Свэтоскири поэзия романэс










В. Шаповал





Свэто
·скири
поэ
·зия
романэ
·с





Оглавление
13 TOC \o "1-3" \h \z \u 1413 LINK \l "_Toc106675523" 14Пушкин 13 PAGEREF _Toc106675523 \h 1421515
13 LINK \l "_Toc106675524" 14Лермонтов 13 PAGEREF _Toc106675524 \h 14311515
13 LINK \l "_Toc106675525" 14Некрасов 13 PAGEREF _Toc106675525 \h 14331515
13 LINK \l "_Toc106675526" 14Есенин 13 PAGEREF _Toc106675526 \h 14361515
13 LINK \l "_Toc106675527" 14Блок 13 PAGEREF _Toc106675527 \h 14391515
13 LINK \l "_Toc106675528" 14Киплинг 13 PAGEREF _Toc106675528 \h 14441515
13 LINK \l "_Toc106675529" 14Беранже 13 PAGEREF _Toc106675529 \h 14461515
13 LINK \l "_Toc106675530" 14Верлен 13 PAGEREF _Toc106675530 \h 14531515
13 LINK \l "_Toc106675531" 14Мицкевич 13 PAGEREF _Toc106675531 \h 14541515
15





Москва 2004-2005

Пушкин

Александр Пушкин

Александр Пушкин


ПАРАМЫСЯ ПАЛЭ ТАҐАРИСТЭ САЛТАНОСТЭ, ЛЭСКИРЭ ЧЯВЭСТЭ ГВИДОНОСТЭ ТЭ ПАЛЭ ШУКАРНЯТЭ – КРАЛИЦАТЭ ПАПИНЯТЭ

СКАЗКА О ЦАРЕ САЛТАНЕ, О СЫНЕ ЕГО СЛАВНОМ И МОГУЧЕМ БОГАТЫРЕ КНЯЗЕ ГВИДОНЕ САЛТАНОВИЧЕ И О ПРЕКРАСНОЙ ЦАРЕВНЕ ЛЕБЕДИ

Трин ракля раты бэшэнас,
Вашэ идя тхав кэрэнас.
«Тагарица б тэ явав, –
Екх раклы пхэнэл о лав, –
Вашо свэтыцо саро
Кэрдём бы скаминд баро».
«Тагарица б тэ явав, –
Вавир пхэн чювэл о лав, –
Ваш о свэто парноро
Кэрдём бы похтан баро».
«Тагарица б тэ явав, –
Трито пхэн тходя о лав, –
Тагарискэ б зоралэс
Бияндём бы э муршэс».

Сыр лав лакиро пэя,
О удэр ґондя дэя,
Заявья к онэ тагари,
Прэ да пхув рикирибнари.
Сыр одо сыс ракирдо,
Пашэ бар ёв сыс тэрдо;
О лава палатунэ
Лэскэ пиро ди явнэ.
«Лачи рат, мри шукарны,
Хаби, яв мири ромны,
Мэк явэл о мурш тыкно,
Сыр енято чён гэно.
И тумэ, раклялэ, лэнпэ
Тэ кхэрэстыр выкэдэнпэ,
Авэн манца кхэтанэ,
Кай традаса дуйджинэ.
Лэла екх тэ кэравэл,
Вавир – идя тэ кэрэл».

И гэя кхэрэстыр криг,
Сарэ – палал др одо риг.
Сыг тагари скэдыяпэ:
Др одо рат обкрэнцындяпэ.
О Салтано э борьяса
Бэшлэ тэ похан моляса.
Тэ палэ рая бьявитка
Прэ пэрныцы тагаритка
Лыджинэ дуе тэрнэн,
Тэ совэн лэн ачявэн.
Пэрво пхэн ко бов холяса,
Вавир дрэ ясва бутяса,
Камэн бибахт э пхэнякэ,
Тагарискирэ ромнякэ.
А тагарица тэрны
Бахталы сыс шукарны,
Др ада рат закхабныя.

Марибэн одой гэя.
О Салтано кхэр мэкэла,
Уклистэс гэи, пхэнэла,
Соб ромны ракхэлас пэс,
Коли ёй камэла лэс.
Дур кхэрэстыр выкэдэлпэ,
Зоралэс и бут марэлпэ.
Нэ, явья одо дывэс,
Сыр дэя Дэвэл муршэс,
Э тагарица псирэла
Пал лэстэ, мишто дыкхэла.
Бичявэла лыл дадэстэ,
Соб тэ пиридэл бахт лэскэ.
Дуй пхэня ж пирдал холы
Тэ пхури екх бэнгвалы
Камэн да тэ хаськирэн,
Тэ ухтыл о лыл пхэнэн;
Тэ раклэс ваврэ лылэса
Бичявэна э лавэса:
«Тагарны раты яндя
Ни чявэс, ни чяёрья,
Ни мачес, ни чириклэс, –
На джиндло савэс джидэс».

Сыр шундя ада тагари,
Со долыджия дынари,
Э холятыр на дрэ пэс
Тэ хаськир пхэндя раклэс;
Нэ коли годы латхэлас,
О лыл лэса бичявэлас:
«Мэк Амэн дужакирэн
Пало розкэдэибэн».

О ракло до лыл анэла
Тэ ко дворцо дорэсэла.
Дуй пхэня ж пирдал холы
Тэ пхури екх бэнгвалы
Лэс тэ обкэдэн камэна,
Бут бравинта подчивэна,
Тэ раклэстэ дрэ кисык
Вавир лыл ужэ исы –
Ёв мато, сыр патаво,
Андя лыл адасаво:
«О тагари припхэндя,
Соб оди да на шундя,
Одолэн сарэдуен
Ко паны хор тэ чюрдэн».
О рая э тангипнаса
Зарундлэ – «Нэ, со кэраса?» –
Палэ да тагарицатэ
Бутджинэ сыг дрэ палаты,
Роспхэндлэ, со ласа вэла,
Со тагари припхэнэла,
Лав дро лав саро лылэстыр,
Тэ сарэдуен кхэрэстыр
Дрэ екх бочка зачюдэ,
Тэ мишто ла закэрдэ,
Тэ мэкнэ пир Океано,
Хай, сыр припхэндя Салтано.

Черґэня упрал хачёна,
Тэлал волны холясона,
Тучя джял пир болыбэн,
Бочка джял пир хорипэн.
Сыр пхивлы киркэс ровэла
Тагарны, ясва чивэла,
Тэ тыкно барьёл миштэс:
Чясо лэскэ, сыр дывэс.
Атася э дай ровэла,
Мурш волнаса ракирэла
«Гай, ту волна мири, волна,
Ту псиро псирэса, вольно;
Кай камэса ту марэса,
Ту бара тхиискирэса,
Зачивэса брэго хор,
Чюрдэса барки, сыр пор –
На хаськир одя, сыр тхув,
Вылыджя прэ шуки пхув!»
Волна лэс покандыя,
Бочка криг вычюрдыя
Даранэ Океаностыр
И локхэс гыя брэгостыр.
Дай тыкнэса сыс зракхнэ;
Прэ тэрды пхув чюрдынэ,
Нэ кон лэн аври вылэла?
Сыр жэ лэн Дэвэл чюрдэла?
Чяворо вытэрдыяпэ,
Дро дно шэрэса дэяпэ,
Скэдыя пэскири зор-то:
«Сыр бы тэ кэрав э порта,» –
Сыр ёв тэ пхэнэл лыя,
Дно бочкатыр выпэя.

Прэ пхув бэргица тэрдёла,
Опрэ дэмбо зэлэнёла.
Кай на дыкх паны-паны,
Саекх воля дорэсны.
Мурш пхэндя: мишто хабэн
Подрикирлас бы амэн,
Ёв дэмбостыр рукх пхагирла,
Сыр о луко лэс банькирла,
Трушылэстыр пхаруны
Э дори натырдэны,
Саны ран ёв спхагирдя,
Лачи стрелкица скэрдя
И гэя, со на явэл,
Про хабэ тэ дорэсэл.

Ёв ко брэго подъявья:
Сыр бы кон ґондя дыя...
Бари годла ґаздыны,
Джяла марибэн, дыкхны
Э папин, паны марэлас,
Ла нисыр на ухтылэлас
О коршуно ратпино,
О паны сы ґаздыно...
Ёв наенца ла марэлас,
Накх банго кэ ёй тырдэлас,
Стрелкица шолядэя,
Дрэ мэн лэскэ попэя –
Налачё о рат чивэла,
Мурш о луко тэлэ дэла;
Кошуно хор дро паны,
Ґодла дэл манушаны,
Сыр бы э лавэнца кхарла,
Э папин лэс хай домарла,
Сыго ёй лэс хаськирэла,
Пхакаса тасакирэла,
Палэ ракирэл сабнаса
Ёй гаджиканэ чибаса:
«Ты зракхьян ман, мурш баро,
Тагарискро чяворо.
На дар, ваш мангэ на лэс
Тэ хас пирдал трин дывэс:
Стрелка нашадян тыри,
Нанэ бидыца бари.
Мэ мишто отплэскирава,
Ваш тукэ буты скэрава:
Ту на папиня зракхьян,
Чя джидя ту ачядян;
Хаськирдя на чириклэс,
Умардя чёваханэс.
Мэ на бистырдём, полэса?
Коли трэби, ман латхэса,
Акана рисёв палэ,
Мэк авэн сунэ гудлэ».

Э Папин урняндыя,
О дывэс саро гыя,
Сыр тэрно тэ дай бэшэн,
Бокхалэ джян тэ совэн. –
Откэрдя якха тэрно,
Э сунэстыр рисино,
Ангил пэстэ ёв дыкхэла:
Баро форо пхув залэла,
Ангрустяса бар парнёла
Баруны, андрэ хачёла
Совнакай прэ кхангирья,
Шэрэ – сыр пуруморья.
Ёв э да сыг джянгавэла,
Лакэ – диво! Ёв пхэнэла:
«Адава ничи, адай
Э Папин кхэлэл, мри дай».
Сыг – ко форо дуйджинэ,
Сыр дрэ бар заджян онэ,
Бут кудуни годлы дэна,
Манушэн сарэн скэдэна,
Саро форо приявья,
Багандуй Дэвлэс шардя.
Вурдэна совнакунэ
Тэ традэн шукар онэ,
Дэла кажно ди поклоно,
Прэ тэрнэстэ э корона
Годлымаса куч тходэ,
Лэс барэдырэс кэрдэ
Дро баро форо адай,
Сыс согласно лэскри дай,
Лэндыр прилэя корона
Тэ кхардяпэ о Гвидоно.

Э балвал дурал нашэла,
Бари баркица традэла;
Тэлал волны кэрадёна,
Парнэ парусы шувлёна,
Мануша опрэ тэрдэ,
О якха выпурадэ:
Прэ да пхув, катхыр лэяпэ,
Нэво форо сыкадяпэ,
О шэрэ совнакунэ,
Э барья сы зоралэ.
Пушки лэнгэ годла дэна,
Пашэдыр кэ пэ кхарэна.
Выгэнэ прэ пхув о гости;
Гвидоно мангэл дро гости.
Кажно шукар хала, пьела,
О Гвидоно роспучела:
«Со тумэ кана бикнэна,
Саво дром кана кэрэна?»
О кофарья: «Со кэрдям,
Саро свэто прогэям,
Таргинэнас соболенца,
Шукар калэ постынэнца;
Сыр саро розбикиндям,
Сыг палэ порисиям:
Пашо острово Поляна,
Ко тагари о Салтано...»
Лэн Гвидоно пролыджяла:
«Лачё дром, мирэ раялэ!
Пиро морё Океано,
Ко тагари о Салтано;
Пиридэнте мро поклоно».
Тэ гэнэ, кана Гвидоно
Э брэгостыр дур дыкхэла,
Э тугаса тугинэла;
Дыкх, екхатыр кай лыяпэ,
Э Папин посыкадяпэ:
«Бахт тукэ, хулай миро!
Со дукхал ило тыро?
Сави бида на розлэс?» –
Э Папин пучела лэс.
О тэрно пхэнэл дукхаса:
«Да бида на росчюрдаса:
Туга хала ман тэрнэс,
Тэ дыкхав камам дадэс».
Ёй: «Да бида росчюрдас!
Палэ барка тэ урняс,
Сыр камэс, пирдал о морё
Яв жэ ту э бырлин, морэ».
Замардя Папин пхакэнца,
Ґаздыя паны годлэнца
И киндякирдя сарэс
Ко шэро ґэрэндыр лэс,
Лэс тыкня-тыкнякирэла:
Лэстыр э бырлин ячела.
Дэл шоля, урняндэя,
Сыго барка дорэстя,
Локхорэс тэлэ ухтя,
Тэлэ пхал гарадыя.

Э балвал дурал нашэла,
Бари баркица традэла
Пашо острово Поляна,
Ко тагари о Салтано,
Лэнгэ пхув кхэратуны
Уж исы дурал дыкхны.
Выгэнэ прэ пхув о гости;
Салтано мангэл дро гости.
Тэ ко дворцо, ко парно
Мурш урняндыя тэрно.
Совнакай корьякирэла,
О Салтано дой бэшэла,
Сыр о кхам, про шукар троно,
Муй шутло тэлэ корона.
Дуй пхэня, мэки холы,
Тэ екх пхури бэнгвалы
Пашэ лэстэ вса бэшэна,
Дрэ якха лэскэ дыкхэна.
Кажно шукар хала, пьела,
О Салтано роспучела:
«Ґэй, тумэ, мирэ раялэ,
Катхыр дром тумэн лыджяла?
Пало морё сыр дживэнас?
Саво диво дой дыкхэнас?»
О кофарья: «Со кэрдям,
Саро свэто прогэям,
Пало морё куч дживасас,
Сы о диво, со дыкхасас!»
Сы дрэ морё пхув учи,
Сарэса нанги, чючи,
Ёй, сыр о чяро, пасёлас,
Дэмбо екхоро барьёлас.
Акана одой тэрдо
Форо барвалэс скэрдо,
Совнакунэ кхангирья,
Ко кхэра куч барорья,
Шэрало дой сы Гвидоно,
Бичядя тукэ поклоно».
Пиро ди сы диво лэскэ,
Ёв пхэндя: «Нэ, трэби пэскэ
Ко до форо тэ традав,
Гвидонос тэ подыкхав».
Дуй пхэня ж пирдал холы
Тэ екх пхури бэнгвалы
На камэн, соб тэ мэкэл
Кхэр, соб форо тэ дыкхэл.
«Саво диво – тэ мэрэс, –
Прикэри э якх бангэс,
Одоя, со кэравэла,
Пхэндя: «Форо на дыкхэла!..
Шунэн диво зорало:
Ёлка сы дро вэш кало,
Тэлэ белкица багала,
Пэґэнда дандэнца хала,
Дасавэн никай нанэ:
Сы аврял совнакунэ,
Тэ андрэ лаче бара.
Одо диво! – тэ мэрав».
Пиро ди до Салтаноскэ,
Сыр шутлы до Гвидоноскэ,
Дрэ якх пэскирэ бибья,
Сыр бырлин ёв дандырдя.
Одоя, со кэравэла,
Э дукхатыр муртык дэла.
Тэ сарэ, кон на явья,
Лэна тэ старэн бырля.
«Э макхин армандыны!»
Ёй аври! На дылыны,
Тэ урняндыя ко форо
Пэскиро пирдал о морё.

Ко морё тэрно псирэла,
На змэки якха, дыкхэла;
Дыкх, екхатыр кай лыяпэ,
Э Папин посыкадяпэ:
«Бахт тукэ, хулай миро!
Со дукхал ило тыро?
Сави бида на розлэс?» –
Э Папин пучела лэс.
О тэрно пхэнэл дукхаса:
«Да бида на росчюрдаса:
Туга хала ман – родав,
Сыр диво тэ залыджяв:
Ёлка сы дро вэш кало,
(Пхэнэн: диво зорало!)
Тэлэ белкица багала,
Пэґэнда дандэнца хала,
Дасавэн никай нанэ:
Сы аврял совнакунэ,
Тэ дрэ кажно бар лачё.
Ґалёв, да нанэ чячё?»
Гвидоноскэ э Папин:
«Про свэто дова исын;
Дава диво мэ джином,
Мэ ваш тукэ радо сом
Тэ кэрав буты; мро рай,
Чюрдэ туга сыг адай».
Думы чюрдыя пхарэ,
Рисия тэрно кхэрэ.
Дрэ бар пэскири тэрдёла:
Ёлкица нэви барьёла,
Тэлэ – белка, тэ дыкхно:
О пэґэнд совнакуно
Ёй дандырла, бар вылэла,
Пэґэнда чюче скэдэла
Пир шэла тэ пир бара* [тысэнцы]
И багала гилорья,
И шунэн сарэ форитка:
«Дрэ да бар барьён баритка».
Нэ здылнандыя тэрно:
«Тэ дэл Дэвэл чячюно
Папинякэ бахт бари,
Сыр сы латыр бахт мири».
О Гвидоно подыкхья
Тэ белкакэ кхэр кэрдя,
Хэладэн тходя паш латэ,
О писхари сы белкатэ,
Пэґэнда соб тэ гинэл,
Баро кофо тэ янэл.

Э балвал дурал нашэла,
Гожэс баркица традэла;
Тэлал волны кэрадёна,
Упрал парусы шувлёна;
Надур пхув учи тэрдёла,
Баро форо дой парнёла;
Пушки лэнгэ годла дэна,
Пашэдыр кэ пэ кхарэна.
Выгэнэ ко форо гости;
Гвидоно кхарэл дро гости;
Шукар кажно хала, пьела,
О Гвидоно роспучела:
«Со тумэ кана бикнэна,
Саво дром кана кэрэна?»
О кофарья: «Со кэрдям,
Саро свэто прогэям,
Таргинэнас лаче грэнца,
Уса донсконэ ґэнштэнца;
Сыр саро розбикиндям,
Ко кхэр палэ рисиям
Пашо острово Поляна,
Ко тагари о Салтано...»
Лэн Гвидоно пролыджяла:
«Лачё дром, мирэ раялэ!
Пиро морё Океано,
Ко тагари о Салтано;
Пиридэнте, со Гвидоно
Бичядя лэскэ поклоно».

Кофарья кэрдэ шэрэса
Тэ дынэпэ криг дромэса.
Ёв – ко морё, нэ Папин
Уж кхэлды прэ волны сын.
Ёв мангья: «Оди ровэла,
Ман ко дад палэ тырдэла».
Нэ, палэ лыя ёй лэс
Тэ киндякирэл сарэс:
Э макхин кана ячья,
Дорэстя, тэлэ ухтя
Болыбнастыр ёв упрал
Тэ згарадыя кэ пхал.

Гожэс э балвал пхурдэла,
Гожэс баркица традэла;
Пашо острово Поляна,
Ко тагари о Салтано,
Лэнгэ пхув кхэратуны
Уж исы дурал дыкхны.
Выгэнэ прэ пхув о гости;
Салтано мангэл дро гости.
Тэ ко дворцо, ко парно
Заурняндыя тэрно.
Совнакай корьякирэла,
О Салтано дой бэшэла,
Сыр о кхам, про шукар троно,
Муй шутло тэлэ корона.
Вавир пхэн, кирны пхури
Тэ бангэякхакири
Ко Салтано дой бэшэна,
Сыр трин жамбы выдыкхэна.
Ко скаминд сарэн мангэла
О Салтано, тэ пучела:
«Ґай, тумэ, мирэ раялэ,
Катхыр дром тумэн лыджяла?
Пало морё сыр дживэнас?
Саво диво дой дыкхэнас?»
О кофарья: «Со кэрдям,
Саро свэто прогэям,
Пало морё куч дживасас,
Сы о диво, со дыкхасас!»
Кай сы острово тэрдо,
Кана форо сы скэрдо;
Совнакунэ кхангирья,
Барвалэ кхэра, барья;
Ёлка сы кэ фэлатын,
Кхэроро тэлэ исын,
Андрэ – белкица вастытко,
Нэ сави выкэрибнытко!
Ада белкица багала,
Пэґэнда дандэнца хала,
Дасавэн никай нанэ:
Сы аврял совнакунэ,
Тэ андрэ сы изумруды!
Бутджинэ ракхэн да чюдо
Тэ шукар псирэн пал латэ,
Сы писхари дрэ палата,
Соб ничи тэ на чёрэн;
Халадэ патыв отдэн;
Совнакастыр вымарэна
Бут ловэ, саро кинэна;
Изумруды жэ ракля
Гаравэн тэлэ пхаля;
Куч одой сарэ дживэна,
Барунэ кхэра ґаздэна,
Тэ бэшэла дой Гвидоно,
Тукэ бичядя поклоно».
Пиро ди сы диво лэскэ,
Ёв пхэндя: «Нэ, трэби пэскэ
Ко до форо тэ традав,
Гвидонос тэ подыкхав».
Дуй пхэня ж пирдал холы
Тэ екх пхури бэнгвалы
На камэн, соб тэ мэкэл
Кхэр, соб форо тэ дыкхэл.
Засандяпэ почёрьял
Похтанэнгри, лав лыджял:
«Саво диво! – тэ мэрав, –
Белка дандырэл бара,
Совнакай уса скэдэла,
Изумруды выкэдэла.
Нанэ дава надыкхно –
Мэк чячё, мэк хохано.
Диво сы вавир, чячё!
Ґаздэлпэ морё учё,
Кэрадёл тэ годлы дэл,
Ко нанго брэго ухтэл,
Роздыяпэ багандуй,
Тэ выджяна сыг мамуй
Трианда тэ трин джинэ
Дрэ скафандры хачинэ:
Зоралэ мурша барэ,
Уче, гожа, тэрнорэ,
Тэ сарэ сыр екх. Адякэ!
Калором сы лэнгэ како.
Дава диво – надыкхно! –
Тэ пхэнас лав чячюно».
Гости чиб придандырдэ,
О лав против на чюдэ.
Пиро ди до Салтаноскэ,
Сыр кирки до Гвидоноскэ,
Э макхин пэскирэ бибья,
Дрэ якх зоралэс дыя.
Потханэнгри парныя
Тэ прэ якх банги ячья;
Тэ сарэ: «Ухтыл! Ухтыл!
Мар ла! Мар ла!.. Нэ-ка штыл,
Дужакир, мэк тэ бэшэл»
Нэ макхин аври ухтэл,
Тэ урняндыя ко форо
Пэскиро пирдал о морё.

Ко морё тэрно псирэла,
На змэки якха дыкхэла.
Дыкх, екхатыр кай лыяпэ,
Э Папин посыкадяпэ:
«Бахт тукэ, хулай миро!
Со дукхал ило тыро?
Палсо туга тукэ сын?» –
Роспучела лэс Папин.
О Гвидоно Папинякэ:
«Туга хала ман адякэ,
Баро диво мэ родав,
Соб пэскэ тэ залыджяв».
«Саво диво ту родэс?» –
«Ґаздэлпэ морё учес,
Кэрадёл, сыр бы ровэл,
Палэ – ко брэго ухтэл,
Роздыяпэ багандой,
Тэ выджяна сыг одой
Трианда тэ трин джинэ
Дрэ скафандры хачинэ:
Зоралэ мурша барэ,
Уче, гожа, тэрнорэ,
Тэ сарэ сыр екх. Адякэ!
Калором сы лэнгэ како».
Э Папин лэскэ пхэнэла:
«Адава тукэ дукх дэла?
Чюрдэ тугица про дром,
Ада диво мэ джином.
Адалэ мурша барэ
Пшала родна сы мирэ.
Думы забистыр пхарэ,
Дужакир гостен кхэрэ».

О тэрно локхэ илэса
Рисия, бэстя учес ёв,
Лыя тэ дыкхэл башнятыр
Ґаздэлпэ морё екхатыр,
Тэ роздэлпэ прастандой,
Тэ ячнэпэ – дыкх! – одой
Трианда тэ трин джинэ
Дрэ скафандры рупунэ:
Джян онэ дрэ дуй шеренги,
Тэ англал парнэбалэнгро
Пхуро лэнгиро как джял,
Лэн ко форо ёв лыджял.
Гвидоно гыя стречь лэнгэ,
Соб тэ дэл патыв гостенгэ;
Саро свэтыцо явэла;
Гвидоноскэ как пхэнэла:
«Папин амэн бичядя
Ёй амэнгэ припхэндя,
Собы форо тэ ракхас,
Ангрустяса тэ обджяс.
Адатхыр амэ яваса
Служба тэ кэрас годяса,
Ту амэн кажно дывэс
Пашо форо удыкхэс.
Кана яч Дэвлэса, морэ,
Амэнгэ трэби дро морё,
Сыр о фано тумаро
Амэнгэ дрэван пхаро».

Э балвал дурал авэла,
Сыгэс баркица традэла;
Тэлал волны кэрадёна,
Упрал парусы шувлёна.
Надур пхув учи тэрдёла,
Баро форо дой дыксёла;
Пушки лэнгэ годла дэна,
Пашэдыр кэ пэ кхарэна.
Выгэнэ баркатыр гости:
Гвидоно кхарэл дро гости;
Шукар кажно хала, пьела,
О Гвидоно роспучела:
«Со тумэ кана бикнэна,
Саво дром кана кэрэна?»
О кофарья: «Со кэрдям,
Саро свэто прогэям,
Таргинэнас састырэса,
Совнакаса тэ рупэса;
Сыр саро розбикиндям,
Палэ кхэрэ рисиям:
Пашо острово Поляна,
Ко тагари о Салтано...»
Лэн Гвидоно пролыджяла:
«Лачё дром, мирэ раялэ!
Пиро морё Океано,
Ко тагари о Салтано;
Пиридэнте: о Гвидоно
Бичядя лэскэ поклоно».

Кофарья кэрдэ шэрэса
Тэ дынэпэ криг дромэса.
Ёв – ко морё, нэ Папин
Уж кхэлды прэ волны сын.
Ёв палэ: «Оди ровэла,
Ман дрэван ко дад тырдэла».
Ёй лыя палэ тэрнэс
Тэ киндякирэл сарэс:
Лэс тыкня-тыкнякирэла,
Лэстыр э чмелёс кэрэла:
Дэл шоля, урняндыя,
Сыго барка дорэстя,
Локхорэс тэлэ ухтя,
Тэлэ пхал згарадыя.

Гожэс э балвал пхурдэла,
Гожэс баркица традэла;
Пашо острово Поляна,
Ко тагари о Салтано,
Лэнгэ пхув кхэратуны
Уж исы дурал дыкхны.
Выгэнэ прэ пхув о гости;
Салтано мангэл дро гости.
Тэ ко дворцо, ко парно
Заурняндыя тэрно.
Совнакай корьякирэла,
О Салтано кай бэшэла,
Сыр о кхам, про шукар троно,
Муй кирко тэлэ корона.
Дуй пхэня, хай, дрэ холы,
Тэ пхури екх бэнгвалы
Ко тагари вса бэшэна,
Сарэтрин дрэ штар дыкхэна.
Кажно шукар хала, пьела,
О Салтано роспучела:
«Ґай, тумэ, мирэ раялэ,
Катхыр дром тумэн лыджяла?
Пало морё сыр дживэнас?
Саво диво дой дыкхэнас?»
О кофарья: «Со кэрдям,
Саро свэто прогэям,
Пало морё куч дживасас,
Сы о диво, со дыкхасас!»
Кай сы острово тэрдо,
Кана форо сы скэрдо,
Диво дой кажно дывэс,
Ґаздэлпэ морё учес,
Зарундя барэ холяса,
Выухтя прэ пхув зорьяса,
Тэ роздэлпэ прастандой,
Тэ ячнэпэ – дыкх! – одой
Трианда тэ трин джинэ
Дрэ скафандры рупунэ:
Зоралэ мурша барэ,
Уче, гожа, тэрнорэ,
Тэ сарэ сыр екх, адякэ;
Лэн пхуро лыджяла како,
Калором, дрэ дуй шеренги,
Припхэндло, хачита, лэнгэ,
Собы форо тэ дыкхэн,
Ангрустяса тэ псирэн.
Нанэ лэндыр фэдыдыр,
Дрэ бида муршыткэдыр.
Тэ бэшэла дой Гвидоно,
Тукэ бичядя поклоно».
Пиро ди сы диво лэскэ,
Ёв пхэндя: «Нэ, трэби пэскэ
Ко до форо тэ традав,
Гвидонос тэ подыкхав».
Дуй пхэня – ни лав, ни паш,
Кон пхэндя пхурьякэ: «Баш!»?
Ёй сабнаса ракирэла:
«Кон дивоса да кхэрэла?
Мурша морёстыр явэна,
Ко форо пэскэ псирэна!
Мэк чячё, мэк хохано,
Нанэ диво надыкхно.
Барэ дивы сы про свэто,
Со ракирна саро свэто:
Кралица сы пало морё,
Якха на отлыджяс, морэ:
Дывэсэ фэдыр кхамэстыр,
Раты сыр о кхам сы пэстыр,
Тэлэ чюр о чён парнёла,
Дро чекат черґэн хачёла,
Куч шукар сы кокори,
Сыр бы павица псири;
Сыр лава ёй ракирэла,
Сыр бы рэкица кхэлэла.
Тэ пхэнэл лав чячюно,
Ада диво – надыкхно».
Рикирэн чиба годяса
Гости, со тэ кэр пхурьяса?
Пиро ди до Салтаноскэ,
Сыр кирки до Гвидоноскэ,
Нэ жалинэ тэ дэл дякэ
Дрэ якх э пхурэ мамьякэ;
Дэл шоля, урняндыя
Тэ дро накх лакэ дыя.
Тэ дукхатыр адалатыр
Шувлыя о накх екхатыр.
Сарэ годлыма ґаздэна,
Э чмелёс ивья старэна:
«Каравул! Ухтыл! Ухтыл!
Мар лэс! Мар лэс!.. Нэ-ка штыл,
Дужакир, мэк тэ бэшэл»
О чмелё аври ухтэл,
Тэ урняндыя ко форо
Пэскиро пирдал о морё.

Ко морё тэрно псирэла,
На змэки якха дыкхэла.
Дыкх, екхатыр кай лыяпэ,
Э Папин посыкадяпэ:
«Бахт тукэ, хулай миро!
Со дукхал ило тыро?
Состыр туга тукэ сын?» –
Роспучела лэс Папин.
О Гвидоно Папинякэ:
«Туга хала ман адякэ,
О мурша сарэ ромненца,
Мэ сом екхоро ратенца».
«Нэ, конэс жэ ту камэс
Пал пэстэ тэ зракирэс?» –
«Кралица сы шукар пэса,
Якха на отрискирэса:
Дывэсэ фэдыр кхамэстыр,
Раты сыр о кхам сы пэстыр,
Тэлэ чюр о чён парнёла,
Дро чекат черґэн хачёла,
Куч шукар сы кокори,
Сыр бы павица псири;
Сыр гудлэ лава чивэла,
Сыр бы рэкица тхадэла.
Пхэн, сы ли чячё дава?»
Тэ дужакирэл лава
Трашано, нэ э Папин
Ни паш-лав, дрэ думы сын;
Тэ палэ: «Сын адая.
Нэ ромняса – ґалыян? –
Нашты сыр э фэрлотяса:
Дрэ кустык – тэ вольно джяса.
Пхэнав тукэ миро лав,
Англэдыр, сыр джяс ко бьяв,
Трэби думы тэ скэдэс,
Соб палэ тэ на ровэс».
Совлахала о тэрно,
Со бэршэнца барино,
Со ёв думы скэдыя,
Англэдыр сыр ла пучья.
Лэстэ дяк ило хачёла
Вашэ кралицакэ, со ла
Прэ пхув лэла тэ родэл,
Пхиранго мэк тэ псирэл.
Ґондя дэла э Папин
Тэ пхэнэла: «Надур сын
Тыри бахт. Палсо о дром?
Ада кралица мэ сом».
Ёй мардя шукар пхакэнца,
Проурняндыя волнэнца,
Рисия тэлэ упрал,
Згарадяпэ дро бара
Тэ палэ сыкадыя,
Коли кралица ячья:
Тэлэ чюр о чён парнёла,
Дро чекат черґэн хачёла,
Куч шукар сы кокори,
Сыр бы павица псири;
Сыр гудлэ лава чивэла,
Сыр бы рэка ракирэла».
Ла притасадя тэрно
Гожэс ко колын парно,
Тэ кэ дай прилыджия,
Тэ кэрэл о бьяв мангья:
Про чянга тэрно пэрэла,
Пэскрэ дакэ ёв пхэнэла:
«Мэ ромня выкэдыём,
Сыр бы чя кэ ту яндём,
Сарэдуй амэ мангаса:
Благословинэ бахтяса
Акана тырэ чявэн,
Собы шукар тэ дживэн».
Сы тэрнэ змэклэ шэрэса,
Тагарны дро васт дэвлэса,
Ракири, асва чивэл:
«Дэ тумэнгэ бахт Дэвэл».
Сыг Гвидоно скэдыяпэ,
Чяса ёв обкрэнцындяпэ:
Онэ лэна тэ дживэн,
Тыкнэн тэ дужакирэн.

Э балвал дурал нашэла,
Гожэс баркица традэла;
Тэлал волны кэрадёна,
Упрал парусы шувлёна;
Надур пхув учи тэрдёла,
Баро форо дой парнёла;
Пушки лэнгэ годла дэна,
Пашэдыр кэ пэ кхарэна.
Выгэнэ ко форо гости;
Гвидоно кхарэл дро гости;
Шукар кажно хала, пьела,
О Гвидоно роспучела:
«Со тумэ кана бикнэна,
Саво дром кана кэрэна?»
О кофарья: «Со кэрдям,
Саро свэто прогэям,
Контрабанда бикинасас,
Тхуло кофо дорэсасас;
Сыр саро розбикиндям,
Ко кхэра порисиям:
Пашо острово Поляна,
Ко тагари о Салтано.»
Лэн Гвидоно пролыджяла:
«Лачё дром, мирэ раялэ!
Пиро морё Океано,
Ко тагари о Салтано;
Лав чювэнти тагарискэ,
Пэскрэ рикирибнарискэ:
“Скэдыянаспэ дро гости,
На докэдыянпэ состыр?”;
Пиридэнте мро поклоно».
Тэ гэнэ; кана Гвидоно
Пало бьяв кхэрэ ячья,
Сыр дрэван ромня камья.

Гожэс э балвал пхурдэла,
Гожэс баркица традэла;
Пашо острово Поляна,
Ко тагари о Салтано,
Лэнгэ пхув кхэратуны
Уж исы дурал дыкхны.
Выгэнэ прэ пхув о гости;
Салтано мангэл дро гости.
О тагари сы про троно
Тэлэ пэскири корона.
Дуй пхэня, хай, дрэ холы,
Тэ пхури екх бэнгвалы
Ко тагари вса бэшэна,
Сарэтрин дрэ штар дыкхэна.
Кажно шукар хала, пьела,
О Салтано роспучела:
«Ґай, тумэ, мирэ раялэ,
Катхыр дром тумэн лыджяла?
Пало морё сыр дживэнас?
Саво диво дой дыкхэнас?»
О кофарья: «Со кэрдям,
Саро свэто прогэям,
Пало морё куч дживасас,
Сы о диво, со дыкхасас!»
Кай сы острово тэрдо,
Баро форо дой скэрдо,
Совнакай прэ кхангирья,
Ко кхэра куч барорья;
Ёлка сы кэ фэлатын,
Кхэроро тэлэ исын,
Андрэ – белкица вастытко,
Нэ сави выкэрибнытко!
Ада белкица багала,
Пэґэнда дандэнца хала,
Дасавэн никай нанэ:
Сы аврял совнакунэ,
Тэ андрэ сы изумруды;
Бутджинэ ракхэна чюдо.
Диво дой вавир чячё:
Ґаздэлпэ морё учё,
Кэрадёл тэ годлы дэл,
Ко нанго брэго ухтэл,
Роздыяпэ багандуй,
Тэ выджяна сыг мамуй
Трианда тэ трин джинэ
Дрэ скафандры хачинэ:
Зоралэ мурша барэ,
Уче, гожа, тэрнорэ,
Тэ сарэ сыр екх. Адякэ!
Калором сы лэнгэ како;
Нанэ лэндыр фэдыдыр,
Дрэ бида муршыткэдыр.
Э ромны дживэл Барэса:
Якха на одрискирэса!
Дывэсэ фэдыр кхамэстыр,
Раты сыр о кхам сы пэстыр,
Тэлэ чюр о чён парнёла,
Дро чекат черґэн хачёла.
Дой Гвидоно раинэла,
Кажно ди лэс куч шарэла;
Бичядя тукэ поклоно
Тэ пхэндя о лав Гвидоно:
“Хай, дро гости скэдыянас,
Нэ нисыр к амэ на санас”».

Акана на убэстя,
Флото тэ скэдэн пхэндя.
Дуй пхэня ж пирдал холы
Тэ екх пхури бэнгвалы
На камэн, соб тэ мэкэл
Кхэр, соб форо тэ дыкхэл.
Лэн Салтано на кандэла,
Проти лэнгэ лав чюрдэла:
«Кон мэ? Мурш или кири? –
Холясола, ракири. –
Акана, тэ дэн тырья
Джява!» – пэстыр выгыя.

Тэл окна тэрно бэшэла,
Про морё пэскэ дыкхэла:
На кхэрэл морё годласа,
Токо здрал э совнакаса.
Дыкх: лынэпэ кай онэ,
Барки дур сыкадынэ.
Адава пир Океано
Лыджял флото о Салтано.
О Гвидоно сыг уштэла,
Тэ зорьяса годла дэла:
«Родно дайори мири!
Ту, кралица тэрнори!
Подыкхэнти, кон авэла:
Родно дад к амэ традэла».
Надур флото тагаритко,
О тэрно лыя дыкхитко:
Прэ барка дадэс дыкхэла,
Ёв дыкхитко рикирэла;
Дуй пхэня тэ бэнгвалы
Пхури прэ пхув наджиндлы
О якха выпуравэнас,
Николи да на дыкхэнас.
Тэ екхатыр пушки дэна,
Кудуни забашавэна;
О Гвидоно кокоро
Джяла ко дад пэскиро
Тэ дуе бибьен дадэса,
Тэ пхурья мамья дыкхэса;
Тагарис кэ пэ лыджяла,
Лав на ракири, ёв джяла.

Пашо дворцо затэрдёна:
О скафандры захачёна,
Салтано дыкхэл: онэ –
Трианда тэ трин джинэ,
Зоралэ мурша барэ,
Уче, гожа, тэрнорэ,
Тэ сарэ сыр екх адякэ;
Калором сы лэнгэ како.
Салтано дрэ бар тэрдёла,
Ёлкица одой барьёла,
Тэлэ – белкица багала,
Совнакуно пэґэнд хала,
Изумрудыцо вылэла,
Дро парно гоно тховэла;
Тэ карик на дыкх прэ бар
Чяр хачёла сыр вангар.
Дурыдыр сыг дрэ палаты,
Подыкхнэ прэ кралицатэ:
Тэлэ чюр о чён парнёла,
Дро чекат черґэн хачёла,
Куч шукар сы кокори,
Сыр бы павица псири;
Тэло васт сася лыджяла.
Салтано дыкхья – тэ сала
Ґалыя ромня, пучела:
«Со дава? Дасави дела?..»
О ило сыр роскхэлдяпэ,
Ёв ясвэнца зачидяпэ,
Тэ облэла э ромня,
Э чявэс тэ борорья.
Ко скаминд сарэ бэшэна,
Шукар-гожэс хана-пьена.
Дуй пхэня ж, мэки холы,
Тэ пхури бибахталы
Гарадёна кай карик,
Лэн латхнэ дрэ дар бари.
Пал саро онэ пхэнэна,
Соб тэ простинэн, мангэна;
Бахтало, тагари лэн
Отмэкья сарэтринэн.
Рат явья, тэ паш-мато
О Салтано сыс суто.
Кокоро мэ бут пиём,
Нэ ивья – на матыём.

1831
Три девицы под окном
Пряли поздно вечерком.
«Кабы я была царица, –
Говорит одна девица, –
То на весь крещеный мир
Приготовила б я пир».
«Кабы я была царица, –
Говорит ее сестрица, –
То на весь бы мир одна
Наткала я полотна».
«Кабы я была царица, –
Третья молвила сестрица, –
Я б для батюшки-царя
Родила богатыря».

Только вымолвить успела,
Дверь тихонько заскрыпела,
И в светлицу входит царь,
Стороны той государь.
Во всё время разговора
Он стоял позадь забора;
Речь последней по всему
Полюбилася ему.
«Здравствуй, красная девица, –
Говорит он, – будь царица
И роди богатыря
Мне к исходу сентября.
Вы ж, голубушки-сестрицы,
Выбирайтесь из светлицы,
Поезжайте вслед за мной,
Вслед за мной и за сестрой:
Будь одна из вас ткачиха,
А другая повариха».

В сени вышел царь-отец.
Все пустились во дворец.
Царь недолго собирался:
В тот же вечер обвенчался.
Царь Салтан за пир честной
Сел с царицей молодой;
А потом честные гости
На кровать слоновой кости
Положили молодых
И оставили одних.
В кухне злится повариха,
Плачет у станка ткачиха,
И завидуют оне
Государевой жене.
А царица молодая,
Дела вдаль не отлагая,
С первой ночи понесла.

В те поры война была.
Царь Салтан, с женой простяся,
На добра-коня садяся,
Ей наказывал себя
Поберечь, его любя.
Между тем, как он далёко
Бьется долго и жестоко,
Наступает срок родин;
Сына бог им дал в аршин,
И царица над ребенком
Как орлица над орленком;
Шлет с письмом она гонца,
Чтоб обрадовать отца.
А ткачиха с поварихой,
С сватьей бабой Бабарихой,
Извести ее хотят,
Перенять гонца велят;
Сами шлют гонца другого
Вот с чем от слова до слова:
«Родила царица в ночь
Не то сына, не то дочь;
Не мышонка, не лягушку,
А неведому зверюшку».

Как услышал царь-отец,
Что донес ему гонец,
В гневе начал он чудесить
И гонца хотел повесить;
Но, смягчившись на сей раз,
Дал гонцу такой приказ:
«Ждать царева возвращенья
Для законного решенья».

Едет с грамотой гонец,
И приехал наконец.
А ткачиха с поварихой,
С сватьей бабой Бабарихой,
Обобрать его велят;
Допьяна гонца поят
И в суму его пустую
Суют грамоту другую –
И привез гонец хмельной
В тот же день приказ такой:
«Царь велит своим боярам,
Времени не тратя даром,
И царицу и приплод
Тайно бросить в бездну вод».
Делать нечего: бояре,
Потужив о государе
И царице молодой,
В спальню к ней пришли толпой.
Объявили царску волю –
Ей и сыну злую долю,
Прочитали вслух указ,
И царицу в тот же час
В бочку с сыном посадили,
Засмолили, покатили
И пустили в Окиян –
Так велел-де царь Салтан.

В синем небе звезды блещут,
В синем море волны хлещут;
Туча по небу идет,
Бочка по морю плывет.
Словно горькая вдовица,
Плачет, бьется в ней царица;
И растет ребенок там
Не по дням, а по часам.
День прошел, царица вопит...
А дитя волну торопит:
«Ты, волна моя, волна!
Ты гульлива и вольна;
Плещешь ты, куда захочешь,
Ты морские камни точишь,
Топишь берег ты земли,
Подымаешь корабли –
Не губи ты нашу душу:
Выплесни ты нас на сушу!»
И послушалась волна:
Тут же на берег она
Бочку вынесла легонько
И отхлынула тихонько.
Мать с младенцем спасена;
Землю чувствует она.
Но из бочки кто их вынет?
Бог неужто их покинет?
Сын на ножки поднялся,
В дно головкой уперся,
Понатужился немножко:
«Как бы здесь на двор окошко
Нам проделать?» – молвил он,
Вышиб дно и вышел вон.

Мать и сын теперь на воле;
Видят холм в широком поле,
Море синее кругом,
Дуб зеленый над холмом.
Сын подумал: добрый ужин
Был бы нам, однако, нужен.
Ломит он у дуба сук
И в тугой сгибает лук,
Со креста снурок шелковый
Натянул на лук дубовый,
Тонку тросточку сломил,
Стрелкой легкой завострил
И пошел на край долины
У моря искать дичины.

К морю лишь подходит он,
Вот и слышит будто стон...
Видно на море не тихо;
Смотрит – видит дело лихо:
Бьется лебедь средь зыбей,
Коршун носится над ней;
Та бедняжка так и плещет,
Воду вкруг мутит и хлещет...
Тот уж когти распустил,
Клёв кровавый навострил...
Но как раз стрела запела,
В шею коршуна задела –
Коршун в море кровь пролил,
Лук царевич опустил;
Смотрит: коршун в море тонет
И не птичьим криком стонет,
Лебедь около плывет,
Злого коршуна клюет,
Гибель близкую торопит,
Бьет крылом и в море топит –
И царевичу потом
Молвит русским языком:
«Ты, царевич, мой спаситель,
Мой могучий избавитель,
Не тужи, что за меня
Есть не будешь ты три дня,
Что стрела пропала в море;
Это горе – всё не горе.
Отплачу тебе добром,
Сослужу тебе потом:
Ты не лебедь ведь избавил,
Девицу в живых оставил;
Ты не коршуна убил,
Чародея подстрелил.
Ввек тебя я не забуду:
Ты найдешь меня повсюду,
А теперь ты воротись,
Не горюй и спать ложись».

Улетела лебедь-птица,
А царевич и царица,
Целый день проведши так,
Лечь решились на тощак.
Вот открыл царевич очи;
Отрясая грезы ночи
И дивясь, перед собой
Видит город он большой,
Стены с частыми зубцами,
И за белыми стенами
Блещут маковки церквей
И святых монастырей.
Он скорей царицу будит;
Та как ахнет!.. «То ли будет? –
Говорит он, – вижу я:
Лебедь тешится моя».
Мать и сын идут ко граду.
Лишь ступили за ограду,
Оглушительный трезвон
Поднялся со всех сторон:
К ним народ навстречу валит,
Хор церковный бога хвалит;
В колымагах золотых
Пышный двор встречает их;
Все их громко величают
И царевича венчают
Княжей шапкой, и главой
Возглашают над собой;
И среди своей столицы,
С разрешения царицы,
В тот же день стал княжить он
И нарекся: князь Гвидон.

Ветер на море гуляет
И кораблик подгоняет;
Он бежит себе в волнах
На раздутых парусах.
Корабельщики дивятся,
На кораблике толпятся,
На знакомом острову
Чудо видят наяву:
Город новый златоглавый,
Пристань с крепкою заставой;
Пушки с пристани палят,
Кораблю пристать велят.
Пристают к заставе гости;
Князь Гвидон зовет их в гости,
Их он кормит и поит
И ответ держать велит:
«Чем вы, гости, торг ведете
И куда теперь плывете?»
Корабельщики в ответ:
«Мы объехали весь свет,
Торговали соболями,
Чернобурыми лисами;
А теперь нам вышел срок,
Едем прямо на восток,
Мимо острова Буяна,
В царство славного Салтана...»
Князь им вымолвил тогда:
«Добрый путь вам, господа,
По морю по Окияну
К славному царю Салтану;
От меня ему поклон».
Гости в путь, а князь Гвидон
С берега душой печальной
Провожает бег их дальный;
Глядь – поверх текучих вод
Лебедь белая плывет.
«Здравствуй, князь ты мой прекрасный!
Что ты тих, как день ненастный?
Опечалился чему?» –
Говорит она ему.
Князь печально отвечает:
«Грусть-тоска меня съедает,
Одолела молодца:
Видеть я б хотел отца».
Лебедь князю: «Вот в чем горе!
Ну, послушай: хочешь в море
Полететь за кораблем?
Будь же, князь, ты комаром».
И крылами замахала,
Воду с шумом расплескала
И обрызгала его
С головы до ног всего.
Тут он в точку уменьшился,
Комаром оборотился,
Полетел и запищал,
Судно на море догнал,
Потихоньку опустился
На корабль – и в щель забился.

Ветер весело шумит,
Судно весело бежит
Мимо острова Буяна,
К царству славного Салтана,
И желанная страна
Вот уж издали видна.
Вот на берег вышли гости;
Царь Салтан зовет их в гости,
И за ними во дворец
Полетел наш удалец.
Видит: весь сияя в злате,
Царь Салтан сидит в палате
На престоле и в венце
С грустной думой на лице;
А ткачиха с поварихой,
С сватьей бабой Бабарихой,
Около царя сидят
И в глаза ему глядят.
Царь Салтан гостей сажает
За свой стол и вопрошает:
«Ой вы, гости-господа,
Долго ль ездили? куда?
Ладно ль за морем, иль худо?
И какое в свете чудо?»
Корабельщики в ответ:
«Мы объехали весь свет;
За морем житье не худо,
В свете ж вот какое чудо:
В море остров был крутой,
Не привальный, не жилой;
Он лежал пустой равниной;
Рос на нем дубок единый;
А теперь стоит на нем
Новый город со дворцом,
С златоглавыми церквами,
С теремами и садами,
А сидит в нем князь Гвидон;
Он прислал тебе поклон».
Царь Салтан дивится чуду;
Молвит он: «Коль жив я буду,
Чудный остров навещу,
У Гвидона погощу».
А ткачиха с поварихой,
С сватьей бабой Бабарихой,
Не хотят его пустить
Чудный остров навестить.
«Уж диковинка, ну право, –
Подмигнув другим лукаво,
Повариха говорит, –
Город у моря стоит!
Знайте, вот что не безделка:
Ель в лесу, под елью белка,
Белка песенки поет
И орешки всё грызет,
А орешки не простые,
Всё скорлупки золотые,
Ядра – чистый изумруд;
Вот что чудом-то зовут».
Чуду царь Салтан дивится,
А комар-то злится, злится –
И впился комар как раз
Тетке прямо в правый глаз.
Повариха побледнела,
Обмерла и окривела.
Слуги, сватья и сестра
С криком ловят комара.
«Распроклятая ты мошка!
Мы тебя!..» А он в окошко,
Да спокойно в свой удел
Через море полетел.

Снова князь у моря ходит,
С синя моря глаз не сводит;
Глядь – поверх текучих вод
Лебедь белая плывет.
«Здравствуй, князь ты мой прекрасный!
Что ж ты тих, как день ненастный?
Опечалился чему?« –
Говорит она ему.
Князь Гвидон ей отвечает:
«Грусть-тоска меня съедает;
Чудо чудное завесть
Мне б хотелось. Где-то есть
Ель в лесу, под елью белка;
Диво, право, не безделка –
Белка песенки поет,
Да орешки всё грызет,
А орешки не простые,
Всё скорлупки золотые,
Ядра – чистый изумруд;
Но, быть может, люди врут».
Князю лебедь отвечает:
«Свет о белке правду бает;
Это чудо знаю я;
Полно, князь, душа моя,
Не печалься; рада службу
Оказать тебе я в дружбу».
С ободренною душой
Князь пошел себе домой;
Лишь ступил на двор широкий –
Что ж? под елкою высокой,
Видит, белочка при всех
Золотой грызет орех,
Изумрудец вынимает,
А скорлупку собирает,
Кучки равные кладет
И с присвисточкой поет
При честном при всем народе:
Во саду ли, в огороде.
Изумился князь Гвидон.
«Ну, спасибо, – молвил он, –
Ай да лебедь – дай ей боже,
Что и мне, веселье то же».
Князь для белочки потом
Выстроил хрустальный дом,
Караул к нему приставил
И притом дьяка заставил
Строгий счет орехам весть.
Князю прибыль, белке честь.

Ветер по морю гуляет
И кораблик подгоняет;
Он бежит себе в волнах
На поднятых парусах
Мимо острова крутого,
Мимо города большого:
Пушки с пристани палят,
Кораблю пристать велят.
Пристают к заставе гости;
Князь Гвидон зовет их в гости,
Их и кормит и поит
И ответ держать велит:
«Чем вы, гости, торг ведете
И куда теперь плывете?»
Корабельщики в ответ:
«Мы объехали весь свет,
Торговали мы конями,
Всё донскими жеребцами,
А теперь нам вышел срок –
И лежит нам путь далек:
Мимо острова Буяна,
В царство славного Салтана...»
Говорит им князь тогда:
«Добрый путь вам, господа,
По морю по Окияну
К славному царю Салтану;
Да скажите: князь Гвидон
Шлет царю-де свой поклон».

Гости князю поклонились,
Вышли вон и в путь пустились.
К морю князь – а лебедь там
Уж гуляет по волнам.
Молит князь: душа-де просит,
Так и тянет и уносит...
Вот опять она его
Вмиг обрызгала всего:
В муху князь оборотился,
Полетел и опустился
Между моря и небес
На корабль – и в щель залез.

Ветер весело шумит,
Судно весело бежит
Мимо острова Буяна,
В царство славного Салтана –
И желанная страна
Вот уж издали видна;
Вот на берег вышли гости;
Царь Салтан зовет их в гости,
И за ними во дворец
Полетел наш удалец.
Видит: весь сияя в злате,
Царь Салтан сидит в палате
На престоле и в венце,
С грустной думой на лице.
А ткачиха с Бабарихой
Да с кривою поварихой
Около царя сидят,
Злыми жабами глядят.
Царь Салтан гостей сажает
За свой стол и вопрошает:
«Ой вы, гости-господа,
Долго ль ездили? куда?
Ладно ль за морем, иль худо,
И какое в свете чудо?»
Корабельщики в ответ:
«Мы объехали весь свет;
За морем житье не худо;
В свете ж вот какое чудо:
Остров на море лежит,
Град на острове стоит
С златоглавыми церквами,
С теремами да садами;
Ель растет перед дворцом,
А под ней хрустальный дом;
Белка там живет ручная,
Да затейница какая!
Белка песенки поет,
Да орешки всё грызет,
А орешки не простые,
Всё скорлупки золотые,
Ядра – чистый изумруд;
Слуги белку стерегут,
Служат ей прислугой разной –
И приставлен дьяк приказный
Строгий счет орехам весть;
Отдает ей войско честь;
Из скорлупок льют монету,
Да пускают в ход по свету;
Девки сыплют изумруд
В кладовые, да под спуд;
Все в том острове богаты,
Изоб нет, везде палаты;
А сидит в нем князь Гвидон;
Он прислал тебе поклон».
Царь Салтан дивится чуду.
«Если только жив я буду,
Чудный остров навещу,
У Гвидона погощу».
А ткачиха с поварихой,
С сватьей бабой Бабарихой,
Не хотят его пустить
Чудный остров навестить.
Усмехнувшись исподтиха,
Говорит царю ткачиха:
«Что тут дивного? ну, вот!
Белка камушки грызет,
Мечет золото и в груды
Загребает изумруды;
Этим нас не удивишь,
Правду ль, нет ли говоришь.
В свете есть иное диво:
Море вздуется бурливо,
Закипит, подымет вой,
Хлынет на берег пустой,
Разольется в шумном беге,
И очутятся на бреге,
В чешуе, как жар горя,
Тридцать три богатыря,
Все красавцы удалые,
Великаны молодые,
Все равны, как на подбор,
С ними дядька Черномор.
Это диво, так уж диво,
Можно молвить справедливо!»
Гости умные молчат,
Спорить с нею не хотят.
Диву царь Салтан дивится,
А Гвидон-то злится, злится...
Зажужжал он и как раз
Тетке сел на левый глаз,
И ткачиха побледнела:
«Ай!» и тут же окривела;
Все кричат: «Лови, лови,
Да дави ее, дави...
Вот ужо! постой немножко,
Погоди...» А князь в окошко,
Да спокойно в свой удел
Через море прилетел.

Князь у синя моря ходит,
С синя моря глаз не сводит;
Глядь – поверх текучих вод
Лебедь белая плывет.
«Здравствуй, князь ты мой прекрасный!
Что ты тих, как день ненастный?
Опечалился чему?» –
Говорит она ему.
Князь Гвидон ей отвечает:
«Грусть-тоска меня съедает –
Диво б дивное хотел
Перенесть я в мой удел».
«А какое ж это диво?»
– Где-то вздуется бурливо
Окиян, подымет вой,
Хлынет на берег пустой,
Расплеснется в шумном беге,
И очутятся на бреге,
В чешуе, как жар горя,
Тридцать три богатыря,
Все красавцы молодые,
Великаны удалые,
Все равны, как на подбор,
С ними дядька Черномор.
Князю лебедь отвечает:
«Вот что, князь, тебя смущает?
Не тужи, душа моя,
Это чудо знаю я.
Эти витязи морские
Мне ведь братья все родные.
Не печалься же, ступай,
В гости братцев поджидай».

Князь пошел, забывши горе,
Сел на башню, и на море
Стал глядеть он; море вдруг
Всколыхалося вокруг,
Расплескалось в шумном беге
И оставило на бреге
Тридцать три богатыря;
В чешуе, как жар горя,
Идут витязи четами,
И, блистая сединами,
Дядька впереди идет
И ко граду их ведет.
С башни князь Гвидон сбегает,
Дорогих гостей встречает;
Второпях народ бежит;
Дядька князю говорит:
«Лебедь нас к тебе послала
И наказом наказала
Славный город твой хранить
И дозором обходить.
Мы отныне ежеденно
Вместе будем непременно
У высоких стен твоих
Выходить из вод морских,
Так увидимся мы вскоре,
А теперь пора нам в море;
Тяжек воздух нам земли».
Все потом домой ушли.

Ветер по морю гуляет
И кораблик подгоняет;
Он бежит себе в волнах
На поднятых парусах
Мимо острова крутого,
Мимо города большого;
Пушки с пристани палят,
Кораблю пристать велят.
Пристают к заставе гости.
Князь Гвидон зовет их в гости,
Их и кормит и поит
И ответ держать велит:
«Чем вы, гости, торг ведете?
И куда теперь плывете?»
Корабельщики в ответ:
«Мы объехали весь свет;
Торговали мы булатом,
Чистым серебром и златом,
И теперь нам вышел срок;
А лежит нам путь далек,
Мимо острова Буяна,
В царство славного Салтана».
Говорит им князь тогда:
«Добрый путь вам, господа,
По морю по Окияну
К славному царю Салтану.
Да скажите ж: князь Гвидон
Шлет-де свой царю поклон».

Гости князю поклонились,
Вышли вон и в путь пустились.
К морю князь, а лебедь там
Уж гуляет по волнам.
Князь опять: душа-де просит...
Так и тянет и уносит...
И опять она его
Вмиг обрызгала всего.
Тут он очень уменьшился,
Шмелем князь оборотился,
Полетел и зажужжал;
Судно на море догнал,
Потихоньку опустился
На корму – и в щель забился.

Ветер весело шумит,
Судно весело бежит
Мимо острова Буяна,
В царство славного Салтана,
И желанная страна
Вот уж издали видна.
Вот на берег вышли гости.
Царь Салтан зовет их в гости,
И за ними во дворец
Полетел наш удалец.
Видит, весь сияя в злате,
Царь Салтан сидит в палате
На престоле и в венце,
С грустной думой на лице.
А ткачиха с поварихой,
С сватьей бабой Бабарихой,
Около царя сидят –
Четырьмя все три глядят.
Царь Салтан гостей сажает
За свой стол и вопрошает:
«Ой вы, гости-господа,
Долго ль ездили? куда?
Ладно ль за морем иль худо?
И какое в свете чудо?»
Корабельщики в ответ:
«Мы объехали весь свет;
За морем житье не худо;
В свете ж вот какое чудо:
Остров на море лежит,
Град на острове стоит,
Каждый день идет там диво:
Море вздуется бурливо,
Закипит, подымет вой,
Хлынет на берег пустой,
Расплеснется в скором беге –
И останутся на бреге
Тридцать три богатыря,
В чешуе златой горя,
Все красавцы молодые,
Великаны удалые,
Все равны, как на подбор;
Старый дядька Черномор
С ними из моря выходит
И попарно их выводит,
Чтобы остров тот хранить
И дозором обходить –
И той стражи нет надежней,
Ни храбрее, ни прилежней.
А сидит там князь Гвидон;
Он прислал тебе поклон».
Царь Салтан дивится чуду.
«Коли жив я только буду,
Чудный остров навещу
И у князя погощу».
Повариха и ткачиха
Ни гугу – но Бабариха
Усмехнувшись говорит:
«Кто нас этим удивит?
Люди из моря выходят
И себе дозором бродят!
Правду ль бают, или лгут,
Дива я не вижу тут.
В свете есть такие ль дива?
Вот идет молва правдива:
За морем царевна есть,
Что не можно глаз отвесть:
Днем свет божий затмевает,
Ночью землю освещает,
Месяц под косой блестит,
А во лбу звезда горит.
А сама-то величава,
Выплывает, будто пава;
А как речь-то говорит,
Словно реченька журчит.
Молвить можно справедливо,
Это диво, так уж диво».
Гости умные молчат:
Спорить с бабой не хотят.
Чуду царь Салтан дивится –
А царевич хоть и злится,
Но жалеет он очей
Старой бабушки своей:
Он над ней жужжит, кружится –
Прямо на нос к ней садится,
Нос ужалил богатырь:
На носу вскочил волдырь.
И опять пошла тревога:
«Помогите, ради бога!
Караул! лови, лови,
Да дави его, дави...
Вот ужо! пожди немножко,
Погоди!..» А шмель в окошко,
Да спокойно в свой удел
Через море полетел.

Князь у синя моря ходит,
С синя моря глаз не сводит;
Глядь – поверх текучих вод
Лебедь белая плывет.
«Здравствуй, князь ты мой прекрасный!
Что ж ты тих, как день ненастный?
Опечалился чему?» –
Говорит она ему.
Князь Гвидон ей отвечает:
«Грусть-тоска меня съедает:
Люди женятся; гляжу,
Неженат лишь я хожу».
– А кого же на примете
Ты имеешь? – «Да на свете,
Говорят, царевна есть,
Что не можно глаз отвесть.
Днем свет божий затмевает,
Ночью землю освещает –
Месяц под косой блестит,
А во лбу звезда горит.
А сама-то величава,
Выступает, будто пава;
Сладку речь-то говорит,
Будто реченька журчит.
Только, полно, правда ль это?»
Князь со страхом ждет ответа.
Лебедь белая молчит
И, подумав, говорит:
«Да! такая есть девица.
Но жена не рукавица:
С белой ручки не стряхнешь,
Да за пояс не заткнешь.
Услужу тебе советом –
Слушай: обо всем об этом
Пораздумай ты путем,
Не раскаяться б потом».
Князь пред нею стал божиться,
Что пора ему жениться,
Что об этом обо всем
Передумал он путем;
Что готов душою страстной
За царевною прекрасной
Он пешком идти отсель
Хоть за тридевять земель.
Лебедь тут, вздохнув глубоко,
Молвила: «Зачем далёко?
Знай, близка судьба твоя,
Ведь царевна эта – я».
Тут она, взмахнув крылами,
Полетела над волнами
И на берег с высоты
Опустилася в кусты,
Встрепенулась, отряхнулась
И царевной обернулась:
Месяц под косой блестит,
А во лбу звезда горит;
А сама-то величава,
Выступает, будто пава;
А как речь-то говорит,
Словно реченька журчит.
Князь царевну обнимает,
К белой груди прижимает
И ведет ее скорей
К милой матушки своей.
Князь ей в ноги, умоляя:
«Государыня-родная!
Выбрал я жену себе,
Дочь послушную тебе,
Просим оба разрешенья,
Твоего благословенья:
Ты детей благослови
Жить в совете и любви».
Над главою их покорной
Мать с иконой чудотворной
Слезы льет и говорит:
«Бог вас, дети, наградит».
Князь не долго собирался,
На царевне обвенчался;
Стали жить да поживать,
Да приплода поджидать.

Ветер по морю гуляет
И кораблик подгоняет;
Он бежит себе в волнах
На раздутых парусах
Мимо острова крутого,
Мимо города большого;
Пушки с пристани палят,
Кораблю пристать велят.
Пристают к заставе гости.
Князь Гвидон зовет их в гости,
Он их кормит и поит
И ответ держать велит:
«Чем вы, гости, торг ведете
И куда теперь плывете?»
Корабельщики в ответ:
«Мы объехали весь свет,
Торговали мы недаром
Неуказанным товаром;
А лежит нам путь далек:
Восвояси на восток,
Мимо острова Буяна,
В царство славного Салтана».
Князь им вымолвил тогда:
«Добрый путь вам, господа,
По морю по Окияну
К славному дарю Салтану;
Да напомните ему,
Государю своему:
К нам он в гости обещался,
А доселе не собрался –
Шлю ему я свой поклон».
Гости в путь, а князь Гвидон
Дома на сей раз остался
И с женою не расстался.

Ветер весело шумит,
Судно весело бежит
Мимо острова Буяна
К царству славного Салтана,
И знакомая страна
Вот уж издали видна.
Вот на берег вышли гости.
Царь Салтан зовет их в гости.
Гости видят: во дворце
Царь сидит в своем венце,
А ткачиха с поварихой,
С сватьей бабой Бабарихой,
Около царя сидят,
Четырьмя все три глядят.
Царь Салтан гостей сажает
За свой стол и вопрошает:
«Ой вы, гости-господа,
Долго ль ездили? куда?
Ладно ль за морем, иль худо?
И какое в свете чудо?»
Корабельщики в ответ:
«Мы объехали весь свет;
За морем житье не худо,
В свете ж вот какое чудо:
Остров на море лежит,
Град на острове стоит,
С златоглавыми церквами,
С теремами и садами;
Ель растет перед дворцом,
А под ней хрустальный дом;
Белка в нем живет ручная,
Да чудесница какая!
Белка песенки поет
Да орешки всё грызет;
А орешки не простые,
Скорлупы-то золотые,
Ядра – чистый изумруд;
Белку холят, берегут.
Там еще другое диво:
Море вздуется бурливо,
Закипит, подымет вой,
Хлынет на берег пустой,
Расплеснется в скором беге,
И очутятся на бреге,
В чешуе, как жар горя,
Тридцать три богатыря,
Все красавцы удалые,
Великаны молодые,
Все равны, как на подбор –
С ними дядька Черномор.
И той стражи нет надежней,
Ни храбрее, ни прилежней.
А у князя женка есть,
Что не можно глаз отвесть:
Днем свет божий затмевает,
Ночью землю освещает;
Месяц под косой блестит,
А во лбу звезда горит.
Князь Гвидон тот город правит,
Всяк его усердно славит;
Он прислал тебе поклон,
Да тебе пеняет он:
К нам-де в гости обещался,
А доселе не собрался».

Тут уж царь не утерпел,
Снарядить он флот велел.
А ткачиха с поварихой,
С сватьей бабой Бабарихой,
Не хотят царя пустить
Чудный остров навестить.
Но Салтан им не внимает
И как раз их унимает:
«Что я? царь или дитя? –
Говорит он не шутя: –
Нынче ж еду!» – Тут он топнул,
Вышел вон и дверью хлопнул.

Под окном Гвидон сидит,
Молча на море глядит:
Не шумит оно, не хлещет,
Лишь едва, едва трепещет,
И в лазоревой дали
Показались корабли:
По равнинам Окияна
Едет флот царя Салтана.
Князь Гвидон тогда вскочил,
Громогласно возопил:
«Матушка моя родная!
Ты, княгиня молодая!
Посмотрите вы туда:
Едет батюшка сюда».
Флот уж к острову подходит.
Князь Гвидон трубу наводит:
Царь на палубе стоит
И в трубу на них глядит;
С ним ткачиха с поварихой,
С сватьей бабой Бабарихой;
Удивляются оне
Незнакомой стороне.
Разом пушки запалили;
В колокольнях зазвонили;
К морю сам идет Гвидон;
Там царя встречает он
С поварихой и ткачихой,
С сватьей бабой Бабарихой;
В город он повел царя,
Ничего не говоря.

Все теперь идут в палаты:
У ворот блистают латы,
И стоят в глазах царя
Тридцать три богатыря,
Все красавцы молодые,
Великаны удалые,
Все равны, как на подбор,
С ними дядька Черномор.
Царь ступил на двор широкой:
Там под елкою высокой
Белка песенку поет,
Золотой орех грызет,
Изумрудец вынимает
И в мешечек опускает;
И засеян двор большой
Золотою скорлупой.
Гости дале – торопливо
Смотрят – что ж? княгиня – диво:
Под косой луна блестит,
А во лбу звезда горит;
А сама-то величава,
Выступает, будто пава,
И свекровь свою ведет.
Царь глядит – и узнает...
В нем взыграло ретивое!
«Что я вижу? что такое?
Как!» – и дух в нем занялся...
Царь слезами залился,
Обнимает он царицу,
И сынка, и молодицу,
И садятся все за стол;
И веселый пир пошел.
А ткачиха с поварихой,
С сватьей бабой Бабарихой,
Разбежались по углам;
Их нашли насилу там.
Тут во всем они признались,
Повинились, разрыдались;
Царь для радости такой
Отпустил всех трех домой.
День прошел – царя Салтана
Уложили спать вполпьяна.
Я там был; мед, пиво пил –
И усы лишь обмочил.

1831


Александр Пушкин

Александр Пушкин


* * *

Со родэём – мэ на мангава,
Рознашадём гудлэ сунэ,
Киркипэна илэса хава,
Бутыр ничи дро ди нанэ.

Холямы судьба балваляса
Мро венко рискирдя аври,
Мэ акана мрэ бибахтяса
Дужакирава хась мири.

Адякэ шыл раты марэла,
Сыр дэла мразыцо шоля,
Нанги патрин, и на ячела
Никон пашыл – дрэ балваля!..

1821
* * *

Я пережил свои желанья,
Я разлюбил свои мечты;
Остались мне одни страданья,
Плоды сердечной пустоты.

Под бурями судьбы жестокой
Увял цветущий мой венец
Живу печальный, одинокой,
И жду: придет ли мой конец?

Так, поздним хладом пораженный,
Как бури слышен зимний свист,
Один на ветке обнаженной
Трепещет запоздалый лист!..

1821




Александр Пушкин

Александр Пушкин


ЗАПХАНДЛО

УЗНИК

Бэшто запхандло сом дро штэто киндо,
Дро баро-кхэр – орло тэрно чярадо.
Мро пшал ман пхакэнца кхарэла кэ пэ,
Прэ воля чингирла ратэса хабэ,

Прэ мандэ дыкхэла, бутыр на хаи,
Сыр бы сы амэндэ екх дума. Аи?
Кэрэла якхаса, дэл годла пхари,
Ёв мангэ пхэнэла: «Нашаса аври!

Прэ воля амэнгэ мишто тэ урняс,
Кай тучи, кай бэрги амэ удыкхас!
Ко баро паны пашэ пхув бахталы,
Кай вольна амэ, сыр балвал зоралы!..»

1822
Сижу за решеткой в темнице сырой, Вскормленный в неволе орел молодой.
Мой грустный товарищ, махая крылом, Кровавую пищу клюет под окном,

Клюет, и бросает, и смотрит в окно,
Как будто со мною задумал одно.
Зовет меня взглядом и криком своим
И вымолвить хочет: "Давай улетим!

Мы вольные птицы; пора, брат, пора!
Туда, где за тучей белеет гора,
Туда, где синеют морские края,
Туда, где гуляем лишь ветер... да я!..."

1822



Александр Пушкин

Александр Пушкин


* * *

Мро рат хачёла камлыпнаса,
Дукхала ди, сыр дандырдо,
Чямудэ ман – да гудлыпнаса
Саро кирко забистырдо.
Бандёв кэ мэ камлэ шэрэса,
Соб засутём лаче сунэса,
Жыкай дывэс дрэ бахт лолы
На протрадэла рат калы.

1825
* * *

В крови горит огонь желанья,
Душа тобой уязвлена,
Лобзай меня: твои лобзанья
Мне слаще мирра и вина.
Склонись ко мне главою нежной,
И да почию безмятежный,
Пока дохнет веселый день
И двигнется ночная тень.

1825



Александр Пушкин

Александр Пушкин


К * * *

Мэ рипирава ада миго:
Ту мангэ посыкадэян,
Сыр диво, со урняла сыго,
Сыр шукар духо ту явьян.

Тут на дужакири, мро друго,
Кай ми
·ро дро дрома нанэ,
Шундём э глос гудлы дрэ туга,
Дыкхтём муй гожо дро сунэ.

Бэрша гэнэ. Холямы зыма
Сыс тагарны дро ди миро:
Забистырдём три глос гудлы мэ,
О болыбнытко муйоро.

Дро гав, сыр запхандло, бэшавас,
Наками джянас дывэса,
Мэ битыро на зрипиравас
Якха, ясва, лава – уса!

Мро ди сы джянгадо про миго:
Кэ мэ палэ ту рисиян,
Сыр диво, со урняла сыго,
Сыр шукар духо ту явьян.

Миро ило палэ дживэла,
Тэрнэ рисёна дывэса:
Ман камлыпэн дужакирэла:
Якха, ясва, лава – уса!

1825
К * * *

Я помню чудное мгновенье:
Передо мной явилась ты,
Как мимолетное виденье,
Как гений чистой красоты.

В томленьях грусти безнадежной,
В тревогах шумной суеты,
Звучал мне долго голос нежный
И снились милые черты.

Шли годы. Бурь порыв мятежный
Рассеял прежние мечты,
И я забыл твой голос нежный,
Твои небесные черты.

В глуши, во мраке заточенья
Тянулись тихо дни мои
Без божества, без вдохновенья,
Без слез, без жизни, без любви.

Душе настало пробужденье:
И вот опять явилась ты,
Как мимолетное виденье,
Как гений чистой красоты.

И сердце бьется в упоенье,
И для него воскресли вновь
И божество, и вдохновенье,
И жизнь, и слезы, и любовь.

1825



Александр Пушкин

Александр Пушкин


* * *

Джиибэн тут хохадя,
На мурдёв, на холясов!
Дро кало дывэс тэрдёв:
Дорэсэса бут бахтя.

О ило, дыкхи англэ,
На ваш «акана» дживэла:
Дывэса пхарэ нашлэ, –
Лэн ило палэ шарэла.

1825
* * *

Если жизнь тебя обманет,
Не печалься, не сердись!
В день уныния смирись:
День веселья, верь, настанет.

Сердце в будущем живет;
Настоящее уныло:
Все мгновенно, все пройдет;
Что пройдет, то будет мило.

1825



Александр Пушкин

Александр Пушкин


БЕЛЬВЕЛЬ ЗЫМАКИРО

ЗИМНИЙ ВЕЧЕР

Вьюга свэто закэрэла,
Болыбэн нанэ дыкхно,
Сыр рувны, ёй уинэла,
Ёй ровэла, сыр тыкно.
Пхус кхэрэстыр чингирэла,
Сыр шэрэстыр – чёр стады,
Сыр лачё мануш кхарэла,
Пашэ окныца тэрды.

Кхэроро мро на пхутёла
Дро барвалыпэн – нанэ!
Пхури, тукэ со дыксёла,
Кай о свэты надыкхнэ?
Вьюга тут киркэ гиляса
Дро сунэ улыджия,
Засутян дро васт бутяса,
И о клэмко выпэя.

Нэ-ка, чив лачи бравинта,
Соб амэнгэ тэ выпьяс,
Соб тэ забистрас ясвин-то,
Соб илэскэ зор тэ дас.
Збага мангэ, сыр синица
Куч палэ моря джиндя,
Сыр паны пирдал улица
Раклы прэ зоря яндя.

Вьюга свэто закэрэла,
Болыбэн нанэ дыкхно,
Сыр рувны, ёй уинэла,
Ёй ровэла, сыр тыкно.
Нэ-ка, чив лачи бравинта,
Соб амэнгэ тэ выпьяс,
Соб тэ забистрас ясвин-то,
Соб илэскэ зор тэ дас.

1825
Буря мглою небо кроет,
Вихри снежные крутя:
То, как зверь, она завоет,
То заплачет, как дитя,
То по кровле обветшалой
Вдруг соломой зашумит,
То, как путник запоздалый,
К нам в окошко застучит.

Наша ветхая лачужка
И печальна и темна.
Что же ты, моя старушка,
Приумолкла у окна?
Или бури завываньем
Ты, мой друг, утомлена,
Или дремлешь под жужжанье
Своего веретена?

Выпьем, добрая подружка
Бедной юности моей,
Выпьем с горя; где же кружка?
Сердцу будет веселей.
Спой мне песню, как синица
Тихо за морем жила;
Спой мне песню, как девица
За водой поутру шла.

Буря мглою небо кроет,
Вихри снежные крутя;
То, как зверь, она завоет,
То заплачет, как дитя.
Выпьем, добрая подружка
Бедной юности моей,
Выпьем с горя; где же кружка?
Сердцу будет веселей.

1825



Александр Пушкин

Александр Пушкин


* * *

На бага мангэ, шукарны,
Киркэ гиля трэ Грузиятыр:
Лыджяна мро ило ёнэ
Кэ пхув вавир ада пхувьятыр.

Традэна чёроро ило
Ёнэ лавэнца, сыр чюпненца,
Кэ рат калы, кай тэло чён
Э чай тэрны киркэ ясвэнца.

Дыкхава тут, – да хоханя
Калэ якхэнца забистрава,
Шунава тут, нэ да камля
Екхатыр дрэ годы дыкхава.

На бага мангэ, шукарны,
Киркэ гиля трэ Грузиятыр:
Лыджяна мро ило ёнэ
Кэ пхув вавир ада пхувьятыр.

1828
* * *

Не пой, красавица, при мне
Ты песен Грузии печальной:
Напоминают мне оне
Другую жизнь и берег дальный.

Увы! напоминают мне
Твои жестокие напевы
И степь, и ночь – и при луне
Черты далекой, бедной девы.

Я призрак милый, роковой,
Тебя увидев, забываю;
Но ты поешь – и предо мной
Его я вновь воображаю.

Не пой, красавица, при мне
Ты песен Грузии печальной:
Напоминают мне оне
Другую жизнь и берег дальный.

1828



Александро Пушкино

Александр Пушкин


Александро Пушкино

Александр Пушкин


ЦВЭТО

Машкир лыла екх муло цвэто
Забистырдо мэ удыкхтём,
Ґара чюдо про ада штэто;
Ивья мэ лэстыр роспучьём:

Кай барино? Коли вастэса
Сан зрискирдо, аври лыно?
Палсо палэ – на зрипирэса? –
Машкир лыла сан чюрдыно?

Адай камлэ сыс кхэтанэ?
Или кон екхоро ровэлас?
Иль розгэнэпэ дуйджинэ?
Иль екхоро дро вэш псирэлас?

Сы адава тэрно джидо?
Кай лэскири камлы дживэла?
Или, сыр цвэто гарадо,
Лэн кало гробо гаравэла?

1828
ЦВЕТОК

Цветок засохший, безуханный,
Забытый в книге вижу я;
И вот уже мечтою странной
Душа наполнилась моя:

Где цвел? когда? какой весною?
И долго ль цвел? и сорван кем,
Чужой, знакомой ли рукою?
И положен сюда зачем?

На память нежного ль свиданья,
Или разлуки роковой,
Иль одинокого гулянья
В тиши полей, в тени лесной?

И жив ли тот, и та жива ли?
И нынче где их уголок?
Или уже они увяли,
Как сей неведомый цветок?

1828



Александро Пушкино

Александр Пушкин


* * *

Мэ тут камьём: мро камлыпэн сарэса,
Ґалёв, на мурдэя дро мро ило;
Мэк тэ ячел джидо – ивья дарэса:
На лава тэ мангав тут захало.
Мэ тут камьём – на чиладём лавэса,
Дро ди э дар, э дукх яндём пхарэс;
Мэ тут камьём пшалэскирэ илэса,
Дэ, Дэвла, тукэ дасавэс ваврэс.

1829
* * *

Я вас любил: любовь еще, быть может,
В душе моей угасла не совсем;
Но пусть она вас больше не тревожит;
Я не хочу печалить вас ничем.
Я вас любил безмолвно, безнадежно,
То робостью, то ревностью томим;
Я вас любил так искренно, так нежно,
Как дай вам бог любимой быть другим.

1829



Александро Пушкино

Александр Пушкин


Романс «Письмо Татьяны к Онегину» (на слова из романа в стихах «Евгений Онегин»)


«Лыл тукэ – Дэвла! – бичявава,
Со тэ кэрав? Со тэ пхэнав?
Кана ман лэса, ґалёвава,
Ту тэ кошэл, – мэкьём о лав.
Прэ мири судьбы дыкх! – мангава –
Пожа
·линэ ман чёрорья,
На захаськир тэрня ивья.
Екхатыр на камьём лавэса
Тэ сыкавав э ладжь мири.
Попа
·тя,.. на дужакири,
Коли дро гости затрадэса,
Соб про курко др’ амаро гав
Екх моло тут мэк тэ дыкхав,
Соб тэ шунав лава тырэ,
Туса тэ ракирав, – палэ
Тэ ракхав думы адалэ
Ратя и дывэса мирэ».
«Я к вам пишу, чего же боле?
Что я могу еще сказать?
Теперь, я знаю, в вашей воле
Меня презреньем наказать.
Но вы, к моей несчастной доле
Хоть каплю жалости храня,
Вы не оставите меня.
Сначала я молчать хотела,
Поверьте, моего стыда
Вы не узнали б никогда,
Когда б надежду я имела
Хоть редко, хоть в неделю раз
В деревне нашей видеть вас,
Чтоб только слышать ваши речи,
Вам слово молвить и потом
Все думать, думать об одном
И день, и ночь до новой встречи».


Музыка А. Д. Столыпина, М. Гутхейль

Александро Пушкино

Александр Пушкин



Из «Евгения Онегина»


XXXIII

Баро паны нисыр холяса
На ґаздэя, – и мэ камьём,
Соб, сыр э волны, камлыпнаса
Кэ лакирэ ґэра пэём!
Сыр мэ камьём пхарэ волнэнца
Тэ чямудав ґэра вуштэнца!
Мэ николи на хачиём
Адякэ, сыр тэрно явьём.
Мэ николи дрэван адякэ
Тэ чямудав лэн на камьём,
Коли вушта, чямья дыкхтём,
Или гудлэ чючя камлякэ;
Нат, николи мро ди бутыр
Ман на хачкирла, сыр састыр!

XXXIII

Я помню море пред грозою:
Как я завидовал волнам,
Бегущим бурной чередою
С любовью лечь к ее ногам!
Как я желал тогда с волнами
Коснуться милых ног устами!
Нет, никогда средь пылких дней
Кипящей младости моей
Я не желал с таким мученьем
Лобзать уста младых Армид,
Иль розы пламенных ланит,
Иль перси, полные томленьем;
Нет, никогда порыв страстей
Так не терзал души моей!



Лермонтов

Михаил Лермонтов

Михаил Лермонтов

ПОЭТОСКИРО МЭРИБЭН

СМЕРТЬ ПОЭТА

Мэя Поэто! – патываса –
Дрэ мэл чибэнца чюрдыно,
Колын дро рат, ило ягаса,
Змэки тэлэ учё шэро!..
На зрикирдя о ди муршытко,
Сыр ладжь джювэнца пусадя,
Мардя ёв лав хохаибнытко,
Лэс екхорэс ладжь умардя!

Мэя!.. Ивья кана годлэнца
Одя кирнэ лэс шаравэн,
Кинэн патыв чюче лавэнца!
Вса ростходя о болыбэн!
Доханас лэс тумэ холяса
Пал вольно лав, муршытко зор!
И роспхурдэнас хай сабнаса
Э яг, кай гарадёлас хор?
Нэ, санпэ Ёв э ладжь, йо мэнки
Палатунэ на злыджия:
Зашутия славаса венко,
Ёв талантоса мурдыя.
Васт бэнгано кирнэ шылэса
(Сыр тэ ракхэс?) хась бичявэл:
Чючё ило на чилавэса,
На здрал састыр и дорэсэл.
Кай одой диво? Балвалятыр,
Сыр бут шэла к’ амэ явэн,
Соб тэ сховэн о миштыпэн,
Залыждино калэ бахтятыр;
Сандуй, дро ди чюнгардыя
Прэ пхув, прэ чиб, про ди ваврэскро;
Э слава на розгалыя,
На полыя о рат конэскро
Бангэ вастэса прочидя!..
Ёв умардо – ко гробо пасия,
Сыр наджиндло одо багаибнари,
Со хаськирдо пал камлыпэн,
Палэ савэстэ ёв гиляса роспхэндя,
Савэс, сыр лэс, захаськирдя злыдари.
Палсо тато пшалытко ми
·ро тэ чюрдэл
Ваш свэто хохано, кай танго тэ пхурдэл
Илэскэ, кай э зор прэ воля хачия?
Ивья васт чячюно дыя ёв фрэнтарьенгэ,
Ивья патяндыя ёв хоханэ лавэнгэ.
Тэрнэ бэршэндыр ёв о свэто ґалыя!..
О вэнко парудо про вэнко пусадо,
Мэк хоханэ славаса подкэрдо:
Нэ холямэ сувья, мэк надыкхнэ,
Э чекатэстыр лэстэ рат пинэ;
Сыс лэстэ дывэса палатунэ – киркэ,
Сыр саплыня, лэс дандырдэ тумэ лавэнца,
Мэя, на плэскирдя, холы хая букэ,
Ивья дужакирдя, и акана – мулэнца.
Мынэ гиля, ёнэ про свэто
Сыр чюдо сыс, –нэ нашундлэ:
Дрэ пхув суто сы мро поэто,
Вушта сы лэскэ запхандлэ.
Тумэ, дрэван кирнэ фрэнтарья,
Пэскрэ кирнэ дадэндыр пхутькирдэ,
Савэн пшалэн на покамнэ тагарья,
Тумэ и прэ пшалэндэ чюнгардэ!
Тумэ, сыр бокхалэ джюва тэрдэ ко троно,
Цыпарья вашэ Воля, Слава и Годы!
Згарадынэ шукар тэло банго законо,
Глос чячипнаскири тумэндэ умарды!..
Нэ сы Дэвлэскиро о чячипэн йо сэндо!
Саро дыкхэл, дужакирэл тумэн;
Нанэ дакицы совнакай тумэндэ,
Собы тумэн аври тэ выкинэн.
Ивья тумэ кирнэ лавэнца хохавэна:
Ничи на скэрна да лава бутыр,
Тумэ сарэ калэ ратэса на зморэна
Рат свэнто поэтоскиро нисыр!

1837
Погиб Поэт! - невольник чести -
Пал, оклеветанный молвой,
С свинцом в груди и жаждой мести,
Поникнув гордой головой!..
Не вынесла душа Поэта
Позора мелочных обид,
Восстал он против мнений света
Один, как прежде... и убит!

Убит!., к чему теперь рыданья,
Пустых похвал ненужный хор
И жалкий лепет оправданья?
Судьбы свершился приговор!
Не вы ль сперва так злобно гнали
Его свободный, смелый дар
И для потехи раздували
Чуть затаившийся пожар?
Что ж? веселитесь... он мучений
Последних вынести не мог:
Угас, как светоч, дивный гений,
Увял торжественный венок.
Его убийца хладнокровно
Навел удар... спасенья нет:
Пустое сердце бьется ровно,
В руке не дрогнул пистолет.
И что за диво?., издалека,
Подобный сотням беглецов,
На ловлю счастья и чинов
Заброшен к нам по воле рока;
Смеясь, он дерзко презирал
Земли чужой язык и нравы;
Не мог щадить он нашей славы;
Не мог понять в сей миг кровавый,
На что он руку поднимал!..
И он убит -- и взят могилой,
Как тот певец, неведомый, но милый,
Добыча ревности глухой,
Воспетый им с такою чудной силой,
Сраженный, как и он, безжалостной рукой.
Зачем от мирных нег и дружбы простодушной
Вступил он в этот свет завистливый и душный
Для сердца вольного и пламенных страстей?
Зачем он руку дал клеветникам ничтожным,
Зачем поверил он словам и ласкам ложным,
Он, с юных лет постигнувший людей?..
И прежний сняв венок, они венец терновый,
Увитый лаврами, надели на него:
Но иглы тайные сурово
Язвили славное чело;
Отравлены его последние мгновенья
Коварным шепотом насмешливых невежд,
И умер он – с напрасной жаждой мщенья,
С досадой тайною обманутых надежд.
Замолкли звуки чудных песен,
Не раздаваться им опять:
Приют певца угрюм и тесен,
И на устах его печать.
А вы, надменные потомки
Известной подлостью прославленных отцов,
Пятою рабскою поправшие обломки
Игрою счастия обиженных родов!
Вы, жадною толпой стоящие у трона,
Свободы, Гения и Славы палачи!
Таитесь вы под сению закона,
Пред вами суд и правда – все молчи!..
Но есть и божий суд, наперсники разврата!
Есть грозный суд: он ждет;
Он не доступен звону злата,
И мысли и дела он знает наперед.
Тогда напрасно вы прибегнете к злословью:
Оно вам не поможет вновь,
И вы не смоете всей вашей черной кровью
Поэта праведную кровь!

1837


Некрасов
Н.А. Некрасов
ПХАБЭНГРО

Н.А. Некрасов
ОГОРОДНИК

На псирдём э чюрьяса
пир вэша пир барэ,
На бэстём пашо дром
дрэ калы ратори,
Хаськирдя ман, тэрнэс,
лакиро гожыпэн,
Тэ миро камлыпэн!..
Эх, тэрны ранори...

Пашэ вэсна э бар
сы бутяса пхэрды.
Мэ скэдава кашта
тэ багава локхэс, –
Дыкх! тэрны хуланы
надур мандыр тэрды:
Зашундяпэ, прэ мандэ
вздыкхтя гудлорэс.

Пир гава и пир форья
мэ псирдём-гулиндём,
Бут раклен гожонэн
мэ дыкхавас одой,
Саекх латыр фэдыр-
гожэдыр на латхьём,
Уж про свэто парно
на латхава, сыр ёй.

Муй парно тэ гудло,
латэ – калэ якха!..
Нэ палсо ж рискирдём
мри гилы даранэс?
Ёй ничи на пхэндя,
локхорэс прогэя, –
Обдыкхтяпэ: якха
пурадём дылынэс.

Мэ шундём, сыр пхэнэн
о гавитка джювля,
Со сарэндыр раклэндыр
мэ сом гожэдыр.
Сыр о кхам, муй лоло,
зорало бариём,
Э пхарэстыр мрэ крэнца
бала ковлэдыр...

Роскхэлдяпэ ило
про мардо, про вавир,
Нэ сыр мэ подыкхтём
про да кхэр барвало,
Традэём мрэ годятыр
раня сыгэдыр,
Залэёмпэ бутяса,
мэ – гавитко ракло.

До поратыр кэ мэ
ёй бут молы явья:
Тэ дыкхэл мри буты,
тэ проджял пирэ чяр;
Сыр раны, ёй сабнаса
пучибэ чюрдэя:
Хай, палсо бутэдыр
на багава шукар?

Мэ дыкхава дрэ пхув,
мэ ничи на пхэнав,
Банькирава шэро
тэлэдыр ладжянэс
– Дэ-ка пхабэлын тукэ
мэ дрэ пхув зачював,
Кхиныян ту, дыкхав,
раклоро мро, пхарэс!..

– Англэдыр, ранори,
ту сыклёв тэ кэрэс!
Плэскир тукэ Дэвэл,
мангэ помощь дэян! –
Сыр ёй мандыр камья
э лопата тэ лэл,
Про чячё миро васт
ангрусты удыкхтя.

Ранорьятэ якха
холямэс калыя,
Чюрдыяпэ о рат
хачькирдо дро чямья!
– Со туса, ранори?
Палсо ту подыкхтян
шылыпнаса прэ мандэ,
сыр э зыма явья?

– Пхэн, конэстыр сы тутэ
ангрусты-сувнакай?
– Сыг пхурьёса, коли
ту джинэса саро.
– Дэ-ка тэ подыкхав –
акана и адай! –
Пал ангушт ухтылдя
ман парно васторо.

Кхаморо на дыкхав,
сарэ дёса мэ здрав,
На дэём лакэ мэ
ангрусты-сувнакай...
Взрипирдём сыгэдыр,
со сом гожо ракло,
Чямудав ла дрэ чям
акана и адай!..

Бут ратя пробэстям,
на рисёна ёнэ.
Мэ, тэрно, дро якха
лакирэ са дыкхтём,
Роскхувавас чюрья,
парнорэ, пхарунэ,
Багандём гилорья,
хачькирдэс чямудём.

Нэ лынай прогэя,
дрэ ратя – шылалэс,
Англэ зоря о паґо
прэ чяр удыкхтём.
Екх дрэ фэнштра кэ ёй
помардём чёрданэс,
Ухтылдэ ман пал васт,
«Мар чёрэс!» – пошундём.

Ладжь бари! Пашэ латэ
ман ко сэндо яндлэ,
Билавэнгро тэрдо,
тэ пхэнав на камьём.
Гожа-крэнца бала
сыг шэрэстыр чиндлэ,
Састыра про ґэра
пирангэ лыджиём.

Подчюдэ бут чюпня,
со никон на гинэл,
Дро баро кхэр ранятыр
аври ман традэн.
Про кирко роибэн.
Эх!.. Нанэ тэ камэл
Чёрорэскэ раклэскэ
гожонэн ранорьен!
Не гулял с кистенём
я в дремучем лесу,
Не лежал я во рву
в непроглядную ночь,
Я свой век загубил
за девицу-красу,
За девицу-красу,
за дворянскую дочь.

Я в немецком саду
работал по весне,
Вот однажды сгребаю
сучки да пою,
Глядь, хозяйская дочка
стоит в стороне,
Смотрит в оба, да
слушает песню мою.

По торговым селам,
по большим городам
Я не даром живал,
огородник лихой,
Раскрасавиц-девиц
насмотрелся я там,
А такой не видал,
да и нету другой.

Черноброва, статна,
словно сахар бела!..
Стало жутко, я песни
своей не допел.
А она – ничего,
постояла, прошла,
Оглянулась: за ней,
как шальной, я глядел.

Я слыхал на селе
от своих молодиц,
Что и сам я пригож,
не уродом рожден, -
Словно сокол гляжу,
круглолиц, белолиц,
У меня ль молодца
кудри – чесаный лён...

Разыгралась душа
на часок, на другой,
Да как глянул я вдруг
на хоромы её –
Посвистал да махнул
молодецкой рукой,
Да скорей за мужицкое
дело своё.

А частенько она
приходила с тех пор
Погулять, посмотреть
на работу мою,
И смеялась со мной,
и вела разговор:
Отчего приуныл?
что давно не пою?

Я кудрями тряхну,
ничего не скажу,
Только буйную голову
свешу на грудь.
"Дай-ка яблоньку я
за тебя посажу,
Ты устал, чай пора
уж тебе отдохнуть".

– Ну, пожалуй, изволь,
госпожа, поучись,
Пособи мужику,
поработай часок –
Да как заступ брала
у меня, смеючись,
Увидала на правой
руке перстенёк.

Очи стали темней
непогожего дня,
На губах, на щеках
разыгралася кровь.
– Что с тобой, госпожа?
Отчего на меня
Бесприветно глядишь,
хмуришь черную бровь?

– От кого у тебя
золотой перстенек?
– Скоро старость придёт,
коли будешь все знать.
– Дай-ка я погляжу,
несговорный какой! –
И за палец меня
белой рученькой хвать!

Потемнело в глазах,
душу кинуло в дрожь,
Я давал – не давал
золотой перстенёк...
Я вдруг вспомнил опять
что и сам я пригож,
Да не знаю уж как –
в щеку девицу чмок...

Много с ней скоротал
невозвратных ночей,
Огородник лихой...
В ясны очи глядел,
Расплетал, заплетал
русу косыньку ей,
Целовал-миловал,
песни волжские пел.

Мигом лето прошло,
ночи стали свежей,
А под утро мороз
под ногами хрустит.
Вот однажды, как я
крался в горенку к ней,
Кто-то цап за плечо:
«держи вора!» кричат.

Со стыдом молодца
на допрос привели,
Я стоял да молчал,
говорить не хотел.
И красу с головы
острой бритвой снесли,
И железный убор
на ногах зазвенел.

Постегали плетьми,
и уводят дружка
От родной стороны
и от лапушки прочь
На печаль и страду!..
Знать, любить не рука
Мужику-вахлаку
да дворянскую дочь!

Есенин
ЛЫЛ ДАКЭ [С. Есенин. Письмо матери]

Сан инкэ джиды, мри пхури дайо?
Сыс-нисыр и мэ сом, нанэ дар!
Мэк тэрдёл амаро кхэр, родная,
Дро парно марэскро тхув шукар?!

Лыл явья: дрэван, хай, тугинэса,
Хай, пал мандэ хаспэ зоралэс,
Хай, ту чястэс ко до дром псирэса,
Пурано дыкхло чюви прэ пэс.

Яда рат калы тут даравэла,
Сыкавэла ёй пирдал суно:
Хай, бузно матэс ман умарэла,
Дро ило мэкно састыр сано.

Нанэ дар, мри дайо! Яч спокойно.
Хохавэла тут суно пхаро:
На дрэван кирко сом матымари,
Собы тэ мэрав мэ битыро.

Сом илэса ковлэдыр сарэндыр
И камам палэ – ко гаворо,
Кай дужакирэла ман дромэндыр
Набаро дадэскро кхэроро.

Рисёвава, сыр сари дрэ цвэты
Парны вэсна сы к амари бар
Нэ ту на джянгав ман англэ свэты,
Сыр дрэ тэрнорэ бэрша шукар.

На джянгав, бутыр со на татькирла,
Со бибахталэс мэ нашадём,
Со бутыр никай на дужакирла, –
Сыр киркэс илэса кхиныём.

Тэ мангав Дэвлэс ман на уракир,
Сыр тэ спарував о дром миро?
Мро ило марэлпэ вашэ дакэ,
Ту сан екхджины мро кхаморо.

Нэ-ка, чюрдэ ада туга, дайо,
На хасёв пал мандэ зоралэс,
На тэрдёв ту пашо дром, родная,
Пурано дыкхло чюви прэ пэс.

1924
ПИСЬМО МАТЕРИ

Ты жива еще, моя старушка?
Жив и я. Привет тебе, привет!
Пусть струится над твоей избушкой
Тот вечерний несказанный свет.

Пишут мне, что ты, тая тревогу,
Загрустила шибко обо мне,
Что ты часто xодишь на дорогу
В старомодном ветxом шушуне.

И тебе в вечернем синем мраке
Часто видится одно и то ж:
Будто кто-то мне в кабацкой драке
Саданул под сердце финский нож.

Ничего, родная! Успокойся.
Это только тягостная бредь.
Не такой уж горький я пропойца,
Чтоб, тебя не видя, умереть.

Я по-прежнему такой же нежный
И мечтаю только лишь о том,
Чтоб скорее от тоски мятежной
Воротиться в низенький наш дом.

Я вернусь, когда раскинет ветви
По-весеннему наш белый сад.
Только ты меня уж на рассвете
Не буди, как восемь лет назад.

Не буди того, что отмечалось,
Не волнуй того, что не сбылось,-
Слишком раннюю утрату и усталость
Испытать мне в жизни привелось.

И молиться не учи меня. Не надо!
К старому возврата больше нет.
Ты одна мне помощь и отрада,
Ты одна мне несказанный свет.

Так забудь же про свою тревогу,
Не грусти так шибко обо мне.
Не xоди так часто на дорогу
В старомодном ветxом шушуне.

1924


[С. Есенин. Не жалею, не зову, на плачу]

* * *

На ровава, Дэвла, на кхарава:
Сыс вэснытка цвэты – тэ нанэ,
Рупунэ ивэса парнёвава,
На рисёна дывэса тэрнэ.

Пхарыдыр ту лэса тэ марэспэ,
Мро ило, прэ шылалы балвал,
И брэзытко дыкхлоро гавэстыр
На выкхарла – пирангэс прэзал.

Акана начястэс джянгавэла
Мро ило вушта, сыр ягорья,
Зор раты тэрнэнца унашэла,
Мурдыя э яг дрэ якхорья.

Акана чёрорыдыр зорьенца,
Дро сунэ ль мро джиибэн гэя?
Збашадя прэ зоря пэталэнца,
Сыр о грай лоло пролыджия.

Нэ, сарэ уджяса, сыр о цвэты,
Сыр пэнэ совнакунэ патря,
Сыр шукир тэ подыкхас про свэто,
Нэ нисыр нашты тэ на мэрас.

1921



* * *

Не жалею, не зову, не плачу,
Все пройдет, как с белых яблонь дым.
Увяданья золотом охваченный,
Я не буду больше молодым.

Ты теперь не так уж будешь биться,
Сердце, тронутое холодком,
И страна березового ситца
Не заманит шляться босиком.

Дух бродяжий! ты все реже, реже
Расшевеливаешь пламень уст
О, моя утраченная свежесть,
Буйство глаз и половодье чувств!

Я теперь скупее стал в желаньях,
Жизнь моя, иль ты приснилась мне?
Словно я весенней гулкой ранью
Проскакал на розовом коне.

Все мы, все мы в этом мире тленны,
Тихо льется с кленов листьев медь...
Будь же ты вовек благословенно,
Что пришло процвесть и умереть.

1921



[С. Есенин. Отговорила роща золотая]*

* * *

Дро вэшоро прэ пхув патря пэрэна,
На ракирэна мрэ совнакунэ.
Барэ дрома чириклорэн кхарэна,
Нэ пал амэндэ на ровэн онэ.

Палсо ясва? Сыр амэ сам дромэскрэ.
Явьям дро кхэр, нэ на явас кхэрэ?
Гэям аври, явьям сарэ Дэвлэскрэ,
На сам джиндлэ, пирэ шэрэ гиндлэ.

Сом екхджено. Балвал э чяр марэла,
Ёй чириклэн традэла дурыдыр.
Мро тэрныпэн дро илоро ровэла,
Киркэс-гудлэс татькирла ман шукир.

Ивья мэ зор чюрдавас бэршорэнца?
Ивья мардя о цвэты иворо?
Дрэ бар о кашт хачёла, нэ патренца
На татькирэла чёроро ило.

Балвал э чярори на хаськирэла,
Э бар на хачкирэна рукхорэ.
О кашт джидо патря тэлэ чюрдэла,
Ядякэ мэ чюрдава лаворэ.

Ту лэ, балвал, сыр да патря холяса,
Мрэ лаворэ, мрэ бэршорэ тэрнэ
Екхэ лавэса... Дро да вэш годяса
На ракирэна мрэ совнакунэ.

1924



* * *

Отговорила роща золотая
Березовым, веселым языком,
И журавли, печально пролетая,
Уж не жалеют больше ни о ком.

Кого жалеть? Ведь каждый в мире странник -
Пройдет, зайдет и вновь покинет дом.
О всех ушедших грезит конопляник
С широким месяцем над голубым прудом.

Стою один среди равнины голой,
А журавлей относит ветром в даль,
Я полон дум о юности веселой,
Но ничего в прошедшем мне не жаль.

Не жаль мне лет, растраченных напрасно,
Не жаль души сиреневую цветь.
В саду горит костер рябины красной,
Но никого не может он согреть.

Не обгорят рябиновые кисти,
От желтизны не пропадет трава,
Как дерево роняет тихо листья,
Так я роняю грустные слова.

И если время, ветром разметая,
Сгребет их все в один ненужный ком...
Скажите так... что роща золотая
Отговорила милым языком.

1924



*Янкоскэ сарэ дёса (To Jan Hancock) [Translator].

Блок
Александр Блок

КАРМЕН
(1914)

Л. А. Д.


* * *

Сыр прэ якха сыг океано
Дрэ блэскавицы парудёла,
Коли, сыр бакрэ, тучи джяна, –
Адякэ мро ило мулёла,
Аж тэло громо на пхурдэла,
О рат ухтэла дрэ чямья,
Ясва колын на зрикирэла:
Э Кармэнсита – шун! – явья.

4.III. 1914

* * *

О болыбэн, хай, зэлэно. Чюри
Чёнэскри выморды. О паґо – сыр гудло,
Яндлы вэснаса сы суты балвалори,
Нэ ласа залэно мро трашадо ило.

Чёнэстыр гудлэдыр – со? Учедыр зорендыр?
Э-дёскэ на пхэнэс, ваш пэскэ рикирэс:
Екх окныца ко чён сы пашэдыр сарэндыр,
Хачёл э момэлы одой – намурдынэс

24.III. 1914

* * *

Явья прэ зоря, сыр о тхув джидёла,
Бахт дрэ якха, бала совнакунэ.
Дрэ болыбнытка идя гарадёла,
Андрэ сыр бы кхэлдэ мутя парнэ.

Нэ сыр бы рат калы – пирдал дывэс,
Коли якха здыкхэна холямэс,
Кай совнакай – дой рат сы хачкирдо,
Дрэ глос – о громо ґара згарадо.

24.III. 1914
* * *

Кхэлэл э вэсна дрэ ива.
Кхино сом тэ гинав. Авэла!..
Э траш сави, сыр пиро васт
Ёй Цунигаскэ зумавэла, –
Хозэскэ дрэ якха дыкхтя!
Сабэн хачкирла холямэс,
Данда парнёна, сыр мутя, –
Забистырдём э рат-дывэс,
Дро рат ило мро тасадёла,
Пал родно пхув рипирибэн
Гилы пхэндя: Ваш камлыпэн
Оди джидо пропарудёла.

18.III. 1914

* * *

Машкир тэрнэндэ кэ Кармэн
Сарэ – прастана, ла кхарэна,
Сарэ якха корьякирэна;
Екхэстыр – о лав на шунэн:
Сыр вучялын, сыр бар шудро,
Дыкхи, сыр рат калы, про свэнко,
На откэрэл ёв илоро.
Нэ бубно ґаздыя фламэнко,
Лэя тэ дэл о васторо, –
Тэрно э вэсна зрипирэл,
Сыр вьюга – музыка про свэто,
Дыкхи про кхэлыбэн, поэто,
Сыр дро сунэ, гиля стховэл.

26.III. 1914

* * *

Тырэ якха, кай нанэ цвэто,
Тыри холы на полэём,
Псирдян, сыр э гилы – про свэто,
Мэ пэрво моло тут дыктём.
Раты. Театро. На пхурдаса.
Сы пашэ мандэ тро колын...
И парно муй... калэ чюрьяса
Гарадыно саро исын...
О, мэ джином, сыр илоро
Ваврэ раненца нашававас!
Нэ др адалэ васта миро
Ди кокоро б, ґалёв, отдавас...
Сыр кралица сы, тэ мэрав,
Шэро учес ёй рикирэла...
(Адякэ пирдал састыра
О лэво прэ амэн дыкхэла.)
Одой, тэл люстра на кхэлэн
Бутыр ягаса сегидилья,
Холы тут хала, киркипэн:
На тут камэла Эскамильо,
И ёй мурдякирэла яг,
Соб тэ кэрэл э атмосфера,
На трэ данда, сыр гожо злаг, (е чень)
Дыкхэл дрэ рат камло торэро... (тореадоро)
Нашты да тэ дыкхав – дукхатыр,
Да тукэ тэ пхэнав – нашты...
Сыр э черґэн калэ ратятыр,
Псирэса, камады, таты,
Сыр кхэлэбэн, кэ пэ кхарэса,
Тырэ псикэ, сыр э гилы,
Мэ тут розґалыём илэса:
Ту сан – сыр пхув мири камлы,
Кай николи мэ на явава, –
Нэ ла камам, сыр муй тыро...

Аи
·: Ваш тукэ мэ чюрдава
О джиибэн кирко миро!
Никон на пхэнла мангэ: «Джив!»

О трито чён чюрдэл о ив.

25.III. 1914

* * *

Вэрбы вэсныца билякирэла,
Со-то мро ди гудлэс жалинэла, –
Нэ раты момэлы сы джиды,
Э молитва мири хачкирды,
Трэ псикэ чямудав, камады.

Гив прэ пхув мэ дыкхава аврял,
О журавлё ровэла дурал, –
Нэ мэ дужакирава кэ бар,
Соб дывэс мурдыя, сыр вангар,
Сыр ту ман рипирэса шукар.

Розы – лэндыр дарава дрэ рат,
Трэ чюрья сы лолэ, сыр о рат?
Тыри музыка ман хохадя?
Мро ило ту, Кармен, сыр чёрдя?

30.III. 1914
* * *

Дрэ калы мири судьба кхарэса,
Сыр молитва, хай, забистырды.
Мири туга явэла сунэса,
Кай дживэса дро ди гарады.

Вэсна здрала, лава нашавэла,
На мэкэла сунэстыр аври,
Тыро гожыма ман даравэла,
Сыр гитара кхарэл лакири!

Дро сунэ мрэ гудлэ ту явэса,
Сыр бахталэ бэршэндыр раны,
Про шэро гожэс розы анэса,
Кокори сы суты, шукарны.

Дро сунэ, бандины ангрустяса,
Парамыся дыкхэса маты:
Одо брэго, кай санас бахтяса,
Патриня, со тэ дыкхав нашты.

Кай о кхам хачкирдо вса тэрдёла,
Кай э пхув трэ илэскэ гудлы,
Болыбэн сы жужо, и шундёла,
Сыр дро райо, да само гилы.

Штылыпэн, аж оди на пхурдэла,
Кай рукха, сыр э шатра, скхудэ,
Тыри глос бари слава кэрэла
Ваш илэ романэ камадэ.

28.III. 1914

* * *

Прэ воля камлыпэн урняла,
Саекх – кэ ту, Кармэн,
Ман дро сунэ – тыро лыджяла
Ягитко кхэлыбэн!

Тырэ шукар васта – пхакэнца,
Хась-туга – дрэ якха,
Кхаравас мэ ивья ратенца,
Соб тут тэ удыкхав!

Мэ пиридава болыбнаскэ
Три глос дрэ гилори!
Сы мангэ, сыр тырэ рашаскэ,
О свэто – кхангири!
Уштэса зоралэ панеса,
Тхадэса дрэ лава, –
Про миро васт ту ачявэса
Парфюмо, сыр ясва

Пирдал э рат суты – хачёса
Мангэ, сыр э черґэн,
Парнэ мутя шукарэ моса
Саекх дыкхав, Кармэн.

Мэ тэ патяв дарава, со ту
Дрэ пхув дуратуны
Дрэ туга зрипирэса со-то
Пал мандэ, екджины

Коли бэрша закэрла вьюга,
Проджяла камлыпэн,
Рипир ман, сыр ваврэн, сыр друго:
Парно, жужо пирдал э туга
Дур кхарла дром, Кармэн!

28.III. 1914

* * *

Ту николи – мири, ту пэскири ячеса.
Пирдал киркэ бэрша кхардя ман адава,
Нашадэ дывэса ман тасавэн барэса.
Паладава тырэ – миро ило, лава.

Адай – вычюрдыны сы ёй аври холятыр –
Свэтоскэ тэ полэл нашты да шукарня.
Одой – ровэл оди свэтоскиро: дукхатыр
Свэтостэ биладён ясва дрэ черґэня.

Сыс адатхыр мри лош, мри дар – дрэ тыри драма,
Мэ адатхыр дыкхав пал тутэ трашанэс!
Др одо бельвель, ґалёв, латхнэ тырэ якха ман
Сыр наджиндлэс, на ґалынэс сыр на камлэс.

Сан судьба кокори, сыр э черґэн урняса
Кэ черґэня ваврэ, и на пучеса дром,
О свэто амаро – ваш тукэ тхув гиляса,
Кай туга хачкирды, кай яг лолы – саро.

Дрэ яг, кай тэрныпэн, кай ту годы чюрдэсас,
Кай музыка – саро, кай лош и киркипэн
Спхандлэ дрэ екх гилы, соб ту на роскэдэсас,
Кай бибахт сы, кай бахт, – сыр мэ, камлы Кармэн.

31.III. 1914
Александр Блок

КАРМЕН
(1914)

Л. А. Д.


* * *

Как океан меняет цвет,
Когда в нагроможденной туче
Вдруг полыхнет мигнувший свет, –
Так сердце под грозой певучей
Меняет строй, боясь вздохнуть,
И кровь бросается в ланиты,
И слезы счастья душат грудь
Перед явленьем Карменситы.

4 марта 1914.

* * *

На небе – празелень, и месяца осколок
Омыт, в лазури спит, и ветер, чуть дыша,
Проходит, и весна, и лед последний колок,
И в сонный входит вихрь смятенная душа...

Что месяца нежней, что зорь закатных выше?
Знай про себя, молчи, друзьям не говори:
В последнем этаже, там, под высокой крышей,
Окно, горящее не от одной зари...

24 марта 1914.

* * *

Есть демон утра. Дымно-светел он,
Золотокудрый и счастливый.
Как небо, синь струящийся хитон,
Весь – перламутра переливы.

Но как ночною тьмой сквозит лазурь,
Так этот лик сквозит порой ужасным.
И золото кудрей – червонно-красным,
И голос – рокотом забытых бурь.

24 марта 1914.
* * *

Бушует снежная весна.
Я отвожу глаза от книги...
О, страшный час, когда она,
Читая по руке Цуниги,
В глаза Хосе метнула взгляд!
Насмешкой засветились очи,
Блеснул зубов жемчужный ряд,
И я забыл все дни, все ночи,
И сердце захлестнула кровь,
Смывая память об отчизне...
А голос пел: Ценою жизни
Ты мне заплатишь за любовь!

18 марта 1914.

* * *

Среди поклонников Кармен,
Спешащих пестрою толпою,
Ее зовущих за собою,
Один, как тень у серых стен
Ночной таверны Лиллас-Пастья,
Молчит и сумрачно глядит,
Не ждет, не требует участья,
Когда же бубен зазвучит
И глухо зазвенят запястья, –
Он вспоминает дни весны,
Он средь бушующих созвучий
Глядит на стан ее певучий
И видит творческие сны.

26 марта 1914.

* * *

Сердитый взор бесцветных глаз.
Их гордый вызов, их презренье.
Всех линий – таянье и пенье.
Так я Вас встретил в первый раз.
В партере – ночь. Нельзя дышать.
Нагрудник черный близко, близко...
И бледное лицо... и прядь
Волос, спадающая низко...
О, не впервые странных встреч
Я испытал немую жуткость!
Но этих нервных рук и плеч
Почти пугающая чуткость...
В движеньях гордой головы
Прямые признаки досады...
(Так на людей из-за ограды
Угрюмо взглядывают львы.)
А там, под круглой лампой, там
Уже замолкла сегидилья,
И злость, и ревность, что не к Вам
Идет влюбленный Эскамильо,
Не Вы возьметесь за тесьму,
Чтобы убавить свет ненужный,
И не блеснет уж ряд жемчужный
Зубов – несчастному тому...
О, не глядеть, молчать – нет мочи,
Сказать – не надо и нельзя...
И Вы уже (звездой средь ночи),
Скользящей поступью скользя,
Идете – в поступи истома,
И песня Ваших нежных плеч
Уже до ужаса знакома,
И сердцу суждено беречь,
Как память об иной отчизне, –
Ваш образ, дорогой навек...

А там: Уйдем, уйдем от жизни,
Уйдем от этой грустной жизни!
Кричит погибший человек...

И март наносит мокрый снег.

25 марта 1914

* * *

Вербы – это весенняя таль,
И чего-то нам светлого жаль,
Значит – теплится где-то свеча,
И молитва моя горяча,
И целую тебя я в плеча.

Этот колос ячменный – поля,
И заливистый крик журавля,
Это значит – мне ждать у плетня
До заката горячего дня.
Значит – ты вспоминаешь меня.

Розы – страшен мне цвет этих роз,
Это – рыжая ночь твоих кос?
Это – музыка тайных измен?
Это – сердце в плену у Кармен?

30 марта 1914
* * *

Ты – как отзвук забытого гимна
В моей черной и дикой судьбе.
О, Кармен, мне печально и дивно,
Что приснился мне сон о тебе.

Вешний трепет, и лепет, и шелест,
Непробудный, дикие сны,
И твоя одичалая прелесть –
Как гитара, как бубен весны!

И проходишь ты в думах и грезах,
Как царица блаженных времен,
С головой, утопающей в розах,
Погруженная в сказочный сон.

Спишь, змеею склубясь прихотливой,
Спишь в дурмане и видишь во сне
Даль морскую и берег счастливый,
И мечту, недоступную мне.

Видишь день беззакатный и жгучий
И любимый, родимый твой край,
Синий, синий, певучий, певучий,
Неподвижно-блаженный, как рай.

В том раю тишина бездыханна,
Только в куще сплетенных ветвей
Дивный голос твой, низкий и странный,
Славит бурю цыганских страстей.

28 марта 1914

* * *

О, да, любовь вольна, как птица,
Да, все равно – я твой!
Да, все равно мне будет сниться
Твой стан, твой огневой!

Да, в хищной силе рук прекрасных,
В очах, где грусть измен,
Весь бред моих страстей напрасных,
Моих ночей, Кармен!

Я буду петь тебя, я небу
Твой голос передам!
Как иерей, свершу я требу
За твой огонь – звездам!
Ты встанешь бурною волною
В реке моих стихов,
И я с руки моей не смою,
Кармен, твоих духов...

И в тихий час ночной, как пламя,
Сверкнувшее на миг,
Блеснет мне белыми зубами
Твой неотступный лик.

Да, я томлюсь надеждой сладкой,
Что ты, в чужой стране,
Что ты, когда-нибудь, украдкой
Помыслишь обо мне...

За бурей жизни, за тревогой,
За грустью всех измен, –
Пусть эта мысль предстанет строгой,
Простой и белой, как дорога,
Как дальний путь, Кармен!

28 марта 1914

* * *

Нет, никогда моей, и ты ничьей не будешь.
Так вот что так влекло сквозь бездну грустных лет,
Сквозь бездну дней пустых, чье бремя не избудешь
Вот почему я – твой поклонник и поэт!

Здесь – страшная печать отверженности женской
За прелесть дивную – постичь ее нет сил.
Там – дикий сплав миров, где часть души вселенской
Рыдает, исходя гармонией светил.

Вот – мой восторг, мой страх в тот вечер в темном зале!
Вот, бедная, зачем тревожусь за тебя!
Вот чьи глаза меня так странно провожали,
Еще не угадав, не зная... не любя!

Сама себе закон – летишь, летишь ты мимо,
К созвездиям иным, не ведая орбит,
И этот мир тебе – лишь красный облак дыма,
Где что-то жжет, поет, тревожит и горит!

И в зареве его – твоя безумна младость...
Все – музыка и свет: нет счастья, нет измен...
Мелодией одной звучат печаль и радость...
Но я люблю тебя: я сам такой, Кармен.

31 марта 1914

Киплинг
Редьярт Киплинг

Rudiart Kipling

Романо дром

"The Gipsy Trail"

Шукар згарады э парны матхин,
Э бырлин урнял кэ ягвин,
Сыр о рат романо к одо рат романо,
Жыкай свэто баро исын.

Жыкай свэто баро сы тэрдо, чяёри,
Жыкай дром чячюно зракхно,
Пирэ пхув калори, тэлэ пхув на дари,
Вса кэ ту палэ рисино.

Кай раклэ сыс тэрдэ, пашо дром раткирдэ,
Адатхыр, кай муло вангар,
Кай кхарэл дром баро пиро свэто саро
Джя кэ зоря, чяво шукар!

Кэ мэл – о балычё, кай сы лэскэ лачё,
Дрэ чяр – о лоло чирикло,
Сыр э чяй романы ко чяво романо,
Кай сы лакиро ди пхандло.

О бакро – кэ долина, кай сыс барино,
Э саплын вса ко бар тато.
Сыр э чяй романы ко чяво романо,
Кай сы лэнгэ дро дром мишто.

Кай сы лэнгэ дро дром миштыпэн, миштыпэн!
Про паны, кай дрома змакхлэ,
Кай трушыл сыкавэла о дром-чячипэн
Пиро свэто одой и палэ!

Кай кхарэла дро дром о трушыл романо,
Кэ пашрат, ко бэрги парнэ,
Кай дро паґо – баркакиро накх уридо,
Тэло ив илэ шылынэ.

Кай кхарэла дро дром о трушыл романо,
Ко шукар-лачё пашдывэс,
Кай балвал шулавэл о паны зэлэно,
Сыр о тхуд лэс кэри парнэс.

Кай кхарэла дро дром о трушыл романо,
Кэ бельвель, ко кхам пасино,
Кай о барки пхакэнца кхарэна амэн,
Кай саекх – нашадо, латхно.

Кай кхарэла дро дром о трушыл романо,
Кай прэ зоря суто сы штыл
Прэ лоли пхув паны, со явэла кхино
Пашо вэш, кай нанэ о шыл.

О пхака раинэн дро жужо болыбэн,
О шынга – кай чярья-пхара,
Сыр джинэскро ило ко дженякро ило,
Акана, какана, сыр ґара.

Сыр джинэскро ило ко дженякро ило,
Сыр о кхам кэ мри шатра яв!
Кай кхарэл дром баро пиро свэто саро,
Амаро – да свэто про лав.

THE white moth to the closing bine,
The bee to the opened clover,
And the gipsy blood to the gipsy blood
Ever the wide world over.

Ever the wide world over, lass,
Ever the trail held true,
Over the world and under the world,
And back at the last to you.

Out of the dark of the gorgio camp,
Out of the grime and the grey
(Morning waits at the end of the world),
Gipsy, come away!

The wild boar to the sun-dried swamp,
The red crane to her reed,
And the Romany lass to the Romany lad,
By the tie of a roving breed.

The pied snake to the rifted rock,
The buck to the stony plain,
And the Romany lass to the Romany lad,
And both to the road again.

Both to the road again, again!
Out on a clean sea-track -
Follow the cross of the gipsy trail
Over the world and back!

Follow the Romany patteran
North where the blue bergs sail,
And the bows are grey with the frozen spray,
And the masts are shod with mail.

Follow the Romany patteran
Sheer to the Austral Light,
Where the besom of God is the wild South wind,
Sweeping the sea-floors white.

Follow the Romany patteran
West to the sinking sun,
Till the junk-sails lift through the houseless drift.
And the east and west are one.

Follow the Romany patteran
East where the silence broods
By a purple wave on an opal beach
In the hush of the Mahim woods.

"The wild hawk to the wind-swept sky,
The deer to the wholesome wold,
And the heart of a man to the heart of a maid,
As it was in the days of old."

The heart of a man to the heart of a maid -
Light of my tents, be fleet.
Morning waits at the end of the world,
And the world is all at our feet!



Беранже

Пьер-Жан Беранже

Pierre-Jean Bйranger

О КРАЛИ БАХТАЛО

LE ROI D’YVETOT

Джиндя екх крали бахтало,
Про свэто на шундло,
Уштэлас, сыр о кхам лоло,
Совэлас ёв гудло.
Корона лэстэ про шэро –
Колпако дылынэскиро
Баро.
Нэ-нэ! Ля-ля! Нэ-нэ! Ля-ля!
Саво сыс о крали лачё!
Чячё!

Ёв дро пхусытко кхэр джиндя,
Штар молыцы хая,
И прэ цыпостэ уклистэс
Да пхув обтрадыя.
Жужэ-илытко, бахтало.
Екх лэстэ хэладо – джюкло
Кало.
Нэ-нэ! Ля-ля! Нэ-нэ! Ля-ля!
Саво сыс о крали лачё!
Чячё!

Ёв на мангья хабэноро,
Нэ сыс бут трушало,
Сыр крали сы – мэк екхоро,
Сы свэто бахтало.
Дрэ кажно бочка кокоро
Лэя ваш пэскэ екхоро
Кхоро.
Нэ-нэ! Ля-ля! Нэ-нэ! Ля-ля!
Саво сыс о крали лачё!
Чячё!

Ракля ко барвалэ кхэра –
Сыр черґэня дрэ рат.
Бут адалэндыр лэс ґара
Чячес кхарэнас «дад».
Саекх штар молы – на бутыр –
Дро бэрш кэрдя ёв бьяв-вавир
Шукир.
Нэ-нэ! Ля-ля! Нэ-нэ! Ля-ля!
Саво сыс о крали лачё!
Чячё!

Ёв на лэя ваврэ пхувья,
Ками ваврэ крален.
Законо лэскэ на ивья
Сыс зорало пибэн.
Коли якха ёв закэрдя,
Ясва народо прочидя,
Рундя.
Нэ-нэ! Ля-ля! Нэ-нэ! Ля-ля!
Саво сыс о крали лачё!
Чячё!

Прэ пураны патрин скэрдо
О крали бахтало,
Соб зрипирдя – ангил тэрдо –
Лэс кажно матвало.
Про свэнки, кай тэ пьен тэ хан,
Кралискэ слава тэ баган
Прастан.
Нэ-нэ! Ля-ля! Нэ-нэ! Ля-ля!
Саво сыс о крали лачё!
Чячё!

1813
Il йtait un roi d’Yvetot
Peu connu dans l’histoire,
Se levant tard, se couchant tфt,
Dormant fort bien sans gloire,
Et couronne par Jeanneton
D’un simple bonnet de coton,
Dit on.
Oh! oh! oh! oh! ah! ah! ah! ah!
Quel bon petit roi c’йtait la!
La, la.

Il faisait ses quatre repas
Dans son palais de chaume,
Et sur un вne pas a pas
Parcourait son royaume.
Joyeux, simple et croyant le bien,
Pour toute garde il n’avait rien
Qu’un chien
Oh! oh! oh! oh! ah! ah! ah! ah!
Quel bon petit roi c’йtait la!
La, la.

Il n’avait de goыt onйreux
Qu’une soif un peu vive;
Mais, en rendant son peuple heureux,
II faut bien qu’un roi vive.
Lui mкme, а table et sans suppфt,
Sur chaque muid levait un pot
D’impфt.
Oh! oh! oh! oh! ah! ah! ah! ah!
Quel bon petit roi c’йtait la!
La, la.

Aux filles de bonnes maisons
Comme il avait su plaire,
Ses sujets avaient cent raisons
De le nommer leur pиre ,
D’ailleurs il ne levait de ban
Que pour tirer quatre fois l’an
Au blanc.
Oh! oh! oh! oh! ah! ah! ah! ah!
Quel bon petit roi c’йtait la!
La, la.

Il n’agrandit point ses Etats,
Fut un voisin commode,
Et, modиle des potentats,
Prit le plaisir pour code.
Ce n’est que lorsqu’il expira
Que le peuple qui l’enterra
Pleura.
Oh! oh! oh! oh! ah! ah! ah! ah!
Quel bon petit roi c’йtait la!
La, la.

On conserve encor le portrait
De ce digne et bon prince:
C’est l’enseigne d’un cabaret
Fameux dans la province.
Les jours de fкte, bien souvent,
La foule s’йcrie en buvant
Devant:
Oh! oh! oh! oh! ah! ah! ah! ah!
Quel bon petit roi c’йtait la!
La, la.

1813



Пьер-Жан Беранже

Pierre-Jean Bйranger

МРО КАК ЛАЧЁ ДЫВЭС

ROGER BONTEMPS

Соб холямэ сарэ
Тэ парувэн дия,
Дро дывэса пхарэ
Про свэто ёв явья.
Кошэна джиибэн
Бибахталэ киркэс,
Ґаздэла о сабэн
Мро как Лачё Дывэс.

Дадэскири стады
Скэрды ко бьяв баро,
Э роза прикэрды
Сы лэстэ ко шэро.
Пустын о пурано
Про бишто бэрш дыкхэс,
Савэстыр ґалыно
Мро как Лачё Дывэс.

Скаминд дро кхэроро,
Порныца, башадо,
Патря, о кхороро
Дэвлэстыр сы пхэрдо,
Про лыл о камлыпэн,
Дрэ тыкнори – нангэс:
Сы дро барвалыпэн
Мро как Лачё Дывэс.

Куч ракирэлас ёв,
Сыклёнас о тыкнэ,
Сарэ гиля, ґалёв,
Джинэлас лондынэ;
Кэ штука хачкирды
Кай ноты тэ латхэс,
Яндя бари годы
Мро как Лачё Дывэс.

Бравинтыца наны –
Шутькирла лолы мол,
Раклятыр э раны
Мол на бутыр, ґалёл.
Сы ёв пхэрдо сабэн,
Кэ кажно ёв – татэс,
Латхья годьварипэн
Мро как Лачё Дывэс.

“Патява, Дэвла-Дад,
Дро лачипэн тыро,
Ту на кошэс э рат,
Сабэн вэснакиро;
Мэк тэ ачав тэрно!” –
Мангэла Дэвлорэс
Дро бэрш палатуно
Мро как Лачё Дывэс.

Бокхатыр – барвалэ!
Холятыр – обчёрдэ!
Тумэндэ бахталэ
Дрома рознашадэ;
Нашты рипирибэн
Тэ ухтылэн – пхарэс,
Мэк тэ лыджял тумэн
Мро как Лачё Дывэс.

1815
Aux gens atrabilaires
Pour exemple donnй,
En un temps de misиres
Roger Bontemps est nй.
Vivre obscur а sa guise,
Narguer les mйcontents:
Eh gai! c’est la devise
Du gros Roger Bontemps.

Du chapeau de son pиre
Coiffй dans les grands jours,
De roses ou de lierre
Le rajeunir toujours;
Mettre un manteau de bure,
Vieil ami de vingt ans:
Eh gai! c’est la parure
Du gros Roger Bontemps.

Possйder dans sa hutte
Une table, un vieux lit,
Des cartes, une flыte,
Un broc que Dieu remplit,
Un portrait de maоtresse,
Un coffre, et rien dedans:
Eh gai! c’est la richesse
Du gros Roger Bontemps.

Aux enfants de la ville
Montrer de petits jeux:
Etre un faiseur habile
De contes graveleux;
Ne parler que de danse
Et d’almanachs chantants:
Eh gai! c’est la science
Du gros Roger Bontemps.

Faute de vin d’йlite,
Sabler ceux du canton;
Prйfйrer Marguerite
Aux dames du grand ton;
De joie et de tendresse
Remplir tous ses instants
Eh gai! c’est la sagesse
Du gros Roger Bontemps.

Dire au ciel: Je me fie,
Mon Pиre, en ta bontй;
De ma philosophie
Pardonne la gaietй.
Que ma saison derniиre
Soit encore un printemps:
Eh gai! c’est la priиre
Du gros Roger Bontemps.

Vous, pauvres pleins d’envie,
Vous, riches dйsireux,
Vous dont le char dйvie
Aprиs un cours heureux;
Vous qui perdrez peut-кtre
Des titres йclatants,
Eh gai! prenez pour maоtre
Le gros Roger Bontemps

1815



Пьер-Жан Беранже

Pierre-Jean Bйranger

МИРИ РЕСПУБЛИКА

MA RЙPUBLIQUE

Мэ подыкхтём бутэ крален,
Республика – фэдыр,
Коли б кэ ёй куч тэ додэн
Законы ковлэдыр.
Кэраса кофо ваш пибэн,
Сабэн саро полэла,
Миро скаминд сы миштыпэн,
Кай воля кралинэла.

Пшала, чивэнти лолы мол,
Сыр Дума забэшаса,
Дро баро-кхэр, соб тэ хасёл,
Э туга запхандаса.
Адава лав нанэ джиндло
Дро форо амаро.
Адай прэ воля сы шундло
Илытко лаворо.

Нанэ адай начялыпэн,
Мишто о свэнко джял.
Нанэ годякэ пхандлыпэн,
Кай Вакхо сы опрал.
Э сарэ дёса кон патял
Дрэ воля чячюны,
Кэ кхангири ило урнял,
Кай воля – дэвэлны.

Райитко барипэн – шутло,
Ни лав ваш пэскро кхэр,
Со – кхарибэн, со – чибало,
Лэстэ мри мол дро пэр.
Коли бы кон ко кралипэн
Камья, – адалэ рас
Хор тасаваса дро пибэн,
Соб воля тэ ракхас,

Вашэ республика тэ пьяс,
Вашэ бахт амари.
Мэк лачё ми
·ро тэ камас,
Амэндэ зор бари.
Э Лиза кхарл’ амэн сарэн,
Законо уштавэла,
Ёй кралица дро камлыпэн,
Э вол’ ямэнгэ дэла.

1821
J’ai pris goыt а la Rйpublique
Depuis que j’ai vu tant de rois.
Je m’en fais une, et je m’applique
A lui donner de bonnes lois.
On n’y commerce que pour boire,
On n’y juge qu’avec gaietй:
Ma table est tout son territoire;
Sa devise est la libertй.

Amis, prenons tous notre verre:
Le sйnat s’assemble aujourd’hui.
D’abord, par un arrкt sйvиre,
A jamais proscrivons l’ennui.
Quoi! proscrire? Ah! Ce mot doit кtre
Inconnu dans notre citй.
Chez nous l’ennui ne pourra naоtre:
Le plaisir suit la libertй.

Du luxe, dont elle est blessйe,
La joie ici dйfend l’abus;
Point d’entraves а la pensйe,
Par ordonnance de Bacchus.
A son grй que chacun professe
Le culte de sa dйitй;
Qu’on puisse aller mкme а la messe:
Ainsi le veut la libertй.

La noblesse est trop abusive:
Ne parlons point de nos aпeux.
Point de titre, mкme au convive
Qui rit le plus ou boit le mieux.
Et, si quelqu’un, d’humeur traоtresse,
Aspirait а la royautй,
Plongeons ce Cйsar dans l’ivresse,
Nous sauverons la libertй.

Trinquons а notre rйpublique
Pour voir son destin affermi.
Mais ce peuple si pacifique
Dйjа redoute un ennemi:
C’est Lisette qui nous rappelle
Sous les lois de la voluptй.
Elle veut rйgner, elle est belle:
C’en est fait de la libertй.

1821



Пьер-Жан Беранже

Pierre-Jean Bйranger

ИУДА-РАЙ

MONSIEUR JUDAS

Про сабэ Иу
·да-рай
Пхутькирдо сы, зрикирдо:
Сыр бы екхоро тахтай,
Лэстэ ди напарудо.
Розмэкьям амэ чиба:
На прэ бахт, ой, на прэ бахт.
Нэ-ка штыл!
Нэ-ка штыл!
Иуда
·с дыкхтём пашыл,
Дыкхтём пашыл, дыкхтём пашыл.

Коли сы ёв «моралисто»,
Сы якха, кана барэ.
Ёв кхарэлпэ «журналисто»,
Замардя сарэ шэрэ.
Воля акана камас,
Соб газета тэ выдас.
Нэ-ка штыл!
Нэ-ка штыл!
Иуда
·с дыкхтём пашыл,
Дыкхтём пашыл, дыкхтём пашыл.

Биладжякиро саво,
Дадывэс ёв мурш баро,
Лэстэ ордено нэво,
Э фуражка про шэро.
Вашэ слава амари
Лэскэ сы патыв бари?
Нэ-ка штыл!
Нэ-ка штыл!
Иуда
·с дыкхтём пашыл,
Дыкхтём пашыл, дыкхтём пашыл.

Лэстэ чиб сы каштуны,
Дрэ чюпны кхувэл лава,
Со ж амэн, сыр издраны,
Даравэла адава?
Коли сэндо скэдыям,
Дякэ на издрандыям!
Нэ-ка штыл!
Нэ-ка штыл!
Иуда
·с дыкхтём пашыл,
Дыкхтём пашыл, дыкхтём пашыл.

О Иуда-рай саекх
Дэла годла дро кана:
«О кралитка харты мэк
Тэ дэн ладо акана!»
Чюрдыям лэн про сабэн,
Акана кандаса лэн!
Нэ-ка штыл!
Нэ-ка штыл!
Иуда
·с дыкхтём пашыл,
Дыкхтём пашыл, дыкхтём пашыл.

1821
Monsieur Judas est un drфle
Qui soutient avec chaleur
Qu’il n’a jouй qu’un seul rфle,
Et n’a pris qu’une couleur.
Nous, qui dйtestons les gens
Tantфt rouges, tantфt blancs,
Parlons bas,
Parlons bas:
Ici prиs j’ai vu Judas,
J’ai vu Judas, j’ai vu Judas.

Curieux et nouvelliste,
Cet observateur moral
Parfois se dit journaliste,
Et tranche du libйral.
Mais voulons-nous rйclamer
Le droit de tout imprimer,
Parlons bas,
Parlons bas:
Ici prиs j’ai vu Judas,
J’ai vu Judas, j’ai vu Judas.

Sans respect du caractиre,
Souvent ce lвche effrontй
Porte l’habit militaire
Avec la croix au cфtй.
Nous qui faisons volontiers
L’йloge de nos guerriers,
Parlons bas,
Parlons bas:
Ici prиs j’ai vu Judas,
J’ai vu Judas, j’ai vu Judas.

Enfin sa bouche flйtrie
Ose prendre un noble accent,
Et des maux de la patrie
Ne parle qu’en gйmissant.
Nous qui faisons le procиs
A tous les mauvais Franзais,
Parlons bas,
Parlons bas:
Ici prиs j’ai vu Judas,
J’ai vu Judas, j’ai vu Judas.

Monsieur Judas, sans malice,
Tout haut vous dit : « Mes amis,
Les limiers de la police
Sont а craindre en ce pays ».
Mais nous qui de maints brocards
Poursuivons jusqu’aux mouchards,
Parlons bas,
Parlons bas:
Ici prиs j’ai vu Judas,
J’ai vu Judas, j’ai vu Judas.

1821


Верлен

Поль Верлен

Paul Verlaine

ОСЕНЯКИРИ ГИЛЫ

"Chanson d’automne"

Сыр дэна ґондя
Тырэ башадя,
Мири ту осень,

Сыр дукх дро ило
Миро насвало
Три гожо гло
·с сы.

Дрэ дар саро здрав,
Парно, сыр шунав:
Марэл о чясо.

Мри бахт нашады,
Мри дукх джянгады
Пхэнала: "На сов!"

Псирав дрэ ясва
Про дром адава,
Кай сыкавэла

Балвал – э чюпны,
Ман, сыр чюрдыны
Патрин традэла...

1866
Les sanglots longs
Des violons
De l’automne

Blessent mon couer
D’une langueur
Monotone.

Tout suffocant
Et blкme, quand
Sonne l’heur.

Je me souvien
Les jours ancient
Et je pleure;

Et je m’en vais
Au vents mauvais
Qui m’importe

Deза, delа,
Pareille а la
Feuille morte.

1866


Мицкевич

Адамо Мицкевичё
Adam Mickiewicz


ПЭРВО ЦВЭТО
PIERWIOSNEK


Гилы англэдыр сарэндыр
Жавронко чидя дро свэто,
Коли криг шукэ чярьендыр
Сыкадэя пэрво цвэто.

Мэ

Ивья ту сыгякирэса,
Ива прэ бэрги дыксёна,
Пхурдэла пашрат шылэса,
Паня тэло вэш пасёна.

Гарав совнакунэ идя
Тэлэ патрин тырэ дакири,
Соб э рат тэ на кэр бида,
Тэ на пэр ясвин зорякири.

Цвэто

Нанэ дасаво, сыр тутэ,
Миро джиибэн чярьякиро:
Фэдыр лынае ’кх минута,
Сыр трин чёна зымакиро.

Дэвлэскэ ман прикэрэса,
Пшалэскэ дэса, камлякэ,
Куч венко манца скхувэса,
Пхэнава тукэ кадякэ.

Мэ

Дрэ чёрори чярори
Вэшытко выбарино сан!
Катхыр жэ ада бари
Патыв, – ту пхутёса соса?

Якхэнгэ зоря – фэдыр,
Тюльпано, роза и лилия
Сы уридэ кучедыр
Тутыр дрэ тыри фамилия.

Дро венкицо тут вкхувава,
Сыр розыца барвалы!
Прилэна сыр, – на пхэнава, –
Пшала мрэ, мири камлы?

Цвэто

Пшала трэ: «Мишто явьян!
Э вэсна пэса яндян!»
Миро ило хачкирдо,
Сыр цвэто, хор згарадо.

Сыр дэса ман трэ камлякэ?
Бари ранори исын!
Саекх дорэсас адякэ,
Ґалёв,.. эх! кирки ясвин.

[VII ~ XII. 1820]
Z niebieskich najra
·sz
· piosnek
Ledwie zadzwoni
· skowronek,
Najra
·szy kwiatek pierwiosnek
B
·ysn
·
· ze z
·otych obs
·onek.

Ja

Za wcze
·nie, kwiatku, za wcze
·nie,
Jeszcze pу
·noc mrozem dmucha,
Z gуr bia
·e nie zesz
·y ple
·nie,
D
·browa jeszcze nie sucha.

Przymru
· z
·ociste
·wiate
·ka,
Ukryj si
· pod matki r
·bek,
Nim ci
· zgubi
·ronu z
·bek,
Lub ch
·odnej rosy pere
·ka.

Kwiatek

Dni nasze jak dni motylka,

·yciem wschуd,
·mierci
· po
·udnie,
Lepsza w kwietniu jedna chwilka
Ni
· w jesieni ca
·e grudnie.

Czy dla bogуw szukasz datku,
Czy dla druha lub kochanki,
Uple
· wianek z mego kwiatku,
Wianek to b
·dzie nad wianki.

Ja

W pod
·ej trawce, w dzikim lasku
Uros
·e
·, o kwiatku luby!
Ma
·o wzrostu, ma
·o blasku,

· ci daje tyle chluby?

Ni to kolory jutrzenki,
Ni zawoje tulipana,
Ni liliowe sukienki,
Ni rу
·y pier
· malowana.

Uplatam ciebie do wianka,
Lecz sk
·d
·e ufno
·ci tyle!
Przyjaciele i kochanka
Czy ci
· powitaj
· mile?

Kwiatek

Powitaj
· przyjaciele
Mnie, wiosny m
·odej anio
·ka;
Przyja
·
· ma blasku niewiele
I cie
· lubi jak me zio
·ka.

Czym kochanki godzien r
·czek?
Powiedz, niebieska Marylko!
Za pierwszy m
·odo
·ci p
·czek
Zyskam pierwsz
· ach!
·z
· tylko.

[druga po
·. 1820]




Адамо Мицкевичё
Adam Mickiewicz


РОМАНТИЗМО
ROMANTYCZNO
·
·


Methinks, I see... where?
– In my mind’s eyes.
Shakespeare
Ґалёв, дыкхава Сыр ?
Мрэ дёса – на якхэнца.
Шэкспиро

Шун, мри лачи!
– Ёй ничи на шунэла,
На уґалёла ничи!
Пхэн, саво духо кэ ту приячела?
Со ту паш пэстэ хтылэса?
Сыр бы про лав лэс кхарэса?
– Ёй на шунэла.

Екхатыр ёй, сыр мулы,
Тэрдыя, шылалы,
Палэ – роскхэлдяпэ якхэнца,
Дыкх, о ясва чивэла,
Со хтылэла вастэнца?
Состыр сала-ровэла?

«Кон сы дрэ рат? – Рисиян, миро Вано?
Мэя ёв – саекх камэла.
«Дадэскири» тэ кошэл
Лэла, сыр пошунэла.

«Мэк тэ кошэл! Хасия мро талано!
Ёв гарадо дро гробо!
Мэян ту. Состыр дарава?
Мрэ Ваностыр? Состыр?
Тэ ёв: «Трэ якха дыкхава,
Трэ парнэ идя – прогостыр!..»

«И ту сан парно, сыр дыкхло,
Катхыр шылало явэс?
Пасёв паш мандэ, камло,
Чямудэ ман хачкирдэс!

«Ґалёв, шылало дро гробо?
Вавир бэрш, сыр сан муло!
Одой лэ ман пэса, собы
Тэ мэрав туса, камло!

«Кирко мангэ машкир лэндэ,
Ровава, кошэла ман свэто.
Вавир годы манушэндэ:
Дыкхно – на дыкхэна про штэто.

«Яв дывэсэ!.. Дро сунэ?.. Миро Вано!
Облава тут, на мэкава
Кай ту?.. Кай ту мро талано?
Э рат на гэя, мангава!

«Мро Дэвла! башно кхарэла,
Дрэ окна зоря дыкхэла.
Кай ту хасиян, мро Вано?
Бибахтало мро талано!

Дякэ тэрны чямудэлпэ камлэса,
Лэс дорэсэла, пэрэла,
Ёй годла дэла, – кицы джян дромэса,
Свэто прэ латэ дыкхэла.

«Дэвлэс мангэнти, – э глос роздэяпэ, –
Лэскиро ди пашэ латэ,
Вано-муло зоралэс припхандяпэ,
Дыкхэла ёв прэ камлятэ.

Мэ да шунава, др ада патява,
Дэвлэс ясвэнца мангава.

«Шун, тэрнори, – екх пхуро годла дэла, –
Шунэнти тумэ, дылынэ!
Миро дыкхитко миштэс сыкавэла:
Адай никонэс нанэ!

«Сарэн бэнгэн кэрэла пибэн,
Шэрэ дылныпэн замарэла,
Латэ оди залыя камлыпэн,
О свэто годы нашавэла.

«Тэрны патяла (пхэнэла поэто)
Дро чячипэн илытко,
Саво дыкхэла амаро свэто
Фэдыр, сыр муло дыкхитко.

«Уче годятыр, пхуро, ухтылэса
Ту кажно бал прэ черґэн,
Нэ корорэ нашавэса илэса
О диво баро – камлыпэн.»

[I~1821]
Methinks, I see... where?
– In my mind’s eyes.
Shakespeare
Zdaje mi si
·, ze widz
·... gdzie ?
Przed oczyma duszy mojej.


S
·uchaj, dzieweczko!
– Ona nie s
·ucha –
To dzie
· bia
·y! to miasteczko!
Przy tobie nie ma
·ywego ducha.
Co tam wko
·o siebie chwytasz?
Kogo wo
·asz, z kim si
· witasz?
– Ona nie s
·ucha. –

To jak martwa opoka
Nie zwrуci w stron
· oka,
To strzela wko
·o oczyma,
To si
·
·zami zaleje;
Co
· niby chwyta, co
· niby trzyma,
Rozp
·acze si
· i za
·mieje.

«Ty
·e
· to w nocy? – To ty, Jasie
·ku!
Ach! i po
·mierci kocha!
Tutaj, tutaj, pomale
·ku,
Czasem us
·yszy macocha!

«Niech sobie s
·yszy, ju
· nie ma ciebie!
Ju
· po twoim pogrzebie!
Ty ju
· umar
·e
·? Ach! ja si
· boj
·!
Czego si
· boj
· mego Jasie
·ka?
Ach, to on! lica twoje, oczki twoje!
Twoja bia
·a sukienka!

«I sam ty bia
·y jak chusta,
Zimny, jakie zimne d
·onie!
Tutaj po
·у
·, tu na
·onie,
Przyci
·nij mnie, do ust usta!

«Ach, jak tam zimno musi by
· w grobie!
Umar
·e
·! tak, dwa lata!
We
· mi
·, ja umr
· przy tobie,
Nie lubi
·
·wiata.

«
·le mnie w z
·ych ludzi t
·umie,
P
·acz
·, a oni szydz
·;
Mуwi
·, nikt nie rozumie;
Widz
·, oni nie widz
·!

«
·rуd dnia przyjd
· kiedy To mo
·e we
·nie?
Nie, nie... trzymam ciebie w r
·ku.
Gdzie znikasz, gdzie, mуj Jasie
·ku?
Jeszcze wcze
·nie, jeszcze wcze
·nie!

«Mуj Bo
·e! kur si
· odzywa,
Zorza b
·yska w okienku.
Gdzie znik
·e
·? Ach! stуj, Jasie
·ku!
Ja nieszcz
·
·hwa».

Tak si
· dziewczyna z kochankiem, pie
·ci,
Bie
·y za nim, krzyczy, pada;
Na ten upadek, na g
·os bole
·ci,
Skupia si
· ludzi gromada

«Mуwcie pacierze! – krzyczy prostota –
Tu jego dusza byr musi
Jasio by
· musi przy swej Karusi,
On j
· kocha
· za
·ywota!»

I ja to s
·ysz
·, i ja tak wierz
·,
P
·acz
· i mуwi
· pacierze.

«S
·uchaj, dzieweczko!» – krzyknie
·rуd zgie
·ku
Starzec i na lud zawo
·a:
«Ufajcie memu oku i szkie
·ku,
Nic tu nie widz
· doko
·a.

«Duchy karczemnej tworem gawiedzi,
W g
·upstwa wywarzone ku
·ni
Dziewczyna duby smalone bredzi,
A gmin rozumowi blu
·ni».

«Dziewczyna czuje – odpowiadam skromnie –
A gawied
· wierzy g
·
·boko;
Czucie i wiara silniej mуwi do mnie
Ni
· m
·drca szkie
·ko i oko.

«Martwe znasz prawdy, nieznane dla ludu,
Widzisz
·wiat w proszku, w ka
·dej gwiazd iskierce;
Nie znasz prawd
·ywych, nie obaczysz cudu!
Miej serce i patrz
·j w serce!»

[stycze
· 1821]


Адамо Мицкевичё
Adam Mickiewicz


СВИТЕЗЯ

БАЛАДА

·WITE
·

BALLADA


Михалоскэ Вэрэшчакоскэ

Сыр ко Новогруцко ту зарискирэса,
Кало вэш исы кэ Плужыны,
Зрикир тырэ грэн – про баро подыкхэса
Озёро – о свэто страшынэ!

Одой барвалэ ёв паненца пасёла,
Дой Свитезя сыр бы совэла,
Дой вэш ангрустяса каляса калёла,
Ла дро штылыпэн рикирэла.

Коли жэ раты подгэи, – ко паня
Рисёса моса сарэса,
Упрэ – черґэня, и тэлэ – черґэня,
И дуй чёна – ту дыкхэса.

И на роскэдэса, катхыр рупуно
Паны и кай розбуґлёла,
Катхыр и карик болыбэн бандино
Тэлэ ко ґэра пасёла.

Коли вавир брэго якха на латхэна
Дро хорипэн дуратуно.
Ґалёв, тут васта надыкхнэ рикирэна, –
Сан дро болыбэн ґаздыно.

Раты, коли куч штылыпэн Дэвэл дэла,
Якха шукар пэс хохавэна,
Нэ кон жэ одой тэ явэл на дарэла?
Бутыр – муршыпэн нашавэна.

Савэ одой кхэлыбэна бэнг выдэла!
Савэ саплыня – тэ мэрав!
Саро здрав даратыр, ило замэрэла,
Сыр пхурэ зрипирна кэ рат.

Паны, сыр о форо, ракирла бут молы,
Вымарлапэ яг, тхув кало,
Калэ арманя, киркэ годлы – шундёла
Одой марибэн захало.

О тхув роздэяпэ криг. Кашта патренца
Пирдал штылыпэн ракирэна.
Шун: палэ муршэстэ молитва ясвэнца
Ракля тэрнорья выпхэнэна.

Нэ, со ж адава сы? Машкир манушэндэ
Кицы парамыси кхувэна;
Саекх чячипэн нашадо сы сарэндэ,
Сыр дро хорипэн на дыкхэна.

О рай прэ Плужыны, сыр лэскиро родо
Э Свитезя пэскэ рикирлас,
Ґара закамья тэ ґалёл ёв саро до
О диво, – бутэнца ракирлас.

О рай плэскирдя, соб тэ кэрэн приборо
Сарьяса годяса дро форо;
Аж дуй шэла метры скхудо о неводо,
И барки кэрэла народо.

Нашты би-Дэвлэскиро ада бутяса, –
Мэ ракирдём тэрнэ раса,
Гэя ко Цырыно мануш сувнакаса,
Сыго рисёла рашаса.

Молитва про брэго рашай ракирэла
И бахтякирла народо,
О рай дэла знако, – тэлэ пропэрэла
Криг э якхэндыр неводо.

«Локхэ шэрэ» надыкхнэ хорипнастыр,
Сыго паня затырдэна,
Здрана дорья зоралэ пхарипнастыр,
Ничи, ґалёв, на хтылэна.

Пхака про брэго сарэдуй скэдэна,
Пэр неводоскиро джяла;
Дасаво диво аври вытырдэна, –
Шун, мэк никон на патяла.

Саекх пхэнава: ивь’ ямэ дарасас,
Джидя джювля вылынэ,
Ёй – шукар моса, вушта – лолыпнаса,
Парнэ чюрья – киндынэ.

Сыр ёй – ко брэго, про штэто дрэ дар
Екхэ замэнэ барэса,
Ваврэ ухтлэ про ґэра. Нэ шукар
Лэнца ракирла лавэса:
«Адай, муршалэ, никон би-бидытко
Барка тэлэ на мэкья,
Каждо саекх палэ слава муршытко
Хор дро паны хасия.

«Ту, пало грэхо, тырэ манушэнца
Екхатыр хась на латхэса,
Сыр ту пхандло тырэ пхурэ папэнца
Саекх амарэ ратэса.

«Мэк сы банго, кон адякэ кэрэла,
Нэ тумэ явнэ Дэвлэса,
Дэвэл тумэнгэ саро роспхэнэла
Пал адава мрэ лавэса.

«Да штэто, со згарадо сы мэляса,
Чярьяса забарино сы,
Кай дорэснэ тумэ кана панеса,
Сыс залыно куч фороса.

«Свитезя бут зоралы сыс муршэнца,
Бут шукарненца пхутёлас,
Ґара дрэ бахт годьварэ Туґанэнца
Ёй бут бэрша барвалёлас.

«Да вэш кало дывэс на закэрэлас,
Гава пашыл – сыр э моря,
Кажно, тэрдо про да штэто, дыкхэлас
Надур шукар баро форо.

«Ко Новогруцко екх моло Мэндуга
Бут налатхья Хэладэн.
Прэ сари Литва сыс бари туга:
Сыр на зрикирла рувэн?

«Сыр дужакирла дурал бари зор ёв,
Мирэ дадэстыр мангэла:
“Туґанолэ! Подрикир баро форо,
Сыг тыро родо явэла”.

«Сыго Туґано ада лыл гинэла,
Ёв припхэнэла мишто,
Пашшэл шэла тэло васт ёв скэдэла,
Кажно дрэ зор, уклисто.

«Дэна шоля, тэрныпэн криг традэла,
Знако дыксёла учё,
Со жэ ґэра Туґаноскэ спхандэла
Екх чуибэн налачё?
«Мангэ пхэнэла: “Залава муршэн.
Сыр жэ чюрдава кхэра?
Форо дрэ бибахт фэдыр тэ ракхэн
Лэна васта, сыр бара.

“Сыр розкэрава да зор набари,
Набут пшалэскэ мэ дава,
Коли ж сарэнца мэ джява аври,
Чявэн-джювлен ачявава?”

«Дадо, нашты тэ дарас дадывэс,
Джя, кай лыджяла тут слава.
Дэвэл ракхэла амэн: свэнтонэс
Дыкхьём раты. Роспхэнава:

«Сыр блэскавица мишто закэрдя
Форо саро, – совлахава.
“Коли мурша – дур,” – ёв мангэ пхэндя, –
Чявэн-джювлен мэ ракхава!”

«Покандыя ман Туґано, и джяла,
Коли ж пэя рат тугаса,
Шундло дурал, сыр бари зор прастала,
Дараны годла шунаса.

«Мардэ екхатыр, – и порты пэрэна,
Мэрла тыкнэ и барэ,
Дро барэ-раскиро кхэр сыг нашэна
Пхурэ, тэрнэ – чёрорэ.

“Дэвла! Э порта фэдыр закэрэнти,
Сыго бэнга ухтылэна.
Фэдыр, пхэня, екх вавря хаськирэнти,
Мулэнгэ ладж на кэрэна”.

«Дар дрэ холы дрэ илэ парудёла,
Кучипэн яг хаськирэла,
Кхэр барвало манушэнца хачёла,
Годлы тэлэ тасавэла.

“Арманя прэ лэстэ, кон пэс на хаськирла!”
Ракхавас, на ракхьём бутэн.
Екх мэн вытырдэла, вавир жэ чингирла,
Товэр лэнгэ сыс ракхибэн.

«Сыр тэ выкэдас? Халадэ запхандэна
Амэн дрэ пхарэ састыра,
Вавир дром – сарэ кокорэн хаськирэна.
Сы грэхо баро, – тэ мэрав!
«Врого исы прэ амари улица,
Дэвла! Бичяв мэрибэн.
Мэк тэ марэл амэн три блэскавица,
Тэ гаравэн пхув джидэн!

«Сыр бы о тхув закэрдя ман екхатыр,
Дывэс дрэ рат парудёла,
Змэкьём тэлэ о якха мэ даратыр:
Тэло ґэра пхув хасёла.

«Дякэ дукхатыр, ладжятыр настям;
Дыкх: кай чярья бут тэрдэ,
Чяя-дая Свитезыкирэ сам,
Дэвэл скэрдя – парудэ.

«Ёнэ урняна дур парнэ цвэтэнца
Пирдал паны Свитезякиро,
Патря сы лэндэ сыр сувья, – ивэнца
Парнякирдэ сы зымакиро.

«Сыр джиибэн лэндэ сыс жужыпнаса,
Мулэ – исы парныпэн,
Сыр гарадэ сы шукар, – лэн холяса
На чиладя мэрибэн.

«Да ґалыя Хэладэнца тагари, –
Сыр лулудя зрискирдэ
Екх кэ стады прикэрдя лэн цыпари,
Вянки ваврэ куч скхудэ.

«Сыр чиладя кон вастэса о цвэто,
Насвалыпэн лэс чиндя,
Пэя муло ёв екхатыр про штэто, –
Дасавэ сыс лулудя.

«Забистырдо ада диво дро свэто,
Нэ парамыси дживэна,
Паладава акана ада цвэто
Сарэ “тагарья” кхарэна».

Да ракири, э раны палэ джяла,
Тырдэла барки, неводо,
Пирдал о вэш паны учес прастала,
Марла про брэго народо.

Озёро э зоралэ балваляса
Жыкэ пхув сыс розчиндло,
Палэ ничи дро паны на дыкхаса,
Ничи бутыр на шундло.

[1820]

Do Micha
·a Wereszczaki

Ktokolwiek b
·dziesz w nowogrуdzkiej stronie,
Do P
·u
·yn ciemnego boru
Wjechawszy, pomnij zatrzyma
· twe konie,
By
· si
· przypatrzy
· jezioru.


·wite
· tam jasne rozprzestrzenia
·ona,
W wielkiego kszta
·cie obwodu,
G
·st
· po bokach puszcz
· oczerniona,
A g
·adka jak szyba lodu.

Je
·eli nocn
· przybli
·ysz si
· dob
·
I zwrуcisz ku wodom lice,
Gwiazdy nad tob
· i gwiazdy pod tob
·,
I dwa obaczysz ksi
·
·yce.

Niepewny, czyli szklanna spod twej stopy
Pod niebo idzie rуwnina,
Czyli te
· niebo swoje szklanne stropy
A
· do nуg twoich ugina:

Gdy oko brzegуw przeciwnych nie si
·ga,
Dna nie odrу
·nia od szczytu,
Zdajesz si
· wisie
· w
·rodku niebokr
·ga,
W jakiej
· otch
·ani b
·
·kitu.

Tak w noc, pogodna je
·li s
·u
·y pora,
Wzrok si
· przyjemnie u
·udzi;
Lecz
·eby w nocy jecha
· do jeziora,
Trzeba by
· naj
·mielszym z ludzi.

Bo jakie szatan wyprawia tam harce!
Jakie si
· larwy szamoc
·!
Dr
·
· ca
·y, kiedy baj
· o tym starce,
I strach wspomina
· przed noc
·.

Nieraz
·rуd wody gwar jakoby w mie
·cie,
Ogie
· i dym bucha g
·sty,
I zgie
·k walcz
·cych, i wrzaski niewie
·cie,
I dzwonуw gwa
·t, i zbrуj chrz
·sty.

Nagle dym spada, ha
·as si
· u
·mierza,
Na brzegach tylko szum jod
·y,
W wodach gadanie cichego pacierza
I dziewic
·a
·osne mod
·y.

Co to ma znaczy
·? rу
·ni rу
·nie plot
·,

·, kiedy nie by
· nikt na dnie;
Biegaj
· wie
·ci pomi
·dzy prostot
·,
Lecz ktу
· z nich prawd
· odgadnie?

Pa
· na P
·u
·ynach, ktуrego pradziady
By
·y
·witezi dziedzice,
Z dawna przemy
·la
· i zasi
·ga
· rady,
Jak te zbada
· tajemnice.

Kaza
· przybory w bliskim robi
· mie
·cie
I wielkie sypa
· wydatki;
Zwi
·zano niewуd g
·
·boki stуp dwie
·cie,
Buduj
· czу
·ny i statki.

Ja ostrzega
·em:
·e w tak wielkim dziele
Dobrze, kto z Bogiem poczyna,
Dano wi
·c na nisz
· w niejednym ko
·ciele
I ksi
·dz przyjecha
· z Cyryna.

Stan
·
· na brzegu, ubra
· si
· w ornaty,
Prze
·egna
·, prac
· pokropi
·,
Pan daje has
·o: odbijaj
· baty,
Niewуd si
· z szumem zatopi
·.

Topi si
·, p
·awki na dу
· z sob
· spycha,
Tak przepa
·
· wody g
·
·boka.
Pr
·
·
· si
· liny, niewуd idzie z cicha,
Pewnie nie z
·owi
· ni oka.

Na brzeg oboje wyj
·to ju
· skrzyd
·o,
Ci
·gn
· ostatek wi
·cierzy;
Powiem
·e, jakie z
·owiono straszyd
·o?
Cho
· powiem, nikt nie uwierty.

Powiem jednak
·e: nie straszyd
·o wcale,

·ywa kobieta w niewodzie,
Twarz mia
·a jasn
·, usta jak korale,
W
·os bia
·y sk
·pany w wodzie.

Do brzegu d
·
·y; a gdy jedni z trwogi
Na miejscu stan
·li g
·azem,
Drudzy zwracaj
· ku ucieczce nogi,

·agodnym rzecze wyrazem:
«M
·odzie
·cy, wiecie,
·e tutaj bezkarnie
Dot
·d nikt statku nie spu
·ci,
Ka
·dego
·mia
·ka jezioro zagarnie
Do nieprzebrnionych czelu
·ci.

«I ty, zuchwa
·y, i twoja gromada
Wraz by
·cie poszli w g
·
·binie,
Lecz
·e to kraj by
· twojego pradziada,

·e w tobie nasza krew p
·ynie;

«Cho
· godna kary jest ciekawo
·
· pusta,
Lecz
·e
·cie z Bogiem pocz
·li,
Bуg wam przez moje opowiada usta
Dzieje tej cudnej topieli.

«Na miejscach, ktуre dzi
· piaskiem, zanios
·o,
Gdzie car i trzcina zarasta,
Po ktуrych teraz wasze biega wios
·o,
Sta
· okr
·g pi
·knego miasta.

«
·wite
·, i w s
·awne or
·
·em ramiona,
I w kra
·ne twarze bogata,
Niegdy
· od ksi
·
·
·t Tuhanуw rz
·dzona
Kwitn
·
·a przez d
·ugie lata.

«Nie
·mi
· widoku ten ost
·p ponury;
Przez
·yzne wskro
· okolice
Wida
· st
·d by
·o nowogrуdzkie mury,
Litwy naуwczas stolic
·.

«Raz niespodzianie obieg
· tam Mendoga
Pot
·
·nym wojskiem car z Rusi;
Na ca
·
· Litw
· wielka pad
·a trwoga,

·e Mendog podda
· si
· musi.

«Nim
·ci
·gn
·
· wojsko z odleg
·ej granicy,
Do ojca mego napisze:
“Tuhanie! w tobie obrona stolicy,
Spiesz, zwo
·aj twe towarzysze”.

«Skoro przeczyta
· Tuhan list ksi
·
·
·cy
I wyda
· rozkaz do wojny,
Stan
·
·o zaraz m
·
·уw pi
·
· tysi
·cy,
A ka
·dy konny i zbrojny.

«Uderz
· w tr
·by, rusza m
·уd
·, ju
· w bramie
B
·yska Tuhana proporzec,
Lecz Tuhan stanie i r
·ce za
·amie,
I znowu jedzie na dworzec
«I mуwi do mnie: „Ja
· w
·asnych mieszka
·cуw
Dla obcej zgubi
· odsieczy?
Wszak wiesz,
·e
·wite
· nie ma innych sza
·cуw
Prуcz naszych piersi i mieczy.

“Je
·li rozdziel
· szczup
·e wojsko moje,
Krewnemu nie dam obrony;
A je
·li wszyscy poci
·gniem na boje,
Jak b
·d
· cуry i
·ony ?”

«Ojcze odpowiem l
·kasz si
· niewcze
·nie,
Id
· k
·dy s
·awa ci
· wo
·a,
Bуg nas obroni: dzi
· nad miastem we
·nie
Widzia
·am jego anio
·a.

«Okr
·
·y
·
·wite
· miecza b
·yskawic
·
I nakry
· z
·otymi piory,
I rzek
· mi: “Pуki m
·
·e za granic
·,
Ja broni
·
·ony i cуry”.

«Us
·ucha
· Tuhan i za wojskiem goni,
Lecz gdy noc spad
·a ponura,
S
·ycha
· gwar z dala, szcz
·k i t
·tent koni,
I zewsz
·d straszny wrzask: ura!

«Zagrzmi
· tarany, pad
·y brani ostatki,
Zewsz
·d pociskуw grad leci,
Biega na dworzec starce, n
·dzne matki,
Dziewice i drobne dzieci.

„Gwa
·tu l wo
·aj
· zamykajcie bram
·!
Tu
·, tu
· za nami Ru
· wali.
Ach! zgi
·my lepiej, zabijmy si
· same,

·mier
· nas od ha
·by ocali”.

«Natychmiast w
·ciek
·o
·
· bierze miejsce strachu;
Miec
· bogactwa na stosy,
Przynosz
·
·agwie i p
·omie
· do gmachu
I krzycz
· strasznymi g
·osy:

“Przekl
·ty b
·dzie, kto si
· nie dobije!”
Broni
·am, lecz prу
·ny opуr,
Kl
·cz
·, na progach wyci
·gaj
· szyje,
A drugie przynosz
· topуr.

«Gotowa zbrodnia: czyli wezwa
· hordy
I pod
·e przyj
·
· kajdany,
Czy bezbo
·nymi wyt
·pi
· si
· mordy;
Panie! zawo
·am nad pany!
«Je
·li nie mo
·em uj
·
· nieprzyjaciela,
O
·mier
· b
·agamy u ciebie,
Niechaj nas lepiej twуj piorun wystrzela
Lub
·ywych ziemia pogrzebie.

«Wtem jaka
· bia
·o
·
· nagle mi
· otoczy,
Dzie
· zda si
· sp
·dza
· noc ciemn
·,
Spuszczam ku ziemi przera
·one oczy,
Ju
· ziemi nie ma pode mn
·.

«Take
·my usz
·y zha
·bienia i rzezi;
Widzisz to ziele doko
·a,
To s
· ma
·
·onki i cуrki
·witezi,
Ktуre Bуg przemieni
· w zio
·a.

«Bia
·awym kwieciem, jak bia
·e motylki,
Unosz
· si
· nad topiel
·;
List ich zielony jak jod
·owe szpilki,
Kiedy je
·niegi pobiel
·.

«Za
·ycia cnoty niewinnej obrazy,
Jej barw
· maj
· po zgonie,
W ukryciu
·yj
· i nie cierpi
· skazy,

·miertelne nie tkn
· ich d
·onie

«Do
·wiadczy
· tego car i ruska zgraja,
Gdy pi
·kne ujrzawszy kwiecie,
Ten rwie i szyszak stalony umaj
·,
Ten wianki na skronie plecie;

«Kto tylko
·ci
·gn
·
· do g
·
·bin! rami
·,
Tak straszna jest kwiatуw w
·adza,

·e go natychmiast choroba wy
·amie
I
·mier
· gwa
·towna ugadza.

«Cho
· czas te dzieje wymaza
· z pami
·ci,
Pozosta
· sam odg
·os kary,
Dot
·d w swych ba
·niach prostota go
·wi
·ci
I kwiaty nazywa cary».

To mуwi
·c pani z wolna si
· oddala,
Topi
· si
· statki i sieci,
Szum s
·ycha
· w puszczy, poburzona fala
Z
·oskotem na brzegi leci.

Jezioro do dna p
·k
·o na kszta
·t rowu,
Lecz prу
·no za ni
· wzrok goni,
Wpad
·a i fal
· nakry
·a si
· znowu,
I wi
·cej nie s
·ycha
· o niej

[1820]


 Вакхо – дэвлоро пибнаскиро.









13PAGE 1423215


13PAGE 144415





Заголовок 1 Заголовок 2 Заголовок 3 Заголовок 4 Заголовок 5 Заголовок 6 Заголовок 7 Заголовок 815

Приложенные файлы

  • doc 8586718
    Размер файла: 665 kB Загрузок: 0

Добавить комментарий