в него непрерывно проникают элементы изобразительного искусства —
стр.183
живописи, пластики. Самые формы металлических вещей приобретают, благодаря украшениям, сложный фантастический характер, далекий от первоначального образца и ненужный для практического их использования. Так, спирально загнутые антенны на рукоятках мечей становятся сильно изогнутыми, снабженными на концах кнопками, с тем, чтобы при дальнейшем развитии превратиться в антропоморфные фигуры; спинка фибулы расширяется, снабжается массой дополнительных украшений, гипертрофируются детали, и за всем этим едва узнается простой механизм булавки 78. Эти тенденции в гальштатском искусстве явились результатом того, что многие произведения были предназначены для племенной знати, стремившейся подражать иноземным образцам и склонной роскошно украшать свои вещи. Обычай росписи сосудов возник, очевидно, под южноевропейским греко-италийским влиянием. В северо-восточных районах распространения гальштатской культуры сосуды тонкостенные, сделаны из светлой глины и целиком покрыты желтой или красной краской. На этот фон нанесен орнамент. Если фон желтый, то орнамент красный, темно-коричневый или черный; если фон красный, то орнамент белый, коричневый или черный. Орнаментальные формы разнообразны: меандр, треугольники, ромбы, прямоугольники, круги, спирали и т. п. Кроме расписных сосудов, в гальштатских областях особенно часто встречаются покрытые врезным или штампованным орнаментом, полихромные, с инкрустацией белой пастой или с поверхностью, натертой графитом, что придает ей характерный черный блеск. Этот живописный стиль проявился также в металлических изделиях: в ажурных изделиях, в инкрустации янтарем, золотом, а позже кораллами
Монументальное гальштатское искусство известно по нескольким надгробным стелам, обломкам скульптур и архитектурным фрагментам с рисунками или рельефом, найденным на севере ГДР и в Боснии. В рисунках представлены битвы на море и на суше, охота, всадники и женщины. В орнаменте важнейшую роль играет спираль. Эти находки нигде в других гальштатских областях не встречаются и, вероятно, представляют искусство иллирийского племени венетов.
Гальштатская скульптура представлена главным образом мелкими статуэтками из глины или бронзы, изображающими всадников, пеших людей, коней, быков, птиц и т. д. В иллирийской области гальштатской культуры глиняные сосуды иногда украшены прилепленными к их стенкам фигурками людей и животных, ручки бронзовых сосудов часто сделаны в виде фигурок животных. Широко известны большие крашеные глиняные кувшины со скульптурными фигурками из Гемайнлебарна (Нижняя Австрия). Иногда гальштатские скульптуры связаны в композицию, как, например, на бронзовой культовой повозке из Штреттвега в Австрии. Посреди повозки находится большая женская фигура (по-видимому, богиня-мать), несущая над головой чашу. Сзади и перед ней изображено принесение в жертву оленя, которого держат две фигуры. За сценой с оленем стоят мужчины и женщины, а по бокам у них — всадники.
Плоскостные изображения сохранились на глиняных сосудах и бронзовых ситулах, поясных бляхах и других предметах. Гравированные или тисненые изображения повторяют одни и те же сцены и образы: пиры, празднества с пением и игрой на струнных инструментах, земледельцы, конные и пешие воины, кулачный бой и охота, битвы, религиозные процессии, жертвоприношения, «шествие зверей».
Образы человека и животных в раннее время сильно схематизируются, превращаясь иногда в элемент орнамента. Изображению отводится подчиненная роль — орнаментального заполнения плоскости. Чтобы
стр.184
достигнуть такого эффекта, изображения людей и животных располагают горизонтальными рядами наподобие фриза, состоящего из отдельных изолированных фигур. Одни и те же образные мотивы систематически повторяются в одном ряду и утрачивают свое индивидуальное значение, превращаясь в орнаментальную полосу. Иногда (в особенности на поясных бляхах) фигурные изображения механически чередуются с распространенными в гальштатском искусстве выпуклостями на плоскости и геометрическими мотивами.
Позднее ситулы украшают более реалистическими многофигурными композициями, на которых представлены детали одежды, вооружения, быта. Людей и животных изображают в профиль, композиции расположены несколькими поясами, разделенными горизонтальными линиями. Ситулы с изображениями характерны только для юго-восточных областей гальштатской культуры и не встречаются на западе и на севере Европы.
В V в. до н. э. гальштатское искусство сменяется латенским кельтским искусством на западе и вытесняется этрусским искусством на юге. Стиль и традиции гальштатского искусства в его восточной (иллирийской) области сохраняются примерно до 400 г. до н. э.
Этнические проблемы раннего железного века предстают особенно ярко, так как это время формирования этнических обществ, которые можно возводить к современным народам Европы. Это также время многочисленных миграций больших племенных групп, широкой экономической и культурной диффузии между северными и южными областями. Вследствие названных причин картина очень запутана, этническая карта Европы в раннем железном веке до сих пор содержит много белых пятен. В историографическом введении к книге (см.: «Археология Западной Европы. Каменный век») было уже сказано о причинах, мешающих археологам с достоверностью говорить об этнической принадлежности археологических культур раннего железного века. Поэтому в дальнейшем изложении я уделяю мало места обоснованию тех или иных мнений об этнической принадлежности отдельных областей гальштатской культуры, кроме наиболее крупных общностей.
стр.185
5
Западногальштатская область
Западногальштатская область простирается от Северной Испании до Нижнего Рейна и от Северной Франции до Западной Венгрии. На этой огромной территории, естественно, существовали отдельные локальные группы, отличавшиеся друг от друга деталями материальной культуры или погребального обряда, но все эти люди были, вероятно, прямыми потомками местного населения конца бронзового века, представленного культурой полей погребальных урн. Это были земледельцы и горняки, жившие в небольших разбросанных поселках и оставившие могильники со скудным погребальным инвентарем. Важнейшей чертой гальштатской культуры был контраст между бедностью основной массы населения и богатством аристократической верхушки воинов и вождей племен.
Еще в IX—VIII вв. до н. э. на всей территории старой курганной культуры бронзового века возобновился обряд погребения под курганами. Часто на одних и тех же местах встречаются курганы с захоронениями, относящимися к бронзовому веку, к эпохе полей погребальных урн и к собственно гальштатскому времени. В конце VII в. до н. э. курганные насыпи сооружали над просторными погребальными камерами со стенками, обложенными деревом. Сами курганы иногда окружены рвом, а насыпи достигают огромных размеров. Курган в Виллингене (Баден) имел диаметр 118 м, высоту 8 м, а размеры находившейся под ним погребальной камеры из дерева составляли 7, 65 X 4, 8 м в плане при высоте стен 1, 35 м. В некоторых областях (в самом Гальштате, во Франции, на Марне) встречаются и бескурганные могильники. Среди захоронений в камерах особенно замечательны погребения с четырехколесными повозками, с конскими ярмами и богатыми деталями конской сбруи. Как правило, в них похоронены мужчины с бронзовым или железным мечом в ножнах с крыловидным наконечником. В могилу положено большое количество керамики, иногда расписанной геометрическим орнаментом. В Чехословакии погребальные камеры с четырехколесными повозками относятся уже к VII в. до н. э. 79 Несколько позже они появились в южногерманской области, в Восточной Франции и в Северо-Западной Швейцарии 80. Многие исследователи считают, что этот обычай был заимствован у скифов (или у киммерийцев) и постепенно распространялся с востока на запад. Следует, однако, учесть, что обычай пышного погребального обряда возник не в результате простого заимствования, а был связан с общественными переменами, с выделением верхушки племен во главе с военачальниками. Позже так же пышно, как мужчин-воинов, стали хоронить женщин, по-видимому, принадлежавших к тому же роду, который сосредоточил в своих руках власть над более крупным общественным образованием — племенем.
Повозки свидетельствуют о высоком мастерстве, достигнутом гальштатскими тележниками: колеса со спицами, ободом, сделанным из одного куска дерева, железной шиной. В Швейцарии и Чехословакии найдены деревянные ярма, покрытые кожей и украшенные геометрическим орнаментом из бронзовых гвоздей.
В могилах много оружия. В VI в. до н. э. это длинный железный меч, плоский, с тяжелой рукоятью, украшенной геометрическим орнаментом, и колоколовидным навершием, иногда со вставками из пластинок золота, и бронзовые мечи архаического типа, а также короткие кинжалы и
стр.186
мечи с навершием в виде антенны. В конце VI—V в. до н. э. из инвентаря погребений исчезают длинные мечи и увеличивается количество копий и длинных железных ножей, появляются короткие кинжалы с богато украшенной рукоятью, навершие которой имеет вид подковы или форму буквы V. (В некоторых областях, в частности в северных районах распространения гальштатской культуры, мечи из бронзы положены в могилу в сломанном виде, а мечи из железа согнуты. Этот обычай, символизировавший смерть воина, сохраняется до римского времени. ) Постепенно исчезает богатая конская сбруя, начинают появляться украшения — сначала простые фибулы, дугообразные, змеевидные или ладьеобразные, фибулы в виде полумесяца, а в фазе гальштат D2 — особые коленчатые фибулы, в первую очередь литаврообразные и с поднятой украшенной пяткой 81.
В могилах найдено множество керамики, различной в отдельных областях, но чаще всего имеющей прототипы в культуре полей погребений, однако с более округлым и менее угловатым профилем. Орнамент очень разнообразен: тисненый, резной, расписной, но мотивы всегда геометрические. Встречаются также очень стилизованные зооморфные и антропоморфные мотивы. В альпийских областях распространен орнамент, нанесенный графитом на полированную поверхность (матовый рисунок на блестящей основе), бугорчатый, в виде каннелюр (спиральные фестоны), расписной (сочетание красного цвета и графитной поверхности). На некоторых сосудах с помощью смолы прикреплены на плечиках статуэтки из обожженной глины, представляющие людей и животных.
В Вюртемберге найдены роскошные сосуды с полихромным геометрическим орнаментом. Их выделили в особую группу, получившую название салемского типа (Alb-Salem-Stil), теперь ее называют Alb-Hegau-Keramik. Краски и белую инкрустацию наносили на высушенный на воздухе сосуд, а затем подвергали его обжигу. В гальштате С типичны пестрая роспись красным и черным и белая инкрустация, в гальштате D — красная роспись по белому фону 82.
стр.189
В восточной части западногальштатской области встречаются зооморфные сосуды и сосуды с ручками в форме головы животного (чаще всего быка). Отметим также сосуды, в верхней части которых помещен второй сосуд («двухэтажные»), и встречающиеся в Бургундии расписные сосуды с орнаментом из схематических фигур птиц, оленей и т. п. В богатых позднегальштатских погребениях часто встречается керамика, импортированная из Греции и Этрурии.
В некоторых областях и прежде всего в самом Гальштате найдено большое количество бронзовой посуды, главным образом импортированной с юга. Это неорнаментированные ситулы, привезенные из Италии, ситулы с фигуративным орнаментом, импортированные из Каринтии, чаши из листовой бронзы с орнаментом, выгравированным изнутри, котлы с подвижными ручками, подставки для сосудов со штампованным орнаментом, ребристые цисты с крышкой в виде полукруглой чаши и горизонтальной ручкой, ойнохои с вытянутым клювовидным носиком. Довольно большое количество бронзовых сосудов различных форм было изготовлено и местными гальштатскими торевтами. Среди импортной металлической посуды есть несколько предметов, заслуживающих особого упоминания. Такова гидрия из Грехвилля (кантон Берн, Швейцария), найденная в кургане с трупосожжением. Она изготовлена в VI в. до н. э. в Греции или в одной из греческих колоний в Италии. Особенно замечательна ручка в виде крылатой повелительницы зверей, окруженной че-
стр.190
тырьмя сидящими львами и увенчанной орлом и змеями. В руках богиня держит зайца (символ плодородия). Высота гидрии 57 см 83.
Сосуд из Гальштата с геометрическим резным орнаментом и ручкой, изображающей корову с теленком, бронзовый котелок-миска с четырьмя протомами грифонов, установленный на треножнике, из кургана Ла-Гарени (у Сент-Коломбье) также изготовлены в греческих мастерских. Пожалуй, наиболее замечателен кратер, найденный в кургане в Виксе (у Шатильон-сюр-Сен в области возвышенности Кот д'Ор). Этот курган, раскопанный в 1953 г., является ярким примером позднегальштатских «княжеских» погребений VI — начала V в. до н. э. и потому его следует подробно описать. Под курганом (диаметр 42 м, высота 6 м) открыта деревянная погребальная камера, а в ней на кузове колесницы покоилась женщина лет 35 с золотой диадемой (весом 480 г, с чеканным и филигранным орнаментом) на голове и множеством других украшений: браслетов, фибул, ожерелий из янтаря. Четыре колеса повозки были прислонены к восточной стене могилы. В северо-западном углу могилы стоял большой бронзовый кратер (высотой 164 см, весом 208, 6 кг). На шейке сосуда помещен полурельефный фриз с изображением чередующихся пеших воинов и возниц на двухколесных колесницах, запряженных четверкой лошадей. Ручки сосуда заканчиваются петлями в виде горгон. Крышка украшена посредине женской фигурой. Кратер изготовлен в греческих мастерских и по размерам и великолепной работе представляет уникальный предмет в Европе. Подобные кратеры, но гораздо меньших размеров (высота 0, 68 и 0, 55 м), найдены в могилах у Требениште (на Охридском озере в Югославии). В Виксе в могиле была также бронзовая столовая утварь этрусской работы (клювовидный кувшин и две плоские сковороды), аттический чернофигурный сосуд (вероятно, изготовлен около 525 г. до н. э. ) и др. 84
Погребения на колесницах, подобные погребению в Виксе, найдены в Оненгейме в Эльзасе, в разных местах Франции.
В Апремоне (Верхняя Сона, Франция) под курганом диаметром 70 м и высотой 4 м (раскопки 1879 г. ) находилась четырехколесная повозка, обернутая тканью. В кургане найдены чеканная золотая диадема (232 г. до н. э. ), золотые фибулы, золотой сосуд, янтарные бусы, бронзовые сосуды, железный меч и пр. В 1934—1939 гг. был раскопан курган Гохмихеле (у Гейнебурга, Южный Вюртемберг) высотой 13 м и диаметром 74 м. В главной погребальной камере (площадью около 20 кв. м) на обложенных деревом стенах висела ткань. Погребение было в древности разграблено, но все же обнаружено, что на сохранившихся остатках повозки покоилась женщина с ожерельем из янтарных и стеклянных бус и кожаным поясом, украшенным бронзовыми накладками. В соседней камере находились два покойника — мужчина и женщина. Мужчина лежал на бычьей шкуре. Около него были железный наконечник стрелы и диадема. На скелете женщины оказались змеевидная застежка и ожерелье (длиной около 3 м) из нескольких сотен янтарных и стеклянных бус. В этой камере лежали колеса от четырехколесной повозки. Недалеко от камеры было вскрыто захоронение мужчины с копьем и бронзовым поясом. Найдено также несколько трупосожжений с богатым инвентарем. Вероятно, Гохмихеле и соседние малые курганы (21) послужили местом захоронения целой «династии» родовой знати. Может быть, это были основатели близлежащей укрепленной усадьбы Гейнебург 85.
Еще в XIX в. был раскопан курган в Пфлугфельдене (Вюртемберг). В деревянной погребальной камере этого кургана был похоронен один мужчина в пышном одеянии с золотой диадемой и железным кинжалом
стр.192
в бронзовых ножнах и с инкрустированной янтарем рукоятью. В могиле находились также бронзовые сосуды, четырехколесная повозка, ступицы колес которой были украшены чеканной бронзой, и богатая конская сбруя. В 3 м к северу от этого захоронения было другое погребение с предметами из золота и янтаря. Над всем этим был сооружен курган из тяжелых каменных глыб 86.
Все эти и многочисленные другие богатые курганы позднегальштатского времени свидетельствуют о далеко зашедшем имущественном расслоении и необычайной роскоши, которой окружала себя знать. О богатстве гальштатских вождей говорят находки украшений и драгоценностей, многие из которых, как и описанная выше металлическая посуда, появились у них в результате сношений со средиземноморским миром. Таковы различной формы фибулы, браслеты, подвески и т. п. Среди импортных материалов, кроме янтаря, мы встречаем слоновую кость (для бус, колец и украшения рукоятей мечей и кинжалов), средиземноморские кораллы (для бус и вставок в металлические изделия) и стекло. Стекло доставляли в виде готовых изделий: бус и небольших кубков Серебро встречается редко, а золотых изделий много: широкие браслеты со штампованным орнаментом, височные подвески, шейные гривны. Золотом украшали эфесы мечей и антенны кинжалов и даже на самом железном клинке делали инкрустацию в виде золотых кружков. Золотые подвески с зернью и цепи импортировали из Этрурии. Описанная выше золотая диадема из Викса, возможно, происходит из какой-нибудь греческой причерноморской колонии или из иберийских мастерских.
Один из наиболее богатых наборов золотых изделий гальштатского времени происходит из Велем-Сент-Вид в Венгрии. Он состоит из большой диадемы, украшенной штампованными концентрическими кругами, четырех тарелок с орнаментом, имитирующим золотые нити, и множества других вещей из золота.
Кроме импортных золотых изделий, были и местного изготовления. Особенно много художественно обработанного золота встречается в южногерманской области, в Бургундии и части Швейцарии, где золото добывали уже в конце бронзового века (гальштат А—В), главным образом из рейнского песка 87.
В позднегальштатское время была очень распространена аттическая чернофигурная керамика. Если учесть, что большая часть этой керамики относится к периоду D2, когда на месте ее производства уже распространилась краснофигурная керамика, то следует предположить, что черно-фигурные сосуды изготовлялись и импортировались по заказу и в соответствии со вкусами гальштатской знати. Возможно, впрочем, что они просто очень долго сохранялись.
Гальштатские деревни и наиболее значительные населенные пункты были почти всегда укреплены. Один из ярких примеров — Гольдберг (близ Нордлингена, ФРГ) — возвышенность, на которой поселение существовало еще в неолите (рёссенская культура). В гальштатское время поселок состоял из прямоугольных построек из бревен и глины, расположенных без определенного плана. Две постройки, большие, чем другие, и прочнее сооруженные, были окружены двойным палисадом. Считается, что они служили жилищем вождя и зданием общественного назначения (может быть, храмом) 88. Одна из построек, которую интерпретируют как «дом вождя», обнаружена в виде следов сгоревшей постройки под курганом IV близ Гейнебурга. Это было прямоугольное здание (10—24 м) с четырьмя помещениями, включавшими кухню с печью и очагом, большую центральную комнату с двумя очагами, одну большую и одну малую
стр.193
комнаты без очагов. Постройка была из досок и сгорела до того, как на этом месте возвели курган с бревенчатой погребальной камерой 89.
В раннем гальштате в Центральной Европе появляются фортификационные сооружения крупного масштаба. Обычно поселение на мысу было защищено рвом, отделявшим мыс от напольной стороны. Защитой других сторон служили природные крутые склоны.
В Швейцарии полностью раскопано поселение Виттнауер Горн, возникшее в IX—VIII вв. до н. э. Оно состояло из 70 прямоугольных домов и было защищено валом, в насыпи которого обнаружены деревянные конструкции из горизонтально лежащих бревен. Около 700 г. до н. э.
стр.194
укрепления были обновлены и усилены стеной из вертикально стоящих бревен 90.
В позднегальштатскую эпоху наряду с укрепленными городищами, где окрестные жители искали убежища в случае опасности, продолжали существовать городища с постоянным населением — предшественники будущих кельтских оппидумов или, как считают некоторые ученые, аристократические усадьбы, замки местных властителей. Таково укрепление на мысу Гейнебург на левом берегу Верхнего Дуная (Баден-Вюртемберг, ФРГ). Размеры его 300 X 180 м. В западной части мыса сооружены двойной ров и валы. В позднегальштатское время укрепления Гейнебурга перестраивались четыре раза, обычно после пожаров. Два первых укрепления (слои V и IV) датируются гальштатом D1, третье (слой III) — периодом D2, четвертое (слои II и I) относится к раннему латену. Укрепления слоев I—III и V сооружены из дерева, камня и земли, как и другие среднеевропейские постройки того же времени. Но совершенно особую развитую архитектуру представляет постройка слоя IV. На каменном фундаменте шириной 3 м и высотой около 60 см была построена стена высотой около 4 м из кирпича, высушенного на солнце. Это первый случай использования кирпича в дунайской области. Из стены на одинаковом расстоянии выдавались четырехугольные башнеобразные бастионы, построенные с применением старого местного способа — каменной
стр.195
кладки с деревянной конструкцией. Кирпичные сооружения в Гейнебурге необычны в североальпийской области, они были возведены по средиземноморским образцам. О тесных связях с югом свидетельствуют также найденные в Гейнебурге амфоры, в которых доставляли вино, греческая чернофигурная керамика, провансальские и средиземноморские изделия 91.
Другой пример позднегальштатского укрепления — Монт-Лассуа у Шатильон-сюр-Сен. Там найден и слой латенской эпохи. Кельтский оппидум как бы был прямым продолжением поселения предшествующего времени. Это один из ярких примеров, показывающих, что кельтская латенская культура развивалась на основе западногальштатской.
Говоря о значительном общественном расслоении в позднегальштатское время, мы описывали большое количество импортных вещей, найденных в могилах знати. Что же поступало из гальштатских областей в обмен на эти вещи? Основой хозяйства были земледелие на плодородных равнинных землях и скотоводство в холмистых возвышенных областях. Однако предметами обмена со Средиземноморьем могли быть, как и в предшествующее время, олово и минералы, а также соль. Как уже упоминалось, процветание самого Гальштата и окружающего его района было основано на добыче соли. В районе Зальцбурга найдены 57 пунктов добычи соли гальштатского времени. Соль добывали в шахтах и выносили на поверхность в больших мешках. Вероятно, значительное место в экспорте на юг занимали меха и рабы.
Западногальштатская область и в особенности северо-западные предгорья Альп были местом кристаллизации латенской культуры, здесь достигло наивысшей степени общественное расслоение, здесь устанавливались связи кельтского высшего слоя с южным культурным миром.
Земли, где были найдены позднегальштатские «княжеские» погребения, стали главным исходным плацдармом кельтской экспансии.
6
Гальштатский период в Чехословакии
В Моравии и Словакии в начале железного века происходила нивелировка культур конца бронзового века. Это выразилось в распространении технически совершенной, но однообразной бытовой керамики, главным образом в форме простого горшка и миски. В могилах встречается нарядная керамика, расписная или с резным орнаментом, но и она благодаря влиянию гальштатского стиля менее отличается в своих локальных вариантах, чем это было в бронзовом веке. И все же можно насчитать много местных небольших групп гальштатского времени.
В бывшей области подольской культуры в Юго-Западной Словакии в гальштатское время был распространен вариант восточноальпийской культуры, существовавшей и в прилегающей части Австрии. Его называют середским типом (или группой) по поселению близ г. Серед. Он представлен поселениями и плоскими (без насыпей) могильниками с трупосожжениями, погребенными в ямах, или изредка с трупоположениями. Погребальная керамика очень разнообразна и украшена резным геометрическим орнаментом, иногда красным расписным. На неукрепленных поселениях найдены прямоугольные полуземлянки и наземные постройки столбовой конструкции (пристройки, стойла для скота, кладовые). Се-
стр.196
редская группа существовала, по-видимому, до III в. до н. э. На поздних памятниках сказывается влияние так называемой скифо-фракийской культурной области 92.
В Южной и отчасти Средней Моравии на основе подольской культуры развилась гораковская (названа по курганному могильнику в деревне Гораково у Брно) 93. Эта культура биритуальная: на одном кладбище встречаются и трупоположения, и трупосожжения. Большие курганы (достигающие 5 м в высоту) содержат деревянные срубные камеры, в которых погребены, очевидно, представители родовой аристократии. Часто такие курганы находятся в окружении небольших курганов с трупосожжениями, а иногда в большом кургане, кроме трупоположения с богатым инвентарем, встречаются трупоположения, может быть, жены или слуги, зависевшего от главы рода. Большой курган Гласнице в Горакове господствовал в группе небольших насыпей и содержал трупоположение с роскошным металлическим инвентарем и два трупосожжения. В Морашице (округ Моравский Крумлов) подобный курган был воздвигнут на возвышенности. В деревянной погребальной камере, укрепленной еще камнями, найдена лишь часть погребального инвентаря (украшения конской сбруи и фрагменты керамики), так как курган был ограблен еще в древности. Трупоположение в Клентнице (у Микулова) находилось в обширной камере, сооруженной из известняка и, очевидно, из дерева. В северовосточной части камеры было установлено 14 сосудов 94.
Погребальный инвентарь включал керамику гальштатских форм: большие сосуды с воронковидным горлом, амфоры, блюда и чаши. Орнамент резной геометрический, но встречается и расписной. Из украшений распространены ожерелья из янтарных бус, браслеты, перстни, бронзовые лебедевидные булавки, фибулы — смычковидная, выгнутая из бронзовой проволоки, и позже арфовидная и ладьевидная. В могилах находят детали конской упряжи, изредка мечи и бронзовые сосуды. Очевидно, к предметам южного импорта принадлежит бронзовое блюдо с широким краем, на котором вытеснены изображения водных птиц и солнечные символы.
К гораковской культуре принадлежит и погребение гальштатского времени (середины I тысячелетия до н. э. ) в знаменитой пещере Бычья Скала (Моравия). Погребение раскопано еще в 1872 г. Й. Ванкелем, но не было тогда правильно понято 95. Под слоями, перекрывшими первоначальный пол пещеры (частично вымощен плоскими камнями, частично представлял собой обожженную до красного цвета лёссовую почву пещеры), найдено два больших кострища. В нижнем кострище (около 60 кв. м) найдены остатки погребения: орнаментированные бронзовые пластины, обломки керамики, части повозки — железные обручи для колес, ободы, спицы, железные втулки для колес с бронзовой обшивкой — и кальцинированные или обугленные останки человека. По краю кострища найдены обугленные остатки шерстяной ткани, злаки, бронзовые браслеты, спиральные кольца, украшения для конской сбруи и др. Вокруг кострища оказалось около 40 человеческих скелетов, в большинстве женщин. Среди скелетов лежали небольшие кучки обугленных остатков зерна, в которых находились также различные украшения. У южной стены пещеры на каменной вымостке лежали брошенные бедренные кости и скелеты мужчины и поросенка. У стены стояли бронзовые цисты, котел и таз с обугленным зерном; в котле находился человеческий череп. Между вымосткой и кострищем стоял небольшой «алтарь» (высеченная из камня плита на двух других), на котором лежали засыпанные зерном две отрубленные женские руки с бронзовыми браслетами и золотыми перстнями и правая
стр.197
половина разрубленного посредине черепа. Близ входа в пещеру лежали многочисленные керамические сосуды с зерном. Была найдена также бронзовая фигурка быка с треугольной железной пластиной на голове 96. Вероятно, в Бычьей Скале похоронен могущественный вождь, вместе с которым приняли смерть еще 40 человек.
Аналогична гораковской среднечешская биланская (по могильнику Биланы у Чешского Брода) культура, относящаяся к VII—V вв. до н. э. Поселения этой культуры известны мало, культурный слой на них беден и содержит преимущественно керамику — бочонковидные горшки и миски с оттянутым краем. Формы керамики в погребениях подобны гораковским, но орнамент более разнообразен: резной, графитный или расписной красной, черной и коричневой краской. Кроме керамических, встречаются и металлические чаши, украшенные тисненым орнаментом. Наряду с бедными погребениями остатков трупосожжений в урнах или в ямках для биланской культуры характерны большие курганы с просторными (5, 3 X X 3, 8 м) деревянными погребальными камерами. В этих камерах похоронены большей частью мужчины с бронзовым или железным мечом у правой руки. В могиле находятся многочисленные (до 60 в одной) сосуды. В углу камеры обычно стоят два-три больших амфоровидных сосуда, находятся половина или четверть свиньи и железный нож. В некоторых могилах найдены луновидные символы на глиняных дисках. Среди находок есть конская сбруя, удила, трензели, застежки для ремней и т. п.
В некоторых могильниках встречаются так называемые княжеские погребения на четырехколесной деревянной повозке, обитой бронзой и железом, с богатым конским ярмом и сбруей. В Граденине (у Колина) три из 64 исследованных могил содержали погребения с повозкой. Расстояние между колесами повозки 110 см, диаметр колеса 80 см. Колеса обтянуты железными обручами. С помощью дышла в повозку запрягали пару коней, которых никогда в могилу не помещали, но свидетельством такой упряжки служат постоянно находимые железные удила. Лошадей запрягали с помощью деревянного ярма, обитого кожей и украшенного бронзовыми гвоздями, составляющими геометрический орнамент. В некоторых могилах умершего не помещали на повозку, ее символизировали лишь части повозки и ярмо 97.
Погребальный обряд биланской культуры имеет много аналогий в Баварии и Северо-Восточной Франции. Многие считают, что она этнически связана с кельтами 98.
В Южной и Юго-Западной Чехии была распространена курганная культура гальштатского времени. Она известна по могильникам и укрепленным поселениям, многие из которых находились в стратегически важных местах. Некоторые из них занимали небольшую территорию. Они могут быть названы «замками». Погребальный ритуал — трупосожжения с погребением на горизонте и невысокими курганными насыпями. В некоторых курганах встречаются погребальные камеры, подобные биланским. Сходна с биланской и керамика. Типичным украшением были «тюрбаны» — бочковидные браслеты, литые из бронзы или сделанные из бронзового листа (в разрезе в виде буквы С) и украшенные гравированным орнаментом.
В Северо-Восточной Богемии, Северной Моравии и Юго-Западной Словакии в конце бронзового века и в гальштатское время была распространена силезско-платеницкая культура, представляющая часть лужицкой и названная так на территории Чехословакии в отличие от других областей распространения лужицкой культуры 99.
стр.198
Позднегальштатский период на большей части современной Чехословакии протекал со значительным проявлением элементов латенской культуры, вследствие чего этот период называют гальштато-латенским. Чехия, вероятно, была одной из областей, где формировалась кельтская латенская культура. Спорна принадлежность к этой культуре южночешских курганов, которые продолжали насыпать и в латенское время, до рубежа II—I вв. до н. э. Многочисленные плоские гальштато-латенские могильники с трупосожжениями также свидетельствуют о сохранении местных традиций до периода среднего латена. И на многих поселениях гальштатский слой сохраняется долго, и лишь постепенно в него включаются некоторые латенские элементы. Следует заметить, что распространение латенского стиля было явлением не только территориальным, но и социальным. Он был связан прежде всего с верхним слоем общества. Низшие общественные слои дольше сохраняли гальштатскую культуру. Одним из главных новых явлений было изготовление керамики на гончарном круге. Ее встречают преимущественно в могильниках, на поселениях большая часть керамики, как и в гальштатское время, изготовлена от руки.
В IV в. до н. э. уже распространилась собственно латенская культура.
7
Восточногальштатская область.
Иллирийцы
Восточногальштатская область, достигающая Карпатской котловины (а ее юго-восточная ветвь доходит до Боснии и Албании), отличалась от западной многими специфическими чертами. В пределах восточной области гальштатская культура более разнообразна в своих вариантах, и это позволяет выделить несколько археологических культур.
На территории Словении, Каринтии и Штирии была распространена восточноальпийская гальштатская культура 100. Керамика этой области, кроме обычных гальштатских сосудов с коническим горлом и отогнутым венчиком, представлена сосудами с очень высоким горлом, составляющим иногда 3/4 высоты всего сосуда. Много глиняных ситул, биконических урн, мисок с высокими ручками. Эти миски орнаментированы простыми бороздами (горизонтальными на плечиках и вертикальными на брюшке). Встречается великолепно расписанная или украшенная пластическими придатками керамика. Амфоровидные сосуды снабжены налепленными на шейку маленькими сосудиками (сосуд из Рабенсбурга, Нижняя Австрия, имеет десять таких дополнительных урн), иногда на шейке и на краю сосуда помещены маленькие глиняные фигурки животных, людей, всадников. Сдвоенные («двухэтажные») амфоры покрыты богатым пластическим орнаментом. Встречаются зооморфные сосуды или керамика с аппликацией в виде бычьих голов.
Множество керамики с пластическими украшениями найдено на поселении Календерберг (у Мадлинга в Нижней Австрии). Поэтому и появился термин «календербергская культура». Однако, вероятно, в Календерберге было всего лишь большое керамическое производство, откуда широко распространялись своеобразные изделия. Среди них множество луновидных символических фигурок. Это скамьевидные изображения с вы-
стр.199
соко поднятыми краями, вследствие чего они приобретают вид лунного серпа. Края украшены изображениями голов или протом зверей. Величина их колеблется от небольших до огромных — 0, 5 м высотой. Иногда они сделаны из металла. Назначение их неясно. Думали, что это подставки под голову или изображения луны. Вероятнее всего, это не связанные с лунным культом жертвенники.
В описываемой культуре, как и в других той же эпохи, видны явные признаки общественной дифференциации. Наряду с плоскими могильниками с трупосожжениями известны огромные курганные насыпи, часто с трупоположениями, с просторной, построенной из дерева погребальной камерой и с богатым инвентарем. Наиболее известны Стична и Магдаленьска Гора в Словении и Гемайнлебарн и Кресдорф в Австрии.
В Гемайнлебарне в кургане диаметром 25 м была открыта деревянная погребальная камера размерами 4, 3 X 2, 95 м и высотой 1, 5 м. Это был бревенчатый сруб из шести-семи венцов с деревянной крышей, опиравшейся на стены и на шесть средних столбов. Самой замечательной находкой был амфоровидный глиняный сосуд, на плечиках которого помещены глиняные всадник, олени, женщины, несущие сосуды и танцующие, а по венчику расставлены маленькие бронзовые птички.
Другой тип представляют курганы с трупосожжениями в Словении.
Здесь встречаются курганы удлиненной формы. Магдаленьска Гора достигала в высоту 7 м, в длину 45 м и в ширину 30 м. Под курганом находилось 173 погребения.
Восточноальпийская гальштатская область знаменита некоторыми типами металлических изделий и в особенности изделиями из листовой бронзы 101. Здесь производились пластины для портупеи из бронзы с геометрическим орнаментом, выполненным штамповкой, ножны для мечей и кинжалов с таким же орнаментом и замечательные ситулы, чаще всего без орнамента, но иногда с изобразительным фризом, выполненным тиснением и гравировкой. Изображали животных, грифонов, людей в длинном платье и широких шляпах, иногда целые сцены пира, кулачного боя и т. п. Такова знаменитая бронзовая ситула из Вача (близ Любляны, Югославия), датированная IV в. до н. э. Она сделана из двух склепанных листов бронзы. Ее высота 23, 8 см. На верхнем фигурном фризе изображены погонщики лошадей, всадники, повозки; на среднем фризе — сцена праздника (два человека у котла на ножке, сидящие на троне мужчины, пьющие и играющие на музыкальных инструментах, кулачные бойцы и зрители); на нижнем фризе — звери, хищники, олени, горные козлы 102. Другая известная ситула происходит из Куфферна (Куффарна) близ Штатцендорфа в Нижней Австрии. На ней тоже изображены всадники, бойцы, скачки и т. п. Эта ситула датируется IV в. до н. э. и относится уже к латенскому времени, но она была местным изделием, традиции изготовления которых восходят в гальштатскую эпоху. Своеобразные местные изделия представляют крышки от ситул с тисненым орнаментом и иногда с подвесками на цепочках по краям. Вообще цепочки с плоскими «шумящими» подвесками очень распространены. Кроме крышек сосудов, они встречаются на фибулах, пряжках, конской сбруе и др. Это типичная восточногальштатская мода. Фибулы чаще всего бывают очковидные, смычковидные, с двойной спиралью.
Оружие представлено мечами с антенной, топорами с крыловидными закраинами, клиновидными топорами с небольшими выступами («ручками») в месте крепления рукояти, железными наконечниками копий (ланцетовидными, с ребром посредине, втульчатыми), треугольными наконечниками стрел, изогнутыми («пламевидными») железными ножами.
стр.200
Среди импортных изделий встречаются бронзовые панцири, шлемы и др. Большинство этих вещей происходит из шести курганов у Клайнклайна (Штейрмарк, Австрия), с погребениями воинов, которые, может быть, погибли в одном бою. Здесь найдены три панциря греческого происхождения, бронзовый шлем с двойным гребнем и широкими полями (кромкой), бронзовая маска и две вырезанные из тонкой бронзы вотивные руки, огромное количество бронзовой посуды разных форм (в том числе ситулы и цисты с изобразительными и орнаментальными фризами). Сходные маска и руки (здесь из золота) найдены в погребении у Требениште (на Охридском озере) в украшенном рельефными изображениями греческом сосуде. Однако, если среди этих находок отдельные предметы несомненно греческого происхождения и попали сюда как военный трофей или были приобретены у греческих торговцев, то часть вещей сделана местными мастерами. Об этом, в частности, свидетельствует характерная техника штампованного и тисненого орнамента.
По-видимому, в VII—VI вв. до н. э. у восточногальштатских племен уже был развитой культ, о чем говорят находки описанной выше четырехколесной культовой повозки из Штреттвега и свинцовой повозки с фигурками из Фрöга (в Каринтии). Кроме тележки, в Фрöге найдена мелкая свинцовая пластинка, литые фигурки мужчин и женщин, всадников,
стр.201
12 фигурок животных, птиц и др. Это довольно грубые изображения, тематически повторяющие в другой технике рисунки на ситулах и цистах. Вероятно, производство этих фигурок было связано с местными залежами свинца, разрабатывавшимися в гальштатское время.
Несколько отличается от восточноальпийской гальштатская культура Боснии (по типичному могильнику названа «глазинацкой»). Глазинацкая культура была распространена в Истрии, Далмации, Кроатии, Сербии, Боснии и Албании. Поздние исторические источники упоминают на этой территории многочисленные иллирийские племена 103, прошлое которых ученые по археологическим данным пытаются проследить вплоть до бронзового века. Так, например, албанцам, лебеатам, партинерам и другим племенам приписывают курганы (преимущественно с трупоположениями) в Албании периода перехода от бронзового к раннему железному веку и неукрепленные, а позже укрепленные каменными валами поселения.
Раньше с иллирийцами связывали всю гальштатскую культуру. Эту гипотезу впервые высказал Гёрнес, который считал, что иллирийцы, жившие где-то на севере Балканского полуострова, под влиянием скифов познакомились с железом и при движении на север и запад выработали основы гальштатского стиля. Ошибочность взглядов Гёрнеса была показана еще Л. Нидерле 104, что, однако, не помешало распространению этой
стр.202
гипотезы. Еще дальше пошли другие ученые, главным образом под влиянием языковедов. Дело в том, что так называемая иллирийская топонимика встречается от Франции и Пиренейского полуострова до Босфора и Дарданелл 105. В начале XX в. появилась «паниллирийская» теория, приписывавшая иллирийцам исключительную роль в истории Европы. Особенно много писали о «северных иллирийцах». Г. Коссинна идентифицировал венетов и вендов на севере Вислы и приписал им унетицкую и лужицкую культуры. Работы М. Фасмера, И. Покорного и Е. Шварца указывали на иллирийские топонимы в области между Эльбой и Вислой. Однако никаких археологических доказательств иллирийского происхождения лужицкой культуры не было приведено, и тем самым не было доказано существование северной ветви иллирийцев. Хотя споры продолжаются и поныне, сами же языковеды, способствовавшие распространению «паниллиризма», нанесли удар по этой теории. Они показали, насколько велики отличия северных и собственно иллирийских наречий. Учитывая эти отличия, трудно причислять названные северные области к иллирийским 106.
По археологическим данным нелегко или даже невозможно доказать, что население восточной части Центральной Европы и собственно иллирийцы были в древности связаны.
Сейчас большинство ученых приходят к выводу, что собственно иллирийской следует считать восточногальштатскую область, а основным районом формирования иллирийского общества — территорию племен — создателей культуры, названной нами «боснийским вариантом гальштат-ской». В этом районе сказывалось сильное греческое влияние и несомнен-
стр.203
но были связи с северо-востоком Италии (Апулия), население которого, как уже сказано, также причисляют к иллирийцам.
Иллирийцев считают воинственными племенами. Они занимались пиратством и приобретали часть своих богатств в военных походах. Во всяком случае для этой культуры, особенно на побережье, характерны сильно укрепленные поселения, многие из которых восходят еще к концу бронзового века. Они окружены каменными стенами сухой кладки. Высота стен обычно бывает 3 м, а иногда достигает 8 м. В последнее время много таких крепостей изучено в Албании. Они находятся на труднодоступных местах, на высотах с крутыми склонами и, кроме того, защищены стенами. В Гойтане близ Шкодера стена шириной 2 м (поныне сохранилась в высоту на 1 м) сложена из двух рядов больших квадров камня, пространство между которыми засыпано щебнем. Другие такие же укрепления известны у Маршаи (близ Шкодера), Зардеме (близ Круи), Плоче (близ Амантии) и др. Городища в Истрии окружены двойным или тройным валом. Итальянские археологи назвали культуру позднего бронзового и раннего железного века Истрии и Далмации культурой кастельер (городищ) 107.
Другой тип представлен свайными поселениями. О таких поселках рассказывает Геродот, описывая селения племени пайонов на территории нынешней Македонии. Типичное свайное поселение открыто в Донье Долине в Северной Боснии на правом болотистом берегу Савы. Сейчас от поселения осталось искусственно созданное возвышение высотой 4, 5— 5, 5 м, длиной 325 м и шириной 150 м. Раскопками 1899—1904 гг. вскрыты обугленные остатки свайных построек и найдены ценные археологические материалы. Но основные данные о материальной культуре получены из могильников.
В начале железного века, как и в конце бронзового, покойников хоронили здесь в цистах или ямах в скорченном положении или лежащими на спине. Могилы иногда плоские, иногда с курганной насыпью из земли или камней.
Характерным некрополем боснийской культуры считается Глазинац на плоскогорье близ Сараево (Югославия), по которому в археологической литературе называется вся область от Боснийских рудных гор на западе до р. Дрины на востоке. Здесь находится несколько могильников, насчитывающих около 20 тыс. курганов (иногда с несколькими погребениями под каждой насыпью) разных периодов от раннего бронзового века до среднего латена. Большинство погребений относится к гальштату 108. Обширные могильники найдены также у поселения Донья Долина 109 и у Нина и Бенковача в районе Задара. Могильный инвентарь указывает на большую имущественную дифференциацию: очень бедные могилы контрастируют с роскошными погребениями, в которых много привозных вещей, в частности греческого и италийского происхождения. В то же время металлические изделия из Глазинаца имеют специфические местные черты, хотя форма их в целом совпадает с формами соседних областей 110. Оружие — отчасти греческого производства, отчасти местного, шлемы же — чисто иллирийского типа. Многие бронзовые вещи положены в могилу отлитыми в форме, без дальнейшей обработки после литья, что свидетельствует об их специальном назначении для погребального обряда. Среди украшений типичны очень большие дуговидные фибулы с орнаментом, вытисненным на дужке, фибулы «глазинацкого типа» с утолщенной дужкой и большой трех- или четырехугольной пластиной у иглодержателя, подвески в виде двойных спиралей, плоские браслеты с продольными желобками, спиральные браслеты. В позднее время появляются лучковые
стр.204
фибулы с помещенными на спинке бусинами из янтаря, очковидные фибулы, поясные накладки, круглые застежки (аграфы), бронзовые булавки. Большое количество бус из янтаря показывает, что Югославия была южной оконечностью «янтарного пути».
Среди керамических изделий типичны кувшины с одной или двумя приподнятыми ручками и вертикальными каннелюрами на тулове.
Особого внимания заслуживает четырехколесная тележка из Глазинаца в виде птицы. По-видимому, это культовый предмет, связанный с такими же религиозными представлениями, какие породили описанную терракотовую группу (бронзового века) из Дупляи.
На северо-западе иллирийской области с конца бронзового века применялись два погребальных обряда: трупоположения под курганами (считается типично иллирийским) и трупосожжения в урнах (лишь частично связан с иллирийцами). Некоторые ученые полагают, что в гальштатское время произошла «иллиризация» народов полей погребальных урн на территории Югославии и на части бывшей римской провинции Паннопии. Во всяком случае в могильниках иногда наблюдается постепенная смена обрядов. Можно привести в качестве примера некрополь Комполие-Црквина (Югославия). Считают, что он возник на племенной территории иллирийских яподов, которые жили в Северо-Западной Боснии и отчасти в Кроатии. Ранний горизонт могильника содержит трупоположения и трупосожжения в урнах, относится к раннему периоду железного века и типологически связан со среднеевропейской культурой полей погребальных урн. Поздний горизонт содержит только трупоположения и относится
стр.205
ко времени развитого и позднего гальштата. Типичны дисковидные очковые фибулы, лучковые фибулы с янтарными и стеклянными бусинами, чертозские фибулы и многочисленные украшения в виде подвесок разнообразных форм, характерные для яподского прикладного искусства 111. Яподам приписывают также могильники Вребач 112 и Иезерине 113.
Местонахождения гальштатского времени на северном побережье Адриатики (близ Нина, Баски, Задара) считают принадлежавшими иллирийскому племени либурнов.
В области расселения пирустов в долине р. Мати (Албания) в курганах VII—IV вв. до н. э. у Рес-Безье найдены характерные орудия труда и оружие: кирки, мотыги, двулезвийные топоры, однолезвийные ножи, поясные кинжалы. Пирусты слыли искусными металлургами, и найденные вещи подтверждают это 114.
Своеобразная культура иллирийских областей сохранилась в латенское время. Кельты не заселили эти земли целиком, и хотя местная культура подверглась сильным латенским влияниям, она продолжала развиваться на гальштатской основе. Только на большей части территории распространения боснийской гальштатской культуры вновь произошла смена погребального обряда: переход к трупосожжениям с погребением праха в урне поставленной в небольшую каменную цисту.
К кроатско-восточноальпийской и боснийско-адриатической восточно-гальштатским культурам на востоке и соответственно на севере примыкает культура вал — дали, распространенная в широкой зоне по обоим берегам Дуная, в северной части Югославии, трансдунайской части Венгрии, Банате и в части долины Нижнего Дуная. Свое название она получила по двум местонахождениям: Дали (в Югославии между Дравой и Савой) и Вал-Поганивар (в Венгрии). Культура вал — дали восходит к бронзовому веку. Ее происхождение неясно: она совмещает черты культуры паннонской инкрустированной керамики и культуры полей погребений. Носители этой культуры применяли только обряд трупосожжения с погребением праха в урне. В отличие от иллирийских культур здесь наблюдается гораздо меньшая социальная дифференциация, меньше связей с греческим миром (по крайней мере на этапе гальштат В). Торговые связи с Италией подтверждаются находками, среди которых важнейшая обнаружена в Курде (на юге озера Балатон). Здесь найдены большая (высотой 80 см) неорнаментированная ситула из кованой бронзы и 14 маленьких (высотой 18—20 см) «гофрированных» цист (с глубокими каннелюрами). Характерны некоторые находки «фрако-киммерийского» типа (украшения конской сбруи и т. п. ).
8
Фракийцы, киммерийцы и скифы
В Болгарии, Румынии, на востоке Венгрии и в Западной Украине — в области обитания фракийцев — долго сохраняются пережиточные формы культур бронзового века. Эти культуры мало изучены.
Первые сведения греческих источников о фракийцах относятся к VIII— VI вв. до н. э. 115 Уже в V в. до н. э. греки называли проживавшие на территории современной Румынии племена, разговаривавшие на одном из диалектов фракийского языка, гетами, а позже римляне называли их даками.
стр.206
Вопрос о происхождении фракийцев сложен. Одни ученые придерживаются взгляда, что предками фракийцев были племена, пришедшие в бронзовом веке из северных дунайских областей в Юго-Восточную Европу (и в частности на территорию современной Болгарии); другие считают, что фракийцы были местным коренным населением, а не пришельцами. Существует взгляд, что южнофракийская группа племен сложилась в результате смешения древних аборигенов — прафракийцев с появившимися здесь с середины II тысячелетия до н. э. с севера родственными им гето-даками 116.
На нынешнем уровне наших знаний этот спор представляется мне пока неразрешимым. Археологические данные, даже относящиеся к эпохе, когда фракийцы уже упоминаются в письменных источниках, первоначально так фрагментарны, что не дают ясной картины культуры того времени. Это эпоха предполагаемого вторжения киммерийцев в область Нижнего Дуная и их походов на юго-запад и запад Европы.
Здесь уместно коснуться так называемой киммерийской проблемы. Киммерийцы — кочевой народ, господствовавший в степях Северного Причерноморья до скифов, — в VIII в. до н. э. под давлением скифов ушли со своей родины и вторглись в Малую Азию и Ассирию (они упоминаются в ассирийских текстах VIII—VII вв. до н. э. ). Часть киммерийцев осталась на прежних местах кочевания под властью скифов. Наконец, еще часть их, как полагают, двинулась на юго-запад, в область Нижнего Дуная. К сожалению, археологические данные для опознания киммерийской культуры в Европе очень скудны. Время вытеснения киммерийцев из степей Северного Причерноморья совпадает с датами многочисленных предметов конской сбруи, найденных в разных областях Европы и сходных с подобными северопричерноморскими вещами. Отсюда возникло предположение о киммерийском вторжении в Европу. По локализации этих находок были намечены и пути вторжения: одна часть киммерийцев якобы прошла через Валахию и достигла Македонии, другая — прошла через Трансильванию, Большую венгерскую равнину, Восточные Альпы и достигла Южной Франции; третья — прошла севернее Карпат и достигла даже Бельгии, Скандинавии и Британии. Многочисленные клады, спрятанные в ту эпоху, служат дополнительным свидетельством о вторжении киммерийцев.
Однако, несмотря на все эти «доказательства», реальность вторжения киммерийцев в Европу очень сомнительна. Дело в том, что предметы конской сбруи (удила, псалии и т. п. ), найденные в Европе, не обязательно должны восходить к прототипам, созданным в степях Северного Причерноморья, тем более, что сходные формы конской сбруи, но изготовленные из рогов оленя и из кости, найдены в венгерских теллях среднего бронзового века 117. Судить о киммерийских миграциях по распространению в Европе лошади как верхового животного нет основания. Погребения в деревянных камерах и на повозках также появляются в степных областях почти на 1500 лет раньше, чем в континентальной Европе. Но и это явление можно рассматривать как результат диффузии элементов степных культур, а не непосредственного переселения киммерийцев или скифов.
Часто ссылаются на якобы существовавшее родство киммерийцев и фракийцев, на то, что киммерийцы принадлежат к фракийской семье народов. В Карпатской котловине и прилегающих к ней областях выделяют особую «фрако-киммерийскую» культуру, или «культурный круг», переходного периода к раннему железному веку. Существует также термин «фракийский гальштат».
стр.207
«Фрако-киммерийская» культура известна очень фрагментарно и первоначально сконструирована не по комплексам исследованных памятников, а по отдельным находкам.
Лишь в последнее время начались систематические раскопки памятников VIII—VII вв. до н. э. на территории, где согласно письменным источникам жили фракийцы. Характерным признаком культуры этого времени считается вылощенная до глянцевого блеска керамика разнообразных форм, в том числе большие сосуды типа вилланова — с раздутым округлым туловом, высоким горлом с отогнутым наружу венчиком и орнаментом в виде горизонтальных каннелюр и невысоких шишечек на широкой части тулова, а также миски и другие сосуды, иногда украшенные резным орнаментом и инкрустацией.
Из металлических изделий для «фрако-киммерийской» культуры того времени типичны бронзовые серпы с ручкой и выступом у основания, кельты с дугообразно вырезанным краем втулки и ушком, псалии, состоящие из круглого в сечении стержня и трех поперечно расположенных полых трубочек, крестовидные пряжки и др.
Один из наиболее знаменитых кладов, относящихся к «фрако-киммерийской» культуре, найден у Михалкова на Днестре (Тернопольская обл. Украинской ССР). Клад состоял из золотых вещей: двух чаш, пяти браслетов, 12 фибул (в том числе плоских со звериным орнаментом), семи блях, шейной гривны, двух диадем (с геометрическим орнаментом), 3 тыс. золотых бусин и др. 118 Клад датируется VIII—VII вв. до н. э. Некоторые ученые говорят о восточном (киммерийском) происхождении клада и указывают на то, что трактовка фигурок зверей на зооморфных фибулах связана со стилем кавказских изделий. Однако большинство ученых считают, что вещи клада сделаны во фракийских мастерских. Доказать это пока невозможно, но обращает на себя внимание сходство отдельных предметов из михалковского и других кладов, найденных в Карпатской котло-
стр.208
вине и прилегающих областях, в частности из кладов Фокору, Дали и Михаени 119.
Совсем иной характер носит знаменитый клад из Волчетрына (деревня близ г. Плевен, Северная Болгария), изделия которого также считают произведениями местных фракийских мастеров конца VIII—VII в. до н. э. 120 Клад золотых вещей (общий вес 12, 5 кг) состоял из большого сосуда в виде чаши с двумя ручками, сосуда из трех яйцевидных чаш, соединенных одной ручкой, шести дисков с выпуклым выступом посредине и гравированным орнаментом в виде волют и одноручных чаш. Клад этот совершенно уникален, но Д. Берчиу обращает внимание на то, что во фракийском погребении с кремацией, найденном в 1958 г. близ г. Чернавода (на правом берегу Дуная, Румыния), три сосуда черного лощения с двумя ручками совершенно идентичны по форме большой золотой чаше из Волчетрына 121.
Древнейшими фракийскими гробницами считают дольмены, встречающиеся отдельно и группами по три-четыре вместе в Юго-Восточной Болгарии. Однако до сих пор не найден ни один дольмен с сохранившимся погребальным инвентарем. Поэтому и датировка (VIII—V вв. до н. э. ), и предположение о принадлежности их фракийцам основаны на косвенных, не всегда убедительных показаниях.
Вопрос о фрако-киммерийских связях мало изучен, и, учитывая высказанное выше сомнение в реальности киммерийских вторжений на Балканы и в Центральную Европу, вряд ли можно признать правомерным сам термин «фрако-киммерийская» культура. Иное дело термин «фракийский гальштат», указывающий на своеобразие развития фракийских областей в раннем железном веке.
Из типичных культур «фракийского гальштата» лучше других изучена культура басарабь (названая по поселению Басарабь в Олтении, Румыния). Различные варианты этой культуры известны на всей территории Румынии, а также на севере Болгарии, в югославском Банате и в Молдавской ССР (поселение и могильник у с. Шолданешты и др. ). Она возникла еще в бронзовом веке (гальштат В) и продолжала существовать в период гальштат С (около 800—550 гг. до н. э. ). Среди поселений культуры басарабь были и укрепленные, и открытые (встречаются и поселения с зольниками). Жилищами служили, видимо, легкие наземные постройки из дерева, иногда обмазанные глиной.
В начальном периоде культуры басарабь железо использовалось очень редко и главным образом для украшений (железные фибулы и булавки с бронзовой головкой), позже наряду с бронзовыми появились железные массивные двулезвийные топоры, топоры «с крылышками», кельты, долота, наконечники копий, мечи и др. Типы орудий труда, оружия, украшений принадлежат к восточногальштатскому (иллирийскому) кругу. Зато в керамике прослеживаются традиции местных культур позднего бронзового века (ватина, гырла-маре и др. ). Грубая кухонная посуда (банкообразные и мешковидные сосуды желтого или красновато-коричневого цвета) орнаментирована косыми насечками по венчику, налепными валиками или выступами. Столовая посуда (чашки, миски, бокалы на ножке, кружки с одной или двумя ручками и др. ) черная лощеная с орнаментом в виде каннелюр, а также врезным и штампованным геометрическим (спираль, треугольники), часто с белой инкрустацией.
Погребения культуры басарабь представлены трупосожжениями в урне или в простой яме без насыпи и трупоположениями (вытянутыми на спине) с курганной насыпью (иногда верх могилы выложен камнями) или в грунтовом могильнике 122.
стр.209
Несмотря на слабую изученность памятников, накопилось уже много данных в пользу того, что культура периода гальштат С на территории Болгарии и Румынии представляла единый массив и, по-видимому, в основном принадлежала фракийцам 123.
Данные археологии, по моему мнению, свидетельствуют также о том, что процесс дифференциации северодунайских и южных фракийцев относится к позднему времени (гальштат D). Этому предшествовало существование фракийских племен как некоего единства, археологически отразившегося во «фракийском гальштате». Некоторые элементы культуры «фракийского гальштата» встречены в северо-западной части Среднего Поднестровья. Вероятно, небольшая группа фракийских племен продвинулась из районов Днестро-Дунайского бассейна в более северные области, где отчасти вытеснила, отчасти ассимилировала местное население. С гораздо большей определенностью можно отнести к фракийцам население лесостепной Молдавии 124. Этническая граница между скифами и фракийцами, очевидно, проходила по Днестру 125.
В конце VI — начале V в. до н. э. фракийские культуры испытывали скифское влияние. В связи с этим скажем о походах скифов из причерноморских степей в Среднюю Европу и на Балканы. Находки вещей скифского типа (оружия, преимущественно наконечников стрел, деталей конского убора и украшений в зверином стиле) послужили основанием для предположения о далеких походах скифов и завоевании ими территории Румынии (главным образом Добруджи), Болгарии, Восточной Венгрии, а также областей лужицкой культуры 126. Даже отдельные скифские вещи, находимые в Западной Европе (во Франции и др. ), считают оставленными там во время набегов 127.
Между тем далеко не ясно, появились ли скифские вещи в Средней Европе и на Балканах в результате прямого вторжения кочевников-скифов, или при других формах контакта, или даже посредством связей не с самими скифами, а с другими народами, заимствовавшими от скифов элементы их культуры.
Письменные источники ничего не говорят о миграциях скифов на запад до V в. до н. э. Археологические материалы больше свидетельствуют о скифском влиянии на местное население, чем о завоевании 128. Это утверждение не исключает возможность отдельных набегов скифов. Речь идет лишь о том, что такие набеги не сопровождались значительными переселениями скифов и не оказали решающего влияния на судьбы подвергшегося набегам местного населения.
Многие черты скифской культуры прослежены на памятниках верхнего и среднего течения Тисы в Венгрии, относящихся к середине VI—V в. до н. э. Захоронения здесь совершены под низкими курганными насыпями или в бескурганных могильниках в неглубоких ямах, иногда засыпанных камнем или закрытых деревом. Типы погребений различны: трупосожжения или трупоположения, вытянутые на спине, а иногда скорченные на боку. В инвентаре значительное место занимает керамика, близкая по форме к сосудам, распространенным на территории лесостепных скифообразных культур. Металлические изделия в основном гальштатских типов, но имеются и близкие к скифским образцам изделия 129. Вероятнее всего, эти памятники оставлены местным населением, подвергшимся влиянию скифской культуры и притом не собственно скифской степной, а скифообразной лесостепной.
В отдельных случаях можно говорить и о скифских погребениях в юго-восточной части Западной Европы. Некоторые ученые считают (вряд ли обоснованно) признаком, позволяющим отнести те или иные памятники к
стр.210
скифским, наличие могил с конскими захоронениями. Так, в Венгрии приписывают скифам часть описанных выше могильников и выделяют группу памятников «векерцуг», названную по могильнику у Сентеш-Векерцуга (на высоком берегу р. Векер, притока Тисы). В Сентеш-Векерцуге обнаружены погребения разных обрядов. Преобладают вытянутые на спине трупоположения, встречены, однако, и скорченные костяки, и трупосожжения, захороненные в ямках и в урнах. Найдено 14 погребений лошадей (тарпана), многочисленные трензели и фалары, а в двух могилах — остатки повозок. Исследователь могильника считает, что его оставило разное в этническом отношении население — иллирийцы, фракийцы и скифы. Захоронения лошадей и повозок он рассматривает как признак присутствия скифов 130.
Приведу отдельные примеры «скифских» находок в Средней Европе и на Балканах. Скифским считается погребение в Артанде (Бигар, Венгрия), где найдены богатое оружие и золотые украшения, а также бронзовая гидрия пелопоннесского происхождения. Погребение датируется первой половиной VI в. до н. э. Вероятно, местной аристократии принадлежали погребения со скифскими вещами: это трупосожжения в Цольдгаломпусте 131, где найдено сделанное из электра изображение оленя в архаическом скифском зверином стиле (V в. до н. э. ), и в Тапиасентмартоне, где также обнаружено электровое изображение оленя (VI—V вв. до н. э. ) 132.
В Юго-Западной Словакии в VI—V вв. до н. э. также сказывалось скифское влияние. С этим влиянием связывают погребения всадников с лошадьми на обширных биритуальных кладбищах.
В Хотине в могильнике VI—III вв. до н. э. найдены 247 трупоположений, 122 трупосожжения и 10 погребений коней 133. Керамика в основном позднегальштатская лепная, но встречается и сделанная на круге. Восточное влияние видно в оружии (трехгранные стрелы и железные копья, акинаки, колчаны с наконечниками, типичными для скифского стиля), конской сбруе, украшениях. Характерны пинтадеры с геометрическим орнаментом. Бронзовое посеребренное зеркало можно считать местной репликой античного образца. Близкие по характеру находки встречены и в других местах Словакии.
В Восточной Словакии, соседней части Западной Украины и Венгрии выделяют куштановицкую культуру (или группу), на памятниках кото-рой также сказалось скифское влияние 134.
Гальштатско-скифскую область в Словакии некоторые ученые считают этнически скифской. Однако из исторических источников нам ничего не известно о пребывании здесь скифов. Большинство элементов культуры этой области местного происхождения. Что же касается скифских элементов, то они могли быть заимствованы и без переселения скифов, без их этнической экспансии. То же можно сказать и о пребывании скифов на территории Румынии и Болгарии. К югу от Дуная лишь две-три находки скифских вещей датированы временем до IV в. до н. э. По-видимому, курган в с. Царевброде (Ендже, Болгария), в котором найдено трупоположение с двумя глиняными сосудами, железным мечом, множеством бронзовых наконечников стрел скифского типа, золотой пластинкой и бронзовой уздой, был скифским VII или VI в. до н. э. (вводное в кургане погребение — бронзового века) 135. Несомненно, больше элементов скифской культуры обнаруживается в VI—V вв. до н. э. у северных фракийцев в предгорных областях Карпат, в Южной Молдове, на севере Мунтении и Олтении: это акинаки, крестовидные накладки, бронзовые зеркала. В могильниках Бырсешти и Фериджиле найдены акинаки и другие вещи,
стр.211
свидетельствующие о контактах со скифами. Однако на гетских памятниках (в том числе в могильнике Фериджиле и некоторых могильниках Северной Болгарии) наряду со скифскими мечами найдены однолезвийные мечи-кинжалы иллирийского типа. Большая часть железных наконечников копий из гетских памятников также связана по происхождению с иллирийцами.
Таким образом, речь должна идти не о скифском завоевании, а о контактах гетов и фракийцев с соседними народами, в том числе со скифами и иллирийцами. С конца VI в. до н. э. у гетов и фракийцев появляются предметы, выполненные в зверином стиле, несколько отличающемся от собственно скифского. Обычно этот стиль называют скифо-фракийским, или фрако-скифским. А. И. Мелюкова пишет: «Болгарские исследователи пытаются объяснить происхождение фрако-скифского звериного стиля этническим и культурным родством скифских и фракийских племен, близким уровнем их социального и экономического развития, связями тех и других с греческим миром и таким образом отрицают прямую зависимость фракийского искусства от скифского 136. Однако эта точка зрения едва ли может быть принята нами. На всей обширной территории обитания фракийских племен не найдено вещей звериного стиля VII— VI вв. до н. э., которые можно было бы рассматривать как пратипы более поздних произведений. В Скифии они представлены в достаточном количестве. Объяснить происхождение фрако-скифского искусства родством фракийцев и скифов невозможно еще и потому, что племенам Северного Причерноморья доскифского периода, действительно, возможно, родственных фракийцам, но ассимилированных скифами, прообразы скифского звериного стиля не были известны. В Северном Причерноморье скифский звериный стиль не имеет местных корней и складывается вместе со всем комплексом скифской культуры только в VII—VI вв. до н. э. Таким образом, возникновение скифо-фракийского звериного стиля скорее всего следует объяснить влиянием скифского искусства на фракийское» 137.
Скифы, как считают некоторые ученые, вторглись и в области, лежащие к северу от Карпат, и через Польшу достигли Лужицы.
Знаменитый клад из Феттерсфельде (сейчас Виташков, Западная Польша), найденный в 1882 г., как предполагают, представляет могильный инвентарь скифского вождя, погибшего во время похода. Клад состоял из золотых украшений (в том числе в виде рыбы), выполненных в зверином стиле или в стиле ионийского искусства, оружия и конской упряжи 138. Датируется концом VI в. до н. э. Если все другие скифские вещи могли попасть в Центральную Европу и на Балканы в результате торговых и иных контактов, то наиболее веским археологическим доказательством скифских походов считались находки характерных скифских бронзовых наконечников стрел. Тем более веским казалось это доказательство, что такие стрелы найдены на разрушенных позднелужицких городищах и в могилах, где были похоронены люди, вероятно, погибшие от этих стрел. На находках скифских стрел основаны и предположения о походах скифов в Моравию и Чехию. Однако в последнее время появились доказательства того, что такие стрелы не были исключительно скифскими и могли иметь различное происхождение 139.
Таким образом, хотя возможность скифских походов в восточную часть Центральной Европы нельзя исключить, бесспорных археологических подтверждений им нет.
стр.212
9
Ранний железный век на Пиренейском полуострове
В начале I тысячелетия до н. э. на Пиренейском полуострове продолжали существовать местные культуры бронзового века — эль-аргар и культура кубков, причем элементы той и другой все больше взаимно проникали и смешивались. Только на северо-западе (и отчасти на юге) появилась «испанская культура атлантической бронзы». Она входила в большую культурную область, охватившую также атлантическое побережье Франции и Британские острова. Эта культура представлена изделиями из бронзы в виде единичных находок или «кладов литейщиков». Типичны топоры с закраинами, снабженные двумя боковыми ушками, бритвы с язычком и овальным или круглым лезвием, «карпоязычные» мечи 140, кинжалы, ножи с выгнутой спинкой, втульчатые топоры «с крылышками», наконечники копий, серпы, браслеты. Золото употребляли для массивных воротников с геометрическим орнаментом. По-видимому, расцвет испанской атлантической бронзовой индустрии связан с медными рудниками Астурии и оловянными — Галисии. Испанские бронзовые изделия этого времени встречаются во Франции, на Британских островах и даже в странах Северной Европы. Состав некоторых кладов свидетельствует о связях с Сицилией, Сардинией и Балеарскими островами. Мы не знаем ни поселений, ни погребений «культуры атлантической бронзы» и можем лишь предполагать, что подобный расцвет металлургии сопровождался значительными изменениями в других аспектах культуры полуострова, который начал выходить из длительного периода культурной изоляции и застоя. Этому содействовало улучшение климатических условий, соответствовавшее наступлению влажного субатлантического периода на севере Европы. Аридные области Мезеты и юга полуострова стали более привлекательны для поселенцев. Но не только внутреннее развитие местных культур, а и влияние соседей из средиземноморских стран, и вторжение новых культурных и этнических элементов из Центральной Европы способствовало наступившим изменениям.
В IX в. до н. э. за Пиренеи пришли европейские племена, которые уже знали железо, но еще изготовляли большую часть оружия из бронзы. Они принесли с собой новые формы керамики и новый обряд погребения — трупосожжения с захоронением на полях погребений без курганных насыпей. Они появились в Старой Кастилии и Арагоне, а несколько позже другие группы проникли в Каталонию. В Каталонии VIII в. до н. э наблюдается полный отказ от традиционного обряда погребения и повсеместное распространение полей погребений с захоронением праха в отдельных ямках или урнах, часто с «сопровождающими» погребение несколькими сосудами. В могилах находят бронзовые браслеты, фибулы, иголки, щипчики, поясные накладки. Погребения группируются в могильники, иногда очень большие (до 200 могил).
Поселения, на которых находят типичную керамику культуры полей погребальных урн, встречаются не только в Каталонии, но и дальше в долине Эбро — в Арагоне и Наварре.
Большая часть найденной в Каталонии керамики близка к керамике полей погребений Лангедока 141. На более позднем этапе появляются урны на подставке и украшенная резным (чаще всего меандровым) орнамен-
стр.213
том керамика, проникшая сюда, вероятно, не из Центральной Европы, а из Северной Италии, из области распространения культуры вилланова. В целом керамические комплексы близки к гальштатским, периодов В и С (по классификации Райнеке для Центральной Европы).
В испанской научной литературе распространен взгляд, что поля погребальных урн Каталонии можно идентифицировать с первыми отрядами кельтов, вторгшихся в Испанию. Эта гипотеза наталкивается на значительные затруднения, если привлечь материалы поселений. Здесь ярко выступают местные элементы в металлических изделиях, а в постройках и инвентаре развитие туземных эль-аргарских традиций представлено в большей мере, чем центральноевропейских. Кроме того, на многих поселениях наблюдается продолжение жизни в период иберского железного века. Все это заставляет считать культуру погребальных урн Каталонии иберийской, а не кельтской 142.
Поселения гальштатского времени в долине Эбро обычно укреплены или расположены на возвышенностях (Кабецо-де-Монлеон-де-Каспе). Некоторые из них основаны на равнине и известны по оставшимся после них теллям. Телль Кортес-де-Наварра образовался в результате разрушения домов, построенных из необожженного кирпича. Кирпичи больших размеров (30 X 40 см) служили основным строительным материалом, камень употребляли лишь для сооружения невысоких фундаментов. Дома примыкали друг к другу, имели среднюю общую стену и образовывали прямую улицу. Они были прямоугольными постройками мегаронного типа и делились обычно на три помещения — вестибюль, главное жилое помещение с очагом в центре и скамьями вдоль стен и помещение без очага 143. Кортес-де-Наварра датируется 650—550 гг. до н. э.
Однако не вся керамика полей погребальных урн, найденная на северо-востоке Испании, относится к типам, сходным с керамикой Лангедока. В VII—VI вв. до н. э. появляются расписные сосуды новых типов, глиняные таганы и другие изделия, происхождение которых связывают с областями между Рейном и Мозелем. По-видимому, в это время произошло переселение племен со Среднего Рейна и некоторых частей Франции. Эти племена перешли Пиренеи, проникли в долину Эбро и Мезету и принесли с собой культуру, которую можно проследить у населения Испании, разговаривавшего на кельтском языке. Эти новые группы проникли и дальше на восток и юг полуострова, и поля погребений достигли Аликанте и Севильи, долины Тахо и Дуэро. Но принесенная ими культура периода гальштат С всюду имела местные оттенки, так как новые элементы совмещались с традиционными туземными.
Необходимо принимать во внимание влияние финикийских, карфагенских и греческих колоний. Письменные источники относят основание финикийской колонии Гадес (теперешний Кадикс) ко времени Троянской войны или несколько более позднему 144 и указывают на соседство Гадеса с государством Тартесс. В Библии упоминается «Таршиш» — чрезвычайно богатая область, посещаемая финикийскими кораблями, расположенная где-то далеко на западе. Вероятно, речь идет о Тартессе в области Гвадалквивира 145. Тартессианцы, по-видимому, владели всей Андалузией вплоть до Алгарви.
Могущество Тартесса основывалось на добыче меди, торговле с народами Средиземноморья и развитых земледелии и скотоводстве. Археологические поиски Тартесса (в том числе подводные экспедиции) до сих пор не увенчались успехом.
В IX в. до н. э. греческие мореплаватели начали посещать берега Испании. Их привлекали добываемые здесь металл, соль и другие богатст-
стр.214
ва Андалузии. Первые колонии были основаны фокейцами во второй половине или в конце VII в. до н. э. 146 За ними последовали другие греки.
Апогея греческая колонизация достигла в середине VI в. до н. э. Но после 535 г. до н. э., когда фокейцы были разбиты в морской битве при Алалии карфагенянами и этрусками, греческие города в Испании пришли в упадок. Торговля перешла в руки карфагенян. Возрождение греческих поселений и их торговой активности в Испании относится к IV в. до н. э.
Когда на северо-восток Пиренейского полуострова вторглись племена полей погребений, на юго-западе также происходили изменения в культуре. К сожалению, они плохо документированы археологическими данными. Отдельные находки металлических изделий, поселения с бедным слоем, немногие погребения и главным образом замечательная серия погребальных стел и плит, покрывавших каменные цисты, со схематическими изображениями дают представление о культуре области Тартесса (в иберийское время Турдетании). В последние годы стали известны изделия из слоновой кости, найденные в могилах Кармоны (провинция Севилья). Их считают местными изделиями VII в. до н. э., сделанными по финикийским образцам.
Замечателен огромный (свыше 400 предметов) клад бронзовых изделий из Уэльвы, содержавший мечи центральноевропейского типа, кинжалы, наконечники копий, фрагменты шлема, фибулы, подражающие сирийским и кипрским прототипам 147. Характерны колющие и рубящие мечи «карпоязычного» типа, распространенные в областях атлантической бронзы 148. Клад датируется приблизительно 750 г. до н. э.
Для представления о тартесской культуре большое значение имеют упомянутые выше погребальные стелы с изображением покойного и его вооружения. Наиболее известна плита из Солана-де-Кабанас, на которой изображены меч, зеркало, фибула, четырехколесная повозка. На стеле из Мегаселы изображен воин в рогатом шлеме, вооруженный копьем и кинжалом с антенной. О могильном инвентаре, связанном с этими плитами, почти ничего не известно. Найдены лишь сосуды с лощеной поверхностью. Таковы пока сведения о тартесской культуре.
Между 700 и 500 гг. до н. э. на Пиренейском полуострове происходит постепенный переход от бронзового к железному веку и закладываются основы культуры иберов. Бронзовые изделия долго остаются в употреблении в этот переходный период, причем на северо-западе полуострова замена бронзовых орудий железными протекает медленнее, чем в других его частях.
10
Западноевропейские культуры в гальштатское время
На территории Франции в раннем железном веке не было единой культуры: северо-восточная часть целиком примыкала к обширной области гальштатской культуры и отличалась некоторым своеобразием лишь благодаря возросшим в конце первой половины I тысячелетия до н. э. южным связям; в Центральной Франции и на юге дольше удерживались элементы культуры курганных погребений бронзового века. Что касается
стр.215
атлантического побережья Франции, то здесь пережиточная культура бронзового века сохранялась вплоть до появления кельтов.
Хронологическое подразделение французского гальштата на ранний и поздний было разработано еще Дешелеттом. Но разграничение и характеристика отдельных культур на этой территории представляют до сих пор еще не завершенный этап научной работы. Пока хорошо изучены (в том числе в их связях с греческими колониями и испанскими соседями) культуры юга Франции (Лангедока). На севере Франции в конце первого периода раннего железного века выделяют особую группу галь-
стр.216
штатской культуры — йогасскую (названа по могильнику Йогасс (Les Jogasses) в департаменте Марны), отличающуюся от других гальштатских групп своеобразием керамического комплекса 149.
Северо-западная Франция входила в область так называемой атлантической бронзы, металлический инвентарь которой описан выше. Одним из центров этой продукции была область устья Луары («карпоязычные» мечи, ножи с выгнутой спинкой, топоры «с крылышками»), другим — Бретань («армориканские» топоры с квадратной в сечении втулкой).
В области «атлантической бронзы» можно отметить слабые элементы инфильтрации культуры полей погребальных урн и в период гальштат В, но они не имели влияния на развитие культуры этого района. К периодам гальштат С и в особенности D относятся отдельные привозные вещи (длинные мечи с антенной и бронзовые ситулы) из области гальштатской культуры, концентрирующиеся в устье Луары. Могильники представляют собой ямы или ящики из плит, в которые помещены урны с остатками трупосожжений. Вокруг могилы возводили круглую стенку из камней сухой кладки, средняя высота ее около 1 м. Наконец, над этим сооружали насыпь высотой до 2 м и диаметром 10—20 м. Урны обычно имеют форму ситулы.
На Британских островах эпоха поздней бронзы продолжалась до V в. до н. э., когда и в этом районе распространилось использование железа. Железный век Британии делится на периоды А, В и С, из которых только период А частично совпадает с поздним этапом существования гальштатской культуры на континенте.
По-видимому, еще в VI в. до н. э. отдельные группы носителей гальштатской культуры проникли за Ла-Манш и принесли в Британию галь-штатские мечи. Во всяком случае встречаются местные бронзовые мечи, подражающие гальштатским формам. Вероятно, отдельные мастера уже в это время познакомились с обработкой железа. В горном озере Лэн Фор (Llyn Fawr, Южный Уэльс) найдены два бронзовых котла, бронзовые топор и наконечник копья местного типа, бронзовая бритва и железный серп и большой железный меч гальштатского типа. Серп сделан местным кузнецом и сохранил форму бронзовых серпов, но был изготовлен из нового металла — железа.
Культура железного века А возникла на основе смешения гальштатской культуры с местной бронзового века — деверел-римбюри. Большинство сведений об этом времени получено из исследований поселений. Раскопки изолированного крестьянского дома («фермы») в Литтл Вудбюри (Little Woodbury, близ Солсбери, Уэссекс) дают представление о подобном типе поселений, широко распространенных в железном веке А. Дом представлял собой круглую столбовую постройку (около 13 м в диаметре) с низко поставленной конической крышей (вероятно, покрытой дерном), балки которой опирались на четыре массивных столба, стоявших по углам центрального очага. Дом снаружи был окружен палисадом из дерева, вероятно, защищавшим от диких зверей. Во дворе «фермы» находилось большое количество круглых ям диаметром от 1 до 2 м и глубиной до 2 м, служивших для хранения зерна. Со временем забрасывали одни ямы и выкапывали другие. В течение почти 300 лет существования поселения Литтл Вудбюри в ограде было выкопано 360 таких ям 150.
Семья, жившая в таком доме, вероятно, получала ежегодно урожай с 5—7 акров обрабатываемой земли и содержала небольшие стада овец и коров. Землю обрабатывали с помощью плуга, окованного железом, в который запрягали двух волов. Урожай убирали железными серпами. Керамика состоит из простых кухонных сосудов, подражающих по форме си-
стр.217
тулам, и парадной посуды — чаш из тонкой глины, иногда с простым геометрическим орнаментом и лощеной красной поверхностью. Красный цвет получали при погружении сосуда в окись железа (гематит). Это — своеобразная черта восточноанглийской керамики раннего железного века. По формам керамика железного века А в Британии чрезвычайно сходна с йогасской: преобладают кубковидные сосуды и широкие горшки с остроугольным профилем и горизонтальными каннелюрами или резным орнаментом.
Не все население раннего железного века жило в изолированных усадьбах. Жилища часто группируются в деревни, как, например Ол Кеннинг Кросс (All Canning Cross, Уилтшир). На вершинах многих холмов находят городища, служившие убежищами во время племенных войн 151. Это так называемые hill-forts — просто вал и ров, окружавшие вершину холма по естественным контурам. Иногда вал дополнен внешней каменной стеной. Другие hill-forts, известные по раскопкам в Суссексе, Беркшире, Уилтшире и Дорсете, типичны для большинства провинций железного века А и имеют более сложные по конструкции валы, насыпанные из земли и щебня. Два ряда бревен, связанных поперечными лагами, составляли стену, которая служила каркасом для земляной насыпи (древнерусские «городни»). Откос насыпи отделен от рва горизонтальной платформой (бермой). На постройку небольшого городища Холингбюри (Суссекс) пошло свыше 600 бревен, а для постройки больших городищ нужно было от 8 до 12 тыс. бревен. На городище Мейдн-Касл (близ Дорчестера, Дорсет) в конструкции вала был применен камень 152. Некоторые городища окружены двумя-тремя (а изредка даже четырьмя) линиями валов и рвов. Наиболее уязвимой частью укреплений был вход, и по его изменению видно, как совершенствовалось инженерное искусство
стр.218
строителей укреплений. В начале железного века вход на городище представлял собой простой разрыв в линии вала и рва. Потом по обеим сторонам входа валы стали удлинять так, чтобы они заходили один за другой, и атакующий оказывался как бы в коридоре, подверженный ударам с обеих сторон.
Военное значение городищ железного века несомненно, но вопрос о том, служили ли они только убежищами или здесь жило постоянное население, до сих пор остается дискуссионным. На городищах не найдены следы постоянных жилищ. Правда, в нескольких случаях обнаружены ямы для хранения припасов, подобные раскопанным в Литтл Вудбюри, но количество их явно не соответствует масштабам городищ 153.
Много городищ в Южной Англии возникло только в III в. до н. э., в период вторжения кельтов, некоторые продолжали существовать и после римского завоевания.
Очень мало известно о погребальных обрядах племен железного века А. Из отрывочных и не всегда точных данных известно, что обряд был смешанным: трупосожжения и трупоположения находят и в грунтовых могильниках и в курганах. Детей обычно хоронили в хижинах или в неиспользуемых хозяйственных ямах.
На севере Европы периоды гальштат С и D соответствуют позднему бронзовому веку, они описаны в предшествующей главе.
стр.225
Глава III
КЕЛЬТЫ И ЛАТЕНСКАЯ КУЛЬТУРА. ВТОРОЙ ЖЕЛЕЗНЫЙ ВЕК
1. Хронологические подразделения латенской культуры
2. Общая характеристика латенской культуры
3. Вопросы происхождения кельтов
4. Расселение кельтов в Европе. Кельтские завоевания
5. Материальная культура и экономика кельтов
6. Кельтское искусство
7. Кельтское общество
8. Вторая ступень железного века вне основной кельтской территории
9. Иберы
10. Фракийцы и гето-даки
11. Германцы
12. Население железного века между Одрой и Вислой. Славяне. Балты. Германцы
стр.226
1
Хронологические подразделения латенской культуры
Кельты — группа племен, близких по языку и материальной культуре, ставшая известной греко-римскому миру в V в. до н. э. (греческое — Keltoi, латинское — Galli) 1. Первоначальной областью расселения кельтов была территория северо-западнее Альп — бассейн рек Рейна, Соны и Луары и верховья Дуная. В V—III вв. до н. э. кельты заняли области на территории Испании, Британских островов, Северной Италии, ГДР и ФРГ, Чехословакии, частично Венгрии и Румынии. Отдельные поселения кельтов были в иллирийских и фракийских областях. В III в. до н. э. часть кельтов проникла в Малую Азию и поселилась там.
Хотя кельты никогда не создали единой организации или державы, а распадались на множество племен, можно говорить о некоем целостном явлении, выраженном в единстве не только материальной культуры, но и языка, и религиозных традиций. В некоторых странах местное население было быстро кельтизировано, в других областях кельты смешались с местным населением и создали новую смешанную культуру (такова, например, культура кельто-иберов в Испании).
Культура кельтов периода их наибольшего распространения в Европе (V—I вв. до н. э. ) стала известной науке в середине прошлого столетия и была названа латенской по швейцарскому местонахождению Ла-Тен на Невшательском озере. Во второй половине XIX в. (1872 г. ) археолог Г. Гильдебранд ввел понятие латенской эпохи как обозначения «второго железного века», следующего за «первым железным веком» — гальштатской эпохой. (В латенское время бронзовые орудия уже не встречаются. )
Хотя латенская культура является одной из тех археологических культур, которую определенно можно связывать с народом, известным по письменным источникам, — кельтами, в науке существует более широкое понятие латена как обозначения целой эпохи европейской истории не только на территориях, занятых кельтами, и не только в V—I вв. до н. э., а и значительно позже, если в данной области сохраняются латенские традиции. Исходя из этого, говорят о латенской эпохе в северных областях Европы в первых веках нашей эры. Но такое понятие о латене можно считать устаревшим, и мы будем рассматривать латенскую культуру как культуру кельтских племен V—I вв. до н. э. 2
Археология позволяет проследить культуру кельтов дальше в глубь веков. Во всяком случае кельтской считают западную группу памятников поздней гальштатской культуры. Немецкий археолог О. Тишлер на основе развития фибул и мечей разделил латенскую культуру на три периода — I—III, или ранний, средний и поздний латен 3.
П. Райнеке уточнил классификацию Тишлера 4. Кроме форм фибул и мечей, он принял во внимание также стилистическую (художественно-историческую) эволюцию и разделил латен на четыре периода (А — D). Схема Райнеке поныне (несмотря на многие поправки и появление новых схем) остается основополагающей для всех, изучающих эту эпоху 5.
стр.228
Серьезная попытка глубже обосновать и уточнить схему Тишлера — Райнеке была сделана швейцарским ученым Д. Виоллье на материале погребальных комплексов 6. Швейцарские ученые (кроме Виоллье над этой проблемой работал И. Видмер) более детально расчленили ранний латен и сдвинули средний латен частично в пределы позднего. Это сделано главным образом на основе эволюции форм фибул и браслетов, так как мечи в Швейцарии во всех трех периодах латена I почти не изменялись. Здесь был распространен короткий двусторонний (двулезвийный) меч с плоской колоколовидной рукояткой и ажурным окончанием ножен.
Виоллье ошибочно предполагал, что латен III вообще в Швейцарии не представлен. Однако позже были открыты слои латена III на поселениях. В могильниках же, вероятно, к этому периоду относятся безынвентарные погребения 7. Основанная на мастерском анализе инвентарей, периодизация Виоллье почти неопровержима для Швейцарии, однако распространять ее на другие территории следует с большой осторожностью. Для Рейнской области латенские древности классифицированы К. Шумахером, им же предложена общая периодизация латена 8. В научной литературе пользуется известностью также периодизация де Наварро 9. Прекрасно обоснована на французском материале, но имеет всеобщее значение для латена всей Европы периодизация Ж. Дешелетта 10.
Дешелетт делил латен в территориальном отношении на три области.
1. Кельтская континентальная область, к которой относятся земли от Атлантического океана до Южной России, включающая в свои границы латенскую культуру народов, живших на Пиренейском полуострове, в Галлии, Северной Италии, Средней и Южной Германии, Средней Европе, Нижнем Подунавье;
стр.229
2. Кельтская островная область, в которую входят Великобритания и Ирландия;
3. Германская область — Северная Германия, Дания и Скандинавский полуостров.
Р. Питтиони выделил шесть территориальных групп в большой области латенской культуры: 1) собственно латенская культура, 2) альпийская пережиточная («отсталая»), 3) нордическая, 4) кельто-иберская, 5) иберская, 6) позднескифская, вернее дако-гетская и фракийская, культуры 11.
Интересную попытку периодизации латена на основе стилистического анализа произведений кельтского искусства представляет собой книга П. Якобсталя 12. Он считал, что выделенные им два стиля — «ранний стиль» и «вальдальгесгеймский стиль» — грубо говоря, соответствуют периоду, который Дешелетт, Виоллье и де Наварро обозначили как латен I. Однако нет оснований делить этот период на две части, граница между которыми проходит около 400 г. до н. э. Ранний стиль сменяется вальдальгесгеймским около 350 г. до н. э. Переход от латена I к латену II, обычно датируемый временем около 250 г. до н. э., по мнению Якобсталя, не может считаться бесспорным. Вообще, попытка твердой датировки материалов, пригодной для разных областей, представляется утопической. Но и стилистические изменения не всегда могут служить надежными хронологическими критериями, и концепция Якобсталя не менее спорна, чем критикуемые им системы.
стр.230
Еще Райнеке указывал, что классификация на основе «ведущих форм» становится препятствием к дальнейшему развитию науки, когда новые находки перестают укладываться в схему, созданную на неполном материале. При датировках всегда трудно решить, сколько времени импортные вещи находились в употреблении, прежде чем они попали в могилу. Иногда у некельтских народов надолго сохранялись архаические формы вещей, заимствованные у кельтов, — это также сбивает датировку. Наконец, недостаток классификационных схем заключается в том, что в их основе не лежат единые критерии. Наши знания о фазах А—С Райнеке основаны исключительно на погребальном инвентаре, в то время как фаза D отражена в находках на поселениях. Фаза А представлена главным образом находками в так называемых княжеских гробницах и позволяет судить о положении верхнего слоя общества, в то время как фазы В и С известны по находкам, типичным для более широких слоев населения. Наконец, напомним и о локальных явлениях в культурно-историческом развитии, которые следует учитывать при создании общей периодизации. Стало важнейшей новой тенденцией в изучении латена учитывать своеобразие местных условий, в которых протекало развитие латенской культуры в разных странах. Эта тенденция несомненно привела к углубленному изучению отдельных областей, но в то же время возникла опасность утраты общего взгляда на развитие латенской культуры в Европе.
Серьезную попытку преодолеть недостатки периодизации, основанной на типологическом методе, предпринял Ян Филип в книге «Кельты в Средней Европе» 13. Он сопоставил данные о ведущих формах с археологическими комплексами и проверил их с помощью стратиграфических данных и культурно-исторических разрезов — вертикальных (хронологических) и горизонтальных (географических). Филип предложил следующую периодизацию истории кельтов в Средней Европе: 1) период доисторической экспансии кельтов (до 400 г. до н. э. ) — эпоха «княжеских» гробниц и интенсивных связей с южными странами; 2) период кельтской экспансии в Среднюю, Юго-Восточную Европу и в Италию (около 400 — около 250 гг. до н. э. ); 3) время среднеевропейской концентрации, консолидации и изменений хозяйственной жизни (около 250 — около 125 гг. до н. э. ); 4) расцвет оппидумов и вершина кельтской хозяйственной и торговой экспансии (125—50 гг. до н. э. ); 5) упадок оппидумов и конец их влияния под давлением германцев и римлян.
Схема Филипа, кроме солидного археологического обоснования, принимает во внимание также социально-экономические отношения, сложившиеся в Средней Европе в кельтское время. Еще дальше по пути перехода от археологической к исторической периодизации идет И. Тодорович, который предлагает для кельтского латена в Юго-Восточной Европе новое подразделение, основанное на исторических датах, отмечающих важнейшие моменты военной и политической истории кельтских племен на этой территории. Археологический материал занимает в этой периодизации подчиненное положение. Тодорович делит кельтский латен Северных Балкан и Южной Паннонии на 1) докельтский период (до 320 г. до н. э. ); 2) период кельтской колонизации и стабилизации в Южной Паннонии (325— 280 гг. до н. э. ); 3) период культурного и хозяйственного подъема (280— 85 гг. до н. э. ); 4) период упадка кельтского могущества (85—15 гг. до н. э. ); 5) кельты под властью Рима (с 15 г. до н. э. ) 14.
Рассматривая как общие, так и региональные схемы периодизации латена, мы приходим к выводу, что при нынешнем состоянии наших знаний еще нет возможности свести данные по отдельным провинциям в единую систему. Это дело будущего.
стр.231
2
Общая характеристика латенскоп культуры
Развитие латенской культуры относится к эпохе, хорошо известной по письменным источникам. Варварский мир вошел в тесное соприкосновение с античными государствами, и в трудах греческих и римских историографов содержится много сведений о народах Европы последних веков до нашей эры. Поэтому в отличие от других древних эпох в истории Европы, мы уже можем говорить не о случайно названных археологических культурах, а о связи их с известными из письменных источников племенами и народами. Кельтское общество в период наибольшей экспансии кельтов оказало сильное влияние на жизнь других народов Европы. Мастерские кельтов, их торговля и завоевания способствовали распространению общего художественного стиля, моды на различные явления материальной культуры.
Латенская культура все же не представляет единства всех форм бытовых вещей на всем пространстве Западной Европы. Сохраняются и местные формы. Однако развитие крупных производственных центров и торговли нивелирует материальную культуру Западной Европы, и к концу эпохи латена возникает поразительное сходство многих явлений. Поэтому одинаково важно рассматривать латенскую культуру и как европейское явление и как элемент истории собственно кельтов.
Хотя гальштат — это уже время появления железных орудий, однако по-настоящему они вытесняют бронзу и содействуют решительной интенсификации всего хозяйства только в латенское время. «Второй железный век» стал уже подлинно железным веком. Единство форм железных изделий в значительной мере содействовало культурной нивелировие европейских народов. Латенский стиль, отразившийся в первую очередь на изделиях художественного ремесла, возник из гальштатского стиля под сильным влиянием греческих и этрусских ремесленных мастерских.
Несмотря на многочисленные новые схемы периодизации латена, мы будем придерживаться ставшего классическим подразделения на три периода, так как оно наилучшим образом отражает общий ход развития материальной культуры в то время, хотя и не учитывает многие местные особенности.
Ранний латен
Период латен I (или А — В) датируется 500—300 гг. до н. э. Для этого периода характерны короткие мечи без перекрестия с железными ножнами, завершающимися чаще всего простой кнопкой, иногда ажурными наконечниками. Шлемы редки, они бронзовые остроконечные италийского происхождения. Распространены разнообразные шейные гривны (торквесы) 15, фибулы, браслеты.
Фибулы обычно с короткой ножкой, с гладкой или украшенной антропоморфными или зооморфными изображениями спинкой. Южнее Альп были распространены (и долго там удерживались) различные варианты чертозской фибулы (с вытянутой, асимметрично согнутой спинкой, односторонней спиралью и небольшой наклонно-поднятой ножкой, оканчивающейся кнопкой или линзой). На территории от Восточной Франции до Чехии и Западной Австрии в конце V в. до н. э. предпочитали фибулу с
стр.236
маской, развившуюся из фибулы с украшенной ножкой позднегальштатского периода. Раннелатенские типы представлены также фибулами с изображением птичьей головы и проволочными фибулами (так называемый Марцаботтотип). В период В (Райнеке) характерна фибула «раннелатенской схемы» со свободной, косопоставленной ножкой, достигающей верха спинки (Schlüs-stück), так называемого духцовского (чешское — Duchcov, немецкое — Dux) типа. Одновременна и конструктивно родственна духцовской фибула с дисковидной завершающей частью ножки (мюнцингская). Диск бывает украшен кораллами или эмалью.
Шейные гривны (торквесы) появляются во второй половине V в. до н. э. Чаще всего они сделаны из массивного полого стержня с концами, завершающимися круглыми («печатевидными») расширениями. В конце V и IV в. до н. э. кельтские мастерские изготовляли такие гривны из золота. Они бывают богато украшены (особенно на концах) рельефными растительными и масковидными изображениями. Распространены также пальметты и S-видный орнамент, восходящий к греческим и этрусским образцам. В начале этого периода господствует «ранний стиль», который сменяется «вальдальгесгеймским» (латен В1) и пластическим стилями (латен В2) (см. ниже). Торквесы настолько типичны для кельтского костюма, что по ним можно определять этническую принадлежность их владельца. Богатство этих украшений и их сравнительная редкость заставляют предположить, что их носили знатные люди и они служили знаком общественного положения. Кроме того, кельты носили ожерелья из синих стеклянных бус или янтаря, гладкие стеклянные браслеты, бронзовые гривны со вставками из кораллов.
Латенская керамика представлена сосудами местного производства — в большинстве лепными, иногда сделанными на гончарном круге и орнаментированными с помощью простого штампа, — и импортными греко-италийскими или сделанными под непосредственным влиянием греко-италийских мастерских. К началу периода относится много бронзовых сосудов, привезенных из Греции и Италии: кратеров, ведер, кувшинов с клювовидным носиком и т. п.
Погребения совершены преимущественно в грунтовых могильниках. В некоторых областях встречаются еще курганы с трупосожжениями и трупоположениями.
Средний латен
Период латен II (или С) датируется 300—100 гг. до н. э. Это время наибольшей экспансии кельтов, значительных миграций народов Европы, а потому и более широкого распространения латенской культуры.
Для этого периода характерны длинные мечи (около 80 см) с округлым концом и изогнутым перекрестием, с богато орнаментированными ножнами. Мечи носили на бронзовых (реже железных) поясных цепочках или на кожаных поясах, края которых соединялись богато украшенными крючками с рельефным или эмалевым орнаментом.
Щиты были деревянными с эллиптическим железным умбоном.
Оружием, кроме мечей, служили копья, стрелы, кинжалы, характерные кривые ножи («cultri inflexi»).
Торквесы распространены шире, чем в предыдущем периоде. Они встречаются в погребениях воинов и богатых женщин. Появляются торквесы из бронзы, более простые, чем золотые и серебряные, с печатеобразными или шаровидными концами. Примерно во II в. до н. э. гривны
стр.238
исчезают из погребального инвентаря, хотя их изображения появляются на монетах и на скульптурах. Наряду с металлическими браслетами начинают изготовлять стеклянные, перстни украшают цветными камнями. Женщины носят поясные цепочки из бронзы или железа, украшенные тонкими орнаментами. Фибулы предыдущего периода в латене II сохраняются; духцовская фибула представлена многочисленными позднейшими вариантами. Появляются (II—I вв. до н. э. ) фибулы «среднелатенской схемы», у которых ножка не стоит свободно, а укреплена скобой (зажимом) или иначе связана со спинкой. Наряду с ними распространены фибулы с большой шаровидной ножкой, на которой иногда бывает рельефный орнамент. Вообще фибулы периода латен II украшены скромнее, чем в предшествующее время, и, как правило, сделаны из бронзы.
Возникает множество гончарных мастерских, производящих высококачественную керамику, в том числе чернолощеную, которую вывозят в отдаленные области. Среди распространенных типов керамики следует отметить высокие горшки с серебристой поверхностью. Серебристый блеск придают им, обильно прибавляя в керамическое тесто графит.
Кроме трупоположения в грунтовых могильниках, в III в. до н. э. распространяется и обычай трупосожжения, особенно в среднеевропейских областях. Для кельтов этот обычай нетипичен и появляется у них под влиянием местного населения. В некоторых могильниках конца II — начала I в. до н. э. трупосожжения преобладают.
Во II в. до н. э., главным образом с середины века, в могильном инвентаре появляются кельтские монеты. Реже встречаются вещи, привезенные с юга, за исключением средиземноморской области, где в могилах и на оппидумах часты кампанийские чернолаковые вазы из красной глины.
Поздний латен
Период латен III (D1 и D2) датируется 100 г. до н. э. — рубежом нашей эры. Характерны очень длинные (1 м и длиннее) мечи с округлым концом и без перекрестия, обоюдоострые, с ножнами, имеющими ряд поперечных ободков из бронзы. Кинжалы — с антропоморфной рукояткой. Щиты — с эллиптическими или круглыми умбонами. Шлемы — бронзовые конические островерхие. Шпоры — железные или бронзовые.
К позднелатенским типам принадлежат фибулы с ромбовидной (трапециевидной) ножкой (иглодержателем). Они бронзовые, ножка и спинка отлиты как одно целое. Спинка менее изогнута, чем в предшествующем периоде, и, кроме одной небольшой кнопки или расширения, не имеет никаких других украшений. В галльском костюме часты ожерелья из стеклянных бус и перстни с полихромной стеклянной пастой. У ворота носили металлические подвески и амулеты в виде фигурок животных: коня, свиньи, коровы. В позднелатенское время начинается массовое производство железных плугов. Появляются железные замки и ключи, которые от кельтов распространяются среди других варварских народов. Типичны глиняные и железные таганки. Много бронзовых печатей.
Керамика сделана большей частью на гончарном круге. Грубая посуда красноватая, реже черная. Это широкогорлые горшки с отполированной внутренней поверхностью и наружным гребенчатым орнаментом. Тонкая посуда серая или черная, из хорошего теста и хорошо обожженная. Расписная посуда представлена главным образом черными сосудами, поверхность которых поделена на зоны, поочередно окрашенные в белый и
стр.240
красный цвета. Распространяются металлические, чаще всего бронзовые сосуды.
Трупосожжения иногда погребены в биконических урнах с узким дном и верхним отверстием, окрашенных в красный цвет с чередующимися белыми зонами. Инвентарь очень беден.
В Британии выделяют еще период латен IV, длившийся до римского завоевания. Английские археологи называют период, соответствующий континентальному латену, «железным веком В». В то время как искусство кельтов на континенте под влиянием римского завоевания восприняло классические формы (впрочем, не утратив целиком свою оригинальность), британские и ирландские мастера бронзового литья сохранили традиции и технику латенского художественного ремесла.
3
Вопросы происхождения кельтов
Кельтов латенского времени мы знаем, так как о них сообщают античные авторы. Но всякие попытки уйти в глубь их истории сталкиваются со многими трудностями. Для гальштатского времени теперь предпочитают говорить о протокельтах или употреблять другие термины, и в результате вопрос об этносе повисает в воздухе 16. Наконец, когда мы углубляемся в бронзовый век, то взаимоотношения между археологическими культурами и этническими общностями настолько усложняются, что мы осмеливаемся говорить об этом времени лишь в чисто археологических понятиях, не придавая им этнического значения. Поэтому, хотя в литературе встречается множество предположений о предках кельтов в бронзовом и даже каменном веках, мы пока не будем касаться этого вопроса, а начнем с исторических известий о кельтах.
Первые упоминания о кельтах относятся к V в. до н. э. Гекатей Милетский (около 540—475 гг. до н. э. ) сообщает, что греческая колония Массалия (Марсель) находилась в стране лигуров, по соседству со страной кельтов, а Геродот утверждает, что истоки реки Дуная находятся в стране кельтов. Хотя Геродот имел весьма смутное представление о западе Европы и считал, что Дунай начинается в Пиренеях, он в общем правильно указал на Верхний Дунай как на область кельтов. Археологические данные подтвердили, что верхнедунайская и восточнофранцузская области латенской культуры могут рассматриваться как прародина кельтов. Отсюда они распространились в Испанию 17, Италию и на Балканы. Можно предполагать, что во времена Геродота греки считали кельтов большим варварским народом, живущим западнее и севернее Западного Средиземноморья и по ту сторону Альп, народом, отличающимся своими политическими учреждениями, манерами и обычаями от других варваров — скифов и гетов. Термин «кельты» следует для того времени считать чисто этнографическим понятием, и нельзя расширять его до представления о кельтоязычных народах. Языковые различия между варварами почти не учитывались греками. Понятие о кельтских языках — это ученая конструкция нового времени, созданная пионерами лингвистики Георгом Бухананом (G. Buchanan — 1506—1582) и Эдвардом Лойдом (E. Lhuyd — 1660—1709). В современном понятии термин «кельты» возник под влиянием романтической школы во второй половине XVIII в.
стр.241
и был перенесен из лингвистики в другие области знания вплоть до антропологии и христианского искусства, в котором искали «кельтские» мотивы. Уже можно было серьезно говорить о кельтских языках, которые представляли ветвь в индоевропейской языковой семье. (Еще Буханан предположил, что современные гэльский и уэльский языки восходят к древним кельтским. ) Когда в середине XIX в. была создана грамматика кельтских языков, появилась возможность «проверить» сведения античных авторов о расселении кельтов по данным топонимики. Распространение кельтских топонимов в Западной Европе позволяет очертить области, где жили кельты и где надолго сохранилось их влияние. Конечно, эта картина, как и всякая, основанная на топонимике, неполна и неточна. Но все же очевидно, что кельтские топонимы наиболее распространены на Британских островах, во Франции, Испании и Северной Италии; несколько меньше — между Дунаем и Альпами, на восток к Белграду. Они обычны на Рейне и тянутся к Везеру и Эльбе. Сопоставление данных топонимики с археологическими данными было бы вполне закономерно, если бы первые были точно датированы. Во всяком случае археологи имеют достаточно оснований, чтобы начать изучение кельтских древностей с эпохи, наиболее освещенной письменными источниками от Геродота до Юлия Цезаря. Археология в состоянии очертить большие культурные провинции, существовавшие в эти века на названной уже обширной территории. Эти археологические данные могут быть связаны с известными кельтскими племенами в Северной Италии с IV в. до н. э., в Южной Франции — со II в. до н. э., в других местах в пределах Римской империи — с I в. до н. э. Но письменные известия застают кельтов не на территории их первоначального расселения, а на гигантских пространствах от Ирландии до Галатии и от Голландии до Италии и Испании. С IV в. до н. э. начинается мощная экспансия кельтов, успехи которой, вероятно, были связаны с появившимся в латенское время новым железным оружием и превосходством кельтов над их соседями, вооруженными бронзовыми мечами.
Значительные перемены в сельском хозяйстве, содействовали заселению новых земель. Тяжелый плуг давал возможность систематически обрабатывать аллювиальные долины с их плодородными, но трудновозделываемыми почвами. Изобретение косы позволило лучше использовать луга, что способствовало развитию скотоводства. Улучшение жизненных условий привело к росту населения, а это в свою очередь вызвало необходимость миграций. Однако, возможно, они не были такими значительными, как это кажется на первый взгляд.
Военное (и политическое) влияние кельтов, покорение ими отдаленных областей создают впечатление, что происходило расселение какого-то гигантского народа. Между тем, вряд ли это явление следует толковать так прямолинейно. Могли переселяться и небольшие группы людей, но вместе с ними перемещались оружие, посуда, орнаменты и мода. Для археологов очень сложно, основываясь на данных только своей науки и учитывая обширные культурные заимствования, определить взаимоотношения отдельных народов. Известны целые области с инвентарем кельтского облика, хотя по письменным источникам там жили только германцы и никаких кельтов не было. Еще сложнее проблема выяснения области происхождения кельтов.
Между гальштатской и латенской культурами нет никакой пропасти: можно проследить стадиальное развитие и модификацию одних и тех же форм орудий труда, украшений и оружия. Западная провинция гальштатской культуры как бы прямо продолжает свое развитие в латенской
стр.242
культуре ступени А и В 18. Это дает основание некоторым ученым непосредственно связывать культуру гальштата с кельтами и говорить о гальштатском периоде в развитии кельтов (IX—V вв. до н. э. ). В самом деле, в Восточной Франции и вообще в западных областях распространения гальштатской культуры не было значительных смещений населения, и здесь можно проследить древние культурные традиции. Несомненно, что в области, расположенной от Марны до границы Австрии, одно и то же население жило с начала железного века — примерно с 900 г. до н. э. Однако собственно гальштатскую культуру считают иллирийской. Если возводить культуру кельтов еще к каменному веку, то противоречие кажется неразрешимым. Но если признать, что нельзя переносить в столь отдаленные времена названия народов, известные нам только из письменных источников, если говорить лишь о протоиллирийцах и протокельтах в бронзовом веке, то отличие западной группы памятников гальштатской культуры от восточной получает вполне вероятное объяснение. Как говорит де Вриес, «здесь было нечто, что находилось в пути, чтобы затем выступить как кельтское» 19. Область, заселенная кельтами и протокельтами, была сквозным путем, по которому с востока вдоль Дуная шли волны переселявшихся народов, достигавших центра Европы и дальше шедших на Рону. О кельтах нельзя говорить как о чем-то очень устойчивом с глубокой древности. «То, что мы называем кельтами, является продуктом многочисленных скрещений и перемешиваний, в которых индоевропейский элемент должен быть принят во внимание лишь как доминирующий» 20.
Исходя из этого, во всех дальнейших рассуждениях о происхождении кельтов мы будем очень осторожны в попытках связать отдельные археологические культуры долатенского времени с кельтами. Пока все эти попытки — не более чем рабочие гипотезы.
Многие исследователи придерживаются мнения, что в основе кельтской культуры были два главных элемента — курганная культура бронзового века, распространенная от Восточной Франции до Чехии, и культура полей погребальных урн, наслоившаяся на курганную культуру в конце бронзового века 21. Начиная с эпохи полей погребальных урн можно говорить о сложении кельтской общности северо-западнее Альп, а в собственно гальштатское время (ступени С и D — по Райнеке), в VII— VI вв. до н. э., уже существует протокельтское общество на территории от Восточной Франции до Чехии. Такова наиболее вероятная и наиболее распространенная гипотеза происхождения кельтов.
В конце бронзового века племена, которые мы будем называть «протокельтами», достигли Испании и Англии.
4
Расселение кельтов в Европе. Кельтские завоевания
На Пиренейском полуострове имеются явственные признаки пребывания кельтов. Языковеды пришли к заключению, что здесь было несколько волн кельтского продвижения: первая охватила племена индоевропейского происхождения (частично венедского, частично иллирийского, частично протокельтского); вторая состояла из говоривших на гуадельском языке
стр.243
древних кельтов и третья — из кельтов, говоривших на бретонском языке. Бош-Гимпера, который считает поля погребальных урн в Испании кельтскими, датирует появление здесь протокельтов 1000—900 гг. до н. э. Второе вторжение, которое по его теории состояло из трех волн, он относит к 650—500 гг. до н. э. 22 Точку зрения Бош-Гимперы, поддержанную и X. М. де Наварро 23, оспаривают другие археологи, которые считают поля погребальных урн не кельтскими, а Лигурийскими (М. Альмагро) 24 или иберскими.
Бош-Гимпера пытается проследить путь вторжения кельтов в Испанию через горный проход Ронцесваль из Франции и по Рейну из бассейна Марны 25.
В более позднее время, по мнению Бош-Гимперы, походы кельтов — носителей латенской культуры в Испанию не могли уже значительно повлиять на иберов, у которых возникла собственная высокая культура. Контакты пришельцев и местного населения привели к возникновению смешанной кельто-иберской культуры.
Не приходится говорить, что в свете современных исследований идентификация культуры полей погребений с кельтами как этносом весьма проблематична, тем более рискованна попытка проследить их путь через всю Францию до Кастилии и даже до Андалузии. Выше было сказано, что есть все основания видеть в населении, оставившем поля погребальных урн в Испании, протоиберов. Что же касается проникновения кель-
стр.244
тов, с которым связано появление кельтских топонимов на Пиренейском полуострове, то оно относится только к VI в. до н. э. или, что более вероятно, к V в. до н. э. (см. об этом дальше, в разделе «Иберы») 26.
Еще сложнее проблема кельтской миграции на Британские острова. Некоторые исследователи относят первое кельтское нашествие на острова еще к рубежу энеолита и бронзового века. Но такое утверждение не соответствует данным современного языкознания, которое отвергает возможность кельтского нашествия в столь раннее время. Выдающиеся английские археологи, в том числе Г. Чайлд, считают, что в позднем бронзовом веке (около 1100 г. до н. э. ) на Британские острова проникли племена полей погребальных урн, в которых можно видеть протокельтов. Среди островных кельтских слов есть определенно индоевропейские, но не безусловно кельтские: они имеют р в начале, в то время как кельтские отличаются от остальных индоевропейских утратой этого р (ср. латинское «pater», немецкое «Vater», ирландское «athir»). Поэтому, если предположить, что племена полей погребальных урн, проникшие на острова, были индоевропейцами, принесшими слова на р, то, вероятно, среди них были протокельты и также вероятно, что это были гэлы (гойделы) 27.
Вторая волна кельтского вторжения в Англию (по датировке Ч. Хокса — 750 г. до н. э. ) 28 шла с голландского побережья; третья (более значительная) — из Франции через Ла-Манш. Можно предположить, что миграция из Европы на острова происходила под натиском воинственных южногерманских племен, а также вследствие изменения климата: повышенная влажность привела к подъему воды в озерах, и племена, жившие в свайных поселках Швейцарии и Австрии, через Северную Францию отправились в Англию. Здесь они достигли Кента и Суссекса, где основали свои поселения. Пришельцы из Франции принесли в Британию культуру гальштатского типа, которую английские археологи называют культурой британского железного века А. По мнению Пауэлла, носители культуры железного века А были уже кельтами, и по крайней мере часть их носила название «претаны» (претены) 29.
Все эти теории археологов о периодах колонизации кельтами Британских островов связаны с выводами языковедов, пока еще очень неточными и гипотетичными. Приемы сравнительного языкознания настолько еще ненадежны, что на них нельзя основывать выводы о распространении кельтов в «доисторические» времена. В кельтологии принято деление кельтских языков на две группы на основе определенного фонетического явления — закономерного соответствия звуков р и k. Первую группу составляют гэльские языки (ирландцы и шотландцы) и некоторые диалекты Галлии и Пиренейского полуострова, в которых индоевропейское qu~ (qu^) сохранялось, в то время как в галльском языке и в языке бриттов оно перешло в р. Когда это произошло, точно установить нельзя 30. Поэтому утверждение, что переселенцы бронзового века были «q-кельтами», позже принесшими свой язык в Ирландию и Шотландию, не более чем догадка, в пользу которой, впрочем, свидетельствует проникновение сходных полей погребальных урн в гальштатское время и на Пиренейский полуостров, и в Британию (как и «q»-диалектов). Есть, однако, и другая точка зрения, согласно которой возможно, что гойдельское население Ирландии составляют потомки людей, вторгшихся в бронзовом веке, но неизвестно, были ли эти люди кельтами.
В латенское время на острова проникают многие племена кельтов: думноны в Корнуэлле, дебуны на Верхней Темзе, ордовики в Уэльсе и другие группы бриттов в Ирландии и Шотландии. Вероятно, племена с
стр.245
латенской культурой вторглись в Британию в середине III в. до н. э. Культура этих племен в Британии обозначается как «железный век В» 31. Только с этого времени в Британии ярко проявляется латенская культура и начинается самостоятельное развитие британского латенского искусства.
Последняя фаза колонизации Британии кельтами до римского завоевания относится к I в. до н. э., когда наблюдается прилив племен белгов: кантии поселились юго-восточнее современного Лондона, в Кенте; катоувелауны — к северо-западу от них, на территории современных Кембриджшира и Бедфордшира. Они стремились распространить свое господство на местные кельтские племена и строили крепости. Для защиты от белгов местное население в свою очередь вынуждено было строить новые крепости или восстанавливать старые, такие, как Мейдн-Касл в Дорсете. Около 50 г. до н. э. пришли еще атребаты и дуробриги. Венетам, переселившимся в середине I в. до н. э., приписывают постройку укрепленных деревень на искусственных островах — например, Гластонбюри в Сомерсете 32.
Ирландия очень бедна археологическими памятниками, свидетельствующими о кельтской колонизации. Во всяком случае в VI в. до н. э. здесь ярко проявляется наслоение на древнюю местную культуру бронзового века варианта гальштатской культуры, принесенного какими-то группами пришельцев. Металлические изделия латенского стиля относятся к I в. до н. э. Возможно, что они появились не в результате местного развития, а были принесены извне. Но местом их производства могла быть только Британия, а не континент, и на этом основании предполагают, что их мастера пришли из Британии. Бедность археологических данных в Ирландии резко контрастирует с сохранившейся здесь богатой языковой и литературной кельтской традицией 33.
Что касается континентальной Европы, то, пожалуй, самая смелая попытка связать определенные кельтские племена с определенными территориями принадлежит Бош-Гимпере. Считая окончательно решенным, что потомки племен полей погребальных урн, воспринявшие гальштатскую культуру, были кельтами, Бош-Гимпера переносит в VIII в. до н. э. сведения о племенах кельтов из сочинений Цезаря середины I в. до н. э. Он считает, что уже в VIII в. до н. э. были эдуи, жившие в Бургундии, секваны — в Франш-Конте, арверны — в Оверни, и т. д. Различные группы гальштатской культуры Бош-Гимпера пытается связать с происхождением исторических кельтов. Так, он считает, что гельветы были носителями коберштадской культуры на Рейне и т. п. 34 Попытка Бош-Гимперы неосновательна с точки зрения исторического метода: перенося сведения о племенах на 750 лет в глубь истории, он не располагает никакими доказательствами не только соответствия отдельных культур историческим племенам, но даже того факта, что группы населения, известные позже под названием «племен», уже существовали в VIII в. до н. э. Ведь это были не мелкие отдельные племена, а союзы племен, в лучшем случае находившиеся в позднем бронзовом веке в стадии становления. Вряд ли такие объединения могли существовать неизменно сотни лет.
Верхнедунайская и восточнофранцузская области кельтов, еще в VI в. до н. э. находившиеся в расцвете и отмеченные многочисленными памятниками племенной знати, к середине V в. до н. э. опустели. Можно предположить, что в связи с перенаселением из этого района стали уходить большие группы населения, сначала оседавшие в близких областях, а потом завоевавшие и более отдаленные земли. Вожди кельтских племен возглавили большие военные экспедиции, направлявшиеся в разные сторо-
стр.246
ны. Они прошли на юг в долину Роны и через Альпы в Италию, а также на восток — в Чехию, Верхнюю Силезию, Венгрию и до Балканского полуострова. В конце V — начале IV в. до н. э. кельты появились в Северной Италии, в долине р. По и в Умбрии, в 390 (или 387) г. до н. э. дошли до Рима и сожгли его. Только спустя много времени римское войско смогло остановить натиск галлов. В 225 г. до н. э. в битве у Теламона (на этрусском побережье) кельты были разгромлены, после чего римляне начали постепенное завоевание Северной Италии, занятой племенами бойев и инсубров. В 192 г. до н. э. был взят опорный пункт галлов Бонония (Болонья), часть кельтов ушла на северо-восток, другие были оттеснены к подножию Альп. В 82 г. до н. э. Цизальпинская Галлия стала римской провинцией.
Археологические материалы из Северной Италии показывают, как постепенно в среду полудиких воинов-кельтов проникла городская культура. Старейшие могильники в Марцаботто и Беначчи состоят из погребений воинов с оружием, но почти без всякого другого инвентаря. На рубеже IV—III вв. до н. э. возрастает оседлость кельтов, а вместе с ней и влияние этрусско-греческой культуры. Могильник сенонов в Монтефортино можно было бы принять за этрусский, если бы не некоторые черты, типичные для кельтов, в частности нагромождение золотых вещей. Некрополи в Филотрано и Осимо также представляют картину спокойного уравновешенного быта, установившегося, когда уже минули времена кочевий, переселений и завоеваний.
На рубеже V—IV вв. до н. э. часть кельтов продвинулась в придунайские области и захватила богатые центры того времени в Северном Зальцбурге (Халлейн-Дюрренберг, Гальштат). Затем они продвинулись в Нижнюю Австрию и в Карпатскую котловину, свернули на юго-восток, к Балканскому полуострову, в III в. до н. э. проникли на территорию современной Болгарии, в 279 г. до н. э. опустошили Македонию, затем вторглись во Фракию и дошли до Средней Греции 35. Эти походы привели кельтов в непосредственное соприкосновение с иллирийской и фракодакийской культурами. Кельты принесли и в эту область латенскую культуру. В последнем периоде латена культура области Карпаты — Тиса — Дунай была в основном кельтской, во всяком случае в том, что касается железных изделий и керамики. Даже после того как геты изгнали кельтов, здесь сохранился кельтский характер культуры. Влияние кельтов было так глубоко, что многие области, где находились их поселения, оставались кельтизированными после их ухода. Кельты легко смешивались с местными племенами — иллирийцами, фракийцами, лигурами, иберами и т. д. и легко поступали в качестве наемников на военную службу в разных странах. В конечном итоге они часто составляли меньшинство в тех областях, которые даже античные авторы называли кельтскими и в которых археологи видят яркие черты латенской культуры.
Кельты не достигли какого-либо политического единства и не смогли создать устойчивые государства. С III в. до н. э. кельтская экспансия собственно прекратилась, и их дальнейшие переселения и завоевания — это поиски новых мест поселения народом, уже теснимым германцами и римлянами. Большое количество галатов (кельтов) поселилось в Малой Азии (около 270 г. до н. э. ), в области близ современной Анкары. С тех пор эта область называлась Галатией.
В Греции кельты не обосновались. Оттуда часть их отступила в междуречье Савы и Моравы. Здесь в конце III в. до н. э. возникло государство скордисков (кельтско-иллирийского племени) с центром Сингидун (Белград). Другая часть проникла в Боснию и во Фракию и основала
стр.247
кельтское царство, центрами которого были Ратиария и Дуростор-Силистра на Дунае, Новиодун в Добрудже. Хотя многие народы, соседившие с кельтами в дунайской области, сохранили свои позиции (рэты — в Альпах, иллирийцы — на Среднем Дунае и в Далмации, карпы — на Верхней Тисе, даки — в Семиградье), но все они подверглись сильному кельтскому влиянию.
Я. Филип показал в своем исследовании, что часть Чехии, особенно ее южная половина (область курганной культуры), была занята кельтами еще до V в. до н. э. 36 В IV в. до н. э. начался новый приток кельтов, но он в общем не затронул южную часть Чехии. В IV—III вв. до н. э. в Средней и Северо-Западной Чехии и в Моравии появились кельты со своей латенской культурой. Могильники с большим количеством погребений воинов концентрируются (в IV—II вв. до н. э. ) в среднечешских областях, под Рудными горами и по реке Огрже. Среди кельтских племен, живших на чешской территории, часто упоминаются бойи, по имени которых и страна была названа Богемией. Во II—I вв. до н. э. увеличивается густота кельтских поселений в Словакии. Можно предположить, что часть кельтов под давлением германских племен в конце II в. до н. э. ушла из Чехии. Э. Шимек считал, что носителем курганной культуры в Южной и Юго-Западной Чехии и в Северо-Восточной Баварии было племя бойев. Могильники же с трупоположениями в Средней Чехии, Моравии и Словакии он приписывал волькам-текстосагам 37.
Около 60 г. до н. э. царь даков Буребиста разбил войска бойев и опустошил Паннонию. Большая часть бойев покинула эту территорию.
На западе кельты вначале не занимали всей территории современной Франции. Лишь постепенно они распространились от бывшей области курганных погребений на запад и юго-запад. На юге Франции особое значение приобрел (с 600 г. до н. э. ) город Массалия (Марсель), который был важным торговым центром и в то же время посредником между греческим миром и внутренними областями. Но истинное соприкосновение кельтов с этим миром относится только к III в. до н. э., а во II в. до н. э. римляне уже покорили племена на южнофранцузском побережье и основали здесь провинцию Нарбоннскую Галлию, которая послужила опорным пунктом дальнейшего наступления на галлов.
Наиболее подробные сведения о галлах оставил Юлий Цезарь в записках о Галльской войне, которую он вел в 58—51 гг. до н. э. Он разделяет Галлию на три части, в одной из которых жили белги (к северу от Сены, южнее и западнее Арденн), в другой — аквитаны (от Пиренеев к холмам в бассейне Гаронны), в третьей — галлы. Наиболее значительными галльскими племенами были гельветы на территории современной Швейцарии, секваны в Франш-Конте, лингоны и эдулы в междуречье Сены и Луары, битуриги в поречье Луары, арверны в Оверни по р. Алье, аллоброги по р. Изер до Женевского озера, сеноны в поречье Сены, треверы по р. Мозель. Во время римского завоевания на Среднем Маасе жили племена, которые Цезарь называет германцами, но судя по названиям — эбурноны, сегнеры и др. — они были кельтами. Вообще в это время трудно провести этническую границу между кельтами и германцами, и Цезарь ее определял по своим политическим соображениям, а не по этнографическим данным 38.
Цезарь покорил всю Трансальпинскую Галлию. Началась ее романизация. При Августе были завоеваны области по Верхнему Дунаю, Северная Испания, Галатия, а при Клавдии — значительная часть Британии. Британские острова были наименее романизированы, и они, а также Ирландия и Шотландия остались главным оплотом кельтской традиции.
стр.248
5
Материальная культура и экономика кельтов
Поселения и жилища кельтов
В позднегальштатское и раннелатенское время (с конца VI до IV в. до н. э. ) у кельтов были укрепленные городища-убежища, расположенные на высоких труднодоступных местах. Преобладали мысовые городища, возвышавшиеся над поймой реки и с единственно доступной для нападения напольной стороны защищенные валом и рвом. Другой тип поселения — на вершине горы, окруженное кольцевым валом. Таково городище Венец на холме Пржмо у Лчовищ в Южной Чехии. Оно возвышается на 763 м над уровнем моря. Мощные каменные валы, крутые откосы и скалистые обрывы превращали его в неприступную крепость. Внутренний детинец (90 X 70 м) окружен валом протяженностью 1529 м. Внешнее городище разделено на две части, окружности которых равны 668 и 1140 м. Вероятно, во время войн городища эти служили загонами для скота — главного богатства кельтов. Однако в большей части городища научно не исследованы, и мы не знаем даже, построили их кельты или только использовали сооружения предшественников. В отдельных случаях, когда такие исследования были проведены (в Чехии, Швейцарии, Южной Франции), установлено, что городища использовались кельтами в V в. до н. э. а иногда и позже. Для позднегальштатского и раннелатенского времени типичны укрепленные замки, как Гейнебург или Монт-Лассуа. С IV в. до н. э. кельты на территории современной Франции были уже оседлым земледельческим населением.
Цезарь называет поселения гельветов «oppida», «vici» и «aedificia». В Галлии он упоминает центры крупных племен, которые называет «urbes» (Алезия. Герговия, Аварикум). Термин «оппидум» означал первоначально укрепленное место. Им пользуются для обозначения укрепленных мест различного характера — убежищ, усадеб знати, центров, напоминающих возникшие позже города. Существует ошибочное мнение, что все кельтские оппидумы — это подлинные города, т. е. не только административные и религиозные центры, но и торговые и ремесленные, и центры чеканки монет, к которым тяготело окрестное сельское население. Были и такие поселения городского типа, но большинство из них строилось как стратегические укрепления, и дальнейшая судьба каждого из них была индивидуальна. Даже те оппидумы, которые Цезарь называл «urbes», не были в полном смысле этого слова городами. Чаще всего это большие деревни, население которых занималось сельским хозяйством. Но вследствие напора извне, в частности германских племен, все такие поселения со II в. до н. э. уже были укрепленными. Оппидумы Южной Франции, находившиеся под влиянием античных городов, или такие племенные центры, как Манхинг, Страдонице и в особенности Бибракте, могут быть названы городами. Другое дело оппидумы Бельгии, Северо-Восточной Галлии, Юго-Западной Англии и Швейцарии. Даже такое поселение, как Мейдн-Касл с его почти 4 тыс. жителей, не может быть названо городом вследствие отсутствия признаков развитого ремесленного производства.
Оппидумы, как правило, находились на излучинах рек или на труднодоступных плато, где единственная открытая сторона могла быть защи-
стр.249
щека широким рвом. Пример такого городища — Тительберг в Люксембурге.
Оппидум у Альтенбурга на границе Швейцарии и ФРГ занимал два полуострова площадью около 316 га и был окружен двойной петлей Рейна. Валы длиной 750 м перерезали каждый из полуостровов.
Важнейший из галльских оппидумов — Бибракте, центр эдуев, расположенный на холме Боврэ, в 27 км от нынешнего города Отен. Цезарь в записках о Галльской войне описывает его как самый крупный оппидум в Галлии (oppidum maximae auctoritatis apud Haeduos). Бибракте лежал на четырех холмах, самый высокий из которых достигал 822 м. Оппидум занимал площадь около 135 га, был окружен валом и рвом. По склонам холмов шли многочисленные террасы с жилыми домами — однокамерными постройками, частично врытыми в землю и возведенными на каменном фундаменте сухой кладки. После римского завоевания были построены большие дома с перистилями и атриями. Около 5 г. до н. э. население переселилось в город Августодун (нынешний Отен), а в Бибракте осталось лишь святилище. Бибракте исследован археологически лучше других оппидумов Франции. Раскопки ведутся с 1861 г. Важнейшие исследователи — Ж. Бульо и Ж. Дешелетт 39. Здесь найдены многочисленные мастерские кузнецов, литейщиков меди и эмальеров, горны и полуфабрикаты. Керамика сделана на круге, частично расписана красной или белой краской. Все находки (фибулы, монеты, оружие) позднелатенские, по характеру совпадают с находками на городище Страдонице в Чехии.
К северу от Бибракте, на высоком холме между двумя реками находилась столица мандубиев Алезия (нынешний Ализ-Сент-Рен). Городище окружено стенами и рвом и занимает площадь около 97 га. В 52 г. до н. э. Алезия была осаждена и взята Цезарем. Здесь был последний центр сопротивления галлов во главе с Верцингеториксом, и взятием Алезии закончилась многолетняя галльская война. Римляне возвели двойной осадный ров длиной 13 км против Алезии и вал длиной 20 км — против союзников Верцингеторикса, осадивших осаждавшее Алезию войско Цезаря. Цезарь приказал заполнить ров мертвыми галлами, и раскопки Наполеона III начались с открытия этого рва с останками тысяч убитых и огромным количеством галльского оружия и вещей. Много найдено монет, особенно арвернских. Арверны преобладали в армии Верцингеторикса. В отличие от других больших оппидумов Алезия не была покинута жителями при Августе, и жизнь здесь продолжалась в императорское время. Кроме позднелатенских построек, раскопками здесь вскрыты провинциально-римские дома, храмы и арена. Раскопки Алезии и Бибракте продолжаются до наших дней 40. Исследуются и другие оппидумы во Франции, в том числе Герговия (в 6 км от Клермон-Феррана).
Особую группу представляют кельто-лигурийские оппидумы Южной Франции, где, как уже было сказано, особенно чувствовалось влияние греческой культуры. Оппидум Антремон (департамент Буш-дю-Рон) — центр и святилище племени соллиев — был построен в III в. до н. э. и разрушен римлянами в 124 г. до н. э. Его стены с закругленными башнями, сложенные из каменных квадров, сохранились на высоту до 4 м. Четырехугольные дома из камня сухой кладки стояли тесно друг около друга и иногда даже имели общие стены. Улицы оппидума широкие, правильной планировки. Найдены остатки канализации. На самом высоком месте поселения находилось святилище 41.
Ансерюн — оппидум в Лангедоке, между Безье и Нарбонном, — возник на скалистом возвышении, которое было заселено от неолита до римского
стр.250
времени. Уже в V в. до н. э. были возведены циклопические стены, превратившие это место в неприступную крепость. Местное население находилось под влиянием греческой культуры, затем сюда проникли иберы и, наконец, в III в. до н. э. возник кельтский оппидум (750 м в длину и 300 м в ширину) с населенными террасами вокруг лежавшего на возвышенности центра. Как полагают, население оппидума достигло 8 тыс. человек 42.
Еще к среднелатенскому времени относится возникновение оппидума винделиков Манхинг у Ингольштадта в Баварии. Он расположен в долине Дуная на важном перекрестке торговых путей. Укрепления оппидума протяжением свыше 7 км и шириной до 12 м окружали пространство в 380 га. Широкая полоса вдоль внутренней стороны стены не была заселена и, вероятно, предназначалась для загона скота. В центре оппидума находилось большинство жилищ и мастерских по производству оружия, стеклянных браслетов, керамики, металлолитейных. Здесь чеканились собственные монеты. Около 15 г. до н. э. оппидум был взят римлянами, и население эвакуировано. По-видимому, в период, датируемый латенской ступенью С, оппидум пережил какую-то военную катастрофу, о чем свидетельствуют находки сломанного оружия и разбросанные по городищу в различных положениях скелеты, а также возобновление и перестройка стен после этого разгрома 43.
В 30 км к северо-востоку от Манхинга на северном берегу Дуная расположен огромный (около 600 га) оппидум Кельгейм. Его защищали два поперечных вала между двумя реками — Альтмюлем и Дунаем. Оппидум Гейденгросбен в Вюртемберге расположен на высоте 700 м и занимает площадь около 6 га. В стенах проделаны ведущие на плато ворота длиной до 20 м. Со стороны плато стены окружены двойным рвом. Крутые склоны на западе и юге защищены только легкими укреплениями. Зато плато к северу и востоку от оппидума защищено целой системой укреплений около 30 км в окружности 44.
Среди оппидумов на территории германцев следует назвать Цартен (Баден-Вюртемберг), Доннесберг (на Рейне), Альткениг, Штайнсбург (Тюрингия). В восточной кельтской области самые значительные оппидумы находятся на территории Чехословакии. Наиболее известен из них Страдонице у г. Бероун. Оппидум занимает площадь около 82 га, расположен на мысе и окружен каменной стеной сухой кладки шириной до 2, 5 м. Предполагают, что существовало также предградье, но укрепления сильно разрушены и плохо изучены. Культурный слой был уничтожен кладоискателями, которые изрыли городище после находки на нем в 1877 г. клада из 200 золотых монет. Судя по находкам, Страдонице было поселением городского типа, на котором сосредоточивалось значительное производство. Здесь также чеканилась монета. У Страдониц были оживленные торговые связи с римской территорией. Здесь найдено много предметов роскоши и греко-римских вещей. Есть явные признаки значительного расслоения населения.
В конце последнего века до нашей эры кельты, по-видимому, утеряли власть над этим оппидумом, и он находился в течение некоторого времени в руках германцев 45.
Городище на Зависти у г. Збраслав занимает 27 га, но вместе с дополнительными системами укреплений площадь оппидума составляет 170 га. Эта система укреплений в целом имеет общее протяжение 9 км. На городище обнаружены следы заселения, относящиеся еще к гальштатскому времени, а затем главным образом к раннелатенскому периоду и к последнему столетию до нашей эры.
стр.251
В настоящее время (с 1951 г. ) исследуется обширный оппидум в Гразанах у г. Седльчаны в 40 км к югу от Праги. Его площадь составляет 40 га 46. Место расположения городища частично защищено скалистыми обрывами речного берега, но в основном каменными стенами шириной 5—10 м и высотой 4—5 м. Открыты жилые постройки. Три культурных слоя относятся ко времени от раннего латена до конца I в. до н. э. Другие чешские оппидумы открыты в Тришсове у г. Насаврки (Льготицкое городище), в Невезицах. Самый значительный моравский оппидум — Старе Градиско на Драганской возвышенности 47.
В Британии также известны большие кельтские поселения: Мейдн-Касл в Дорсете, Вай-Корддин в Северном Уэльсе, Эйлдон-Форт в Южной Шотландии и др. В Ирландии, Уэльсе и Шотландии характер поселений был совсем другим — очевидно, они соответствовали менее развитому сельскому хозяйству этих областей. Там не было никаких «vici», а только укрепленные деревни, так называемые «rath», расположенные на возвышенных местах и защищенные земляным валом и рвом. До сих пор в Ирландии зарегистрировано не менее 28 тыс. таких деревень 48. Наряду с ними в Ирландии в болотистых низменностях встречаются кельтские постройки на искусственных островах (кранноги).
Оппидумы тянулись через весь кельтский мир от Британии и Иберии до Карпатской котловины. Стены укреплений кельтских оппидумов строились двумя способами. Один из них — это так называемая галльская стена (murus gallicus), описанная Цезарем и исследованная раскопками. Этот способ применяли на территории современных Франции, Швейцарии, Бельгии, кое-где на Британских островах и в Средней Европе. Галльская стена состояла из уложенной на материковой земле деревянной конструкции из продольных и поперечных балок, скрепленных длинными железными гвоздями. Образовавшиеся клети заполняли щебнем и камнем. Лицевая сторона представляла собой стену из камня сухой кладки с выходящими наружу торцами бревен. Внутри укрепления была широкая наклонная насыпь, по которой можно было подниматься на стену.
стр.252
Другой способ укреплений оппидумов также заключался в комбинации деревянных и каменных элементов. Каменная стена циклопической кладки из крупных блоков (первоначально неотесанных, в более позднее время прямоугольных) поддерживалась вертикально врытыми в землю балками, видными с наружной стороны. Такой способ постройки, так же как и валы, насыпанные из земли и камня, восходит еще к гальштатскому времени, но широко применялся и в латенскую эпоху. Галльские стены известны с конца II в. до н. э.
Для возведения таких укреплений требовалось огромное количество камня и дерева, а для галльских стен — еще и железных гвоздей. По подсчетам Кларка, для сооружения небольшого кельтского замка в Шотландии понадобилось вырубить 640 деревьев на 60 акрах леса. А для таких гигантских построек, как укрепления Кельгейма или Манхинга, — в сотни раз больше. На сооружение галльской стены Манхинга ушло около 30 тонн железных гвоздей. К тому же, некоторые укрепления возводились в течение очень короткого времени. Все это возможно было только при хорошо организованной работе крупных коллективов и большом количестве высококачественных железных орудий труда.
Кроме оппидумов, как было сказано, Цезарь называет другие типы кельтских поселений — «atdificia» и «vici». «Aedificia» — это, по-видимому, дома вождей, расположенные в глубине лесов, вблизи рек, и усадьбы с необходимыми для сельского хозяйства постройками: конюшнями, свинарниками и т. п. «Vici» — вероятно, неукрепленные деревни, существовавшие с латенского до римского времени включительно. В области гельветов было около 400 «vici», 12 оппидумов и неопределенное количество усадеб.
Дома строились из дерева или плетеных прутьев, обмазанных глиной, и крылись соломой. По описанию Страбона, они были круглыми в плане, но большинство найденных археологами построек — четырехугольные. Кольцевое основание (с диаметром 3—5 м) чаще всего бывает у хозяйственных пристроек. Основания домов в Средней Европе в большинстве случаев углублены в землю (до 0, 5 м и более). По длинной оси по краям дома ставили два столба, служивших опорой крыши. В середине хижины или у стены в небольшой нише сооружали очаг, дым выходил в отверстие в крыше.
В позднелатенское время появились постройки из дерева и глины на каменном фундаменте сухой кладки. Они были более обширными (до 13 X 3, 5 м) и иногда состояли не из одного, как обычно, а из нескольких помещений. Иногда с ними соединялись хозяйственные столбовые постройки.
В оппидумах Южной Франции дома стояли во дворах (25 X 50 м), обнесенных каменной стеной сухой кладки. В одном из углов этой стены находилось небольшое помещение, служившее, судя по находкам, для приготовления молочных продуктов. По длинной стороне двора, на расстоянии от стены располагались жилые помещения — четыре комнаты со входом со двора.
В Британии, в отличие от континента, сохранялась возникшая еще во II тысячелетии до н. э. традиция круглых в плане домов. Их строили и в латенское, и в римское время. Несмотря на многочисленные миграции с континента, где уже преобладали прямоугольные дома, местная архаическая форма постройки не исчезла. Типичны 90 круглых полуземлянок, вскрытых на позднелатенском болотном городище Гластонбюри в Сомерсете. Стены их сделаны из плетеных прутьев, обмазанных глиной. Очаги в середине полуземлянок сложены из камней 49.
стр.253
В оппидумах, которые Цезарь называл городами, постройки ничем не отличались от описанных, они не были более совершенными, чем в деревне В Шотландии и Ирландии кельты строили дома с двойными стенами сухой кладки, промежуток между которыми заполняли мелкими камнями.
В кельтских домах, как в оппидумах, так и в деревне, не было никакой мебели. На полу для сидения и сна лежали охапки сена или соломы, прикрытые шкурами. Вдоль одной из стен иногда оставался небольшой земляной выступ вроде лавки.
Сельское хозяйство и ремесло
Основой хозяйства кельтов были земледелие и скотоводство. Еще в период завоевательных походов и расселения кельтов в Европе они уже были земледельцами и в завоеванных областях прежде всего коллективно оккупировали годную для обработки землю и делили ее между племенами. Земледелие в Галлии приносило значительные урожаи. Там возделывались пшеница, ячмень, рожь и овес. Кроме того, культивировались свекла и репа, лен, конопля, лук, чеснок и др. Ирландские кельты выращивали главным образом ячмень. Кельтам были известны прогрессивные методы обработки земли, например применение удобрений. Эдуи и пикты применяли известкование почв. В Северной Галлии и некоторых прилегающих областях в качестве удобрения использовали мергель. Еще важнее было применение плуга. В латенских древностях неоднократно встречены железные плужные лемехи. Вероятно, в позднем латене применяли уже колесный плуг с резаком и отвалом для переворачивания дерна. Такой плуг тянули восемь быков. По крайней мере, по словам Цезаря, такой плуг был введен белгами в Юго-Восточной Англии. С его помощью можно было обрабатывать каменистые и тяжелые почвы. Но археологических доказательств распространения колесного плуга у кельтов пока нет 50.
В Южной Британии, на севере территории ФРГ и в Дании открыты следы древнего размежевания земли на отдельные поля и клинья. Эту полевую систему назвали «кельтской». Однако установлено, что некоторые из этих полей восходят к более раннему времени — к XII в. до н. э. В отдельных случаях можно видеть, как прежние широкие квадратные «кельтские поля» заменялись узкими длинными полосами. Был сделан вывод, что это связано с появлением тяжелого плуга и длина полосы определяется проходом упряжки быков без передышки. Однако Кларк считает, что при хорошем сошнике и надлежащем управлении вспашку полос могли выполнять и сохой. Образование узких полос полей, по мнению Кларка, может объясняться разделом земли между наследниками. Это утверждение — не более чем предположение, так как мы не знаем, каковы были формы землевладения у кельтов. По мнению Г. Губерта, существовало два типа собственности: пахотная земля, принадлежащая семье, и пахотная земля, принадлежащая общине в целом. В Ирландии земля принадлежала племени, которое и делило ее между семьями. В Галлии накануне римского завоевания уже были крупные землевладельцы 51.
Зерно хранилось в ямах (silos), вырытых во дворе дома или вблизи усадьбы. Много таких ям найдено в оппидумах позднелатенского времени. В Британии ямы для хранения зерна были облицованы плетенкой, что давало возможность использовать их в течение нескольких сезонов, избегая сырости. В Лангедоке, в оппидумах Ансерюн и Кайла-де-Майак
стр.254
(Cayla-de-Mailhac) ямы выкапывались в известковой почве. Они значительно больше британских. С течением времени ямы заполнялись отбросами и землей, их забрасывали и рядом выкапывали другие. Позже в Лангедоке вместо ям пользовались большими закопанными в землю глиняными сосудами («dolia»), вошедшими в быт в результате греческого влияния. Помол зерна производили на ручных мельницах, появившихся впервые в области распространения латенской культуры во II в. до н. э. Они состояли из двух круглых жерновов, верхний из которых вращали с помощью ручки.
Важную роль играло скотоводство. В некоторых областях, например в Ирландии, оно имело первостепенное значение. Разводились главным образом свиньи, крупный рогатый скот, овцы и лошади. Некоторые племена разводили только определенный вид скота. Так, треверы славились как коневоды. Сравнительно широко в Галлии было распространено овцеводство. Большую роль в жизни галлов играли леса. Они не только поставляли дерево, необходимое для строительства жилищ, повозок и лодок, но и служили для содержания свиней, которые в полудиком состоянии паслись в дубовых рощах. Охота на диких зверей давала значительное количество мясного провианта.
Еще в позднегальштатское время некоторые отрасли производства у кельтов уже носили характер ремесла. Так, ювелирные изделия изготовлялись в больших мастерских, и область их распространения была обширной. Ступень простого домашнего производства была уже перейдена. Особенно развиты были добыча и обработка железа. Железные руды встречаются почти повсеместно, и первоначально использовались все болотные руды и выходы железных руд на поверхность. Но когда железо стали широко применять для изготовления различных изделий, то выработка его начала концентрироваться в тех местах, где залежи руды были особенно богаты и доступны для разработки. Возникли крупные металлургические центры, и местоположение отдельных поселений определялось, по-видимому, близостью железной руды. Так, например, поселение Хансбюри (близ Нортгемптона) — городище на холме, где найдено большое количество шлака и собрана самая богатая из всех доисторических поселений Англии коллекция железных вещей, — в сущности было выстроено прямо на залежах железняка.
Другой пример — Камп д'Аффрик близ Нанси. На скалистом холме кельты возвели двойной круговой вал, внутри которого стояли жилища. На скалистых холмах были заложены шахты, достигавшие в глубину 100 м. На нижнем плато находились плавильные печи и мастерские, вырабатывавшие слитки железа (частично в виде пирамидок), и кузницы, в которых изготовлялись мечи, кинжалы, конская сбруя и т. п. 52 Такие же производственные центры были найдены в Чехословакии. В с. Тухловице западнее г. Кладно была открыта целая металлургическая мастерская с несколькими железоплавильными печами, в с. Хине — другая мастерская; подобные же печи были найдены в г. Подборжаны, в с. Выклице, в Костомлатах и др. 53 Во всех бывших кельтских областях находят скопления железного шлака, который содержал еще большое количество металла и в последующие века вновь использовался для выплавки железа.
Руда у кельтов плавилась в шахтовых печах при помощи древесного угля. Железу иногда придавали вид брусков продолговатой формы с заостренными концами. Весили такие бруски 6—7 кг. Они встречаются с позднегальштатского времени и концентрируются в Швейцарии, на юге ФРГ и во Франции. На континенте их найдено свыше 700 штук. Другой областью концентрации таких болванок является Британия. Как полагает
стр.255
Кларк, материалом для них послужило железо из Форест-оф-Дина, так как приблизительно из 1 тыс. известных экземпляров 4/5 было найдено в радиусе 65 км от названного месторождения руды. Предполагают, что такие болванки иногда играли роль монет при торговых сделках. Во всяком случае железо в болванках вывозили в некельтские, в частности германские, области.
Невозможно перечислить все разнообразные изделия латенских кузнецов. Изготовлялись специализированные орудия и инструменты: напильники, сверла со спиральным резцом, клещи, пробойники, проушные топоры, тесла, бондарные скобели, пилы, ножницы, бритвы и т. д. Важнейшей отраслью кузнечной техники было изготовление железного оружия. Выше перечислены виды оружия латенского времени, дальше мы еще вернемся к описанию оружия. Здесь же укажем лишь на то, что кельтские мечи бывают украшены чеканным и гравированным узором. Иногда (с конца II в. до н. э. ) они снабжены клеймом. По-видимому, это клейма мастеров. В одном случае выбито греческими буквами имя мастера. Часто встречаются изображения кабана, человеческой маски, солнца или луны. Возможно, это имело магическое значение. Особенно много клейм найдено пока в Швейцарии.
Несмотря на высокое качество железных изделий, сталь почти не знали в кельтском мире. Галльский меч был из мягкого железа, и воину приходилось после нескольких ударов выпрямлять его ногой. Спорадически сталь все же встречается. Так, ободы колес из Лэн Кэрриг Бах в Уэльсе удовлетворяют самым высоким требованиям современной сталелитейной техники 54. Вероятно, сталь проникла к варварам из античного мира.
Привычным делом для кельтских мастеров была обработка других металлов — бронзы, серебра и золота. Они знали и применяли различные методы инкрустации, позолоты, серебрения. Золото галлы добывали в разных частях Европы, и сама Галлия считалась золотоносной страной. В технике литья были известны различные виды сплавов. С V в. до н. э. широко распространилось литье по восковой модели, достигшее вершины во II в. до н. э. В это же время наступил расцвет эмальерного искусства. Между 300 и 200 гг. до н. э. красная эмаль вытеснила излюбленный до того способ украшения кораллами. Мастерские эмальеров известны в различных пунктах кельтского мира, в частности в Страдонице и Бибракте. В Бибракте был, по-видимому, важнейший центр эмальерного искусства.
У кельтов было развито изготовление стекла. Многочисленные стеклянные браслеты, найденные в латенских погребениях, вероятно, изготовлялись главным образом на Рейне и в некоторых местах Франции и Швейцарии 55. Соли металлов придавали стеклу красивую расцветку (синюю, фиолетовую, желтую, зеленую). Примесь костной муки к стеклянной массе окрашивала ее в молочно-белый цвет, особенно излюбленный кельтами. Браслеты — литые и широкие — иногда украшены бородавчатыми выступами и продольными ребрами. В I в. до н. э. изготовление стекла почти целиком вытеснило технику эмали. В раннем латене еще были распространены позднегальштатские бусы — желтые с глазками из белых и синих кружков, но постепенно широко распространились синие бусы с белыми глазками из непрозрачного стекла. В конце латенского времени излюбленными становятся большие кольцевидные стеклянные бусы.
Важной областью кельтского хозяйства была обработка кожи. Кроме бытовых нужд населения, много кожи требовалось для снаряжения воинов: они носили кожаные куртки, мечи на кожаном поясе; в Южной Фран-
стр.256
ции из кожи изготовлялись шлемы. Кожа нужна была для седел и конской сбруи, обивки щитов и т. д. Кельтские сапожники были знамениты в Риме. Между прочим, любимой обувью римлян были деревянные сандалии галльского происхождения, называвшиеся «gallica» или «galli-cula». Очень ценились изготовленные в Галлии ткани. В Рим ввозили сукно и льняные ткани из Франш-Конте, Артуа и области лингонов. После римского завоевания галлы стали экспортировать в Италию не только ткани, но и готовые шерстяные изделия.
Славились кельтские мастера, изготовлявшие телеги и строившие корабли. В среднем латене появился токарный станок. Особенностью кельтской культуры было употребление деревянных сосудов для хранения жидкостей. Однако развивалось и гончарное производство. Гончарный круг появился в V—IV вв. до н. э. 56, но большая часть керамики еще изготовлялась без круга. Во II в. до н. э. уже по всей Европе были гончарные мастерские, иногда даже целые поселки гончаров, снабжавшие широкую округу изделиями высокого качества. Техническое совершенство латенской керамики определялось кроме круга, хорошим устройством горнов (с обширной топкой, приводными каналами и колосниками с круглыми отверстиями). Высокие ремесленные качества совмещались с эстетическими достоинствами — сосуды отличались красивыми формами. Графитная (лощеная) керамика вывозилась в отдаленные области. На оппидумах встречается расписная керамика.
Торговля, транспорт, денежное дело
Развитое разделение труда в кельтском обществе вызвало оживленный обмен между различными областями. Еще в бронзовом веке сложились европейские торговые пути, связывавшие Западную Европу с Карпатами, а Кампанию с Центральной Европой. Массалия играла важную роль в торговле. Через этот город везли в отдаленные области, вплоть до Верхнего Подунавья, импортные, в первую очередь греческие, изделия. Большое значение приобрел торговый путь Массалия — долина Роны — Бургундские ворота. В период существования латенской культуры торговля между центральными кельтскими областями и Средиземноморьем шла через альпийские перевалы. К этому времени в заальпийских областях начинает интенсивно развиваться этрусская торговля. Многочисленные горные тропы пересекали Пиренеи и способствовали регулярным торговым связям Иберийского полуострова с Южной Галлией. Кельты обладали в Европе широкой сетью дорог, и сейчас установлено, что римляне превратили целый ряд старых линий обмена в заново отстроенные дороги, лишь в редких случаях прокладывая новые пути. В латенское время торговля была хорошо организована, и существовала целая система пунктов отдыха, переупряжки и перегрузки, в особенности на пересечении сухопутных и водных путей. Судоходство по многим рекам, в том числе и по считающимся ныне для этой цели непригодными, служило целям торговли. Макон и Шалон на Соне, Руан и Орлеан на Луаре, Париж и Мелун на Сене были местами перегрузки товаров между сухопутными и речными дорогами и вследствие этого процветали в доримское время. Некоторые пункты даже считаются таможнями, где вожди кельтских племен взимали пошлины с торговцев. Полагают, что такой таможней служила Монт-Лассуа.
Существовали постоянные торговые центры, основанные на перекрестках торговых путей и на границах племенных территорий. Многочисленные
стр.257
топонимы, оканчивающиеся на «magus», отличают торговые центры. Кельтское «magos» означает торговую площадь, рынок. Многие из пунктов с таким окончанием названия лежат на границах, у бродов и мостов. Например, Новиомагус (Нижон) — у лингонов, Мозамагус (Мозон) — на границе между треверами и медиоматриками. Некоторые оппидумы, будучи хозяйственными, политическими и религиозными центрами, служили также рынками для обширной округи. Таков, например, галльский оппидум вблизи Форбаха в Лотарингии. На высоком плато со следами жизни от неолита до поздней античности найдены кельтские монеты, руины галло-римских домов и храмов и многое другое. Все это свидетельствует о большом значении поселения, находящегося на территории, пограничной между треверами и медиоматриками в кельтское время.
Многие центры, приобретшие значение позже, выросли на месте кельтских рынков: Форум Юлия (Фрежюс), Форум Нерона (Лодев), Августамагус и др.
Торговля была не только сухопутной, но и морской, и жители атлантического побережья на кораблях отправлялись на Британские острова.
Картографирование находок некоторых предметов кельтского ремесла свидетельствует о существовании «общего рынка» от Британии до Чехословакии и Австрии по крайней мере во II—I вв. до н. э. В качестве примера С. Пигготт приводит карту таганов, сделанных кельтскими кузнецами и украшенных изображением головы быка 57. Можно привести и множество других примеров распространения общих ремесленных традиций или готовых изделий на широких пространствах Западной Европы, свидетельствующих о тесных торговых и культурных связях всего кельтского мира.
В письменных источниках сохранилось мало сведений о характере торговли кельтского мира с Средиземноморьем. Однако некоторое представление о ней дают многочисленные археологические находки. С юга на север шли такие товары, как кораллы, слоновая кость и стекло, но в основном экспорт состоял из вина и глиняных и бронзовых сосудов. Бронзовые кувшины с клювовидными носиками, изготовленные в какой-то этрусской мастерской (вероятно, в Вульчи), встречаются на обширном пространстве к северу от Альп, от Центральной Франции до Среднего Рейна и верховьев Эльбы 58. Их производство началось в Италии в конце VI в. до н. э. и продолжалось почти 100 лет. Эти кувшины попадаются уже в захоронениях вождей позднегальштатского времени и гораздо позже. Самые поздние северные их находки обнаружены в Бельгии. Кельтские мастера иногда украшали клювовидные кувшины дополнительной гравировкой, а также копировали их в металле и гипсе. Черепки глиняных клювовидных кувшинов найдены и в Верхнем Подунавье. Кроме клювовидных кувшинов, поставлялись целые наборы бронзовой посуды для пиршеств — ведра, сосуды для смешивания вина, а также треножники. Клювовидные кувшины ввозились и в Чехию, и в район Зальцбурга в Австрии. В число других предметов, попадающихся иногда в погребениях латенской культуры, входят большие бронзовые сосуды (стамносы). Со второй четверти V в. до н. э. в западных кельтских областях появляются греческая краснофигурная керамика и различные изделия из Южной Италии. Трудно сказать, какие товары вывозили в то время из кельтских областей. Можно предполагать, что это были металлы — олово, серебро, золото, сельскохозяйственные продукты, скот, кожи, но главным образом рабы.
Во II в. до н. э., когда Массалия полностью попала в зависимость от Рима, ввоз греческого вина почти прекратился, и его место заняли италь-
стр.258
янские вина. Диодор пишет, что римские торговцы на кораблях по рекам и на повозках по суше развозили вино по всей Галлии. Винные амфоры времени конца Римской республики найдены на многих галльских городищах.
После завоевания Галлии Юлием Цезарем граница античного мира отодвинулась к берегам Ла-Манша, и взаимодействие античной и варварской экономики стало более непосредственным. Страбон подробно сообщает о характере торговли того времени: кельты продавали зерно, скот, золото, серебро, железо, шкуры, рабов, охотничьих собак, соленое мясо, шерстяные одеяла, текстильные изделия. Покупали же главным образом, кроме вина, чужеземные предметы роскоши — браслеты из слоновой кости, ожерелья, янтарь, сосуды из стекла и т. п. «Как свидетельствует археологический материал, аристократия юго-восточных белгов ввозила, главным образом из Арециума и других областей Италии, наряду с маслом и вином (в амфорах средиземноморского типа), и такие предметы, как серебряные чаши, бронзовые изделия, стекло и краснолаковую арретинскую посуду» 59.
Средства передвижения по водным путям, вероятно, во многих случаях оставались неизменными еще с бронзового века. Для перевозки товаров могли служить и однодревки (долбленки), и лодки, сделанные из деревянных досок на каркасе из шпангоутов, соединенных поперечными брусьями, и другие суда, ходившие по рекам и озерам. Конструкция собственно кельтских лодок точно не установлена, так как нет хорошо датированных находок. Описывая две лодки, найденные в Норт Ферриби в Восточной Англии, Кларк замечает: «Судя по высокому мастерству изготовления этих лодок-паромов, во второй половине доримского периода железного века в Восточной Англии существовала, должно быть, целая школа судостроения, не уступавшая скандинавской» 60. Морские суда атлантического побережья II—I вв. до н. э., по сообщению Страбона, строились «с широким дном и высокими носом и кормой», в расчете на приливы. «Они строятся из дуба, которого там великое изобилие. Поэтому вместо того, чтобы плотно пригонять доски друг к другу, они оставляют между ними щели; эти щели они заполняли морскими водорослями, чтобы препятствовать высыханию дерева в доке от недостатка влаги... Паруса изготовляются из кожи для сопротивления силе ветра и прикрепляются вместо канатов цепями» 61. Плиний сообщает об изготовлении ткани для парусов у многих галльских племен.
Телеги с конной тягой появились в Европе еще в бронзовом веке, и кельтские мастера достигли очень высокого мастерства в колесном деле в результате прочно укоренившейся традиции. Точеные ступицы и спицы свидетельствуют о применении кельтскими ремесленниками вращающегося токарного станка. Можно предполагать, что в области латенской культуры в каждой деревенской общине имелся свой колесник. Трудно, однако, решить, в какой степени колесные повозки применялись для хозяйственных целей. Весьма вероятно, что товары переправлялись на сколько-нибудь значительные расстояния по суше на вьючных лошадях. В позднелатенское время многие дороги уже были вымощены камнем, и это заставляло предохранять лошадиные копыта подковами. Подковы были изобретены, по всей вероятности, в Галлии и распространились в римских провинциях, но почему-то не были в употреблении в античной Италии.
Экономический расцвет кельтского мира и развитие торговли вызвали необходимость чеканки собственной монеты. Некоторые племена использовали в качестве единицы стоимости и различные предметы. Цезарь
стр.259
сообщал, что в Британии «деньгами» служат слитки железа определенного веса. Теперь эти сведения получили археологическое подтверждение. В Британии найдены длинные полосы железа, загнутые на одном конце, похожие на лезвие меча и, по-видимому, представляющие эквивалент в металле незавершенного ремесленником лезвия. Они встречаются только у некоторых британских племен, и, вероятно, в других местах наряду с монетами были и иные единицы стоимости. Филологические разыскания и ирландские тексты подтверждают, что скот, как и у других индоевропейцев, служил мерилом стоимости. В Ирландии шесть телок или три коровы соответствовали стоимости рабыни.
Вероятно, примитивные единицы стоимости использовались во внутренней торговле, тогда как иностранную торговлю обслуживали главным образом монеты. Во II в. до н. э. в большей части кельтского мира чеканились местные монеты из золота и серебра, значительно реже из меди, бронзы или потина (бронзового сплава со значительным содержанием олова) 62. В разных областях обращались монеты из того металла, который был здесь в достаточном количестве. В чешских землях монеты чеканили в основном из золота, то же — в Центральной Галлии. На западе были в обращении монеты из обоих металлов.
Самые старые кельтские монеты подражают македонско-греческим образцам. Большая группа золотых монет в Средней и Северной Галлии чеканилась в подражание золотому статеру Филиппа II Македонского с изображением царя на одной стороне и запряженной двумя конями колесницы — на другой 63. От Рейна до Чехословакии чеканили монету, прототипом которой служил статер Александра III Македонского с головой Афины Паллады на одной стороне и богиней победы Нике — на другой. Постепенно чеканка монет становится грубее, отходя от первоначального образца: греческая легенда неясна, фигуры стилизованы. Потом весь рисунок становится чисто геометрическим, и оборотная сторона состоит из линейного орнамента, сочетания точек и черточек. Греческие имена иногда заменены местными кельтскими именами.
В Оверни чеканились монеты с изображением на одной стороне идеализированного портрета Верцингеторикса и македонской двухколесной повозки, а на другой — галопирующей лошади.
В разных областях появились монеты, отражающие влияние античных прототипов или кельтских монет соседних племен. У венетов изображали лошадь с человеческой головой, на севере Бретани — голову в лавровом венке и воина со щитом и копьем на обороте. В армориканской области лошадь изображена абстрактно — грива стилизована в виде змей, а сама лошадь с человеческой головой украшена кругами и различными атрибутами.
Монеты островной чеканки отличаются еще большей абстракцией и стилизацией изображений 64. На Британских островах изображение лошади состоит из различных элементов и представляет нечто среднее между реальным животным и фантастическим образом.
Бельгийская чеканка монет относительно изолирована от среднегалльской и наряду со статером Филлиппа подражает тарентскому статеру с Амфитритой на одной стороне и Диоскурами или всадником — на другой.
Серебряные, бронзовые и потиновые монеты также обращались в западных областях. Потиновые монеты отливались в глиняных формах в виде длинного ряда, который потом делили на отдельные монеты. В римское время в Галлии чеканились серебряные монеты по образцу римских республиканских денариев II в. до н. э. Кроме изображений, скопиро-
стр.260
ванных с греческих образцов, появляются и оригинальные реалистические или фантастические рисунки.
На юго-востоке, в Норике, в Карпатских областях образцом для местных монет также служили тетрадрахмы Филиппа II 65. В Средней Европе и особенно часто в Чехии на рубеже II и I столетий до н. э. появляются золотые монеты с изображением на реверсе кабана или свернувшегося дракона. В восточных областях кельтского мира, очевидно, чеканились мисковидные золотые монеты, так называемые радужные чашечки. Хотя их находят на широкой территории от Восточной Франции до Чехии, но главным образом в Баварии, и потому приписывают винделикам. На этих монетах (I в. до н. э. ) изображен свернувшийся в кольцо дракон, на реверсе — торквес с шестью шариками, а позже — лишь голова дракона или птицы и простой венок. Другую группу мискообразных монет, распространенную в восточных областях, составляют так называемые раковинообразные статеры, или золотые раковины. На лицевой
стр.261
(выпуклой) стороне — клеймо с пятью лучами, на реверсе — рисунок, напоминающий раковину 66.
Самыми поздними кельтскими монетами были большие серебряные тетрадрахмы, чеканившиеся на юго-западе Словакии вплоть до 75-60 гг. до н. э. Они весят 16, 5—17 г. Образцом для них служили римские денарии. На лицевой стороне — изображение одной или двух голов, на реверсе — изображение всадника, грифона, льва, дракона. Буквы на монетах латинские. По-видимому, написаны имена вождей и чаще других имя «Биатек». Клады таких монет были закопаны в Юго-Западной Словакии и соседней Австрии, вероятно, в период войны между бойями и даками 67.
Так как большинство кельтских монет лишено надписей, их атрибуция и связь с определенными областями чеканки весьма проблематичны. Чаще всего монеты, найденные на территории какого-либо племени в большом количестве, считают данным племенным типом. Однако доказать это нельзя. Если учесть, что кельтские племена не имели никакого государственного устройства в античном или современном смысле слова, то представить организацию племенного монетного дела довольно трудно. Легенды некоторых монет позволяют думать, что их выпускали крупные представители знати, вожди или князья. Во всяком случае в кельтском обществе не было никакой унификации монетной системы, обращалось множество типов монет с большим различием в весе. Поэтому, вероятно, монеты принимались по весу. На всех оппидумах в большом количестве встречаются весы для взвешивания денег.
Во второй половине I в. до н. э. кельтское монетное дело приходит в упадок, хотя в Галлии после римского завоевания некоторые города еще в течение короткого времени сохраняли право выпускать собственную монету.
6
Кельтское искусства
Искусство кельтов — народа, совершавшего в начале своей истории значительные переселения, — сохранило на протяжении всего времени черты, характерные для общества, склонного к экспансии и заселению новых земель; у кельтов не было никакой архитектуры и изобразительного искусства, все свои таланты их мастера вложили в высокоразвитое художественное ремесло. Любовь к украшениям, блеску, ярким краскам проявилась в роскошной орнаментации оружия, повозок, столовой посуды. На смену геометрическому стилю гальштатского времени пришла новая мода, которая и была позже названа латенским стилем.
В V в. до н. э. у кельтов зарождается замечательное декоративное искусство. Первый этап развития латенского искусства протекает под сильным южным и юго-восточным влиянием. Через Массалию по рекам Роне и Соне к кельтам попадают греческие вещи. В богатых курганных погребениях кельтских вождей встречаются этрусские изделия, главным образом бронзовая посуда, украшенная скульптурными изображениями и орнаментом. Возникшие в V в. до н. э. собственные кельтские мастерские вырабатывают художественные изделия, пользуясь иноземными образцами, но приспосабливая их к местным вкусам и традициям. Очень скоро складывается оригинальный кельтский художественный стиль, и именно
стр.262
художественное ремесло, а не монументальная архитектура и скульптура, было той областью, в которой кельты сделали значительный вклад в развитие искусства Средней и Северной Европы.
В кельтском искусстве получил свое развитие заимствованный из Средиземноморья мотив человеческой маски. У кельтов обычно маски увенчаны подобием двулистной короны (так называемого рыбьего пузыря). Кельтские златокузнецы и бронзолитейщики заимствовали и другие мотивы, в частности растительные: пальметты, цветы лотоса, которые комбинировали в виде буквы 5 или лиры. С течением времени на основе этих мотивов возникли очень сложные композиции арабескового характера. В IV в. до н. э. в кельтской орнаментике соединяются рельеф, пластические и гравированные украшения с инкрустацией кораллами и эмалью. К гальштатскому искусству восходят распространившиеся в это время ажурные украшения. В середине IV в. до н. э. на кельтских изделиях, главным образом на металлических шейных обручах — гривнах и фибулах, появляются изображения птиц и зверей в условно стилизованной форме.
С одним из первых проявлений раннелатенского стиля мы встречаемся в богатом инвентаре, найденном в «княжеской» могиле в Клайнаспергле (Вюртемберг). Наряду с двумя аттическими мисками, которые кельтский мастер обтянул прорезным листом тонкораскованного золота, в боковой погребальной камере кургана найдены бронзовые ведро и стамнос из Италии и кельтское подражание этрусскому клювовидному кувшину. Однако типично кельтские здесь два питьевых рога, заканчивающихся изображением бараньей головы. Золотая оковка одного рога украшена чешуеобразным орнаментом, другого — волнистой линией козлиных рогов 68. К ранним ступеням латенского стиля принадлежат также золотые пластины из могилы в Фергивайнере у Баллендорфа (Эйфель), найденные вместе с бронзовым кубком итальянского происхождения, датированным серединой V в. до н. э. Здесь уже появляются чеканные лотосообразные цветы и человеческие маски. На золотом диске со вставками из
стр.263
коралла, найденном в Овре-сюр-Уаз (департамент Сены и Уазы), единую композицию составляют маски, лировидные и каплевидные узоры и жемчугообразные линии. Все это передано в характерном для кельтской орнаментации правильном круговом ритме.
Золотые украшения из погребения женщины в Рейнхейме (Саар) обнаруживают восточные влияния 69. Золотой торквес на концах украшен пластическими изображениями человеческих голов и львиных масок. Над человеческой головой находится птица с крыльями. Еще богаче украшен найденный вместе с торквесом браслет, несомненно вышедший из той же мастерской. Человеческая фигура превращена в какое-то подобие чешуйчатого и крылатого сфинкса, и вся композиция дополнена лировидным и жемчужным орнаментом. Бронзовый кувшин с носиком и богатым гравированным орнаментом снабжен крышкой с пластическим изображением бородатой человеческой головы и фигуры кентавра. Литое украшение ручки — человеческая маска на бараньей голове — соответствует ориентализирующим вкусам золотых дел мастеров. В могиле находились также бронзовое зеркало с антропоморфной ручкой, подвески, бусы, стеклянные и лигнитовые браслеты.
Образцом собственно кельтского производства и одним из шедевров кельтского искусства справедливо считается клювовидный кувшин IV в. до н. э. из Бас-Йютс (департамент Мозеля, Франция). Рельеф, пластика и гравировка здесь комбинируются с инкрустацией кораллом и эмалью. Ручка кувшина вверху заканчивается звериной, вероятно волчьей, головой.
стр.264
Какие-то фантастические звери изображены на крышке. К этому кувшину близок другой, также клювовидный, происходящий из Дюрренберга близ Халлейна (Зальцбург). Он украшен изображением человеческих голов и звериными фигурками 70.
«В работах раннего стиля во многом еще используются архаические и субархаические (поархаические) классические формы, заимствованные в греческом мире и удержавшиеся в отдаленных от цивилизации областях весьма продолжительное время. Копируются этрусские мотивы (золотой перстень из Роденбаха), заимствуются звериные мотивы из италийско-этрусской области (бутыль из Матцхаузена) и восточные образцы, главным образом звериного характера. Чаще всего они встречаются на юге территории ФРГ, во Франции и Бельгии, но их находят также в Чехии и Австрии. К ним относятся также... маскообразные фибулы, по своей конструкции восходящие к италийской фибуле чертозского типа. Мы находим их в зоне от среднего течения Рейна на восток до Средней Чехии. Их главным признаком являются человеческие и звериные маски различной трактовки, иногда в более реалистическом исполнении, а иногда в столь фантастическом виде, что мы с трудом отличаем мотив человеческой маски от звериной» 71.
Во второй половине IV в. до н. э. кельтское искусство достигло новой ступени развития, которую Якобсталь называет зрелым латенским стилем, или вальдальгесгеймским (по могиле у Бингена в Рейнской области, где среди других вещей найдены золотые торквесы и браслеты) 72. Вальдальгесгеймские торквес и браслеты украшены великолепным рельефным орнаментом на концах и на обручах в виде спиралей и лент. Центром этого зрелого стиля были область Рейна, часть Швейцарии и Франции, но отдельные изделия встречены по всему кельтскому миру.
Ранний латенский стиль возник в среде ремесленников, обслуживавших аристократическую верхушку, родовую знать. Об этом свидетельствуют изысканность металлических изделий и обилие изготовленной кельтскими мастерами драгоценной утвари. В течение III в. до н. э. наступил
стр.265
перелом в художественном ремесле — мастера начинают работать на более широкие слои заказчиков, изготовляется массовая продукция: браслеты, фибулы, поясные бляхи и разные бытовые предметы. Наряду с изделиями из драгоценных металлов все больше распространяются украшения из бронзы. Этот рост производства сопровождается возникновением пластического стиля, который широко распространяется во II в. до н. э. Место двухмерного орнамента занимает трехмерный, рельефный, часто дополняемый гравировкой. Появляются литые браслеты с S-видными или улитковидными пластическими украшениями, пластически члененные пряжки и обручи с массивными выступами, бляхи с имитацией филигранных украшений. Материалом служит бронза, а позже и железо. В это время распространяются мечи, ножны которых украшены гравировкой, растительными или зооморфными орнаментами («стиль красивых мечей»).
В позднелатенское время намечается значительный упадок художественного ремесла. Только в отдельных местностях на западе сохранились ремесленные очаги, где изготовлялись зерненые и покрытые филигранью пряжки и украшения, изделия, украшенные масками, культовые котелки и другие предметы культового характера. Частично творчество художников этого времени проявилось в кельтском монетном деле. Кельтские
стр.266
монеты описаны выше. Суммируем некоторые выводы. Как и в других областях ремесла и искусства, кельты перешли от импорта иностранных образцов сначала к подражанию им, а затем выработали собственный стиль монет. Он был разным в разных кельтских областях. В центре Галлии мастера оказались верны классическим (греко-македонским) образцам, которые стилизовали весьма архаизирующим способом. Иногда изображение становится все более геометрическим, пока портрет не превращается в линейный декор, где господствуют точки и треугольники, и едва удается опознать первоначальный образец. Чаще же реалистическое изображение образца сохраняется и лишь несколько огрубляется. На монетах южнокельтских областей господствовали абстрактные элементы, на территории Бельгии изображения превращаются в идеограмму. Эта тенденция характерна для всего кельтского мира: воспринятые из античного мира реалистические изображения на монетах постепенно распадаются и превращаются в абстрактные символы.
Совершенно своеобразный характер носило кельтское искусство на Британских островах. В середине III в. до н. э. кельты овладели некоторыми частями Англии и принесли сюда развитой латенский стиль. В Британии возникли местные ремесленные школы, мастера которых соединили высокое техническое совершенство с оригинальным понятием о красоте. Характерным изделием островного стиля были двурогие бронзовые шлемы. Орнамент представляет комбинацию свободного пластического с линейным гравированным. Обычны мотивы пальметт, спирали, лиры и завитков, иногда заканчивающихся сильно схематизированными птичьими головками. В конце II в. до н. э. этот стиль проникает на континент. В последнем столетии до нашей эры островное кельтское искусство достигает высокого уровня. Здесь представлено в то время шесть художественно-ремесленных школ 73. Знаменитая каска с рогами (25 г. до н. э. ), найденная в Темзе у моста Ватерлоо, принадлежит к темзенской школе. Каска
стр.267
украшена изящным рельефом, комбинированным с эмалевыми вставками. К изделиям средневосточной школы принадлежат золотые украшения (гривны и браслеты) с круглыми окончаниями, найденные в Снеттишеме (Норфольк). На развитие кельтского искусства в Британии повлияло вторжение (около 75 г. до н. э. ) белгов, которые принесли с собой реалистические образцы звериного стиля. В это время распространяется также использование в орнаменте человеческих голов и масок, и наступает расцвет эмальерного искусства.
Кельтская каменная скульптура известна до сих пор из двух областей: южнофранцузской — кельто-лигурийской и рейнской — южногерманской. Отдельные предметы найдены и в других внутренних кельтских областях вплоть до Чехии и Карпатской котловины 74.
Большинство скульптурных изображений, найденных в Провансе, происходит из двух святилищ на оппидумах Антремон и Рокпертюс (близ Экс-ан-Прованс, департамент Буш-дю-Рон). В руинах святилища Антремон сохранились четырехугольные известняковые столбы с вытесанными на них человеческими головами и множество обломков скульптур — мужских, женских и детских голов, фигур воинов и, вероятно, изображений богов.
В Рокпертюсе сохранился портик святилища из трех каменных столбов (когда-то раскрашенных) с углублениями на них для человеческих черепов. Над портиком помещена каменная фигура птицы. Здесь найдены двухголовый «Гермес» и две скульптуры сидящего бога или героя: одна — с шейной гривной и браслетом, другая — в одежде с поясом. Эти сидящие фигуры с перекрещивающимися поджатыми ногами, по мнению
стр.268
многих авторов — восточного происхождения, их даже называют сидящими в «позе Будды». Однако, возможно, что это обычная для кельтов поза сидения, такая же, как и у многих азиатских народов, не знавших стульев и табуреток. Сейчас еще неясно ритуальное значение этих фигур. Несомненно, большую роль в религии кельтов играли многочисленные изображения голов, вероятно, символизировавшие умерших воинов и героев. Этот мотив прослеживается на всем протяжении истории кельтского искусства, и не только в скульптуре, но и в орнаментике изображение головы было излюбленным сюжетом.
В кельто-лигурийской пластике заметны влияния греческого (массалиотского) или греко-этрусского североиталийского мира. Однако местные мастера не умели сохранять соответствие пропорций и далеко отступали от образцов 75.
Некоторые черты кельто-лигурийской скульптуры общи для всех частей кельтского мира: выступающие на щеках скулы; прямой нос, расширяющийся к концу; полукруглый рисунок бровей, расположенных над большими овальными глазами; густые волосы в виде шапочки, помещенной над выпуклым лбом, и ниспадающие сзади прядями на шею и плечи.
Уникально в кельтском искусстве знаменитое изображение чудовища (тараски) из г. Нев (Буш-дю-Рон), пожирающего человека. Его лапы опираются на две бородатые человеческие головы. Полагают, что это символ смерти, потустороннего мира и переселения душ. Но истинного значения и происхождения этой скульптуры мы не знаем. Некоторые статуи и бюсты южнофранцузской группы отмечены иберийским влиянием, как,
стр.270
например, выразительный, но тяжелый, неподвижный бюст воина из Сент-Анастази (департамент Гар) (в большом кожаном шлеме). Фигура воина из Грезана (Гар) в шлеме и панцире, украшенном бронзовым орнаментом (изображен не гравировкой, а в виде рельефа), отражает работу мастера, который руководствовался греческим или римским образцом 76. Кельтская скульптура в Средней Европе встречается редко и представляет главным образом схематические изображения лиц и декоративных знаков на каменных столбах. Например, менгирообразный обелиск из Пфальцфельда (Хунсрюк) собственно не является скульптурой. Со всех четырех сторон он покрыт рельефами, которые как бы воспроизводят и переносят на камень излюбленные орнаменты раннелатенского стиля на металле: человеческие головы, рыбьи пузыри, спирали и лиры. Вероятно, первоначально этот столб заканчивался высеченной из камня головой. Его датируют IV в. до н. э. Архаические черты латенского стиля представлены и на каменном столбе из Вальденбуха (Вюртемберг).
стр.272
В собственно Галлии и в особенности на севере сложилась реалистическая школа. Среди наиболее известных находок следует отметить статуэтку бога с кабаном на груди и с кельтским шейным обручем, найденную в Эффинье (бассейн Марны). Исполнение напоминает технику деревянной пластики. Статуэтка относится, очевидно, к поздней латенской эпохе, когда в кельтском мире было распространено множество кабаньих фигурок, сделанных из бронзы. Бронзовая статуэтка бога или героя из Бурэ (департамент Сены и Уазы) с ногами оленя сделана из бронзового листа, полая, составлена из двух частей (передней и задней), в левом глазу — типично кельтская эмалевая вставка. Датируется она II или I в. до н. э. 77
Чрезвычайно интересна голова героя, сделанная из песчаника, найденная в Мшецких Жехровицах в Чехии. Она датируется II в. до н. э. и является типичным кельтским произведением. Здесь достигает своей вершины смелая стилизация человеческого лица: рот, усы, брови, волосы выполнены из элементов криволинейной спиральной или волнистой орнаментации, известной нам по изделиям из бронзы. В особенности специфичны волосы, обрамляющие голову, как венец орнаментального характера.
стр.274
Некоторые исследователи видят прямые соответствия этой голове в бронзовых масках Галлии.
Довольно много было в латенскую эпоху деревянных скульптур, но они почти не сохранились, и мы можем судить о деревянных скульптурах лишь по довольно грубым фигурам, относящимся к эпохе романизации Галлии.
Большое значение в культовых обрядах кельтов имели маски. Они обычно сильно стилизованы и намного меньше нормального человеческого лица, сделаны из бронзы (в позднем латене — из железа). Иногда их насаживали на деревянный столб, глазные впадины заполняли вставками из стекла, эмали или полудрагоценных камней.
Кельтские художники отличались в изготовлении мелких бронзовых изделий, возможно, потому, что это была не самостоятельная скульптура, а отрасль, чаще всего связанная с ремесленными изделиями: фигурки животных служили украшением, частью целого сосуда или другого предмета. К лучшим произведениям кельтского искусства принадлежит бронзовая лошадка из погребения с колесницей в Фрайзене (Саар). Эта фигурка (длиной всего 12 см) сильно стилизована, однако очень пластична и изящна. Гораздо более реалистична фигурка вепря из Гутенберга (Лихтенштейн), вероятно, служившая навершием шлема. Мелкие бронзы были распространены не только в латенское время, но и в начале римского периода, когда, оставаясь кельтскими по существу, они приобрели черты провинциального римского искусства. Таковы фигурки танцовщиц, идущих мужчин и другие из Нёви-ан-Сюллиа (департамент Луары) 78.
стр.275
В I в. до н. э. начинается романизация Галлии. Галльское ремесло становится одним из наиболее значительных явлений так называемого провинциальноримского производства. В римскую эпоху достигло большого размаха производство керамики, весьма совершенное еще в кельтское время. Изготовленная в Италии керамика с красноватым ангобом и рельефным фигурным или растительным орнаментом распространяется в I в. н. э. в Галлии и из галльских городов — широко по всей Европе. Римское влияние сказывается и в изготовлении бронзовой утвари, и в развитии стеклоделия. Меняется храмовая архитектура — строятся многоугольные или округлые храмы, обычно с внешней галереей, открытой или окруженной колоннами.
Римское влияние отразилось и на галльской скульптуре. Развитые пластические формы, вполне реалистическая трактовка заменили старую кельтскую схематизацию и стилизацию человеческих и звериных фигур.
стр.277
Кроме старых местных сюжетов — изображений кабана, собаки, коня, галльского петуха, появляются экзотические звери. Для галльского искусства римского периода типичны надгробные рельефы с портретами умерших или изображением сцен быта. Человеческие статуи и в камне, и в бронзе выполнены более совершенно и реалистично, хотя и сохраняют частично старый кельтский характер.
Однако ни римское влияние, ни позднейшие вторжения германцев не смогли уничтожить на территории Галлии кельтскую традицию. Древние кельтские реминисценции прослеживаются и позже — даже в меровингскую и каролингскую эпохи, в романском искусстве и в готике. Кельтское искусство стало древней основой искусства народов Франции, Швейцарии, Бельгии, отчасти Англии. Еще в большей мере кельтское наследие сохранилось в Ирландии и Шотландии, где в VII—IX вв. н. э. позднее кельтское искусство достигло нового расцвета и был выработан так называемый новокельтский стиль, проявившийся в ювелирных изделиях и книжных украшениях.
7
Кельтское общество
Античные писатели интересовались кельтским обществом и его институтами лишь в той мере, в какой это касалось их собственных стран. Поэтому многие подробности жизни кельтов ускользнули от их внимания и могут быть восстановлены лишь благодаря археологическим находкам. Островной кельтский героический эпос принадлежит к важным историческим источникам, но требует строгой критики и прежде всего отделения древних частей от поздних добавлений. Реконструкция образа жизни и общественного устройства кельтов осложняется также тем, что у них не было никакого политического единства и сведения, которые относятся к одной части кельтов, нельзя распространять на другие племена 79. Между племенами существовали очень нестойкие связи. Периодически возникали союзы племен, как, например, у галлов — под руководством арвернов, эдуев и секванов. В отличие от греков и италиков кельты не имели никакого представления о государстве ни в форме полиса, ни в форме республики. Это было типичное общество периода распада первобытного строя и перехода к классовой структуре. Здесь существовала специфическая организация власти, которую Маркс и Энгельс вслед за Морганом назвали «военной демократией».
Основными единицами кельтского общества были семья и род, но они не могли существовать самостоятельно и входили в состав племени — высшего общественного образования у кельтов. Племя у ирландцев называлось «tuath», у галлов (по-латыни) — «civitas», «pagus». Племена были различны: одни — очень малочисленны, другие — сильны и владели большими территориями. Островные племена были меньше галльских. Общее количество кельтских племен очень велико. По свидетельству Страбона, на алтаре, посвященном Цезарю Августу в Лугдуне (Лион), были написаны названия 60 галльских племен — очевидно, только тех (трех Галлий), которые считали Лугдун своим центром.
У островных кельтов сохранились следы материнского права, но на континенте кельтская семья целиком патриархальна. Отец обладал неограниченной властью над членами семьи 80.
стр.278
Общественная дифференциация зашла довольно далеко, и аристократические семьи сосредоточили в своих руках значительную власть. В Ирландии социальная структура туатов была следующей: король, аристократия, свободные граждане. Король избирался из родственников предшественника, но не обязательно должен был быть его сыном. Жреческое сословие друидов не только ведало делами религии, но и пользовалось большим политическим влиянием. Свободные общинники были в большинстве крестьянами, но в их число входило и много ремесленников. Существовал институт клиентов — бедных общинников, заручавшихся покровительством и материальной поддержкой господ, за что они должны были служить этим господам как воины и выполнять для них различные работы 81.
Самое существенное различие между социальной системой ирландских кельтов и континентальных заключалось в том, что у большинства европейских племен (кроме живших в Аквитании и Бельгии) не было королевской власти. Во главе племени стоял ежегодно избираемый вождь («vergobret»), который был военачальником и обладал всей полнотой власти над своими подданными. Важнейшие вопросы он решал совместно с советом аристократов. Свидетельства античных авторов и изучение собственных кельтских имен заставляют полагать, что королевский сан был обычным и древним институтом и у континентальных племен. Но этот институт постепенно пришел в упадок и был заменен выбором вождей.
Цезарь различал в кельтском обществе три слоя: друидов, всадников и плебс. Всадники — это военная аристократия. У кельтов не было постоянного войска. В военное время все мужчины должны были служить в войсках. Вожди начальствовали над отрядами, поделенными по племенному или родовому признаку, и сражались на колеснице или на лошади. В латене I и II колесницы играли большую роль в военных действиях, но во времена Цезаря они остались в употреблении только у островных кельтов. Хотя большинство повозок, найденных в позднегальштатских погребениях, четырехколесные, приспособленные для обычных перевозок и церемониальные, есть основания полагать, что уже в это время в Трансальпинской Галлии употребляли двухколесную боевую повозку. Во всяком случае в V—IV вв. до н. э. боевые колесницы уже были известны в Северной, Восточной и Центральной Галлии. Известны они и в более позднее время, но в конце латена сохранились только так называемые essedum у островных кельтов — легкие двухколесные повозки, запряженные двумя лошадьми.
Конница континентальных кельтов комплектовалась из аристократических кругов и играла большую роль уже во время войн на Балканах и в Греции.
Во времена Цезаря конница, по-видимому, имела меньшее значение. Массу воинов составляли пешие, число которых достигало 200—300 тыс. По сравнению с этим кажется небольшим контингент в 15 тыс. всадников, выставленный эдуями при осаде Герговии. Кельты славились своей отвагой в бою. Женщины сражались, как мужчины. И все же войну с римлянами кельты проиграли, так как способ ведения боя у них был очень архаическим. Они считали, что слепое неистовство и жестокость в бою должны устрашить противника, и поэтому не придавали значения военной хитрости и тактике римлян. Если в начале кельтской истории дикий натиск сокрушал неподготовленного и хуже вооруженного врага, то в позднейшее время это преимущество исчезло. Впрочем, указывают, что с переходом к оседлости, с ростом благосостояния мужество кельтов
стр.279
быстро шло на убыль, и наступило время, когда кельты избегали столкновений и отступали перед превосходящими их отвагой германцами.
Римлян и греков поражало, что кельты сражаются почти обнаженными и единственной защитой им служит щит. Этот обычай, вероятно, имевший религиозное, магическое значение, исчез в римское время. Южногалльские статуи изображают воинов в панцире, но на рельефах арки в Оранже они обнажены. Кроме брони и наколенников, которые были сравнительно поздно переняты у народов Италии и Греции, защитным вооружением служили щит и шлем.
Первоначально бронзовый шлем, перенятый у италиков и этрусков, носили, вероятно, только вожди и богатые воины, и он редко встречается в кельтских погребениях. И когда было налажено собственное производство, шлемы еще долго оставались признаком знатного воина, о чем свидетельствует их художественная обработка, недоступная для рядового. Некоторые шлемы так богато украшены золотом, кораллами, эмалью, что скорее служили головным убором, чем средством защиты в бою.
стр.280
Судя по скульптурным изображениям, в Южной Франции были распространены кожаные шлемы, неизвестные в остальной Галлии.
Защитным оружием, которым владел каждый воин, был большой, иногда в человеческий рост, овальный или шестиугольный деревянный щит. Он имел железный умбон, продолжавшее умбон вверх и вниз вертикальное ребро и оковку по краю бронзовым или железным листом. Щиты были тонкими — в середине 11 мм, по краям до 5 мм. Иногда щиты изготовлены из коры или тростника и обтянуты кожей. Многие щиты расписаны и украшены орнаментом или изображением животных. Особенно часты щиты в погребениях кельтов с середины III в. до н. э.
Наступательным оружием кельтов были меч, висевший справа, длинное (иногда более 2 м) копье в руке и дротик («madaris»). Копейщики составляли важную часть кельтских войск. Некоторые воины были вооружены луками. Преимущественно у островных кельтов встречается праща. В раннем и среднем латене сохраняются гладкие железные наконечники копий со втулкой, в позднем латене — различные варианты с сильнопрофилированным средним ребром.
Ранний латенский меч был, как правило, коротким, с антропоморфной или псевдоантропоморфной рукоятью. Их прототипом служили позднегальштатские кинжалы. Такие мечи появляются с конца V в. до н. э. и употребляются долго — до I в. до н. э. Возможно, что они принадлежали военачальникам.
После 350 г. до н. э. появляются более длинные (в среднем около 80 см) мечи. Они имеют массивный клинок и ребро посредине. Ножны обычно богато орнаментированы. В позднем латене длина меча достигает 1 м и более. Конец такого меча был тупым.
Каждое племя, каждый военный отряд кельтов имели свой «штандарт» — деревянную штангу, украшенную чаще всего бронзовой фигуркой кабана.
стр.281
О внешнем виде и обычаях кельтов нам сообщают античные авторы. Наиболее наблюдательным из них был Посейдоний, историко-географические и этнографические сведения которого известны нам только в цитатах и отрывках. Основываясь на данных Посейдония, Диодор 82 пишет о кельтах, что они были высокого роста, с белой и нежной кожей, с голубыми глазами и русыми волосами. Волосы у них были не только от природы светлые, но еще и окрашенные специальными красками. Мужчины мазали себе волосы известковым раствором, чтобы прическа лучше держалась, а затем зачесывали их назад. Некоторые мужчины брились, другие носили бороды. Знатные брили щеки, но оставляли такие длинные усы, что они закрывали им рот.
Однако, как показали антропологические исследования, это описание применимо не ко всем кельтам. Они не принадлежали к ярко выраженному однородному физическому типу. У них чередуются, притом в одних и тех же могильниках, долихоцефальные и брахицефальные типы. Рост мужчин (захоронения с оружием) колебался от небольшого (150 см) до среднего (160—170 см) и высокого (195 см) 83.
Кельтов описывают как народ воинственный и ловкий и в то же время очень наивный. Они любили забавы и пиршества, были гостеприимны, заботились о своем внешнем виде, были педантично опрятны.
По описанию Диодора, кельты носили цветные хитоны и штаны (braccae). Сверху надевали плащ, зимой — шерстяной, летом — из тонкой ткани, и застегивали его фибулой. Брюки составляли главное отличие этого костюма от римского. Классические народы не знали брюк. Пряжки от поясов и фибулы от плащей находят в кельтских погребениях во мно-
стр.282
жестве. Фибулы изготовляли из бронзы или железа, иногда — из серебра. Их эволюция служит в настоящее время важнейшим средством датировки. Известно множество типов и неисчислимое количество вариантов, изготовленных в определенных мастерских. Фибулы с масками или инкрустированные кораллами и эмалью принадлежат к лучшим произведениям кельтского искусства. В некоторых захоронениях женщин встречается много фибул на плечах и на груди (например, в могильнике у Цюриха в одном случае — 14, в другом — 21 фибула).
Богатые раннелатенские пояса украшены золотыми и бронзовыми нашивными бляшками. В III в. до н. э. пояс становится важной частью одежды. Пояса мужчин и женщин начинают резко различаться. Знатные женщины этого времени носят бронзовые поясные цепи, состоящие из литых звеньев, инкрустированных красной эмалью и соединенных между собой кольцами.
К более поздним формам относятся цепи из восьмеркообразных звеньев. Мужские пояса делаются из кожи или бронзовых звеньев. В конце II в. до н. э. появляются железные поясные цепи из плоских переплетенных звеньев с богатой чеканкой на лицевой стороне.
Характерным украшением латенского времени был торквес — шейная гривна, скрученная из нескольких проволок или сделанная из массивного или полого стержня с несомкнутыми концами, завершающимися печатевидными (или буферовидными) расширениями. Торквес известен еще в бронзовом веке и, возможно, был заимствован с Востока. Во всяком случае во второй половине V в. до н. э. он распространяется у кельтов. Торквесы изготовляют из золота, и это предметы большой художественной ценности. Позже появляются более простые торквесы, изготовленные из бронзы.
Из античных источников известно, что торквесы носили воины, особенно предводители. На всех изображениях кельтов, как собственных, так и греко-римских, и на монетах воины носят это украшение, ставшее символом кельтов. Даже кельтские боги изображаются с торквесом на шее или в руке как религиозным символом. Если судить по сообщениям древних авторов и изображениям, торквес был мужским украшением. Однако в раннелатенских могильниках он встречается только в погребениях женщин. Совершенно исчезает торквес после 300 г. до н. э., когда женщины перестали его носить и из женского украшения он стал знаком отличим вождей. Это, однако, не объясняет, почему торквес исчез из погребального инвентаря. Я. Филип предполагает, что во II в. до н. э. торквес перестал служить знаком общественного положения отдельных лиц в повседневной жизни и перешел в разряд религиозно-мифологических символов.
Кроме шейных гривн, кельты, как женщины, так и мужчины, носили в качестве украшений ручные и ножные браслеты из золота, бронзы, железа, янтаря, сапропелита, шифера или стекла.
Пища кельтов состояла из хлеба и большого количества мяса. Свинина, поджаренная на углях или на вертеле или сваренная в большом котле, была любимым блюдом. Подавались также баранина, говядина и печеная соленая рыба. Континентальные кельты сидели во время еды на земле или на разостланных шкурах, иногда перед ними ставился низкий столик. Любимым напитком было вино, доставлявшееся с юга в провансальских и римских амфорах. Народным напитком было пиво, приготовленное из ячменя.
Во время пира иногда устраивалась борьба, певцы (барды) пели под аккомпанемент инструмента, похожего на лиру.
стр.283
Религиозные представления кельтов, несмотря на кажущееся обилие источников, до сих пор не вполне ясны. Сообщения древних писателей очень неточны, так как чаще всего они переносят собственные религиозные представления в кельтский мир. Старая ирландская литература и сравнительная филология чрезвычайно важны для изучения вопроса о религии кельтов, но использование этих источников требует самой строгой научной критики.
Две группы источников (правда, относящиеся к сравнительно позднему времени) важны для понимания религии континентальных кельтов: надпи-
стр.284
си галло-римских времен и археологические памятники — статуи, алтари, святилища, погребальный инвентарь. Сотни надписей на латинском языке содержат имена галльских богов, а иногда и сообщения о причине посвящения им данного текста. К сожалению, еще плохо изучены тысячи фигурок из бронзы и глины, найденные в качестве приношений в галло-римских храмах. Да и рельефы и статуи систематически изучены только в Галлии 84. Островные и среднеевропейские (дунайские) памятники ждут еще такого издания.
Мнения ученых о кельтской религии очень противоречивы: одни считают, что у каждого племени были свои боги и культы, другие — что существовал общекельтский пантеон 85, третьи — что наряду с местными были и общие божества. Новейшие исследования показали, что общие черты кельтской религии более сильны, чем раньше предполагалось. Различия иногда определялись своеобразием местной культуры, вследствие чего одному и тому же божеству в двух отдельных областях приписывали различные атрибуты и функции. Имело значение и воздействие религиозных представителей автохтонного населения тех областей, куда приходили кельты.
Источники приводят около 400 имен богов и богинь. Иконография отдельных божеств разработана нечетко, атрибуты разных богов нередко совпадали, функции их часто переплетались, между богами и героями не было ясной границы. Все это очень запутывает и усложняет наши представления о кельтской религии 86.
В кельтском мире известны три отдаленные друг от друга области, где почитались женщины-богини: Прованс, Прирейнские области и Ирландия. Вероятно, этот культ восходит к древним неолитическим традициям и связан с Матерью-Землей, плодородием и подземным царством. В Ирландии, где пережитки матриархата были более сильны, боги мужского пола подчинялись богиням. К очень древним традициям относится почитание различных природных объектов: гор, рек, деревьев и т. п. Особым почитанием были окружены и некоторые животные: баран, собака, змея и др. Часто они сопровождают изображения кельтских богов. В Галлии встречается изображение бога с оленьими рогами — это Цернуннос, олений бог. Эпона — богиня лошадей, почитавшаяся в Галлии, Северной Италии, Британии и кельто-иберской области, изображена в сопровождении лошадей или жеребят. Возможно, что божества, изображения которых связаны с животными, первоначально представлялись в облике этих животных и были тотемами отдельных племен. Позже боги приобрели человеческие черты, и животные стали лишь их атрибутами. Однако существование тотемизма у кельтов не доказано и, вероятно, не может быть доказано, так как почти все изображения богов восходят к поздней фазе религиозного развития, когда примитивный тотемизм стал уже отдаленным прошлым.
Цезарь в шестой главе записок о Галльской войне называет кельтских богов, но настолько приспосабливает свое описание к римским понятиям и категориям, что совершенно искажает истинный характер религии кельтов. Поэт Лукан (I в. н. э. ) называет всего трех кельтских богов — Эзуса и Тевтатеса, соответствующих Марсу — Меркурию, и Тараниса, соответствующего по своим функциям Юпитеру и Диспатеру (dis pater, которого галлы считали своим предком). Среди сотен галльских изображений богов различают две группы: к одной относятся боги в «позе Будды», бог с рогами оленя, трехголовый бог и бог с кельтской змеей (змея с головой барана); к другой — боги, изображаемые с колесом и молотом или находящиеся на так называемых колоннах Юпитера.
стр.285
Каждая из этих групп ограничена определенной областью 87. Известно 35 изображений бога в «позе Будды» из Южной и Средней Франции. Его атрибутами были сума и крыло Меркурия, корзина с плодами, что характерно для богов плодородия и изобилия. К той же группе принадлежит трехголовый бог, около 30 изображений которого найдено в области белгов. Число три символизировало у кельтов силу и совершенство. Бог со змеей и бог с рогами оленя — это боги плодородия и подземного мира.
Бог с колесом или молнией в руке соответствует классическому Юпитеру и должен быть идентифицирован с Таранисом.
Бог с молотом, изображений которого найдено более 200, особенно почитался в области эдуев.
Остается открытым вопрос, были ли изображения богов у кельтов доримского времени. В течение всего латенского периода антропоморфных изображений богов нет, а все, что мы знаем, за немногими исключениями, относится к периоду римского завоевания. Возможно, что если такие изображения и были, то они делались из дерева или другого несохраняющегося материала.
Вероятно, кельтская религия стала бы для нас яснее, если бы удалось датировать знаменитый культовый котелок из Гундеструпа в Ютландии (Дания) 88.
стр.286
Высота котелка 42 см, диаметр 58 см, вес почти 9 кг. Чеканные стенки котелка с внутренней и внешней сторон покрыты серебряными позолоченными пластинками с изображением богов и героев. Семь сохранившихся пластин внешней стороны представляют четырех богов и трех богинь (одна пластина утрачена). Они очень схематизированы, и изображения мужчин отличаются бородой и поднятыми вверх руками. Один бог держит в руках оленей, другой — людей, третий — морских коньков, рядом с четвертым стоят человеческие фигурки. Богини также окружены фигурками людей или животных. На внутренних пластинах изображены воины, богиня с фантастическими животными, бог Цернуннос с торквесом и змеей и др.
К сожалению, дата изготовления котелка и его происхождение очень спорны. Одни считают его дунайско-кельтской работой I в. до н. э., другие — кельто-лигурийской работой II в. до н. э. Некоторые указывают на возможное влияние религии Митры, сказавшееся в отдельных сценах, изображенных на котелке 89, и в соответствии с этим относят его к III в. н. э. и считают изготовленным в Северо-Восточной Галлии. Поэтому, несмотря на обилие и разнообразие культовых изображений на котелке из Гундеструпа, он немного дает для понимания кельтской религии.
стр.287
Мы мало знаем о представлениях кельтов, касающихся загробной жизни. Во всяком случае, судя по могильному инвентарю, содержащему все, что необходимо было живому, они верили в загробную жизнь. Погребальный ритуал менялся в течение веков. Во время экспансии распространился обычай трупоположений в грунтовых могильниках. Однако в областях, где не было больших передвижений, долго сохранялся обычай хоронить в курганах. В грунтовых могильниках разных племен и областей ритуал различен: в Словакии костяки лежат головой к югу, в Моравии — головой к северу, а австрийско-карпатской области есть погребенные в скорченном положении. Умершие часто похоронены в деревянных гробах или в ямах, обложенных деревом. Типично кельтским обычаем было помещение в могилу части вепря. Бытовал обычай трепанации черепов.
Кроме трупоположений, с III в. до н. э., особенно в среднеевропейских областях, появляются, вероятно под влиянием автохтонного населения, трупосожжения. В некоторых могильниках с конца III в. до н. э. трупосожжения преобладают, но обычай хоронить несожженные тела все же удерживается.
Судя по сообщениям античных авторов, с верой в загробную жизнь у кельтов сочеталось учение друидов о бессмертии души и о переселении душ после смерти из одного тела в другое 90.
Несомненно, у кельтов существовали человеческие жертвоприношения. По некоторым сведениям, каждому из богов была необходима своя форма умерщвления жертвы: для Тевтатеса жертву топили в сосуде с водой, для Тараниса — сжигали в сплетенных из ивовых прутьев больших корзинах, для Эзуса — вешали на дереве. Возможно, у кельтов был и обычай ритуальной антропофагии.
Кельты сохраняли отрубленные головы своих врагов в храмах или жилищах. В колоннах портика галльского храма в Рокпертюсе были сделаны ниши, в которые вставлялись отрубленные головы. Подобное наблюдалось в Испании и других частях кельтского мира. «Отрубленные головы» — любимый мотив в скульптуре и орнаменте, в особенности на юге Франции.
Вероятно, еще в доримское время кельты возводили для своих богов храмы. Они были деревянными, и найдены только их следы. Судя по таким следам, это были квадратные, круглые или многоугольные постройки со стоящим посредине идолом. В римское время постройки возводили на местах прежних храмов. Так, в Альтбахтале близ Трира под постройкой римского времени были найдены следы более древнего деревянного храма.
Однако в большей части кельтского мира в латенском периоде не находят следов храмов или святилищ. Здесь есть лишь доказательства существования священных мест, ограниченных забором, валом или рвом. Священными были некоторые леса, горы, рощи, где кельты приносили жертвы своим богам.
В некоторых священных местах скопилось множество вотивных предметов, принесенных в жертву богам. Таким местом, очевидно, был и сам Ла-Тен, давший название всей культуре. Из 2500 найденных здесь предметов более трети составляет оружие, брошенное в воду. На острове Англси (Лэн Кэрриг Бах) в I в. до н. э. со скалистого утеса сбрасывали в воду оружие, оковку повозок, цепи пленников и рабов и т. д.
В кельтской религии, как и в других областях их культуры и жизни, смешивались весьма архаичные, восходящие к первобытности черты и черты, сближавшие их с цивилизованным миром Средиземноморья.
стр.288
8
Вторая ступень железного века вне основной кельтской территории
Выше уже было сказано о том, какое большое влияние оказали кельты и латенская культура на развитие всей Европы во второй половине I тысячелетия до н. э. Однако не только в странах, которые не были завоеваны кельтами, но и в тех, где их господство было кратковременным, а их поселения — немногочисленными, сохранились черты древней местной культуры, позволяющие отличать некельтские племена, несмотря на нивелирующее воздействие латенского стиля. Поэтому на окраинах кельтского мира можно выделить некоторые культуры со своеобразными чертами развития. Одна из таких культур — альпийская Retentionskultur (альпийская «отсталая») — находилась в не занятой латенской культурой альпийской области Центральной Европы. На этой территории в латенское время продолжало жить то же население, что и в раннем железном веке, и несмотря на внешние воздействия, оно сохранило черты своей прежней культуры. Р. Питтиони характеризует несколько групп альпийской «отсталой» культуры 91:
а. Мелаунско-Фритценерская группа в Тироле, Южном Зальцбурге и Форарльберге. Здесь сохранялся обряд трупосожжения с захоронением в каменных ящиках на полях погребений. Характерные типы керамики представлены коническим или цилиндрическим горшком с ручкой и сливным носиком, со стенками, украшенными орнаментом из гирляндовидных ребер или шнуров; кружкой с поддоном; чашками со штемпелевидным орнаментом и другими формами — глиняными ведрами, ситуловидными сосудами и др. В инвентаре видно смешение старых гальштатских и латенских элементов. Встречаются фибулы чертозского типа и альпийского со звериными головками и фибулы латенского времени. Железные вещи — топоры, ножи, наконечники копий — восходят к гальштатским образцам, но есть и заимствованные из типов римского времени. Поселения состоят из прямоугольных деревянных или каменных домов. Начальный период этой культуры относится к V—IV вв. до н. э. Ее конец неясен. Эта область была в 15 г. до н. э. завоевана римлянами, создавшими здесь провинцию Рэцию. Однако есть указания, что, несмотря на романизацию, местное население сохранило специфические черты культуры до IV в. н. э.
б, в. Восточнонорикская (названа по упоминаемому античными авторами племени нориков) и восточнотирольско-каринтская группы известны по находкам на поселениях в Штирии и Каринтии. Они также представляют смешение черт развитой в этой области гальштатской культуры и латена.
г. Беллинцонская группа (по Беллинцоне в Швейцарии) содержит черты гальштата, поздней культуры голасекка и богата находками южных этрусских вещей.
Всю эту альпийскую «отсталую» (или, как ее иначе называют, «устойчивую» — «Kultur der alpinen Beständigkeit») культуру Питтиони вслед за Мергартом 92 приписывает иллирийским племенам, среди которых были рэты (ретарии).
Мало подверглась влиянию латенской культуры, по крайней мере в раннем железном веке, Скандинавия. Здесь долго сохранялись традиции
стр.289
бронзового века, но вместе с тем намечался и значительный упадок культуры, и даже видимый отлив населения. Бронза в значительной мере исчезла, а железные изделия ее не заменили. Они представлены лишь вотивными предметами и отдельными привозными вещами. Что произошло, что послужило причиной столь резких изменений, — неясно. Существуют различные теории. Одни полагают, что повлияло ухудшение климата (переход от суббореального к субатлантическому, более влажному и холодному). Но изменения климата не были столь значительны, чтобы повести к уходу населения. Другие считают гораздо более важной причиной то, что кельтская экспансия и кельтские торговые интересы, связанные главным образом со Средиземноморьем, повели к перерыву в торговле Скандинавии с югом. Производство бронзы прекратилось, так как северные страны были отрезаны от областей, откуда они получали сырье. С другой стороны, они не были в достаточной степени знакомы с техникой черной металлургии, чтобы наладить у себя массовое производство железных изделий. Поэтому в развитии форм орудий и оружия наблюдается некий археологический хиатус. Следует заметить, что резкие изменения произошли в южных областях Скандинавии, где преимущественным занятием населения было земледелие, на севере же, где жили охотничьи племена, переход от бронзы к железу не сопровождался значительными переменами.
В Швеции и Южной Норвегии латенское время известно лишь по немногим могильникам с трупосожжениями и бедным инвентарем. При общей бедности металлом некоторые изделия явно привозные, а другие изготовлены под кельтским влиянием. В керамике преобладают формы эпохи поздней бронзы: двуконические горшки, чаще всего неорнаментированные или со штампованным шнуровидным орнаментом. Плоские крышки с отверстием («для выхода души») покрывают урны с трупосожжениями, стоящие в земле или помещенные в небольшие каменные ящики. Иногда остатки трупосожжений находятся просто в ямках, вырытых в земле и покрытых камнем. Земля вокруг некоторых погребений отмечена кругом из небольших камней или вымощена камн