Э р 6 следствие




Раздел 6

Психология предварительного следствия


Психология предварительного следствия (расследования преступлений) – раздел юридической психологии, в котором рассматриваются психологические особенности следственной деятельности, ее профессиограмма, психограмма личности следователя, психологические методы, приемы, средства и технологии повышения эффективности расследования преступлений. Следственная деятельность является одной из ведущих в уголовно-правовом направлении юридической практики и не может быть эффективной без знания юристом психологических особенностей ее осуществления в силу следующих обстоятельств.
Во-первых, процесс предварительного расследования преступлений неизбежно сопровождается выяснением следователем сложных переплетений человеческих взаимоотношений, порой трудно поддающихся учету психологических, субъективных качеств людей, мотивов, толкнувших человека на преступление. При этом следователь имеет дело не только с лицами, подозреваемыми и обвиняемыми в совершении преступлений, но и с другими участниками уголовного процесса, выступающими в качестве свидетелей, потерпевших, понятых, экспертов, защитников и т.д. Все они обладают личностными психологическими особенностями и по-разному настроены на общение со следователем. Поэтому для наиболее эффективного и квалифицированного решения множества вопросов, которые возникают перед следственными работниками, ему важно ориентироваться во всей совокупности психологических факторов и обстоятельств. Во-вторых, с психологической точки зрения предварительное следствие представляет собой процесс, целью которого является реконструкция прошлого события преступления по следам, обнаруженным следователем в настоящем. Следы преступления, как материальные (имеющие объективную форму выражения: следы-предметы, следы-вещества и т.д.), так и идеальные (существующие в виде мысленных образов), как правило, содержат не только криминалистически значимую информацию, но и информацию психологического характера, которую следователю надо уметь выявлять, идентифицировать, оценивать и использовать при расследовании преступлений.
В истории развития юридической психологии этот раздел юридико-психологических знаний начал разрабатываться в числе первых в XIX веке совместно с психологией судебного разбирательства. Их изучение осуществлялись в основном представителями юридических профессий в рамках оформляющейся судебной психологии. Первый курс такой психологии читался в Московском университете уже в 1806-1812 гг.
На рубеже XX века основными проблемами судебной психологии являлись: психология свидетельских показаний, т.е. ошибки в восприятии и ошибки памяти в виде провалов памяти и забывания; психологическая экспертиза – помощь следователю и суду, которую может оказать специалист-психолог; диагностика причастности – установление виновности лица по его внешним психофизиологическим реакциям; вопросы профотбора на следственную и судебную работу, профессиональных качеств следователя и судьи. С 1907 г. курс “Судебная психология” начал читаться в Научно-учебном психоневрологическом институте.
В 1930 г. на I Всесоюзном съезде психологов по изучению поведения человека была создана секция по судебной психологии, на которой были определены направления дальнейшего развития судебно-психологических исследований, одним из которых, наряду с криминальной и пенитенциарной психологией, стала психология процессуальная, призванная заниматься изучением деятельности участников уголовного судопроизводства. В 30 – 40-х гг. в период массовых репрессий все исследования по судебной психологии прекратились.
Возрождение судебной психологии началось в нашей стране только в 60-е гг. В этот период психологические рекомендации по проведению следственных действий давались в основном юристами в ряде работ процессуально-криминалистического характера. Подлинно психологические исследования вопросов юридической практики начали активно развиваться в науке после выхода в свет в 1967 г. монографии А.Р. Ратинова “Судебная психология для следователей”, в которой работа подробно рассматривались психологические аспекты уголовного процесса. Она оказала положительное влияние на многие последующие публикации в этой области (А.В. Дулов, Л.Б. Филонов, Н.И. Порубов, Г.Г. Доспулов, Д.П. Котов и др.).
Окончательное признание юридической психологии в качестве самостоятельной отрасли психологической науки произошло в 70-е гг. после ее внесения в перечень научных специальностей. С этого момента психология расследования преступлений начала рассматриваться в большинстве учебников по юридической психологии как самостоятельный раздел (Ф.В. Глазырин, М.И. Еникеев, В.В. Романов, Г.Г. Шиханцов и др.). В нем выделяется несколько направлений исследований (подразделов):
психология деятельности и личности следователя;
психология следственных действий;
психология участников предварительного расследования;
психология свидетельских показаний;
психология расследования различных видов преступлений;
нетрадиционные методы расследования преступлений.
В психологии деятельности и личности следователя рассматриваются вопросы, связанные с психологическими особенностями деятельности по расследованию преступлений (см. Психологическая характеристика следственной деятельности). На их основе выделяются основные структурные компоненты профессиональной деятельности следователя (познавательная, коммуникативная, организационно-управленческая и др.), позволяющие исследовать ее специфику, и составляется точное ее научное описание в виде профессиограммы. Помимо описания труда, в профессиограмме содержатся требования к качествам следователя (коммуникативным, интеллектуальным, эмоционально-волевым и т.д.) с определением четких критериев и способов психологической диагностики профессиональной пригодности или непригодности к следственной работе (психограмма личности следователя).
Направление психологии следственных действий наиболее тесно, чем все остальные, связано с криминалистикой и криминалистической тактикой. Исходя из принятой в них структуры анализа тактических особенностей следственных действий, их юридико-психологическая характеристика также дается в зависимости от стадий производства - подготовки, непосредственного проведения и анализа результатов. подробно исследуются психологические аспекты следствий и пути повышения их эффективности, психологические особенности личности, психических состояний и поведения лиц, участвующих в них.
Психология участников предварительного расследования как самостоятельное направление исследований в психологии следственной деятельности занимается изучением личности подозреваемого, обвиняемого, потерпевшего и др., их поведения до совершения преступления, в момент совершения и после совершения преступления.
Психология свидетельских показаний уже более 100 лет привлекает к себе внимание исследователей. Уделяется внимание психологии формирования показаний, отражению криминального события в сознании человека, проявлениям личностной реконструкции информации при его сохранении в памяти и последующем воспроизведении; индивидуальным проявлениям психологической защиты и психического отчуждения в процессе допроса и др. Привлекает исследователей психология лжесвидетельства. Анализируется структура ложного высказывания, виды лжи, психодиагностические признаки ложных показаний, мотивы и цели оговора (самооговора), методы разоблачения лжесвидетеля (см. Психология лжи (лжесвидетельства) и др.).
До недавнего времени и психология участников предварительного расследования, и психология свидетельских показаний рассматривались в рамках психологии допроса. Необходимость более детального их изучения возникла в связи с возрастающим интересом со стороны работников следственного аппарата к психологическим аспектам изучения личности на предварительном следствии. Интерес вполне оправдан, поскольку глубокие психологические исследования личности потерпевшего и других участников уголовного процесса дают возможность выявлять причины конфликтных ситуаций, возникающих в процессе расследования, и выбирать пути их преодоления, а также позволяют решить ряд вопросов, касающихся правильной квалификации преступлений, всестороннего расследования уголовных дел, обнаружения новых доказательств, выявления причин и условий, способствовавших совершению преступлений, даче ложных показаний и т.д.
Одним из недостаточно разработанных в психологии следственной деятельности, но имеющих большое практическое значение, на сегодняшний день является Психология расследования отдельных видов преступлений. В практике уголовного судопроизводства общие стратегические задачи расследования преступлений обеспечиваются только комплексом следственных действий, которые получают специфическую направленность при расследовании конкретных видов преступлений. Поэтому для получения следователем целостного представления о психологии расследования преступлений недостаточно рассмотрения психологических аспектов проведения отдельных следственных действий. Полноценный психологический анализ здесь прежде всего должен заключаться в выявлении психологической специфики расследования.
В последнее десятилетие повышенным вниманием пользуется направление нетрадиционных методов расследования преступлений. Больше всего внимания психологи уделяют раскрытию возможностей использования гипноза и полиграфа (детектора лжи, лай-детектора). Полученные при лабораторных исследованиях данные раскрывают возможности, которыми располагают данные методы (диагностика ложности показаний, оказание помощи в восстановлении забытой информации и др.) в получении дополнительной информации, способствующей установлению истины по делу. Констатируется, что эти возможности обнаруживаются только при квалифицированном использовании специально подготовленными лицами. Однако применение методов гипноза и полиграфа как и сведений, полученных с их помощью, не урегулирован действующим Уголовно-процессуальным законодательством, а поэтому является противозаконным. Поэтому ведущиеся исследования пока носят поисковый характер на возможную перспективу. На сегодняшний же день их результаты являются единственными. которые, не могут быть применены в практической следственной работе.
Несмотря на то, что “Психология расследования преступлений” в целом является сегодня одним из наиболее разработанных разделов отечественной юридической психологии, оно подлежит дальнейшему развитию. С одной стороны, поскольку сопровождающие общественную жизнь процессы социально-экономических и политических преобразований, как правило, влияют на изменение динамики и роста преступности, приводят к повсеместному распространению определенных видов преступлений (взяточничество, мошенничество, заказные убийства и т.д.), то существует необходимость в изучении различных, в том числе и психологических, аспектов, связанных с их расследованием. С другой стороны, повышение уровня профессионализма и организованности преступных формирований, предопределяет возникновение новых психологических особенностей труда следователя, а соответственно и необходимость определения дополнительных требований, предъявляемых его деятельностью к профессионально значимым психологическим качествам.
Таким образом, являясь разделом юридической психологии, имеющим важное не только научное, но и практическое значение, “Психология расследования преступлений” нуждается в постоянном обновлении имеющихся знаний, и проведении новых исследований, использование результатов которых в следственной деятельности будет способствовать достижению установленных законом целей уголовного процесса.
(А.В. Молоканова)

* * *
Статьи раздела 6: Виды судебно-психологических экспертиз. Вменяемость. Внеэкспертные формы участия психолога в уголовном судопроизводстве. Выдвижение следственных версий на основе психологического анализа личности. Диагностические признаки скрываемой причастности человека к преступлению. Допрос в бесконфликтной ситуации. Допрос в конфликтной ситуации. Допрос на очной ставке. Допрос несовершеннолетнего. Задержания подозреваемого психология. Компетенция судебно-психологической экспертизы. Комплексная судебная психолого-психиатрическая экспертиза. Комплексная судебная психолого-психиатрическая экспертиза индивидуально-психологических особенностей. Комплексная судебная психолого-психиатрическая экспертиза несовершеннолетних с отставанием в психическом развитии. Комплексная судебная психолого-психиатрическая экспертиза эмоциональных состояний. Лжесвидетельство при допросе. Личностно-регуляционный след на месте происшествия (след поведения). Места происшествия психологический аспект. Метод диагностики скрываемой причастности к преступлению. Механизмы психологической защиты личности в юридически значимых ситуациях. Обман. Обыска и выемки психология. Организация судебно-психологической экспертизы. Освидетельствования следственного психологический аспект. Осмотра места происшествия психология. Осмотра трупа психология. Очной ставки психология. Подавленные воспоминания. Получение признания в совершенном преступлении. Портрет (профиль) неустановленного преступника психологический. Посмертная судебно-психологическая экспертиза. Предъявление для опознания. Проверки показаний на месте психология. Профессионально значимые свойства мышления следователя. Психологическая характеристика следственной деятельности. Психологические приемы допроса обвиняемого. Психология допроса несовершеннолетних. Психология лжи. Психология обвиняемого. Психология подозреваемого. Психология потерпевшего. Психология преступной инсценировки на месте происшествия. Психология свидетеля. Психология судебной экспертизы. Распознавание психологических характеристик личности по почерку. Склонение виновного к даче правдивых показаний. Следственный эксперимент.Совокупные обстоятельства происшествия, психологический аспект Сопряжение признаков криминального события с признаками преступника. Судебно-психологическая экспертиза. Судебно-психологическая экспертиза психического воздействия. Тактики допроса на предварительном следствии психология. Тактико-психологические особенности расследования преступлений, совершенных психопатическими личностями. Тактические особенности допроса подозреваемого (обвиняемого). Тактические особенности подготовки к допросу. Трупа неопознанного установления личности психология. Экспертиза индивидуально-психологических особенностей. Экспертная оценка достоверности показаний. Экспертная оценка мотивов. Экспертная оценка признаков психически беспомощного состояния. Экспертная оценка способности обвиняемого понимать психическое состояние жертвы. Экспертная оценка способности свидетеля давать правильные показания.

* * *

Виды судебно-психологических экспертиз. Существует целый ряд классификаций видов судебно-психологических экспертиз в уголовном процессе, проводимых по различным основаниям.
По месту проведения. Психологическая экспертиза проводится амбулаторно. Она может быть назначена на предварительном следствии и или в суде. В настоящее время в России практически отсутствуют специализированные экспертные учреждения по производству судебно-психологических экспертиз. Поэтому следователь (суд) при вынесении постановления (определения) должен руководствоваться ст. 189 УПК РФ («производство экспертизы вне экспертного учреждения»). Экспертиза проводится вне экспертного учреждения как в случаях, когда следователь (суд) считают необходимым поручить экспертизу определенному лицу. Следователь (суд) могут вызвать для допроса или дачи заключения в качестве эксперта любое лицо, обладающее необходимыми специальными познаниями для дачи заключения. При этом проверяется личность эксперта, специальность и компетентность, а также его отношение к участникам процесса.
По процессуальному статусу экспертизы. Первичная судебно-психологическая экспертиза назначается следствием или судом при необходимости в специальных познаниях в области психологии. В случае недостаточной ясности или полноты заключения может быть назначена дополнительная экспертиза, поручаемая тому же или другому эксперту. Если возникают сомнения в обоснованности или правильности заключения эксперта, может назначаться повторная экспертиза, проведение которой поручается другим экспертам.
По процессуальному положению подэкспертного. По этому основанию различаются экспертизы обвиняемых (подсудимых в судебном процессе), свидетелей и потерпевших.
Наиболее содержательной является классификация видов экспертизы по критерию специфики ее предмета. По этому основанию выделяют следующие виды экспертиз. 1) Установление аффекта и иных эмоциональных состояний, способных оказать существенное влияние на способность субъекта к осознанному руководству своим поведением в исследуемой ситуации. Проводится как в отношении обвиняемых, так и потерпевших. 2) Исследование индивидуально-психологических и личностных особенностей обвиняемого, наличия у него свойств, значимых применительно к конкретному деянию и решению вопроса об индивидуализации наказания. Определение психологических мотивов конкретного преступного поведения. 3) Определение способности свидетеля или потерпевшего правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение по делу, и давать о них правильные показания. 4) Установление способности потерпевшей по делам об изнасиловании понимать характер и значение совершаемых с ней действий и оказывать сопротивление. 5) Экспертиза способности несовершеннолетних обвиняемых (подсудимых) с отставанием в психическом развитии, не связанном с психическим расстройством, в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий либо руководить ими. 6) Установление психического состояния лица, покончившего жизнь самоубийством. 7) Исследование психофизиологических качеств субъекта, специфики его психического состояния в условиях нервно-психических нагрузок, обусловленных экстремальным характером аварийной ситуации. 8) Экспертиза обоснованного риска. 9) Экспертиза необходимой обороны. 10) Экспертиза морального вреда.
В последние годы получило развитие такое перспективное направление как проведение экспертных исследований в гражданском процессе. Наиболее развернуто данное направление представлено в монографиях Т.В. Сахновой. По группам гражданских дел она выделяет: 1) Экспертизы в делах о признании недействительными сделок с пороками воли. 2) Экспертизы в делах, возникающих из обязательственных правоотношений. 3) Экспертизы в делах по спорам о праве на воспитание детей.
По предметному содержанию эти экспертные исследования включают следующие виды: 1) Экспертиза эмоциональных состояний. 2) Определение личностных особенностей сторон в деле. 3) Определение содержания мотивационной системы личности, ее иерархии. 4) Установление способности стороны в процессе в полной мере осознавать значение своих действий и (или) руководить ими. 5) Установление способности сторон в деле правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела, и давать о них правильные показания. 6) Исследование особенностей профессионального функционирования оператора при управлении техникой в системах «человек-техника».
(Н.А Ратинова).
Литература: Енгалычев В.Ф., Шипшин С.С. Судебно-психологическая экспертиза: Методическое руководство. Калуга; Обнинск. - М., 1997; Коченов М.М. Введение в судебно-психологическую экспертизу. = М., 1980; Кудрявцев И.А. Комплексная судебно-психологическая экспертиза. М., 1999; Сафуанов Ф.Ф. Судебно-психологическая экспертиза в уголовном процессе. - М.,1998; Сахнова Т.В. Основы судебно-психологической экспертизы по гражданским делам. - М., 1997; Ситковская О.Д. Судебно-психологическая экспертиза аффекта. Методическое пособие. - М., 1983; Ситковская О.Д., Конышева Л.П., Коченов М.М. Новые направления судебно-психологической экспертизы. - М., 2000.
Вменяемость. Вменяемость есть способность лица понимать совершаемое им и руководить своими действиями. Она отражает ту меру требовательности к психике субъекта, которая позволяет возложить на него уголовную ответственность при совершении им деяния, предусмотренного Особенной частью УК. Вменяемым считается любое лицо, достигшее возраста наступления уголовной ответственности.
В структуру вменяемости включены интеллектуальный и волевой моменты психической деятельности человека. Интеллектуальный момент характеризуется: 1) способностью осознавать фактический характер совершаемых действий, 2) способностью осознавать общественную опасность деяния. Волевой момент состоит в способности руководить своими действиями (управлять собой). Глубокое нарушение любого из указанных признаков влечет исключение лица из субъектов уголовных правоотношений. Данное нарушение психической деятельности должно быть обусловлено психическим расстройством (хроническое психическое расстройство, временное психическое расстройство, слабоумие, иное болезненное состояние психики), наличие которого устанавливается экспертизой: судебно-психиатрической, судебной психолого-психиатрической и др. Состояние психики, противоположное вменяемости называется невменяемостью и характеризуется «формулой невменяемости». Невменяемый не подлежит уголовной ответственности и наказанию.
Разновидностью вменяемости является ограниченная вменяемость, т.е. когда лицо не в полной мере осознает фактический характер и общественную опасность своих действий либо не в полный мере обладает способностью руководить своими действиями вследствие психического расстройств). Диагностика ограниченной вменяемости лица в момент совершения преступления может в суде рассматриваться как обстоятельство, смягчающее ответственность.
(С.А. Гонтарь)
Внеэкспертные формы участия психолога в уголовном судопроизводстве. Совершенствование практики судопроизводства требует более активного использования накопленных юридической психологией знаний. Они могут применяться как самим практиком, так и профессиональным психологом, привлеченным к расследованию. Действующее законодательство процессуально закрепляет две формы применения специальных познаний: участие специалиста в производстве конкретных следственных действий и проведение судебной экспертизы. .Экспертная деятельность осуществляется без участия правоприменителя. Ее результаты являются самостоятельным видом доказательств по делу. Деятельность специалиста также направлена на обнаружение, закрепление, изъятие тех или иных доказательств, но в отличие от эксперта, который имеет полную процессуальную самостоятельность, специалист работает совместно с практиком. Результаты этой совместной деятельности, закрепляются протоколом следственного (судебного) действия. Доказательственную силу этим документам придает сам следователь (суд). Практические работники активно используют помощь психологов в трехосмновных формах.
Оказание психологом общеконсультативной помощи справочного характера: информирование лиц, ведущих расследование, о закономерностях протекания тех или иных психических процессов, типичных психических состояниях человека и механизмах совершения определенной категории преступлений, психологических особенностях малолетних, престарелых, болеющих тем или иным соматическим заболеванием, преступников определенного типа и пр. Эта информация может облегчить поиск скрывшегося преступника, помочь с большим профессионализмом оценить необходимость назначения психологической экспертизы и ее направленность, дать дополнительную информацию для выработки тактики допроса и пр. Кроме того, следственные и судебные органы обращаются к специалистам-психологам за консультациями по более конкретным вопросам, ведущим к принятию правовых решений: о возможности и необходимости проведения экспертного психологического исследования и его направленности, по поводу оценки уже проведенных психологических экспертиз, о наличии признаков состава отдельных преступлений.
Непосредственное участия психолога в производстве следственных действии. Решаются задачи получения, корректной фиксации, оценки информации, исходящей от свидетеля, потерпевшего, обвиняемого; установления контакта со свидетелем, выработки с учетом состояния и личности участника уголовного процесса оптимальных условий для допроса, очной ставки. Психолог специалист в области невербальных коммуникаций, знакомый, в частности, с техниками нейролингвистического программирования, способен собрать у свидетеля информацию по незаметным для обычного взгляда особенностям облика человека, облегчить поиск и идентификацию преступника, выявление достоверности показаний.
Длительное участие психолога в расследовании. Психолог выступает в качестве постоянного консультанта следователя и наряду с перечисленными выше помогает следователю увидеть проблемы, требующие психологического осмысления, интерпретировать полученные сведения о личности посягателя, свидетеля, потерпевшего; оказывает профессиональную помощь в разработке версий о причастности, в установлении психологических причин, способствующих совершению преступления и пр. Например, в криминальной психологии накоплен значительный материал о лицах, склонных совершать серийные убийства на сексуальной почве. Психолог, действуя в составе следственной бригады, получает возможность участвовать в обсуждении хода следствия, в разработке версий о причастности, в составлении психологического портрета разыскиваемого, в определении вероятностных психологических механизмов конкретного преступления.
Таким образом, многие встречающиеся и практически полезные виды деятельности психолога неэксперта, не укладываются в процессуально предусмотренные рамки и выступают в качестве внепроцессуальных. Чтобы повысить эффективность и надежность результатов такой деятельности психолога, необходимо решить проблему совершенствования законодательной регламентации его деятельности. Использование психолога в уголовном судопроизводстве предъявляет высокие требование к его специальной подготовленности, сочетающей психологическую и юридическую.
Литература: Л.П. Конышева. Внеэкспертные формы использования специальных познаий психолога в уголовном судопроизводстве / Прикладная юридическая психологияС.430-435.
Выдвижение следственных версий на основе психологического анализа личности. В поиске требуемых доказательств следователь оперирует имеющимися в его распоряжении фактами или «следами», но их нередко оказывается недостаточно. Зачастую следователь находится в некотором «тупике», когда информация в его распоряжении близка к нулю. Опытный следователь всегда, а в описанных случаях особенно, использует любую, даже неотчетливую информацию, полезную для выдвижения версий. К ней относится и информация о личности подозреваемого.
Распознавание облика и особенностей личности ведется по признакам и показателям (так же как по «следам» событий). Признаки – это знаки и сигналы, по которым получается информация о человеке. За признаками и их сочетаниями стоят психические свойства и образования. Даже на обыденном уровне люди выделяют признаки «жестокости», «смелости», «застенчивости» и др. Признаки – проекция качеств. Оперируя признаками, мы наделяем, определяем или выделяем конкретные качества человека. Точность распознавания определяется не только прямым знанием конкретных признаков конкретных качеств. Может быть измерена и диагностическая величина, определяющая точность распознавания или прогноза. В юридико-психологической практике проф. Л.Б. Филонова и исследованиях его учеников опробован принцип, позволяющий соотносить всю получаемую (прямо или косвенно) информацию о человеке на предмет ее истинности и ложности. Этот принцип получил название «параллельного следования».- параллельного сопоставления различных признаков. Обнаружение рассогласования признаков (смыслового, когнитивного, эмоционального) рассматривается как некий «аффективный очаг», «информационная зона», с которыми необходимо продолжить углубленную аналитическую и уточняющую работу.
Одновременно следователю важно выявить именно ту психологическую.. личностную информацию, которая может вывести его на причины и детали совершенного противодеяния (и материальные следы). Целесообразно обращаться к ретроспективному анализу личности (к тому моменту, когда ею были «приобретены» негативные характеристики) и от него к проспективному (когда негативные характеристики стали проявляться в виде противоправных деяний). Значимо усматривать и выделять криминогенно опасные характеристики, поскольку их проявления в поведении, поступках, проступках или деяниях зафиксированы в диспозициях. Получаемая при этом психологическая информация дает возможность для определения «места» в ведущейся следователем работе, куда направленно начинает собираться дополнительные юридические сведения, значимые для выдвижения версий.
(Н.А. Ананьева)
Диагностические признаки скрываемой причастности человека к преступлению. Признаки изменения поведения виновных и невиновных лиц при контактах с сотрудниками ПОО образуют две основные группы: вербальные реакции и невербальные реакции.
Вербальные (словесные) реакции лиц, дающих ложные объяснения, подразделяются на два вида: самопроизвольные высказывания и отклики, вызываемые вопросами. Самопроизвольные высказывания включают в себя устные (словесные) высказывания и паралингвистические сигналы (ключи), указывающие на скрываемые мысли («ключи к отгадыванию мыслей»). Последние характеризует то, как именно произносятся ответы. Это «как» позволяет истолковывать ответы опрашиваемого определенным образом и является главным признаком для диагностики поведения по особенностям речи. К данной категории относятся: а) заметные изменения скорости речи и громкости звука (лгущие обычно говорят мягким и высоким голосом); б) бормотание, изменение тональности голоса и качества (глубины, частоты, ритма) дыхания; в) чрезмерное дружелюбие или большое уважение; г) заявления о том, что заподозренный чувствует себя неудобно или «неважно»; д) жалобы на низкую или высокую температуру в помещении; е) заявления о том, что опрашиваемый ограничен во времени и не может задерживаться на длительное время; ж) обвинения или устные атаки в отношении опрашивающего, потерпевшего, иных лиц с целью изменения темы разговора; з) заблаговременные извинения: заподозренный может сказать при этом, что, по его мнению, беседа не будет хорошо проведена, вряд ли достигнет цели и т.п.
Отклики, вызываемые вопросами, иначе получаемые ответы в форме слов представляют собой то, что именно говорится. Вербальное содержание следует рассматривать и оценивать в связи с наблюдением за невербальным поведением. Здесь главным является восприятие опрашивающим (допрашивающим) содержания ответа отклика опрашиваемого на заданный вопрос. Например, а) сильное отрицание, которое ослабевает со временем (отрицание у тех, кто не виновен, имеет тенденцию становится сильнее); б) заподозренный во время беседы изменяет титул или форму обращения к опрашивающему; в) вместо объяснения подробностей заподозренный часто делает общие заявления, такие, например, как: «Я не так воспитан», «Почему я должен делать что-нибудь подобное этому?» и т.п.; г) заподозренный пытается назвать все соответствующие ситуации ответы типа: «Я не пытаюсь сбивать Вас с толку, но», «Вы, по-видимому, не поверите мне, но» и т.д.; д) в содержании ответа имеются изменения в синтаксисе или нарушена структура предложения; нарушается порядок слов в предложении, начало предложения находится в середине, нарушается связь слов; е) возникает «серая область ответов»; даются уклончивые ответы, такие, как: «Я это не помню», «в действительности, нет», «я должен был это запомнить, если бы случилось что-либо подобное»; ж) заподозренный прерывает Вас ответом раньше, чем Вы закончили свой вопрос; з) заподозренный повторяет вопрос, пытаясь выиграть время для размышлений. Например: «Знаю ли я, почему меня вызвали на беседу?».
Невербальные реакции являются ответом, не выражаемым словами (невербальным, «ответом без слов»). При этом невербальное поведение контролируется опрашиваемым меньше, чем словесное: люди обычно думают перед тем, как говорят, и поэтому первое может быть зафиксировано при визуальном контакте. Наблюдение за невербальным поведением (языком тела) позволяет выявлять группы признаков, указывающих на правдивость либо ложность объяснений, даваемых субъектом. В качестве невербальных реакций, доступных для непосредственного восприятия выступают: а) физиологические реакции (потение, изменение цвета кожных покровов, учащенный пульс, пересыхание во рту, нарушение дыхание и т.д.); б) язык тела (поза, жестикуляция, мимика, пантомимика, артикуляция; в) сигналы глазного доступа (анализ движения глаз).
Так, лица, говорящие правду: 1) не выглядят людьми, занимающими оборонительное положение; 2) смотрят в глаза; 3) сидят прямо, опираются на что-нибудь или же наклоняются вперед, занимая удобное положение; 4) меняют положение тела и жестикулируют плавно; 5) начинают нервничать, но затем успокаиваются.
Лица, дающие ложные объяснения: 1) не сидят прямо и отворачиваются от опрашивающего; 2) негибкие и статичные в своих движениях или же держатся неуклюже с преувеличенной непринужденностью; 3) стараются не смотреть в глаза; 4) используют скрещенные руки или ноги в качестве преграды; 5) наблюдается резкая жестикуляция; 6) проявляют нервозную подвижность; 7) наблюдается специфическая жестикуляция (например, при жестикуляции движение совершается не всей рукой, а только в запястье).
(С.А. Гонтарь)
Допрос в бесконфликтной ситуации. Бесконфликтная ситуация при допросах чаще бывает обусловлена заинтересованностью допрашиваемого в полном и объективном расследовании преступления, готовности и желанием сотрудничать с ПОО. Наиболее распространенной процессуальной формой ее является допрос свидетеля (потерпевшего). По закону допрос начинается с предложения свидетелю (потерпевшему) рассказать всё известное ему об обстоятельствах, в связи с которыми он вызван по делу. После свободного рассказа, которому соответствует, рефлексивное слушание следователя, свидетелю задаются вопросы.
1. Коммуникативная ситуация допроса обусловленная свободным рассказом свидетеля. Особое внимание обращается на выяснение особенностей восприятия свидетеля различных объектов окружающей действительности, чтобы наиболее объективно оценить достоверность показаний, условия, в которых он воспринимал события, воздействие посторонних факторов на его рецепторы, взаимодействие различных ощущений, закономерности восприятия (предметность, целостность, структурность, осмысленность), влияние жизненного, профессионального опыта допрашиваемого на процессы восприятия, памяти, возможность искажения воспринимаемых явлений.
При получении и проверке свидетельских показаний целесообразно исследовать не только соответствие действительности конечных оценок и суждений свидетеля, но и реальность их чувственной основы, проверяя в необходимых случаях, воспринимал ли свидетель те признаки, на которых основаны эти оценки и суждения (А. Р. Ратинов). Характер вопроса во многом зависит от обстановки, следственной ситуации, в которой он задается, от той информации, которой располагает следователь.
С содержательной стороны вопросы, которые обычно ставятся перед свидетелем, традиционно подразделяются на: дополняющие, уточняющие (детализирующие) и напоминающие. Недопустимо задавать свидетелю так называемые негативные вопросы, которые могут сформировать у него отрицательную оценочную установку в отношении лица или события, которыми интересуется следователь. Первостепенное внимание уделяется созданию максимально благоприятной обстановки допроса, исключающей конфликтный характер отношений следователя со свидетелем, и любые причины, которые могли бы вызвать у него излишние волнения, переживания, негативное отношение к следователю. Акцентируется внимание на положительных качествах допрашиваемого.В целях оказания помощи допрашиваемому в припоминании забытых фактов рекомендуется использовать приемы, активизирующие его память с предъявлением ему во время допроса различных документов, фототаблиц, тех или иных вещественных доказательств, выезжать на место происшествия и т.п. Одним из последних описанных в литературе методов активизирующих память, мышление свидетеля, его стремление (установку) реализовать свое желание оказать содействие правоохранительным органам, является метод, получивший название когнитивного интервью (С.Н. Богомолова, В.А. Образцов).
2. Коммуникативная ситуация, обусловленная безразличным отношением свидетеля к деятельности ПОО. Такие лица, не желая лгать и вводить органы следствия в заблуждение, не проявляют активности и занимают по существу, позицию стороннего наблюдателя. Побудить таких лиц дать развёрнутые показания иногда удается побеседовав о гражданском долге, ценностных ориентациях, жизненной позиции. Давая оценку криминальной ситуации, являющейся предметом допроса, необходимо сформировать у свидетеля личностный смысл ее, персонифицировать его отношение к выясняемым обстоятельствам. С такими лицами бесполезно отвлеченно говорить о долге вообще, о процессуальной обязанности давать правдивые показания. Разговор целесообразно переводить в круг привычных, близких их сознанию представлений.
3. Коммуникативная ситуация, обусловленная допросом потерпевшего. Пострадавший от преступления, чаще всего бывает заинтересован оказывать помощь следователю. Но он может длительное время испытывать состояние психической напряженности, отрицательно влияющее на полноту и достоверность его показаний и это должно учитываться следователем при выборе форм обращения, формулировке вопросов особенно интимного характера. Тональность речи должна соответствовать коммуникативной ситуации допроса, особенно в его начальной стадии. Перед следователем стоит задача снять состояние избыточной психической напряженности потерпевшей, отвлечь, насколько это возможно, от переживаний, попытаться успокоить, переключить внимание на другие более важные обстоятельства. В установлении психологического контакта с потерпевшими особенно велика роль эмпатического слушания, сдержанное, внимательное выражение лица, сочувственное отношение и т.п. Опасность которую пережил потерпевший, может оказывать искажающее влияние на описание им внешнего вида преступника, в наделении его признаками, которых у того не было. Мотивом дачи ложных показаний потерпевшим может быть чувство стыда за свое неумение постоять за себя и за других. Поэтому во время первых контактов с потерпевшим нужно проявлять особую сдержанность в оценках его поведения.
При наличии данных, что на потерпевшего может быть оказано психическое воздействие со стороны заинтересованных лиц, следователь должен принять упреждающие меры, которые оградили бы потерпевшего от этого; а самое главное убедили в том, что единственно правильной является позиция, не допускающая искажения истины, несмотря ни на какое постороннее влияние. В любом случае следователь должен продемонстрировать свою решимость установить истину и защитить его права.
(В.В. Романов).
Литература: И. Кертес. Тактика и психологические основы допроса. М., 1965; .Г.Г. Достулов Психология допроса на предварительном следствии М., 1976; В. Е. Коновалова. Психология в расследовании преступлений. – М., 1978; Ратинов А.Р. Судебная психология для следователей. – М., 1967.
Допрос в конфликтной ситуации. Одна из процессуальных форм профессионального общения следователя с допрашиваемыми лицами при различных, чаще несовместимых (в отличие от допроса в бесконфликтной ситуации), целях. Нередко конфликтная ситуация допроса характеризуется активным противодействием допрашиваемых лиц намерениям следователя установить истину по делу. Основным способом противодействия во время допроса является дача ложных (полностью или частично) показании либо вовсе |отказ от них. Мотивы такого поведения: боязнь оказаться разоблаченным в совершенном преступлении; опасение быть отвергнутым личностно значимой для него реферейтной группой из-за «предательства»; боязнь мести со стороны соучастников преступления; стыд за содеянное; желание скрыть интимные стороны жизни; явная или скрытая антипатия следователю и др. У лиц психопатизированных, интеллектуально незрелых, инфантильных мотивами могут оказаться: стремление к самоутверждению, уверенность в своей якобы особой исключительности, негативизм по отношению ко всему происходящему, нередко мотивов бывает несколько. В ситуации противодействия развивается внутренний конфликт личности, приводящий к состоянию психической, эмоциональной напряженности, фрустрации. В результате затрудняется адекватное, критическое восприятие, осмысление событий, когда вполне разумные, обоснованные доводы следователя воспринимаются не иначе как его «уловки», а сам следователь видится человеком беспринципным, готовым на всякие нарушения законности, лишь бы получить «нужные» ему показания. Следует считаться с таким состоянием допрашиваемого, с возможно низким, уровнем его правосознания, относясь к этому как к реальности. Необходимо видеть происходящую в его сознании борьбу противоречивых мотивов, «обеспечивая победу именно тех из них, которые побуждают допрашиваемого говорить правду».(И. Кертис).
Серьезное влияние на мотивацию личности допрашиваемого, особенно если им является подозреваемый, оказывает ситуация неопределенности его положения. В состоянии психической напряженности ему труднее осмысливать происходящее, легче уступить постороннему внушаемому воздействию, прибегнуть к ложному оговору других лиц из чувства мести, зависти, страха или самооговор в том, чего допрашиваемый не совершал. Кажущаяся на первый взгляд виновность лица, подозреваемого в результате самооговора в совершенном преступлении, состояние психической напряженности, сопровождающее его «признание», ослабляют контроль следователя за ситуацией, могут вызывать у него иллюзорное ощущение успеха, переоценку своих возможностей. Формированию мотивов самооговора могут способствовать и ощущение безнадежности, безысходности, утраты веры в справедливость следователя, законность его действий усиливающихся при заключении под стражу, в окружении негативной среда, в которой он оказывается, будучи арестованным. Однако, оговаривая себя, допрашиваемый может преследовать и сугубо эгоистические, корыстные цели: а) признав себя «виновным» в менее тяжком преступлении, быстрее получить за него наказание и таким способом уйти из поля зрения органов предварительного следствия, ведущих расследование более тяжкого преступления, которое совершил допрашиваемый; б) приняв на себя всю вину за совершение группового преступления, добиться освобождения от ответственности других соучастников, в конечном итоге и самому получить менее строгое наказание. Кроме того, надо иметь в виду, что причинами самооговора могут оказаться: временное расстройство психической деятельности допрашиваемого, слабоумие.
Прием повторного допроса или повторной постановки вопросов. Вопросы ставятся в несколько контексте и рассчитаны на не очень прочную память допрашиваемого, который, дав однажды ложные показания, стремится придерживаться их и в дальнейшем, но запамятовав отдельные детали из своего вымысла, допускает противоречия с ранее сообщенными сведениями. Возможности данного приема ограничены, а поэтому не следует преувеличивать его значение. Одним этим приемом, не располагая другими более серьезными доказательствами, изобличающими допрашиваемого, вряд ли удастся сразу же побудить его говорить правду. Тем не менее, полученные в ходе повторного допроса расхождения в показаниях допрошенного лица позволяют следователю обратить на него более пристальное внимание, и побуждают активнее заняться поиском ответа: почему данный субъект дает противоречивые показания, тем более в несущественных деталях? Не случайно подмечено (и не без оснований), что маленькая ложь рождает большие подозрения.
Приемы, создающие искаженное представление об осведомленности следователя. Допрашиваемому демонстрируется повышенная осведомленность, профессиональная уверенность следователя в раскрытии преступления, доскональное изучение обстоятельств дела. Используется уверенная манера держать себя и задавать вопросы, тон, которым ставятся вопросы, многозначительные паузы, улыбки, выражающие сомнение относительно того, о чем говорит лжесвидетель, прямой, открытый взгляд, соответствующие мимические реакции, уместная жестикуляция и пр. Формирование преувеличенного представления об осведомленности следователя может проводиться и путем использования совершенно второстепенной информации, нередко парадоксальным образом дезориентирующей допрашиваемого. Вводятся в диалог с ним отдельные достоверно установленные факты из его жизни, упоминания о его каких-то занятиях, увлечениях, известных узкому кругу его близких, знакомых. Подобного рода осведомленность следователя приводит к тому, что у допрашиваемого возникают подозрения, что за ним ведут скрытое наблюдение и поэтому следователю известны эти подробности. Осведомленность следователя о прошлом допрашиваемого подсознательно формирует у последнего мнение и об осведомленности о его настоящем. Под влиянием этого он может склониться к мысли, что бессмысленно давать ложные показания. Создает преувеличенное представление об осведомленности следователя может заранее продуманное размещение на его рабочем столе, в других местах служебного кабинета (в зоне видимости допрашиваемого) различного рода документов, таблиц, вещественных доказательств, изъятых с места происшествия обыска и т.д.
Прием постановки косвенных вопросов, именуемый иногда методом «косвенного допроса». Допрашиваемому ставятся вопросы, имеющие второстепенное для него значение, но, отвечая на них, он вынужден сообщить именно те сведения, ради которых, и были поставлены эти «второстепенные» вопросы. Как пишет А. Р. Ратинов, «интересующие следователя вопросы задаются без всяких акцентов, в будничном, даже небрежном тоне, чтобы не подчеркивать их особого значения. При этом используются различные отвлекающие приемы, при помощи которых переключается внимание допрашиваемого с тех обстоятельств, которые подлежат выяснению, нарочито выделяются несущественные моменты, создаётся видимость того, что в них и заключен весь смысл допроса».
Прием предъявления допрашиваемому изобличающих доказательств. Обычно к немы прибегают после того, как интересующий правоохранительные органы допрашиваемый рассказал «все ему известное» и после этого допрашиваемому предъявляются доказательства в том числе и изобличающих его в лжесвидетельстве. В зависимости от обстоятельств дела (в этом смысле свои характерные особенности имеют многоэпизодные дела), индивидуально-психологических особенностей личности допрашиваемого, тактического замысла последнему сначала могут предъявляться доказательства, подтверждающие второстепенные моменты, а затем относящиеся к более серьезным обстоятельствам. Возможен и другой, обратный порядок предъявления доказательств, изобличающих лжесвидетеля в главном с использованием фактора внезапности.
Прием стимулирования положительных качеств допрашиваемого. Положительные качества имеются у любого человека. Тот факт, что следователь заметил положительные стороны у допрашиваемого, вызывает у последнего чувство удовлетворения, что помогает налаживанию психологического контакта. Обращение к лучшим качествам человека, пытающегося лгать, нередко побуждает его перейти от лжи к правдивым показаниям объясниться, оправдаться, но не голословно отрицать то, что совершил
Прием использования «слабых мест» допрашиваемого.У каждого человека есть свои «слабые» и «сильные» стороны личности. «Слабыми» обычно считаются тщеславие, завышенная самооценка, избыточная тревожность, повышенная мнительность, боязливость, нервно-психическая неустойчивость, сниженный уровень интеллектуального развития, а также эмоциональная напряженность, вспыльчивость, аффективная возбудимость. В неуравновешенном состоянии человек может сказать то, что никогда бы не сказал, в другом состоянии. «Слабыми местами» допрашиваемого могут быть его пристрастия к чему-либо, увлечения, привязанности, чувства, испытываемые к кому-либо, зная о которых следователь может ими воспользоваться.
Прием группового допроса. Когда два следователя ведут допрос, между ними распределяются роли. Один активно, в наступательном стиле задает вопросы, используя малейшую возможность для изобличения допрашиваемого во лжи (в качестве «злого» следователя). Второй говорит примирительно как только обостряется очередной конфликт между его коллегой и допрашиваемым, демонстрирует желание его понять выступая, условно говоря, в роли «доброго» следователя. На психику допрашиваемого начинает действовать известный в социальной психологии феномен группового давления с сопутствующим ему эффектом внушающего воздействия группы. Сложно дать однозначную оценку метода группового допроса: не приведет ли групповой допрос к самооговору, сомнения небезосновательны, лучше повременить, а может быть, вовсе не использовать данный метод. И наконец, в качестве метода изобличения допрашиваемого лица может быть использована очная ставка с ним, которая предусмотрена законодателем в качестве самостоятельного следственного действия. (см. Допрос на очной ставке)
(В. В. Романов).
Литература: Доспулов Г. Г. Психология допроса на предварительном следствии. – М., 1976; Кертес И. Тактика и психологические основы допроса. – М., 1965; Коновалова В. Е. Психология в расследовании преступлений. – Харьков. 1978; Филонов Л.Б. Психологические способы выявления скрываемого обстоятельства. – М., 1979.
Допрос на очной ставке. Одновременно допрашиваются два лица в показаниях которых имеются существенные противоречия. Причинами противоречий чаще всего бывают: заведомая ложь, либо – что встречается значительно реже , - добросовестное заблуждение одного или обоих участников очной ставки. Различные цели, стоящие перед ними, мотивы, которые побуждают их давать разные показания, особенно в случаях лжесвидетельства, нередко придают очной ставке остроконфликтный характер. Поскольку диалог участников очной ставки разворачиваются непосредственно перед следователем, он получает дополнительную возможность всесторонне оценивать показания каждого из них, убедительность приводимых ими доводов, твердость занятой позиции и не только с помощью вербальных, но и невербальных средств общения (интонация, мимика, жестикуляция и пр.). При подготовке очной ставки следователем обращается внимание на интеллектуальные, волевые качества, свойства характера будущих участников очной ставки, особенно тех лиц, которые дали правдивые показания: их способность активно отстаивать истину, аргументировать свои утверждения, противостоять возможным нападкам и даже угрозам со стороны лица; уклоняющегося от дачи правдивых показаний. Учитываются также социальный статус, национальные, социально-культурные традиции той среды, к которой они принадлежат. Следователь должен психологически подготовить к очной ставке особенно свидетеля, правдивость показаний которого нашла объективное подтверждение, напомнить ему о его гражданском долге, общественной опасности расследуемого преступления, укрепить его волю и решимость разоблачить лжесвидетеля, не скрывая при этом его психологически сложного положения ( А. Р. Ратинов).
Принимая решение о проведении очной ставки также следует прогнозировать последствия. Известно, что очная ставка может оказаться безрезультатной ( каждый из ее участников остается на всех показаниях) или даже отрицательно повлиять на дальнейшее расследование преступления, поскольку во время очной ставки заинтересованным в исходе дела лицам, дающим ложные показания, становится известно о том, какие против них имеются улики. Кроме того, в ходе очной ставки возможен такой негативный эффект как непреднамеренное внушающее воздействие на свидетеля, дающего правильные показания, другим допрашиваемым лицом, добросовестно заблуждающимся в тех или иных обстоятельствах, либо просто умышленно искажающим правду. Чтобы не допустить неконтролируемых визуальных контактов между ними, обмена различными сигналами с помощью условных жестов лучше всего очную ставку проводить двум следователям один из которых поддерживает коммуникативные процессы, визуальный контакт с допрашиваемыми, а второй в основном протоколирует ход и результаты допроса. С этой точки зрения определенное значение для управления ходом очной ставки имеет пространственная организация ее участников – следователя и допрашиваемых лиц, размещение которых в кабинете должно исключать их двигательные контакты между собой, обмен звуковыми сигналами. Поэтому их рассаживают на некотором расстоянии друг от друга лицом к следователю. Использование доказательств во время очной ставки предполагает поэтапный порядок разрешения противоречий с предоставлением первоочередной возможности давать показание обычно правдивому участнику. Для разоблачения ложных показаний доказательства чаще всего предъявляются последовательно от менее веских к более значимым. При этом активно используется метод ассоциативных связей. (А. Б. Соловьев).
Во время проведения очной ставки недопустимо, чтобы диалог допрашиваемых превращался в обычную перебранку, сопровождаемую оскорблениями. Следователь должен решительно пресекать подобные явления и своим поведением, тоном, аргументами оказывать управляющее воздействие на поведение участников очной ставки, ее эмоциональную атмосферу, сохраняя при этом самообладание и направляя в нужном направлении полемику между допрашиваемыми лицами. В целях более эффективного разоблачения ложных показаний, оказания определенного психологического воздействия на лжесвидетеля целесообразнее планировать несколько последовательно следующих друг за другом в один день допросов по результатам предшествующих очных ставок.
(В. В. Романов).
Литература: Ратинов А. Р. Судебная психология для следователей. – М., 1967; Соловьев А. Б. Использование доказательств при допросе на предварительном следствии. - М., 200
Допрос несовершеннолетнего. Сознание, поведение несовершеннолетнего, его отношение к происходящему, должны быть учтены в процедуре допроса, независимо от того, в какой бы процессуальной роли он не выступал.
1. Вызов на допрос свидетеля, не достигшего 16 лет, производится, как правило, через его родителей или иных законных представителей. Для участия в допросе свидетелей в возрасте до 14 лет, а по усмотрению следователя при допросе свидетелей и от 14 до 16 лет, вызывается педагог, специалист в области возрастной психологии.В случае необходимости вызываются также законные прёдставители несовершеннолетнего или его близкие родственники. Допрос несовершеннолетнего свидетеля в суде, когда этого требуют интересы установления истины, может быть по определению (постановлению) суда проведен и в отсутствие подсудимого. Свидетель, не достигший 16 лет, должен быть удален из зала заседания по окончании допроса, кроме случаев, когда суд признает необходимым дальнейшее присутствие этого свидетеля. Аналогичный порядок, направлен на то, чтобы как можно меньше нанести вреда психике несовершеннолетнего..
2. При подготовке к допросу несовершеннолетнего свидетеля, если позволяют обстоятельства, рекомендуется заблаговременно получить сведения о его семье, учебе, поведении, психологическом развитии, состоянии, осведомленности в событиях, о которых предполагается его допрашивать и др. особенностях.
3. Место предстоящего допроса выбирается таким образом, чтобы оно не вызывало у ребенка излишнего психического напряжения и было привычным для него. Рразговор следует начинать в присутствии сопровождающего его лица, педагога, постепенно вовлекая в него и ребенка (М. М. Коченов, Н.Р. Осипова). Вести себя следует естественно, доброжелательно. Важно сформировать у допрашиваемого мотивацию дачи показаний, пояснить, что от него ждут помощи, вести себя ненавязчиво, не прибегая к наводящим вопросам. Следует обращать внимание не только на содержание рассказа ребенка, но и на его манеру говорить, интонации, тон речи, паузы между словами.
4. Содержание, форма, достоверность свидетельских показаний несовершеннолетних во многом зависят от уровня их психологического развития. Дети уже в раннем возрасте (до трех лет) способны к восприятию людей, их действий, различных объектов, особенно отличающиеся своей яркостью и необычностью. На собственном опыте они начинают понимать, что, значит, толкнуть, ударить, драться. Поэтому уже в пятилетнем возрасте ребенок в состоянии назвать наиболее характерные для конфликтной ситуации действия ее участников. Умение строить самостоятельный рассказ появляется у детей около пяти лет. В дошкольном возрасте ребенку легче что-либо узнать (в смысле – опознать), чем воспроизвести на вербальном уровне. Дети оть 3 до 7 лет плохо разбираются в причинных связях событий, обычно воспринимают их фрагментарно, нередко дополняя свой рассказ вымыслом. Дети по сравнению со взрослыми более внушаемы, податливы постороннему воздействию, благодаря чему подросток рассказывает не то, что помнит, а то, что об этом говорят старшие. Чтобы убедится в том, что малолетний свидетель говорит по наущению кого-то, следует поинтересоваться: понятно ли ему самому то, о чем он говорит, не расспрашивали ли его об этом иные лица, не советовали ли они ему как надо отвечать на вопросы следователя (суда). К 10 годам у несовершеннолетнего появляется умение припоминать увиденное или услышанное, хотя все еще подростки до 14 лет не способны логически восстановить событие, выделить в нем главное. И тем не менее в возрасте примерно 8-10 лет при разговоре с ними можно апеллировать к чувству долга, к тому, что человек должен быть честным, правдивым (М. М. Коченов, Н. П Осипова.). У детей подростковой группы нередко обостряется излишня самоуверенность, самолюбие, повышенная ранимость, эмоциональная неустойчивость и др., что нельзя не учитывать во время их допроса.
При допросе малолетних свидетелей, особенно потерпевших, следует чередовать прямые вопросы с нейтральными, либо вызывающими положительные эмоции, проявлять особый такт и внимание. Об этом особенно следует помнить при допросе детей, подвергшихся сексуальным посягательствам, наблюдавшим противоправные, насильственного характера действия старших.
Продолжительность допроса несовершеннолетних, особенно малолетних, потерпевших по мнению М. М. Коченова и Н. Р. Осиповой должна быть: для детей 3-5 лет около 15-20 минут, для детей 5-7 лет – в пределах 20-25 минут; для детей 7-10 – чуть больше. Если за это время не удалось выяснить нужное, следует сделать перерыв в допросе.
(В.В. Романов)
Литература: Долгова А. И. Социально-психологические аспекты преступности несовершеннолетних. – М., 1981; Коченов М. М., Осепова Н. Р. Психология допроса малолетних свидетелей: Методическое пособие. - М., 1984; Ситковская О. Д., Конышева Л. П. Психологическая экспертиза несовершеннолетних в уголовном процессе. – М., 2001.

Задержания подозреваемого психология. Задержание подозреваемого – сложное комплексное следственное действие. Непосредственными исполнителями задержания являются работники дознания. В процессе планирования и осуществления задержания большая роль принадлежит рефлексивному управлению следователя, его профессиональному умению провести действие с учетом сложившейся ситуации, объектных, субъектных и обстановочных условий. Стрессовый характер процессуального задержания проявляется в реальной опасности для жизни и здоровья участников этого следственного действия, значимых последствиях принимаемых решений, необходимости всестороннего анализа обстановки в условиях дефицита времени.
Психологическая подготовка к задержанию бывает: а) предварительной (она решается путем реализации всей программы моральной и профессионально-психологической подготовки личного состава); б) непосредственной (проводится руководителем в ходе инструктажа подчиненных, проигрывания с ними ситуаций предстоящих действий и мобилизации профессионально-психологического потенциала сотрудников).
Важным психологическим аспектом подготовки к задержанию является изучение личности подозреваемого, составление его социально-психологического (психологического) портрета, включающего: информацию о степени его общественной опасности; данные о психопатических чертах характера, отклонениях в поведении; оценку антисоциальной направленности, аморальности, пренебрежительного отношения к жизни и здоровью других людей; данные об агрессивности, склонности к насилию, враждебном отношении к сотрудникамПОО; информацию о склонности к аутоагрессии, суициду.
В экстремальных ситуациях задержания серьезного учета требуют эмоционально-волевые особенности и психическое состояние подозреваемого: сильного нервного возбуждения, аффекта, переживания злобы и отчаяния, которые могут быть усилены действием психоактивных или психотропных препаратов. В этих условиях задерживаемый может оказать физическое, в том числе и вооруженное, сопротивление. Психологического анализа требует выбор оптимального момента задержания, особенно при планировании и осуществлении группового задержания. Большие трудности возникают в тех ситуациях, когда вооруженный преступник (или группа) отказывается сдаться, угрожая расправой с заложниками. В подобных случаях, задачи оперативно-следственной группы усложняются необходимостью обеспечить безопасность заложников. В звене городских и районных ПОО должны быть выделены сотрудники, прошедшие профессиональную психологическую подготовку, способные вступать в диалог и устанавливать психологический контакт с правонарушителями.
(Е.А. Пономарева )
Литература: . Глазырин Ф.В. Психология следственных действий. – Волгоград, 1983; Юридическая психология /Под ред. доц. И.Б. Пономарева. – М., 1994; Андреев Н.В. Психологическое обеспечение переговорной деятельности сотрудников ОВД в экстремальных условиях. – М., 1997; .
Компетенция судебно-психологической экспертизы. Теоретически к компетенции судебно-психологической экспертизы могут быть отнесены любые вопросы психологического содержания (особенности психической деятельности, личностные особенности, психические состояния обвиняемых, потерпевших, свидетелей), значимые для доказывания или имеющие непосредственно уголовно релевантное значение, если их решение требует использования специальных профессиональных познаний в области научной психологии. При этом необходимо иметь в виду, что жестко зафиксировать все психологические вопросы, которые могут возникать в связи с расследованием конкретного уголовного дела практически невозможно. Поэтому обозначим основные направления судебно-психологической экспертизы, сделав определенный акцент на проблемах, возникших в связи с принятием нового УК.
Представляется, что круг вопросов, входящих в компетенцию эксперта-психолога целесообразно систематизировать, исходя из процессуального статуса подэкспертного: обвиняемого, потерпевшего, свидетеля. Применительно к обвиняемому типичными, как представляется, будут вопросы:
а) о психологической характеристике субъекта, наличии (отсутствии) у него значимых для расследования индивидуально-психологических (например, повышенной внушаемости, импульсивности, жестокости, ригидности), возрастных особенностей (в том числе, подростковых, старческих), способных существенно влиять на содержание и направленность действий в конкретной ситуации;
о психологических мотивах конкретного преступного поведения;
б) об установлении, находился ли обвиняемый в момент совершения преступления в состоянии физиологического аффекта как особом специфическом эмоциональном состоянии;
о наличии или отсутствии в момент совершения преступления эмоционального состояния, существенно влияющего на способность правильно осознавать явления действительности, содержание конкретной ситуации и на способность произвольно регулировать свое поведение. Речь идет о сильных стрессах, состояниях нервно-психического напряжения при совершении как умышленных, так и неосторожных преступлений;
в) об установлении принципиальной возможности возникновения у субъекта в конкретной ситуации различных психических состояний, делающих невозможным или существенно затрудняющих выполнение профессиональных функций в области управления современной техникой (в авиации, автомобильном и железнодорожном транспорте, в работе оператора автоматизированных систем на производстве и пр.).
Здесь в задачу психолога входит определение, находился ли субъект в психическом состоянии, относящемся к указанной категории, в момент совершения конкретных действий; установление у субъекта индивидуально-психологических особенностей, не позволяющих выполнять профессиональные функции на достаточно высоком уровне в экстремальной ситуации в случае появления неожиданных помех в деятельности, усложнения ситуации в сторону повышения ее требований к психологическим возможностям человека. Это направление СПЭ приобретает особое значение в связи с введением в новый УК ст.28 (ч.2) о невиновном причинении вреда, когда деяние признается совершенным невиновно, если лицо “хотя и предвидело возможность наступления общественно опасных последствий своих действий (бездействия), но не могло предотвратить эти последствия в силу несоответствия своих психофизиологических качеств требованиям экстремальных условий или нервно-психическим перегрузкам”;
г) об обоснованности риска;
д) об установлении способности несовершеннолетних обвиняемых, имеющих признаки отставания в психическом развитии, не связанном с психическим расстройством, полностью сознавать значение своих действий и определение меры их способности руководить своим поведением и др.
Применительно к потерпевшему также могут возникать предпосылки для постановки перед экспертом вопроса об эмоциональном состоянии, мотивации его действий. Но чаще всего необходимо установление способности понимать значение собственных действий и действий, связанных с посягательствами на него (в первую очередь по делам об изнасилованиях малолетних и несовершеннолетних), как и способности оказывать сопротивление противоправным действиям.
В отношении свидетелей и потерпевших перед СПЭ может быть поставлен вопрос об их принципиальной способности, с учетом индивидуально-психологических и возрастных особенностей, уровня психического развития, правильно воспринимать имеющие значение для дела обстоятельства и давать о них правильные показания. Новым направлением здесь является экспертиза психологических признаков достоверности показаний.
Наконец, перед экспертом-психологом может быть поставлен вопрос о том, находился ли умерший в период, предшествующий смерти, в психическом состоянии, предрасполагающем к самоубийству и, если находился в этом состоянии, чем оно могло быть вызвано.
(О.Д. Ситковская)
Литература: Ситковская О.Д., Конышева Л.П., Коченов М.М. Новые направления судебно-психологической экспертизы. - М. 2000
Комплексная судебная психолого-психиатрическая экспертиза. КСППЭ - одна из процессуальных разновидностей межродовых комплексных экспертиз. КСППЭ состоит в совместном рассмотрении и интегративной оценке результатов скоординированного применения для исследования психической деятельности обвиняемых, потерпевших, свидетелей, истцов или ответчиков специальных познаний эксперта-психолога и эксперта-психиатра с целью достоверного, наиболее полного и всестороннего общего (единого) ответа на вопросы, составляющие предмет комплексного исследования и входящие в сферу совместной (совокупной) компетенции экспертов. Предметом КСППЭ является установление особенностей регуляции психической деятельности и (или) поведения субъекта правовых отношений, выяснение характера его психического функционирования, имеющих юридическое значение. Объектом КСППЭ являются информация о состоянии психической сферы субъекта правовых отношений, закрепленная в материалах дела посредством предусмотренных уголовно-процессуальным или гражданско-процессуальным законом источников информации, равно как и сведения, полученные при непосредственном профессиональном исследовании психической сферы подэкспертного лица экспертами-психологами и экспертами-психиатрами. Общим базовым подходом к решению задач КСППЭ является системный структурно-функциональный анализ (само) регуляции юридически значимой деятельности. С его помощью определяется модус актуального функционирования структур, обеспечивающих ситуационную реализацию наиболее важной для уголовного и гражданского права способности – сознавать фактический характер и общественный смысл своих действий (бездействия) или руководить ими. При этом учитывается, что мотив, побуждающий деятельность, определяет лишь зону заданных культурой адекватных целей, через которые он может быть достигнут. Полнота субъективного отражения этой зоны зависит от социального опыта человека, усвоенных им соответствующих культурных значений (образцов целей, средств и способов их достижения, принятых в культуре). Окончательный выбор целей и средств их достижения обусловлен их оценкой. Особенностями самосознания личности. При этом сознательным и свободным можно считать лишь тот выбор, который основан на адекватной (правильной) оценке, учитывающей многообразные объективные обстоятельства и связи, знание своих возможностей, личностных, интеллектуальных и энергетических ресурсов, ценностного отношения к самому себе. Поскольку оцениванию подлежат будущие действия, то необходимым его элементом является прогноз, способность предвидеть как непосредственные результаты, так и возможные последствия этих действий. Сделанная на основе смысловых, целевых и операциональных критериев оценка приводит к принятию решения, выбору целей и способов их достижения. В свою очередь, реализация этих целей – процесс целедостижения - зависит от возможности субъекта руководить своими действиями, его способности к организации целенаправленного поведения. Основное значение здесь имеют особенности прогнозирования, планирования, контроля и коррекции действий. Прогноз становится основой плана, т.е. определения конечных и промежуточных результатов, последовательности (порядка) осуществления намеченных действий и операций, установления критериев их успешности. Контроль выполняет функцию сличения субъективного образа потребного результата и реального положения вещей, оценивает расхождение между ними, сигнализируя о необходимости коррекции. Коррекция направлена на устранение этого расхождение, приближение реального к должному, иными словами, на реализацию плана и достижение поставленных целей. Достаточный уровень развития и слаженность функционирования названных звеньев процесса регуляции поведения (психической деятельности), связанные с определенной степенью созревания, структурной организации, сохранности (или компенсации) лежащих в их основе личностных (психических) структур, позволяют осуществлять адекватное полагание и эффективное достижение целей. Именно наличие такой зрелости, структурной организации и функциональной слаженности регулятивных составляющих создает потенциальную способность субъекта правовых отношений для осуществления той или иной юридически значимой деятельности. Достаточность функциональных потенций (ресурсов саморегуляции) субъекта деятельности требованиям ситуации (сложности задачи, давлению группы, количеству и силе блокирующих потребности влияний и т.п.) определяет актуальную возможность субъекта деятельности осознавать ее характер и смысловое значение и произвольно управлять своим поведением.
КСППЭ выполняется только по постановлению следователя (прокурора) или определению суда. Ее производство не может быть детерминировано решением руководителя экспертного учреждения, поскольку такая форма противоречит процессуальному закону и ущемляет права заинтересованной стороны (ходатайствовать о составе экспертов, заявлять отвод экспертам и т.п.). В тех случаях, когда по делу назначена однородная экспертиза, а требуется именно КСППЭ, вопрос этот должен быть урегулирован в соответствующей правоприменительной инстанции.
На настоящем этапе эволюции КСППЭ наибольшее развитие и практическую апробацию получили: КСППЭ эмоциональных состояний (См.); КСППЭ индивидуальных особенностей (См.); КСППЭ несовершеннолетних c отставанием в психическом развитии
(И.А. Кудрявцев)
Литература: Кудрявцев И.А. Комплексная судебная психолого-психиатрическая экспертиза (научно-практическое руководство). - М., 1999.
Комплексная судебная психолого-психиатрическая экспертиза индивидуально-психологических особенностей. Интегративный экспертный вывод формируется на основании учета следующих составляющих.
Оценка личностной направленности. Особого внимания заслуживает рассмотрение структуры и содержания ценностной системы обвиняемых, так как именно ценности определяют свободный выбор между правом и преступлением. E.C.Ravlin & B.M.Meglino (1987) экспериментально показали, что ценности, как устойчивые личностные образования, дают возможность предсказать образ поведения во времени. Определение социально негативных ценностей личности обвиняемого при прочих равных условиях означает большую меру произвольности и осознанности совершенных им противоправных деяний, которые вытекают из его ценностных ориентаций.
Оценка особенностей самосознания (СС). Уровень выбираемых индивидом целей во многом зависит от точности знания им своих возможностей, характера его самоотношения. В связи с этим отклонения в функционировании СС могут служить экспертными критериями дизрегуляции юридически значимой деятельности. Неадекватно завышенные самооценка и уровень притязаний в ситуации «неуспеха» нередко определяют выбор еще более трудных целей. Недостижимость последних не только усиливает конфликтный смысл «Я» в сознании, но и снижает самоуважение, самопринятие и аутосимпатию индивида, побуждая его использовать для решения задачи ненормативные, в том числе преступные средства. Как установили A.G.Funk & G.M.Wise (1989), неспособность людей утвердить ценность своих особенностей и способов достижения целей ведет к отказу от подчинения нормативной системе. Для того чтобы быть способным к адекватной самокоррекции противоправных интенций, надо в полной мере осознать их общественную опасность, предвосхищать социальный вред своих действий, отдавать себе в этом отчет, руководить ими сообразно ситуации и требованиям закона, достаточно полно рефлексировать свои смыслы, их иерархию. Нарушения или ущербность этих личностных функций неизбежно ведут к расстройству регуляции ответственного поведения.
Оценка особенностей мотивации. При решении вопроса о детерминации и селективности противоправного поведения, о свободе выбора преступного деяния в проблемной социальной ситуации определяющее значение приобретает рассмотрение мотивации содеянного. Особую важность эта задача приобретает у лиц с пограничными психическими расстройствами, поскольку влияние неблагоприятных социальных воздействий у них прежде всего сказывается на личностном (смысловом) уровне психического здоровья (Б.С. Братусь, 1988). Наиболее эффективно результат взаимодействия социального, личностного и психопатологического факторов может быть учтен в рамках КСППЭ. Применительно к ее возможностям были эмпирически выделены шесть типов мотивов, условием формирования которых являлась патология личности (В.В. Гульдан, 1991). К мотивам, связанным с нарушением опредмечивания потребностей, были отнесены мотивы психопатической самоактуализации, мотивы-суррогаты и суггестивные мотивы. Механизм нарушения опосредования потребностей формировал аффектогенные, ситуационно-импульсивные и анэтические мотивы. (Ю.М. Антонян, В.В. Гульдан, 1991, с. 146). Установление описанных нарушений мотивации является показателем существенного ограничения избирательности инкриминируемых деяний, критерием снижения их подконтрольности сознанию и воле.
Оценка черт характера. Необходимость учета этих качеств вытекает из фундаментального положения Л.С. Рубинштейна о том, что "каждое свойство характера всегда есть тенденция к совершению в определенных условиях определенных поступков" (1973, С.249). Развивающие эту мысль исследования, проведенные В.В. Столиным (1983, С.149), показали, что каждой личностной черте, способствующей совершению действий, соответствует другая черта, выступающая в виде "внутренней преграды". Поступок - это либо преодоление преграды, либо, под ее влиянием отказ от действия. Оказавшись в ситуации выбора из двух действий, человек предпочитает то, при котором преодолевается менее выраженная внутренняя преграда (черта характера, мотив, норма поведения и др.). На современном этапе развития КСППЭ наибольший интерес для права представляет определение влияния на регуляцию юридически значимой деятельности следующих черт: агрессивности, жестокости, тревожности, внушаемости, ригидности, повышенной склонности к фантазированию, а также лидерства, доминантности или зависимости. При комплексной экспертной оценке личностные черты должны быть взяты в единстве с внешними (реальная ситуация, давление группы) и внутренними (актуальное психическое состояние, психологическая установка, психопатологический синдром) условиями их влияния. Только такое комплексное рассмотрение позволяет принять в расчет и целостно оценить динамический момент влияния на поведение всех актуально взаимодействующих факторов: ситуации, инстанций личности, индивидных качеств, эмоционального состояния, групповых влияний. О существенном влиянии той или иной индивидуальной особенности функционирования личности можно говорить тогда, когда установленное качество является ведущим, доминирующим в структурно-функциональной организации личности, определяет психологический строй индивида, закономерно устойчиво проявляет себя в сходных ситуациях, вызывая однозначные социально положительные (адаптация) или отрицательные (дезадаптация) эффекты. Существенно влияющими на поведение можно считать такие психологические особенности, для компенсации которых личность не имеет актуально эффективных контролирующих психологических механизмов, контрастных характерологических образований и защит. О существенном влиянии свидетельствует также патологический модус функционирования этих звеньев, поддерживающий (самовоспроизводящий) и усугубляющий аномальность личностной регуляции по механизмам "порочного круга".
(И.А. Кудрявцев)
Литература. Антонян Ю.М., Гульдан В.В. Криминальная патопсихология. – М.: 1991. Кудрявцев И.А. Комплексная судебная психолого-психиатрическая экспертиза (научно-практическое руководство). - М.: 1999; Кудрявцев И.А., Ратинова Н.А. Криминальная агрессия. – М., 2000
Комплексная судебная психолого-психиатрическая экспертиза несовершеннолетних с отставанием в психическом развитии. Основные задачи КСППЭ несовершеннолетних обвиняемых вытекают из УК РФ. В их число входят слкдующие. 1) Определение наличия или отсутствия возрастного отставания в психическом развитии несовершеннолетнего. Для этого достигнутый несовершеннолетним уровень развития сравнивается с нормативами, существующими в возрастной психологии. 2) Определение причинной детерминации и клинико-психологической структуры установленных задержек психического развития. Прямая или преобладающая детерминация их болезненными биологическими (конституциональными, экзогенно-органическими, наследственными) причинами, а также вторичный, производный от психических расстройств характер задержек психического развития, позволяет отнести такие проявления задержанного дизонтогенеза к связанным с психическим расстройством, что заставляет отказаться от использования части 3 ст. 20 УК РФ и вынуждает применять ст. 22 УК РФ.ь Констатация полной или преимущественной обусловленности отставания в психическом развитии социальным фактором (депривационным и/или психогенным) позволяет квалифицировать психическую отсталость как не связанную с психическим расстройством. В этом случае решение экспертных задач продолжается в рамках части 3 ст.20 УК РФ. 3) Определение наличия или отсутствия у несовершеннолетнего уголовно-релевантного отставания в психическом развитии. Для этого достигнутый несовершеннолетним уровень психического развития, квалифицированный как отставание, не связанное с психическим расстройством, сравнивается с содержательными критериями нижнего возрастного порога уголовной ответственности. В результате выясняется наличие или отсутствие ПОТЕНЦИАЛЬНОЙ СПОСОБНОСТИ к осознанной и
произвольной регуляции (саморегуляции) нормативного поведения. 4) определение у несовершеннолетнего с признаками отставания в психическом развитии актуальной возможности осознанной и произвольной регуляции (саморегуляции) своих действий (поведения) во время совершения инкриминируемого ему общественно опасного деяния. Отсутствие потенциальной способности к саморегуляции поведения как длящегося психического качества означает отсутствие субъекта преступления и виновной ответственности. Наличие же потенциальной способности к саморегуляции требует обязательного решения следующей экспертной задачи - рассмотрения актуальной возможности саморегуляции в момент инкриминируемого деяния с учетом модуса динамической организации личности (мотивационной диспозиции, эмоционального состояния, ресурсов, группового статуса) и характеристик проблемной ситуации (новизны, быстротечности, сложности задачи, ее экстремальности или штатности и др.). Такой алгоритм обязателен в силу возможности транзиторной (преходящей, относительной) недостаточности регуляции применительно к констелляции внутренних психических условий функционирования личности и внешних обстоятельств в период совершения общественно опасного деяния.
Потенциальная способность несовершеннолетнего к осознанной и произвольной регуляции поведения наступает при достаточной степени развития его интеллектуальной и смысловой (нравственно-ценностного ядра личности) сфер. Критерии зрелости этих сфер следующие. Доступность выполнения сложной аналитико-синтетической умственной деятельности, способность к самостоятельным независимым суждениям, дифференцированному восприятию окружающего мира, достаточно полной рефлексии. В результате перестройки интеллектуальных функций упорядочивается операциональный и смысловой опыт подростка, совершенствуется организация его памяти и внимания, которые приобретают характер полностью произвольно регулируемых психических процессов. Завершается формирование абстрактного и логического мышления, благодаря чему интеллект переходит на новый уровень отражения объективных связей внешнего мира. Возникает возможность осознания и оценки значения своих поступков и поведения окружающих. Качественно и быстро изменяется содержание мотивационной сферы, появляется ориентация на участие в социально значимых сферах деятельности, планирование долгосрочных перспектив. Уменьшается элемент ситуативности в поведении, формируется способность к сознательной регуляции поведения сообразно социальным нормам. Происходит становление самосознания, образа "Я", способности к адекватной самооценке, что знаменует подлинное "рождение личности" (А.Н. Леонтьев, 1975). В качестве внеситуативных смысловых составляющих самосознания у нормально развивающегося подростка к концу подросткового периода окончательно дифференцируются понятия и нравственные чувства долга, ответственности, стыда, чести, достоинства, совести. Именно они являются основными регуляторами нормосообразного поведения. Несформированность этих личностных образований у подростков и юношей 14-16 лет, сохранение (проявление) черт, характерных для более ранних этапов и возрастных периодов, свидетельствует о задержке психического развития.
В процессе комплексного рассмотрения актуальной возможности обвиняемого реализовать установленные личностные потенции эксперты формулируют интегративный вывод в трех возможных вариантах: Несовершеннолетний мог не в полной мере, не мог осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий или руководить ими.
(И.А. Кудрявцев)
Литература: Кудрявцев И.А. Комплексная судебная психолого-психиатрическая экспертиза (научно-практическое руководство)/ - М., 1999. С.290 – 331; Кудрявцев И.А., Миньковский Г.М., Ситковская О.Д. Теоретические и экспертные аспекты применения ч.3 ст.20 УК РФ // Российский психиатр.журнал, 1998, № 4. С.33 - 41.
Комплексная судебная психолого-психиатрическая экспертиза эмоциональных состояний. Наиболее важный этап этой экспертизы – дифференциальный диагноз физиологического аффекта (ФА). Это психологическое понятие является маркером юридического понятия «внезапно возникшее сильное душевное волнение», которое при наличии ряда условий определяет привилегированный состав уголовной нормы. Экспертное установление ФА основывается на анализе криминальной ситуации, актуального состояния личности, индивидных качеств субъекта деяния, его психофизиологических характеристик к моменту эмоциогенного воздействия, а также объективных и субъективных феноменов, отражающих глубину и качество эмоции. Ситуация. Необходимыми и достаточными качествами аффектогенной ситуации являются высокая личностная значимость травмирующего психику фактора и наличие условий, порождающих у субъекта деяния дефицит информации о путях, средствах и времени нейтрализации возникшей угрозы. Нередко травмирующая ситуация имеет качества конфликтной – является результатом коллизии внутренних побуждений, барьеров, мотивационных тенденций.
Личность. По данным многих криминологов, лица, у которых был диагностирован ФА, хорошо социализированы, имеют тенденцию к соблюдению конвенциальных норм. Однако при исследовании их смысловой сферы (по данным тестов ТАТ, «Незаконченные предложения» и др.) отмечалось существование длительных конфликтов, касающихся наиболее значимых личностных отношений (супружеских, бытовых, производственных и др.),иногда - наличие кризисных переживаний. Преобладают два основных характерологических типа: 1) эпилептоидный и 2) тормозимый. И тому, и другому была свойственна склонность к «застреванию» на травмирующих психику обстоятельствах (по данным тестов MMPI, Роршаха, Розенцвейга) в связи с наличием механизмов кумуляции эмоционального напряжения. У лиц первого типа это определялось длительной фиксацией на травмирующих, затрудняющих удовлетворение потребностей обстоятельствах, у лиц второго типа - генерализацией отказных реакций. Индивидные факторы, способствующие аффективному реагированию. На экспертном материале Ф.А. чаще регистрировались у молодых (в возрасте до 30 – 40 лет) или инфантильных лиц; у женщин; лиц холерического теперамента. Дополнительные неблагоприятные факторы («патологическая почва»), облегчающие и видоизменяющие развитие аффектов. К ним относятся состояние алкогольного или наркотического опьянения, соматические болезни и состояния выздоровления, психическое и физическое перенапряжение, длительное лишение сна, эмоциональное и соматическое истощение, выраженный синдром менструального напряжения, беременность, прием психостимуляторов и др.
По особенностям генеза целесообразно различать ФА. реактивный и ФА кумулятивный. Первый возникает в ответ на сверхсильную неожиданную мало опосредованную личностью психическую травму и развивается по схеме стимул(S) -> реакция (R). Второй вариант аффекта является результатом длительных конфликтных межличностных отношений. Его развитие характеризуется предшествующими неудачными попытками субъекта криминального деяния совладать с травмирующей ситуацией, появлением у него признаков патологического развития личности и нарастанием явлений социальной дезадаптации. Воздействие, непосредственно провоцирующее такой кумулятивный Ф.А., может иметь объективно незначительную травмирующую силу. Его подлинная субъективная значимость обусловлена тем, что, играя роль своего рода “последней капли”, оно представляет кульминационный момент развития травмирующей ситуации и презентирует в целом ее травмирующее содержание сознанию субъекта криминального деяния. В редакции ст.ст.107, 113 УК РФ законодатель специально предусмотрел такой вариант развития внезапно возникшего сильного душевного волнения (аффекта).
Феноменология ФА Подготовительная стадия. При кумулятивном ФА характеризуется сужением, фокусированием круга травмирующих переживаний, усилением социальной изоляции, нарастанием негибкости, стереотипности поведения, иногда – признаками его мотиво- или целенесообразности (см. далее) на фоне хронического эмоционального напряжения, создающего определенное «плато действия».
Стадия аффективного взрыва. Наиболее информативные признаки ФА здесь следующие. 1. Глубина аффективной суженности сознания, которая проявляется в резком ограничении поля восприятия, трансформации характера переживаний с заполнением сознания крайне интенсивными чувствами гнева, обиды, страха, оскорбленного достоинства, глубокого недовольства и т.п., с утратой чувства контроля над эмоциями. 2. Нарушения поведения и деятельности. Поведение приобретает сугубо «полевой» характер, способы и средства достижения целей не соотносятся с объективной логикой ситуации и требованиями конвенциальных норм. Регрессия саморегуляции выходит за пределы сознательного операционального контроля (уровня) с упрощением содержания активности, распадом сложных навыков, доминированием элементарных действий, двигательных автоматизмов. 3.Типичная «прямоугольная» динамика эмоционального возбуждения: субъективная внезапность и импульсивность развития, взрывной, «лавинообразный» характер нарастания и резкий стремительный спад, обычно с явлениями глубокого эмоционального угнетения. 4.Специфические «физиогномические» признаки аффекта, связанные с непроизвольными пантомимическими и вегетативными его проявлениями, нарушениями экспрессивной и коммуникативной функции речи.
Стадия истощения. Наличие глубокой психической и физической астении с переживанием глубокого потрясения, внутреннего опустошения, крайней усталости, внутренней отрешенности или (и) растерянности.
Наряду с ФА правовое значение имеют иные уголовно-релевантные эмоции (эмоциональный стресс в определенных стадиях, эмоциональные реакции достаточной глубины, состояния фрустрации, растерянность). Отличаясь феноменологией, механизмами и особенностями своей динамики от ФА, они, тем не менее, существенно ограничивают способность субъекта деятельности, значимой для права, осознавать характер и смысловое значение своих действий (бездействия) или руководить ими. Эти уголовно релевантные эмоции могут быть диагностированы посредством системного структурно-функционального анализа юридически значимого поведения. Их атрибутивными признаками является два основных качества: 1) утрата осмысленной связи поведения с ведущим мотивом деятельности - мотивонесообразность; 2) утрата организованности поведения целью, нарушение стратегии целедостижения – целенесообразность.
(И.А. Кудрявцев)
Литература: Кудрявцев И.А. Судебная психолого-психиатрическая экспертиза. – М.: 1988; .Кудрявцев И.А. Комплексная судебная психолого-психиатрическая экспертиза (научно-практическое руководство). - М.,1999; Кудрявцев И.А., Ратинова Н.А. Криминальная агрессия. - М., 2000.
Лжесвидетельство при допросе. Термин лжесвидетельство, употребляемый в юридической психологии, соответствует уголовно-правовому понятию: заведомо ложные показания свидетеля, потерпевшего. Основу термина составляет слово ложь или близкое к нему – обман. Цель лгущего - передать ложное сообщение (В. В. Знаков). В процессе подготовки ложных высказываний субъекту приходится производить гораздо большее число мысленных операций с фиксацией своего внимания, особенно памяти, на том, какие его высказывания соответствуют истине, а какие основаны на вымысле. В ходе такого процесса происходит раздвоение сознания, нарушается внутренняя гармония личности, резко повышается напряженность, мыслительных, мнемических процессов, а это, в свою очередь, отрицательно влияет на их качественные показатели. Чем больше раздвоение, тем труднее соотносить содержание вымысла с объективными фактами, что не может проявляться в оговорках. Можно выделить следующие виды показаний допрашиваемых лиц, содержащие ложь: показания, полностью состоящие из вымысла; показания, частично содержащие ложные утверждения, которые либо прикрываю правду, которую допрашиваемый скрывает, либо являются дополнением к ней.
Следователю необходимо превзойти допрашиваемого в рефлексии, суметь воссоздать его возможные рассуждения и результат, к которому тот стремится. Затем, имитируя ход мыслей допрашиваемого, продумать серию уточняющих, дополняющих вопросов, которые побуждали бы его продолжить начатый им цикл мыслительных операций, часть из которых строится на ложных посылках (т.н. метод допущения легенды или легендирования). Чем последовательнее будут развертываться следователем первоначально сконструированные ложные утверждения допрашиваемого, тем меньше у того будет оставаться шансов добиться с помощью лжи поставленной цели. На это и рассчитан разработанный в криминалистике метод развертывания лжи. Когда с помощью этих тактико–психологических методов (легендирования, развертывания лжи), на первых допросах лжесвидетелей, ничего кроме ложных, противоречивых показаний больше не удается получить, не следует отчаиваться и показывать это допрашиваемому, так как субъект, который лжет, уже этим в определенной мере разоблачает себя, демонстрируя свою заинтересованность в сокрытии истины. С этой точки зрения ложь тоже является важной информацией, которой нужно умело воспользоваться, особенно в ситуации группового лжесвидетельства, когда допрашиваемые лишаются возможности договариваться между собой о деталях ложных показаний. О том, что показания допрашиваемого содержат ложь, косвенно могут свидетельствовать признаки поведения – не только информационные, но и неречевые, их рассогласованность. Заметив последнее, следователь должен обратить пристальное внимание на такого субъекта, попытаться найти ответ, почему он ведет себя так, какие мотивы побуждают его к этому. Но ко всем вербальным и невербальным проявлениям, вызывающим подозрение в лживости, следует относиться достаточно критически, непременно оценивая их в совокупности с различными доказательствами по делу. Для разоблачения лжесвидетеля используется ряд приемов и методов допроса (см.: допрос в конфликтной ситуации).
(В.В. Романов)
Литература: Белоусов Р. Хитроумные обманщики. - М., 1996; .Гельманов А. Г., Гонтарь С. А. Как установить участие лица в правонарушении? – М., 1999; Знаков В. В. Психология понимания правды. – СПб., 1999;. Ратинов А. Р., Адамов Ю. П. Лжесвидетельство (происхождение, предотвращение и разоблачение ложных показаний). – М., 1976: Экман П. Психология лжи. - СПб., 1999.
Личностно-регуляционный след на месте происшествия (след поведения). Комплексный след-отпечаток поведения преступника (жертвы) в характеристиках места и обстоятельств происшествия. Существует в виде сделанных, часто неосознанно, выборов: объекта, орудий, средств преступления, обстановки (пространственно-объектно-временное содержание условий) и способа действия. Его следообразуют: индивидуальные знания, навыки, умения, привычки, а также субъективные цели и мотивы деятельности. Л-РС индивидуален, всегда остается на месте деятельности, интерпретируется в поисковые и идентификационные признаки субъекта (преступника). Умение выявить Л-РС и эффективно использовать его в целях раскрытия и расследования преступления - одна из составляющих профессионально-психологической компетенции следственных и оперативных работников.
(А.И. Анфиногенов)
Места происшествия психологический аспект. МП - участок местности или помещение, в пределах которого обнаружены следы и объекты, относящиеся к исследуемому событию. МП - источник информации о механизме события, личности преступника и потерпевшего, целях и мотивах их поведения. МП можно рассматривать в качестве одного следа - своеобразной системной основы для ретроспективного воссоздания не только объективных но и психологических составляющих криминального события (См.: Личностно-регуляционный след на месте происшествия). В теории и практике психологических. исследование продуктов деятельности человека рассматривается как объективный метод познания его психологического. содержания, в частности, выступает основанием для познания мотивов, целей, личностных особен7ностей преступника и жертвы.
(А.И. Анфиногенов)
Метод диагностики скрываемой причастности к преступлению. Психологическая теория, на положениях которой базируется применение метода, исходит из положения о том, что «преступник боится быть пойманным». Его страх вызывает стрессовую реакцию, проявляющуюся на физиологическом и психологическом уровнях. Любой опрашиваемый вынужден давать необходимые объяснения, но в связи с тем, что сообщать об истинных обстоятельствах, не подвергая себя опасности разоблачения, нельзя, заподозренное виновное лицо должно давать ложные объяснения. При этом, чтобы успешно вводить опрашивающего в заблуждение, виновный должен одновременно убедительно проводить две линии поведения: убедить опрашивающего, что он говорит правду как честный человек, и делать ложные сообщения, которые должны выглядеть правдоподобно. Чем более мотивированным будет выглядеть поведение виновного, тем менее успешно он сможет одновременно контролировать словесные и не словесные проявления своего поведения, и тем более вероятно допущение им ошибки. Успешнее всего можно контролировать свой рассказ или отдельные объяснения, - например, ответы на вопросы. Менее успешно контролируется то, как эти слова произносятся (самопроизвольные высказывания, включая паралингвистику). Еще менее успешно контролируется не выражаемый словами ход мыслей.
Для того, чтобы на основе получения ответов субъекта дифференцировать правду и ложь, при проведении бесед нужно задавать заранее определенные конструкции вопросов. Для «контроля за реакцией поведения на ответы» специально разрабатываются проверенные примеры структурных вопросов, составляющих основу при проведении бесед по предлагаемому методу.
Метод состоит из двух бесед-опросов в ходе которых последовательно проводится диагностика причастности к преступлению с формулированием окончательного вывода.
Первая беседа-опрос (примеры структурных вопросов): 1) Вы знаете, почему вы находитесь здесь? (или «вы знаете, почему вас пригласили на эту беседу?»); 2) Вы верите тому, что это преступление (сказать, что случилось) действительно было совершено? 3) Кто, как вы думаете, мог бы это совершить? 4) Почему вы так думаете? 5) Кто, как вы думаете, мог бы это сделать с наименьшей вероятностью? 6) Кто имел наилучшие возможности это сделать? 7) Как вы думаете, что должно произойти с человеком, который это сделал? 8) Вы думали когда-нибудь о том, чтобы сделать что-то подобное? 9) Вы когда-нибудь брали что-то в долг аналогичным образом с намерением вернуть это позже? (если речь идет о краже денег).
Вторая беседа-опрос (примеры структурных вопросов): 1) Хотите ли вы добавить что-нибудь к тому, о чем мы говорили во время первой беседы? 2) Имеются ли у вас какие-нибудь новые соображения или подозрения в том, кто это мог сделать? 3) Из всех работающих здесь (или другая аналогичная по смыслу фраза), кого бы вы исключили из числа подозреваемых? 4) Как, на ваш взгляд, чувствует себя человек, который это сделал? 5) Имеется ли какая-нибудь причина, которая не позволяет исключить вас из числа подозреваемых? 6) Имеется ли причина того, что вас видели (могли видеть) на месте преступления (во время его совершения)?
Анализ двух бесед-опросов, а также вербальных и невербальных реакций позволяет сделать вывод о причастности лица к преступлению.
(С.А. Гонтарь)
Литература: Прикладная юридическая психологияС.392-399
Механизмы психологической защиты личности в юридически значимых ситуациях. В ЮП понятие механизмов психологической защиты личности используется достаточно редко. Тем не менее, оно значительно расширяет формальные границы изучения психологии личности потерпевшего или правонарушителя. Знание конкретных психологических защит личности не имеет процессуального значения, однако оно достаточно важно в тактическом отношении. Чем выше осведомленность следователя, тем более качественна и лабильна следственная тактика, что в общем итоге инициирует большую результативность и профессиональную отдачу.
Психологическая защита личности (defense) – понятие, широко используемое в классической и современной психоаналитической теории и предполагающее способ разрешения перманентного конфликта и связанной с ним тревоги по типу аутопластической адаптации. В целом это защита от внутренних влечений, представлений и аффектов, а также от ситуаций, порождающих сильное возбуждение. Впервые термин «защита» появился в 1894 г. в работе З. Фрейда «Защитные нейропсихозы» с целью возможности описания борьбы «Я» против болезненных или невыносимых мыслей и желаний. Механизмы психологической защиты обладают двумя общими характеристиками: в большинстве случаев действуют на неосознанном уровне и фальсифицируют восприятие реальности. Критерии их хронологической классификации недостаточно определенные и неоднозначно трактуются в ортодоксальном и современном психоанализе (А. Фрейд, В. Менинжер, М. Лиф, Ю.С. Савенко, Л.Р. Гребенников, Е.С. Романова, Е.В. Попова).
Дифференцируются следующие основные адаптивные психологические защиты личности: репрессия, супрессия, проекция, интроекция, идентификация, компартментализация, регрессия, рационализация, сублимация, замещение, интеллектуализация, реактивные образования, компенсация. Зная закон о одновременном переживании одной из основных эмоций, их комбинации, эмоции страха или любой из его социализированных форм (стыд, чувства вины, неполноценности, неидентичности), следователь может констатировать основные эмоции, на устранение которых используемые психологические защиты направлены. Например, субъективное состояние принятия коррелирует с отрицанием, отвержение – с проекцией, неуверенность – с регрессией, гнев - с замещением, страх – с подавлением, ожидание – с интеллектуализацией, радость - с реактивным образованием, печаль - с компенсацией. Наиболее информативной может быть защита по типу репрессии, когда индивидуум испытывает страх и производит различные обмолвки, описки, неловкие движения, самоповреждения, тем самым предоставляя следователю доказательства того, что в его бессознательном имеется значимая вытесненная информация. При супрессии человек часто не помнит прошлых травматических событий; при проекции – вину за свои ошибки возлагает на другого; при рационализации – использует ложную аргументацию и т.д.
В середине 90-х гг. изучением механизмов психологической защиты личности сотрудников ОВД и определением диагностической ценности ряда методик по их выявлению с целью использования на этапе психологического отбора занимался НИЦ ПМО МВД России (Б.Г. Бовин, В.И. Савченко, М.О. Калашников, Е.А. Киселева, Л.Я. Зыбковец, Л.Р. Никандрова, Е.В. Беспалова.
(Е.А. Киселева)
Обман. Термин, употребляемый в качестве синонима понятиям: ложь, сознательного, умышленного введения в заблуждение. Обмануть означает «ввести в заблуждение, поступить недобросовестно по отношению к кому–нибудь; нарушить обещание» ( См.: Ожигов С.И. Словарь русского языка. – М., 1988, с.346). Главное, что роднит обман с ложью, - пишет В. В. Знаков, - это сознательное стремление субъекта исказить истину. Обман, ложь можно рассматривать в качестве составной части лжесвидетельства.
Обман, ложь могут быть выражены не только вербальными средствами, но и в виде совершения тех или иных действий противоправного характера, например, в виде мошенничества (ст.159), причинение имущественного ущерба собственнику путем обмана или злоупотребления доверием (ст. 165), лжепредпринимательства (ст.173), незаконного получения кредита (ст.176), распространения заведомо ложной рекламы (ст.182), изготовления и сбыта поддельных кредитных, расчетных карт, платежных документов (ст.187), обмана потребителей путем обмеривания, обвешивания и т.п.(ст.200) и т.д. Кроме того, обман может быть выражен и в виде бездействия: умышленного умолчания, не сообщения сведений, которые были известны, например тому или иному должностному лицу, в обязанность которого входило оповещение соответствующих лиц.
Обман как лжесвидетельство (см: Лжесвидетельство при допросе) можно рассматривать как волеизъявление, направленное на сознательное создание ложного представления о тех или иных обстоятельствах у других лиц (Т.В. Сахнова). В правовом контексте обман – это умышленная (с прямым или косвенным умыслом) передача (распространение) субъектом сознательно искаженной им (полностью или частично) информации из корыстных или каких–либо иных личных побуждений (мотивов) в ущерб интересам других лиц. Аналогичный подход к раскрытию понятия обмана прослеживается и в гражданском праве при рассмотрении сделок с т.н. пороками воли, которые с психологической точки зрения выражают неполноценность волевой регуляции субъектом своего юридически значимого поведения. Однако в Гражданском кодексе РФ среди сделок, признаваемых недействительными в связи с наличием «порока воли», наряду с понятием «обман» (ст.179) используется близкое к нему (но не тождественное) понятие «заблуждение, имеющее существенное значение» (ст.178).
Заблуждение (в психологическом отношении) связанно с умственными трудностями следствием которых может явиться ошибочное, искаженное, недостаточно точное представление об обстоятельствах сделки и ее последствиях под влиянием объективно возникшей ситуации неопределенности. Помимо недостатка информации фактического или правового характера введению в заблуждение также могут способствовать различные индивидуально-психологические особенности личности субъекта, его интеллекта, психического состояния во время заключения сделки, процесс неточного понимания им речевых сообщений. Вследствие этого фактическое волеизъявление участника сделки может оказаться несоответствующим его действительной воле без умышленно направленных на то действий дезориентирующего характера. В гражданском праве превалирует мнение, что введение в заблуждение в отличие от обмана – неумышленное действие (бездействие) другого участника сделки (см: Комментарий к ГК РФ, части 1 отв. Ред. О.Н. Садиков., М., С.224). Однако в уголовном праве имеет место и другой взгляд не исключающий умышленной введение в заблуждение например кредиторов из корыстных побуждений (см. например ст. 197 УК).
В необходимых случаях для исследования психологических причин, которые могли способствовать обману, введению в заблуждение участника сделки потерпевшего проводится судебно-психологическая экспертиза.
(В.В. Романов)
Литература: Знаков В. В. Неправда, ложь и обман как проблемы психологии понимания //Вопросы психологии, М., 1993; Ратинов А. Р., Адамов Ю. П. Лжесвидетельство (происхождение, предотвращение и разоблачение ложных показаний) – М., 1976; Сахнова Т. В. Основы судебно-психологической экспертизы по гражданским делам. – М., 1997.
Обыска и выемки психология. Обыск является сложным и психологически специфическим следственным действием, сущность которого заключается в принудительном обследовании (в установленном законом порядке) помещений, участков местности, граждан. Основными психологическими особенностями производства обыска являются: его принудительный характер по отношению к обыскиваемым; проблемно-поисковая направленность; отсутствие постоянного диалога с лицами, располагающими необходимой для следствия информацией; противоречие целей у сторон, принимающих в нем участие, что обусловливает конфликтную ситуацию.
Результаты обыска нередко предопределяются профессионально-психологической подготовленностью следователя, линия поведения которого зависит от: а) характера предметов и ценностей, которые должны быть обнаружены; б) психологии обыскиваемого, его предполагаемых действий при устройстве тайников и реального поведения в ходе обыска; в) личностных качеств следователя: внимательности, наблюдательности, настойчивости, бдительности, уровня рефлексивного мышления.
При определении системы обыска следователь руководствуется соответствующими розыскными предположениями – версиями. Основной способ получения информации при обыске – наблюдение и анализ его результатов. Наблюдать следует за всей обстановкой на объекте, за поведением обыскиваемого и обыскивающих. В последнем случае, кроме самонаблюдения, должны быть распределены функции наблюдения участниками обыска друг за другом, «со стороны». В ходе обыска необходимо максимально учитывать приемы психологического противодействия обыскиваемых, связанные с расчетом: на неопытность сотрудников, их усталость, сочувствие, брезгливость, отвлечение внимания, расположение тайников на виду, двойных тайников. Индикаторами психического состояния обыскиваемого при приближении к опасному месту или удалении от него являются непроизвольные реакции: жесты, мимика, суетливое поведение, назойливое предложение помощи, провокация конфликта.
В отличие от обыска выемка осуществляется в отношении конкретных, заранее определенных объектов, когда точно известно, где и у кого они находятся. Психологическая характеристика выемки имеет свою специфику: по сравнению с обыском она в меньшей мере носит поисковый характер; существенную проблему представляет предварительное (до начала производства выемки) определение предмета, документа, подлежащих изъятию; для предотвращения развития конфликтной ситуации следователю необходимо своевременно принять меры психологического воздействия.
(Е.А. Пономарева)
Литература: Ратинов А.Р. Судебная психология для следователей. – М., 1967; Романов В.В. Юридическая психология. – М.,1998; Шиханцов Г.Г. Юридическая психология.- М.,1998
Организация судебно-психологической экспертизы. В связи с тем, что специальных учреждений судебно-психологической экспертизы в нашей стране не существует, к проведению этих экспертиз следует привлекать психологов, имеющих высшее психологическое образование и работающих в различных научных и практических учреждениях либо учебных заведениях. Наиболее подготовленными среди них являются выпускники психологических факультетов университетов. При выборе экспертов следует учитывать их профессиональную специализацию (например, обследование малолетних свидетелей желательно поручать специалисту в области возрастной или педагогической психологии).
В тех случаях, когда проведение судебно-психологической экспертизы приходится поручать специалистам, мало знакомым со спецификой следственной, судебной и собственно экспертной деятельности, желательно, чтобы представители органов прокуратуры и суда оказывали экспертам-психологам необходимую помощь: разъясняли цели и задачи экспертизы, права и обязанности экспертов, знакомили с требованиями, предъявляемыми к заключению экспертизы.
Одним из главных методов судебно-психологической экспертизы является изучение материалов уголовного дела, представленных в распоряжение эксперта. Поэтому важным моментом в ее организации является подготовка материалов, содержащих психологическую информацию о личности человека, направляемого на экспертизу. Эти материалы можно разделить на две категории: а) содержащие общие психологические сведения об испытуемом; б) содержащие сведения о психическом состоянии испытуемого в криминальной ситуации или его психологических особенностях, проявившихся в определенный момент.
К первой категории относятся данные об условиях развития и воспитания человека, чертах характера, привычках, устойчивых навыках поведения, типичных формах эмоционального реагирования на различные события, интересах, жизненных планах, отношениях с другими людьми, способов разрешения конфликтов и пр. Информация об этом может содержаться, например, в характеристиках с места работы или учебы испытуемого, если они составлены не формально, а по существу. Желательно также, чтобы в качестве свидетелей были допрошены не только лица, имеющие непосредственное отношение к факту преступления, но и те, кто хорошо знал людей, направляемых на экспертизу, много с ними общался.
Для исследования психического состояния человека в момент совершения определенных действий большое значение имеют показания свидетелей, наблюдавших его непосредственно перед событием, составляющим содержание уголовного дела, во время события и сразу или вскоре после него. Со слов очевидцев можно установить, как развивалась ситуация, какие действия совершал испытуемый, что он говорил, насколько последовательны и целенаправленны были его поступки. Должно быть обращено внимание на выяснение таких деталей, как внешний вид, особенности речи, поведения в криминальной ситуации.
Направленный на экспертизу человек должен быть допрошен о том, что он чувствовал в различные моменты криминальной ситуации, как оценивал действия других людей, насколько полным было отражение им криминальной обстановки. Самоотчет человека о внутреннем состоянии в большинстве случаев очень информативен в психологическом отношении. Для судебно-психологической экспертизы ценны сведения о способе и орудиях совершения преступления, данные осмотра места преступления, заключение судебно-медицинской экспертизы о количестве, тяжести, характере, локализации повреждений, нанесенных потерпевшему.
Таким образом, следователь должен подготовить материалы, в которых в той или иной форме заключены данные, имеющие психологическое содержание или могущие быть психологически интерпретированы экспертом.
Судебно-психологическая экспертиза проводится преимущественно как амбулаторная, что не исключает принципиальной возможности проведения ее как стационарной. Экспертиза может быть проведена комиссией экспертов или одним специалистом. Нецелесообразно проведение СПЭ на ранних этапах предварительного следствия, когда материалы уголовного дела относительно бедны. Пробелы в информации повышают вероятность ошибочных выводов в заключении экспертов.
Следователь или суд обязаны ознакомить лицо, направляемое на экспертизу, с определением или постановлением о ее проведении и с заключением экспертов (ст.184,185 УПК).
(О.Д. Ситковская)
Литература: Ситковская О.Д., Конышева Л.П., Коченов М.М. Новые направления судебно-психологической экспертизы. - М. 2000.; Назначение и проведение судебно-психологической экспертизы. Методическое письмо Следственного управления Прокуратуры СССР. – М., 1980.
Освидетельствования следственного психологический аспект. ОС - следственный осмотр тела человека (обвиняемого, подозреваемого, потерпевшего), в целях установления следов происшествия (напр., следов наложений вещества), особых примет (врожденных, профессионально обусловленных, иных приобретенных: татуировка, шрам и т.п.) существенных для расследования, с последующей их процессуальной фиксацией. ОС не требует специальных познаний в отличии от судебно-медицинского освидетельствования. ОС нередко переживается освидетельствуемым, осознающим возможные последствия, необходимостью обнажения тела, демонстрацией, зачастую, психологически болезненных повреждений, изъянов. При подготовке к ОС рекомендуется ознакомиться с информацией о личности освидетельствуемого. Наметить соответствующую тактику ОС, определив с учетом конкретных обстоятельств какие следы, где и как целесообразно искать. Быть готовым: к разъяснению необходимости того или иного действия, проявлять внимание к просьбам освидетельствуемого, ориентироваться в его психологических позициях, учитывать особенности пола и возраста. Недопустимы: грубое обращение, высокомерие, ненадлежащие реплики и прочие действия, способные быть не адекватно понятыми, унизить личное достоинство. Не следует проводить ОС в неподходящих месте и времени, затягивать процедуру. ОС может быть принудительным, что крайне нежелательно. В этом случае следователю предпочтительнее использовать метод убеждения, разъяснив освидетельствуемому лицу законные основания своих действий.
(А.И. Анфиногенов)
Литература: Пахомов А.В. Криминалистика - М. 2000
Осмотра места происшествия психология. ОМП – следственное действие по собиранию информации о происшедшем криминальном событии на месте его совершения посредством активного, целенаправленного восприятия, анализа и синтеза полученной информации для раскрытия преступления. Как правило, производство осмотра места происшествия для следователя совпадает с острым недостатком информации. В ходе следственного осмотра необходимо установить, было ли совершено преступление (или произошел несчастный случай и т.п.), кто совершил преступление, по каким мотивам, где совершено преступления, каков механизм действий преступника; это не только фиксация настоящего , но и обязательное построение мысленной модели происшедшего события. Важную роль в этом процессе играют такие профессиональные качества следователя, как воображение, следственное мышление, интуиция, а также наблюдательность, внимательность, терпеливость.
Функции следователя на месте происшествия реализуются в познавательном, поисковом, организационном и удостоверительном аспектах. Познавательный аспект: восприятие обстановки, фактов, явлений; установление между ними причинной связи; выдвижение версий. Поисковый аспект: обнаружение изменений, вызванный действиями преступника; изъятие следов, вещественных доказательств. Организационный аспект: -действия по руководству следственно-оперативной группой; организация понятых, охраны, представителей администрации; распределение функций между участниками осмотра; поддержание высокого уровня делового сотрудничеств. Удостоверительный аспект: закрепление и фиксация выявленных следов, вещественных доказательств, установленных фактов (протокол осмотра места происшествия, чертежи, схемы, фото-, кино-, видеозапись).
На месте происшествия преступники часто прибегают к различного рода инсценировкам, показателями которых являютя: а) признаки сокрытия, уничтожения отдельных следов преступления; б) демонстративный характер признаков менее опасного преступления; в) признаки совершения несовместимых преступных действий; г)негативные обстоятельства, противоречащие наблюдаемой картине на месте происшествия. Осмотр места происшествия позволяет получить информацию не только о событии преступления, но и о личности преступника: индивидуальном стиле его деятельности; психическом состоянии в время совершения преступления; неконтролируемых сознанием отклонениях в поведении; установках и мотивации; темпераменте, половых и возрастных особенностях, а также физических данных.
Участие в осмотре места происшествия судебного психолога в качестве специалиста позволяет по материальным следам выделять смысловые показатели психологического содержания преступных действий и учитывать их при составлении психологического портрета преступника.
(Е.А. Пономарева)
Литература: Романов В.В. Юридическая психология. – М.,1998.
Осмотра трупа психология. При ОТ в целях расследования преступления и установления личности потерпевшего особое внимание обращается на наличие и х
·арактер следов его взаимодействия с преступником. При этом решаются следующие задачи: 1) обнаружения следов признаков преступника физической, соц.иально-психологической и иной природы; 2) воссоздания события (и в частности, выявление его субъективных, психологических составляющих), что предполагает поиск ответа на частные вопросы. Что произошло: самоубийство, несчастный случай, убийство, иное преступление? Где совершено преступление (на месте обнаружения трупа или в другом месте)? Когда совершено? Каким способом совершено? В каком положении находился погибший в момент нападения? Как вели себя виновный и погибший на месте происшествия? Каковы особенности и состояние одежды на момент совершения преступления, что из одежды, вещей отсутствует? Не пытался ли виновный скрыть преступление или его следы, не выполнял ли какой - нибудь ритуал? Каковы мотив, цель действий виновного?/; В) составления психол. портрета потерпевшего (См.: Трупа неопознанного установления личности психология).
(А.И. Анфиногенов)
Литература: Густов Г.А. Программно-целевой метод организации раскрытия убийств: Учебное пособие. - С.-Пб. 1993, С.15-16
Очной ставки психология. ОС является самостоятельным следственным действием; по существу - это допрос двух ранее допрошенных лиц в присутствии друг друга по поводу существенных противоречий, возникших между их показаниями. Участие в очной ставке одновременно двух допрашиваемых приводит к значительному усложнению её психологической атмосферы; при этом: участники очной ставки могут преследовать самые различные, даже прямо противоположные цели; происходит своеобразное столкновение показаний, проверка их на прочность, что выражается, как правило, в конфликтной ситуации и значительной эмоциональной напряженности, испытываемой всеми её участниками; проявляется психологический феномен “ эффекта присутствия”, непосредственного эмоционального воздействия одного лица на другое, особенно в тех случаях, когда допрашиваемый не знает, что есть очевидцы совершенного преступления, либо надеется, что против него показания не будут даны.
ОС – эффективное средство психологического воздействия на допрашиваемых. Правомерными являются следующие тактико-психологические приемы: изменение плана очной ставки, порядка задаваемых вопросов; максимальная детализация показаний участников очной ставки; использование доказательств, которые для недобросовестного участника представляются наиболее вескими и убедительными. Характерной психологической особенностью очной ставки выступает необходимость постоянного наблюдения за допрашиваемыми: мимикой, жестами, условными знаками, экспрессивными движениями. Анализируя речь допрашиваемых, можно выявить в ней различного рода иносказания, скрытый смысл, подтекст, акцентирование отдельных фраз и слов.
Психологические аспекты подготовки к проведению очной ставки проявляются: в: а) глубоком изучении материалов уголовного дела, показаний допрашиваемых; б) выяснении существа возникших противоречий; в) дополнительном изучении личностных особенностей допрашиваемых и их взаимоотношений; в) укреплении положительных установок добросовестного участника. Следователю важно уметь профессионально грамотно прогнозировать поведение допрашиваемых в конфликтных ситуациях, а также быть готовым к воздействию на психологическую атмосферу очной ставки.
(Е.А Пономарева)
Литература: Ратинов А.Р. Судебная психология для следователей. – М., 1967; Юридическая психология /Под ред. доц. И.Б. Пономарева. – М., 1994Антонян Ю.М., Еникеев М.И., Эминов В.Е. Психология преступника и расследования преступлений. – М.,1996; Шиханцов Г.Г. Юридическая психология. – М.,1998.
Подавленные воспоминания. Относятся к воспоминаниям личности о пережитом в детском или подростковом возрасте сексуальном насилии. Активно осваивается зарубежной судебной психологией, хотя называются по разному: «подавленные воспоминания», «ложные воспоминания», «возвращенные воспоминания», «отсроченные (запаздывающие) воспоминания», «восстановленные воспоминания». Представление о ПВ восходит к идеям З. Фрейда о том, что психика защищает себя от боли травмирующего опыта, «забывая» этот опыт и удаляя его таким образом из сферы сознания. Несмотря на это, ПВ не исчезают. Понятие ПВ нередко используется в судебных процессах, большей частью в США, в качестве составляющей обвинительного материала против подозреваемых в сексуальных преступлениях. Пик количества гражданских и уголовных дел, в которых использовалась судебно-психологическая экспертиза ПВ, пришелся на начало 1990-х годов. В книге «Мужество излечиться» (Bass & Davis, 1994) приводится 74 возможных признака сексуального насилия в детстве. Исследователями эффекта ПВ разработан ряд техник для осознания ПВ и восстановления их содержания. Они включают в себя оценку текущего поведения, возрастную регрессию, толкование сновидений, ведение дневника, интерпретацию физических симптомов, групповое и индивидуальное консультирование, гипнотические техники и др.
Вместе с тем,, вопрос о реальности ПВ остается открытым. Так, в серии экспериментов Loftus и ее коллеги запечатлевали у подэкспертных ложные воспоминания о том, что они в детстве были якобы потеряны родителями в общественном месте (Loftus, 1993, Loftus & Ketcham, 1994). Эти эксперименты были повторены другими исследователями и также выявили возможность внушения (имплантации) ПВ. Известность в этой связи получило уголовное дело Пауля Играма (Paul Ingram), обвиненного в неоднократном ритуальном изнасиловании своих дочерей в процессе отправления сатанинского культа (Ofshe, 1992). Дополнительно было установлено, что достоверные воспоминания легче внедрить в память, чем недостоверные, особенно, если они а) сконструированы на базе подлинных элементов личной истории индивида; б) когда у испытуемого есть причина верить в их подлинность.
(В.Ф. Енгалычев)
Получение признания в совершенном преступлении. Программа получения признания, заключается в получении от заподозренного незначительных признаний в причастности к событию с тем, чтобы постепенно подвести его к осознанию необходимости и возможности полного признания вины и своей причастности в целом. Необходимо построить беседу таким образом, чтобы, не вырабатывая у лица установку на ложь и отрицание участия в событии, получить у него первое «да». К этому «да» относятся незначительные признания, которые позволят перейти от них к выяснению всей полноты обстоятельств совершенного деяния. Основной задачей будет получение утвердительных ответов на специально сформулированные вопросы. Эти ответы позволят субъекту увидеть в опрашивающем союзника в решении значимой для него проблемы. Вести беседу следует осторожно, чтобы не вызвать недоверия, враждебности и утраты психологического контакта.
Смысл признаваться в чем-то, что люди обычно стремятся скрыть возникает, когда субъект сам осознает, что это действительно ему выгодно. Построение аргументации для возникновения смысла в признании осуществляется посредством специально сформулированных рассуждений, которые должны послужить основанием для перехода лица к признанию своей вины. Программа получения признания - процесс изменения установок лица на противоположные, выгодные расследованию. Здесь важны следующие моменты: 1) на данном этапе не спрашивают субъекта, почему он совершил преступление (другие действия), не обвиняют его в содеянном; 2) линия поведения опрашивающего направляется на создание и обсуждение «тем», дающих «моральное оправдание» совершенному проступку; 3) конструкция предлагаемых лицу «тем» должна предполагать (давать) возможность обвинить в этом кого-нибудь еще кроме себя либо изложить свое минимальное участие в совершенном преступлении.
Формула получение признания предложена американскими исследователями Линком и Фостером - РПП, где Р - рациональное объяснение, П - программа, П - преуменьшение.
Рациональное объяснение дает лицу социально приемлемую мотивацию совершенного поступка. Поскольку заподозренный скрывает свою причастность к событию, а субъективные причины пока не выяснены, опрашивающий должен предложить возможные варианты социально приемлемой мотивации, которая позволит ему по-новому переоценить совершенный проступок, возможную будущую ответственность и степень осуждения окружающих. Рассматривая предлагаемые ему варианты, субъект должен прийти к выводу, что иного выбора (за исключением случая, когда лицо считает, что оно полностью недосягаемо для расследования), как принять один из них в данной ситуации, для него нет.
Программа - это система аргументов для самооправдания поступка, который заподозренный совершил, будучи «вынужденным» сделать это. В программе выделяются субъективные и объективные факторы, которые привели его к совершению проступка. Программа излагается таким образом, чтобы субъект самостоятельно пришел к заключению, что его действия на самом деле были вынужденными или неизбежными.
Преуменьшение. Нужно помочь заподозренному преуменьшить действительный факт его участия в событии или тяжелые последствия совершенного преступления. Например: «Вы могли бы взять все деньги, но взяли только нужное вам количество». Целесообразно смягчить используемые определения вещей, обстоятельств, действий, давая при этом заподозренному возможность самому постепенно осознать это. В некоторых случаях преувеличение его роли в событии, вызванных им последствий, может, наоборот, льстить виновному и также принести положительный результат. Для этого могут применяться следующие приемы: 1) замена формулировок и оценок, характеризующих противоправные действия на более мягкие (украл – взял, убил - выстрелил и т.п.); 2) оперирование в ходе беседы более узким объемом выполненных действий по причинению вреда, либо второстепенными действиями, либо только теми, которые первоначально входили в общий замысел субъекта; 3) предоставление субъекту возможности ограниченного описания или умолчания обо всех своих действиях за счет вероятности их исполнения соучастниками, посторонними лицами либо невозможности проверки его объяснений; 4) указание на спонтанность, импульсивность или непреднамеренность совершенных действий под воздействием внезапно возникшей ситуации либо вмешательства посторонних в качестве обстоятельства, преуменьшающего вину; 5) ссылки на некоторые специфические особенности предмета посягательства, которые могут выступать в качестве основания для смягчения ответственности.
(С.А. Гонтарь)
Литература: Мюнстерберг Г. Выяснение скрываемых сведений / Основы психотехники. – М., 1925. – ч. III. – т.2; Шнейкерт Г. Общие средства раскрытия истины /Тайна преступника и пути к ее раскрытию (К учению о судебных доказательствах). – М.,1925; .Луваж Ф. Психология и преступность. - Гамбург, 1956;; Ратинов А.Р. Судебная психология для следователей. – М., 1967; Филонов Л.Б. Психологические способы выявления скрываемого обстоятельства. - М.: МГУ, 1979; Гельманов А.Г., Гонтарь С.А. Как установить участие лица в правонарушении? Эффективный и экономичный метод диагностики скрываемой причастности и получения признания виновного в отсутствие доказательств. – М., 1999
Портрет (профиль) неустановленного преступника психологический. Впервые составлен Д. Брасселом в 1957 году по материалам уголовного дела Метески - “сумасшедший бомбист”. Удача положила начало новому методу расследования преступлений, получившему развитие в рамках научно-исследовательской программы отдела психологического анализа поведения при Академии ФБР (Куантико, штат Вирджиния), где к 1971 г. детально разработана процедура составления профиля. /Соответствующая федеральная программа исследования утверждена в 1978 г. В 1984 г. Конгресс США принял решение о создании национального центра по анализу насильственных преступлений, с использованием методики разработки ПНПП - “профилирования. Отечественная попытка создания ПНПП впервые реализована по уголовным делам Михасевича, совершившего 33 убийства, и Чикатило - 53 убийства. В 1997 г. в Академии управления МВД России была разработана оригинальная методика “психологического портретирования” (См.: “Психологического портрета неустановленного преступника частный алгоритм разработки”).
ПНПП - метод и результат познания криминального события ориентирован на выявление признаков субъекта преступления, проявившихся в совокупности обстоятельств и следов его. Разрабатывается в целях расследования и раскрытия неочевидных преступлений, при крайнем дефиците информации о личности преступника. Концептуально ПНПП строится исходя из теоретического положения о личностной детерминированности всякого поведения. При этом имеют место разные методические подходы к установлению связи между признаками преступления и преступника, в том числе: криминалистический (Видонов Л.Г. - “типовые версии”, Густов Г.А. - “программно-целевые методы”, др.); психиатрический (А.О. Бухановский - “проспективный портрет”, др.); криминологический (Антонян Ю.М. - “розыскные профили”, Скрыпников А.И. - “профиль преступника”, др.), психологический.
Составление ПНПП предусматривает пять последовательных этапов анализа по уголовному делу: 1) обстоятельный анализ психол. сущности преступления и типов лиц (психолого - психиатрическая типология) совершивших подобные деяния в прошлом; 2) исчерпывающий анализ места расследуемого преступления; 3) углубленное изучение окружения, занятий, увлечений жертвы и подозреваемых; 4) Формирование возможных мотивационных факторов всех задействованных в расследовании лиц; 5) Описание преступника (на основе внешних поведенческих проявлений, его вероятной психологической сущности). При этом, ПНПП может содержать пять разделов: 1) обосновательный, аргументируются признаки преступника исходя из зафиксированных объективных обстоятельств и следов совершенного преступления; 2) “квалификационный”, характеризуются мотивы совершения преступления и тип личности преступника (“организованный” - “неорганизованный” или “душитель”-“потрошитель”, др.); 3) поисковый психологический портрет, обобщает и оптимизирует выводную информацию о признаках преступника, пригодных для розыска; 4) идентификационный психологический портрет, содержит опорные психологический. и соц. признаки преступника, пригодные для его идентификации при наличии заподозренных; 5) прогностический, содержит вероятностный прогноз на совершение деликта тем же лицом, с указанием временных и пространственных параметров очередного преступления, виктимных особенностей.
(А.И. Анфиногенов)
Литература: Богомолова С., Образцов В. "Психологический профиль" на службе полиции США // Записки криминалистов. Выпуск N 4. - М. 1994. Огурцов В. След зверя. - Ростов -на-Дону. 1993.
Посмертная судебно-психологическая экспертиза. Подвид экспертно-психологических исследований предметом которой являются реконструированные индивидуально-психологические особенности умершего лица, предположительно суицидента. В ряде случаев мотивы суицида очевидны (истинный суицид), они подтверждаются материалами следствия, в других ситуациях – нет. В последнем случае может быть назначена посмертная судебно-психологическая экспертиза, на разрешение которой, как правило, выносятся следующие вопросы: 1). Находилось ли данное лицо в период, предшествовавший смерти, в психическом состоянии, предрасполагавшем к самоубийству? 2). Если да, то чем это состояние могло быть вызвано?
Предположительный суицид может быть отнесен к одной из следующих версий: 1. Истинное самоубийство. 1.1. Самоубийство по собственному волеизъявлению. 1.1.1. Рациональное (продуманное) самоубийство. 1.1.1.1. Рациональное аффективное самоубийство. 1.1.1.2. Рациональное неаффективное (по мировоззренческим основаниям) самоубийство. 1.1.2. Импульсивное аффективное самоубийство. 1.2. Самоубийство по неосторожности. 2. Имитация самоубийства. 2.1. Имитация самоубийства (косвенное убийство). 2.1.1. Самоубийство под принуждением. 2.1.2. Доведение до самоубийства. 2.2. Имитация самоубийства (демонстрация в целях провокации или шантажа). 3. Естественная смерть, имеющая признаки самоубийства по независящим от умершего причинам. 3.1. Смерть в результате несчастного случая. 3.2. Естественная смерть в результате иных причин (старость, болезнь и пр.). 4. Истинное убийство. 4.1. Убийство, замаскированное под самоубийство. 4.2. Убийство, имеющее признаки самоубийства по независящим от убийцы причинам. Ожидается, что экспертное исследование поможет в обнаружении возможной связи психики подэкспертного с событиями, имеющими существенное значение для следствия и суда. Особое значение в данной экспертизе придается анализу периода жизни непосредственно перед совершением предполагаемого суицида, т.н. предсуицида.
Исследователями отмечается (Г.В Акопов и др.) несколько форм внутреннего суицидального поведения: суицидальные мысли, замыслы, намерения и переживания. Суицидальные мысли, представления и фантазии на тему своей смерти являются пассивной формой суицидального поведения. Об их существовании на раннем этапе предсуицида могут свидетельствовать дневниковые записи, рисунки, письма, показания свидетелей, имевших возможность наблюдать суицидента в соответствующий период времени. Активной формой суицидального поведения являются суицидальные замыслы и намерения. Замысел включает в себя проработку плана действий, связанных с исполнением самоубийства, продумывается способ суицида, время и место его совершения. Суицидальное намерение характеризуются наличием волевого начала, побуждающего к непосредственному переходу от замысла к реализации. Суицидальные переживания характеризуются отношением к двум полярно противоположным ценностям: собственной жизни и смерти. Отношение к жизни в предсуициде выражается в: 1) ощущение безразличия; 2) чувстве сожаления о своем существовании; 3) переживании его тягостности, невыносимости; 4) отвращении к жизни. Отношение к смерти выступает в формах: 1) страха смерти, хотя и сниженного по интенсивности; 2) ощущения безразличия; 3) чувства внутреннего согласия на смерть; 4) желания смерти. Имеются индивидуальные сочетания вариантов. Для диагностики суицидального переживания необходимо установить наличие любой пары элементов из двух перечисленных рядов.
Поводами, позволившими усомниться в естественной смерти исследуемого лица, либо в истинности его самоубийства, могут явиться показания свидетелей по делу, положение трупа, обнаружение определенных предметов рядом с трупом или на нем, содержание текстов, имеющих отношение к данному делу и пр. Выводы ПСПЭ могут быть только вероятными.
(В.Ф. Енгалычев)
Литература: Алексеева Л.В. Практикум по судебно-психологической экспертизе. – Тюмень, 1999; Енгалычев В.Ф., Шипшин С.С. Судебно-психологическая экспертиза. Методическое руководство. Издание 2-е. - Калуга, 1997; Сафуанов Ф.С. Судебно-психологическая экспертиза в уголовном процессе: Научно-практическое пособие. – М., 1998
Предъявление для опознания. В психологии под опознанием понимается процесс отнесения предъявленного объекта, играющего роль своеобразного стимула, к ранее известному объекту, зафиксированному в памяти опознающего в виде образа, или даже к целому классу (категории) тех или иных однородных объектов. Последнее называется родовым (категориальным) узнаванием. Для следственной (судебной) практики наибольший интерес представляет первый вариант опознавательного процесса, который получил название идентификации (установления тождества) объекта – стимула с помощью образа, запечатленного в памяти человека, опознающего предъявленный ему объект в группе других однородных объектов. Его условно можно разбить на этапы:
1. Восприятие объекта будущим субъектом опознания. Это процесс перцептивного изучения объекта и на этой основе – процесс формирования его образа. Перцептивным признаком воспринимаемого объекта понимается доступное восприятию свойство, которое используется в опознавательных целях. Такой признак объекта может содержать один или несколько опознавательных ориентиров, которые воспринимаются каждый в отдельности либо как единое целое, не всегда поддающееся подробному описанию на вербальном уровне.
На формирование перцептивного образа воспринимаемого объекта влияют: физические условия восприятия (недостаточная освещенность объекта, наличие помех во время восприятия, большое расстояние до него и т.д.); продолжительность, частота восприятия объекта; состояние, порог чувствительности перцептивных органов, особенно зрения, с помощью которого воспринимается наибольший объем информации, а также психофизиологическое состояние опознающего, в частности состояние повышенной психической напряженности, аффективное возбуждение, уровень мотивации на восприятие.
2. Сохранение воспринятого образа в целом или его отдельных признаков. Первоначально воспринятый образ объекта лучше всего сохраняется в памяти в течении первой недели с момента восприятия.
3. Воспроизведение (описание) воспринятого объекта и признаков, по которым опознающий может его узнать. После возбуждения уголовного дела следователь вправе предъявить для опознания тот или иной объект свидетелю др. лицам после предварительного допроса об обстоятельствах, в которых он и наблюдал и соответствующее лицо или предмет, о приметах и особенностях, по которым они могут опознать их. Предшествующий опознанию допрос о признаках объекта, более критически отнестись к опознанию, выяснить вопросы относящиеся к признакам объекта, внимательно оценить объективные и субъективные факторы, оказывающие влияние на восприятие объекта, интеллектуальные и мнемические способности свидетеля.
4. Сличение (сопоставление) предъявляемых объектов с образом, запечатленным в сознании опознающего лица. Оно далеко не обязательно совершается как развернутое сознательное действие, а происходит одномоментное узнавание, особые приметы опознаваемого объекта. Часто развернутое или мгновенное узнавание имеют место в одном опознавательном акте, как бы дополняя друг друга. Бывает, что опознающий может заявить о частичном сходстве одного из предъявленных ему объектов с тем, который он видел, либо о том, что среди предъявленных ему объектов нет того, который им ранее воспринимался.
5. Оценка результатов опознания следователем (судом). Данный этап является логическим завершением всего опознавательного процесса, результаты которого оцениваются в контексте со всеми факторами, относящимися к опознавательному процессу, в совокупности с другими доказательствами по делу на основе внутреннего убеждения следователя (судьи).
(В.В. Романов)
Литература: Ратчиков А. Р. Судебная психология для следователей. - М., 1967; Коновалова В. Е. Психология в расследовании преступлений. М., 1978; Глазырин Ф. В. Психология следственных действий. - Волгоград, 1983
Проверки показаний на месте психология. Проверка показаний на месте осуществляется для установления соответствия или несоответствия показаний подозреваемого, обвиняемого, потерпевшего, свидетеля обстановке места события. Вместе с тем, цель воспроизведения показаний – добыть дополнительную информацию по отношению к той, которая уже получена в ходе допроса данного лица. В качестве оснований для проверки показаний на месте выступают: необходимость обнаружения места происшествия; необходимость установления пути следования; установление места нахождения имеющих значение для следствия предметов; установление и уточнение отдельных обстоятельств происшествия; установление обстоятельств, способствовавших совершению преступления; установление неизвестных следствию лиц; установление осведомленности лица, чьи показания проверяются, относительно места происшествия, отдельных объектов или маршрута.
При подготовке к воспроизведению показаний психологически значимо: а) убедиться, что лицо, чьи показания будут проверяться, готово и желает участвовать в этом следственном действии; б) правильно выбрать время проведения; в) определить обстоятельства, которые подлежат проверке, уточнению и детализации, а также вопросы, подлежащие выяснению.
Успешное воспроизведение показаний на месте требует от следователя организаторских способностей. Он должен одновременно: руководить большой группой людей ( специалисты, конвой, понятые и др. ); воспринимать значительное количество информации, анализировать ее; направлять ход следственного действия, а так же достаточно полно фиксировать всю собранную информацию. Проверка показаний на месте выступает как эффективное средство актуализации памяти подозреваемого, обвиняемого, потерпевшего, свидетеля и сопряжена с психическими процессами воспоминания, узнавания, описания, – сопоставления ранее сформировавшегося образ с образом текущего восприятия места криминального события.
По прибытии на место лицо, чьи показания проверяются, свободно излагает соответствующие обстоятельства, связанные с расследуемым событием, и может демонстрировать действия, совершенные им во время события. Обычно отчетливо запоминаются: объекты различных действий; последовательность их использования; обстоятельства, связанные с началом и окончанием действий; обстоятельства, затруднявшие достижение конечных целей; поворотные пункты маршрута движения. Все это может выступать в качестве опорных сигналов восприятия, запоминания информации во время происшествия и воспроизведения показаний на месте.
(Е.А Пономарева)
Литература:. Ратинов А.Р. Судебная психология для следователей. – М., 1967; Глазырин Ф.В. Психология следственных действий. – Волгоград, 1983; Еникеев М.И. Юридическая психология - М.,2000
Профессионально значимые свойства мышления следователя. Операциональные структуры («механизмы»), характеристики мышления следователя, которые определяются психологическими особенностями его труда, формируются на основе мыслительных действий в процессе оперирования специальным (профессиональным) материалом и позволяют повысить успешность освоения и эффективность осуществления следственной деятельности. К основным профессионально значимым свойствам его мышления относятся следующие. 1) Логичность - проявляется в умении устанавливать причинно-следственные связи и отношения между предметами и явлениями, позволяет за отдельными фактами и внешней стороной юридически значимых событий находить определенные закономерности и, что немало важно, не только правильно понимать и оценивать события, но и предвидеть их развитие в будущем. 2) Оперативность - представляет собой умение эффективно применять знания в различных условиях и быстро принимать правильные решения в сложной и меняющейся обстановке, в условиях дефицита времени и экстремальных ситуаций. В целом позволяет достигать высокой продуктивности мыслительной деятельности в неблагоприятных условиях). 3) Креативность - дает возможность следователю самостоятельно находить пути решения возникающих задач на основе комбинации уже имеющихся способов, либо создавать принципиально новые способы, включая их затем в дальнейший процесс решения профессиональных задач). 4) Рефлексивность - заключается в умении моделировать решения участников юридически значимых событий, предугадывать их вероятные действия. 5) Прогностичность - выражается в способности предвидеть, предвосхищать развитие юридически значимых событий и их главную тенденцию на основе анализа обстановки и выделения факторов, определяющих ход этих событий). 6) Гибкость - проявляется в создании дополнительных вариантов действий для тех случаев, когда могут возникать непредусмотренные заранее неблагоприятные обстоятельства, затрудняющие или подчас полностью исключающие решение запланированных задач. Эти дополнительные варианты обеспечивают большую надежность и успешность осуществления юридических мероприятий).
(А.В. Молоканова)
Психологическая характеристика следственной деятельности. Представляет собой описание психологических особенностей труда следователя, на основе которого определяются: требования, предъявляемые к его профессионально значимым психологическим качествам, критерии профессиональной пригодности к следственной работе, а также пути и способы оптимизации формирования и развития профессионально-психологических качеств следователя.
1. Детальная правовая регламентация деятельности. Деятельность следователя связана с непрерывным возникновением и прекращением многообразных правоотношений с различными лицами и протекает в предусмотренных нормами уголовно-процессуального законодательства рамках. Каждое действие влечет серьезные правовые последствия. Неисполнение или ненадлежащее исполнение следователем своих служебных обязанностей всегда является нарушением того или иного закона. Все это порождает повышенную ответстственность следователя за каждое свое действие и диктует необходимость соотносить каждый шаг с указаниями законов и подзаконных нормативных актов.
2. Конфликтный характер работы. Следственное общения связано, как правило, с преодолением противодействия ведению следствия со стороны участников предварительного расследования, применением ими различных тактических приемов с целью сокрытия, неразглашения интересующей следователя информации (внешние конфликты) и противоречиями, возникающими у самого следователя (внутренние конфликты: внутриролевые (напр., борьба мотивов) и межролевые.
3. Наличие опасности, риска. Следователю нередко приходится сталкиваться с проявлением агрессивных действий со стороны представителей преступного мира, всякими угрозами, что естественно вызывает у него опасение за свою жизнь и жизнь близких, вызывая повышенную эмоциональную напряженность.
4. Внезапные изменения ситуаций расследования. Расширение круга причастных к преступлению лиц, выявление новых обстоятельств преступления, порой совершенно меняют картину происшедшего. Такие изменения влекут пересмотр следователем плана расследования, требуют выдвижения и проверки новых версий.
5. Своеобразные обстановочные условия работы. Работа следователя осуществляется не только в условиях кабинета. Ряд следственных действий (осмотр места происшествия, следственный эксперимент и др.) может проводиться на открытой местности при различных погодных условиях и времени суток.
6. Творческий характер следственной деятельности. Предварительное следствие (особенно на первоначальном этапе) обычно ведется в условиях острого дефицита необходимой информации, характеризуется неполнотой имеющихся в распоряжении следователя данных. Ему необходимо творчески искать все новые и новые источники информацииЮ собирать ее по крупицам, отобрать те из них, которые имеют непосредственное отношение к расследуемому событию и могут быть использованы при построении следственных версий и выработке дальнейшей стратегии производства расследования.
7. Дефицит времени. Строго определенные законом сроки производства предварительного расследования заставляют следователя четко планировать его ход, работать с большим объемом информации, производя отбор имеющих существенное значение данных, своевременно составлять необходимые процессуальные документы.
(А.В. Молоканова)
Психологические приемы допроса обвиняемого. Психологические приемы основаны на обобщении практики действия следователей, анализе процесса допросов, использовании психологических механизмов и закономерностей взаимодействия следователя с допрашиваемым. Результатом действия каждого из 18 приемов является изменения либо в системе представлений, либо в системе установок, либо в созданном напряжении.
Известно, что следователь всегда ведет допрос в состоянии близком к стрессу. Он регулирует нагрузки. Уровень стресса зависит от величины нагрузки и связан с возможностью путем увеличения нагрузки вызывать закономерное «сужение сознания». Тем самым, стресс, разрушая нерациональные для следствия образования, снимает повышенный контроль, разрушает установку «на запирательство» и неправильные представления. В зависимости от ситуации, часто применяются приемы противоположного значения: «Внезапность» и «Последовательность», «Форсированный темп допроса» и «Замедленный темп», «допущение легенды» и «пресечение лжи», «создание напряжения» и «снятие напряжения».
Отдельно стоят приемы, направленные на использование иных закономерностей. Например, «Перераспределение внимания». Он рассчитан на то, что допрашиваемый наблюдает за тем, на что, в первую очередь, обращено внимание следователя. В этих местах он всегда повышает контроль. Следователь же, учитывая это обстоятельство, создает впечатление, что наиболее значимое для него обстоятельство интересует его менее всего. В связи с этим, допрашиваемый снимает с этого эпизода контроль и, в конечном итоге, проговаривается о важных вещах. Точно также снимается контроль за высказываемым и при приеме «инерция» - при разговоре на нейтральную тему (когда снят контроль) обеспечивается проговаривание относительно значимых эпизодов. Прием «Дубль» основан на процедуре повторности допросов. Просьба «продублировать», то есть повторить то же самое, может дать сведения при сопоставлении первого и второго допроса, где именно более всего напряжен допрашиваемый: какие места воспроизводятся точнее, а какие места пропускал, то есть относился к ним как к второстепенным. Прием «Выжидание» основывается на закономерном стремлении привести в порядок логическую цепь доказательств. Следователь упоминает в ходе допроса ряд разрозненных эпизодов, не пытаясь их связывать между собой. Затем, дает время подследственному для размышлений (длительно не вызывает на допрос). В результате, можно ожидать попытки дать более связанный рассказ, где пробелы будут заполнены самим допрашиваемым, который заинтересован в их логичности. Аналогичен механизм приема «Создание незаполненности». Прослеживая вместе с допрашиваемым логику выстраивания фактов, следователь указывает ему на ряд неясных мест. Потребность освободиться от нелогичности ведет к появлению новых сведений. Сущность следующего приема «Создание впечатления о хорошей осведомленности» заключается в сбире подробностей о жизни подследственого задолго до совершенного им правонарушения. Приведение их при допросе создает впечатление, что за ним давно и пристально следили. Особого внимания заслуживает прием «Вызов»: когда следователь встречается с хорошо отработанной системой «односложных ответов», он знает, что допрашиваемый опасается вступить в полемику, чтобы не дать следователю возможность воспользоваться чем-то из высказанного. Тогда следователь специально предъявляет эпизод, который допрашиваемому легко объяснить, оправдаться и даже обвинить следователя в неосведомленности. Главное, чтобы подозреваемый вступил в объяснения. После этого, воспроизводится более сложный эпизод, а затем и еще более сложный. Допрашиваемый, включившийся в своеобразную «дуэль», начинает пытаться все объяснить, используя свою логику. Прием «Настройка» может быть использован как база для познания стиля мышления допрашиваемого. Следователь пытается «настроиться на одну волну» с допрашиваемым, пытаясь вместе и параллельно решать одни и те же задачи (в начале не на материалах конкретного дела). Критерием правильности понимания стиля является правильность прогноза очередного шага в логике допрашиваемого.
Действенность приемов подтверждена применением их на практике и отзывами об их эффективности со стороны следователей. Существует мнение, что они могут быть использованы и в допросе свидетелей.
(Л.Б. Филонов)
Литература: Филонов Л.Б., Давыдов В.П. Психологические приемы допроса // Вопросы психологии. 1968, №6.
Психология обвиняемого. Обвиняемый в совершении преступления – это участник уголовного процесса на предварительном следствии, которому предъявлено обвинение. Психология подозреваемого определяется: 1) процессуальным положением обвиняемого (отсутствие ответственности за дачу ложных показаний и пр.); 2) характером совершенного преступления (тяжесть, социальный резонанс и пр.); 3) личностными характеристиками (направленность личности, мотивация, ценностная сфера, установки и т.д.); 4) отношением обвиняемого к совершенному преступлению; 5) в ситуации лишения свободы – дезадаптацией (вплоть до суицидальных проявлений); 6) конфликтной ситуацией общения (как явной, так и латентной) с лицом, производящим следствие; 7) формированием защитной доминанты, противодействие расследованию (как активное, так и пассивное); 8) постоянной психологической напряженностью, активной мыслительной деятельностью.
Психологические особенности конкретного обвиняемого определяют и наиболее эффективные меры по его изобличению, получению правдивых показаний, достижению целей и задач расследования. Наиболее полно это реализуется в ходе допроса, который чаще всего происходит в условиях конфликтной ситуации, что предполагает наличие психологической борьбы. Это предъявляет высокие требования к личности и психологической подготовке следователя при ее ведении: владение способами психологической защиты и психологического воздействия, в том числе жесткого.
В качестве основных мер, предпринимаемых следователем, следует выделить: 1) диагностику конфликтной ситуации допроса, психологический анализ формы психологической защиты лица и используемых им методов, предварительное планирование тактики допроса; 2) психологический анализ и оценку отношений лица к событию преступления, его последствиям, своей роли в нем, потерпевшему, следователю; 3) психологический анализ и оценку основных личностных характеристик: общей и социальной направленности, ценностных ориентаций, установок, мотивов, взглядов, убеждений; 4) выбор линии поведения, коммуникативной позиции, средств и методов психологического воздействия, нейтрализации психологического противодействия; 5) оперативный анализ и оценка невербальных реакций; 6) использование специальных психологических приемов для диагностики и преодоления лжи, запирательства, попыток ввести в заблуждение; 7) использование специальных психологических приемов для переформирование на позитивные установок, взглядов, ценностных ориентаций, жизненных целей; 8) использование тактико-психологические приемов склонения к признанию; 9) применение тактико-психологических приемов и методов предъявления доказательств; 10) использование специальных приемов и методов допроса и склонения к признанию в отсутствии доказательств.
(С.А. Гонтарь)
Литература: Липман О. Психология допроса обвиняемого в уголовном процессе //Право и жизнь. – 1924. – Кн. 3 и 4; Филонов Л.Б. Психологические способы выявления скрываемого обстоятельства. М.: МГУ, 1979; Кавалиерис А. Пути повышения эффективности допроса подозреваемого, обвиняемого. Сб. науч. Тр. // Совершенствование методов борьбы с преступностью. Рига. 1984; Гельманов А.Г., Гонтарь С.А. Как установить участие лица в правонарушении? Эффективный и экономичный метод диагностики скрываемой причастности и получения признания виновного в отсутствие доказательств. – М., 1999.
Психология подозреваемого (см. «психология обвиняемого»).
Психология потерпевшего. Психология потерпевшего, как направление исследований, изучает факторы формирования его личности, поведения до совершения преступления, в момент совершения и после совершения преступления, а также разрабатывает практические рекомендации, касающиеся допроса потерпевшего и воспитания у людей морально-волевых качеств, которые явились бы достаточной защитой от преступного посягательства. Правовой формой психологии потерпевшего является его процессуальное положение как участника уголовного процесса.
Психология потерпевшего характеризуется следующими особенностями. 1) Его психические состояния могут определяться «обвинительной доминантой», негативно-эмоциональным состоянием, возникшим в результате преступления и его последствий. Эти конфликтные состояния нередко бывают связаны и с общей конфликтностью личности потерпевшего. 2) Показания потерпевших часто перенасыщены оценочными элементами, тогда как доказательственное значение имеют только фактические сведения. Различно и отношение потерпевших к установлению истины. Показания потерпевшего это средство защиты его интересов, но наряду со стремлением содействовать установлению истины могут быть и другие мотивы - от безразличия до прямого противодействия следствию. 3) Психические состояния потерпевшего (особенно при совершении над ним насильственных действий) следует отнести к экстремальным психическим состояниям (стресс, аффект, фрустрация), вызывающим существенные сдвиги в его отражательно-регуляционной сфере. В таких ситуациях сужается сознание, ограничиваются адаптивные возможности. Иррадиация возбуждения приводит к генерализованным (чрезмерно расширенным) обобщениям, сдвигам во взаимодействии сигнальных систем высшей нервной деятельности (например, приводит к преувеличению потерпевшими временных интервалов (иногда в 23 раза). 4) Потерпевшим приходится участвовать в многочисленных допросах и очных ставках, неоднократно выезжать на место происшествия, опознавать участников преступления, что может привести к непроизвольному формированию механизма психической защиты от повторных психотравмирующих воздействий. 5) Показания потерпевшего являются финалом процессов восприятия, запоминания и воспроизведения информации (например, о преступнике), поэтому важное значение приобретает стимуляция его ассоциативной сферы в зависимости от свойств личности и ведущей модальности. 6) Важное значение имеет поведение лица до совершения преступления в контексте его виктимности, т.е. предрасположенности быть жертвой преступления (смежное понятие «виктимология»). 7) Процессы восприятия, запоминания и воспроизведения информации тесно связаны с физиологией и психофизиологией, что необходимо учитывать при анализе показаний потерпевшего, в ряде случаев применяя проверочные методы (например, следственный эксперимент).
(С.А. Гонтарь)
Литература: Кони А.Ф. Память и внимание. – Петроград, 1922; Ратинов А.Р. Судебная психология для следователей. Учебное пособие. – М., 1967; Дулов А.В. Судебная психология. – Минск, 1975; Еникеев М.И. Юридическая психология. Учебник для вузов. - М, 1999.
Психология преступной инсценировки на месте происшествия. ППИ - опосредованное воздействие преступника на следствие (способом: сокрытия, фальсификации, маскировки события и/или участия в нем) в целях направления его по ложному пути. Инсценировщик использует стереотипы мышления и действий, сходство событий (произошедшего и инсценируемого) по существенным признакам. Так, при убийстве распространены ППИ самоубийства, несчастного случая (пожар) и т.п. Психологический механизм ППИ основывается на рефлексивном мышлении преступника, в основе которого лежат его представления о привычном поведении следователя в той или иной следственной ситуации, при этом активизируются когнитивный, оценочный, регуляционно-поведенческий компоненты деятельности. Преступник мысленно ставит себя на место следователя воспринимающего ложный след, оценивает его в контексте воспринимаемых обстоятельств происшествия, соответственно корректируя детали ППИ. Мотив ППИ: боязнь ответственности за содеянное; желание продолжить преступную деятельность; угроза разоблачения в силу непосредственной связи с предметом посягательства. Часто ППИ совершается в условиях дефицита времени, повышенной психической напряженности, что дезорганизует сознание, нарушает мыслительные процессы, сужает поле восприятия. В результате ППИ может характеризоваться: а) неполнотой следов имитируемого события (отсутствие опилок при “распиле” замка на месте происшествия); б) наличием следов, которых не должно быть (следы пролома изнутри при исценировке проникновения с наружи); в) алогичностью, противоречием обстоятельств; г). излишней демонстративностью признаков инсценировки события (напр., при инсценировке менее опасного преступления); д) сокрытием, уничтожением отдельных следов преступления; 6. небрежностью, забывчивостью по отношению к “случайно” оставляемым за собой следам. Психологические типы инсценировщика: рефлексивный (18 %) - в целях ППИ анализирует этапы преступной деятельности, проявляет умение согласовать их и избранные им инсценируемые элементы криминалистической характеристики; ситуативный (49 %) - спонтанно прибегает к ППИ, делая ставку на благоприятствующие обстановочные условия; стереотипный(33 %) - внимание уделяет преимущественно маскировке признаков преступной деятельности. В ППИ проявляются творческие способности преступника, его воображение, интеллект, характер, осведомленность, навыки, привычки. Анализ ППИ предполагает выяснение ее возможных причин, целей и условий реализации, что характеризует личность преступника.
(А.И.Анфиногенов)
Литература: Шевченко В.М. Психология инсценировки как способа сокрытия преступления: Автореф. дисс. ... канд. психол. наук. - М. 1993. Антонян Ю.М., Еникеев М.И., Эминов В.Е. Психология преступника и расследования преступлений. - М. 1996
Психология свидетеля. Свидетель в уголовном процессе – это лицо, располагающее информацией о преступлении и его участниках. Свидетель может лично воспринимать событие преступления (очевидец) либо получить информацию от других лиц. Расширительное толкование понятия «свидетель» предполагает, что в качестве источника информации может выступать любое осведомленное лицо, в том числе и не являющееся участником процесса (например, в оперативно-розыскной деятельности). При этом психологические особенности таких свидетелей в основном совпадают. Психология свидетеля (осведомленного лица) определяется следующими основными моментами. 1) Физиологическим и психофизиологическими особенностями, состоянием психики (норма или патология), половыми и возрастными характеристиками, свойствами второй сигнальной системы, т.к. связано с восприятием, запоминанием и воспроизведением информации. 2) Эмоциональным фоном до и эмоциональным реагированием в период преступления. 3) Особенностями личности (социальным положением, направленностью личности, мотивационной и ценностной сферой, профессиональной принадлежностью и т.д.). 4) Значительной долей оценочной информации, требующей тщательного анализа. 5) Внушаемостью и самовнушаемостью. 6) Процессуальным положением на предварительном следствии. 7) Психологической ролью в совершенном преступлении. 8) Характером взаимодействия с лицом, проводящим расследование.
Описанные психологические особенности учитываются в процессе получения значимой информации от свидетеля (как в уголовном процессе, так и в оперативно-розыскной деятельности). Осуществляется: 1) диагностика и оценка состояния психофизиологических, познавательных процессов, памяти, уровня и характерных особенностей мышления; 2) диагностика и оценка личностных характеристик свидетеля; 3) выбор и применение психологических способов активизации памяти, мышления, стимулирование восстановления ассоциативных связей (в том числе с помощью гипноза); 4) анализ психологической роли свидетеля в совершенном преступлении; 5) оперативный анализ и оценка невербальных реакций свидетеля, особенно при диалоговом этапе допроса; 6) оперативное изменение тактики допроса на основании вышеперечисленных факторов; ) применение специальных психологических приемов распознавания и преодоления умышленного либо непроизвольного искажения фактов.
(С.А. Гонтарь)
Литература: Кони А.Ф. Память и внимание. – Петроград, 1922.; Канторович Я.А. Психология свидетельских показаний. – Харьков, 1925.; Шеварев П.А. Психология: Учеб. пособие для слушателей ВЮА. – 1946; Ратинов А.Р. Судебная психология для следователей. Учебное пособие. – М., 1967; Еникеев М.И. Юридическая психология. Учебник для вузов. – М.,1999.
(С.А. Гонтарь)
Психология судебной экспертизы. Новое, недостаточно разработанное направление юридической психологии. Судебно-экспертная деятельность, исходя из ее места в уголовном/гражданском процессе, призвана выявлять новые доказательственные факты в результате применения специальных познаний к объекту исследования. Главной особенностью, отличающей С.Э. от иных видов применения специальных познаний (например, научного исследования), является регламентация деятельности эксперта нормами УПК, ГПК и АПК РФ, ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации». В частности, эксперт наделен правами и обязанностями, содержание и структура его заключения определена соответствующими статьями указанных законодательных актов. Кроме того, в своей деятельности эксперт освобожден от функции сбора материала, являющегося объектом исследования, но, при этом, сохраняет относительную самостоятельность в определении и выборе видов и методов исследования. Особой отличительной чертой С.Э. является ее ретроспективный характер. Так, в результате исследования объектов, предоставленных в распоряжение эксперта, устанавливаются доказательственные факты, позволяющие воссоздать действительную картину происходивших в прошлом событий. Одним из отличительных признаков С.Э. является наличие специального субъекта экспертизы, которым является лицо, назначенное для ее производства и удовлетворяющее определенным требованиям (главные из них – компетентность и незаинтересованность в исходе дела). При этом судебный эксперт как субъект судебно-экспертной деятельности может выступать одновременно в трех ипостасях: как носитель специальных познаний (собственно эксперта); как исполнитель процессуальной роли эксперта (будучи назначенным органом, вынесшим постановление/определение о назначении экспертизы); как представитель экспертной профессии (если он является сотрудником государственного экспертного учреждения). Судебно-экспертная деятельность осуществляется главным образом посредством познавательной, конструктивной, организационной и коммуникативной деятельности. Особенностью познавательной деятельности эксперта является ее, как правило, прикладной характер. Во-первых, проводимые исследования осуществляются для решения конкретных задач, вытекающих из поставленных органом, назначившим С.Э., вопросов. Во-вторых, познавательная деятельность эксперта направлена на обнаружение конкретных явлений/свойств исследуемого объекта в то время, как общие закономерности данных явлений/свойств эксперту, как носителю специальных познаний, известны до проведения исследования. Т.е. проводимое в ходе экспертизы исследование призвано только подтвердить наличие или отсутствие искомого явления/свойства в исследуемом объекте и сделать доступным для восприятия. В-третьих, задача экспертного исследования заключается в установлении доказательственных фактов в отношении событий, уже происшедших и возникновение которых могло быть следствием самых разнообразных причин. Конструктивная деятельность эксперта предполагает планирование предстоящей экспертной деятельности. Она включает в себя в рамках конкретной экспертизы планирование предстоящих исследований, их последовательности, методики исследования, необходимых экспериментов. В тех случаях, когда экспертная деятельность является для носителя специальных познаний профессиональной, конструктивная деятельность имеет и перспективную направленность: планирование выполнения других экспертных исследований, находящихся в его производстве, осуществления иных функций, вытекающих из специфики экспертной деятельности (профилактической, методической, консультативной работы). С конструктивной деятельностью тесно связана и организационная деятельность эксперта. Особое значение организационная деятельность имеет в тех случаях, когда экспертиза проводится комиссионно и/или комплексно и в ее производстве участвуют несколько специалистов одной или различных специальностей, что требует координации как при проведении необходимых исследований, так и при составлении заключения. Коммуникативная деятельность эксперта, в отличие от других видов профессиональной деятельности, связанных с отправлением правосудия (следователя, судьи, защитника), проявляется в меньшей степени (особенно если речь идет о криминалистической, судебно-автотехнической, судебно-химической, почерковедческой и иных классах и родах экспертиз). Тем не менее, взаимодействие с участниками уголовного/гражданского процесса является необходимым компонентом судебно-экспертной деятельности. Неизмеримо повышается роль коммуникативной деятельности эксперта, если речь идет об экспертизе живых лиц (судебно-медицинской, судебно-психиатрической, судебно-психологической). Одной из актуальных и далеко не разрешенных в психологии С.Э. является проблема оценки результатов экспертного исследования, формирования экспертного решения, материализуемого в виде процессуального документа - заключения эксперта. Не менее важным является вопрос оценки заключения судебного эксперта органом, назначившем экспертизу, а также, в конечном счете, - судом. Специфика судебно-экспертной деятельности предъявляет особые требования к судебному эксперту, что обусловливает развитие направления профессионального отбора и обучения.
(С.С. Шипшин)
Литература: Яковлев Я.М. Основы психологии судебно-экспертной деятельности.// Вопросы психологии и логики в судебно-экспертной деятельности. Сборник научных трудов. – М., 1977. С. 3-172; ; Андрианова Т.П. Оценка судом заключения эксперта в судебном разбирательстве / Методология судебной экспертизы. – М. 1986. С. 161-166; Надгорный Г.М. К вопросу о понятии судебно-экспертной отрасли знаний.//Криминалистика и судебная экспертиза. В. 25. – Киев, 1982. – с. 28-33; Кальницкий А.Ф. Особенности оценки результатов исследования и формирования выводов при решении диагностических экспертных задач с использованием математических методов и вычислительной техники. //Криминалистика. ХХI век. Материалы Всероссийской науч.-практ.конф. – Ростов-на-Дону, 2001. С. 7-13
Распознавание психологических характеристик личности по почерку. Связь между почерком и личностными особенностями была замечена очень давно. Однако графологическая интерпретация письменной речи часто сводились к использованию внешних описательных характеристик личности, связанных с особенностями почерка. Наиболее информативными являются: нажим, скорость письма, размер оставляемых полей, наличие абзационного отступа, направление строк ( разнонаправленные строки)непостоянство межстрочных интервалов, величина интервалов между строк, украшенные заглавные буквы, петлевые элементы в соединении букв.
Литература: Судебно-почерковедческая экспертиза. – М., 1971; Распознавание психологических характеристик личности с помощью признаков почерка // Психопедагогика в правоохранительных органах. 1977. № 1(5).С. 84-85.
Склонение виновного к даче правдивых показаний. Большинство виновных после совершения преступления находя в состоянии стресса. Они стремятся избавиться от стресса и задача оперативного работника - убедить виновного, что выход из стрессовой ситуации лишь один - дать правдивые показания по факту совершенного преступления и оказать помощь следствию. Некоторых лиц от дачи правдивых показаний удерживают какие-либо нравственные установки, чувство страха за содеянное, боязнь потерять свой авторитет и т.п. Оперативный работник должен: а) выяснить мотивы такого поведения; б) попытаться их нейтрализовать.. Каждый преступник боится ответственности и наказания и при опросе необходимо "примирить" виновного с мыслью, что ответственность все равно наступит и вопрос лишь в том, каким будет наказание. Эта тактическая линия должна "пронизывать" всю беседу. Для того, чтобы не допустить самооговора и исключить возможность неправомерного привлечения к уголовной ответственности невиновных, необходимо проверять, в том числе и с помощью оперативно-розыскных мер, всю доказательственную информацию, получаемую от опрашиваемых.
Правила психологического воздействия на лиц, совершивших преступления:
1. Правило демонстрации уверенности в виновности. Оперативный работник не должен показывать ни малейшего сомнения в виновности опрашиваемого. Наоборот, нужно демонстрировать свою убежденность в его причастности к преступлению и при этом помнить, что преступник всегда старается вызвать жалость, сочувствие, породить сомнения. При опросе можно сочувствовать и проявлять внешнее участие, но ни в коем случае не показать каких-либо колебаний и неуверенности в утверждениях относительно его виновности. Если преступник почувствует, что оперативный работник сомневается в его виновности, ему будет трудно сделать признание и дать правдивые показания по совершенному преступлению.
2. Правило умеренности. Не надо требовать от опрашиваемого быстрого и полного признания своей вины и дачи правдивых показаний по всем обстоятельствам дела. Пусть виновный признается в малом. Например, вернет часть похищенного. Используя подобного рода обстоятельства, в дальнейшем можно обеспечивать процесс доказывания и изобличения лица в совершенном преступлении.
3. Правило дистанции. При любой степени социального контакта с опрашиваемым оперативный работник должен удерживать определенную социальную дистанцию. Это вовсе не будет препятствовать, как иногда считают на практике, получению тактически значимой информации. Скорее, наоборот: если опрашиваемый видя в оперативном работнике профессионала, сильную личность, он чаще склоняется к даче правдивых показаний. Это правило требует также, чтобы оперативный работник без необходимости не употреблял, а тем более не бравировал криминальным жаргоном: профессиональные преступники все равно знают его лучше, а на остальных подобная осведомленность не произведет желаемого впечатления.
4. Правило разнообразия требует использования различных приемов психологического воздействия, поиска среди них оптимального для конкретной ситуации. Важно учитывать, что чаще всего результативность воздействия на виновного определяется комплексным применением различных тактических приемов.
5. Правило сдерживания обещания. Достаточно часто склонение лица к даче правдивых показаний сопровождается определенным "торгом", когда оперативный работник взамен достоверной информации обещает виновному помощь в решении каких-либо проблем (встреча с семьей, приобретение сигарет, помощь родственникам и т.п.). Важно в этой связи придерживаться двух принципов: во-первых, обещать только то, что можно выполнить, во-вторых, если пообещали, то надо выполнять.
6. Правило "оптимального блефа" преследует цель внушения опрашиваемому мнения о полной или частичной осведомленности оперативного работника об обстоятельствах преступления. Соблюдение этого правила требует избегать при беседе конкретизации обвинений и не раскрывать деталей якобы известных оперуполномоченному обстоятельств. В то же время оперативный работник своим поведением, уверенностью должен демонстрировать достаточность доказательств вины опрашиваемого.
7. Никогда не критиковать мотив оправдания преступником своего поступка.
Литература:. В. Ф. Луговик О склонении виновного к даче правдивых показаний. //Психопедагогика в правоохранительных органах. 2001. №1 (15) С. 31-32.
Следственный эксперимент. Психологические особенности следственного эксперимента во многом определяются характером опытных действий, с помощью которых следователь (в необходимых случаях с участием специалистов) исследует динамические процессы, происходящие с человеком в окружающей его обстановке, его двигательную сферу, различные классы движений (действий), приобретенные навыки, как регулируемые сознанием, так и навыки, контроль за которыми совершается бессознательно либо почти несознательно (рефлекторные, условно-рефлекторные действия). Примером этого, в частности могут служить, координация движений и др. От лиц, проводящих эксперимент, требуются умение реконструировать обстановку, в которой имели место проверяемые факторы, моделировать те или иные действия, творческое мышление, прогностические способности. Важно желание его участников совершить проверяемые действия, показать динамику происходящего. Поэтому лица, готовящие следственный эксперимент, должны сформировать у участвующих мотивацию на воспроизведение действий. Наиболее распространены:
а) Следственный эксперимент, с помощью которого проверяется возможность восприятия и сохранения в памяти субъектом каких-либо фактов. В условиях воспроизводимого факта повторяются аналогичные совершенным действия, например воспроизводятся различные звуковые сигналы, создаются соответствующие условия освещения и т.д., благодаря чему проверяется чувствительность тех или иных анализаторов, определяется порог их чувствительности, перцептивные способности человека в зависимости от его индивидуально-психологических особенностей, возраста, профессии и т.д. При этом исследуются и индивидуально мнемические способности разных лиц, например способность сохранять в памяти длительное время значительно больший по сравнению с другими объем информации, эйдетические (наглядные) образы, содержащие массу подробностей, деталей, которые многими вообще не воспринимаются и не запоминаются.
б) Следственный эксперимент на предмет исследования возможности совершения субъектом определенных действий, наличия у него тех или иных двигательных навыков, способностей. Если действия носили импульсивный характер и на их динамику в значительной мере оказывали влияние сильные эмоции, которые полностью не воспроизводимы, субъекту предлагается только продемонстрировать последовательность своих действий, связанных с перемещениями на месте происшествия, движения показывающие направления ударов потерпевшему и т.д. При расследовании хищений, различных нарушений правил эксплуатации техники и некоторых других преступлений нередко возникает необходимость проверить определенные навыки, умения, степень обученности субъекта, или требование многократности, вариативности опытов (особенно с участием дублеров) является обязательным при проведении подобного рода следственных экспериментов.
в) Следственный эксперимент на выявление объективной возможности существования какого-либо явления, определенной закономерности. В подобного рода случаях от следователя требуется создание максимально приближенных условий, соответствующих тем, которые имели место в момент происшествия. Например, подобного рода эксперименты проводятся при расследовании происшествий, связанных с нарушением правил техники безопасности. В какой-то мере они напоминают стендовые испытания. В проведении подобного рода опытов должны участвовать соответствующие технические специалисты при максимально применяемых дополнительных мерах безопасности.
г) Следственный эксперимент на установление механизма происшедшего события, его динамических характеристик и других связанных с этим обстоятельств. Весьма распространены подобные эксперименты при расследовании автотранспортных происшествий. В подобных случаях самостоятельной задачей, решаемой в ходе эксперимента, может стать изучение механизма образования различных следов на месте происшествия.
Планируя проведение следственного эксперимента, следователь помимо решения многочисленных вопросов организационно-тактического характера должен предусмотреть проведение соответствующей психологической подготовки будущих участников, направленной на устранение причин, которые могут вызвать у них избыточную психологическую напряженность, мешающую их естественному поведению, воспроизведению тех обстоятельств, которые они наблюдали.
(В.В. Романов)
Литература: Белкин Р. С. Эксперимент в следственной, судебной и экспертной практике. - М., 1964;; Ратинов А. Р. Судебная психология для следователей. М., 1967; Коновалова В. Е. Психология в расследовании преступлений. - М., 1978
Совокупные обстоятельства происшествия, психологический аспект. СОП - особенности пространственных, объектно-предметных и временных характеристик-условий совершения преступления. Психологический аспект выявляется при ответе на вопрос: способствовали или препятствовали СОП достижению преступной цели. При этом необходимо учитывать, что криминальное поведение санкционируется личностью и зависит от ее оценки: а) степени вероятности достижения цели; б) трудоемкости достижения цели в соотношении к ее (цели) значимости; в) доступности предмета потребности (результирующая: а+б); г) степени вероятности наказания за достижение цели или за ее недостижение.
(А.И. Анфиеогенов)
Cопряжение признаков криминального события с признаками преступника (преимущественно для категории дел о насильственных преступлениях против личности, сопряженных с убийством). Психологичскими. основаниями для сопряжения являются: 1) способ совершения преступления - позволяет выдвинуть версии о навыке, опыте (профессиональном, житейском, преступном), поле, возрасте, психических аномалиях, состоянии наркотического или алкогольного опьянения; 2)“сопутствующие” следы (следы выпивки, перекуров и т. д.) - могут указывать на характер близости отношений между преступником и жертвой; 3) тип оставления трупа: а)”демонстрация” (труп специально оставлен на виду), б) спрятан, в) не придавалось значения /способно отразить характер связи “преступник - жертва”, степень близости отношений, либо близости места проживания, работы, досуга преступника от места происшествия/; 4). установленный предмет посягательства - позволяет делать предположение о мотивах, потребностях, уровене развития, интеллекте, поле, возрасте, профессиональной характеристике преступника; 5) особенности поведения, речи, письменного текста - отражают стереотипы мышления, возраст, соц., национальную принадлежность, психическое заболевание; 6). совокупные обстоятельства происшествия - способны указывать на волевые качества, наличие криминального опыта (См.: Совокупные обстоятельства происшествия, психологический аспект); 7). степень запланированности, предумышленности преступления - чем более планируемо преступление в деталях, тем более вероятно: наличие у преступника квалифицированной профессии и работы; совместное проживание с другими людьми (не живет один), наличие семьи; значительная удаленность места совершения преступления от места жительства как преступника, так и потерпевшего; наличие определенных критериев выбора жертв, высокая вероятность предыдущего знакомства с ними); 8) оставление орудия на месте преступления в совокупности с совершением посмертных половых актов, нанесением посмертных телесных повреждений - может указывать на отсутствие у преступника заранее продуманного плана, плохое осознание источников побуждения к совершению преступных действий, последнее, в свою очередь, сопряжено с такими признаками, как отсутствие семьи, наличие проблем в сфере половых отношений, происхождение из семьи с неустойчивым социальным и экономическим статусом; 9) следы совершения с жертвой анального полового акта при отсутствии признаков иных форм сексуального насилия - может свидетельствовать о наличии в истории жизни преступника осуждения в виде лишения свободы и его отбывания; 10) возрасте жертвы /если жертвой убийства стала девушка в возрасте до 17 лет или юноша до 16 лет и преступление совершено с вывозом трупа с места причинения смерти, то вероятный возрастной диапазон преступника - 26 - 35 лет; если убийство совершено без транспортировки трупа, то вероятный возрастной диапазон преступника - 16- 20 лет; в случаях убийства юноши в возрасте до 16 лет, наиболее вероятно, что преступник холост.
(А.И. Анфиногенов)
Литература: Антонян Ю.М., Верещагин В.А., Потапов С.А., Шостакович Б.В. Серийные сексуальные убийства. - М. 1997; Кузьмин С.В. Краткий обзор результатов исследований сексуальных убийств в США //Проблемы использования нетрадиционных методов в раскрытии преступлений - М.1993, С. 31 - 36; Жбанков В.А. Концептуальные основы установления личности преступника в криминалистике. Дисс. ... докт.. юрид. наук. - М. 1995
Судебно-психологическая экспертиза. Судебно-психологическая экспертиза (СПЭ) является самостоятельным видом судебной экспертизы, состоящим в использовании специальных (профессиональных) психологических познаний для установления обстоятельств, входящих в процесс доказывания по уголовному делу. СПЭ имеет свой предмет, собственные объекты и методы экспертного исследования. Совокупность источников научных знаний, объектов и методов образуют специфическую сущность судебно-психологической экспертизы, как самостоятельного вида экспертного исследования.
В предмет СПЭ входит обширный круг обстоятельств, характеризующих субъективную сторону деяния, наличие и пределы осознания и руководства (управляемости) своим поведением в уголовно релевантных ситуациях, а также состояния и свойства личности, значимые для индивидуализации ответственности и наказания. Другими словами, предметом судебно-психологической экспертизы являются компоненты психической деятельности (психики) в ее целостности и единстве, устанавливаемые на основе исследования психической деятельности человека и имеющие значение для органов правосудия.
Многообразие предмета СПЭ предполагает дифференцированный подход к компетенции эксперта. Наряду с профессиональными знаниями в сфере общей психологии, необходимы также знания в отраслевой, в том числе юридической психологии.
Объектами СПЭ служат источники информации - как материальные, так и идеальные. Главным объектом этого вида экспертизы является психика человека как особое свойство его мозга, недоступное непосредственному чувственному познанию. К числу материализованных источников информации о психической деятельности человека могут относиться вещественные доказательства, протоколы допросов, документы, продукты психической деятельности (дневники, письма и пр.), зафиксированные результаты экспериментально - психологического обследования участников уголовного процесса.
Важнейшим методологическим принципом СПЭ является системный подход к исследуемым явлениям психики - каждое явление отражательной деятельности должно рассматриваться как элемент единой системы активного отражения действительности личностью. Методы СПЭ в большинстве случаев заимствуются из общей психологии, однако некоторые из них специально разрабатываются для целей соответствующей экспертизы. Характерным является использование в рамках конкретной СПЭ комплекса методов, так как будучи взятыми по отдельности ни один из них не может самостоятельно решить поставленный перед экспертом вопрос. Поэтому именно комплексность, обеспечивающая многостороннее изучение психической деятельности подэкспертного, является важнейшей характеристикой методики любого направления СПЭ.
В компетенцию СПЭ входит установление фактических данных, характеризующих психику субъекта, процессы отражения им объективной реальности, поддающиеся психологической экспертной оценке и имеющие уголовно релевантное значение.
УПК предусматривает некоторые случаи обязательного проведения экспертизы, когда необходимо участие эксперта-психолога. В частности, это случаи, зафиксированные в п.п. 2,3,4 ст. 79 УПК (психическое состояние; способность правильно воспринимать существенные для дела обстоятельства и давать о них показания; установление ”умственного возраста” несовершеннолетнего). Значительно расширил сферу применения СПЭ Уголовный кодекс 1996г., в том числе за счет исследования случаев неполной способности к управлению поведением или ее отсутствия с связи с особыми эмоциональными, психофизиологическими состояниями.
В связи с отсутствием специальных психологических экспертных учреждений назначение эксперта производится следователем и судом в индивидуальном порядке, с учетом научного и практического стажа, а также узкой специализации. Здесь обязательно требование базового психологического образования.
(О.Д. Ситковская.)
Литература: Коченов М.М. Теоретические основы судебно-психологической экспертизы. Автореферат докт. дис. М.1991; Ситковская. О.Д. Судебно-психологическая экспертиза. / Прикладная юридическая психология..2001.; Ситковская О.Д., Конышева Л.П., Коченов М.М. Новые направления судебно-психологической экспертизы. - М.1999.
Судебно-психологическая экспертиза психического воздействия. Подвид экспертно-психологических исследований, направленный на выявление следов противозаконного вторжения в сферу психической деятельности личности, результатом которого являются негативные последствия для ее здоровья, социального статуса и/или финансово-имущественного положения. Частными случаями ПВ, в терминах УК РФ, являются уговор, угроза, психологическое принуждение, шантаж и обман.Поскольку СПЭ ПВ всегда происходит после события, оцениваемого как криминальное, выявление возможного противозаконного ПВ. происходит ретроспективно, на основе анализа совокупности материалов, составляющих содержание уголовного дела. Основным критерием такого неправомерного ПВ. на личность служит ограничение ее свободы осознанного выбора поведения. Объектом СПЭ ПВ, в частности, являются тексты, аудио- и/или видеоматериалы, отражающие деятельность лиц или организаций, которым инкриминируется применение ПВ, а также участники уголовного или гражданского процесса. Предметом – сфера психической деятельности этих лиц: их установки, мотивы, убеждения, самооценка, др.; а также техники и методики психологического воздействия. В целом СПЭ ПВ. исследует психологическое воздействие, которое всегда осознанно, целенаправленно и подготовлено и является только частным случаем психического воздействия вообще. На разрешение СПЭ ПВ выносятся следующие вопросы: 1). Имеются в представленных на экспертизу материалах дела признаки психического воздействия? 2) Если да, то каково его формы и содержание? Наиболее разработанным является направление СПЭ ПВ, которое изучает документально запечатленные на различных носителях следственные действия с участием подозреваемого, обвиняемого либо свидетеля (допрос, выход на место преступления, следственный эксперимент и т.п.) на предмет определения неправомерного ПВ. на них со стороны следователя или третьих лиц. Можно указать на следующие критерии такого ПВ.: А. Вопросы: 1) наводящие; 2) включающие в себя ответ; 3) подавляющие волю подозреваемого; 4) призывающие что-либо вспомнить; 5) включающие утверждения разных лиц по одной проблеме; Б. Поведение: 1) предписывающие действия (указание направления движения или конкретного места, сопровождение впереди или «в коробочке», прикасание); 2) демонстрирующие действия (приведения примеров); 3) подавляющие действия (физического превосходства, угрозы); 4) подача условных сигналов. В последнее время получает активное развитие еще одно направление СПЭ П.В., объектом которой служат материалы различных организаций с признаками деятельности финансовых пирамид. Необходимо отметить, что поскольку общение без П.В. при живом контакте почти никогда не встречается, разграничение правомерного и неправомерного П.В. может быть произведено только при системном анализе всей совокупности представленных материалов.
(В.Ф. Енгалычев)
Литература: Доценко Е.Л. Психология манипуляции - М.,1996; Енгалычев В.Ф. Диагностика психического воздействия в процессе судебно-психологической экспертизы. // Методы психологии. Материалы II Всероссийской научной конференции по психологии РПО. Ростов-на-Дону, 1997, С. 96-98; Пушков В.Г. Специфика психологического воздействия в следственной практике. // Психологический журнал, Том 18, №1, 1997, С. 146-156; Ратинов А.Р. Судебная психология для следователей - М., 1967, сС163.
Тактики допроса на предварительном следствии психология. Представляет собой систему тактико-психологических приемов, способствующих получению уполномоченным на то государством должностным лицом (оперуполномоченным, следователем) от участника уголовного процесса правдивых показаний по обстоятельствам, имеющим значение по делу.
Первые отечественные исследования психологической тактики допроса осуществлялись в рамках юридической науки и сводились к выводу о том, что свидетельские показания могут успешно использоваться в правосудии, но они должны психологически анализироваться, подвергаться определенной оценке с точки зрения изучения особенностей внимания и памяти допрашиваемых лиц (Е.М. Кулишер - 1911, А.Ф. Кони - 1922).
Вопрос о системе тактических средств получения максимальной правдивости в свидетельских показаниях стал центральным в юридических исследованиях 20-х – 30-х гг. ХХ в. (М.М. Гродзинский -1927, А. Е Брусиловский, М.С. Строгович – 1934), и получил дальнейшее развитие в рамках юридической психологии с середины 60-х гг. в работах Н.И. Порубова (1966), А.Р. Ратинова (1967), Г.Г. Доспулова (1976), М.И. Еникеева (1990) и др.
Выбор тактико-психологических приемов допроса определяется: характером ситуации на допросе (конфликтная, бесконфликтная, смешанная); стадией допроса (вводная, свободный рассказ, вопросно-ответная (детализирующая); процессуальным положением допрашиваемого (потерпевший, свидетель, подозреваемый, обвиняемый); особенностями личности допрашиваемого, его психологическим состоянием в момент допроса.
В начальной (вводной) стадии допроса диагностируются психическое состояние допрашиваемого, его эмоционально-волевые установки, прогнозируется возможное развитие межличностного взаимодействия, определяется возможность установления психологического контакта (постановка личностно значимых вопросов, вовлекающих в беседу, снятие эмоциональной напряженности). Важное значение имеет предупреждение нежелания лица давать правдивые показания, обусловленного его безразличным отношением к деятельности правоохранительных органов (опора на положительные качества и личные заслуги допрашиваемого, раскрытие гражданской значимости добросовестной позиции в ситуации нерешительности допрашиваемого, раскрытие личностного смысла правдивых показаний).
На стадии свободного рассказа основная психологическая задача следователя заключается в актуализации у допрашиваемого активности и интереса к обстоятельствам, входящим в предмет доказывания; содействующим обнаружению доказательств; значимым для допроса других лиц и т.д. Тактически целесообразно при этом ориентировать некоторых допрашиваемых на первоначальное изложение наиболее расследованного эпизода с целью формирования установки на невозможность дачи ложных показаний и облегчения оценки позиции такого лица по отношению к следствию.
На детализирующей стадии допроса в бесконфликтной ситуации следователь решает следующий круг задач: 1) восполнение пробелов свободного рассказа, уточнение неопределенных высказываний, выяснение противоречий (постановка уточняющих, дополняющих, детализирующих вопросов; предъявление доказательств, требующих детализации показаний); 2) оказание допрашиваемому (как правило, свидетелю, потерпевшему) мнемической помощи (формирование плана воспроизведения события, постановка мыслительных задач, мобилизация на установление ассоциаций по смежности, контрасту, смысловым отношениям, использование средств наглядности); 3) получение контрольных данных для оценки и проверки показаний и т.д.
Конфликтная ситуация допроса характеризуется активным противодействием допрашиваемых лиц, независимо от их процессуального положения (обычно подозреваемого, обвиняемого), намерениям следователя установить истину по делу путем получения от них информации. Основным способом противодействия во время допроса является дача ложных показаний либо вообще отказ давать какие-либо показания. Эффективность допроса в такой ситуации определяется тактически грамотным использованием следователем приемов диагностики и изобличения ложных показаний допрашиваемого (см. Психология лжи) и оказания на последнего правомерного психического воздействия с целью получения правдивых показаний.
(А.В. Молоканова)
Литература: Гродзинский М.М. Единообразие ошибок в свидетельских показаниях / Архив криминологии и судебной медицины. Т.1. Кн. 4. - Харьков, 1927; Брусиловский А.Е., Строгович М.С. Свидетельские показания в качестве судебных доказательств. Методика и техника следственной работы. - Киев, 1934; Порубов Н.И. Психологические основы допроса. - Минск, 1966; Ратинов А.Р. Судебная психология для следователей. М., 1967; Доспулов Г.Г. Психология допроса на предварительном следствии. - М., 1976; Еникеев М.И., Черных Э.А. Психология допроса. М., 1990; Романов В.В. Юридическая психология. М., 1998.
Тактико-психологические особенности расследования преступлений, совершенных психопатическими личностями. Тактика следственных действий с участием подозреваемого (обвиняемого), страдающего психопатией, имеет свои особенности. Для этих лиц характерны тотальность и относительная стабильность патологических черт характера и их выраженность до степени, нарушающей социальную адаптацию. Своеобразно расследование преступлений, совершенных психопатическими лицами возбудимого типа, совершающих наиболее тяжкие преступления. Главными чертами этого типа являются склонность к дистимии (подавленному, тоскливому настроению) и тесно связанная с ней аффективная взрывчатость, напряженность инстинктивной сферы, иногда достигающая аномалии влечений, а также вязкость, тугоподвижность, тяжеловесность, инертность, накладывающие отпечаток на всю психику – от моторики и эмоциональности до мышления и личностных ценностей. Повод для гнева может быть мал и ничтожен, но он всегда сопряжен с ущемлением интересов. В аффекте выступает безудержная ярость – циничная брань, жестокие побои, безразличие к слабости и беспомощности противника. В иерархии личностных смыслов данной категории лиц одно из важных мест занимает стремление к повышению и (или) защите своей самооценки, сохранению значимости своего «Я». Стереотип психопатического поведения таких лиц – это стеническая агрессивная тенденция к реализации актуального побуждения (потребности). Нравственные оценки психопатов отличаются значительно большей неустойчивостью по сравнению со здоровыми людьми. Выявленные особенности смысловых образований у указанной категории лиц свидетельствуют о дефектности функционирования у них системы ценностей, и следовательно о снижении возможности ее использования в качестве субъективного эталона оценки реального поведения. Эти нарушения ограничивают способность психопатических лиц преломлять свои поступки через общественные нормы и ценности, обусловливая тем самым личностную некритичность больных психопатией. Установление вышеуказанных критериев входит в задачу и компетенцию эксперта-психолога при проведении комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы в отношении данных лиц.
В ходе предварительного следствия с лицами, для которых характерны повышенная возбудимость, агрессивность, злобность, установление психологического контакта осложнено. Необходимо выбрать правильный тон: сохранять беспристрастность, спокойствие, не допускать окриков, грубости. Однако нельзя идти на поводу у таких лиц, опасаясь вспышек гнева. Если тактические правила не соблюдаются, то со стороны подозреваемого (обвиняемого) возможны злобные выпады, агрессивные акты, самоповреждения, отказы участвовать в следственных действиях.
Лица с повышенной возбудимостью нередко пытаются уничтожить уличающие их доказательства, процессуальные документы. При предъявлении таковых должны приниматься меры к обеспечению их сохранности. Наиболее важные документы следует помещать между плотными целлулоидными пленками (но не стеклами), окантованными липкой лентой. Нецелесообразным является проведение очных ставок с участием возбудимых подозреваемых (обвиняемых). Эти лица негативно относятся к возможности применения звукозаписи и видеозаписи, принимая это за проявление недоброжелательности, недоверчивости со стороны следователя, и отказываются от участия в следственных действиях, и дальнейшей дачи показаний.
(Ю.Е. Дьячкова)
Литература: Баев О.Я. Криминалистическая тактика и уголовно-процессуальный закон. Воронеж, 1977; Васильев А.Н. Тактика отдельных следственных действий. - М., 1981; Леви А.А., Горинов Ю.А. Звукозапись и видеозапись в уголовном судопроизводстве. - М., 1983; Радаев В.В. Расследование преступлений, совершенных лицами с психическими недостатками. - Волгоград, 1987.
Тактические особенности допроса подозреваемого (обвиняемого). Этот вид допроса является одним из наиболее важных и сложных следственных действий. Допросы подозреваемого и обвиняемого в тактическом плане не имеет коренных психологических различий, хотя при всей незначительности их нельзя не принимать во внимание. В частности, при допросе подозреваемого следователь обладает определенными преимуществами, т.к.. располагает ограниченными сведениями об объеме доказательств его виновности. имеющихся у следователя, а фактор внезапности и неожиданности лишает подозреваемого возможности экстренно продумать ту или иную версию, линию поведения. Обвиняемый же находится в более "выгодном" положении, обладая в некоторой степени более полной информацией о материалах дела, имея возможность подготовиться к предстоящему допросу. Если же брать в целом, то в лице подозреваемого и обвиняемого в значительном большинстве случаев следователь встречает субъекта, который, будучи заинтересован в исходе дела, имеет намерения представить свои противоправные действия и поведение в более выгодном для него свете, а порой и выдвигает заранее подготовленное ложное алиби. У него отчетливо прослеживается защитная доминанта в виде отрицания и опровержения имеющихся в отношении их улик и противодействие следователю в установлении истины по делу..
Побуждение допрашиваемого к искренности и раскаянию происходит, как правило, посредством обращения следователя к положительным качествам его личности правонарушителя; разъяснение противоправности содеянного и его последствий для жертвы и общества. Убеждение обвиняемого в необходимости сообщения правдивых сведений в начале находит свое выражение в виде ознакомления его с перечнем прав и обязанностей, где дача показаний является неотъемлемым правом подследственного, имеющим не только информационное значение как источник доказательств, но и являющимся необходимым средством его защиты. В этом случае следователю необходимо разъяснить, что правдивые показания обвиняемого, его деятельное способствование раскрытию преступления являются обстоятельствами, смягчающими ответственность, которые могут быть учтены судом при определении меры наказания.
Если такие разъяснения не дают результата, то сильное впечатление на допрашиваемого производит разоблачение первых же ложных сведениях, создавая у него впечатление, что следователь располагает довольно обширной и достоверной информацией по делу, а поэтому запирательство и введение его в заблуждение бесполезно. Хорошо использовать звуко- и видеозаписи, производящие на недобросовестного допрашиваемого, сильное психологические впечатление. Допрашиваемый более строго начинает подходить к выбору линии поведения на допросе, стремясь, как правило избежать конфликта. Оставление допрашиваемого в неведении относительно объема доказательств, которыми располагает следователь, обычно применимо в той ситуации, когда в системе доказательственной информации имеются существенные пробелы. Тактически правильными будут действия следователя, если он примет все меры к "зашифровке" дефицита информации по делу, создаст преувеличенное представление у подследственного о своей осведомленности. Здесь же со приемлемы, в частности, так называемые, "следственные хитрости", исключая любые формы обмана и удостоверения несуществующих фактов. Решив использовать данный прием, следователю необходимо знать, что некоторые обвиняемые являются прекрасными знатоками людей, умеющими выискивать слабые места и в позиции.
Детализация показаний с целью выявления противоречий в показаниях обвиняемого осуществляется следователем после окончания свободного рассказа допрашиваемого в виде дополнительных, конкретизирующих и доходящих до мельчайших деталей (с фиксированием их) вопросов. Допрашиваемый, скрывающий истину, как правило, лицо, не в состоянии детализировать, а если он все же обвиняемый заполняет свои показания вымышленными сведениями, повторные допросы его об одних и тех же фактах позволяют выявить несоответствие одних показаний другим. Особенно часто данный тактический прием находит применение при заявлении подследственным алиби и в случае самооговора.. Важно использование выявленных противоречий при повторных допросах. Независимо от степени подготовленности обвиняемого к ним, он помимо воли путает вымышленные факты с достоверными, порой раскрывая перед следователем обстоятельства, представлять которые не был намерен. Фиксируя такие сведения, следователь имеет реальную возможность использовать их в процессе допроса, предлагая подследственному уточнить ряд затронутых им моментов.
В том случае, когда следователь знает, что на интересующий его вопрос не получит от обвиняемого достоверной информации, он может провести косвенный допрос Задается ряд побочных, второстепенных по отношению к существу дела вопросов, которые подследственным воспринимаются как менее опасные. В то же время информация, идущая от обвиняемого, внимание которого отвлечено этими вопросами, помогает следователю найти ответ на вопрос, подвергнутый маскировке.Данный тактический прием рассчитан на проговорку допрашиваемого, когда незаметно для него следователь переводит допрос из одной сферы интересов в другую.
Изложение допрашиваемому вероятного хода событий должно находить место в виде высказывания соображений, изложения неполных, второстепенных фактов, которые, по мнению следователя, имели или могли иметь место в определенный период времени, интересующий его. Происходит нечто вроде передачи мыслей вслух, приглашение заполнить изложенное недостающими фактами. Для использования этого тактического приема следователь должен обладать необходимым объемом проверенной информации.
Разъяснение значения предъявленных доказательств, их процессуальной силы во взаимосвязи с иными материалами по делу предопределяет порой дальнейшую позицию обвиняемого как на допросе, так и в ходе всего расследования по делу. Это действие уместно, когда при наличии неоспоримых доказательств виновности допрашиваемый продолжает все отрицать, считая, что его виновность может быть доказана лишь в случае собственного признания. Со стороны следователя целесообразно предоставлять возможность обвиняемому знакомиться с соответствующими нормами закона, комментируя их требования. Принято различать следующие способы предъявления доказательств: по их нарастающей силе, в начале самого веского доказательства и предъявления более серьезных улик; одновременно всех имеющихся доказательств виновности в их совокупности. К использованию данного тактического приема при допросе следователю нужно подходить весьма осторожно, предъявляя доказательства, которые проверены, представляют собой замкнутую цепь улик, а их точность и достоверность не вызывает сомнений. В противном случае обвиняемый как лицо, непосредственно имеющее отношение к преступлению и хорошо знающее подлинную картину его совершения, сразу сможет сориентироваться в недостаточности улик у следователя.
(А.В. Молоканова)
Тактические особенности подготовки к допросу. Перед проведением допроса следователь должен определить его предмет, круг обстоятельств, в отношении которых предстоит получить информацию, изучить имеющиеся сведения по делу, определиться с очередностью проведения допросов конкретных участников уголовного процесса, наметить свою линию поведения и действий, продумать тактику. Ему важно психологически обоснованно принять решение о времени проведения допроса, определить способ вызова допрашиваемого решить задачу регулирования взаимоотношений, способы установления психологического контакта. Если вызываемое лицо не желает огласки своего участия в процессе, то, используя услуги почты, следует отправлять повестку, в конверте, на котором отсутствуют реквизиты органа, где работает следователь. Нельзя в этом случае осуществлять вызов через соседей, руководителей того структурного звена, где работает такой участник уголовного процесса. Учитывая значимость информации, которой владеет подлежащее допросу лицо, следователь в каждом отдельном случае должен решать вопрос о личном посещении его по месту нахождения, безусловно, в гражданской форме одежды). Следователь должен принимать во внимание, что крайне нежелательно, когда о вызове допрашиваемого становится известно лицам, которые могут повлиять на него в негативном плане, имея заинтересованность в исходе дела.
Выбор места допроса и создание соответствующей обстановки во многом определяется личностными качествами допрашиваемого и его процессуальным положением. Так, лиц престарелого возраста лучше допрашивать по месту их жительства; больных - по месту излечения; находящихся в отдаленной местности - по месту пребывания, не затрудняя ситуацию необходимостью преодоления значительных расстояний.
Обязательно предварительное изучение личности допрашиваемого, которое начинается, практически, всегда с момента принятия решения о допросе того или иного лица. Здесь следователю важно собрать все сведения о личности допрашиваемого воедино (образ жизни, характер, привычки, наклонности, связи и пр.), тщательно проанализировать и отобрать те из них, которые имеют значение для определения тактики допроса. Сведения, характеризующие определенную личность, можно получить как в процессуальном порядке - истребование характеристик, проведение отдельных следственных действий (допросы иных лиц, осмотры, обыски, выемки), ознакомление с материалами личного дела, заключениями экспертиз, записями допрашиваемого, и др., так и используя оперативные источники, посредством которых могут быть выявлены связи допрашиваемого, его взаимоотношения с другими участниками процесса, образ жизни до и на момент совершения преступления, его слабые и сильные стороны и др. На подготовительном этапе подготовки к допросу необходимым компонентом ее является налаживание тесного взаимодействие между следственным и оперативным аппаратами..
Важно составление плана допроса с четким определением целей допроса, обстоятельств, подлежащих выяснению в ходе его проведения, решения о предъявлении допрашиваемому тех или иных материалов уголовного дела или вещественных доказательств, тактических комбинаций, намечаемых к использованию в качестве побудительного мотива к даче достоверных показаний, и др. Положения плана служат основой для выработки вопросов, которые предстоит разрешить в ходе допроса, уделяя внимание их формулировке и логической последовательности. План имеет ориентировочное значение и динамично может корректироваться по ходу допроса. Как письменный документ, он может
(А.В. Молоканова)
Трупа неопознанного установления личности психология. При обнаружении неопознанного трупа, для установления личности и повышения эффективности расследования происшествия целесообразно составить его психологический портрет. Следует начать с поиска сведений о физиологических, социальных и профессиональных признаках личности потерпевшего, находящих свое отражение во внешности потерпевшего и сопутствовавших его предметах. Затем использовать их в совокупности с другими выявленными фактами. О социальной, профессиональной принадлежности, личностных и иных особенностях неопознанного трупа могут свидетельствовать: 1) опрятность, ухоженность, изношенность, фасон, качество и т.д. одежды; 2) сопутствовавшие жертву предметы (дипломат, трость, марка сигарет, ключи...); 3) содержание потайных карманов, лифчика, подкладки одежды и т.п.; 4) общефизические параметры и состояние организма жертвы (пример: подросток, непропорционально развита, "накачана" группа мышц); 5) наличие физических недостатков, болезнь органов (умственная отсталость, врожденные физические недостатки, кожные болезни, цвет ногтей, кожи и т.д.); 6) наличие травм, рубцов, повреждений, калеченья неизвестной природы; 7) татуировки; 8) характеристика кистей рук и тип кисти, запястья, ухоженность, наличие и характер ссадин, мозолей, загрязнений (может указывать на соц. статус, профессию: рабочий - горняк, столяр; интеллигент); 9) качественная характеристика места обнаружения трупа (ресторан, вокзал, "злачное место" и т.д.); 10) местоположение трупа: у ж/д полотна, проезжей дороги, строительных лесов, кромки воды (возможна имитация механизма происшествия); 11) тип оставления трупа: а)”демонстрация” (труп на виду), б) спрятан (как?), в) не придавалось значения; 12) следы характеризующие действия жертвы (распитие спиртного, оказание сопротивления и т.п.); 13) поза трупа, состояние одежды и ее предметов может свидетельствовать об обстоятельствах сопряженных со смертью; 14) способ совершения преступления (личностные особенности жертвы в определенной мере учитываются преступником при выборе способа);
В завершение для выдвижения обоснованной версии о личности жертвы, важно установить как сочетаются между собой все выявленные факты.
(А.И. Анфиногенов)
Литература: Поврезнюк Г.И. Криминалистическое исследование с целью установления личности умершего. - Алма-Ата, Автореф. дисс. ... канд. юридич. наук. 1993.
Экспертиза индивидуально-психологических особенностей. Предметом СПЭ данного вида являются индивидуальные и личностные особенности субъекта, оказавшие влияние на его сознание и деятельность в юридически значимой ситуации. Подобные экспертные исследования являются необходимыми составными элементами практически всех предметных видов экспертизы (см. экспертиза аффекта, экспертиза психических состояний, посмертная экспертиза, экспертиза свидетельских показаний, экспертиза потерпевших от изнасилования, экспертиза беспомощного состояния и др.). Наряду с этим экспертиза индивидуально-психологических особенностей обвиняемых образует самостоятельный вид СПЭ.
В генезе конкретного преступления индивидуальные особенности субъекта могут играть различную роль - они могут детерминировать его, способствовать его совершению, проявляться в нем или быть нейтральными.
Среди всего многообразия присущих субъекту свойств и качеств в рамках уголовного процесса должны исследоваться индивидуально-психологические особенности:
- снижавшие способность субъекта к осознанному самоконтролю при совершении преступления;
способствовавшие принятию решения о совершении преступления, определявшие характер и направленность криминального поведения.
Принцип личностного подхода, заложенный в Общей части УК РФ, Общих началах назначения наказания, конкретизированный в институтах обстоятельств, смягчающих и отягчающих наказание, требует исследования личности виновного, мотивов и целей преступления для индивидуализации ответственности. Проведение СПЭ способно более полно раскрыть причины и условия, способствовавшие совершению преступления, механизмы его протекания, способность субъекта к полноценному осмысленному волевому самоконтролю своего криминального поведения.
При расследовании агрессивно-насильственных преступлений исследованию подлежат особенности мотивационно-смысловой сферы, ведущие жизненные ценности, выраженность таких свойств как агрессивность, жестокость, способность к сопереживанию, специфика эмоционально-волевой сферы, устойчивость к стрессу, сформированность самоконтроля
В случаях, когда преступление совершено несовершеннолетним, необходимо выяснить уровень его интеллектуального и социального развития для установления способности в полной мере понимать характер и значение своих действий и руководить ими. При этом необходимо определить, не имеются ли у него признаки непатологического отставания в психическом развитии. При СПЭ несовершеннолетних обвиняемых, свидетелей и потерпевших часто необходимо исследовать наличие у них таких черт как склонность к фантазированию, повышенная внушаемость, подчиняемость, подверженность групповому давлению или авторитету лидера, способность к самостоятельному принятию решения.
При расследовании дел, связанных с управлением техническими средствами, необходимо исследование таких параметров как сформированность у субъекта профессиональных навыков, скорость реакции, способность к концентрации и переключению внимания, уровень стрессоустойчивости и др.
В гражданском процессе СПЭ данного вида могут проводиться по делам о защите чести и достоинства, искам о признании недействительными сделок с пороками воли, искам о возмещении ущерба, причиненного по неосторожности, делам о праве на воспитание детей и др.
(Н.А. Ратинова)
Литература: Ситковская О.Д., Конышева Л.П., Коченов М.М. Новые направления судебно-психологической экспертизы. - М., 2000; Сафуанов Ф.С. Судебно-психологическая экспертиза в уголовном процессе. М., 1998; Сахнова Т.В. Основы судебно-психологической экспертизы по гражданским делам. - М., 1997.
Экспертная оценка достоверности показаний. К компетенции эксперта относится анализ признаков достоверности показаний, имеющих психологическую природу. Речь идет об исследовании с помощью эксперта-психолога достоверности доказательств (способность свидетелей, 7 них; психологическая оценка изменений и противоречий в содержании показаний при повторных допросах). Чаще всего экспертному анализу подвергаются показания несовершеннолетних.
Для оценки показаний психологу необходим дословный протокол, а еще лучше - запись на магнитофон, что позволит проанализировать не только суть показаний, но и интонации, манеру говорить и пр. Необходимо добиться от допрашиваемого подробного описания происшествия. О правдивости показаний могут свидетельствовать конкретное изложение обстоятельств дела, описание своих переживаний, а также второстепенных моментов в той мере, в которой они находятся в связи с главным. Чем подробнее описание, тем больше оно дает отправных точек для оценки логичности его содержания. Эта логичность состоит не только в том, что сообщаемые сведения совпадают с объективными данными, но они едины во времени и, как правило, отражают чувства и мысли, владевшие свидетелем в момент происшествия.
На протяжении расследования показания подростка могут существенно меняться. Это может происходить не только в связи с забыванием, но и под влиянием воздействия на свидетеля многократных допросов. Неоднократные рассказы о реально происшедших событиях приводят к тому, что сами воспоминания стираются в силу прошедшего времени, и последующие показания нередко являются воспоминаниями не о происшедшем, а о первых показаниях. В ходе проведения экспертизы необходимо проанализировать манеру и стиль изложения фактов. Гладкость, заученность показаний, употребление не свойственных данному возрасту оборотов речи, противоречивость сведений, сообщенных при свободном рассказе и при ответах на вопросы, нередко являются следствием того, что показания даются под чьим-то влиянием. Вызывают сомнения изменения в показаниях, затрагивающие суть происшествия или тех переживаний, которые при первоначальных допросах сопровождались повышенной аффектацией и поэтому должны были запечатлеться в памяти.
Однообразная монотонная речь, одни и те же слова, одна и та же интонация от допроса к допросу, напоминающие чтение заученного текста, могут говорить в пользу того, что свидетель описывает происшествие не по воспоминаниям. Возможно, зная, что его будут допрашивать, подросток «готовился» к этому, мысленно многократно воспроизводя свой рассказ. При заученных показаниях несовершеннолетний, описывая происшествие, старается показать себя в наиболее выгодном свете. Такой свидетель по-новому изображает целые эпизоды, количество подробностей нередко увеличивается, а не уменьшается, они приукрашиваются деталями, которые с большой вероятностью были бы забыты при реальных обстоятельствах. При этом чувства выражаются демонстративно и даже утрированно, рассказ ведется одними и теми же словами, предложениями, в чем можно убедиться, сравнивая магнитофонную запись. Такой свидетель часто выдвигает новые версии, опуская при этом целые фрагменты преступления. О ложности показаний могут свидетельствовать также явное уклонение от ответов, паузы (необходимые для обдумывания) и пр.
Описания, основанные на наблюдениях действительных событий, часто отличаются от вымышленных, прежде всего богатством деталей, но решающее различие заключается в специфическом характере этих деталей. В первом случае наблюдается большое число подробностей, относящихся к главному содержанию происшествия, они связаны с эмоциональными переживаниями наблюдателя в момент события. Надуманные сообщения обычно не имеют такого «личностного» характера; здесь детали призваны создавать убедительную картину того, что никогда не происходило.
Обычно в качестве причин ошибочных или неправильных свидетельских показаний указывают на: неполноту восприятия, в том числе в связи с сильными эмоциональными переживаниями в момент криминального события; плохую память; боязнь мести со стороны преступника; стремление скрыть те или иные обстоятельства дела; давление со стороны заинтересованных лиц и др.
При экспертизе свидетельских показаний психолог предъявляет доводы «за» и «против» их психологической достоверности, которые, как и любые другие выводы эксперта не имеет заранее установленной силы, подлежат оценке и проверке следствием и судом. Оценивая достоверность свидетельских показаний, суд проверяет, насколько показания свободны от внутренних противоречий, учитывая и то, подтверждаются ли они фактическими данными, например, дано ли правильное описание внешности, одежды, автомобиля обвиняемого, существуют ли факты, о которых свидетель мог узнать только в случае, если он был очевидцем противоправных действий и т.д.
(О.Д. Ситковская).
Литература: Ситковская О.Д., Конышева Л.П. Психологическая экспертиза несовершеннолетних в уголовном процессе .- М. 2001
Экспертная оценка мотивов. Согласно требованиям процессуального закона мотив – предмет доказывания в каждом преступлении. Сведения о побуждениях преступника, его мотивах используются в качестве смягчающего и отягчающего наказание обстоятельства, при разграничении сходных по своим признакам составов преступлений, установлении виновности, исследовании предпосылок уголовной ответственности. Мотив важен для следствия, важен и для эксперта-психолога, проводящего любую из психологических экспертиз - способности обвиняемого в полной мере сознавать фактический характер и общественную опасность совершаемых им действий, признаков психически беспомощного состояния, психического состояния, предрасполагающего к самоубийству и пр. Тем не менее, можно говорить о самостоятельном виде судебно-психологической экспертизы – экспертизе мотивов конкретных противоправных действий.
Юрист и психолог-эксперт, исследуя мотивы, оперируют разными категориями, ведь представления о мотиве в праве и психологии не совпадают. Психолог вряд ли согласиться с тем, что преступление побуждалось единственным мотивом, не будет давать мотиву этико-правовую оценку. Он представит точную психологическую картину произошедшего, проследит динамику смены побуждений, выделит по направленности действий субъекта, его эмоциональным проявлениям, цели и то, ради чего каждая из них достигалась, – мотивы действий. Такое психологическое описание может существенно расширить и уточнит представление практика о мотивации преступления, дать в руки инструмент для решения юридически значимых вопросов о составе преступления, дифференцирующих наказание обстоятельствах.
Психологический анализ деятельности, вычленение ее единиц, компонентов мотивационной структуры, прослеживание их соотношений – главный методический принцип таких экспертиз.
Перед экспертами рекомендуется ставить два основных вопроса:
1) каковы психологические особенности подэкспертного? 2) какова, с учетом психологических особенностей и сложившейся ситуации, психологическая мотивация интересующих следствие действий (указать каких)?
Экспертные вопросы определяют направленность экспертизы. В данном случае экспертная задача двояка – требует и диагностики присущих индивиду особенностей эмоционально-волевой и познавательной сферы, и исследования самого процесса деятельности в ретроспективно восстановленной ситуации их осуществления.
Соответственно объектами экспертизы будут: при ответе на первый вопрос – устойчивые особенности психики подэкспертного, на второй – ситуация осуществления интересующих следствие действий, особенности реализующейся в ней деятельности (направленность действий, эмоциональные реакции, отношение к происходящему и пр.).
Иногда целесообразен и третий вопрос: 3) каковы особенности эмоционального состояния подэкспертного в интересующий следствие период? Этот вопрос может задаваться в случаях, где есть основания предполагать ситуативную обусловленность побуждений.
(Л.П. Конышева)
Литература: Дагель П.С. Проблемы вины в советском уголовном праве / Ученые записки, Вып. 21, ч.1 - Владивосток 1968, Гл. IV, п.3 "Мотив и цель преступления"; Конышева Л.П. Психологическое изучение мотивации при расследовании насильственных преступлений / Юридическая психология. - М.1998, С.74-94; Ситковская О.Д., Конышева Л.П., Коченов М.М. Новые направления судебно-пихологической экспертизы. - М.2000.С.39-43.
Экспертная оценка признаков психически беспомощного состояния. Беспомощным считается физическое или психическое состояние, при котором потерпевший не мог понимать характер и значение, совершаемых в отношении него противоправных действий, или не мог оказывать сопротивление виновному (Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 22 апреля 1992 г.).
Неспособность действовать с пониманием ситуации независимо от воли посягателя может обуславливаться, целым рядом индивидуальных и возрастных особенностей психики, дезорганизующих деятельность неболезненных эмоциональных состояний.
Для определения признаков психической беспомощности нередко назначают судебно-психологическую экспертизу. Одно из главных оснований для ее проведения - непоследовательное, облегчающее совершение посягательства и зарождающее сомнения относительно содержания волеизъявления, поведение потерпевшего.
Задача спэ – диагностика признаков снижения способности выразить свою волю. Вопрос о наличии или отсутствие у потерпевшего беспомощного состояния, как элемента основного (ст.ст.131,132 УК РФ), квалифицированного состава (ст.ст.105,111.112.117,120,125 УК РФ) или обстоятельства отягчающего наказание (п.«з»ст. 63 УК РФ), – прерогатива следствия.
Предмет экспертизы раскрывается в экспертных вопросах. Они таковы: 1) учитывая психическое состояние, психологические особенности потерпевшего, мог ли он в создавшейся ситуации правильно понимать характер и значение совершаемых с ним действий? 2) учитывая психическое состояние, психологические особенности потерпевшего, мог ли он в создавшейся ситуации оказывать действенное сопротивление?
Психологические критерии психической беспомощности: непонимание содержания ситуации (1), оценка ситуации как безвыходной (2), отсутствие психологической возможности контролировать исполнение действий (3). Наличие этих критериев свидетельствует о том, что психические возможности потерпевшего ниже требований ситуации.
Диагностика проводится путем анализа и сопоставления сведений: о поведении в криминальной ситуации (до и после), эмоциональных реакциях, отношении потерпевшего к случившемуся, иных релевантных для данного события особенности его психической деятельности; данных об устойчивых психических свойствах, особенностях жизненного пути, ситуации социального развития, эмоциональных состояниях подэкспертного, а также результатов исследования самих условия криминального взаимодействия с посягателем (объективные обстоятельства, поведение преступника, его физический, психический, социальный статус – элементы ситуации). Все это объекты рассматриваемого вида СПЭ. Непосредственные показатели снижения способности к волевой регуляции, зависят от исследованных объектов. Более подробно об этом можно прочитать в рекомендуемой литературе.
Методы экспертного исследования - психологическое изучение материалов уголовного дела, беседа, наблюдение, экспериментально-психологическое обследование.
До введения УК РФ экспертным путем изучалось лишь психическое состояние жертв изнасилований. Современная практика диктует необходимость анализа психического состояния жертв и иных насильственных преступлений. Методика их проведения не зависят от типа преступления, отличие лишь в содержании ситуации подлежащей оценке.
(Л.П .Конышева)
Литература: Коченов М.М. Введение в судебно-психологическую экспертизу. М.1980 Гл.IY.; Сафуанов Ф.С. Судебно-психологическая экспертиза в уголовном процессе. - М.1998, С.С.163-168; Конышева Л.П. Психически беспомощное состояние» в новом Уголовном кодексе // Российская юстиция, № 4, 1999; О.Д. Ситковская, Л.П. Конышева. Психологическая экспертиза несовершеннолетних в уголовном процессе. Гл.3, - М.2001.
Экспертная оценка способности обвиняемого понимать психическое состояние жертвы. Работники следствия и суда не всегда правильно оценивают действия лиц, совершающих насильственные посягательства с использованием психически беспомощного состояния потерпевшего. Приговоры подчас выносятся на основе обвинительных показаний потерпевшего и заключения психологической экспертизы, выявившей у него признаки психической беспомощности. Такое происходит при сексуальных посягательствах, совершаемых лицами молодого возраста.
Действия обвиняемого нередко красноречиво указывают на его стремление усложнить обстановку, обмануть, запугать партнера по взаимодействию, лишить его воли к противодействию, то есть, привести в состояние психической беспомощности. Но бывает иначе: обе стороны первоначально расценивают ситуацию и намерения друг друга неверно, а возникновение на определенном этапе открытого конфликта воспринимается как неожиданность, что усложняет ситуацию.
Установление состояния беспомощности не свидетельствует однозначно о сознательном использовании этого состояния посягателем. Экспертная диагностика психологических признаков беспомощности у потерпевшего - лишь первый шаг в юридическом анализе таких преступлений. Для признания факта использования беспомощного состояния жертвы, обвиняемый должен сознавать, что потерпевший находится в беспомощном состоянии (Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 22 апреля 1992г).
Неспособность обвиняемого правильно разобраться в состоянии жертвы иногда полностью снимает с него вину и исключает уголовную ответственность. Ведь в его противоправных действиях нет субъективной стороны состава преступления - прямого умысла, он не осознает того, что игнорирует волю и согласие партнера. Неосознанное использование беспомощности жертвы создает предпосылки для оценки случившегося как казуса. Экспертное психологическое исследование, направленное на изучение способности посягателя правильно оценивать в создавшейся ситуации психическое состояние потерпевшего, способствует установлению истины по делу.
Усложненность ситуации провокационным поведением партнера, отсутствие сексуального опыта, задержка интеллектуального и личностного развития, привычка подчиняться групповому мнению и лидеру, специфика культурной среды – основания для назначения такой судебно-психологической экспертиз.
Экспертные вопросы формулируются так: 1) учитывая психическое состояние и особенности психического развития обвиняемого, мог ли он в создавшейся ситуации правильно оценивать психическое состояние потерпевшего? 2) учитывая психическое состояние и особенности психического развития обвиняемого, мог ли он в создавшейся ситуации руководить своими действиями?
Объект исследования – поведение, особенности психической деятельности, психическое состояние обвиняемого в криминальной ситуации, устойчивые особенности его психики, жизненные обстоятельства, а также сама ситуация криминального взаимодействия. Поведение жертвы, ее физический, психический, социальный статус – элементы этой ситуации.
Методы экспертного исследования аналогичны методам экспертиз, направленных на диагностику психологических признаков психически беспомощного состояния потерпевшего.
(Л.П .Конышева)
Литература: Конышева Л.П., Коченов М.М. Использование следователем психологических познаний при расследовании дел об изнасиловании несовершеннолетних. – М., 1989; Коченов М.М. Теоретические основы судебно-психологической экспертизы // Автореф. дис. докт. психол. наук = М.1991; Ситковская О.Д., Конышева Л.П., Коченов М.М. Новые направления судебно-психологической экспертизы.- М. 2000
Экспертная оценка способности свидетеля давать правильные показания. Предметом этого вида экспертиз является способность свидетеля или потерпевшего давать правильные показания. Именно об этом спрашивают эксперта: (1) учитывая психические особенности и психическое состояние свидетеля, мог ли он давать правильные показания о важных для дела обстоятельства (указывается каких)?
Задача эксперта – установить, способен ли подэкспертный успешно осуществлять определенный вид деятельности - воспринимать, сохранять в памяти и воспроизводить определенного типа информацию в имеющих место условиях.
Процесс формирования свидетельских показаний можно подразделить на три этапа: а) формирование картины события в ходе восприятия, б) сохранение воспринятого в памяти, в) воспроизведение сохраненной в памяти информации. Каждый из этапов должен подвергнуться экспертному изучению.
Объектами экспертного анализа становятся факторы, способные прямо или косвенно влиять на восприятие, память, воспроизведение. Это - психологические особенностях свидетеля, характер и содержание самой информации, условиях, при которых происходило формирование показаний, их сохранение и воспроизведение, временные психофизические состояния свидетеля на всех этих этапах.
Необходимые сведения добываются из материалов уголовного дела, в ходе экспертиментально-психологического обследования, беседы с подэкспертным, наблюдения за ним при проведении следственных действий. Сопоставление полученных данных позволяет эксперту реконструировать имевшую место ситуацию, психическое состояние свидетеля, ретроспективно оценить его способность правильно решать встающие перед ним перцептивные, мнестические и вербальные задачи с учетом его психологических качеств и состояний.
Эксперты зачастую упрощают, стоящую перед ними задачу, анализируют значительно меньше факторов, негативно влияющих на исследуемую способность. В частности, ограничиваются экспериментально-психологическим обследованием, позволяющим выявить лишь относительно устойчивые психические свойства на момент обследования. Избежать этого можно путем постановки перед экспертом дополнительных вопросов.
Например, таких, (2)каковы индивидуально-пихологические особенности познавательной деятельности свидетеля? (3) имеются ли у свидетеля психологические особенности (повышенная внушаемость, склонность к фантазированию и пр.), снижающие способность правильно воспринимать события или предметы (указать какие) и давать о них правильные показания? (4) каково было психическое состояние свидетеля в момент восприятия событий (указать каких)? (5) учитывая уровень развития и психологические особенности свидетеля, мог ли он понимать внутреннее содержание событий (каких именно)? (6) какой характер имела социально-психологическая атмосфера сложившаяся вокруг дела? (7) какое влияние эта социально-психологическая атмосфера могла оказать, с учетом психологических особенностей и состояний свидетеля, на его способность давать показания? (8) какое психологическое влияние могла оказать ситуация участия в дела на способность свидетеля давать показания?
(Л.П. Конышева)
Литература: Коченов М.М. Судебно-психологическая экспертиза.- М.1977, Он же. Введение в судебно-психологическую экспертизу. - М.1980; Коченов М.М., Осипова Н.Р. Психология допроса малолетних свидетелей. - М.1984; Енгалычев В.Ф., Шипшин С.С. Судебно-психологическая экспертиза.- М.1997; Ситковская О.Д., Конышева Л.П. Психологическая экспертиза несовершеннолетних в уголовном процессе. - М.2001.












13PAGE 14215


13PAGE 146715




Заголовок 1 Заголовок 2 Заголовок 3 Заголовок 4 Заголовок 515

Приложенные файлы

  • doc 7778523
    Размер файла: 637 kB Загрузок: 0

Добавить комментарий