Лосева В.К., Луньков (Батищев) А.И. Рассмотрим проблему

РОССИЙСКАЯ АКАДЕМИЯ ОБРАЗОВАНИЯ
Ассоциация «Профессиональное образование»
Заочный университет профессионального обучения
Серия
ПСИХОЛОГИЧЕСКАЯ ПОМОЩЬ И КОНСУЛЬТИРОВАНИЕ
Выпуск 3
В.К. ЛОСЕВА А.И. ЛУНЬКОВ
РАССМОТРИМ ПРОБЛЕМУ...
Диагностика переживаний детей и взрослых по их речи и рисункам
Москва 1995
Лосева В.К., Луньков А.И.
Рассмотрим проблему...: Диагностика переживаний детей и взрослых по их речи и рисункам. М.: А.П.О., 1995. 48 с, ил. (серия «Психологическая помощь и консультирование», вып. 3).
ЛОСЕВА Вера Керпелевна профессор кафедры аутодидактики и психологического консультирования Московского экстерного гуманитарного университета, старший научный сотрудник Исследовательского центра семьи и детства Российской Академии образования
ЛУНЬКОВ Алексей Игоревич заведующий кафедрой аутодидактики и психологического консультирования МЭГУ, профессор, старший научный сотрудник ИЦСД РАО, кандидат психологических наук
Как вести беседу с семьей, обратившейся за помощью к психологу или педагогу? Как услышать и увидеть то, что взрослый или ребенок бессознательно скрывает не только от вас, но и от самого себя? Как избежать типичных ошибок в психологическом консультировании? Как научиться задавать «правильные» вопросы и избежать «неправильных»?
Об этом, а также о том, как использовать оригинальные рисуночные методики «Четыре персонажа», «Шесть незаконченных изображений» и др. вы узнаете из данной брошюры.


4307000000 71
Л 50 (03)-95
Сдано в набор 22.05. 95. Подписано в печать 19.06. 95 г. Формат 60х90/16. Гарнитура «Таймс". Печать офсетная. Лицензия № 201204 Тираж 10000 экз. Заказ №-2332,
Оригинал-макет изготовлен в фирме «Транссервис»
117311, Москва, Хорошевское шоссе, д. 86а.
тел. 195-01-01
Отпечатано в ДПК. г. Домодедово, ул. Пионерская, д. 18.
ISВN 5-85449 - 071 - 4 © Ассоциация «Профессиональное
образование», 1995.
ПРЕДИСЛОВИЕ
Эта книга адресована психологам, педагогам, воспитателям и всем тем, кому в той или иной степени приходится профессионально помогать другим людям в решении их личных проблем. Причем эта помощь носит именно психологический характер. Ведь жизненные проблемы можно решать и другими, непсихологическими, средствами: например, с помощью экономических, социальных или юридических мер. Так, «удержать» сотрудника на какой-то работе можно и не прибегая к «психологии», а просто существенно повысив ему заработную плату. Правда, может оказаться так, что никакое повышение зарплаты не заставит человека отказаться от принятого решения. Поэтому любые средства, как мы видим, имеют свою ограниченную сферу применения, и психолог- консультант должен четко представлять себе границы своей компетентности.
Так что в прямые обязанности психолога- консультанта не входит помощь в решении непсихологических проблем (обмен квартиры, поиск работы, опека на дому и т.д.). Сталкиваясь с проблемами такого рода, психолог-консультант может направить обратившегося за помощью к другим специалистам (юристам, социальным работникам и т.д.).
Правда, бывает так, что «непсихологические» проблемы оказываются неразрешенными по чисто психологическим причинам. И там, где, на первый взгляд, человек может нуждаться в помощи юриста, ему как раз необходима помощь психолога - консультанта. Приведем пример. На консультацию обратилась молодая женщина с жалобами На постоянные головные боли, раздражительность («не могу сдерживаться и кричу на мужа»). Ее запрос звучал так: «Помогите научиться держать себя в руках, быть спокойной при любых обстоятельствах». Свое состояние она объясняла тяжелыми жилищными условиями, поскольку «вынуждена проживать с мужем, двумя дочками трех и пяти лет, матерью и бабушкой в маленькой однокомнатной квартире». Обстановка в семье напряженная, поскольку мать и бабушка обладают вспыльчивым, раздражительным характером и постоянно затевают ссоры, обвиняя по любому поводу ее мужа. На вопрос есть ли у них шансы улучшить жилищные условия женщина ответила, что шансов таких нет, поскольку и у матери и у бабушки уже есть двухкомнатные квартиры, в которых они не живут с тех пор, как наша собеседница вышла замуж. Дело, оказывается, в том, что эта женщина «не мыслит жизни без мамы», так же, впрочем, как и ее мать.
Поэтому способность эффективно решать разнообразные жизненные проблемы напрямую зависит от психологической зрелости человека и его способности принимать решения и делать выбор, возможно противоречащий его предыдущему жизненному опыту и установкам. И именно в этом ему может оказать помощь психолог- консультант.
Надо сказать, что способность оказывать людям психологическую помощь не определяется исключительно соответствующей записью в дипломе. Она может быть у педагога или воспитателя детского сада, и ее может вовсе не быть у дипломированного психолога.
В настоящее время существует множество школ и технологий психологической помощи и консультирования. С основными из них вы можете познакомиться, обратившись к указанной в конце книги литературе. Поэтому в основе книги лежит не обзор этих школ и технологий, а обобщение опыта, который мы получили в ходе собственной практики.
3
Глава 1. ПРОБЛЕМНО-ОРИЕНТИРОВАННАЯ ПСИХОЛОГИЧЕСКАЯ ПОМОЩЬ И ЕЕ ЭТАПЫ
1.1. Понятие проблемно-ориентированной психологической помощи
Каждому человеку, оказавшемуся в психологически неразрешимой для него ситуации, кажется, что его проблема уникальна. Можно даже сказать, что для него переживание «я не такой, как все...» становится ведущим. Это переживание усугубляется и наблюдением за окружающими, которые как-будто без видимых усилий решают подобные внутренние проблемы.
Само по себе переживание «я не такой, как все» нормально, поскольку каждый человек обладает изначально как собственной уникальностью, так и потенциальной способностью открыть в себе свое особое предназначение, свою жизненную задачу. Переживание своей уникальности со знаком «плюс» является основой внутренней стабильности человека, способности каждый раз делать осознанный выбор и достойно встречать испытания судьбы.
Но переживание своей уникальности со знаком «минус», которой обычно и обусловлен приход человека к психологу- консультанту, приводит к совер-шенно иному результату постоянному чувству растерянности и беспомощности или наоборот стремлению поставить себя выше других за счет своих особых недостатков, возведенных в достоинства («я потому так несча-стен, что более совестлив, чем другие», «я стал сердечником потому, что глубоко чувствую то, что другие не замечают»).
Парадокс состоит в том, что до возникновения психологической пробле-мы человек не задумывался над уникальностью своего жизненного пути и впервые столкнулся с ней лишь при возникновении симптома или серьезной личной проблемы. Его позитивная уникальность, оставленная без внимания, может заявить о себе только через душевные и телесные страдания.
Поэтому само наличие жалобы на психологические проблемы или телес -ные симптомы можно истолковывать двояко: либо человек игнорировал на протяжении жизни само наличие у себя особой жизненной задачи, либо совершил ошибку в ее обнаружении, сознательно или бессознательно приняв навязанные ему другими задачи за его личные. Как сказано в Бхагават-Гите «лучше плохо исполнить свою карму, чем хорошо чужую».
И если благодаря уникальности со знаком «плюс» люди действительно проявляют многообразие своих неповторимых стилей существования, то уникальность со знаком «минус» является лишь мнимой, поскольку, по нашему опыту, количество жалоб, проблем и симптомов является в принципе ограниченным. Многообразие человеческих индивидуальностей намного шире, чем состав их «психологических проблем» и «комплексов». Причем каждая из этих проблем является одним из типовых вариантов неспособности обучаться на материале своего жизненного опыта, вырабатывать или присваивать новые виды поведения или мышления, соответствующие новым жизненным обстоятельствам.
Конечно, источники большинства психологических проблем коренятся в детстве, но способность их решать является достоянием развитой и развивающейся личности. Основным достижением психоанализа и явилось обнаружение «детских» источников «взрослых» проблем, последствия которых человек часто ощущает всю жизнь (см. нашу книгу «Психосексуальное развитие ребенка». М., А.П.О., 1995. Серия «Психологическая помощь и консультирование, вып. 2).
Каждый человек становится самостоятельным и способным решать свои личные проблемы намного позже, чем он их приобретает. Сама ситуация детства, само положение зависимого и управляемого, вынужденного подчиняться воле «больших» и «взрослых» неотвратимо создают предпосылки
4
этих проблем. И избежать их никто не может, так же как и не может сразу родиться взрослым, минуя детство.
Человек, приобретая способность самостоятельно мыслить о своей жизни и принимать решения, столь же неминуемо сталкивается с необходимостью различения в себе «своего», т.е. того в себе, с чем он намерен жить дальше, решая свои жизненные задачи, и «чужого» в себе, т.е. того, что, может быть, когда-то и было полезным, но на данном этапе осознается как препятствие, и от чего он хотел бы освободиться.
Но отделить одно от другого часто бывает трудно даже взрослому человеку, не говоря уже о детях и подростках. Для этого и нужна профессиональная помощь психолога-консультанта, как человека, который не только не был вовлечен в ситуацию вашего детства, но и не воспринимает многие ваши привычные установки как само собой разумеющееся. Более того, в его профессиональные обязанности входит.«не торопиться вас понимать». О том, как это делается, мы расскажем ниже. Хотя это, быть может, и противоречит бытовому представлению о психологе, который все и вся «понимает» с первого взгляда и без слов. Причем, часто именно поспешность в «понимании», а точнее, в присоединении к самонепониманию консультируемого, мешает начинающему психологу разобраться в проблеме по существу.
Итак, каждый человек в потенциале обладает неповторимой внутренней задачей, иначе ему не было бы необходимости рождаться. Однако внешние и внутренние препятствия, которые он встречает на своем жизненном пути, имеют достаточно типичный, неуникальный характер, хотя человек может их не воспринимать таковыми.
Проблемно- ориентированная психологическая помощь направлена на решение типичных проблем, возникающих у весьма отличающихся друг от друга по характеру и установкам людей. Умение выявлять эти типовые проблемы за внешним многообразием историй жизни, жалоб, парадоксальным переплетением судеб приходит, конечно, с опытом. Но средства, представленные в этой книге, помогут психологу облегчить этот процесс.
Следует помнить, что существуют общие закономерности жизненного пути человека, которые, как и законы физики, ни для кого не делают исключения. Это отнюдь не противоречит сказанному выше об уникальности каждой человеческой судьбы. Скорее наоборот. Ведь это не законы, поддерживающие унйфикацию и однообразие, энтропию, а законы, поддерживающие уникальность каждого и богатство его выборов, несмотря на все превратности судьбы.
В этой книге речь пойдет главным образом об искусстве выявления и истолкования проблемы, а о законах жизненного пути мы расскажем в последующих книгах серии.
Итак, путь к симптому, тупику, проблеме у всех примерно одинаков, а здоровье, целостность и продуктивность поддерживаются уникальными и непохожими друг на друга способами. Неодинаковым также оказывается и путь от проблемы, тупика к продуктивному и целостному существованию. Перефразируя известное высказывание Льва Толстого, можно было бы сказать так: «Все болезни, симптомы, тупики похожи друг на друга, но каждый здоровый, целостный, продуктивный здоров по- своему». Поэтому нормы в обычном смысле слова относятся как раз к болезни, это нормы течения болезни, нормы развития патологии, установить же удовлетворяющую всех норму психического здоровья, не впадая при этом в противоречия, невозможно.
Стало уже признаком хорошего тона говорить: «Лечить надо больного, а не болезнь». И это правда, но далеко не вся правда. С точки зрения проблемно-ориентированной психологической помощи больного-то как раз и... нет. А что же есть? С одной стороны, есть проблема, постепенно создающая болезнь, а с другой стороны, есть совершенно здоровая часть Я, к которой мы и обращаемся. Сам страдающий человек лишь носитель проблемы, но он, по замыслу своему, совершенно здоров, совершенен и уникален.
2-2332 5
Когда мы говорим с ним о его проблеме, мы намеренно выводим его в позицию наблюдателя. Мы подразумеваем, что говорим о чем-то вне него, на что он и сам может посмотреть со стороны. Да и не только посмотреть, но и... носитель может оставить ношу свою. Мы обращаемся к Наблюдателю в нем, мы находим источники проблемы в его детстве, когда он еще не был способен психологически защищать себя. Таким образом, мы максимально экстернализуем проблему, размещая ее и во времени его прошлого опыта и в пространстве ситуаций и действующих лиц. Мы это делаем для того, чтобы ему легче было осознать свое прошлое и в конечном счете освободиться от него. Образно говоря, «прошлое вне тебя, так что приобретя однажды револьвер, сейчас ты вовсе не обязан застрелиться». Ружье обязано выстрелить только в пьесе, так сказать, по законам драмы и дидактики, но в жизни мы можем менять сценарии и сюжеты.
Конечно, человек может и не принять предлагаемого решения его проблемы. И у этой ситуации может быть двойственное значение: либо он выбирает дальше жить с проблемой, которая, как он считает, отнимет у него меньше сил, чем ее решение, либо он найдет другое решение. Но в любом случае психолог уважает его выбор, понимая границы своей ответственности. Психолог не может быть более ответственен за решение проблемы человека, чем он сам ответственен за это.
Таким образом, цель психолога снова и снова толковать проблему человека и выводить из этих толкований все новые и новые действенные следствия. Личность может измениться и сама по себе, но только после решения проблемы. Мы не ставим задачу глубинного изменения личности, мы претендуем только на осознание и выявление достаточно типичных препятствий, нагроможденных вокруг и внутри человека, которые он считает частью себя. А изменится ли он и куда он двинется дальше это дело его выбора.
Такая установка избавляет психолога от фантазма всемогущества, ограничивая зону его ответственности с одной стороны, но повышая уровень его ответственности в границах этой зоны с другой.
И здесь может быть задан вопрос: «А не можете ли вы навредить человеку, сообщая ему не только интерпретации, но и действенные следствия?»
Человеку столь же трудно навредить, как и помочь. Не стоит преувеличивать возможностей своего «воздействия». У каждого человека есть фильтр психологической защиты, и то, что ему в данный момент «не нужно», человек воспринимать и учитывать в своих действиях не будет.
Но то, что было сказано было сказано, и человеку, отказавшемуся от интерпретаций, прогнозов и предложений, будет трудно делать далее вид, что он этого никогда не слышал. Тем самым, он будет иметь в виду тот выбор, на который пока не идет.
Часто нечто говорится даже не для того, чтобы быть услышанным, а для того, чтобы просто прозвучать. Нечто должно быть сказано независимо от того, воспримут его или нет.
Как известно, слышат только имеющие уши, но поскольку снаружи не видно, кто их имеет, а кто нет, мы обязаны говорить, хотя и не знаем наверняка, проснется ли и когда в человеке то, что он слышит.
Важно понять, что каждый человек в итоге исцеляется сам, лишь используя психолога как средство. Но можно быть надежным средством, а можно никуда не годным. Психологическая помощь это такое же ремесло, индивидуальный труд, как и любой другой. Осознавая свою функцию как надежного средства, психолог одновременно умеряет и свою гордыню, и получает устойчивое самоуважение профессионала.
Признаком психологической зрелости является не отсутствие проблем, а их своевременное решение, бдительность и алертность к их появлению, осознанию и разрешению в своей жизни.
6
Проблемы, симптомы являются только знаками для развертывания процесса самопознания. Они фиксируются и развиваются только когда игнорируются и не разрешаются.
Помимо знаковой функции, психологические проблемы имеют и еще одну позитивную функцию энергетическую. Проблемы, будучи препятствием для личностного развития, аккумулируют, как «плотины», известную энергию. Пока они не разрешаются, эта энергия находится как бы в «связанном» виде. Но в случае разрешения проблемы она из препятствия, «плотины» превращается в «трамплин», усиливающий освобождение энергии в соответствии с осознанной целью. Человек по-лучает в свое распоряжение свои собственные ресурсы, до поры до времени «связанные» в нем проблемой или симптомом.
Процесс проблемно-ориентированной психологической помощи развертывается через ряд этапов, каждый из которых имеет свою специфику. К описанию этих этапов мы и переходим.
1.2. Этапы проблемно-ориентированной психологической помощи
Обычно начинающий психолог- консультант испытывает трудности в тот момент, когда ему нужно задать первые вопросы человеку, обратившемуся за психологической помощью, и установить с ним отношения, необходимые для эффективной совместной работы. Впрочем, те же трудности испытывает и пациент , первыми словами которого бывают «Даже не знаю, с чего начать...»
Преодолеть замешательство поможет знание некоторых приемов начала работы с одной стороны, и представление об итоговом результате работыс другой. И мы, пожалуй, начнем с конца.
Когда жизнь человека течет благополучно, он, как правило, к психологу не обращается. Решение обратиться за психологической помощью возникает в тот момент, когда человек ощущает, что его личные ресурсы исчерпаны. И он хочет выработать либо новое понимание ситуации, либо новые способы поведения, либо то и другое одновременно. Он, как правило, уже совершал многократные попытки разрешить проблему самостоятельно, но так и не вышел из тупика, двигаясь по замкнутому кругу и возвращаясь каждый раз в начальную точку. Причина в том, что он пытался разрешить проблему уже известными ему стереотипными способами, которые постепенно исчерпали себя:
Драматизм ситуации состоит в том, что пациент раз за разом упускает тот момент, когда старые способы поведения и мышления перестают быть эффективными и требуется выработать что-то качественно новое, обучаясь на непосредственном опыте собственной жизни. Упуская этот момент, он упускает саму возможность собственного развития.
Понятая так, любая психологическая проблема сводится к проблеме обучаемости, но не в специально организованно «учебной» ситуации, а в непрерывном потоке своего существования.
Такое непрерывное самообучение взрослого человека на материале своей жизни, не требующее внешнего руководства и специальной учебной ситуации, мы называем аутодидактическим процессом (см. нашу статью «Аутодидактика, нелюбимое дитя педагогики...» в «Учительской газете», 1993, 21 сент., а также статью «Аутодидактика и авторизованное образование» в «Вестнике авторизованного образования», 1995, № 2).
* Здесь и в дальнейшем человека, обратившегося за психологической помощью, мы будем называть «пациент», понимая это слово не в узко-медицинском смысле, как «больной», а в значении, соответствующем буквальному переводу с латыни: «претерпевающий, переносящий, испытывающий переживания». Слово «клиент», принятое на Западе, и внедряемое сейчас у нас, в русском языке, по нашему мнению, звучит неорганично и вызывает ненужные ассоциации со сферой обслуживания и торговли..
2*
7
Способность человека к аутодидактическому процессу означает готовность к самопознанию, самообразованию и самоисцелению. Последнее понимается широко, не столько как самолечение от «болезней», сколько как путь к собственной целостности. Тогда каждая жизненная трудность будет восприниматься позитивно как возможность чему-то научиться.
В восстановлении или приобретении такой способности мы и видим конечную цель проблемно-ориентированной психологической помощи.
Отсюда вытекают и некоторые следствия. Главным из них является то, что такая психологическая помощь не может быть постоянной. Это временная мера, помогающая человеку встать на собственные ноги. И чем скорее это произойдет, тем, с нашей точки зрения, лучше. Поэтому мы не разделяем устоявшуюся в некоторых школах на Западе и активно внедряемую в настоящее время у нас точку зрения, что человек, стремящийся к творческой самореализации, эмоциональному благополучию и деловому успеху, должен иметь личного психолога и постоянно ходить на психологические сеансы или тренинговые группы.
Такая позиция, по нашему мнению, обусловлена коммерческими причинами. В результате пациент оплачивает не только свою некомпетентность в решении важнейших проблем собственной жизни, но и неспособность психолога ему эффективно помогать. Заодно у пациента создается некоторая параллельная жизнь, в которой он может выражать свои подлинные переживания (психологу), успокаиваться (в его кабинете), находить настоящее понимание (там же) и продолжать не иметь всего этого в своей повседневной жизни, что, конечно, вызывает психологическое напряжение, и он опять вынужден идти к психологу. Так круг замыкается... Все это поддерживается иллюзией «терапевтического процесса», хотя по существу один замкнутый круг просто заместился другим, пусть и с несколько большим радиусом.
Еще одно следствие состоит в том, что в проблемно-ориентированной психологической помощи не используется еще один принцип, ставший широко распространенным при оказании психологической помощи на Западе и у нас: психолог не дает советов, он только разделяет переживания и создает условия для собственного роста пациента. Мы даем не только интерпретации и советы, но и конкретные, детально разработанные «домашние задания», позволяющие человеку пережить новый опыт и преодолеть сопротивление старых стереотипов.
Вот эту цель итоговый переход к аутодидактическому процессу надо постоянно иметь в виду, начиная работу с пациентом в русле проблемно-ориентированной психологической помощи.
А теперь перейдем к описанию основных этапов работы психолога- консультанта, общая схема которых изображена на рис. 1.
Как мы видим, процесс психологического консультирования начинается со сбора информации.
Следует помнить, что исходной точкой работы должен являться настоя щий момент, т.е. вопросы о том, что пациента беспокоит в настоящее время, а также его представление о желаемом результате предстоящей работы. Это позволяет сразу обсудить весьма часто появляющиеся нереалистичные ожидания, например, «хочу быть всегда спокойным, чтобы меня никогда и ничего не волновало и не тревожило». Или: «Хочу, чтобы мой ребенок всегда меня слушался».
Предъявление таких нереалистических ожиданий часто скрывает за собой бессознательный страх перед неспособностью справиться либо с собственными эмоциональными вспышками, как в первом случае, либо с неизбежными разногласиями, возникающими при общении людей, как во втором. Таким образом, мы сразу можем взять себе на заметку, каких жизненных навыков не хватает нашему пациенту и чему ему бы стоило
8
научиться. Ведь он выражает такие ожидания, поскольку уже разуверился в своей способности приобрести такие навыки.
Важно собрать подробную информацию о жизненном пути и личной истории пациента, постоянно имея в виду выраженный им запрос. Отнюдь не все люди знают о том, что корни психологических, проблем взрослого человека обнаруживают себя в его раннем детстве и ситуациях детско-родительских отношений. Поэтому пациенту может быть непонятно, почему, например, если он предъявил запрос об изменении конфликтных отношений с начальником, а психолог спрашивает его об отношениях в детстве с отцом. Наличие связей подобного рода психолог должен объяснить пациенту на простых и ясных примерах. Часто уже одно такое объяснение наводит пациента на мысль, стимулирует процесс конструктивного самопознания, вместо самокопания и самообвинения, и позволяет занять позицию наблюдателя по отношению к собственной жизни. Можно даже порекомендовать пациенту прочитать доступные и популярные книги, например, Эрика Берна, раскрывающие подобную идею.
Следует отметить, что при сборе информации психолог должен сохранить позицию заинтересованного нейтралитета и слушать пациента безоценочно. Последнее означает не только то, что психолог должен воздерживаться от собственных оценок типа «нельзя же так» или «ну в этом Вы молодец» (как положительных, так и отрицательных), но и не присоединяться к оценочным суждениям пациента как в отношении него самого, так и других людей, о которых он говорит. Например, от фраз типа «как я Вас понимаю» после слов пациента «и тут я почувствовал себя в западне».
Последнее отнюдь не означает, что выражение лица психолога должно быть «каменным» и в ответ на подобные высказывания он должен лишь
ЭТАПЫ ПРОБЛЕМНО-ОРИЕНТИРОВАННОЙ ПСИХОЛОГИЧЕСКОЙ ПОМОЩИ


Рис.1
3-2332
9
выжидающе молчать. Продуктивным поведением является задавание вопросов, помогающих как пациенту, так и психологу лучше разобраться в ситуации. Например, применительно к последнему высказыванию «о западне» «Опишите подробнее Ваши переживания в тот момент» или «Вспомните, были ли у Вас подобные переживания и ситуации раньше и как Вы с ними справлялись».
Обязательно следует задать вопрос «Когда впервые появилась данная проблема?» Не исключено, что пациент скажет, что «она была всегда». Тогда следует задать вопрос «почему Вы обращаетесь за помощью именно сейчас?» Ведь нередко бывает так, что то, что сегодня воспринимается как препятствие, еще вчера воспринималось как преимущество. Так мы узнаем о существенных изменениях, происшедших в жизни человека.
Приведем типичный пример. Мать жалуется на медлительность семилетнего ребенка, ученика первого класса: «Он медленно встает, медленно одевается, медленно делает уроки, не успевает делать задания в школе». При этом мать отмечает, что таким он был с самого рождения. Но поскольку мать не работает, и в детский сад ребенок не ходил, то его медлительность ее даже радовала: «В отличие от старшего он был всегда спокойным, послушным, не доставлял хлопот. Все делал медленно, но основательно. Короче, был «удобным» ребенком».
Мальчик никак не изменился в этом отношении, когда пошел в школу, но перестал быть «удобным» для матери, оказавшись «неудобным» для учительницы. И, строго говоря, ребенку непонятно, чем вызвано раздражение матери в ответ на те формы поведения, которые она раньше сознательно и бессознательно подкрепляла. Отсюда скрытый протест ребенка (поскольку на открытый протест такие дети, как правило, неспособны, выражающийся в усиливающейся тенденции к откладыванию «на потом», еще большей медлительности во всем, что касается школы. Эти бесконечные промедления и «затягивания» являются компромиссом между необходимостью все-таки делать то, что требуют, и нежеланием заниматься неприятным делом вообще.
Кроме того, постоянная «подгонка» со стороны школы и матери приводит к тому, что у ребенка не формируется адекватная оценка того, сколько времени ему нужно на то или иное дело, и он, не имея реалистического чувства времени, все время опаздывает.
Другой типичный вопрос, помогающий организовать ситуацию консультирования, это: «Какой идеальный результат от нашей совместной работы Вы хотели бы получить? Причем не оценивайте его с точки зрения реалистичности. Представьте себе, что возможно все. Итак?»
Как это ни парадоксально, но иногда под идеальным результатом понимается желание оставить все по-старому, но так, чтобы не испытывать связанных с этим неудобств.
Приведем пример. За консультацией обратился молодой человек 30 лет. Он жаловался на постоянный страх перед сердечным приступом. По его словам, страхи у него возникали исключительно вне дома. Поэтому он уволился с работы и живет на иждивении пожилых родителей, не выходя из своей квартиры даже в магазин. Он многократно обследовался у терапевтов и кардиологов, которые в один голос советовали ему обратится к психологу или психотерапевту.
На вопрос об идеальном результате работы он ответил так: «Тогда я стал бы вести нормальный образ жизни: смог бы поехать в лес, на природу. Вы ведь знаете, что сердечникам полезно бывать на природе, дышать свежим воздухом, а сидеть, запершись в четырех стенах, им вредно».
Как видно из ответа, молодой человек и не собирается перестать считать себя сердечником», а просто хочет получить некоторое удовольствие от жизни, оставив все по-сарому.
Это ему бессознательно выгодно, поскольку в его понятия о нормальном образе жизни не входит представление о зрелых формах ответственности взрослого человека, связанных с работой, созданием собственной семьи и выхода из роли вечного ребенка своих родителей.
И здесь консультанту нужно иметь в виду, что, как бы ни были парадоксальны ответы пациента, психологу необходимо на этом этапе сохранить безоценочность и не вступать в полемику с пациентом, пока не собрано достаточной информации о его жизненной ситуации, взглядах и ценностях.
Другим важным вопросом является такой: «Что Вы станете делать после того, как беспокоящая Вас проблема полностью уйдет из Вашей жизни?»
10
Наиболее частым ответом является «не знаю». Здесь важно добиться формулирования хотя бы одной - двух ясных целей, достаточно привлекательных для пациента и связанных не с мотивацией избегания, а с мотивацией достижения. Это необходимо потому, что без достаточного уровня позитивной мотивации человеку будет слишком трудно менять устоявшийся образ жиз -ни. Нередко бывает так, что какая-то из этих положительных целей может быть реализована уже сейчас, как бы вопреки наличию проблемы. Её реализация, невзирая на проблему, существенно облегчит для пациента расставание с вредными для него поведенческими стереотипами.
Приведем пример. На консультацию обратилась молодая женщина 22 лет, страдающая ожирением. Несмотра на многочисленные попытки соблюдать диету, она каждый раз «срывалась» и опять начинала переедать. Причем, в основном, жирное, жаре-ное и мучное. В такие моменты она ненавидела себя за безволие и чувствовала полную беспомощность и отчаяние от невозможности что-то изменить. На вопрос «как изменится ее жизнь после того, как она похудеет?» первым ответом было «муж перестанет упрекать меня за отсутствие силы воли» (это внешняя отрицательная мотивация, связанная с избеганием).
Мы объяснили ей, что цель должна носить позитивный характер, снизанный не с избеганием, а с получением чего-то.
Вторым ответом пациентки было: «Тогда я смогу покупать себе красивые вещи. Вот, например, вчера я видела в магазине красивый костюм, но тут же вспомнила, какая я уродина и не стала покупать». Купить этот костюм и было первым домашним заданием для нее. И не только купить, но и носить, несмотря на возникающее чувство неловкости. Через месяц костюм пришлось продать, так как пациентка похудела настолько, что он оказался велик.
Этот пример иллюстрирует два важных положения. Первое состоит в том, что в сознании пациента присутствует такая модель: «Сначала я избавлюсь от какого-то мешающего мне переживания (страха, вины, неловкости и т.п.), а потом начну делать то, чему это чувство препятствует». Реальный позитивный эффект достигается как раз при обратной последовательности, выражающейся в рекомендации: «Начинайте это делать, несмотря на возникающие у Вас чувства». Действия вопреки еще присутствующему чувству позволяют пациенту обнаружить в себе скрытые ресурсы и творчески подойти к проблеме самою-
К сожалению, излишний пиетет перед чувствами пациента, существующий как у него самого, так и, нередко, у психолога, препятствует реальному, действенному изменению жизненной ситуации.
Второе положение заключается в том, что совершение действия, которому препятствует привычное негативное чувство к себе, уничтожает саму необходимость в продолжении существования симптома. На примере нашей пациентки видно, что, презирая себя за безволие и непривлекательность, она лишила себя всех жизненных удовольствий и оказалась вынужденной компенсировать дефицит положительных эмоций едой. Происходило это, конечно, бессознательно, поскольку сознательно она стремилась совершенно к другому, однако использовала только отрицательные стимулы и самопорицание. Научившись более разнообразным способам положительного самомотивирования, она достигла своей цели легко и практически без усилий.
Кроме указанных, существует еще ряд обязательных вопросов, которые положено задавать врачу- психотерапевту, и значимость которых часто игнорируется психологами-консультантами. Эти вопросы касаются личной истории пациента и истории его проблемы (симптома). Психологи же подчас сами ограничивают себя ситуацией «здесь и теперь», работой с телесными ощущениями и образами восприятия, воображения, как бы игнорируя предисторию жизни и проблемы. Конечно, так работают далеко не все психологи- консультанты, но в наиболее современных технологиях психологической помощи работа только в ситуации «здесь и сейчас» становится общим принципом. Это касается, в частности, гештальт-терапии и нейро-лингвистического программирования.
11
По нашему мнению, это связано с известной «усталостью» психологов от слишком долгого и подчас неблагодарного разбора словесного материала рассудка и его психологических защит, прикрывающих проблему или симптом, что принято, в психоаналитически- ориентированной традиции. Говоря старым языком, психологи постепенно уходят от работы с материалом второй сигнальной системы (речи) и все более ориентированы на работу с материалом первой сигнальной системы (выражение переживаний в телесных ощущениях и образах воображения).
Поэтому игнорирование, а подчас и просто незнание психологами вопросов, касающихся анамнеза жизни и проблемы, становится достаточно распространенным и связано с переориентацией на работу с ощущениями и образами. Ведь телесные ощущения и образы «присутствуют* именно «здесь и сейчас» (особый интерес поэтому у психологов вызывает зрительные образы, где весь материал представлен одновременно), в то время как словесный дискурс всегда разворачивается последовательно, это всегда история, представленная в словах.
Необходимо заметить, что проблемно-ориентированная психологическая помощь имеет своим материалом все же словесное выражение рассудка пациента, но аппелирует при этом к его разуму (если использовать традиционное для европейской философско-психологической традиции деление когниции человека на рассудок и разум). Если рассудок человека действительно несет в себе все ограничения, «комплексы» и установки его личной истории и может быть «болен», то разум (конечно, представленный в разных индивидах в различной степени) носит общечеловеческий характер и всегда «здоров».
Известное противоречие в психотерапии между длительностью и эффективностью процесса («длительный процесс помощи не может быть эффективным, эффективный процесс помощи не может быть длительным») в проблемно-ориентированной психологической помощи разрешается следующим образом. Основным объектом работы полагается личная проблема, а не человек в целом. После ее решения и принятия этого решения пациентом его личностный рост осуществляется косвенно, через развитие в нем способности к самостоятельному решению своих проблем. Конечно, пациент может обращаться к психологу и далее, но он обязан представить при этом опыт решения этой проблемы в своей повседневной жизни (тем самым это уже не прежняя проблема), либо предъявив новую проблему после разрешения предыдущей.
Ограничение работы по ее объекту ограничивает ее и по времени, делает ее целенаправленной, с ясной обратной связью. Пациент побуждается к движению, он лишается права на пассивность, поскольку реализовать решения может только он. Психолог не может быть больше заинтересован в разрешении проблемы пациента, нежели он сам.
Вернемся теперь к перечню вопросов об анамнезе жизни и проблемы (симптома).
Анамнез жизни включает в себя изучение жизненной ситуации и личной истории пациента. При этом необходимо знать ответы на основные вопросы: возраст пациента, род его занятий в настоящем и прошлом, образование, состав его актуальной семьи (под актуальной семьей мы понимаем людей, с которыми пациент реально проживает вместе, поэтому такая семья может и не включать прямых родственников). Здесь полезно использовать описанную ниже методику «План квартиры».
Целесообразно также задать вопросы о контактах взрослого пациента с родителями, если они живы, и со взрослыми детьми, проживающими отдельно. Например, часто встречается ситуация, когда кто-то из супругов ежедневно один-два часа говорит по телефону со своей матерью, рассказывая ей обо всем и, естественно, изолируясь в это время от роли родителя и супруга. В таких случаях необходимо выяснить, кому принадлежит инициатива контакта, т.е. кто кому звонит первый, а также что произойдет, если в положенное время звонка не будет.
12
Желательно также выяснить, как наличие предъявляемой проблемы влияет на жизнь других членов семьи, признают ли они ее значимость, готовы ли в случае необходимости оказать помощь в ее разрешении. Случается, что наличие проблемы бессознательно выгодно другим членам семьи или они отрицают сам факт ее существования («ты все себе придумываешь», «это все пустое»).
Бывает даже так, что, например, болезнь ребенка полусознательно выгодна матери в ее отношениях с мужем («пока ребенок болеет, его надо водить по врачам, и ты меня не посмеешь бросить»).
Анализ истории жизни целесообразно проводить в рамках сценарийного подхода, разработанного Э. Берном и его последователями. Особое внимание следует уделить вычленению ситуаций сегодняшней жизни, в которой проявляются родительские директивы, полученные пациентом в детстве (см. нашу книгу «Психосексуальное развитие ребенка». М., 1995, серия «Психологическая помощь и консультирование», вып. 2).
Работа по преодолению родительских директив позволяет довольно быстро «вывести» пациента к новому осмыслению текущей ситуации.
В ходе сбора информации нужно тщательно анализировать запрос пациента и особенности его речи, о чем будет подробно рассказано в следующей главе. Параллельно психологу важно анализировать невербальное поведение пациента, которое может противоречить его словам или помещать их в неожиданный контекст. По этому вопросу существует обширная литература, часть которой приведена в конце книги.
Если у пациента есть какие-то хронические заболевания или часто возникающие телесные симптомы, то необходимо осведомиться о том, что предшествовало их возникновению. Причем вопрос психолога не должен содержать в себе указания на причинно- следственную связь, которая обычно не осознается пациентом. Ведь большинство людей в нашей культуре не склонны считать телесные заболевания следствием своих неразрешенных, а нередко и неосознанных психологических проблем.
Поэтому бессмысленно задавать вопросы типа «на почве чего у Вас случился инфаркт?» Ведь наиболее частым ответом будет либо «не знаю», либо «все было нормально, без всякой причины».
Лучше задать вопрос типа «Опишите события Вашей жизни, примерно в течение года до начала заболевания, не оценивая их по значимости».
Для того чтобы осмыслить роль симптома в жизни человека, необходимо осознать, что человеческое тело на своем языке всегда заявляет о наличии неразрешенных проблем. Поэтому психологу- консультанту необходимо познакомиться с основными концепциями и понятиями психосоматического подхода (см. список литературы). Некоторые наводящие мысли относительно символического значения частей тела, и, соответственно, симптомов, в них возникающих, содержатся в книге В.К. Лосевой «Рисуем семью: Диагностика семейных отношений» (М., 1995, серия «Психологическая помощь и консультирование», вып. 1).
В современных теориях психологической помощи довольно дискуссионным является вопрос о сопротивлении пациента и его преодолении. Под сопротивлением в целом понимается проявление психологической защиты от осознания подлинной причины своей проблемы, что в бытовом сознании выражается в предрассудках типа «знание правды о себе может причинить боль». Однако нет такого негативного жизненного опыта, который не мог бы быть переработан в направлении позитивного самоизменения в дальнейшем.
Здесь необходимо отметить, что сами психологи усугубили свое положение, тиражируя в массовом сознании мнение о «роковой роли раннего детского опыта», состоящей, по их мнению, в том, что этот опыт оставляет неизгладимый след в жизни взрослого человека, и он перед этим бессилен, поскольку никто не может переделать то, что уже произошло.
4-2332 13
Сюда же относится некритический перенос результатов экспериментов, полученных на животных, лишенных телесного контакта с матерью, на жиз -ненный путь человека. Те трудности, которые неизбежно возникнут у животного, не обладающего свободой выбора, совсем не обязательно возникнут у человека, такой свободой обладающего и осознающего ее наличие.
Психологу важно сохранять постоянную установку на позитивную интерпретацию истории жизни, иначе он может сам подменить помощь пациенту неконструктивным состраданием типа «я понимаю, насколько все ужасно и действительно ничего сделать нельзя». Последнее совершенно неуместно и неэтично для профессиональной позиции, поскольку присоединяясь к чувствам и переживаниям пациента, проникнутым безнадежностью, психолог тем самым укрепляет бессознательное нежелание пациента взять ответственность за свою жизнь на себя и действовать в направлении саморазвития, что и является сопротивлением.
Наиболее продуктивными в рамках проблемно-ориентированной психологической помощи оказываются пациенты, уже до предела «уставшие» и от своей проблемы и от своего сопротивления ее решению, оставившие надежду, что «все пройдет как-нибудь само». Образно говоря, они уже «добежали до стенки» и находятся в объективно тяжелой ситуации. Таким образом, чем более тяжелой является проблема или симптом, тем более быстрым может оказаться результат работы психолога.
В проблемно-ориентированной психологической помощи сопротивление пациента может даже специально провоцироваться предельно острыми интерпретациями психолога. Психолог как- бы ускоряет движение пациента к тупику, и далее пациент может самоопределиться, что он выбирает
· свое сопротивление или же движение в сторону решения проблемы.
Приведем пример. Мать мальчика восьми лет обратилась на консультацию с жалобой на то, что ее сын не в состоянии делать домашние задания самостоятельно, что он потерял интерес к учебе.
Мать ежедневно делает с ним домашние задания по три-четыре часа, добиваясь «качественного их выполнения». Но контрольные в школе ребенок все равно пишет на «двойки» и не в состоянии выполнять задания, подобные тем, которые делал с мамой.
В ходе нашей психолого-педагогической помощи ребенку, при которой присутствовала мать (мы обычно требуем, особенно при первых обращениях, присутствия родителей в такой ситуации, чтобы они обучались новой модели помощи ребенку), выявились подлинные причины неспособности ребенка заниматься самостоятельно.
Например, когда с ребенком обсуждались пути решения задачи, мать постоянно вмешивалась, перебивала ребенка, не давала ему подумать, прерывала репликами типа: «Подумай, прежде чем говорить», «Будь внимателен», «Это неправильно», «Ну, ты совсем глупый» и т.п.
Несмотря на наши неоднократные вмешательства и предупреждения, поток этих реплик не останавливался. В результате ребенок совершенно растерялся, сказал: «Я не знаю, как решать. Мам, помоги», и выжидающе посмотрел на мать. Мы заключили, что матери бессознательно выгодна беспомощность ребенка и, действительно, в этот момент ее лицо просияло улыбкой. «Ну, здесь совсем просто, давай я тебе объясню», сказала она, обесценив заявлением о простоте задачи все усилия ребенка.
В этот момент мы остановили мать и не дали ей возможности продоминировать над ребенком, чему она явно расстроилась. После этого мы продолжили занятие с ребенком без матери, предварительно задав ему вопрос: «как ты думаешь, маме хочется сидеть с тобой по три часа над уроками?» «Да, радостно сказал ребенок, иначе она будет нервничать, что я «двойку» получу».
В ходе занятия у ребенка выявилось почти полное отсутствие навыков контроля своей умственной деятельности. В этой связи матери были предложены задания для выполнения дома, направленные на сокращение объема контроля с ее стороны и развитие функции контроля у ребенка. Выполнение этих заданий подразумевало сокращение времени на выполнение домашней учебной работы.
Несмотря на то, что предложенные задания как-бы облегчали ей домашние занятия с ребенком, она сказала, что у нее это вряд ли получится, потому что «пока я сама все не проверю до последней запятой, покоя мне не будет и я буду нервничать». В ответ на это ей был задан вопрос, что она выбирает привычный способ обеспечения своего «покоя» и неуспешность ребенка в школе или развитие у него важных умственных навыков, которые в результате приведут, естественно, к уменьшению их совместного «бдения» над уроками. Мать смутилась
14
и сказала: «Не знаю. Я вообще-то привыкла чувствовать себя нужной, когда я с ним занимаюсь. Даже не представляю, как буду себя чувствовать, если окажусь ему не нужна».
Этот пример иллюстрирует и тезис о том, что бессознательное поддержание проблемы у кого-то из членов семьи нередко выражает страх перед естественным ходом его развития и взросления у других членов семьи, а также их нереалистическое желание оставить все по- старому даже ценой стагнации проблемы.
В ходе сбора информации у психолога рано или поздно вызревает общая гипотеза, включающая в себя два аспекта: с одной стороны, представление о причине возникших у пациента трудностей, часто скрытой от его сознания, и, с другой стороны, идея о способе выхода из сложившейся ситуации.
Общая гипотеза может вызревать постепенно, в ходе последовательного анализа ситуации, а может возникать и внезапно, в виде интуитивного озарения, или инсайта. К сожалению, а, может, и к счастью, инсайт невозможно запланировать, поэтому мы и не указали его на схеме этапов оказания психологической помощи.
Нередко у психологов-консультантов существует страх и тревога по поводу того, что гипотеза может так и не сформироваться и «что же тогда делать?» Нам думается, что с этой «профессиональной» тревогой связано появление многочис-ленныхтехнологий психологической помощи, не требующих выработки гипотезы. Вместо этого в подобных технологиях (таких как клиент- центрированная психотерапия, гештальт-терапия, нейролингвистическое программирование) предельно подробно разрабатывается «дерево процесса изменения», по принципу «что делать, когда...». Техники же настолько изощренны и детализированны, что психолог может быть спокоен ведь «что- то произойдет в любом случае».
Это не относится к основоположникам указанных направлений, которые и разработали их в ходе своих собственных гипотез и инсайтов, а, скорее, к начинающим психологам-консультантам, поскольку техники, «обрекающие» психолога на какой-то результат, уменьшают его ответственность за исход взаимодействия, возлагая его на пациента. В этой связи может быть предложена для ориентации таблица, обобщающая различные модели психологической помощи с точки зрения распределения ответственности между психологом и пациентом (табл. 1).
Таблица 1 КЛАССИФИКАЦИЯ МОДЕЛЕЙ ПСИХОЛОГИЧЕСКОЙ ПОМОЩИ

Ответственность психолога и пациента за исход взаимодействия
Примеры практик и концепций
Основной механизм воздействия
Характер
ожиданий
пациента
Ориентация на сферу психики пациента |

Психолог
Пациент









Максимальная
Минимальная
Гипноз, рациональная психотерапия
Принятие авторитета, доверие к другому, неуверенность в себе
Предписание, совет, внушение
Воля

Равная
Психоанализ, логотерапия
Инсайт, новое знание о себе, доверие к другому, доверие к себе
Истолкование, интерпретация
Разум



Бихевиоризм
Новый навык, новый образ, доверие к другому и к себе
Изменение поведения, образа, реакции
Разум

Минимальная
Максимальная
Гуманистическая психотерапия, гештальт-терапия
Катарсис, принятие чувств, доверие к себе больше чем к другому, новый эмоциональный опыт, эмпатия
Эмоциональная поддержка, «понимание и сопереживание», провокация эмоциональных разрядок
Чувства

4* 15
Ориентация психолога на работу с гипотезой или без нее связана с его общей познавательной установкой, выражающей степень доверия к собственному разуму и разуму пациента. Если эта степень доверия недостаточна, то психолог может сконцентрироваться на работе с чувствами, ощущениями, образами. Заметим, что это не относится к конечной эффективности работы психолога- консультанта, которая при сознательном выборе той или иной практики или идеологии может быть достаточно высока.
Гипотеза представляет собой набор утверждений, устанавливающих связи между
событиями жизни, детерминированными с точки зрения пациента, извне,
его психическими состояниями (переживаниями, чувствами), явившимися результатом не всегда осознанной переработки этих событий, и
поступками, всегда являющимися результатом личного выбора, независимо от того, признает ли пациент это или нет.
Укажем сразу, что возможности выбора могут быть сужены в детстве и возрастают по мере расширения жизненного опыта, но они существуют всегда. Ведь даже в детстве на одно и то же травмирующее событие дети могут давать разные реакции в зависимости от имеющихся в их восприятии альтернатив. Даже один и тот же ребенок при принятии нового внутреннего решения может изменить свою реакцию на тот же стимул (например, перестать плакать после «двойки», потому что «все равно бесполезно»).
Психологу важно помнить об этом и не торопиться разделять убеждения пациента в том, что основные поступки в его жизни были «вынужденными», ведь подобная установка может помешать пациенту выбирать новые поведенческие и психические реакции входе сознательного самоизменения.
Все вышесказанное не означает, что пациент должен погружаться в чувство вины и заниматься самобичеванием за сделанные им ранее выборы. Ведь само собой разумеется, что он выбирал то, что тогда ему представлялось наилучшим с точки зрения представленных в его сознании возможностей. И если сейчас он оценивает сделанные им выборы негативно и видит другие, лучшие варианты, то это характеризует его с позитивной стороны, свидетельствует о том, что человек прошел определенный путь развития, а вовсе не о том, что он был и остается «плохим».
Варианты гипотез о связях событий, состояний и поступков представлены на рис. 2.
ГИПОТЕЗА О СВЯЗЯХ

Рис. 2
Из рисунка видно, что, вопреки распространенным представлениям, ни одно событие не может однозначно привести к какому-то психическому состоянию. Выбор состояния человек совершает осознанно или бессознательно, обучившись этому в ходе ранней социализации в семье. В семьях одни реакции на события поощряются, другие наоборот не одобряются. Маленький ребенок, столкнувшись с чем-то неизвестным и неожиданным для себя, прежде чем эмоционально отреагировать, внимательно смотрит на маму какая у нее реакция? Если мать испугана или расстроена он плачет, если она радуется он улыбается тоже.
16
Одно и то же событие у разных людей вызывает разные эмоции. Например, оскорбление у одного вызовет гнев, а у другого испуг, у третьего обиду, вплоть до готовности заплакать, а у кого-то, может быть, и радость («наконец ты дал мне повод, и я на тебе отыграюсь!»), еще у кого-то чувство превосходства над обидчиком и самодовольство. Причем каждый из них считает свою реакцию «естественной», нормальной и единственно возможной.
Если пациент неудовлетворен своими реакциями в определенных ситуациях, то часто само осознание того, что он может сделать другой выбор, выступает как освобождающий фактор. Если мы когда-то чему-то научились, то значит и сейчас можем научиться чему-то новому. Ведь для взрослого нормально быть в состоянии сознательно менять бессознательные решения, принятые им в детстве.
Так же неверно, что из состояния однозначно вытекают поступки. И здесь человек опять делает осознанный или бессознательный выбор. Помочь сделать этот выбор всегда осознанным входит в задачу психолога. Ведь внешние обстоятельства нашей жизни есть результат совершенных ранее выборов, а будущее будет результатом выбора, который мы делаем сегодня.
Обыденное и сциентистекое сознание приписывает детерминизм ряду «событие состояние поступок», хотя на самом деле здесь действуют законы выбора. Реальный же детерминизм действует в связке «поступок событие». А как же законы подкрепления? могут возразить нам. Да, они действуют, но при условии отсутствия рефлексии как ситуации, так и самого себя.
После возникновения у психолога гипотезы о связях наступает этап содержательной работы с пациентом по поводу его запроса и глубинной проблемы, скрываемой за ним. Надо отметить, что глубинная проблема чаще всего пациентом не осознается в силу действия механизмов психологической защиты. В сознании представлен только сам запрос или жалоба.
Поэтому задачей работы психолога является расширение осознания пациента так, чтобы и сама проблема и скрывающие ее от осознания защитные механизмы и ее решение стали осознанной основой для действенных способов самоизменения. Динамика этого процесса показана на рис. 3.
Так, в приведенном выше примере с пациенткой, страдавшей ожирением, в качестве запроса выступало стремление похудеть и выработать силу воли, а глубинной проблемой было отсутствие навыков положительного самомотивирования и одновременно попытка применить к себе, взрослой, формы манипуляций и побуждений к действию, включающих в себя чувство вины, стыда и своей неполноценности. Именно эти способы побуждения к поступкам она усвоила в родительской семье. Внутренний девиз такого поведения таков: «Человек начинает что- то делать, только если осознает, насколько он плох и виноват».
Особо следует остановиться на понятии терапевтического соглашения. Это договор между психологом и пациентом, включающий в себя как соглашение о том, что можно будет считать результатом успешно завершенной работы, так и договоренность о нормах взаимодействия между ними.
Эти нормы включают в себя приход пациента на сеанс ровно в срок, своевременное предупреждение об отмене сеанса, продолжительности сеанса, размер оплаты. Психолог также должен сообщить о полной конфиденциальности всего происходящего на сеансе, и что он не будет разглашать третьим лицам полученные от пациента сведения. Предполагается, что пациент будет выполнять данные ему рекомендации, в противном случае психолог не несет ответственности за результат взаимодействия.
Если какие-либо данные психологом рекомендации оказались трудно -выполнимыми для пациента или возникли какие-либо обстоятельства, мешающие их выполнению, то на следующем сеансе это является предметом отдельной беседы.
5-2332
17

Рис. 3
Заключение терапевтического соглашения преследует также цель снять нереалистичные ожидания со стороны пациента, вроде надежды на то, что «психолог станет другом на всю жизнь», даст ему ту любовь и поддержку, которую он не имеет в реальности и т.п. Любые межличностные отношения, включая дружеские и деловые, между психологом и пациентом, в принципе, не исключены, но только после завершения процесса психологической помощи.
Это подразумевает также, что психолог со своей стороны не поддерживает с пациентом никаких отношений, помимо определенных профессиональной ситуацией и не оказывает иных форм помощи (материальной, социальной и т.п.).
Работа в русле проблемно-ориентированной психологической помощи подразумевает добровольность участия со стороны пациента. Из этого вытекает, что психолог не должен предлагать и тем более навязывать свою помощь людям, не испытывающим в этом потребности. Ответственный подход психолога к своей работе предполагает отказ от фантазии о своем всемогуществе и осознание границ собственной компетентности, что предполагает возможность направления пациента к другим специалистам.
Глава 2. ТИПЫ ЗАПРОСОВ ПАЦИЕНТА И ПОСТРОЕНИЕ ДИАЛОГА В ПРОЦЕССЕ ПСИХОЛОГИЧЕСКОЙ ПОМОЩИ
2.1. Типы запросов пациента и способы их трансформации
Под запросом мы понимаем явно выражаемую пациентом просьбу или жалобу, его первое словесное формулирование своих трудностей, в разрешении которых он ожидает найти помощь у психолога.
Не всякий запрос позволяет непосредственно перейти к содержательной работе. Ведь задача, адресованная себе и психологу изначально может быть сформулирована как нерешаемая. Поэтому можно говорить о степени конструктивности запроса со стороны пациента.
Под неконструктивными мы будем понимать запросы, содержащие предельное обобщение («хочу быть всегда спокойным, научиться никогда не волноваться, никогда не совершать ошибок» или «хочу, чтобы ничего не менялось в моей семье, а все оставалось по-старому»). Запросы с предельным обобщением связаны с нереалистическими ожиданиями в возможности отказа от изменения и развития, установкой не на решение проблем, а на его избегание. Частой формой такого избегания является перфекционизм, т.е. стремление к
18
первенству и совершенству всегда и во всем, соответствие идеализированным, нереальным нормам.
Перфекционизм, на первый взгляд, выступает как стремление к достижению, но на глубинном уровне выражает постоянную тревожность и мотивацию избегания по типу «если я буду самым совершенным, то никто и ни в чем не посмеет упрекнуть меня и все неприятности обойдут меня стороной».
Другим видом неконструктивного запроса является манипулятавный. Он содержит просьбу о помощи в изменении не самого обращающегося за помощью, а третьих лиц. Он назван «манипулятивным», поскольку содержит просьбу о помощи в управлении другим человеком без его согласия. Такой запрос встречается часто и связан с распространенными иллюзиями о психологе как специалисте по построению разнообразных «хитростей» в манипулировании другими людьми.
Встречаясь с подобным запросом, мы должны сообщить пациенту, что не можем решать проблемы третьих лиц заочно, тем более, если они этого сами не хотят. Мы можем только помочь пациенту решить его проблемы, возникающие в связи с отношениями с этими третьими лицами.
Исключение составляет запрос родителей относительно ребенка с тяжелыми поведенческими и психическими нарушениями, поскольку родители обычно продолжают нести ответственность за таких детей, по крайней мере, до их совершеннолетия, а их собственные ресурсы взаимодействия с таким ребенком полностью исчерпаны.
Все остальные запросы могут быть отнесены к «конструктивным». Общая классификация основных типов запросов представлена на рис.4.
Надо отметить, что манипулятивный запрос возникает в тех случаях, когда человеку бессознательно хочется сохранить иллюзию всемогущества в отношении третьих лиц, уверенность в том, что существуют такие варианты его поведения, которые могут изменить в желательном направлении поведение других людей. При этом игнорируется свобода выбора, имеющаяся у этих лиц в той же степени, как и у пациента.

Рис.4
Эта иллюзия широко распространена, поскольку позволяет снизить тревожность и сохранить надежду на контроль ситуации в объективно неопределенных условиях. Варианты этого запроса показаны в табл. 2.
Перейдем к описанию конструктивных запросов.
Запрос об информации встречается в нашей культуре достаточно часто. В известном смысле это связано с объективным недостатком психолого- педагогической информации у населения. Чаще всего его предъявляют подростки, обладающие в силу возраста ограниченными знаниями и жизненным опытом.
Люди, оказавшиеся в новых для них, необычных жизненных условиях, также могут предъявить этот запрос, особенно если их близкие тоже не обладают опытом решения подобных проблем. Это типично для периода быстрых социальных изменений.
5* 19
Манипулятивный запрос
Таблица 2

Варианты запроса
Типы высказываний
Процедуры работы психолога

1. Управление отношения ми другого
2. Управление желаниями другого
3. Управление поведением другого
4. Управление эмоциями Другого
5. Управление психологом
«Как сделать, чтобы он (она) захотел.., почувствовал.., относился.., поступил.., сделал...», «Заставьте его (ее).., скажите ему (ей)...», «Повлияйте на него (нее)...»
Трансформация запроса в конструктивную форму, интерпретация, помощь в осознании личных проблем и трудностей обратившегося за психологической помощью

И, наконец, третья группа лиц с таким запросом, это родители, интересующиеся соответствием своих детей возрастным нормам развития, а также его прогнозом и возможностями коррекции.
Предоставляя пациенту необходимую информацию, психологу следует стремиться избегать долженствований в своих рекомендациях, помня о вероятностности любого прогноза и оставлять возможность выбора вариантов действия за самим пациентом.
Тем не менее психологу стоит в ряде случаев (например, при патологических формах обращения родителя с ребенком) открыто заявить о том, к каким последствиям это может привести. Возлагая ответственность на пациента, ему можно сказать, что когда эти последствия возникнут, он не будет иметь право сказать, что не знал, к чему это приведет, а, стало быть, сознательно выбрал такое свое поведение вместе с его последствиями.
Характеристика запроса об информации дана в табл. 3.
Таблица 3 ЗАПРОС ОБ ИНФОРМАЦИИ

Варианты запроса
Типы высказываний
Процедуры работы психолога

1. Запрос о границах нормы
2. Запрос о возможностях психологического измене ния и его прогнозе
«Нормально или нет..?, «Можно ли в таком возрасте начать.., отказаться..?», «Можно ли его (ее) учить.., требовать.., разрешать.., запрещать в таком возрасте, состоянии, после таких событий..?», «К чему может привести..?»
Библиотерапия, совет, информирование о возрастных и иных нормах, разъяснительная психотерапия, психодиагностика

Запрос о помощи в самопознании также характерен для подростков и отражает возрастные закономерности их развития. Часто его возникновение провоцируется проблемами профориентации («какие у меня способности?») и трудностями общения со сверстниками.
Взрослые также предъявляют его в кризисных жизненных ситуациях, требующих пересмотра отношений к себе, своих установок и взглядов, переструктурирования Я- концепции. Нередко этот запрос возникает при внезапном тяжелом соматическом заболевании (рак, ишемия, туберкулез и др.). Это связано с адекватной интуицией пациента о том, что ему необходимо произвести некоторые изменения в понимании себя и окружающих. Наиболее естественно он может возникать у религиозных людей, связывающих болезнь с какими-то своими ошибками и неправильными решения.
При работе психолога с таким запросом следует стремиться к тому, чтобы растущее самопонимание пациента носило позитивный характер и не выли-
20
лось в самобичевание и самообвинение. Так же, как и в предыдущем случае, пациенту можно порекомендовать соответствующую литературу.
Характеристика этого запроса дана в табл. 4.
Нередко обращение к психологу с запросом о помощи в саморазвитии. Это касается стремления научиться новым навыкам (познавательным, коммуникативным и т.д.) и формам поведения, а также желания отказаться от старых навыков и их замены чем-то конструктивным. Наличие такого запроса у взрослого человека благоприятный прогностический признак, и в распоряжении психолога должно быть достаточно средств удовлетворения этого запроса. Вероятность его также вырастает в период быстрых социальных изменений, когда люди вынуждены менять стиль жизни, работу, обучаться новым профессиям.
Таблица 4 ЗАПРОС О ПОМОЩИ В САМОПОЗНАНИИ

Варианты запроса
Типы высказываний
Процедуры работы психо-| лога

1. Запрос об определении способностей
2. Запрос о структурирова нии Я-концепции
3. Запрос о помощи в само принятии и самопонимании
«К чему я способен..?», «Какой у меня характер?», «Помогите разобраться в себе...», «Почему это случилось со мной?»
Психодиагностика, анализ жизненного пути, семейно-го сценария, родительских директив, анализ психоди-намики когнитивных про-цессов, эмпатическое слушание, библиотерапия

Также благоприятным признаком является возникновение такого запроса у пожилых людей, которые, возможно, не могли удовлетворить его раньше. Часто эти люди не находят взаимопонимания среди ближайшего окружения в связи со своими новыми устремлениями, поскольку окружению выгодно ожидать от них исполнения привычной роли «пенсионера» или «бабушки» («тебе уже поздно учиться, заниматься абстракциями» и т.д.). Для пожилых наиболее показано включение их в групповые формы психологической помощи, включающие разновозрастный контингент.
Характеристика и варианты запроса о помощи в саморазвитии даны в табл. 5.
Таблица 5 ЗАПРОС О ПОМОЩИ В САМОРАЗВИТИИ

Варианты запроса
Типы высказываний
Процедуры работы психолога

1. Развитие когнитивных способностей
2. Развитие коммуникатив ных навыков
3. Развитие навыков само регуляции
«Помогите научиться общаться», «Помогите улучшить память, внимание.., развить способности к математике», «Научите управлять своими эмоциями»
Анализ поведения, выработка новых навыков и паттернов, угашение неконструктивных реакций, развитие навыков саморегуляции, самообучения, работа с образами, библиотерапия

Особым видом запроса является запрос о трансформации. Мы используем понятие трансформации в смысле, характерном для традиции аналитической психологии К.Г. Юнга. Оно включает в себя потребность человека начать жить какбы «с чистого листа», отказавшись от жесткого детерминизма свой личной истории, осознать новый смысл жизни, отделить в себе свое подлинное от чуждого и наносного.
Такой запрос характерен для людей, столкнувшихся с кризисом середины жизни (второй половины жизни). Этот кризис несет в себе огромный жизненный потенциал самоизменения.
Часто эти люди, а нередко и сами психологи, находятся под влиянием «деградантной» концепции возрастного развития («жизнь делится на две полови-
6-2332 21
ны: сначала подъем, потом спад»). Они могут испытывать чувство вины за «неадекватность возрасту» своих новых устремлений («увлекся философией и ищу смысл жизни, как подросток»).
Конструктивными формами работы психолога здесь будут те, которые включают элементы традиционных и современных духовных практик (психосинтез, логотерапия, Наука Разума, Эмпауэрмент, медитативные и телесно-ориентированные практики и др.).
Следует помнить, что кризис середины жизни нормален, а не патологичен. Патологично стремление его избежать и «протащить» во вторую половину жизни стереотипы и установки первой, отказываясь от ответственности за собственную зрелость.
Характеристика этого запроса дана в табл. 6.
Таблица 6 ЗАПРОС О ТРАНСФОРМАЦИИ

Варианты запроса
Типы высказываний
Процедуры работы психолога

1. Экзистенциальный за прос
2. Помощь в освобождении от прежнего жизненного сценария
3. Помощь в достижении личностной целостности
«Хочу найти новый смысл в жизни», «Хочу стать другим человеком я устал от самого себя», «Хочу освободиться от груза прошлого и начать новую жизнь», «Хочу обрести внутренний стержень, быть в мире с самим собой»
Психоанализ, логотерапия, трансактный анализ, психосинтез, медитативные техники, эмпатическое слушание, библиотерапия

Наиболее часто в психологическом консультировании встречается запрос о снятии симптома. Мы используем понятие симптома в широком смысле, понимая под ним любое психологическое, телесное или психосоматическое нарушение, беспокоящее человека и являющееся знаком более глубокой проблемы. Сюда мы относим и энергетические нарушения, типа хронической усталости и переживания «нехватки сил».
Как правило, пациент рассматривает симптом достаточно изолированно, не улавливая глубинной его связи с разными сторонами своего существования, В ряде случаев пациент устанавливает упрощенные или примитивные причинно-следственные связи типа «все причины в переутомлении, перенесенном гриппе и т.п.».
Запрос о снятии симптома может быть удовлетворен непосредственно, например посредством техник нейро-лингвистического программирования. Так, если человек испытывает страх перед начальником, то тогда работают именно с этим страхом, не вникая в личную историю пациента и историю развития симптома. Конечно, при таком подходе человек не застрахован от возникновения подобных, но связанных с другими ситуациями, страхов, но он, по крайней мере, знает, что существует метод совладания с каждым отдельным страхом.
Работа с запросом о снятии симптома может быть осуществлена и другим способом, через осознание психологических источников и функций симптома. Это приведет к построению новых схем поведения и самоосознания и, возможно, появлению новых конструктивных запросов к психологу.
Любой симптом всегда является решением психологической проблемы человека, пусть и не самым удачным. Он выступает свидетельством того, что человек, во всяком случае, проблему решал, пускай и неосознанно. Поэтому симптом всегда защищает человека от необходимости осуществлять поведение, которое ему представляется безрезультативным или безуспешным, освобождает от ответственности за ряд аспектов свой жизни и по-новому организует отношения с окружающими людьми.
22
Игнорирование этих функций симптома может привести к серьезным ошибкам в консультировании. Например, в приведенном выше примере страха перед начальником этот симптом может скрывать за собой совер шенно различные проблемы: -
данный начальник напоминает кого-то, кто испугал пациента в детстве. В этом случае пациент не испытывает страха перед другими авторитетными лицами, и здесь прямая работа с симптомом наиболее уместна;
страх перед начальником отражает общую установку в отношении всех вышестоящих и авторитетных фигур, бессознательно ассоциируемых с родительской фигурой. Это именно тот случай, когда человек отказывается от позиции ответственного и зрелого сотрудника и ожидает от начальника только поощрений и наказаний, как от родителя, продолжая бессознательно ощущать себя в роли беспомощного ребенка. Здесь симптом отражает более общую проблему неспособности устанавливать конструктивные отношения с людьми, облеченными властью, ради интересов дела, и эгоцентрическую фиксацию не на работе, а на своих эмоциональных переживаниях. Возможно также отсутствие зрелого отношения к работе, которая рассматривается только как способ заслужить поощрение со стороны «родительской» фигуры.
В последнем случае работа непосредственно с симптомом не приведет к существенному улучшению жизненной ситуации пациента, поэтому здесь целесообразно идти по второму, хотя и более долгому пути, общая схема которого представлена на рис. 5. Общие варианты запроса даны в табл. 7.
Таблица 7 ЗАПРОС О СНЯТИИ СИМПТОМА

Варианты запроса
Типы высказываний
Процедуры работы психолога

1. Жалобы на эмоциональ ные нарушения
2. Психосоматические сим птомы
3. коммуникативные труд ности
4. Когнитивные нарушения
5. Энергетические пробле- |мы
«Хочу избавиться от страхов (темноты, мышей, высоты, воды, публичных выступлений), вспышек гнева, агрессии, тревожности...», «Избавиться от энуреза, ожирения, бессонницы, заикания..», «Не могу сконцентрироваться.., забываю все, что учу», «Не могу общаться с начальником (женщинами, детьми, мужчинами)», «Нет сил»
Интерпретация психологического смысла симптома, условий, поддерживающих симптомообразование, работа с образами, помощь в угашении старой реакции и формировании новой. Развитие способностей к самоподдержке и опоре на свои подлинные желания


Рис. 5 6* 23
ПСИХОЛОГИЧСКАЯ ДИНАМИКА ПАЦИНТА С ЗАПРОСОМ О СНЯТИИ СИМПТОМА
2.2. Построение диалога и анализ речи пациента
Результативность психологической помощи во многом определяется тем, насколько полной и точной будет информация, собранная психологом в ходе диалога, и насколько доверительным будет контакт с консультируемым. Психолог должен уметь создать атмосферу психологической безопасности для пациента, ни в коей мере не ограничивая при этом свои профессиональные задачи.
Диалог с психологом- консультантом весьма отличается от обычной беседы «по душам» с хорошими друзьями или знакомыми. Вопросы, которые задает психолог, направлены на достижение трех основных целей: получение информации, проверка и уточнение гипотезы, ввод информации.
При сборе информации необходимо стремиться к тому, чтобы по-лучить сведения о переживаниях пациента в предельно конкретной форме, иначе возникнет ситуация псевдопонимания, неспособствующая решению проблемы по существу.
Например, после заявления пациентки «меня беспокоит поведение моего ребенка, он постоянно ведет себя неправильно» совершенно необходимо вопрос типа «в чем это конкретно выражается?» или «приведите последний случай».
Вопросы психолога также помогают пациенту выразить свои переживания в словах (вербализовать их) и служит ему опорой в самопознании. Так, если пациент заявляет, что «после случившегося я несколько дней ходил сам не свой», необходим вопрос, позволяющий точно вербализовать это ощущение, типа «опишите подробно, что Вы чувствовали».
Если пациент сообщает о фактах, выходящих за пределы нормы, но «естественных» с его точки зрения, то тактичным способом проблематизации этой ситуации также служит вопрос. Например, мать, жалующаяся на застенчивость и тревожность ее 13-летнего сына, с гордостью заявляет: «Он меня очень любит мы с ним до сих пор спим в одной постели». В этом случае тактичным способом указать матери на неадекватность столь тесного телесно- эмоционального контакта подростка с нею является вопрос: «Считаете ли Вы такое поведение мальчика типичным для его возраста?»
Цели и способы задавания вопросов в табл. 8.
Таблица 8 ЦЕЛИ И СПОСОБЫ ЗАДАВАНИЯ ВОПРОСОВ

Пели
Способы
Примеры

Получение информации
Конкретизация. Вербализация переживания
«Когда это началось?» «В чем это конкретно выражается?»
«Приведите последний случай» «Что этому предшествовало?»

Проверка и уточнение гипотезы
Интерпретация. Установление закономерности. Причинный и целевой анализ
«Так ли я Вас понял, что...?» «Можно ли сказать, что...?» «Это всегда приводило к...?» «Были ли исключения?»

Ввод информации
Проблематизация. Информирование о возрастных, профессиональных и иных нормах.
«Считаете ли Вы, что это исключительная ситуация, не встречающаяся у других?» «Видели ли Вы такие же проявления у других?» «Считаете ли Вы это типичным, нормальным...?»

При задавании вопросов важно соблюдать определенные требования к их форме, иначе психолог рискует потерять важную информацию. Эти требования обобщены в табл. 9.
Наряду с навыками задавания вопросов необходимо также овладеть навыками анализа ответов и речи пациента в целом. Многие люди интуитивно
24
овладевают этими навыками, но в любом случае важно, чтобы они носили осознанный характер.
Таблица 9 ТРЕБОВАНИЯ К КОНСТРУИРОВАНИЮ ВОПРОСА

Вопрос не должен:
Вопрос должен:

1. Содержать возможность односложного ответа «да» или « нет» («Ведь правда, что Вы хотите ...», «Вы испытываете тревогу по утрам?»)
2. Быть оценочным
(«Вы, конечно, как всякий нормальный человек, надеетесь на...? »)
3. Содержать возможность эмоционального присоединения к психологу
(«Вы согласитесь со мной, что.., не так ли?»)
4. Быть риторическим («Вам разве не яс но, что..?»)
1. Быть открытым («Чего бы Вам хоте лось...?»)
2. Предполагать развернутый ответ («Какие чувства Вы испытываете по ут рам?»)
6. Быть безоценочным («Как Вы видите это в будущем?»)
4. Исключать возможность манипуляции психологом («Хотите, я Вам помогу ре шить жилищный вопрос?»)
5. Служить осмысленной цели, а не быть средством эмоциональной разрядки пси холога

Тема эта очень обширна, и мы ограничимся общими рекомендациями, вытекающими из нашего опыта, С предельно детализированным анализом речи пациента (кстати, и психолога тоже) читатель может познакомиться в книгах Дж. Гриндера и Р. Бэндлера «Структура магии» и «Трансформация».
Начнем с анализа глагольных форм в речи пациента.
Само собой разумеется, что об одном и том же событии можно говорить, какбы помещая его в различные точки на оси субъективного времени. О давно прошедших событиях можно рассказывать так, как если бы они разворачивались в настоящее время у нас перед глазами (в этом случае используется обычно настоящее время глагола). Например: «И вот иду я и встречаю его...». А можно используя прошедшее время или сослагательное наклонение.
Так одно и то же событие получает разную психологическую окраску и звучание. Например: «И тогда мне встретился он...», сказанное о том же событии, окрашивается двумя новыми переживаниями ощущением того, что это уже было в прошлом и переживанием зависимости от внешних обстоятельств (возвратная форма глагола).
Люди, которые склонны постоянно использовать глаголы в прошедшем времени, говоря о текущей ситуации, обычно имеют сниженный фон настроения и бессознательную регрессивную ориентацию. Можно сказать, что в их душе живет постоянно неудовлетворенное желание возвратить то, что уже ушло. Но поскольку прошлое никогда в точности не повторяет себя в настоящем, то оснований для разочарования в их жизни предостаточно.
Люди, в речи которых доминирует будущее время и сослагательное наклонение, бессознательно стремятся уйти от трудностей настоящего момента, в котором они испытывают свою нереализованность, и склонны воспринимать себя как обусловленных исключительно внешними обстоятельствами. Тенденции к отрыву от настоящего момента характерна для тех, кто переживает жизненные трудности и неуверен в себе.
Фразы типа «когда я закончу институт, то у меня будет время подумать о своем подлинном призвании» и «если бы я в свое время закончил институт, то смог бы найти свое призвание», несмотря на расположение в разных временах, имеют общую черту. Это склонность «обставлять» условиями размышления о своей жизненной задаче.
Сослагательное наклонение, включающее выражение типа «если бы...», говорит само за себя и подразумевает низкую автономию личности, ее зависимость от внешних условий при принятии решений.
25
Встречаются пациенты, в речи которых преобладает почти исключительно возвратная форма глагола («со мной случилось...», «думается, что...», «мне пришлось ...» и т.д.). Они также не чувствуют себя хозяевами своей жизни, она как-бы «случается» с ними, и они плывут по ее течению, постоянно нуждаясь во внешней поддержке и опоре.
Высокая частота в речи пациента повелительного наклонения глаголов, неважно о ком это говорится о себе или другом, свидетельствует о тенденции к доминированию и самоподавлению («возьмись-ка ты за ум», «и тут я сказал себе: встань на час раньше и больше успеешь сделать»). Такие люди имеют трудности с самоконтролем, что еще больше усиливает их тенденции к самоподавлению. Последнее легко объяснимо: ведь если единственная форма саморегуляции это самоприказ, то не исключены вспышки подавленных эмоций.
* Бывает, что человек использует одну глагольную форму, говоря об одной сфере жизни, и совершенно другую рассказывая об иной. Например, говоря о своей работе, пациент использует формы «я предпринял ...», «Я решил ...», «я разрабатываю...», а говоря о своей семье «мне пришлось...», «я столкнулся с ...», «мне кажется, что ...». Такие различия демонстрируют противоположные установки пациента по отношению к этим сферам жизни.
Активная и сознательная жизненная позиция проявляет себя в использовании человеком глаголов настоящего времени. Надо сказать, что речь, построенная таким образом, обладает и наибольшей силой убедительности. Основные правила интерпретации доминирующих в речи глагольных форм обобщены в табл. 10.
Если глаголы и глагольные формы выражают действие, то личные местоимения и существительные его субъект или объект. Люди, которые часто используют личные местоимения первого лица («я», «мне», «мое» и т.д.), имеют выраженное чувство субъектности своей деятельности, адекватное ощущение границ собственного «Я». Психологу следует обратить особое внимание на неадекватно частое использование местоимения «мы», особенно у матери в рассказе о проблемах ребенка («мы закончили четверть без «троек», «мы не можем выучить таблицу умножения», «мы вчера опять плохо кушали»).
Такое словоупотребление свидетельствует о нечетких эго-границах матери, тенденции распространять свое «Я» на ребенка, игнорировании его индивидуальности. В подобных случаях адекватно задать вопрос: «Расскажите, почему каждому из вас трудно выучить таблицу умножения». Или даже задать вопрос только матери: «Почему ВЫ вчера плохо кушали?» Если она опять начнет говорить о ребенке, то подчеркнуть, что вы спрашиваете лично о ней.
Таблица 10
ПСИХОЛОГИЧЕСКИЙ АНАЛИЗ ИСПОЛЬЗОВАНИЯ ГЛАГОЛЬНЫХ ФОРМ В РЕЧИ ПАЦИЕНТА

Доминирование в речи глагольных форм, описывающих действия или переживания
Психологическая интерпретация

Прошедшее время
Регрессивные тенденции, депрессия

Будущее время и сослагательное наклонение
Чувство нереализованности, зависимость от внешних условий, низкая автономия

Настоящее время
Психологическая зрелость, автономия, свобода от обусловленности

Возвратная форма
Чувство зависимости от внешних обстоятельств, потеря субъектности, безынициа-
тивность

Повелительное наклонение
Репрессивные и аутопрессивные тенден ции, потребность в доминировании, труд ности самоконтроля

26
Вспоминается случай из практики. Мать, говоря о сыне, ученике 2-го класса, сказала в его присутствии: «Мы совсем не хотим читать дома, хотя и умеем». Последовал риторический вопрос: «Так чего же Вы хотите от ребенка, если сами не читаете, хотя и умеете?» Ответом был здоровый смех и матери и ребенка. И это был наилучший ответ. Хуже, когда в ответ мы встречаем вопросительный взгляд или недоуменное молчание.
Однако вопрос был не так прост, как кажется. Не так уже редко приходится давать родителям рекомендации об их собственном «приучении» к чтению. При этом целесообразно вынуть предохранители или на время «вывести из строя» телевизор, видео или игровые приставки. Если ребенок будет воспринимать чтение как принудительное занятие «только для маленьких», то нет особых надежд на решение проблем, связанных с чтением ребенка.
Преобладание в речи пациента местоимений второго и третьего лица и прямой речи по типу «я ему говорю ты должен меня слушаться, а он мне говорит ты ничего в этом не понимаешь» и т.п., свидетельствует о тенденциях к делегированию ответственности на других и приписывание им вины, низком уровне рефлексии и манипулятивных устремлениях.
Отсутствие местоимений первого лица характерно подчас для речи подростков, которые чувствуют, что окружающие обращают внимание только на их действия, но не на их мотивы. Такая речь обычно раздражает взрослых, поскольку они интуитивно чувствуют, что их ребенок не признает ответственности за свои поступки. Например, на вопрос «как ты вчера провел время?» подросток отвечает: «Ну как? Пошли на дискотеку, там постояли, поговорили, короче, потом гулять пошли».
Заметим, что подмена «я» на «мы» (часто подразумеваемая, как в данном примере) свидетельствует о тенденциях, с одной стороны, «закрыться» от расспросов, а, с другой стороны, перекладывания ответственности на группу, конформизме.
Есть и еще один аспект использования выражения «мы» в сте-реоти-пах «научной» речи: «Мы выдвинули гипотезу» вместо «Я предположил, что...», «Экспериментальные данные позволяют нам сделать вывод...» вместо «Я сделал вывод» и т.п. Такой стиль высказываний должен подчеркнуть «объективность» их содержания и несвязанность с личными устремлениями исследователя. Последнее обусловлено представлением о независимости научных результатов от субъективной позиции исследователя.
Преобладание существительных при рассказе о своих эмоциональных состояниях говорит об утрате временной перспективы и ригидной фиксации на своем состоянии. Например, человек заявляет не «я часто тревожусь» или « мне страшно», а «у меня высокая тревожность». Так человек превращает состояние в вещь или объект, который овладевает им.
Избыток прилагательных, часто неоправданный, говорит о демонстративности, повышенной эмоциональности, низкой способности к обобщению и ситуативности реакций.
Избыток наречий свидетельствует о возведении частностей в закон и стремлении упростить реальность при слабой дифференцированности восприятия.
В табл. 11 обобщены интерпретации преобладания в рассказе пациента тех или иных частей речи.
Последнее время придают особое значение работе психолога с паузой в речи пациента. В некоторых концепциях, например в клиент-центрированной психотерапии, постулируется, что пауза пациента вообще не должна прерываться психологом, что пауза, особенно длительная, является признаком приближающегося инсайта.
По нашему мнению, так происходит далеко не всегда. Дело в том, что существуют различные виды пауз, и психологу желательно их дифференцировать, поскольку они требуют различных реакций с его стороны (табл. 12).
27
В целом, пауза может быть как конструктивной, углубляющей аутокоммуни-кацию пациента и его самоосознание, так и неконструктивной, лишь усиливающей сопротивление, отбрасывающей пациента назад от точки осознания. И в этом случае она должна быть прервана.
Паузы как проявления усиливающегося сопротивления встречаются довольно часто. Здесь уместен вопрос на описание препятствия, затрудняющего речь («Что Вам мешает ответить на этот вопрос?»). Тем самым внимание пациента переводится с содержания (предмет тревоги, страха и т.п.) на осознание препятствия на пути к этому содержанию, т.е. источника сопротивления.
Обязательно должен быть задан вопрос к «оборванным» концам фраз типа: «А что произошло потом... вы сами понимаете... такое началось... вспоминать даже не хочется...». Главное здесь не торопиться присоединяться и выражать «понимание», укрепляя тем самым сопротивление пациента согласием с его восприятием переживания, о котором вы так ничего и не узнали.
Смысл фразы можно понять, наблюдая два ряда ее признаков: невербальных и содержательных. Невербальные признаки изменение позы, направление взгляда, ритма дыхания, моторики, цвета кожи и др. подробно описаны в книгах по нейролингвистическому программированию. Содержательные признаки паузы проявляются в связи заданного психологом вопроса с возможными травмирующими переживаниями пациента.
Таблица 11
ПСИХОЛОГИЧЕСКИЙ АНАЛИЗ ИСПОЛЬЗОВАНИЯ ЛИЧНЫХ
МЕСТОИМЕНИЙ, СУЩЕСТВИТЕЛЬНЫХ, ПРИЛАГАТЕЛЬНЫХ
И НАРЕЧИЙ В РЕЧИ ПАЦИЕНТА

Части речи
Психологическая интерпретация



Преобладание..
Недостаток или отсутствие

Личные местоимения: первое лицо
Чувство субъектности, отношение к ответственности определяется по глаголу
Недоверие к личному опыту, конформизм, тревожность

второе лицо
Делегирование ответственности, манипулятивные тенденции, приписывание вины, неспособность к отстранению, низкая рефлексия при частом использовании прямой речи


третье лицо
То же


Существительные
Ригидность, фиксация на своем состоянии, нарушение временной перспективы
Утрата субъектности, низкая ответственность

Прилагательные
Эмоциональность, демонстративность
Слабая дифференцирован-] ность восприятия

Наречия
Возведение частностей в закон, самоотчуждение, ригидность
Низкая способность к обоб-щению, ситуативность

Таблица 12 ПСИХОЛОГИЧЕСКИЙ АНАЛИЗ ПАУЗ В РЕЧИ ПАЦИЕНТА

Причина паузы
Работа психолога с паузой

Проявление сопротивления
Вопросы на осознание источника сопро-| тивления: «Что Вам мешает ответить на этот вопрос?»

Обдумывание ответа, актуализация воспоминания
Предоставление времени

Негативизм, потребность скрыть, обмануть; мутизм; ориентация на «правиль-
Установление контакта другими средст-| вами, обеспечение чувства безопасности

28
Практически всегда речь пациента недостаточно точна. Это связано как с проявлением сопротивления, амбивалентного стремления и говорить о проблеме, и умолчать о ней, так и с недостаточным развитием навыков самоанализа. Вместе с тем эти неточности речи достаточно ярко проявляются и имеют свои признаки, подробно описанные в источниках по нейро-лингвистическому программированию.
В целом, обнаруженные неточности речи требуют от психолога вопросов на уточнение, конкретизацию, приведения примера, насыщения ответа образами и ощущениями. Не бойтесь задавать вопросы вы не обязаны «понимать все без слов». Вопросы, которые вы зададите это, возможно, те самые вопросы, которые пациент в свое время не смог или не стал задавать себе сам.
В табл. 13 обобщены различные типы неточностей речи, их психологическая интерпретация и возможные вопросы психолога.
Приведем дидактический пример, объединяющий все указанные типы неточностей в одной фразе: «Все люди в той или иной степени вынуждены испытывать страх». Фактически к такой невинной фразе может быть задано, по крайней мере, пять вопросов.
Таблица 13
СЕМАНТИЧЕСКИЕ НЕТОЧНОСТИ В РЕЧИ КОНСУЛЬТИРУЕМОГО

Типы семантических неточностей
Психологическая интерпретация и возможные вопросы

1. Существительные с неопределенно широким содержанием: любовь, понимание, страх...
Сопротивление. Бессознательная защита проблемы или симптома. «Что именно?», «как именно?». «Как вы об этом узнаёте?»...

2. Глаголы с неопределенно широким содержанием: любить, понимать, бояться...
То же.

3. Обобщения: все, никто, всегда, никогда...
Внутренняя ориентация на «всеобщие» за-. коны, защита от индивидуальной психоло-гической травмы. «Были ли исключения?»

4. Сравнительная степень: лучше/хуже, чаще/реже, более/менее...
Недостаточная дифференцированность восприятия или недостаточная выраженность его данных в речи. «По каким признакам Вы узнаете, что стало лучше.., чаше... более..?» !

5. Долженствования: должен, обязан, вы-нужден, нужно...
Влияние родительских директив, ориентация на «личные» законы, защита от психотравмы через самоприказ. «От кого |Вы это услышали (в первый раз)?»

Важной стороной поддержания контакта с пациентом является использование психологом слов, соответствующих ведущей для пациента модальности восприятия (визуальной, аудиальной и кинестетической). Это требование подробно разработано в традиции нейро-лингвистического программирования. Ведущая модальность восприятия, в которой аккумулируется основной опыт пациента, получила названия «ведущей репрезентативной системы».
Репрезентативная система пациента проявляет себя как в признаках его речи, так и в направлении его взгляда при обдумывании ответа на вопрос. Эти признаки обобщены в табл. 14 и рис. 6.
Если психолог будет нечувствителен к этим признакам, то он рискует создать у пациента ощущение, что его не понимают («у меня нет с этим психологом общего языка»). Примером такой нечувствительности может служить диалог:
Пациент: я часто задавал этот вопрос и себе и другим, но так и не смог услышать ответа...
Психолог: давайте еще раз рассмотрим эту проблему как бы сверху и попытаемся увидеть пути ее разрешения.
29
Таблица 14 ОПРЕДЕЛЕНИЕ ВЕДУЩЕЙ РЕПРЕЗЕНТАТИВНОЙ СИСТЕМЫ

Репрезентативная система
Вербальные признаки
Невербальные признаки

1. Визуальная
Увидеть, прояснить, осветить, рассмотреть, затуманить...
Взгляд вверх

2. Аудиальная
Поговорить, услышать, обсудить, заявить...
Взгляд в сторону, иногда вниз, «телефонная» поза

3, Кинестетическая
Тяжело, легко, раскрыть, разложить
Взгляд вниз

Кроме того, в ходе работы с пациентом психолог может попадать в ловушку одних и тех же систематических ошибок, нарушающих контакт. Основные из них систематизированы в табл. 15.
Мы хотели бы особо остановиться на первом и седьмом типе нарушения контакта.
При фиксациях на отношениях с пациентом, а не на его проблеме, психолог чрезмерно озабочен впечатлением, которое он производит на пациента, «что тот обо мне думает*, испытывает к пациенту интенсивные чувства, негативные или позитивные, а иногда делится с пациентом своими проблемами. Последнее является главным признаком выхода из профессиональной позиции.

Рис. 6
Заметив в себе подобные тенденции, психолог должен проанализировать самостоятельно или с помощью коллег свой контрперенос на данного пациента. Напомним, что под переносом понимается вся совокупность переживаний и отношений, которые испытывает пациент к психологу по аналогии (конечно, бессознательной) с отношениями к значимым фигурам из своего детства. Контрперенос то же самое явление, но возникающее у психолога по отношению к пациенту.
Другой частый тип нарушения контакта это вовлеченность психолога в игровое взаимодействие с пациентом. Игры типа «Да, но...», «Я только старался вам помочь...», «Деревянная нога» и др. подробно описаны в книгах Эрика Берна.
30
* * *
На первый взгляд кажется, что правила анализа запроса и речи пациента довольно сложны. Но при внимательном к ним отношении они быстро автоматизируются и делают работу консультанта более продуктивной и изящной.
Таблица 15
НАРУШЕНИЕ КОНТАКТА В ПРОЦЕССЕ ПСИХОЛОГИЧЕСКОГО КОНСУЛЬТИРОВАНИЯ

Типы нарушения
Причины
Способ восстановления

1. Фиксация на отношениях, а не на проблеме
«Перегруженность» контакта эмоциями консультанта
Самоанализ контрпереноса

2. Несовпадение репрезентативных систем

Игнорирование способов репрезентации консультируемым личного опыта
Подстройка к репрезентативной системе пациента

3. Оценочная позиция психолога
Стремление навязать свою систему ценностей, спорить, демонстрировать превосходство; скрытый пессимизм в возможности разрешения данной проблемы
Рефлексия свой потребности в защите и демонстрации свой системы ценностей в неадекватной ситуации

4. Формальное участие
Надежда на «технику», уход от ответственности за свою часть работы
Возвращение в профессиональную позицию

5. Невнимательность психолога к коммуникативным нормам
Нарушение дистанции в профессиональной деятельности (вульгаризмы в речи и пр.)
Принесение извинений

6. Тревожность консультанта, чувство некомпетентности
Ориентация не на задачу, а на подтверждение самооценки и поддержание профессионального самоуважения
Переход от эгоцентрической к профессиональной позиции

7. Включенность консультанта в игровое взаимодей-ствие (по Э. Берну)
Низкий уровень рефлексии манипулятивных тенден-ций у консультируемого
Выход из «игрового» взаимодействия с одновременным предъявлением консультируемому «правил иг-ры» для его рефлексии

Глава 3. ГРАФИЧЕСКИЕ МЕТОДИЧЕСКИЕ ПРИЕМЫ «ПЛАН КВАРТИРЫ» И «ШЕСТЬ НЕЗАКОНЧЕННЫХ ИЗОБРАЖЕНИЙ» КАК СРЕДСТВА СБОРА ДОПОЛНИТЕЛЬНОЙ ИНФОРМАЦИИ И ОРГАНИЗАЦИИ БЕСЕДЫ С ПАЦИЕНТОМ*
После того как мы познакомились с типами запросов и способами анализа речи пациента, мы хотели бы осветить некоторые графические приемы, позволяющие получить дополнительную информацию иными способами.
Эта информация часто не может быть получена только из беседы и в то же время нередко именно она наталкивает психолога-консультанта на определенную гипотезу.
* Эта и следующие главы продолжают материал об интерпретации рисунка семьи, изложенный в книге В.К. Лосевой «Рисуем семью: Диагностика семейных отношений» (М., А.П.О., 1995. Серия «Психологическая помощь и консультирование», вьш.1).
31
Психолог должен иметь в виду, что различные графические приемы и методики, используемые в ходе оказания психологической помощи, могут быть применены в двух направлениях.
Графические приемы первого из них в значительной степени ориентированы на организацию дальнейшей беседы, введение в нее новых тем. Их значение как средство графической психодиагностики меньшее. Они применяются ради введения в диалог новых тем, выйти на которые в ходе обычной беседы довольно сложно и уж во всяком случае это потребует гораздо больше времени без использования такой графики.
Графические методики второго направления в большей степени ориентированы на получение психодиагностического знания о пациенте и его проблеме. Материал, полученный в ходе их применения, адресован больше самому психологу и может сразу не вводиться им в продолжающийся диалог. Этот материал используется дальше, в ходе построения психологом гипотезы о скрытых причинах и целях существующей у пациента проблемы или симптома.
В данной главе мы рассмотрим два достаточно простых, но информационно- емких графических приема, относящихся к первому из указанных направлений, хотя в некоторых случаях они могут нести и психодиагностическую информацию.
3.1. Графический прием «План квартиры»
Идея этого приема родилась в ходе анализа конкретного случая и разработана А.И. Луньковым.
За консультацией обратилась одинокая женщина 44 лет.
Состав ее семьи: пожилая мать, младенец около 1 года и старший сын студент 1 курса. Младшего сына она родила от своего любовника, человека женатого. По ее словам, она «просто захотела иметь от него ребенка».
Бе запрос носил довольно недифференцированный и аморфный характер, типа «разобраться в себе» и «улучшить отношения с окружающими».
Несмотря на такой расплывчатый характер запроса она в ходе консультации проявила высокую степень сопротивления нашим интерпретациям. Такое несоответствие между поверхностностью запроса и степенью сопротивления и психологической защиты может быть осмысленно двояко:
либо пациент пришел к психологу из любопытства, стремясь не столько разрешить свою проблему, сколько посмотреть «что за человек этот психолог», возможно, даже вступить с ним в конкуренцию и дискуссию,
либо пациенту «есть чего скрывать» и он испытывает амбивалентные, противоречивые переживания по отношению к своей проблеме. Он, с одной стороны, и хотел бы в ней разобраться, но, с другой стороны, опасается того, что в ходе этого анализа будет открыто нечто травмирующее или «унижающее» его. Он еще не в достаточной степени «устал» от своей проблемы для того, чтобы анализировать ее со специалистом.
Конечно, та и другая мотивации пациента могут совмещаться друг с другом в некоторых случаях.
Когда консультация уже подходила к концу, мы задали вопрос о том, где физически проживает ее старший сын (учитывая его возраст) и попросили для наглядности нарисовать план своей квартиры. Выяснилось, что она живет в трехкомнатной квартире (две комнаты смежные, одна изолированная). Старший сын живет в изолированной комнате, а она в дальней комнате вместе с ребенком и матерью.
Причем, поскольку в плане квартиры была указана и расстановка мебели, выяснилось, что в дальней комнате находится одна широкая кровать и кроватка ребенка. Таким образом, эта женщина продолжала спать со своей матерью в одной постели, что она и подтвердила.
Это, конечно, проливало новый свет на причины ее неудач в личной жизни. Ведь столь длительный телесный контакт с матерью адекватен для ребенка до
32
двух-трех лет и в данном случае был явным признаком регрессивной реакции и неспособности перенести столь же сильные переживания на другого взрослого человека. Такую ситуацию мы называем ситуацией психологического инцеста (см. нашу статью «Запрет на инцест и его «победители» в «Учительской газете» за 1993 г., № 31).
Использование этого приема в дальнейшем обнаружило его широкие возможности.
Во-первых, план квартиры дает возможность оценить структуру психологического пространства и меру контроля и власти, которыми обладает тот или иной член семьи.
Встречались случаи, когда ребенок 810 лет спал вместе с матерью в одной комнате, а отец в другой. Ребенок фактически нарушал нормы брака, путем энуреза «привязав» мать к себе (когда они спали вместе энуреза не было), и, таким образом, «победив» отца в ситуации эдиповской конкуренции.
Нередко оказывается, что такую ситуацию бессознательно поддерживает и мать. Это обычно происходит в случаях, если в супружеской жизни начались какие-либо дисгармонии. То есть симптом может оказаться психологически выгодным большинству членов семьи, а иногда и всем ее членам.
Иногда благодаря плану квартиры обнаруживается доминантное положение третьего поколения (обычно бабушки). Психологическая структура семьи тогда состоит из одной супер-матери (бабушки), а все остальные члены семьи суть ее дети разного возраста.
Во- вторых, план квартиры иногда позволяет формулировать очень конкретные «домашние задания», связанные с перепланировкой мебели, изоляцией или совмещением отдельных психологических пространств.
Мера сопротивления этим заданиям наглядно обнаруживает степень готовности продолжать жить с проблемой, являясь ее частью, а не двигаться по пути ее разрешения.
Весьма важную информацию представляют также сведения о загородных дачах, причем даже не с точки зрения их плана, а с точки зрения фактической и психологической собственности на них и, также, того, кто управляет структурой времени, затрачиваемого членами семьи на даче.
3.2. Графический прием «Шесть незаконченных изображений»
Идея этого приема возникла из аналогичного любительского проективного теста. Его методическая разработка применительно к процессу психологического консультирования сделана А.И. Луньковым. Этот прием позволяет собрать особенно интересную информацию в том случае, если психолог-консультант имеет представление о символической интерпретации изображений в духе юнгианской традиции.
Основная цель данного приема организовать беседу с пациентом по шести значимым для любого человека темам. Вместе с тем, если пациент предъявляет достаточно нетрадиционные рисунки и /или столь же неординарные ассоциации по их поводу, то данный прием может иметь и психодиагностическое значение.
Последовательность этапов работы состоит в следующем.
1. Пациенту предъявляется стимульный материал, состоящий из шести незаконченных изображений (см. рис. 6а). При этом дается следующая инструкция: «Перед Вами шесть незаконченных рисунков. Постарайтесь их дорисовать так, как Вам захочется».
Естественно, что каждое незавершенное изображение провоцирует определенное содержание при его завершении. Этим содержаниям приписывается определенный ключ, под который психолог-консультант должен стремиться подвести законченное пациентом изображение (символ или об-
33
раз) и данные им ассоциации по поводу этого символа или образа. Каковы же эти ключи?
«Полукруг сверху». Полученный рисунок и, главным образом, ассоциации по его поводу организуются вокруг ключа «Какими пациент воспринимает близких, значимых для него людей. С какими символами, качествами, образами он их связывает». Итак, первый ключ это «значимые другие для Вас».
«Полукруг снизу». Если первый символ провоцирует «покрывающие», «окружающие», «нависающие» содержания, то второй «вмещающие», «хранящиеся» содержания. Он интерпретируется так: «Кем (чем) пациент выступает для значимых людей по его мнению. С какими символами, качествами, образами и т.п. он связывает себя в отношениях со значимыми другими». Итак, второй символ это «Вы для значимых других».

«Круг». Этот символ интерпретируется как «детское», целостное Я человека. Типичными завершениями здесь являются солнце, лицо, мяч и т.п. В общем, это «Ваше внутреннее, целостное, «детские Я» вне каких-либо отношений с другими людьми.
«Ломаная линия». Этот символ обычно провоцирует завершение рисунка в виде дома. Также довольно часто встречается горный пейзаж. Интерпретация здесь очевидна: «С какими образами, символами, качествами, ассоциациями пациент связывает свое представление о Доме».
«Косая линия». Ее «восходящий» характер обычно провоцирует содержания «подъема», «восхождения», движения вверх или вниз. Интерпретация здесь такова: «С какими символами, качествами, образами и т.п. пациент связывает свое представление о Карьере».
«Точка». Наиболее часто встречающиеся здесь завершения глаз, звездное небо, цветок или цветы. Интерпретация: «С какими качествами, символами, образами пациент связывает свое представление о Любви».
2. После того как пациент завершил все рисунки, наступает этап его опроса по содержанию изображений. В ходе опроса психолог должен постоянно иметь в виду ключ, относящийся к данному рисунку.
Существует определенный состав вопросов, которые имеет смысл задавать в любом случае. Это следующие вопросы: «Что это такое?». «На что это похоже?». «Что это Вам напоминает?». «Символом чего для Вас является этот. образ?», «Какие качества Вы можете приписать этому образу?»
Если завершенное изображение остается абстрактным, то вопросы должны быть направлены на его «одушевление», приписывание ему человеческих качеств. Например, если на первом рисунке изображена корона, то уместен вопрос: «Символом чего для Вас является корона?» Обычный ответ: «Символом власти». Тогда психолог уже может сформулировать утверждение- гипотезу типа «значимые другие для него -- власть над ним».
Если изображен пейзаж, то обязательно следует спросить о том, где находится на рисунке сам пациент, куда он мог бы себя поместить (или же он находится вне плоскости рисунка).
Сформулированное утверждение не стоит сразу сообщать пациенту, чтобы не актуализировать у него психологические защиты при дальнейшем ассоциировании. Следует переходить к опросу и поиску ассоциаций по следующему рисунку.
Сообщать ключ сразу не стоит и еще по одной причине. Дело в том, что уже сформулированные утверждения-гипотезы могут несколько корректироваться в ходе получения ассоциативного материала по последующим рисункам. В итоге у психолога может даже сложиться логически-целостный сюжет, связывающий отдельные сферы жизни.
Обязательно следует спрашивать пациента о его эмоциональном отношении к собственным символам и ассоциациям: «А Вам нравится (или не нравится) данный символ или качество?» и т.п.
34

Рис. 6а 35
В целом, вопросы по каждому рисунку задаются психологом до тех пор, пока он не построит ясное для себя утверждение- гипотезу по каждому рисунку. Но здесь надо знать меру. Если гипотеза никак не выстраивается, то не следует терять темпа работы и стоит переходить к следующему рисунку. Не исключено, что гипотеза выстроится к концу опроса. Если же и этого не произошло, то психолог может честно сказать об этом пациенту, предположив при этом, что, быть может, данная сфера жизни и личности пациента еще достаточно неопре-делена не только для психолога, но и для самого человека. И здесь пациент может дать новый ряд ассоциаций, качеств и оценок. Но право пациента состоит и в том, чтобы сохранить инкогнито по данному вопросу.
3. После этого наступает этап сообщения интерпретаций пациенту. Здесь психолог может использовать примерно следующий переход: «Каждый рисунок, как Вы уже, наверное, догадались, имеет свой ключ. Сейчас я Вам сообщу сложившиеся у меня в соответствии с этим ключом интерпретяции. Вы можете соглашаться с этим или не соглашатьсяг но в любом случае мы можем получить пользу от этого обсуждение.
Часто несогласие пациента с интерпретацией имеет даже больший смысл, чем послушное согласие, поскольку в этом случае пациент может насытить данную сферу новыми ассоциациями и оценками, которых не было в рисунке и прежних ассоциациях вовсе.
Психолог должен иметь в виду, что пациента может заинтересовать лишь какая-либо одна сфера его личности и жизни. Тогда именно вокруг нее и развертывается последующее обсуждение и анализ. Психолог не должен испытывать чувство неуспеха, если из шести его интерпретаций «в точку» попала только одна. Главное здесь актуализация самопознания пациента.
Глава 4. ГРАФИЧЕСКИЕ ПРОЕКТИВНЫЕ МЕТОДИКИ
«ЧЕТЫРЕ ПЕРСОНАЖА» И «РИСУНОК ПЕРЕЖИВАНИЙ»
КАК ИНСТРУМЕНТЫ ПСИХОДИАГНОСТИКИ
И САМОПОЗНАНИЯ
4.1. Методика «Четыре персонажа»
Эта методика впервые была опубликована в 1985 г. (см.: Лосева В.К. Рисуночная методика «Четыре персонажа» и ее использование в целях психодиагностики личности. Сб.: Экспериментальные методы исследования личности в коллективе. Ч. 1. Даугавпилс, 1985).
Она направлена на исследование как осознанных, так и неосознанных аспектов саморепрезентации (самопредъявления) человека и отличается от других рисуночных методик. Дело в том, что в ходе работы по стандартной методике, например, «Рисунок человека», выводы о проблемах и личностных особенностях пациента делаются косвенно, исходя из допущения, что, рисуя «человека вообще», испытуемый, вследствие механизмов проекции, неосознанно приписывает изображаемому человеку свои особенности, отождествляя его с собой.
В методике «Четыре персонажа» инструкция носит прямой характер: «Изобразите себя в образах четырех персонажей растения, животного, неодушевленного предмета и человека. Мы не оцениваем художественные способности и портретное сходство, а хотим лучше понять Вас и Ваши переживания. Рисунок человека не обязательно должен быть Вашим автопортретом Вы можете изобразить человека любого пола и возраста, в любом историческом времени. Главное чтобы он наилучшим образом выражал важные для Вас особенности».
Такая инструкция позволяет исследовать не только самопредъявление, но и процесс самопознания человека, поскольку в ходе выполнения инст-
36
рукции он вынужден выделять черты, наиболее существенные для него самого, и включить эти содержания в общение с психологом на языке образов.
После окончания всего задания, которое обязательно выполняется на одном листе, необходимо задать следующие вопросы: 1) «Что это такое?», 2) «Что общего между Вами и этим персонажем?»
Данная методика, так же, как и прием «Шесть незаконченных изображений», может быть средством ввода в беседу определенных содержаний, к которым трудно подойти другим способом.
При работе с методикой нужно учитывать правила интепретации формальных признаков (особенности графики, размер изображения, расположение на листе и др.), изложенные в книге В.К. Лосевой «Рисуем семью: Диагностика семейных отношений» (М., 1995), а при интепретации рисунка человека помнить о символическом значении частей тела, описанных в той же книге.
Напоминаем, что наиболее значимое изображение окажется наиболее крупным по линейным размерам, усиленный нажим или штриховка связаны с тревожностью относительно тех или иных деталей рисунка.
Перейдем к краткой интепретации основных типов рисунков.
В качестве наиболее существенных признаков себя люди обычно выделяют: 1) особенности личности, черты характера; 2) пристрастия и интересы («люблю спорт», «ненавижу жадность»); 3) психические состояния (печаль, страх, надежда и т.д.); 4) описание ситуаций, в которых пациент оказался («меня все бросили», «обманули», «это несправедливо»).
Заметим, что изображение по типу 1) и 3) есть результат обращения к самому себе, описания того, «какой я», а описания по типу 2) и 4) смещают центр тяжести во внешний мир, на внешние объекты, отношения к пациенту других людей. Человек, избравший способ самопредъявления по типу 2/4, мыслит себя как результат действия внешних сил, а свое психическое благополучие связывает с наличием или отсутствием конкретных внешних объектов. Часто чрезмерно суженный способ самопонимания сам по себе является источником психологических проблем.
Приведем пример. На рисунке мужчины (рис. 7) изображены «собака бездомная, брошенная, которая больше никому не нужна», «высохший цветок, который пора выбросить», «фонарь, который светит в темном углу двора, где его свет никому не нужен», «я сам в виде шаржа».
Предметом его обращения к психологу было то, что после развода с женой, которая ушла от него и вышла замуж за другого человека, он «потерял смысл жизни, уверенность в себе» и просил помочь ему «вернуть жену». Он утверждал, что «не будет чувствовать себя человеком, пока этого не добьется». Можно сказать, что он исключал возможность самоуважения в ситуации, когда его бросили. С его точки зрения, только устранение самой ситуации, а не изменение отношения к ней и к самому себе могло ему помочь.
Самовосприятие людей по типу 1/3, наоборот, имеет точкой отсчета то или иное внутреннее состояние и распространяет его на внешний мир. Такие люди не считают, что изменение внешней обстановки или окружения может им чем-то помочь, поскольку не связывают свои состояния с внешними стимулами. Иногда подобная избирательная «слепота» сама по себе служит источником препятствий на пути к исцелению, поскольку такие люди отказываются от изменений внешней обстановки и среды. Более того, само начало активных действий они связывают с тем моментом, когда какое-либо состояние у них «прой-дет». Это чрезвычайно затрудняет для них выход из кризисных ситуаций, так как они занимают пассивно-выжидательную позицию, считая улучшение своего состояния функцией не своих действий, а, скорее, времени («время лучший лекарь»), не хотят видеть связь между своими состояниями и внешними событиями, воспринимая свои эмоциональные реакции, в лучшем случае, как независящие от них «особенности организма».
Приведем пример. На консультацию обратилась женщина с жалобами на слезливость, слабость, подавленность, длящиеся уже четыре месяца и возникшие «без всяких причин». Обнаружив в ходе обсуждения рисунка (рис. 8), что она не может связывать
37
внешние события и свои переживания, мы переформулировали вопрос: «Перечислите основные события Вашей жизни в течение последних шести месяцев». Оказалось, что за это время от нее ушел муж, единственный сын ушел служить в армию, заявив ей, что кода отслужит, то вернется не к ней, а к бабушке в Кострому. Он сказал ей, что «не собирается ни дня жить под крышей дома, где столько лет царила ложь», осуждая мать за то, что она скрывала от него измены отца и добавив, что из армии он писать не будет. И действительно, за четыре месяца после его отъезда она не получила ни одного письма. На вопрос, не считает ли она вое эти события достаточными для возникновения таких состояний, как у нее, она удивленно сказала: «Я считала, что нервные расстройства возникают после перенесения тяжелых заболеваний, например, воспаления легких или гриппа, а у меня со здоровьем все в порядке, я ничем не болела» и принялась пересказывать статью из журнала «Здоровье», где автор, с которым она была совершенно согласна, связывал депрессивные переживания исключительно с физическим состоянием организма.

Основной трудностью в работе с подобными пациентами является то, что всего многообразия своей личности они как бы не замечают и отождествляют себя только с одним психическим состоянием. Возникает замкнутый круп в своем стремлении к самотождественности их личность бессознательно поддерживает именно то состояние, которое сознательно человек хочет преодолеть. В этом и подобных ему случаях все рисунки выражают одну и ту же идею, в данном случае одиночества, ненужности и брошенности.
Свой рисунок пациентка комментирует так: «Пингвин, одинокий, отстал от своей семьи, заблудился на холоде», «Сломанный цветок», «Расческа с выломанными зубьями, уже никому не нужна, пора выбрасывать», «Мое лицо со слезами плачу...».
Внешне у обоих пациентов ситуация сходная, психические переживания также похожи, но работа будет вестись в прямо противоположных направлениях. Ведь если первый пациент ставит нереалистические задачи во внешнем плане («вернуть жену, которая замужем за другим человеком»), то вторая пациентка нереалистично относится к своему внутреннему миру, считая его независящим от внешних событий.
Обобщая, можна сказать, что если все рисунки выражают одну и ту же идею, то это свидетельствует о сужении внутриличностного пространства и
38
временной перспективы у пациента. Но чаще рисунки все же относятся к разным аспектам личностных проявлений.
Встречаются случаи, когда все четыре рисунка также посвящены «одной теме», но такой, которая должна представить пациента в наилучшем свете. Это встречается у людей, которые, опасаясь столкнуться лицом к лицу со своими проблемами, тратят огромное количество энергии на наработку «фасада»: внешнего благосостояния, благополучия или оригинальности и исключительности. Чаще всего это связано с инфантильно-эгоцентрическим способом решения проблем своего развития.
Приведем пример. На рис. 9, который рисовал мужчина 38 лет с жалобами на проблемы во взаимоотношениях с женой, представлены четыре варианта его образа «Я»: «Золотая рыбка у меня 16 аквариумов, я развожу рыбок и продаю их на Птичьем рынке очень прибыльное дело», «Тюльпан я их тоже развожу, продаю как сами по себе, так и луковицы. Так что живем мы богато жена может покупать себе все, что захочет. Машина: недавно машину поменял на иномарку. Вот она чтобы солидней было. А это я с бородой, бороду отпустил недавно: обеспеченный человек должен выглядеть представительно». Установки пациента говорят сами за себя и в комментариях не нуждаются.
Другой вариант наработки «фасада»через предъявление своей исключительности представлен на рис. 10, выполненном 26-летней журналисткой, жалующейся на творческий кризис, неспособность писать на «банальные» темы, которые ей предлагают в редакции. В силу этого пациентка вообще перестала что-либо писать, и у нее ухудшились отношения в коллективе.

Рис.8 39
На рисунке мы видим: «Сансевьера растение, о котором мало кто знает, что оно цветет даже в комнатных условиях. Например, у меня в квартире. Розовый фламинго мало кто знает, что эта редкая птица прилетает гнездиться в низовьях Волги, откуда я родом. Чайник я умею делать такой чай из 11 трав, что никто не может разгадать рецепт. А это я в ванне. Смотрите, какой коврик. Недавно себе купила за бешеные деньги».
Из рисунка и беседы видно, что «вынужденное» бездействие в творчестве на самом деле выгодно пациентке, поскольку это способ заставить коллег уступать ее требованиям, принимая в расчет ее представление о собственной исключительности.
Совсем о другом говорит попытка объединить все четыре изображения одним целостным сюжетом. Обычно так рисуют люди, склонные к самопознанию и стремящиеся к осознанной личностной интеграции. Тогда мы видим какбы один рисунок, включающий сюжетную сцену «с участием» растения, животного, предмета и человека, выражающих различные аспекты собственного «Я» (рис. 11).
На рисунке студента педвуза, жалующегося на трудности общения со сверстниками, изображена тюремная стена с зарешеченным окошком (неодушевленный предмет) «это стена внутри меня, которой я сам себя отгородил от людей». Из-за нее во внутреннее пространство заглядывает лицо в профиль «человек это я сам пытаюсь заглянуть вовнутрь себя». На переднем плане баран («у меня прозвище «Баран»), который щиплет дерево («оно вынуждено страдать, потому что никуда не может уйти из своей тюрьмы»).
Перейдем к описанию символических значений отдельных классов изображений.
Животное. Рисунок животного выражает бессознательное отношение к своей витальности, телесности, аффективной сфере.
1. Домашние животные. Выбор их для самопредставления свидетельствует о тенденции «приручить» свою витальность.
«Собака» тенденция к зависимости, подчинению. Часто отождествляется на конформном уровне с верностью и служением.
«Кошка» потребность в тактильном контакте, самоизоляции, предпочтение невербального взаимодействия вербальному.

Рис.9 40

«Птицы в клетках» и «рыбы в аквариумах» тенденция к подавлению сигналов своего тела, ауторепрессивные тенденции, стремление к подчинению себе своей витальности, нередко с оттенком самолюбования.
«Корова» и другие «полезные» животные, служащие источником питания отождествление себя с ролью «кормильца» или «кормилицы», стремление давать больше чем получать, оставляя окружающих с ощущением вины, в роли должников (часто неосознанное).
«Вьючные животные» при негативном отношении к персонажу «на мне все ездят». Тенденция к обвинению окружающих, маскирующая неспособность взять ответственность за свою жизнь на себя, предоставление другим права решать за себя с последующим предъявлением претензий за это. При позитивном отношении восприятие свой витальности и телесности как источника энергии и силы.
2. Дикие животные. Их образы могут быть выбраны по разным основаниям.
Выбор конформного образа. Например, «голубь символ мира, а я очень добрый человек». Это свидетельствует об отказе от исследования проблем, связанных с собственной витальностью.
Выбор «презираемых», подземных и ночных животных представление о витальности как средоточии всего негативного и отрицаемого в себе (мыши, крысы, черви, пауки и др.).
«Опасные животные (скорпионы, волки и др.), символизирующие угрозу жизни для человека восприятие своей витальности как непредсказуемой, угрожающей. Ауторепрессивные тенденции.
Животные, символизирующие силу, власть или особые способности (слоны, львы, орлы и др.) восприятие своей витальности как источника позитивной энергии, особых ресурсов и силы.
41
Животные сказочные герои интепретируются в соответствии с тем пониманием роли персонажа, которое есть у пациента.
3. Стилизованные и фантастические животные персонажи книг и мультфильмов (Винни Пух, Чебурашка, Микки Маус и т.д.) отказ от ана лиза проблем своей витальности.
4. Изображение конкретных животных, принадлежащих пациенту. Они интер- претмрукт^всоотъетствии с теми потребностями, которые удовлетворяет пациент
в контакте с данным животным. Следует помнить, что человек, заводящий домашнее животное, удовлетворяет в общении с ним те потребности, которые не может, с его точки зрения, удовлетворить в контакте с окружающими людьми.
Растение. В общем случае этот персонаж отражает отношение пациента к процессу своего развития, роста и его отдельным фазам; способность использовать ресурсы, имеющиеся в наличии, без необходимости смены ситуации (растение не способно к передвижению); степень привязанности к собственному прошлому (растение с корнями или срезанное).

Рис 11 42
Выбор конформного символа («береза символ женственности», «мимоза мой любимый праздник 8 марта»). Отказ от анализа проблем своего развития и личной истории.
Комнатные растения в горшках отрицание возможности выхода из конкретной семейной, чаще всего детско- родительской, ситуации.
«Полезные» растения (овощи, фрукты, продукты питания). Идентификация с ролью «кормильца» или «кормилицы».
Букет в вазе. Интерпретируется в зависимости от отношения пациента к изображаемому («бедные растения, сорвали, скоро они увянут» или «прекрасный букет, который принесли мне в подарок»). Может отражать отношение пациента к перемене своей ситуации («отрыву от корней»), выходу из детско-родительских отношений.
Деревья с висящими плодами. Отождествление с родительской ролью и желание «остановить» процесс отделения своих детей.
«Колючие» растения (кактус, чертополох и др.). Агрессивные тенденции, восприятие своего развития как наращивания средств обороны от мира.
Растение без верхушки. Чувство неопределенности будущего.
Неодушевленный предмет. В общем случае символизирует то, что лишено признаков витальности с точки зрения пациента, «не может умереть», выражает стабильность или является предметом потребности. Иногда в качестве дополнительного вопроса можно предложить представить этот предмет живым и описать его жизнь. Неодушевленный предмет может символи-зировать то, что человек связывает с переживаниями стабильности и определенности в себе. С предметом также может связываться символ постоянства и верности, поскольку он не может «бросить» владельца по своей воле.
Человек. В общем случае этот рисунок интерпретируется по правилам, изложенным в книге В.К. Лосевой «Рисуем семью: Диагностика семейных отношений» (М., 1995).
Если человек изображает себя персонажем иного пола, возраста или исторической эпохи, то это свидетельствует о наличии таких его особенностей и потребностей, которые не находят отклика в его нынешней ситуации.
Напомним, что во всех случаях необходим опрос пациента для уточнения значений рисунков.
Методика может быть использована не только в индивидуальном, но и в семейном консультировании. В этом случае надо предложить нарисовать в виде четырех персонажей не только себя, но и других членов семьи (супруга, детей, родителей).Затем можно сравнить и обсудить полученные рисунки по принципу «я в своих глазах» и «он моими глазами».
4.2. Методика «Рисунок переживаний»
Для стимулирования процесса самопознания у пациента ему можно предложить выполнить рисунки на довольно абстрактные, но связанные с его проблемой темы. Например, ему можно предложить нарисовать рисунок «Мой страх» (для детей «Чего я боюсь») и рисунок «Мое желание» (для детей «Чего я хочу»). Укажите, что можно изобразить не один страх или желание, а несколько.
В ходе дальнейшей беседы по рисунку можно конкретизировать и уточнить запрос, а также получить дополнительную информацию.
Приведем пример. Мать 8-летнего мальчика, рисуя «Мой страх», изображает дневник с «двойкой» («я каждый день боюсь, не схватил ли он опять двойку»). Ребенок же, успевающий средне, к «двойкам», бывающим у него нечасто, относится спокойно. На рисунке «Чего я боюсь» он изобразил популярного героя фильмов ужасов. На вопрос что самое страшное может произойти, если сын получит «двойку»? мать отвечает: «Ну не знаю». Вопрос: «А как бы Вы ответили, если бы знали»? Мать: «Лично я никогда не получала «двоек», я была круглой отличницей, хотя родители от меня этого не требовали. Они считали это обычным, поскольку и сами в школе учились хорошо. Но мне кажется, что если бы я в школе получила «двойку», то умерла бы от стыда».
В данном случае боязнь «двойки» у ребенка есть проявление перфекционизма, принятого в этой семье, где быть успешным настолько естественно, что даже не требует обсуждения. Мать не замечает, что ее ребенок тоже чувствует себя благополучным, но не связывает это с оценками. Таким образом, поведение ребенка ставит под сомнение ее устоявшиеся способы отношения к себе, чего она и боится.
Желания ребенка, выраженные в образной форме, позволяют психологу напрямую обратить на них внимание родителей. Более того, можно даже оговорить с родителями список желаний ребенка, на удовлетворение которых он имеет право, не спрашивая у них разрешения.
43

В рисунках на тему «Мои желания», сделанные родителями, нередко ведущей оказывается тема, касающаяся других членов семьи («хочу, чтобы он поступил в МГУ»). Тогда психолог может вернуть родителя к инструкции о рисовании именно своих желаний, не связанных с поступками других людей. Это особенно важно в работе с семьями, где есть подростки, поскольку способность помочь подростку взрослеть неразрывно связана с возвратом к своим личным, не связанным со своей родительской ролью, желаниям.
Одним из вариантов данной методики является рисунок состояний и переживаний, прямо связанных с запросом пациента. Это позволяет выявить скрытые барьеры на пути решения проблемы. Например, молодой человек жалуется на неуверенность в себе в общении с людьми. Тогда его просят изобразить это состояние на рисунке в предельно общем виде или же конкретно (рис. 12). После этого человеку предлагается изобразить на другом листе прямо противоположное состояние и назвать его.
И следующий рисунок он называет так: «Уверенность в себе, наглость, хамство». На вопрос: «Считаете ли Вы, что наглость и хамство всегда сопут-ствуют уверенности в себе?» он отвечает: «Естественно». Это позволяет прояснить, что мешает нашему пациенту справиться со своей проблемой: неадекватное обобщение не позволяет ему выработать новые способы поведе-ния, поскольку ни один человек не будет стремиться к выработке в себе качеств, которые он осуждает с моральной точки зрения.
Рисование переживания и того, что ему прямо противоположно, позволяет выявить те неконструктивные установки, в преодолении которых как раз и необходима помощь психолога. Ведь только образное предъявление этих неконструктивных установок часто впервые сталкивает пациента с ними лицом к лицу.
44
* * *
Описанные в 3- й и 4- й главах графические приемы и методики открыты для их модификации и творческого использования. Главным для нас было стимулировать ваше собственное воображение, интуицию и способности к интерпретации символов. Мы надеемся, что, используя эти приемы, а, возможно, и творчески модифицируя их, вы получите свой собственный уникальный опыт и укрепите в себе чувство профессиональной компетентности.
ЛИТЕРАТУРА*
Обзорные работы и учебные особия
Алешина Ю.Е. Индивидуальное и семейное психологическое консультирование.М., 1994.
Вацлавик П. Как стать несчастным без посторонней помощи. М., 1990.
Данилова В.Л. Как стать собой: Психотехника индивидуальности. Харьков, 1994.
Джекинс X. Человеческое в человеке: Теория переоценочного консультирования. М., 1993.
Жутикова Н.В. Психологические уроки обыденной жизни. М., 1990.
Кондратенко В.Т., Донской Д.И. Общая психотерапия. Минск, 1993.
Кочарян Г.С., Кочарян А.С. Психотерапия сексуальных расстройств и супружеских конфликтов. М., 1994.
Леви Д.А. Семейная психотерапия. СПб, 1993.
Орлов Ю.М. Восхождение к индивидуальности. М., 1990.
Рудестам К. Групповая психотерапия. М., 1990.
Семья в психологической консультации / Под ред. А.А. Бодалева, М., 1989.
Тыобсинг Д.А. Избегайте стрессовых ситуаций. М., 1993.
Фейдимен Дж., Фрейгер Р. Личность и личностный рост. М., 19921994. Вып. 14.
Энрайт Дж. Позиция слушателя-терапевта. М., 1993.
Телесно-ориентированная психотерапия и анализ невербального поведения
Горелов И., Енгалычев В. Безмолвный мысли знак: Рассказы о невербальной коммуникации. М., 1991.
Данкелл С. Позы спящего: Ночной язык тела. Нижний Новгород, 1994.
Жуков Ю.М., Петровская Л. А., Растянников П.В. Диагностика и развитие компетентности в общении. М., Киров, 1991.
Кроль Л.М., Михайлова Е.Л. Человек-оркестр: микроструктура общения. М., 1993.
Люшер М. Сигналы личности. Воронеж, 1993.
Никитин В. Иероглифы души и тела. М., 1994.
Ниренберг Дж,, Калеро Г. Как читать человека словно книгу. М., 1988.
Паркинсон Д.Р. Люди сделают так, как захотите вы. М., 1993.
Перлз Ф. Опыты психологии самопознания: Практикум по гештальт-терапия. М., 1993.
Пиз А. Язык жестов. Воронеж, 1992.
Популярная психология: Хрестоматия. М., 1990.
Старк А., Хендрикс К. Танцевально-двигательная терапия. Ярославль, 1994.
Телесность человека: междисциплинарные исследования. М., 1993.
Фельденкрайз М. Сознавание через движение. М., 1993.
Хрестоматия по телесно-ориентированной психотерапии и психотехнике. М., 1993.
Черноушек М. Психология жизненной среды. М., 1989.
Чистякова М.И. Психогимнастика. М., 1990.
Штангль А. Язык тела. М., 1993.
Шутс В. Глубокая простота. СПб, 1993.
*Литература по психоанализу была указана во 2-м выпуске серии «Психологическая помощь и консультирование» (Лосева В.К., Луньков А.И. Психосексуальное развитие ребенка. М., 1995).
45
Трансактный анализ
Берн Э. Игры, в которые играют люди. Люди, которые играют в игры. СПб, 1992.
Берн Э. Секс в человеческой любви. М., 1990.
Берн Э. Трансакционныи анализ и психотерапия. СПб., 1992.
Берн Э. Введение в психиатрию и психоанализ для непосвященных. СПб., 1992.
Берн Э. Трансактный анализ в группе. М., 1994.
Джеймс М., Джонгвард Д. Рожденные выигрывать. М., 1993.
Каппони В., Новак Т. Сам себе психолог. СПб, 1994.
Курьянски Дж. Как найти мужчину своей мечты. М., 1994.
Харрис Т. А. Я хороший, ты хороший. М., 1993.
Шмидт Р. Искусство общения. М., 1992.
Клиент-центрированная психотерапия
Бохарт А.К. Эмпатия в клиент-ориентированной психотерапии: сопоставление с психоанализом и Я-психологией // Иностранная психология. 1993. Т. 1. № 2.
Бинсвангер Л., Мэй Р., Роджерс К. Три взгляда на случай Эллен Вест // Московский психотерапевтический журнал. 1993. № 3.
Джендлин Ю. Субвербальная коммуникация и экспрессивность терапевта: Тенденции развития клиент-центрированной психотерапии // Московский психотерапевтический журнал. 1993. № 3.
Роджерс К. Несколько важных открытий // Гаврилова Т.П. Учитель и семья школьника. М., 1988.
Роджерс К. К науке о личности // История зарубежной психологии: Тексты. М., 1986.
Роджерс К. Эмпатия // Психология эмоций: Тексты. М., 1993.
Роджерс К. Взгляд на психотерапию: Становление человека. М., 1995.
Шостром Э. Анти-Карнеги, или Человек-манипулятор. Мн., 1992.
Гештальт-терапия
Гештальт92. М., 1993.
Гештальт93.М., 1993.
Джеймс М., Джонгвард Д. Рожденные выигрывать: Трансакционныи анализ с гештальт-упражнениями. М., 1993.
Папуш М.П. «Я» и «Ты» в гештальт-терапии: аксиологический анализ концепции невротических механизмов // Московский психотерапевтический журнал. 1992. №2.
Пейдж С. Бели я такая замечательная, то почему я до сих пор одна? М., 1994.
Перлс Ф. Внутри и вне помойного ведра. М., 1995.
Перлс Ф., Хефферлин Р., Гудмен П. Опыты психологии самопознания: Практикум по гештальт-терапии. М., 1993.
Рейнуотер Д. Это в ваших силах: Как стать собственным психотерапевтом. М., 1992.
Психодрама
Блатнер Г.А. Психодрама. Ролевая игра. Методы действия. Ч. I и II. Пермь, 1993.
Киппер Д. Клинические ролевые игры и психодрама. М., 1993.
Лейтц Г. Психодрама: теория и практика. Классическая психодрама Я.Л. Морено. М., 1994.
Психодрама и групповой процесс / Под ред. И.А. Гринберга. М., 1993.
Рудестам К. Практические упражнения по групповой психотерапии. СПб., 1992.
Нейро-лингвистическое программирование
Эриксонианский гипноз
Андреас Ст., Андреас Кон. Сердце мозга. Екатеринбург, 1993.
Андреас Ст., Андреас Кон. Измените ваш мозг и сохраните изменение. М., 1994.
Бэндлер Р., Гриндер Дж., Сатир В. Семейная терапия. Воронеж, 1993.
Гордон Д. Терапевтические метафоры. М., 1993.
Горин С. А вы пробовали гипноз? Канск, 1994.
46
Гриндер Д., Бэндлер Р. Трансформация. М., 1992.
Гриндер Д., Бэндлер Р. Из лягушек в принцы. Воронеж, 1993.
Гриндер Д., Бэндлер Р. Переформирование. М., 1993.
Гриндер Д., Бэндлер Р. Структура магии. СПб., 1993. В 2-х т.
Гриндер Д., Бэндлер Р. Наведение транса. - М., 1994.
Гриндер М. Исправление школьного конвейера. Мн., 1994.
Грэхэм Д. Как стать родителем самому себе. Счастливый невротик. М., 1993.
Дилтс Р., Халлбом Т., Смит С. Убеждения: пути к здоровью и благополучию. Екатеринбург, 1993.
Кондратенко В.Т., Донской Д.И. Общая психотерапия. Мн., 1993.
Кэмерон-Бэндлер Л. С тех пор они жили счастливо. Воронеж, 1993.
Ллойд Л. Школьная магия: Удивительные технологии для учителей и репетиторов. М., 1994.
Макдональд В. Руководство по субмодальностям. Воронеж, 1994.
Панченко Т., Панченко А. Модули совершенства, гармонии, здоровья и успеха. Барнаул, 1993.
Спаркс М. Начальные навыки эриксонианского гипноза. СПб., 1992.
Семинар с доктором медицины Милтоном Г. Эриксоном (уроки гипноза). М., 1994.
Хеллер С, Стил Т.Л. Монстры и волшебные палочки: Такой вещи, как гипноз, не существует? СПб., 1993.
Эриксон М. Гипнотическая техника «рассеивания» для коррекции симптомов и облегчения боли // Московский психотерапевтический журнал. 1992. № 1.
Эриксон М. Передовые техники гипноза и терапии. М., 1993.
Эриксон М.Г., Росси Э.Л. Человек из Февраля. М., 1995.
Психосинтез
Ассаджиоли Р. Психосинтез: теория и практика. От душевного кризиса к высшему «Я». М., 1994.
Ассаджиоли Р. Психосинтез. Изложение принципов и руководство по технике. М., 1994.
Ассаджиоли Р. Типология психосинтеза. Семь основных типов личности. М., 1995.
Наука Разума
Бейлс Ф. Основные принципы Науки Разума. Донецк, 1993.
Грейсон С. Десять условий преуспевания. М., 1994.
Двадцать четыре часа в день: Образовательные материалы общества Анонимных Алкоголиков. М., 1993.
Дэвис Р.Ю. О чем вы мечтаете? Киев, 1993.
Дэвис Р.Ю. Как применять творческое воображение для осуществления своей мечты. Киев, 1993.
Дэвис Р.Ю. Как молиться для исполнения желаний. Киев, 1993.
Окс М. Ключевые концепции Науки Разума. М., 1993.
Сказать жизни да! Киев, 1994.
Хей Л. Как исцелить свою жизнь. М., 1993.
Хей Л. Сила внутри нас // Путь к себе. 1994. № 5.6.
Холл М.П. Монета исцеления. М., 1992.
Холл М.П. Духовные уроки и их смысл. Донецк, 1994.
Холмс Э. Созидательный разум и успех. М., 1992.
Холмс Э. Наука Разума. Ч. 12. М., 1993; Ч. 35. М., 1994.
Энтони Р. Секреты уверенности в себе. М., 1994.
Медитативные практики
Айванхов О.М. Йога питания. М., 1993.
Говинда А. Творческая медитация и многомерное сознание. Бишкек, 1993.
Голдстейн Дж., Корнфилд Дж. Путь к сердцу мудрости. Опыт прозрения. СПб.,
Големан Д. Разнообразие медитативного опыта. Киев, 1993. Готвальд Ф.Т., Ховальд В. Помоги себе сам: Медитация. М., 1992. Гурджиев Г. Беседы с учениками. Киев, 1992. Джагдиш Чандер Хассиджа Б.К. Медитация в раджа-йоге. СПб., 1993.
47
Каганов Л.С. Медитация: мистика или психотехника? Черкесск, 1990.
Каптен Ю.Л. Основы медитации: вводный практический курс. Самара, 1992.
Конзе Э. Буддийская медитация. М., 1993.
Кришнамурти Дж., Подумайте об этом. М., 1993.
Лу Куан Ю. Секреты китайской медитации. Вильгельм Р. Книга тайны золотого цветка. Киев, 1994.
Медитация: Практика буддийского метода духовного воспитания. М., 1994.
Ошо. Оранжевая книга. Измерения неведомого. М., 1991.
Ошо (Бхагван Шри Раджнеш). Медитация искусство экстаза. Истинный мудрец. М., 1993.
Сахаров В. Открытие третьего глаза. Вивекананда. Афоризмы Патанджали. Вуд Э. Сосредоточение. Киев, 1993.
Хоружий С.С. Диптих безмолвия. М., 1992.
Хэмфрейс К. Концентрация и медитация. Ринпоче Т.Т. Жест равновесия. М., 1994.
Эддингтон Д. н К. Радость медитации: Новое практическое руководство по медитации. М., 1993.
СОДЕРЖАНИЕ
Предисловие 3
Глава 1. Проблемно-ориентированная психологическая помощь
и ее этапы 4
Понятие проблемно-ориентированной психологической помощи4
Этапы проблемно- ориентированной психологической помощи 7
Глава 2. Типы запросов пациента и построение диалога в
процессе психологической помощи ..18
2.1. Типы запросов пациента и способы их трансформации .. 18
2.2. Построение диалога и анализ речи пациента 24
Глава 3. Графические методические приемы «План квартиры» и «Шесть незаконченных изображений» как средства сбора допол нительной информации и организации беседы с пациентом .31
Графический прием «План квартиры» . 32
Графический прием «Шесть незаконченных изображений».33
Глава 4. Графические проективные методики «Четыре персонажа»
и «Рисунок переживаний» как инструменты психодиагностики
и самопознания 36
Методика «Четыре персонажа» 36
Методика «Рисунок переживаний» . 43
Литература 45
48
15

Приложенные файлы

  • doc 5657362
    Размер файла: 671 kB Загрузок: 0

Добавить комментарий