Бархат и сталь

Бархат и сталь
Автор Kate

1. часть


Лестничный проем наполнили быстрые цокающие шаги высоких каблучков. Входная дверь с рывком открылась и Яна выпорхнула во двор многоэтажки. Глаза тут же ослепила солнце, а плечи обвеяло жарой. Хотя и было раннее утро, духота не на минуту не покидала город, который днём до плавления нагревала июльская жгучее солнце. Вот и прекрасно, Яна улыбнулась и надела затемненные очки, когда же еще можно подразнить мужчин своим загорелым телом, в февральскую пургу, что ли? Она пошла к машине, пытаясь нарыть в сумочке ключи. Двор пустовал, если не считать старенького соседа дядю Коли, усевшемся на скамеечке, и пару котов под кустом сирени, которые жалостливым взглядом провожали девушку – ээх снять бы вот так и им свой меховые пальтишки. Игривое настроение Яны не могло просто так пройти мимо старичка, увидев, что он почти дремлет, она нагнулась к нему, обвеяв еле заметной дымкой духов
- не спите дядя Коля, трость сташят
- а, что, хто, куда?
Дедушка сразу и не сообразил, лишь моргал глазами.
- доброе утро, говорю
Яна рассмеялась и пошла дальше. Дед, наконец, таки нашел пару круглых слов в ответ, но момент был упущен, осталось лишь проводить взглядом длинные ноги и мини-юбку
- тюфу ты! Вот бабы...

Яна села в свой старенький Рено, и тут же опустила все окна, что бы прогнать душный спертый воздух. Она всегда забывала, с какой стороны будет утром солнце, и по не ведомым законам логики, именно на той стороне вечером оставляла машину. Но такие пустяки не могли испортить её настроение. Тем более в это утро. Она завела машину и резво вывернула на улицу, помахав дому задним бампером, на котором красовалась большая наклейка с изображением мордашки Вини Пуха с белокурой чёлкой и кругленькими накрашенными губками, и надписью «в голове моей опилки, не-бе-да, потому что я блондинка, да-да-да!». Немножко инфантильно, за то ей стали реже сигналить, когда она кого та подрезала или парковалась на слух. День только начинался, а на улицах Риги уже царило нервное нагнетённое возбуждение, которое словно хлыстом подгоняла и травила растущая жара и наволок смога. Яна надеялась перескочить мост Ваншу еще без пробок, но уже на подъезде поняла, что плакали её мечты. Одну полосу напрочь заполонили дорожники, спасатели и скорая, питаясь хоть что-то разобрать в куче разкарёженных обломков БМВ и Порше. Орущие люди, сигналы сирен и клаксонов, жудкый вид аварии, необъятная пробка, духота и просто уже ощутимое нервозность в воздухе еще больше дела мегаполис похожим на смесь сумасшедшего дома и преисподние. Наверное, лишь одна Яна всё воспринимала спокойна. Опоздание ей не грозило, встреча в полдень, а остальное... ну что поделать, от нее тут ничего не завесило, так что, не порть нервы себе и другим. Она откинулась в кресло и включила радио. Не наващивая музыка и бестолковое бормотание фраз диджея быстро отвлекли её. Мысли, пушение на волю, пропетляли и не заметно опять вернулись к главному...

Яна всё еще не могла поверить, что ей так повезло. Хотя уже почти месяц она работала в Латвийском бюро Интерпола. Невероятно, ей было только двадцать три, и в марте она только кончила Полицейскую академию, но в отборочном конкурсе она обошла и опытных старожил, и круглых отличников, и даже сынков влиятельных папаш. Да, она не была дура, но всегда считала себя обычной девчонкой, серединочкой. Ей не было сильной семьи на которую опереться (отец умер уже давно, мать жила другую жизнь с другой семёй, а милая бабушка, которая по сути растила ее, совсем не давно ушла). Ей не было большого достатка, чем хвастаться. Как и не было множества нужных и важных друзей, знакомых, лишь парочка школьных подруг. Она была обособленная тихоня, даже застенчивая, но больше из за своего не завидного положения Золушки, чем своего характера и натуры. И по этому она уже чётко знала, что хочет достичь в жизни. И, может, от части и по этому выбрала такую профессию. Хотя уже первый месяц практики развеял её романтизм и охладил трезвостью реальности – тут детка не кино. Но Яна не собиралась сдаваться, решимость Овна гнала её в перёд. И она продолжила учёбу, решив, что сделает карьеру наверх, к звёздам. И вот он, диплом, и звёздочки лейтенанта, выпускной бал, розовое платье и букеты цветов... А на следующее утро – угрюмые стены пятнадцатого участка, которые уже не кричали «дайте ремонт» а просто безнадёжно хрипели, хаотичная куча серых папок с кое-как начатыми уголовными делами на столе, похмельные глаза новых коллег и тупые морды уголовников. Привет, пушечное мясо дознания, мы тебя уже давно ждали! Ну и где тут твои звёзды? А-ууу! Что делать, она стиснула зубы, и потянула воз. Но правду говорят, что сильным и напористым судьба даёт шанс. Где-то через месяц Яна случайна прочитала в домашней странице МВД, что можно записаться на вакантное место в бюро Интерпола. Без особых надежд, там же на веб-странице он заполнила CV. К большому удивлению, ее пригласили на собеседование. Затем еще. А через неделю начальник участка, с явно не довольным лицом, вручил ей приказ о переводе. Она добилась своей первой победи! По правде говоря, новая работа была даже менее интересна, она заняла должность младшего инспектора в отделе координации, по сути став офисным клерком, только с специфическими заданиями. Но тут был совсем другой уровень труда, обстановки, сослуживцев, зарплаты, в конце концов. А главное – тут было, зачем стараться, ведь если тебя заметят... Да, заметят... Фортуна словно обогрела бедную Золушку. Сегодня ей предстояла встретиться с Жаком Тюри – старшим инспектором главного, французского бюро Интерпола, а по какому вопросу, не было велено знать даже её начальнице. Яне, кстати, пока тоже.

- болван, куда прешь, твою папу!
Спокойствие Яны все же высохло на жаре. Она не удержалась от обругание очередного нахального джипа, так, не заметно, прервав свои раздумья, и вернувшись в пекло улицы. Но конец моста уже был близко. Яна свернула на лево, и попала на относительно свободную проезжую часть. Минут пятнадцать хватила, чтоб доехать до работы. Она поставила машину на спецстоянке (и даже только этого чувства ради стоила мучиться в пробках) и вошла в огромное здание МВД. Постовой сержант даже и не посмотрел на её удостоверение, только улыбнулся и кивнул головой. Яна подозревала, что больше его интересовала её грудь. Ради чистоты эксперимента, следующий раз подсунем проездной на трамвай, она решила. Лифт поднялся на последний этаж, и девушка вышла в прохладное затемнённое фойе. Здесь, в отдельном крыле здания, и ютилось её новое место работы.

Несколько открытых дверей и позвяканье принтера нарушали тишину, дав понять, что кто-то всё-таки есть на работе. Удивляться этому не стоило, коллектив и так был не большим, а тут еще середина лета, отпуска. Яна тоже не отказалась бы повалятся в пляжных песках, но как новичку ей отвели на такие радости самый ласковый месяц – ноябрь. Ладно, не ной, будет и в твоей песочнице ярмарка разврата, она прогнала зависть и пошла в свой кабинет. Но не пройти же мимо дверей сослуживца. Яна с важным видом командира встала в проёме дверей
- так, подруга, опять журналы читаем?
Марта даже подпрыгнула на стуле
- Яна! Да не пугай ты так, чертовка.
- Ну и где все?
- А я знаю, сижу тут одна как потерянная копейка, даже кофе не с кем выпить. О, айда в кафе.
- А где Уксус, не застукает?
- Ей сегодня не до нас, уже всё утро носится как бешенная, ждёт не дождётся француза.
Марта ехидно хихикнула.
- понятно... ну подожди, сейчас быстренька проверю, нет ли чего важного, и побежали.
Яна вошла к себе и включила компьютер. В электронной почте было пустота, а факс вообще молчал уже вторые сутки, словно все, и те, кто бегали и те, кто ловили, взяли отгул и загорали у моря. Она достала из сумочки кошелёк, заперла дверь и пошла к Марте
- давай, побежали

Яна сидела за монитором и строчила какой-то нудный запрос, всё время допуская уйму ошибок, в голове были совсем другие мысли. Чем больше близился полдень, тем больше и росло её волнение – чего же ждать от встречи с этим французом? Наконец она нервно отключила программу, писать не было смысла, всё равно придётся переписывать, и стала играть в карты, успокаивало. Еле слышно распахнулась дверь, и вошла Алла Яновна, (или Уксус, как её прозвали девчонки отдела координации, не из за вредного характера, он, между прочим, был добрым, а из за дотошного отношения к работе).
- Яночка, господин Тюри тебя ждёт
- Сейчас иду, Алла Яновна
Она кивнула и решительно встала. Взволнованность и тревожные ожидание быстро пропали. Яна тайком бросила взгляд в зеркало, подправила волосы, и побежала за начальницей.

Они вошли в её кабинет. Со стула встал мужчина лет сорока, приятной внешности, среднего роста и с ослепительной белоснежной улыбкой.
- Яна Озерова, господин Жак Тюри
Алла Яновна поспешила их тут же представить.
- моё почтение, но зовите меня просто Жак, не люблю официоз
Яна была приятно удивлена его басистому голосу, но больше всего, конечно, тому, что он говорил на хорошим чистом английским. Она боялась, что придётся мучиться с произношением.
- ну, не буду вам мешать
Хотя и было видно, что как раз этого Алле Яновне очень хотелось. Но вариантов не было, и она закрыла двери с наружи.

Жак указал Яне на стену кабинета, где стоял кофейный столик и пара больших кресел
- думаю, там нам будет удобнее
Они уселись
- может кофе?
- нет, спасибо
Яна чувствовала себя скованно, и Тюри это видел. Он опять улыбнулся
- успокойтесь Яна, я не волк, а Вы не Красная Шапочка.
Что-то было в нём, такое тайное и привлекательное, нечто, что сразу располагало к нему. Яна расслабилась и улыбнулась в ответ.
- ну вот, уже гораздо луче. Яна, если Вы не против, перейдём на «ты».
Наговоритель змей, точно, ты меня на что угодна подкупишь, мысленно удивилась девушка.
- конечно... Жак
- прекрасно
Тюри откинулся на спинку кресла. Он немножко задумался, игривость исчезла с лица. Пауза чуть затянулась.
- мда, думаю, настало время поговорить по сущности
Он, наконец, прервал тишину и пристально взглянул на Яну. Та лишь пожала плечами, что же мне ответить, если я не знаю, зачем я тут.
- верно. Самое первое, не зависимо от исхода нашего разговора, всё должно остаться в полной тайне.
Яна кивнула, про это она и так уже догадывалась.
- я приехал, что бы предложить тебе другую работу, вернее совсем иное задание.
Сердце Яны замерло – вот оно, момент её истины. Что же это будет, что?
- если честно, то это именно я настойчиво рекомендовал взять на работу в бюро именно тебя
Это было довольно не ожидано для Яны
- не понимаю
- всё просто. Я уже давно искал такую девушку как ты
Он открыл папку
- вот твоё личное дело. Так, родители, школы, друзья итп., пропускаем. Места службы и практики до бюро тоже пропускаем. А вот и начинается интересное, школа балета...
Яна решительно не понимала, куда клонит Тюри, но осмелилась перебить его
- да какая школа балета, кружок интересов больше, да и потом, меня отчислили в восьмом классе... рост, видите ли, большой...
- да? это не имеет особого значение, ведь ты всё таки кое чему научилась?
- Пуанты завязать умею
- Этого хватит... Дальше, и самое главное – возраст двадцать три, рост сто семьдесят восемь, обёми девяноста шестьдесят девяноста, цвет волос блонд, цвет глаз голубой, ноги от ушей, ну и просто красавица одно молоко и кровь
Щеки Яны покрылись румяницей, да что он себе позволяет! Тюри сидел с улыбкой сфинксы и смотрел на девушку.
- тихо, тихо. Я что, в чём то не прав?
Прав то прав, но я вам тут не секретуткой нанимаюсь, у Яны чуть не брызнули слезы. Она вообще не любила, даже избегала и стеснялась, всяких слишком прямых упоминаний о своей внешности, хотя, наверное, и напрасно. А почему, это, наверное, мог бы рассказать дядюшка Фрейд.
- ну знаете ли...
Только и всего выдавила Яна
- ты действительно очень красивая женщина, я не шучу и не иронизирую, поверь. И я очень надеюсь, что ты еще и храбрая и умная. Так как именно такую женщину мне надо для операции. Очень важной операции. А не тупую длинноногую блондинку для украшения офиса, как ты подумала.
Яна закусила губу, дура, чуть всё не испортила
- извините... извини... просто меня часто достают этим
- могу представить
Жак рассмеялся
- у моей жены та же проблема, правда, больше из за этого потеть приходится мне, чем ей

Напряжение развеялось, и Яна загорелась любопытством, что за таинственная операция.
- я хочу, что бы ты очень продуманно и серьёзно отнеслась к моему предложению, без всяких там юношеских идеалов или глупого романтизма. Я хочу предложить тебе стать оперативным работником, даже больше, спецагентом внедрения. Не скрою, дело опасное, но что сейчас в нашем мире не вредно, даже молоком отравится можно
Тюри словно цирковой жонглёр легко и не принуждённо играл со словами и речью, легко втягивая мысли Яны в сплетение риска, адреналина, приключении. У девушки даже дух захватило, да хоть пешком на Луну, какая разница, лишь попасть в этот загадочный закрытий мир.
- операция сверх секретна, почему, расскажу потом, если ты будешь с нами. Но главное я тебе могу сказать, то есть, суть твоей роли. И так, выслушай очень и очень внимательно. Есть одна преступная организация, наглая влиятельная богатая безжалостная, которая специализируется на похищение и торговле людьми. Её размаха ты не представишь, а главное, степень угрозы обществу, а он велик, пугающе велик. И мы копаем под ними. Работа сделана огромная, но нам не хватает самого главного – взять их на месте преступления. Мы пытались внедрится в этот синдикат, но в итоге погибли двое сотрудников. Мда... И тут мы решили, надо поставить капкан. А в капкан наживку нужно...
Жак замолчал. По правде говоря, он все уже сказал, и теперь сидел, скрестив ноги, и ждал. То, что он рассказал, была скупая почти бесформенная информация, но и этой малости хватила, что бы загорелись глаза Яны. Да она была готова хоть сейчас встать и поехать куда угодно, но интуиция подсказала ей, что Жак ждёт от неё собранности и трезвости мышления. А значит, не гожа ей тут прыгать как первокурснице на имматрикуляции.
- а какова цель этих похищений?
- Вопрос уместен. Если обобщить, то это доставка клиентам секс рабынь, или просто рабство. Бывает и что-то индивидуальное, но, как понимаешь, криминальное. Главное, что товар очень специфичный
- В смысле?
- А это пока сказать не могу
Яна опять задумалась
- Значит, я играю лёгкую добычу, меня похищают, вы всё это контролируете, фиксируете и, вот оно, доказательство, можно брать, так?
- Лаконичнее и точнее не скажешь
Яна опять собралась что-то сказать, но Тюри её остановил
- извини, всё остальное потом, если согласишься. Главное тебе ясно. Ответа жду завтра. Больше времени дать не могу.
Ей и этого было с лихвой, но она согласно кивнула.
- завтра в два часа приходи в ресторан Старая башня. Назови своё имя, тебя отведут ко мне. Не удивляйся, официально меня в Риге уже не будет пятнадцать часов. И еще, своим коллегам скажешь, что беседовали на счёт твоего перевода в Лион на такой же отдел координации в качестве связного офицера.
Тюри встал и проводил Яну до дверей
- ты можешь завтра и не приходить, тогда я и так пойму твой ответ, но искренни надеюсь, что свидимся
- обязательно

Яна вышла из кабинета словно в трансе. Она механически отвечала на назойливые вопроси Марты, как во сне поела обед в столовой министерства, вместе с той же Мартой, которая уже разрисовала её сказочную жизнь в Лионе. Кое-как дотянула до половины четвёртого, и отпросилась Алле Яновне домой. Она просто не находила места. Её мысли мчались по другим ветвям, мир вокруг неё уже казался таким внезрачным и серым, заботы других далёкими и маловажными. Она словно пригнула в Зазеркалье, попала в другой мир. Наконец ей выпал выигрышный билет, её билет наверх, к звёздам.

Дома её наколенные чувства наконец улеглись. Холодный душ хорошо взбодрил утомленное за день жарой тело, за одно привёл в порядок мысли. Она трезво осмыслила события минувшего дня. И очень ясно вспомнила и поняла совет Жака – обдумай и взвесь всё. И чем больше она думала, тем больше понимала – это риск, скорее всего очень большой, а она лишь молодая девушка, ни опыта, ни команды, ни... огого... как же однако боязно... но! Ведь другие могут, умеют, делают, и живут достойной жизнью, а ты, Яна Озерова, так и будешь жить как жалкая серая мышка?! Решение было принято.
II. часть


Она сидела на скамейке в затемнённом уединённом конце парка. Короны старых могучих деревьев хоть не много укрывали от знойного воздуха. Сегодня жара стояла еще нестерпимее, чем когда-либо за эти две утомительные недели. Солнце пропала, укутавшись в пелену смутных облаков, словно и сама устала от своего же дыхания. Но от этого стало только хуже. Последний слабый ветерок совсем утих, дома и улицы придавила жара и духота. Приближалась гроза. Даже вечные озорники и драчуны воробьи притихли, и в почтительном молчании, попрятались кто куда.

В два часа, в два часа, про себя пыхтела Яна, вот попробуй, дождись этих двух... часов. Она уже в который раз поглядывала на свои часики, но от этого время быстрее не шло. Пятнадцать минут второго, она вздохнула. Еще эта жара. Всё бы ничего, но было просто противное чувство оттого, что всё обливалось потом. Не спасало и отсутствие одежды. Вряд ли таковой можно было назвать маячку и тонкую полоску мини-юбки, но и это скудное одеяние прилипло к телу, словно банный лист. Сидела бы луче дома, она корила сама себя. Хотя и понимала, что было бы еще труднее. Наконец она допила бутылку газировки, встала и не спеша пошла на встречу.

Узкая улица Старой Риги гулко отдавала звуки её шагов по каменной мостовой. Она быстро нашла ресторана, и... прошла мимо, стараясь не смотреть на дверь. Яна сама себе не могла объяснить этот поступок. Просто в одно мгновение на неё нахлынул страх и не решительность, и она не сумела перебороть себя. На перекрёстке улочек она остановилась. Всё, соберись, ну впрямь как маленькая! Яна развернулась, и быстрым шагом пошла обратно.

Дверь не слышно закрылась за ней. И она попала словно в другое измерение. Царила почти полная тишина, скудное освещение лишь давала понять очертания пространства и предметов. И холод... тело Яны на секунду охватила дрожь. Она осмотрелась. Зал пустовал, может она не вовремя?
- извините, но у нас еще закрыто
Яна чуть не подскочила, так внезапно и не слышно подошёл официант
- я... мне... меня ждут, я Озерова
- тогда милости просим, следуйте за мной
Он провёл её через зал, и пропустил в другой конец ресторана, где находились отдельные комнаты, для гостей которые не любили публичности. Он молча указал на дверь и ушёл. Яна тихо и не решительно постучалась.
- входите, входите
Чего уж там медлить, она в последний раз себя подбодрила, и вошла.

Тюри встретил её со своей открытой улыбкой, и все беспокойства Яны тут же разбежались словно мыши при виде пушистой мордашке куницы.
- Яна... я знал, что ты придешь
Яна устроилась за столик
- может я пришла сказать «нет»
Жак рассмеялся
- не дури старого лиса. Я уже прочитал ответ в твоих глазах вчера
- тогда зачем вся эта мудрёная конспирация?
- не скажи, не скажи, повод есть. Чего тебе заказать?
- спасибо, но только воду
Пока официант приносил напитки, они болтали всякую обывательскую чушь о погоде и Риге. Наконец они остались одни. Тюри достал из папки лист бумаги
- если ты с нами, то прочитай и подпиши. Это твоё согласие на переход в другую службу, и работу агентом.
Яна быстро перебежала текст, читать там было мало, всего пару строчек – кто, куда, зачем. Она вырисовала в низу свою кругловатую подпись с буковкой «О», и отдала лист Тюри
- вот Вам, господин сатана
Шутка Яны сильно развеселила Жака
- какая честь, мадам
Он положил бумажку обратно в папку.
- ладно, пора поговорить серьёзно.

Тюри на минутку замолчал и отпил газировки. Лекция что-ли будет, подумала Яна. Жак немножко вопросительно посмотрел на Яну, и она вдруг, с лёгким холодком в животе, подумала, что ей уже во второй раз кажется, будто он читает её мысли. Жак снова достал папку, пошарил и положил на стол три фотографии. На них были молодые красивые девушки. Одну Яна узнала сразу, это была русская теннисистка Панина.
- Панину я знаю, а кто они?
- эта итальянская топ модель Айша, а эта канадская пианистка Бейли. И опережая твой вопрос, скажу – их всех объединяет то, что они были похищены и проданы в рабство.
Яна ошеломлённо посмотрела на Тюри. Это звучало слишком не вероятно. Но, похоже, он не шутил. Да и можно ли шутить такими вещами.
- но зачем?
- хм, вопрос с двойным смыслом. Зачем похищают – деньги, сумасшедшие деньги. Думаю, что тебе хорошо известно, что торговля людьми стабильно стоит в тройке криминальной сверх прибили. И 95 процентов, это обыкновенная, если можно так сказать, секс индустрия. Но это средняя и нищая каста. А есть ведь своего рода белая кость. И тут, Яна, другие запросы, другие деньги и другие ставки. Если обыкновенная девушка стоит где-то двадцать тысяч евро, то тут цена в сотни две три больше. Например, из оперативки, сколько ей вообще можно доверять, мы предполагаем, что за Панину заплатили тридцать восемь миллионов. Вторая сторона – зачем покупают. Тут ответить будет сложнее, так как еще не одну девушку вернуть не удалось. Но догадаться можем – тоже самое, что и с обыкновенными девушками, только это штучный товар, своего рода дорогая живая ручная ювелирная работа.
Яна слушала, и постепенно начала понимать, что-же за задание ей предстоит. Будет еще тяжелее, чем она представляла, но это только её больше подстегнуло. Аж дыхание сбилось.
- скажу еще больше. Мы вообще почти ничего наверняка не знаем. Одни лишь догадки и предположения. Синдикат этот действует не давно, примерно лет пять, но делов уже наделал. И, так как там потерпевшая сторона не совсем рядовые граждане, то можешь себе представить, как давят на нас. Но это не главное. Обидно другое – организация очень сильна, богата и с покровителями. Так что мы не как не можем подступится к ним. Ну, может на этот раз... и у нас крот... да, Яна, увы. Этим и объяснена такая конспирация. О нашей операции знают только члены группы, и зам начальника. Теперь не посредственно о твоей роли. Понимаешь, мы, конечно, можем взять какую та ветвь синдиката, но не всё. И, главное, мы вряд ли узнаем, где девушки, а их похищено уже больше сотни. А вот если мы всю лавочку накроем в торгах, то можем расщитывать взять и сеть, и информацию, и клиентов. Ну а если мы тряхнём клиентов, будь уверена, они из кожи вылезут, пол царства отдадут, родную маму продаст, лишь бы мы не раскрыли всё это, и будут уже они как таксы место нас бегать. Нам останется только повадок дёргать.
Мысли Яны бежали с бешенной скоростью, воспринимая всё сказанное Жаком, и тут же обрабатывая и стараясь поставить на правильные места, как информацию, так и вопросы.
- но ведь хоть что-то вам известно?
- нам... (Жак улыбнулся)... Конечно, мы не сидели как бабки на скамеечке. Всё обрисовывать не стану, прочитаешь досье, но главное, мы знаем, где и когда пройдут следующие торги. И у нас есть Троянский конь – ты.
Яна на минутку задумалась.
- вроде всё ровно, но... есть одно «но»... Я не звезда шоу бизнеса, даже не мисс захолустной деревушки. Как же вы впарите дворняжку вместо болонки?
Тюри блеснул зубами
- ну, Яна, не унижай своё достоинство. А если серьёзно, то это уже дело техники, самая малость твоих талантов и простого везения. Мы тебе сделаем легенду, по которой ты будешь молодой, но быстро восходящей примой Латвийского балета. И как-то нечаянно, ты поедешь в качестве гостя на один фестиваль, в одно красивое, но одоленное государство. Ну, словно как слепой курице горошина, так и ты окажешься в нужное время, в нужном месте, в нужном качестве...
- всё равно, не понимаю, как вы это с организуйте... ну я думаю... эту мою известность?
- Яна, ты посмотри во круг! Чем больше осёл, тем выше он пасётся. И делает это потому, что его, попросту говоря, раскрутили, сделали. Не уж-то думаешь, что я плохой промоутэр. Не беспокойся. Всё по ходу приготовления сделаем, и сама поймёшь.
Яне пришлось согласится, хоть и нос чесался, действительно, не рассказать же за пять минут всю операцию. Потерпи непоседа, не на бал пришла, тут работа будет, и не лёгкая.

Жак позвал официанта, и заказал обед. Только сейчас Яна почувствовала, как же она голодна. Было чувство, словно она пробежала километров пять, так много сил отняло напряжение от разговора и мыслей. Но теперь всё это ушло. Она знала цель, и теперь осталось только достичь её. Да, только и всего...

Они поели, пауза и не принуждённый разговор вернули Яне бодрость. И она уже стала с нетерпением ждать, что дальше. Жак допил кофе и отложил чашку.
- начнём работу.
Он опять открыл папку, и достал кредитку Мастэрс.
- с этого момента, она твоя. Лимита нет... ну, то-весть, мерседес не покупай, но тысячу другую евро в день можешь тратить
Яна с испугом посмотрела на Тюри и даже не собиралась брать карточку. Он вопросительно поднял брови
- что такое?
- ... так ведь... мне не надо...
- Яна Яна. Ты ведь прима балерина, ты звезда! Так и вести себя надо, но это, конечно, когда начнётся задание. А пока оно начнётся, ты что, в парке будешь спать и петь на углах улиц Парижа
- Парижа?
- сколько раз ты бывала в подобных операциях... слушай и вникай, а не болтай попросту
- да, понятно!
- другое дело. Значит, вот карта. Трать и не скупись, если по секрету, то в этом деле есть пара богатых спонсоров. Дальше, за два дня ты должна успеть сдать здесь все дела и, как уже говорили, собраться на вылет для продолжения службы в Лион. Прошу, сделай всё как положено, что бы поверил даже рядовой на пропусках. Уже сегодня закажи авиа билет до Лиона на пятницу. Пока всё ясно?
- да, конечно. Сдаю дела, оформляю перевод, устраиваю тусовку коллегам. И сажусь в пятницу на самолёт.
- славно. Дальше. В аэропорту Лиона я тебя встречаю, и мы тут же, уже с твоей новой идентичностью, садимся на самолёт в Париж. И там уже начинаем непосредственно готовить операцию. И вот еще что. Имей в виду. В Лионе в пятницу в бюро действительно появится милая блондинка Яна Озерова, но это будет совсем другая женщина. Потому, что всё должно выглядеть по настоящему. Чёртова крот... увы, Яна, в семье не без урода. Вопросы?
- во сколько я должна вылетать, и как и где встретимся?
- в пятницу из Риги только один рейс с пересадкой на Лион. Так что, не промахнешься. А в аэропорту я ведь не пропущу мимо такую красивую девушку.
Яна смущенна улыбнулась
- хорошо, Жак, думаю мне всё ясно...
Тюри нагнулся к ней, и его пальцы зажали ладонь девушки
- не бойся, всё будет в порядке, ты сможешь...
- а я и не боюсь
Она солгала.

Среда пролетела суетливо и занято, и от этого очень быстро. Яна почти до шести вечера провела на работе, сдавая дела, канцелярию и прочею бюрократическую чушь. На удивление всё шло как по накатанной горке, видимо, слово и рука Тюри сильно подстегнуло местное начальство. И после шести, не вероятно, но факт, она уже не считалась работником провинциального городка, а самого (как боязно выразилась Алла Яновна) Лиона.

Вечер вся пёстрая компания отдела провела в уютном кабачке, неподалеку от министерства. Яна с улыбкой Мони Лиз пригласила всех на пиршество, и просто повалила с ног удивлением, когда дорогие коллеги поняли, что на всю ночь тут всё для них. Балл разогрелся не на шутку. И не удивительно, иные похороны бывают с плясками, а тут вообще такое дело. Но Яна, не дождавшись полуночи, тихо ушла по-английски. Она уже плыла по другому течению.

День перед отлётом был не менее нервозным. Но уже по другой причине. Надо было собираться в дорогу. Яна пересмотрела свой гардероб. Мда, не богато, с поношенными туфлями на Елисейских полях... как-то не хотелось. Она не решительно потёрла в руках пластиковую карточку. Искушение было великим. Правильная умная Яна отговаривала, а шалунья чертовка Яна подстрекала. Наконец белокурая чертовка победоносно предъявила аргумент Тюри, и она сдалась. Нет ну правда, не в штопаных колготках же лететь (подумаешь чуточку преувеличила). Яна вызвала такси (свой Рено она почти даром уже продала соседу) и поехала в гипер маркет одежд и безделушек. Стоит ли описывать и говорить о чувствах золушки, когда ей подарили хрустальные туфельки... Нет, Яна безрассудно не покупала всё и вся. Она была прагматичной, и хорошо понимала, что не стоит, во первых, бросаться в глаза, а, во вторых, ей не нужна дюжина нарядов, их можно купить по мере надобности. Но вот одеть себя с шиком... о ла ла, держитесь крепче!

Поздно ночью она кончила поковать чемодан. Положила на кресло белое шёлковое бельё и блузочку, светлую юбку и пиджак, чёрные туфельки – наряд для отлёта. Выглядело не навязшего, за то элегантно. Еще бы, дом моды Версаче, оригинал, а не китайское фуфлоделие. Яна, наконец, присела на кровать. За день беготни и собираний она устала. Еще мысленно перебрала в голове всё ли сделано. Вроде, порядок. Осталось одно... она взяла телефон – звонить особой радости не было. Но, наверное, надо. Она набрала номер матери. Разговор получился коротким, деловым и холодноватым... как обычно. Но теперь она точно всё сделала. Яна пошла спать.

Утро девушку встретило с радостным постукиванием капель дождя по подоконнику. Яна встала и открыла на распашку окно. В комнату нахлынул свежий прохладный аромат ожившей листвы и травы. Наконец пекло жары отступило и освободило город. Она почувствовала себя свободной, молодой и на гребне жизни. Ну что, Яна, полетели?!

III. часть


Было почти восемь вечера, когда Яна наконец покинула тарахтящий Боэинг (и где они только откопали такое старьё) и вошла в аэропорт Лиона. Кругом царила обычная суета, столь похожая во всех заведениях такого рода. Но ей почему-то сразу стала как-то не по-себе. Она почувствовала себя чужой и одинокой, никому не нужной словно потерянная монетка. Яна не решительно замедлила шаги, и что дальше? Вдруг кто-то налетел на нее плечо, она даже качнулась и уже собралась надавать нахалу перцев, но увидела пожилого мужчину, который стал суетливо извинятся. Она отмахнулась, ничего ничего, и пошла дальше. Но этого хватило, чтоб Яна пришла в себя и прогнала слабость. Так, и где же босс!?

- привет! Как долетела?
Тюри совсем не ожыдано оказался рядом, как будто они всё время были вместе, и он просто отошел на секундочку. Нашёлся Гудини, настроение Яны вообще-то было не очень, полёт её сильно достал. Но она собралась, и выкинула это из головы, к чёрту такие мелкие неудобства, есть дела важнее.
- если честно, то не очень хорошо. Но поскольку я на земле и все части тела при мне, будем считать, что нормально
Жак улыбнулся
- вижу, что ты в боевом настроение, это хорошо. У нас есть час времени, пойдем в кафе.

Тюри привел их в тихий ресторанчик на верхнем этаже здания, где открывалась вся панорама аэропорта. Они сели за столик, и Тюри быстро заказал кофе и не хитрую закуску из салата.
- Яна, времени не много, так что поспешим. Тебе еще нужно успеть переодеться.
- зачем?
- не задавай глупых вопросов.
- ну извини...
- хорошо хорошо, не дуйся, я иногда грубоват. Но только по работе, уже отвык от нормальной человеческой жизни, всех мерю по себя. Не обращай внимание если иногда что не так.
- я тоже не Барби
- всё, кончаем реверансы, мы же офицеры, и не будем сюсюкаться... правда?
Жак рассмеялся. Конечно, Яна согласно кивнула.
- так, поясню, тебя на верняка кто-то запомнил из пассажиров или персонала. Ну еще бы. И вдруг на самолёт садится та же девушка, но с другим именем. Я бы сказал, довольно подозрительно. А вот смена одежды изменит твой облик. Поняла?
- да, но где?
- пойдешь в уборную. Рядом маленькая комната для персонала, код двери семь пять. Чемодан в углу, выбери, что подходит, а старую одежду оставь там же.

Стоя у зеркала в маленькой каморке Яна наконец почувствовала - вот, началось. Было странно, чуточку боязно, но... чертовски приятно, приятно от покалывание адреналина, таинственности и важности своей работы. Она быстро перебрала содержимое чемодана. Выбрала бежевое лёгкое летнее платье выше колен и сандали без каблука. Ну вот, теперь она обыкновенная студентка на каникулах. Яна еще подправила прическу, аккуратно уложила в чемодан старую одежду, и вернулась в ресторан.

По глазам Тюри она поняла, что попала в точку
- да ты прирождённый конспиратор Яна, теперь я точно знаю, что не ошибся
- и что дальше?
Яне не терпелось вступить в эту игру
- попём кофе, вот, салат поешь
Тюри уютно откинулся в кресло. Вот те раз, кофе попей, а дело как, Яна почти в слух сказала. Но быстро опомнилась, это не театр, а опасная работа, так что, угомонись, смотри, учись и запоминай. Она отпила кофе, Жак был прав давая ей такой совет. Она успокоилась, и, к тому же, чёрный напиток был просто прекрасен.

Тюри отложил чашку, достал из кармана пиджака конверт и дал Яне
- положи в сумочку, сейчас не открывай. Там твой новый паспорт. Достанешь, когда пойдем на посадку в самолёт.
- а скора?
- еще минут пятнадцать
Яна положила твёрдый конверт в сумочку и допила кофе. Наконец, объявили посадку на Париж. Тюри галантна взял Яну под-руку, чем в очередной раз смутил девушку, и они пошли в сторону указаний "departure".

У выхода на самолёт возле контролёров стояло много народа, шумная толпа туристов и отдыхающих шумно пестрела всеми возможными красками, звуками и речью. Яна сморщила носик, сегодня ей явно уже не хотелось лесть в толпу. Но к её удивлению и радости, Тюри не заметно свернул в утаённый тихий коридор с надписью "VIP". У выхода стояла только девушка авио компании и приветлива улыбалась, словно Яна и Тюри были именно те, которых ждали как высоких гостей. Тюри поздоровался, и дал девушке свой паспорт и билет. Пока та сравнивала бумаги, Жак подмигнул Яне. Она сообразила, ну да!, её паспорт. Она быстренько открыла сумку и достала из конверта документы, в которых был вложен и билет. Яна не успела открыть паспорт и дала девушке. Она вдруг с замиранием подумала - а что если!? Но девушка улыбнулась и отдала обратно документ
- прошу, мадмоазель Каллас
Дверь раскрылась, и они проследовали в глубь самолёта.

- проснись, мы уже идём на посадку
Яна сонлива огляделась. Усталость не отстала от неё и после короткого сна, и она только автоматически покачала головой, и в таком же полусонном состояние пристегнулась, и дождалась конца тряски при посадке.

Хоть уже стояла глубокая ночь, аэропорт "CDG" встретил их ослепительными огнями, какофонией звуков и запахов. Но Яна этого всего почти не замечала. Она плелась за Тюри, стараясь не отцепится от его руки и не пропасть в толпе. Боже, как она устала и хотела спать. Яна с облегчением села на заднее сидение такси. И уютно устроилась у плеча Жака. Машина тронулась. Одним глазом Яна всё-таки кое как старалась хоть что нибудь узреть, ведь это Париж! Но кроме нескончаемой реки машин и тёмных зданий в пере мешку с яркими огнями, она так и не увидела. И опять сдалась сну.

Ей показалось, что прошла всего минутка, как её опять будили.
- ну вот и приехали, вот наш дом и крепость
Тюри разбудил Яну. Машина стояла у большого особняка, но Яна не стала его разглядывать, а просто проследовала за Жаком. Они вошли просторный холл с высоким потолком и двумя лестницами, каждую в своё крыло здания. Водитель положил сумки и исчез. Они остались в двоем. Почему-то Яну не удивила, что во всём большом доме никого больше не было. Хотя, если честно, ей хотелось только одного - лечь в нормальную постель. Наверное это понимал и Тюри
- вижу устала
- ага, извини, но я так хочу спать
- пошли
Он отвел Яну на верх и открыл двери одной из комнат.
- это твоя
Единственное на что девушка обратила внимание, это была большая постеленная кровать.
- тут спальня, а в те дверцы, твоя ванная
Тюри указал на дверь в другом краю комнаты. Яна только кивнула.
- отдыхай, спокойной ночи
Жак закрыл дверь. Яна вскользь осмотрелась, затем пошла в ванную, скинула одежду и зашла под душ. Как бы и не хотелось спать, но она не могла себя заставить лечь, не умыв пыль и грязь с дороги. Горячие струи воды смывали всю нервозность и сумятицу длинного дня, и наполняли тело тяжелой приятной расслабленностью. Наконец она нырнула под одеяло, и в тоже мгновение упала в бездну крепкого бесчувственного сна.

Она ленива воротилась под одеялом, просыпаться до конца не хотелось, было так приятно на уютной перине. К тому же, ей приснился такой дивный сон - она стала разведчиком и поехала во Францию на опасное задание. Стоп, какой сон? Сердце Яны замерло и она разом проснулась и открыла глаза. Фуу, не сон.

Всю комнату заливал яркий тёплый солнечный свет, пере мешку играя с тенями листьев деревьев. Отблески солнечных зайчиков задорно прыгали по высокому потолку и мебели, прогоняя последнюю капельку сна девушки. Яна почти с восторгом оглядела комнату - от о всюду веяло аристократизмом и дороговизной. Яна не была уверена на все сто, но насколько она знала по истории культуры, это должен был быть стиль модерн. Наконец она выпрыгнула из постели и подошла к окну. Она была почти уверенна, что увидит. Так и было - с высоты второго этажа открывался вид на большой глубокий парк, без помпы и не нужных атрибутов, скорее на оборот, с акцентом на простоту и естественность растений и деревьев. И пруд, большой чистый пруд, который игриво отражал лучи солнца, превращая их в шальные отблески по всей комнате.

Тихо улыбаясь, Яна оторвалась от окна и пошла в ванную. Быстро привела себя в порядок. Достала чемодан и одела простенькую маячку и джинсы. И собралась уходить, но тут кое что вспомнила. Она пошарила по сумочке и достала паспорт. Так так, что же тут? Паспорт был Латвийским. Яна открыла страницу и увидела свою фотографию, но на этом всё сходство и кончилось, ну может кроме возраста и роста
- Регина Каллас...
Яна прочитала в слух. Звучала странно и как то отчуждённо, но только по началу
- а вообще-то не плохо
Она перелистала остальные листы. Других записей не было, но это и не мудрено, так как девушка сразу отметила - дата выдачи только месяц назад. Совсем новенький. Подожди, а что тут, всё таки еще одна запись была. На первой странице "Visas" стоял большой штамп. Яна не сразу разобрала, что там написано
- Пе.., нет Пуэ... пишут как заяц пробежал... а, вот... shit...
Она прочитала еще раз, но ошибки не было - Пакистан.
- ну девка, чувствую ты попала с бала на корабль
Она должна была честно себе признаться, такого она не ожидала. Да, она была готова к сюрпризам, и риску, но Пакистан... Яна не могла четко и внятно объяснить, почему это её так взволновала, это было просто интуитивно. Несколько минут она просто тупо смотрела в зеркало. Наконец самоуверенность вернулась - а кто сказал, что будет легко, ну и что тут такого, радуйся, что еще не какая нибудь Руанда. Яна подправила завиток волос и вышла из комнаты.

Она попала в длинный коридор. Чуть подумав, свернула на лева и пошла к лестнице. Шаги заглушал ковёр, приятно счекача босые ноги. Яна спустилась в холл и увидела за большим столом Тюри и двух ей не знакомых людей - мужчину средних лет с не взрачной внешностью, и женщину, лет тридцати, худощавую, но с очень симпатичным лицом. Яна не уверенно остановилась на ступеньках
- доброе утро...
Тюри только сейчас её заметил
- о, скорее день, но не важно, надеюсь ты отдохнула
- да, не жалуюсь
Она подошла к столу. Жак встал
- познакомься, это команда с которой ты непосредственно будешь работать до отъезда
- ага, в Пакистан да...
- молодец, быстро учишься
Тюри как всегда не скупился на свои ослепительные улыбки.
- это тебя смущает?
- если честно, то малость да
- понимаю, но что поделать. По нашим подсчётам, именно там и есть их центр. И там проходит торги. Так что мы тебя отправим примеком на их стол... хм, шучу шучу. Но позволь познакомить. Это Анри, специалист по оперативной работе агентов, он тебе проведет краткий курс молодого бойца, чтоб не пропала и не спуталась. А это Рита, она наш психолог, и за одно, главная модница и стилист, сделает из тебя настоящую приму. Ну и за знакомства - приглашаю за стол, отобедать и выпить вина, а потом, уж извините, прямиком за работу.

Обед удался, не столько из за еды, сколь из за того, что все естественно и быстро нашли общий язык и сблизились. Вот теперь Яна себя полностью ощутила членом новой команды, хотя нет, даже больше, семьи. И ей уже был не страшен ни Пакистан, ни Афганистан. Да хоть в Антарктиду к пингвинам.

После обеда Яна и Тюри удалились в отдельную комнату. Первым делом Яне предстояла ознакомится со всей информацией об преступном синдикате. Девушка до поздна читала и перелистывала тонкие и толстые папки с бумагами и фото. Внимательно слушала комментарии Тюри. Вообще то вывод был не утешительным, догадок было процентов девяносто, а то и больше. Достоверная информация была скудна. Тюри был прав, только прямое проникновение в банду давало хоть какой-то шанс.

Поздно ночью они наконец отложили бумаги, всё было просмотрено, все вопросы обсуждены. Жак достал бутылку вина, и они вышли в сад и уселись на террасу. Где то за спиной светились огни Парижа, но здесь они не мешали ночному небу открывать взору мерцание звёзд. Яна окинула взглядом далёкую безмолвную бездну неба, усеянную яркими точками
- значит, Карачи...
Жак ничего не ответил. Яна повернула голову и улыбнулась. Её большой и мудрый босс спал как ребёнок, откинув голову на спинку кресла. Тёплый дурманящий воздух ночи, пение цикад и бокал вина его укачали словно колыбельная. Девушка закрыла террасу, достала плед и укрыла Тюри. Затем тихонько вышла в сад. Её шаги быстро нашли дорожку покрытую гравием и камушками, и, стараясь сильно не наступать на всю ступню, Яна пошла к пруду. Ей хотелось еще погулять. Всякие мысли лезли в голову и не давали покоя.

На следующее утро Яну ждал сюрприз. Уже рано утром её разбудила Рита. Без долгих церемоний отправила девушку в душ, затем они быстро позавтракали. На вопрос, что будем делать, ответ был лаконичен - увидишь. Такой же лаконичный ответ был и на вопрос, зачем спешить - поймёшь. Они допили кофе и Рита повела её в дальнее крыло дома. В самом конце открывалась большая комната, скорее даже зал. Одну стену во всю длину занимали французкые окна. А вся противо положенная стена почему-то была покрыта светло зелёным полотном, и даже часть пола. Вокруг стояли штативы с софитами и несколько фото камер. А еще дальше в углу - о ла ла - целый выездной гардероб балерины с множеством сценических платьев. И рядом маленькая гримёрная.
- что это?
Яна с удивлением спросила. Наконец Рита отбросила свою не проницаемую таинственность
- начнём делать твою легенду. И первое, как же без портфолио.
Яна подошла к гримёрной и платьям.
- обалдеть... красота
- ладно, еще нарадуешься до не хочу. Приступим...

Если честно, Яна не совсем понимала, что из этого всего может выйти, но она уже научилась не задавать глупых вопросов, и пологаться на правильность старших товарищей. Да и какая девушка откажет себе удовольствие стать моделью, да еще моделью прима балерины. Такие наряды и гламурный макияж...

С помощью Риты, Яна примеряла костюмы, затем грим. Потом её снимали в разные позы на камеру. Затем всё с начала с другим костюмом... затем с другим... затем с другим.... По начало это было весело, потом уже не очень. А к полудню это уже стало мучительно. И Яна поняла, зачем Рита так спешила утром. Всё это оказалось утомительным адским трудом. Где то после двух, Рита отключила софиты
- думаю достаточна
Ооо... Яна откинулась в кресло и медленно развязала пуанты
- луче доить коров, точно
Рита рассмеялась
- ты что, пробовала?
- нет, но начинаю подумывать
- ладно, пастушка, пошли купаться, не всё же время нам горбатится на службу.
Вторая половина дня прошла куда приятнее - они беспечно пролежали на шезлонгах у бассейна, поочерёдно принимая то водные, то солнечные ванны. Такая служба Яне начинала нравится всё больше.

Прошло еще четыре дня. За это время Анри успел Яне научить основные азы агента под прыкритием. С Тюри еще раз повторить информацию про синдикат, и обсудит и проанализировать версии. С Ритой посекретничать о душе, и побаловаться с модой и визажом. А так же, Яне устроили маленькую медкомиссию в частной клинике. Возрожение Яны по этому поводу полностью перекрыл простой аргумент Тюри - Яна, это такой стресс и опасность, что мы не можем рисковать провалом только из за того, что ты можешь физически сломаться, поверь, это сродни с пилотированием истребителя. Да, наверное он был прав. Хотя кончилось всё довольно банально. Конечно, она оказалась в превосходной форме, но... нарвалась на зубного... эх, как она не любила их. И на те. Пришлось потерпеть, пока врач обновил старую пломбу.

В пятницу утром Яна проснулась с тревожным настроением. И не мудрено. Наступил последний день перед отлётом. По сути, перед началом... началом хоть и уже сотни раз обговорённом и осмысленном, но всё равно, пока не известным, а значит и пугающем. Ну ну, что такое, подруга, она подбодрила себя, как говорил волк Красной шапочке, это будет даже приятно. В конце концов, уже поздно включать заднюю скорость.

Яна спустилась в низ. Как ни странно, впервые за всю неделю она проснулась ранше всех. Она пошла на кухню, налила стакан сока и устроилась у окна, наслаждаясь тишиной спящего дома. Но вскоре послышилса шум мотора, и во двор въехал чёрный мини-вен. Он остановился у входа, из салона вышли Тюри и Рита, и отнесли в дом несколько большущих чемоданов. Вот те раз... первая проснулась... Яна пошла помочь товарищам.
- встала, хорошо...
Жак затолкал один из чемоданов в угол, а на стол положил сумку
- терпеть не могу отъезды, одни хлопоты и уйма барахла, а приедешь на место, главное всё равно осталось дома. Так, Яна, давай уж начнём последние приготовления и пробежимся по ключевым моментам.

Тюри достал из сумки ноутбук и положил на стол
- первое. Позволь тебя познакомить с Региной Каллас.
Жак повернул к Яне экран ноутбука. Там стояла открыта интернет страничка Национальной Латвийской оперы. Яна зашла на сайт. И... в разделе солисты увидела свою фото. А в портфолио стояла краткое описание вроде как бы её достижений, но главное были картинки - Каллас в роли Джюльеты, Кармэн, Золушки, и всё это не просто на каком то фоне, а на сцене, в движение, за кулисами, на репетиции... Яна смотрела на всё это разинув рот.
- ну и номер... а как?
- всё просто, твои прелестные снимки в задней комнате плюс фотомонтаж. Дело техники...
Яна перелистала еще раз свой-чужой портфолио. Всё было так реально, но...
- это мне более менее понятно, но ведь они, ну администрация, начнут возмущатьса
- не начнут. Наши умные хакер-грызуны сделали двойник сайта. Так что с Латвийской стороны всё обычно, тихо, мирно. А вот сунутся туда наши заграничные друзья - вот вам пожалуйста, прима Каллас. Да это и не так важно, думаю нам и недельки хватит, чтоб кому надо это увидели. Потом, главная реклама прошла не посредственно на месте. Там уже всё местное ТВ стоит на ушах дня три. Представь сама - в тихом пакистанском пригороде мегаполиса Карачи местные аборигены проводят почти любительский фестиваль балета. И тут совсем нечаянно в Пакистан на тур-отдых едет настоящая прима, и случайна узнав, что по пути есть остановка именно там, сжалилась над страждующими и согласилась поучаствовать. Ну как вам мадам такое...
Тюри театрально присел
- вроде как и красиво... вроде как и ровно...
- что-то не слышу одобрительного восторга моему гениальному плану
- клюнут ли, поверят ли
- а вот это уже наши заботы, тебе задача быть примой
Тюри убрал ноутбук
- покатили дальше. Завтра утром спектакль начьнем уже тут, во Франции. Ты получишь свою свиту. Да да, свиту, не корчь носик, всё как положено. Я, то-есть ты, нанял для поездки тебе секретаршу, служанку-визажиста и телохранителя. Учти, они цивильные, и никакого понятие об операции не имеют. Для них ты Каллас. Почему так? Просто, не может же прима сама таскать чемоданы, и без свиты, что она вообще за звезда. И потом, нанять ты их должна по честному так сказать, вдруг проверят. Въехала?
- да, всё понятно
- лады. Теперь чисто по техническим вопросам.
Он достал что-то на подобие маленького пластыря
- это искустное родимое пятно. Потом с Ритой приклеите куда нибудь на тело. В нём датчик. Так ты не будешь пропадать и мы сможем вести тебя. Опять морщишь нос... он не заметен и естественен, ты что думала, с рацией бегать... и он р-а-б-о-т-а-е-т, точно работает. И здоровью не вреден, так как не посылает никаких сигналов всё время, а просто откликается на наш сигнал. По сути, такой мобильный телефон.
Яна забрала пластырь.
- потише с примой, товарищь, а то она велит вас выпроводить
Яна показала язычок Тюри. Рита хихикнула
- ой, извиняюсь. Хорошо. Значить прикрепите куда нибудь на не заметном месте, луче под мышкой, там более защищённое место. Так, на чём остановились...
Тюри задумался
- ну так вот. Завтра утром ты встречаешь свиту. Они подъезжают сюда, пакуют тебя и твою утварь. Дальше полёт в Карачи, от туда на лимузине в пригород Патум. Тебе волноваться не о чём - только купаться в солнышке славы. Ну и быть готовой... но это мы уже обсуждали. А мы полетим за тобой, но прибудем первыми. По военному каналу. Если и чуть опоздаем, не волнуйся, часть группы уже там неделю. А там на месте... там и разберёмся, что к чему.
Тюри собрал со стола бумаги и сумку. Неожиданно наклонился к Яне и поцеловал в щеку
- извини, я должен идти. Долгие проводы плохая примета. Встретимся в Карачи. У тебя всё получится.

Они остались с Ритой одни, и остаток дня занялись чисто женскими делами. Паковали чемоданы уймой вещей и безделушек. Затем перебирали композиции нарядов, антруажа и макияжа, которыми Яна могла потом быстро и самостоятельно воспользоваться. А под вечер, за все труды, наградили себя бутылкой белого вина, и устроили девичник.

Уже ночью Яна пошла в свою комнату, тихонькая залезла под одеяло и уютна свернулась в комочек. Ничто не омрачало её оптимизм и веру в себя, она была уверена, с такой командой им всё выгорит. Только об одном она жалела - так и не увидела Париж. Но ничего, потом...

IV. часть




Яна нервно постукивала носком туфельки по углу чемодана. Ну куда они запропастились. Было почти два часа дня, и она сидела на террасе у входа в дом и дожидалась своих попутчиков. Тоже мне свита нашлась, она не довольно сморщилась, даже вовремя приехать не могут. А самолёт ждать не будет. Она встала и прошлась по террасе, да она бы вышла и на дорогу, если бы это не выглядело слишком по детски, и если бы так не пекло солнце. В который раз уже она остановилась у зеркальной двери и осмотрелась. И в который раз убедилась, что да – всё в порядке, всё на месте, ничего не помялось, так что кончай маячить и успокойся! Легко сказать...

У ворот затормозил белый семи-местный Мэрсэдэс, чуть постояв, он начал медленно вкатывать во двор, и наконец плавно застыл у входа. Яна успокоилась, и к ней вернулся её обычный оптимизм, но так сразу всё простить, и не показать зубки, она и не собиралась. Она скрестила на груди руки, подняла подбородок и спрятала глаза за дымку тёмных солнечных очков. Задняя дверь распахнулась и из машины выскочила не большого роста девушка, лет двадцати пяти.
- извините, мадмуазель Каллас, просто ужасные пробки. Но вы не беспокойтесь, мы не в коем случае не опоздаем. Я дозвонилась до аэропорта, если понадобится, рейс задержат на несколько минут.
Девушка тут же начала суетливо объяснятся. Чувствовалась, что она сильно волнуется. Яне захотелось сгладить неловкое положение, но она не могла. Тюри на этот счет провёл жесткий инструктаж – ты принцесса, они ни кто, вы разные люди, ты должна только командовать, они подчинятся и выполнять. Это не было продиктовано игрой на легенду, это было в целях безопасности. Яна была мишень, и находится слишком близко к ней, людям не причастным, и к тому же еще гражданским, было опасно. И единственным средством огородить их от этого, было создать самой Яной вот такую стену отношений. Девушка застыла, и даже с каким-то испуганным видом, не произвольно, прижала к груди планшетку. Её можно было понять – она опоздала уже на своём первом рабочем дне, даже минуте. Опоздала не к кому ни будь, а к приме. И сам внешний вид звезды балета просто придавил девушку к земле – на фоне стройного тела Яны, одетого в ослепительно белое платье с огромной золотой брошью в виде солнца, строгой прической золотистых волос, тонкой, почти чёрной, полоской губ, не пробиваемом взглядом сквозь дорогие чёрные очки, чуточку брезгливо оттянутые носочки изящных позолоченных балеток – на этом фоне девушка, в своём сером деловом костюме и очках без оправы, выглядела словно виноватая первоклассница. Яна намеренно затянула паузу
- ты кто?
- ой, извините, меня зовут Лина, я буду Вашим секретарём на время поездки.
- ну и что мы ждём... Лина...
Девушка опомнилась
- да да, конечно. Франсуа, ты где копаешься, быстро грузи сумки! Лилит, Карлос, ну что вы сидите как истуканы, давайте сюда, я должна вас представить мадмуазель!
Яна с удивлением и увлечением смотрела, как деловита вдруг стала Лина. По её команде все зашевелились и забегали. Шофёр грузил багаж, а новые подданные Её Величества послушно выстроились на дорожке у входа. Яна с трудом сдерживала смех, но что поделать, спектакль есть спектакль. Но она быстро собралась. Не дури подруга, тут не до шуток.

Яна спустилась с террасы и подошла к машине.
- меня зовут Регина, но полагаю, что вы и так всё знаете, ровно, как и я о вас.
Она повернулась к Лине
- ведь так? Мой продюсер всё уже объяснил и уладил?
- да, конечно, мадмуазель Каллас
- хорошо, значит не будем заниматься пустой болтовнею, я этого не люблю. И если вы готовы, то может поедем?
Не дожидаясь ответа, Яна уселась в машину. И через минуту они уже ехали в сторону аэропорта CDG.

По дороге Яна заставила Лину повторить программу путешествия. Это, конечно, была фикция, но правила игры нужно было соблюдать. Она внимательна слушала свою секретаршу, пока та старательно отчитывалась, перелистывая бумажки из кейса. Мысленно Яна отметила, что Тюри был в сто раз прав, когда создал для неё вот таких вот попутчиков. Одна она бы никогда не справилась, ей нужно было готовится к основной работе. А если пришлось и еще ломать голову и суетится об чисто житейских и организационных вопросах путешествия, то вряд ли она справилась.

Они всё-же успели на посадку. Правда, в последнюю минуту, но успели, и нервному капитану не пришлось задерживать вылет из-за капризной звезды. Чем он отблагодарил Регину Каллас ослепительной улыбкой и поклоном на проходе в самолёт. И сам лично отвёл её вверх, на зону VIP. Яне начало нравится так путешествовать.

-------------------

Полёт длился уже пятый час, и Яне сильно надоел. Она начала нервничать. Страх и сомнения вдруг подступили как бы совсем не откуда. Ей казалось, что она уже была морально готова к заданию, но не тут то было. Самоуверенность испарилась как утренняя раса, она почувствовала себя слабой, одинокой, глупой девчонкой, идущей ночью сквозь тёмный лес. Соберись истеричка, она начала себя успокаивать, думай о главном, думай о деле, думай, как учил Анри. Если честно, то она боялась не столь из за рискованного задания, а, как не странно, из за того, что оно как раз и не начнётся. Из за того, что все старания могут оказаться пустыми – её никто и не будет собираться похищать. Тогда, прощай мечты о карьере, славе и яркой жизни, придётся вернутся в своё захолустье, и продолжать жить серую жизнь.
- мадам и месье, через тридцать минут мы приземляемся в Карачи
Голос капитана прервал раздумья Яны. И как не странно, подействовал успокаивающе – наконец! Самое утомительное, это ожидания, а потом уже... как карта ляжет.

Самолёт приземлился очень аккуратно и почти без тряски. Яне хотелось думать, что это из за неё. Потом медленно покатил по взлётному полю. Девушка примкнула к иллюминатору. Что именно она собиралась там увидеть, трудно сказать, но нечто восточное, загадочное, это точно. Но увидела совсем другое. С начала её ослепило солнце. Это было странно, ей казалось, что должна быть глубокая ночь. Но потом поняла – часовые пояса. Они ведь летели на восток
- сколько времени?
Яна повернулась к стюардессе
- шесть утра по местному времени, мадмуазель.
Ну да, конечно. Яна стала разглядывать аэропорт, но кроме огромного бетонного поля, рядов самолётов и юрких, маленьких стюартов она ничего другого не увидела. Она села обратно в кресло. Насмотришься еще.
- с начала выйдут пассажиры. Нашу машину подадут потом
Лина стала докладывать, было видно, что ей просто не терпится приступить к своим обязанностям. Яна только мотнула головой. Ей тоже не терпелось приступить к своим обязанностям.

Через минут двадцать секретарша спешно подошла к Яне
- машина подъехала, мадмуазель
- не спешат они здесь, ну да ладно, пошли
Яна вышла на трап самолета. После длительного полёта было так приятно увидеть высь голубого безоблачного неба, и почувствовать свежесть бриза из океана. Даже чуть закружилась голова, и Яна схватила перила трапа. Она опустила взгляд и от удивления чуть не укусила язык. В низу стоял огромный чёрный шести колёсный лимузин RR, а перед ним, полицейская машина с маячками. Ну и приём, наверное, так начинаются восточные сказки. Но изумление Яны быстро сменило негодование – чёрт! зачем тут копы, если они будут мешаться по ноги, то вряд ли это улучит аппетит потенциальных похитителей.

У машины стояли две девушки с огромным букетом красных роз. Яна только теперь их заметила. Она нагнулась к Лине и тихо шепнула на ухо
- Лина, пожалуйста, прими все эти дела на себя, я устала, и мне не хочется чтоб меня доставали со всякими ритуалами. Только объясни им это очень вежливо
- конечно, мадмуазель Каллас, я всё понимаю. Можете не беспокоится. Сейчас мы сразу поедем в Патум, никаких мероприятий не усмотрено. Устроимся в гостинице, и Вы сможете отдохнуть до вечера. В пять открытие и пресс-конференция.
Яна откинула голову, широко улыбнулась и стала медленно спускаться. Так, а пресса?! мелькнула мысль. Но продюсер Тюри был на высоте – только туфельки Яны коснулись ступенек, так словно из воздуха появилось несколько людей с камерами. А вот это уже другое дело, Яна при себя засмеялась, теперь будет чем подругам носы утереть.

Дорога до Патума заняла не больше пол часа. И не мудрено, еще было ранее утро и сопровождающая машина с маячками и сиреной быстро расчищала путь. Яна смотрела из окна лимузина на совсем другой мир. Она впервые видела восточный мегаполис, и все для неё было причудливо и странно. Она закрыла глаза и откинулась на спинку сидения – луче не нагружать себя переизбытком эмоций.

Патум оказался милым маленьким городком. По всюду простирались парки и сады, в которых исчезали большие дорогие особняки. Все больше напоминала маленькое южно-европейское королевство. Яна не удержалась и спросила об этом у одной из девушек
- о, это многие замечают (она улыбнулась), Патум город для наших самых богатых людей, а европейский стиль, это своего рода модное клише. Но гостиница, надеюсь, Вам понравится.

Девушка оказалась права. Лимузин остановился у огромного замка. Яна не произвольно приоткрыла губы от удивления. Вид того стоил – в лучах утреннего света словно плавал ослепительный бело-голубой дворец султана, ну просто сказка тысяча одной ночи. Она и не пыталась скрывать свой восторг, выходя из машины.
- чудо!
Видима слова Регины Каллас были словно мёд для ушей дворецкого и прислуги, которые собрались у входа встречать высокого гостя. Они сразу заулыбались и начали почтительно кланяться. Яна подала знак Лине, та сразу поняла намёк, и поспешила улаживать житейские вопросы. А Яна в сопровождение дворецкого и телохранителя (бедняга, наконец он дождался хоть какой-то работы) отправилась в номер.

Из внутри гостиница оказалась не менее сказочной. Пока они шли в апартаменты звезды, Яна не переставала удивляться и радоваться. Она еле удержалась от смеха, когда в голову пришла одна мысль – сколько же тут стоит номер? бедный Тюри, эго самого продадут на галеры, когда начальства увидит счёт.

Они пришли в номер резервированный для звезды балета. Хотя называть номером это великолепие Яне не поворачивался язык. Скорее это было похоже на покои принцессы. Она не стала долга ждать, и с милой улыбкой, но с холодком в голосе, вежливо попросила оставить её одну. Дворецкий и прислуга, оставив чемоданы, тут же ушли, только Карлос хотел что-то возразить, но Яна даже не стала слушать телохранителя, взяла под руку и выпроводила в коридор
- иди в бар, выпей пива, расслабься. Ты мне нужен вечером
И захлопнула дверь перед носом двухметрового великана.

Яна оглядела номер, проверила все ли её чемоданы на месте. Потом сбросила туфли и легла в огромную кровать с балдахином. Она не собиралась спать. Некогда. Нужно было обдумать план действий. Яна пыталась собраться с мыслями, но уставшее тело так приятно утопала в мягкую перину, и глаза сами слипались. Совсем не заметно она переступила тонкий порог сна.

Что-то было не так. Но что? Она не могла понять. Как буд-то ей кто-то угрожал, словно тёмная большая тень, словно холодный ветер. Яна поняла, что она еще спит, но вот-вот проснется. Скорее бы. Глаза открылись, она увидела номер гостиницы, свои вещи, яркий солнечный день за окном, но что-то было не правильно. Что? Яна нервно дёрнулась в постели, только сейчас она их заметила. Рядом с кроватью стояли два мужчины. Их вид просто перепугал и сковал Яну. Дело было не в самом факте появления незнакомцев, а в их одеяние – громоздкие халаты мусульман, чалма, длинные бороды, и очень цепкие холодные глаза. Яна еле собралась мыслями
- вы...
Один из мужчин не двусмысленно поднял клинок, и приложил палец к губам. Яна согласно кивнула. Да и выбора всё равно не было.

Наконец Яна оправилась от испуга и оцепенения. Мозг заработал словно мотор на пределе возможностей. В одно мгновение она просчитала все версии и варианты, и все действия. И... успокоилась, если это можно было так назвать. Скорее, это было облегчение – удалось! Она не на секунду уже не сомневалась, кто эти люди и зачем они тут. И теперь от нее зависело совсем не много – доиграть свою роль честно до конца. Теперь уже Тюри с командой должен ломать свою голову и работать. Конечно, Яна понимала, что риск остаётся, но она верила Тюри, верила что с ней не может случится ничего плохое, верила в свою удачу.

Мужчины вытащили девушку из постели и поставили на ноги. Яна не сопротивлялась, она вела себя как мечта любого похитителя – тиха, робка, безприкословна. Её руки тут же сковали спереди наручниками. Второй мужчина достал широкий ремень и связал ноги девушки над коленями. Другой ремень притянул руки к ремню на ногах. Яна стала полностью беспомощной, единственное, она могла ходить, шагая мелкими шашками. В рот ей сунули тряпку и наклеили пластырь. Вот теперь было всё. Один из мужчин осмотрел девушку, проверил ремни, и одобрительно кивнул. Они так и не промолвили не слова. Но в этом спектакле слова были лишние, всё было и так ясно. Он указал Яне на туфли. девушка, скованная ремнём, не уклюжа подошла к брошенным на пол балеткам, и как могла, натянула.

Её это всё начинала даже интриговать. Такое странное чувство, когда перемешается страх, интерес, желание и избыток адреналина. Словно летишь с горы на лыжах – ветер, холод, боязнь и возбуждение – быстрее быстрее. А вот как меня от сюда выведут? Яна подумал. Ответ на вопрос она получила быстро.


Мужчина распаковал свёрток, и Яна увидела... чёрную паранджу. Еще миг, и она бала накрыта тяжелой верхней одеждой восточной наложницы. Мужчины подправили одеяние. И Яна увидела мир в ином свете – сквозь маленькую щель у глас, которую еще затемняла сетка волос. Преображение было столь не вероятным и странным, что Яна опять остолбенела. Но долго ей не дали опомнится. Она почувствовала толчок в спину, и её потянули к дверям.

Они шли по коридорам. Яна с трудом плелась со своими связанными ногами и в необычной сковывающей одежде. Если по началу ей казалось, что их вот вот задержат, то теперь пришлось признать мудрость задумки похитителей. Никто и не обращал на них внимания. Это раз. А во вторых – стала бы она тут кривляться, никто бы всё равно не заинтересовался. Скорее на оборот, еще и помогли бы успокоить не послушную женщину. И то, что у мужчин на этот счёт, наверное, была отработанная байка, Яна не сомневалась.

И вот уже задний двор гостиницы, чёрный микроавтобус, и стало ясно, что пленнице никуда не вырваться. Яну затащили в машину, отвели в глубь, усадили на скамеечку, и закрыли заслонку. Она осталась запертой в задней части автобуса, без окон и света. Машина рванула с места и поехала. Куда? это сильно не волновала Яну, главное, что бы её привели прямо в логова таинственного синдиката.

Она постаралась устроится более менее удобно, сколько это позволяло её положение, и стала терпеливо ждать. Яна старалась не думать ни о чём. Но всякие мысли лезли в голову и терзали. И одна была сильнее других, и сильно удивила и испугала её. Она вдруг почувствовала возбуждение, настоящее сексуальное возбуждение. Яна попыталась прогнать и забыть, но не могла. Если честно, то в её душе давно жила не понятная страсть – страсть быть подчиненной, беспомощной... быть рабыней или пленницей. Но ведь это было так не правильно и осудительно, и она всячески старалась избавляться от своих тёмных побуждений. Она ни кому ни когда бы не призналась в этом. Даже самой себе, но обманывать себя было труднее всего. Но она всегда старательно скрывала тёмную сторону своей души, пыталась её подавить. А теперь... теперь она в друг попала в свои фантазии, словно прошла сквозь невидимую дверь, и оказалась в другом мире, измерение и времени... и тут она была...

Машина застыла, двигатель заглох и Яна поняла, что они приехали. Через пару минут дверце открылась и её вытащили из машины. Яна оглянулась, сколько это можно было сквозь паранджу. Она не забыла про инструкции Анри. Сквозь сеточку перед газами она разглядела лишь то, что это была огромная подземная парковка, почти пустынная, вдалеке стояла лишь несколько машин. Но долго смотреть ей не дали. Они пошли к лифту и открыли дверь. Мужчина достал ключ, повернул на панели, и они стали быстро спускаться в низ. Никаких надписей на табло не было. И Яна так и не поняла, как глубоко они спустились. Но, наверное, прилично.

Открылась дверь и они попали в длинный невзрачный коридор. Прошли не меньше триста шагов (она считала, но нужно было делать скидку на связанные ноги). Наконец её привели в небольшую комнату. Кругом были пустые белые стены, и скудная мебель – офисный стол с компьютером и кресло. У стола стоял обычного вида средних лет мужчина, с европейской наружностью и ничего не выражавшим взглядом.

С Яны сорвали паранджу. Она недовольна потрясла головой, прическа стала ни к чёрту. Европеец подал знак, и с неё рта отлепили ленту. Яна сморщилась от боли и тут же выплюнула кляп
- что вы себе позволяете, я вас тут всех по тюрьмам рассажу!!!
С какой-то кошачьей быстротой и целенаправленностью, европеец оказался рядом с Яной, и влепил такую пощечину, что у девушки даже в ушах зазвенела
- умолкни, сука.
Его тихий голос и интонация подействовали куда пугающе, чем удар
- ты уже ни кто. Забудь про свой балет, статус примадонны и сладкую жизнь. Теперь ты рабыня. Ты вещь. И будешь делать только то, что тебе прикажут. Я даже не обязан с тобой тут говорить, но окажу одолжение, и объясню. Тебя похитили, что бы продать богатому хозяину. Что и как он сделает дальше, меня не касается, я лишь бизнесмен, а ты товар. Так что, веди себя как подобает. Уведите!

Если бы и Яна еще что-то хотела сказать, ей бы и так не дали это сделать. Её просто взяли под руки, и вывели обратно в коридор. Затем свернули в другой коридор, провели мимо ряда массивных стальных дверей и остановились в самом конце. У такой же двери. Тут с неё сняли ремни и наручники, открыли дверь, и толкнули во внутрь. Дверь захлопнулась.

Яна попала в полную темноту. Страх неведомого тут же схватил горло. Но зажёгся свет, и она увидела, что попала в маленькую каморку. Вернее тюремную камеру. Опять были белые голые стены, кроватка с матрасом и одеялом, несколько бутылок воды и бутерброды. Небольшая открытая уборная в углу. И камера наблюдения на потолке. Яна села на постель. Ну что, подруга, довольна? фокус удался? и что дальше? С одной стороны, всё было просто превосходно, всё шло словно по маслу, даже слишком. С другой стороны... мучительные сомнения начали одолевать Яну. И теперь она по настоящему поняла и оценила все советы, рассказы и мудрости Анри про такую оперативную работу. Яна с удовольствием бы встала и походила, что бы чуточку успокоится, но места было слишком мала. Соберись... думай о задание... как не странно, помогло. Она снова мысленно прошлась по всем инструкциям и советам Тюри, вспомнила какая же у них хорошая профессиональная команда... и стала луче. И вообще, что киснешь, надо потерпеть, скора должна появится кавалерия, ну мы им тогда зададим... Да, но всё-же, как наверное страшно должно было быть другим девушкам, ведь им никто не помог...

Отсутствие часов и дневного света быстро сбили с толку понятие Яны о времени. Она уже давно перестала о чём либо думать. Она просто ждала. Поворот ключа в двери заставил её подпрыгнуть. Она задержала дыхание и напряглась всем телом, что бы быть готовой к любому повороту. Дверь открылась и вошли две женщины. Они положили на постель несколько коробок и большое зеркало
- приведи себя в порядок и переоденься. У тебя час.
И дверь опять закрылась.

Яна открыла коробки. Она уже подозревала, что там будет. И угадала. Это был белый, свободно падающий шёлковый костюм балерины, белые атласные пуанты, белые колготки и нижнее бельё. И еще принадлежности для макияжа. Не дурно, однако, оценила Яна. Наряд был дорогим и эстетичным. Она не уверенно посмотрела на камеру наблюдения, но деваться было не куда. Она медленно разделась, и стала примерять свой новый образ.

Через минут сорок она сидела на краюшке кровати и завязывала пуанты, всё остальное было в полном порядке. То есть, в соответствие приказанию. Яна стала ждать – что же дальше. Ей не хотелось, что бы её повели на торги (как странно звучало – торги), и она уже не могла дождаться штурма логова банды. Но наверное правильно и то, что эти торги и факт продажи должен состоятся. Ладно, не ной, Тюри не олух, знает что и как делать.

Дверь снова открылась, но теперь вошли два высокорослых парня. Без объяснений они завели за спину руки, сковали их наручниками, затем, сковали ноги в кандалы на длинной цепи и другой цепью соединили с наручниками. Яна была скованна, но могла двигаться. Но этим дело не кончилось. В рот девушки засунули белый шарик с ремешком и туга затянули лямки на затылке. Это было постыдно и очень очень не удобна. Яна почувствовала себя подавленной и униженной. Но, наверное, такова и была цель.

Её снова повели по коридорам. Других людей не было видно, и они шли в полной тишине, лишь цепи пленницы издавали звонкие звуки. Яна с горечью заметила, что не может сглотнуть, и по шее потекли слюни. Это еще больше удручило и так подавленное состояние. Ей снова стала страшно, и очень одинока. Парни, вы где?

Они оказались перед большой дверью. Один из сопровождающих нажал код входа и они попали в большое затемнённое помещение. Яна не сразу сообразила, но потом с удивлением поняла – это были закулисы сцены. За шторами виднелась рампа и яркие огни софитов. Но больше разглядеть она не могла. Пока она пыталась что-либо сообразить, послышался мотив Лебединого озера, и... её потащили на сцену. Тут нервы сдали. Яна не произвольна уткнулась ногами в пол, и начала вырываться. Но видно не она первая была такой. Жесткий удар по солнечному сплетению тут же ожёг болью и прервал всю активность девушки. В глаза брызнули слёзы, и она даже толком не поняла, как оказалась в центре сцены и была прикована за шею у свисавшей от куда-то сверху цепи. От страха и боли сердце билось как пойманный зверёк. Дыхание просто перехватило.

Музыка утихла. Наступила полная тишина. Яна стояла на рампе, боль чуть отпустила, и она попыталась хоть что-то понять. Но кроме сцены, ослепительного цвета и своих ног она не увидела.
- дамы и господа! Прима Латвийского балета Регина Каллас!
Яна передёрнулась. Голос прозвучал так неожиданно и так громко. Она повернула голову в левую сторону сцены. И увидела небольшой подмосток и мужчину в смокинге с молотком.
- вот краткий анонс
Мужчина указал куда-то вверх. Яна подняла взгляд и увидела большой плазменный экран. И по нему пошли картинки, один в один с портфолио, который они создали во Франции. Пока Яна с трудом приходила хоть в какое-то более менее нормальное состояние, мужчина продолжал говорить, повторяя её легенду слова в слова. Экран угас
- и так, стартовая цена пятьсот тысяч. Прошу вас, кто больше?
Из темноты послышалось тихое гудение, и Яна с ужасом осознала – там полно народа! Это окончательно её сломала. Она обмякла, и если не цепь, то может и даже упала от бессилия, глаза опять заслезились, но уже не от боли, а от стыда и беспомощности.

А торги тем временем шли во всю. Цену постепенно поднимали, мужчина на сцене все энергичней и энергичней созывал и комментировал. Но Яна всё это слыша как сквозь пелену, словно это не она тут стояла, а какая та другая, принцесса из странной сказки, где злой колдун делает всё что пожелает, а смелый принц изменяет принцессе с мачихой-королевой.

Сильный удар молотка по дереву вернул Яну обратно в реальность
- продано господину под номером пять!
Яна почувствовала, как её шею отстегнули от цепи, и повели прочь со сцены. Она была почти счастлива, что её... продали, ведь еще минут десять, и она бы точно упала в обморок. Они опять оказались за кулисами. Яна перевела дух – надо было собраться, ведь сейчас должны начаться главные действия, и тут уже голову нельзя терять не в коем случае. Но всё пошло как-то быстро и не совсем так, как предполагала девушка.

Там же за кулисам на неё опять одели паранджу и повели по коридорам. Эти коридоры начали Яну раздражать, она в них просто запуталась. Её можно было смело отпускать одну, всё равно, она бы никуда не пришла. Снова был лифт, но на сей раз они поехали в верх. Её вывели в ту же парковку, только теперь, как это успела отметить Яна, тут было много дорогих машин. Через минуту её затолкали в огромный лимузин с дипломатическими номерами Дании. Странно, удивилась Яна. В машине её усадили между двумя молчаливыми амбаламы, и ... машина поехала. Яну охватил испуг, стоп! как же так! куда мы поехали! где группа захвата!? Но видно всем вокруг, кроме самой Яны, было глубоко наплевать на рабыню и её желания. И машина неумолимо выехала из парковки, влилась в трафик ночного города, и набрала скорость.

Яна поняла, что не далеко от паники. Она всеми силами пыталась успокоится, не терять самообладание, но как же тут успокоится, когда её... нет, нет, уймись, всё в порядке, так, наверное, надо, тому есть причина, всё будет в порядке. Она пыталась вглядываться в улицы и машины, но ночь, затемнённые стёкла и паранджа, ничего не позволяли увидеть.

Примерно через пол часа она увидела знакомые очертания, но это её ни в коем случае не успокоило. Это был аэропорт! На душе у Яны похолодело, она сдалась, она позволила страху овладеть собой. Как не странно, от этого полегчало – она разрешила себе стать простой слабой девушкой, попавшей в опасность, но у которой еще осталась надежда на сильного мужчину, надежда, что её спасут. И она просто ухватилась за это, и стала ждать чуда.

Тем временем, машина без каких либо препятствий въехала на взлётное поле и остановилась у небольшого реактивного самолёта. Яна послушно вышла из машины и осторожно поднялась по низкому трапу. Внутри самолёта с неё наконец сняли паранджу и отвели девушку на одно из сидений. Яна покорна села, и даже не стала поднимать взгляда. Через некоторое время к самолёту подъехала еще одна машина, и в салон поднялось несколько мужчин. Яна рискнула взглянуть на проход. Она увидела три или четыре мужчины в строгих чёрных костюмах... И Тюри! Огромное облегчение и радость обняли Яну – ну наконец! Наконец!!!
Она попыталась подняться с кресла, и Тюри наконец заметил её. Его широкая улыбка словно засияла
- превосходна! В таком одеяние и с такими украшениями и я бы поверил, что она прима. Так что я думаю, что Вы не пожалеете о покупке, господин Берг!
- посмотрим...
- вот её личное дело усердного офицера Интерпола. Всё по честному, как и обещал. А теперь, если Вы не против, мои денюшки.
Незнакомый мужчина махнул, и один из сопровождающих протянул Тюри кейс.
- можете не пересчитывать
- верю, охотно верю. И так...
- всё, дело закончено и до недосвидания.
Тюри развёл руками, поклонился и быстро спустился по трапу.

С треском закрылся люк самолёта и с таким же треском вдруг перевернулось мировоздание Яны, упало и разбилось в мелкие дребезги. Она вдруг всё так отчётливо поняла, осознала и сопоставила... и всё это было так хлёстка и сурова... ей всё стала ясно... но это уже было выше её сил. Яна потеряла сознание и с треском упала на ковёр прохода...

V. часть


Она стояла на корме корабля. Ветер медленно ласкал волосы и руки. Море было абсолютно тихим и послушным тигрёнком. Высоко над головой сияло глубокое небо и солнце. Чуть ниже кружили чайки и пара альбатросов. Она глубоко вздохнула – как же хорошо. Но что-то всё же не давала покоя. Но вот что? Ах да, этот странный низкий гул. Он был где-то рядом. Надо понять...

Яна открыла глаза. И сразу на неё волной упали воспоминания. Она хотела вскочить, но тут же подключился разум и все спящие и может даже не осознанные инстинкты. Она вновь закрыла глаза, пытаясь притворится, что всё еще без чувств. Она не знала, удалось это или нет, но по крайней мере никто её не стал тревожит. Яна не знала, вернее даже не имела понятия, что и как ей делать в этой ситуации, она была полностью выбита из себя. Нет, куда больше, она вообще попала в другой мир, измерение. И что теперь?

Минуты тянулись, но ответ не приходил. Мысли стали еще путанее, а чувства еще не понятнее. Наконец она отбросила логические муки разума, которые всё равно не могли ничем помочь, и инстинктивно отдала поводу чувствам и интуиции. Ей уже не было другого выхода, ведь она стала словно загнанная в угол волчица. Как не странно, это помогло. Отпали глупые и надуманные вещи, создаваемые в мире модного общества, испарились надутые фразы и понятия. Осталась голая истина. Нельзя сказать, что Яна добровольно хотела её принять, но выбор был прост – или/или. Или быстрая смерть, или жизнь в рабстве. И она решила. Рабство. Нет, не из за страха перед смертью, а из за воли к жизни, из за инстинкта волчицы, но главное – пока ты жив, есть надежда, надежда на реванш и победу. Яна глубоко вздохнула – ну, будь что будет – и открыла глаза.

Она сидела в затемнённом отсеке самолёта. Монотонно работали двигатели. Было понятно, что они в воздухе. Яна осмотрелась. Ничего особенного, не большая вип-кабинка с удобными креслами, столиком, ТВ и аудио аппаратурой. В сторонке сидел мужчина в костюме и как бы не причастно листал газету. Почти можно было поверить, что это обыкновенный пассажир, если бы не его накаченная фигура, натянутая поза и взгляд хищника. Яна мельком его оценила, мда, размажет и не заметит. Но сразу поняла и то, что он, хоть и свирепый, но ручной, без приказа не шагу.


Наконец Яна отважилась пошевелится, и устроится в кресле удобнее. Охранник коса взглянул, но никак не отреагировал. Яна с радостью констатировала, что цепи и кандалы сняты, и её руки и ноги свободны. Единственное, она всё еще была в наряде балерины, что сейчас выглядело глуповато и не уместно. Но луче так, чем голой красоваться перед толпой мужчин, она себя успокаивала. Прошло несколько минут. Охранник сложил газету и вышел на пару секунд. Он вернулся в кабинку и махнул Яне
- пошли

Девушка встала и послушно пошла за охранником. Они попали в проход, затем спустились по лестнице и уже очутились в большом отсеке. Вернее, какой там отсек, это был настоящий зал, с диванами, столиками, баром, и еще черти чем. Номер люкс на небесах. Чуть поодаль у иллюминатора в отдельном массивном кресле сидел Он – её хозяин (эта мысль обожгла сознание Яны). Охранник подвёл её к креслу. Мужчина махнул рукой, и все, кто были по близости, отдалились к бару. Они остались вдвоём. Мужчина пристально глядел на Яну. Первые секунды она выдержала напор острого взгляда, но потом сдалась, и опустила глаза. Но за эти мгновения она успела его оценить – лет 45, высокий, чуть худощавый, но с правильными пропорциями тела, угловатое лицо с выраженным подбородком, короткие седые волосы, и силой власти и уверенности, которое нельзя уведет, но которое можно почувствовать словно жару и сухость мёртвой пустыни. Мужчина не двусмысленно махнул рукой. Сердце Яны вздрогнула, внутри похолодело. Девушка собралась и медленно опустилась перед ним на колени и покорно положила руки на ковёр. Взгляд мужчины уже не был таким жгучим. Он отвёл его, взял со стола папку (ту самую, предателя Тюри! мигнула в голове) и начал её не спеша рассматривать. А Яна, тем временем, продолжала терпеливо ждать.


- и правда, никогда не можешь быть уверен, что из охотника не стал добычей
От удивления Яна даже подняла голову. Она услышала родную речь!
- что удивляешься. Моя бабушка была латышской. Так что я на четверть тоже латыш.
Яна уже собиралась что-то сказать, но он её прервал
- молчи, твои права тут не велики, вернее одно – покорность и послушание. Всё остальное ты можешь делать только с разрешения.
Он закрыл папку и бросил её на стол
- значит так. уясню тебе то, что тебе положено знать. Остальное покажут, научат, ну или заставят. Меня зовут Виктор фон Вольф. В некотором роде я немец, но это и не так важно. Другое про меня тебе знать не обязательно. Я тебя купил, и ты теперь моя вещ. Забудь всю бла-бла про законы, права и другую чушь. Если будешь хорошей рабыней, то так и с тобой будут обращаться. Я не садист и не маньяк. Но мне нравится другой уклад общества и жизни, и я могу себе это позволить. Одним словом, теперь ты живешь в моём мире. И жить будешь не плохо, даже сказочно, если сравнить мои условия с теми, в которых живут 70 процентов людей. Вот в принципе и всё. Ради соблюдения всех правил, я даю тебе последний выбор – ты можешь сейчас сказать «нет» и мы просто расстанемся прямо тут и прямо сейчас (он указал на люк) или сказать «да»
Фон Вольф протянул ей руку с верхней стороной ладони. Яна словно завороженная смотрела на массивный золотой перстень с свастикой. Хоть и она себя уже приготовила к этому, но теперь это предстояла сделать по настоящему. Она закрыла глаза и коснулась губами тёплой кожи... ничего не произошло – мир не рухнул, земля не остановилась, солнце светило, подумаешь, одна девушка потеряла свободу, и что?
Фон Вольф махнул охраннику
- Эрик, отведи нашу новую Барби обратно.
Подошёл охранник, Яна встала и пошла за ним. И все-таки ей было стыдно и унизительно. Она не могла поднять взгляд, ведь они все, да все! видели её оскорбление и унижение. Щёки горели, в глаза забежали слёзы, она еле плелась за Эриком.

В кабинке она успокоилась. Обдумала слова Виктора. Ех, чего уж там, поживём, увидим. Видно так распределила судьба. Плохие мысли помог отодвинуть обед. Только когда принесли шикарную еду с закусками, горячей грудкой гуся и вино с фруктами, Яна поняла, что просто не прилично голодна. Она поела. Вино разбавил и чуть приукрасил тёмные пятна настроения. И Яна не заметно заснула.

Её разбудил охранник
- проснись, надо пристегнутся, мы приземляемся
Яна открыла глаза, и размяла мышцы. Затем пристегнулась и посмотрела на закрытый иллюминатор.
- нет смысла, всё равно на улице ночь
- который час?
Охранник задумчиво посмотрел на часы
- по местным меркам должно быть 3 часа ночи, сам уже запутался с этими поясами
- а где мы?
Но ответа не последовала. Охранник проигнорировал вопрос, словно и он вообще не прозвучал. Яна поняла – действительно есть четкая черта, за которой теперь она и остальной мир.

Лёгкий тряс, затем удар, и самолет замер. Еще несколько минут гудели моторы, потом утихли и они. Пришлось просидеть еще минут двадцать. Наконец открылась дверь и зашёл еще один охранник. У него в руках Яна увидела уже знакомые вещи – кандалы и паранджу. Девушка сморщилась. Но выхода не было. Она встала и протянула руки. Щелкнули наручники. Затем цепью сковали ноги. Тело придавила паранджа. Яна как ни будь устроилась под одеянием, и подняла рукой тяжёлую цепь кандалов, что соединяла руки и ноги, чтоб можно было удобнее ходить и меньше звенело при каждом шаге. Охранники взяли её за руки, и почти пронесли до трапа и спустились с него, Яна лишь кончиками пальцев касалась земли.

Вот она уже очутилась на взлётной полосе. Яна попыталась оглянутся и что-то заметить. Но не смогла. Глаза ослепил яркий свет прожекторов. Единственное, что она почувствовала – горячее удушающее дыхание тропиков. Еще мгновение, и её затолкали в вертолёт и усадили в кресло. Еще пара минут, и заревели сопла машины и они поднялись.

В воздухе с неё стянули паранджу. Яна могла свободней дышать. Но что либо больше увидеть нет, она опять была забита в каком то углу, между парой охранников. Яна отбросила все свои слабые попытки, и стала просто ждать.

Прошло больше часа. И вот вертолёт пошёл в низ. Какое то время он стремительно терял высоту, затем почти что замер, и словно большая стрекоза над чем-то парила, не решаясь сесть. Яна начала нервничать – что происходит, еще только не хватала разбиться, а может на оборот? Но вот толчок, и они сели. Но обычной суеты не последовало. Все продолжали сидеть и спокойно ждать. Охранник поднял занавеску иллюминатора. Яна тут же взглянула в него – но ничего не увидела, кругом была кромешная темнота.
- вот чёрт, как же мы сели...
Это не был вопрос, она просто от удивления это сказала в слух, но охранник не удержался и ухмыльнулся
- на то, мадам, есть инфракрасные лучи
Он закрыл занавеску. Неожиданно, без видимых причин, вертолёт начал двигаться. Это было не понятно и пугающе, но Яна не стала уже ничего показывать. Только сильнее вцепилась в цепь и выпрямила спину. Через минуту что-то с наружи начало гудеть и по всем отверстиям вертолета внутрь ударили лучи дневного света. Вот теперь началась маленькая суета, как и внутри, так и с наружи машины. Стали слышны голоса, какие-то команды. Наконец, пришла очередь выходить и Яне. Она не уверенно подошла к не большому трапу вертолёта и спустилась.

Её ступня коснулась твёрдой... нет, не почвы, скалы. Она это почувствовала сквозь тоненькую подошву пуанты. Что это?! Яна подняла голову и от растерянности не знала что и думать. Они были внутри скалы. Но это только половина, даже меньше, того, что её выбило из себя. Это был масштаб. Потолок уходил где-то высоко и исчезал в потоках голубовато-жёлтого света. За спиной были огромные металлические ворота, а зал уходил не известно куда. Стояли они по среди зала, но огромный вертолёт в нём просто пропадал. Только потом она заметила кругом машины, ящики, людей в камуфляже и с оружием. В общем, она попала какую-то пещеру Али-бабы. Но долго наблюдать ей не дали. Пока она, открыв рот, рассматривала всё «это», фон Вольф успел переговорить с одним из встречающих. Охранники и сопровождения закинули в несколько электромобилей кучу вещей и расселись сами. Туда же посадили и Яну.

Машины тронулись, и они свернули в какой-то, чуть по меньше, коридор и поехали по нему. Затем было еще пара коридоров. И снова зал, но уже по меньше. У больших металлических дверей было устроено что-то на подобие дзота, за которым можно было только угадать присутствие людей. Через минуту в дверях открылся проход и вся свита последовала внутрь. На этот раз охранники повели Яну почти сразу за фон Вольфом, остальные остались разбираться с вещами.

Трудно было представить, что еще что-то сможет удивить девушку, но всё же. Они вошли не в скалу, а в какой-то громадный викторианский особняк – с огромным холлом, лестницами, предметами старинной утвари и искусства. Переход был таким неожиданным, что Яна даже ахнула. Лишь спустя минут десять она поняла, что они всё еще в скале – тугие занавески и бутофорность окон это выдовало.

И вот они вчетвером вошли в центр зала. Только сейчас, идя за спиной Виктора, она заметила там людей. По левой стороне стояли пять девушек в одеяние служанок, Яна сразу заметила, что все они не большого роста и какой-то южно-американской внешности, в прочем, как и несколько вооруженных людей у вертолёта. По левой стороне и чуть поодаль, стояли кузены Эрика, перепутать приближенную охрану фон Вольфа (как их уже окрестила Яна) было не возможно. А вот в центре... Яна замерла Стояла стройная женщина лет тридцати в строгом чёрном костюме, которое всё таки не могло испортить линии её фигуры. Чёрные волосы были убраны на затылке и заколоты золотой пряжкой. Губы улыбались, но суровость черт лица это не смягчало, ей не хватало женственности. Женственности именно в чертах лица, так как природа, словно стараясь компенсировать свою неудачу, тело сделала очень привлекательным. Яна заметила, как же похожа эта женщина на Виктора. В руках она держала собачий хлыст, которым медленно постукивала по чёрной лодочке на вызывающе вперёд протянутой ступни. Но это еще ничего. Рядом с этой женщиной, на коленях, покорно опустив взгляды, стояли три девушки. Их руки и ноги были закованы в кандалы, но не такие как у Яны. Они выглядели более изысканными, почти что игрушечными, но в тоже время, куда зловещими. Одеты они были в очень дорогие вечерние платья, что еще больше контрастировало с их положением. Яна разглядывала их. Первая была миниатюрная азиатка лет 18 (хотя, кто поймёт восток), вторая была тоже очень молодая девушка с европейскими чертами лица. Но вот третья – это же была Панина! Яна вдруг узнала пропавшую теннисистку. Всё это девушка успела заметить и оценить за короткое время.

Виктор остановился в паре шагов от женщины. Яна и охранники остались сзади. Женщина подошла к фон Вольфу и поцеловала в щёку
- ну здравствуй, брат
Виктор взял её за подбородок
- рад тебя видеть, Хельга. Зря не поехала с нами. Мы хорошо отдохнули
- кто-то же должен присмотреть за порядком в доме
Она отошла от Виктора, обогнула спину и вцепилась взглядом в Яну. У девушки даже закружилась голова
- это твоя новая куколка?
Её тон для Яны не предвещал ничего хорошего
- да сестричка, и попрошу тебя с ней поработать, чтоб получилась прекрасная наложница. Ты ведь у меня мастерица не эти дела.
Хельга ничего не сказала. Она перевернулась на шпильке, указала двум служанкам, затем не глядя махнула в сторону Яны. Те кивнули и подошли к девушке и повели в сторону. Сзади она еще услышал голос Виктора
- покажите ей её комнату, пусть пока освоится, а остальное позже.
- да, господин
Одна из служанок ответила.

И опять её куда-то тащили. Наверное, ей уже стоила начинать к этому привыкать. Но было это не легко. Если до этой минуты Яна еще кое-как держалась, то сейчас, попав в это странное место, потеряв последний видимый шанс, де еще встреча с Хельгой, добили девушку окончательно. Она была близко к черному отчаянию и панике. Яна даже не замечала, куда её вели. Лишь когда они очутились в небольшой комнате и с неё сняли кандалы, её мысли стали вновь собираться вместе. Она стояла в уютной комнате с большой кроватью, комодами, шкафом, столиком с зеркалом и еще всякой милой ерундой.
- это твоя комната, будешь тут жить, рядом в те двери ванная. На столе ужин. До вечера можешь отдохнуть. Тогда наверное будет другие распоряжения хозяина.
Не дожидаясь ответа девушки, служанки вышли. Дверь захлопнулась и заскрипел замок. Яна осталась одна взаперти, один на дин с чем-то не известным и пугающим. Но пугаться ей уже не было больше сил. Она скинула с себя одежду, и даже не посмотрев на еду, залезла в кровать, накинула одеяло, забилась в самый уголок, и тут же заснула.

VI. часть

Яна сонно моргала глазами. Она понимала, что её разбудили, но зачем что и как, было не понятно. Чувство понятия места и времени отсутствовало. Наконец пелена сна улетучилась и она пришла в себя. Не то чтобы она сильно удивилась или разочаровалась тем, что проснулась в странном замке рабовладельца, и это не оказалось дурным кошмаром, нет, она успела с этой мыслю свыкнутся и принять своё нынешнее положение как неизбежный поворот судьбы. Яна села в постели и прикрылась одеялом.

У дверей, оперевшись плечом о косяк, стояла Хельга. Больше никого в комнате не было. Но присутствие этой женщины было куда пугающе, чем если бы даже тут сидел голодный тигр на пёстром персидском ковре на полу. Она молчала и рассматривала Яну. Затем медленно подняла руку, в которой красовался хлыст с золотой инкрустированной рукояткой, длинным очень тонким прутиком, и кожаным кончиком в виде сердечка (таким хлыстом можно овеять кожу словно дыханием морозного утреннего воздуха, но можно и ужалить до крови), и указала на дверь ванной
- быстро в душ, у тебя пять минут!
Яна даже и в мыслях не пыталась ослушаться приказ. Она выскользнула из кровати и направилась в ванную.

Роскошь сантехники и утвари принадлежностей поразило, но времени любоваться не было. Девушка зашла в душ и спряталась под успокаивающие струи воды. Чего же последует? Этот вопрос всё сильнее начал её мучить. Она быстро помылась, окуталась пледом, и вернулась в комнату. Кроме Хельги, за это время, в комнату зашли две служанки. Те что вчера или другие, Яна не рискнула определить, латино-американские черты лица ей были чужды.

Без каких либо объяснений служанки взяли Яну под руки, поставили в центре комнаты и сняли плед. Яна осталась нагой перед строгим взглядом Хельги, которая сидела на кровати и следила за действиями служанок. Одна из женщин подала Яне пиалу
- выпей чай!
Голос Хельги не допускал возражений. Яна взяла сосуд и поднесла к губам. Навеяло приятным но странноватым и не известным запахом трав. Девушка закрыла глаза и начала пить. Чай не был горячим, по началу даже не чувствовалось никакого вкуса. Но потом язык начало покалывать и стягивать, но только чуть чуть, появился какой-то суховатый привкус, потом исчез и тот, и в конце во рту остался приятный вкус чего-то среднего между алое манго и грейпфрутом. Яна отдала чашу, и внутренне приготовилась к какими то изменениями. Почему-то она была уверенна, что это наркотики. Но ничего не последовало. Абсолютно ничего. Много времени об этом думать у Яны не было. Как только она выпила странный навар, служанки стали намазывать её тело какой-то мазью, которую брали пальцами из маленького кувшина.

Яна вздрогнула от прикосновений чужих рук к своему телу, более того – от бесцеремонного прикосновения к её интимным местам. Но не двусмысленная игра плети в руках Хельги и хищная улыбка на губах тут же остудила желание Яны сопротивляться. Она опустила голову и покорна отдалась ладоням женщин. Через пару мгновений она почувствовала, что это не так и противно, даже не оборот – это стало ей нравится. Мягкие прикосновения, ласкающие скользящие движения тёплых рук. И, наконец, сама мазь. Она стала нагревать тело, её запах не был сильным или назойливым. Тело девушки окуталось тонким веянием орхидей, а кожа стала словно бархат из за чуточки масла, которое тут же впитало её тело, не оставив никаких видимых следов.

Служанки закончили и отошли в сторонку. Яна задержала дыхание, и пыталась не выдавать своё волнение. Пауза чуть затянулась. Наконец Хельга встала с кровати и медленно подошла к девушке
- на колени!
Разум и гордость хотели крикнуть «нет!», но колени сами согнулись, и вот уже Яна была на коленях у ног Хельги. Лицо от стыда покраснело, и она опустила взгляд. Но её мучительница не дала ей возможность уйти хотя бы для самой себя от этого постыдного мгновения. В подбородок девушки упёрся кончик плети, и, повинуясь настойчивому напору, Яна подняла голову. Перед собой она увидела стройную фигуру Хельги, но не это смущало, смущал ракурс с которого теперь Яна смотрела. Вдруг её прожгла мысль – теперь ей часто придётся смотреть на мир из такого положения.
- а ты красивая
Плеть отпустила подбородок и начало медленно скользить по щекам Яны
- всегда знала, что у моего братика хороший вкус
Кончик плети остановился на губах девушки, и вдруг с напором Хельга засунула его не глубоко в рот пленницы. Яна вздрогнула, но не посмела и шевельнутся.
- но поработать с тобой придётся
Хельга убрала хлыст, развернулась и махнула рукой служанкам.

Они подошли, поставили девушку обратно на ноги, и накрыли её тело розовой шёлковой накидкой. Одна из них завязала бантики на шее Яны. Хотя накидка спадала до пяток, но ничего не скрывала, так как была почти прозрачной. Яну легонько подтолкнули в спину и они направились к выходу. Спереди шла Хельга, а сзади Яна окруженная по обе стороны служанками. Девушке пришлось лишь гадать, куда её поведут.

Они попали в широкий просторный зал, затем быстро свернули в почти не заметные двери в углу, и пошли по тихому безмолвному коридору. Шаги утопали в ковровой дорожке. Еще двери и они пришли. Это оказалась спальней. Хотя понять это можно было только по тому, что в центре стояла огромная кровать с балдахином. Всё остальное помещение пропадало в играх теней от зажженных свечей. Яна догадывалась, что это произойдёт. И это её пугала больше всего.

Не давая девушке долго опомнится, служанки подвели её к кровати и уложили в самом центре на спине. Еще секунда, и её руки и ноги были раздвинуты и привязаны верёвками к углам пиларов балдахина. Её просто напроста беспомощно распяли на кровати. Наконец Яна попыталась хотя бы что возразить, но тут же над ней нагнулась Хельга, и вдавила между зубов кольцо, и зафиксировала его ремешками на затылке. Прикосновение холодных пальцев женщины Яну будто парализовала. Она застыла и только взглядом провожала Хельгу, которая взяла красную розу, чуть отодвинула края накидки над бёдрами, и поставила цветок на бугорок девушки. После этого все три женщины удалились, и настала тишина.

Яна еще пару минут безвдижно лежа, пытаясь хоть что-то услышать, но кроме сумасшедшего стука своего сердца так и не услышала. Наконец она попыталась пошевелится. Но тотчас почувствовала безнадёжную схватку верёвок. Она была полностью безвластна и беззащитна. В щёки ударила кровь, её охватила паника. Она начала вырываться, но становилось только хуже – верёвки больно врезались в кожу. Она хотела сглотнуть, но не смогла и это! Противное кольцо отняло её власть даже над своим ртом. Яна стала быстро и глубоко дышать. Она чуточку успокоилась. Состояние полного подчинения не исчезло, но она хотела хотя бы постараться приготовится. Да, но к чему? И тут она ясно и до конца поняла, что сейчас будет. Её возьмут! Снова кровь вскипела, тело дёрнулось. Разум захотел крикнуть, но... Но вдруг в глубине её души зашевелились совсем другие чувства – странные, не понятные, но очень очень сильные. Разум всё еще хотел кричать, но внезапно нахлынувшая горячая волна, где-то из низа живота, всё накрыло. В глазах потемнело, по телу пошли мурашки, пошла еще волна, но уже жгучая от холода.....

Головокружение отступило, Яна пришла в себя. Но ею уже овладели другие мысли и чувства. Вдруг мир во круг неё стал более ярким, запахи приобрели резкость и отчётливость, тело стало свинцовым и ноющим. Чёрт, чай! она подумала. Но это было не опьянение, её голова была абсолютно трезвой, только проснулись неведомые инстинкты и желания. Яна опять попыталась пошевелить руками и ногами. На этот раз это вызвало не понятное приятное возбуждение, она даже застонала. Где-то в самом углу её мира разум пищал – что ты делаешь! Но она отодвинула и заткнула его. Она продолжала медленно извиваться на постели, всё познавая и восхищаясь новыми ощущениями.

Понятие времени отсутствовало. Тихий шелест возле кровати заставил Яну открыть глаза. Рядом стоял Виктор. Его оголенный торс словно гора возвышался над головой девушки. На лице игралась улыбка
- продолжай, тебе очень идёт это
Яна от неожиданности хотела вскочить, но тут же упала обратно, удерживаемая путами. Это было похоже на удар током. Последние клочки самолюбия и рассудка попытались собраться во единое, но новая сладострастная волна их погасила. Со слабым стоном она вцепилась пальцами в верёвки и снова напряглась. Её взгляд умоляюще скользил по лицу Виктора... Но тот повернулся, отошёл, затем вернулся с бокалом коньяка, остановился возле пилара балдахина, и не спеша стал наблюдать. Яна в безсилие впилась зубами в кольцо – о, нет... ну же... она бы всё это выкрикнула, если не дурацкий кляп, который не давал свободы губам и языку.

Виктор еще раз улыбнулся, затем быстро выпил бокал. И сел в кровать. Яна не смела даже дышать, как будто это могло спугнуть приближение неизбежного. Руки Виктора стали скользить по её ногам, животу, соскам, коснулись бугорка... глаза девушки окутала розовая пелена... она хотела только одного... сейчас... не медленно... она сотрясалась от прикосновений, тело дрожала и дёргалось, но жесткости и крепости верёвок она уже не чувствовала. Наконец Виктор был над ней, её тело прижало почти стальным торсом, и он вошёл в неё. Вырвался возбуждённый крик, она бы удержала его, если только могла сомкнуть губы. Он взял её сильно, медленно, но без грубости. Яна извивалась под ним, отчаянно пытаясь прикоснутся к нему, но попытки эти были безнадёжны, и от этого страсть накипала еще больше... еще больше... еще больше. Она не выдержала, всё внутри дёрнулось и она упала словно в бездну. И падала... падала... падала...

Она чуть отдышалась. Всё тело приятно ныло и зудело. Она по прежнему лежала связанная на кровати. А Виктор, окутавшись в халат, сидел в кресле и курил сигару. Она шевельнулась, хотела что-то сказать, объяснить. Но слова были лишними. Виктор докурил сигару. Он подошел к кровати и стал развязывать верёвки. Яна с облегчением сомкнула руки и ноги. Изо рта вынули и кляп. Но свободна она осталась не долго. Виктор завёл сзади её руки и крепко связал. Затем он вернулся обратно к креслу и сел. Яна в недоумение стояла на коленях в кровати и ожидала.
- встань и подойди
Девушка не уклюжа встала на пол, ноги были словно ватные, да и всё её тело тоже. Она остановилась в паре шагов от кресла
- вот теперь ты полностью моя
Яна открыла губы...
- молчи, я же говорил, твоё право – повиновение. И я бы хотел, что бы ты сама мне сейчас показала, как ты преданна и покорна мне
Эти слова Яну снова бросили в возбуждение, это случилось не произвольно и почти инстинктивно. Она медленно опустилась на колени, медленно нагнулась к полу, и еле еле заметно коснулась губами ступни Виктора. Затем поднялась выше, коснулась уже колена. Затем выше, и тут её волосы схватила рука мужчины и прижала к фаллу. Она впилась в него и не отпускала уже до самого конца.

Рука разомкнула схватку и Яна села у ног Виктора. Он еще пару минут наслаждался ощущениями, затем закурил новую сигару и позвонил в колокольчик. Вошла служанка
- уведи её к себе
Женщина подошла и подняла девушку. Яна послушно встала, хотя внутри всё кричало – как же так, я хочу остаться. Но приказ был не умолим, и она повиновалась и пошла за женщиной.

Опять тот же коридор, тот же зал, но Яна не смотрела по сторонам, сейчас это её мало занимала. Наконец они вошли в её комнату. Служанка долго и больно возилась с узлами верёвки, пока удалось развязать руки. Затем, не сказав не слова, ушла и заперла дверь. Яна осталась одна. Она села на край кровати и только теперь начала хоть чуточку трезво мыслить. Что же это она? Что на неё нашло? Ну как же так можно? Но сколько бы она не старалась себя укорять, где-то в душе засело что-то новое, тайное, возбуждающее, притягивающее. Конце концов силы покинули измотанное тело, мозг отказался работать и воспринимать её путаницу чувств и мыслей, и Яна легла спать.

VII. часть

- она проснулась...
Яна услышала, как кто-то шепотом произнёс эти слова. Она открыла глаза. В голове царила полная пустота, тело чуть ныло, но приятно. Как не странно, она чувствовала себя очень даже хорошо. В дверном проходе стояла девушка, одна из рабынь.
- вставай, соня, нам принесли обед, думаю тебе захочется поесть
Она широко улыбнулась и кому-то подмигнула за спиной. Яна не уверенно присела в постели.
- да не бойся ты, тут все свои, ладно, одень что ни будь и выходи
Девушка показала на кресло и вышла.
На кресле Яна увидела несколько халатов и пар туфелек. Она встала, особа не выбирая, одела первый попавшийся халат и туфли, и осторожно вышла из комнаты.

Яна попала в зал. Конечно, она тут проходила и вчера, но то было вчера... по другому. А сейчас она, наконец, смогла осмотреть всё не спеша и спокойно. Просторное круглое помещение обрамленное тремя ступеньками по которым можно было спустится на пол, и по всему кругу, в стенах на повышение были видны двери – некоторые, их было семь, выглядели простыми комнатными дверями. Но две, находившись друг против друга и отдельно от обычных, были больше и шире, и хотя тоже выглядели как буд-то из дерева, но Яна уже успела таких заметить, когда она только была привезена, они наверняка были бронированы и открывались только пультом. Площадь зала была окала 200 кв.м. с высоким потолком. Как и все комнаты и залы, которые Яна успела увидеть, и эта была сделана и обставлена в Викторианском стиле. Но она была не столь мрачной, на оборот, тут было много белого и розового цвета, более лёгкая мебель, но очень минимально, много света, который исходил не понятно от куда, но создавал полный эффект дня. Пол и ступеньки были покрыты мягким ковром, на ступеньках валялись всякие дурацкие, но с виду милые, подушечки. Но в самом центре зала ковровое покрытие отсутствовало. Там был круг, диаметром в метра пять, очерченный красной жирной полосой на дубовом паркете. Было там и несколько крюков, каких-то металлических гнёзд, но Яна точно не разобрала.

Осмотревшись, девушка перевела взгляд на повышение у входных дверей, там было что-то вроде не большой платформы. На ней, удобно устроившись на подушках, во круг постеленного полотна сидели все три девушки. На полотне, почти как на пикнике где-то загородом, стояли различные блюда. Рядом стояла вместительная тележка, на которой умещались сосуды, кружки, тарелки, салфетки, в общем, маленький ресторан-вагон. Яна не уверенно поднялась и остановилась. Она не знала, что же ей сказать или делать. Единственный человек, которого она хотя бы знала по имени, была Рита, Рита Панина. Яна остановила свой вопросительный взгляд на ней. Панина встала
- да расслабься ты, мы не кусаемся, и мы такие же как и ты...
Панина промолчала, какие именно, хотя это и так было ясно
- сядь, пообедаем и за одно познакомимся. Я Рита Панина, из России, теннисистка... была
- я Вас знаю
Рита улыбнулась, потом указала на девушку рядом
- это Алиса Вайс, наша топ модель, испанка
Это можно было и так заметить, по её жгучим тёмным глазам, пышным каштановым волосам и тонкой фигуре. Она выглядела полным противовесом Рите, единственное, что их объединяло был рост, почти на пол голову выше Яны
- а это Томико Нури, цветок страны восходящего солнца
Томико оказалась не такой и миниатюрной, как при первой встрече показалось Яне, наверное свою роль тут сыграли стереотипы. На самом деле Томико была почти с ростом самой Яны.

Три пары глаз остановились на Яне, настала молчаливая пауза. Девушка не знала с чего начать, ведь её история была так напутана. Она вздохнула
- меня зовут Яна Озерова...
И опять замолчала. За то Рита вдруг хлопнула руками
- ты русская?!
- на половину
- как хорошо! Наконец хоть с кем-то можно по человечески поговорить
Алиса и Томико в недоумение смотрели на них, они не слова не понимали. Наконец Рита опять перешла на английский
- почти сестра, девушки.
- ну так ты от куда?
- из Латвии
- ты балерина?
Наконец спросила и Алиса. Но вот этот вопрос как раз и был самим сложным. Яне даже зачесался нос от напряжения
- как сказать... по существу... ех, в двух словах не скажешь
Девушки ждали продолжения
- скажи в трёх
Яна посмотрела на Риту
- в трёх... а к стати в трёх можно... полицейский под прикрытием
Наступила абсолютная тишина. Застыла даже пыль в воздухе. Рита опомнилась первой, она нагнулась к Яне и шепнула в уха
- ты тише, тут полно камер и микрофонов
Напряжение Яны вдруг исчезло, она поняла комичность ситуации и не удержала улыбку
- да нет, девушки, я не Бонд в юбке, и не провожу супер операцию. Хоть именно на этом и попалась. Я же говорю, всё сразу не рассказать
Хотя удивление и не исчезло, но оживление вернулось. Рита, наконец, усадила Яну, дала тарелку, налила кофе. Было видно, что в некотором роде она тут главная
- ладно, ешь, времени тут хватает, поболтаем вперёд и поперёк.

Они присели обедать. Яна быстро разобралась что к чему, это было не трудно, всё выглядело как большой шведский стол. Правда, блюда оказались не совсем привычными. Кроме кофе, который был просто изумителен. Попробовав странную рыбы в сладком но жгучем соусе, и нечто среднее между курицей и говядиной, Яна не удержалась
- что за кухня?
- Южная Америка... Боливия
Яна положила тарелку. Первые, чисто физиологические потребности, были успокоены, и она снова вернулась в истину. И вместе с этим вернулись сотни вопросов, сомнений, страхов
- мы в Боливии?
В её голове это не как не укладывалось. Не то, что бы она не могла себе представить на глобусе эту страну. Но то, что она физически оказалась чёрти-где, это было не вероятно
- да, и еще высоко в горах и посередине джунглей... иными словами, мы на другой планете, и тут свои законы, как человеческие, так даже физические
Рита это всё спокойно сказала, продолжая пить кофе и играясь металлическим колечком ошейника. Яна тупо молчала. Эта новость на неё сильно подействовала. Наверное девушки очень хорошо понимали состояние Яны, и Алиса решила перевести стрелки
- Яна, твой гардероб наверное пока пуст, пошли ко мне, выберем пару платьев

Яна более менее успокоилась. И ведь действительно, чему уже тут удивляться. А вот скисать нельзя. И сдаваться нельзя.
- а что, у тебя есть чем поделится?
Девушки хихикнули
- уж чего чего, а на рабынь тут не экономят
Рита скользнула рукой по своему платью. И только теперь Яна всерьёз оглядела своих новых подруг, вернее, не только их черты лиц и фигур. Все три были одеты в платья, хотя и разные по стилю, Рита, например, красовалась в голубом декольтированном наряде с короткой частью юбки с воланом. Томико на оборот, выглядела строговато подтянутой в уском чёрном платье. А Алиса, наверное следуя своему пылкому южному характеру, просто мерцала в золотисто красном свободном наряде. Все платья подчёркивали туфельки и чулки, блеск серёжек и колечек. Не отставал и макияж, маникюр и педикюр. Только одно всё пугающе портило и контрастировало – чёрные кожаные ошейники и такие же кольца во круг запястий рук и по верх лодыжек ног. Цепей не было, но всё равно, наличие этих предметов каждое мгновение напоминало – одна секунда, и на металлические колечки, вделанные в коже кандалов, присоединят цепи, и ты будешь беспомощна.
- они сильно мешают?
Яна не осознано коснулась своей шеи. Рита перестала играть колечком ошейника
- нет, быстро привыкаешь. К тому же, они из кожи и мягкие, только внутри что-то на подобие упругой стальной сетки
- вы их каждый день одеваете?
Рита сморщила нос
- если бы... их на тебя оденут один раз и на всегда. Они сделаны по размеру и скованы внутри.
Яна широко открыла глаза, от удивления и чуточки страха.
- не пугайся, их можно снять. Специальными ножницами. Нам их время от времени меняют, когда кожа изнашивается или царапается
Слова Томико всё-же не очень то обрадовали Яну.
- ну, пошли?
Алиса встала.

Но тут рядом бесшумно открылись большие двери. В зал вошла Хельга. В её руках играл неизменный хлыст. Она прошла пару шагов и остановилась. Словно по не видимому маху, девушки опустились на колени и протянули вперёд руки верх ладонями. Яна замешкалась, но тоже последовала их примеру. Госпожа с улыбкой лёгкого призрения и власти осмотрела рабынь. Затем хлыстом ткнула в Томико и Алису
- быстро одели цепи и за мной!
Обе девушки тут же встали и поспешили в свои комнаты. Яна старалась не смотреть на Хельгу, взгляд упал к её чёрным туфлям на шпильке, и там застыл. По телу пробежала дрожь – что будет? Но ничего не происходило. Госпожа продолжала молча стоять, а они с Ритой покорно сидели на коленях. Послышался тихий мягкий звук колокольчиков. Яна краем глаза взглянула, и увидела, как из комнат вышли Алиса и Томико. Их ноги были скованы тонкой цепочкой, длиной чуть меньше шага, руки тоже были скованы, но более короткой цепочкой. С ошейника до цепи ног свисала еще одна цепочка, таким образом не давая болтаться звеньям по полу. Все концы были скованы миниатюрными золотистыми замочками. А тихий звон издавал маленький колокольчик в виде сердечка на цепочке у ног. Хельга повернулась, и обе рабыни, ставляя мелкие шажочки, последовали за ней. Дверь закрылась.

Рита села обратно на подушку.
- куда их?
Яна не могла в себе удержать этот вопрос. Ответ Риты её удивил. Скорее не сам ответ, чем интонация, с какой ответила девушка
- к господину...
- и что?
Рита посмотрела на Яну
- что – и что? Ты же сама уже у него была
Яна вдруг покраснела и отвела взгляд. Рита взяла под руку Яну
- пошли в комнату, там поболтаем.

Комнаты были почти как у Яны. Только в голубоватом тоне. Яна сразу заметила панель плазмы, а под ней полку с фильмами и книгами на русском. Поражал почти казарменный порядок вещей. Рита словно угадала её мысли
- не обращай внимание, это у меня такая привычка, с детства по лагерям, гостиницам, сборам... другая сторона спорта, так сказать. А вот увидишь комнату Алисы – филиал Мулин Руж, точно. Но есть пара нарядов и у меня
Рита подмигнула Яне, и широко отодвинула большое зеркало у стены. Это оказалось дверью в еще одну комнату. Вернее, комнату-шкаф. Внутри сразу зажёгся свет и открыл взгляду маленький бутик. Ряды платьев, полки белья, штативы туфель. Яна даже прикусила губу

- и это всё твоё?
- ну, скажем так, куплено для меня, что бы я носила
Яна прошлась по рядам, легонька прикасаясь то к одному то к другому платью, погладила кружевное бельё (отметила даже целую секцию спортивной одежды), осмотрела туфли, застыла у мини склада косметики и бижутерии
- Рита, я не понимаю... всё так прекрасно, дорого... зачем? Мы ведь ничто и никто... нас уже нет
Рита не отвечала, она стала примерять на кончики ушей Яны сережки
- эти тебе идут, возьми для начала
Она положила в ладонь Яны парочку серебристых полумесяцев
- не всё так мрачно, или просто, как тебе кажется, Яна.
Рита достала из маленького холодильника пару пакетов сока, и один дала Яне
- пей, натуральный, прямо из подножья этой горы
Они сели в кресла
- понимаю, тебе не терпится всё понять и узнать. То, что нам с девчонками известно или мы догадываемся, я тебе расскажу, но не всё мы можем знать. Кто наш господин и чем занимается, мы точно не знаем. Но одно ясно – власти и денег у него вдоволь. По поводу твоего вопроса «зачем?», это просто – он любит и ценит красивые вещи. Другое «зачем?» в том, для чего ему такие рабыни как мы. Такой он есть, этот фон Вольф, такова его сущность и мировоззрение на вещи, отношения и суть. Вот он и создал такой мир. Увы, нам с тобой в нём выпала роль рабынь. Но как не странно, даже такое положение тут обустроено с комфортом, клетка с периной, брильянтами и в золоте. Если будешь соблюдать правила и вести себя как подобает, то и отношение к тебе будет справедливым.
Яна слушала, но главный вопрос и очевидный вывод или не хитрая догадка её уже замучила. Она прервала Риту
- послушай, сколько вы уже тут?
- примерно года два, кто больше, кто меньше
- и ты думаешь, что вы первые? Вряд ли, и как думаешь, куда делись те, которые надоели Вольфу?
- а, вот ты про что. Были до нас или не были я не знаю. Но вот про дальнейшую судьбу, тут всё ясно. Можешь не пугаться, как уже говорила, если ты сама всё не испортишь, то проблем не будет. Это логично, что мы не можем ему нравится вечно, но это не значит, что он нас убьет или посадит до конца жизни в пещере. Яна, ты знаешь сколько за тебя заплатили? Ни как не меньше миллиона. За меня вообще пятнадцать. И ты думаешь, что господин полный идиот, что бы терять такие деньги. Нет, он нас продаст обратно нашим семьям или родственникам, другими словами, мы выкупим свою свободу.
- как то не верится, Рита
- ага, не верь, а ты знаешь, что мой выкуп составит тридцать миллионов. Так что получается, что это я ему сама заплачу за своё рабство. А у Томки вообще – пятьдесят, правда с ней другая история. Может фон Вольф и больной чокнутый маньяк, но считать и просчитывать он умеет.
- а вдруг он тебя продаст каким-то арабам?
- ну ты даешь, подруга, какой араб заплатит такие деньги за ношеную вещь.
- Рита, всё же мне не верится, что Вольф будет рисковать освобождая нас
- какой тут риск. Во первых, кто знает, кто он, где он. Во вторых, к какой полиции обращаться, и будет она бегать по миру из за рассказа одной девки, и главное – ты будешь готова публично признаться во всём этом? И не думаю, что ты долго проживёшь, если начнёшь болтать, вот это точно как дважды два.
Рита вдруг задумалась
- ... да, свобода... больше бы я наверное хотела...
Но она замолчала
- еще сока?
- нет, спасибо
- так, о чём это я... ну да, таковы наши перспективы, подруга
- боюсь, что это ваши перспективы, а не мои. За меня и тысячу не заплатят. Не кому.
Рита внимательно посмотрела на Яну
- как это?
- я же говорю, у меня другая история
- давай, не томи, рассказывай. Хотя нет, успеется, дождёмся Альку и Томку
- Рит, так куда же их все-таки увели?
- ладно, теперь про распорядок и нравы нашего дворца
Рита удобнее устроилась в кресле, подтянув под себя ноги
- мы любовницы и наложницы фон Вольфа, и это наша единственная задача и назначение в этом королевстве. Когда он здесь, распорядок дня очень прост – мы прислуживаем ему. Что и как увидишь сама. Это как маленький праздник все двадцать четыре часа, мы должны быть готовы и нарядны. Все события и действия, естественно, связаны с ним и для него. Когда он уезжает, и это часто и на долго, главной остаётся Хельга. Тогда у нас наступает режим спорт-лагеря, мы должны поддерживать себя в форме. Поверь, мало не покажется. И власть Хельги тоже испробуешь как следует. Что же еще... прислуга тут из местных, в том числе, они прислуживают и нам, но в тоже время, они и наши надзирательницы и помощницы Хельги. Внутренняя охрана сплошь из личного состава фон Вольфа. И все еще под тотальным наблюдением с камерами, электроникой и тому подобное. Что про нас, то только тут, в спорт зале и в саду мы можем находится свободно. В остальных местах только в сопровождение. И почти всегда нам нужно быть в кандалах. Ну ты это уже видела. Поясню только, что цепи мы сами должны прикреплять, а снять их можно только ключиком, который у Хельги, Виктора или охраны. Как понимаешь, бежать тут не возможно, мы либо под замком, присмотром, либо в цепях или связаны. За провинности накажут, как, это уже решает или господин или Хельга. От порки до позорного столба в центральном холе. Разное бывает, но честно говоря, без особого садизма, увечий и крови. Хозяева не животные. Вот, наверное, и всё по большому счёту. Остальное по ходу.

Яна справлялась с новой информацией. А может и точно всё не так плохо. По крайней мере, пока жить можно
- а как вы сюда попали?
- меня похитили и продали, это...
- это я знаю, сама попалась так же
- Алису тоже похитили. Она топ модель, тоже знаменитость. Родители аристократы. Принцесса, одним словом. С Томико случай другой – её отец задолжал астрономическую сумму какому-то консорциуму, и был на гране банкротства и самоубийства. Фон Вольф его спас. А японцы свято чтят долг, преданность, служение, и отец Томико был готов на всё. Виктор выбрал Томико. Не без подсказки и согласия самой девушки, к стати.

Разговор прервал шум колокольчиков. Девушки через открытую дверь увидели как в зал вернулись Томико и Алиса. Их сопровождала служанка. Обе рабыни сели на колени на полу, а женщина достала из кармана ключ и кинула им. Девушки сняли кандалы, вернули ключ, и прислуга ушла. Рита и Яна вышли из комнаты
- что так быстро?
Спросила Рита
- к хозяину кто-то приехал
Ответила Томико, собирая цепи и замочки
- ну и хорошо, допьём кофе, и Яна наконец расскажет нам свою историю
Рита пошла к столику с чашками. Только сейчас Яна заметила, что обед и тарелки давно убраны, и остался лишь столик с кофеваркой и фруктами. Да, Рита права, клетка действительно была комфортной. Но вот какова окажется цена?

Алиса и Томико вернулись и они сели за кофе. Яна еще не решалась начинать свой рассказ, но видя, что от любопытства Алиса может нечаянно проглотить ложку или вывихнуть нос, начала
- я из Риги...
Первые слова были не уверенны, с трудом вязались предложения, но чем дальше, тем больше её повело, и она поняла, что ей наконец надо от всего высвободится, высказать. И история пошла как снежный ком с горы...

Яна отпила свой остывший кофе.
- вот теперь всё
Рита первая ожила
- вот так история... я бы этого, как его там, Тюри, на дереве верх ногами повесила!
- я бы тоже, но куда уж теперь
Яна развела руками
- не горюй, так или этак всё уладится. Вот увидишь.
- хорошо бы Рита, но вот на свободу меня уже точно не отпустят
- на свободу, наверное, нет, но другой путь дадут
Слова Томико были такими уверенными, что даже Рита с удивлением посмотрела на неё
- какой такой путь?
- у каждого есть свой путь
- опять твои мудрости, Томка, говори по человечески
- насколько я знаю хозяина и его призвание, то так и будет
- вот опять ты темнишь, давай рассказывай, что тебе известно, вечно ты что-то не договариваешь
Томико хитро улыбнулась
- нет, Рита, ты же сама мне только что запретила философствовать. Яна, придёт время, и ты сама увидишь, поверь
Яне очень хотелось поверить японке, хотя она и не понимала куда клонит Томико. Но даже маленькая надежда сейчас для неё была на вес золота.
- ой, забыла!
Все устремились взглядами на Алису
- нам надо помочь Яне выбрать вещи. Ночью летят в Швецию, а по дороге заскочат в Милан. Сам фон Вульф приказал - вещи именно из Милана. Боже, как я могла забыть.
Она вскочила и побежала в свою комнату
- мода форэвер
Хихикнула в след Рита
- она тут нам главная по этим вопросам. Держит свой бутик. Сейчас увидишь
Алиса вернулась с охапкой каталогов. Она бросила их на пол
- вот, давайте выбирать
Яна в недоумение смотрела на толстые журналы
- всё просто, Яна. Нас ведь в магазин не везут, магазин идёт к нам. Выбирай всё, что понравится, но учти, Алиса должна одобрить
- фу, Рита, что ты мелишь
- ладно ладно, приступим, мы тоже не прочь помочь

Они пару часов рассматривали платья, туфли, бельё, украшения, спорили, сомневались, даже ругались, смеялись, соглашались. Яна уже давно запуталась в брэндах и стилях, и отдала всё в руки Алисы, которая писала и писала на листе бумаги цифры и названия
- а почему нет цен?
Она не могла понять, сколько же всё это может стоить
- потому, что не для всех
Алиса коротко бросила и продолжала чиркать ручкой по бумаге. Наконец она заявила, что наверное хватит. По мнению Яны, хватало уже с полчаса назад, но так и быть, гулять так гулять.

Алиса положила список на столик
- а теперь покажем Яне наш сад
Девушки оживились
- точно, как я могла забыть
Рита взяла Яну под руку
- пошли, сейчас как раз должно садится солнце
Они направились к противоположным большим дверям. Те бесшумно открылись, и Яна попала в небольшой коридор. Сразу запахла очень свежим, насыщенным разными приятными ароматами цветов, воздухом. Еще пара шагов – и они вышли в сад. Настоящий сад с кустами и грядками цветов, маленькими деревьями и главное, с открытым голубым небом. В воздух, с оглушительными криками фыркнула стая маленьких попугаев, и тут же исчезла с виду. Яна замерла от удивления. Взгляду открылись пики гор, окрашенные в бронзовый цвет от заката солнца. В низу, почти в темноте утопали далёкие короны деревьев и бескрайний океан зелёной сельвы. А они стояли как бы между всем этим – между вершинами гор и бездонным ущельем. Они были в углу большого плато, края которого обрывались в пропасть. Плато был наверное величиной в несколько гектаров, и выглядел абсолютно не доступен. Яна сообразила, что именно тут они садились на вертолёте. Сам сад примыкал с двух сторон к спине огромной скалы, и был почти такой же величины как помещение внутри. В центре стояли шезлонги, грибы зонтиков от солнца, столики. И конечно бассейн.
- вот это да...
Яна не скрывала изумления.
- так та оно так, вот только кругом двойная сетка.
Рита показала в сторону, где между рядами вьющихся растений проглядывалась блестящая сталь. И угадав ход мысли Яны, добавила
- и не думай, под охраной
Конечно, Яна и не надеялась. Пусть так, но этот сад и вид из него, это было восхитительно. Она не могла на любоваться. Пока Рита не потащила её обратно
- пошли, после восьми закрывают. Завтра опять придем. Днём мы можем тут сидеть пока не надоест, если других дел нет.
Яна с неохотой вернулась в помещение. Дверь захлопнулась, и было слышно как срабатывает замки.
- ну что, девушки, по кроваткам, уже восемь
Рита сказала, и пошла к дверям комнаты Яны
- таков порядок, если не зовут, то с восьми до пяти утра мы должны быть у себя. Книжку дать почитать?
Яна смутилась. Что? А, почитать. Нет слишком уж много впечатлений.

Она закрыла дверь и осталась наедине. Присела на кровать. Потом вдруг подумала – а если её позовут к нему? Яна почему-то засуетилась, поспешила в душ, затем долго сушила волосы. Наконец прилегла на край кровати. Она начала вспоминать прошедший день, разговоры, новые подруги, сад.... и не заметно заснула.

VIII. часть

Яна проснулась. Часы на стене показывали восемь, вероятнее всего утра. Она всё еще не могла привыкнуть к отсутствию окон и неба за ними, хотя везде в замке (это обозначение места сразу прилипло Яне, как только она услышала его от девушек) преобладал дневной свет, регулируемый относительно времени, то становясь ярче, то угасая, заставляя зажечься светильникам на стенах и потолке. Яна покрутилась в постели. Она не знала, что ей делать, чем заняться, вернее, каковы будут пожелания и приказы хозяев. Наконец она встала, одела белое узкое платье, которое ей вчера дала Алиса, и села у столика с зеркалом. Она пошарила по пока еще почти пустым ящичкам, нашла расчёску и стала задумчива причёсывать свои светлые локоны волос. Как не странно, она уже почти не жалела о своей прежней жизни, предательстве Тюри, и положение невольницы. После вчерашнего знакомства с девушками, их рассказах, самом замке и обстановке, и... да, и встречи с Виктором и ночи с ним, настало спокойствие и не пугало даже неизвестность своей судьбы (она почему-то поверила, что всё будет хорошо). Яна ощущала себя словно в Зазеркалье, здесь был совсем другой мир, правда, невероятный и странный, но она наконец себе честно призналась, что именно такие фантазии, мысли и сны её мучили и преследовали уже давно, просто она никогда в этом не признавалась, даже боялась думать. Но вот это стало явью. Как странно, она подумала, а ведь правду бабушка ей говорила - дочка, будь осторожна с желаниями, у них есть каприз сбываться.

Открылась дверь и прервала мысли Яны. Девушка подняла взгляд в зеркало и за спиной увидела фигуру Хельги. Расчёска застыла в руке, Яна замешкалась. Но быстро собралась, положила гребень на столик и медленно опустилась на колени, повернувшись к дверям
- доброе утро, госпожа
Она тихо сказала, так как не была уверенна, можно ли ей первой начать разговор. Хельга еле заметно улыбнулась краем губ и подошла к Яне. Она наступила одной ногой на колени рабыни, но только самом носочком туфли, пожалев кожу от острой шпильки, нагнулась к лицу Яны, и взяла за подбородок. Девушку обожгло от прикосновений и пленящих духов Хельги. Но всё-же отсутствие хлыста она сразу заметила, правда, было ли это хорошо или нет, она не знала. Указательный палец госпожи скользнул по губам невольницы


- ... хоть твои губы такие приятные, но открывать ты их можешь только по приказу или с разрешения. На первый раз прощаю, но впредь накажу, запечатаю ротик на денёк другой. Ясно?
- да, госпожа
Хельга выпрямилась, но ногу не убрала. Яна не уверенно взглянула в верх, затем медленно нагнулась и поцеловала колено госпожи.
- gut
Хельга сняла ногу, но тут же схватила волосы Яны и подняла с колен. Она повернула девушку спиной, завела с сзади руки и одела наручники. Скрипнул металл, и Яна оказалась во власти холодной стали. Хельга повернула Яну к себе и взглянула в глаза, но ничего не сказала. Она ногой подкинула по полу ближе к Яне пару туфелек. Девушка встала на каблучки, пытаясь сохранить равновесие, и без приказа поспешила за госпожой, которая уже пошла к дверям.

Яна не представляла, куда её поведут, и что за этим последует, но такая неопределённость и чувство полного подчинения её не волновало. Они прошли через зал который пустовал, прошли через большие двери, которые Хельга открыла чип-картой, и попали в огромный центр замка. Тут было несколько охранников, служанки, но никто не обращал на женщин внимания. Хельга свернула в сторону, и они оба, цокая каблучками по дубовому паркету, направились к другому крылу замка. Еще пара шагов, и Хельга завела Яну в просторную светлую комнату. Тут же запахло еле заметным ароматом лекарств, и Яна с удивлением поняла, что она попала в кабинет врача, вернее, что то похожее на это. У стен стояли ряды шкафов с ампулами, шприцами, бинтами, флаконами. Несколько сейфов, стол, кушетка. Оглянувшись, девушка поняла, что еще дальше есть и другие помещения, за прикрытой дверью был виден операционный стол. Яна застыла в центре комнаты, вдруг по телу прошлись мурашки. И в обычных обстоятельствах она побаивалась врачей, но тут...

Хельга откинулась на один из стульев, и показала Яне на кушетку. Девушка осторожно присела на краюшек, и замерла.
- не боись Айболит хороший, доктор посмотрит, так надо. И окольцевать тебя пора, и печать поставить
Наверное испуг Яны можно было прочесть по лицу. Правда, от слов Хельги очень то легче не стало. Девушка вздохнула, и смирившись стала ждать.



Через пару минут зашёл пожилой мужчина в белом халате. Яна с опаской взглянула на него, но черта лица сразу выдавали уютность, жизненный опыт и оптимизм.
- дамы, вы уже здесь. А я вот на кухне застрял, Кончита меня когда нибудь доведёд до инфаркта со своим кофе...
Он присел за стол и достал новенькие корешки файла
- так эта и есть наша новая принцесса? Она прелесть, Хельга. У Вас хороший вкус
- ты мне льстишь Генри, не у меня, а у Виктора. Наручники снять?
- да, да, разумеется
Хельга подошла, расстегнула стальные браслеты, и села обратно на стул. Яна продолжала ждать, что же последует
- разденься
Девушка засуетилась, ей стала стыдно, но не перед доктором, а перед Хельгой. Но поняв, что женщина и не собирается уходить, Яна смирилась и стянула платье и трусики.

Почти час доктор осматривал её - вес, рост, пульс, гинекологическое кресло, зубы, мерил, спрашивал, чем болела, на что аллергия, чего боится и так далее и так далее. И всё дотошна записывал в файл. Яну это удивляла, но она не показывала это, решив обязательно про это спросить Риту (как позже ей пояснила подруга, то на каждого жильца замка было такое досье, и нечего тому удивляться, ведь они живут в своём собственном мире, и как везде, то и тут должен быть не только порядок,законы и социальный устой, но даже своя медицина). Закончив, доктор приготовил два шприца
- прививки от местных заболеваний
Он пояснил

Осмотр был окончен, и Генри положил файл в сейф и запер его. Краем глаза Яна уловила взгляд Хельги, она старалась усмотреть код цифр. Девушка вдруг поняла, что не всё тут подвластно этой госпоже, оказалось, что есть тайны и для неё.
- ну что-же, теперь осталось поработать моему ассистенту, дамы...
Доктор вышел в другие двери и позвал кого-то. Вскоре вошел молодой стройный парень, тоже в белом халате, но не с таким приятным взглядом как у Генри. Без каких либо церемоний он подошёл к Яне и начал мерить её шею, запястья и лодыжки. Затем открыл глухой чёрный шкаф и чего-то перебирал там. Затем вернулся с несколькими чёрными ремнями. Подошла и Хельга, но ничего не делала, просто с интересом наблюдала
- первый ошейник

Она указала парню. Конечно, Яна сразу догадалась, что это будут браслеты для кандалов. Её сердце забилась быстрее, когда шелковистой гладкой шеи коснулся браслет. Но его кожаная оправа действительно оказалось мягкой и тёплой. Парень чуточку повозился на затылке, что-то скрипнуло и он, поправив браслет, отпустил шею. Яна почувствовала на себе новое инородное тело, оно чуть отдавала тяжестью, но не мешало свободно повернуть шею. Еще несколько минут, и вот уже запястья рук и лодыжки ног красовались чёрными браслетами, на которых выступали маленькие металлические кольца для крепления цепочек. Хельга дотошно и почти больно проверила нельзя ли стянуть браслеты, и с одобрением махнула головой. Наконец и сама Яна решилась дотронутся до браслета. Через кожу она почувствовала сеточку стальных прутьев, которые удерживались вместе у кольца, тем самим мягко но безнадёжно обвивая лодыжку, но не настолько сильно, что бы давить, можно было даже поворачивать браслет на руке,но вот стянуть, ни малейшего шанса. Где и как именно скованно вместе сеточка прутьев, Яна не поняла, так как всё покрывала гладка поверхность кожи. Хельга ухмыльнулась
- их не снять, фиксатор закрывается только в одну сторону. Ну если только очень очень попросишь
Хельга еще раз с явным удовольствием проверила браслеты, особенно ошейник. Затем без кого-то перехода почти силой положила Яну на кушетку животом в низ, развела руки по сторонам и сковала вместе где-то под кушеткой. Затем сковала вместе ноги, и притянула верёвкой к кровати. Яна не сопротивлялась, но испугалась точно. Печать! Она вспомнила слова Хельги. Всё тело покрылась мурашками. Она чуть не спросила об этом госпожу, но вовремя вспомнила запрет. Ладно, что будет, то будет, всё равно не в её силах это изменить.

Больше всего Яна боялась, что её будут прижигать каким то клеймом. Но молодой парень не спеша присел рядом с кушеткой и начал что-то легонько рисовать на левой лопатке девушки. Была щекотна, но Яна старалась не дёргаться. Даже не подавать виду. Парень рисовал минут двадцать, потом оба с Хельгой рассматривали рисунок
- так?
- да, хорошо, может только букве К добавь еще виньетку
Парень сделал пару коротких штрихов
- ладно
Он встал и подкатил маленькую тележку с чем-то вроде станка зубного врача. Татуировка! Яна догадалась. Тихо зазудил прибор.

Яна закусила губу, напряглась, и сжала пальца рук и ног. Игла коснулась кожи, сперва легонька пробежав по контурам, затем начала жалить. Яна вспотела, но старалась сохранить спокойствие. В конце концов, когда упал первый испуг и скованность, оказалось, что не так и больно, или она просто уже привыкла к зуду и покалыванию.

Прошел наверное час, рисунок оказался довольно большим, почти по всей лопатке. Правда, вопрос был - что там? Но пока девушке оставалось лишь гадать. Наконец парень закончил и откатил тележку. И снова они с Хельгой рассматривали рисунок
- gut
Коротко бросила женщина. Парень достал пластырь и осторожно наклеил на рисунок
- снимешь завтра, но маж татуировку еще дня четыре, девки покажут
- да, госпожа
Хельга освободила Яну от кушетки и велела одеться. Яна с облечением влезла в платье, значит больше пугающих процедур не будет. Она подправила складки, совсем неожыданно для себя подправила браслеты, и одела туфли.
- теперь последнее - твои обязательные украшения
Парень выложил на столе несколько верениц золотистых цепочек. Хельга велела Яне встать и раздвинуть ноги на ширину плеч. Затем парень стал примерять длину для ног, для ног к ошейнику, и для рук. Он откусывал нужную длину большими металлическими ножницами, и клал цепочки рядом. Затем положил на стол шесть маленьких замочков.
- девки тебе уже объяснили что к чему?
- да, госпожа
- тогда вперёд
Яна неуверенно подошла к столу, она не знала с чего луче начать. Наверное с ног. Она взяла средний отрезок, два замочка и присела. Чуть помешкав, зафиксировала замочком один конц цепи с кольцом браслета, затем другой. Встала, взяла самую длинную цепь и сковала ею ошейник и цепь ног по середине. Остались руки, еще пара щелчков, и вот она уже вся во власти оков. Яна повернулась к Хельге
- пройдись!
Яна послушна шагнула. Цепи непривычно ограничивали её, не давая полную свободу движения. Но Яна быстро освоила новое положение, и круг по комнате закончила довольно быстро и без происшествий
- молодец, чем больше я смотрю на тебя, тем больше мне кажется, что ты прирождённая рабыня. Прикрепи еще это
Хельга дала девушке колокольчик. Яна присела и защёлкнула фиксатор на звене цепочки ног. Неожиданно подошла Хельга и ногой наступила на цепочку рук. Яна непроизвольно упала на колени
- из всех рабынь, ты вторая, которой, мне так кажется, это действительно нравится. Все они трусливые сучки, которых можно запугать или купить, но вот ты... хотя, я тебе не верю, и не до конца понимаю, зачем мой брат выбрал именно тебя... но так и быть...
Она говорила почти шепотом, но в пустой комнате (парень уже ушёл) слова отдавались отчётливо и ясно словно свист нагайки. Нога госпожи нехотя отпустила цепь рабыни
- поиграем позже, вставай
Яна, непроизвольно покрасневшая, встала, но взгляд так и не осмелилась поднять, ей вдруг стало стыдно и неловко, что эта женщина так открыта взглянула в её душу, хоть и не до конца.

Они пошли обратно. Хельга своим строгим стройным шагом опять шла спереди, а Яна плелась с полушагами, придерживая рукой цепочку, стараясь не звенеть, но тонкий серебристый голос колокольчика всё равно окутывал каждое её движение. Они вернулись в зал рабынь. Хельга легонько подтолкнула Яну и захлопнула дверь. Девушка осталась одна. Она пошла в свою комнату, подруг не было, видно они были у хозяина. В комнате Яна увидела несколько блюд и стакан сока и села обедать, если честно, обед её волновал больше, чем то, что она осталась в кандалах, так было даже чуточку возбуждающе.

Поев, Яна присела на кровати. Эх, зря она не взяла книжку у Риты, сейчас было бы чем заняться. Но скучать не пришлось. Вскоре пришла служанка и приказала ей пойти в спальню Виктора. Она открыла не большую дверь в углу зала, но сама не последовала за Яной. Девушка шла по уже знакомому коридору. Сердце вдруг стала битца словно птица в клетке. Она осторожно постучала в дверь и вошла.

Свет в спальне был чуть приглушен. Яна быстро взглядом нашла Виктора. Он сидел в кресле и курил сигару, рядом на полу сидела Рита и держала пепельницу. Яна подошла и опустилась на колени, она успела заметить, что во рту подруги белый шарик, зафиксированный ремешками на затылке. Господин погасил сигару, и махом руки послал Риту в угол. Яна с маленькой завистью посмотрела в след подруги, ей тоже захотелось одеть какое нибудь пышное платье и украшения (Рита была одета в фиолетовые тона, начиная с перчаток и кончая носочками), а Яна так и оставалась в своём простеньком белом платьице. Но голос Виктора быстро выгнал из головы всякие другие мысли
- завтра привезут твои вещи
Он не ожиданно заговорил по латышски
- спасибо, господин
- ты всё выбрала, или еще чего-то хотелось?
- не знаю пока, я ведь еще не ужилась
Яна честно ответила, с Викторам она себя чувствовала куда увереннее чем с Хельгой, и могла не наигрывать роль рабыни, а просто придерживаться тому, что она принадлежит этому человеку, и это нормально и естественно (сейчас и в этом месте, конечно).
- это верно. Ну, если чего надо, смело спрашивай, если смогу, то помогу
- разве есть вещи, которые Вы не можете?
Фон Вольф рассмеялся
- да, например, одеть штаны через голову
Он опять махнул рукой Рите, и та поднесла бокал с виски или коньяком
- тебя устраивает твоя новая жизнь?
Он продолжил разговор. Яна вдруг напряглась, это что, провокация, допрос, просто интерес, или еще что то другое. Куда он клонит?
- да, господин
- эээ, это не ответ, скажи честно, я люблю ясность и прямоту
- ну, если честно.... Вы меня убёте?
Рука Виктора застыла, взгляд напрягся. Яна заметила, что даже Рита, хотя и не понимала ни слова, с маленьким испугом заметила реакцию господина.
- не понял суть вопроса Яна
На душе стало почти как стоять босыми ногами на льду, Яна всё же решилась продолжить, да и куда уже деваться, раз осмелилась начать такой разговор
- дело в том, что я не понимаю зачем я Вам. Ведь Вы с самого начала знали кто я. Что я не прима, что я не богата, что такие деньги за меня нет смысла платить, так как в отличие от других девушек меня не выкупят. Остается одно, я для Вас кукла для развлечения, и когда я Вам разонравлюсь, то, вероятнее всего, меня выбросите в джунглях на завтрак ягуару
Виктор молчал, потом допил, и отдал бокал Рите
- а ты смелая... и да, ты мне действительно очень нравишься, именно такая как есть, включая твою работу и историю. И если мне чего хочется, то я это беру, и не спрашиваю, можно или нет. И мне понятны твои мысли и опасения. Но поверь, я хотя и живу по несколько другим правилам, но такие вещи как, например, честь или уважения я соблюдаю даже в большей мере, чем тот свехнувшйся мир за стенами этого замка. И моя честь и уважение относится и к тебе. Пусть тебя не смущает твое положение, такова твоя роль, и я считаю, что жить по принципам Рима куда честнее и правильнее, чем какой то там вымышленной демократии Америки, где всё лож, обман, и всем правит зелёные бумажки... ладно, не буду тебе дурить голову философией, как нибудь в другой раз, ведь твой вопрос был куда короче и яснее, чем моя болтовня. Яна, если ты сама не будешь делать вещи за которые и в другом месте казнили бы, то здесь тебе опасаться нечего. Никто тебя не будет убивать или калечить. Какой будет твоя судьба, мне ровно неизвестно как и то, какой эта судьба будет у меня самого, но я точно не буду тем человеком, который оборвет её. Но одно верно, какое то время наши дороги пойдут вместе. Сколько, куда и как они приведут, покажет время. А пока, наслаждайся мигом, жизнь рабыни не такая и горькая, как тебе может показаться

Яна почувствовала, как холод страха отступил от неё. Она друг почувствовала уважение к этому человеку. И еще какие-то странные чувства, но она старалась их не замечать
- я ответил на твой вопрос?
- да, господин
- тогда ответь - устраивает тебя твоя новая жизнь?
- если честно (она вдруг покраснела до кончиков ушей) то да
Виктор наклонился к ней и взял за подбородок
- а я тебе верю... и можешь этого не стеснятся, это естественно, хотя тебя обманывали совсем другими учениями
Он сел обратно в кресло, и уже по английски подозвал Риту
- принеси плеть, наша новая подружка заслужила парочку ударов, очень уж любопытная
Рита повернулась, что бы уйти, и на мгновения очень выразительно и даже с упрёком обменялась взглядом с Яной, но было видно и то, что она просто сгорает от любопытства, о чем же они так долго говорили, и почему Виктор накажет Яну.

Девушка вдруг осознала, что её будут пороть. Это нагнало маленькую дрожь, но она почему-то сама захотела получить наказание. Узнать вкус удара на мягкой коже. Рита вернулась с длинной чёрной кожаной плетью. Она встала на колени возле Виктора и подала её. Фон Вольф встал, взял Яну за волосы, подвел к

массивному столу и нагнул девушку животом на поверхность. Затем задрал в верх платье и спустил трусики. Яна даже прикрыла глаза, чувствуя приближение волны боли и наслаждения. Удар лёг на ягодицу, от не ожиданности и огня боли, она дёрнулась и тихонько крикнула
- ты заслужила наказание?
- да, мой господин... аааахх...
- ты будешь послушной рабыней?
- несомненно... аааххх... господин
Боль и страсть сплелись вместе. Яна зажала руками цепь, и старалась только что бы крики были не очень громкими. Вдруг настала тишина. Девушка боялась даже повернутся, застывшая в ожидание. Сильные руки оттянули за волосы её голову и втиснули в зубы рукоятку плети. Она покорна взяла в рот орудие наказания. В следующий миг Виктор вошёл в неё, силой прижав к столу и не отпуская голову. Яна окопалась полностью во власти мужчины. От страсти она впилась зубами в рукоятку и застонала. О, да, этот момент она так ждала, в тайне даже от себя самой. Она извивалась под господином, стараясь по луче угодить ему. Но пелена оргазма быстро заполнило пространство... от крика с треском на стол упала плеть, но Яна этого даже не заметила...

Сильные страстные руки отпустили девушку, и она со вздохом упала рядом с плетью. Виктор вышел из комнаты. Но только через минут десять Яна встала и привела себя в порядок. Она села на пол, стараясь не смотреть в сторону Риты. Ей всё же было стыдно, что еще кто-то видел это. Но к своему удивлению, она разглядела, что в комнате не только одна Рита. Она и не заметила, что в постели лежит Томико и Алла. Они были одеты только в нижнем белье и чулках - Алла вся в белом а Томико вся в чёрном. Они были крепко связаны по рукам и ногам, рты забиты шариками, как и у Риты, на глазах повязки. Это чуть успокоило Яну, значит девушки не могли видеть, что происходило.

Наконец вернулся фон Вольф, от него повеяло свежостью холодного душа. Яна напряглась, но Виктор не обратил на неё внимание, и она осталась у стола, покорно ожидая новые приказы господина. Он подозвал Риту
- можешь вынуть кляп
Рита тут же освободила свой рот, встала на колени и поцеловала руку Виктора
- вынеми кляпы у Аллы и Томы, сними повязки
Рита поспешила к кровати и исполнила приказ. Девушки по очереди поблагодарили Виктора. Мужчина устроился по удобнее в кресле
- Рита, ко мне, а вы оба, поласкайте друг друга, а то соскучились наверное
Рита присела у ног Виктора, а Яна с некой долей любопытства стала наблюдать за Аллой и Томико, чего же они будут делать. Девушки лежали на противоположенных сторонах кровати, и теперь неуклюжа перекатывались друг к другу. Они как-то устроились и стали целоваться, пытаясь извиваться, что бы могли коснутся руками тело, но Виктор тут же скомандовал
- только губами!
И они снова принялись целоваться. Яна удивилась, что это очевидно взвинчивала не только подруг, но даже и её. Томико не сдержалась, она достаточно ловко привстала на колени, и Алла оказалась под ней. Японка стала покрывать тело девушки поцелуями всё ниже и ниже. Алла с охотой поддавалась, извиваясь своим связанным телом под губами Томико. Яна так увлеклась игрой рабынь, что не сразу заметила, как Виктор раздвинул ноги, и зажал между ними голову Риты. Яна опять покраснела и опустила взгляд.

Когда она опять подняла глаза, Рита уже сидела рядом с креслом. Их взгляды тихо перекрестились, в глазах Риты мелькнула маленькая искорка победы (не ты одна). Тем временем Томико и Алла уже сплелись в один комок, и только верёвки их надёжно удерживали от заветной цели
- Рита, помоги подругам
Она хитро улыбнулась и подошла к постели. Почти не откуда в её руках появились два маленьких внутренних вибратора с проводками и пультиками. Рита смазала их, и по очереди, не придавая значения слабым стонам подруг, засунула их в попы и включила. Девушкам не оставалась ничего другого, как продолжить свои игры губами, но это было уже куда приятнее. Яна даже забылась, глядя на страсть, которая овладела подругами....

Наконец они без сил упали на простыни. Ничто на свете их уже не волновало. Фон Вольф с удовольствием смотрел на девушек
- хорошо, развяжи их Рита, и все свободны, кроме Яны
Рита долго возилась с узлами, словно не хотела покинуть спальню господина. Но приказ был приказ. Они все троя поцеловали руку Виктора и ушли. Яна осталась на едине с фон Вольфом.
- по ужинаем
Виктор сразу сказал, не заставляя девушке мучится с догадками.

Служанка принесла ужин и они сели за стол. Яне очень мешали кандалы, но она старалась не показывать это, хотя видела, что Виктор замечает её трудности, и была уверенна, что это ему нравится. Ей было не ловко и по той причине, что она не как не могла придумать, чем начать разговор, но тут же вспомнила, это же проблемы её господина, а не её. Виктор налил ей вина, и совсем не заметно, разговор зашёл о Яне - о школе, о семье, о работе, и вообще о её прежней жизни. Потом не удержался и фон Вольф, и Яна узнала про его детство, родовые корни в Латвии, про учёбу. Но дальше института он не рассказывал, и Яна поняла, что там уже начинается его тайная жизнь. Пусть и так, но она всё-же решила, что узнает о нём всё, хотя бы из простого любопытства. А может не только из любопытства...

Уже поздно вечером служанка проводила её в помещения для рабынь и открыла замочки цепочек. Яна сняла кандалы, собрала замочки и аккуратно всё положила на полку в шкафе-комнате, как выдела это у Риты. Она сбросила одежду и пошла в ванную. Яна была почти рада, что девушки уже спят, ей очень хотелось побыть одной. Она осмотрела красные следы плети, и скользнула по ним пальцами. Было чуть больно, но приятно. Наконец она уставилась на большой пластырь на лопатке. Снять или нет? Но в душе он всё равно упадет. И Яна его медленно и аккуратно сняла, затаив дыхание - чего там будет? Зеркало безмолвно отразило родовой герб фон Вольфа с головой волка, и его обрамляла надпись " Sklavin Jana".

IX. часть



Следующие несколько дней у подруг неожиданно получились выходными. Их никуда не звали, ничего не приказывали, даже не навещали, кроме служанок, которые подавали еду, и редких охранников, которые проверяли систему безопасности. Яна была рада такой паузе, так как мысли и чувства все еще кружили в голове хаотично и по странным не понятным орбитам. Маленькая передышка дала возможность разобраться с этим, успокоится, и больше не возвращатся к своим страхам, сомнениям, и принять всё как есть.

Скука? Какое там! Яне привезли заказанные вещи. Хотя, привезли, это еще легко сказано, скорее - притащили. Вереница ящиков и коробок заполонила комнату. Яна сидела в самом углу на столе, подобрав под себя ноги, и с удивлением смотрела, как рабочие латинос всё ташут и ташут словно муравьи. Последним, на кровать, легла ТВ плазма и ДВД. Рабочие ушли, но Яна так и осталась на столе. Она не могла понять с какого конца вообще подступится к этой лавине гламурного происхождения. Но подруги не бросили её в такой страшной беде. Они провели пол дня распаковывая вещи. Не сомненно, это стало очень затруднительным заданием, так как было не легко удержатся от того, что бы по очереди не примерить то платок, то туфли, то юбку. Но как-то они всё же справились, и к позднему полднику шкаф-комната Яны была аккуратно заполнена её новым гардеробом, аксессуарами, принадлежностями макияжа и ухода за телом. Осталось лишь повесить на стену ТВ и убрать упаковки. Последнего оказалось почти на три четверти больше чем самих вещей. И не удивительно, слишком уж дорогой и капризный был груз, и далеко его место прибытия.

Яна осмотрела свой бутик. От порядочных рядов нарядов, запаха ароматных масел, дороговизны, свежести и просто убийственных брендов (Мадонна, Гучи, Шанэль.....), не говоря о "пустышных безделушках" в виде колечек, серёжек, брошек с "разноцветными камушками" закружилась голова. Она поняла, что это всё стоит раза три больше, чем её квартирка в Риге. Был еще один уголок с вещами только для Яны. Фон Вольф видимо решил указать Яне, что приобрел не только агента-неудачника, но и её образ - балерину. Одну стену занимали разные сценические платья и пуанты к ним. Но не только, было продуманно и о том, что ей надеть для тренировок - трико, рабочие балетки, вкладки, гетры-грелки... Яна даже обрадовалась, значит будет чем заняться, что бы развлечь его, Виктора. Она совсем была не прочь вновь танцевать, даже если и так. Балет всё еще был её большой мечтой, хотя и недосягаемой и потерянной в тот день, когда её отчислили от школы. Но тут она могла стать "Мисс Балет замка Волка", почему бы и нет?

Остальные девушки тоже получили свои заказы. Кроме одежды и всяких безделушек макияжа и гигиены, Алисе досталась охапка журналов мод и жёлтых сплетен сорок-гламурниц, Томико быстро спрятала несколько ДВД дисков без обложек и забрала рыбку (у неё был большой аквариум), а Рита с победным выражением показала Яне "Евгения Онегина". Яна с начала и не поняла, но увидев год издания (1837), не могла не оценить, правда, то ли вкус и амбиции Риты, то ли возможности Виктора. В общем, все были довольны получив свой пряник, и не видя по близости кнута.

Но самым приятным оказался отдых в саду. Они устроились на шезлонгах и часами беспечно нагревали тела на солнце, пили сок, и болтали. Когда от жары и болтовни слишком нагревалась голова, прыгали в бассейн. А когда стала вечереть, пытались приручить маленьких попугайчиков, которые стаями прилетали в сад, ведомые манящими разноцветными грибками солнечных зонтов. Жаль только, что им не разрешали гулять тут ночью. Яна могла представить, как тут в горах горит звёздное небо, в дали от городских огней и пыли.

Не смотря на всю их беспечность, Яна каким то образом, чисто интуитивно чувствовала, что в замке происходит активная работа. Что и как, она не могла разобраться, их золотая клетка этого просто не позволяла, но напряжение витало где-то в воздухе. Иногда ночью она просыпалась от лёгкой вибрации, и еле уловимого гула. Скорее всего, это садились или поднимались вертолёты. Эх, узнать бы что там, в ней заговорил агент-шпион, но увы, лёгкое прикосновение к ошейнику сразу её посадило на место. Хотя...

Яна проснулась очень рано. Она лежала в постели и ни о чём не думала. Просто продолжала плыть воспоминаниях приятного сна. В нём был он... и она... и... Яна ленива повернулась на спину, и почувствовала, что суета в замке закончилась. Царил застывший покой. Вернее сказать, она угадала это. Значит сон не врал, она подумала. Яна встала, пошла в душ. Затем долго и аккуратно ложила неброский макияж. Выбрала бежевое кружевное бельё и бесцветные чулки. Одела чёрно-белое платье в горошек с декольте в стиле винтаж пятидесятых и чёрные туфельки-сандальки. Собрала волосы чёлкой, заколола иглой с рубином, вышла в зал и села ждать. Через минут десять из своей комнаты вышла сонная Рита, накинув лишь халат. Она уставилась на подругу
- ты чего это, Янка?
- сама говорила, что нам всегда нужно быть готовым, вдруг позовет хозяин
Рита еще пару мгновений хлопала ресницами, затем быстро нырнула обратно в комнату. Яна даже удивилась, что подруга так безраздумно отреагировала на её слова.

Подали завтрак. Яна, вместе с Аллой и Томико, которые в отличие от Риты особа не удивлялись, что Яна уже оделась и накрасилась, сели пить кофе. Появилась и Рита. Она молча подошла и, стараясь не помять воланы юбки, села за столик. Алла и Томико переглянулись и стали фыркать от задержанного смеха, Алла чуть не подавилась глотком кофе. Яна вопросительна подняла взгляд. Что за дела? Но потом дошло и до неё. Рита тоже одела платье в стиле винтаж, тоже чёрно-белое, но только в полоску, волосы и туфли почти не отличались от Яны. Яна подняла брови, что это с ней? Но вопрос задать не успела. Открылась дверь и появилась Хельга. Девушки застыли, но тут же припали на колени. Госпожа оглянула их
- что, соскучились?
Вопрос не требовал ответа, и девушки лишь еще ниже склонили головы.
- поправим. Виктор хочет, что бы одна из вас ему сегодня прислуживала, но выберите сами. Так кто пойдет?
Мышцы Яны напряглись, во рту пересохла. Стоявшая рядом Рита выпрямила спину
- можно мне, госпожа?
Хельга пронзительно посмотрела на её, Яна еще надеялась, что может...
- хорошо
Рита тут же нагнулась к ногам Хельги, и поцеловала её ступню. Та как бы не довольно откинула Риту обратно, но очень легонька
- брысь за цепями!
Не прошло и двух минут как Рита, сковав себя цепочками, поспешила за Хельгой.
Девушки молча вернулись к завтраку. И, наверное, каждая из них думала о своём.

Яна пошла в свою комнату, и скинув туфли, забралась в постель почитать книгу (библиотека Риты действительно была хорошей). Она так увлеклась историей Жанны, что не заметила как пролетело пол дня. Из средневековых перипетий её вырвала служанка. В своём странном, почти поющем, произношение она передала приказ Виктора - одеть наряд балерины и цепи. Яна тут же бросила книгу и пошла переодеватсья. Она скинула платье и бельё (хоть и было жалко, что никто так и не увидел её в ней). Затем принялась выбирать костюм балерины. Решила одеть белоснежное свободно падающее платье и атласные пуанты. Вот только, что с бельем? Колготки отпадали сразу, из за браслетов их не одеть. Но голыми ногами тоже не правильно. Наконец она нашла белые чулки на резинке, добавила простенькие белые трусики из хлопка, а бюстгальтера и не требовалось. Раз два, и она была почти готова. Остались пуанты. Чёртого браслеты у лодыжек мешали нормально связать ленты, но чуть повозившись, она справилась и с этим. Так, что еще? А, цепи. Она прикрепила их к браслетам и защёлкнула замочки. Уходя лишний раз повертелась у зеркала. Вроде не плохо. И пошла за служанкой.

Они проследовали центральную часть замка и попали в огромный зал с колоннами, с большим столом в центре, и каменным камином в углу (в его топку разом мог поместится кабан). Стены обрамляли рыцарские доспехи, оружия, чучела разных животных. За накрытым столом сидел фон Вольф. По углам зала можно было заметить пару охранников. У стола были три служанки, которые убирали посуду. Было видно, что обед закончен, и на столе осталось лишь вино. Рядом с креслом на полу сидели Томико и Алла, так же как и Яна, скованные в кандалы (девушка и не заметила, когда они ушли из их помещений). Но не это волновала Яну. Она с испугом смотрела на Риту. Раздетая до гола, она была почти подвешена за скованные руки на цепь, которая свисала где-то с потолка. Кончики пальцев ног (которые тоже были скованы) еле касались пола. В таком положение Рита стояла почти в центре зала у всех на виду. Края её рта были больно оттянуты металлическими трензелями, не давая сомкнуть губы, и слюна просто ручейком стекала по её грудям и талии. Красные полосы на теле ясно говорили, что Рита получила наказание плетью. Яна с трудом оторвала взгляд и опустилась на колени рядом с креслом Виктора
- ты хорошо смотришься в пачке и пуантах. Мне, к стати, очень нравится балет. И раз уж ты балерина, ну хоть немножко, то порадуй меня. Станцуй.
Яна почувствовала как вспотели руки. Она ведь была не готова. Хоть предупредили бы! Хоть дали чуточку времени подготовится! Но деваться было некуда. Виктор указал служанке и та с помощью пульта включила проигрыватель. Своды зала тут же заполнила чистая, почти живая, музыка. Пошли первые ноты Бизэ. Яна покорно встала, вышла в центр, в голове мчались мысли - что, как, с чего начать. Ведь в школе она так и толком не играла роли, только начинала учить азы танца. Она глубоко вздохнула, и дала телу волю - пусть вспоминает хоть что нибудь.

Первый же взмах рукой её остудил, цепочка натянулась и остановила поднимавшеюся кисть. Кандалы! Её и так слабая самоуверенность упала вообще. Она заплялась в цепях. Потом опять собралась и, стараясь думать над каждым движением, попыталась вновь изобразить подобие танца. Но единственное что ей удалось чётка - встать на цыпочки. Неожиданно музыка умолкла. Яна застыла в ожидание. Раздались пара хлопков ладонями
- мда, для провальной ученицы балетного драм-кружка, не плохо
Слова фон Вольфа обожгли глаза Яны. Брызгнули слёзы отчаяния - да как же он... она же сто лет не тренировалась... и эти ужасные ужасные кандалы... да как он может так говорить! Она старалась не размазать туш ресниц, и горький горошек продолжал падать на пол.
- ладно, не реви (голос Виктора стал мягче) поработаешь еще. Сядь у камина и успокойся.
Служанка дала Яне салфетку, и она села на пол, обрадовавшись, что её оставляют в покое. Она быстро собралась и вытерла глаза. Но горький осадок остался. Не на Виктора, а на саму себя, и она твёрдо решила, такое больше нельзя повторится. Она докажет, что тоже что-то умеет.

Фон Вольф стал из за стола
- все свободны
Он коротко бросил, и указал охране, служанкам и рабыням уходить. Яна вместе со всеми пошла к дверям, но еще успела бросить короткий взгляд назад. Виктор стоял у Риты, в его руках игрался хлыст, и даже из далека было видно, как умоляюще на него смотрит девушка.
Рабынь отвели обратно в их будуар, и расстегнули замочки кандалов. Девушки остались одни.
- что с Ритой?
Яна тут-же спросила.
- ничего особенного, она наказана
Томико спокойно ответила, снимая и улаживая цепочки кандалов. Может для японки и остальных это и было привычно, но Яна пока даже упоминание о наказание воспринимала очень чувствительно
- за что?
- из за тебя
Ответ поразил и взволновал девушку
- как, из за меня?
Алла хихикнула
- ты дура, что ли? Не видишь, что Ритка влюблена в Виктора. А тут ты, новая соперница, и еще сама вчера призналась, что Виктор говорил, что купил тебя только из за того, что ты ему понравилась
Да, Яна пересказала девушкам свой разговор с фон Вольфом, но не думала, что это может таким образом на кого-то подействовать. И всё-же, причём тут наказание?
- Рита позволила себе шалость, и стала почти открыта целовать Виктора
Алла опять хихикнула
- вот и поплатилась
Наконец Яну осенило. С одной стороны, ей стало жалко подругу, но с другой...
- ой, мне даже не ловко
- пустяки
Томико отмахнулась
- она сама виновата, и почти на верняка хотела именно это. Могу поспорить на твои пуанты и свой аквариум, что через час другой она уже будет извиваться в постели, и не от ударов хлыстом

Принесли обед, и девушки сели поесть. Вопрос был исчерпан. Но не для Яны. Какие бы чувства она не испытывала к Виктору, но считать кого-то из девушек соперницей она и не думала. Но и кому-то чего-то уступать или сторонится тоже не собиралась. Всё покажет время, она решила, и, в конце концов, хозяин тут Виктор, ему всё и решать, и его воле подчинятся. После обеда наступила пауза. Девушки не знали, позовут ли их еще. Решив, что это не исключено, они стали ждать, коротая время пролистыванием журналов Аллы. Но время шло, приближался вечер, и никто их не искал. Они уже почти собирались разойтись по комнатам.

С тихим шипением открылись двери и вошел фон Вольф. Следом за ним шла сестра. В руке Виктор держал поводок, конец которого за собой тянул Риту. Она была одета, хотя платье выглядела довольно потрёпанно. Туфли и чулки она несла в руках, которые так же как и ноги были скованны. Зато её взгляд горел голубоватым огоньком, и Яна поняла, что Томико была права. Наложницы покорно встали на колени.
- дамы, вынужден вас покинуть на несколько недель. Так что о вас позаботится Хельга. До свидания.
Он протянул руку, и девушки по очереди подползали и целовали её. Последней у ног фон Вольфа скользнула Рита, и чуточку дольше задержала свои губы на руке хозяина, чем это нужно для простого поцелуя. Виктор легонька похлопал её по щеке, отпустил поводок и ушёл. Дождавшись пока закроется дверь, Хельга с надменной улыбкой осмотрела девушек и хлопнула в ладони
- по койкам, сучки! Подъём как обычно в пять!
Стук каблучков исчез в коридоре. Яна нагнулась к Томико, и почему-то шёпотом спросила
- и что теперь будет?
- сама увидишь
Японка пожала плечами. И девушки разошлись по своим комнатам.

Яна сняла наряд танцовщичы и аккуратно сложила его. Зашла в душ. Но вода не принесла спокойствия. Она оделась в плед и выскользнула в зал будуара, пробежала босыми кошачьими шагами несколько метров, и постучалась в дверь Риты.
- входи
Яна не уверенно вошла. Рита сидела у зеркала и наносила мазь на красные рубцы плети. Яна села на краешек кровати
- как ты?
- нормально
- ты это... ну, я не знала...
Рита не спрашивала что именно думает Яна, но было видно, что это ей понятно и так
- кончай, подруга, мы все тут невольницы, и как оказывается можем потерять и последнюю капельку независимости - свою душу и чувства
Она повернулась к Яне
- и я раба в двойне...
Затем опять стала натирать руки
- луче помоги
Яна встала, взяла флакон и нежно коснулась спины Риты. Красная полоса просто горела
- больно?
- да
- Рит, я точно не знала...
- прекрати... ты тут не причём, я сама хотела эту боль. И мне она нравится
- я о Викторе, Рит
Рита молчала, закрыв глаза и наслаждаясь холодноватой мазью и мягкими руками Яны
- он господин, как пожелает, так и будет
Яна поняла, что они оба чувствуют и мыслят одинаково. Камень с души упал. Она закончила втирать мазь и нагнулась к Рите
- подруги?
- конечно, рабыня Изаура
Рита щекой прилегла к кисти Яны. Яна подала полотенце
- слушай, а что теперь будет, когда уехал фон Вольф? И на долго он так уезжает?
Рита закуталась в мягкую ткань
- бывает и на месяц, бывает на несколько дней. Но раз сказал, что две недели, то две недели
- и куда?
- а я почём знаю. Спроси у Хельги
- ну да, сейчас побежала
Яна с досадой закусила губу
- и что мы будем делать эти две недели?
- работать как лошади в спортзале для поддержания формы, исполнять прихоти Фурии, чуть чуть отдыхать, и ждать возвращение господина
- что за прихоти та?
- сама увидишь
- ты как Томка, та тоже - сама увидишь
Рита улыбнулась
- да не дуйся ты, чего там объяснять, отличие от Виктора лишь в характере, остальное тоже самое тебе ожидает. Нет, ну точно, долго объяснять и не к чему, завтра сама всё увидишь. Так что, давай спать. Подъём в пять. И главное, усвой - теперь твой основной наряд до обеда спортивный костюм. Потом простенькие юбочки, маячки и топики, никаких кружевов, украшений, чулков и макияжа - ты должна быть чистой, причёсанной, покорной девчонкой. Женщина и королева тут только она. Правда, бывает и исключения, когда у мадам находит такое настроение.
У Яны было еще куча вопросов, но Рита её почти силой вытолкнула из комнаты
- всё, подруга, спать

X. часть



- вставай, соня!
Рита легонька тряхнула за плечо Яну. Девушка сонно мигала глазами. Какое вставать, зачем? Она присела в постели, пытаясь прогнать ленивую кошку сна, которая мурлыкая так и тянула обратно на подушку.
- Рита, может еще поспим, а?
- ага, как бы не так, сейчас придёт Хельга
Упоминание сестры Виктора подействовала лучше холодной воды. Яна спрыгнула на пол и побежала в ванную
- долго не возись
Подруга крикнула в след.

Яна быстро вернулась, и стала подбирать спортивный костюм. Хотя, что там подбирать, одела первую майку и шорты которые попались под руку, и присела завязывать кроссовки
- Рит, а что мы будем делать?
- пойдем в спорт-зал, попотеем на тренажёрах, затем аэробика, затем сауна
- долга?
- мало не покажется
Рита засмеялась, и потащила Яну за руку в зал будуара.

Там у столика уже сидели Томико и Алла, пили сок и ели банан. Мечты Яны о кофе развеялись
- а что ты хотела, здоровый образ жизни
Алла уловила ход мысли Яны, и сделав гримасу, добавила
- думаешь мне эта гадость нравится, но, как говорится, если врач прописал лимон, то шоколада не видать
- не ворчи Аль, можно подумать, что ты бы хотела стать толстой как гусыня, и с жёлтой шершавой кожей
Алла дразнясь высунула кончик языка, аргумент Риты был железо-бетонным, но всё же, так хотелось еще поспать и потом кофе в постель.... Яна съела два куска банана и запила соком. Сонливость прошла, и в отличие от Аллы её настроение было хорошим. Её даже радовало то, что можно будет хорошенько расшевелить тело, в прежней жизни хорошая зарядка была не отемлемим утренним ритуалом.

Через минут десять пришла Хельга. Она была одета так же как и девушки (что не мало удивила Яну), только два аксессуара её отличала - хлыст и свисток на шеи. Она осмотрела своих подопечных
- ех, какие толстые задницы у вас становится всего лишь за пару дней, если дать вам ленится и жрать. Но дело это поправимое. Пошли
Хельга отправилась к боковым дверям. Яна туда еще не проходила, и по этому с долей любопытства пошла следом за девушками. Чем больше она тут жила, тем больше чувствовала, что замок её очаровывает. Своим просто не мыслимым местом положения, грандиозностью и стилем, и ... тайнами тайнами тайнами. Вот и сейчас, она была готова увидеть очередное удивительное место.

Они попали в глухой коридор (это было уже привычно), проследовали по коврам, и через сто шагов оказались у других дверей, более массивных и больших. Хельга провела чип-картой и они попали в спорт-зал. И это действительно был зал. Его другой конец был еле виден. По центру расположилось два поля, с линиями меток как для баскетбола, волейбола, так даже для тенниса. Одну стену занимало несколько рядов кресел. А вот часть зала в которой попали девушки была полностью отдана для тренажёров как для лёгкой атлетики, так и тяжёлой, и татами для единоборств. И всё это отражалось в большие зеркала у стены. Яна подняла голову. Очень очень высоко висели софиты, было даже трудно представить как их туда заманили, и что делать, если вдруг какой-то светильник выйдет из строя. Но долга ломать голову о чудесах архитектуры у Яны не пришлось. По команде Хельги они стали делать пробежку по кругу, разогревая мышцы. Сама Хельга устроилась в центре возле баскетбольной корзины, и подбодряла редкими командами и постукиванием хлыста по столбу. Но было это больше как антураж и некая игра, чем злость или старание кого-то унизить или подавить. Яна догнала Риту
- зачем тут такой огромный зал?
Она выбрала момент, когда госпожа не могла их услышать, и спросила Риту
- всё тебе на пальцах нужно объяснять
Было видно, Рите не особо нравится, что её беспокоят, она с усердием отдавалась тренировке
- для тренировок охраны... для разных игр и развлечений для народа замка... да мало для чего... раз место есть... то было бы глупо не заниматься активным спортом
Рита чеканила слова в ногу с бегом. Ну да, подруга как всегда была права. Хотя Яна всё равно не понимала, кто и зачем сооружал этот замок, и созданный спорт-зал только еще больше придал вопросов. Яна отстала от Риты, и выравняла бег. Чего уж там голову ломать, время всё расставит по местам.

- genug!
Хельга скомандовала. Девушки чуть отдышались, затем взялись за растяжки. Незаметно тренировкой стала руководить Рита. Яна по началу не поняла, но заметив, что Хельга устраивается в другом конце зала и начинает заниматься, быстро сообразила, что Рите, как профессиональной спортсменке, доверенно проводить занятия для наложниц, а Хельга лишь следит за этим. Но надо было признать и то, что она сама тоже поддержывает спортивный тонус. Яна уставилась на снаряды. Мда, без руководтсва тут можно было быстро запутаться. Ряды беговых дорожек в пере-мешку с велосипедами. Приспособления для накачки пресса живота, спины и ног рядом с весовыми имитациями байдарок. И куда еще для бицепсов, трицепсов, трапец... Яна не знала с чего начать. Но Рита быстро распределила девушек по снарядам, и, подбадриваемые ритмами ненавящевых поп-песен, они занялись улучшением тела и души. Рита была в своём элементе. Она поспевала везде и всегда - проверить, поправить, объяснить, показать, посоветовать, даже поругать. Прошло больше часа, и Рита дала передышку. Они присели выпить воды. Затем опять принялись за тренировку. Яна с лёгкостью вошла в ритм, и, довольная всем, крутила педали вело-тренажёра, тихонько улыбаясь про себя, и наблюдая за подругами - деловитой и собранной Ритой, ворчащей Аллой, и усердной Томико. Характер подруг не менялся даже занимаясь спортом.

Рита дала отмашку на еще одну паузу. Она была длиннее, и девушки пошли в помещения для отдыха. Там оказались раздевалки, туалет, душ, и обещанная сауна с бассейном. Они перевели дух, ополоснулись, и на минут пятнадцать расслабились на скамейках.
- а теперь, танцы
Рита встала и направилась обратно в зал
- ага, приглашают дамы
Алла бросила ей в след полотенце, но деваться была некуда, и она последовала за остальными. В зале Рита переместилась на большое свободное пространство у зеркал, включила на проигрывателе громкую ритмичную музыку, и стала по тихонько раскручивать темп аэробики. Очень быстро музыка и танец завлекли девушек, даже Алла перестала ныть (хотя это скорее были её капризы, чем настоящее неудовольствие) и они не заметили как пролетел еще один час.

Рита выключила музыку и посмотрела на часы. Было почти пол десятого
- всё, девчонки, пора уступать место другим. У нас пол часа на сауну. Айда
В раздевалках они скинули в корзину потную одежду (Яна уже успела привыкнуть, что даже самую простую работу за них делают армия служанок, хоть они и были невольницы, но житейская рутина на них не распространялась, их назначение было в другом, по мнению Виктора, это было бы тоже самое, что мыть пол полотном Дали, а не шваброй, у каждой вещи своё место и ценность). Сауна встретила их почти адским дыханием. С непривычки Яна осталась сидеть на самой нижней ступеньки, даже не рискуя поднять выше голову. Обдало сухой жарой, наполненной приятными эфирными маслами, и по телу потекли ручейки пота. От куда они могли появится, Яна не знала, ведь три часа в спорт-зале вроде выжали из тела последнюю капельку влаги. Яна расслабилась и откинулась на липовую лавочку, усталость мягко прижала и окутала её. Зато Алла вдруг стала разговорчивой и шустрой, без особых трудностей села на самый верх, и скалясь на Риту и Томико, маленьким черпаком набрасывала капельки смеси масел и воды на раскалённые камни. Минут десять подруги это терпели, потом Томико и Рита схватили её за руки и талию, и они с визгом выпорхнули из сауны и плюхнулись в бассейн. Долго не думая, Яна выбежала в до-гонку, и с плеском нырнула в прохладную воду. Алла сразу сдалась, и никакой водной баталии не получилось. Освежившиеся и довольные, девчонки вышли из бассейна и окутались в полотенца. Баня сняла усталость нагрузок и вернула в тело приятную гибкость и жизнерадостность.
- ну как?
Рита спросила
- супер, давно так хорошо не было
- ну вот, а ты боялась. Одевай халат, пора обратно
Яна нашла в шкафчике халат и туфельки, и оделась. Они вернулись к входным дверям. Яна оглянулась, в зале никого не было. Но как только они приблизились, внутри дверей щёлкнуло, и Рита открыла их. В будуаре их уже ждал накрытый столик с завтраком. И, о чудо, кофе! Подруги быстро переоделись, подсушили волосы, привели себя в порядок, и сели за завтрак...

Прищурив глаза, Яна с удовольствием пила горячий горько-сладковатый напиток. Сытный завтрак (даже если тот невероятно вкусный омлет был из яиц хамелеона, ей было наплевать) до конца убаюкал все её мечты в это утро. Да, вот только, что дальше? Но опять что-то спрашивать у подруг ей не хотелось. А тем временем разговор сам зашёл именно в это русло
- как думайте, кого сегодня выберет Хельга?
Рита спросила. Алла пожала плечами
- может никого... но вероятнее всего, Яну
Яна напряглась
- как это?
- обычно мадам любит, когда кто-то из нас ей прислуживает. Не обязательно каждый день, но частенько
- и что нужно делать?
- принеси, подай, помочь рассортировать наряды, примерить то или другое, манюкир, педюкир, поласкать её слух комплиментами, показать нашу преданность... ну и не только
Это "не только" тут же заставила Яну покраснеть. Она догадывалась, что под этим подразумевается.
- ... я никогда этого... я не знаю...
Томико махнула рукой
- главное не смущайся . Мы ведь тоже никогда раньше не занимались сексом с женщиной
От прямоты слов Яна покраснела еще сильнее
- если ты боишься по поводу того, что не угодишь мадам, то зря. Она как раз любит новичков в таких вещах.
- не то чтоб я именно этого боялась... смогу ли я...
Яна почти выдавила слова
- выбрось из головы свои мещанские стереотипы. Секс есть секс, и к тому же, розовый вариант очень даже мил
Томико смотрела на смущённое лицо Яны
- что толку рассказывать о вкусе блюда, отведаешь и сама решишь.
Яна должна была признать правоту японки, но сомнения и стыд её всё-же не отпускали. Но она уже смирилась, что ей постоянно приходится сталкиваться с этими чувствами, но в большинстве случаев, это оказывались лишь общепринятыми стереотипами, и их рушение странным образом нравилось Яне, будоражило ум и чувства. И в этот раз она тоже решила отдаться на волю своей участи (всё равно, другого ей не дано).

Вскоре после завтрака пришла служанка, и передала приказ Хельги Алисе одеть кандалы и отправится к ней. Яна почувствовала облегчение. Хотя, ей пришлось остаться в не ведение, и это тоже её давила. Но солнечные ванны в саду разогнали тёмные мысли, и Яна отдалась приятному умеренному течению жизни наложницы сказочного шейха (или принца, или колдуна... когда же она разгадает до конца тайну?). День шагнул в ночь, и Яна, еще поболтав с Ритой, пошла спать. Сразу упав в темноту, после утомительного начала дня, и полного вопросами и сомнениями полдника.

Следующие три дня они вообще не видели Хельгу. Хотя также как это было принято, усердно занимались спортом, ходили в сауну, и следили за строгой диетой. А потом занимались ничем - читали, или играли в покер, или смотрели фильмы. Только в сад не могли выйти. Пошёл сильный дождь и грозы. За эти дни, занимаясь в спорт-зале, у Яны созрел план, как обрести форму балерины, и даже выучить что-то, чем удивить и порадовать фон Вольфа. Осталось лишь осмелится, и спросить разрешение Хельги.

Ждать не пришлось долго. Очередное раннее утро началось с появлением госпожи. Она бодро шагнула в будуар и, покачивая хлыстом, оглянула невольниц, присевших на колени у дверей
- надеюсь мои гостины у подруги в Лиме вас сильно не огорчили
Хельга ухмыльнулась и приподняла подбородок Аллы
- госпожа, на оборот, мы очень скучали
- врёш
Хельга легонька ударила хлыстом по спине
- но мне нравится подлизы, и лизать ты умеешь
Она вдруг повернулась к Яне
- а ты умеешь?
Девушка оторопела
- что?
И сразу осознала свою глупость. Она упала лицом к ногам Хельги
- извинити, госпожа... я всё буду делать... я буду
Ступня мадам, одетая в спортивную туфлю, наступила на голову Яны и прижала к полу, удар хлыста обжёг ягодицу
- после завтрака в кандалы и ко мне! Служанка отведет!
- да, госпожа
Яна пикнула под напором ноги Хельги. Хватка ослабла, мадам убрала ногу
- в зал, толстые коровы!
Девушки поспешили в коридор. Последней пошла Яна, массируя уха и гадая, чем закончится её первый день у Хельги.

После завтрака, следуя совету Риты, Яна собрала в чёлку волосы, натянула белую маячку и серую юбку, прицепила к браслетам цепочки, и одев на босу ногу белые балетки, присела у входа, дожидаясь горничную. Вскоре пришла молчаливая женщина и Яна поплелась следом за ней (она не как не могла привыкнуть ходить в кандалах, в отличие от других девушек, которые без видимых усилий и неудобств ставили шаги). Служанка повела её в верх по широкой пологой лестнице. Понятие этажей в голове Яны не очень вязалось, так как стандартному сооружению этот замок ну никак не относился. Но как бы то не было, они поднимались куда-то выше. Вскоре ковровая дорожка вывела в просторные коридоры с полотнами художников по стенам. Яна не очень разбиралась в живописи, но сомневаться, что это оригиналы, и с антикварной ценностью, не приходилось. Горничная постучалась в дверь, дождавшись ответа, открыла и пропустила Яну. Девушка осталась стоять на пороге, дверь сзади закрылась, она осталась на едине с Хельгой. Невольно она прищурила глаза. В лицо ударил солнечный свет. Настоящий. Глаза привыкли и она осмотрелась. Она стояла в большой комнате, почти как в зале, только потолок, поддерживаемый несколько рядами колон, был значительно ниже, что придавала более уютную обстановку. Но самым прекрасным было то, что одну из стен образовало большое окно до пола. За стеклами игралось чистое небо, угрюмые зигзаги вершин гор, и зелёный океан сельвы глубоко в ущелье. Открытые двери терассы выходили в сад. Чуть прохладный ветер, спускаясь с вершин гор, медленно шелестел в шёлковых занавесках окон. Яна скользнула взглядом по комнате, та же Викторианская обстановка, только более романтичная и женственная. Было куда больше мебели, но она гармонично расположилась по всей комнате, не создавая ощущение перенасытности. Несколько открытых дверей давали понять, что можно попасть и в другие комнаты. Да, гостинная Хельги была чудесной.

Яна слишком увлеклась, рассматривая апартаменты, что и не заметила, как тихом шагом из другой комнаты появилась Хельга
- нравится?
Яна вздрогнула и почти машинально присела на колени
- да, госпожа
- вставай, поможешь мне одеться
Яна осмелилась поднять взгляд. Хельга стояла почти обнаженная (не считая полоски трусиков) в проёме дверей. Яна покраснела, ей вдруг стала как-то неудобно. Она закусила губу (уймись дура, помни что говорила Томико), встала и направилась к Хельге. Она попала в спальню. Хельга села за массивный столик с зеркалом, молча подала Яне расчёску, и повернулась. Девушка, чуть дрожащими пальцами, взяла рукоятку из слоновой кости и рукой коснулась волос госпожи. Потом очень аккуратно стала расчёсывать пряди волос. Постепенно она успокоилась. Она даже стала замечать на сколько игра волосами нравится Хельге
- госпожа, Вам сделать причёску?
- не надо, оставь так
Она встала и пошла в гардеробную. Яна без приказа понимала, что ей делать, и поспешила за мадам. Комната для одежды и аксессуаров была значительно больше чем у наложниц. Если они шутя свои кладовки нарядов называли бутиками, то тут был супер-маркет. Глаза заребели от всего, и Яна даже не стала вникать, полностью полагаясь на указы госпожи. Хельга присела на удобное кресло напротив рядов зеркал.
- чулки
Она пальцем показала где искать. Яна быстро нашла полки с чулками... и застыла... а какие? Сообразив, что мадам наверняка хочет примерять разные, быстро собрала несколько пар разных цветов и стилей. Она подошла к Хельге и вопросительно посмотрела. Жест пальцем был предельно ясен и выразителен. Яна опустилась у ног госпожи. Одна нога Хельги легла на колено и ступня, с оттянутыми носочками пальцев, застыла почти у самого лица Яны. Щека девушки опять загорелись, но загорелось и что-то под сердцем, и Яна поддалась, даже не столько тому, что она безвольная рабыня, а чему-то еще глубокому и сугубо личному. Яна медленно наклонилась, и её вдруг похолодевшие губы коснулись ступни Хельги. Мягкая шелковисто-тёплая кожа обожгла и бросила в лёгкий дрожь. Хельга еле заметно улыбнулась. Скользнув кончиками пальцев по губам рабыни, она легонька надавила и пальчики скользнули в рот. Яне горели уши от стыда, но ей вдруг было наплевать, что думает её разум, важнее было то, что не ожиданно говорило тело. Она сомкнула губы и хотела уже протянуть руки и коснутся ноги мадам, но Хельга вынула ступню, и дразнясь легонька ударила ею по щеке Яны
- чулок
Яна стала укатывать в руках первый попавшийся чулок, нашла носочек, и аккуратно натянула его до колена Хельги.
- нет
Яна застыла и посмотрела на мадам
- ты что, не видишь, что этот чулок для подвязок, а разве я их собираюсь одевать
Яна сконфузилась, она не могла угадать... или всё-же должна была? Девушка быстро осмотрела принесённые пары. Несколько из них оказались с резинками. Она одела на ногу госпожи бежевый чулок. Хельга повертела ногой, но велела снять. Поменяв еще несколько пар, она разрешила Яне надеть на свои ноги коричневые тонкие чулки. Потом Яна стала приносить с вешалок и показыва Хельге различные платья. Несколько она примерила, но велела опять уносить. Наконец она выбрала светло-розовое узкое платье чуть выше колен. Яна уже изрядно устала от капризов мадам, но не могла не заметить, как же всё-таки правильны и изящны линии Хельги, и что именно они подчёркивает красоту наряда, а не на оборот.

Осталось подыскать туфли. На удивление Яны, мадам сразу показала на красные туфельки с ремешками и высокой шпилькой. Яне оставалось лишь присесть у ног госпожи и обуть её. Она затянула ремешки, и по очереди коснулась поцелуем ступни Хельги. Госпожа встала
- пора проверить хозяйство
Она бросила и пошла к дверям. Яна не знала, что именно имеет в виду Хельга, но поспешила за ней. Выходя из апартаментов, мадам сунула в руки рабыни большую тяжёлую записную книгу и ручку. В коридоре мадам направилась в другую сторону замка. Идя следом за Хельгой, Яна краем глаза заглянула в книгу. Без сомнений, это была своего рода эконм-учётная грамота. Неужели она увидит хозяйство замка, мелькнула в голове Яны.

Так и случилось. Они больше часа, ведомые строгими шагами мадам, ходили по помещениям замка. Яна наконец увидела и до конца поняла всю его громадность, сложность и невероятное, почти не объяснимое, устройство. Сотни метров коридоров, переходных залов, шлюзовых отсеков приводили в огромную кухню и столовую с армией поваров, в просторные залы прачечных, кладовые припасов. И везде были люди люди люди. Правда почти все местные латинос, только изредка можно было встретить костяк личной армии фон Вольфов. Конечно, тайной для Яны так и осталось основное и главное - охранные и защитные системы, и наверное еще кое что, о чём она не могла даже догадываться. Но и той части, что она увидела, было предостаточно. Окончательно спутавшись в лабиринтах замка, Яна покорно следовала за госпожой, и подавала ей книгу и ручку, когда та, уже в который раз, что-то проверяла и выясняла. Она и не поняла, как опять оказалась в коридоре у дверей комнат Хельги.

Они вошли в гостиную и мадам забрала у Яны книгу.
- налей вино
Госпожа приказала, сев на кушетку. Яна глазами нашла маленький бар, покрутила пару бутылок и решила налить бокал белого сухого вина. Она преподнесла на подносе напиток и встала на колени. Хельга взяла бокал, и медленно попивая, стала задумчиво смотреть на Яну. Её взгляд был не выразительным, но почти пронизывающим. Яна отвернула голову, и стала просто ждать.
- положи
Яна забрала бокал и отнесла на место. Вдруг на её плечо легла рука Хельги. Яна вздрогнула. Она и не заметила, как сзади подошла мадам. Медленно но сильно рука Хельги схватила волосы девушки. Она прижала рабыню к стене, колено втиснулась между ног. Яна закрыла глаза... она была готова... жгучие губы впились в её чуть приоткрытый рот и заставили исчезнуть пол под ногами. А поцелуй всё длился и длился, в своей страсти чуть не задушив растерянную наложницу. Нетерпеливая рука скользнула под юбку девочки, и не слушая слабых стонов протеста, схватила самое тайное и сакраментное, пропустив по телу разряд молнии. Невыносимо сладкий напор Хельги чуть отступил. Она схватила Яну за цепь ошейника и потащила в спальню. Яна и не думала сопротивляться, её губы продолжали гореть, зажжённые пожаром Хельги.

Мадам повалила Яну в постель, и стала нетерпеливо отстёгивать цепочки от браслетов. Со звоном они падали на пол. Еще мгновение, и за ними последовала одежда девушки. Яна раскрыла своё нагое тело на прохладной простыне. Но лишь на пару мгновений. Госпожа как ястреб накинулась на Яну, развернула её на живот, и стала связывать вместе её руки и ноги. Шероховатая верёвка туга затянула девушку, сделав совсем беспомощной. Но Яне было всё равно, её тело и страсть так уже были во власти госпожи. Она лишь постанывала, когда узлы пут врезались в кожу. С довольным лицом пантеры, Хельга села на Яну. Она сбросила платье и бельё. И закрыла губы девушки новым поцелуем. Но уже не таким безудержным и безрассудным, хотя не менее страстным. Ласки госпожи плавили Яну как масло. Она уже не совладала собой. Губы, руки, верёвки, прикосновения.... всё заплелось во едино, и доводили её до безумия... еще чуть чуть... она забилась в оргазме, но власть госпожи не отпускала её, и она билась и билась, теряя силы, желая миг передышки... но надеясь, что его не дадут...

Яна глубоко дышала, пытаясь стряхнуть с лица намокшие непослушные локоны волос. Она так и до конца не поняла, что это было, но это было нечто... на губах она всё еще чувствовала вкус Хельги, а её тело помнило каждое прикосновение госпожи. Удовлетворение переполняло девушку, она даже не замечала затёкшие руки и ноги. Хельга лежала чуть выше, удобна откинувшись на подушки. Яна перевернулась и оказалась лицом у её ног. Она легонька коснулась языком пальчиков. Хельга улыбнулась, но глаза не стала открывать. Рабыня стала массировать ступни госпожи. Минут пятнадцать Хельга с удовольствием наблюдала за Яной. Затем опять неожиданно схватила её за волосы и притянула к своему лону. Яна с готовностью скользнула туда...

Хельга развязала верёвки. Яна спустилась на пол у кровати и стала ждать новых пожеланий хозяйки. Но Хельга не обращала на неё внимания. Она встала, окуталась в халат и позвала служанку. Яна слышала как она в гостиной приказала подать обед (хотя скорее можно было его назвать ужином). Затем было слышно, что госпожа включает свой огромный проектор и находит какую-та немецкую программу (вероятнее всего, спутниковую). Яна продолжала терпеливо ждать. Принесли обед. Мадам за что-то отчитала служанку, и та быстрым шагом удалилась. Наконец, Хельга вернулась в спальню. Молча она подняла Яну, привела за руку в гостиную и поставила спиной к колоне. Завела сзади руки и сковала замочком. Тоже сделала и с ногами. Яна безмолвно следила за госпожой, она была не прочь продолжить игры. Но когда Хельга демонстративна покрутила перед её глазами парой металлических прищепок с цепочками, Яна испугалась. Мышцы напряглись, и тут же сказали ей - ты в ловушке. Пальцы рук сжались. Яна умоляюще посмотрела на госпожу, но четно. Еще миг, и в соски груди впились жала прищепок. Яна еле удержала крик и слёзы. Но ненадолго. Вторая пара прищепок с цепочкой обожгла её губки
- ай! Госпожа, за что я наказана?!
Яна действительно была в непонимание, слёзы брызнули маленькими капельками на грудь. Хельга потянула за цепочку
- наказана? Это не наказание... просто я так хочу... и не тебе, сучке, мне указывать... не забывайся кто ты
Яна часто задышала, пытаясь побороть боль и унижение
- извините, госпожа
- э нет, один раз я уже извинила, теперь точно получишь наказание
Хельга пошла в спальню. Яна задрожала. Чего-же теперь будет?

Хельга вернулась с хлыстом, шариком и комочком своих трусиков. Она забила ими рот девушки, затолкала между губ шарик, и больно затянула его ремешки. В воздухе свистнул хлыст, и живот Яны получил такой жгучий и больной удар, что на мгновение она потеряла дыхание, и чуть не подавилась кляпом. Слёзы тут же затянули глаза, и она перестала что либо видеть. Удары сыпались по грудям, животу, ногам... Яна даже не думала от том, что бы не кричать, на оборот, это было единственное, что хоть как то облегчало её учесть. Она бы умоляла о пощаде, если бы не проклятый кляп. Наконец она не выдержала, ноги сами подкосились и она соскользнула на пол. Хельга остановилась, и, посмотрев на заплаканное лицо Яны, кинула на пол хлыст, и села есть.

Яна с трудом успокаивалась. Ей было страшно даже пошевелится. Но постепенно острая боль угасала, уступая место нудному зудению, но оно было хоть терпимым.
- встань!
Приказ Хельги подействовал как новый удар. Яна спешно пыталась привстать у колоны, путаясь в скованных руках и ногах. Наконец она выпрямилась и рискнула посмотреть на госпожу. Она уже закончила обедать и пила вино
- надеюсь ты усвоила урок?
Яна быстро замотала головой
- не слышу!
Девушка с испугом выразительно посмотрела на Хельгу
- а, ну да...
Она встала из за стола, подошла, и вынула кляп.
- так как?
- да, госпожа, я всё поняла
- что конкретно?
- я рабыня, я должна быть покорной, выполнять все ваши приказы и желания, даже стараться их угадать. И я не должна быть надменной сучкой, которой кажется, что если на неё обратили внимания хозяева, то можно себе позволять вольности... ну или вроде того
Яна неуверенно добавила. Как не странно, эти слова она сказала от всего сердца, даже не обратив внимания, как это может показаться унизительно или неестественно.
- хорошо...
Хельга протянула, и Яна, не дожидаясь даже намёка, опять скользнула на пол, и коснулась губами краюшек туфли мадам. Видимо ответ и поведение Яны Хельге очень понравился. Она освободила девушку от столба , и сняла прищепки.
- оденься
Яна быстро побежала в спальню, оделась, и сковала цепочки. Видя хорошое настроение госпожи, и теперь уже освоив её манеры, поведение и прихоти, Яна решилась попросить об одной вещи.

Она вернулась в гостиную и почти театрально припала к ногам мадам
- госпожа, простите, но можно мне попросить об одном одолжение?
Хельга даже с любопытством взглянула на девушку
- так?... валяй...
- я бы хотела опять начать тренироваться танцу, что бы порадовать господина Виктора. Но мне для этого нужно несколько вещей
- говори
- если бы в спорт зале в одном уголку сделали станок, поставили ТВ с ДВД и купили несколько дисков, я бы смогла там заниматься. Я ведь уже давно этого не делала, и потеряла форму...
Хельга задумалась. Яна замолчала, но очень надеялась, что ей не откажут. В конце концов, наверняка сам господин бы этого точно хотел
- хорошо... завтра всё приготовят. Скажешь, что за диски тебе нужны, привезут. А тренироваться будешь каждый день с часа до трёх, тогда спорт зал свободен.
Яна опять поцеловала туфельку. Щёки горели, но в этот раз от радости, что ей удалось добиться своего.

Вечер близился к ночи, и Хельга позвала горничную, и велела отвести Яну. Девушка машинально шла по длинным коридорам замка, а мысли кружили своей дорогой.... права была Томико, это действительно хорошо, хотя и странно и непривычно... и права была Рита, в двух словах не сказать, и характер другой, но сущность одна... и права бала Алла, чего гадать, всё само станет явью... подчинение, доминирование, страсть, секс и боль... и она точно ненормальная извращенка... и пусть... если мне это нравится...
Ход мыслей выскользнул. Они пришли в будуар, служанка открыла ключики цепочек и удалилась.

За столиком сидела Рита, была видно, что она терпелива ждала подругу
- садись, чай еще горячий
Яна расслабленно прилегла на подушки и ленива взяла тарелку с салатом
- ну как?
Она пожала плечами
- нормально
И стала есть. Рита пила чай, смотрела на подругу, но больше ничего не спрашивала и не говорила. Слова были лишними, и так всё было написано на лице и теле Яны. Она допила чай и положила чашку
- я же говорила...


XI. часть



Время для Яны стало лететь незаметно. Оно вошло в своёобразный рутинный ритм – с утра спорт, потом небольшой отдых. Затем занятия танцем в зале у станка, опять кароткый отдых, и почти до вечера просмотр ДВД с видео уроками и, конечно, балета «Кармэн». Трудно сказать зачем она выбрала именно эту феерическую комбинацию творения Бизэ и Щедрина, то ли из за чудесного огненно красного сценического платья и пуант (одного из нескольких подарков Виктора), то ли из за образа героини и красоты самого балета, то ли из за состояния души самой Яны... а может и из за чего-то еще. Так или иначе, она решила показать всем (но больше всего, конечно, фон Вольфу), что она умеет танцевать, и даже жгучая цыганская страсть ей по плечу. Яна собиралась выучить все сольные партии героини, и даже на секунду не сомневалась, что это сделает. И сделает на бис. Она с упорством и старанием часами набирала форму и умение у станка (она даже выклянчила у Хельги еще один час для этого). Часами просматривала шаги танца, движения и пластику тела, ритм из разных постановок балета. А затем выучивала и повторяла, повторяла, повторяла – то до кровавого пота у больших зеркал в зале, то у себя в комнате, проверяя некоторые нюансы и неясности. Одним словом, она работала от души и с целью. Остольные дела и перепетии замка её мало волновали. Да и какие особые события могут быть у наложниц-невольниц, только те, которые относится к их хозяйвам.

Внимание Хельги, после того дня, полностью переключилось на Томико. Она часами, а то и целыми днями пропадала в апартаментах госпожи. Рита, как обычно, знала всё и про всех
- наша Тома просто гуру розовых ласк
Яна даже была рада тому. Хотя мгновения проведённые в постели Хельги были страстными и соблазнительными, и до сих пор будоражили воображения, это всё-же небыло её. Хотя, виной тому может Хельга. Будь на её месте другая женщина, кто знает... Так и жила Яна – от тренеровки к тренеровки, занятая новым заданием и увлечением.

Только однажды её пришла проверить Хельга. Она долго сидела в углу зала и молча наблюдала, как Яна, покрасневшими от усилий щеками и намокшими от воды и пота волосами и трико, опять и опять проделивет пируэт, никак не попадая в такт с балериной на огромном плазменном ТВ, который был поставлен специально для нее напротив зеркал. Яна уже начала злится от постоянного переключения сцены. Неожиданно к ней подошла Хельга, вынула из рук пульт проигрывателя и прижала девушку к перилу станка. У Яны перехватило дыхание, она почувствовала на губах поцелуй госпожи и покорно поддалась, закрыв глаза. Жадные пальцы скользнули по шелковистой материи трико, коснулись ягодиц, грудь и застыли на затылке... и так же неожиданно госпожа отпустила рабыню и, не бросив даже короткой фразы, ушла. Яна отпила воды, в горле всё просохла, и стала гадать, вернётся ли Хельга. Но госпожа больше не появилась.

Однажды утром Хельга, как обычно просматривая пачтиво согнутые спины рабынь, заявила
- радуйтесь, сучки, завтра опять сможете бездельничать и транжирить доброту хозяйев. Утром прилетает господин. Так что в десять вы должны быть готовы
Эта новость вызвала маленькую ейфорию у девушек. Во первых, они смогут отдохнуть и расслабится. Во вторих, это хоть как-то изменит рутину дней и ночей, в третьих... ну тут у каждой была своя история. Глаза Риты загорелись только от одного упоминания Виктора. Мысли Аллы тут же закружились о помаде, чулках и платьях, и вернувшись с спортзала, она незамедлительно села за зеркало. Яна же одинаково страстно и желала встречи с Виктором, и боялась этого, того что последует... или не последует. Ех, прочь сомнения, наконец она его увидит, а потом... Лишь одна Томико восприняла новость спокойно, можно было только удивлятся её вере карме и своего «дао».

Остаток дня тянулся словно гусеница по расколённым рельсам. Лишь вернувшись к занатиям танцем, Яна забылась. Она погрузилась в мир музыки, хореографии и переживаний цыганки. Яна понимала, что еще не готова к выступлению, и это её подхлёстывало. Если честно, то она пока была далеко от цели. Но Яна успокаивала себя тем, что знала – у неё уже получается, и результат должен быть хорошим, а значит, Виктор будет доволен. Вот только... Яна сморщилась. Придётся просить фон Вольфа разрешить ей не прерывать репетиции. Она вздохнула и вернулась к станку. Своды зала наполнились тактами увертюри, и Яна приготовилась работать...

До конца репетиции оставалось минут сорок, как внезапно в зал вошла группа охранников. Яна замерла. Она не поняла, что должно последовать, и как себя вести. Но парни (они были из личной когорты фон Вольфа) разбрелись по залу, даже не обратив на неё внимания. Одетые в кимоно, они стали разминатся, согревая мышца. Яна успокоилась, но на всякий случай выключила ТВ, и стала просто лишний раз разтягивать шпагат и носки. Она хотела до последнего использовать время для занятий, а то, когда еще успеется. Яна старалсь не обрашать на парней внимания. И пока они занимались зарядкой, это получалось. Но тут они стали отрабатывать приёмы рукопашного боя. Яна присела на шпагат и стала наблюдать. Ей было интересно, какой стиль или вариации они учат и применяют. Вскоре она убедилась, что есть тут большая доля джиу-джитсу (которым она тоже занималась), но только как некий базовый модуль. Удары, защита, захваты, броски, уход от оружия, всё это выполнялось несколько по другому. Да и приёмы тоже были вроде и как знакомы, но вто-же время чужие.

Дело дошло до спаринга. Парни устроились на креслах, и по очереди выходя на татами, так хлыстали друг друга, что аж в глазах рябело. Свист, крики и смех забил весь зал. Яна забыла про тренировоку (в такой обстановке всё равно несосредоточится), и вместо того, что бы уйти в раздевалку, оперелась у станка и решила пару минут поглазеть на бойцовские игры. Как раз на татами орудовал двухметровый великан, он почти шутя парой ударов уложил на лапатки трёх коллег. И теперь красовался своимы мускуламы, вызывая на ковёр следующего, но всё только отмахивались, или пытались вытолкнуть друг друга, посмееваясь и по нарошке обзываясь. Было видно, что это больше ребячество и приколы, чем серьёзное противостояние. Вдруг великан увидел Яну. Их взгляды пересеклись, но девушка и не собиралась отвести глаза, она продолжала смотреть на него, тихо улыбаясь.
- ты
Он показал пальцем
- смотреть нравится, а выйти на ринг кишка тонка?
Парни захихикали. Яна сёжилась... ах, так значит... Ей захотелось отрезать ехидной дерзкой фразой, но ведь она... Пока разум растерянно пялился по сторонам, в душе запрыгал чертёнок страптивости и гордости. Она шагнула к татами... от собоственного безбашенного поступка всё похолодело. Вокруг наступила полная тишина. Даже парень на миг ошарашенно заморгал глазами. Но кто сказал А, тому и... они оба как-то неожиданно и глупо попали в эту ситуацию, и теперь смотриели друг на друга. Наконец великан ухмыльнулся, скрестил на груди руки, и широко расставив ноги, уставился на Яну (мол, ну что, мошка, попрыгай попрыгай). Яна сглотнула комок в горле (ну ты и дура), потом собралась, сделала поклон и ступила на ковёр. Она быстро оценила ситуацию и варианты (хотя опыт был не большим, но раз усвоенные навыки и знания сразу проснулись). Шанс был, она его отчётливо видела, но главное, она понимала, так или иначе, она уже в выиграше, неважно даже как развяжется узел. Яна сходу приняла стойку нападения и бросила вперёд ногу, но не слишком сильно. Поза великана была открытой западнёой. Он специально раскрыл пах, и видимо решил, что конечно она нанесёт удар туда (куда же еще, до подбородка не прыгнешь), и он легко и эффектно поставит защиту и повалит её на спину. И нападение Яны вроде таким и было... вроде... нога прошла мимо колена парня, который согнулся для блока, и со всей силой пошла обратно и врезалась в согнутою ногу. Дурацки разкинув руками, великан рухнул на спину. Яна мгновенно пяткой запечатала удар на ковре возле горла парня
- ты убит
Она шепнула, затем быстро соскочила с татами, еще раз повернулась для поклона, и, схватив полотенце, побежала к выходным дверям. А сзади раздался оглушительный рёв, словно неудачливого гладиатора решили скормить львам. На удивление и радость девушки, двери были откритыми, и она могла сразу уйти. Если честно, она сама испугалась того, что случилась. В дверном проёме она всё-же рискнула оглянутся – парень стоял у ринга и своим взглядом просто сверлил её спину, но абсолютно ничто другое не выдавало его эмоции. Он вроде всё воспринял спокойно... вроде...

Идя по коридору, Яна непрекрашала ругать себя за свою глупость. Дура так дура, на кой чёрт тебе это сдалось, что теперь будет, нажила смертного врага, дура... но это того стоило. К тому же, приезжает Виктор, и может всё уляжется. Она вернулась в комнату и, скинув трико, попыталась скинуть и все мысли. Надо готовится к приезду.

С привычки она проснулась рано. Хотела уже вставать, но тут вспомнила, что сегодня начинается другое течение времени в замке. Яна скатилась в клубочек и с удовольствием закрыла глаза. Но сон больше не приходил. Она повертелась в постели, вот так всегда, спала бы и спала, а как можно, так кукиш вам барышня. Яна еще полчаса пыталась заснуть, затем сбросила одеяло и пошла в ванную. Окутавшись в халате, после душа, она пошастала по комнатам подруг, но те были заняти своими дела. Пришлось вернутся к себе, и тоже сесть за зеркало. Яна не очень любила портить своё лицо и тело косметическими перегибами, и наложив неброский светлый макияж, пошла выбирать одежду. Почему-то потянуло на белоё, и долго не гадая, Яна одела белое кружевное бельё и такие же чулки к нему. Коротенькое белое платье от Шанель как раз очень хорошо легло на талию и грудь. Собрав волосы на затылке, она заколола их большой серебрянной пряжкой. Туфли тоже нашлись быстро – с виду скромные лодочки без каблука. Яна повертелась у зеркала, может еще что-то? Она подумала, затем порылась по каробкам и нашла маленькие вязанные перчатки. Но к короткому платью они не шли, Яна бросила их обратно, и решив, что хорошо и так, пошла завтракать.

За столиком сидела только Томико. Яна присела рядом
- ух ты!
Она не смогла удержать восторг. Японка оделась в традиционное кимоно, но мало того, все детали, включая причёску и макияж, соответсвовали роли гейши. Томико улыбнулась
- нравится?
Яна покачала головой
- не то слово. Даш поносить?
- конечно
Они стали завтракать, а Рита с Аллой так и не появились, всё ещё воюя с нарядами и аксесуарами.

Часы показывали девять. Пришла горничная и напомнила, что наложничы должны быть готовы через пять минут. Яна прикрепила цепочки кандалов и присела на ступеньки. Вышла и японка. Наконец появились Рита и Алла. Яна даже с любопытсвом осмотрела подруг, каким же будет результат таких упорных стараний. Испанка стала словно розовой розой, пышное платье переплеталась и игралась в узорах цветов, незаметно перекидывая образы и гамму на чулки и украшения на руках, в ушах и волосах. Русская же, подобрала визываюшее платье с открытими плечами и декольте почти до неприличия, с очень модным асиметричным пошывом, и гаммой ткани от голубого до чёрного. Макияж и даже лак на ногтяг рук и ног чётко дополняли образы подруг. Даже кандалы немогли помешать ансамблю. Ну если только чуточку. Яна закусила губу, ех, было бы у неё столько терпения и сили воли. Но долго красоватся друг перед другом не пришлось. Появилась горичная и отвела их в центральный зал.

Яна стояла на коленях, и в ожидания появления фон Вольфа, робко оглядывалась. Всё было как в первый раз, когда её сюда привезли – тот же зал, та же прислуга и охранники по сторонам, Хельга, и рабыни на полу. Только сейчас и она была среди них. Послышались шаги и широко раскрылись двери. Девушки покорно скланились до самого пола. Пока брат и сестра здоровались, пока обменялись короткими фразами от том и о сём, пока Виктор поговорил с другими жителями замка, Яна неудержалась, и краюшком глаза старалась рассмотреть его. Фон Вольф выглядел уставшим и даже немного похудевшим. Его лицо и руки покрылись сильным загаром с белыми бороздами от морщин. Виктора сопровождали только два из его самых приблежонных бойцов. У одного из них была перебинтованна рука и голова. Можно было только гадать, где скитался фон Вольф, и чем он занимался.

Наконец Виктор остановился возле рабынь. Яна прижала голову к рукам.
- как наши красавицы себя вели, Хельга?
- ты же знаешь, если держать в кулаке, то всё хорошо, но стоит этих распустить...
- да да, сестрёнка, но думаю ты как всегда отлично справилась с хозяйством замка
- подняли мордашки, и поблагодарили господина
Хельга скомандовала. Девушки выпрямили спины. Фон Вольф по очереди осмотрел их, позволяя поцеловать свою руку, но ничего не сказал. Он махнул своим попутчикам, и вместе с Хельгой, они ушли в крыло замка Виктора. Рита с досадой посмотрела им вслед, но пришлось смирится, хозяину видимо были вещи по важнее. Девушек отвели обратно в будуар, но кандалы не стали снимать. Явный признак, что их ещё позовут. Но ожидания затянулись, и подруги сели за карты, коротая время.

Только после ужина их всех отвели к фон Вольфу. Господин сидел в своём просторном кабинете за массивным столом и потягивал сигару. Девушки остоновились у дверей и стали ожидать приказов Виктора. Но он не спешил, курил и рассматривал их. Наконец он потушил сигару, встал из за стола, и опёршись на его край, перекрестил руки
- леди, оказывается одна из вас, пока меня небыло, совершила серёзный проступок, я бы даже сказал, наглый и дерзкий, такой маленький бунт на корабле. И кто же она?
Появись тут зелёный чёрт с хвостом и рогами, это вызвало бы наверное меньше неожиданности и страха, чем слова Виктора. Девушки даже дышать перестали. Фон Вольф сознательно затянул паузу, ещё больше нагнитая напряжение
- молчите... ну ну...
Они были бы и рады всё рассказать, во всём признатся, но в чём?! Виктор взял пульт со стола
- чистосердечное признание оно конечно хорошо, но доказательства лучше
Он нажал на кнопку, ожыл ТВ экран, и пошла запись с камер наблюдения. У Яны подкосились ноги, и она с трудом удержала равновесие. Сомнений небыло. Вот она у станка, вот белокурый великан, вот она идёт к татами, вот поклон, вот размах ногой... ахххх... непроизвольно вырвалось у подруг. Лишь Яна стала немой. От страха, и непонятно чего ещё, рот пересох, желудок сжался, а по телу пробежали мурашки. Конец, мелькнуло в голове. Она медленно опустилась на колени и склонила голову. Чего уж там, сама сглупила, самой и отвечать. Виктор выключил ТВ, и посмотрел на Яну
- что скажешь в оправдание?
Что тут сказать, что объяснять... Яна решила просто отдатся на милость хозяина
- я виновата... и не смею даже просить прощения... как Вы решите, так и будет справедливо...
Виктор задумался
- справедливо говоришь, хм, справедливо, по моему, было бы тебя отдать Отто для реванша
Яна вздрогнула
- ... но этот болван получил хороший урок за свою глупость, и за уроки нужно платить, и лучше всего не деньгами а репутачией, так вернее усвоть...
Яну отпустило
- ... это косательно Отто... а что про тебя, красавица, ты посмела проявить неуважение к законам замка и своего положения, что ещё хуже, ты пошла на перекор и вопреки им, и за это должна ответить... руки!
Яна подняла чуть дрожащие руки. На удивление девушки, фон Вольф снял кандалы, и дал ключи Томико
- сними остальные, а затем свяжи её, и оставь тут, я ещё нерешил, как её наказать
Томико выполнила приказ и отдала ключи хозяину. Виктор пошёл в спальню, ведя за собой Риту и Аллу. Дверь закрылась.
- ну ты даёшь
Томико протянула
- извини, я должна выполнить приказ... потом поболтаем
Она тихонька шепнула на уха Яне. Та лишь согласно кивнула.

Томико достала из кумода витки верёвки, аккуратно положила Яну на живот и стала связывать. Можно было толлько удивлаться её мастерству. Несмотря на свои оковы, она быстро и надёжно вела витки вокруг рук, ног и тела Яны. Вскоре она была уже беспомошна с зади туго связанными руками, притянутыми к талии, ещё одна верёвка прошлась между ног, и неприятно врезавшись в губки, притянула ладони к самим ягодицам. Таже учесть настигла и ноги. Яна робко пошевелилась – без малейшего шанса. Она решила, что уже всё, но Томико добавила последьний штрих. Она достала верёвку, набросила петлю на большие пальца ног и потянула ноги к спине. Яна изогнулась, даже чуть приподняла голову, в следуюшее мгновение в её рот лёг другой конец этой верёвки, и больно оттянув края рта, Томико зафиксировала его. Яна застонала, руки где-то у ягодиц задёргались не всилах даже оторватся на сантиметр, только усиливая напор верёвки в промежности, ноги хотели розогнутся, но вместо этого, стали больно давить на губы и оттягивать голову. Томико встала и быстрым маленьким шагом ушла. Яна попыталась хоть как-то уменьшить своё неудобноё и постыдное положение. Она стала ёрзать по ковру, дёргать руками и ногами, но становилось только хуже, наконец она сдалась, повалилась набок, и стала терпеливо ждать своей участи, стараясь не обращать внимание на боль и неловкость.

Время шло, но никто не приходил. Яна уже давно потеряла счёт минутам. Ей казалось, что прошла вечность. Руки и ноги уже давно онемели, тело содрогали очень болезненные судороги, становясь всё невыносимее и невыносимее. Она с радостю бы кричала и звала о пощаде, но рот давно пересох, язык не слушался, даже слёзы уже были не всилах скатится по щекам. Яна была близка к отчаянию. Когда козалось, что вот уже всё, она просто отключится, открылись двери и вошёл фон Вольф. Он несколько минут наблюдал за мучениями девушки. Затем достал нож и разрезал путы. Яна с облегчением разпласталась на полу, пытаясь вернуть жизнь в конечности, и унатя дрож в спине и пояснице
- раздевайся!
Яна непослушними руками стала скидывать одежду. Оставшись нагой, она вопросительно и безропотно посмотрела на господина. Но лицо Виктора ничего не выражало. Он поднял девушку и потащил через несколько комнат. В углу одной была небольшая дверь. Он открыл её и втолкнул туда Яну. Скрипнул замок. Медленно глаза прывикли к тусклому свету. Комнатушка была размером три на два метра, с матрасом в углу, и больше ничего. Яна в замешательсве остановилась у дверей. Что дальше? Неведенее гложило и мучило хуже любой петли. Стало очень холодно и страшно. Она попыталсь успокоится, но немогла. Тело затряслось как осиновый лист. Что со мной будет... что со мной будет... что.... этот вопрос словно застрял в её голове и превратил мир в один большой кошмар. Она скатилась на матрас, откудо-то вернулись слёзы, хоть эти тёплые ручейки немножко согрели....

Глубоко дыша, Яна постепенно успокоилась. Наступило полное равнодушие и безсилие. Она свернулась на твёрдом спальном мешке, что бы хоть как-то согрется, и упала в бездну забытия.

XII. часть

Ослепляюше блеснул свет. Яна хотела вскочить, но все тело просто окоченело от холода и жесткого матраса. Она испуганным взглядом пыталась понять, что будет. В проеме стояли две служанки
- выходи
Девушка повиновалась команде и осторожно вышла. Тут же её рот был забит кляпом в виде металлического стержня с ремешками. На глаза одели тугую чёрную повязку и Яну куда-то повели. Она шла дрожащими непослушными ногами, надеясь лишь на милосердие фон Вольфа, и уже в который раз пиная свое самолюбие за его проступок.

Примерно через шагов пятьдесят они остановились, и Яна почувствовала как к неё ногам привязывает верёвки, и оттягивает их в стороны чуть больше чем на ширину плеч. Затем верёвка стянула спереди её руки и их подняли в верх. Выше и выше. Яна вытянулась как струна, но невидимая сила продолжала тянуть руки. Девушка застонала и привстала на цыпочки. Ещё чуть чуть, и ноги оторвутся от пола, но больше не стали натягивать верёвку, и она осталась стоять в таком болезненном и не удобном (во всех отношениях) положение. Страх и боль опять заполняли её. Но хуже всего было то, что она не могла ничего видеть и понять. Она вертела головой пытаясь хоть слухом угадать что-же будет. Но кругом была тишина. Яна простояла довольно долго, ноги и руки стали окутывать судороги. Наконец послышался звон цепей и колокольчиков. Яна поняла, что где-то с лева от неё сели рабыни. Затем медленно и угрожающе к ней зацокали шаги Хельги. Яна закрыла глаза, хоть ничего не видела, но так чуточку можно было обмануть страх. Рука пробежалась по телу девушки, и скользнула меж ног. Яна инстинктивно отпрянула, но это лишь больно отозвалось в суставах рук и ног. Рядом с ухом послышался тихий смех мадам
- тебе понравится... а вот и поцелуйчики
Соски Яны схватили холодные жалы прищепок. Рабыня впилась зубами в стержень
- о какая страсть... мне нравится... вот ещё
- ай!
Яна не удержала крик, когда прищепки зажали её губки. Она задёргалась в путах, но была бессильна. И как буд-то этого ещё было мала, она с ужасом ощутила, что в её попу госпожа толкает что-то скользкое и большое. Оно больно распирало всю попу. Рабыня умоляюще запищала, но это только усилило напор. Девушка сдалась и попыталась расслабится. Ничего толкового не получалось, но видно мадам хорошо знала своё дело, с помощью или без самой невольницы, но инородный предмет глубоко зашёл внутрь и стал причинять просто унизительную боль. Повязка намокла от слёз. Хельга отошла на пару шагов. Яна уже решила, что всё, на этом наказание кончится. Но эта была только прелюдия...

Через секунду спину и ноги обжог хвост плети. У девушки вырвался крик. Она задёргалась в верёвках, но растянутое тело не давало ни малейшего шанса на защиту. Яна стала быстро и шумна глотать воздух, она понимала, что...
- ааа!
Следующий удар лёг рядом с первым. Темнота перед глазами вдруг вспыхнула радугой огней, уши заложил собственный крик. Ноги подкосились и девушка безвольно повисла в верёвках. Но госпожа и не думала останавливаться. Воздух сотрясал удар за ударом. У Яны не было сил даже на крики, она сдалась и только тело продолжала содрогаться....

- Хельга!
Голос фон Вольфа остановил даже пыль в воздухе
- хватит... уведите
Слова для Яны были словно музыка. Её тело освободили от верёвок и, держа за руку, повели куда-то. Девушка почти несознательно шла следом. Пара остановок, и вот сняли повязку. Она стояла в будуаре перед дверью в свою комнату. Хельга подтолкнула её в спину
- полчаса на ванну и завтрак. Затем будешь сидеть на цепи, пока Виктор не передумает
У Яны как камень свалился с души. Значит самое страшное уже позади, и господин почти простил. Правда, она не очень понимала, что значить сидеть на цепи, но раз дают даже позавтракать, то не так и худо. Яна присела на колени
- простите, мадам, что я должна одеть?
- я тебе что, костюмер? Выбери сама
Яна виновата припала к туфле Хельги и быстро нырнула в комнату. Фу, точно почти простили!

Яна отдалась горячим струям воды. От пережитого страха, боли и унижений и вдруг наступившего почти удачного и счастливого конца истории, у девушки наступило полное расслабление. Но она быстра собралась. Ещё ведь не всё. Она обсушилась и осмотрела своё ноющее тело, покрытое синяками от верёвок и красными полосами от плети. Вообще-то могло быть и хуже. Удары Хельги оказались хоть и жестокими, но не слишком сильными. Просто их комбинация со всем антуражем оказалось таким зловещим и ... действенным. Стоило только всё вспомнить, как мурашки тут же пробежали волной по спине. Яна отмахнулась и стала одеваться. Времени действительно было мало. Она схватила первое платье, которое стояла на вешалке (свободное зелёное сари), натянула чулки и одела лодочки. Девушка выскочила в зал. Ни души. Она села за столик и стала спешно пить кофе, попутно пытаясь одолеть кусочек сыра. Кружку допить не удалось. Вошла горничная и указала ей на центр зала. Яна уже догадалась, что ей придётся сидеть в кругу, обведённому красной полосой. Именно для этого он и был сделан (подруги уже на второй день её приезда об этом сказали, и всегда избегали даже близко к нему подходить). Яна послушна встала и направилась в круг. Нога медленно переступила линию, и она застыла в центре. Горничная завела сзади руки Яны и сковала их вместе замочком у колец браслетов. Тоже она сделала и с ногами. Затем она поставила Яну на колени и прицепила к ошейнику цепочку, другой её конец она приковала к обручу вбитому в пол. Цепь была только такой длины, что рабыня могла подняться не выше колен, таким образом заставив её или сидеть, или лежать, или встать на колени, когда войдёт хозяин. Яна вздохнула про себя, но... могло быть и хуже. И сразу должна была изменить свои мысли. Горничная достала шарик на ремешке и сунула в рот Яны. Она даже не попыталась застегнуть его по слабее, куда там, ремешки туго придавили уголки губ. Яна покорно приняла свою учесть, ожидая, что может ещё что-то последует, но женщина выпрямилась и ушла, оставив скованную рабыню одну.

Яна постояла пару минут на коленях, но всё было тихо, как буд-то все про неё забыли. Девушка успокоилась, и стала осваивать своё новое положение. Да, кляп сильно мешал, но к нему по малу она уже привыкла. А в остальном, не так и плохо. Она присела, попробовала пару поз, даже прилегла... кроме самого постыдного положения, в остальном всё было терпимо. Скорее бы Виктор простил её до конца. Но когда это будет... оставалось лишь терпеливо ждать. Яна сбросила туфли, подтянула под себя ноги, и тем и занялась - стала ждать.

До обеда она так и просидела - в одиночестве коротая время мыслями о Кармэн (к Яне вернулась уверенность, и она опять могла думать о танце). Появилась служанка и поставила блюда для обеда. Яна не отказалась бы от филе окуня, но можно ли ей это? Она наблюдала за горничной, а вдруг? Но больше всего девушка хотела пить. Проклятый кляп не довал сомкнуть губы и сглотнуть слюну. В горле давно пересохло. Женщина подошла к Яне и вынула шарик, затем расковала оковы
- полчаса
Она коротко бросила и вышла. Яна даже не стала одевать туфли. Она примяком отправилась к столу и схватила стакан воды. Только отпившись до сыта, она немножко откусила от рыбы и съела чуть риса. Ещё успела в туалет. Затем обратно на своё место - лучше не дразнить и не испытывать свою удачливость. Ровно через тридцать минут горничная вернулась и сковала Яну в прежней позе, не забыв и про кляп. Опять медленно потянулись минуты ожидания.

Только под вечер в будуар вернулись Рита и Алла. Яна наблюдала за ними, пока они снимали цепочки и присели за ужин. Но подруги словно не замечали Яну. Вероятнее всего, это было частью наказания, или закона поведения рабынь - запрет на общения с наказанной невольницей. Яна вздохнула, жаль, она просто сгорала от любопытства. Что и как там? Она легла на бок, жди, что уж тут поделаешь. Подруги разошлись по комнатам. И Яну стал больше мучить другой вопрос - где она проведёт ночь. Перспектива твёрдого пола и цепи не придавало много оптимизма. Из комнаты, окутавшись в халат, неслышно вышла Рита. Повернувшись спиной, она стала что-то искать на столике недалеко от Яны
- нам нельзя с тобой пока говорить
Девушка услышала тихий шепот подруги
- девки просто в восторге
Даже шепот выдавал улыбку
- а про наказание, не парься, всё будет ОК, Виктор хоть и суров, но справедлив... сама понимаешь, такое (Рита хихикнула) без наказание не оставить. Вот увидишь, скоро он тебя простит
Рита выпрямилась и взяла журнал, словно именно это и искала
- сама видела как Виктор ещё пару раз прокручивал запись и смеялся до слёз
Подруга шагнула пару шагов, но остановилась, и на мгновение взглянула на Яну
- только вот ... Отто любовник Хельги... будь внимательна и очень очень покладистая... я бы, на твоём месте, старалась очень угодить мадам... спокойней будет
Рита вернулась в свою комнату.

Яна обдумала слова и совет подруги. Главное было то, что Виктор её наверняка простит, и не только простит, но видимо ему сильно понравилась эта история. А вот Хельга и Отто... мда, тут сложнее... но главный тут фон Вольф и остальные только его вассалы. Следовательно, Яне боятся нечего. Но угодить Хельге и успокоить её гордыню тоже придётся, ведь и она хозяйка, хотя только после Виктора. А долг и суть рабыни служить хозяевам... если она хочет жить... Яне пришлось себе напомнить простые истины своего положения, которое всё так-же весело на тонком странном волоске... и это положение всё больше её затягивало и дурманило разум и чувства. Эх, будь что будет, вот уже который раз Яна отдалась судьбе, незаметно следуя философии Томико.

Уже очень поздно вечером, когда Яна перестала надеяться, пришла служанка, освободила её от цепи и отвела в свою комнату. Она разрешила девушке выпить чай и принять душ. Затем приказала раздеться и лечь в постель. Всё это время она как надзиратель следила за Яной. Когда девушка легла на прохладную простыню, горничная сковала сзади руки и ноги. Рабыня опять была пленена. Яна испугалась, что вот вот в рот сунут шарик, но эту часть наказания пропустили. Женщина накрыла её одеялом и вышла. Яна поёрзала в постели, кое как поправила одеяло и отдалась сну, желая быстрее дождаться завтрашнее утро.

Но и весь следующий день она провела в той-же позе на цепи в центре круга. Было очень скучно, и откровенно говоря, она стала уставать от не удобности и неуютности. Яна с нетерпением ждала вечера, хоть и в оковах, но спать в постели было куда приятнее. И кляп... она бы отдала всё, только бы её освободили от этого ужасного шарика, с противным привкусом пластмассы на языке, горькостью сухого песка в горле и болью в челюсти. После короткой паузы на обед, возвращение на цепь стало ещё мучительнее. Яна как-то устроилась на полу, хоть подруги были бы рядом. Но всех увели уже утром, и девушке пришлось сидеть в глухой тишине. Тик - так, тик - так.... лишь старинные часы бодро и равномерно отсекали мгновения времени... с-к-у-к-а...

- спишь?!
Яна даже подпрыгнула, цепь больно рванула за ошейник. Девушка испуганно повернулась к дверям. Она не заметила как вошла Хельга. Мадам, как обычно одевшись в тёмный костюм, чёрные туфли и тонкие светлые чулки, стояла на пороге и вертела в руках хлыст. Вот чёрт!, мелькнуло в голове. Яна быстро встала на колени и опустила голову. Шаги госпожи медленно подошли к рабыне, зашли через черту, остановились перд её глазами, и стали играться шпилькой лодочки. Хлыст упёрса в подбородок, и больнее чем обычно, поднял голову Яны. Девушка рискнула взглянуть в глаза Хельги. Голубые зеркала души были обрамлены узором гнева и обиды, но витало в них и нечто другое, более выразительное и сильное - чувство власти, превосходства и ... любопытства... но не прошения. Яна попыталась сглотнуть, но, конечно, четно
- сучка, пороть бы тебя и пороть... жаль, что братик такой ласковый
Она отпустила голову Яны. Девушка чуть не заплакала, она хотела хоть как-то показать мадам, что очень сожалеет о своей глупости, но кляп как проклятье не давал ни шанса. Но тут помогла сама госпожа. Она отстегнула ремешок и вынула шарик
- что мычишь, хочется языком потрепаться?
Яна облегченно вздохнула и набрала воздух
- мадам, простите меня, я бу....
Лёгкий удар хлыста по губам заставил её замолчать
- умолкни, ничтожества. Пустые слова и пустые обещания... только кнут и наказания вас сучек может исправить... будешь себя вести как подобает, может и заслужишь снисхождение... поняла?
- да, мадам... я Вам обещаю... я буду стараться
Яна не знала, как выразить свою покорность и готовность повиноваться и служить, так чтоб это понравилось госпоже, и она перестала злится. Девушка скатилась на живот (скованные сзади руки очень мешали), распласталась у ног Хельги, и стала покрывать нежными поцелуями ступни мадам. Горящие губы дрожа касались душистого шёлка, стараясь растопить лёд гнева. Ступня выскользнула из туфли, упёрлась в щёку рабыни, и перевернула её на спину. Яна покорно легла под ногами Хельги, чуть приоткрыв губы, с готовностью ожидая любой её каприз. Ступня беззастенчиво скользнула по телу девушки, покружила у набухших сосков невольницы, и её пальчики нырнули в рот и легли на язык. В тот же миг удар хлыстом по лобку рабыни отозвался внутри словно импульс тока. Яна дёрнулась, вырвалось слабое "ай" и она губами и языком впилась в ступню мадам. Хельга тихонько засмеялась
- о, да, моя похотливая блондинка, так на много лучше
Ножка мадам отпустила рот невольницы и скользнула обратно в туфельку.
- на колени!
Яна привстала, и Хельга сунула обратно кляп
- посиди ещё и подумай
Она ударила по щеке рабыни и ушла. Яна скатилась обратно на пол. Лицо и тело продолжало гореть, а вместо ненавистного шарика, она бы сейчас хотела чувствовать во рту шёлк чулков госпожи... постепенно возбуждение улеглось. Опять, Яна подумала, опять она странным образом завелась, сама этого даже не желая и не думая... опять.

Только на четвёртый день, утром, горничная расковала кандалы и сообщила Яне, что наказание закончено и господин желает её видеть после обеда. Ну наконец! Яна с облегчением и радостью подумала. Она стала нетороплива собираться. Потом отправилась к подругам. Язык чесался так, что не выдержать. Она не считала себя болтушкой, но четыре дня молчания, это было слишком даже для неё. Одним словом, полдень пришёл незаметно, и поев, Яна нацепила цепочки и была готова к встрече с Виктором.

Фон Вольф сидел в кабинете за шахматной доской и задумчиво переставлял фигурки. Пальцы игрались белым ферзём из слоновой кости, не решаясь вернуть его на клетку поле битвы
- играешь?
Виктор посмотрел на робко вошедшую рабыню. Яна встала на колени, быстро подобрав цепочки кандалов
- нет, господин
Виктор положил фигурку
- жаль...
Курица, Яна себя отчитала, зачем надо было врать. Но с другой стороны...
Девушка застыла в ожидание.
- встань и сядь рядом
Яна осторожно присела на краюшек стула, ей вдруг стало неловко - как то непристойно сидеть рабыне и в кандалах рядом с господином... вернее, это было очень приятно, но вот была бы она хотя бы служанкой, ну хотя бы без кандалов... а так... Яна опустила ресницы. Взгляд Виктора обжигал, но девушка старалась не выдавать своё волнение
- надо признать, ты меня удивила
Он перешёл на родной язык Яны, и она с облегчением подняла глаза. Значит не врала Рита!
- надеюсь, ты осознала за что ты была наказана
- да, господин... если Вы не против, я могу всё объяснить...
- не стоит, я не пальцем сделан, и всё прекрасно вижу, знаю и понимаю. Ты мне лучше расскажи чему ещё обучена
Виктор с улыбкой смотрел на Яну
- ну... не знаю...
Яна растерялась, что же такого она может уметь
- да, я определённо не ошибся в тебе... ты не только красивая и с умом, ты ещё и...
Девушка неосознанно сжала в пальцах цепочку, от слов фон Вольфа по спине прокатилась приятное тепло... но дальше он не говорил, и Яне пришлось теряться в догадках, чем ещё она угодила хозяину.
- Вы мне льстите, я всего лишь ваша рабыня
- Яна, я же говорил, для меня театральная мишура не интересна, мне нравится суть. Так что можешь не прочитывать всякие фразы и делать реверансы. Пошли, погуляем в саду
Виктор взял её за руку, и они направились через комнату к открытой террасе.

Сад Виктора оказался совсем другим, нежели Яна привыкла к кусочку природы невольниц или пышным видам Хельги. Они попали в джунгли. Растение тут были отпущены сами себе и жили по законам природы, а не садовника. Еле заметные тропинки исчезали в тёмном зелёном полумраке корон деревьев и лиан, навеял запах опасности. Яне стало не по-себя
- а змей тут нет?
Виктор по началу не понял, потом засмеялся
- есть... но не бойся, только парочка анаконд, они не кусаются
Яна прижалась по ближе. Сделав несколько поворотов по тропинке, они очутились у уютной скамейке под мирным просторным венком дерева
- присядем, тут так хорошо и спокойно. Можно забыть пустые светские проблемы
Они сели, но Яна всё ещё продолжала с удивлением наблюдать странный сад. Чёрт с этими анакондами, но как они умудрились создать такое на плато горы, вот вопрос.
- удивлена?
- да, странно, как тут появился этот сад... как вообще это место появилось
Яна неожиданно спросила второй самый главный вопрос, что её мучил (спрашивать, кто же на самом деле фон Вольф, она не посмела)
- долгая история
Виктор взял её руку
- ... сейчас мне лень про это говорить... как нибудь позже... лучше расскажи, про себя... как проводишь время? как настроение? ... как вообще...
Взгляд Виктора и его прикосновение дурманили голову и накаляли чувства. Душа Яны не могла противится харизме и силе мужчины, это было выше её сил.
- ...я... учу балет...
Виктор загадочно улыбался, молчал и продолжал смотреть ей в глаза
- а платья, что ты... э, Вы... подари...
Губы Виктора прервали слова девушки. Щетина легонька кольнула румянцу щёк, и заставила Яну забыть про всё на свете. Она страстно прижалась к Виктору и отдалась поцелую. Соски наполнились ноющей жадной болью, а внизу всё вспыхнуло. Да да да! хотелось кричать, но страсть, подгоняемая прикосновениями твёрдых сильных пальцев, просто душило. Она даже не поняла, как оказалась на спине, как треснули трусики... и.... оооооо!... Он взял её прямо на скамейке, под сводами листвы и удивлёнными взглядами попугаев...

В тот вечер сбылась и мечта Яны - она осталась ночевать у него.


XIII. часть



Яна сидела у окна в библиотеке Виктора. На подоконнике валялась открытая книжка Лирия, но её она мало занимала. Девушка задумчива смотрела на размытое дождём изображение гор за стеклом. Частые вспышки молний разрывали тусклое тёмное небо и на мгновение освещали потоки бешеных рек со скал. За окном стоял просто адский рёв и грохот стихии, в перемешку с убийственной жарой и влажностью в сто один процент. И так уже четвёртый день. Но внутри замка царила тишина и прохлада. Лей, лей ещё, Яна словно заклинание повторяла про себя. Дожди крепко и надёжно заперли фон Вольфа в замке, не давая возможность улететь. Хозяин злился за это вынужденное сидение на чемоданах, но Яна знала средства от этого недуга, и незаметно окутывала Виктора успокаивающими нитями. И если честно, то Яна была почти уверенна, что её господин в тайне тоже рад непогоде. Они всё больше проводили время вместе. Девушке постепенно открывалась сущность Виктора, но только намёками и как бы вскользь - в разговорах, в воспоминаниях, в мировоззрение. Яна чувствовала, что фон Вольф её к чему-то клонит, подводит, но делает это незаметно, словно желая что бы девушка сама поняла и осознала. Началось всё почти с шутки - про ребро как косточку без мозгов, но Яна сразу почувствовала - Виктор её дразнит и вызывает (она вспомнила спорт-зал и то, что последовала) ... и конечно вступила в эту своеобразную игру-дуэль. Незаметно обыкновенный флирт перерос в нечто серьёзнее чем "ля мур" и "мон ами". Впервые они оба чуть не переругались из за вопроса "демоса" - когда Яна опомнилась, то долго не могла понять, как она вообще подошла к такой теме, зачем, но главное - они спорили! ОН и рабыня. Но Виктор всё воспринимал спокойно и в порядке вещей. Так что его следующий ход - вот библиотека, и прежде чем спорить почитай и подумай - Яну не удивил. Была ли это новая забава для хозяина или серёзный интерес, она сама ещё не разобралась. Ведь с другой стороны она как и прежде носила кандалы, почтительно стояла на коленях и целовала его руку. Правда, ночи... приятные долгие ночи в путах верёвок, с ласками плети и поцелуями кляпа, с мурашками холода по горящей коже, и его мужской силой внутри её бедер... значило ли это...?

Яна подняла подбородок с локтя руки, присела обратно на кресло, одела туфельки и подправила цепочку ног. Шаги несомненно были Виктора. Он шагнул в библиотеку, потряхивая мокрыми волосами, и по дороге стягивая намокшую рубашку
- нет ну ты представляешь, Мару говорит, что гроза утихнет только завтра. Шаман, будь ты неладен.
Он плюхнулся рядом на диванчик
- ну как тебе старина Тимоти ?
Яна сморщила носик, и положила книгу на столик
- чокнутый наркоман... хотя... всё химия, и какая разница от куда она
- да да, зачем, скажем, секс - съешь таблетку и лови оргазм
Виктор подмигнул и достал сигарету. Было очевидно, что они оба одного мнения о философии странного профессора, но так легко сдаваться и соглашаться Яна не собиралась (что-же, она зря весь день ломала ум и воображение)
- а что? Так безопасно и, главное, наверняка
Укол удался. Виктор нахмурил брови, сделав суровый вид, но тут же засмеялся
- это да...
Вдруг, без всякого перехода, он встал, взял Яну за руку и повёл в сторону
- помнится, ты хотела знать, как появился замок. Пошли, кое что покажу
Девушка поспешила за ним, стараясь не удивляться неожиданному повороту разговора.

Они миновали коридор и толстые бронированные двери. Яна отметила, что в некотором роде они теперь оказались в совсем другой части замка. Первое что ей тут же бросилось в глаза - огромный бронзовый орёл со свастикой в цепких ногтях и красные флаги с той же свастикой по стенам огромного фойе или зала. Это выглядела так сюрреально, что Яна запуталась в восприятие места и времени. А Виктор всё вёл её дальше, пока они не зашли в просторный кабинет. Яна застыла на красном ковре и огляделась. Это что - павильон фильма про войну? Она чуть в слух не сказала, но сдержалась. Атрибуты и регалии Третьего Рейха величественно и надменно сверкали в тишине помещения, обдавая холодом угрозы и власти. Виктор наблюдал за Яной, наслаждаясь удивлением и даже испугом девушки. Он легонька подтолкнул её к задней стене кабинета. Простая грубая стена из красного кирпича была подсвечена несколько софитами, открывая взгляду генеральскую униформу, украшенную наградами, эполетами и знаками отличия. За спиной стоял флаг, очень старый и видимо много повидавший как дождей из капель воды так и свинца и огня. А кругом были фотографии, фотографии, фотографии... с людьми в формах на парадах, на собраниях, на поле битвы, на отдыхе. Но в самом центре стояла величественная картина человека в униформе (в той самой) на фоне ступенек Рейхстага и огромным строем солдат внизу
- маршал Эрих фон Вольф... Мой дед
Виктор сказал, стоя рядом и тоже внимательно всматриваясь в картину
- март сорок пятого... последний настоящий командир и солдаты, которые вышли из боя если не с победой, то хотя бы без поражения и с надеждой... жаль, не все.
Яна уже по другому стала смотреть на угрюмые черта лица мужчины на картине. Сходства была поразительной и почти мистически пугающей
- он погиб?
- да, корабль потопили где-то в Атлантике. Но это не так и важно, задание он успел выполнить
Яна всё ещё не могла оторвать взгляд от глаз фон Вольфа-старшего
- а что за задание?
- сохранить и спрятать огонь, отдать наследникам
Наконец Яна отошла от стены. Она пыталась вникнуть в слова Виктора, но четно
- огонь? наследникам?... не понимаю, Виктор... тебе, что ли? И что это за огонь?
- всему своё время
Фон Вольф опять стал хитрить и шутя уходить от темы
- твой вопрос был - что это за место. Вот ответ - тайная база и крепость Германии, которую создал мой дед. Я её лишь усовершенствовал и благоустроил
Рассказ Виктора очень многое сразу разложил по своим местам в странной головоломке. Но мгновенно породил кучу новых тайн и интриг, словно удалось открыть дверь, но войдя не попасть к цели а увидеть коридор с рядами других дверей. У Яны даже уши стали гореть от любопытства, но она сходу не могла сообразить с какой стороны начинать осаду крепости тайн господина. Ах ты, искуситель-мучитель! Ей вдруг захотелось схватить его за кончики ушей и тряхнуть как следует - ну нельзя же так мучить тайнами женщину! Улыбка фон Вольфа становилась всё шире, конечно, он всё хорошо понимал и видел. Ничего поделать, придётся вооружатся - Яна умоляюще сложила ладошки и сделала милое при милое личико
- мой господин, Вы же не хотите, что бы Ваша рабыня умерла от любопытства, прошу Вас, чем кончилась сказка, и кто же сам Принц?
- всему своя награда, даже сказочнику за рассказ...
- ... ты прав...
Яна шепнула, проскальзывая кончиками пальцев по голому мускулистому торсу Виктора. Бархатные губы словно шелест крыльев бабочки почти незаметно стали покрывать поцелуями шею мужчины, затем закружили всё ниже и ниже. Яна опустилась на колени и хватилась за пряжку ремня брюк. Но страстное мгновение тишины прервал сигнал коммутатора на столе кабинета
- бос?! Вы меня слышите?
Виктор что-то пыхтя подошёл к столу и нажал на кнопку
- чего тебе, Мартин?
- бос, появилось окно в грозе, Шерил уверенна, что час точно простоит лётная погода, э.. относительно лётная. Пилот готов рискнуть. Что думаете?
- что тут думать, приготовьте вертолёт!

Яна шла за служанкой по коридору. Настроение было на нуле, короткий броский поцелуй на прощание и слова "вернусь через неделю" мало помогали. Ех, жди теперь неделю - ЕГО и его ТАЙНЫ. Задать бы этому шаману перца, даже дождь не умет удержать. Женщина открыла двери в будуар наложниц и пропустила Яну, девушка присела на пол, пока горничная открывала замочки кандалов и не ушла, заперев двери. Яна сняла цепочки и пошла в комнату Аллы, от куда доносились голоса подруг.
- что делаем?
Яна прислонилась к косяку
- первая жена вернулась
Алла и Тома улыбнулись, лишь Рита отвернула взгляд
- мы вот новый каталог перебираем. Садись давай, я тут такое бельё нашла...
- извини, Алла, не хочется, пойду к себе
Яне хотелось побыть одной
- ... и девчонки, можете не напрягаться, Виктор только что улетел
- вот те раз! В грозу? А на долга...
Яна лишь отмахнулась и пошла в свою комнату.

Бросив на пороге туфли, она пошла в ванную и стала выбирать шампунь и пену для ванны. Затем пустила воду и уже собиралась снимать платье и бельё, но тут открылась входная дверь. Наверное Рита, подумала девушка, и пошла обратно в комнату. Но в проходе стояла Хельга. Яна чуть замешкалась (от удивления и неожиданности) и стала на колени, опустив глаза и прикусив губу (Хельгу в этот момент она хотела видеть меньше всего). Мадам как всегда надменно улыбнулась и подошла к рабыне
- пойдём со мной, кое кто хочет поговорить с тобой
- слушаюсь, госпожа
Яна машинально ответила заученную фразу покорности, хотя внутри всё сжалось. Интуиция и смутные догадки сразу подсказали, кто может её ждать. Повинуясь молчаливыми приказами госпожи, Яна, неожиданно похолодевшими пальцами, закрыла краны ванны и вернулась к Хельге. Она груба схватила руки девушки, завела их за спину и стала связывать, больно стягивая узлы верёвки. Закончив с руками, мадам привязала конец другой верёвки к кольцу ошейника и, дёрнув за него, повела за собой Яну, не дав даже одеть туфли, хотя, наверное, это было самое последнее, что в этот миг волновало невольницу.

Хельга протащила девушку через весь холл, и отвела в свои апартаменты. Яна с опаской огляделась, но комнаты пустовали. Мадам налила себя бокал вина и не спеша выпила, сидя в кресле и молча наблюдая за рабыней, как та стоит на коленях в центре спальни, в неведомом ожидание. Выкурив ещё сигарету, Хельга наконец встала и подошла к одной из стен. Там на крюке был конец верёвки, который госпожа отвязала. Только теперь Яна заметила, что эта верёвка проходит к потолку, где намотана на другой крюк. Хельга подошла и резка подняла девушку. Она привязала верёвку к уже связанным рукам, и стала её натягивать. Боль ударила в суставы, и Яна изогнулась вперёд, опуская всё ниже голову, что бы совсем не выломались руки. Но мадам продолжала натягивать, и вот уже только отчаянно пристав на цыпочки, можно было как то стерпеть боль. Хельга дёрнула ещё, Яна не выдержала и стала умолять госпожу остановится. Мадам усмехнулась, но больше не натягивала, зато зафиксировала верёвку и отошла.
- скоро вернусь
Шаги отдалились, но из за опушенной головы и пряди волос, которые свисали перед лицом, Яне не смогла понять, куда вышла госпожа. Она робка попыталась вывернутся или встать на всю ступню, но тут же боль её смирила, и пришлось терпеливо выносить унизительную и очень не приятную позу.

Прошло минут двадцать, и в соседней комнате послышался приглушенный смех Хельги. Яна напряглась, но больше ничего разобрать не могла. Наконец открылась дверь спальни и кто то вошёл. Несомненно, цокающие стуки каблучков принадлежали мадам, но кто были другие, тяжёлие и почти бесшумные? У Яны перебилось дыхание. Вдруг большая рука сильно схватила её за волосы и рывком подняла голову. От боли чуть не брызнули слёзы, и девушка увидела Отто. Первое чувство было леденящий страх, но она его быстро переборола, оставив место отчаянию и почти безнадёжности, но и злости и ненависти ещё больше - вот значит как, подла и из за спины, связанную и беспомощную. Их взгляды перекрестились. Глаза великана просто горели от ярости
- ну, сука, держись, сейчас я тебя драть буду!
Яне вдруг стала всё равно, осталась только отчаянная ненависть и обида, что она не может даже его лица поцарапать. Она стиснула зубы, и зашипела словно бешенная кошка
- давай импотент, извращенец, давай, по другому тебе даже слепой и хромой бегемот не даст, слабак!!!
Рука до предела оттянула голову девушки, а пальцы другой скользнули между ног. От отвращения, боли и стыда, Яна задёргалась из последних сил, пытаясь сбросить с себя клещи Отто. Хотя и умом понимала, что это всё бесполезно, и у ее нет выхода. Она хотела ещё что-то крикнуть, но отчаяние просто душило, Яна собрала всё в один взгляд и впилась в глаза охранника... и его взгляд сломался, он опустил глаза, затем рывком отбросил Яну и выругался. Девушка повисла на верёвке, чуть не вывихнув суставы, и осторожно стала обратно на цыпочки. Сквозь спадающие волосы она увидела как Отто подходит к Хельге и отвисает ей пощёчину. Яна сжалась, не понимая, что происходит. Мадам упала на кровать, но в места того, что бы кричать или сопротивляться, повернулась на живот и скрестила сзади руки. Но больше всего Яну удивило выражение её лица - покорность и вожделение. Отто достал несколько витков верёвок и связал руки и ноги Хельги. Затем достал хлыст мадам, и стал с какой то злостью и жадностью пороть женщину, не жалея ни ягодиц, ни спины, ни ног, ни рук. Хельга извивалась и стонала, но ни разу не издала крик. Это было просто не вероятно, Яна не могла поверить своим глазам, она даже забыла про свои связанные руки и боль в суставах. Так же не неожиданно, Отто бросил на пол хлыст и пригнул на постель. Он даже не попытался снять платье мадам, просто стал его разрывать на куски, открывая дрожащую плоть, покрытую огненными полосами от ударов хлыстом. Повалив женщину на живот, он силой и брутально взял Хельгу с зади. Только сейчас она закричала, тем самым ещё больше заводя великана. Так же быстро и резко тот кончил, бесцеремонно отбросил мадам на подушки, одел штаны, и молча вышел, захлопнув двери.

Яна стояла в полной тишине и боялась пошевелится, что бы не обратить на себя внимание. И всё же, она не могла оторвать взгляда от Хельги, которая так и осталась, связанная и растрёпанная, лежать на простынях. Её глаза всё ещё были затянуты пеленой удовольствия, и медленные неловкие движения связанного избитого тела, это откровенно подчёркивали. Наконец мадам успокоилась. Она попыталась присесть, но ничего толком не получалось, она лишь перевернулась на бок, и только сейчас посмотрела на Яну
- что лыбышся... (она подёргала руками но узлы не поддавались) ... правильно Отто говорит, все женщины суки, и драть их надо... (она со стоном выпрямила ноги и посмотрела на путы) ... и надо же мне была родится одной из вас...
Хельга отвернулась, и Яна вдруг поняла, что мадам сейчас наплевать на неё и на весь мир, она наслаждается мгновением...

Яна вдруг испугалась, что ей придётся так простоять часами, ведь теперь они обе стали пленницами. Кто и когда их освободит? Но видимо это был не первый раз. Через минут пятнадцать тихо вошла служанка и освободила Хельгу. Госпожа опять стала суровой и властной. Она почти грубо приказала отвезти обратно Яну, и убираться по быстрее. Горничная ловко отвязала держащую верёвку, но не стала возится с узлами связанных рук, и быстро повела Яну из апартаментов Хельги.

Яна долго не могла заснуть. День оказался таким длинным и принёс столько новых событий и сюрпризов, что мысли не легко давались порядку и логике. Она прыгала то с Эриха фон Вольфа на Хельгу, то со странного огня наследия на лицо Отто... и опять по новой. Вот оно оказывается, какое это место, и какие тут обитатели... что же ещё последует... Наконец она просто силой заставила себя не думать, и отключится, так или иначе, но одно было как дважды два - завтра в шесть будет ждать сорт-зал и диета. Это уж точно...

XIV. часть



После улёта Виктора прошло шесть дней. Рабыни замка жили своей обычной жизнью под каблуком мадам, утром занимаясь физкультурой, а потом чем то коротая время, или прислуживая Хельге. История с Яной (и её почти шепотом и тайно рассказанное про госпожу) никаким образом не отразилась не на рабынь, не на поведение Хельги, не на саму Яну. Было видно, что пожар потушен (или выгорел сам), хотя никто не мог сказать на верняка, что искры не остались, и кто знает - может огонь вспыхнет снова. Но пока, всё вернулось в своё русло. Как обычно, все ждали возвращение главного человека в замке. Яна продолжала усердно репетировать, и с радостью открыла, что уже почти всё удаётся если не идеально (куда ей любительнице до профессионалов), то очень даже не плохо.

Как обычно, после обеда и короткого отдыха, Яна пошла в спорт зал и стала репетировать. Она была не довольна самим началом, как-то не получалось связанно и эффектно сделать выход. Она перебирала множество вариантов, но ни один ей не нравился. Яна полностью погрузилась в творческие перипетии, что не заметила, как зал пересёк мужчина, присел недалеко на стул, и стал с улыбкой наблюдать за плавными движениями девушки, и не мение выразительными гримасами, когда Яна ругала сама себя. Наконец девушка выключила проигрыватель и панель плазмы, и присела выпить воды. Тишину прервало несколько хлопков ладонями. Яна оглянулась
- Виктор?!... ты когда прилетел?
Она и не пыталась скрыть улыбку, встала, подбежала к нему и, сев на колени у стула, поцеловала его руку. Мужчина отвёл непослушную намокшую прядь волос от лба Яны
- как твои успехи?
- спасибо, хорошо
Она хотела, конечно, похвастаться, но вдруг застеснялась.
- верю, но станцуй что-то, очень хочется увидеть, как ты это делаешь
Яна вернулась к зеркалам и включила музыку. Движения и хореография были уже отточены и изучены до машинальности, и она без труда поплыла по реке мотива музыки. Краем глаза она следила за лицом Виктора, и без труда замечала, как её пируэты и дорожки, прыжки и приседания, виньеты рисунков рук и ног, всё больше и больше затягивает, удивляет и заводит его. И она сама стала заводится танцем и чувством того, что может зажечь ЕГО. Вдруг Виктор встал, подошёл к Яне, остановив её взмах руки, и прижал к зеркальной стене. Их тела стали как два магнита одинакового пола, и только сильные руки мужчины могли удержать вместе этот переизбыток энергии, страсти и силы. Грудь Яны прыгала от ритма танца, который ещё не утих, и неожиданной страсти, которая вспыхнула. На мгновение время застыла в их глазах. Но только на мгновение. Виктор повернул Яну, и неожиданно стал связывать её руки. Девушка удивилась, но тут же отдалась в сладо-страстные путы повиновения. Мужчина нагнулся и тоже сделал с ногами. Яна закрыла глаза, ожидая продолжения прихотей своего господина. Виктор схватил её за талию и забросил себе на плечо. Девушка оказалась беспомощна вися головой в низ на спине мужчины, а руки Виктора крепко схватили её ноги, не дав упасть. Это было так странно и неожиданно, что она ахнула. Руки ещё сильнее сжали ноги, и Виктор понёс её к выходу. Яна с удивлением почувствовала, что в этом есть нечто очень древнее, почти примитивное, но такое завораживающее и вожделенное, что начинает кружится голова и пропадать рассудок.

Волк пронёс свою добычу через зал, зашёл в спальню, и бросил её на кровать. Яна неосознанно извивалась, но не потому, что хотела сбросить путы, а наоборот - она как раз хотела ещё больше почувствовать их. Глаза горели и требовали, её не смущало ни то, что одета в промокший от воды и пота трико, что плечико одной балетки развязалась, и теперь как-то по дурацки свисает с лодыжки, ни то, что растрепалась чёлка волос. Поцелуй Виктора почти силой вдавил её в перину. Его дрожащие возбуждённые руки с трудом развязали ноги, нашли застёжку внизу трико и расстегнули её. Яна тут же обвила вокруг его талии ноги и зажала - всё, теперь ты мой!...

Они лежали рядом на кровати и считали золотистые звёздочки ночного неба, нарисованного на потолке. Тела были наполнены звенящей пустотой свободы и удовлетворения. Слова были лишними, им просто было хорошо. Яна положила голову на грудь Виктора, и стала пальцем играть по жестковатым чуть седым волосам. Он неожиданно засмеялся
- перестань, щекотно
- лев боится щекоту? Может и мышей?
Яна улыбнулась. Виктор остановил её ладонь
- послушай, послезавтра кое что намечается
Яна напряглась
- я устраиваю приём, ну или балл, в некотором роде
- и что?
- это будет очень важный приём, приедут несколько серёзных людей. Я хочу, что бы вы прислуживали во время приёма. Вот только хочется и изюминки. Ты готова станцевать?
Яна прикусила губу, чёрт, куда ещё удачнее для дебюта, она сможет угодить и Виктору, и показать себя
- хорошо, мой господин, я буду рада показать гостям, какая у хозяина великолепная рабыня. А значит и он сам ещё лучше
- ах ты хвастунья и подлиза
Виктор положил её на лопатки и стал целовать шею...

Новость о бале ту же взволновала всех девушек. Ещё бы, во первых, такого ещё не было в этом замке, а потом, будет незнакомые люди и как им себя вести, что делать и одеть, и как на них самих будут смотреть... в общем, волнение было не шуточное. Но в запасе был день, и они могли приготовиться.

Яна сразу поймала Аллу и потащила к себе.
- слушай, ты должна мне помочь
Она рассказала про своё задание на балл. Что про само исполнение, то тут Яна не сомнивалась, а вот визуальный образ, тут без помощи Аллы не обойтись. К удивлению Яны, подруга сразу же повела её в ванную и достала краску для волос
- деревня, где ты видела черноглазую блондинку
Алла почти осудительно покрутила головой, и не обращая внимания на протесты Яны, пустила воду. После колдования над волосами, они стали примерять красно-жгучее сценическое платье. И тут Алла нашла к чему придраться, пришлось повозится и с ним. Только к пуантам претензий не было. Алла не удержалась и сама одела их
- забавна, а в этом что-то есть (она заявила тоном экстра-эксперта) даш поносить, потом
Но без спора, конечно, они не обошлись. Дело дошло до чулков, вернее Яна хотела выбрать или белые или чёрные, но к удивлению Алла заявила, что к этому платью и образу любые чулки тоже самое, что галоши к вечернему платью. Яна сомневалась и не хотела сдавать свои позиции, но подруга знала, как убеждать. Она втиснулась в платье, одела только на одну ногу белый чулок, и завязала пуанты
- вот, смотри
Она по очереди покрутила то одной то другой ногой, прошлась перед зеркалом. Яна сморщила носик, надо было признать правоту Аллы, чулок портил не столько композицию, сколь сам образ необузданной свободной цыганки. Последние сомнения Алла добила тюбиком крема с золотистым загаром и блёстками.

Вечер пришёл незаметно. Алла вдруг опомнилась, что и самой пора выбирать наряд, и бросив "завтра с утра гримируемся и одеваемся!", побежала к себе. Яна аккуратно разложила приготовленное платье, пуанты, и пошла ещё раз промыть голову. Как не странно, она не чувствовала никакого волнения, даже на оборот, завтрашний день ей казался каким-то приятным и долгожданным, хотя почему, она не могла объяснить, так просто было. Яна сидела за зеркалом и сушила волосы, было непривычно смотреть на пряди цвета чёрной ночи, она очень редко меняла цвет волос, а чёрный вообще не любила. А может зря... Послышались тихие шаги
- ты не спишь?
Вошла Рита, и села на кровать. Яна улыбнулась, последние дни они мало говорили, Рита словно избегала её, но вот подруга пришла
- да нет, вот любуюсь, что тут Алка сотворила
- а тебе идёт, кстати... ему должно понравится
- Рита, перестань, я понимаю, что ты думаешь, но поверь, он и тебя любит
Рита улыбнулась лишь глазами
- не надо Яна... но как есть так есть... я что пришла, знаешь, у меня какое-то странное предчувствие, не понимаю что это, как буд-то кто хочет сказать нечто очень важное, но я не понимая и не слышу... и хорошее это или плохое, тоже не понимаю...
- ?
- нет, точно, я в себе уверенна, такое и раньше бывало, а потом всякое происходила, то в финале руку вывихнула, то на самолет опоздала, а он разбился...
- перестань, всё будет ОК
- может и так
Рита встала
- ты моя лучшая подруга, была и будешь
Она чмокнула на щёке Яны и ушла. Странно, что это с ней, и зачем она приходила, подумала Яна. Но сегодня ей совсем уж не хотелось ломать голову, и решив поговорить с Ритой после бала, Яна закончила сушить волосы, и пошла спать.

Рано утром Алла пришла помочь Яне накраситься и одеться. Начали с причёски, колдуя гелем, феном и лаком. Затем Алла словно художник почти что рисовала вызывающий макияж. Затем она намазала всё тело кремом. Быстро обсохнув, он обтянул кожу девушки душистым золотистым мерцающим слоем, подчёркнув малейшую линию рук, ног, шеи.
- красиво...
Яна не удержала восторг
- а кто вчера ёжился
Алла фыркнула, и пошла за платьем. Дело осталось за малым, Яна одела наряд, Алла ещё раз всё придирчиво оглядела, затем достала цветок розы и вколола в волосы Яны
- вроде всё
Яна смотрела на своё отражение в зеркале, о да, теперь она Кармэн
- спасибо, Аллочка, я твоя должница, спрашивай что хочешь
- да да, только потом
Алла потрепала её за кончик носа
- принцесса
И побежала к себе.

После обеда девушки, скованные цепочками кандалов, шелестя нарядами последовали за горничной. Лишь Яна осталась в ожидание, когда её позовут. Она села за книжку, но читать не получалось, мысли то и дело самовольно срывались и ходили где попади - то думая о Викторе, то о бале, то о том, как там подруги. Она бросила чтиво на столик, и стала медленно повторять некоторые танцы. Это успокаивала, и главное, отгружала голову от всяких ненужных дум. Через несколько часов пришла горничная
- пошли
Она коротко бросила. Ну наконец, Яна обрадовалась и поспешила за ней. Женщина её привела в небольшую комнату рядом с залом.
- жди, скоро позовут. Музыку включат, танцевать будешь в центре зала, места хватит. Когда войдёшь, не забудь подойти к хозяину и поцеловать руку!
Горничная передала приказы и ушла. Яна осталась совсем одна. Подождав пару минут, она не удержалась, подкралась к двери в зал и попыталась приоткрыть. Как не странно, дверь поддалась, и через малюсенькую щель, Яна смогла рассмотреть зал. Было видно, что только что гости закончили ужин, и перемещаются со стола в другой край зала, где стояли уютные кресла и несколько столиков с напитками, сигарами и сигаретами. В центре сел Виктор, гости расположились как попала. Яна сосчитала - восемь мужчин и четыре женщины. Двенадцать незнакомцев и фон Вольф, интересно, кто же они? Яне было любопытно, но угадать это было не реально. Так, а где же Хельга? Но как глазами не искала Яна, было очевидно, что мадам отсутствует. Это было странно, такое событие, а хозяйка замка не руководит им. Взгляд остановился на подруг - девушки скользили меж гостей, и подавали им стаканы или сигареты, не забывая при этом почтительно вставать на колени. Яна прикрыла дверь, и занялась разогревом мышц, наверное скоро её выход. И не ошиблась, через минут пятнадцать вошла горничная и позвала её рукой Яна глубоко вздохнула, собралась, и плавным шагом на цыпочках выскользнула в зал (как хорошо было свободно двигаться без кандалов). Не обращая внимание по сторонам, она нашла глаза Виктора и продефилировала прямо к нему, опустилась на колени, не забыв при этом оттянуть в сторону ножку, и еле еле коснулась губами его перстня. Яна вопросительно подняла голову, Виктор улыбался, но не как обычно, казалось, его глаза что-то говорят, но мгновение улетучилось
- музыка
Он приказал служанке в углу зала. Яна подтянулась, прошлась к центру зала, и в такт первых же нот увертюры, забыла про время и место, шагнув словно в другое измерение, подвластное лишь музыке и танцу. Ноты набирали силу и темп, и Яна поспешила за ними. Шаг, пируэт, прыжок...быстрее страстнее... вдруг она стала терять равновесие, звуки приглушались, резкость мира размылась, послышались крики, непонятная возня... Яна попыталась остановится, разобраться... но вдруг пол пропал и она упала в чёрную бездну....

Рядом что-то ревело, гулко отдаваясь по всему телу, волосы трепал ветер, и что-то мокрое текло по шее. Резкий больной удар по щеке привёл Яну в чувства. Она шумна затянула свежий воздух, и присела, широко открыв глаза. Первое, что она увидела - тёмное звёздное небо над головой, затем залитое сотнями прожекторов плато за спиной, ряды вертолётов и множество людей с оружием в чёрных одеждах и в масках, бегавших как муравьи туда и обратно в огромные ворота прохода в скалу. Почти все винты вертолётов работали, создавая нестерпимый рёв и ветер.
- фу, очнулась
Голос рядом прокричал. Очень знакомый голос. Яна резко повернула голову - да! несомненно, широкая улыбка на лице Тюри не чуть не изменилась! Яна несколько секунд удивлено всматривалась в него, затем резко собрала кулаки и набросилась на него
- ты! ты! ТЫ!...
Ей просто не хватало сил, слов и воздуха, что бы разом ему всё сказать! Но Тюри словно предвидел такой поворот встречи, ловко ушёл от ударов, схватил Яну за плечи, и прижал к себе
- тихо, тихо... да, я такой, да ты права... но успокойся.... ну, всё?
Он спросил, почувствовав как ослабло тело девушки и её слёзы на своей шее. Яна промолчала, она не хотела показывать свою слабость. Собравшись, она наконец более менее спокойно могла говорить
- нет, не всё... Тюри, ты сволочь
- согласен, но не я, а жизнь такой оказалась. Пошли в вертолёт, у нас мало времени, я тебе должен всё быстро объяснить, и отправить тебя в безопасное место.
Он помог встать Яне с одеяла в спешку постеленного на голой скале, и подняться по трапу вертолёта. Захлопнулась дверь, и они остались в относительной тишине и уединении, пилот сидел за штурвалом, и был за стенкой. Тюри усадил Яну, и дал полотенце и бутылку с водой. Пить действительно очень хотелось. Яна отпила воды и стала сушить мокрое лицо. Она молча смотрела на Тюри, пытаясь понять, куда же теперь резко повернёт её судьба - в рай или ад?
- выслушай меня, а потом уже суди
Тюри тоже жадно отпил с бутылки. Наконец Яна заметила, что и он одет в странную безликую но угрожающую униформу, обвешан оружием, обтянут бронежилетом, а у уха торчит приставка рации, время от времени шипя и что то говоря. Лицо покрыто потом и несколько свежими кровавыми шрамами
- ты действительно была агентом под прикрытием. Но совсем в другой операции. Фон Вольф это даже не террорист номер один, это, Яна, предводитель самой армии зла, цель которой погубить всё святое и человечное в этом мире...
- может хватит демагогию и сказки гнать!
Яна очень резко прервала его
- ты это оставь для прессы и тупых масс, говори уж по существу, довольно ты мне мозги пудрил
- извини. По существу - тогда так, я не Тюри, но своё имя сказать не могу, и я представляю ЦРУ. И ты работала на ЦРУ и правительство Штатов. К твоему сведению - начиная с конца пятидесятых лет, мы стали замечать, что работает очень сильная тайная организация. Очень умная, дерзкая, богатая. Они небыли террористы, они не грабили, но они как осьминог, пытались везде проникнуть, подчинить, изменить всё по своим правилам. И поверь, эти правила совсем иные. Только через десять лет удалось раскусить хотя бы то, с чем мы имеем дело - верь не верь, но это оказалось продолжением Второй мировой, наш враг, да не только наш, всего демократического мира, был никто иной, как армия Рейха, подпольная, но не менее сильная. Вот и с тех пор идёт война, негласная, скрытая, полностью секретная, и не на жизнь а на смерть. С нижним звеном армии мы кое как ещё справлялись, но добраться хоть до среднего, не могли. Ты не представляещь, что нам стоило узнать про главную силу и мозговой центр армии. Но мы сделали это. И тут вот на свет вывели фон Вольфа. По началу это было лишь имя, тень, но всё же нить. И мы продолжали работать. Но как не бились, подойти к нему не могли. И вот тогда всплыла информация про его слабость - рабыни, настоящие, неподдельные. Надо признать, что это вполне в духе этих людей. Мы начали готовить комбинацию. Я начал. Я работал пять лет над этим. Стал агентом интерпола, стал работать по линии похищений людей, много чего открыл, и... постепенно стал продажным. Я подбирался к этому человеку. Признаю, морали и закону это противоречит, но поверь, тут на карту поставлена такая цель, и такие ценности, что жертвовать чем-то надо. Такова жизнь, увы. Ну, это лирика, как ты справедливо заметила. И вот, я был близок к цели, мне удалось встретится с Вольфом, и мне удалось его зацепить. Зацепить его интерес рабыней. И я обещал такую достать, именно такую как хотел Вольф. Так вышло, что ты подошла идеально во всех отношениях. И как оказалось, ты всё сделала просто превосходно. Опережая твой вопрос - нет, я не мог тебе сказать правду. По той простой причине, что ты должна была стать рабыней по настоящему, что бы привести в логова волка. Мы, конечно, могли попытаться взять Вольфа в Пакистане или где нибудь ещё, но это было не наверняка, даже не пятьдесят на пятьдесят. Что ещё очень важно - что бы нам дал один человек? Почти ничего, пришёл бы другой и всё. А вот выследить его, дождаться подходящего момента и ударить тогда, эта уже победа. Но как это сделать? Только отправив туда нечто или кого-то, кто наверняка попадёт в его царство. И ты сыграла роль маячка. Помнишь медосмотр? Мы незаметно ввели тебе под кожей датчик. Его не можно было найти и вычислить, так как он заработал только через неделю после того, как тебя увели. И дал лишь один сигнал, затем разрушился и исчез. Этого сигнала хватила, спутник его уже ждали, и вот оно - место штаба армии. Теперь мы уже могли работать в полную силу. Разведка быстро всё разузнала что и как, мы смогли найти и перекупить несколько солдат из местной армии и служанок. Так мы постепенно узнали всё про это место - замок Волка, про его обитателей. Месяц назад поступила информация, о которой мы и мечтать не могли, Вольф организует встречу всей верхушки командования. Вот теперь мы были у цели. Остальное, это уже не так важно - захват, ты видишь теперь. Правда, не всё прошло гладко, газовая атака удалась только на половину. Но главная цель сделана - верхушку мы захватили, а тебя вывели. И почти вся информация и документация попала в наши руки, так что, конец армии Вольфа, и конец длинной войне

Тюри, или как уже его величать, отпил с бутылки. Яна продолжала молча смотреть ему в глаза
- ты не веришь?
- лично тебе, нет... но тому, что ты рассказал, может и готова поверить, но я очень хорошо обо всём подумаю... а что с девушками?
- о, всё в норме, они уже летят домой. Только, Яна, забудь про них, не ищи встречи, всё что было, это исчезло и забылось. Вообще всё, ты поняла?
- да, и с удовольствием это сделаю (она искренне этого хотела, но...)
Опять зашипела рация, и кто то очень нервно стал кричать, почти срываясь голосом. Тюри внимательно слушал, затем отключился
- извини, поболтаем как нибудь потом, обещаю, но теперь ты должна лететь. Вот последние инструкции
Мужчина достал из под сидения чёрный рюкзак и раскрыл его
- тут одежда, переоденешься пока будешь лететь. Дальше, с этой минуты ты получаешь статус защиты свидетеля, и конечно, статус агента в отставке, тут конверт с правительственной наградой, но это так, откроешь потом, когда всё уляжется, и ты поймёшь как много сделала для всех. Самое примарное и важное, вот этот конверт, что в нём не знаю даже я - тут твоё новое имя, документы, банковский конт на три миллиона долларов, место нового жительства, откроешь только тогда, когда тебя переправят в Штаты, и следуй по инструкции, что приложена к документам. Теперь полетишь до маленького городка, называется Карту, там наша база, с неё уже прилетишь в ЛА. Всё, вроде... есть вопросы?
- да, но ты на них не ответишь, так что обойдусь. Я могу уже лететь?
Тюри помедлин, он наверняка хотел еще что-то сказать, но на плато началась перестрелка, раздалось несколько взрывов и вспыхнул вертолёт. Пространство над камнями стали разрезать веера трасируюшех пуль. Тюри схватился за рацию
- так и знал! Извини, я должен бежать, ломают последний рубеж обороны
Мужчина выпрыгнул наружу и поднял на прощание руку
- прости...
Он крикнул. Вдруг Яна подбежала к дверям
- ей, солдат! Вы его убёте?
- честно? Не знаю, и потом, его надо ещё поймать, он успел уйти в горы. Но мы утром схватим, будь уверена.
Мужчина захлопнул дверь, и махнул пилоту. Вертолёт стал быстро подниматься.

Яна присела, пока машина не набрала высоту и не выравняла ход. Мысли работали чётка и быстро, не давая место эмоциям - потом, всё потом, теперь нужно действовать. Яна взяла рюкзак, и проверила, точно, два конверта, одежда, бельё, обувь. Она достала майку и джинсы, сбросила платье и пуанты, и стала переодеваться. Затем подумав, выкинула в узкую щель бокового окошка словно плохие воспоминания свой наряд наложницы. И вспомнила про ошейник и браслеты. Рука коснулась шеи, и не нашла его. Только сейчас Яна заметила, что всё это исчезло. Она так привыкла к ним, что не сразу заметила пропажу. Как не странно, даже на оборот, она продолжала чувствовать их. Яна порыскала в сумке, но конечно не нашла там ни зеркала, ни расчески, куда там до другого, сразу видно, кто собирал. Кое как собрав волосы, она достала бейсболку и одела глубоко на лоб. Она села в кресло и заставила себя не думать вообще ни о чём.

Вертолёт стал идти на посадку, и в лучах утреннего солнца Яна увидела небольшой город, поодаль стояла лётная дорога, несколько зданий и военные авто. Вертолёт сел на маленький аэродром, мотор заглох, и Яна наконец услышала тишину. К вертолёту подбежал какой-то мужчина и открыл двери
- мэм, вас уже ждут, пройдёмте со мной
Яна кинула на плечо рюкзак и вышла, последовав за парнем. Она огляделась, до города было не больше километра
- послушайте, если есть немного времени, я бы хотела принять душ.. ну вы понимаете?
- о, безусловно, мэм. У вас ещё час до вылета, тогда можете пойти вот сюда, там как раз всё найдёте (он указал на дом в стороне от лётного поля) а как закончите, пройдите сюда (он показал на другое строение).
Яна соглашаясь махнула головой
- спасибо, я быстро
И побежала в дом.

Она осмотрелась, не души, нашла ванную и заперла дверь, пустила воду. Затем достала из сумки конверты. Открыла первый - паспорт, водительские права... так, понятно. Второй конверт она не стала даже открывать и выкинула в мусорное ведро. Затем открыла окно, выскользнула на задний дворик, и направилась в город...





Эпилог


Чайки, перекрикивая друг дружку, парили над тихой гладью залива. Стоял полный штиль раннего июльского утра. Только пару часов отделяло от дневного зноя, но пока царила свежесть и прохладное дыхание Балтийского моря. Анна, так её все тут звали (или Тротт, а иногда за спиной - наша мис Данди), пробежала ещё метров триста, и перешла на шаг, кончив утреннюю пробежку. Недалеко стоял огромный каменный валун, и она обычно любила постоять у него, всматриваясь в даль горизонта, прежде чем идти обратно в своё маленькое кафе. Год назад она впервые сюда приехала, в небольшой городок Латвии Роя - австралийка с корнями латышской бабушки, и так тут осталась жить, на удивление всем местным. Построила кафе, дом, но жила как то уединенно, хотя всегда была дружелюбна и приветлива, но всегда одна, почему-то. Вскоре все привыкли к ней и она стала такой же принадлежной к этому месту, как тот самый валун.

Она коснулась ладонью спину камня, рука почувствовала тепло прошедшего дня, не смытого даже утренней расой, или это было что-то другое, привет друга и собеседника... может быть. Анна закрыла глаза, и опять уже в который раз, увидела вершины гор, услышала тонкий звон колокольчиков, почувствовала плеть и верёвки, взгляд голубых спокойных глаз... и без-башенный побег из Боливии по тропам индейцев и наркотарговцев, странного парня по имени Рико, который без колебаний вызвался помочь незнакомой девушке, сумку с двумя с половиной миллионами долларов и поезд в Аргентину, страшные лица но почти детские и широкие души бандидос в Боеносайрусе, когда делала новые документы и жила у старой тётки, и наконец, полгода в глуши Австралии с кенгуру и обилием змей... и только потом, исчезнув словно песчинка в океане, она, Яна Озерова, наконец вернулась домой. Другая, совсем другая, с горечью в душе и на губах, но... уже без сожаления. Да, были вещи, которые она хотела забыть на всегда, но у неё было то, что нет и не будет у большинства людей никогда, и она узнала и увидел то, что большинство и не придумает...

Яна нагнулась, подняла странную чёрную гальку, непонятно от куда появившуюся под ноги, несколько секунд покатила по руке, взмахнула и бросила далеко в море...





Конец первой истории.


15

Приложенные файлы

  • doc 2673618
    Размер файла: 655 kB Загрузок: 0

Добавить комментарий