Оффенбах Жак. Прекрасная Елена. (либретто В. Кр..

Жак Оффенбах





Прекрасная Елена

Комическая опера в трех актах






Перевод с французского
В. А. Крылова-Александрова.










ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА

Парис сын царя Приама.
Агамемнон первый из царей Греции.
Менелай царь Спартанский;
Ахилл царь Фтиотиды.
Аякс первый царь Саламинский.
Аякс второй царь Локрийский.
Калхас главный жрец Юпитера
Филоком его помощник.
Эвтиклий кузнец.
Елена жена Менелая, царица Спартанская.
Орест сын Агамемнона.
Бахиза прислужница Елены.
Парфенис гетера.
Леона гетера.

Народ, воины, знатные дамы, рабы и проч.

Первые два действия происходят в Спарте, третье в Навплии, в сезон морского купания.


ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ







Конкурс.

Площадь в Спарте перед храмом Юпитера.

При открытии занавеса, по сторонам двух зажженных треножников, стоит народ.
У каждого в руках какое-нибудь приношение, по преимуществу цветы.

Хор.
Юпитер мы с мольбой
Явились пред тобой!
Внемли, ты нам!
Внемли, внемли твоим сынам!
Могучий бог богов
С брадою золотой,
Покрой твоих сынов
Щедротой всеблагой!

Одна из девушек.
Прими дары земные,
Небесный, грозный царь!
Прими венки цветные,
Чтоб скрасить твой алтарь.

Другая девушка.
Прими мои корзины,
Она из тростника,
В них фунта два малины
И ножка индюка.

Во время последней части хора дверь в храм отворяется. Появляется Калхас, за и Филокомом. Народ раскладывает приношения.

Калхас (недовольный). Все цветы и цветы! Слишком много цветов, слишком много!

Народ, положив приношения, расходится.

Калхас. Разошлись. Надо соблюдать экономию, фотоген стал дорожать (Тушит треножники). Филоком унеси приношения.
Филоком. Сейчас! Сейчас!
Калхас. И что за приношения?! О поношение! Это называется жертвами! Что тут жертвовать? Полкринки молока! Полкринки богу богов! фрукт очень мало, и цветов очень много! слишком много. Словно Юпитер не бог, а балетная танцовщица. Ах! прошли блаженные времена, когда гоняли к нам целые стада быков и баранов При нынешнем безверии служителю Юпитера приходится просто положить зубы на полку.
Филоком. Венеру-то вон уважают.
Калхас. О да! третьего дня я читал в Цитерской домашней беседе список приношений за последний месяц это ужасно!
Филоком. Да, главному жрецу Венеры хорошо. Он таки обделывает свои делишки.
Калхас. Она одна только и торжествует, с тех пор как, Парис, на конкурсе богинь дал ей предпочтение перед Минервой и Юноной. А наш-то старик!? срам сказать: отец богов и людей, а фонды его падают с каждым днем хуже всяких акций и бумажных денег. Ах! (Берет букет). Но надо пользоваться и тем, что дают. Снеси этот букет, моей милашке Гераклии, что живет против храма Бахуса...
Филоком. Знаю, знаю.
Калхас. Ну а гром? все еще не приносили?
Филоком. Никак нет.
Калхас. До сих пор нет?
Филоком. Кто его знает! Нынче хотел принести.
Калхас. Что же ты, братец, со мной делаешь? Сегодня будет жаркий денек, мы не можем обойтись без грома. Сегодня праздник Адониса: во первых придет к нам плакать наша красавица царица, потом будут цари соперничать остроумием.
Филоком. Я и сам не рад.
Калхас. Такой день не должен пройти без оракула. Оракул не бывает без грома. Мне гром необходим.
Филоком. Кузнец Эвтиклий обещал непременно. Да ведь положись только на этот народ.

Эвтиклий входит с огромным листом железа.

Калхас. Вот он! Ну, слава богу Совсем уж думал, что надуешь. Что же ты там копался три недели?
Эвтиклий. Легкое ли дело! Нешто мало за ним работы было, с вашим громом-то? В двух местах так проржавел, что вон сделал нашлепки.
Филоком. Отчего бы ему проржаветь, бьем, кажись, усердно.
Калхас. Он мне говорил об этом... он был очарован!
Калхас. Да, бьем бьем, на эффект не плоше иного трагического актера, а все толку мало. Ну что теперь хорошо ли действует?
Эвтиклий. Слушайте.

Гремит листом железа.

Калхас (испуганно). Тише, тише, что ты очумел что ли? Народ подумает, что это гремит Юпитер. Не надо злоупотреблять сильными впечатлениями
Эвтиклий. Я ведь, чтоб потом чего не сказали, что плохо справил.
Калхас. Ладно, ладно тащи его в храм. Вон уже праздник начинается: я вижу, идут сюда спартанские барыни плакать по Адонису. Вон и царица с ними.
Эвтиклий. Да, ведь сегодня годовщина...
Калхас. Великого события. В этот день возлюбленный Венеры был растерзан дикой свиньей. Пример весьма поучительный. Не следовало ему бороться со свиньями, а тем более с дикими это никогда к добру не приводит. Ну, иди, иди (Все трое уходят в храм. Слева появляется хор женщин, Елена с двумя прислужницами после всех).

Хор.
В высшем свете Спартанской столицы
Раз в году ходят в храм девицы,
Чтоб о мертвых красавцах грустить,
Чтобы смерть их слезами почтить.

Елена.
О! как чужд порывов страстных
Жалкий свет!
Воззрите, боги на несчастных!
Ни в ком, нигде любви уж нет.

I.
О Адонис! О ты Венера!
Я вам молюсь! Я славлю вас!
Увы! Давно святая вера
В любовь и страсть погибла в нас!
Услыши нас, Венера! Услыши богиня!
Все мы жаждем любви! это наша святыня.

II.
Как род людской теперь мельчает!
Как жизнь богов ему чужда.
Огонь любви в нас догорает,
Не обновляясь никогда!
Услыши нас, Венера! Услыши богиня!
Все мы жаждем любви! это наша святыня.
Все мы жаждем любви!

Во время пения Калхас вышел из храма и впускает туда женщин.
Елена, которая идет после всех, поставив ногу на первую ступеньку внезапно останавливается.

Елена. На два слова, мудрый наставник.
Калхас. К вашим услугам, дочь Юпитера, но жертвоприношение?...
Елена. Жертвоприношение подождет.

Сходят на авансцену.

Калхас. Что прикажете?
Елена. Вы меня назовете сумасшедшей!...
Калхас. Царица! смею ли я?...
Елена. Нет право Скажу вам откровенно эта история пастуха Париса, обсуждавшего красоту трех богинь эта история и особенно этот пастух, не выходит у меня из головы. Нет ли каких новых известий?
Калхас. Нет, царица. Вы знаете, по понедельникам газеты не выходят.
Елена. Однако это правда, что он дал предпочтение Венере и что, в благодарность за то, богиня обещала ему любовь первой красавицы в мире?
Калхас. Это, кажется, подтверждено официально.
Елена. Но но ведь первая красавица в мире...
Калхас. Вы, царица, без всякого сомнения.
Елена (переходя на право). Молчите! ни слова больше Потому что если
Калхас. Как-с?
Елена. Все она! решительно все она и она!
Калхас. Кто это-с?
Елена. Судьба! неумолимая, неуловимая Судьба, которая преследует меня всю мою жизнь.
Калхас. Ах, да! вы про судьбу
Елена. Начиная с моего рождения Вы знаете...
Калхас. Как же, как же
(Напевая из Орфея).
Одевшись в перья, в пух лебяжий,
Такие ж ты творил дела!
И Леда юная тебя же
В свои объятья приняла.

Елена. Этот лебедь, которого мать моя, Леда, приняла в объятья, был мой отец. Итак, вы видите, я женщина необыкновенная. А между тем, знаете ли Калхас, кем бы я хотела быть?
Калхас. Не знаю, царица.
Елена. Я бы хотела быть простой добродушной мещанкой, дочерь какого-нибудь честного купца в Митилене. Боги мои! и с какой ранней юности начались преследованья: шестнадцати лет, похитил меня этот угорелый Тезей шестнадцать лет и прямо из пансиона для благородных девиц во имя Дианы. Помню, еще я в то время готовилась к экзамену Скандал был на весь город
Калхас. С этого началось
Елена. А там и пошло! Но ты знаешь так же хорошо, как вся Греция, невольные увлечения моей юности... Наконец я думала. Что отдохну от бурь и тревог жизни Мной был выбран муж...
Калхас. Менелай.
Елена. Ах, да Прекрасный и добрый Менелай. Я старалась полюбить его Я сделала все, чтоб его полюбить я не могла. Что прикажете делать не могла, да и все тут.
Калхас. Один мудрец сказал: невозможное невозможно.
Елена. И после всего этого теперь, когда я подумаю, что Венера обещала этому пастуху любовь первой красавицы в мире... когда я подумаю, что вероятно...
Калхас. Нет, царица, наверно
Елена. Что с ним будет, с этим добрым Менелаем?
Калхас. Но если богине угодно...
Елена. Что я вам говорила?... Судьба!
Калхас. Это оправдание!
Елена. И все-таки меня будут осуждать.
Калхас. Да.
Елена. И когда я стану торжественно проезжать на колеснице мимо толпы, я услышу из среды народа голос, который скажет мне: это не царица, это какая-то сорвиголова.
Калхас. Царица! вас назвали: сорвиголова?
Елена. Оно пожалуй и справедливо, но можно ли меня упрекать за то, что я ветрена, что я люблю порхать Если я родилась от птицы, что же мне делать, как не порхать?
Калхас. О, царица, грубая толпа судит всегда только по внешности. Людей высокопоставленных часто чернят за их поступки, а между тем они иной раз и сами не рады, что грешат; да ведь ничего против судьбы не поделаешь. (За сценой раздаются звуки флейты. Калхас глянув на право). Войдите скорее в храм, царица Я вижу, сюда идет принц Орест!
Елена. Баловень мой племянник!
Калхас. И в таком обществе.
Елена. Он большой шалун, но у него доброе сердце. Войдем.

Она идет к храму. За сценой слышны голоса: " Калхас! Эй Калхас! ".

Калхас. Скорей, скорей, царица! он может помешать торжественности жертвоприношения.
Елена. Счастливец!
Калхас (глядя за сцену). Смотрите пожалуйста, как приплясывает! и этот отчаянный мальчишка сын моего царя! Сын степенного Агамемнона Удивительно, как эта молодежь всяким величием пренебрегает.

Орест, Парфенис и Леона, окруженные другими женщинами, бурно влетают на сцену.

Все. Калхас! Калхас! здравствуй, Калхас!

Орест (Калхасу).
I.
С моими барынями вместе
Ночь напролет я прокутил.
Милей их общества, по чести,
Я никогда не находил.
(представляя Парфенис и Леону.)
Вот Парфенис и Леона
Хотят с тобою подружиться.

Калхас.
Ах, нету слов. Душа полна,
И я, mesdames, как говорится...
(Путается).

Орест.
Вот Парфенис и Леона.

Все.
Вот Парфенис и Леона.
Дзн! ла! ла!
Дзн! ла! ла!
((( (((((( ( (( ((.

Дзн! ла! ла!
Дзн! ла! ла!
((( (((((( ( (( ((.

Орест.
II.
На этих барынь я, бывало,
В пух разорялся, и не раз
Но мне, ей-богу, горя мало,
Ведь платит Греция за нас.
Вот Парфенис и Леона (И т.д.)

III.
Мы от того великодушны,
Что уж таков закон судьбы:
К нам бесконечно простодушны
Нас веселящие рабы!
Вот Парфенис и Леона (И т.д.)

Орест. Итак, дружище Калхас, я этих дам провожал домой вон по тому бульвару, как вдруг они увидели твой белый балахон. «Ах! какой статный мужчина!» Крикнула Парфенис. «Как его зовут?» Спросила Леона. «Это Калхас!» говорю я им. «Калхас? Премудрый Калхас?» «Он самый!» «Мы хотим его увидеть вблизи!» тогда я закричал: «Калхас!» об этом остальном ты знаешь. Милостивые государыни! Вот вам требуемый Калхас: главный жрец Юпитера, тайный советник дядюшки, явный кавалер тетушки, умен, учен, хитер, остер все, что вам угодно. Как он вам нравится?
Парфенис. Ах! душка.
Леона. Прелесть!
Калхас. Я глубоко тронут, мои красавицы, вашим вниманием но жертвоприношение?
Леона. Жертвоприношение? Разве сегодня праздник?
Калхас. Праздник Адониса, моя милая.
Леона. Праздник? И ты!... О, Калхас! О, проказник! Ты мне ничего не сказал?
Парфенис. Мы участвуем на празднике?
Леона. Кому же и участвовать, если не нам: во всей Греции не встретишь людей более праздных праздничных, хотела я сказать.
Калхас. Но любезные мои, официально объявлено, что только дамы высшего полета
Орест. Великосветские?
Калхас. Да, принц.
Орест. Хотят быть единственными поклонниками Адониса?
Калхас. Я этого не говорю, но распоряжением высшего начальства...
Леона. К Плутону эти распоряжения! Идем!
Все. Идем!

Хотят идти в храм.

Калхас (останавливая их). Принц! умоляю вас, остановитесь, это решительно невозможно. Поймите, что я не смею допустить неприличности. Будь еще это не при личности самой царицы...
Орест. Что?
Калхас. Она там в храме.
Орест. Кто! Тетушка Елена? И прекрасно. Славная бабеночка, эта тетушка Елена, я ее очень люблю Но уж ей-то чиниться с нами не приходится после всех ее похождений.
Калхас. Принц, я не слыхал, что вы сказали... я ничего не слыхал
Орест. Она обыкновенно сваливает всю вину на судьбу, так ведь у всякого своя судьба и у этих дам тоже.
Парфенис. Разумеется: я была в швейном магазине прилежной мастерицей и увлеклась кирасиром, который хотел на мне жениться. Он меня обманул, как это всегда бывает. Разве это не судьба?
Леона. А я? я увлеклась десятью тысячами годового дохода. Разве это не судьба?
Орест. А я!... я проматываю папашины денежки разве это не судьба?
Калхас. Ах! господа, а я?... Разве вы думаете, мне не было бы приятнее повеселиться с вами, подурачиться, поплясать, чем напускать на себя глупую важность да нюхать одуряющий фимиам Да ведь принужден же я, потому что это опять таки моя судьба!
Орест. Ну, ну, не сердись, старина! Мы знаем, что праздник Адониса есть праздник стонов и плача, а где плач, там нам делать нечего. Музыка вперед! Прощай! До свидания!

Все.
До свидания, Калхас!
Дзн! ла! ла! (и проч.)

Уходят напевая.

Калхас. Дзн! ла! ла! Дзн! ла! ла! и это принц,и это царский сын? Впрочем он прав... Ах! годы юности беспечной!

В то время как уходил Орест, в глубине сцены вошел Парис, одетый пастухом. Он вошел на ступеньки храма; и хочет звонить, но, заметив Калхаса, останавливается.

Парис. Эй! Дружище!... уж не вы ли главный жрец Юпитера?
Калхас (гордо). Я, Калхас.
Парис (сходя на авансцену). Калхас, так точно... я было хотел позвонить.
Калхас. Извините, я занят: мое жертвоприношение и без того уже опоздало.
Парис. Жертвоприношение подождет. Я к вам по спешному делу.
Калхас. Стану я беспокоиться первого встречного пастуха.
Парис (с достоинством). Я вам говорю не о первом встречном. Вы мне нужны
Калхас. Для чего это? Уж не хотите ли вы, чтоб я вам погадал? Но вы должны знать, что я гадаю только для знати; а для вашей братии, пастухов, есть разные юродивые и блаженные в пригородах.
Парис. Так вы не получали письма от богини Венеры?
Калхас. Никакого.
Парис. Экий каналья, этот голубок; при мне его богиня отправляла. До чего эти почтальоны неисправны, просто невыносимо. Надо будет обличить.
Калхас. А знаете ли, что я не верю ни вашему голубю, ни вашему письму от Венеры?
Парис. Вы не верите? так глядите.

Он показывает на право. Музыка в оркестре.

Калхас. Что такое?
Парис. Там в синеве небесной... летит.
Калхас. Летит! птица летит
Парис. Это мой голубок... и письмо ближе, ближе гулю, гулю, гулю
Парис. Гулинька, гулинька (Белый голубь, влетает справа, держа в клюве письмо, садится к нему на руку и бьет крыльями). Здравствуй, гулинька, здравствуй. (Калхасу). Возьмите письмо, оно к вам.
Калхас (берет письмо). Странно, странно что же это он бьет крыльями?
Парис. Спрашивает: не будет ли ответа? нет, гулинька, не будет ступай. (голубь улетает). Смотрите, в другую сторону полетел... верно завидел какую-нибудь голубиную красавицу.
Калхас (распечатывая письмо). Вы позволите?
Парис. Сделайте милость.

Калхас (читает).
Лет двадцати златокудрый
Придет пастух.
К его речам Калхас премудрый
Приклонит слух.
Вкус пастуха Венера знает
И потому
Из всех красавиц обещает
Первейшую ему.
Когда супруга Менелая
Пред ним пойдет,
Калхас укажет заявляя
Тихонько: вот!

Парис. Вот!
Калхас. А! так это вы Парис, известный сын Приама?... У нас в Спарте только и разговору, что про вас да что в Спарте, в целой Греции... А! так это вы автор знаменитой яблочной критики о трех богинях?...
Парис. Это я.
Калхас. Очень рад Так вы того видели богиню-то...
Парис. Немножко.
Калхас (толкая его). Шалунишка! (опомнившись). Ах, извините, принц.
Парис. Ничего продолжайте, продолжайте.
Калхас. Послушайте, принц... Между нами, конечно
Парис. О!
Калхас. Не будете ли вы так добры, сделать
Парис. Что такое?
Калхас. Сделать мне маленькое топографическое описание
Парис (толкая его). Шут!... (опомнившись). Ах! виноват! Виноват
Калхас. Без церемонии! Пожалуйста, не стесняйтесь! Ну-с, так описание...
Парис. Извольте, извольте.

I.
Три богини спорить стали
На горе в вечерний час:
«Кто из трех», они сказали,
«Всех прекраснее из нас?»
Эвоэ! богини эти,
Чтобы юношу пленить,
Эвоэ! богини эти
Как ведь могут насмешить!

II.
Что же тут то происходит
От богинь невдалеке:
Милый юноша проходит
С чудным яблочком в руке.

III.
«Эй! Красавец будь судьею,
Из троих из нас решай:
Кто прекраснее собою,
Той ты яблочко отдай».
Эвоэ!... (и проч.).

IV.
«Дай Минерве предпочтенье!»
Говорит ему одна
«Я всех лучше, без сомненья,
Я прилична и скромна».

V.
«Дай ты яблочко Юноне!»
Так другая говорит
«Ведь давным-давно на троне
В небесах она царит».

VI.
Ну а третья Эта третья
Промолчала, но пред ней
Страсть не мог преодолеть я:
Отдал яблочко я ей.
Эвоэ!... (и проч.).

Калхас. Благодарю вас, Венера приказывает я повинуюсь... Хотя и с грустью, я этого не скрываю... Менелай не царь мне он мне друг... но но долг службы прежде всего, я повинуюсь... Мой оракул, мой гром и я сам, все к вашим услугам. Прикажите сейчас представить вас царице?
Парис.Пожалуй только не называя меня. Я до поры до времени хочу хранить инкогнито, чтобы при случае произвести больший эффект.

Дверь храма открывается, и медленно попарно проходят молившиеся там женщины, не обращая никакого внимания на Париса. Но когда после всех появляется Елена, она взглядывает на него и на мгновенье останавливается в невольном изумлении. Парис тоже поражен красотой Елены.

Калхас (тихо Парису, в то время как Елена сходит на сцену).
Когда супруга Менелая
Пред ним пойдет,
Калхас укажет заявляя
Тихонько: вот!

Елена. Калхас!
Калхас (подходя). Царица!
Елена (показывая Париса). Что это за красавец?
Калхас. Проезжий какой-то.

Елена.
На тебя, подбоченясь красиво
Загляделся проезжий корнет!...

Калхас. Как же, читал, это из Анакреона; миленькие стишки.
Елена. Ах, это стихи? я не знала. У меня это совсем натурально выходит. В каком полку он служит?
Калхас. В пастухах.
Елена. Пастушок?
Калхас. Он так сам себя отрекомендовал.
Елена. Счастливые пастушки! Но полно пастух ли он?
Калхас. Не угодно ли вам самим с ним поговорить?
Елена. Ах в самом деле. Эту мысль тебе боги подсказали. Оставь нас, я его расспрошу.
Калхас (про себя). Венера приказывает. Это судьба. (Уходит в храм).
Елена (про себя). Я взволнована. Не знаю почему, но я чувствую, что я взволнована.
Парис (про себя). Так вот она, эта красавица, обещанная мне богиней Merci, merci, богиничка.
Елена (Парису). Прелестный юноша!
Парис. Царица!
Елена. Но в самом ли деле ты простой смертный? Боги иногда любят потешаться над нами, являясь к нам не в своем виде.
Парис (скромно). Я простой смертный.
Елена. Не может быть!
Парис. И как есть в своем виде, уверяю вас.
Елена. Пастушок?
Парис. Пастушок да.
Елена. Где же твое стадо?
Парис. Там внизу совсем внизу под горой.
Елена. Зачем же ты его бросил?
Парис. Мне сказали, что здесь назначен экзамен остроумия, я пришел отличиться.
Елена. Красотой?
Парис. Остроумием.
Елена. И красотой! о да! Видишь ли, я бы тебе этого не сказала, если бы ты был человек нашего круга Но ведь ты мужичок! Что такое мужичок? тут не может выйти никаких таких разговоров Так вот что я тебе скажу: ты обольстительно хорош собой.
Парис (про себя). Merci богиничка.
Елена. Погоди. Дай посмотреть в профиль... Теперь в три четверти. (Парис поворачивается к ней спиной). Он наивен. Повернись еще! Подыми голову... Да не разевай же рот Прелесть!
Парис (про себя). О!
Елена. И пастух! как это мило! закрой рот. (Немое лицезрение). Но я увлекаюсь, любуясь тобой, а время проходит. Который час по твоему солнцу?
Парис (поглядевши вверх направо). Половина четвертого.
Елена. Неужели? так надо спешить; сейчас начнется церемония... Убийственная вещь этот этикет. Едва царица полюбовалась каких-нибудь минут пять каким-нибудь пастушком бац! является этикет прибывает и их разлучает.
Парис. Но ведь и в разлуке можно переговариваться.
Елена. Переговариваться? как это?
Парис. Из очей пастуха могут возноситься взгляды к божественной властительнице, из очей божественной властительницы нисходить до смиренного пастора.
Елена. Это называется в Коринфе: делать глазки друг другу.

Они молча любуются друг другом. Раздаются первые звуки марша царей.

Калхас (вбегая). Царица! Процессия приближается.
Елена (Парису). Прощай!... Я бы хотела сказать: до свидания!
Парис. Вы меня снова увидите.
Калхас. Народ бежит цари уже близко.
Елена. Близко! Идем надеть диадему и немножко подпудрить волосы.

Уходит направо.

Калхас (Парису). Амур!

Парис скрывается в толпе. Входит народ; между прочими Орест, Парфенис и Леона. Войско, музыканты.

Орест (вбегая). Калхас! Вот’на папашина процессия.

Хор.
Цари идут к нам отличиться
И хору надо постараться
Их всех узнать
И всех назвать,
Их поименно величать.

Во время хора направо поставили седалища. Входят два Аякса.

I. 
Аякс первый.
Вот мы пришли величаво
Два Аякса вдруг.

Хор.
Да, два Аякса вдруг.

Аякс второй.
Громка победная слава
Наших сильных рук.

Хор.
На триста верст вокруг.

Аякс первый и второй.
Мы оба лихого нрава
Бог войны нам друг.
Вот мы пришли величаво
Два Ая-Ая-Ая-Аякса вдруг.

Хор.
Пришли, пришли величаво (и проч.)

II.
Ахилл (входит).
Я царь Ахилл, так и смею
Хвастать я герой!

Хор.
Ахилл, Ахилл герой!

Ахилл.
Один сражаться умею
С целою толпой.

Хор.
С громадною толпой.

Ахилл.
Только пяткой моею
Я смущен порой.
Я царь Ахилл, так и смею
Хвастать, хвастать, хвастать, хвастать: я герой.

Хор.
Он царь Ахилл, так и смеет (и проч).

III.
Менелай (входит).
Я царь нет, муж у царицы,
Славный Менелай.

Хор.
Он Менелай, лай, лай!

Менелай.
Подобной чести добиться
Никто не желай.

Хор.
Никто не пожелай.

Менелай.
Чуть проглянет луч денницы,
Охай, да вздыхай.
Таков-то муж у царицы
Славный Менелай, лай, лай, лай, Менелай.

Хор.
Таков-то муж у царицы... (и проч).

IV.
Агамемнон (входит).
А я храбрей всех на свете,
Царь Агамемнон.

Хор.
Ага-Агамемнон.

Агамемнон.
Об этом знают и дети;
Я в этом убежден.

Хор.
Он царь, он убежден.

Агамемнон.
И спор о таком предмете
Даже мне смешон:
Храбрей, храбрей всех на свете
Царь Ага-Ага-Ага-Агамемнон.

Хор.
Храбрей, храбрей всех на свете (и проч).

Все.
Урра!!...

Калхас. Царица!

Входит Елена цари с ней раскланиваются. Повторение входного хора. Агамемнон, Елена, Менелай садятся справа на приготовленные седалища. Остальные цари в глубине. Калхас, Орест, Парфенис и Леона слева. Четыре музыканта помещены на верхнюю ступеньку храма.

Калхас (Оресту). Принц, ваше место в обществе царей.
Орест. Нет, у нас уговор с папашей: когда он станет говорить, я буду подзадоривать народ к рукоплесканьям.
Калхас. А! В таком случае, не смею мешать вам.
Агамемнон. Калхас, мы пришли.
Калхас. Вижу, царь.
Агамемнон. Начинать, что ли?
Калхас. Начинайте, царь, начинайте.
Агамемнон (встает). Я объявляю заседание открытым.
Орест (рукоплещет). Браво! Браво! Bis!!...
Агамемнон. Не беснуйся же так, дитя мое! рано; я еще ничего не сказал. Слово принадлежит царю Менелаю. Пожалуйста, без сопротивлений я вам его даю. (Садится).
Орест. Браво!!...
Агамемнон. Рано! говорю же тебе, рано.
Менелай (встает). Господа, я глубоко тронут честью, которую которую конечно того но я право я не привык к ораторским прениям. Я знаю, что для многих достаточно только сделаться каким-нибудь председателем, чтоб вообразить себя ораторским талантом, какую бы чепуху они не городили. Я не из их числа, я откровенно говорю: это не мое дело. Я буду очень рад, если мой друг и брат, царь Агамемнон, спасет меня в настоящем случае от угрожающей мне опасности запутаться в словах. (Агамемнону). Вы щедры, вы мне это дали слово; но и я великодушен, я вам его возвращаю. (Садится).
Орест. Главное достоинство дядюшки Менелая скромность Но папа!... о!... это сама мудрость Слушайте, слушайте, он собирается говорить.
Агамемнон (встает). Цари и народы Греции! Мы сегодня сюда собрались не для обычного соперничества в силе и ловкости. Нет, господа, нынешний день должен быть посвящен остроумию. Сильных людей у нас много: Ахилл, силен, Аяксы сильны... Наконец, я сам... Но умных людей у нас совсем нет.
Все. Правда, правда
Орест. Единодушное сочувствие.
Агамемнон. Греция дуреет с каждым днем.
Все. Правда! Правда! Урра!
Агамемнон. Да не помешает мне величие торжества обратиться с речью к моей Парфенис и к Леона, которых я там замечаю... «Скажите спрошу я их вы так много видали всякого народа, встречали ли вы умных людей?» и я уверен, что они мне ответят: «Мы встречали воинов, купцов, поэтов, философов, но умных людей никогда».
Парфенис и Леона. Правда! Правда!
Орест. Резко, но справедливо.
Агамемнон. Но, господа! Где-нибудь да они должны же быть, эти умные люди! Итак, чтобы вывести их она чистую воду, мы вздумали устроить конкурс... Цари, поэты, пастухи...
Елена (встает). Пастухи? где он?
Агамемнон. Что вы изволили сказать?
Елена. Нет, ничего
Агамемнон. Садитесь, дитя мое. (Елена садится). Цари, поэты, пастухи, все имеют право оспаривать награду Мы предлагаем три испытания: шарада, каламбур и стихи на заданные рифмы. На главу победителя царица собственноручно возложит лавровый венок. Мы сперва было назначили золотой, но не могли решить, какими суммами оплатить этот экстраординарный расход. К тому же, подумал я, люди умные должны быть благоразумны: лавровый лист для них совершенно достаточная награда.
Орест (тихо Калхасу). И экономия для бюджета.
Агамемнон. Итак, желающие удостоиться этой скромной, но завидной награды пускай выступают на арену ума и находчивости. (Ахилл идет на авансцену. Агамемнон заставляя его вернуться). Пошел! Пошел! (Ахилл пожимает плечами и становится на прежнее место). А ты, музыка играй во славу царя Агамемнона, пока твои стройные звуки еще не вызваны доблестью остроумного победителя.

Садится. Продолжительные рукоплескания.

Орест (с энтузиазмом). Браво, папа, браво! Музыка!!...

Бежит к Агамемнону и бросается ему на шею. Музыка играет фальшиво.

Агамемнон. Хорошенькая музыка. Ваша?
Менелай. Нет; это любители. Они предложили свои услуги ради торжества.
Агамемнон. Мы начинаем. Слушайте, народы Греции, заданную шараду. (Передовая сверток). Читайте, Менелай.
Менелай (встает). Я умею.
Агамемнон. Извольте.
Менелай (читает).
Мой первый слог есть житель всех народов:
Один из нравственных уродов
Аякс первый. Стойте; я знаю, это Ахилл!
Ахилл (бешено). Что? Я из уродов?
Аякс первый (до крайности нежно). Из нравственных! Только из нравственных! В физическом отношении вас природа сделала совершенством, но в нравственном
Ахилл. А! это другое дело.
Агамемнон. Аякс, вы перебиваете очень некстати. Во первых, вы сказали вздор: Ахилл совсем не житель всех народов; а во вторых вы сперва должны выслушать шараду до конца. Продолжайте, Менелай.

Менелай (читает).
Мой первый слог есть житель всех народов:
Один из нравственных уродов.
Нередко многие ему
С великим рвеньем подражают,
Хотя при том его же порицают
Второй мой слог есть восклицанье

Ахилл. Ну, это отгадать не трудно: восклицанье! Когда мы бросаемся в рукопашный, мы кричим ура! Ура восклицанье.
Аякс первый (многозначительно). И увы тоже восклицанье.
Ахилл. Вы этим что хотите сказать?
Агамемнон. Господа, я вас прошу замолчать; иначе мы никогда не кончим. Читайте, Менелай.

Менелай (читает).
Второй мой слог есть восклицанье,
А третий приказанье,
Которое надежду нам дает,
Что кто-нибудь, кого-нибудь побьет.

Все. Бей!
Агамемнон (вставая). Третий слог действительно бей! Вы угадали. Я очень рад, господа, что упадок умственных дарований еще не так велик, как мы предполагали.

Менелай (читает).
Я кончаю
Все слово птичка-невеличка,
Она сера
Она быстра,
Среди людей живет, порхает;
Но от нее добра
Никто не обретает.
Я прочитал.

Садится. Молчание.

Агамемнон. Ну, юные атлеты, отгадывайте.
Аякс первый. Умилительно!
Аякс второй. Высокопочитание!
Ахилл. Слабейший!

Все вместе повторяют каждый несколько раз свое слово.

Агамемнон. Тише, так нельзя; надо по порядку. Кто сказал умилительно?
Аякс первый. Я сказал умилительно. Я всегда говорю умилительно.
Агамемнон. Как же вы объясните, во первых, у?
Аякс первый. У! восклицание. Когда я удивляюсь чему-нибудь, я всегда восклицаю у!!!
Агамемнон. Положим, так но ведь восклицание должно быть вторым слогом, а не первым. При том же, все слово птичка. Умилительно! Что же это за птичка? (Аякс второй отстраняет первого). Перейдем к другому. Кто сказал высокопочитание.
Аякс второй. Я, но я от высокопочитания отказываюсь.
Агамемнон. Я бы посоветовал и слабейшему отказаться.
Ахилл. Это почему? В слабейшем есть бей! Бей слабейший.
Агамемнон. Да; но ваш первый слог сла. Что такое сла? Вы угадали бей, а сла ничего не значит.
Менелай (вставая). Вы угадали: бей осла, ничего не значит.

Раскланивается и садится.

Агамемнон. Нет ли кого-нибудь похитрей?

Парис появляется перед толпой.

Елена (вставая). Ах! Он!
Агамемнон. Что с вами, царица?
Елена. Смотрите.
Агамемнон. Пастух? Что тебе надо любезный?
Парис. Я хочу разгадать шараду.
Ахилл (бешено). После нас? Дерзкий!
Агамемнон. Конечно, это очень либерально, однако, говори.
Парис. Первый слог: житель всех народов из нравственных уродов вор. Открыто его все порицают, но втайне ему многие подражают. Не правда ли, Калхас?
Калхас. Не знаю, не знаю.
Парис. Второй слог восклицанье: о! например: о ты! Которая и прочее о Боги! О! восклицанье
А третий приказанье,
Которое надежду нам дает,
Что кто-нибудь, кого-нибудь побьет.

Все. Бей!
Парис. Все сказали: бей. Итак вор-о-бей.
Ахилл. Воробей! Царь Менелай! Воробей! Я первый сказал.
Парис. Да, птичка воробей, от которой, разумеется, людям добра также мало, как от любого барчонка тунеядца, умеющего только гранить мостовую да отпускать салонные фразы.
Ахилл. Я отгадал!
Агамемнон (вставая). Молчи, Ахилл! Ты просто невыносим! Пастух заслужил первую награду.
Елена (про себя). Победил! Он победил!
Ахилл. Я утверждаю, что...
Агамемнон. Молчать! Твое имя, победитель?
Парис. Если можно, я скажу его после стихов.
Агамемнон. Разрешаем.
Орест. Трубы! Трубы! В честь победителя

Музыка. Парис скрывается.

Агамемнон (передовая сверток). Переходим к каламбуру. Царь Менелай, не угодно ли прочесть?
Менелай. Про честь?! Что за двусмысленный намек? Честь нам так же дорога, как всякому другому.
Елена (обижено). Что?
Агамемнон. Позвольте, царица, он прочтет вопрос каламбура.
Менелай. Вопрос? Вопрос вот какой (читает): в чем у Калхаса слово не согласно с делом.
Все. Во всем! Во всем!
Калхас (испугано). Извините, господа, я протестую. Это уже личность у общественных деятелей можно только разбирать их общественную деятельность, но входить в их интимные домашние дела! Нет, господа, я протестую!
Агамемнон (встает). Калхас! Мы, может быть, и уважали бы ваш протест, если б он был подан до начала торжества. Теперь отменить этот параграф церемониала мы не можем.
Калхас. Но
Агамемнон. Мы вам отказываем.
Ахилл. Да и ответ уже высказан во всем, во всем! Говорит одно, делает другое. Я отгадал.
Агамемнон (Менелаю). Может быть, в самом деле, это ответ: он высказан единогласно.
Менелай. Я и сам так думал; но нет. Я вижу ответ, он здесь написан.

Парис выступает.

Агамемнон. Пастух?

Общее волнение.

Ахилл. Он! Все он!
Менелай. Ты знаешь ответ?
Парис. Да.
Ахилл. Не смей говорить!
Агамемнон. Ахилл, я велю вас вывести. Говори, пастух.
Парис. Вы спрашиваете, в чем у Калхаса слово не согласно с делом? Я отвечаю:
Калхас твердит, что роскошь губит,
Что в ней и зло и тяжкий грех,
Хоть зла-то, правда, он не любит,
Но злато любит больше всех.

Агамемнон. Ха, ха, ха прелестно.
Менелай. Ха, ха, ха очень. Очень мило.
Калхас (Парису). Благодарю вас, молодой человек; вы могли сказать сильнее, гораздо сильнее.
Агамемнон. Тебе и вторая награда. Твое имя?
Парис. Я подожду.
Орест. Трубы! Трубы!

Музыка. Парис скрывается.

Агамемнон. Будет! Будет! Довольно! Менелай, объяви заданные рифмы!

Передает бумагу.

Менелай (встает). Рифмы? Вот они: проживают, большое, забывают, трое.
Агамемнон. Рифмы не важные, да еще отглагольные. Ну, да уж куда ни шло. Старайтесь, любезные поэты. (Погоняя как, лошадь). Ну-ну-ну-ну! Раздавим пастуха!
Калхас. Здесь просят повторить рифмы.
Менелай (встает). Проживают, большое, забывают, трое.
Ахилл. Требую слова!
Агамемнон. В вас много рвения Ахилл. До сих пор оно было несчастливо. Но, посмотрим. Говорите.
Ахилл. Скажите мне, где мои враги проживают, и будь у них даже войско большое, если они меня уважать забывают, я так их побью, что они убегут к самой Трои.
Агамемнон. Это не стихи, мой милый.
Ахилл. Как не стихи? Это почему?
Агамемнон. Почему? Почему? Мы здесь собрались совсем не для того, чтоб вам читать лекцию стихосложения. (Аякс первый поднимает руку). Говорите, Аякс первый.
Аякс первый (с чувством). Мое стихотворение маленькое, очень маленькое. Вот оно:
Птички в роще проживают,
Их стремление большое
В целом мире забывают
Только трое! Только трое!

Агамемнон. Понимаешь, царь Менелай?
Менелай. Ничего не понимаю, но оно звучно.
Агамемнон. Виноват, маленький Аякс; повторите пожалуйста.

Аякс первый (с большим чувством).
Птички в роще проживают,
Их стремление большое
В целом мире забывают
Только трое! Только трое!

Агамемнон (заканчивая). Голубчик мой это очень красиво и звучно, но тут нет никакого смысла, это галиматья со временем, вы может быть, будете великим талантом, но пока другой кто-нибудь.
Аякс второй (нежно). Высокопочитание.
Агамемнон. Уберите его, уберите.
Все. Довольно! Довольно! Пастуха сюда, пастуха!
Парис (выступая). Меня спрашивают?
Все. Да! Да!
Парис. Я обращаюсь к царю Менелаю.
Менелай (подходя к нему). С просьбой давай.
Парис. Нет, со стихами.
Менелай. Подноси.
Парис. И к царице тоже.
Елена (стремительно подходя). Ах, слушаю, слушаю!

Парис (становится между ними и берет их под руки).
Если супруги вдвоем проживают,
Брачные узы им горе большое;
Но это горе не забывают, поддерживать;
Если в союзе участвуют трое.

Елена. Боже мой как мило!
Все. Браво! Браво!
Агамемнон. Что скажешь, царь Менелай?
Менелай. Участвуют трое?... Мысль, как будто, немножко не цензурна. Впрочем стихи гладкие.
Агамемнон. Тебе третья и последняя награда.

Финал.

Хор.
Слава пастуху победителю,
Слава ему остроумному!
Слава!

Ахилл.
Это нам
Стыд и срам!

Агамемнон (Парису).
Кто же ты? объяснись.

Парис.
Господа, я Парис,
Мой родитель Приам.

Елена.
О небо! О небо!
Юноша с яблоком!
Это был он.

Хор.
Юноша с яблоком!
Это был он.

Елена.
Парис прелестный,
Судья известный
Пред нами здесь.

Хор.
Судья богинь пред нами!

Менелай (Парису).
Итак вы крови благородной
И чужды вы среде народной.
Обидно было б мне,
Когда б моей жене
Пришлось из-за венка
Коснуться мужика.
(Елене.)
Надень ему веночек.

Елена.
Ах, с радостью дружочек!

Парис становится на колени. Она его венчает.

Хор (во время коронации).
Слава победоносному Парису!
Он изобретателен действительно!

Менелай (Парису).
Зайдите к нам сегодня вечерком
Отпраздновать победу,
Мы к ужину вас ждем.

Елена.
Нет; вас мы ждем к обеду.
Покорно просим,
Мы садимся в восемь.

Парис.
О, дочь Юпитера! Запомню этот час.

Елена.
Итак, опять судьба, преследуешь ты нас!

Калхас (тихо Парису).
Ну, что? Довольны вы?

Парис (так же).
Мне нужно счастье не такое
И был бы я довольный вдвое,
Когда бы мог ты мне помочь,
Чтоб Менелай убрался прочь.

Калхас.
Устроим все сейчас.

Парис.
Спасибо, друг Калхас.

Калхас.
Филоком будь понятлив!

Громовой удар. Всеобщий ужас.

Хор.
Громовым ударом
Небеса не даром
Дрогнули сейчас!

Калхас (на верхней ступеньке храма).
Озноб по телу пробегает
И словом весь я поражен
Чрез меня Юпитер вещает

Хор.
Что скажет он?
Что скажет он?

Калхас.
Во мне Юпитер говорит
Он чрез меня задумал объясняться
Он хочет, Менелай чтоб ты на остров Крит
Сейчас изволил отправляться.

Менелай.
Вот те раз! Сейчас отправляться?

Елена.
Ну, да. Чего же удивляться?

Парис (тихо Калхасу).
Калхас, дружок, merci, merci!

Менелай.
На кой же черт туда мне шляться?..

Хор.
Живо, живо, собирайся,
В Крит скорее отправляйся!
Ступай, ступай!

Елена.
Ступай, ступай
Чтоб тебя свезли
Хоть на край земли!
Ах!
Когда муж нос опускает,
Он себе вредит

Хор.
Он сам себе вредит.

Елена.
Ведь чем убит он бывает,
Всякий объяснит.

Хор.
Конечно объяснит.

Елена.
Едва только принимает
Он печальный вид,
Как и дурак понимает,
Что его страшит.

Хор.
Как и дурак понимает
Что его страшит.

Общий Хор.
Живо снаряжайся!
Тотчас отправляйся,
И не убивайся,
Року покоряйся.
Марш! Марш! Марш!

Менелай надевает дорожную шапку и сапоги, прощается с царями и с Еленою.

ДЕЙСТВИЕ ВТОРОЕ.







Сновидение.

Зал в покоях царицы. Боковые входы. В глубине широкий проход на террасу. На стенах фрески. Одна из них изображает Леду и подплывающего к ней лебедя. Богатая мебель, между прочим, справа широкая кушетка.

Елена сидит в кресле, окруженная прислужницами предлагающими ей наряды и уборы, в числе других тут же Бахиза.

Хор.
Сегодня вы должны, царица,
Как можно лучше нарядиться,
Чтоб четырех царей принять.
Четыре вдруг придут играть,
Ведь это право благодать.

Бахиза (подавая тунику).
Вот эта пышная туника

Елена.
Нет, нет; не нужно пышности и шика
Пускай высокий лиф покроет грудь мою.
О, я должна быть осторожна.
Увы! Я это сознаю!
Хочу я скрыть, насколько можно,
И красоту, и грацию свою.

Бахиза.
Но так закутаться ужасно
И в праздник; это вы напрасно,
Да и грешно.

Хор.
Сегодня вы должны, царица и проч.

Во время хора Елена окончательно оделась и отпускает прислужниц, которые выходят налево. Бахиза остается на сцене.

Бахиза. Как, царица, сегодня вы не хотите надевать платья с открытым лифом?
Елена. Я останусь в этом платье.
Бахиза. Через час соберутся у вас четыре царя: шутка! Четыре вдруг. Ведь именно вы пригласили их к себе играть в гусек. Вечером назначен ужин на сто персон в галерее Бахуса.
Елена. Я останусь в этом платье.
Бахиза. Но этикет...
Елена (настойчиво. Вставая и переходя направо). Я останусь в этом платье, и если б я знала такой наряд, в который можно еще больше закутаться, я бы оделась в него на все время отсутствия моего мужа.
Бахиза. К счастью, ваша репутация уже составлена. Как не кутайтесь, все знают, что вы первая красавица в мире.
Елена (испуганно). Не говори этого.
Бахиза. Царица! Что могло вас так испугать?

Входит раб.

Елена (про себя). Губительная красота! (Громко). Что нужно рабу?
Раб. Известный принц Парис; прикажете принять?
Елена. Так и есть! Вот чего я боялась.
Бахиза. Царица...
Елена. Отказать.
Бахиза. Вы этим покажете, что вы его опасаетесь.
Елена. Я опасаюсь? Дочь Леды!!... как бы не так!
Бахиза. Так примите его.
Елена. Хорошо; ты его впустишь; но прежде дай мне излить мою душу перед мамашей.
Бахиза. Как долго прикажете?
Елена. Ах! почем я знаю. Тебе самой должно быть известно, как долго дочь может изливать свою душу перед мамашей.
Бахиза. Слушаю-с.

Уходит направо с рабом.

Елена (глядя долго на картину Леды и лебедя). Ах! люблю я забыться и помечтать перед этой семейной картиной. Вот они оба здесь: и папаша и мамаша О папа! Милый папа! Поверни ко мне благосклонно твою долгоносую головку! Жестокая богиня любви! Как будто не могла ты придумать твоему пастуху менее ветреную награду. За что ты все нас преследуешь? Неужели, кроме нашего семейства, не на ком тебе производить твои психофизиологические опыты? И что вам за охота, господа боги, постоянно вмешиваться в наши людские дела.

I.
Все говорят, что я прекрасна,
Но прибавляют тоже все,
Что будто ветрена ужасно.
Небрежна в царственной красе.
Что я борюсь никто не знает,
Но как в борьбе нам устоять,
Когда Венера пожелает
Сердцами нашими играть?
О, неужели, боги, вас веселит,
Коль наша честь кувырком кувырком полетит?

II.
Мы все безвинны от рожденья
И нашей честью дорожим;
Но ведь бывают столкновенья,
Что просто нехотя грешим.
Вот например, с моей мамашей:
Как стал к ней лебедь подплывать,
Который был моим папашей,
О, неужели, боги, вас веселит,
Коль наша честь кувырком кувырком полетит?

Да как же нам не увлекаться,
Уж если жребий наш таков:
Людей должны мы опасаться,
Должны спасаться от богов?
Вот я борюсь, но сердце знает,
Какою стойкою не будь,
Коль сам Олимп того желает,
Придется пасть когда-нибудь.
О, неужели, боги, вас веселит,
Коль наша честь кувырком кувырком полетит?
Теперь я укрепилась. (Звонит). Бахиза!
Бахиза (входит). Чего изволите?
Елена. Впусти принца.

Бахиза впускает принца уходит налево.

Парис (раскланиваясь). Madame
Елена. Bon soI.r, mon prI.nce Что вы так пристально глядите? Что вас поражает?
Парис. Ваш наряд, царица.
Елена. Разве я не к лицу одета?
Парис. О, напротив но
Елена. Что нового?
Парис. Сегодня прекрасная погода.
Елена. Вы сегодня как-то не особенно любезны.
Парис. Вы находите?
Елена. Вы на меня сердиты?
Парис. За что?
Елена. За то, что я вас заставила дожидаться?
Парис. Нет.
Елена. Ах!

Молчание.

Парис. Скажите мне, царица, случалось ли вам оставаться с глазу на глаз с человеком, который на что-нибудь решился?
Елена. Вы меня пугаете!
Парис. Сядемте и выслушайте меня.
Елена (садится). Я вас слушаю.
Парис. Вам известно, что богиня обещала мне любовь первой красавицы в мире...
Елена. Мы условились более не подымать этот вопрос.
Парис. Мне богиня обещала любовь первой красавицы в мире. Увидев вас, я, натурально, подумал, что эта красавица вы. Но ваша холодность заставила меня сомневаться
Елена. Как?
Парис. Я сказал себе: если она не хочет меня полюбить, так, вероятно не она первая красавица в мире.
Елена. Кто же по вашему? Может быть ваша разрумяненная Парфенис, потому что она картавит, желая прослыть иностранкой? Или уж не сестрица ли моя, двуличная Клитемнестра? Или трудолюбивая Пенелопа, эта ходячая мораль.
Парис. Успокойтесь, царица ни Пенелопа, ни Клитемнестра, ни Парфенис
Елена. Стало быть?
Парис. Стало быть вы.
Елена. Ах!
Парис (подсаживаясь к ней ближе). Вы, царица! Не отрицайте этого. Я собрал самые достоверные сведения, оказалось вы. И, так как богиня мне обещала...
Елена. Ну?
Парис. Ну, ну Вот уже целый месяц, как мы занимаемся пустой болтовней. Я еще понимаю, что какой-нибудь обыкновенный великосветский молодой человек убивает свое время на пустую болтовню это в порядке вещей. Но я, царица, который судил трех богинь...
Елена. Послушайте; я вас понимаю.
Парис. И прекрасно.
Елена. А моя репутация?
Парис. Опять болтовня! довольно. Моя решимость уже тем хороша, что она основана на теории. По мне есть три способа покорить сердце женщины.
Елена. Три?
Парис. Во первых любовь. Хотите меня полюбить?
Елена. Нет.
Парис. Не торопитесь; подумайте хорошенько. Раз, два, три.
Елена. Нет!
Парис. Нет! переходим ко второму способу: насилие.
Елена (быстро вставая и отходя направо). Вы не посмеете!
Парис (крайне хладнокровно подымаясь). А вот увидите.
Елена (про себя). Ах! Как он меня любит!
Парис. Царица!

Идет к ней.

Елена (с ужасом бежит в глубину сцены и вскрикивает). Бахиза!
Бахиза (входя). Вы меня звали, царица?
Елена. Да... ничего... я хотела знать, тут ли ты. (Парису.). Итак третий способ?
Парис (раскланиваясь). Третий способ, царица, хитрость.

Уходит.

Елена. Хитрость?... А! знают боги, как сильно я защищалась! (За сценой музыка). Что это?
Бахиза. Царь Агамемнон со свитой.

Входят слева Агамемнон, Ахилл, Аякс первый, Аякс второй, Калхас, Орест воины вносят игру в гусек.

Хор.
Вот он первый из царей,
Во главе других гостей!
Чтоб нам время не терять,
Мы приходим поиграть.
Слава гусю, слава гусю!
Гусю, гусю, гусю, гусю!

Орест. Вот и мы!
Елена (тихо Калхасу). Мне надо с вами поговорить Я в таком положении... Ах!...
Калхас (тихо ей). После игры, царица. (Громко.). Игра в гусек нас ожидает.
Ахилл. Пришли гости играть в кости Я первый сказал
Агамемнон. Ну уж вы, с вашими армейскими остротами.

Хор.
Мы приходим поиграть.
Слава гусю, слава гусю!
Слава, слава, слава, слава!
Гусю, гусю, гусю, гусю!

Агамемнон. Где же принц Парис?
Елена. Он уехал и по этому поводу, царь Агамемнон
Агамемнон. Что, милое дитя?
Елена. Если б человек, которого вы боитесь, сказал вам, что ему остается хитрость, что бы вы сделали? подумайте-ка.
Агамемнон (подумав). Я бы стал остерегаться его.
Елена. Я так и делаю.
Агамемнон. И прекрасно. Никаких известий об Менелае! Сегодня не приезжал курьер из Крита.
Елена. Нет.
Калхас (с огнем). К игре, к игре, господа

Все садятся.

Агамемнон (садясь). Да; приятно, после трудов по управлению, отдохнуть за невинной игрой.
Ахилл (идя к столу). Да; когда покроешься лаврами побед.
Агамемнон. Что с вами, Ахилл?
Ахилл. Ничего.
Аякс второй. Что за звон, когда вы ходите?
Ахилл (смущен). Да нет же нет.
Аякс первый. Походите-ка еще.

Ахилл ходит, при чем раздается странный звон. Калхас хохочет.

Калхас. Я знаю, что это.
Ахилл. Калхас!
Калхас. Он сделал кирасу на свою пятку.
Ахилл. Ну да Ну что же такое?... Мать моя купала меня в реке Стикс, оттого мою кожу теперь никаким оружием не пробьешь; кроме одного места, кроме пятки, за которую мать меня держала. Вольно же ей было не окунуть меня с двух концов сперва так, а потом этак.
Аякс первый. Да, с такой кожей удивительная доблесть быть храбрым.
Аякс второй. Когда наверно знаешь, что никакое оружие тебя не берет.
Аякс первый. Одно только и было у него слабое место
Аякс второй. Да и то он заковал в железо.
Ахилл (бешено). Аякс Теламонович!...
Аякс первый. Что же, дальше, Ахилл Пелеевич?
Ахилл. Вы мне дадите удовлетворение!...
Аякс первый. Ни за что на свете. Стану я сражаться с каменной стеной?
Ахилл (дружески). Ток вы извиняетесь?
Аякс первый. Разумеется.
Ахилл. Вот все, что мне нужно.

Гордо раскланиваются.

Агамемнон (тихо Оресту). Я люблю, когда они ссорятся: их вражда моя сила.
Орест. Я постараюсь брать с тебя пример, п’па, когда ты будешь в полях Елисейских.
Агамемнон (разыскивая). То есть, умру? негодный мальчишка.
Орест. Ничего, п’па я подожду. Ты знаешь, я тебя полюблю...
Калхас. Господа! Игра начинается.
Ахилл. Почем ставка?
Аякс первый. Десять мин.
Орест. П’па!
Агамемнон. Что, дитя?
Орест. Поставь за меня.
Агамемнон. Ведь ты третьего дня получил свое жалованье?
Орест. Третьего дня! Как будто вчера не нужно было жить.
Елена. Ну, ну, уж я ставлю за тебя, шалунишка.
Орест. Merci, тетушка Елена.

Агамемнон украдкой целует Бахизу.

Бахиза (гордо вставая). Что с вами?
Агамемнон. Я ставлю за вас.
Бахиза (садясь). А! это другое дело.
Калхас. Начинайте, царь Агамемнон, начинайте.
Агамемнон. А вы, Калхас?
Калхас. Что?
Аяксы. Платить.
Калхас. Ах, да! Можно и забыть.
Агамемнон. Я кидаю. (Выкидывает кости). Девять. Я перехожу на двадцать два. Двадцать два две цыпиньки.
Орест. Парфенис и Леона.
Агамемнон. Орест! не забывайся.
Елена. Он шутит. (Кидает кости). Четыре и три; я попала в лабиринт.
Агамемнон. Не заблудитесь.
Елена. Какое заблуждение!...
Ахилл (кидает кости). Три.
Аякс второй. Сейчас!

Трет ему спину.

Ахилл. Что вы делаете, царь локрийский?
Аякс второй. Вы сказали три вот я и тру.
Калхас. Оставьте неуместные и глупые шутки, господа. Три, вы попали на гуся: платите десять мин и ждите очереди.
Ахилл. Это почему?
Калхас. Это правило игры.
Ахилл. Это глупое правило.
Аякс первый (второму). Замечай, как этот старый хрыч играет; за ним нужен глаз, да глаз.
Калхас (выкинув кости). Двенадцать: я перехожу на пятьдесят один.
Ахилл. Отчего это, на пятьдесят один?
Калхас. Это правило игры.
Ахилл. То же глупое правило.
Аякс первый. Шесть.
Аякс второй. Два!
Орест. Пять.
Бахиза. Восемь.
Елена. Опять вам, царь Агамемнон.
Агамемнон. Четыре: колодезь... вот мои десять мин.
Елена. Семь колыбель Париса.
Ахилл. Мне, мне теперь!... Постойте-ка (кидает). Пять.
Калхас. Гусь! платите десять мин и ждите очереди.
Ахилл. Как вы смеете меня гусем называть?
Калхас. Я? вас? гусем?
Ахилл. Да вы сказали: гусь, платите десять мин. Гусь не будет платить, а я буду платить: вот мои десять мин
Все. Играйте, играйте, господа.
Калхас. Пятьдесят один. Если я выкину девять я выиграл.
Ахилл. Если ты выкинешь девять, я тебя выкину в окно.
Агамемнон. О! о! о! спокойнее господа.
Все. Играйте же, играйте.
Калхас. Зачем меня толкают под руку. Делать нечего. (Кидает, как придется). Четыре.
Аякс второй (подозрительно). Да, если б было девять
Калхас. Ну?
Аякс второй. Это было бы странно.
Аякс первый (выкидывая кости). Одиннадцать соберутся в шатре Ахилла.
Ахилл. Это почему?
Аякс второй (выкидывая кости). Семь я твоя об этом узнает.
Орест (выкидывая кости). Три умф твой будет недолговечен..
Бахиза (выкидывая кости). Два рянство о тебе пожалеет.
Агамемнон. Я в колодце; я должен ждать... (Взглянув на Ахилла). Я знаю правило игры.
Елена. Восемь
Ахилл (вставая и кланяясь). Восемь прекрасная Елена.
Орест. Это почему?
Ахилл. А я почем знаю. Все говорят что-нибудь. Могу же и я сказать.
Все. Играйте, играйте!
Агамемнон. Очень люблю, когда они ссорятся.
Ахилл. Опять, пять.
Калхас. Опять гусь. Мне, мне играть много ли в кассе?

Протягивает руку к ставке.

Аякс первый (останавливая его). Три таланта.
Калхас. И пятнадцать мин ого! Слишком четыре тысячи рублей, да еще золотом! При теперешнем-то курсе! Это надо будет выиграть.
Ахилл. Играйте же.
Калхас. Сейчас, сейчас Погодите, господа, мне надо попросить богов, чтоб они не оставили своего служителя в такую критическую минуту!.. (Выходит на авансцену и шарит в карманах). Пять восемь куда я девал три?... а вот
Все остальные (после тщетных усилий подглядывать, что он делает). Ну что же, Калхас?
Калхас. Я играю. (Идет к столу и выкидывает кости). Три! видите: три!
Все. Три!
Калхас. Мои пятнадцать мин и три таланта тоже.

Схватывает деньги и выходит из-за стола.

Агамемнон.
Так ты воображаешь,
Что не видели мы?

Калхас.
Что за речь, мудрый царь!

Агамемнон.
Ты нас обманом обыграл.

Аякс второй.
Он кость фальшивую достал!

Ахилл.
Отдай нам деньги поскорей!

Калхас.
Ну нет уж, я не дуралей!

Елена.
Великий жрец, не стыдно ль вам?

Орест.
Постой, отдай-ка деньги нам!

Калхас.
Нет ни за что я не отдам!

Все.
Отдай! Отдай! Ведь это срам!

Калхас.
Нет, ни за что я не отдам!
Прошу толпой
Не наступать.
Не то со мной
Не сдобровать!

Все остальные наступая.

Калхас! Калхас!
Ты сердишь нас!
Отдай сейчас
Отдай сейчас!

Два Аякса (подхвативши Калхаса под руки и выводя его на авансцену).
Блюститель нравов и приличий,
Коль всем привьешь ты свой обычай,
Так за тобой, к концу концов,
Не будет честных игроков.

Калхас вырывается.

Калхас.
Прошу толпой
Не приставать
(и проч).

Калхас убегает налево цари его преследуют. Елена и Бахиза остаются на сцене одни. Воины унесли игру в гусек.

Елена. Какой скандал! Разумеется, уже теперь никогда больше я играть у себя не позволю.
Бахиза. Этот Калхас такая ненасытная душа.
Елена. Но главное, при этом неловко ужасно. Не пойман не вор, а его вечно ловят Ах! как меня эти случаи всегда тревожат. Мои нервы! Нервы!
Бахиза. Вы бы развлеклись, царица. Принарядитесь и пойдемте ужинать.
Елена. Настолько точно, как я удивляюсь что ее нашел, в состоянии скидки, где я есть!...
Бахиза. Осуществитесь, великая королева, осуществитесь... и оденьтесь чтобы приходить ужинать...
Елена. Нет, ужинать я не буду.

Входит Калхас слева.

Калхас. Они согласились на полюбовную сделку. Я выплатил им по двугривенному с рубля и они оставили меня в покое. Все-таки я в барышах.
Елена. Конечно. Но забудем неловкого игрока; я хочу говорить с вами, как с наставником и жрецом. Бахиза, иди ужинать.
Бахиза. Слушаю-с.
Елена. Ты меня извинишь при королях.
Бахиза. Да, мадам.
Елена. Ступай, дитя я отдохну. Да поставь везде рабов сторожить. Особенно на террасу. Двойную стражу поставь. Третий способ хитрость, сказал он; я должна остерегаться. (Бахиз). Ступай.

Бахиза уходит. На сцене постепенно темнеет.

Калхас (рассматривая выигранные деньги). Смотрите пожалуйста. Какие мошенники: пуговицу вместо двугривенного положили.
Елена. Калхас!
Калхас. Слушаю, царица.
Елена. Ах, друг мой, если б вы знали, как я страдаю. Он был здесь и я жестоко обошлась с ним холодно, грубо. Я прогнала его, тогда как всей душой
Калхас. Мужайтесь, царица; боги вам помогут.
Елена. Боги-то и хотят моей погибели.
Калхас. Венера одна; а другие...
Елена. Другие...
Калхас. Других можно умилостивить. Сделайте хорошие приношения. Но только не цветов, цветов не надо; а этак сотню баранов, дюжину другую шампанского. Принесите жертву.
Елена. Жертву! Бедный Менелай!
Калхас. Ищите развлечений. Кстати, вот что вы должны сделать; пойдемте ужинать.
Елена. Ни за что! Там я могу с ним встретиться, я боюсь за себя Потом цветы кипрское вино: все это меня волнует Нет, я останусь здесь и попробую уснуть.
Калхас (собираясь уйти). И так, царица
Елена. Ах, нет; прошу вас, не уходите я усну под вашим благословением. Молите богов, что бы они послали мне сладкие сновидения. (На террасе появляются рабы. Бахиза, которая приводит их, спускает занавесы, скрывающие террасу). Что за шум?
Калхас. Это рабы, царица.
Елена. Рабы вы видите, как я охраняю себя в отсутствие мужа. Ах, если б я могла уснуть и видеть его во сне
Калхас. Менелая?
Елена. Нет.
Калхас. Ах да, того.
Елена. Только во сне. Во сне видеть не грех Ах, только б увидеть его Париса, которого я так сильно люблю... которого я с таким трудом избегаю Калхас, обещайте мне такое сновидение Послушайте, злой вы мужчина, я перестану вас любить, если вы мне этого не обещаете.

Ложится на кушетку и закрывает глаза.

Калхас. Но это трудно, царица.
Елена. Совсем не трудно... Совсем не трудно... Я хочу его видеть во сне Парис Парис

Дремлет.

Калхас. Вот уже она засыпает Несчастная бабеночка!... А ведь прехорошенькая, канашка О! о! о!... Калхас, уважение к властительнице, уважение
Парис (входя из-за занавеса переодетый рабом). Молчи.
Калхас. Раб негодный!... в комнате царицы?...
Парис. Молчи, ты ее разбудишь.
Калхас. Парис!
Парис. Третий способ, сказал я, хитрость. (Слева входит Бахиза). Идут!

Прячется в глубине.

Бахиза (с лампой в руках). Царица, стража усилена
Калхас. Тсс она спит.

Берет лампу и ставит ее слева на столик.

Бахиза. Так пойдемте.
Калхас. Нет, я останусь.
Бахиза. В комнате царицы?
Калхас. Я буду стеречь ее.
Бахиза. Ее и без вас хорошо стерегут
Калхас. Ты думаешь?
Бахиза. А какой там ужин приготовлен! Пойдемте.
Калхас. Знает, чем меня выманить. Ну, я тут не причем Это судьба Идем ужинать.

Оба уходят. Парис появляется в глубине и тихо подходит к спящей Елене.

Парис. Если она еще не любит меня, она должна полюбить. Борись Парис! борись до последней крайности я один с ней, Менелай далеко и богиня за меня.

Хор (слева за сценой).
Мы в венки цветы сплетаем,
И поем, и пьем,
И, пируя, забываем
Обо всем!
Быстро молодость промчится,
Так не лучше ли пока
Жизнью вдоволь насладиться;
Жизнь ужасно коротка!

Парис (прислушиваясь). Что это? Ах, да! это там пьянствуют. На здоровье, голубчики.

Становится на колени перед Еленой.

Елена (просыпаясь с ужасом и негодованием). Что это раб!...
Парис (нежно). Да, твой верный раб.
Елена, (удивленно и радостно). Парис!
Парис. Твой неизменный Парис.
Елена. И здесь? в этот час?...Ах, это верно сновидение...
Парис. Что она говорит?
Елена. Да, да, это сновидение, о котором я просила Калхаса...
Парис. Сновидение? Прекрасно. Будем сновидением, тем лучше.

Елена встает, Парис берет ее за руку и выводит на авансцену.

Елена.
Дар небес, дар богов,
Сновидение любви,
Расстилай свой покров
И мне жизнь обнови
Парису.
Ведь ты виденье?

Парис.
Да, я виденье!

Вместе.
О, наслажденье!
О, наслажденье!
О, сновидение любви!
Блеснет денница
Оно умчится
Итак теперь лови, лови
Часы восторга и любви.
Хоть раз
Для нас
Помедли блаженство забвенья.
Час пробужденья
Ты на мгновенье
У нас не урви
То сновиденье
То наслажденье
Виденья
Любви.

Елена.
Парис, скажи ты мне
Но я прошу не лгать,
Ты искрен будь вполне
Хотела б я узнать?..

Парис.
Ну что ж узнать?..
К чему смущенье?..

Елена.
Да отчего же не сказать,
Когда все это сновиденье?
(После минутного колебания).
Могу ли красой я с Венерой сравниться?

Парис.
Царица!!..
Сказать это я б не решился
Когда я богиней пленился,
Так она не была...
Так как ты...

Елена.
Поняла

Парис.
У ней...

Елена.
Ну что?

Парис.
Сквозь прядь волос косы златистой,
И белые, как мрамор чистый,
Божественные плечи видел я.
С восторгом я глядел,
Терялся и немел.

Елена.
Коль это сновиденье
Смелей, смелей!

Сбрасывает с себя накидку, прикрывавшую плечи.

Вместе.
О, наслажденье и проч.

Елена.
Ну что ж теперь?

Парис.
Царица, ты прекрасна
Но ты

Елена.
Еще

Парис.
Вот видишь, в красоте твоей
Венера для меня ну ну была милей

Елена.
Итак, она прекрасней?

Парис.
Нет...
Но красота ничто без маленьких побед.
Богиня поняла всю силу увлеченья
И с чудных уст ее, в минуту восхищенья,
Я страстный поцелуй сорвал!...
И он меня всего сильней очаровал

Елена.
Ведь это сновиденье?

Парис.
О, в этом нет сомненья!...

Елена.
Коль это сновиденье
Смелей, смелей!

Бросается в объятия Париса, который ее целует.

Вместе.
О, сновиденье!
О, наслажденье! И проч.

По окончании дуэта, занавес в глубине торопливо открывается и появляется Менелай. Увидав Елену с Парисом, он вскрикивает.

Елена (с ужасом). Муж! Так это было наяву?

Бросается Менелаю в объятия.

Менелай. Наяву? что наяву?... Жена в объятиях раба
Елена. Хорошо ли ты съездил, голубчик!
Менелай. Да, да... но ведь этот раб...
Елена. И хорошенькая страна этот Крит?
Менелай. Прелестная это это
Елена. Много гор? Есть где поохотиться?
Менелай. Это принц Парис!..
Елена. И море было тихо, когда ты ехал?
Менелай. В этот час принц Парис... вдвоем с тобой в одной комнате?..
Елена. А?
Менелай. Караул!!...
Парис. Ну к чему вы кричите? ну есть ли тут капля здравого смысла?
Менелай (грозно). Как?
Парис. Какой вам прок
Менелай. Я так хочу.
Елена. Поймите же, что как мужу, вам
Менелай. Что годится обыкновенным мужьям, то не годится мне. я муж эпический!
Парис. Тем больше.
Менелай. Я хочу, чтоб четыре тысячи лет про это говорили.
Елена. Зачем?
Менелай. Мне так хочется.
Елена. Но, друг мой, цари тут рядом ужинают
Менелай. А! Они тут?
Парис. Если вы будете шуметь, они придут сюда.
Менелай. Пускай придут.

Финал.

Менелай.
Ко мне, цари Эллады! Ко мне!

Елена.
Что кричите? Чего хотите?

Парис.
Ну, право, лучше промолчите.

Елена.
Судьба моя! Судьба моя!

Менелай.
Ко мне! Ко мне! Ко мне, друзья!

Входят Агамемнон, Калхас, Орест, Ахилл, два Аякса, Бахиза и придворные обоего пола. Сцена освещается.

Орест.
Мы в венки цветы сплетаем.
И поем, и пьем,
И, пируя, забываем
Обо всем.
Быстро молодость промчится,
Так не лучше ли пока
Жизнью вдоволь насладиться:
Жизнь ужасно коротка!

Все.
Тра! Ла! Ла! Ла!

Агамемнон.
Ба! Менелай!

Все.
Он здесь?

Менелай, трагически.
Да! Я здесь
Сейчас жену тайком
С Парисом я застал вдвоем!
А вы цари, должны стыдиться,
Что на глазах у вас погибает царица,
И как мне это перенесть?
Куда девали вы мои права и честь?

Все.
Ба! где же честь?
Где наша честь?

Агамемнон.
Как распекать сейчас он рад
Но в этом сам ты виноват.

Менелай.
Я виноват?

Агамемнон и Калхас.
Вред! Тон, ваша честь!

Все.
Да, виноват!

Елена.
I.
Когда супруг
Захочет вдруг
Домой случайно поспешить,
Он неизбежно
Обязан нежно
Жену о том предупредить.
И ждет жена,
Любви полна,
Его в объятия привлечь
И так-то вот,
Любезен тот,
Кто хочет мир в семье сберечь.

Хор.
И так-то вот,
Любезен тот,
Кто хочет мир в семье сберечь.

Елена.
II.
Коль невзначай
В родимый край
Вернется муж в нежданный час,
За неприличность
И нетактичность
Наказан будет он как раз.
Себя всегда
И без труда
Он может сам предостеречь
И так-то вот,
Любезен тот,
Кто хочет мир в семье сберечь.

Хор.
И так-то вот,
Любезен тот,
Кто хочет мир в семье сберечь.

Менелай.
Но мы должны же отомстить
Тому, кто смел нас оскорбить.

Агамемнон (Парису).
Пошел злодей! пошел сейчас!
Ужасен ты для нас.

Парис.
Уйти и без Елены?
Ток ведь придется, господа,
Вернуться мне сюда
Для новой сцены.

Цари.
Ступай поскорей!
Убирайся, злодей!
Елена (нежно).
Ступай, ступай,
И уноси с собой мою любовь.
О друг мой, любя,
Я прошу: беги, спасайся!
Страшусь за тебя!
Ты их злобы опасайся.

Цари.
И знай ты, злодей,
Что мы Греки, мстим ужасно!
Ступай поскорей!
Не губи себя напрасно.

Парис.
За меня царица,
Боги за меня
Полно горячиться,
Не поддамся я!
Хоть я вас озлобил,
Но Олимп за нас
Надо чтобы пробил
Мой блаженный час.
Клянусь, я смеюсь
Над сердитыми речами
Я вас не боюсь
И готов сразиться с вами.

Агамемнон.
Ну-ка, ну-ка, ну-ка,
Ну-ка с глаз долой!
Потому что мука,
Мука нам с тобой!
Цари (преследуя Париса).
Ну-ка, ну-ка, ну-ка и проч.

Парис.
Сказать вы не смеете:
Ну-ка, ну-ка, ну-ка
Понукать не позволю я

Цари.
Ну-ка, ну-ка, ну-ка и проч.
Ступай же, злодей!
Убирайся скорей!

Парис.
Нет, нет, я клянусь,
Что вас не боюсь!..

Картина. Елена падает в обморок на руки прислужниц. Цари преследуют Париса, который гордо отступает.

ДЕЙСТВИЕ ТРЕТЬЕ.







Жрец богини любви.

В Навплии. Берег моря беседки, скамьи, стулья, игры разного рода. Оживленная картина: кто сидит, кто гуляет.

Хор.
Давайте пить!
Плясать, любить,
О, в этой жизни все так дивно!
Ханжа Минерва нам противна!
Славься Венера!
Славься и Бахус, бог вина!

Орест.
Прогневил богиню, прогнав Париса,
Царь Менелай,
И с тех пор она
В сердце женщин Греции вложила
Ненасытную страсть
К развлеченью и любви.

I.
Если Венера страсть дарует,
Станем ли мы ей мешать!?
Нет! если муж в семье бунтует
И решится показать,
Что он жену свою ревнует,
Все мы будем напевать:
Вон его! Сейчас прогнать!
Никто не смеет ревновать.

(Хор повторяет).

Орест.
II.
Агамемнон, папаша милый,
Стал уж очень тосковать:
Он нам твердит, что хочет силой
Наши страсти оковать
Но если он такой унылый,
Мы не будем унывать!
Вон его! Сейчас прогнать!
Никто не должен унывать.

Хор повторяет. Два Аякса подносят букеты Парфенис и Леона.

Парфенис (принимая букет). Merci, два Аякса.
Леона (тоже). Merci.

Входит Ахилл.

Парфенис. Смотрите, что случилось с Ахиллом? Какой он мрачный сегодня.
Аякс первый. Я его спрошу. (Подходит к Ахиллу). Здравствуйте.
Ахилл. Это почему?
Аякс первый. Я говорю: здравствуйте
Ахилл. Ах да здравствуйте.
Аякс первый. Как вода сегодня?
Ахилл. Мокрая!..
Аякс первый (второму). Туда же острит!.. хе, хе (Ахиллу) я вас спрашиваю: тепла ли вода?
Ахилл. Почем я знаю!?
Аякс первый. Разве вы не купались?
Ахилл. Нет. Терпеть не могу это Навплийское купание Дно такое скверное
Аякс второй. Все камешки чувствительно для вашей пятки
Ахилл (бешено). Моя пятка! вечный разговор про мою пятку! О, мать моя! Зачем ты меня не перекувырнула?

Отходит к дамам.

Аякс первый (второму). Ведь и в самом деле ему купаться не зачем. На него ведь купанье совсем не должно действовать Помилуй, с его-то кожей.

Идут тоже к дамам. Агамемнон и Калхас, в белых купальных плащах выходят из первой кулисы справа и разговаривают.

Агамемнон. Вмешаемся в толпу, подслушаем говор народный.
Калхас. Не лучше ли нам сперва одеться?
Агамемнон. Сейчас, сейчас
Парфенис. Что нового в Навплии?
Орест. Каждый день все старые новости: мужья бросают жен сотнями.
Агамемнон (тихо Калхасу). Слышал?
Орест. И жены бросают мужей не в меньшем количестве.
Агамемнон (так же). Слышал?
Ахилл. Это почему?
Орест. О! вы неподражаемы в вашем неведении! Потому, душка Ахилл, что богиня Венера рассердилась на Менелая за Париса и произвела по всей Греции самую разгульную суматоху. У всех на уме только развлеченья да любовь.
Агамемнон (тихо Калхасу). Надо будет поговорить с Менелаем
Калхас (так же). Когда оденемся, надеюсь.
Орест. Впрочем, господа, по мне во всем этом горя большого нет. Нашему брату это даже и на руку Урра!! Да здравствует богиня любви!!..
Агамемнон. Негодный мальчишка!!..
Орест. Слышу грозный голос родителя!! (Бежит в объятия к отцу). Здравствуй п’па!?
Все. Царь Агамемнон!! урра!! Да здравствует царь Агамемнон!!
Агамемнон (Калхасу). Нас узнали, делать нечего. (Оресту). Ты дрянной, испорченный мальчишка; я сегодня утром слышал про тебя такие вещи
Орест. Я не виноват.
Агамемнон. Знаю, знаю, это в воздухе Это повальная болезнь всех
Все. Урра!!
Агамемнон (конфузясь). Благодарю, благодарю народы Греции Где бишь, моя корона?.. Да там пойдем одеваться Решительно завтра надо будет купаться в короне, а то народ совсем отучится от нашего величавого вида. Пойдем одеваться.
Орест. Да здравствует царь папаша!
Все. Да здравствует царь Агамемнон!
Агамемнон. Довольно! Довольно!

Уходит налево с Калхасом.

Леона. Бедный Калхас! Он. Кажется, совсем продрог от купанья.
Аякс второй. И неудивительно; сегодня такой холодный день.
Парфенис. Что это вздумалось царице в нынешнем году так рано ехать на морское купанье?
Аякс второй. Это для того, чтобы поправить свое здоровье после ужасной сцены восемь дней тому назад.
Аякс первый. К тому же Спарта ей стала ненавистна после отъезда Париса.
Леона. Так он в самом деле уехал?
Ахилл. Разумеется, да еще счастливо отделался я б ему задал, если б меня не удержали Вот человек, который мне был совсем не по нутру.
Леона. Мне он нравился.
Парфенис. И мне тоже.
Ахилл. Может быть, это у меня предчувствие. Если он убьет меня когда-нибудь, я не удивлюсь.
Парфенис. Смотрите, сюда идет царица.
Орест. И с дядюшкой Менелаем!.. это будет опять домашняя сцена Господа, это скучно! Уйдемте отсюда.
Вон его! Сейчас прогнать!
Никто не смеет ревновать.

В оркестре повторяются куплеты Ореста. Все расходятся. Слева входит разгневанная Елена а за ней Менелай.

Менелай. Я вас прошу, Леночка
Елена (нетерпеливо). Ах!
Менелай. «Так это было наяву» крикнули вы. Объясните мне, что значат эти слова?
Елена. Послушайте
Менелай. Восемь дней тому назад я услышал их от вас при такого рода столкновении
Елена. Вы
Менелай. Ну, ну, бог с ним но эта фраза эта фраза меня ужасно беспокоит
Елена. О, боги! Пошлите мне терпенье!
Менелай. Что было наяву?
Елена. Царь Менелай
Менелай. Царица!
Елена. Я приехала сюда, чтобы забыть.
Менелай. Что забыть? Опять фраза, которая
Елена. Приехала, чтобы развлечься, гуляя по берегу моря. Но в церемониал моих прогулок нигде не значилось, что я постоянно буду видеть подле себя вашу физиономию, на меня тоску наводящуюСлышите вы! Царь Менелай! Вы меня раздражаете! Понимаете?
Менелай. Это я очень хорошо понимаю Но чего я не понимаю, так это фразы, которую восемь дней назад
Елена. Мало ли что было восемь дней назад
Менелай. Но если не мало? так что же именно?
Елена (бешено к нему подступая). О, если бы я не умела владеть собой!..

(Входят Агамемнон и Калхас переодетые).

Калхас (кланяясь). Царица!
Агамемнон. Что с вами, невестушка?..
Елена (с отчаянием). Ах! если б вы знали, до чего он мне надоедает.
Менелай. Я прошу объяснения, которого я вправе требовать как муж и царь.
Елена. Как муж и царь! Вы, конечно, забываете, что я вас сделала мужем и царем, что мне вы обязаны короной Спарты.
Менелай. Нисколько не забываю; но, голубушка моя, если это так пойдет далее, я потеряю все мое мужество и вашу корону Спарты придется мне держать в руках, потому что на голову она мне уже не налезет.
Агамемнон. А! мило! Ха, ха, ха!
Менелай (с довольным видом). Не правда ли?
Калхас. Мило, очень мило!
Агамемнон. Острота, конечно, не нова, но применена ловко.
Елена. Ах, царь Агамемнон, меня не обвиняют, но будьте судьей
Калхас. Вот и прекрасно, господа чтобы разрешить все эти жалобы, мы устроим здесь суд (Агамемнону). Вы будете мировой судья. Я буду публика. Таким образом, суд будет гласный. Согласны?
Все. Согласны!
Агамемнон. Итак?..
Елена. Итак, в чем же меня обвиняют?
Калхас. Речь истца.
Менелай. Мне нечего много объясняться: горькая шутка, которую я только что высказал, достаточно объясняет, в чем я вас обвиняю.
Елена. Так я же вам отвечу.
Калхас. Послушаем ответ ответчика.

Елена.
I.
Я клянусь, что ваш упрек напрасен,
Слушать вас и глупо и смешно,
Хоть он был божественно прекрасен,
Говорил и нежно, и умно,
Хоть над ним парило вдохновенье,
Мне ль забыть супруга моего?!
Он сердит за сновиденье,
Как же поразить действительность его.
Боже мой!
Он сердит
О, какой
Глупый вид!

II.
Я борюсь, но не легко бороться.
Так смотри меня не раздражай!
Если сердце вдруг сильней забьется,
Берегись, дружок мой Менелай,
Берегись испытывать терпенье:
Не могу ручаться за себя.
Ты сердит за сновиденье,
Как же поразит действительность тебя.
Боже мой!
Он сердит
О, какой
Глупый вид!

Менелай. Но, Леночка.
Елена. Понимаешь? действительность!

Уходит направо.

Менелай. И, чтоб прослушать эту арию, я ждал восемь дней!!..
Агамемнон. И ради такой женщины ты жертвуешь счастьем всего твоего царства?
Калхас. Всего царства!..
Менелай. Это что еще?
Агамемнон. Как? Ты не знаешь, что Венера озлобилась? Что она разлила невидимый яд по всей Греции?..
Калхас. Что, благодаря этому яду, появляется раздор в семьях! мужья бросают жен, жены мужей
Агамемнон. Жертв гибель.
Калхас. Гибель! Гибель!.. всеобщая гибель!
Менелай. Все это я знаю. Богиня сердится, что я прогнал Париса; она видите ли, обещала ему любовь моей жены и не может сдержать слово. Кто ж ей велел обещать? Любовь моей жены моя собственность. Зачем же богиня обещает чужую собственность? Этак, я, пожалуй, пообещаю твоему Оресту какое-нибудь американское государство и буду потом сердиться, если мне не удастся исполнить обещание.
Агамемнон. Ты прав: но ты видишь, как страдает отечество! Ты должен принести жертву.
Калхас (указывая на публику). Царь! Глаза вашего потомства обращены на вас! То, что совершается в эту минуту есть история!
Агамемнон. И даже прескверная история; а все-таки я не вижу, почему я должен уступить мою жену.

Агамемнон.
Когда вся Греция в раздоре
И каждый муж забыт женой,
Лишь ты один беспечен в общем горе,
Тебе плевать на край родной.
Ты оглянись на свой народ,
В нем все святое погибает!

Калхас.
Любовь порочная живет.
А добродетель угасает.

Менелай.
Пускай же черт его возьмет1
Кто о народе вспоминает

Агамемнон и Калхас.
Когда вся Греция в раздоре и проч.

Калхас.
Все эти приключенья
Сулят одни мученья

Агамемнон.
Предлинный ряд твоих потомков будет
Переживать такой позор!
Тебя потомство не забудет,
Твердя проклятье и укор.

Калхас.
Народ зовет:
Спаси народ!

Агамемнон.
Ну решайся скорей, Менелай!
Нас и Грецию спасай!

I.
Так подстрекает всех Венера,
Как в вакханалии какой,
И даже нет теперь примера,
Чтоб муж согласно жил с женой.
Приличье, честь, мораль и вера!
Все это нынче звук пустой!
Посуди! Посуди!
Что же будет впереди!?

Калхас.
II.
Уж вместо поз небесных граций,
Как учат старцы танец свой
Мы видим бездну информаций
В танцклассах Греции младой!
Позор веков, народов, наций,
В их жалкой пляске площадной!
Посуди! Посуди!
Что же будет впереди!?
Страдает больной народ!..

Агамемнон.
Но царь его спасет!

Калхас.
Священный долг царя зовет.

Вместе.
Прославь свой род.
Спаси народ!

Агамемнон.
Удается!

Калхас.
Он сдается.

Вместе.
Колеблясь и плача

Менелай.
Задача!

Калхас.
Вам человечество нужно спасти!..
Вам нужно жертву принести!..
И этот подвиг на много веков
Прославит всех ваших сынов!!..

Менелай.
Я человечество должен спасти?
Я должен ему жертву принести?
Пусть-ка сыны мои, славу любя,
Сами прославят себя.
Коль нужен Венере смиренный баран,
Есть муж у нее, хромоногий Вулкан;
А мне эта роль не удобна.

Агамемнон и Калхас.
Он свирепствует злобно
Он в бреду! Он в бреду!
Он накличет беду.
(Менелаю).
Ты человечество должен спасти?.. и проч.

Менелай.
Я человечество должен спасти?.. и проч.

Агамемнон. Стыдись!.. Где твое гражданское мужество? где твоя любовь к отечеству?.. Смотри сюда! ты знаешь, я люблю очень дочь мою Эфигению; но призови ее богиня на спасение Греции, как не грустно, я не задумаюсь отдать ее тотчас же.
Менелай. Да, дочь! А если спросят жену?
Агамемнон. Клитемнестру? Это другое дело
Менелай. Ну вот видишь
Агамемнон. Клитемнестру я отдам с удовольствием, и еще поблагодарю, что у меня ее взяли
Менелай. Преклоняюсь перед твоим великодушием, но последовать ему не в состояньи
Агамемнон. А счастье было так возможно
Калхас. Так близко
Менелай. Как будто нет другого средства умилостивить богиню?
Калхас. Да уж легче этого не сыщешь.
Агамемнон. У тебя требуют жену, ты ее отдашь.
Калхас. И она сама больше ничего не требует.
Агамемнон. Стоит ли стоять за такую женщину?!
Менелай. Постойте! Слушайте; я кое-что уже предпринял.
Агамемнон. Что такое?
Менелай. Только ведь я знаю Калхаса, его сейчас передернет.
Калхас. Отчего бы это?
Менелай. Я написал в Цитеру.
Калхас. Ну?
Менелай. Я Вы увидите, как его передернет Я просил, чтобы сюда приехал главный жрец Венеры!
Калхас (в крайнем волнении). Еще один главный жрец! Стало быть, конкуренция жрецов! Свобода жрецов!
Менелай. Я говорил! Я говорил!
Агамемнон. Подождем, когда он кончит.
Калхас. Стало быть, монополии драгоценные монополии, на которых зиждется благосостояние государств, уничтожаются! Прекрасно!
Агамемнон. По мне, это ты не дурно придумал, что его выписал.
Менелай. Удивительно хорошо! И как вам может помочь этот жрец?.. Жрецы все врут, это первые мошенники в мире.

Вбегают Ахилл, Орест, Аяксы, Парфенис, Леона и народ.

Орест. Сюда! Сюда! Здесь! Смотрите, подъезжает
Парфенис. Вот она! Вот!
Калхас. Что там такое?
Менелай. Это верно он. По моему расчету, он именно теперь должен явиться
Парфенис. Она сейчас причалит.
Менелай (во всеуслышание). Народы мои! Это едет жрец богини Венеры!!.. Постарайтесь принять его с должным почетом.
Все. Урра!!

Общий Хор.
Вот галера!
Шлет Венера
К нам жреца,
Мудреца.
Торопитесь,
Становитесь,
Нас она
Спасти должна.

Во время этого хора галера выплывает слева и останавливается в глубине сцены. Главный жрец Венеры (переодетый Парис) стоит на галере; одеянье веселое. Парис сходит с галеры в то время, как народ преклоняет колена и поет хором.

Хор.
Греция здесь умоляет
Милости мудрой твоей.
Стонет она, погибает,
Сжалься над ней! Сжалься над ней!

Парис.
Сперва скажите мне, зачем вы грустны?
Напевы похоронные мне гнусны.
Противно мне унынье замечать;
Вы песнью ухарской должны меня встречать!
Венера любит смех,
Веселье во всех!
А!!..
Так чтоб ей
Угодить,
Веселей
Надо быть!
И для вас
Мой приказ:
Чтобы жить,
Не грустить!
Веселись
Да играй!
Смеючись
Поживай.
Тра, ла! Ла!..

Хор.
Так чтоб ей
Угодить, и проч.

Парис.
Я знаю, многие воображают,
Что делают умно, когда скучают,
Но это мненье, право, сущий вздор!
И кто умен, тот вечно весел и остер.
Венера любит смех и проч.

Калхас. Какой это жрец?! Это не жрец, это балаганный плясун.
Парис. Что вы, сказали коллега?
Калхас. Ничего, продолжайте.
Парис. Привет мой всем вам! Агамемнон! бурный Ахилл! Аяксы! принц Орест! А где же царица?
Менелай. Царица злится.
Парис. Успокойтесь, дети мои, в сущности, Венера богиня добрая. Она простит.
Все. Да здравствует жрец!..
Парис. Она простит, если Менелай сделает все, что нужно.
Ахилл. Это почему?
Калхас. Правило игры.
Менелай. Я готов но но есть вещи
Парис. Но не принимается. Впрочем наши требованья умеренны. Царица должна будет сделать маленькое путешествие
Менелай. Куда?
Парис. Верст шестьдесят отсюда, на маленький островок Цитеру
Все. На Цитеру?!
Парис. Она поедет со мной, на моей галере, и принесет там жертву сотни две баранов.
Менелай. Вот это я люблю! Когда мне предлагают благоразумные требованья, я никогда не спорю. Я сам хочу, чтоб все устроилось к лучшему. Пускай едет царица. Дам ей паспорт хоть на неделю, и мой добрый народ пожертвует требуемых баранов.
Все. Да здравствует царь Менелай!..
Менелай. Спасибо, дети да, да, вы отдадите баранов.
Агамемнон. Все это прелестно, но прежде всего надо, чтобы царица согласилась.
Парис. Надо найти ее.
Орест. Вот она! идет!..

Финал.

Хор.
Вот она! Вот она!
Менелая жена!
Идет к нам царица
Печали полна.

Елена (входит).
Какие слышатся мне звуки?
Этот голос мне знаком!

Менелай (представляя Париса).
Венеры жрец прошу любить.
С ним на Цитеру ты должна поехать,
Чтоб гнев богов смягчить.

Елена.
Не поеду для тебя!
Отвяжитесь от меня!

Парис.
Я сам сейчас
Ей дам при вас
Нравоученье!

Цари.
Что скажете вы ей?

Парис.
Я только передам
Богини повеленье

Подходит к Елене, остальные все в глубине.

Парис.
Я твой везде! я твой всечасно!
Я Парис, твой пастушок;
Так неужли ты не согласна
Ехать в даль со мной, дружок!

Елена.
Нет, долг мой выполню я строго

Менелай.
Ступай! ведь так желаю я

Агамемнон.
Ведь и езды совсем немного

Елена.
Опять судьба! судьба моя!

Хор.
Ступайте, царица,
Ступайте садиться!..
Скорей! Скорей!

Менелай.
В его страну отправляйся,
Друг мой для меня

Хор.
Покорность сохраняя!

Орест.
И грех сложить постарайся

Калхас.
С ним! Ах что-то тут

Хор.
Вас просят, вас зовут!

Агамемнон.
Господа! Прошу садиться,
Тронутся сейчас!

Парис и Елена.
Должны мы им покориться,
Если гонят нас

Общий Хор.
Иди, уедь в Цитеру!
На этой галере
Кокетливая и легкая,
Иди, уедь в Цитеру!
Выиграй быстро
Эта прелестная страна,
Где господство любовь.

Хор весело напевает; Парис и Елена становятся на галеру. Народ и цари им кланяются.

Парис (снимая бороду и давая себя узнавать).
Не жди ее, царь Менелай!
Елена теперь моя!..
Я Парис!

Галера начинает отплывать.

Хор.
Ее Парис похищает!!..
Ветер навевает,
Парус надувает;
Быстро поезжай
В этот чудный край!
Там пышные цветы,
Там милей мечты;
Плыви, плыви.
В страну веселья и любви.

Галера уплывает. Цари грозят Парису и Елене. Менелай падает в обморок. Картина.




Приложения.

I.

Вместо сцены шарады в первом действии

После слов Агамемнона: «читайте, Менелай».

Менелай. Я умею.
Агамемнон. Извольте.
Менелай. Вот загадка: (читает).
Комковато, ноздревато,
И губато, и горбато

Калхас (прерывая). Но но позвольте это про кого же-с?..
Менелай. Нет, не про тебя. Я прежде сам думал нет продолжаю.
Комковато, ноздревато,
И губато, и горбато,
И пресно, и вкусно

Ахилл. Стойте, я знаю, что вкусно.
Агамемнон. Не прерывайте чтение
Ахилл. Помилуйте, я знаю, что вкусно для меня вкусно коньяк вот что вкусно
Агамемнон. И это по вашему разгадка?
Ахилл. Да если вкусно
Агамемнон. Станьте на место и слушайте до конца. (Менелаю). Читайте.

Менелай (читает).
И пресно, и вкусно,
И красно, и кругло,
И черно, и бело,
И всем людям мило.

Аякс второй (вскрикивает). Мило! Я знаю (опомнившись). Нет, это не то
Менелай. Я прочитал
Агамемнон. Ну, юные атлеты, отгадывайте.
Ахилл. Кулак!
Аякс второй. Прекрасная Елена!
Аякс первый. Казна!

Все вместе повторяют каждый несколько раз свое слово.

Агамемнон. Тише! так нельзя; надо по порядку. Кто сказал кулак?
Ахилл. Кулак? я
Агамемнон. Объясните почему?
Ахилл (Сжимая кулак и показывая его). Разумеется, кулак Комковато, и горбато, и кругло Видите, кругло а если рука грязная, так черно
Агамемнон. Но вы еще забыли, что всем людям мило. Кулак! разве это всем людям мило?
Ахилл. Как же не мило, когда этим мир держится?.. Что ж бы значили законы, если бы не существовали: гражданское право, международное право, кулачное право.
Агамемнон. Право?
Ахилл. Да, кулачное.
Агамемнон. Браво.
Ахилл. Я отгадал
Агамемнон. Нет, мой милый, потому что, если кулачное право вкусно для вас, так это не значит, что оно вкусно для всех Кто сказал прекрасная Елена?
Аякс второй. Я, Аякс второй.
Агамемнон. Почему?
Аякс второй. Царь Менелай говорит, что всем людям мило (показывая на публику). Если б не было мило, так не ходили бы смотреть
Агамемнон. Но, любезный Аякс, разве прекрасная Елена горбата?
Елена (гордо вставая). Я горбата?
Аякс второй. Прекрасная Елена!
Агамемнон. Браво.
Аякс второй. Pardon, madame, я не подумал.

Отпускает, пропуская Аякса первого.

Агамемнон. Вы хотите отгадать, Аякс первый?.. Вы утверждаете, что разгадка
Аякс первый. Казна да казна и больше ничего быть не может и прекрасно так и в песенке говорится: красно золото и кругло (делает кружок пальцами). Полуимпериал двугривенный копейка все кругло Наконец горбато чему подтверждением служит песенка.
Что в горбу? денежка
Кто наклал? дедушка

Ахилл. Это почему?
Аякс первый. Не мешайте а уж что всем людям мило, так надеюсь, в этом отношении, никто о казне спорить не будет Милей ее нет ничего на свете оттого ее так часто и обворовывают.
Калхас (горячо). Господа, это личность это он в мой огород камни кидает, но я требую доказательств
Агамемнон. Тише! Не спорить Пускай царь Менелай решит: как отгадана загадка.
Менелай. Гадко здесь совсем не то написано.
Агамемнон. Нет ли кого-нибудь похитрей?

Парис появляется перед толпой.

Елена. Ах! Он
Агамемнон. Что с вами, царица?
Елена. Смотрите.
Агамемнон. Пастух что тебе надо любезный?
Парис. Я хочу разгадать загадку.
Ахилл. После нас, дерзкий?
Агамемнон. Конечно, это очень либерально, однако, говори.

Парис.
Отвечу кратко я и гладко:
Народ! Тебе трудна разгадка?..
Да ты никак ослеп?..
Что ж может быть кругло, губато,
Бело, черно и комковато,
Для всех мило, хоть и горбато,
Как не кормилец хлеб.

Ахилл. Хлеб!.. хлеб!.. я отгадал (Публике). Я решительно не понимаю, почему это хлеб, но все равно (Кричит). Хлеб! Я первый сказал
Агамемнон (вставая). Молчи, Ахилл! Ты просто невыносим и проч.


______________

II.

Вместо сцены каламбура.

После Агамемнона: он прочтет вопрос каламбура.

Менелай. Вопрос? Он очень странный вопрос. (Читает). В чем различие между ослом и Ахиллом!?
Все. Никакого! Никакого!!
Ахилл (бешено). Как никакого?! Господа! Это уж слишком!.. Я не могу допустить, чтоб меня сравнивали ослом Если уж непременно нужно какое-нибудь животное сравнение сравнивайте меня со львом Лев, хоть и скотина, но все-таки знатной породы с ослом же, господа! Нет, это слишком.
Агамемнон. Ахилл, не будьте эгоистом: не останавливайте из суетного тщеславия поток народного остроумия мы вас слушаем, Аякс первый.
Аякс первый. Различие между ослом и Ахиллом: осел не мелет, мелет мельник осел несет, что мелят другие Ахилл сам мелет и несет но только не муку он мелет вздор и несет чепуху
Ахилл. Триста чертей! Поносить меня в глаза!..
Агамемнон. Смирно! Ахилл, успокойтесь Хоть наш остроумный Аякс говорил мило и очень метко очертил ваш характер, мы не принимаем его объяснения, потому что мы видим в нем вашу вечную взаимную пикировку. (Вставши грозно). Аякс первый, ваш ответ оскорбителен Возьмите ваше слово назад
Аякс первый. Если б я знал, что этим кончится, я бы сказал сильнее
Агамемнон. Ну! Кто ж нам скажет различие? (Парис выступает). Пастух?!
Ахилл. Он! Все он!
Менелай. Ты знаешь ответ?
Парис. Да.
Ахилл. Не смей говорить.
Агамемнон. Ахилл! Я велю вас вывести Говори, пастух
Парис. Вы спрашиваете различие между ослом и Ахиллом, я отвечаю:

Обращаясь к Ахиллу.

Ваша служба ослу не под силу,
Но и пятка его не тревожит
Ослу жить хорошо, как Ахиллу,
А служить, как Ахилл, он не может.

Ахилл. Служить осел не может Совершенно справедливо
Агамемнон. Ха, ха, ха Теперь понял Прелестно
Менелай. И я ха, ха, ха!


______________

Вариант последнего четверостишия.

Парис.
Вы спрашиваете различие между ослом и Ахиллом
Я скажу, что различье не сложно,
Меж ослом и Ахиллом, друзья!
Как осла, бить Ахилла возможно

Ахилл (бешено). Что?

Парис (любезно обращаясь к Ахиллу).
Но ослабить Ахилла нельзя

Ахилл (изменяя тон). Нельзя!.. Совершенно справедливо Хорошо, молодой человек.
Парис. Очень рад, что вам нравится. Ха, ха, ха! и проч.


______________

III.

Вставная ария Елены.

(после слов: «О, какой глупый вид»).

Невинна я.
Прошу поверить;
Мне нет охоты лицемерить.
Я изменяла ли,
Скажи, когда?
Нет, я была тебе всегда верна!
Мало ль, что
Приснится может нам!
Я все скажу,
Судить ты можешь сам!
В восторге юноша стоял
Передо мной.
Он мне шептал о страсти неземной,
Во сне, во сне.
Клянусь тебе, во сне, во сне!
Красавец пал к моим ногам плененный,
И о любви молил меня смущенный,
Тебе сознаться, дружок, должна,
Нет лучше такого сна!
Ах это был прекрасный сон!
Да, то был сон, да, только сон!
Ты сердит за сновиденье!
Что наивней может быть!
Неужли твоя супруга
Может долг свой позабыть?
Знай, что даже в сновиденьи
bis.

Я мечтала о тебе,


Не причем я, так и знай,
Мой ревнивый Менелай!
Ах! ты сердит за сновиденье,
Что наивней может быть?
Может долг свой позабыть?
Видишь ты пристыжен,
Я вернее всех жен,
Брось дружок, свои сомненья,
Бредни, подозренья!
Как тебя убедить?
Чем, скажи, вразумить?
Доскажу, что снилось,
Что потом случилось.
Он стоял предо мной
Так наивен и мил,
Если б ты его увидел,
И тебя бы он пленил!
Можешь сам посудить,
Что могло бы только быть!
Но я победила,
Долг свой к мужу не забыла!
Успокойся, мой дружочек,
Поцелуй меня разочек
Отстояла я себя,
Мой дурачок, тебя любя
Объяснялся он прекрасно,
Целовал так нежно, страстно,
Понимала я прекрасно,
Что вдвоем нам быть опасно,
Но сердишься напрасно,
Всякий скажет беспристрастно.
Что во сне, то неопасно.
Эта греза дурачок!
Да, да, да,
Ах!
Должен ты женой гордиться,
Пред судьбой своей смириться,
Ты счастливец, так и знай,
bis.

Ненаглядный Менелай!


Завидно, мужьям всем, глядя на тебя.
 Что за голова!! О ла! ла!
 Музыкальные требования сделали ритм этих куплетов несколько неправильными. Здесь напечатаны они в том виде, в каком поются на сцене.
 Вставляя эту сцену, следует переменить на 1-й строке слово «шарада» на слово «загадка».









13PAGE 15








13PAGE14- 6 -15
«Прекрасная Елена»

Жак Оффенбах




Приложенные файлы

  • doc 5590578
    Размер файла: 635 kB Загрузок: 2

Добавить комментарий