Дай мне шанс все исправить


Дай мне шанс все исправить
https://ficbook.net/readfic/3348559 Автор: Darijj (https://ficbook.net/authors/1201249)Беты (редакторы): Miromika-sama (https://ficbook.net/authors/38774), Кирова Елена (https://ficbook.net/authors/1261143), true_abruptness (https://ficbook.net/authors/1310722) Фэндом: Naruto Основные персонажи: Наруто Узумаки (Намикадзе, Седьмой Хокаге), Хината Хьюга, Саске Учиха, Сакура Харуно, Сарада Учиха, Боруто Узумаки, Иноджин Яманака, Мицуки Пейринг или персонажи: Боруто/Саске, Саске/Боруто, — основной; Боруто/Сарада, (спойлер)/Сарада — гетная линия (второстепенная); Наруто/Хината, Саске|Сакура — мельком; Наруто/Саске — воспоминания.Рейтинг: NC-17 Жанры: Гет, Слэш (яой), Романтика, Ангст, Драма, Психология, Повседневность, Hurt/comfort, AU, Учебные заведенияПредупреждения: OOC, Насилие Размер: Макси, 310 страницКол-во частей: 36 Статус: законченОписание:Когда Боруто влюбляется в бывшего любовника отца — это плохо. Особенно, если уже встречается с Сарадой. Особенно, если Саске все еще не остыл в своей безответной любви, пытаясь заглушить боль в алкоголе, относясь к происходящему вокруг него с безразличием... Сарада, не получившая достойной любви Саске и брошенная своим возлюбленным... Жены с вечно пропадающими мужьями. Учиха и Узумаки. Две семьи с разными историями, объединенные лишь секретом Наруто и Саске, которые намеревались его скрыть. Публикация на других ресурсах:Только ссылкой. Примечания автора:Музыка: https://vk.com/audios-50953279?album_id=72724431Арт к фанфику: https://vk.com/wall-50953279_214Предупреждение: СМЕРТЬ ПЕРСОНАЖА (спасибо за измененные предупреждения, КФ)

1. I'll never wake up without an overdose of you
*Я никогда не проснусь без передозировки тобой
I'm sleep and all I dream ofIs waking to you.Я сплю, и все, о чем я мечтаюПросыпаться с тобой.Skillet — Comatose
      Наруто наслаждался окончанием заслуженного выходного, бесцельно переключая каналы, да накручивая лапшу на вилку.      — Эй, я вообще-то обед приготовила! — возмутилась Хината, застав своего мужа за поеданием лапши быстрого приготовления.      — Ой-ой, извини, Хината, — устало улыбнулся мужчина, отставляя тарелку в сторону. — Но обед тоже в меня влезет, — блондин похлопал себя по животу. — Я…      Впрочем, договорить ему не дали. Неожиданно раздался звонок в дверь, заставив обоих повернуться по направлению к выходу. Женщина опередила своего мужа, размышляя, кого занесло в их дом на этот раз. Для Химавари еще рановато, всего шесть часов, и она должна вернуться с курсов только через час… А Боруто не приходит так рано, впрочем, чего можно ожидать от подростка…      — Саске? — изумленно застыла на пороге женщина, а Наруто, только заслышав имя, сразу вскочил, пробегая к двери.      — Ого! Кто почтил нас своим присутствием, — блондин тут же схватил мужчину за плечи, буквально насильно втаскивая внутрь. В его голосе сквозила неприкрытая радость. — Давай рассказывай, по какому поводу пришел!      Хината насупилась оттого, что двое закадычных друзей снова не обращают на нее никакого внимания и, вздохнув, отправилась раскладывать остывающий обед на теперь уже три тарелки.      — Тысячу лет не виделись! — не прекращал трепаться Наруто. — Как твоя командировка?      — Отлично, — поморщился Саске, стряхивая с себя объятья. — Как видишь, жив-здоров.      — Уже виделся с дочерью? — похоже, Наруто и не собирался прекращать допрос. Все внутри него кипело от волнения, в конце концов прошло уже более четырех лет с тех пор, как он объявлялся в последний раз.       Саске пожал плечами. Меньше всего по приезду ему хотелось углубляться в неприятные мысли. Он оглядел совсем неизменившуюся гостиную друга: — тот же диван, тот же телевизор, тот же плакат, те же фотографии на столе. Мужчина был уверен — приезжай он через десять лет, все осталось бы на тех же местах, оставляя на душе какой-то домашний уют и в то же время горечь. Возвращаться в свой холодный, недружелюбный дом к нелюбимой женщине и незнакомой дочери не хотелось. Наруто был первым человеком, которого он хотел увидеть. В конце концов, они через столько прошли. Только, кажется, блондин был конченым идиотом, раз не понимал этого. Женился на чертовой одногруппнице, не оставив ему никакого выбора. Мол, Саске, мы оба парни и выросли из глупого возраста. Пора уже обзавестись нормальной семьей. Это звучало приговором, который нельзя обжаловать. То, как легко Наруто его вынес, обижало Учиху до сих пор. Видеть эту женщину рядом с человеком, однажды принадлежащим ему, было невыносимо. Хорошо, что она ушла, оставив их наедине.      — Лучше расскажи, как обстоят твои дела, Наруто, — усмехнулся мужчина. — Продвинулся по службе?      — Еще как!.. — грустно вздохнул он. — Времени ни на что не хватает. Ни на семью, ни на отдых. Одни бумажные проволочки да выезды. Туда-сюда, туда-сюда. Замотался. Хотя… — задумался мужчина. — Давай поговорим не здесь. В конце концов так давно не виделись, нужно отметить.      Он тут же схватил его за руку, призывая вставать. Мужчине не осталось ничего, кроме как подчиниться. Но даже к лучшему — не придется общаться и с Хинатой тоже. Наруто накинул плащ, Саске даже обрадовался, что не успел раздеться. Когда друг загорелся какой-то идеей, бессмысленно его отговаривать.      — Эй, Наруто, — окликнула мужчину в дверях Хината, — а как же обед?      — Прости-прости, — дружелюбно отреагировал Наруто, — Поем, когда вернусь.      — Саске, — замялась женщина. — Хоть ты его отговори.      — Извини, Хината, — ухмыльнулся Саске. — Как-нибудь в другой раз я обязательно зайду и распробуем твою стряпню.      Буквально через полчаса мужчины уже сидели за барной стойкой, попивая горчащее пиво.      — Я никчемный отец, — начал свой рассказ Наруто, отчего Саске оставалось только разглядывать его поникшее лицо. — Столько лет я мечтал не повторять ошибок, заботиться о детях… Давать им ту любовь, которой сам был лишен… Да и Хината… Чудесная жена и мать, в отличие от меня, — мужчина сделал большой глоток, словно пытаясь запить горечь, мучающую его душу. — Работа о которой я и мечтать не мог. Но все это не то, Саске, совсем не то, что я себе представлял.      Как назло, сердце Саске участило свой темп, и он боязливо накрыл руку самого близкого ему человека своей:      — Может стоит все изменить? — с надеждой в голосе спросил он. — Может стоит сменить обстановку…      Наруто не был настолько глуп, чтобы не понять намек бывшего любовника. Дабы не давать ему бессмысленных надежд, мужчина отдернул руку, делая вид, что просто хочет взять стакан. Все внутри Саске закричало от обиды, но он промолчал, сделав вид, что ничего не происходит. Действительно, на что он рассчитывал? Что этот человек, однажды уже бросивший его в одиночестве просто так, вернется тогда, когда связан узами брака и детьми?.. А он? А что он, готовый бросится ему на шею, предать все снова: и жену, с которой он не общался больше, чем с другом, дочь, презирающую его за длительное отсутствие… Саске как всегда остался в дураках, стремясь исправить все. Наруто выиграл тяжелую ношу, а он не выиграл ничего. Пустота сдавливала сердце тисками.       — Эх, Саске, — вздохнул Наруто, не обращая внимания на обиженное лицо друга. — Если бы все было так просто. Но нет, это моя жизнь… Мой единственный сын — наглухо испорчен. Вчера вот завалился домой пьяный в хлам, а ему ведь только восемнадцать… Впрочем, — усмехнулся он. — Не стоило тебе этого рассказывать.      — И почему же? — спросил Саске, отхлебывая пива. Влажная, прохладная поверхность стакана стирала с руки теплое прикосновение к руке мужчины, отчего становилось еще тоскливей. Кто он такой теперь, чтобы претендовать на взаимность? Всего лишь сбежавший от жизненных проблем придурок.       — Ну понимаешь… — замялся мужчина в своем духе, ни на секунду не изменился. — Мой сын и Сарада…      — Сарада? — вспылил Саске. — Ты же понимаешь, что кому-то теперь оторвут голову нахрен? — стакан громко стукнул по столу, расплескивая пиво.      — Брось, — приобнял его Наруто, словно зная, чем его успокоить. — Может, у них получится то, что не вышло у нас…      — Ну уж нет! — вскочил мужчина, разрывая объятья. — Твой оболтус ни на шаг больше не приблизится к ней!       — Ну же, не будь так категоричен, — вздохнул Наруто, — они неплохо смотрятся вместе. И кажется, даже счастливы.      — Счастливы, да? — мужчина готов был схватить этого глупца за грудки, совсем не понимающего его отцовские чувства. У него же мальчик… Нет, он не допустит того, чтобы чертова семейка Узумаки разбила сердце и его дочери. А чего еще стоит ожидать от сына этого придурка, а?      — Ну да, — Наруто словно поняв его чувства, добавил: — Не бойся, Саске. Если мой сын сделает что-то Сараде, я самолично откручу ему голову.       — Да мне плевать на его голову, — впрочем успокоился Учиха и присел обратно. — Я должен с ним поговорить. Растолковать ему все как отец девушки, на которую он претендует.      — Ох, — дружелюбно улыбнулся Узумаки, — не ожидал, что ты так заботишься о дочери. Я даже завидую…      — Да что ты об этом вообще можешь знать? Ты нихрена не понимаешь в чувствах, Наруто.       За их громким разговором уже наблюдали все посетители заведения, пришедшие отдохнуть в вечер воскресенья. Помещение наполнилось шепотом и недовольными возгласами. Впрочем, двое увлеченных спором мужчин совсем не замечали этого.      — Ты все понимаешь! — пришло время вспылить и Наруто. — Ты знаешь, почему это произошло. Какая бы у меня была работа, если бы кто-то узнал о нас с тобой! Что бы было с тобой?! Негоже без трех секунд мэру города, ходить за ручку с каким-то болваном.      — Это я-то болван?!      — А кто еще?!      — И что? Теперь ты доволен, да? Просто счастлив от своей новой жизни без меня, да? — злобно процедил свозь зубы Саске. — Так мне приятно слышать твое нытье… У меня у самого дел навалом!      — И что, снова уедешь? — быстро перевел из ненужного русла разговор мужчина.      — Нет уж. Теперь я останусь, чтобы отвадить твоего пиздюка лезть к Сараде!       — Только попробуй! — возмутился Наруто. — Это ты все рушишь, Саске. Никто не уговаривал тебя уезжать. Ты мог бы и остаться. Не стоит срывать личную неприязнь ко мне на детях!      — Я? — мужчина заглянул в глубокие глаза цвета чистого неба. — А кем я должен был остаться? Твоим брошенным дружком?      — Эй, — раздался недовольный голос, — Не могли бы вы говорить потише?!      Два голоса смешались в один:      — Не мешай! — бросил Наруто.      — Отвали, — выкрикнул Саске.      Посетитель с громким скрипом отодвинул стул, приближаясь к барной стойке.      — А ну вы, парочка педиков, заткнитесь уже.      — Как ты нас назвал? — Крутанулся на стуле Учиха, исподлобья глядя на пьяного мужчину. В его душе играло только раздражение и даже не на этого посетителя, а на прерванный разговор с Наруто. – Послушай ты, латентный гомофоб, вали-ка отсюда, подобру-поздорову.      Пьяный мужчина, не выдержав такого обращения к себе тут же взбешенно прыгнул на Саске, сваливая его со стула. По какой-то странной, дурацкой привычке, Учиха попытался сгруппироваться и ухватиться за стойку левой рукой и конечно же лишь прочертил плечом воздух, падая на пол.      Он попытался закрыться правой рукой, чувствуя себя дико униженным перед старым знакомым, но удар пришелся ему четко в лицо.       — Что ты сказал? Я не расслышал? — грозно спросил рассерженный мужчина.      Саске сплюнул кровь и не дожидаясь помощи со стороны Узумаки, ударил в нависшую над его лицом голову мужчины. Тот отшатнулся, позволив мужчине отряхнуться и встать на ноги.       — Все, успокоился, мудак? — грозно подходил он к шатающемуся кадру, собираясь продолжить стычку, но его схватили за руку.      — Пойдем, Саске. Успокойся.      Учиха развернулся и грозно глянул на Узумаки, но видя его умоляющий взгляд, кивнул. Они вышли из заведения под неодобрительные взгляды и улюлюканье.      — Как ты? — Наруто осторожно коснулся его щеки, — Больно?      — Все в порядке, — отрезал Саске, но все-таки взял его руку в свою, облокачиваясь на нее щекой.      — Но… Но у тебя же губа разбита… — сочувственно заметил мужчина.      — Это все неважно, — их взгляды встретились под безоблачным небом. Время было уже позднее, а фонари до сих пор не включили, оставив улицу в кромешной тьме. У Учихи вскружило голову, то ли от выпитого, а скорее от нахлынувших на него воспоминаний прошлого. Вечное соперничество, окончившееся так странно на первом курсе института, тогда, когда до конца молодой жизни оставалось совсем чуть-чуть. Может быть есть еще надежда все вернуть? Неважно, сколько городов Саске сменял, неважно в какие фирмы заходил, неважно сколько работы сваливалось на его голову — он не мог забыть лицо этого человека. И даже во сне он помнил его смех, прикосновения его рук, жаркие поцелуи. Сны становились кошмарами, которые изматывали его. И вот — он снова здесь. Прижимается к нему так, словно не прошло стольких лет. Неожиданно, он тянется к удивленному мужчине, накрывая его губы своими. Размазывая сочащуюся из губы кровь по его плотно сжатым губам. Болезненно, но не так, как одиночество, мучающее его. Черт возьми, да он готов разрыдаться. Даже продать душу дьяволу за то, чтобы этот человек больше никогда не покидал его.      Но Наруто не отвечает на поцелуй и отстраняется, вытирая чужую кровь.      — Саске… — мягко, как ребенку, объясняет он. — Не стоит повторять ошибки заново. Прости. У меня своя жизнь, а ты — начни уже наконец-то жить своей. Сакура скучала по тебе все это время… Дочь растет без отца, а ты ломаешь трагедию…      — Да пошел ты! Плевать я хотел на Сакуру! Не тебе меня поучать! — Как же его бесит и это довольное лицо, и этот самоуверенный вид. Нашелся тут, придурок, поучать его, как действовать. Особенно после того, как сам обратил его жизнь в кромешный ад.      — Саске?.. — удивленно спрашивает Наруто.      — Что слышал! Иди! Давай вали к своей чертовой семье! И без тебя обойдусь! — Он разворачивается и идет в неправильном направлении, ведь знает же — им идти по пути. Учиха хочет услышать шаги за своей спиной, хочет, чтоб Наруто догнал его и извинился, но тот разворачивается и огорченно плетется к себе домой. В очередной раз встреча с Саске закончилась ссорой. Но быть может теперь, обосновавшись на одном месте, мужчина наконец-то сможет успокоиться, смириться с судьбой, позабыть все за бытом семейных дел?      В конце концов никогда не поздно все исправить…
2. When the guilt and the shame hang over me like a dark cloud
*Когда вина и стыд нависли надо мной, как черная туча
But there's people like meThat nobody seesSo nobody cares.Why is it so hard toFind someone whoCares about you?When it's easy enough toFind someone whoLooks down on youНо существуют в мире люди вроде меня,Которых никто не замечаетИ до которых никому нет дела.Почему это так сложно —Найти кого-то,Кому на тебя не наплевать?Когда достаточно простоНайти кого-то,Кто будет смотреть на тебя свысока.Three Days Grace — Someone Who Cares
      Громко хлопнула дверь. Химавари, борясь со сном, вышла из ванной, вытирая волосы полотенцем. Махровый халат приятно касался влажной кожи.      — О, Боруто, — девушка встретилась глазами со старшим братом, — Чего-то ты «рановато».      Парень лишь хмыкнул, сбрасывая шлепки и проходя в дом.       — Боруто! — раздался раздраженный оклик отца. — Ты время видел?!      — Видел, видел, — отмахнулся парень, проходя по лестнице. — Я хотел остаться у Сарады на ночь, но мне помешали...      Мужчина выдохнул и отложил бумаги в сторону.      — Саске все-таки пришел домой? — Наруто терзало неприятное предчувствие. Ему бы очень не хотелось, чтобы Учиха разговаривал с его сыном подвыпивший, да еще и в плохом настроении.      Учиха сделал небольшой круг, проходя по пустынным в такой час улочкам. Подбитую губу саднило, и он то и дело машинально слизывал с нее запекающуюся кровь. Идти домой не хотелось, но что поделаешь. Призывно светили витрины круглосуточного магазинчика, и мужчина не удержавшись вошел в него.       Теперь путь домой продолжался в компании пакета с гремящими бутылками. Во рту пересохло и неприятно горчило, так что, чтобы скрасить свой путь, Саске открыл одну из них, перевесив пакет на запястье. Легче на душе не становилось.      Он бы и рванул сейчас к старшему брату, но последний автобус уже давно ушел, да и Наруто обязательно расскажет Сакуре, что он уже в городе.      Потертые временем ключи не подходили. Саске вставлял их в замочную скважину и так, и этак, но похоже замки сменили. Или он просто ошибся домом, хотя такое вряд ли могло произойти. Он устало выдохнул и позвонил в дверь, надеясь, что никого не разбудил. Но нет. На том конце послышались быстрые для сонного человека шаги.       Сакура открыла дверь, думая о том, кого могло принести в такой поздний час. Ее взору предстал черноволосый мужчина, в немного потрепанном пиджаке, сжимающий в руке бутылку пива. Глаза удивленно расширились, а сердце застучало быстрее.       — Саске?! — выкрикнула она и тут же бросилась ему на шею. — Ты вернулся?      Мужчина одарил ее уставшим холодным взглядом и слегка повел плечами, сбрасывая с себя ее объятья. Меньше всего ему сейчас хотелось контактировать со своей женой.      — Да… — вздохнул он. — И очень устал. Может, впустишь внутрь?      Сакура тут же расцепила объятья, поняв свою оплошность. Смущенно улыбнувшись, она взяла из его руки бутылку и пакет, пропуская в коридор.       — Ты голоден? — поинтересовалась она.       — Нет… — мужчина отрицательно мотнул головой. Он прошел в гостиную и облегченно сел на кресло. Он дома. Только вот совсем не ощущает этого. Все здесь было каким-то чужим, незнакомым. Даже стены, и те поменяли свой цвет на приятно-бежевый. Что уж говорить о новой мебели и непривычном запахе, который стоял в воздухе.      — Кстати, — Сакура поставила перед ним бутылку и тарелку с орешками, которые она откопала в недрах кухни. — У нас гость. Так что потише.      Учиха вздрогнул, бросив взгляд на часы. Неприятное чувство сковало его:      — И кто же?      — Боруто, — с нескрываемой радостью ответила жена. — Сын Наруто, если не помнишь. Они с Сарадой встречаются.       «И как ты могла это допустить?» — подумал мужчина, поморщившись, но вслух этого не сказал, не желая начинать первый день дома с ссор.      — И где они? Кажется, поздновато для гостей, — он встал, поправляя рубашку. — Да и я еще не успел поздороваться с дочерью.      Боруто прижал девушку к себе, целуя. Она запустила руку в его светлые волосы. В телевизоре мелькал какой-то фильм, выбранный ею, который парня совсем не интересовал. Неожиданно скрипнула дверь, и глаза сидящей напротив выхода Сарады удивленно расширились. Боруто тут же отскочил от нее, понимая, что это будет самым лучшим решением. Но их все равно застукали. Парень обернулся и на секунду замер, не зная, что сказать. В дверном проеме стоял отец его девушки. Впрочем, мужчине и не нужны были объяснения.      Саске мягко улыбнулся, глядя на девушку.      — Привет, дочь... Ты засиделся, Боруто, — посмотрев на парня, он тут же одарил его самым злобным взглядом, какой только был способен.      — Эээ…эм, — парень почесал затылок, изображая на лице дружелюбие, скрыв за ним волнение, охватившее его. — Я хотел остаться на ночь… но, пожалуй, пойду.      — Да, — протянул Саске, приближаясь. — Пойдешь.      Злость охватывала Учиху. Пришел этот гавнюк, сидит, обжимается с его дочерью. Так невообразимо похожий на своего отца. Что от него можно ожидать? Благоразумия? Порядочности? Вряд ли.      В одно мгновение мужчина схватил, не ожидающего такого поворота событий, Боруто за шкирку:      — И как можно быстрее.      На лице Сарады проскользнуло секундное удивление, сменившееся обидой:      — Па-ап!      Но мужчина ее не слушал, поднимая паренька с дивана и буквально вытаскивая из комнаты. Когда дверь закрылась, отделив дочь в другой комнате, Саске наклонился над ухом паренька и прошептал:      — И чтоб больше я тебя здесь не видел.       Парень чувствовал его дыхание рядом со своей шеей, словно внезапно появившийся озлобленный мужчина готов вцепиться ему в глотку. От него несло алкоголем.      — Эй, — возмутился парень, слегка краснея. — Я ничего такого не сделал.      Но его тут же оттолкнули по направлению к выходу.      — Ты что, глухой? Я сказал вали.      — Саске, — донесся обеспокоенный женский голос. — Уже поздно, куда ты его прогоняешь? Пусть останется. Я уже предупредила Хинату-тян.      Паренек еле заметно похрабрел, получив поддержку. Да, Сакура была рада их отношениям с Сарадой. Она верила сыну своего старого друга. Впрочем, храбрость ему не помогла, когда разъяренный мужчина схватил его за запястье и бесцеремонно потащил к выходу.      Решив, что мужчина, видимо, хорошенько поддал, Боруто не сопротивлялся — себе дороже. Этот, так называемый, лучший друг отца был непредсказуем. От него веяло какой-то своей энергией. Сильной и в то же время темной.       Боруто оглядел беспорядок в комнате, который, впрочем, ничуть его не заботил, и обессиленно рухнул на кровать прямо в одежде.       «Да уж, ну и вечер выдался», — подумал он и прикрыл глаза, стараясь поскорее уснуть, но это ему не удалось. Мысли спутывались, лезли в голову, как надоедливые мухи. Парень посмотрел на запястье и удрученно его потер, стараясь скинуть ощущение болезненного прикосновения с кожи. Не думал он, что встреча с отцом Сарады пройдет в таком духе… Да и если честно сказать, Боруто вообще не думал, что Саске однажды придет. Конечно, отец уверял его в обратном, описывая Учиху как человека хорошего и добропорядочного.       Нельзя не сказать, что втайне мальчишка всегда восхищался этим мужчиной, полной противоположностью своего отца. Он выглядел слишком мужественным, слишком твердым и гордым, нежели его мямля отец. И он прекрасно запомнил их первую встречу, года четыре назад. Сейчас, отчего-то, она ему вспомнилась.      Наруто как всегда пропадал на работе допоздна, и Боруто выскользнул из дома незамеченным. В уже третьем по счету дневнике краснели плохие оценки и замечания. Мальчик подкинул его в воздух и пнул ногой. «Не стоит матери об этом знать, да и отец наругает…» Отец все время хотел от сына чего-то невыполнимого, совершенно не помогая ему. «Он просто очень занят, Боруто» — постоянно говорила Хината. «Ну да, как же» — злился мальчик. Достав из рюкзака баллончик с краской, мальчик начал выводить на ближайшей, недавно покрашенной стене матерное слово, когда вдруг его схватили за руку.      — И что же это ты делаешь? — услышал он за спиной совершенно безразличный голос, который не вязался с крепко сжимающей его хваткой. Сердце упало в пятки, Боруто попытался вырваться и убежать, но его развернули и прижали к стене, безнадежно испачкав куртку.      Он взглянул в лицо человеку, испуганный до полусмерти. Оно показалось ему знакомым, хотя Боруто был уверен, что нигде до этого не встречался с ним.      Мужчина смерил его взглядом черных глаз, и, неожиданно для Боруто, на его лице тоже проскользнуло недоумение. Он прищурился, чтобы получше его разглядеть и даже немного ослабил хватку.      — Ты случаем не сын Наруто?      — Да, — удивился мальчишка необычной популярности отца. — А что?      — Ничего, — отрезал незнакомец и добавил: — Тогда пойдем навестим его.      Мальчишка всю дорогу плелся за застукавшим его мужчиной, иногда поглядывая на него из-под стыдливо опущенной головы. Тот был по-настоящему симпатичен. Если бы не подрагивающий на ветру рукав рубашки, — идеален.       — Здесь живешь? — уточнил незнакомец, подойдя к дому.      Мальчику ничего не оставалось, как кивнуть.      Мужчина позвонил в дверной звонок, и ему открыл уже пришедший домой отец.      — Ого! — удивленно воскликнул Наруто. — Кого я вижу! — Сына он заметил в последний момент. — Спасибо, что привел Боруто домой, — удивился он и обратился к мальчику: — Мама переживала!      Мальчишка поморщился, но тут же поднял голову и гордо прошагал в дом, светя своей запачканной в краске курткой. Испорченная одежда — его маленькая победа.       — Привет, Наруто, — усмехнулся мужчина, проходя без приглашения в дом. — Да, давненько не виделись. Извини за куртку.      Только сейчас Узумаки обратил внимание на спину сына, и пожал плечами.      — Он в своем духе, — вздохнул он и развел руками. — Ничего не могу с ним поделать… Но, какими судьбами, Саске?      Услышав знакомое с детства имя, Боруто обернулся. «Это и есть тот самый Саске?» — удивился он и в голове всплыли слова отца: «Он такой же, как я». Черта с два этот человек был похож на отца! Даже несмотря на свою «неполноценность», Саске не выглядел слабым или подавленным. Еще он не выглядел шутником, как отец. И уж тем более он был сама серьезность, опять же в отличие от Наруто. К такому человеку было бы страшновато приближаться, а уж тем более сделать ему что-то плохое. В тихом омуте черти водятся, как говорится.       Подросток бесстыдно разглядывал «старого друга», так и застыв на месте, как вкопанный. Тот, впрочем, не заметил этого, или же делал вид, что не заметил. Боруто не хотел этого проверять и осторожно исчез из поля зрения двух мужчин.       Такой странный гость озадачил его и взволновал. Но с тех пор парень больше не видел его в своем доме. Впрочем, это не мешало ему втайне восхищаться этим человеком долгое время. Да, был бы его отец хоть чуточку похож на этого человека… Но нет же. Наруто был полным слабаком! Его несерьезность и слепота просто убивала мальчишку. Будь этот мужчина здесь, он бы наверняка сразу понял и бардак, который Боруто специально разводил в комнате, и прогулянные уроки, и надписи на стенах. А отец… только и мог, что ругать. Ну и быстро отходить, как будто забывал все прегрешения сына, снова и снова улыбаясь ему, уходить по своим чертовски важнецким делам.       Шли годы, воспоминания об этом мужчине подогревала Сарада, которая, впрочем, совершенно ничего не знала о своем отце. Поэтому он так и оставался загадочной личностью, скрытой в тени. И вот, новая встреча всколыхнула в Боруто интерес к этой персоне.       Он повернулся на другой бок. Это не помогало. Пришлось все-таки встать с кровати и переодеться. Но нет, даже пижама не принесла ни капли сна. Тогда парень, пробираясь на цыпочках по уснувшему дому, спустился. Он направился в душ. Встав под горячие струи воды, зевая, как сумасшедший, в надежде привлечь сон, Боруто ни на секунду не прекращал думать о друге отца. Вспоминать его черные глаза, его обжигающее дыхание. Парень понял, что мысли приобретают какой-то неправильный поворот и легонько хлопнул себя по щеке. «Все, забей» — сказал он себе.      Парень подоткнул одеяло и ворочался, ворочался… Однако он знал отличный способ расслабиться. Боруто скользнул рукой по торсу, запуская ладонь под резинку штанов. Он представил себе миленькое лицо Сарады, ее горячие поцелуи, представил девушку обнаженной и начал свое постыдное дело. Обхватив ладонью свой член и приспустив немного штаны, он представлял, что это делает Сарада… На лбу выступили капельки пота от напряжения. Возбуждение охватило его, но оно было каким-то не таким. Паренек перескакивал с образа Сарады на других девушек: бывших одноклассниц, актрис, певиц… Он даже высунул язык от напряжения. Дыхание участилось и стало тяжелым и разгоряченным. Боруто напряг бедра, подаваясь навстречу своей руке, когда неожиданно в голове всплыла сегодняшняя сцена, которая по идее-то должна была сбить всякое возбуждение и напрячь… Но вместо этого дыхание обжигает его, и Боруто чуть ли не физически ощущает губы Саске, представляя, как они касаются его шеи. Мужчина проводит руками по его телу, а потом резко разворачивает и впечатывает в стену, как тогда, в детстве. «Эй, Боруто» — одергивает себя парень, — «Что за?..», но остановиться не может, чувствуя сладкую истому охватывающую все его тело.       Тогда он притягивает мужчину к себе, видя, как его брови поднимаются от удивления, но лицо тут же смягчается. Боруто целует его, проталкивает язык в рот мужчины, играет с ним…      Боруто облегченно выдыхает, чувствуя горячую жидкость, стекающую по его руке и неохотно выбирается из постели. Стряхнув сперму на пол, он, морщась, растирает ее тапочкой. Парень чувствует себя как-то неуютно и неправильно. Но в конце концов, это же просто глупая фантазия. Со всеми такое случается… или нет? Спрашивать о таком отца или друзей — нет желания, так что блондин уговаривает себя, что это лишь нелепая причуда. Ну с кем не бывает!      С этими мыслями Боруто не замечает, как проваливается в блаженный сон.
Примечание к части
Мне будет очень приятно, если заметив ошибки, вы отметите их через публичную бету.Ну и, конечно, жду отзывов и критики :)
3. If only you could remind me
*Если бы ты только смог напомнить мне
If you are lost in your way Deep in an awesome story Don’t be in doubt and stray Cling to your lonesome folly Если ты потерялся на своем пути Глубоко в удивительной истории, Не сомневайся и не сбивайся с пути — Цепляйся за своё одинокое безумие. Yuki Kajiura & Emily Bindiger – A Stray Child
       «Только вернулся, а уже умудрился во что-то вляпаться» — со вздохом подумала Сакура, оглядывая спящего мужа. Вокруг его рта красовался фиолетовый синяк, а сама губа заметно припухла. Потянувшись после неудобной позы во сне, женщина спустилась вниз приготовить завтрак на теперь уже полноценную семью. Она с нежным трепетом достала третью тарелку и поставила на стол. «Неужели все наладится».       Сарада вышла из ванной и видя улыбающуюся мать, нахмурилась.        — Приперся, называется, — заметила она как можно тише, но Харуно услышала.       — Ты не рада, что отец вернулся? — подметила Сакура, расстроившись.      — А чему мне радоваться? — девушка сложила руки на груди. — Тысячу лет шлялся, а теперь вернулся «воспитывать». Еще и Боруто вышвырнул.      — Ну… — мечтательно протянула Сакура, погрузившись в воспоминания. — Твой отец всегда был таким. Не волнуйся — остынет. Всегда так: сначала сделает, потом подумает.      Крышка на кастрюле решила напомнить о готовке, подпрыгивая от пара с громким стуком. Женщина отвлеклась от разговора, чтобы поскорее уменьшить газ под выкипающей кашей. Но и на ее душе скреблись кошки. Вернулся, напомнил о себе, а что будет потом? Снова уедет? Ожидание этого пугало ее больше всего. Верно ждать его, словно жена — военного. Да еще и дочь, совершенно не понимающая ее чувств, не разделяющая их. Саске, конечно, присылал деньги, всячески помогал, но это, к сожалению, не заменило дочери отцовской любви, а жене верного плеча. Все вокруг, коллеги на работе, подруги — жалостливо смотрели на нее, считая, что муж ее просто бросил и ушел к другой. И эта жалость к матери-одиночке просто бесила женщину. Ей же наверно лучше знать, какой ее муж.       — Да мне плевать, — выплюнула слова Сарада. — Никто не просил его лезть в мою жизнь, — она повысила голос. — Поговори с ним.      — Поговорю, — улыбнулась Сакура. — Обещаю.      Саске сидел за столом, тщательно пережевывая первый за долгие годы завтрак в кругу семьи. Овсянка не лезла ему в горло. С одного края — излучающая счастье Сакура, с другой: нахмурившаяся Сарада. С обеими представительницами женского пола у него не было желания объясняться. Выдохнув, мужчина многозначительно закатил глаза и сказал:      — Приятного аппетита.      — Ага, — буркнула под нос Сарада, отодвигая тарелку. — Я не голодна.      Учиха проследил за удаляющейся фигурой и лишь пожал плечами. «Никогда не поймешь этих женщин».      — Понимаешь, — придвинулась ближе Сакура, — у нее сейчас такой возраст, когда на уме одни мальчики. Прости ее, Сараде просто сложно принимать тебя после стольких лет…      Саске кивнул, но ничего не ответил, помешивая застывающую кашу. Никогда Сакура не умела вкусно готовить.      — Ты, — боязливо начала Сакура, — надолго?      — Кажется, да, — нахмурившись, бросил Саске и мысленно добавил: «К сожалению».      — А твоя работа? — боязливо спросила Сакура, зная, что работа Учихи сопряжена с командировками.       — У меня отобрали лицензию, — мужчина крепче сжал ложку в руке. — Теперь я больше не смогу работать по профессии.      — Как? Почему? — ошарашено спросила она, пристально глядя на Саске. Но как бы ей не было стыдно это признать, женщина была даже рада. Столько лет в одиночестве растить дочь, только потому, что у мужа серьезная работа. Дело тут было и не в деньгах, Сакура неплохо зарабатывала и будучи старшей медсестрой, не такие огромные суммы, как аудитор, но все же. Ей было невдомек, что Учиха, так же, как и она, не любил эту бумажную работу. Зато она хотя бы помогала отвлечься от затянувшейся депрессии.       — В последней организации, куда я приехал, оказался жуткий бумажный бедлам, — Саске отправил ложку остывшей каши в рот и, не выдержав, тут же запил ее чаем. — И дураку понятно, что деньги из нее выводятся.      — А дальше? — поинтересовалась Сакура, когда муж ненадолго замолчал, пытаясь расправиться с завтраком.      — А дальше? — переспросил он. — Дальше мне предложили взятку, а я отказался. Ну и тогда, решив, видимо, не слишком церемониться, эти деньги мне подкинули, сообщив куда надо.      Сакура осторожно взяла его за руку, поглаживая:      — Но тебя же могли посадить…      — Могли, — хмыкнул он, вспоминая все, заколебавшие его, разбирательства. — Но как видишь — обошлось без крайних мер.       — Я пошла! — раздался голос Сарады из коридора. Ее мать поспешила пожелать девушке удачи, перед подачей документов в институт. Но, похоже, дочь была настолько рассержена, что, даже не дождавшись прощаний, хлопнула входной дверью.       Девушка шла по улице, крепко стиснув зубы. Боруто обещал сходить вместе с ней, но назначенное время уже вышло, а парень даже не появился на горизонте. Вот так значит. Она поправила очки и тряхнула головой, словно стараясь скинуть с себя неприятные мысли.      Утро застало парня в плохом расположении духа. Мало того, что Саске изрядно подпортил ему жизнь и Боруто пол ночи не мог уснуть, так еще и с утра выяснилось, что Хината заболела.       — Ты сегодня за старшего, — объявил ему уходящий на работу отец. — Приготовь что-нибудь, приберись там, пока твоя мама не может.       — А почему я, а не Химавари? — возмутился блодин, но его никто и слушать не стал.      И вот, стоя на кухне у плиты, Боруто недоуменно потирал лоб, размышляя, что ему, собственно, приготовить. Сам он уже закинул в желудок пару бутербродов, но вряд ли Хината оценит такой завтрак. Младшая сестра давно ушла, даже не дав совета, — а ведь она девушка и в готовке должна разбираться лучше него! Поняв, что ничего, кроме омлета, у него не выйдет, парень разбил два яйца, заправил их молоком и вылил на сковороду. Мельком глянув на часы, он вдруг вспомнил, что еще должен был встретиться с Сарадой. Время было безнадежно упущено.       Боруто расстроено плюхнулся на диван. Девушка точно обиделась. Но, в конце концов, он может сослаться на ее отца, сняв с себя все подозрения. Мол — ну поговори с ним, он же запретил мне с тобой общаться. Отговорка была так себе, но и Боруто не Ромео из Шекспировской пьесы, так что, на том и порешил.       Из мыслей его вырвал, разносящийся по дому, запах гари. Тяжело вздохнув, он поспешил на кухню, выбрасывать сожженный завтрак для матери и готовить новый. Оставлять Боруто на кухне — только за зря переводить продукты.       Сарада уже отдала документы в приемную комиссию и теперь с нескрываемым восторгом оглядывала территорию престижного института. Несколько разных зданий, в каждом из которых располагался свой факультет, ограждали разбитую внутри лужайку от посторонних глаз. Так как сейчас еще никто не учился, столовая была закрыта, выставив летние столики на общий обзор. За один из таких девушка и присела, раздумывая над своими проходными баллами. Даже если ее возьмут, сможет ли она выстоять до конца? Да и сама атмосфера казалась ей пугающей. Мать училась не здесь, а вот отец — да. Об этом не хотелось думать. Хоть он и учился на экономическом, а Сарада подала документы на факультет государственного управления, иметь что-то общее с ним не слишком хотелось. Ко всему прочему, если она провалится и не получит образование, значит ли это, что она хуже? Еще и Боруто, беззаботный гавнюк, где его черти носят? Если он и дальше не будет заботиться о таких важных вещах, как образование, то и пролетит, как фанера над Парижем, не успев поступить.        «Снова расстроит отца», — подумала она. Наруто-сан ей нравился. Не как мужчина, конечно. Как отец, как глава семьи. Если бы Саске был хоть чуть-чуть похож на него. Но нет, кажется, ее собственного отца семья ничуть не заботила. Ни одной весточки за все время, даже на праздники, даже на ее дни рождения. А вот Наруто-сан никогда не забывал, даже находил время чтобы зайти и поздравить дочь старого друга. Ей было жаль, что Боруто не понимает, каково это — жить только с матерью, и совершенно не ценит собственную, полноценную семью.       — Сарада? — услышала она девичий голос и обернулась.       По дорожке, вымощенной брусчаткой, шла сестра Боруто — Химавари. На ее лице играла дружелюбная улыбка, она и не ожидала увидеть девушку старшего брата здесь.      — О, привет! — также мягко поздоровалась Сарада. — А что ты тут делаешь?       Бросив рюкзачок на один из стульев, девушка присела рядом с Учихой, поправляя задернувшуюся юбку:      — Я с курсов, через пару лет собираюсь сюда поступать, — улыбнулась она. — А вы с Боруто кажется на «государственное управление» поступаете, правильно?      Сарада кивнула и обиженно поджала губы, вспомнив, что Узумаки не соизволил появиться.      — Вообще, да. Только вот он не пришел.      Химавари пожала плечами и разъяснила:      — Мама приболела, а отец попросил его приглядеть за домом, пока я ушла.      — Да? — переспросила Сарада и обиделась еще больше. — «Мог бы хотя бы позвонить».      Боруто с особой небрежностью протирал стол отца от пыли. Мать была непреклонна — уберись перед приходом Наруто, и все тут. А почему отец сам не может разобраться в кабинете, а?       Химавари уже вернулась домой и, похоже, принялась за приготовление обеда. Что еще больше взбесило Боруто. Ну да, младшая сестренка куда лучше: разумная, спокойная, все на свете умеет. А он что? Обида жгла его сердце. «Наверное, им было бы куда лучше, если б у них была только дочь» — подумал он. Но нет. Узумаки не планировал просто так сдаваться. Он докажет отцу, что чего-то стоит.       Закончив протирание пыли, блондин плюхнулся в широкое папино кресло, закинув ноги на стол, совсем позабыв о том, что только-только привел его в надлежащий вид. Однажды и у него будет такое же. Он вздохнул, представляя себе взрослую жизнь, и тут же загорелся новой идеей. В кабинете отца он бывал не часто, но у него наверняка есть собственные секретики. Диски с извращенной порнушкой, например.      В желании уличить отца во всех смертных грехах, Боруто без тени смущения, начал копаться в его письменном столе. Отчеты, отчеты, отчеты. Какие-то смятые бумаги. Сломанные карандаши, черные и синие ручки. Ничего интересного. Наткнувшись на папку с пометкой «совершенно секретно», в мальчишке пробудился интерес, аж ладони вспотели, но внутри оказались все такие же бумаги. Какие-то бумаги с цифрами, судебные протоколы, очередные отчеты. Боруто попытался вникнуть, но так ничего и не понял и быстро потерял интерес. И этим он будет заниматься, поступив на факультет отца? Пфф… скукотень.      Две полки были перекопаны вдоль и поперек, бумаги перемешаны, разбросаны в хаотичном порядке и ладонями кое-как утрамбованы обратно. «Надеюсь, не заметит», — подумал Боруто, оглядывая торчащие из щелей листы, и дернул последнюю полку. Она не поддалась. Парень дернул более настойчиво, думая, что ее просто давно не открывали. Но, похоже, полка была закрыта на ключ. Вот тут то, заскучавший юноша, снова был заинтригован.       Оглядываясь в поисках ключа, не имея ни малейшего представления, где он может прятаться, Боруто услышал, как его зовет сестра. Что же, до возвращения Наруто еще пара часов, и он точно сможет разгадать все секреты отца.      — Вы уверены, что хотите устроиться на эту работу? — поинтересовался пухленький мужчина. — С вашими то знаниями, опытом работы и красным дипломом… Вы, конечно, идеальный кандидат. Но хочу вас предупредить, что платить мы вам не сможем так много, как на вашей прошлой работе.      Саске вздохнул и поглубже уселся в кресле, положив ногу на ногу.       — Не сказать, что меня не волнует денежный вопрос дела, сами понимаете, — нахмурился он. — Но мне просто хочется отдохнуть от бумажной рутины.      — Понимаю, — кивнул мужчина и вытащив бумажный платок, протер выступившей на лбу пот. — Но боюсь вам не удастся здесь отдохнуть. Нам, — сказал он так, будто в кабинете был кто-то еще, — бы очень не понравилось, если вы бы бросили работу посреди года.      — Об этом не волнуйтесь, — ухмыльнулся Саске. — Я не привык бросать дела на пол пути.      — Отлично! — мужчина выудил из шкафчика бумаги. — Распишитесь здесь, здесь и здесь.      Учиха брезгливо взял бумаги из потных рук и внимательно их прочел. Такая уж привычка, оставшаяся с предыдущей работы. Никогда не знаешь, где тебя хотят подставить. Но документы были верны и, поставив на каждой закорючку, он отдал их обратно.      — Вот еще, — мужчина достал листок с написанным от руки списком. — Это возьмите в библиотеке. Она в третьем корпусе, на первом этаже, налево.       — Зачем? — поинтересовался Саске, уже сомневаясь, действительно ли женушка была права на счет этой «подходящей» работы.      — Ну... — замялся собеседник. — Понимаете, работать с документами это одно, а с людьми совсем другое… Да и многие помогут вам составить план вашей работы на год, а также подготовиться к, — мужчина подмигнул, — «неожиданностям».      Капелька ползла вниз по его брови, стоило дядьке только прищуриться. Не нравился этот человек Саске, да даже не то, что не нравился, скорее, вызывал внутреннее отвращение. Но делать нечего, он поблагодарил работодателя, откланялся и вышел. Никаких сомнений по поводу того, что он мог не получить эту работу у Учихи не было. Неужели он действительно решился последовать совету Наруто и обосноваться в городе. От этой мысли Саске нахмурился. Как будто он готов плясать под его дудку и делать все, что говорит господин-будущий-мэр-города-семьянин. Последние мысли о том, чтобы забежать к Наруто и рассказать о новой работе окончательно испарились, когда в библиотеке ему на руки выдали огромную стопку книг. От психологии, которую он совершенно не знал, до этики, которая его не интересовала. Но, похоже, раз его берут без специального на то образования, придется все-таки потратить оставшееся до работы время на эту чушь.      Пока Саске шел домой, Сарада пыталась дозвониться, увлечённому поисками ключа от ящика Боруто. То, что блондин не брал трубку, изрядно раздражало девушку и в конце концов, она намеренно отключила телефон, дабы когда Узумаки соизволит ей перезвонить — сам помучился.       Впрочем, парню было не до телефонных звонков. Он упорно рылся везде, где только мог, ведь до возвращения отца осталось менее часа. Конечно, есть возможность продолжить поиски и на следующий день, но вот только Боруто не хотел просто так отступиться от представившейся возможности узнать о делишках отца, дабы потом тыкнуть ему ими в лицо при очередном отчитывании за проступки. Мол, а сам то. А вдруг там какие-то супер секретные данные о мафиози, или о чем-то еще, чего семье не стоит знать. Или какие-то тайные письма от любовницы. Ну уж нет, он не хотел упускать такой шанс.      — Как ты, Хината? — ласково улыбнулся Наруто, присаживаясь у кровати жены. Ее волосы были растрепаны, лицо покрыто капельками пота от температуры, но выглядела она достаточно жизнерадостной, хоть и изрядно побледневшей.      — Хорошо, — жена взяла руку Узумаки в свою. — Врач сказал обычная простуда и через пару дней я снова встану на ноги.      — Ну слава богу, — выдохнул мужчина. — А то я на работе места себе не находил.       Спустившись вниз, в столовую, Наруто отметил, насколько же сильно постаралась дочь с обедом, и не смог сдержать улыбки. Заметив его гордое за нее лицо, Химавари смущенно покраснела. Такие гляделки не смогли быть пропущены Боруто и он сложив руки на груди демонстративно отвернулся. Язык так и чесался высказать отцу всё, после того, как он наконец-то открыл злосчастный ящик. Ключ оказался, грубо говоря, валяющимся в подставке для карандашей перед самым его носом. Но зато теперь он знает, что скрывается в ящике помимо заначки на черный день.       Но впрочем, сейчас было не время и не место разговаривать с Наруто. Не за семейным столом же. Да и не мог сказать Боруто прямо вот так, в открытую, напрямую.       Наруто отметил странное поведение сына, но счел его очередным закидоном подростка. Очевидно же, заперли на весь день, заставили заниматься работой по хозяйству, которую он так ненавидит, вот сын и бесится.
4. Cause I'd rather feel pain than nothing at all
*Потому что лучше чувствовать боль, чем совсем ничего
You're sick of feeling numbYou're not the only oneI'll take you by the handAnd I'll show you a world that you can understandThis life is filled with hurtWhen happiness doesn't workTrust me and take my handWhen the lights go out you will understandТы устал от чувства оцепенения,Но ты такой не один.Я возьму тебя за рукуИ покажу тебе мир, который ты сможешь понять.Эта жизнь наполнена болью,Если тебе не хватает счастья,Доверься мне и возьми меня за руку –Когда погаснут огни, ты поймёшь.Three Days Grace — Pain
      Харуно расставляла тарелки на столе, тихонько напевая застрявшую в голове песенку, которую крутили по радио. Впрочем, вся ее умиротворенность вмиг улетучилась, стоило в комнату зайти мужу. Он излучал такую атмосферу раздраженности, что будь она ядовитой, все растения на подоконнике тут же завяли бы.       — Мы кого-то ждем? — хмуро поинтересовался Саске, разглядывая обилие еды на столе. Неприятное предчувствие закралось в его нутро. Не каждый день увидишь такую инициативу у жены. Он схватил с блюда тонкую полоску рыбы и отправил себе в рот, за что тут же получил уничижительный взгляд — слишком долго женщина все это раскладывала, наводя красоту.      — Я подумала, что неплохо было бы позвать Боруто на семейный обед, — оповестила его Сакура. — Думаю, тебе стоит перед ним извиниться.      Мужчина недовольно фыркнул. Уж очень сильно супруга лезла в его жизнь. Началось все с поиска работы, а заканчивается тем, что он должен сдружиться с Узумаки-младшим. С каких пор у Сакуры столько прав распоряжаться его действиями? Женщины — чего с них взять. Везде сунут свой нос.      — С чего бы? — пожал плечами Учиха. — Паренек слишком многое о себе возомнил.       «Уж кому–кому, а не тебе это говорить», — подумала Сакура, но вслух не решилась этого сказать. Ее раздражало из ниоткуда взявшееся, предвзятое отношение мужа к парню Сарады. Казалось, он даже не делает попыток познакомиться с юношей, изменить свое отрицательное мнение.      — Ты не прав, — возмутилась женщина. — Боруто — очень хороший парень.      Оспаривать свое мнение или точку зрения было бесполезно, поэтому к вечеру в их дом пришел гость. Узумаки долго готовился: пытался причесать непослушные волосы — не вышло; пытался найти два одинаковых носка — тоже не получилось. Он сам не ожидал от себя такого долгого любования перед выходом. Что-то внутри него замирало от посещения дома Учих.       Стоило ему переступить порог, как ладони тут же вспотели, а по телу пробежала невольная дрожь. Объект его ночных «кошмаров», как он сам называл свои сны, стоял, прислонившись к стене, и недовольно осматривал Боруто.       Черная куртка мальчишки была расстегнута. Кажется, он запыхался — видимо, опаздывал.      — Здравствуйте, — улыбнулся он, глядя Саске прямо в глаза, без тени страха. Для Учихи это было в новинку — неужели паренек совсем не переживает. Особенно, после того, как его выставили за дверь. Что-то в его хитром прищуре настораживало. Как будто паренек задумал какую-то пакость. А что, от Узумаки и не такое станется.       Саске сухо поздоровался в ответ. Как бы ни хотела Сакура — он не смирится с сыном Наруто в своем доме. Боруто был ярким напоминанием, подтверждением того, что бывший любовник давно обзавелся семьей.       Парень прошел мимо Учихи, казалось, вот-вот и мужчина преградит ему путь. Но нет. Боруто это откровенно забавляло, и он еле нашел в себе силы, чтобы не усмехнуться. За столом его уже ждали излучающая радость женщина и ковыряющаяся в тарелке Сарада. Девушка вздрогнула, когда Узумаки с громким скрипом отодвинул стул и присел рядом с ней, напротив Сакуры.      Вскоре, к ним присоединился и глава семейства, окидывая посиделки недовольным взглядом. Все молчали, и Харуно решила начать разговор первой:      — Боруто, я слышала ты поступаешь на тот же факультет, что и Сарада? — дружелюбно улыбнулась она.      — Эм… Ну да, — парень не отрывал взгляд от Саске, а тот, казалось совсем не слушает, даже больше — намеренно отвернулся, рассматривая происходящее в темном окне. Будто бы там было что-то интересное. — Правда не уверен, что действительно этого хочу.      Сарада удивленно посмотрела на смущенного парня. Как же так? Они же вроде разговаривали об этом. Он говорил, что это его цель. А теперь, когда до учебного года осталась пара месяцев — пасует? Насколько же нужно быть легкомысленным, чтобы так быстро менять свою точку зрения.       А обиднее всего было, что даже сейчас, он совсем не обращает на нее внимания. Пялится куда-то в пустоту и улыбается. А девушка, между прочим, специально принарядилась, чтобы вечер казался более важным. Неужели трусит перед отцом?       Все больше утверждаясь в том, что лучше бы отец и вовсе не возвращался, она решила принять, наконец, участие в разговоре.      — Но в любом случае Наруто-сан сможет всегда тебе помочь, если ты не поймешь чего-то, — утвердила свой вердикт девушка. — Ты же вроде хотел пойти по стопам отца?      Саске внимательно оглядел дочь. Не было это похоже на семейный разговор. Если хоть на секунду остановить всё, запечатлеть, — станет видна и фальшивая улыбка жены, и напряжение гостя, и, конечно, раздражение Сарады. Неужели вся эта пьеса построена только для него, чтобы показать, что, мол, все отлично.      — А ты, Сарада? — неожиданно для себя, спросил Учиха, полностью игнорирую Боруто — почему ты решила поступить именно на этот факультет? Мне кажется, девушкам не подходит такая работа.      Она хотела было съязвить в ответ, но застеснялась присутствующего Боруто и прикусила язык. Да и мать наверняка не хотела провести вечер в ссорах. Так что девушка проглотила обиду и постаралась ответить как можно более спокойным голосом:      — Потому, что я уверена, что справлюсь. Да и глядя на Наруто-сана, я думаю, что это не бессмысленная профессия, — девушка выдавила натянутую улыбку, говоря совершенно серьезно. — Думаю если очень постараться, то можно подняться по карьерной лестнице, а там уже и имея на руках власть, с которой можно делать этот мир лучше.      Для Саске такой ответ был настоящим ударом. Здесь что, все восхищены Узумаки? Человеком, который в свое время забивал на половину пар, чуть не был отчислен с первого же курса? Человеком, у которого в голове один ветер? В то время, когда Саске старался в поте лица. Наруто пожелал уйти из его жизни, а в итоге настолько проник в нее, что даже собственная дочь восхищена им. Да как вообще этой работой можно восхищаться? Скучная бумажная мутотень, решение чужих проблем, постоянно недовольство. А не имея нужных связей или настоящего таланта — можно так и просидеть на одном месте всю жизнь. Мужчину аж скривило от подобного заявления.      Орудуя палочками, Саске попытался подцепить яичную лапшу, чтобы, наконец, отвлечься от разговора. Но от нервного напряжения это выходило из рук вон плохо. Та постоянно выскальзывала обратно, в общую миску. Это взбесило его еще больше.      — Давайте я помогу, — вскочил Боруто, и не дожидаясь разрешения взял палочки прямо из его руки, на секунду нарочито коснувшись, — А вам, Саске-сан, нравится ваша работа? Не кажется ли она вам скучной? Да и ездить по разным организациям не утомительно?      Унизительно. Паренек пытается подлизаться? Мужчину просто вжало в стул от раздражения. Он прикрыл глаза, стараясь не сорваться. А вот Сакура широко улыбалась, довольная тем, что мальчишка пытается найти общий язык с ее мужем. Что ж, возможно и он когда-то станет частью их семьи. Сарада же недовольно фыркнула. И чего ее парень так сильно пытается выслужиться, зная ее отношение к отцу. Думает, что Саске не даст им общаться? С каких пор Узумаки волнуют чужие запреты?      — Не думаю, что я зря пошел на экономический, — негромко произнес мужчина, с отвращением глядя на волнистую лапшу на тарелке, залитую каким-то томатным соусом. — Но эта та работа, — он поднял на мальчишку уничижительный взгляд, — где важно работать мозгами, — произнес он таким важным тоном, намекая мол, что у мальчишки их-то точно нет.       Тот в ответ улыбнулся, прекрасно поняв намек мужчины. Ну ничего, он всем докажет, что способен на большее, чем ему сулят.       — И неужели не скучали по этому месту, уехав надолго? — поинтересовался паренек. Сарада бросила ему многозначительный намек, толкнув под столом ногой. Боруто повернулся и удивленно поднял одну бровь, как бы спрашивая «чего не так?». Девушка отрицательно мотнула головой, всем видом показывая, что такие разговоры ей совсем не по душе.       — Всегда нужно выбирать между чем-то, — ухмыльнулся мужчина. — Жертвуя одним, ради другого.       — И поэтому ты бросил нас, — не выдержала дочь. Еда давно не лезла ей в горло. — Когда ты приезжал в последний раз, обещал, что обязательно вернешься. И что? Сколько там тебя не было? Четыре года? Пять лет?       — Сарада! — прикрикнула на нее мать, уговаривая замолчать. Но девушку трясло. Ублюдок, выбрал работу вместо семьи, а теперь так спокойно об этом рассуждает, делая умное лицо. Кажется, отца действительно не заботит сложившаяся ситуация.      — Если бы ты мог, то снова свалил бы, да? — Сарада встала, уперев руки в гладкую поверхность лакированного стола. Она ждала ответа. Мужчина равнодушно пожал плечами, вовсе не собираясь разговаривать на такую провокационную тему. Дочь многого не знает и лучше ей и дальше оставаться в неведении.       — Сарада, — встал за ней Узумаки, положив руки ей на плечи и легонько сдавив. — Успокойся.      Но она и не планировала успокаиваться. Развернувшись на девяносто градусов, она оттолкнула Боруто.      — А ты, — презрительно посмотрела на него девушка, — вообще помолчи. Это не твои дела.      Тут уже не выдержала и Сакура. Она вскочила на ноги, стараясь прекратить глупую, по ее мнению, ссору. Один лишь Учиха спокойно остался сидеть на месте, накручивая измазанную, словно в крови, лапшу на деревянные палочки. На вкус соус немного кислил, не хватало острого перца.       Девушка посмотрела вокруг. Все смотрели на нее так, словно она не права. Глаза жгло от подступившей обиды, смешанной со слепой яростью. Она не знала, было бы ей легче, если бы отец извинился. Но чего-чего она не ожидала, так это равнодушия. Не выдержав больше обстановки, девушка сорвалась с места, и в чем была, выбежала из комнаты, с четким намерением пройтись по улице. Это место, эти люди давили на нее тяжким грузом. Мать совсем глупая. Все время восхищается Учихой, ждала его, как дурочка. Но его и это не заботит. Есть ли у этого, чужого ей человека, вообще какие-то чувства к собственной семье?      Она громко хлопнула входной дверью и, не оборачиваясь, побрела по улочке. К ее счастью, на улице совсем не было прохожих, которые могли бы поинтересоваться, почему она плачет. Сарада вспоминала собственное, испорченное детство. Как Сакура уговаривала ее, что однажды мужчина вернется, прививала девочке любовь к, казалось, несуществующему человеку. Как смеялись над ней одноклассники, говоря, что она просто глупа в своих убеждениях. Многие даже говорили, что ее отец умер, а мать не хочет ей об этом рассказывать. Но нет. Она безрассудно верила каждому материнскому слову. Образ отца был чем-то расплывчатым, но теплым. Казалось, что их встреча должна стать самым счастливым и волнующим моментом в ее жизни.      И Сарада верила и ждала. Но первая встреча с ним была смутной. Она помнила, этот значимый для нее день. Когда, собравшись в школу, она вышла из дома. На встречу шел ее герой из рассказов детства. Он был таким, каким девушка его и представляла — с гордо поднятой головой, совсем не обращающий внимания на окружающее, витающий в собственных мыслях. Все во рту пересохло, но слепая радость охватила ее. Девушка осторожно пошла ему на встречу, мысленно улыбаясь.      А он… Он чуть было не прошел мимо, не обратив на нее никакого внимания. Тогда девушка схватила его за полы черной накидки и тихонько прошептала:      — Пап…      Мужчина обернулся и удивленно посмотрел на нее.      — А ты кто? — спросил он. В его глазах не было ни капли узнавания, лишь раздражение. Эти три слова прозвучали, как гром среди ясного неба. Это должны были быть другие слова. Вся иллюзия счастливой жизни треснула, как разбившееся зеркало. Ничто уже не могло собрать разбитые мечты на кусочки, что бы мужчина ни сказал потом. Но, похоже, он и не собирался говорить чего-то еще.      Придя в школу, Сараду остановил Боруто, с которым она тогда еще не общалась, оповещая о том, что действительно видел ее отца в городе.      — Мой отец умер, — ответила девочка, и это было ее правдой.      А потом… Потом мужчина убедил девочку, что все наладится. Пробыв дома неделю и даже интересуясь ее делами, Саске неосознанно создал для нее ту иллюзию, о которой Сарада всегда мечтала — полноценной семьи. После чего снова исчез.       Ее хватило на год. Девочка ждала письма или звонка, надеясь, что он сдержит обещание и вернется. Пока не поздно. Он не вернулся.      Сарада присела на качели и уперлась лбом в холодный металл. Слезы градом катились по ее лицу, и девушка совсем ничего не могла с этим поделать. На горизонте показался Боруто, уплетающий бутерброд, схваченный со стола перед выходом. Сарада заметила парня, только когда он подошел уже непозволительно близко.      — Простудишься, — вздохнул он, удрученный таким безрассудным поведением девушки. Он снял с себя черную куртку, и накинул Сараде на плечи, скрывая оголенные розовым топом руки. Девушка даже не пошевелилась. Он присел перед ней на колени и заглянул в заплаканное лицо. — У тебя очки испачкались.      Тогда она кивнула, и сняла их, вытирая капельки слез со стекол. Подумав, что лучшего момента не будет, и, пока девушка была занята своим занятием, Боруто обнял ее, тихо гладя по голове. И к собственному сожалению понял, что не чувствует к ней ничего, кроме жалости и желания помочь. Ни капельки намека на любовь.       — От тебя потом пахнет, — поморщилась девушка, впрочем, тут же улыбнувшись.       — Врешь! — отскочил парень, принюхиваясь к рукавам футболки. Поведение блондина всегда забавляло ее, вытерев слезы, она не сдержала нервный смешок. Он смущенно улыбнулся в ответ. Кожа покрылась мурашками от прохладного, вечернего воздуха. Боруто присел на соседние качели, и, оттолкнувшись от земли, он спросил:      — Ну и чего ты расплакалась, дурёха?      — Тебе не понять, — отмахнулась девушка. — Ты всегда жил с отцом…       — Мне кажется, — осторожно заметил парень, вспоминая последние новости, — это ты его не понимаешь.      Он-то в отличие от девушки, догадывался о причинах такого поведения угрюмого мужчины. Ему было его даже жаль. И Боруто знал, кого винить в сложившейся паршивой ситуации.      — Я? — вспылила девушка, мигом вернувшись в свое разгневанное состояние. — Ты последний, кто должен об этом судить.      — Я думаю, — с блаженной улыбкой заметил Боруто. — Он не такой, каким хочет казаться.       Слова парня напрягли Сараду. Когда это парень стал таким «всезнающим»? Наверное, ей все-таки лучше знать, кто прав. Что-то раньше она не замечала, что Боруто так хорошо относится к ее отцу. И вот, человек, от которого она ожидала поддержки, встает не на ее сторону. Да даже если бы она не была права, он обязан был ее поддержать. Его куртка тут же стала весить килограмм десять, не меньше. Учиха поспешила скинуть ее с себя.       — Ты много думаешь, — язвительно сказала она.      Но их разговор был прерван звуком приближающихся шагов. Саске шел на поиски дочери и почувствовал облегчение, когда увидел подростков на качелях.      Мальчишка сразу увидел его, идущего быстрого шагом к ним. «Вот видишь», — хотел он сказать Сараде, но решил этого не делать. Он точно уверен, что Учиха из всей их компании самый несчастный. Мать Сарады… а что она? Муж вернулся — причин горевать ей нет, Сараде стоит побольше поговорить с отцом, а вот Саске… Кто все исправит в его жизни? В эту же секунду парень принял решение, что кроме него этому сделать и некому. Только он видит, что происходит. Боруто настолько погрузился в свои рассуждения, что осознание собственной важности замутнило его разум.       — Может извинишься перед ним? — с надеждой спросил паренек, останавливая качели.       — Ты правда так думаешь?! — У Сарады не было никакого желания объясняться с Боруто. Не хочет ее понимать — пусть и дальше витает в облаках. Бесит. Не очень-то ей это было и нужно.      Стоило только отцу приблизиться, как девушка вскочила, окончательно уронив черную куртку на землю. Проходя мимо мужчины, она нарочито толкнула его плечом и хмыкнула.      — Это все из-за тебя, — вынес свой вердикт Саске, наблюдая за удаляющейся в сторону дома дочерью.      Боруто встал с качелей и осторожно сделал шаг навстречу. Этот мужчина, его идеал, кажется совсем ничего не понимает. Но это даже к лучшему.       Учиха почувствовал холодное прикосновение пальцев на своей кисти, видимо парень конкретно замерз, обхватывая крепления качелей. Он резко обернулся пораженный такой наглостью. Буквально на секунду, ему показалось, что перед ним стоит Наруто. В свете фонарей, светлые волосы отливали рыжим, глаза пронзительно вглядывались в его лицо, кажется, прожигая его своей светлой голубизной насквозь. Как будто перед ним стоит человек из далекого прошлого. Но лишь на секунду. Он отдернул руку.      — Это все из-за вас, — сказал парень и улыбнулся.      Да что этот глупый юнец вообще смыслит в жизни? Считает, что разбирается в Сараде лучше, чем отец?       — Пока тебя не было, все было отлично, — процедил сквозь зубы Саске, словно выплевывая желчь, скопившуюся в нем за долгие годы.      — Я могу сказать то же самое, — как-то грустно рассмеялся паренек. — Как вы можете судить, если вас здесь не было, Саске-сан?      У Учихи появилось отчетливое желание вмазать по этой самодовольной роже, аж ладонь зачесалась. Но он глубоко вдохнул холодный воздух, в попытке себя успокоить. Он всего лишь подросток и действительно ни в чем не виноват. Это было сложно признать, но такова была правда.      — Иди домой, Боруто, — не ответил он на вопрос Узумаки и, развернувшись, быстрым шагом пошел, желая догнать Сараду. Мало ли, что с ней может случиться одной в вечернее время.      Боруто стиснул кулак. На пальцах было стойкое ощущение прикосновения к теплой руке. Он сделал это, сам не веря. Подобное, обыденное касание теперь казалось ему удивительно волнующим. Но он знал, что не делает плохого. Его захлестнули эмоции. Кажется, он нашел свой жизненный путь.      — Спокойной ночи, Саске-сан, — крикнул парень вслед удаляющейся спине. Но мужчина даже не повернулся. Что же. Время все изменит. 
5. I'll be your lover, I'll be yours
*Я буду твоим любовником, буду твоим
I'll be your water bathing you cleanThe liquid piece I'll be your ether you'll breathe me inYou won't releaseWell I've seen you suffer, I've seen you cry the whole night throughSo I'll be your water bathing you cleanLiquid blueЯ буду для тебя водой, очищающей,Прозрачной.Я буду для тебя воздухом, ты вдохнешь меня,И не захочешь выдыхать.Я видел, как ты страдал и плакал ночь напролет.Так что я буду для тебя водой, очищающей,Кристально-голубой…Placebo — I’ll Be Yours
      Сарада стояла у огромной доски с прилепленными на нее белоснежными листочками, очень ярко выделяющимися на темной поверхности. Вокруг толпилась уйма разношёрстных ребят. Раздавались радостные крики и разочарованные вопли. Имена на листочках были билетом, для одних в светлое будущее, а для других пожизненным званием неудачника. Это был волнующий день для всех, включая и Учиху. Но Боруто как всегда неуважительно опаздывал, отчего ее просто колотило. Они должны были разделить этот момент вместе, но нет же. Девушка подошла к стенду и быстро найдя нужный лист стала искать свое имя, а заодно и фамилию Узумаки.       Свою она нашла быстро, а вот Боруто... она перепроверила еще раз. Неужели он не поступил? На удивление, разочарование смешалось с некоторой долей облегчения. Значит ей не придется смотреть на этого шумного ребенка в течении нескольких долгих лет.       Когда Сарада уже собиралась уходить, то приметила в толпе знакомую копну желтых волос.       — Боруто! — постаралась она перекричать общий шум, но безрезультатно. Проклиная эту бестолочь, она прорвалась сквозь толпу, подходя ближе.      — О, нашел! — услышала она его радостный вопль, обращенный видимо к самому себе. Секундное удивление сменилось резкой догадкой: «Боруто поступил на другой факультет?!»      Девушка, уже не обращая внимания на недовольные возгласы ребят, которых она расталкивала, подошла вплотную к Узумаки и толкнула его в спину.       — Может объяснишь, что все это значит?!      — О, Сарада... — парень обернулся и смущенно почесал затылок, — Наверное нужно было сказать тебе раньше...      — А ты не мог со мной посоветоваться?! — Возмутился Наруто, чувствуя, что сын все больше отдаляется от него. — Какой тебе экономический, если ты и двух цифр сложить не можешь?!      — Вот такой, — обиженно буркнул парень на оскорбление. Решение пришло к нему спонтанно. Без всякой задней мысли он подал документы на другой факультет. И на удивление прошел. Он уже не маленький и может самостоятельно распоряжаться своей жизнью.       — Ну же, Наруто, не ругайся, — присела возле мужа Хината. — Он же поступил, — женщина обернулась к Боруто, одарив его теплой улыбкой. — Поздравляю!      Парень хмыкнул и, скрестив руки на груди, вздернул нос. Не нужны ему поздравления, если отец воспринимает все в штыки, принимая его за дурачка какого-то. А он справится и закончит!.. Или нет... Он вполне ожидал такой реакции, она его даже забавляла. Пойти наперекор желаниям отца — ужас и кошмар.      — Ты же понимаешь, что тебе придется упорно учиться, Боруто? — исподлобья взглянул на него отец, вспоминая вздорный характер мальчишки. Сколько уроков в школе было прогуляно. Чуть не дошло до того, что даже из школы его хотели выгнать. А тут не школа, а высшее учебное заведение. Достаточно престижное, чтобы держать у себя такого оболтуса. Не то, чтоб Наруто не верил в собственного ребенка, скорее беспокоился за него.       — Да все я знаю, — более дружелюбно ответил он, подавляя раздражение. — У меня все выйдет.      В открытую дверь просунулась голова Химавари.       «Только этого и не хватало», — пронеслось в мыслях у Боруто. Если семья собирается вместе, подобный разговор может затянуться на очень-очень долгое время.       — Чего вы так шумно обсуждаете? — поинтересовалась сестра, входя.       — Не твое дело, — огрызнулся парень, и поспешил убраться из гостиной, игнорируя возгласы девочки.       Еще и Сарада обиделась. Парень сел на кровать и уставился в экран телефона, решая, стоит ли ей звонить. В последнее время, она раздражала его своей настырностью, постоянными обидами и упреками. Да, пусть их отношения и длятся достаточно долгое время, но нет того задора, того огонька, который был в них раньше. Это еще больше напоминало ему скучную взрослую жизнь. Девушка считает, что он ей чем-то обязан, но даже не старается его понять.      Больше Сарады его волновало другое. Собственное неустойчивое состояние. Впадая то в беспричинную грусть, то, наоборот, в душевный подъем, паренек полностью изматывал себя. Нужны были решительные действия, но откуда их взять-то?      Ходить к девушке в гости, натыкаясь на взгляд черных, холодных глаз, несколько похожих на глаза Сарады. Только вот отличие — в них скользил такой лед, такое неодобрение, что становилось жутко и в то же время волнующе. Если бы Боруто только мог поговорить с мужчиной… Но черт возьми, что он ему скажет? Выложит все как на духу? При Сараде, да?       Да его же убьют раньше, чем он закончит говорить. В рукаве у него была козырная карта — фальшивая. Но в жизни все средства хороши, даже грязные приемы. Только вот как это устроить так, чтоб его не разорвали на мелкие клочки.      Все что он сейчас мог — мозолить глаза Саске, то и дело заходя в гости к Сараде. Всю эту напряженную атмосферу сдерживала только добродушная к мальчику мать. Знай она, что у него на уме, точно бы выгнала его взашей.      Как он дошел до такой жизни, до таких мыслей и сомнений?       Парень смущенно растрепал волосы и набрал выученный наизусть номер. Он перебирал край покрывала, совершенно не понимая, что делать дальше. Можно все также быть с ней, терзаясь беспокойством. Выжидая момента, когда они столкнутся в коридоре, чтобы быть удостоенным презрительным взглядом. Делать вид, что что-то внутри него все также цело, а не разбито на мелкие осколки.      Девушка взяла трубку не сразу. Она подозревала, что Боруто звонит, чтобы объясниться, может быть даже извиниться, как делает это постоянно. Пусть помучается.       — Может пойдем, прогуляемся? — поинтересовалась Сарада, у запыхавшегося парня. Торопился — удивительно.       Он покачал головой:      — Что-то погода не очень, — поежился он, хоть день располагал к прогулке. Сараде казалось его поведение странным. Он же сам не любил сидеть в доме, предпочитая безумные, долгие прогулки по улочкам. Сарада отмахнулась от этих мыслей, пусть делает что хочет, достал. Родители разошлись по своим делам, так что ей не хотелось бы, что бы парень надумал себе чего-то. Например, что она его простила. — Может чаю хоть нальешь?       Боруто улыбнулся и стал вести себя вполне обыденно. Сарада недоумевала: уже забыл или просто прикидывается? Но нет, она не собирается устраивать чаепития, пока Боруто так и будет себя вести, как полный кретин!       Они прошли вглубь дома. Парень по-хозяйски плюхнулся на диван. Казалось бы, вполне имел на это право, но внутреннее бешенство девушки было невозможно описать. Она сдержалась и присела рядом:      — И вот так ты решил бросить меня одну? Сказал бы хоть, что поступаешь на другой факультет, — она старалась говорить как можно мягче, но в ее голосе все равно скользили отчитывающие нотки. Как ему надоело это.      — Я решил это в последнюю секунду, — соврал Боруто. — Вот и забыл сказать. Подумал, что это не столь важно. Сарада, — он взял ее руку в свою, осторожно поглаживая, — мы же все равно будем учиться в одном месте, пусть и на разных факультетах. Хоть не устанешь от меня, — улыбнулся он, зная, что сам устал.      — Не столь важно… — задумчиво повторила девушка, чувствуя себя никчемной. Боруто не считается с ее мнением. Очень обидно, когда для кого-то ты и твое мнение ничего не стоят.       Сакура взяла мужа под руку. Она ластилась к нему, ощущая слабый запах одеколона исходящий от мужчины. Несмотря на то, что женщина была полностью измотана после рабочей смены, присутствие любимого рядом создавало внутри подъем. Привыкшая к постоянному одиночеству, сейчас Харуно чувствовала себя самой счастливой, хоть это и просто встреча с работы.       В голове Саске метались отнюдь не радостные мысли. Он давно перестал чувствовать и наслаждаться такими моментами. Отогнать от себя напряжение не получалось. Все, на что он был способен это лишь одаривать женщину вымученной улыбкой. Вся эта жизнь — зачем она ему теперь?       Когда-то он думал, что все это подавленное состояние пройдет. Надеялся, что рано или поздно затяжная депрессия отступит сама собой. Он забудет и о прошлом, и о Наруто, и сможет снова вдохнуть полной грудью. Но даже с рождением дочери ничего не изменилось. Казалось бы, как отец он должен проникнуться нежными чувствами к женщине, подарившей ему ребенка. Но не тут-то было. Маленькое, плачущее существо не вызвало в нем тот семейный настрой на который Саске рассчитывал. Как будто все это — не его жизнь. Словно его завертел водоворот событий, но он был в нем просто лишним. Именно тогда он принял решение уехать, получив высокую должность.      Если бы он только был способен забыть о прошлом. Долгое отсутствие должно было бы повлиять на его чувства, мысли. Но не повлияло, как он того хотел. И вот он, как полный кретин, возвращался снова и снова, проверяя себя на прочность. Видя взрослеющего любовника, который с каждым прошедшим годом не менялся. Как не менялись и его чувства к нему.       Любой приезд выкачивал из него силы. Делал его еще более жалким в собственных же глазах. Все эти люди — откуда они? Для него мог существовать только один человек, который был настолько туп и эгоистичен, чтобы это понять. Как можно быть счастливым, если даже сейчас, когда его касается женщина, которая отчего-то называлась его женой, вызывает в нем воспоминания, как когда-то они точно также шли с Наруто.       Узумаки говорил, что никогда его не оставит. И это было самой большой ложью. Но этот чертов придурок умудряется говорить это даже сейчас, когда давным-давно оставил. Удивительно, как быстро чувства переодеваются из любви в ненависть, и обратно.       Саске удрученно вздохнул, но женщина ничего не заметила. Дом уже был в паре шагов, когда она спросила с надеждой в голосе:      — Может, прогуляемся еще немного?      Он хотел было кивнуть, но понял, что еще немного и не вынесет этого, поэтому ответил отказом, сославшись на то, что жутко голоден. Сакура с ним согласилась, ведь и сама она готова была пожертвовать собственной усталостью, ради времени проведенного наедине с мужем. Но раз и он не в восторге, то не стоит. Зная его характер, он вполне мог испортить всю прогулку своим недовольным выражением лица.       Они вошли, и, конечно, первое, что бросилось в глаза мужчине — это небрежно сброшенная лишняя пара обуви. От этой проблемы ему не избавиться только своим желанием. А точнее нежеланием видеть больше семью Узумаки. Уже пожалев, что не согласился на прогулку с Сакурой — а из двух зол это было бы лучшим, Саске обогнул все комнаты, чтоб не дай Бог напороться на полюбовную парочку. На кухне он открыл холодильник, оглянул скудный запас еды и, проигнорировав ее, сразу взял прохладную бутылку пива.       — Уже днем пьете? — услышал он позади себя знакомый голос. Все нутро скрутилось от неприятного чувства. Саске развернулся на сто восемьдесят градусов и столкнулся взглядом с пронзительными глазами мальчишки. Он навевал воспоминания, когда-то бывшие приятными, а теперь такие же болезненные. Смотрит так же, как Наруто из его прошлого. С нескрываемым любопытством, смешанным с некоторой долей восхищения.      — А тебе-то какое до этого дело? Не лезь, — Саске мысленно выругался, — Пришел к моей дочери, вот и болтай с ней.      — Какое мне дело? — переспросил парень и легонько улыбнулся. Он взял бутылку из рук Саске, пока тот не успел как-то на это среагировать. Заглянув ему прямо в лицо, он старался, как можно более беззаботно сказать, хотя внутри него бушевало нечто невообразимое: — Потому что вы мне не безразличны, Саске-сан.      Слова просто вдавили Учиху в кухонную тумбу. Он отшатнулся от мальчишки, как от прокаженного. Но потом вдруг сообразил, что парень-то вряд ли имел в виду то, что пришло в голову Саске. Действительно, с чего бы Боруто делать какие-то там признания. Мужчина вздохнул и стряхнул с себя дурацкие мысли. Фраза звучала весьма двусмысленно и снова укутывала его в черноту прошлого. Слишком уж парень похож всем — цветом волос, глаз, чертами лица. Если на секунду забыть, что это сын Наруто, то можно даже представить, что это сказал сам Узумаки-старший.       Раздался хлопок — Боруто открыл бутылку, зная, что мужчине будет сложнее это сделать с одной рукой, и протянул обратно.      — Вредно так рано пить. Пообедали бы хоть, — его голос немного вздрогнул. Замешательство мужчины не могло скрыться от Боруто, но растерянность лучше, чем отрицательная реакция. А значит, быть может, однажды этот человек еще поменяет свое отношение.       Останься Боруто еще хоть на секунду, он не смог бы побороть желание воплотить собственные сны в жизнь. Но только не сейчас. Не в доме, полном лишний глаз и ушей. Искоса поглядывая на мужчину, Узумаки взял остывающие кружки с чаем, которые Саске не заметил ранее и одарив Учиху на прощание улыбкой, ушел.       Саске отхлебнул горчащей жидкости и поморщился. Действительно, стоило бы поесть сначала. А еще стоило бы сказать подростку пару ласковых за его поведение, но он просто не смог сделать этого.       На кухне показалась утомленная Сакура и неодобрительно покачала головой. Что-то в лице мужа изменилось, но она не могла понять, что именно. Каким-то уж слишком задумчивым он выглядел, даже не обратил на нее внимания, как будто ее и вовсе тут не было.       Она поставила кастрюлю с супом разогреваться и осторожно вырвала Учиху из мыслей:      — Ты, кажется, пообедать хотел?      — А? — мужчина поднял на нее растерянный взгляд. — Да-да, точно.      — Чего-то ты долго, — буркнула Сарада, когда на пороге комнаты показался Боруто. Часа разговора хватило, чтобы девушка уже простила его, но не собиралась так быстро показывать это парню. Пусть думает, что она все еще злиться, дабы не догадался, что она и сама рада, что не придется видеться с ним и на парах.      — Да так получилось, — замялся Боруто. Небольшое облегчение поселилось в его душе. Он боялся, что в ответственный момент девушка могла бы что-то подслушать. Но нет, она все также сидела в комнате и перебирала диски, решая, что посмотреть на этот раз. Честно говоря, их обоих уже тошнило от опостылевших фильмов, но на то, чтобы придумать, чем еще заняться, тоже нужно воображение. А еще общие интересы, которые куда-то пропали.      Боруто плюхнулся на кровать, уткнувшись в готовящийся к показу фильма экран. Сарада вздохнула и прилегла рядом, уткнувшись щекой в грудь парня. Неприятное чувство тоски жило внутри нее, но вот так просто лежать в молчании было даже спокойно. Узумаки на автомате погладил ее волосы, и девушка улыбнулась. «Все еще наладится». Откуда ей было знать, что все не могло наладится. Начало разрушениям было положено еще до ее рождения. И сейчас отголоски прошлых событий мешали тому, чтобы Боруто стал счастлив рядом с ней.      Как объяснить это вспыльчивой девушке, он не имел понятия. Все вокруг запутывалось в сложный клубок. Ведь тот человек, с которым он бы хотел сейчас лежать, находится в противоположной стороне, прямо сквозь две стены дома.       Наруто шел с работы, когда, проходя мимо дома Учих, вспомнил, что еще не поинтересовался, поступила ли Сарада. Это было упущением, ведь тогда Сарада с Сакурой могли бы подумать, что его вовсе не интересует жизнь давних друзей. Подумав о том, что Хината подождет его возвращения полчасика, он свернул на знакомую дорожку.      Дверь открыла Харуно, и Узумаки-старший расплылся в спокойной улыбке.      — Привет, я тут мимо проходил, решил вот зайти, узнать, как дела, — затараторил он, словно оправдываясь.      — Да, конечно, — улыбнулась в ответ женщина. — Проходи.       «Кого там еще принесло?!» — подумал Саске, но услышав знакомый голос, тут же обмяк в кресле. — «Они тут всей семьей решили собираться?».       — Саске, Наруто пришел, — оповестила его жена из коридора о том, что он и так уже знал. Будто он не узнал бы этот голос из тысячи других.       Воспоминания о последней встрече тут же встали в горле комом. Он провел кончиками пальцев по губам, вспоминая несостоявшийся поцелуй и тут же напрягся от собственной беззаботности. Но даже так, несмотря на то, что Наруто в очередной раз проигнорировал его чувства, надежда на то, что приятель зашел именно ради него, не могла выйти из сердца Учихи.      На голоса из комнаты вышли удивленные Сарада и Боруто. В дверном проеме показался Наруто. Увидев отца, мальчишка скривил недовольную мину, но, заметив, что в комнате сидит и Саске, тут же смутился и отошел к стене.      Наруто поздоровался с присутствующими, бросив беглый взгляд на сына, и присел напротив Учихи.      — Наруто-сан, хотите чай? — дружелюбно улыбнулась Сарада, Боруто же в ответ хмыкнул.      — Да, я не против, — пожал плечами Наруто, — Но я ненадолго, пришел спросить как ты, поступила?      — Да! — лицо девушки выразило такую искреннюю благодарность, что Саске сразу укорил себя за забывчивость. Но он просто не мог успеть уследить за всем происходящим вокруг него, влиться в эту странную семейную жизнь так, как Наруто влился в события.       — О, — улыбнулся Узумаки-старший. — Поздравляю тебя! Верю, что ты справишься.      — Ну что вы, Наруто-сан, конечно справлюсь! — девушка довольно присела рядом с мужчиной и начала без устали болтать.      Учиха крепче сжал кулак, резко вставая из-за кофейного столика, отделяющего его от этой «умилительной» картины:      — Пойду чай сделаю, — бросил он.      Наруто, почувствовав настроение друга, хотел было сказать, что поможет, но его опередил Боруто.      Они остались на кухне наедине. Саске внимательно разглядывал насупившегося парня.       — Неужели ты ревнуешь? — спросил он, неожиданно для самого себя.       — Кого к кому? — усмехнулся в ответ Боруто, и Учиха снова напрягся от подобного тона.      — Отца к Сараде, — уточнил он.      — Не, — пожал плечами паренек. — Просто обидно.      Саске решил не углубляться в их семейные дела, как бы еще разобраться в своих. На какое-то время комната наполнилась шумом воды, наполняющей чайник. Как только Саске поставил его на плиту и зажег газ, неугомонный мальчишка спросил:      — А вы?       После долгой паузы Учиха сначала не понял, о чем говорит Боруто, но, тут же сообразив, ответил:      — С чего бы? Она имеет на общение с ним полное право.      — А я не про нее спрашивал, — довольно улыбнулся Боруто.      Саске немного осадило. «Что именно он имеет в виду, задавая подобный вопрос? Что Наруто рассказывал ему?! Да и мог ли вообще Наруто рассказывать об этом собственному сыну?!» — вопросы оставались без ответа и, решив не подавать виду и ничем себя не выдать, Саске бросил на него самый раздраженный взгляд, на который был способен, и ответил:      — Что за глупости ты несешь?      — Ну, — замялся парень, поняв, что по неосторожности слишком рано начал такой разговор. — Вам лучше знать, — бросил он доставая с полки чашки.      «Да на что этот молокосос намекает?!»      Как только чашки были расставлены по столу, Саске, не выдержав, схватил парня и резким движением придавил к стене предплечьем. Боруто было тяжело сделать вдох — то ли от того что на грудь больно давит рука, то ли от невероятной близости мужчины рядом с ним.       — Мне не нравится подобное общение, а особенно с тобой, понял? — процедил сквозь зубы Учиха.      — Саске? — удивленно спросил Наруто, увидев картину ссоры. С одной стороны — Боруто наверняка что-то натворил, с другой — никто не имеет права обращаться с его сыном подобным образом. На кого спустить всех псов он не знал и так и остался стоять в ступоре.      Учиха тут же огорченно вздохнул и отпустил подростка. К тому же чайник во всю свистел.       — Что он натворил? — принял решение Наруто.       — Ничего, забудь, — бросил Саске, не желая выяснять отношения.      — Ну уж нет, — обозлился Узумаки-старший. — Будь добр объясниться за что ты так злишься на моего сына.      Боруто, на секунду обидевшись, уже с интересом наблюдал за перепалкой.       — Потому что твой сын не умеет задавать нормальные вопросы, — тут Учиха осекся. Мальчишка вполне мог иметь в виду что-то совсем другое, кто знает, что творится у него в безмозглой блондинистой голове.      — О чем это ты? — уточнил Наруто, не удовлетворившись смазанным ответом.      Слыша напряженную интонацию в голосе отца, Боруто все-таки решил вмешаться:      — Ни о чем. Это я виноват, пап, — столько смирения в голосе сына Наруто не слышал, наверное, и за всю его жизнь. Чтобы Боруто признал собственную ошибку — да никогда!      — Ладно… — удивился Наруто, тут же смягчившись. — А теперь оставь нас. Я хочу поговорить с Саске.      Но Боруто не сделал ни шага в сторону, за что тут же получил два уничижительных взгляда. Но нет, он просто не может оставить Саске наедине с отцом. Потому что боится. И даже… ревнует? Только вот кого к кому определиться он так и не смог, поэтому решил доставать мужчин своим присутствием.      — Нет, — твердо сказал он, скрестив руки на груди. — Не хочу, чтоб вы обсуждали меня за моей спиной.      — Да не о тебе речь-то… — пояснил Наруто, отчего Саске сильнее уставился в чай, как будто нашел в его размешивании что-то ужасно занятное. И о чем же с ним хочет поговорить Узумаки? Он отгонял от себя бессмысленные надежды, но они накатывали с новой силой.      — Ты что не слышал, Боруто? Выйди.       Парень вздохнул и насупился.       — Хорошо, — увидев, что Саске смотрит на него, он даже улыбнулся и нарочито медленно удалился. Но только затем, чтоб встать с другой стороны двери и прислониться к ней ухом. Подслушивать нехорошо, но в борьбе сойдут и такие приемы.       — Так о чем ты хотел поговорить, Наруто? — переспросил Саске, выждав пару минут, желая быть удостоверенным, что разговор не дойдет до Боруто.      — О твоей дочери, Саске, — осторожно начал Наруто, но Учиха тут же вспылил:      — Ты бы лучше за своими детьми последил.      — Да дело же тут не в этом! — одернул его Узумаки. — Ты даже не стараешься поучаствовать в жизни дочери!      — Это она тебе сказала, пока вы так мило болтали? — огрызнулся Саске.      — Послушай, — вздохнул Наруто, — ты отнял у нее счастливое детство. Мог бы постараться хоть сейчас.      — А ты отнял у меня все, — вспылил Саске на подобное замечание, — надежду на будущее, руку, даже уважение моей дочери и то досталось тебе! Ты тут никто, и не в праве меня осуждать.      — Ну извини уж, что я такая сволочь, — презрительно сказал Наруто, устав от никого не слушающего друга, — Ты можешь хоть на секунду не быть эгоистом и подумать о собственной семье?      — Эгоистом? — усмехнулся Саске, — Впрочем, плевать уже. Это все, что ты хотел сказать?      — Нет. Еще я все-таки хочу услышать нормальные объяснения, с чего ты нападаешь на моего сына.      — Так это же твой сын, — холодно сказал Саске, — Тебе должно быть это известно лучше меня.      — Может быть, это все потому что это мой сын, а?      Дальнейшего разговора Боруто не услышал, потому что в проходе раздались шаги. Боясь быть замеченным, парень как можно тише пошел прочь от двери, делая вид, как будто только что из нее вышел. Поравнявшись с Сакурой, он дружелюбно улыбнулся и прошел мимо, сунув руки в карманы штанов.      Разобраться в ситуации хотелось, но вот у кого-кого, у отца он спрашивать этого не будет. Вот ещё — Наруто обязательно соврет. А уж о том, чтобы объяснить свой повышенный интерес к Саске — тут уж между ними совсем неизмеримая пропасть. Того, что он видит сейчас ему вполне достаточно, чтобы понять, что отец конченный кретин. Но вот как быть с Учихой? Его он бы хотел послушать, только вот тот совсем не в настроении с ним разговаривать. Интересно почему? Потому что Боруто — подросток или встречается с его дочерью, или действительно потому что Узумаки?       Но он никому не позволит сравнивать себя с отцом. Он не такой, и уж если Наруто все портит, то кому, если не ему, все исправлять?      С такими мыслями он вошел в комнату и, поняв, что совсем не в настроении оставаться здесь перед предстоящей учебой, попрощался с Сарадой. Она несколько удивилась, но ничего не сказала. К тому же вечерело, ей и самой выспаться бы.      Сакура шла, неся в руках чашки, в сопровождении двух расстроенных мужчин.       — А где Боруто? — улыбнулась она Сараде.      — Уже ушел, — вздохнула девушка.      Наруто стало очень стыдно за сына — даже не попрощался ни с кем. Допив чай, он последовал его примеру. Хината наверняка заждалась дома.      Уже лежа в кровати Саске почувствовал настойчивые прикосновения Сакуры к его спине. Она проводила руками по линии позвоночника, огибая позвонки. Учиха чувствовал горячее дыхание на своей шее и мысленно дернулся. Но только мысленно.      — Я не в настроении, — пояснил он в надежде, что жена от него отстанет. Вечер выдался трудный, еще и на работу завтра.       Женщина насупилась, но нашла в себе силы обнять Учиху.      — Я просто не понимаю, что с тобой происходит, — вздохнула она.      Если бы Саске знал, что с ним происходит. Эти глупые расспросы Нарутовского сынка просто выбили его из колеи. Какие-то двусмысленные намеки. Мужчина чувствовал себя конченым извращенцем, ведь ему показалось, что мальчишка к нему клеится. Этот пронзительный взгляд кристально-голубых глаз, эти «случайные» прикосновения. Но он просто не мог поверить в подобное. Видимо, это что-то с ним, если подобные рассуждения имеют место быть в его голове. Точно. Наверное, на этот раз он окончательно свихнулся.
6. No, you'll never be alone
*Нет, ты больше не будешь один
I will be the one that's gonna hold youI will be the one that you run toMy love is a burning, consuming fireNo, you'll never be aloneWhen darkness comes I'll light the night with starsHear my whispers in the darkЯ буду тем, кто обнимет тебя,Я буду тем, к кому ты побежишьМоя любовь – пылающий, сжигающий огоньНет, ты больше не будешь одинКогда наступит ночь, я буду зажигать звезды в небесахЛишь услышь мой шепот во тьмеSkillet — Whispers In The Dark
       Начало учебы обрушилось на первокурсников, как снег на голову. Все эти странные, непонятные корпуса, номера кабинетов. Куча новых имен, преподавателей, странных названий предметов — попробуй-ка влейся и разберись.        Вот и для Боруто, для которого подобные правила были в новинку, каждый раз было сложно отыскать нужный кабинет или преподавателя. Поначалу он думал, что экономика — это цифры, но, как оказалось, теории было тоже предостаточно. Возвращаясь домой, он не показывал, как устал морально и физически — голова пухла, руки затекали от постоянных лекций (только и успевай записывать). Так что сил на то, чтобы погулять с Сарадой, у которой, к слову, были схожие проблемы, не оставалось.        Да что уж там прогулки, нужно было еще и выучить новую информацию, но Боруто решил ограничиться тем, что и так исправно посещает лекции. Как-нибудь да отложатся в голове.       Рухнув на кровать прямо в одежде, он уже хотел было немного вздремнуть, как в комнату вошла Хината:       — Боруто, будешь ужинать? — улыбнулась она, глядя на измотанного сына — старается.        Вырванный из дрёмы, он что-то пробурчал, совсем не понимая, что творится вокруг. Сознание было липким, смазанным, еще секундочка и он вот-вот снова уснет.       — Может тогда сюда принести, если ты так устал? — поинтересовалась Хината, вспоминая собственную молодость. Боруто наконец-то удалось разлепить глаза и, зевнув, он решил не напрягать мать и спуститься поужинать.        Все уже доели и разошлись. Оказалось, что Боруто единственный, кто опоздал на ужин. Хината мыла тарелки, а парень медленно уплетал пищу, ковыряясь в ней и, то и дело, зевая.       — Ничего, привыкнешь, — обернулась мать, словно прочтя его мысли, — Когда я только начинала учиться, тоже уставала.       — Но мам, — выдохнул Боруто, улыбнувшись, — я не думал, что будет настолько сложно. Я не должен уставать... и нам говорят, что сейчас самое легкое. А у меня от этого уже мозг кипит, — усмехнулся он.        — Все устают, — закончив мыть посуду, Хината присела рядом, — это вполне нормально. И ты имеешь право отдохнуть. Я же вижу, как ты стараешься. Продолжай в том же духе, Боруто.       — Ага, — буркнул он на неожиданную ласку. Казалось бы, весь мир пошел против него, а вот мама, мама не такая, как отец. Она вносила в этот дом то, что Наруто словно пытался унести — семейный уют и спокойствие. Наверное, поэтому Наруто и полюбил ее. Эта мысль плотно засела у Боруто в голове. Отчего-то он не догадывался спросить об этом у Хинаты раньше: — Мам, а как вы с папой познакомились? Каким он был раньше?       Женщина тут же замялась, погрузившись в приятные воспоминания. Лицо озарилось легкой улыбкой:       — Ну… Твой отец всегда был целеустремленным, верным своим словам и друзьям. Если скажет что-то — обязательно сделает. Не знаю… — она повела плечами, — Он мне сразу понравился. Веселый, добрый — не такой, как остальные. После школы наши дороги разошлись, но потом как-то неожиданно он сам обратил на меня внимание. Сколько я ни старалась, я была для него просто другом, но вдруг оказалось, что он тоже в меня влюблен, — щеки женщины покрылись легким румянцем. — Но при этом он всегда был непроходимым лентяем, прямо как ты иногда, — рассмеялась Хината, — Сейчас, конечно, он избавился от этого.        — Понятно, — улыбнулся Боруто на открытость матери перед ним. Семейные встречи были очень редки, и вот такие минутки были как бальзам на душу.        — А как у тебя с Сарадой-чан? — поинтересовалась женщина. Лицо подростка тут же помрачнело. Это не скрылось от пристального взгляда матери, и некоторое беспокойство поселилось в ее душе. К тому же, Боруто молчал и явно не хотел отвечать. — Поссорились? Давно ты о ней ничего не рассказывал...       — Да не в этом дело, мам... — совсем погрустнел парень, подбирая слова, обдумывая, стоит ли этой ей говорить. — Просто раньше мне было уютно с ней, а теперь нет. Мы отдалились друг от друга.       — Это же просто учеба, — улыбнулась Хината. — Вы устаете. Понятно, что сил не хватает на что-то еще.       — Нет, — мотнул головой Боруто. — Дело в том... — он запнулся, — в общем, мне нравится другой человек...       — И кто же она? — обеспокоенно спросила Хината.       — Не важно, — закончил есть Боруто и отставил тарелку в сторону. — Просто это не выходит у меня из мыслей. И перед Сарадой-чан неудобно... Я просто запутался и не знаю, что мне делать.       — Ну же, Боруто. Выше нос, — женщина была несколько ошарашена таким признанием сына, но в то же время он редко ей что-то рассказывал. Не ответить ему сейчас — значит оскорбить. — Я думаю, нужно быть просто честным перед самим собой... Тебе нужно разобраться, но и Сараду это и правда обидит, узнай она в последний момент. Может... вам стоит поговорить друг с другом?       — Да я пытаюсь, — выдохнул парень, вставая. Не хотелось впутывать в переживания еще и собственную мать. Но он хорошо ее знал, и поэтому мог это рассказать, зная, что она не будет выпытывать у него информацию, приставать. — Только отцу не говори. А то он от Сарады в восторге.       — Конечно, не скажу, — улыбнулась женщина и потрепала его по светлым волосам, прямо как в детстве. — Только не делай опрометчивых поступков.        — Да понял я, понял, мам, — увернулся он из-под ее руки с легкой улыбкой. — Я очень устал, пойду, посплю, наверное.        Женщина улыбнулась и кивнула, провожая спину первенца взглядом. Он быстро вырос, но все так и остался для неё ребенком, о котором нужно позаботиться.       «Быть честным перед самим собой?» — Боруто обхватил подушку и уткнулся в нее носом. Он просто не представлял, в чем мог соврать самому себе. В том, что не может перестать думать о собственном герое, собственном идеале из детства? В том, что желание, более похожее на сумасшествие, не дает ему пройти спокойно мимо Саске и забыть о нем хоть на чертову секундочку?        Он понимал, что это должно быть настолько неправильно и дико для окружающих, но при этом, какое бы ему дело до этих самых окружающих. А Саске… Паренек чуть ли не укусил подушку от злости на весь мир. Боруто же совершенно не знает, как на это отреагирует мужчина. Сможет ли он добиться взаимных чувств? Если б только не Наруто! Если бы он не был его отцом, все могло бы сложиться по-другому.       В обеденный перерыв Сараде наконец-то удалось выцепить Боруто в буфете. Тот уже собирался было ускользнуть, но она поймала его за рукав ветровки.       — Боруто, — девушка явно была недовольна, — где, твою мать, ты пропадаешь? Ни выцепить тебя, ни дозвониться!       Паренек вздохнул и присел за свободный столик, жестом руки предлагая девушке сесть рядом. Она не могла не заметить какой-то странной перемены: чуть сгорбленная спина, сонные глаза, как будто парень не спал всю ночь, а главное — то, как далеко он от нее сел. Что-то явно происходило, только вот добьёшься этого от него, а? Завтра первый выходной, но по его повадкам Боруто видимо и не собирался провести его вместе с ней.        Он уткнулся взглядом в тайяки*, не произнеся ни слова. Ну а что ему говорить? Правду девушка не примет, да и не то, что не примет, а будет в ярости. Он и сам зол на себя, но что уж тут поделаешь. И вечно использовать ее, как веревочку, соединяющую его с Саске, тоже не выйдет. 
*японское печенье в форме рыбки.
       — Извини, — выдохнул он.       — А? — В его голосе была такая грусть, что Сараде сразу стало ясно: он явно извиняется за что-то большее, нежели за то, что не брал трубку. — Что происходит с тобой? — Она скрестила руки на груди и внимательно смотрела на Боруто. На растрепанные золотистые волосы, грустные голубые глаза, немного помятую ветровку… Какая-то тоска охватила ее. Даже нет, не тоска, предчувствие.       — Просто... я понял... — слова давались ему с трудом, особенно под таким напористым взглядом. Парень схватил Сараду за руку, боясь, что она вот-вот сорвется и убежит. — Нам лучше остаться просто друзьями.       Слова прозвучали для девушки, как гром среди ясного неба. И хоть она чувствовала, что к этому все и идет, да и сама подумывала об этом, он сделал шаг, а это совсем другое. Это обидно и неприятно, догадайся она о его намерении раньше, точно бы бросила первая и не мучилась от смешанных мыслей.        Но вот, это Боруто бросает ее, и никак иначе. Друзьями, да?        Неожиданно для самой себя, на ее глаза навернулись слезы, и из-за кого, из-за этой бестолочи?! Скорее больше — обида за все навалилась на нее. Вспомнились все самые плохие моменты. Да ей словно на роду написано быть брошенной, черт побери. Сначала отец, теперь Боруто... да что уж там, от нее словно отвернулся весь мир. Чувство одиночества обвило ее сердце, как колючая проволока. Сколько времени, а она постоянно одна. Даже в детстве мать пропадала на работе, а ей оставалось лишь наслаждаться молчаливыми стенами, книгами, телевизионными программами.       — Ну... пожалуйста, — скрепя сердце попросил Боруто. — Не плачь.       — Да что во мне не так-то, а? — резко стирая слезу, задыхаясь, спросила девушка.       — Да не в тебе дело, Сарада-чан! — парень крепче стиснул зубы от чувства собственной никчемности, вины.       Девушки — странные создания. Ты говоришь им одно, а они все равно слышат другое. Как ни уговаривал ее Боруто, девушка все-таки расплакалась.       — Ну же... Сарада... — отвел он взгляд в сторону. — Будешь? — он протянул ей еще не начатую рыбку, и Сарада, разозлившись, выбила ее у него из рук.       — Да иди ты! — выдернув руку, она закрыла лицо рукой и, не оборачиваясь, убежала. Тайяки разломилось, и бурая начинка испачкала пол. Кажется, свидетелем происшествия стало немало зевак, которые теперь просто пялились на Боруто.        Действительно, какой же он идиот. Встав, он вышел следом. Не смог так просто избавиться от собственных чувств. Вот сейчас: это — опрометчивый поступок, о котором и предупреждала мать, или же веление сердца?       Сарада тщательно терла лицо холодной водой, стараясь прийти в себя. Вот же надо: плакать из-за какого-то придурка. Но обычно бледное лицо никак не хотело избавиться от розовых пятен под глазами. Неожиданно скрипнула дверь туалета. Девушка вздрогнула, потому что не хотелось бы, что бы кто-нибудь видел ее в таком состоянии.       На пороге показалась какая-то пухленькая девушка, которая тут же открыто начала рассматривать Сараду, слегка приоткрыв рот.       Учиха резко отвернулась, не давая повод для разговора. Вот еще, она не клоун, что бы ее так пренебрежительно рассматривали.       — Что случилось? — девушка подошла ближе и навязчиво положила руку на плечо, поворачивая Сараду к себе. — Почему ты плачешь?       От подобной наглости у нее просто перехватило дыхание. Вот же приставучая! Но в этот же момент, появилось облегчение. Сарада и не думала, что до ее слез будет кому-то дело.       — Ничего, — выдохнула девушка, без сомнений утирая лицо рукавом рубашки. — Я Сарада, — уже с улыбкой на лице представилась она.       — Чоучоу, — улыбнулась ей в ответ темнокожая девушка. — Давай, рассказывай, у меня все равно сейчас окно! — Чоучоу похоже не собиралась так просто отступать. Это было как-то странно для Сарады. Вот так просто совсем незнакомый человек вдруг решил прийти ей на выручку и разбавить ее одиночество.       Стрелка часов давно перевалила отметку начала лекции, а Боруто опять заблудился. Сначала вообще рванул не в тот корпус и попал к каким-то старшекурсникам, а теперь буквально бежал, выглядывая в проходящих мимо знакомых или преподавателей, которые расходились по нужным кабинетам, чтобы узнать у них дорогу. Влип он конкретно. Да еще и это сладкая мысль, мол, да просто прогуляй, ничего хорошего от этого дня не предвидится. Борясь с желанием уйти домой, он по неловкости врезался в того, кого и искал.        Одногруппник повернулся, разглядывая человека, чуть не сбившего его с ног. Увидев, что это Боруто, паренек расплылся в улыбке:       — Тоже опаздываешь?       — Ага, знать бы еще, что за лекция сейчас… — устало протянул Узумаки. — Ты не в курсе?       — Основы экономики, как раз туда и иду. Пошли, — паренек ускорил темп, так что Боруто только и оставалось, что поспевать за ним, разглядывая копну светло-голубых волос. Вообще было удивительно, что он опаздывает, так как Боруто думал, что Мицуки на это не способен. Приглядевшись к пареньку за недельку, он заметил, как ревностно тот относится к учебе и как точно запоминает материал, в отличие от самого Боруто. «Интересно», — думал Узумаки, — «что заставило его задержаться?»       Но спросить он не успел, так как они уже подошли к двери, и, постучав, Мицуки зашел первым.       Боруто вошел следом и одного беглого взгляда ему хватило, чтоб дыхание перехватило, а ноги резко подкосились. Правда, для сторонних наблюдателей ничего с телом паренька не произошло, а вот ему самому показалось, что его провернули через мясорубку.       Саске стоял у доски, ощущая себя не в своей тарелке. Благо дело, хотя бы завтра выходной. Поначалу ему казалось, что работать с молодыми умами будет легко, но кто сказал, что ум ребят чист как белый лист, не засорен лишними переживаниями о компьютерных играх, гулянках и прочей чуши. Оказалось, что работать с бумажками куда легче, нежели с людьми.        Если парни просто были шумными или глупыми и постоянно обрывали лекцию своим смехом и разговорами, то девушки наоборот, стоило ему зайти в кабинет, изучали его взглядом. Под таким напором сложно не сорваться на кого-нибудь, но Саске терпел. Да еще и этот договор связывал его по рукам и ногам. Не уйти в середине года, доучить курс до конца. Да если он хоть месяц здесь протянет — будет здорово.       Вдруг в дверь постучали и в кабинет, извинившись вошел опоздавший. За неделю Саске уже привык, что первокурсники постоянно опаздывают, а старшие курсы либо приходят вовремя, либо не приходят вообще.       Он метнул на студента многозначительный взгляд, словно говоря: «я тебя запомнил». Тот еще раз извинился и прошел на свободное место.        И только тут Саске заметил Боруто, застывшего на пороге. Секундный испуг оттого, что ему уже повсюду Узумаки мерещатся, сменился осознанием того, что Боруто-то студент экономического факультета.        Несмотря на общий разговор, на то, что Сакура рассказывала, мол подросток поступил на другой факультет, у Саске и мыслей не было, что этот балбес решит поступать на экономический. А если честно, то его настолько это не заботило, что он не состроил подобной догадки, а стоило бы.       Пауза затянулась, поэтому Саске постарался взять себя в руки и кивком головы предложил мальчишке занять наконец место.       Как и следовало ожидать, Боруто тут же пошел к свободному месту рядом с Мицуки.        И конечно же, подросток забыл закрыть дверь аудитории. Несмотря на то, что Саске все равно стоял, и ему бы не составило труда прикрыть ее, он не стал этого делать. Его разозлили подобная беспечность и неуважение:       — Тебя учили закрывать за собой дверь, Боруто? Не в лифте живешь.       Парень поднял на мужчину голубые глаза, а ладони отчего-то вспотели. Он тут же вскочил и поспешил исправить ошибку, извинившись на ходу.       Студенты оживленно перешептывались о том, откуда преподаватель узнал его имя, но быстро потеряли к своим догадкам интерес. Особенно когда Саске пришлось прикрикнуть, чтобы заткнуть этот шум.       — Итак, для опоздавших и особо глухих повторюсь, — вздохнул Саске и уставился на назойливого блондина. «Нигде от него покоя нет! Ни в собственном доме, ни на работе!» — Я, Учиха Саске, преподаю у вас основы экономики, аудит и статистику. Требования у меня высокие, а значит вам нужно слушать... а не смотреть в телефон, — повернулся он на какого-то парня на заднем ряду, который упорно переписывался с кем-то, — пропустили мимо ушей — ваши проблемы. Если что-то не понятно, вопросы задавать можно и нужно. Не задали — не мои проблемы, — он присел за стол. — Вы уже не дети, так что покажите мне, что вы достаточно взрослые и способные к обучению ребята. И да, — повернулся он к Боруто, скорее неосознанно, — требования у института такие же высокие, как у меня. Так что не сдав любой из предметов — вы вылетите.       По спине Узумаки пробежали мурашки. Что это? Такой прямой намек на то, что Саске-сан его завалит? Но подобное внимание к своей персоне пареньку льстило. Значит, когда он покажет, что он не такой тупица, как о нем думают, к нему будет более пристальное внимание. И, спрашивается, почему Сарада не сказала ему, что ее отец устроился работать преподавателем… Боруто попытался вспомнить, быть может, она говорила, и это просто он пропустил момент мимо ушей. Нет. Да что уж тут, Сарада вообще мало говорила об отце, чаще только то, что он ее бесит.       — Итак, — уткнулся Учиха в план лекций. — Что же такое «экономика»…       Боруто совершенно не успевал записывать важные моменты. Да и как же тут их уловишь, когда все, что ему хотелось — это просто смотреть на него. Смотреть за движением его губ, слушать его голос, который ему-то не так часто и счастливилось услышать. На секунду он представил себя хищником, следящим за жертвой, и эта мысль рассмешила его. Не тянул он на хищника, но взгляд оторвать не мог.        Кажется, в этой учебе все-таки может быть что-то приятное.        Саске был так серьезен, так плавно и, наверное, даже доходчиво говорил, изредка прерываясь, чтобы заткнуть какого-нибудь студента. Приступ восхищения охватил Боруто. Теперь он видит его и в этой сфере жизни. Как же все это странно.       С этим голосом, этой лекцией, даже расставание с Сарадой вылетело из его головы.       — А теперь тест на тему сегодняшней лекции. Они помогут мне узнать насколько быстро вы усваиваете полученную информацию. Кто поможет раздать бланки? — Саске окинул взглядом притихший класс. Неожиданно встал Мицуки, паренек, сидящий рядом с Боруто.        — Небось сам раздать не может, с одной рукой-то… — хмыкнул кто-то.        Саске словно током прошибло. Нет, такого неуважения он явно не ожидал, подняв взгляд в надежде вычислить обидчика, он обнаружил совершенно другую картину:       Боруто в одно мгновение вскочил и схватил какого-то паренька за грудки.       — Ты мудак что ли? — прошипел Узумаки ему в лицо, чуть не разрывая рубашку. На его лице читалась такая неподдельная ярость, что у Саске снова промелькнуло неприятное чувство в душе. Заколебавшись, он все-таки выдавил из себя:       — А ну успокойтесь.       Боруто с некоторым сожалением отпустил обидчика, то и дело оборачиваясь, чтобы метать предостерегающие взгляды. Нет, он никому не позволит говорить так о Саске. Пусть его и будут считать буйным, какое на то дело.        Но больше всего он не хотел смотреть на преподавателя. Тот наверняка все слышал… и что подумал?       Боруто не смотрел на него, зато Саске наоборот обратил свое внимание на студента. Мысли метались в его голове, как стая потревоженных ворон.        «Потому что вы мне не безразличны, Саске-сан», — всплыли слова подростка у него в голове, заставив его покрыться холодным потом. Теперь еще и это… Кто из них двоих помешался… Этот жест, эта совершенно ненужная рука помощи — зачем парню это? С чего вдруг Боруто взял, что нужно за него, взрослого мужчину, преподавателя, заступиться? Расценивать это как насмешку над ним или же как жест уважения? «Не безразличен. Ха». Саске поймал себя на мысли что уж слишком долго рассматривает мальчишку, заполняющего тест. Тот даже губу закусил от старания.        Неожиданно, словно о чем-то подумав, Боруто поднял взгляд на Саске. Их взгляды пересеклись. Какое-то странное чувство подъема охватило мужчину, и он поспешил перевести взгляд на кого-то другого, как будто просто следя за тем, как студенты справляются с заданием.       К концу пары листочки лежали у него на столе. Студенты расходились по своим делам, а Саске все так же сидел. Торопиться ему было некуда. Хоть это была и последняя лекция на сегодня, идти домой он не горел желанием. Проверит работы, а там и пойдет.       Боруто очень долго копошился в сумке, выжидая, когда, наконец, все покинут кабинет. Но тут его окликнул Мицуки:       — Ну что, Боруто, ты скоро? А то опять заблудишься.       — Да-да, иду, — расстроенно улыбнулся парень.       Когда все, наконец, покинули кабинет, Саске закрыл дверь на ключ, чтобы никто не ворвался без стука и не нарушил его спокойствие. Проверка тестов была занятием муторным и не слишком долгим… B… B… C… E… A… На тетрадных листах появлялись красные отметки, и Саске откладывал их в сторону. Один из листков еле-еле дотягивал до «С». Он поднял взгляд — «Узумаки Боруто». А кто бы сомневался? Уже поставив размашистое «С», Саске вдруг заметил небольшую приписку на самом углу листа.        «Дай мне шанс все исправить».        Больше тесты Учиха проверять не смог.
7. I will found myself in the end
*Я найду себя, в конце концов
I’m in the middle of nothing and it’s where I want to beWhy at the bottom of everything I finally start to believeЯ в центре пустоты, и это и есть то место, где я хочу быть.Почему на самом днеЯ наконец-то начал верить?30 Seconds To Mars — Story
       — А ну-ка подойди сюда! — Вот так, без приветствий, услышал Боруто голос отца. Видимо тот вернулся с работы пораньше, а пареньку так хотелось остаться незамеченным.       — Я устал и сразу пойду спать, — отмахнулся он, не оборачиваясь.       — Боруто! — отец был настойчив. Вздохнув, парень развернулся на сто восемьдесят градусов, гордо расправил спину и вошел в гостиную, где Наруто дочитывал газету.       — Что у тебя с лицом? — Боруто улыбнулся и тут же поморщился от боли. Припухший, подбитый глаз был свидетельством его упорства. Только жаль, отцу этого не понять.       — А что, не видно? — задорно спросил парень, гордясь своей выходкой.       — Видно, — пробормотал себе под нос Наруто и встал, хватая сына за руку, — С кем подрался? — он оглядел сбитые костяшки пальцев. Вот же ж дурак. Опять ввязался в неприятности. Мальчишка вырвал руку из цепкой хватки и с вызовом посмотрел на отца:       — А тебе-то какое дело?       — Мне? — возмутился Наруто, — Ты, кажется, начал забывать, что я — твой отец. И мне очень интересно, почему мой старший сын приходит домой не как из института, а как после побоища. Так что будь добр объясниться.       — Противник повержен, но жив, — саркастично отрапортовал Боруто, отдавая честь. — Всё?       — Ты в институте хоть был? — начал задавать наводящие вопросы Наруто, понимая, что отпрыск, видимо, не расскажет ничего сам.       — Был, — улыбнулся Боруто, вспоминая пару лекций. Наруто же счел его улыбку либо враньем, либо насмешкой и рассердился еще больше.       — Ты хоть понимаешь, в каком неприглядном виде выставляешь меня? Ты прежде всего Узумаки, и я бы простил тебе драку, будь тебе пять лет. Но, Боруто, ты уже в институте. Можешь вести себя приличней?       Мальчишка скрестил руки на груди, а улыбка исчезла с его лица:       — Я прежде всего Боруто, — с желчью сказал он. — Если я тебя таким не устраиваю, значит жаль, что я вообще ношу твою фамилию.       Не дожидаясь ответа, парень хлопнул дверью и поднялся в свою комнату. Уже на лестнице к нему пришло понимание, что он наговорил лишнего. Вздохнув, он подавил в себе желание пойти и извиниться. Узумаки, как же. Как будто отца совсем не заботят его собственные чувства. Уже в комнате Боруто подошел к зеркалу и оглядел разрастающийся синяк. Ну и придурок же его одногруппник. Выглядел фонарь и впрямь неважно и потрепанно, за выходные не пройдет. Махнув на все рукой, парень сел на кровать и вытащил лекции, взятые у Мицуки. Это было скучное и муторное пояснение основ экономики, как науки. Но несмотря на это, парень перечитывал их снова и снова, представляя, как это говорил Саске. В какую-то секунду, ему показалось, что он даже говорит все это рядом с ним.       — Боруто зайдет завтра? — спросила Сакура, когда дочь зашла на кухню попить воды, — А то я думала приготовить что-нибудь вкусное.       Упоминание о Узумаки вызвало в девушке волну злости.       — Не зайдет, — грубо ответила она. — И вообще больше не зайдет.       Сакура обеспокоенно посмотрела на дочь и только сейчас заметила крепко сжатые кулаки, нахмуренную межбровную складку и отстраненный взгляд.       — Что-то случилось? Вы поссорились?       У Сарады не было никакого желания обсуждать это с матерью. В конце концов, чем она ей поможет и поддержит? Еще не дай бог постарается свести их снова. Ну уж нет. Раз это его выбор — пусть и валит, придурок.       — Ничего, — поспешила выйти с кухни дочь, оставив Сакуру в легком недоумении, что произошло с ее ребенком. Она вздохнула и вспомнила себя. «Ничего», — подумала Харуно, — «Все еще наладится». Было немного обидно, что дочь не захотела с ней общаться, но, наверное, ей просто хочется побыть одной… С такими мыслями женщина закончила уборку и решила поговорить об этом с мужем.       Саске сидел в гостиной на кресле и проверял оставшиеся с других групп тесты. Но тот злосчастный листок никак не хотел выходить у него из головы. «Исправить…» И почему он об этом постоянно думает? Откинувшись на спинку кресла, мужчина устало потер переносицу. Чего этот ребенок пытается добиться от него? Внимания? Но само его присутствие повсюду было скорее как издевательство.       Неожиданно сзади его обвили руки, отчего он вздрогнул. Розовая прядь волос упала на щеку, вызвав щекотку.       — А? — Поднял Саске голову на жену. Сакура улыбалась и решила начать разговор издалека:       — Как на работе дела? — поинтересовалась она.       — Отвратительно, — поморщился Саске. — Студенты невыносимы.        — Ну-у, — покачала головой Сакура, щекоча мужчину волосами еще больше. — Все мы раньше были такими.       — Я таким не был, — отрезал Саске. Он представил, как бы жена заревновала, узнав, сколько молоденьких девушек постоянно смотрит на него, и мысленно усмехнулся, но решил не говорить это вслух.       — Да, кстати, — Сакура сделала вид, как будто только что вспомнила. — Сарада, кажется, поссорилась с Боруто, но ничего мне не говорит.       Новость пронзила мужчину острыми иголочками. Да как этот сопляк посмел обидеть его дочь? Мужчина вскочил, сбрасывая с себя объятья жены.       — Где Сарада? — Сакура очень удивилась, когда увидела, как Саске беспокоится об этом, и даже на душе потеплело.        — В своей комнате, наверное, — предположила женщина и собралась было сходить с ним, но он остановил ее движением руки.       Открыв дверь, Саске ожидал увидеть плачущую из-за парня девушку, но она весело болтала с кем-то по телефону, болтая в воздухе ногой и совсем не замечая вошедшего отца.       — Сарада? — обеспокоенно окликнул он дочь.       — Подожди секундочку, — девушка отложила телефон в сторону. — Чего?       — Нам нужно поговорить, — замялся он. Провертев уже тысячу развитий событий в голове, он совсем не ожидал, что дочь будет вполне довольна жизнью. Может, Сакура ошиблась?       — Я перезвоню, Чоучоу, — Сарада повернулась к отцу, положив руки на скрещенные ноги. — И о чем же?       — Сакура сказала, что ты поссорилась с Боруто… — девушка закатила глаза, представляя себе предстоящую лекцию. Объявился папочка, называется. Вообще, она рассчитывала, что он будет скакать от счастья, услышав эту новость, но отец, к ее удивлению, был вполне серьезен. — Он обидел тебя? — поинтересовался мужчина.       — А какое тебе до этого дело? — Сарада сжала пальцами коленку. С каких это пор отцу так не плевать на то, что происходит в его семье.       — Потому, что ты моя дочь, — отрезал Саске. — Боруто тебя бросил? — напрямую спросил он.       От такого разговора, больше похожего на допрос, Сараде стало неуютно. Она уже пожалела, что сказала об этом матери. Вот еще, бросил… Да ну его. Признаться, в этом отцу Сарада не планировала.       — Вообще-то, я его бросила, — уверенно соврала девушка.       Саске облегченно выдохнул. И правда, с чего он взял, что его дочь будет терпеть рядом с собой такого придурка. Сарада впервые увидела на лице отца улыбку, предназначавшуюся ей. Удивление сменилось теплым чувством. Может и зря она так плохо о нем думает? Может все-таки не лезет он в ее жизнь, а и правда беспокоится… Впервые она задумалась о том, что совершенно ничего не знает об отце. Все представление, которое она имела о нем, было сложено из рассказов матери, и вряд ли они были объективны.       — Пап… — окликнула она Саске, когда тот уже собирался уходить. Услышав в голосе дочери некоторую нерешительность и теплоту, Учиха обернулся. — Мы с тобой никогда просто так не разговаривали… — запнулась Сарада и покраснела. — Может быть, пришло время?       — Это он? — Толкнула локтем Сараду Чоучоу, указывая на какого-то парня в толпе. Их путь лежал в соседний корпус, на другую пару. На удивление оказалось, что Чоучоу учится с Сарадой в одной группе, только вот она была так сосредоточена в собственных мыслях, что совсем не удосуживалась разглядывать одногруппников, предпочтя держаться особняком.        — Нет, не он, — засмеялась девушка. Этот вопрос подруга не уставала задавать, только-только приметив любого блондина в толпе. — Если мы столкнемся, я обязательно тебя предупрежу.       — А это? — не унималась девушка и буквально тыкнула в грудь какого-то светловолосого парня, идущего прямо на них.       — Что? — удивленно расширил глаза парень, разглядывая двух девиц, вставших у него на пути.        — Господи, — Сарада прикрыла глаза рукой, — это тоже не он. Успокойся уже.       — Ну и жаль, — уперла Чоучоу руки в бока.       — Кого-то ищете? — холодно улыбнулся парень и перевел взгляд с толстушки на краснеющую за нее подругу.        Сарада попыталась глубоко вздохнуть и успокоить Чоучоу, которая до сих пор не унималась, видимо ощущая себя детективом.       — Да нет, не переживайте, — улыбнулась ему Сарада. — Извините.       — Да ничего, — склонил парень голову на бок, — Вы с какого курса?       — Первого… — покраснела Сарада, разглядывая парня. «А он симпатичный…» — пронеслось у нее в голове, но она тут же откинула эту мысль подальше.       — Ну тогда понятно, — пожал плечами парень и продолжил свой путь, завершая разговор без всяких прощаний.       — Странный он, да, Сарадочка? — проворковала Чоучоу, хватая подругу под руку. — Пошли что ли поедим, я проголодалась немного с этими хлопотами.       Сарада закатила глаза к небу, до обеда была еще целая пара, а подруга просто ненасытна. С таким ритмом жизни и перед фигурой Учихи стояла опасность потерять привлекательность. Быстро глянув на часы, Сарада все-таки согласилась удовлетворить желание подруги и сходить с ней в буфет.       До начала лекции оставалось пять минут, а Саске был весь на нервах, чего не было с ним за все утро. Но вот сейчас должны прийти первокурсники и Боруто… В дверь уже настойчиво стучали, но преподаватель не обращал на это внимания — зайдут когда положено. Слышались возмущения по этому поводу, кто-то с той стороны даже назвал его «сухим». Постучав немного по столу ручкой, чтоб скрасить оставшиеся минуты, Учиха наконец-то соизволил открыть дверь. Все мигом замолчали под его взглядом и потихонечку стали проходить в кабинет. Он смотрел на каждого, но Боруто так и не нашел. Не пришел? Ну и хер бы с ним.        На душе наступило облегчение, и Учиха наконец-то позволил себе расслабиться. Отмечая всех и раздавая результаты теста, на этот раз сам, вспоминая обидное замечание, в кабинет без стука ворвались.       — Извините за опоздание, Саске-сан! — прозвучал веселый голос. Все внутри мужчины сжалось и ёкнуло. Чего это ему так весело?       Он обернулся и заметил подбитый глаз паренька. Вот же… Потом секундная догадка пронеслась в его голове, и он посмотрел на студента, позволившего себе неуместное замечание. На носу того красовался широкий пластырь, а губа была разбита.        — Проходи, — бросил он, думая, что делать дальше. На стол перед Боруто опустился достаточно измятый, по сравнению с остальными, листок, хотя он помнил, что отдавал его ровным. Узумаки поднял удивленно-радостный взгляд на преподавателя, несмотря даже на плохую оценку, а тот поспешил отвернуться, как будто не заметил подобного воодушевления. — С вас двоих объяснительная на стол ректору. Я проверю. Можете начинать прямо сейчас.       — За что? — одновременно возмутились студенты.       — За драку. А на тебе, Боруто, еще опоздание.       — Какую еще драку? — возмутился Узумаки, скрестив руки на груди и откинувшись на стуле.       — За идиота меня держите? — нахмурился Саске. — Впрочем, неважно. Чтоб к концу пары у меня были объяснительные на столе и точка.       «Вот же ж» — обиделся Боруто и стиснул ручку в зубах. Впрочем, ему тут же пришла в голову гениальная, по его скромному мнению, идея.        — Итак, все посмотрели свои оценки? Результат отвратительный, — вынес вердикт Учиха, — Как я понимаю, воспринимать материал сразу вы не умеете. Что же, тогда в конце каждого месяца будем проводить семинар, к которому вы сможете все вызубрить. На поблажки не рассчитывайте.       Тут же студенты зашептались в духе: «это несправедливо», «да ну, блин», «что за жесть», «его предметы, что, самые главные?». Один лишь Боруто сидел спокойно, не реагируя даже на возмущения Мицуки.        — Итак, статистика. Кто ответит, для чего она нужна? — Учиха окинул взглядом «лес рук», и вздохнул, — Ладно, тогда открывайте тетради, ноутбуки или где вы там записываете. Статистика…       Боруто, впрочем, в очередной раз пропускал смысл, больше раздумывая над текстом объяснительной записки. Он уже знал, что идея безумна, и его либо прибьют на месте, либо…       Мицуки не успевающий записывать, наклонился над листком Боруто, думая, что тот тоже пишет лекцию. Глаза его удивленно расширились, но прежде, чем он успел дочитать до конца, Узумаки закрыл лист локтем.       — Эй! — возмутился он и, заметив выражение лица одногруппника, тут же притих. Мицуки смотрел на него с некоторым удивлением и непониманием, но в то же время без какого-либо презрения.       — Что это? — шёпотом спросил студент.       — Объяснительная, — голос Боруто дрогнул. Он испугался, что друг встанет прямо сейчас и отсядет на соседнее место. Или расскажет о этом по всему институту. Мурашки побежали по спине. Но Мицуки хитро улыбнулся, немного успокоив:       — Ладно, вечером объяснишь, — сказал он и отвернулся, уже в конец потеряв нить лекции.       Студент, шмыгая разбитым носом, положил неаккуратный листок, вырванный из тетради на стол преподавателя.       — Извините, — тихо прошептал он и вышел вслед за остальными.        Следом за ним подошел Боруто и положил свой листок под его, немного нахмурившись. Саске вдруг вспомнил о странном послании на углу листа, и, черт его дернул, сказал:       — Ты, кажется, хотел исправить оценку?        — Да-а, — удивленно протянул Боруто, а в глазах его загорелись радостные огоньки. — А разве можно?       — Сделаю одолжение, — пожал плечами Учиха, сам не зная, зачем выделяет его среди остальных. — Садись, пока время есть, — он протянул ему листок с другим вариантом, а сам стал внимательно наблюдать за подростком. Ему было интересно, почему они с Сарадой расстались, а еще интересней, за каким же хреном он еще и в драку ввязался. Учиха вдруг поймал себя на мысли, что подросток делает это из-за него и усмехнулся. Нет, ну с чего бы. Разгадка проста, как день: он злился на него, а после того, как и Сарада его бросила, он решил к нему подмазаться, и тем самым помириться с девушкой. Идиот. Придя к такому умозаключению, Учиха постарался успокоиться, но не получалось.       Боруто тщательно выбирал варианты ответа, а внутри все дрожало от предвкушения, смешанного со страхом. Ну же: прочти объяснительную, прочти ее. В то же время, он разрывался от желании, чтобы Саске не читал ее сейчас. Вдруг человек может умереть от стыда?      Удостоверившись в том, что, похоже, преподаватель и вовсе о них забыл, Боруто стал перепроверять собственные ответы. Ошибок быть не должно.      Неожиданно, с Сарады и Боруто, мысли мужчины перетекли в прошлое, к тем временам, когда они с Наруто еще были вместе, когда Саске еще был счастлив. Грустная улыбка мелькнула на его лице и тут же потухла, сменившись раздражением. Учиха вспоминал, защищал ли его Наруто, так же по-детски, глупо? Обычно сам втягивал в заварушку дурацкими действиями, а потом Саске всегда приходилось вмешиваться и спасать самого Узумаки… Да, хорошие были времена. А теперь что?       Учиха облокотился на спинку стула и прикрыл уставшие от бессонницы глаза. Наверное, стоит снова поговорить с Наруто, помириться в конце концов, ведь на этот раз у него нет стимула лезть в его с дочерью отношения. Он вздохнул. «Нет, не стоит». Саске только представил, как снова придется общаться с Узумаки по-дружески, как он будет злиться от всяческих намеков. Да и господи, они же действительно выросли. Так, какого же черта, он загоняется как подросток.       — Готово, — Боруто вырвал Учиху из мыслей, и тот с неудовольствием открыл глаза, разглядывая потрепанного Узумаки. — А можете сейчас проверить? — нетерпеливо попросил мальчишка.      Саске, подумав, что в конце концов это один тест, а не сорок, кивнул. Сверившись с ответами он не нашел ни одной ошибки и начертив размашистое АА, посмотрел на довольного юношу.       — Ничего удивительного, — так и хотелось стереть эту довольную улыбку с его лица. — У тебя было время подготовиться. Но все-таки держи. Исправил, как и хотел.      — Я хочу исправить еще кое-что, — сказал Боруто и немного приблизился, вторгаясь в личное пространство Учихи. Сердце его колотилось, как бешенное. Казалось он просто чертов сумасшедший псих. Что он делает?       Саске удивленно вскинул брови, и, прежде чем он успел задать вопрос, Боруто наклонился и без всяких предупреждений коснулся его губ своими. Тут же, испугавшись, как зверек, он отпрыгнул и засмеялся, скрывая за нервным смехом собственный стыд. Ошарашенный таким поведением Саске застыл на месте, а Боруто уже успел скрыться за дверью, даже не попрощавшись.       Узумаки бежал, бежал вперед, расталкивая знакомых и незнакомых. В голове крутилась только одна мысль «Зачем!? Зачем!?». Секундный порыв оборачивался и страхом, и наслаждением одновременно. Он, наверное, так глупо выглядел… Выбежав на улицу, он позволил себе наконец отдышаться и прислонился к стене. Теперь уже точно всё. Он либо все испортил, либо сделал решительный шаг. Руки немного дрожали… Он… поцеловал его? Как теперь он сможет смотреть ему в глаза без стыда?      Учиха просто вцепился в свои волосы. Этот мальчишка, он что, только что поцеловал его? Внутри него творилось что-то невообразимое. Сын Наруто поцеловал его! Почему?!
8. I don't feel so well
*Со мной не всё в порядке
I saw it begin to dawn on us bothThat somehow it wasn't suprisingAnd so you're preparing to swear every oathAnd all the while I'm realizingI can't love you thenЯ видел, как это произошло с нами,Это не было сюрпризом.И ты готов поклясться чем угодно,Теперь я точно понимаю, что...Я не могу тебя любить.Vienna Teng – I Don't Feel So Well
      — И что мне делать?       Итачи посмотрел на обеспокоенного младшего брата. Раз уж он приехал к нему, значит дело действительно серьезное.      — Так, успокойся, — вздохнул старший брат и улыбнулся. — Чай будешь?      — Давай сразу пиво, — вздохнул Саске, откидываясь на кожаный диван. — У меня просто в голове все это не укладывается!      Когда бутылки были расставлены и открыты, Итачи взял в руки скомканный листок бумаги и начал читать:      — Ректору… так… объяснительная… Я, Узумаки Боруто…      — Господи, — Саске прикрыл глаза рукой, — ты можешь читать про себя?      Итачи усмехнулся и замолчал.
Объяснительная
      Я, Узумаки Боруто, влез в драку. Но не беспокойтесь, это не было на территории института. Свою вину я не признаю, потому что обидчик начал первым. Все началось с того, что один из студентов позволил себе весьма уничижительный комментарий в сторону Саске-сана. Подобной наглости от студентов нашего учебного заведения, я, мягко говоря, не ожидал. Естественно, подобное отношение к преподавателю мне очень не понравилось, и я решил объяснить одногруппнику, что подобные выражения неуместны.       Возможно, будь на месте Саске-сана кто-нибудь еще, я бы смог сдержаться и не делать грубых замечаний, но я знаю Саске-сана очень давно. В первый раз, когда я встретил своего нынешнего преподавателя, я подумал, что подобный человек достоин того, чтобы на него равняться. Когда я вижу его на лекциях, я не могу думать ни о чем, кроме того, как сделать этого человека счастливым, даже если это заключается в простом молчании во время пары. Мог бы я сделать что-то большее — был бы счастлив. Мне кажется, что Саске-сан удивительный человек, о котором не должны допускать лживые замечания какие-то идиоты. И каждый раз, когда это будет случаться, я постараюсь сделать все, чтобы прекратить подобные реплики на корню. По той простой причине, что я думаю, что полюбил Саске-сана. И я готов отвечать за такие громкие слова. Мне совершенно плевать, что подумают обо мне люди, но я не допущу никаких упреков в его адрес.       Потому, что если я не смогу его защищать, тогда чего стоят мои чувства к нему? Если бы я только мог сказать это напрямую, а не вести себя, как полный придурок. Но придет еще день, когда я докажу, что мои слова — не пустой звук. Придет еще день, когда я все исправлю.      Так на чем я остановился? После моего замечания, одногруппник предложил продолжить наш задушевный разговор вне стен учебного заведения. Конечно же, я согласился, думая, что он добропорядочный студент. Но в конечном итоге, я смог убедить его, возможно, несколько грубым способом в том, что он был не прав в отношении Саске-сана. Так что я вообще не понимаю, к чему нужна подобная объяснительная записка, потому что думаю, что Саске-сан и сам догадывается о моем к нему отношении.       В общем, я закончил.      Узумаки Боруто.       — Так, — положил листок на стол Итачи, и отхлебнул пива. — А вот это уже проблема, да. Сам-то что думаешь на этот счет? Как собираешься поступить?      — Если бы я знал, — последовал его примеру Саске. — Он же еще ребенок, Итачи. Тут не может идти и речи о том, чтобы я хоть на секунду задумывался о взаимности, — усмехнулся мужчина. — К тому же, он сын Наруто, понимаешь? Я в тупике.      — И поэтому ты приехал за кучу километров, чтобы спросить моего совета, а, Сасу-чан?      Мужчина нахмурился.      — А чьего мне еще совета спросить? Не к Наруто же мне обращаться. Или к Сакуре…       — Ну а почему бы и не к Наруто? Это же, в конце концов, его сын, — пожал плечами Итачи. Приезд брата очень его удивил, но тот любил долго не давать о себе знать, а потом сваливаться, как снег на голову. Хоть раз бы приехал, потому что соскучился или просто проведать. Нет. Если приехал Саске — значит начались проблемы глобального масштаба, пусть и по его скромному мнению. Впрочем, старшему брату это льстило. В конце концов, он может хоть немного поучаствовать в жизни родственника и попытаться наставить его на путь истинный. Правда, на памяти Итачи младший брат в последнее время редко прислушивался к его советам, особенно с тех пор, как обзавелся семьей.      — Его, — подтвердил Саске, — Но меньше всего мне хотелось бы говорить об этом с Наруто.       — Неужели все так плохо? — подпер рукой щеку Итачи, внимательно разглядывая нерадивого брата, — Поступил он отвратительно. Но, Саске, это было очень давно. Какое тебе теперь до этого дело?      — Какая разница, когда это было, — нахмурился мужчина и отвел взгляд. — Важнее то, что я не хочу обсуждать подобные дела с ним, как с бывшим парнем.      — Господи, Саске! О чем ты? — вздохнул Итачи, совершенно не понимая, что творится в голове у брата. — Сам же сказал, что это его сын. Ты как-то странно смотришь на эту ситуацию.      — А как мне еще на нее смотреть? — вспылил Саске. — Я приду к Наруто и скажу: «привет, знаешь, твой сын признался мне в любви и поцеловал, а я не знаю, ответить ему взаимностью или нет, и что мне вообще делать?» — Учиха тут же оборвал свой монолог, поняв, что сморозил.      — Ого, даже так стоит вопрос, — вздохнул Итачи. — Саске… Он молод и глуп. Не стоит так сильно на этом заморачиваться. Ты, кажется, уже не подросток, чтобы самому не понимать эту ошибку.       — Конечно, я не это имел в виду. Просто для Наруто это так и будет звучать.      — Где ты был? — раздраженно спросила Сакура, когда муж вернулся поздно ночью на такси, достаточно подвыпивший. Стало ясно — что-то произошло. Все это время они с Сарадой места себе не находили. Дочь даже высказала предположение, что «папочка» опять решил свалить, на этот раз даже не удосужившись об этом рассказать. Было уже достаточно поздно, чтобы разбудить ее и сказать, что все не так. Так что Харуно решила подождать до утра, а пока выпытать объяснения сама.      — К Итачи заехал, — пожал плечами Саске, и шатающейся походкой зашел в дом. — Это теперь запрещено законом?      — Нет… — обиженно сказала женщина. — Но ты мог бы хотя бы позвонить…      — Ты же знаешь, — огрызнулся Саске, — я не люблю телефоны.      Сарада не спала, но услышав раздраженный голос отца решила не спускаться вниз. Она тихонечко приоткрыла дверь и стала слушать, что происходит внизу. Кажется, она тут не единственная, кого не посвящают в какие-либо дела. Неужели такой и должна быть семья? Девушка чувствовала себя чужой здесь. Казалось бы, только недавно они так дружелюбно поболтали с Саске, и вот он снова крушит все, что девушка пытается собрать по кусочкам. Зачем этот мужчина так поступает с ними? Они же не чужие ему люди, в конце концов.       — Мы с Сарадой переживали… — продолжила женщина.      — Можешь дать мне отдохнуть от своей болтовни? — выругался Саске. — Не видишь — я не в настроении разговаривать.      Сакура вздохнула и прижалась к стене, пропуская его в дом.       — Ты голоден? — грустно поинтересовалась она.      — У Итачи поужинал, — отрезал Саске.       Женщина прошла за ним и увидела, как мужчина грубо швыряет постельное белье на диван в гостиной.      — Ты не будешь спать наверху? — Что-то происходило с мужем все это время, но откуда ей знать, что именно, если Саске только и делает, что молчит. Она строила догадки, что, возможно, что-то случилось на работе, но при чем тут тогда она?      — Не хочу, — Учиха завалился на кровать прямо в штанах и рубашке, слишком опьяненный, чтобы их снять. — Иди спать, Сакура.      Женщина грустно улыбнулась и без возражений поднялась в спальню. Сегодня постель была удивительно холодной и неприятной. Провалиться в беспокойный сон ей удалось не с первого раза. Какие-то неприятные кошмары, которые к утру скорее всего и не вспомнятся, посещали ее голову, заставив розовые волосы разметаться по подушкам, а лоб — покрыться холодным потом.      Несмотря на то, что Саске порядочно выпил и устал, царство Морфея не спешило окунуть его в спасительные объятья. Мужчина прикусил губу, вспоминая дурацкий, детский поцелуй. Откуда в голове парнишки вообще зародилась такая глупая мысль о любви? Наверняка Наруто что-то рассказывал, это без сомнений. А яблоко от яблони, как говорится. Дурак, даже не знает, как сильно заставляет Учиху мучиться от сомнений. Как заставляет вспоминать его все раз за разом. В эту ночь Саске чувствовал себя ужасно разбитым и одиноким.      Боруто старательно выглаживал футболку, боясь смотреть кому-либо в глаза и выдать свое беспокойство взглядом. Хината, проходя мимо него, улыбнулась: взрослеет. Впервые она видела, чтоб сын так сильно заботился о своей одежде. Поцеловав Наруто на прощание, женщина вернулась в комнату.      — Как дела на учебе, Боруто? — поинтересовалась она.      — А? — вздрогнул Боруто, и внимательно посмотрел на мать. Вопрос ему не нравился. На секунду показалось, что Хината уже все знает. Но ее мягкий взгляд указывал на обратное. — А! — понял парень, — Да все в порядке.       Послышался топот ног, и вниз влетела растрепанная Химавари.      — Блин, я опаздываю! Боруто, долго еще утюгом будешь елозить? Дай мне!      Парень подчинился и встряхнул теплую, пахнущую порошком серую футболку.      — Я, кстати, Сараду вчера видела, — подмигнула сестра. — Она так мило общалась с каким-то блондином!       — С каким еще блондином? — безучастно поинтересовался Боруто. На секунду у него скользнула мысль, что, возможно, это был Мицуки. Но он тут же выбросил подобное предположение из своей головы. Одногруппник не мог ничего рассказать Сараде, просто потому, что Узумаки, хоть и немного сомневался в нем, но все же доверял. Да и не сказать, что Мицуки был ошарашен рассказом Боруто, лишь пожал плечами и сказал: «Ну и дурак же ты!», после чего добавил: «Дерзай тогда, что уж». Подобное отношение друга несколько успокоило Узумаки. Хоть кто-то да на его стороне. А это значит, что у него появился отличный собеседник, с которым в случае чего он может поболтать. Хотя… Эти хитро-прищуренные глаза выдавали в Мицуки нечто странное, змеиное… Но интуиция редко подводила парня: друг его не предаст.      — Симпатичным, — хихикнула Химавари, — старшекурсником.       — И что? — Поморщился Боруто, — Красивее меня?      — Ну красивее тебя никого на свете быть не может, — показала ему девчонка язык. — А если честно, то ты и в подметки ему не годишься.      Боруто всегда поражала способность младшей сестры узнавать все на свете и быть во всех местах одновременно. Даже мать еще не знает, что они с Сарадой расстались, а сестра, кажется, уже в курсе дел. Возможно, она знала, что он расстался с девушкой, даже до того, как Боруто принял это решение.       — Да ну тебя, — легонько толкнул он ее в плечо, на что тут же полился поток возмущений. — Не лезь, взрослые сами разберутся.       — Это ты-то тут взрослый? — обиженно надула губы девушка.      — Уж повзрослее тебя буду, — Боруто сам не заметил, как распрямил спину, стараясь казаться выше.      — Эй, — Хината оторвалась от домашних забот. — А ну не ругайтесь.      — А никто и не ругается, мам, — усмехнулась сестра. — Просто Боруто опять витает в облаках.      Узумаки фыркнул, но ничего не ответил. Время поджимало — еще немного препирательств, и он опоздает на учебу, что было очень заманчиво, особенно после последних событий. Уже перед зеркалом он вспомнил, что сегодня снова будут основы экономики, и лицо как назло покрылось дурацким румянцем. Интересно, прочитал ли Саске «объяснительную», и что теперь ждать ему от преподавателя. Боруто вздохнул. Приятное нетерпение разливалось по телу. В голове вертелась куча вариантов, но большинство из них отчего-то были позитивными, и Боруто корил себя за дурацкие надежды. Чем больше себе надумаешь — тем больнее будет падать.      Сарада шла на учебу вместе с отцом. Тот молчал и смотрел вперед, даже не оборачиваясь на дочь. Она хотела спросить его о причинах такого поведения, но вспомнив, как грубо он разговаривал с матерью, подумала, что не стоит. У него свои тараканы в голове. А вот до ее тараканов никому и дела нет.      — О-о-о, Са-ара-ада-чан! При-ивет! — Послышался радостный вопль, и на горизонте появилась темнокожая подружка. На всех порах она неслась к девушке и чуть было не сбила ее своим приветствием.       — Привет, Чоучоу, — вздохнула Сарада. Вот и начинается новый, однообразный день.      — Ох, надеюсь сегодня ты покажешь мне Боруто, да-да-да? — заверещала девушка, но тут же столкнулась с холодным взглядом. Чоучоу тут же притихла и подняла глаза на странного мужчину. На секунду она отшатнулась, а потом очень громким шёпотом спросила: — Кто это с тобой?      — Мой отец, Чоучоу, — почему-то так же шепотом ответила Сарада.       Саске хмыкнул, осматривая странного вида девушку. Кого-то она ему напоминала, только вспомнить кого — не удалось.       — Здрасьте, — поклонилась Чоучоу и снова перешла на шёпот: — тот, который тебя бросил?      Сарада поспешно закрыла ей рот ладонью и потащила в сторону входа.      — Пока, пап! Мы пошли! — нарочито радостно бросила она. Только достигнув угла здания, скрывшись от тяжелого взгляда Саске, девушка облегченно выдохнула.      — Умеешь же ты создавать неловкие ситуации, — возмутилась Сарада, совершенно не понимая, что твориться в голове подружки.      — Что за неловкие ситуации? — услышала она до боли знакомый голос. Обернувшись, Сарада увидела непринужденно стоящего перед ней Боруто.      — О! Это он, да, Сарадочка? — подруга в очередной раз заставила Учиху закатить глаза к небу.      — Да, это он, — обреченно вздохнула Сарада. — Боруто, это Чоучоу. Чоучоу, это Боруто.      — Привет, — удивился Узумаки такому внезапному знакомству.       — Ты! — вспылила толстушка и тыкнула парня в грудь, — Разбил сердце бедной Сарадочки!      Вот уж такой реакции Узумаки точно не ожидал. Ну и сумасшедшие же у Сарады подруги появились. На секунду он сделал шаг назад, но тут же пришел в себя.      — Я тут слышал у тебя новый парень появился. Рад за тебя, — улыбнулся Боруто, совершенно не понимая, как это звучало в головах у девушек. Сарада тут же покраснела, но при этом почувствовала некоторый подъем духа. Ревнует?      — Какой еще парень? — поинтересовалась она, но тут же влезла неугомонная Чоучоу:      — Да! Получше тебя в тысячу раз!      Выслушивать хвалебные песни в сторону какого-то незнакомца от толстушки не хотелось, поэтому Боруто сослался на опоздание, хотя время лекции еще не подошло, и поспешил быстренько уйти из-под двух прожигающих его насквозь взглядов. Как только он вошел в корпус, избавившись от навязчивого чувства преследования, парень облегченно выдохнул, как будто груз с плеч упал.      Тут же по спине его кто-то хлопнул.      — Привет, герой-любовник. Как настроение?      Боруто обернулся и увидел перед собой улыбающегося Мицуки.      — Привет. А еще по громче ты сказать это не мог? — поморщился Узумаки, словно кому-то действительно было дело до чужих разговоров. Коридор был наполнен шумом разговоров и шагов торопящихся по своим делам сонных студентов.       Мицуки усмехнулся и поравнялся с одногруппником, заглядывая в его лицо.      — Выглядишь ты неважно, — протянул он. — Плохо спалось?      — Да какое тебе дело? — отшатнулся от него Узумаки. Подобный интерес к своей персоне его порядком настораживал. Как будто Мицуки пытался выудить у него какую-то информацию или признание.      — Да никакое, — пожал плечами студент. — Сейчас твоя любимая экономика, готов? — подмигнул он.       — Не мог бы ты закрыть эту тему? — попросил Боруто, оглядываясь по сторонам. Казалось, что вот-вот и обо всем узнает весь институт. Дурак. А если и правда, Саске не прочел объяснительную? Если он отнес ее ректору… Вот смеху-то будет… Неприятное чувство поселилось в его нутре и не прошло, даже когда они заняли места в кабинете. На этот раз опаздывал преподаватель.       Саске взглянул на часы и понял, что не уследил за временем. Зажав лекции подмышкой, он с ноги открыл дверь.      — Доброе утро, — хмуро сказал он. Бессонница и похмелье не самое лучшее сочетание. Голова раскалывалась, а тут еще целый кабинет шумящих студентов.      — Вы опоздали! — крикнул кто-то с задних рядов.       — Правда? — Учиха сделал вид, что удивился. — Но когда преподаватель приходит, тогда и начинается лекция верно?      Студенты загудели, соглашаясь.      — На сколько я опоздал? — поинтересовался у них Саске.      — На десять минут!      — Если быть точнее, на двенадцать, — добавил кто-то.      — В таком случае, все уйдут на двенадцать минут позже, — поморщился Саске. — И все вопросы о моем опоздании будут сняты.      Кабинет наполнился гулом возмущения, и Учихе пришлось хлопнуть лекциями по столу, призывая всех успокоится.       — Хватит вести себя, как дети, — он почувствовал на себе очень долгий, изучающий взгляд. Боруто смотрел на него неотрывно, словно стараясь прочесть ответы на все свои вопросы в поведении Саске. Мужчина поежился и поспешно отвел глаза. Злость охватила его — еще этого не хватало. Чертовы Узумаки везде. И к сожалению, не в том виде, в котором бы он хотел их видеть. Представив, что Наруто сейчас сидел бы в кабинете и завороженно слушал его, Саске усмехнулся. — Итак, как я полагаю, никто из вас не слышал о Маслоу?      — Ну почему же не слышал? — подал голос Мицуки. — Я вот что-то такое знаю.      — И что же ты знаешь? — посмотрел на него Саске, но как назло, Узумаки сидел рядом и притягивал все внимание к себе.       — Ну у него там пирамида какая-то была, — замешкался парень.      — Отлично. Пирамида, — Саске развернулся к доске и начертил треугольник, разделив его на пять горизонтальных частей. — Пирамида человеческих потребностей. Итак, на самой нижней ступени — самые первые потребности человека. Можно сказать, что человек не может испытывать более высокую потребность, когда нуждается в той, что стоит ступенью ниже. Как вы думаете, что находится на самой нижней ступени? — Учиха оглядел взглядом студентов.      — Секс, — пошутил кто-то с задних парт и громко заржал.      — Ну… отчасти, — нахмурился Саске. — Физиологические потребности, такие как еда, вода, сон, и секс, если вам так угодно, — мужчина нарисовал на нижней полосе яблоко. Вышло кривовато. Руки с похмелья как назло тряслись. — Что на счет уровня выше? Вот вы поели, попили, потрахались — дальше?       — Дом? — неуверенно спросил Мицуки.      — Постоянный дом, — подтвердил Саске. — А также работа и прочие прелести нашей жизни, которые дают человеку ощущения стабильности, — он вздохнул: поесть и потрахаться он может, а вот где он, чертов дом и его собственная стабильность. Саске нарисовал кривой домик на второй строчке. — Дальше?      Наступила тишина. Он оглядел приунывших студентов, которые проворачивали в голове разнообразные варианты. Черные глаза столкнулись с голубыми, и Боруто еле заметно улыбнулся и громко, уверенно сказал:      — Любовь.      Саске вздрогнул и сжал мелок в руках, от чего тот чуть не сломался, оставляя неприятное чувство сухости на кончиках пальцев.      — Да, любовь. И общение с другими людьми. Любая социальная активность, — Саске нарисовал глупое сердечко, в то время, когда его собственное учащенно билось то ли от алкогольного отравления, то ли от стресса. — Еще?      Кабинет наполнился такой тишиной, что пролетай бы в нем муха, было бы слышно. Боруто застучал ручкой по столу, тихо, но чтобы хоть как-то разбавить учащенное дыхание, отдающееся у него в ушах.      — Ясно все с вами, — вздохнул Учиха и облизнул пересохшие губы. — Престижные потребности. Такие, как карьерный рост, уважение со стороны других, самоуважение, успех.      Боруто резко поднял руку, словно он в школе. Саске кивнул, не представляя, что еще ожидать от Узумаки.      — То есть пока человек не завоюет свою любовь, он не будет себя уважать и не добьётся успеха?      — Странный вопрос. Мы же говорим о потребностях, верно? Да и предыдущая ступень не ограничена только любовью. Мы говорим о «социальных связях», Боруто. Ты плохо слушаешь, — покачал головой Учиха, — Человек может быть уважаем, но не будет испытывать в этом потребности, если будет одиноким.      — Как вы? — слова сами сорвались с губ Боруто, и он тут же опустил взгляд в стол.      Послышались смешки с задних рядов. Мицуки толкнул Боруто локтем, показывая ему, что тот перегибает палку.      — Так, что стоит на вершине? — проигнорировал вопрос Узумаки мужчина. Уже не ожидая ответа, он начертил в верхнем треугольнике нечто похожее на лампочку. — Вы поели, потрахались, живете в престижном месте, окруженные множеством людей, все вас уважают и вы в безопасности. Что остается?      — Саморазвитие, — тихо сказал Мицуки.      — Верно, — кивнул Саске, уже отмечая друга Боруто. Смышлёный парень.      Задержав класс на двенадцать минут, как и обещал, Саске облегченно достал из сумки бутылку воды. Горло жутко пересохло. Ему бы поспать. Он решил закрыть кабинет и в последнюю секунду обернулся — Боруто все также сидел на своем месте и не сводил с мужчины взгляда, словно в ожидании чего-то.      — Лекция закончилась, Боруто-кун, — выдавил из себя Саске.      — Моя — нет. Вы не ответили на вопрос. 
9. You look in my eyes I'm stripped of my pride
*Ты смотришь мне в глаза, и я лишаюсь гордости
And I know it's wrong, and I know it's right.Even if I try to win the fight,My heart would overrule my mind.And I'm not strong enough to stay awayI'm not strong enough to stay awayWhat can I doI would die without youIn your presence my heart knows no shameI'm not to blameCause you bring my heart to its kneesЯ знаю, что это неправильно и правильно одновременно.Даже если я попытаюсь выиграть в этом противоборстве,Моё сердце одержит верх над разумом.К тому же я недостаточно силён, чтобы держаться от тебя на расстоянии.Я не настолько силён, чтобы не приближаться к тебе.Что мне делать?Я бы умер без тебя,В твоём присутствии моё сердце не знает стыда.Я не виноват,Потому что ты ставишь моё сердце на колени.Apocalyptica — Not Strong Enough
      — Не понимаю о чем ты, — Саске отступил на шаг назад, когда Боруто приблизился и сам закрыл дверь, избавляясь от лишних взглядов. Испугался? Кого? Мальчишки?       — Серьезно? — заглянул в его лицо Боруто. Смущенная улыбка выдала в нем некоторую нервозность. Этот мужчина, почему он не мог быть искренним? Почему бы ему не сказать просто «да» или «нет»? Зачем он заставляет Узумаки терзаться сомнением и предвкушением.       — Ты опоздаешь на следующую пару, — холодно ответил Учиха, а в его голове творилось что-то невообразимое. Ему хотелось, чтоб мальчишка поскорее ушел, оставил его в одиночестве. Но нет, вот он — живой, дышащий, признавшийся ему в любви. Он мучает его своими голубыми глазами, светлыми волосами, погружает в бурю прошлого, которая подхватывает и уносит его подальше из этого опостылевшего настоящего.       — У меня окно, — нагло соврал Боруто. — Я хочу с вами поговорить, Саске-сан.      — Не знаю за кого ты меня принимаешь, — бросил мужчина, — Боруто-кун, дай мне отдохнуть и насладится заслуженным перерывом, а? Ты действуешь мне на нервы.       Парень нахмурился, но кивнул. Волнение смешалось с желанием уйти поскорее. Слишком тяжело находиться рядом с ним. Слишком невозможно потеют ладони, а ноги становятся ватными. Он прекрасно знал, за кого принимать Саске-сана. Но если этого не понимает Учиха, то стоит ему об этом рассказать, напомнить. Боруто закусил губу, потому что слова застряли где-то в горле. Как назло, он переживал и не мог из себя ничего выдавить.       — Ну? — Саске нервничал. Молчание затянулось. Где-то за дверью раздался призывный звон, оповещающий о начале новой пары. В деревянную дверь стучались настойчивые студенты, не понимая, какого хрена преподаватель задерживает их. Слышна болтовня и смех. Этот стук отрезвил Узумаки, и он выдал:      — Я все знаю, — с этими словами Учиха вздрагивает. О чем он? Что он знает? Но парень снова замолк, а потом рывком открыл дверь, впуская заскучавших студентов. — До свидания, Саске-сан.      Вот так, оставив преподавателя в недоумении Боруто уходит, не в силах сказать главного. Виня себя за слабость, он спускается по лестнице чуть ли не прыжками: на пару стоит поторопиться.      Сакура завернула в продуктовый с мыслями о том, что бы такого приготовить сегодня. Овощи с мясом? Рис с рыбой? Стараясь отвлечься от плохих мыслей, она скидывала в корзинку первое, что попадалось ей на глаза. Но раздумья, как назло, не хотели покидать ее голову, копошась в ее страхах, как мерзкие тараканы в мусоре. Почему Саске не хочет поговорить с ней, если его что-то беспокоит. Еще и Сарада отдалилась настолько, что все их общение складывается из банальных приветствий и пожеланий «спокойной ночи» перед сном. Женщина вздохнула и нахмурилась. Как-то не складывалось все.       Встряхнувшись, она заострила свое внимание на овощах. Откинув брокколи в сторону — Сарада их не любит — женщина набрала помидоров и огурцов.       — Сакура? — окликнул ее знакомый голос. Женщина подняла голову, оторвавшись от разглядывания ценника. Перед ней стояла улыбающаяся и излучающая дружелюбие блондинка — хорошо ей. Над головой самой Сакуры словно сгустились тучи неудовольствия.      — Ино? Сколько лет, сколько зим? Я думала, ты с концами пропала! — Сакура наконец-то ответила на улыбку.       — Как видишь, я здесь! — засмеялась женщина. — Действительно, давно не виделись. Как приехала — хотела тебя найти, но все контакты растеряла! Мы с мужем все-таки решили вернуться, — Ино понизила голос. — Не удалось у нас ничего, решили вот в дом отца переехать, — вздохнула женщина, а улыбка тут же стала немного грустной. — Но как сама-то? Слышала, Саске вернулся. Как дочь? Все в порядке? Тысячу лет вас всех не видела.      — Ино! — Из-за поворота показался бледный мужчина. — Опять к людям пристаешь? — Наконец увидев Сакуру, он улыбнулся, — О! Привет, Сакура-чан.      На душе у Харуно как-то сразу потеплело. Старые друзья вырвали ее из раздумий. Выглядели они вполне счастливо.       — Привет, Сай, — женщина снова повернулась к восторженной подруге. — Ой, долго рассказывать, — отмахнулась она.      — Может быть устроим ужин двух семей, как раз и поговорим? — предложила Ино. Сакура вздрогнула от такого предложения. Женщина не думала, что муж будет от такой новости в восторге. Увидев ее замешательство, подруга тут же добавила: — Никакие возражения не принимаются! Как насчет завтра? У вас или у нас? Или может в кафе какое-нибудь? — женщина тараторила как сумасшедшая, совсем не понимая, почему Сакура поменялась в лице. Выглядела Харуно не важно. Уставшая какая-то. Но подругу это вовсе не волновало, наверное, просто переутомилась. Ничего, отдохнет, и встретятся же.      — Я не против, — подал голос Сай, приобняв жену. — А у тебя какие идеи на этот счет?      — Конечно же я за, — неуверенно ответила Сакура. Представив, как Саске будет «рад» гостям, женщина приняла решение: — Давайте у вас?       — Отлично! — хлопнула в ладоши Ино. Ее возглас был достаточно громким для того, чтоб остальные покупатели удивленно обернулись на троицу. — Тогда обменяемся номерами? — женщина выудила из кармана телефон. — Кстати, как там Наруто? Давно его видела?      Сарада подперла щеку рукой, ожидая, когда, наконец, подружка завершит свою трапезу. Кажется, в Чоучоу влезала уже четвертая булочка и это был еще не конец.       — Блин, мы так опоздаем, — вздохнула Сарада, — Как ты можешь столько есть?      — Фошешь, ити отна, — промямлила Чоучоу с набитым ртом и тут же потянулась к бутылке с газировкой, чтобы заглушить сухость во рту — так и подавиться не долго.      — Не обидишься? — поинтересовалась Учиха, которой самой на самом-то деле не терпелось улизнуть из буфета.       — Не, — мотнула головой подружка и развернула новую булочку. — Иди, если хочешь, я догоню.      Не дожидаясь, пока Чоучоу передумает, девушка выскользнула из буфета. В лицо ей ударил влажный ветерок, предвещающий начало дождя. Она поежилась. Студенты шли по своим делам, укутываясь в куртки, пряча тетради в сумки, болтая. Коря себя за желание увидеть Боруто, Сарада пробежалась по людям взглядом, но парня нигде не было. Зато она нашла в толпе спешащего куда-то отца. Интересно, куда он? Выглядел бледным. Пройдя пару метров до нужного корпуса, она услышала насмешливый голос:      — Нашла кого искала, первокурсница? — Сарада обернулась. На очках остались капельки воды, мешающие смотреть. Перед ней стоял парень, на которого они недавно наткнулись. Такое обращение, как «первокурсница» ее задело.      — Вообще-то у меня имя есть, — пробормотала она, снимая и протирая заляпанные стеклышки.       — Правда? — присвистнул парень, словно насмехаясь. — И какое-же?      — А чего это я должна первая представляться? — возмутилась девушка. Стоило ей только надеть очки, как она увидела Боруто, идущего неподалеку с каким-то парнем. Он отчаянно что-то обсуждал, но тут же замолчал, заметив Сараду.       — Постой, Мицуки, — пробормотал он и стал идти медленней. Сарада стояла под крышей корпуса с каким-то парнем. О нем говорила Химавари?      — А быстро же она тебя забыла, — заметил объект, из-за которого пришлось остановится, друг.      — Ну и хорошо, — отмахнулся Боруто. Но некоторое беспокойство поселилось в его душе. В конце концов они с Сарадой не чужие друг другу люди. Что это еще за парень? Не обидит ли он ее?       — Ну раз дама так желает, то Иноджин. Довольна? — его голос донесся до Сарады откуда-то издалека. Все ее внимание было приковано к Боруто. Боковым зрением девушка видела, как бывший парень наблюдает за ней.       — Обними меня, — резко выдала Сарада и, не дожидаясь ответа, вцепилась в парня.       — Что? — Его глаза удивленно расширились, но секундное колебание тут же прошло, и он положил руки ей на талию. Странная она. Но, наверное, это что-то важное. Парень забегал глазами по толпе. Народу было немного, и он тут же столкнулся с пристальным взглядом. Ах, вот оно что. Иноджин был не настолько глуп, чтобы не понять поведение первокурсницы — забавная.      От него пахло странно — краской. Девушка уткнулась носом поглубже в его куртку, все еще ожидая, когда Боруто подаст какие-нибудь признаки ревности. Парень подыгрывал, и это было ей на руку. Его объятья спасали ее от холодного ветра, так и норовящего проскользнуть под кофту.       — Пойдем отсюда, — хмыкнул Боруто, отворачиваясь от милующейся парочки. Действительно, удивительно быстро она нашла ему замену, даже обидно немного.      — Насмотрелся уже? — изменился в лице Мицуки, — Мы, кстати, тут не одни подглядываем.      — Чего? — ощетинился Боруто от неуместного комментария.      — Вон, — друг еле заметно повел головой в сторону.      Боруто проследил за движением и заметил в стороне хмурящегося Саске, который тоже заметил Сараду. А Узумаки, он как назло, не замечал.      — Ладно, — подтолкнул хмурого Мицуки паренек, — Хватит пялиться.      — Чего, по домам? — поинтересовался друг.      — Ты иди, а мне еще нужно кое-что доделать, — хитро улыбнулся Узумаки.       Сарада увидела, как мальчишки развернулись и побрели по своим делам. Ну Боруто и сволочь. Тут же она поняла, что все еще стоит и обнимается с совершенно незнакомым парнем, который отчего-то еще и по талии ее гладит. Девушка тут же дернулась и вырвалась из некрепких объятий.      — Эй, чего себе позволяешь? — смущенно промямлила она. Иноджину только и оставалось, что удивляться с поведения современных девчонок.      — Я? — засмеялся он, — Действительно, даже имени твоего не знаю. Это такой новый способ знакомиться, или я настолько привлекателен, что ты не смогла устоять?      Девушка покраснела до кончиков ушей и замялась, отступив еще на пару шагов.      — Сарада.      — Да ладно тебе, Сарада-чан, — парню понравилось, как звучит имя. — Я не дурак, успокойся.      — А? — удивилась девушка его словам.      — Да ничего, — улыбнулся парень. — Вижу, нашла кого искала. Ну, — махнул он рукой, — бывай. И не падай в объятья незнакомых парней — плохо может закончиться, — добавил он напоследок.       Саске вошел в кабинет, уже заполненный студентами, расположившимися за столами — ну прямо как птицы на линии электропередач. Они обратили на него свое внимание, кто-то из девушек даже улыбнулся.      — Итак, кто может рассказать мне о спросе и предложении? — оглядел он ребят взглядом.      — Ну я знаю…      — И я… — послышались со всех сторон выкрики.       «Отлично, все всё знают», — подумал Саске и отчего-то взбесился. Боруто все знает, Сарада, по всей видимости, тоже все знает. Один он не знает тут ничего. И спрашивается, а чего это он преподаватель здесь, а? Образ дочери не выходил у него из головы. Мало того, что Боруто делает выкрутасы, да еще и дочь обжимается с новым парнем по углам. Саске сжал журнал в руке так, что тот аж затрещал.      — Отлично, раз вы знаете эту тему, то все свободны! — грубо сказал он, садясь за стол. — У вас же последняя пара?      В кабинете сразу стало шумно. Все переглядывались и обсуждали странное поведение преподавателя.      — Что, правда можно? — поинтересовался кто-то.      — Да, только к следующей лекции доклады по этой теме мне на стол, — вздохнул Саске, откидываясь на спинку стула, — И только попробуйте не ответить на мои вопросы.      — Эй! — возмутились студенты.      — Вам домой что ли не хочется? — Саске утомленно потер переносицу. Ему-то как раз и не хотелось.       Не желая испытывать терпения преподавателя студенты заерзали, засобирались. Кабинет наполнился звуком открывающихся сумок, который отдавался в голове Саске болью. Да чтоб он еще раз напился перед будним днем. А все этот Боруто… Саске снова задумался о мальчишке. Ну не дурак ли он? Чего он хочет добиться от Учихи?       Когда все вышли из кабинета, Саске положил окутанную мигренью голову на стол. А он? Не идиот ли? Все вокруг, кажется, такие счастливые. Отчего же ему одному-то так хреново? Еще и дурацкие журналы заполнять, кому оно надо?       Учиха встал и встряхнулся. Открыв ящики он выудил журналы, оставшиеся после всех лекций. Взгляд его привлек странный конверт на дне полки. Осторожно подхватив его, Саске выудил странное послание. Что-то он не помнил подобных вещей.       Конверт был легкий. Наспех сложенный из тетрадного листа, скрепленный степлером. Поклявшись, что больше не будет забывать закрывать дверь кабинета, мужчина оглядел его. Аккуратными буквами было выведено «Я знаю». Ну конечно, кто бы мог сомневаться? И когда только паренек успел заскочить в кабинет?       Неприятное чувство поселилось в его груди. Ну и что же он такого хочет ему поведать, что не может произнести вслух?       На какую-то секунду Саске сразу хотел отправить послание в мусорку, что они — дети какие, швыряться записочками. Воспоминание о том, как он получал записки от Наруто в студенческие годы, заставило его вздохнуть и передумать. Из конверта выскользнула одна единственная фотография, которая заставила Учиху отшатнуться. Вот он, как конченный дурак, в выглаженной белой рубашке, склонился над Наруто и целует его, а Узумаки в это время щелкает над ними вспышкой.      — Ну ты и кретин, Наруто, — отпрыгивает Саске, — Нахрена?      — Ну как же, — насупился парень, — У нас с тобой ни одной совместной фотки.      — Только попробуй ее распечатать! — скрещивает Учиха руки на груди, — Пристрелю!      — Са-аске-кун, — протягивает блондин и, кажется, совсем не обращая внимания на появившихся прохожих, роняет парня в свои объятья. Те недовольно качают головой, но подросткам плевать. — На тебя печатать?      — Представляю, как ты со своей довольной улыбочкой будешь это делать. Нет уж, пожалуй, откажусь, — уже в шутку хмурится парень.       Саске вынырнул из воспоминаний, только когда конверт безнадежно смят, а скрепы больно впились в ладонь. «Откуда это взялось у Боруто?» Сомнений в том, что Наруто, как конченный идиот, рассказал все своему сыну — не осталось. Еще и эта фотография. А что если Боруто растреплет всем? Мурашки поползли по спине Учихи. Захотелось прямо сейчас разорвать чертов трудовой контракт. И зачем он только вернулся?      Саске занес руку над фотографией в желании поскорее избавиться от последнего упоминания, которое могло бы остаться о них с Наруто. Но ладонь дрогнула, и проклиная все на свете, Учиха осторожно убрал фото во внутренний карман пиджака. Тут же почувствовалась тяжесть в груди, как будто это был не обычный снимок, а тяжелый камень, привязанный к его шее. И вот сейчас он шел ко дну вместе с этим булыжником.       — Как на счет того, чтобы завтра нам всем сходить поужинать к Яманака? — поинтересовалась Сакура, расставляя тарелки по столу. Сарада сидела, болтая ногой в воздухе и совсем не обращая внимания на вопрос, как будто он ее не касается.      — Яманака? — переспросил Саске, пытаясь вспомнить, — А, твоя полоумная подружка… Ино, кажется. С чего бы?      Сакура насупилась и с особой злостью бросила овощи с фаршем на тарелку мужа, отчего те разлетелись по столу и несколько ошметков попало на одежду Саске. Он нахмурился.      — Ну замечательно. Откуда у тебя руки растут, а? — взбесился мужчина, вставая. День превращался в полный кошмар. Сарада не выдержала и подняла глаза на родителей. Идти к кому-то там не хотелось, но мать нужно было поддержать.      — Сходим, — сказала девушка, перебивая отца и бросая на него тяжелый взгляд, полный упрека. — А кто эта Ино-сан? — поинтересовалась Сарада, чтобы поскорее сменить тему разговора и отвлечь Сакуру от уходящего Саске. Но мать, к сожалению, провожала уходящую спину взглядом.      — Ты не будешь есть? — бросила она вслед, чувствуя себя виноватой во внезапном проявлении раздражения.      — Уже не голоден, — отмахнулся Саске. Впопыхах скидывая одежду в стирку и переодеваясь в домашнее, Учиха корил себя за оскорбление Сакуры — в конце концов женщина ни в чем не виновата, нет. Она просто глупая, раз считает, что ему хотелось бы сходить в гости к ее подруге. Конечно же он помнил Ино, как забыть? Столько девушек в студенческие годы увивалось за ним, а он, как назло, запоминал каждую. Может быть в этом и была причина: устав от обильного женского внимания, Учиха влюбился в совершенно иного Наруто. И всё — влип.       В попытках отвлечься Саске включил телевизор:       «В предстоящих выборах на должность мэра города появилось несколько новых кандидатов: Инузука Киба, Узумаки…» — вещала диктор. Да, господи, он может хоть куда-то от этого спрятаться? Саске резко выключил телевизор. В мэры, значит, метит, неудивительно.       Из ванной донесся звук льющейся воды, и вдруг Учиху пронзило резкое воспоминание. Со всех ног рванув в комнату, Саске увидел жену, сжимающую в руках злосчастную фотографию. Она подняла на него глаза:      — Я просто хотела постирать вещи… — пробормотала она, словно оправдываясь. В ее голове не укладывалось, как такое может быть. Саске и… Наруто? И поэтому он так холодно к ней относится в последнее время? — Ты… изменяешь мне с Наруто? — женщину осадили собственные же слова.      — Дура, — поморщился Саске, вырывая у нее из рук фотографию, с которой Сакура никак не могла отвести взгляда. — Нет, конечно.      — А почему тогда… — начала было ошарашенная женщина.      — Это старая шуточная фотография, вот и все, — прервал ее домыслы Саске. — Я не собираюсь за нее оправдываться.      — Шуточная? — подняла на него влажные глаза женщина. — А что она тогда делает у тебя в пиджаке?       — Блин, вот ты… — не зная, что сказать, Саске обнял женщину, и она тут же зашлась в рыданиях. — Слушай, — успокаивал он Сакуру, проводя рукой по розовым волосам, — я ни с кем тебе не изменяю и не изменял. Просто сегодня я случайно нашел ее и сдуру сунул в карман, — голос его стал грубее. — Твои домыслы глупы и беспочвенны. За кого ты меня принимаешь?       — Извини, — отстранилась Харуно, вытирая слезы и выдавливая из себя улыбку. — Действительно. Что-то на меня нашло. Извини.      — Вопрос закрыт, — улыбнулся ей Учиха, осторожно убирая фото в карман. — Не извиняйся.      — Поцелуй меня, — жалобно попросила женщина, сомневающаяся в чувствах мужа. Ей так хочется быть любимой им, но чертова фотография не выходит из головы. А Наруто… Сколько раз он заходил в гости, улыбался, спрашивал про дочь… Неужели на самом деле она давным-давно потеряла и лучшего друга, и мужа? Подобное не могло уложиться в голове.       Саске наклоняется, чтобы исполнить просьбу. В этот момент Сарада проходит мимо двери ванной и видит заплаканную маму и целующего ее отца. Неожиданная радость охватывает ее, и она смущенно отворачивается, как можно тише проскальзывая мимо. Все-таки не такой козел ее отец. Скрывшись из их поля зрения, она ускорила шаг. Надо еще Чоучоу позвонить, рассказать о том странном парне из института. Вот она шокирована будет, наверное.      Учиха целует женщину, и неожиданно в голове встает образ мальчугана. Как он не старается от него избавится, Боруто плотно засел в его голове — наклоняющийся, смущенный. Господи. Саске открывает глаза, а перед ним все та же Сакура — все в порядке.       — Я люблю тебя, — бросает он, не веря, в то, что говорит нечто подобное. Но это сработало — женщина блаженно улыбается и смотрит на него. Вот теперь вопрос точно закрыт, и Саске надеется, что к нему больше не придется возвращаться.      Только одно мешает: идиотская выходка Боруто, который чуть было не поставил под угрозу его семейные отношения, которые и так еле-еле держались.       — Мне нужно будет отойти по делам, — добавил Саске.      — Что? — удивилась Сакура и улыбка исчезла с ее лица, как будто ее там и не было. — Так поздно? Куда?      — Неважно, — отмахнулся Саске. Итачи был прав — нужно было сразу поговорить с Наруто и расставить все точки над «i». Чем дольше он колеблется, тем еще больше все ему боком выходит. Не он должен говорить с Боруто. Пусть это делает его отец — вот и все. Наруто эту кашу заварил, пусть он ее и расхлебывает.
10. It's so easy to destroy and condemn
*Так легко уничтожать и судить
I did my best to please you,But my best was never good enough.Somehow you're only able to seeAll I am not.Did you ever look behind?Aren't you afraid of the pieces you'll find?Я выбивался из сил, стараясь угодить тебе,Но моих усилий никогда не хватало.Все равно только ты видишьТо, что недоступно мне.Скажи, оглядывался ли ты назад хоть раз?Разве тебя не пугают обломки, которые ты найдешь?Within Temptation — Destroyed
      Стоило только Саске выйти за дверь, как Сакура медленно спустилась по стене и села на пол, ни о чем не заботясь. Как такое может быть? Холодные мурашки побежали по спине женщины. Ей бы так хотелось забыть о дурацкой, навязчивой мысли, которая не давала покоя. Восемнадцать лет. Восемнадцать чертовых лет она ждала его. «Я люблю тебя»… Слова которых она ждала всё это время, сказанные так просто, наотмашь. Только после этого дурацкого фото.       — Мам, что-то случилось? — Сарада зашла в ванную и обеспокоенно подбежала к бледной Сакуре, думая, что той, вероятно, стало плохо.      Вырванная из мыслей, женщина подняла глаза на дочь. Ей так хотелось поговорить хоть с кем-то о случившемся, но только не с Сарадой. Нет, дочь не должна знать о подобном. Сакура резко встала, вытирая заплаканное лицо. Действительно, почему бы фотографии не быть шуточной, несмотря на откровенность поцелуя… Может, это было на спор — откуда уж ей-то знать.      — Ничего, — грустно улыбнулась Сакура. — Не обращай внимания.      — Как тут не обращать внимания? — возмутилась отошедшая от испуга девушка. — Это из-за папы? — осторожно спросила она.       Мать покачала головой.      — Нет, не из-за него, — Сакура старалась говорить как можно более убедительней. — На работе кое-какие проблемы, устала. Навалилось всё, вот и перенервничала.       Сараде подобное объяснение показалось неубедительным. Видеть маму заплаканной было неуютно и даже как-то грустно.       — Мам, — настойчиво начала она, — точно?      — Точно-точно, — улыбнулась Сакура. — Чего не спишь? Поздно уже.      Сарада нахмурилась. Время действительно было позднее, не располагающее к прогулкам. Но девушка побоялась спросить, куда ушел Саске. Что-то произошло… Поссорились? Уезжает? Второе навряд ли — работает ведь.       — Тебе тоже не мешало бы, раз устаешь, — вздохнула девушка. — Если тебе нужна будет помощь… — запнулась она, — ты всегда можешь попросить меня.      — Ох, Сарада, — мать неожиданно подошла к ней и крепко сжала в объятьях. На душе сразу стало легче. Что же она, вот же — у них есть прекрасная дочь. Ну подумаешь… Могла бы уже и привыкнуть к скверному характеру мужа. — Может, сегодня, — неуверенно начала Сакура, — поспишь со мной… Ну, как в детстве?      Ей так не хотелось снова засыпать одной. Казалось, если рядом никого не будет — женщине снова всю ночь будут сниться кошмары.       Сарада недоуменно посмотрела на мать, но согласилась. Вокруг нее творилось что-то неладное… Но раз не хочет об этом говорить — пусть будет так. В конце концов, возможно, у нее случилось что-то. А всё, чем Сарада может помочь, это тихонько обнять мирно засыпающую женщину, которая боится остаться одинокой.      Вечер выдался зябким. Для визитов поздновато, но Учиха был весь на нервах. Знакомый до боли дом… Он потоптался немного у порога, вслушиваясь в ночную тишину. Где-то в глубине здания бормотал телевизор… Значит, еще не спят. Он осторожно коснулся звонка. Вот же Наруто удивится… При одной мысли об этом задрожали пальцы. Как Саске все объяснит ему? Или сразу начать с упрека и разрушить последние дружеские отношения к чертям собачьим?..      С той стороны двери послышались шаги. Дверь открыл совсем не Наруто. И даже не Хината.       Боруто посмотрел в дверной глазок. Поздновато для гостей. Увидев за дверью знакомую фигуру, он почувствовал, как внутри всё затрепетало. Сердце пропустило пару ударов, а сам паренек до жути испугался. Игры кончились. Боруто сомневался, что Учиха пришел отвечать на его вопросы, да и вообще пришел ради него. Скорее из-за него. Ужасно не хотелось открывать и впускать в дом такого желанного, но в то же время пугающего человека.      — Эй, Боруто, кто там? — поинтересовался Узумаки-старший, отвлекаясь от просмотра вечерних новостей.       Паренек вздохнул и, собрав все свое мужество, открыл дверь.       — Здравствуйте, — тихо произнес он, уже все понимая только по одному ледяному, озлобленному взгляду Учихи.      — Наруто дома? — без приветствий и прочих формальностей поинтересовался Саске, отталкивая Боруто с порога и заходя. Не время для этикета. Особенно с ним.      Неожиданно мальчишка схватил его за руку, не давая снять верхнюю одежду. В его взгляде читалась мольба побитой собаки. «Не нужно» — одними губами прошептал парень. Саске вырвался из его теплой ладони. Что Боруто себе позволяет? С каких пор он считает, что ему все дозволено?! Пришла пора отвечать за свои поступки.       Это оказалось тяжелее, чем Саске себе представлял. Теперь, когда Боруто стоял перед ним, просто буравя напуганным взглядом, он понял, что пути назад уже не будет. Еще раз внимательно посмотрев на мальчишку, Учиха встряхнулся. И о чем он только думает? Какое ему дело до чувств этого дурака.      — Боруто? — напряженно переспросил Наруто, услышав голоса в коридоре. Решив сам все проверить, мало ли кого сын впустил в такое время, Узумаки вышел из комнаты. — Саске? — переживания сменились замешательством. — Чего тебя принесло в такое время?      — Разговор есть, — Учиха еле-еле заставил себя отвернуться от Боруто и повесить наконец плащ.       Все внутри парня свернулось в комок. Казалось, вот-вот, и его даже стошнит от паршивого чувства неопределенности и страха. Стараясь не подавать виду перед отцом, он прошел в комнату и плюхнулся на диван, делая вид, что вечерние новости интересуют его куда больше позднего гостя. Впрочем, мужчины не заставили себя долго ждать и вошли следом. Наруто выключил телевизор. Наверное, что-то серьезное, раз Учиха пришел в такое время. И что же на него вечно находит-то, а?      — Эй, — возмутился Боруто на выключенный телевизор, словно это было его самым важным занятием в жизни.      — Иди спать, Боруто, — перебил его отец. — Тебе еще завтра на учебу.      Саске облегченно выдохнул. Хотя бы не придется объясняться в присутствии мальчишки — словно груз с плеч упал.      — Не хочу, — парень скрестил руки на груди, и наигранно положил ноги на кофейный столик, светя дыркой на носке. — Я вообще-то смотрел.      — Боруто… — устало сказал отец, — можешь оставить нас наедине?      — Зачем это? — поинтересовался парень, чувствуя, как в нем собирается злость. Будут сидеть тут, обсуждать его поведение. Нет уж. Он просто не позволит этому случиться.       — Как это зачем? — пришло время и отца разозлиться. Столько говорил Саске о воспитании, а вот он, его сын, невоспитанный. Сидит и плевать он хотел, что в доме чужой человек. Никакого стыда у парня нет. — Нам с Саске-саном нужно поговорить наедине.       Саске благоразумно промолчал. Пусть. Пусть сами уже разбираются. Останется Боруто или нет, какая разница? В конце концов его это тоже касается. Ко всему прочему, младший Узумаки и так все знает. Смысла скрываться нет.       — Поговорить? — усмехнулся Боруто, беря ситуацию в свои руки. — Серьезно?       Наруто недоуменно посмотрел на сына, потом на Саске. Не нравился ему этот сарказм в голосе Боруто. Как будто… он намекает? Да нет, быть такого не может. Но у мужчины все равно неприятно засосало под ложечкой.      — Это я и хотел обсудить, — наконец подал голос Учиха, заметив растерянность Узумаки-старшего. — Точнее вернуть кое-какие вещи.       Он выудил из кармана до жути обжигающий пальцы снимок. Рука, как назло, дрогнула. Снимок осторожно опустился на стол, словно развеивая все, что до этого упорно оставалось где-то в прошлом Наруто.       Первое недоумение сменилось шоком. Молчание затянулось. Наруто бросил обеспокоенный взгляд на лестницу — не решили ли Хината или Химавари спуститься вниз, взять стакан воды. Но никого, кроме них, в комнате не было.      — Откуда?.. — Узумаки-старший быстро схватил фотографию и убрал ее с глаз подальше.       — Это я у тебя хотел спросить, — усмехнулся Саске. — Понятия не имею, как эта фотография оказалась в моем ящике после того, как забыл закрыть дверь аудитории.      По многозначительному взгляду Учихи, обращенному в сторону Боруто, отцу всё стало ясно. Сын зачем-то рылся в его вещах. Мужчина не помнил, чтобы вообще доставал эту фотографию с момента покупки нового стола. И… сын все знает. Наруто хотел было как-то оправдаться, но тут же спросил:      — Ты рылся в моих вещах? — тон отца был пугающим. По мужчине было видно, что он нервничает.      — Ты сам попросил прибраться, — улыбнулся Боруто, скрывая за непринужденностью адское напряжение. Ему хотелось, чтобы этот кошмар уже окончился. Даже воздух в гостиной стал каким-то спертым, тяжелым.      — Не отнекивайся, — упрекнул Наруто, совершенно потеряв интерес к стоящему рядом Саске. Все его внимание было переведено на ухмыляющегося подростка. А лучшая защита — это нападение. — Полка была заперта не для того, чтобы каждый мог спокойно копаться в ней. Закрыто — значит нельзя.       Боруто вздохнул и отвел взгляд. Даже сейчас отец всю вину валит на него. «Боруто такой плохой», а сам-то?      — А сам-то? — высказал Боруто свою мысль. — Мама знает? Я не слепой, отец. Я видел, кто стоит на фотографии. Да и что вообще происходит? — Парень перевел свой взгляд на Саске. Учиха невольно отшатнулся. На лице парня читалась такая ревность, такая обида. И сейчас он понимал — виноват именно он. Делов-то, скинуть все на Наруто… И так должен был поступить кто угодно на его месте. Но это все равно тревожило мужчину. Внезапно в этом выражении лица он узнал самого себя, озлобленного на решение Узумаки бросить его на произвол судьбы, распорядиться жизнью Саске.      — Господи, Боруто! — воскликнул отец. Если он сейчас не скажет что-то, то, возможно, потеряет сына навсегда. — Это было ужас как давно, понимаешь? Это было неправильно. И я бы не хотел отчитываться за свои прошлые ошибки.       — Ошибки? — одновременно переспросили Саске и Боруто. Мужчина — со злостью, юноша — со смешком. В комнате воцарилась такая тишина, что было слышно, как тикают настенные часы.      — Да, ошибки, — первым нарушил молчание Наруто. — Я просто не понимаю твоих поступков. Неужели ты не мог поговорить со мной? Зачем ты вмешал в это Саске?       Учиха смотрел на Наруто, а нутро сжималось. Обида подступала к горлу. Вот как значит… ошибка. Дурацкая ошибка Саске, длившаяся не одно десятилетие… Это так называется. Он молчал. Внезапно уже не хотелось выяснять отношения, высказывать свое несогласие по этому поводу. Перед ним стоял совсем не тот Наруто, которого он знал. Улыбчивого, глупого мальчишки, с которым он так любил проводить время, больше не было. Потому что Наруто бы никогда такого не сказал. Сейчас он видел только хмурого, уставшего мужчину, который разбирается со своим сыном. Как Саске и хотел. Только вот его мнение, его чувства не заботят Узумаки-старшего. Ему не интересно, каково это — получить послание из прошлого. Ему не интересно, узнал ли об этом кто-то еще, например, Сакура. Потому что он здесь давно не желанный гость.       — Да пусть вмешивает, — неожиданно сказал Учиха. Наруто недоуменно посмотрел на него. — Ты дальше своего носа ничего не видишь, — вздохнул он. — Я просто пришел отдать фото: не хочу, чтоб оно было у меня.       — Пусть? — возмутился Узумаки-старший. — Это дурацкая выходка, на которую нельзя закрыть глаза.      — Если бы я спросил у тебя, ты бы все равно мне не ответил, — раздраженно сказал Боруто и встал. – Ты же никогда меня не слушаешь, не выполняешь своих обещаний, врешь постоянно. И врал нам всем столько времени, — парень устало начал подниматься по лестнице. — Ты прав. Все с самого-самого начала было ошибкой.       Когда Боруто скрылся наверху, Наруто повернулся к Саске.       — Ты ему что-то рассказал? — обеспокоенно спросил он.      — А что мне ему рассказывать, — пожал плечами Учиха. — По-моему, этой фотографии было достаточно.      Раздались шаги. Боруто спустился обратно. Одетый.      — Куда ты собрался посреди ночи? — озлобленно спросил отец. Поведение сына ему не нравилось.       — Прогуляться, — отмахнулся парень, и прежде, чем кто-то успеет его остановить, шмыгнул в коридор, впопыхах завязывая кроссовки.       — Боруто! — вышел за ним Узумаки-старший. — Не глупи.      — Видеть вас всех не хочу. Отстань, — мальчишка громко хлопнул дверью, разбудив весь дом.       Хината, разлепив глаза, решила посмотреть, что твориться внизу. Выйдя в одной пижаме и наткнувшись на Учиху, женщина моментально покраснела и постаралась натянуть декольте как можно выше.      — С-с-саске, — сбивчиво заговорила Хината, — что ты тут делаешь в такое время?       — Уже ухожу, — благоразумно отвернулся от смущенной женщины Учиха. — Извини, что разбудил.      Накидывая плащ, он повернулся к Наруто. Гложимый неприятным чувством, Саске спросил:      — Не собираешься пойти за сыном?      — Он не маленький, — Наруто пожал плечами. — Проветрится — ничего с ним не случится. Сейчас одумается и вернется.      Саске покачал головой. Внезапно ему показалось, что он беспокоится за чужого сына гораздо больше, чем его собственный отец. Быть может, дело было в том, что он знал нечто большее… Мало ли, что этот дурак может выкинуть на этот раз. Волнение Учихи дошло до своего апогея: от представления, как на гуляющего поздно ночью подростка кто-то нападает, мысли перешли к еще более безумной, дурацкой идее, что Боруто в растроенных чувствах может броситься под машину или еще чего похуже?      Попрощавшись и покинув злосчастный дом, Учиха заозирался. Нигде не было видно ни черной курточки, ни светлой копны волос. Неприятно засосало под ложечкой. Учиха пошел по темной улице в надежде, что далеко парень не ушел.       Холодный ветер пробирался под плащ. В лицо летели крохотные пылинки дождя.       — Боруто? — позвал он на всякий случай. Ответом ему послужили тишина да звук сирены где-то вдалеке. Надеясь, что это не скорая помощь, которая поехала за парнем, Учиха быстрым шагом побрел дальше. Он даже не знал, идет ли в правильную сторону. Возможно, Боруто уже вернулся домой… Да и в хитросплетениях улиц паренек мог отправиться куда угодно. Саске порядком устал и хотел спать. К счастью, похмелье давным-давно прошло, но все равно оставило свой отпечаток. Он ощущал себя идиотом. Нет бы пойти домой. Зачем он сам бродит здесь, нарываясь на неприятности?      Через пару часов такой прогулки стало ясно, что Узумаки ему не найти. Осталось всего ничего до рассвета, а он еще не спал. Да и работу никто не отменял. Подходя к дому, Саске вообще сомневался, что сможет уснуть.       Обнаружив крепко спящих в обнимку девушек, Саске вздохнул: «Ну хоть здесь все в порядке». Когда Сакура или Сарада проснутся, он просто сделает вид, что пришел давным-давно. Что ночевал дома.       Еще в дороге мужчине казалось, что он уснет прямо на ходу. Теперь же, несмотря на мягкую подушку, сон не шел. Диван казался слишком жестким, разгорающийся розовато-серой дымкой рассвет — слишком ярким. К счастью, терзаться сомнениями оставалось не долго… Всего через тройку часов он придет на работу, увидит не выспавшегося Боруто, дремлющего за столом, и все его сомнения по поводу безопасности Узумаки пройдут. Саске резко повернулся на другой бок: «И чего я, спрашивается, так переживаю?!»      — Пап?! — Сарада трясла мужчину за плечо, вырывая того из сна. Еле разлепив глаза, Саске вскочил не понимая где находится. Воспоминания резко нахлынули в сонный разум. Точно. Кажется, он все-таки задремал.      — Сколько времени? — поинтересовался он.      — Без десяти семь. Во сколько ты вернулся? — девушка уперла руки в бока, прямо как отчитывающая блудного мужа жена.      — В полночь, — соврал Саске.      Девушка недоверчиво покачала головой, но больше вопросов задавать не стала. Уже проснувшаяся и собирающаяся на работу Сакура выглядела вполне жизнерадостной, что, впрочем, ничуть не успокоило Учиху. Вспомнив о вчерашней просьбе жены, он представил, как после работы, не выспавшийся, пойдет еще и к Ино с Саем…      — Доброе утро, — выдавил он из себя уставшую улыбку и приобнял Сакуру за талию, чего не делал на своей памяти никогда. — Извини, что вчера ушел. Нужно было проветриться. Разозлился на тебя, — поставил он женщину перед фактом.      — Ничего, — улыбнулась в ответ она. Заприметив измученный вид мужа, Сакура поинтересовалась: — Как спалось?      — Ужасно, — вздохнул Саске. — Муть какая-то снилась. Боюсь, — начал он, — я буду просто не в состоянии сходить с тобой в гости сегодня.      — Может, я перенесу? — поинтересовалась Сакура.      — Нет-нет, — подобная идея была жуткой. Но повторять женщине то, что не хочет, черт возьми, общаться со старыми знакомыми, было бы ошибкой. — Идите с Сарадой. Я как-нибудь в другой раз. Что на завтрак?      Еще никогда так сильно Саске не хотел идти на работу. Все мысли об изматывающей болтовне в рамках программной мути вылетали из головы. Его заботило только то, как сегодня поведет себя Боруто. Возможно… правильней было бы извиниться? Учиха отогнал от себя подобную мысль. Вот еще.      — Пап! — окликнула его еле поспевающая Сарада. — Куда ты так торопишься?      Мужчина стал идти медленней, скрипя зубами. Такой привычный путь казался невыносимо длинным. Поравнявшись с ним, дочь продолжила утренний разговор:      — Где ты вчера был?      Саске вздрогнул и внимательно поглядел на Сараду. Тон был похож скорее на допрос, нежели на обычное девчачье любопытство.      — Решил прогуляться перед сном, а что? — разговаривать об этом не хотелось. В голове сразу всплывал дурацкий разговор с Наруто.      — Я вставала ночью, — утвердила девушка, отчего у Саске появилось неприятное чувство. Не хотелось ссориться с дочерью прямо перед работой. Да и голова раскалывалась от недосыпа. — Тебя не было. Было часа четыре… или около того… Ты гулял шесть с лишним часов? — Сарада улыбнулась, но не было в ней дружелюбия, скорее какой-то сарказм. Как будто она застукала отца за чем-то постыдным.      — Это допрос? — риторически спросил Учиха.      — Не допрос, — вздохнула девушка. — Мама плакала, ты знаешь об этом?      — Плакала? — переспросил Саске и пожал плечами. — Я поговорю с ней об этом вечером.      — Нет! — тут же возразила Сарада. Ей отчего-то казалось, что маме будет неприятно, если она узнает о том, что дочь рассказала о ее слабости. — Ты был так груб за ужином. Что происходит?      — Неудачный день, — отрезал мужчина и отвернулся от дочери, ускоряя шаг. Саске сам себя сравнил с мальчишкой, бегущим от разговоров и проблем. Но и чего Сарада, спрашивается, лезет в его жизнь.       Девушке такой ответ не понравился. Об отце она знала немногое, но ее просто поражало отношение мужчины. Разве приходя домой не нужно все проблемы оставлять за порогом? Она хотела было поговорить об этом, как на горизонте появилась расплывшаяся в улыбке Чоучоу. Все меняется, а подруга остается все такой же навязчивой и радостной.      — Сарадочка! При-ивет! — закричала девушка, только заприметив подругу. Уже подойдя ближе, она не забыла поздороваться и с Саске, на этот раз воздержавшись от лишних комментариев.      Учиха был рад, что кто-то переключил внимание его дочери на себя. Решив воспользоваться моментом, он, попрощавшись, поспешил к зданиям из красного кирпича. Пара у группы Боруто была первой, а значит, чем скорее она начнется, тем лучше.
11. I'll be the guard dog of all your fever dreams
*Я буду сторожевым псом всех твоих лихорадочных снов.
Sometimes the only payoff for having any faithIs when it's tested again and again everydayI'm still comparing your past to my futureIt might be your wound, but they're my suturesИногда плата за веру состоит в том,Что она подвергается испытаниям снова и снова.Я продолжаю сравнивать твое прошлое с моим будущим.Может быть, это твоя рана, но это мои швы.Fall Out Boy — Immortals
      Визит Учихи никак не выходил из головы Хинаты. Даже после того, как она вернулась в спальню, сон долго не шел. Он выглядел таким странным. Наверное, что-то произошло, раз пришел так поздно. Попытавшись обратиться к мужу с расспросами, Хината получила расплывчатый ответ, что это может подождать до утра. Наруто заснул на удивление быстро, а вот женщине никак не удавалось отвлечься. В конечном счете, Хината проснулась только к обеду в уже успевшем опустеть доме. Наруто ушел на работу, Боруто и Химавари — на учебу… Одна она сидит дома, вынужденная заниматься готовкой, стиркой, уборкой… С тех пор, как дети повзрослели, стало удивительно грустно и пусто в этом уютном доме. Со старыми друзьями как-то растерялась связь, а прогуливаться по парку одной было утомительно и скучно.       Наруто вечно занят на работе, у детей свои заботы. Одна она ходит, как неприкаянный призрак. Такое положение дел не то что бы не устраивало Хинату, скорее печалило. Ей бы так хотелось, чтобы дом снова был наполнен детским смехом, а муж возвращался домой пораньше. С тех пор, как он продвинулся по службе, их отношения стали напоминать скорее разговоры сожителей, нежели семьи.       Чтобы хоть как-то заглушить давящую на уши тишину, Хината включила радио. Сменив шипение музыкой, женщина прошлась по дому, вытирая крошечные белые пылинки. Нет, давно пора найти себе какое-то увлечение, а то, глядишь, она и сама покроется пылью.      Слова не шли. Саске то и дело запинался или забывал, о чем говорил пару минут назад. А причина была проста: место Боруто пустовало. Вернулся ли он домой? Может, просто решил не приходить на пару, не выспался… Но подобные рассуждения еще больше выбивали из колеи. Ему не должно быть никакого дела, но он, черт возьми, хочет знать, где сейчас Боруто и не случилось ли с ним чего.       — Сейчас я раздам бланки с тестами, — задумчиво бросил Саске, доставая из ящика стопку распечатанных заданий. — Мне нужно отойти на пару минут. И только попробуйте шуметь.      Мужчина положил листы на стол к ближайшему студенту и, грубо приказав «раздай», вышел из кабинета.      Студент покрутил в руках тесты, выбирая самый легкий вариант, и тут же оглядел класс:      — Да это даже не наш предмет! — выругался он.      Мицуки подпер щеку рукой. А вот это действительно становится интересным. Улыбка скользнула по его лицу, тут же сменившись наигранным безразличием к происходящему. Что же, значит, есть время отдохнуть. Паренек откинулся на спинку стула, заложив руки за голову.       Саске прошел к стенду с расписанием. Быстро найдя группу Сарады, он направился к нужному кабинету, коря себя за отсутствие мобильного телефона.      Тихонько постучав, он вошел:      — Можно Учиху Сараду на пару минут? — спросил он у хмурого, старого преподавателя. Тот лишь пожал плечами.      Подобное поведение удивило Сараду. Они еще никогда не контактировали в стенах учебного заведения. Кроме Чоучоу никто и не догадывался, что преподаватель — ее отец. А теперь он врывается посреди лекции. Недоумевая, девушка вышла в коридор.      — Сарада, — нахмурился Саске, — у тебя есть номер телефона Боруто… — мужчина запнулся, но тут же добавил: — или Наруто.      Девушку такого рода вопрос несколько смутил. Что за важность — срывать ее посреди занятия ради того, чтобы позвонить Узумаки. Да и Боруто… Он его терпеть не мог, зачем же теперь Боруто ему так срочно понадобился.      — Зачем тебе? — поинтересовалась Сарада, чувствуя какой-то подвох.      — Забыл кое-что, — отмахнулся мужчина. — Так есть или нет?      Сарада вздохнула. Не хотелось долго стоять, препираясь. В конце концов идет пара. Она покопалась в телефоне и нашла нужные контакты.       — Я позвоню с твоего? — поинтересовался Саске, без какого-либо желания идти к секретарю и звонить со стационарного. Девушка устало протянула ему мобильный.      — На перерыве заберу, — сказала она, разворачиваясь к двери. — Только на счету мало денег.      — Ничего, мне хватит, — проводил Учиха скрывшуюся за дверью дочь.      Стоял вопрос: кому позвонить первому — Боруто или Наруто? Потоптавшись на месте и разглядывая скатывающиеся по оконному стеклу капельки дождя, Саске набрал Боруто. В конце концов Наруто не тот, с кем бы он хотел поговорить об этом. Все равно разговор с ним перейдет к вопросам на тему воспитания.      На том конце трубки вместо привычных гудков милый голос объявил, что абонент вне зоны доступа. Учиха вздохнул. Тревога поселилась в его сердце. Делать было нечего — Наруто, так Наруто. Поколебавшись еще пару секунд, Саске все-таки решился позвонить.      — Сарада? — на том конце трубки наполовину удивленный, наполовину раздраженный голос.      — Это Саске, — выдохнул мужчина и, не дожидаясь вопросов, сразу начал: — Боруто сегодня не появился на занятиях. Он вернулся вчера домой?      — Нет… — вздох с другой стороны, вызвавший хрипы динамика. — Если он объявится — дай мне знать, хорошо?      Похоже, Наруто тоже встревожен. Это еще сильнее заставило Учиху переживать.      — А он уходил когда-нибудь так? — поинтересовался Саске.       — Не припомню такого, — отчеканил Наруто. — Если к вечеру не придет — точно получит.      — О чем ты? — возмутился Саске. — А если с ним что-то случилось? — дрогнувший голос выдал его беспокойство.      — Успокойся, Саске. Проголодается и придет. Думаю, он просто решил в очередной раз поиграть на моих нервах, — Наруто говорил быстро, словно стараясь поскорее закончить неприятный разговор, отвлекающий его от дел.      — Как ты так можешь, а? — взбесился мужчина. — Он же твой сын. Мало ли что произошло.      — Саске, — очередной вздох, — я не хочу об этом думать. Пока ничего страшного не случилось. Рано бить тревогу. У меня дела сейчас, я не могу долго болтать с тобой.      — Ясно, — отрезал Саске. — Тогда бывай, — и, не дожидаясь, прощаний бросил трубку. Его колотило. Как же так? Больше всего он чувствовал виноватым в случившемся именно себя. Ведь он поступает точно так же, как и Наруто. Возможно, ему бы стоило хоть немного поговорить с парнем, объяснить ему, что к чему. Быть может, он ждал именно его слов… Если бы только Саске поговорил с ним.      От расслабившихся студентов не укрылась бледность преподавателя. В сложившейся тишине слышался чей-то шепот.      — Эти тесты не для нашей группы, — заметил кто-то.      — Понятно, — бросил Учиха, особо не вслушиваясь.      Он сел за стол. Стул был единственным утешением: стоять на ватных ногах было практически невыносимо. Молчание в кабинете затянулось. Сначала студенты все еще питали надежды, что Учиха Саске скажет хоть что-то или выдаст другое задание. Но мужчина сидел, склонив голову и словно не замечая полный класс ребят.       — Мы так и будем сидеть? — усмехнулся Мицуки. — Мы не можем сделать эти тесты.      — А? — Саске поднял взгляд на знакомый голос. «Точно, — вспомнилось ему, — это же, кажется, друг Боруто». — Вам не нравится отдыхать? — стараясь проявить невозмутимость, как будто так и должно быть, спросил преподаватель.       — Ну вообще-то я бы лучше дома поспал, — отозвался кто-то. — Чего вставал — непонятно.      — Я бы тоже, — вздохнул Саске, — но, как видите, мы в одной лодке, — пошутил он. — Ладно, записывайте…      Как только прозвенел звонок, все облегченно выдохнули и поспешили поскорее покинуть кабинет. Не сказать, что лекция была скучной. Она была непонятной и невыносимой. Так или иначе, все прекратили попытки вслушиваться в невнятное бормотание и надеялись, что подобное «обучение» больше не повторится. У кого-то страницы тетради белели девственной чистотой, а у тех , кто еще пробовал записывать, буквы превращались в незамысловатые рисунки да почеркушки. Марание бумаги, только и всего.       — Мицуки, — одернул парнишку Саске, сомневаясь, что правильно запомнил его имя. Тот на удивление словно ждал, когда его позовут: нарочито медленно собирался да и вообще пребывал в хорошем состоянии духа.      — Да? — улыбнулся студент.      — Я… — запнулся Саске, — не знаешь… где Боруто? — выдавил он из себя.      — А почему Вас это так интересует? — довольная улыбка не спешила сползать с лица парня.       — Он не пришел на пару, — констатировал Саске, понимая, как это, должно быть, глупо звучит. — Мне показалось, что вы друзья. Вот я и решил узнать, он заболел?      — Ну, — усмехнулся Мицуки, — можно сказать и так. А вообще сегодня помимо Боруто еще четверых не было. Только вот вы забыли нас отметить.      Учиха поежился. Смышленый парень, не ошибся. Подметил даже это, когда сам Саске забыл.      — Да? — он открыл журнал. — А фамилии сможешь назвать? — Учиха занес ручку, как будто его действительно волновали глупые, прогуливающие пары студентики. — Так что там с Боруто?      — Может не надо этих притворств, Саске-сан, — напрямую храбро сказал мальчишка. — Мы с вами оба знаем, что Боруто болен. И уже давно. Как и вы. — Неприятные мурашки прошли у мужчины по спине. Вот же Боруто идиот. Увидев кислую мину на лице преподавателя, Мицуки добавил: — Я никому не скажу. Наверное.      — Наверное? — хмуро переспросил Саске.       — Наверное, — подтвердил Мицуки и хитро прищурился. — Впрочем, вы могли бы кое-что для меня сделать.      — И чего же ты хочешь? — все становится только хуже. Какой-то ребенок ставит ему условия. Что за бред? Саске так хотелось стереть самодовольство с наглой рожи этого студента. Будь возможность, Учиха бы с удовольствем ударил его. Но, к сожалению, он догадывался, чем подобный поступок может обернуться. Мужчина был в безвыходном положении.      На секунду парень замялся, словно раздумывая над вопросом. Такое поведение показалась Саске подозрительным, ведь этот студент явно его шантажировал.       — Сараду, — парень склонил голову на бок, дружелюбно улыбаясь.      — В смысле? — мужчину немного осадило. Что это за условие такое?      — Хочу, чтобы вы были на моей стороне, — пояснил Мицуки. — А также познакомили меня с ней.       — То есть ты с ней даже не знаком? — нахмурился Саске, не понимая, к чему пареньку подобные действия.      — А какая разница? — улыбнулся Мицуки. — Может, это любовь с первого взгляда? — в его голосе слышался смешок. — Боруто рассказывал мне, как вы относитесь к ухажерам дочери, так что я бы хотел изначально заручиться вашей поддержкой в данном вопросе. Обещаю не влюбляться в вас, — ухмыльнулся парень.      — Мы сейчас любовь обсуждаем, — поежился мужчина, — или деловой контракт?      — И то, и другое.       Не нравился Саске этот парень. Не каждый день на его памяти кто-то делал подобные предложения.      — Ну так что?      — А если ты не понравишься Сараде? — поинтересовался Учиха. Предложение было безумным, но что он мог поделать? В конце концов познакомить дочь с каким-то странным, но проницательным студентом… Или пожертвовать собственной честью, скорее всего лишиться работы, да и самой семьи — еще неизвестно, что конкретно Боруто растрепал своему другу.      — А. Это уже другой вопрос, — улыбнулся парень. — Так значит «да»?      Саске колебался. Но в конце концов… Парень вроде не глупый. Подозрения, конечно, вызывает, но мало ли… Выглядел Мицуки вполне твердым в своих намерениях.      — Я не говорил «да», — выдохнул Учиха. — Чего тебе от нее нужно?      — Ничего такого, — спокойно ответил парень, заскучав. — Она не могла мне просто понравиться?       — Только попробуй ее трахнуть, и ты не жилец, — поставил свое условие Саске.      — Об этом не шло и речи, — парень выставил руки перед собой, словно оправдываясь. — Я похож на маньяка? — задал он риторический вопрос, подхватывая сумку со стула. — А еще я знаю, где Боруто, — добавил он, уходя. — И домой он, похоже, ой как не хочет.      — Где он? — выдохнул Саске, словно заключая сделку с дьяволом.      — Пары кончаются в шесть. Буду ждать у главного входа. До свидания, Саске-сан, — парень скрылся за дверью, так и не сказав главного: где находится Боруто и в каком он состоянии.      Учиха уперся лбом в шершавую поверхность стола. Не является ли это предательством собственной дочери? Он попытался отогнать от себя подобные мысли, но чувство вины возросло стократ. А ведь все могло было бы сложиться иначе, не женись он на Сакуре, не согласись с просьбой Наруто скрывать все и вся ото всех. Наверное, он слишком сильно его любил, чтобы воспротивиться. А что теперь? Теперь даже для Сакуры будет странным, что он скрывал от нее это столько времени. Да еще и ходил к Наруто… Что люди подумают? Он вздохнул. Просто бросить все к чертям собачьим, уехать куда-нибудь. На «командировку» не сошлешься, да и где он нужен?       Саске проклинал все на свете, надеясь, что не усложняет ситуацию еще сильнее. Наконец, есть ли хоть доля правды в словах этого белобрысого?       Услышав приближающиеся шаги, Саске мгновенно поднял голову. Вот еще. Сейчас подумают, что он решил поспать.      — Пап, — на пороге кабинета показалась Сарада, — я за телефоном.      — А, точно, — вспомнил мужчина и ужаснулся. Приди она чуть раньше, точно бы услышала его разговор с пареньком. От одной этой мысли Учиха почувствовал себя еще хуже. Вот так, за спиной дочери, сговариваться с пареньком. Что бы она на это сказала?      — Вот, — выдавил измученную улыбку Саске, — держи.      — Поговорил? — поинтересовалась дочь, видя странную смену поведения отца. — Что-то случилось?      — Все уже в порядке, — заверил ее Саске.       Наруто нервно постукивал ручкой по столу. Телефон Боруто до сих пор был не доступен. Разрядился или выключил? Наруто вздохнул. Вот же бестолковый, заставляет его так переживать. В очередной раз набрав выученный наизусть номер, Узумаки-старший услышал все тот же категоричный ответ. И где он может так долго пропадать?       Его то и дело подстегивало позвонить Хинате и спросить, не дома ли Боруто. Но это означало заставить переживать еще и ее. Нет уж, рано поднимать панику. Но как ни старался утешить себя Наруто, выходило это из рук вон плохо.       Да еще и Саске подстегнул беспокойство. А Узумаки так надеялся, что Боруто объявится в институте. А теперь из-за этой дурацкой ситуации он еще и институт прогуливает. И почему же сын такой непонятливый… Взбесился, как дурак. Зачем-то Саске втянул… Нет, его выходки были уже за гранью понимания. Сколько раз он его отчитывал — парень пропускал все мимо ушей. Что же с Боруто не так? Наруто вздохнул. Да и не в Хинате дело, вон — Химавари человеком растет. А этот балбес…       Наруто представил, что сказала бы дочь, найдя фотографию. И тут же понял, что даже если бы и по какой-то случайности девочка наткнулась на нее, то, скорее всего, просто бы промолчала. А уж речи о том, чтобы она лезла в неположенные места, и вовсе не шло.       — Наруто-сан, тут вас на совещание, — влетела в кабинет без стука секретарша. — Что-то по вопросам водоснабжения.      Мужчина закатил глаза к потолку.      — Я тебе тут номер дам. Можешь звонить на него каждые полчаса, пока я буду на совещании? — попросил Наруто.      — Зачем это? — поинтересовалась она, хлопая глазами.       — Да не важно. Если гудки пойдут — срочно скажи мне. Понятно?      — А что сказать-то? — недоумевала секретарша. Подобные просьбы от начальника были странными.      — Можешь просто сбросить, как гудки пойдут. Главное — сразу скажи.      — Хорошо, — поклонилась она, не понимая странного задания. Впрочем, у всех свои заморочки.      Запыхавшись, ровно в шесть, Учиха подбежал к выходу. Отчего-то у него сложилось впечатление, что если он опоздает — паренек уйдет. Мицуки уже ждал его, лениво ковыряясь носком ботинка в луже. Не говоря ни слова, он пошел прочь от института.      — Куда мы? — поинтересовался Саске с некоторой долей раздражения.      — Ко мне домой, — улыбнулся студент, оборачиваясь.       — И что Боруто делает у тебя дома? – Саске шел следом за парнем, стараясь не потерять его.      — Полагаю, лечится, — усмехнулся Мицуки, снова ответив неопределенно.      Они подошли к достаточно внушительному дому, который, впрочем, не сильно отличался размерами от стоящих рядом. Единственным различием были заросшие высокой травой кусты перед домом да достаточно запыленные окна.      Они вошли внутрь. Сразу за коридором была огромная комната, в частности, не захламленная мебелью. Два кресла, ковер да телевизор — для такого помещения было странновато. Да и воздух был… спертый, что ли. Как будто окна, завешенные темными шторами, давно не открывались. Тишина давила на уши.      — А где твои родители, Мицуки? — поинтересовался Саске, оглядывая совсем неуютную атмосферу.       — Я живу один, — бесстрастно ответил парень и открыл дверь в соседнюю комнату. — Боруто-о, — позвал он, но ему никто не ответил. За его спиной Учиха не видел, что находится в ней. Паренек повернулся: — Все-таки вырубился, — усмехнулся он. — А я говорил, что он столько не осилит.      Саске вошел в темное помещение. Развалившись на кровати, Боруто посапывал, пуская слюни на подушку. На полу скопилось достаточно приличное количество бутылок, для подростка-то. В воздухе стоял неприятный запах алкоголя.      — И много он выпил? — поинтересовался у Мицуки Учиха.      — Кто знает, — пожал плечами парень, сам не обрадованный такой перспективой. Складывалось впечатление, что Боруто вылакал родительский бар подчистую, хотя, конечно, он бы просто не смог.      — Боруто, вставай, — Учиха грубо потряс парня, но тот лишь замычал что-то и, отмахнувшись, повернулся на другой бок. — Боруто, — уже сильнее потряс его Саске, но парень совершенно не собирался реагировать. И как его теперь такого домой вести? Мужчина вздохнул. Ну что за идиот этот мальчишка.       — Не проснется, — констатировал факт Мицуки, цокнув языком.      — Сейчас встанет, — заверил его Саске и резко дернул парня за руку, поднимая. Тот снова начал непонятно возмущаться. Еле разлепив глаза, он посмотрел мутным, не видящим взглядом вокруг и, заметив Саске, ничего не понимая, улыбнулся, после чего снова закрыл глаза.      — Боруто! — мужчина подхватил парня за спину, заставляя сесть. — Тебе домой нужно.       — Не хочу, — пробормотал парень и неожиданно обнял Саске, прижимаясь к влажному, пропахшему улицей плащу, облокачиваясь на него и чуть ли не заваливая.      Учиха вздохнул и посмотрел на Мицуки. Тот все также беспристрастно наблюдал, как будто ничего особенного не происходит.      — Сможешь вызвать такси? — поинтересовался мужчина, не желая оставлять Боруто здесь. Еще неизвестно, что он выкинет, когда проснется.       — Решили доставить его домой? — поинтересовался паренек.       — А что, есть варианты? — Саске и самого не радовала такая перспектива. Но раз уж подписался.      — К себе, я надеюсь? — подобный вопрос поставил Учиху в ступор. Похоже, у мальчишки отсутствует какой-либо инстинкт самосохранения.      Саске одарил его презрительным взглядом, взбесившись от дурацких подозрений:      — Еще тупые вопросы будут?      — Ну и влетит же ему от отца, — усмехнулся паренек.      Такси подъехало буквально через пять минут, ознаменовав свое прибытие громким гудком. Мицуки помог Учихе закинуть руку Боруто на плечо, и мужчина подхватил парня под руку. Тот пытался что-то сказать, совершенно не понимая, а чего от него, собственно, хотят?      — Пошли.      Кое-как дотащив еле стоящего на ногах паренька до машины, Саске объяснил водителю, что заплатит за подобные неудобства. Впрочем, тот не возражал.      — Куда едем? — поинтересовался таксист.      Саске опустил голову, глядя на раскрасневшееся лицо паренька, прижавшегося к его торсу. И действительно, влетит же ему от отца. Вспомнив их с Наруто телефонный разговор, Саске подумал, что не хочет, чтобы парень вернулся в таком состоянии домой. Да, господи, Наруто даже не переживал.       Таксист недоуменно смотрел на Учиху, думая, что мужчина не может вспомнить адрес, хотя пьяным он, вроде, не выглядел.       А ведь все из-за Саске. Он снова посмотрел на мирно сопящего паренька. Ладно, фиг с ним. Мужчина назвал свой адрес. В конце концов Сакуры с Сарадой, скорее всего, нет дома, а если и есть — скажет, что подобрал Боруто неподалеку. Эх, ну и сложно же всё это. Но убегать от проблемы в лице юноши было бы несправедливо. Он и так уже наворотил делов, послушав Итачи. Может и стоит нормально поговорить с пареньком. А пока пусть спокойно выспится: лучше Наруто не знать о том, что его сын напился вусмерть. К тому же, как предполагал Саске, он тоже отчасти был виновен во всем происходящем. 
12. This is how you remind me of what I really am
*Так ты напоминаешь мне, кто я на самом деле
It's not like you to say sorryI was waiting on a different storyThis time I'm mistakenFor handing you a heart worth breakingAnd I've been wrong, I've been downТы не из тех, кто привык извиняться.Я ожидал другой развязки,И на этот раз я ошибся,Вручив тебе сердце, которое стоило того, чтобы его разбили.Я ошибся, я опустился.Nickelblack – How You Remind Me
      Сарада нервно оглядела себя в зеркале. Вроде бы ничего не забыла. Мать уже ждала ее у двери, улыбаясь и сгорая от нетерпения из-за встречи с подругой. Они не виделись так долго, что в голове у Сакуры скопилась масса историй, о которых ей не терпелось поведать подруге. Некоторая разочарованность от того, что Саске не пойдет вместе с ней, печалила женщину, но она пыталась справиться с этими мыслями. В конце концов не все же время он будет игнорировать подобные встречи. Наверно.       Да и Ино с Саем переехали совсем недалеко, так что теперь будет, с кем поболтать о делах насущных, пройтись по магазинам. Запертая в вечном молчании и одиночестве, Сакура готовилась к этому дню не как к встрече, а как к празднику.       Второпях дочь с матерью, наконец, вышли из дома. Сарада не смогла не заметить приподнятого настроения женщины, поэтому ей даже стало любопытно, что это за лучшая подруга у матери такая и как она выглядит. Предстоящая встреча позволила девушке хоть чуточку заглянуть за завесу прошлого собственных родителей, так что заразительно-хорошее настроение передалось и ей. Сарада была даже рада, что отец не пошел. Наверняка бы все испортил.       Проехав пару остановок, они остановились у незамысловатого дома, который мало чем отличался от соседствующих ему зданий. Сакура заулыбалась и нажала на дверной звонок, а Сарада поторопилась встать за спину матери, немного волнуясь от того, что придется разговаривать с незнакомыми, взрослыми людьми. Главное – не наговорить глупостей и не подвести мать.       Дверь поспешил открыть мужчина с удивительно бледной кожей. Улыбнувшись кончиками губ, он кивнул девушкам и жестом пригласил войти.      Первое, что Сарада почувствовала, это стойкий запах краски. Оглядевшись по сторонам, девушка заметила множество рукописных картин вокруг. Да что уж тут говорить, на стенах комнат практически не было свободного места. Наверное, в этой семье любят живопись. К сожалению, Сарада ничего не понимала в искусстве. Данный факт заставил ее почувствовать себя несколько неуютно. Не дай Бог заведут об этом разговор. Девушка поежилась.      Увидев, что она несколько замешкалась, разглядывая картины, мужчина, как назло, спросил:      — Интересуешься живописью?       Сараде только и оставалось, что пожать плечами да смущенно отвернуться в сторону. К ее счастью, все внимание на себя переключила вышедшая встретить гостей блондинка.      — Саку-ура! — радостно улыбнулась она, но тут же замешкалась: — А Саске не пришел?      — Привет, Ино, — ответила на улыбку женщина. — Он неважно себя чувствует, — как можно более естественно постаралась сказать Сакура, испытывая стыд за мужа.      — Ох, как жаль, — вздохнула подруга и перевела свое внимание на девушку: — Ты Сарада, да? Я Ино. Как же я рада тебя увидеть. Вся в тебя, Сакура!      Женщине подобный комплимент польстил. Пройдя в гостиную с накрытым по случаю гостей столом, с различными фруктами да легкими закусками, Сарада смущенно села на край дивана.      — Вы, я смотрю, тоже не в полном составе, — облегченно выдохнула Сакура. В конце концов не одна она опростоволосилась: сына Ино тоже не видать. Хотя было немного обидно, хотелось увидеть, во что выросло чадо подруги. Но, может, всё и к лучшему.      — В полном, — прервал ее размышления Сай и пожал плечами, словно говоря: «дети, что с них взять». — Иноджин! — звонко позвал он, — спускайся, гости пришли.      Имя показалось Сараде знакомым, и она моментально вспомнила, где его слышала. «Да таких совпадений не бывает!» — подумалось ей, и девушка тут же заерзала на диване, надеясь, что выйдет кто угодно, кроме того паренька. Но желанию не суждено было сбыться.       Неспешным шагом по лестнице спустился тот самый старшекурсник. Видимо, он не слишком заботился о приходе гостей или просто-напросто о них забыл: руки испачканы в краске, светлые волосы слегка растрепаны, как после сна.      — Сейчас, руки помою, — бросил он не глядя, но, тут же заметив Сараду, на секунду застыл. Не растерявшись, паренек улыбнулся, разглядывая девушку, отчего ей стало не по себе. Поздоровавшись, он ушел куда-то вглубь дома, оставив её переживать. Сараде было ужасно стыдно за произошедший на днях случай. Как теперь вообще говорить хоть о чем-то? И не дай бог Иноджин ляпнет о ней чего-нибудь лишнего. Мерзкие мурашки поползли по коже девушки.      — Весь в работе, — усмехнулся Сай.       Сакуре даже стало немного завидно. Захотелось похвастаться достижениями своей дочери. Пока мама болтала, девушка нервно перебирала край кофты, уставившись в пол.       Впрочем, Иноджин достаточно быстро вернулся и, одарив девушку улыбкой, сел напротив нее. Взрослые разговоры его нисколько не интересовали, так что единственное занятие, которым он мог себя занять, состояло в разглядывании покрасневшей до кончиков ушей первокурсницы.      — А ты, Иноджин, чем занимаешься? — поинтересовалась Сакура, отвлекаясь от разговора с Ино.      Сарада нервно сглотнула и тут же потянулась за яблоком в попытке себя чем-то занять. Вот сейчас он заговорит, и наверняка скажет что-то о ней. Но паренек был не настолько бестолков.      — Ну, — пожал он плечами, — пока на третьем курсе учусь. Потом посмотрим. Скорее всего, хочу работать по профессии, а параллельно посвятить жизнь искусству.       Такой ответ не удивил Сакуру. Зная о собственной страсти Сая к живописи, нетрудно было догадаться, что отец привил любовь к ней и своему ребенку.      — И на кого ты учишься?       — На архитектора. Занятная профессия, но архитектура, если честно, не слишком меня интересует. Слишком уж там все четко да точно, — усмехнулся он.      — Ну да, — подметил Сай, — ты то любитель неровно мазюкать кисточкой.      — Пф, — вздохнул паренек. — это современное искусство. Ничего ты не понимаешь.       — Иноджин! — одернула его мать, и паренек тут же замолчал, отвернувшись. — Мужчины, — улыбнулась Ино и тут же перевела разговор в другое русло, опасаясь, что они начнут спор: — Твой-то мужчина как?       Сакуре же наоборот было бы куда интересней послушать спор о живописи, нежели отвечать на заданный вопрос. Подруга явно счастлива и окружена заботой. А ведь раньше сама за Саске бегала… Сакура не заметила, как начала нервно постукивать ногтями по столу. Интересно, сложилось бы все по-другому, выбери он не ее, а, как пример, Ино? Относился бы Саске к ней лучше? Или хуже? Быть может, дело в самой Сакуре?      — Да вот, нашел здесь работу. Преподает, — отвлеченно ответила Сакура.       Молодым людям же подобные разговоры были утомительны. Особенно Сараде, которая и слушать не хотела об отце, который даже не соизволил поддержать маму в ее желании.      Будучи резко разбуженным и вытащенным из машины, Боруто почувствовал резкий приступ тошноты. Даже прохладный свежий воздух не помогал: жгучая рвота подошла к горлу и, если и собиралась выходить, то только через рот. Толком не понимая, что делает, Боруто сумел извернуться из чьей-то, как выяснилось, слабоватой хватки. Упав коленями на мокрый асфальт, он начал издавать не слишком приятные для редких прохожих звуки.      — Чёрт, — выругался Саске. И угораздило же его так напиться.      Боруто думал точно также, вытирая краем куртки губы. Во рту стоял неприятный вкус, от которого начинало тошнить только больше. Не слишком-то верное лекарство он выбрал.      Завалившись поздно ночью к Мицуки, он желал только одного: поскорее приглушить чувство обделенности и обиды. Хотелось напиться. По-настоящему. По-взрослому. За первыми бокалами, наверняка дорогого, виски и разговор шел легче. К удивлению, Мицуки оказался довольно приятным собеседником. Изредка похлопывая Боруто по плечу, он уверял его в том, что всё ещё наладится. Только вот новоиспечённый друг в скором времени, сославшись на учебу, ушел спать, оставив Боруто наедине с баром. Усталость и алкоголь быстро дали о себе знать, так что, немного погодя, заскучавший Узумаки последовал примеру Мицуки и уснул прямо за кухонным столом.      Когда парень проснулся, в доме уже никого не было. Неприятные воспоминания, перемешанные с головной болью, поспешили напомнить о себе. Ну что ж: молодой организм — сильный организм. Решив не растрачивать время впустую, Боруто вытащил все открытые бутылки, что нашел на полках, одержимый желанием впасть в беспамятство. Чтобы не слышать больше упреков отца, да не видеть лица Саске.      Действительно, с чего он взял, дурак, что его чувства для кого-то что-то да будут значить.       А теперь он упорно пытался прийти в себя, чувствуя, как еле-еле стоит на коленях, теряя всякое ощущение себя в пространстве. Попытки встать ни к чему не привели. В этот момент до слуха Боруто донесся усталый выдох, и чья-то рука помогла ему встать. Он поднял бегающие глаза на человека, пытающегося ему помочь.       Саске-сан? Он-то тут откуда? Чувствуя дикую злость на мужчину, Боруто попытался выдернуть предплечье, но его крепко держали. Ну вот… Сначала с ним не хотят даже говорить, а теперь помогают в таком отвратительном положении. Паренек почувствовал стыд, проходящий по всему телу, и чувство униженности.      — Отвали, — он услышал, какой жалкий у него был в этот момент голос. Так не хотелось, чтобы Саске-сан видел его слабость. Он и сам справится: все в порядке.      — Помолчи, — вздохнул Саске. Коря себя за то, что так и не повез нашкодившего ребенка к отцу, мужчина потянул Боруто в дом. — Тебе нужно умыться, — выдавил он из себя, разглядывая плачевное состояние испачканной одежды, — и очистить хотя бы штаны. Как ты домой в таком виде идти собираешься, а?      — Я не пойду домой! — заплетающимся языком попытался сказать Боруто. Он-то сам все понял, а вот Саске пришлось прислушаться, чтобы расшифровать смазанное послание.      Проигнорировав глупого, пьяного ребенка, Учиха посадил его на тумбу в коридоре. Парнишка тут же облокотился на стену, прикрывая глаза и тяжело дыша. Кажется, будто кто-то сверлит в его голове дыру, не иначе.      — А ну не спать, — приказал ему Саске. — Сам разуться, надеюсь, сможешь?      Боруто хотел было сдерзить, но поняв, что слова гораздо сложнее сложить в предложения, нежели разуться, он решил выполнить непонятную воспаленному мозгу просьбу. По его меркам подобное действие заняло минут сорок, не меньше. Шнурки постоянно выскальзывали как из-под пальцев, так и из поля зрения. Непреодолимо хотелось уже забить на обувь и вздремнуть прямо здесь.       Впрочем, как только обувь была снята, его снова куда-то потащили да еще и ткнули лицом в прохладную, неприятную воду.       Кое-как уговорив паренька снять запачканную одежду, Саске отвел его на диван в гостиную и притащил плед.      — Проспись, скоро домой пойдешь, — сказал он, бросая Узумаки, развалившемуся в одной футболке да трусах на диване, покрывало. — И где твой телефон?       Пробормотав что-то невнятное, Боруто укутался в теплое покрывало, чувствуя, как отогреваются после прохладной воды руки. Правда, только ему казалось, что укрылся он нормально: положив покрывало поперек и вытянув ногу. Наконец-то его никто не трогает и не тащит. Он блаженно закрыл глаза, пытаясь избавиться от чувства кружения дивана в пространстве.      Учиха просто молился, чтобы его собственная семья припозднилась. А то еще неизвестно, примут ли они его объяснения. Да и дочь наверняка будет просто в «восторге». Что уж тут говорить о Сакуре, которая нашла фотографию.       Вывернув карманы Боруто наизнанку, Саске нашел и телефон, и ключи. Немного мелочи просыпалось на пол, но его сейчас это не слишком волновало. К счастью, телефон был просто выключен, а не разрядился. Не долго думая, Учиха включил его. Мало ли отец соизволит поинтересоваться, где его сын. На удивление мужчины, буквально тут же от оператора пришло оповещение о бесчисленном количестве звонков от Узумаки-старшего. И зачем он, спрашивается, наврал, что ему плевать?       Почувствовав некоторый стыд перед Наруто за то, что так и не позвонил ему, обнаружив Боруто, Саске напечатал с телефона небольшую смс, мол, паренек останется у друга, и тут же в спешке выключил устройство. Не дай бог еще позвонит кто.       Кое-как приведя штаны и куртку в божеский вид и сунув их в сушильную машину, Саске отправился на кухню. Откопав активированный уголь да таблетки от похмелья, которые припас для себя, мужчина вернулся в комнату к посапывающему Боруто.       Светлые волосы в беспорядке разметались по подушке, а плед уже наполовину съехал на пол, обнажая руку, обнявшую скомканную ткань. Поняв, что разглядывает паренька слишком долго, Саске присел рядом с ним и, положив таблетки на кофейный столик, занес руку над спящим мальчишкой, чтобы разбудить. Внезапно захотелось провести рукой по таким знакомым волосам, почувствовать это недосягаемое прикосновение хотя бы так. Учиха отогнал от себя подобные мысли и затряс Боруто. В конце концов это не Наруто, а лишь его сын. Да, всего лишь его сын.       Узумаки разлепил глаза. Сколько он спал — парень не мог определить, но мысли несколько прояснились. Наконец Боруто понял, что находится давным-давно не в доме у Мицуки. Эти знакомые стены… Парень тут же потупил взгляд. Какой же он жалкий. Просто жалкий.       — На, — Саске вложил в его руку круглые таблетки и протянул стакан воды, — полегче будет.      — Зачем? — озвучил свой вопрос, который так и крутился на языке парня. Зачем он привел его к себе домой? Зачем узнал, где он? Зачем он сидит рядом, неужели он не понимает, как это мучает его? До сих пор чувствуя прикосновение руки Саске, которое, к сожалению, для него было чем-то запретным, парень закинул в рот неизвестные лекарства. Вместе с освежающей водой пришел неприятный приступ тошноты, который, впрочем, на этот раз Боруто смог подавить. Во рту стоял жутко мерзкий вкус, словно, пока он спал, в его глотку залез какой-то грызун, попутно расцарапав горло, да и подох там.       — Зачем что? — переспросил Саске. — Говорю же: легче будет.      — Не будет легче, — пробубнил Боруто, сжимая кулаки. Не будет ему легче, потому что вот он, Саске, сидит так близко. Их отделяют какие-то чертовы десятки сантиметров. Стараясь победить пьяное желание прямо сейчас броситься на шею мужчины, прижать его к себе, почувствовать тепло его тела, услышать его голос, Боруто отвернулся. Спать уже не так сильно хотелось, но голова разрывалась. Сейчас, в сидячем положении, парню казалось, что, встань он, то даже сможет ровно пройтись. Но, подозревая, что это ощущение обманчиво, Боруто решил не рисковать.       — Поспи пока, — Учиха вздохнул. — Тебе нужно уйти до возвращения Сакуры с Сарадой, если, конечно, не хочешь, чтобы они тебя видели. Да и твой отец беспокоится.       «Мы что, тут одни?» — мурашки пробежали по спине Боруто. Но упоминание об отце дало о себе знать жгучей злостью, разъедающей все изнутри. Злостью и на Саске, и на Наруто, и на всех вокруг в частности.       Как назло, эти злость и обида смешивались с бесконечной тягой к рядом сидящему человеку. Да, он поступит глупо. Да, он снова выставит себя дураком. Но он ничего не может с этим поделать. Ему безумно хочется прикоснуться к нему, а опьянение придает храбрости.      Саске сам не понял, как в одну секунду оказался в некрепких объятьях паренька. Тот уткнулся ему в грудь, и даже сквозь рубашку Саске почувствовал его учащенное, горячее дыхание.       — Боруто, — одернул он парня, стараясь стряхнуть с себя руки.      — Пожалуйста, — жалобно попросил Узумаки. В голову долбил вихрь эмоций. Ему хотелось, чтобы хотя бы эти односторонние объятья никогда не закончились. Несмотря на испытываемую им жуткую обиду на мужчину, он готов был простить всё вот так, без извинений.      — Что-то Боруто задерживается, — обеспокоенно заметила Хината.       Наруто получил дурацкую смс-ку от «блудного» сына, и его беспокойство заменилось приливом раздражения. Жене он пока не хотел говорить, что вчера они с Боруто поссорились и последний ушел с концами. Попытки дозвониться Боруто были провалены: парень снова отключил телефон. Как назло, нужно было разобраться в стопке бумаг, принесенных с работы, а мысли бегали, как загнанная крыса. И у какого друга, интересно, остался Боруто?      Неожиданно Узумаки-старший понял, что у него нет абсолютно никаких догадок касательно этого, ведь он практически не знает друзей сына. Да и видел ли он их вообще? Тут же Наруто задался вопросом: а были ли у Боруто вообще лучшие друзья?       На мужчину резко накатило чувство вины. Выбесился, разозлился… ничего толком не сказал. А ведь он когда-то был таким же неугомонным. Ну интересно ему стало… а кому не станет? Наруто вздохнул, откладывая бумаги в сторону.      — Да придет, не знаешь его, что ли? — задал риторический вопрос мужчина. — Я тут подумал: надо нам будет как-нибудь выбраться всем вместе куда-нибудь…       Хината удивленно подняла на мужа глаза, отрываясь от опостылевшей до мозга костей вышивки. И правда, они так давно не проводили время вместе. Женщина улыбнулась:      — Да… Но как же работа?       — Ну что ты заладила? Времени я что ли на семью не найду, — рассердился Наруто неприятному уточнению. Работы, действительно, было невпроворот. Еще и предвыборную кампанию нужно согласовать... — Как-нибудь освобожусь пораньше и сходим куда-нибудь, хорошо?      — Конечно, — женщина отложила канву и присела к мужа на диван. — По-моему, это хорошая идея, — она положила голову ему на плечо, чуть ли не мурлыкая от удовольствия.       Наруто было не до этого, но он все-таки приобнял жену, вспоминая об ужасной стопке бумаг, которая так и звала его заняться делом.      — Иноджин, может покажешь Сараде свои рисунки? — улыбнулась Ино, намекая, что ребятам пора бы уйти в сторонку, ведь они явно заскучали. Да и хотелось поболтать с Сакурой наедине. — Если тебе интересно, конечно, — тут же поправила она себя, обращаясь к девушке.      — А почему бы и не показать? — улыбнулся парень.       Сакура недовольно покосилась на подругу, но та подмигнула, мол, пускай идут.       Испытывая легкое стеснение, смешанное с недоумением, девушка встала с дивана и отправилась вслед за парнем. Отчасти ей было даже интересно, что же он такое там рисует. Но инцидент в институте не давал покоя. Что Иноджин мог о ней подумать?      Поднявшись на второй этаж и исчезнув из поля зрения семьи, парень облегченно выдохнул:      — Ну наконец-то. Я думал, они нас никогда не отпустят и придется до самого вечера это слушать, — он покосился на девушку. — Тебе правда интересно?      — Ну… немного, — промямлила Сарада, поправляя очки. — Ты это… извини за тот случай.      — Да не извиняйся ты, — усмехнулся парень. — Мне даже понравилось.      Его слова заставили девушку снова покраснеть.      — Пошли? — уточнил он.      — Пошли… — неуверенно сказала Сарада, разглядывая его улыбающееся лицо. Извинения дались на удивление просто, да и, кажется, Иноджин не придал особого значения неожиданному выпаду девушки. Однако откуда ей знать, что он думает о ней на самом деле?      Они зашли в странную комнату, кажется, специально отведенную под рисование. Не зря в семье два художника. В «творческом» беспорядке повсюду были разбросаны начатые и законченные холсты. Парень указал Сараде на мольберт.       — Рисовал, пока вы не пришли.      На белоснежной поверхности красовались неровные мазки разнообразных цветов, которые в конечном итоге представляли из себя очень абстрактное улыбающееся лицо.      — Как тебе? — глаза Иноджина загорелись, стоило ему дать кому-то свою работу на оценку. Но девушка, к собственному сожалению, замялась.      — Красиво, — неуверенно сказала она. — Но, знаешь, я ничего не понимаю в рисовании. Но, — тут же поправилась Сарада, боясь его обидеть, — мне, правда, нравится. Ты только так рисуешь?      — В смысле «так»? — поинтересовался парень.      — Ну… красками… — девушка совершенно не понимала, как выразить собственную мысль, — абстрактно так…      — Нет, почему же, — усмехнулся Иноджин, — могу ручками, могу карандашами. Пейзаж, натюрморт… Могу даже твой портрет нарисовать.      Сарада снова почувствовала, как дико краснеет. Вот же ж мамина подруга — поставила ее в такое неловкое положение!      — Ну… не знаю… — уставилась девушка в пол. — Мне еще таких предложений не делали.      — Господи, — хмыкнул парень, — я же тебе не замуж выйти предлагаю. Впрочем, как хочешь, — пожал он плечами.      — Хочу! — тут же поправилась девушка, прикусив язык. Соглашение вырвалось произвольно: она испугалась, что парень откажется от своего предложения. В конце концов, Сараде так захотелось посмотреть, что из всего этого может выйти. Но тон, с которым она высказала своё желание, был очень резким и нервным.       — Замуж или портрет? — рассмеялся Иноджин, не понимая, почему девушка так мнется. В прошлый раз ему показалось, что она была более уверенной.       — Портрет, конечно! — сжала руки в кулаках Сарада. Он что, издевается над ней? Было даже немного обидно. Как будто парень специально пытается поставить ее в неловкое положение, вспоминая о тех глупых объятьях.       — Ну, у нас есть еще время. Успею сделать набросок, — улыбнулся Иноджин, — а дорисую и в институте покажу тогда, если вы в ближайшее время не собираетесь зайти снова, — уточнил он, откапывая на полке карандаши и альбом. Он был рад, что девушка согласилась на его предложение.
13. Cause boys don't cry
*Потому что парни не плачут
Misjudged your limits,Pushed you too far,Took you for granted,I thought that you needed me moreNow I would do most anythingTo get you back by my side.Неверно оценил твои границы,Оттолкнул тебя слишком далеко,Принимал тебя как должное,Я думал, ты нуждался во мне большеСейчас я бы сделал всё,Чтобы вернуть тебя обратно.The Cure – Boys Dont Cry
      Кое-как вырвавшись из цепких объятий паренька, Саске одарил его злобным взглядом, на который только был способен. Вот же дурак, что Боруто себе позволяет?      Парню было обидно. Противное, горькое чувство долго не хотело отступать, заставляя подбородок нервно вздрагивать, а глаза щипать. Он отвернулся от Учихи и попытался успокоиться. И как его только угораздило считать Саске-сана самым дорогим и прекрасным человеком на свете? В душе Боруто осознавал нелепость сложившейся ситуации, понимая, что все далеко не так, как он себе представляет… Но почему же тогда парень так сильно хотел быть с Саске? Хотел знать, что чувства Учихи не менее взаимны? Ожидание ответа, взращенное с малых лет, достигало своего пика. Сейчас, когда они были так близки друг к другу физически, у Боруто возникало чувство, словно между ними лежала непроходимая пропасть. И несмотря на все мосты, которые он пытался выстроить, Саске-сан просто не позволял ему этого сделать.      Учиха видел и блестящие грустные глаза, и то, как дрожат сжатые губы мальчишки. Это всего лишь пьяные слезы. Саске вздохнул:      — Боруто, — начал он, понимая, что паренек от него просто так не отстанет, — это глупо. Нет, правда. На что ты надеешься? — Боруто начал усиленно тереть глаза руками, стараясь прийти в чувство. — Ты меня совсем не знаешь и, надеюсь, никогда не узнаешь. Пойми наконец, ты же не дурачок. Несмотря на то, что ты знаешь, что было между мной и твоим отцом, это не должно иметь никакого значения для тебя. Зачем ты пытаешься пародировать Наруто?      И вот тут Боруто не выдержал. Его затрясло от подобного непонимания. Какой еще Наруто? При чем тут он? Неужели у него не может быть и собственных чувств.      — Я — не Наруто, — упорно сказал он, слегка дрогнувшим голосом. — Хотите думать так — думайте, сколько влезет. Но я никогда не хотел быть похожим на отца.       Боруто хотел встать и уйти прямо сейчас. Действительно, не лучше ли отказаться от всего, забыть это дурацкое чувство, как страшный сон? Сколько лет он слышал «весь в отца», и ненавидел всех, кто говорил это? Почему же сейчас он так отчаянно не хочет, чтобы Саске считал так же? Чтобы он заметил его, Боруто, настоящего, а не тень, отбрасываемую Узумаки-старшим. К собственному сожалению, парень просто знал, что не может этого сделать. Не может так просто взять и отказаться от своих чувств.      Саске встал, прихватывая пустой стакан. Словно проигнорировав слова паренька, он поинтересовался:      — Еще воды? Думаю, скоро Сарада с Сакурой вернутся. Тебе нужно идти домой.       — Я не хочу домой, — нервно сглотнул Боруто. — Почему вы никогда мне не отвечаете?      — А что тебе ответить? — словно в удивлении, Саске слегка вскинул брови. — Я тебе, кажется, уже все сказал… Боруто, меня напрягает сложившаяся ситуация. Ты запутался… Так что не запутывай и меня, — с этими словами Учиха ушел на кухню, оставив паренька одного.       «Не запутывай и меня?! Это так называется?» — Боруто был в негодовании. Но если подумать, то это что-то да значит. Ведь это же не простое безразличие…      Саске старался как можно медленней наливать воду. Возвращаться в комнату не хотелось, но и оставлять пьяного паренька без присмотра тоже. Эти дурацкие объятья не выходили у него из головы, ведь на какую-то секунду, несмотря на то, что Боруто его откровенно раздражал, он чуть было не сдался. Дурацкое желание, чтобы мальчишка еще раз так крепко и отчаянно вцепился в него зарождалось в душе. Очень и очень давно никто не тянулся к нему вот так, открыто и уверенно. Да, это всего лишь алкоголь, который заставляет его так поступать. А Саске, как взрослый и умудренный жизненным опытом человек, не должен давать мальчишке надежд. Пусть Боруто держится как можно дальше от него. Пусть он наконец поймет, насколько сильно паренек ошибается в собственных суждениях. Между ними ничего не должно быть и, априори, не может быть.       Вода перелилась через край. Выругавшись, Саске протер стол и вернулся в комнату.       Мальчишка бросил на него долгий, настороженный взгляд и, смутившись, отвернулся. Действительно, как бы он не хотел, — он не может остаться здесь, да и вообще, оставаться. Он не предполагал, как теперь идти до дома. Единственным желанием было, чтобы отец все понял и оставил его в покое, дав собраться с мыслями… А если пойти к Мицуки? Тогда все старания Саске-сана пройдут напрасно. И, скорее всего, он доложит обо всем отцу. Неприятные размышления были прерваны приказом выпить еще воды.       Боруто взял стакан. Руки немного дрожали. Уж кто кого путает, так это Саске его, а не наоборот. Почему он отталкивает его, но сыплет такими намеками. Если Боруто «запутался», если это так называется, то что тогда испытывает Саске-сан, также «путаясь»?      Учиха дает ему очередную надежду и вместе с тем отбирает ее.      — Вы бы хотели, чтобы я отстал от вас, да? — поинтересовался мальчишка, решив окончательно расставить все точки над «i».       — Да, — вздохнул Саске. Ответ прозвучал уверенно, но ему это стоило невыносимых усилий. Так будет правильно — пусть уходит. Пусть оставит его и дальше гнить в собственном одиночестве.       Потому что никому не сделать его прежним, счастливым и влюбленным. Он вырос и не должен верить в дурацкие мечты.       — Где моя одежда? — хмуро поинтересовался паренек.      — В сушилке. Думаю, уже высохла. — Боруто в очередной раз показалось, что в голосе Саске прозвучало разочарование. Как будто мужчина не хотел, чтобы он уходил. Но что еще может послышаться по-пьяни, когда тебе этого ужасно хочется слышать?      — Тогда я пойду… — парень запнулся. — Спасибо.      — Да.      Сарада сидела на стуле и старалась не шевелиться. В комнате стояла пугающая тишина, нарушаемая лишь скрежетом карандаша по бумаге, да нервным, глубоким дыханием девушки.      — Посмотри на меня, — первым нарушил ее Иноджин, пытаясь как можно лучше нарисовать глаза.      Сарада подчинилась, понимая, как краснеет. Парень убрал волосы в хвост, чтобы не мешали, открыв удивительно красивое лицо с некоторыми нотками женственности. Казалось, он поглядывает на нее, только чтобы зарисовать. Но каждый такой взгляд до жути смущал девушку — вот же он, рассматривает ее. А если что-то не так? Если она выглядит для него глупенькой, страшненькой девушкой. Она не понимала, почему ее так это заботит. После расставания с Боруто, Сарада не думала, что парни вообще будут ей нравится в ближайшие лет пять. Наверняка все дело во влиянии приставучей Чоучоу, которая так и хочет свести ее с кем-то.      Молчание затягивалось. Ей было несколько неуютно — так и хотелось завязать разговор. Но он выглядит куда умнее ее, да и о чем спросить? К тому же Иноджин так сильно состредоточился на занятии, чуть прищурив зеленые глаза. Светлая челка то и дело попадала ему на глаза, когда он слишком сильно склонялся над листком, и он смешно дергал головой. Девушка попыталась отогнать от себя такие мысли. В конце-то концов, она уже так сильно выставила себя глупой в его глазах. Ничего и быть не может.       Когда Иноджин уже обводил неровный контур, в комнату зашел Сай. Хмыкнув, он предупредил, что Сакура уже уходит и просит девушку спуститься. Испытав некоторое разочарование, Сарада встала и подошла к парню, заглядывая в альбом, но он, на удивление тут же перевернул его, не дав девушке ни шанса.      — Все потом, — смущенно улыбнулся он. — Увидимся! — махнул он, видимо не собираясь проводить ее.      А на что она рассчитывала? Паренек просто хотел порисовать… Она вышла вслед за Саем, бросив удрученный взгляд на повернутую к двери фигуру Иноджина, по-прежнему занятого работой.       — И часто он рисует? — смущенно спросила девушка у Сая, пока они спустились по лестнице.      — Большую часть своего времени, — гордо улыбнулся мужчина. — Но портреты — никогда, — добавил он.      Сарада тут же отвела взгляд. Неужели это действительно что-то да значило, и она и впрямь нравится этому парню?! Приятное тепло разлилось по душе.       Уже подходя к дому, Сакура с Сарадой заметили вдалеке удаляющуюся фигуру Боруто. Сарада удивилась, что он делает в этом районе… Может искал ее? Но она отбросила эти мысли: не может такого быть, чтобы Боруто соскучился по ней.       Саске сидел, облокотившись на спинку кресла и прикрыв глаза. Он вздрогнул, когда услышал, как открывается дверь. На секунду он подумал, что это Боруто не выдержал-таки и решил вернуться, но, услышав женские голоса, он успокоился и прилег обратно на диван, пытаясь сделать вид, что он и правда спал все это время — не дай бог Сакура еще обидится.      Женщина тихонечко прошла, боясь разбудить спящего мужа. Видимо, действительно устал, пусть отдыхает. Но Сараду это не слишком заботило, и она достаточно громко сбросила сумку и прошагала в ванную, чтобы помыть руки.      По полу была рассыпана мелочь, а еще жвачка и прочий мусор. Это несколько смутило ее. Чего отец, прибраться не мог? Да и с каких пор он вообще жует жвачку?       Впрочем, не придав этому значения, она подняла деньги с пола, сунув их себе — не обеднеет.       Сарада поправила очки и улыбнулась своему отражению. Неужто она правда кому-то понравилась? Ее так и подстегивало узнать, как же вышел рисунок у Иноджина. Выйдя из ванной комнаты, девушка поинтересовалась у матери, не собирается ли она в ближайшее время еще зайти в гости к Ино.       Сакуру такой вопрос дочери немного удивил. Женщина же видела, как Сарада буквально клевала носом во время разговоров. А вот теперь ее глаза блестели радостью и волнением. Подозрение закралось в голову женщины, и она улыбнулась:      — С Иноджином хочешь увидеться? — поинтересовалась мать.      — Конечно же нет! — попробовала отнекиваться Сарада, но Сакуру было не провести. Женщина хитро прищурилась и оглядела смущенную дочь.      — Не беспокойся, — ободрила она ее. — Мне он показался умным парнем.       — Да, о чем ты, мам? — скрестила Сарада руки на груди. — Вовсе он мне не нравится. Я просто поинтересовалась. — Девушка тут же поспешила в свою комнату, чтобы укрыться от навязчивого разговора. А заодно и рассказать все Чоучоу, которая наверняка удивится и будет в восторге.      Хината гладила рубашку мужа, когда вдруг услышала короткий звонок в дверь. На часах уже перевалило за восемь. Неужто Боруто? Успокоившись, женщина приоткрыла дверь. И действительно — Боруто. Парень посильнее укутался в совсем не греющую куртку и, опустив голову, попытался пройти мимо матери как можно ровнее, не говоря ни слова.      Но от Хинаты не скрылся достаточно неприятный запах алкоголя, исходивший от сына. Прежде чем он попытался прошмыгнуть в свою комнату прямо в верхней одежде, мать поймала его за руку:      — Боруто? А ну-ка посмотри на меня.      Парню ничего не оставалось, кроме как подчиниться. Он поднял голову и тут же отвел взгляд.      — Ты пил? — хмуро спросила Хината, не понимая, чего же ее сын творит.      — Я уже взрослый и имею на это право, — язык, как назло, заплетался.       — Нет, не имеешь, — одернула его Хината. — Боруто... почему ты вечно всех расстраиваешь?      — Отстань, — парень вырвал руку. Он не хотел обижать маму, но слушать лекцию о вреде алкоголя жаждал еще меньше. — Спроси у отца, почему я всех расстраиваю, — бросил он и, развернувшись, быстро пошел, опираясь на стену. Хината хотела было еще что-то ему сказать, но поняла, что сын просто-напросто не будет ее слушать, особенно в таком состоянии. С надеждой, что он хотя бы ходил в институт сегодня, Хината пошла в кабинет мужа. Возможно, его Боруто станет слушать больше.       Наруто только-только задремал прямо на кресле, устав от бумажной работы, когда дверь открылась со скрипом. В комнату зашла обеспокоенная Хината.      — Там… Боруто… — медленно начала она.      — Что-то случилось? — тут же вскочил Узумаки-старший, терзаясь самыми ужасными опасениями.      — Да нет… — нахмурилась женщина. — Он напился, — выдохнула Хината, отводя от мужа взгляд. — А меня он даже не послушал.      Наруто тут же успокоился. Худшие из его мыслей не сбылись, а напился — это ерунда. Вполне ожидаемо для сына.       — Он дома? — поинтересовался Узумаки-старший.      — Да. В своей комнате, — обеспокоенно посмотрела на него женщина. — Сказал, спросить у тебя, почему он всех расстраивает, — добавила Хината грустно улыбнувшись. — Поговори с ним… У тебя это лучше получится.      Наруто встал и приобнял жену за плечи, заглядывая в ее грустное лицо.      — Послушай, — выдавил он улыбку, — не переживай так. У него сейчас такой возраст, и, да, я обязательно с ним поговорю.       Хината улыбнулась. Наруто всегда умеел ее поддержать, когда она совсем запутывалась. Конечно же, он справится с сыном.       Муж легонько чмокнул ее в лоб, погладив по волосам и улыбнувшись, словно говоря «не беспокойся», вышел из кабинета, направившись прямиком в комнату Боруто.       Паренек своевременно закрыл дверь на щеколду и плюхнулся на кровать в верхней одежде. Он так хотел поскорее уснуть и забыть все это, как страшный сон. Было стыдно перед мамой, но больше его беспокоил Саске… Сможет ли он действительно забыть о нём после того, как так долго пытался вторгнуться в его жизнь. Но если и правда парень так сильно его раздражает, не лучше ли и вовсе не доводить Учиху до ненависти. Ведь ненависть в разы хуже обычного безразличия.       Как назло, ему не спалось. То и дело его словно кружило по комнате. Боруто еле-еле встал и открыл окно, впуская в застоявшийся воздух холодные и влажные нотки. На улице давным-давно потемнело, а сквозь серые облака совершенно не было видно звезд. Парень почувствовал себя таким одиноким, таким отвергнутым. Высунувшись из окна он подставил лицо ледяному ветру, чтобы отвадить собственные пьяные мысли. Но как назло глаза слезились. А ведь парни не плачут. Да и с чего ему плакать, подумаешь? Он стиснул зубы, но противное чувство обделенности жгло его, подкрепленное алкогольной интоксикацией.       Дверь попытались открыть, но поняли, что это бесполезно. Постучали. Боруто мгновенно вытер лицо и отошел от окна.      — Чего нужно? — злобно поинтересовался он, пытаясь говорить ровно.      — Боруто… — с той стороны двери раздался голос отца, — я бы хотел с тобой поговорить, о твоем… кгхм… поведении.       «О моем поведении?!» — хотя еще чего парню стоило ожидать? Но, спасибо Наруто, он тут же переключил всю агрессию и боль на него, заставив мальчишку позабыть на время об отвергнутых чувствах.       — Я не хочу с тобой разговаривать. — Боруто плюхнулся на диван и укрылся с головой одеялом. — Уходи.      — Господи, Боруто, — вздохнул Узумаки-старший. — Не веди себя как сестра, открой дверь в конце-концов, и давай поговорим, как мужчина с мужчиной.      — Отвали, — громко ответил паренек и, накрыв голову подушкой, решил совсем не отвечать, игнорируя просьбы отца. Он прекрасно знал, что с утра еще пожалеет об этом, что Наруто наверняка разозлится на него еще больше. Но отец уже не в праве лезть в его жизнь.      Боруто разрушен, растоптан. И не без его помощи.      Саске дождался, когда все покинут комнату, и только тогда встал с дивана. Интересно, что это еще за Иноджин? Мужчина тут же вспомнил свое обещание студенту и нахмурился. Он же не сваха, в конце-то концов. Но отказываться от обещания, значит и вовсе не дорожить своей честью.       Покоя ему не давало не только это. Как теперь Боруто будет себя вести? Мальчишка вроде бы сказал, что он больше не будет к нему приставать, но грош его словам цена. По крайней мере, Саске бы хотелось, чтобы так и было. Он поговорил и сделал что мог. Теперь его душа должна быть спокойна, но отчего ему хочется, чтобы паренек, так сильно напоминающий Наруто, снова и снова шокировал его, врывался в его жизнь…      Учиха попытался выбросить из головы подобные мысли, но не получалось. Боруто — глупый ребенок. Но ужасно привлекающий внимание ребенок.       Саске потер переносицу. «Нет, так нельзя». Почему же, когда мальчишка его обнимал, он снова вернулся на десятки лет назад… почувствовал себя живым. Об этом пора было бы давно забыть. Прошлое — это все, что у него осталось. Будущему уже не стать хорошим. Слишком много воды утекло, много времени было потеряно.       Мужчина наконец-то пошел и переоделся в домашнюю одежду. Аккуратно проскользнув в темную спальню, он лег на кровать рядом с Сакурой. Как оказалось, она не спит.      Муркнув, женщина прижалась к нему спиной, а Саске впервые обнял ее и крепко прижал к себе, стараясь избавиться от одиночества, вспомнить те объятья, но ничего не выходило. Он разучился чувствовать, если вообще когда-то и умел.       Наруто был другим… Искрой, лучиком света, который заставлял его быть счастливым, хоть Саске и старался ему этого показывать. Может, поэтому он и ушел, думая, что Учиха несчастлив? Это вряд ли — Узумаки читал его, как открытую книгу. Знал его лучше и ближе всех, наверное, даже больше, чем его собственный брат.       Сакура заерзала сдавленная в слишком уж крепких объятьях.      — Что-то случилось? — сдавленно произнесла она. — Мне больно.      Саске тут же расслабил хватку.      — Извини… Нет, ничего. Просто соскучился. Расскажешь, как там Ино? — поинтересовался он, но тут же добавил: — Но утром. Я уж очень сильно хочу спать.      — Да, конечно, — улыбнулась сквозь подступающий дрём Сакура. — Спокойной ночи.      — Спокойной, — выдохнул Саске.      — Я люблю тебя, — шепнула женщина.      Ответа как всегда не последовало. В комнате наступила ночная тишина, разбавляемая лишь шумом проезжающих вдалеке машин да стуком редких капель начинающегося дождя. Погода в последнее время была отвратительной.      Уже перевалило за полночь, а Иноджин сидел за столом, рассыпав по нему разноцветные акварельные карандаши. Это должен быть самый идеальный рисунок в его жизни, иначе тогда чего же стоит вся его кропотливая работа. Сарада позировала ему, потратила свое время, и он не должен ее разочаровать. Иноджин понимал, почему так сильно хочет увидеть восхищение на лице этой первокурсницы, черт возьми, она была такой миленькой. Особенно когда смущалась. Он улыбнулся, рисуя легкий румянец на щеках. Если к утру он закончит — будет просто идеально. А парень не сомневался, что сможет отыскать ее.      Ему было интересно, что там у нее произошло, когда девушка без раздумий заставила его обнимать ее. Не каждый день на тебя бросаются незнакомые первокурсницы. Впрочем, откуда ему-то знать? Занятый постоянным хобби, он редко общался с представительницами противоположного пола. Да и многие из них считали его слишком слабым из-за бледности и худобы, а другие, глупенькие особы, наоборот восхищались этим. Так какова же Сарада на деле?       Парень нахмурился. Было же видно, что она совершенно не разделяет его увлечений. Он тихонечко отодвинул альбом в сторону и положил голову на вытянутую руку, поглядывая на рисунок. И о чем он тогда сможет с ней поговорить? Она очередная глупенькая особа? Парень усмехнулся — ну и попадет же он впросак. Дурацкое объятье выбило его из равновесия.      — Иноджин, — в комнату зашел недовольный отец, — не пора ли спать?      — А тебе? — тут же поднял голову парень, улыбнувшись. — Я скоро пойду.      — Что-то я сомневаюсь в этом, — Сай бросил взгляд на незаконченный рисунок и вздохнул: — не засиживайся.      — Хорошо. Спокойной ночи, — пробормотал Иноджин, возвращаясь к рисунку. Не время отдыхать, иначе он не успеет.      — Спокойной, — бросил Сай, закрывая дверь с другой стороны. Кто бы мог подумать, что сына начнет интересовать что-то помимо рисования.
14. Fell autumn rain
*Шел осенний дождь
Blinded by dawning so you would take meFurther away, away from the fallOh, you told me I must never dream againA true damnation, you left me the painSo fell autumn rain, but all things must passОслепленный рассветом, думал, что ты уведешь меняДальше, прочь от падения.О, ты сказал мне, что я никогда больше не должен мечтать -Истинное страдание, ты оставил мне боль.Шел осенний дождь, но все должно пройти...Lake Of Tears — So Fell Autumn Rain
      — Смотри-ка, — Мицуки мотнул головой влево, одновременно толкнув Боруто локтем в бок, словно одного оклика было недостаточно. У Узумаки не было совершенно никакого желания озираться по сторонам. После бессонной ночи, наполненной лишь редкой дрёмой да короткими кошмарами, сознание упорно пыталось ускользнуть от него. Но Боруто все-таки пересилил желание уснуть прямо на ходу и посмотрел в сторону, которую указал друг. Чуть поодаль он заметил Сараду, увлеченно болтающую с блондином, которого он видел до этого.      — Ты про Сараду? — поинтересовался Узумаки, совершенно не понимая, зачем паренек так упорно пытается обратить его внимание на милующуюся парочку.      — Да, про нее, — поморщился Мицуки, не сводя с них взгляда. Такое поведение несколько раздражало Боруто. Зачем ему на них смотреть? Пусть делает что хочет, в конце концов, это уже давно не его дело.      — Не смотри, — попросил он, чувствуя себя крайне неуютно. — Неприлично.      — Боруто, — усмехнулся паренек, — с каких пор ты заговорил об этикете? — поведение Мицуки было совершенно непонятно другу. Он что, пытается довести его до ручки? Не видит, что ему и так хреново? — Да ты посмотри на него только. Разве тебя это не волнует?      — С чего бы это должно меня волновать? — Боруто изо всех сил ускорил шаг, насколько это вообще было возможно для уставшего организма.      — Ну как же, — фыркнул Мицуки, — он выглядит, как заядлый альфонс. Что это за внешний вид? Да я уверен, что у него помимо Сарады еще куча девушек. Глупая, — подвел итог парень и замолчал.      Подобная передышка от лекций о чужих взаимоотношениях была Боруто только на руку, но Мицуки заставил его побеспокоиться. И правда. Этот старшекурсник не выглядит... «нормальным». Как будто так и пытается привлечь к себе внимание противоположного пола. Узумаки вздохнул и на секундочку еще раз посмотрел на Сараду. Как назло, она тоже его заметила, и их взгляды пересеклись только для того, чтобы оба тут же отвели друг от друга глаза. Но девушка не выглядела несчастной... Даже наоборот, в ее глазах словно загорелись искорки, да и выглядела она вполне жизнерадостно.      — Зачем ты мне об этом говоришь? — Узумаки первым нарушил молчание.       — Ну как же, я думал, тебе интересна ее жизнь, — хмыкнул парень и пошел быстрее, наконец-то оторвав взгляд от блондина. — Или тебя кроме ее папаши вообще мало что волнует?      Боруто крепче сжал кулаки. Он догадывался, как Саске-сан узнал его местоположение. А точнее кто именно привел преподавателя. Но сейчас, измученный, выпотрошенный эмоциями, Узумаки просто не хотел поднимать эту тему.       Он доверял мнению Мицуки после всех их ночных, пьяных разговоров, после всего взаимопонимания, которое проскользнуло между ними во время утомительной учебы. Но его поступков и их причин Боруто понять не мог.      Неприятные слова резанули по сломанным чувствам. Паренек, в который раз пожалел, что вообще пошел сегодня куда-то, особенно в такой-то пасмурный день. Заметно похолодало. Того и гляди, скоро придут первые, редкие, но неприятные снегопады. Гниющие листья то и дело прилипали к обуви. Голые деревья тянулись в небо своими черными ветками. Безрадостная картина. Понурив голову и стараясь не смотреть на все это увядание, Боруто поглубже укутался в куртку и очень тихо, чтобы только один Мицуки, а лучше и вообще никто не слышал, прошептал:      — Не напоминай мне о нём больше. Все должно закончиться.      Мицуки недовольно покосился на друга и покачал головой.      — Так не пойдет, — цыкнул он. Отметив про себя и фиолетовые круги под глазами, которые явно не являлись остатками синяка, и неестественную бледность Боруто, он добавил: — Ты хоть спал вообще?      Узумаки отрицательно мотнул головой, отчего та тут же отозвалась головокружением.      — И что, — хмыкнул парень, — ты вот так просто сдашься?       — Если он этого действительно хочет... — шепнул паренек, не веря в свои слова. Но сейчас, оглядываясь на всё, кому стало лучше от его чувств?      — Ха, — прищурился паренек, — да я смотрю ты совсем раскис. За тебя говорит похмелье, не сомневаюсь.      — Вовсе нет, — поморщился Узумаки, когда ему напомнили о неприятном чувстве в желудке да боли в затылке. Он уже тысячу раз поклялся себе, что больше не будет пытаться напиваться «по-взрослому».      — А вот и да, — заверил его Мицуки. — А вот я бы... — начал он. Боруто отвернулся. Не любил он разговоры, начинающиеся с подобных слов. Как будто ему пытаются указывать, что и как нужно делать, — никогда не отступился. Ты же хочешь этого, так? — задал одногруппник риторический вопрос и тут же продолжил, — так заполучи это любой ценой. Не ты ли мне так упорно говорил о светлых чувствах, о немыслимой тяге?      Боруто смутился от воспоминаний о пьяной болтовне.       — Честно говоря, я был поражен твоему настрою. И слышать от тебя сейчас подобное просто противно. Ты же поставил себе цель, так иди к ней до конца.      — Я не знаю, — вздохнул Боруто. Подобная поддержка по-своему напрягала. — Саске-сан этого не хочет... Так зачем мне все это?      — Да какая разница? — возмутился Мицуки. — Сегодня не хочет, завтра захочет. А то, что ты изматываешь себя этим? Разве ты не заслужил награды, а? — тон паренька стал заметно выше.       — Мицуки, — одернул его Узумаки, — спасибо конечно, но я сам решу, как мне поступать, хорошо?      — Это не указания, Боруто, — понял его настроение Мицуки и хлопнул по плечу, чуть не свалив и так пошатывающегося паренька, — Это дружеский совет. Не более.      Боруто вздохнул и еле выдавил из себя улыбку.      — Ладно, извини. Что там у нас первым?      — Информационные технологии, — улыбнулся в ответ Мицуки.      Боруто закатил глаза. Лучше бы он действительно остался и поспал дома, нежели шел на пару этого скучного старикана.      С самого утра Иноджин пребывал в волнительном предвкушении. Альбомный лист немного помялся, когда он слишком яростно провел ластиком и теперь изо всех сил он пытался его разгладить и при этом не опоздать на учебу. Нет, даже не то, чтобы не опоздать, а прийти пораньше.      Подобный ранний выход, да еще и при полном параде: с отмытой от грифеля кистью руки и тщательно выглаженными вещами не скрылся от отца. Впрочем, Сай решил не надоедать пареньку отцовскими советами, и лишь улыбнувшись да бросив короткое «удачи», закрыл за Иноджином дверь.       — Вырос, — вздохнула Ино, неожиданно очутившаяся у главы семейства за спиной.      — А разве это плохо? — по-доброму прищурился Сай. — Разве ты не сама это подстроила?      — Неправда, — обиженно надула губы женщина.      — Что, я не вижу тебя насквозь? — Ухмыльнулся он, притягивая к себе жену.       — Ну... — отвела она взгляд, — я подумала, что было бы неплохо, чтобы у него появились хоть какие-то друзья... Что бы он почаще выходил на улицу, начал интересоваться чем-то помимо твоего дурацкого рисования.      — И вовсе оно не дурацкое, — выдохнул он, обжигая дыханием шею женщины.      — Эй, — возмутилась Ино, прекрасно поняв намерения мужа. — Я и так на работу опоздаю!       — Впервые что ли? — улыбнулся Сай, зная, что и самому стоит поторопиться.      Иноджина не смущали ни мелкие капельки, сродни мокрым пылинкам, летящие в лицо, ни зябкая погода. Он стоял у ворот, переминаясь с ноги на ногу, и ждал, когда же появится Сарада. Вполне могло такое быть, что она тоже любитель приходить на полчаса раньше, и уже давно прошла, но он пытался отбросить подобную неутешительную мысль.      Подобное поведение казалось несвойственным Иноджину не только для пришедших пораньше одногруппников, но и для него самого. Они так и пялились на него, пытаясь понять, что заставило вечно опаздывающего, неразговорчивого парня прийти раньше, да еще и дежурить у входа, как охранник или сторожевой пес.      — Эй, Иноджин, — окликнула его особо навязчивая особа. Даже являясь старостой группы, она не выглядела примерной девушкой, что особо сказывалось на ее поведении.      — Привет, — парень даже не улыбнулся. Наоборот, попытался отойти подальше, сделав пару шагов назад. Но девушка похоже не заметила его недружелюбного по отношению к ней настроения. Она подходила слишком близко. Иноджин выдохнул, понимая, что никуда ему от нее не деться.      — Чего в такую рань приперся? Ждешь кого? — девушка была как всегда прямолинейна. Подобная заинтересованность его жизнью, постоянная заинтересованность, не может не раздражать. Прикрываясь своими обязанностями она так и смотрела на него пожирающим взглядом.       — Не твое дело, — Иноджин все-таки позволил себе улыбнуться, что никак не вязалось со сказанными им словами. — Иди куда шла.       Девушка скрестила руки на груди и обиженно насупилась.      — Ну как же так-то, а?       Иноджин помахал перед ней ладонью, указывая направление. «Еще не хватало, чтобы Сарада видела нечто подобное…» — подумал Иноджин и тут же себя одернул. Он встряхнулся и крошечные капельки, успевшие образоваться на не пропускающей влагу черной ветровке, скатились вниз. Он порядком замерз стоять так долго. Но к его радости, одногруппница все-таки не стала портить ему утро и, обиженно развернувшись, ушла.      Он обеспокоенно посмотрел на сумку, перекинутую через плечо. Не промокла ли? Что с рисунком? Но все было в порядке. Успокоившись и подняв взгляд парень увидел на горизонте Сараду, идущую чуть быстрее нахмурившегося мужчины, но на достаточно близком расстоянии, чтобы понять, что они вместе. «Ее отец», — догадался Иноджин. Не выглядел мужчина больным. Тогда почему же вчера не пришел? Парень нахмурился.       Да, он и раньше замечал нового преподавателя в институте, только не приглядывался. Коря себя за равнодушие к происходящему вокруг — сейчас бы любознательность ему пригодилась — он все-таки не смог не улыбнуться. Пусть и несколько нервозно и напряженно.       — Сарада! — услышал он девчачий голос. Видимо не он один ждал девушку, ее неугомонная подруга уже была тут как тут. Иноджин же пока не спешил давать о себе знать, ожидая, когда девушка наконец поравняется с ним.      Дорога к институту была в очередной раз скучной и муторной. Отец сегодня был особенно неразговорчив, да и Сарада не спешила завязывать диалог. Воспоминания о вчерашнем дне заставляли ее поторопиться. Девушка, конечно, не рассчитывала, что Иноджин действительно будет ждать ее, но все же Сараде этого ужасно хотелось.       Увидев его несколько промокшего под моросящим дождиком да вышагивающего туда-сюда перед входом, она попыталась не показать своей радости и волнения перед отцом. Впрочем, тот настолько отвлеченно смотрел куда-то перед собой, в пустоту, что навряд ли бы вообще заметил перемену в ее настроении.       Но Саске видел воодушевление дочери даже несмотря на то, что она пыталась вести себя естественно. Актриса из нее никакая. И это его несколько беспокоило. Из головы не выходил разговор с другом Боруто. Учиха пытался об этом не думать, но не смог. Как-то уж слишком быстро он окунулся в семейную жизнь. Теперь вот ему известно и о сыне Ино, и об этом странном пареньке. Учиха бросил взгляд на Сараду. Но она даже не заметила его, уже обнимаясь с Чоучоу.       Отец беспокоился, что Сарада может попасть в какую-то передрягу. И не только по своей вине.       Но вот паренек, которого Саске сразу и не заметил, медленно, но уверенно подошел к ним.      — Здравствуйте, Саске-сан, — кивнул он и повернулся к Сараде, одаривая ее теплой улыбкой, — Привет, Сарада-чан.      Учиха осмотрел паренька с ног до головы. Иноджин поежился от взгляда, куда более холодного, нежели осенний северный ветер. Он попытался тут же сменить обстановку.      — Я Иноджин Яманака. Наслышан о вас, — улыбаться было невыносимо сложно, да и хотелось поскорее уйти от этой неуютной обстановки. Да и мужчина, как назло, не изменил выражения лица и даже не попытался ответить. Сарада фыркнула и, неожиданно даже для себя, схватила Иноджина за руку, потащив за собой.       — До вечера, — бросила она отцу и только в этот момент поняла, что все еще держит замерзшую ладонь паренька. Да и тот вроде бы был не против. Она сделала это на автомате, совсем не подумав о последствиях и о том, что снова выставила себя слишком глупо и навязчиво. Сарада тут же отдернула руку и сделала шаг назад, чтобы выйти из его личного пространства. — Извини, — промямлила она.      — Ничего, — улыбнулся парень. — Ты меня спасла.      Девушка прыснула, глядя на его довольное лицо. Неудобство прошло само собой, и она даже почувствовала себя более уверенно.      — Я ждал тебя, но не думал, что ты ходишь с отцом, — пояснил Иноджин. — Неудобно вышло. И, кажется, я ему не нравлюсь.      Подобное высказывание поставило ее в ступор. С чего бы ему хотеть понравится ее отцу? Девушка о подобном и не задумывалась, большую часть своей жизни и не вспоминая о том, что у нее есть кто-то помимо матери. Но Иноджин же об этом не знает… И… Это значит? У Сарады ёкнуло сердце. Неужели она ему и вправду понравилась?      — А меня подождать никак? — обиделась запыхавшаяся Чоучоу. — За тобой не успеешь, Сарада.      Присутствие подруги безнадежно разбавило интимную атмосферу. Учиха вздохнула.      — Извини, — сказала она вполне искренно, ведь так резко бросила подругу, да еще и наедине с Саске. Вот ей неудобно, наверное, было.       — Сарада, — окликнул ее Иноджин, — Я хотел бы выполнить обещание.      — Что за обещание? — глаза у Чоучоу загорелись любопытством. Сарада тут же развернула подругу на сто восемьдесят градусов и пообещав угостить ее обедом, протолкнула в сторону корпуса.      — Встретимся на паре, — крикнула она, и повернулась обратно к Иноджину. — Дорисовал? Так быстро? — удивилась Сарада.      — Ну… — замялся парень, подумав, что, возможно, девушка сочтет быстроту за небрежность, — не смог уснуть, пока не дорисовал, — признался Иноджин и, видя неподдельный интерес, успокоился.      Они встали под навес, игнорируя обходящих их сонных студентов, спешащих поскорее усесться в теплых кабинетах и вздремнуть или подготовиться. Парень осторожно вытянул из сумки рисунок и протянул Сараде, наблюдая за ее реакцией, чуть опустив голову.      — Вау! — у девушки просто не было других слов. Рисунок был превосходен до самых мельчайших деталей. Она подняла на него восторженные глаза. — И это ты сам, за вечер?!      — За ночь, — уточнил парень. — Я оставлю его себе, — сказал он тоном, не принимающим возражений. — Но если хочешь — я могу нарисовать тебе еще сколько угодно, — подобные слова в очередной раз заставили Сараду смутиться. Она отвела взгляд и вдруг увидела Боруто, пристально наблюдающего за ней. Он что, следит?      — Пары заканчиваются в пять, — пробормотала она. Иноджин расценил это как согласие и облегченно улыбнулся.       Саске постукивал карандашом по столу, бегло пробегаясь взглядом по выполняющим задание студентам. Некоторые из них то и дело поднимали на него взгляд, надеясь, что он наконец-то соизволит отвернуться и дать им списать с лекций, но преподаватель был непреклонен.      В кабинете стояла гробовая тишина, нарушаемая лишь скрежетом ручек по бумаге да стуком, который производил Саске, пытаясь отвлечься от собственных размышлений. Казалось бы, они поговорили с мальчишкой, он все понял. Наверное, понял. И теперь не будет к нему лезть.      Но Учиха ловил себя на мысли, что время тянется удивительно медленно. А ведь следующая пара у группы Боруто. Неужели он ждет именно ее? Саске отложил карандаш в сторону и подпер подбородок рукой, все еще наблюдая за хитрыми студентами. Интересно, как парень теперь будет себя вести? Саске вздохнул и заметил обращенные на себя взгляды.      — Долго вы, — заметил он и наконец-то открыл журнал, позволяя ребятам зашуршать шпаргалками. Какое ему, собственно, до них дело?      Вспоминая прежние времена, Наруто только и делал, что списывал у кого-то в то время, когда Саске рассчитывал на свои собственные знания. А в итоге Наруто скорее всего скоро получит повышение и одобрение со стороны жителей города, а он так и останется просто кем-то, каким-то преподавателем в институте. Будет ловить на себе презрительные взгляды со стороны учеников. Зачем ему это? Пусть списывают, все равно Учиха понял, что эта работа ему не по душе.      Приближался конец пары, и студенты особо яростно заерзали, заставив Саске повысить голос и попросить тишины, которой он, правда, совершенно не хотел. Тишина и бездействие снова и снова возвращали его в прошлое время.       Он встал и вышел из-за стола.       — Я ненадолго. Не шумите.      Учиха вышел, уже слыша голоса за закрывающейся дверью. Ему просто нужно прийти в себя и не думать ни о чем. Работа есть работа. Нельзя же все время только и делать, что вспоминать да ностальгировать.       Холодная вода ненадолго помогла, изгоняя из него подступающий дрем. Посмотрев на себя в зеркало, Саске снова понял, что видит там совершенно не того человека, которого он хотел бы видеть — слишком уж он измученно выглядит, так невозможно жить.       Он подошел как раз к концу пары. На его столе уже лежала стопка листов, а студенты разбредались по своим делам. И ему сидеть так еще до самого вечера. Как назло, раскалывалась голова от плохого сна. Решив не тратить время зря, Учиха отправился в медицинский кабинет попросить немного обезболивающего. Иначе это будет просто не работой, а мучением и игрой на нервах, как на его собственных, так и на нервах студентов, попавших под горячую руку.       — Саске? — подняла на него взгляд медсестра, поправляя очки. — Какими судьбами? — удивленно спросила она, оглядывая Учиху. — Неужто ты здесь работаешь? Не видела тебя раньше. — Улыбнулась женщина. — А мне даже никто не доложил, эх.       Сказать, что Учиха удивился, встретив здесь Карин, ничего не сказать. Это дурацкая игра судьбы выбила его из колеи. Он чувствовал, словно с ним кто-то играет. Стоило вернуться, как тут же всплывает куча ненужных знакомств, которые должны были остаться где-то далеко.      Еле выдавив из себя, что ему нужно, Учиха присел в мягкое кресло у стены.       — Что, студентики довели? — поинтересовалась Карин, копошась в ящиках. — И как тебя теперь называть, Саске-сан? Саске-сенсей? — засмеялась она. Подобное обращение всколыхнуло в нем бурю дурацких эмоций, возвращая на день назад.       — Прочь эти формальности, — вздохнул он. — Не ожидал тебя здесь увидеть… Думал ты добьешься большего.      Женщина обиженно фыркнула.      — Вообще-то это не моя основная работа. Меня периодически просят заменить медсестру, — уточнила она. — А сам-то?      — Как видишь, я здесь. Можешь насмехаться.      — А чего сразу насмехаться-то? Ох, Саске, — вздохнула Карин. — Столько лет прошло, а ты совсем не меняешься. — Она протянула ему таблетки и воду.      Учиха взял стакан:      — А это плохо? — залпом выпив воду, поинтересовался он.      — Нет, с чего бы? — усмехнулась женщина. — Но ты мог бы быть… помягче. В конце концов, не видела тебя кучу лет, — игнорируя всякие приличия, Карин присела на подлокотник. — Рассказывай.       — Что еще рассказывать? — вздохнул Учиха, ощущая неприятный привкус таблетки во рту и еще более неприятную близость бывшей любовницы.      — Как жена, дети? Чем жил все эти годы? — фыркнула Карин. — Время есть.      — С чего бы тебя это так волнует? — поднял бровь Учиха, подозревая, что она до сих пор обижена на него, что Саске выбрал не ее, а Сакуру. Но у него были на то и свои причины. В отличие от сующей свой нос во все дела Карин, его нынешняя жена была куда мягче и недальновидней в этом отношении. А еще Сакура с легкостью отпустила его и ждала, чего проницательная Карин вряд ли бы допустила. Если можно выбирать девушек, как товар, то Саске именно так и поступил в свое время, взвесив все «за» и «против» после того, как Наруто женился на дурацкой Хинате.      Желания распространяться о своей жизни у Саске не было. Не хотелось видеть злорадство или радость на ее лице. Возможно, тут он прогадал. По крайней мере, Карин-то точно будет так думать.      — Извини, мне нужно подготовиться к лекции, — соврал мужчина. — Обязательно зайду, как будет свободное время, и поговорим.       — Обещаешь? — обиженно спросила Карин.      — Обещаю, — выдохнул Учиха, только что бы поскорее избавиться от нее.       Уже выйдя из кабинета, он подумал, что лучше бы этого не делал. Ведь он вполне мог сослаться на головную боль и не прийти на чертову пару у Боруто. И в конце концов, разговор с Карин мог бы быть вполне занятным. Но возвращаться было уже глупо, поэтому Саске поплелся в сторону своего кабинета, который в данное время напоминал ему разве что тюремную камеру.
15. Damn your eyes!
*Твои чертовы глаза!
I can do what I want,I'm in complete control.That's what I tell myself.I got a mind of my own,I'll be alright alone,Don't need anybody else!I give myself a good talking to,No more being a fool for you.Я могу делать, что хочу,Я полностью сдержан -Вот что я говорю себе.У меня есть голова на плечах,Я буду в порядке один,Мне никто не нужен!Я убеждаю себя, чтоБольше не буду для тебя дурачком.Alex Clare – Damn Your Eyes
      Саске зашел в кабинет со звонком. Мужчина невольно бросил взгляд на место Боруто, но оно пустовало. Уже было облегченно выдохнув, Учиха все-таки заметил нерадивого студента на задней парте. Кажется, Узумаки дремал, положив голову на скрещенные руки и натянув пиджак повыше. Как преподаватель, Саске должен был бы его разбудить, но делать этого не хотелось. Пусть спит, так спокойней.       Но Боруто не спал. В нависшей тишине он слышал тяжелые шаги преподавателя, тут же сменившиеся скрипом мелка по доске. Кто-то сбоку пнул его, напоминая о том, что пара уже началась, но желания поднимать голову не было. Он не знал, выдержит ли он целых три часа лекции, но решение было принято. Парень просто не мог позволить себе сорваться. Может оно и к лучшему, а? В конце концов, у Саске-сана есть семья, работа, своя жизнь… Куда ему лезть-то? Что он сможет ему дать кроме собственной любви, которая Учихе, по всей видимости, совсем не нужна.      Мицуки так упорно навязывал ему свою точку зрения, но Узумаки считал ее слишком эгоистичной. Зачем заставлять кого-то? Он попытался, и он проиграл. Действительно, сколько Боруто может мучить себя и чужого ему человека? Проще сдаться и попытаться забыть о своем душевном подъеме всегда, когда он видит мужчину, о немом восторге, о своем желании. Саске-сан прав, это только его проблемы, а парень пытается запутать и его. Запутать… да.       Как назло, одногруппники вели себя сдержанно на парах Саске-сана. Если на других они позволяли себе разговоры и шум, то перед Учихой испытывали страх. Излишняя строгость преподавателя пугала их, и именно поэтому Боруто не мог ни на что отвлечься, кроме голоса Саске-сана, зачитывающего очередную лекцию. На самом деле, паренек должен был бы ее записывать, но желания совершенно не было. Пусть он даже провалит экзамены по экономике из-за подобного отношения к учебе, то так тому и быть. Боруто было на все наплевать. Конечно, отцу не понравится подобная небрежность в учебе, но Наруто тоже в этом виноват. А значит, отцовские упреки он пропустит мимо ушей. Вряд ли его волнует то, почему Боруто стал так равнодушно относиться к учебе.      Саске читал лекцию с листа, периодически посматривая на заднюю парту. Ему почему-то казалось, что, сделай он замечание, и все вокруг обратят внимание, несмотря на то, что раньше мужчина мог спокойно одергивать студентов не ковыряться в телефоне, не болтать, не отвлекаться. Сделать замечание Узумаки-младшему ему мешало... стеснение? Казалось, он должен проявлять холодное равнодушие, ведь работа есть работа, но после всех признаний мальчишки сделать это было не так уж просто.      Стоило только Саске обращать внимание на последнюю парту, как соседи Боруто с обоих сторон толкали паренька, пытаясь спасти его от замечания Саске. Однако учитель молчал, а мальчишка даже не собирался поднимать голову, что немало раздражало Учиху. Его терзало любопытство, как теперь сын Наруто будет себя вести, но парень не торопился себя проявлять.      Уже к середине пары студенты, заметив, что преподавателю плевать на то, что кто-то из группы спит, решили последовать примеру Боруто и как следует отоспаться. Пытающихся задремать студентов становилось все больше, головы опускались на столы, ручки переставали писать. Становилось все тише. Учиха порядком разозлился. Кровь прилила к голове, заставив ту болезненно пульсировать, и Саске со всей силы ударил журналом по столу. От жуткого хлопка все подскочили, продирая глаза.      — Я не понял, у нас тут тихий час? — возмутился Учиха. — Я тоже хочу спать, но чтобы вы сказали, если бы я пришел на лекцию вздремнуть?!      — Так спите! — раздался радостный выкрик. Саске метнул на студента раздраженный взгляд, и тот тут же съежился и притих. Боруто даже не соизволил изменить позу. Учиха подождал еще пару секунд и, не обращаясь к самому пареньку, попросил его соседей, в конце-то концов, разбудить Узумаки.       Подобное отношение еще сильнее обидело Боруто, считавшего подобную просьбу полным игнорированием его персоны. Саске же отчего-то казалось, что стоит только обратиться к пареньку, как его пьяное обещание оставить учителя в покое превратиться в прах, и, не дай Бог, юноше взбредет в голову ответить что-нибудь не так.       Боруто прокряхтел что-то нечленораздельное и все-таки поднял голову, столкнувшись взглядом с преподавателем, который тут же поспешил отвернуться и продолжить лекцию.       Однако от Саске не скрылся ни бледный вид паренька, ни покрасневшая после сна щека с парой полосок от складок расстёгнутого пиджака, ни растрепанные волосы, спадающие на грустные, покрасневшие глаза. Боруто отсел так далеко специально для того, чтобы не мозолить глаза. Но Саске, не замечая парня на его обычном месте, постоянно поворачивался в его сторону, смотрел на него, отвлекался от собственной лекции. И не мог даже самому себе объяснить причину.       А впереди еще одна пара. Целых полтора часа с этим мальчишкой. Саске внутренне взвыл.       Стоило ему только привыкнуть к сверлящим взглядам Боруто, как тот стал нарочито избегать контакта и отвернулся к окну. А чего бы хотелось ему, Саске? Он не мог найти на этот вопрос ответа. Боруто делал все, как и обещал, как хотелось Учихе поначалу, но теперь это невыносимо возмущало. Зато вместо Боруто на учителя была уставлена другая пара глаз. Дружок Узумаки не торопился пересесть к Боруто, совсем наоборот: его рожа довольно светилась с первых рядов, он периодически хитро прищуривался на учителя, когда успел дописать конспект раньше остальных. И Саске не знал, кто из этих двоих его раздражал больше.       Он постарался отогнать от себя подобные мысли и решил наконец-то перейти к практической части. На этот раз преподаватель решил сам раздать листы, несмотря даже на то, что Мицуки с коварной улыбкой вызвался в этом деле добровольцем. Подойдя вплотную к Боруто, Учиха нарочито небрежно бросил листок с заданием перед его носом, пытаясь вырвать из апатичного студента хоть какую-то реакцию. Паренек едва удержался от того, чтобы поднять на учителя глаза. Он даже задержал дыхание, боясь выдать себя хоть чем-то. По спине поползли мурашки. Он не обратил никакого внимания на задания, краем глаза следя за уголком рубашки Саске. Преподаватель стоял у его стола всего на мгновение дольше, но Боруто казалось, что еще чуть-чуть, и он задохнется. Ну как ему игнорировать Саске-сана? Разве можно такое вытерпеть?! Он проклинал всё и всех вокруг, а в частности себя. Но он же сильный? Он же справится? На ладонях остались вмятины от ногтей. Узумаки и сам не заметил, как до боли сжал кулаки.      Учиха присел обратно за стол. Тишина нарушалась лишь безнадежными вздохами нерадивых студентов, которые не знали ответов на поставленные вопросы. Только одна пара хищных глаз продолжала следить за каждым его движением. И это был Мицуки. Саске почувствовал себя загнанным в клетку животным. Этот хитрый студент будет преследовать его, пока он наконец не отдаст свой долг. Учиха отвернулся от мальчишки и невольно вновь уставился на Боруто... и не смог отвести свой взгляд. Но ничего ведь плохого не случится? Он же даже не заметит этого? Подумаешь... Размышляя о своих чувствах, о том, что творится в голове Узумаки, Саске просидел до конца пары, разглядывая, как парень покусывает и так изгрызенную до невозможности ручку. Он так и не поднял головы, Учиха так и не перехватил его взгляд, так и не встретился с ним глазами. Ни одного раза. Совсем. Как будто его и вовсе не существовало.       Мужчина не верил, что Боруто ничего не задумал и действительно сдержит обещанное. Звонок вырвал весь кабинет из сна. Кто-то вздохнул, что не успел доделать задание, кто-то довольно улыбался. Боруто опустил голову обратно на парту. Он ответил на все неправильно, и хоть в этом был абсолютно уверен.       Обеденный перерыв нес с собой хоть какое-то разнообразие в размеренной, однообразной студенческой жизни. Все торопились поскорее сдать листки. Боруто не хотел обедать. Он вообще ничего не хотел. Слоняться по бесчисленным коридорам или и вовсе под дождем не хотелось. Но Мицуки решил проявить инициативу, считая, что друг просто обязан пойти и пообедать, иначе от похмелья не избавится.      Саске прислушался к их разговору и вздохнул. Ему и самому не мешало бы пообедать. Уж слишком скудные завтраки готовит жена.       В буфете Сарада столкнулась с Иноджином. Поначалу он не заметил девушку, но она, пересилив себя, подошла к нему первая, сделав вид, как будто на самом деле хочет просто протиснуться в очередь. Он, наигранно пропуская ее вперед, усмехнулся. Хоть что-то спасет его от скуки. А именно разглядывание капелек дождя, оставшихся на волосах девушки. Но она не долго заняла его этим, развернувшись и проведя рукой по голове.       — Чего ты обычно берешь? — поинтересовалась она, пытаясь завязать разговор.      — Хм, — пожал плечами парень, — Салат и второе.      — Долго же, — вздохнула девушка, прикусывая язык. Вот будет есть булочки, как Чоучоу, и точно растолстеет. Признаваться в этом Иноджину ей стало отчего-то стыдно. По ее мнению, девушки должны были следить за собственной фигурой и сидеть на многочисленных диетах… А вот она так не делала. Наверняка парню это не понравится… Поэтому пересилив себя, она взяла то же, что и Иноджин, с грустью отмечая ненавистные брокколи, лежащие на тарелке.       Не спрашивая разрешения, он на правах собственника присел рядом с ней. Сарада легонечко отодвинула стул подальше от него. Да, ужасный обед. И Чоучоу не видать, даже странно. Обычно подруга первой, как ураган, влетает в буфет, сметая всю очередь на своем пути.       Девушка грустно ковыряла брокколи, а потом и вовсе отодвинула их подальше, принявшись за рыбу. Иноджина же подобный овощ не смущал и покосившись на ее тарелку, он поинтересовался:      — Не любишь брокколи?      — Терпеть не могу, — призналась Сарада, отворачиваясь.      — Зачем же брала тогда? — усмехнулся паренек, разглядывая ее поникшее лицо.       — Не знаю, — призналась девушка и наконец-то подняла на него смущенные глаза. — Просто подумала, что пора питаться правильно.      — А обычно ты питаешься неправильно? — Иноджин подпер щеку рукой, повернувшись к ней. Есть и молчать он не торопился.       — Это, пожалуй, последнее, что меня заботит, — улыбнулась она, ожидая его реакции.      — Вредно, — ухмыльнулся парень, отправляя в рот ненавистную Сараде капусту. — Нужно бы научиться. — Дотошного до таких вещей Иноджина подобное заявление обеспокоило. Он, возможно, тоже бы не следил за питанием, если бы не приставучая к таким вещам мать, которая с самого детства отрывала его от игр, рисования и прочих занятных вещей, только чтобы заставить съесть все, что она приготовила. В какой-то момент он привык к этому распорядку, и, даже когда он слишком сильно был увлечен любимым занятием, рука сама останавливалась над холстом, оповещая его, что пришло время для приема пищи. У матери не забалуешь. — Как на счет того, чтобы поменяться? — Иноджин сунул ей на тарелку овощной салат, сметая брокколи без разрешения. — А то изголодаешь еще.      — Ничего, — смутилась девушка и вздохнула: — Не стоило.       Мицуки от подобного разговора чуть не стошнило растворимым кофе, который он буквально пару секунд назад допил. Ну и заботливый же блондинчик, ничего не скажешь. Нарисовался весь такой правильный. Но, в конце концов, он уже заручился обещанием, и это — козырь в рукаве. Только вот наблюдая за девушкой и слушая рассказы о ней от Боруто, он понимал, что Сарада не так легко смирится со своим положением. Какое ей будет дело до отца, если у нее тут целая любовь разгорается?      — Эй, Мицуки, ты чего? — спросил Боруто. Друг словно не кофе выпил, а лимон съел, ей-богу.       — Ничего, — поморщился парень, отставляя стаканчик в сторону. — Просто народу слишком много, бесит, — бросил он, вставая.       Боруто откинулся на спинку стула. Его подташнивало. Все-таки измученный алкоголем желудок давал о себе знать. Поняв, что и это не помогает, парень вышел на улицу, глубоко вдыхая влажный воздух. Ужасное чувство. Ему бы взбодриться и успокоиться. И, кажется, он заметил выход, который скрывался от лишних взглядов. Напыщенные старшекурсники притаились за углом, выпуская серый дым в воздух вместе с паром изо рта. Узумаки поежился, но сделал шаг навстречу.      Саске немного продрог. И какой кретин решил расположить буфет так далеко от основного корпуса? Преподавателям самих себя не жаль?! Стряпню Сакуры, заботливо упакованную и уложенную ему в сумку, он не горел желанием есть. Решив, что проще будет перехватить что-то в буфете и, возможно, зайти пообедать с Карин, обещал же, Учиха открыл черный зонт.       Уже подходя и ловя на себе недоуменные взгляды — нечасто преподаватели идут обедать в буфет, вылезая из собственных кабинетов — Саске заметил чертового Узумаки. Который, как последний придурок, стоял и курил за углом. Мало того, что подобное было запрещено правилами института, так он еще и был сыном Наруто. Наруто, который так упорно распинался о воспитании, ударяя себя кулаком в грудь. Решив, что ему, собственно, плевать, даже если паренька из-за этого отчислят, он сделал еще пару шагов в сторону манящего запаха еды. Но черт возьми! Разве должен он так поступать? Во-первых, он преподаватель и имеет полное право сделать Боруто замечание, во-вторых, он вроде как до сих пор остается другом семьи в лице Узумаки-старшего. Подумав о том, что если бы Наруто точно также прошел мимо Сарады, Учиха поежился и развернулся на девяносто градусов, уговаривая себя, что это всего лишь выговор. Что он идет к Боруто не потому, что его раздражает его безразличие, не для того, чтобы привлечь его внимание, а потому, что он сын Наруто и студент, который курит за углом учебного заведения.       Молча, не говоря ни слова, он подошел к ребятам. Многие сразу смекнули в чем дело, побросали окурки, да поспешили скрыться. Один лишь Боруто, гордо остался стоять, словно совершенно не волнуясь о последствиях.      Не сдержавшись, Саске вырвал сигарету из его рук.       — Тебе не кажется, что это слишком? — грубо поинтересовался он. — Я могу прямо сейчас пойти и написать на тебя докладную. Это прямое нарушение правил.       — Так идите, в чем проблема? — ответил Боруто, разглядывая свое подрагивающее отражение в луже. — Мне все равно.      — Неужели? — потушив сигарету, Саске схватил его за плечо и развернул паренька к себе, заглядывая в его лицо. — Я не хочу этого делать, — признался Учиха. — Но я могу сказать об этом Наруто. Не думаю, что он будет в восторге.      Даже через перчатку Саске чувствовал, как паренька трясет. То ли сказывался холод, то ли его недавние похождения, то ли и то, и другое.      — Говорите, что хотите, — Боруто стряхнул его руку с себя, как будто и вовсе не хотел, чтобы Учиха прикасался к нему хотя бы так. Вот почему он пытается игнорировать мужчину изо всех сил, а тот наоборот врывается в его личное пространство, уже сказав, что между ними и быть ничего не может. Его это ужасно взбесило. Все его старания понапрасну, если Учиха так и будет себя вести. — Не нужно меня трогать, хорошо? — сказал Боруто и понял, что это прозвучало слишком грубо и высокомерно, поэтому тут же добавил: — пожалуйста.      Учиха отступил на шаг назад, пропуская паренька. Зря он потушил сигарету, сейчас бы она ему понадобилась. А паренек-то серьезен. Где же тогда его чертово облегчение, что удалось от него отвязаться?! Где оно, а?! Саске негодовал. Он не мог позволить себе подобного поведения, просто не мог.      Но, черт возьми, уж слишком сын пошел в своего отца. Даже походка и та такая же. Учиха прикрыл глаза и отвернулся. Он не должен.      — Пап? — удивилась Сарада, выходя из помещения. — Чего ты тут делаешь?       За ее спиной стоял и улыбался Иноджин. Гнев Саске, который изначально был направлен на самого себя, тут же обернулся на несчастного паренька, который оказался не в то время не в том месте. Слишком близко к его дочери. И счастливый.       — Мне больше интересно что ты делаешь, Сарада? — Учиха бросил весьма понятный взгляд на Иноджина. — Кто это?      — Пааап… — обреченно вздохнула девушка, поняв, что отца, кажется, просто прикалывает лезть в ее личную жизнь. Сначала Боруто, теперь Иноджин. Неужто он не может просто взять и позволить ей самой разбираться в своей жизни.      — Я Иноджин, — снова представился паренек. — Я уже говорил с утра об этом, но вы, кажется, меня не расслышали.      Несмотря на то, что парень чувствовал некоторый дискомфорт, сдаваться так просто он не собирался. Подумаешь, не нравится он ее отцу. Главное, чтобы Сараде нравился. Не ожидая подобной реакции от самого себя, Иноджин взял Сараду за руку, словно демонстрируя кто и что будет здесь решать. Сарада мгновенно смутилась. Она не ожидала подобной смелости, таящей внутри себя еще и недвусмысленный намек.       — Отлично… Иноджин, будь добр отпусти руку моей дочери, хорошо? — Саске изо всех сил старался не сорваться. Паренек его уже бесил. — Я не знаю кто ты и что ты из себя представляешь. Поэтому очень настойчиво советую тебе соблюдать дистанцию.      — А? — переспросил Яманака.      — Чтоб я не видел тебя рядом с моей дочерью, — грубо пояснил Учиха.      — Пап! — воскликнула Сарада, злобно сверкая глазами. — Это мне решать, хорошо?      — Будешь жить отдельно — будешь сама решать, — улыбнулся Саске несмотря на то, что внутри него скреблись кошки.       — Да пошел ты! Лучше бы ты вообще не возвращался! — сгоряча выпалила Сарада, разворачиваясь.       Отойдя на достаточное от Саске расстояние, Иноджин упрекнул девушку:      — Зря ты так, думаю, он просто беспокоится за тебя.      — Да нихрена! — разозлилась Сарада. — Ты ничего не знаешь, вот и не строй своих выводов! — тема отца всегда была для нее болезненна, а с тех пор как он вернулся и вовсе невыносима. Только-только Саске отстал от нее, совершенно не интересуясь ее жизнью, и она готова была даже смириться с этим. Но только не с подобным вмешательством. Даже несмотря на то, что она не хотела расстроить Иноджина или показаться ему слишком грубой, девушка не могла сдержаться.      — Тогда расскажи мне, — улыбнулся Иноджин, совершенно не обидевшись. — Мне правда интересно.       «Вот и отлично» — злился Учиха. Сарада обижена, Боруто ведет себя как кретин, что было вполне ожидаемо. А Саске, сгораемый от этого чувства, пойдет к Карин обедать, как и собирался. Плевать он хотел на все это. И Наруто он позвонит, потому что нужно все-таки сказать ему, какой из него отличный отец. Раздражение достигло своего апогея, когда дверь в медкабинет оказалась заперта. Отчего-то мужчина думал, что Карин будет ждать его. Скорее всего, она и сама ушла пообедать куда-то.       Поняв, что уже не голоден, Саске вошел обратно в кабинет, закидывая купленную еду в сумку. Студенты еще не собрались. Лишь в углу сидел Боруто, скрестив руки на груди и поглядывая в окно, да пара студентов слушали музыку. Решив, что момента идеальней не найдется, Саске подошел к так до безумия раздражающему его пареньку, который и сам не подозревал насколько сильно это раздражение смешивается с дурацкой ностальгией от одного только его вида.      — Боруто, — обратился к нему Саске. — Не одолжишь телефон?      — Зачем это? — не оборачиваясь отрезал Боруто.      — Я же обещал, что скажу твоему отцу… Думаю, раз это твоя вина, то мне и не стоит тратить собственные деньги.      Боруто поджал губы. Он уже ненавидел Саске до глубины души. Ненавидел настолько же сильно, как и любил.       — Без проблем. Звоните, — небрежно достал Узумаки телефон и бросил его на парту. Саске похоже не слушает его совсем. Или ему просто нравится играть на его чувствах?       Вполне может такое быть, что Учиха вообще не задумывался о том, что Боруто говорил вполне серьезно. Неужели он и впрямь ничего не замечает? Или замечает, но не придает значения?      Саске же думал иначе. В первую очередь, он хотел доказать самому себе, что мальчишка является таким же студентом, как и все остальные. Что ему не будет никаких поблажек, кроме единственной: что Учиха может напрямую обратиться к Наруто. В какой-то степени это просто дружеская помощь, вот и все. Ничего не было и нет.      На той стороне раздались долгие гудки. Но все-таки Узумаки-старший оторвался от проверки отчетов, размышляя, с чего бы Боруто вздумал ему позвонить, да еще и в такой ранний час. Услышав на той стороне голос Саске он почти не удивился. Похоже, звонить с чужих номеров вошло у Учихи в привычку.      — Да? — несколько раздраженно спросил Наруто, не понимая, с чего потребовалось звонить ему посреди рабочего дня.      — Я сегодня застал Боруто за курением, — усмехнулся Саске, озадачивая Узумаки-старшего. Парень и вовсе на этих словах отвернулся. То, что ему влетит от отца, он уже знал. Но это его не слишком беспокоило. Важнее то, как поступает с ним Учиха. — Все бы ничего, но на территории института.      — Саске, — вздохнул Наруто. От подобной новости день был безнадежно испорчен. Что-то происходит с сыном, но он никак не может узнать, что именно. Может, плохая компания? — Ты не мог позвонить мне попозже? У меня сейчас дикий завал.      — Я подумал, что тебе стоит об этом знать, вот и все, — раздраженно бросил Учиха. Он ожидал другой реакции.      — Ты не вовремя, — отрезал Наруто. — Но спасибо, что сказал. Только в следующий раз звони мне хотя бы после пяти, хорошо?      — Не за что, — скривился Саске, как от зубной боли, и бросил трубку, не прощаясь. Кажется, Наруто и впрямь игнорирует не только его, но еще и собственного сына. Впрочем, как Боруто и говорил.       — Всё? — спросил паренек. — Можно мне телефон обратно? — голос у него был несколько расстроенный, даже дрожащий. Саске заметил его обиженный, грустный взгляд. И ради чего он это сделал? Учиха вернулся на свое законное место, все еще продолжая сверлить Боруто взглядом. Кажется, паренек не такой дурак, как Учиха о нем думал. И похоже… Он действительно не хотел пародировать отца. Мужчина вздохнул и пересилив себя, отвернулся.       Все рушится на глазах. Не лучше ли вообще ни с кем не контактировать? Злость, накопленная годами, утихала с осознанием, что он поступает как-то неправильно в попытках доказать всем и самому себе, что только он прав. Что только его боль, которую он старался не показывать — единственное, что может существовать в этом мире. И в этот момент к Саске пришло понимание, что он сам оттолкнул мальчишку, который упорно пытался доказать ему обратное, вовсе не из-за своего отца. А просто так, искренне. Как он сам любил Наруто, искренне и не за что-то особенное. С чего он взял, что может так просто плевать на все это?      Впервые Учиха Саске поставил себя на чье-то место.
Примечание к части
У кого есть какие-нибудь хорошие песни, покидайте в личные сообщения названия пожалуйста. Свой плейлист уже надоел)
16. I cut you off but always take you back
*Я отвергаю тебя, но все время прошу вернуться
I hate you don't leave me to myselfYour trying to change me to someone elseYou break and repair me always leaves some piece behindI'm totally, sanely all mixed upAnd losing my mind with controlling thoughtsTemptation is torture, teasing me, pleasing meStarting from left experimenting with the rulesAh crowd of strangers screamingAt me that I'm being fooledSobbing and suffering yeahAnd all the while I'm cursing you I'mCursing meMy insanityЯ ненавижу тебя, не оставляй меня одного.Ты пытаешься сделать из меня кого-то другого.Ты уничтожаешь, а потом собираешь меня, всегда что-то забывая.Я уже полностью запутался.И схожу с ума, контролируя свои мысли.Искушение – пытка, дразнишь меня, даешь мне насладиться.Начал с экспериментов с правилами,Ох, толпа незнакомцев кричитНа меня, что меня одурачили.Всхлипывающий и страдающий, да.И проклиная тебя, яПроклинаю себя,Свое безумство.Ke$ha — I Hate You (Don't Leave Me)
      Бежать. Бежать куда подальше, ловя ртом холодный воздух. Так, чтобы все глупые мысли вышли из больной напрочь головы — вот всё, чего хотел Боруто. Мало того, что даже игнорируя Саске через силу, тот так или иначе привлекает к себе внимание, так еще и снова подставляет его, звоня отцу. Хотя неужели он действительно рассчитывал на какое-то другое отношение преподавателя к себе?      Со звонком Боруто резко скинул тетради в сумку и поспешил первым выйти из кабинета, не оборачиваясь. Он сомневался, что сможет высидеть еще хоть одну пару, но в коридоре его догнал Мицуки, выскочивший следом за ним. Запыхавшись, чтобы догнать быстро идущего в сторону выхода Узумаки, друг преградил ему дорогу.      — Куда собрался? — хитро прищурился паренек.      — Домой… — Боруто запнулся, поняв, что дом — это тоже не то место, где он хочет спрятаться. — Не знаю, — признался он. — Просто не могу больше.      — Э-эй, — протянул Мицуки. — Сейчас вообще-то менеджмент, успокойся. Не придешь, эта мымра тебя с потрохами сожрет, я тебе гарантирую.      — Да плевать, — отвернулся Боруто, пытаясь пройти мимо. — У меня нет на это никакого настроения.      — С чего бы? — ухмыльнулся Мицуки.      Боруто понял, что так просто он не отделается, и, прислонившись к холодной стене, рассказал другу и о дурацком курении на территории института, и о звонке Саске-сана его отцу. Внимательно выслушав Узумаки, друг не сдержал смеха:      — Ну ты и додумался с похмелья еще и покурить. А вообще, — парень тут же стал серьезней, — разве ты не заметил?      — Чего не заметил? — раздраженно уточнил Боруто, не понимая, о чем говорит одногруппник.       — То, как Саске-сан на тебя пялился обе пары, — хохотнул Мицуки и хлопнул друга по плечу. — Вообще всё время.      — Да ну?... — парень не мог поверить в такое заявление. Друг, скорее всего, чего-то перепутал.       — Не раскисай, — улыбнулся одногруппник и потянул Боруто прочь от выхода. — Нужно поторопиться, не хочу на пару опоздать. А то тогда нас обоих сожрут.      — Погоди, — остановился Узумаки, совершенно запутавшись, — ты серьезно?      — Конечно серьезно! — подтвердил Мицуки. — Уверен, что она ест таких как ты за завтраком.      — Да не об этом я! — возмутился парень. — А о том... — он на секунду замолчал, пытаясь сформулировать мысль, казавшуюся ему дурацкой, — что Саске-сан смотрел на меня.       — Ну ты и кретин, Боруто! — продолжил Мицуки насильно его тащить. — Рано ты сдаешься.      Слова друга зацепили Узумаки за живое. Это было как минимум странно. То, что мужчина сначала полностью игнорировал его, даже не обращаясь напрямую, но при этом смотрел? Зачем? Боруто вздохнул и немного сгорбился. Тешить себя пустой надеждой не хотелось. Но и полностью проигнорировать замечание друга он не мог. Единственного Боруто не понимал — причин таких поступков Учихи. Быть может, у него были какие-то причины наблюдать за ним… Может он думал, что тот начнет списывать, почему бы и нет? Но подобная догадка быстро улетучилась, сменившись желанием, чтоб он на самом деле не был так безразличен Саске.      Последние пары прошли у Сарады отвратительно. Злость на отца не давала ей покоя. Хорошо хоть ей уходить раньше. Путь домой вместе с ним она бы просто не выдержала. Как он смеет указывать?       Накинув курточку, она вышла под забитое серыми тучами, темное небо. Хорошо хоть дождь, ливший весь день, прекратился.       У ворот ошивался Иноджин, вышагивая от одного края забора до другого, порядком замерзнув. Промокшая еще с утра куртка совершенно не грела, позволяя сильному ветру задувать под ворот, покрывая тело неприятными мурашками. Он ждал уже порядка часа, просто потому, что забыл спросить у Сарады, не хочет ли девушка получить еще один портрет… Хотя это было всего лишь предлогом.       Парень потер замерзшие руки и, хлюпая промерзшим носом, вглядывался в крыло, из которого предположительно должна была выйти Сарада. Так и заболеть не долго, но он закрыл на это глаза. Девушка выбежала, озираясь по сторонам и, заметив его, кажется, удивилась и пошла еще быстрее. Пары минут хватило, чтобы он поистине насладился ровными чертами лица, слегка бледной кожей с проявляющимися розовыми пятнышками от холода, и темными, растрепанными после утомительной учебы, волосами. Да, пожалуй, он не хочет рисовать кого-то или что-то еще.       Иноджин прикусил губу от собственных навязчивых мыслей и поспешно отвел взгляд, расплываясь в улыбке.       — Кого-то ждешь? — дрогнувшим голосом спросила девушка, уже зная ответ.       — Тебя, — кивнул парень. На секунду он захотел взять ее за руку, но побоялся быть слишком навязчивым, поспешно спрятав руки в карманы в попытке согреться. — Хотел спросить, когда у тебя будет свободное время… Если ты захочешь еще попозировать, конечно. — Его взгляд скользнул по смущенному лицу Сарады.      — Я могу прямо сейчас, — выдохнула она. Идти домой, когда совсем скоро вернется отец, девушка не стремилась. Пожалуй, Учиха не согласилась бы с подобным предложением так быстро, взвесив все «за» и «против». Но отчего-то она не чувствовала никакой угрозы. Когда рядом с ней находился старшекурсник, Сарада чувствовала себя спокойней, даже несмотря на перехватывающее дыхание и смущение. То, как он взял ее за руку, словно пытаясь защитить от отца, засело у нее в памяти. Хоть Саске наверняка разозлился, его дочь была благодарна Иноджину. — Если ты можешь, конечно, — тут же поправилась Учиха.      — Конечно! — обрадовался парень. — Думаешь, я бы стоял тут полтора часа, если бы у меня не были какие-то дела?      — Полтора часа… — задумчиво повторила Сарада и удивленно подняла на него голову, вглядываясь в покрасневший от холода кончик носа. Боруто никогда бы на такое не пошел. Девушка одернула себя за нелепое сравнение. Ей было даже немного стыдно, что Иноджин стоял тут из-за нее, но в то же время подобное внимание льстило. — Ну тогда я просто обязана, — улыбнулась она, — рисуй сколько хочешь… Если ты, конечно, правда этого хочешь.      — Что за глупые догадки? Не хотел бы — не спрашивал, — одернул Иноджин девушку, не понимая, почему она делает подобные выводы. — Пойдем, тогда?      Проходя мимо приоткрытой двери в кабинет Учихи, Боруто так и подмывало зайти внутрь. Но они же расставили все точки. Саске сам поставил огромный крест. Если он зайдет и снова будет расспрашивать, поверив Мицуки, значит не сдержит собственного обещания. А быть наивным дурачком в глазах Учихи не хотелось, поэтому, задержавшись буквально на секунду, он пошел дальше по коридору, когда услышал оклик, заставивший его остановиться, как вкопанному.       — Боруто, — голос мужчины взволновал Узумаки, заставив сердце ёкнуть. Ему казалось, что он не сможет обернуться, ноги стали как ватные. Да и не должен. Саске-сан уже сделал все возможное, чтобы показать ему свое отношение. Имея хоть какую-то гордость, стоило бы проигнорировать и уйти. Но рядом с Учихой парень лишался каких-либо намеков на чувство собственного достоинства. Уняв дрожь в ладонях, Боруто повернулся, изобразив на лице злость, которая совершенно не совпадала с его внутренними ощущениями. Ну пусть хотя бы так он покажет мужчине, что не является влюбленным дураком, что у него тоже есть спесь.       Мужчина поравнялся с ним и заглянул в сверкающие злобой голубые глаза. Черт возьми, зачем он это наделал. Было куда приятней, когда мальчишка смотрел на него с нежностью и теплотой. Не выдержав подобного взгляда, Саске мгновенно отвернулся и ускорил шаг.       — Извини, я погорячился, — бросил Учиха, не оборачиваясь. Слова давались тяжело. И если он сейчас остановится, вернется, то не сдержится от чего-нибудь глупого и неподобающего. Ему хотелось посмотреть, изменилось ли отношение Боруто, простил ли его мальчишка. Но он сдержался, убеждая себя, что это совсем не важно. К его счастью или сожалению, Узумаки не поторопился его догнать, а так и остался стоять в ступоре.      Подобных слов Боруто не ожидал. Но он просто побоялся нарушить эти извинения своей наивностью… Когда мужчина скрылся, завернув на лестницу, Узумаки сжал кулаки. Неужели все так просто. «Извини»? Он сам попросил не запутывать его, а теперь просто играется с его чувствами. Боруто бы уже и вовсе не удивится, если мужчина завтра снова что-то выкинет, а потом снова попросит прощения. Если попросит. Узумаки просто осел от подобных слов. Но идти домой нужно… Не может же он вечно оставаться в институте. Вздохнув, и идя как можно медленней — не дай бог еще Саске-сан подумает, что Боруто решил его догнать, паренек вышел из здания.       На улице уже стемнело и, несмотря на усталость, Узумаки пошел быстрее, отмечая, что Учихи на горизонте не наблюдается. А дома еще выговор от отца получать. Юноша вздохнул, поднимая ворот куртки повыше, согревая лицо собственным учащенным дыханием. Боязливо оборачиваясь по сторонам — фонари в последнее время зажигали позднее, чем темнело — парень достиг дома. Он мечтал, чтобы отец еще не вернулся, но его желаниям не суждено было сбыться. Дверь открыл Наруто, одаривая паренька отчитывающим взглядом. Мужчина не торопился говорить, ожидая, когда сын сам соизволит объяснить свое поведение. Боруто потоптался на пороге, пачкая коврик у двери. Он тоже не хотел нарушать молчание. В конце концов, паренек был согласен и вовсе не разговаривать, только чтобы его оставили в покое.       Поняв, что сын так и не начнет говорить, Наруто посторонился, пропуская замерзшего Узумаки-младшего в дом. Боруто, отведя глаза от отца, повесил верхнюю одежду и уже начал разуваться, когда услышал:      — Что с тобой происходит? — голос отца совсем не был злым, скорее расстроенным. И от этого становилось еще тошнотворнее. На мгновение, мальчишке даже захотелось рассказать о том, что именно его гложет, почему он себя так ведет… Услышать отцовскую поддержку и узнать, что тебя понимают. Но пораскинув, Боруто понял, что отец не поймет его.       — Ничего, — коротко отрезал он и, стараясь снять с себя всякие объяснения, добавил: — извини, что я вот такой плохой. Не оправдывающий твоих надежд.      Он хотел было поскорее уйти, но Наруто схватил его за руку, разворачивая к себе. Да что им всем сегодня от него надо?!      — Я виноват? — обеспокоенно спросил Наруто, понимая, что возможно где-то не уследил за сыном. Возможно, Боруто все еще злится за тот разговор и изо всех сил пытается успокоиться. Главу семьи так и подначивало отчитать мальчишку, но он боялся, что этим только усугубит положение.       — Вовсе нет, — сказал Боруто, вырывая руку. Он был немного шокирован.       — Тогда что? — голос Наруто стал грубее. Зря сын рассчитывал на понимание. Посчитав, что у Боруто не может быть каких-то других проблем, Наруто пришел к выводу, что тот просто выёживается.       — Я же уже сказал, что ничего! — возмутился было парень, рассчитывая сам прочесть отцу лекцию, но в коридоре показалась мать. Заметив выражение лиц двух мужчин, улыбка тут же сошла с ее лица, сменившись беспокойством.      — Что-то случилось? — Боруто благодарил Богов, что отец ничего не рассказал маме, иначе подобного унижения он бы уже не выдержал. Если бы в его оплошности втянули еще и Хинату, заставив женщину беспокоиться, он бы точно вышел из себя. Перед матерью ему было особенно стыдно. Точнее нет, стыдно за свое поведение было только перед ней. Ведь она же ни в чем не виновата. Трепать и ее нервы из-за собственных тараканов было непозволительно.      — Всё в порядке, мам, — улыбнулся Узумаки-младший. — Что на ужин? Я жутко голоден!      — Рисовая лапша, — удивилась такому подъему настроения Хината, ведь буквально пару секунд назад ей казалось, что атмосфера накалена до предела. Да и муж тут же выпрямился и прошел в гостиную за сыном. — Как день прошел? — поинтересовалась она у них.      — Нормально, — продолжая улыбаться ответил Боруто, чтобы ничем себя не выдать и поспешил скрыться на кухне. В гостиной уже шла какая-то оживленная болтовня родителей и, благо дело, не о нем. Боруто прислонился к прохладному кафелю спиной. Диалог еще явно не закончен, но, по всей видимости, отец солидарен с ним, что мать не стоит беспокоить. И хорошо.       — Эй, Боруто! — влетела на кухню Химавари. — Чего такой поникший?      Паренек скривился, хотелось побыть одному. Жаль, что он не как Мицуки живет в одиночестве.       — И вовсе не поникший, — хмуро ответил он. — А ты чего такая радостная?      — Я? — глаза девушки загорелись от счастья еще больше. — Тест на «отлично» сдала! — похвасталась сестра, пританцовывая и наливая себе ледяное молоко прямо из холодильника. Ее беспечности оставалось только позавидовать. Ну да, а Боруто такими темпами вылетит еще с первого курса. — Как у Сарады дела? — неожиданно поинтересовалась Химавари. — Соскучилась чего-то, давно с ней не виделась.       «И хорошо» — пронеслось у Боруто в голове. Дружба сестры и бывшей девушки была ему несколько неприятна. Девчонки любят трепаться… о всяком. Например, о нём.       — Не знаю, — пожал плечами парень. — Вроде бы у нее все в порядке.      — Поня-ятно, — протянула сестренка, оглядывая мальчишку со всех сторон. — Чего-то ты убитый какой-то. Поссорился с кем?      — Ага, — вздохнул Боруто и уже тише добавил: — С самим собой.       Впрочем, грустный брат только портил приподнятое настроение девушки. А раз говорить не хочет, да и не поздравил ее, грубиян, то так тому и быть. Не хочет она вникать в его проблемы. К тому же отец недавно сильно на брата ругался. Подумав, что так или иначе она все сама узнает, девушка скрылась со стаканом молока. С той стороны двери донесся смех, и, кажется… похвала.       Саске вошел домой и встретился с уставшей Сакурой, помешивающей остывший чай. Обернувшись и не заметив рядом с мужем дочери, женщина поинтересовалась:      — А Сарада не с тобой? — сегодня с работы ее отпустили пораньше, и Сакура уже и не знала, чем себя занять. Ей казалось, что за столькие годы она уже привыкла к одиночеству, но сегодня отчего-то хотелось, чтобы семья пришла пораньше.      — Нет, — удивился Саске, зная, что дочь сегодня закончила раньше. Беспокойство закралось в его душу: неужто она решила и вовсе не возвращаться из-за ссоры? Глупая девчонка! — Позвони ей, — резко попросил он.      Стоило ей только уловить в голосе мужа беспокойство, оно передалось и Харуно. Она поспешила набрать номер дочери, впрочем, ей достаточно быстро ответили. Саске наблюдал за реакцией Сакуры, пытаясь понять, что говорит дочь. Женщина улыбнулась и повесила трубку. У Учихи как камень с души свалился.       — Она у Иноджина, — уточнила Сакура, видя вопросительный взгляд мужа. — Сказала, что скоро придет.       Женщина отставила в сторону кружку, пить уже не хотелось. Она встала и подошла к Саске, прижимаясь к его груди подбородком и поднимая на него веселые глаза:      — У нас есть немного времени, — хитро прищурилась женщина. Учиха поежился. Изображать из себя любящего до безумия мужа не представлялось возможным. Настроение и так было на нуле, так еще и она…      — Извини, — вырвался он из объятий и прошел к холодильнику, вытаскивая банку холодного пива. — Я очень устал.      — У… — женщина замялась, и, выдохнув, резко спросила: — у тебя с этим какие-то проблемы?      Вопрос поставил Учиху в тупик, и он резко развернулся, параллельно ставя банку на стол и открывая пиво.       — Я же сказал, я устал, — процедил Саске свозь зубы. — Нет у меня никаких проблем.       «Кроме одной».      — Ясно, — съежилась Сакура под сверлящим взглядом. — Извини, что спросила. Просто с твоего приезда мы…      — Это так важно? — перебил ее мужчина, отхлебывая пива.      Женщина отрицательно мотнула головой. Неужто она просто не привлекательна для него? Горечь поселилась в душе. Да еще и та дурацкая фотография. Столько лет она, как идиотка, ждет его, а мужчине, возможно, действительно плевать. Стало обидно за все потраченные впустую годы и за годы, которые еще могут быть потрачены.      — Что-то не так? — поинтересовался муж, даже не глядя на нее и покачивая банку кончиками пальцев.       — Все в порядке, — ее голос дрогнул. Учиха вздохнул, понимая, что женщина врет. Он отпустил злосчастную бутылку и обнял Сакуру.       — Глупая, — попытался он произнести с нежностью, но в душе было как-то подозрительно пусто. Эти объятья не приносили никакого удовольствия и были какими-то уж очень будничными. Может быть дело все-таки в Сакуре, а не в нем? Саске внимательно посмотрел на нее, изучая собственные ощущения. Ничего. Пусто. И чувство обязанности, которое даже давит. — Я же люблю тебя, чего ты еще хочешь?      — Иногда мне кажется, — с сомнением произнесла Сакура, высвобождаясь из-под его руки, — что это совсем не так. Извини. Теперь я не в настроении.       Женщина развернулась и вышла из кухни, но Учиха не спешил ее догнать. И правда, столько лет он был зациклен на Наруто, да и до сих пор отчасти зациклен. Может быть, ему стоит открыть глаза? Если не Сакура, то, может быть, у него проснутся чувства к кому-то еще? Учиха сделал шумный глоток, вспоминая хоть кого-то, кто мог его привлечь. В конце концов, он тоже заслужил разрядку.       В доме Яманака стояла тишина. Родители парня поздно возвращались с работы, что ему было только на руку. Сарада не торопилась завязывать разговор, боясь, что это помешает Иноджину рисовать.       — Можно двигаться? — поинтересовалась она, когда шея уже ужасно затекла.      — Конечно, — усмехнулся парень, — а я то думаю, чего ты так притихла.      Девушка корила себя за глупость, прикусив язык. Вот же ж наверно глупо выглядела.       — Расскажешь мне? — спросил он, опуская кисть в краску и смешивая цвета.       — Что рассказать? — поморщилась девушка, толком не понимая, о чем.      — Об отце. — Иноджин взмахнул кистью. Сарада рассматривала его испачканное в розовой краске лицо, после того, как он задумался и почесал нос. Слова никак не шли.      — Да и рассказывать нечего, — вздохнула Учиха, пересиливая себя и отводя взгляд. — Просто он бросил меня, когда я только-только родилась. А теперь появился и, как видишь, диктует свои правила.       — Почему бросил? — поинтересовался Иноджин и, параллельно, обыденно дополнил: — Смотри на меня, пожалуйста.      — Откуда мне знать. Якобы командировка. Но что-то мне в подобное оправдание слабо верится.      — И ты не пыталась докопаться до правды? — прикусил Иноджин кончик кисти, но тут же опомнился, почувствовав вкус краски. — Узнать, почему именно он ушел?      — Пыталась, — пожала плечами Сарада, — но разве он расскажет. Мать тоже молчит. Не знаю, — девушке стало необъяснимо грустно. От подобных разговоров у нее щемило сердце. Было обидно за себя, за то, что родители так поступают с ней. — Когда он первый раз приехал, — голос дрогнул, а глаза тут же защипало, — он не узнал меня. Я так ждала нашей встречи, — всхлипнула Сарада, вытирая тыльной стороной руки глаза, — представляла, как это будет. А он… — у девушки перехватило дыхание. Иноджин отложил кисть в сторону. — Просто спросил, кто я такая… — Она не могла говорить больше. Ей было стыдно, что она расплакалась, как слабачка. Наверное, Иноджин считает ее такой дурой. Но она еще никогда не говорила подобного вслух. Это оказалось сложнее, чем она думала. Вспоминая свои детские, наивные мечты, становилось не по себе.       Но парень совсем не считал так, как казалось девушке. Он подошел к раскладному креслу вплотную, присаживаясь на одно колено и заглядывая в заплаканное, раскрасневшееся лицо Сарады.       — Ч-ч-ч, — как-то нежно прошептал он и вытер слезы, оставляя на щеке коричневую краску. Девушка вздрогнула от подобного прикосновения. — Извини, — тут же испугался Яманака, отдергивая руку.       — Ты извини, — всхлипнула Сарада. — Расплакалась как дура, — она потерла глаза, еще больше размазывая краску, а заметив ее на своей руке, грустно улыбнулась, — отвлекла тебя.      — Да о чем ты говоришь? — возмутился паренек. — Если тебе надо поплакать, то плачь, — он внимательно разглядывал ее покрасневшее лицо. Он бы хотел нарисовать ее и такой, но не хотел бы, чтоб Учиха снова плакала. Сараде стало неуютно. Она закрыла лицо руками.      — Не смотри, — вздохнула девушка. — Я страшная.       — Вовсе нет! — схватил ее парень за запястье, и отвел руки от лица. — Ты все выдумываешь.      Глаза цвета оникса столкнулись с зелеными, добрыми глазами. Иноджин улыбнулся. Он был так близко, что, кажется, она могла чувствовать его размеренное дыхание. Время вокруг словно остановилось.      Послышался щелчок двери и голоса взрослых. Родители парня вернулись с работы, увлеченно что-то обсуждая. Сарада вздрогнула от неожиданности и тут же подумала, что будет, узнай они, что девушка была в их доме? Мало ли, что они решат? Учиха резко встала и с небольшой горечью попыталась стереть коричневую метку со своего лица.      — Пожалуй, я пойду, — быстро сказала она, пытаясь понять, сошла ли краснота с лица. Не хотелось выходить заплаканной.       — Да ладно, — погрустнел Иноджин. — Не думаю, что они будут против тебя. Может, останешься еще на чуть-чуть?      — Извини, — вздохнула девушка, бросая взгляд в окно, в черноту улицы, — поздно уже. Мама будет переживать.       — И действительно поздно, — подтвердил Яманака. — Я провожу тебя.      — Но… — попыталась было возразить Сарада.       — Никаких «но», — сказал парень, подхватывая ветровку со спинки стула, — сама говоришь «поздно». Посмотри, какая темнота на улице. А если что-то случится? 
17. I stumble and fall
*Я спотыкаюсь и падаю
I don't want this moment to ever end,Where everything's nothing, without you. (you)I'll wait here forever just to see you smile,Cause it's true, I am nothing without you.Я не хочу, чтобы этот миг закончился,Где без тебя всё – это ничто.Я буду ждать вечность, чтоб увидеть твою улыбку,Потому что это правда, я ничто без тебя.Sum 41 – With Me
      — Это невозможно! — Звонок раздался, стоило только Наруто переступить порог дома. — Извините, но я отказываюсь от этой работы.      По лицу мужа Хината поняла, что произошло что-то не слишком приятное. Мужчину аж перекосило то ли от злости, то ли от разочарования.      — Кто звонил? — осторожно спросила женщина.      — Репетитор Боруто, — вздохнул Узумаки и устало потер виски, словно стараясь избавиться от навязчивых мыслей по поводу сына. — Уже третий отказывается после первого же занятия, что он творит?      — Ну же, — осторожно зашла за его спину Хината и начала мягко разминать уставшие плечи мужа, — будь с ним помягче. Может, на то есть какая-то причина?      — Какая? — резко развернулся мужчина, заглядывая в лицо слишком мягкой по отношению к отпрыску жены. — Что ему нравится играть на моих нервах? Или то, что он не способен к обучению в принципе? — Наруто вздохнул и размял шею. — Ты сама знаешь, еще немного, и его вышвырнут из института.       Звонок из деканата раздался буквально недавно, всполошив всю семью. И как бы Наруто не старался найти хорошего репетитора и помочь сыну в учебе — сам он абсолютно ничего не смыслил в предмете — все уходили через пару занятий, а теперь и вовсе стоило только приятной на вид женщине позаниматься с ним, как у нее, кажется, истерика началась. И это несмотря на то, что глава семьи предлагает неплохие деньги.      — Может, просто они не слишком хорошие учителя… — с надеждой предположила Хината. — Ужин погреть?      — Да-да, я не против, — прошел за ней на кухню Узумаки-старший и, заметив у холодильника белобрысую макушку, не сдержался: — Боруто?!      — А? — удивленно развернулся паренек и довольно улыбнулся, выуживая припасенные к чаю сладости. — Что-то случилось?      — Случилось? — Наруто еле сдержался от того, чтобы не отвесить хорошенький подзатыльник сыну. — Чем ты обидел Наоки-сан?!      — Обидел? — Боруто сделал вид, как будто не понимает, о чем говорит отец. — Понятия не имею. Вроде бы ничем, — пожал он плечами, наливая чай и пытаясь поскорее ретироваться с кухни. Маневр не удался, и паренька задержали в проходе.      — Боруто, — мягко начала мать, — что у тебя случилось?      — Да ничего! — возмутился парень. — Я вообще не просил нанимать мне репетиторов. Это не имеет смысла.      — Ну как это не имеет?! — воскликнул отец. — Я трачу на тебя время и деньги, а ты просто игнорируешь любую помощь.       Боруто наконец-то смог протиснуться к выходу и напоследок бросить:      — А мне это не нужно.       Он шел по коридорчику, перехватив пакет со сладостью зубами, чтобы освободить одну руку. «Вот еще», — думал он, — «деньги он свои тратит, молодец какой». Подобная ситуация его раздражала. Семейство так и норовило ткнуть его носом в собственную никчемность. Да, он мог бы действительно постараться и выслушать репетиторов, но не видел в этом пользы. «Порадовать его хорошей успеваемостью, оправдать фамилию «Узумаки»? Да пошел он со своей помощью. Опомнился, называется», — Боруто негодовал. Ему просто хотелось, чтоб отец его не трогал и не лез в его взрослую жизнь. Он и сам в состоянии принимать решения и удары судьбы.       — Что делать будешь? — вздохнула Хината и получила неодобрительный взгляд от мужа. Ему казалось, что женщина совсем перестала принимать участие в воспитании сына. Все время эти «ты будешь», «ты поговори». Наруто как-то не чувствовал от нее той заботы и поддержки, какой бы хотелось. Каждый день он устает на работе, а приходя домой, конечно, видит сытный и вкусный ужин… Но как насчет того, чтобы взять хоть немного семейных проблем на себя?      — Я не знаю, — поморщился мужчина. — Я устал. Вылетит, так вылетит, — было неприятно говорить такое, но глава семьи уже и не знал, как вправить мозги сыну.       — А как… — запнулась Хината, — как насчет Саске?       — Саске? — удивленно спросил Узумаки и поежился. — А что Саске?      — Ну он же все равно преподает у Боруто, — смутилась Хината, полагая, что муж считает ее предложение глуповатым. — Может он согласится? В конце концов, — выдохнула женщина, — он похож на человека, который сможет смерить пыл Боруто.      — Исключено! — мотнул головой Наруто. Если он попросит помощи у Учихи, значит снова просто воспользуется его расположением. Весьма навязчивым расположением. Обратиться к бывшему любовнику за помощью значит не уважать ни себя, ни его.      — Ну почему же? — ласково спросила женщина, ставя кастрюлю на плиту. — По-моему, будет неплохо, если он согласится.      — Уверен, у него и так проблем достаточно, — попытался объясниться Наруто. — Не хочу взваливать на него еще и сына.      — Не за бесплатно же, — возразила женщина. — И разве у тебя есть другие варианты?      Наруто вздохнул. Других вариантов не было. Учиху он знал, как облупленного. И знал, что тот скорее всего согласится и сможет успокоить сына, если что. Но Хината не знает одного, того, что знает Боруто, того, что хранится между ним и Саске уже долгое время. Вполне возможно, что сын будет играть на нервах как отца, так и Учихи. А с учетом того, как Саске все время доводит себя сам, Боруто не составит труда вывести всех вокруг из себя.      — Я не уверен, что это хорошая идея, — отрезал Наруто, представляя себе эту постыдную и нелепую ситуацию.      — И что, — погрустнела Хината, — вот так просто забудешь о нашем сыне? Это совсем на тебя не похоже. А по мне, так это идеальный вариант, — запнулась она и жалостно посмотрела на мужа. — Ты можешь хотя бы спросить?      Узумаки понимал, что со стороны жены подобная просьба в порядке вещей. И, возможно, она права. Ну что страшного случится, если он попросит Учиху помочь ему? Должна же быть и у Саске голова на плечах, чтобы понять, что подобное одолжение никак не связано с прошлым.       Вернувшись домой, Саске сразу заметил недостающую пару обуви. Снова Сарады нет дома. Он уже привык к тому, что дочь предпочитает уходить к Иноджину — и в этом мужчина не сомневался — боясь, что глава семьи закатит скандал по этому поводу. Впрочем, Учиха смирился с этим и уже не пылал желанием говорить дочери о своем мнении. Парень ему не нравился, он будто оскорблял Саске одним своим существованием. Слишком гордый, слишком заносчивый. Но тот хотя бы провожал Сараду до дверей, отбрасывая у отца подозрения, что с ней может что-то случиться по дороге. Что девушка в нем нашла, Саске не понимал и не хотел разбираться. Все это так или иначе вело к ссоре, от которых мужчина уже порядком устал.       — Ты припозднился, — заметила Сакура, — ужин остыл уже.       — Я не голоден, — отмахнулся от жены, как от навязчивой мухи, мужчина. — Погрею попозже сам. Сарада опять к этому смоталась?      Женщина немного погрустнела, но, несмотря на это, помогла мужу отряхнуть пальто от снега.       — Он хороший парень, не понимаю я твоего предвзятого отношения.      — У тебя и Боруто был хорошим парнем, — подметил мужчина, проходя в дом. — Ты до сих пор думаешь также?      — Я не стала считать его плохим, после того, как они расстались с Сарадой, — отрезала Сакура, хмурясь.       Саске удержался от колкого ответа и плюхнулся в кресло, включая вечерние новости. Интересно, что бы сказала Сакура, узнай, как паренек доставал его? В голове сразу всплывали дурацкие воспоминания, и Учиха не мог не согласиться, что пары у первокурсников, когда Боруто еще появлялся на лекциях были… интересней? Он не мог подобрать слов, чтобы объяснить самому себе, что изменилось. Но пустующее место занимало все его внимание. Неужели пареньку нравится шляться где-то? Он доставал журнал и проверял, появлялся ли Узумаки вообще в институте. Появлялся, хватал заслуженные плохие оценки. Но хотя бы ходил на другие пары.      Такое поведение привлекло внимание деканата, который увидел в этом участившуюся закономерность. И вот, начальство вызвало Саске к себе, узнать, чем преподаватель так насолил сыну не последнего человека в городе. Да уж, Узумаки подкидывал ему проблем, даже не появляясь в поле его зрения.       — Где ты был? — поинтересовалась Сакура, замечая участившиеся опоздания Саске после работы. Задержки после работы от тридцати минут доходили до двух часов. Она пыталась не мучить себя в догадках, но так или иначе, поведение мужчины было подозрительным.      — Разбирался с начальством, — это была правда лишь отчасти. Заметив промелькнувшие сомнения Сакуры, он раздраженно добавил: — Боруто не ходит на мои пары. Узнавали в чем причина.      — Понятно, — отвернулась Сакура. — Чай ты тоже не будешь?      — Давай пиво, — попросил Учиха, у которого не было совершенно никакого желания вставать с мягкого кресла. Рабочий день приносил свои плоды. Ко всему прочему, неприятное чувство, что он обманывает жену зазря, кольнуло сердце. Все это было совершенно бесполезно. Все становится только хуже и хуже, а облегчения не приходит.      Женщина вернулась с парой бутылок и тихонечко поставила их на стол, ощущая себя разве что не прислугой.      — В последнее время ты часто говоришь о Боруто, — заметила она. — Неужели он настолько досаждает тебя на работе? — терялась в догадках Сакура.      — Правда? — Саске не замечал, что вообще говорит о пареньке. — Вовсе нет.       Сакура не знала, как завести разговор с мужем, поэтому просто села на соседнее кресло. По телевизору крутили какую-то чушь, и она быстро потеряла к подобному времяпрепровождению интерес, заерзав на кресле.      — Иди ко мне, — Саске махнул рукой, подзывая ее и давя из себя дружелюбную улыбку. Харуно удивленно подняла брови. Что-то с мужем определенно не так, но что — он не скажет. Осторожно присев рядом, женщина почувствовала, как ее гладят по волосам и спине. Учиха разглядывал ее. Внутренний страх, что он в одну секунду может потерять и этого человека, закрадывалось в нутро. Если Сакура хоть что-то заподозрит и попытается выяснить причину его постоянных опозданий, вполне может быть, что она уйдет. Бесповоротно и навсегда. Да, он не был порядочным семьянином, но это была единственная ниточка, которая хоть как-то спасала его от самого себя. Если и она оборвется из-за его сомнений, то вполне возможно, что Саске не выдержит.       — Какой-то ты странный, — покосилась на него жена, подметив изменения в поведении. Ей бы радоваться, но она слишком много разговоров выслушивала на работе. Когда обычно холодный муж вдруг начинает ластиться — это не к добру.      — И вовсе нет, — отмахнулся Саске, пытаясь придать себе как можно более обыденный вид. — Разве я не могу соскучиться? — Он положил голову на плечо Сакуры в попытке скрыть от нее лицо, боясь, что Харуно поймет всё по его врущим глазам.      — Ладно, — улыбнулась женщина, — переоденешься может? Я все-таки погрею ужин. Ты слишком мало ешь.       Саске решил не отказываться, и женщина ушла на кухню. С неохотой Учиха прошел в спальню, сбрасывая рубашку, и натягивая вместо нее обычную домашнюю футболку, когда в дверь позвонили. Подозревая о том, что Сарада сегодня соизволила вернуться пораньше, Саске пошел вниз, всё еще путаясь в одежде и мысленно ругая неудобство на чем свет стоит.      Но к его шоку на пороге стояла вовсе не дочь. Наруто оглядел раздраженного, взъерошенного Учиху и отвел взгляд, думая, что пришел не вовремя.      — Здравствуй, — неуверенно сказал он. — Я тут… это… — Узумаки не знал, как подобрать слова, чтобы Саске его правильно понял.       — К Сараде или Сакуре зашел? — в лоб выдал Саске, усмехнувшись.      — Вообще, — замялся Наруто, — я к тебе.      — Да неужели? — Учиха попытался изобразить на лице полную отрешенность, но, как назло, сердце забилось чаще, а дыхание перехватило. Саске стиснул зубы — и о чем он только думает? — И что же привело самого Узумаки ко мне? Неужто соскучился?       Наруто поморщился от презрительного тона, но стерпел и ничего не ответил.      — Может впустишь?       Саске отошел назад, разглядывая снежинки, запутавшиеся в светлых волосах. Прямо как в тот день. Он не хотел снова возвращаться туда, но пришедшая зима сама по себе напоминала о прошлом.      Учиха ненавидел снег и холод. Если отбросить дурацкие воспоминания, то вполне можно насладится раскрасневшимися щеками Наруто да промокшими волосами. Мужчина цыкнул, чувствуя, как в груди теплеет, и отвернулся.       — Так что случилось? — попытался Саске как можно скорее перейти к разговору и не выматывать себя напрасными надеждами.      Сакура вышла и увидев Узумаки-старшего немного удивилась. Наруто уже давно не заходил.      — О! — воскликнула она, но тут же вспомнив дурацкую фотографию, замялась. Является ли Наруто причиной изменившегося поведения мужчины? Ей стало не по себе, и Сакура не смогла удержаться от ревности. — Как-то ты неожиданно, — сквозь зубы произнесла она, коря себя за подозрения. Она готова была уже напрямую спросить у Узумаки, что все это значило. К собственному счастью, Учиха быстро заметил состояние жены. Наруто не будет рад узнать, что кто-то кроме Боруто видел фотографию. Учиха резко схватил пальто с крючка.      — Может в бар? Там не так много народу сегодня, а я просто измотался уже, — бросил Саске, подтолкнув Узумаки к выходу.       — Эй! — хотела было возмутиться Сакура, но дверь захлопнули прямо перед ее носом. Все внутри нее метало молнии. Ей показалось отличной мыслью, сопоставив все-все факты, собрать вещи Саске да оставить их перед порогом, но только представив, как она будет жить одна, с Сарадой… Снова одна… Становилось страшно.       Она глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться, но губы продолжали дрожать. Женщина отбросила волосы с лица и, сняв подгорающий ужин с плиты, пошла наверх. У нее тоже нет сил, а не только у Саске, как он, по всей видимости, думает.       Женщина присела на край кровати. На глаза ей попалась брошенная второпях рубашка. Она хотела было повесить ее, чтобы к завтрашнему дню не помялась, но на глаза ей попался неестественный волосок. Ощущая себя совсем уж мнительной, женщина подняла его к свету — красный. Не ее, и не мужа. Скорее всего женский. Неприятные мурашки побежали по спине. Испытывая стыд за собственные догадки, Сакура взяла рубашку, пахнущую чем-то сладковатым. По женски сладковатым. Другой женщиной.      А она не припоминала, чтобы Учиха пользовался женскими духами.       Харуно скомкала злосчастную тряпку и бросила ее в угол, закрывая лицо руками. Как он мог?      — Ну так что? — поинтересовался Наруто.      Саске задумался. Предложение казалось ему немного малахольным и даже обидным. Но в этом весь Наруто. Видимо, он уж совсем отчаялся, если пришел просить помощи у него. «Или…» — подумал Учиха, — «дело вовсе не просто в сыне, не в помощи?». Надежда поселилась в сердце.       — Ты не беспокойся, я прошу не за бесплатно, — тут же поправился мужчина, как будто Саске было дело до денег. — Неужели тебе сложно немного подтянуть Боруто? — надавил Узумаки, встречаясь с затянувшимся молчанием.       Подобная фраза из уст Наруто всколыхнула в Учихе воспоминания из какого-то далекого и иллюзорного прошлого.      — Саске-куун, — протянул подросток, — Ты не сможешь объяснить мне маркетинг, я нифига не понимаю, а у меня завтра зачет!      Большинство однокурсников давно разошлось по домам. Первые снежинки ударяли в оконные стекла, чтобы тут же превратиться в капельки. Идти домой Учихе не хотелось, но эта безрассудность Узумаки немного раздражала: как всегда вспоминает обо всем в последнюю секунду. Сам Саске уже давно был готов к предстоящим экзаменам, а Наруто, словно стрекоза из всеми известной басни, прогуливал пары, развлекался и только сейчас спохватился.       — Эх, — вздохнул Саске, — усуратонкачи, как ты планируешь выучить все за один день?      — Ну ладно... — обиженно отвернулся парень, — Если это для тебя так сложно, то не нужно! Не хочу тебя напрягать.      Было забавно видеть Наруто таким. Он уверен, что Саске не отказывается, но все равно строит из себя обиженную барышню, только чтобы услышать оправдания. И Учиха это знал. И это ему нравилось. Он схватил уходящего подростка за руку, притягивая к себе.      — Эй, — ухмыльнулся он, — вовсе не напрягаешь.       Он прижал улыбающегося Наруто к столу, и, не выдержав, поцеловал, совершенно не заботясь о том, что кто-то может зайти и обнаружить их. Преподаватель оставил Узумаки ключи для уборки, а сам давным-давно ушел. Они чуть ли не одни в институте.       Узумаки на мгновение шарахнулся от подобной напористости, но тут же осмелел, оглядываясь на дверь, и запустил руку в черные волосы Саске, заставляя того углубить поцелуй, сделать его более страстным и настойчивым.       — Ну так что? — отстранился Наруто. — Поможешь?      — А у меня есть другие варианты? — риторически спросил Учиха, улыбаясь. Отказать парню было нельзя, да и не хотелось.       Учиха даже хотел было напомнить Наруто про это, то ли в шутку, то ли всерьез, потребовав за помощь вовсе не денег, но подумал, как это глупо будет звучать и отвернулся. В конце концов, Узумаки скорее всего даже не помнит о бесконечной помощи Учихи в каждой его проблеме, а если и помнит, то старается позабыть. Ведь будь у Наруто хоть какое-то чувство совести, он бы не стал отрывать мужчину от дел и просить о подобном, оставил бы его в покое, не напоминая о своем существовании.      — Почему ты просишь меня об этом? — напрямую спросил мужчина, придвигаясь чуть ближе.      Наруто растерянно отвел взгляд.      — Мне больше некого просить, — признался он. — Боруто в последнее время совсем неуправляемый.      — Да неужели? — усмехнулся Саске. — Неужто и у тебя бывают проблемы, а?      — У всех они бывают, — поморщился Наруто. — Хватит уже.      — И ты сразу прибежал ко мне? — улыбнулся Учиха, чувствуя прилив гордости.       — Не прибежал, а пришел попросил, — возмутился Наруто, отпивая горчащее пиво. — Ты в этом смыслишь больше меня, к тому же у меня совершенно нет времени, — попытался оправдаться он.      — Да-да, — закатил глаза Саске, — предвыборная кампания, слышал-слышал. Как ты дошел до этого? Я тебя не узнаю, — Учиха покрутил пустой стакан в руках.      — Когда дел будет меньше, у меня появится свободное время. А сейчас я просто прошу тебя. Ну что ты хочешь, чтоб я на коленях тебя умолял? — поморщился мужчина.      — А неплохая идея, — не сдержался Саске и взял замерзшую руку Наруто в свою. Сейчас, именно сейчас, он чувствовал себя по настоящему живым и нужным. От дурацкой прирученности не избавиться, как бы Саске не пытался. Одно слово — и он готов бросить и сделать все что угодно, только чтобы это не заканчивалось. — Впрочем, думаю я не против позаниматься с твоим сыном, — усмехнулся Учиха. — Если ты этого так хочешь.      Узумаки вздрогнул и вырвал руку. На подобное поведение он и рассчитывал. Саске как всегда воспринимает все по-своему, строя надежды, которые Наруто изо всех сил пытается ему не дать, зная, что способен причинить ему боль. Ему было несколько стыдно. Не стоило соглашаться с Хинатой.       — Да, я этого хочу. Хочу, чтобы ты подтянул Боруто, — холодно уточнил Узумаки, давая понять, что Саске не стоит рассчитывать на что-то еще.       — Я, кажется, уже согласился, — поежился он. — Ты обычный разговор воспринимаешь в штыки, — заметил Саске, недовольный тем, что Наруто так отчаянно не дает ему тешиться иллюзией. — Пожалуй, мне больше не стоит интересоваться твоей жизнью, — помедлив секунду, Учиха полушепотом добавил, — усуратонкачи.      Наруто вздрогнул и покосился на Саске, замечая хитрую улыбку. Неожиданно Учиха встал. У него не было никакого желания тратить свое время, которого у него, впрочем, было навалом. Чем дольше он остается здесь, тем больше проникается воспоминаниями о былых временах, а Наруто, скорее всего, это совсем не по душе. Стараясь идеализировать обстановку, мужчина рисковал перейти тонкую грань будничного общения. В голову, как назло, лезли ненужные мысли.      — Эй, — окликнул его у выхода Наруто, — так это значит «да»?      — Да, — вздохнул Учиха. — Сколько раз мне повторить, чтобы ты понял? Или тебя подобные расспросы забавляют?      Узумаки заметил, что мужчина снова сердится. Но по крайней мере, он дал свое согласие.      Скривив недовольную мину, Саске вышел за дверь, позволяя первым снежинкам ложиться на черный драп. В воздухе стояла какая-то радость прохожих по этому поводу, но Учиха не любил приближение зимы. Когда земля покрывалась первым снежным слоем, ему становилось не по себе.       Наруто вышел за ним.       — Мы не обсудили денежный вопрос, — заметил Узумаки. В одно мгновение Саске развернулся и притянул не готового к этому мужчину к себе.       — Мне не нужны твои деньги, — сказал он, глядя в такие голубые и родные глаза. Его разгоряченное дыхание вырывалось в холодный воздух паром. — Я просто… хотел бы тебе помочь, — засомневавшись на секунду, Учиха добавил: — если бы только ты мог помочь мне, — усмехнулся он. — Хотя бы один раз.       Наруто поморщился и достаточно болезненно схватил Саске за руку, отводя ее в сторону.      — Уж кто-кто, а идиот из нас двоих ты, — заметил Узумаки, делая шаг назад. — Саске, прекрати. Мне это неприятно.       — Когда-то ты говорил по-другому, — отмахнулся Учиха.      — Когда-то! — негодовал Наруто. — Вот именно, что давным-давно. Когда ты уже вырастешь? — помедлив, он продолжил: — Пяти тысяч за одно занятие достаточно?      — Вполне, — отмахнулся Саске. В горле неприятно свербило. В очередной раз он повелся, почувствовал себя молодым и счастливым мальчишкой. И как назло, только Наруто способен делать это раз за разом. Ни Сакура, ни Карин, ни кто-либо еще. В душе безграничная любовь и нежность смешивалась с разъедающей все вокруг ненавистью. Словно издеваясь, на землю опускался омерзительный, белоснежный снег.      — Я же сказал, что мне не нужны репетиторы! — вспылил Боруто, когда Наруто объявил о своем решении. Еще никогда до этого паренек не был так зол, когда ему объявляли о новом учителе. На его лице явно читалась обида, но отец совершенно не понимал, с чего мальчишка так бесится. Неужели все еще из-за той фотографии? Наруто же все ему объяснил, а поднимать тему заново не хотелось.      — Боруто, — вздохнул отец, — я уверен, что тебе просто не хватает усидчивости. Дополнительные занятия пойдут тебе на пользу. Хватит уже издеваться. Саске вполне образованный человек и друг семьи. Так тебе будет легче.      — Легче? — чуть ли не покраснел от ярости мальчишка. — А моего мнения спросить не судьба, а?! У кого-кого, а у Саске-сана я вообще отказываюсь заниматься! — скрестил он руки на груди.      Наруто внимательно посмотрел на него и, думая, что попал в яблочко, в своих догадках, попытался объяснить:      — Это совершенно не важно, что происходило между мной и Саске. Я же уже говорил тебе, что это ошибка. Ты не должен его за это ненавидеть, понимаешь? Я не хочу, чтобы у тебя было подобное предвзятое отношение к нему из-за этого. Все было давно. И он до сих пор остается для меня старым другом, пойми наконец.      — Мне плевать, — отвел взгляд Боруто, — на то, что происходило между вами двумя. — И да, — добавил он, — Я ненавижу вовсе не Саске-сана.      Ничто не сможет убедить его согласиться с решением отца. Только представив, как придется проводить время с преподавателем, да еще и наедине, нутро боязливо сжималось. Если с другими репетиторами он мог вести себя вполне наплевательски и вальяжно, но предстоящие занятия были разве что сравнимы с сердечной пыткой.      За все время он отчаянно пытался избегать преподавателя, узнавая у Мицуки, когда планируется какой-нибудь тест или семинар, предпочитая и вовсе не приходить на обычные лекции. Видимо то, что он попадался в учебное время шляющимся по коридорам, возымело свои плоды, и на него обратили внимание преподаватели, посчитав его проблемным студентом. Если бы он только не носил гордую фамилию «Узумаки», то скорее всего к нему не предъявляли бы высокие требования. Но нет же. На каждую пропущенную пару, каждый заваленный тест обращали такое внимание, словно за ними вот-вот последует конец света.      Но даже полное игнорирование Саске и собственных чувств — не помогало. Особенно противостоял этому Мицуки, не упускающий ни одной возможности напомнить пареньку о том, что он сдавшийся слабак и ничтожество. От этого становилось еще тошнотворнее. Теперь к Мицуки неосознанно подключился отец. Весь мир как будто противился решению Узумаки-младшего.      Наруто сделал вид, что не услышал последние слова сына, хотя сердце неприятно сжалось. Ну что сын знает-то, а? Увидел одну единственную глупую фотографию и готов уже чуть ли не вгрызаться ему глотку. Откуда Боруто знать, что отцу самому не нравится сложившаяся ситуация, что раз за разом он чувствует себя виноватым в том, что когда-то рискнул и ответил Учихе взаимностью. А теперь сколько бы времени не проходило — пожинает плоды одного дурацкого «я тебя тоже люблю».       — Я сказал, что не буду ходить на дополнительные занятия. Все. Точка.      — Дурак, — разозлился Наруто. — Ты несерьезно относишься к учебе. Мы с мамой просто пытаемся тебе помочь.      — Вовсе нет! — уперся Боруто. Это должен был делать Саске-сан... Саске-сан, которого он решил оставить в покое. Да и вообще, он не рассчитывал, что отцу позвонят с института. Но о чем тут говорить, все-таки фамилия Узумаки у всех на слуху. Так что не удивительно, что чёртов директор самолично отзвонил отцу — глядишь и институту что-то перепадет, если отца действительно изберут на высокую должность. — Может я решил, что это не моё?      — Ты сам выбрал эту специальность, — пожал плечами Наруто, — вот и держи свое слово, как мужчина.      — Да, отлично, — резко отрезал Боруто. — Выбрать, и быть таким, как ты? Запарываться на работе до ночи, наплевать на собственные чувства, скрыться от семьи. Отличное будущее ты предлагаешь мне, пап. Я вообще не вижу толку в образовании и в одной профессии. Это скучно и утомительно…      — Боруто! — перебил его выводы отец и вздохнул.      Но сын уже скрылся за углом. Лишь, когда никто не смотрел на него, паренек крепче сжал зубы, играя желваками, пытаясь удержаться от того, чтобы вернуться и всё-всё высказать. Если бы хоть кто-то обратил внимание, заметил, что он чувствует на самом деле. Да еще и отец… Как он смеет после всего обращаться к Саске?
18. Destroy ourselves for not loving anymore
*Уничтожить себя, чтобы больше не любить
I’ve been deceived by your kindnessFlattered by your vague promise and desiresAdore the vile who adore us deceived so easilyAnd make my heart of stone and resignationI remain emotionlessМеня обманула твоя доброта,Мне польстили твои смутные обещания и желания.Обожать тех, кто обожает нас, так легко обманутых,И делает моё сердце каменным и пустым.Я остаюсь бесчувственнымSpiritual Front – No Forgiveness
      На душе мужчины скреблись кошки. Он шел, оставляя следы от ботинок на грязно-сером, тающем снеге. Под ногами неприятно хлюпало, а приставучие снежинки так и норовили залететь в глаза или повиснуть на ресницах. Хотелось поскорее домой, в тепло. Учиха чувствовал, что завтра утром обязательно пожалеет за все слова, сказанные в адрес Узумаки, такова уж суть похмелья. Да еще и с Боруто согласился позаниматься, как будто других дел у него нет, кроме как вдалбливать знания в ветреную блондинистую головушку.       Свет в окнах не горел. «Наверное уже спать легли» — подумал Учиха и как можно тише открыл входную дверь. Не включая свет, больше на ощупь, он сбросил обувь и пальто в коридоре. Мало того, что припозднился, так еще и снова алкоголем за версту пасет. Не стоит этого видеть ни Сакуре, ни, особенно, Сараде.       Пробравшись на цыпочках в спальню, Саске на секунду даже испугался, увидев сидящую в темноте фигуру. Сердце ёкнуло, но буквально сразу он понял, что жена еще не спит. Но что на нее нашло, сидеть тут в темноте?      — Чего не спишь? — буднично спросил он, расстегивая ремень.      — Не спится, — буркнула в ответ Сакура. И повернувшись к нему напрямую, в лоб, спросила: — Ты мне изменяешь?      Вопрос дался с трудом. Слова так и норовили застрять в горле. Но за то время, пока она просидела, обдумывая все варианты, женщина пришла к выводу, что лучше уж разобраться во всем. Подумаешь, если он обидится. Она слишком долго ждала его, слишком долго верила всем его словам. В конце концов, Сакура совершенно не знает Учиху. Они не так долго жили под одной крышей. Все поведение Саске свидетельствует о том, что мужчина изо всех старается скрыть от нее любую подробность из собственной жизни. Сухие факты о нём да внешность — все, что ей дозволено было знать. От этого становилось еще тошнотворнее.       — С чего это такие выводы? — беспечно спросил Учиха, а внутри все рухнуло вниз. Тут же появились тысячи вариантов от тех, что ее выводы ни на чем не построены, и жена просто пытается проверить его на вшивость, до ужасных — что кто-то видел его с Карин и доложил ей. Последний вариант был безумен: мужчина следил, чтобы никто не заметил его походов в медицинский кабинет. Под ложечкой неприятно засосало. Как назло, алкоголь ударил в голову, заставляя его чуть ли не затрястись от беспокойства, но он пытался сдерживать собственные эмоции — не дай Бог Сакура заметит.      — Да с того! — не сдержалась и повысила голос Харуно. — Ты все время всем недоволен, опаздываешь с работы, пытаешься поскорее сбежать из дома, — она нервно сглотнула и продолжила, собрав всю силу воли в кулак, — от твоей одежды пахнет женщиной и… — Сакуре было даже немного стыдно признаваться, — я нашла на твоей рубашке волос.      — Что за детский сад? — поморщился Учиха. Все факты указывали на него, но почему бы не попытаться отвертеться? Саске присел рядом. Женщина в ответ вздрогнула и немного отстранилась в сторону. — Что еще за волосы? — со смешком сказал он. — У меня студенток триста, не меньше. Это уж совсем глупо, — оправдание звучало так наигранно и бессмысленно, что у Учихи сложилось впечатление, что Сакура сейчас еще и подумает, что он перетрахал всех этих студенток, но это было первым, что пришло в раскалывающуюся голову.       Учиха попытался притянуть Сакуру к себе, но женщина оттолкнула его, морщась. Ей было так неприятно осознавать, что она сама загнала себя в подобную ситуацию. Сакуре хотелось бы быть для него идеальной, но, по всей видимости, этого у нее не вышло. Она хотела бы ему поверить, от всей души поверить, забросить подобные мысли в самый далекий ящик и не вспоминать. Но женщина не могла.       — Саске, — грустно сказала она, заставляя мужчину запаниковать, — я люблю тебя. И я… — отвернулась Сакура, уставившись в пол, — хотела бы верить в тебя. Но я не могу. Я вдруг поняла, что совершенно тебя не знаю. Не знаю, о чем ты думаешь, чего на самом деле хочешь. Я не могу тебе больше доверять, — нервно выдохнув и чувствуя, как слезы уже в третий раз подступают к глазам, она попыталась успокоиться. Не стоит ей сейчас быть печальной — раз уже она приняла решение, то пусть лучше будет в его глазах крикливой истеричкой, нежели плачущей слабачкой. Он не тот человек, который должен видеть ее слезы. Нельзя дать ему ни возможности утешить ее, иначе немал шанс сорваться, уткнуться в его объятья и смириться. Потому что все будет повторяться снова и снова до того момента, пока Саске не уйдет первым. Или пока она не умрет, если он так и не соизволит бросить ее. — Мы мучаем друг друга, понимаешь? Я устала. Я так больше не могу.      На душе у Учихи и так было мерзко после разговора с Наруто, так еще и Сакура начинает. В какой-то мере он знал, что женщина права. Что все их отношения — это просто мучение, возможно и для нее в том числе. Но если он сейчас уйдет от нее, то с кем останется? Вряд ли Сарада захочет принести ему стакан воды. В голову лезли все-все вечера, когда он возвращался домой под вечер, и его ждал ужин. Пусть и не такой вкусный, но кто-то же его делал. Как, работая в разных городах, Учиха всегда знал, что ему есть куда вернуться. Но теперь эта крошечная прихоть готова разрушиться на миллиарды крошечных кусочков, погрузив его не просто в пучину одиночества, а в самое настоящее беспросветное и бесцельное существование. Никто не спросит у него, устал ли он на работе, не поддержит разговор, если он этого захочет. Да, эта розоволосая дурочка не Наруто, но Сакура в конце концов скрашивала его одиночество. И сейчас Саске и впрямь рискует потерять все.       — Подожди, — он схватил ее за руку, заставляя посмотреть на себя. Глаза привыкли к темноте, и в тусклом свете, пробивающемся сквозь неплотно зашторенные окна, Саске заметил, насколько измученно выглядит женщина. — К чему ты клонишь? Я же не смогу без тебя! — на мужчину накатила такая тоска после собственных же слов, что он готов был на что угодно, лишь бы удержать ее рядом с собой.      — А я не могу с тобой, — выдохнула Сакура, глядя в такое чужое, незнакомое и напуганное лицо. — Ты все время мне врешь, Саске. Я совсем не понимаю, что творится у тебя в голове. Мне кажется, мы зашли в тупик.      — Я не изменяю тебе, — как назло, фраза прозвучала фальшиво, Саске и сам это почувствовал. К горлу подступил неприятный комок. — Сама подумай — зачем мне это? — нервная дрожь прошла по спине. — Мы не в тупике, это неправда. Чего ты хочешь, а? — голос стал выше и надрывистей. — Я все сделаю.      Женщина покачала головой. Ей нужно было все обдумать, прийти к болезненному решению. Сейчас она больше не чувствовала себя уверенно рядом с Учихой. И даже его дурацкое прикосновение вызывало в ней отвращение, от которого спирало дыхание. Сомнений в том, что Саске прикасался к кому-то еще, возможно даже с большей нежностью и любовью, не оставалось. На его лице явно читалась паника и испуг — таким она его никогда не видела. Его оправдания были жалкими и ничего ей не доказывали, еще больше отдаляя их друг от друга.       — Я хочу, чтобы ты ушел, — Сакура стиснула зубы и вырвала руку. — Я больше не могу тебе верить.      Страх сменился злобой. Что эта дура знает? Что она вообще знает о нём? Учиха понимал, что не может, да и не хочет рассказывать ей всего. Но разве не она клялась ему в вечной любви? Вот так, из-за какого-то жалкого недосмотра, из-за глупых предположений, Саске стал для нее чуть ли не врагом народа?! А если бы он рассказал ей всё — смогла бы она понять?      — Я не уйду, — утвердил он. — Ты просто не можешь так со мной поступить из-за каких-то дурацких домыслов.      — Дело не в домыслах, ты что, ничего не понимаешь?! — казалось, достучаться до него невозможно. — Я терпела. Терпела многое, ждала тебя. Но ты не приходил. Я научилась справляться со всем одна. Но ты вернулся, и я не вижу от тебя никакой поддержки и никогда ее не видела! Ты словно привык убегать от всех проблем, поджав хвост.      Подобное утверждение вызвало в Учихе волну ярости. Он никогда не убегал — Саске в этом уверен. Но, несмотря на это, подобные слова от этой женщины задели его за живое.      — Да пошла ты, — разозлился он, резко вставая на нетвердые ноги. Как она смеет делать какие-то выводы о нем и о его жизни, о его характере?! Это все вокруг привыкли предавать его, не отвечать за свои слова — вовсе не он. Если дурацкая женщина этого не понимает, то пусть и дальше витает в своих облаках. — Посплю на диване.      Женщина промолчала на грубый окрик и обреченно опустила голову. Стоило Учихе уйти, громко хлопнув дверью, она начала чувствовать себя несколько виноватой, хоть и знала, что это не так. То, что Саске глубоко на нее обиделся не выходило из головы. Сомнения закрадывались в голову: что если она и впрямь ошиблась, и он ни в чем не виноват? Он же предложил сделать все… Еле удержав себя от того, чтобы не рвануть за ним в попытках извиниться, Сакура попыталась уснуть. Ей просто непозволительно все время бегать за ним, ожидая отдачи.      Учиха плюхнулся на диванчик даже не раздеваясь. Голова раскалывалась от выпитого пива — наверняка что-то подмешивают в баре. События сегодняшнего дня не хотели отпустить его в спасительные сновидения, а лишь вгрызались в голову, как изголодавшие до легкой добычи звери. Вот-вот и чувство опустошенности готово было разорвать его на куски. «Когда ты уже вырастешь?», «Я не вижу от тебя никакой поддержки», «Лучше бы ты вообще не возвращался!» — голоса близких людей смешивались в какофонию из ругани. Неужели никто не понимает, как ему плохо, как ему тоскливо? Он закрыл лицо предплечьем, боясь что вот-вот и сорвется. Но он уже сорвался на жалость к самому себе, на ненависть к окружающим. Ему хотелось почувствовать, что он кому-то нужен. Но даже Боруто, который делал какие-то смешные попытки понять его, отвернулся, и все из-за него.      Ему казалось, что ничто не способно тронуть его, кроме воспоминаний о давнем расставании с Наруто. Но вот сейчас он готов расплакаться от безысходности, представляя, как Сакура начнет собирать его вещи или еще хуже — заставит его делать это. Куда он пойдет? С кем он будет? Вся надежда была на Карин, которая, как он был уверен, примет его. Ведь она не Сакура. Он еще значит что-то для кого-то. У него есть еще призрачный шанс исправить собственное плачевное положение. Уж ей-то он точно нужен, в этом сомнений не было.       К утру головная боль только усилилась. Да еще и дочь странно поглядывала на него, увидев, что сегодня завтрак не готов, а мать даже не спускалась вниз. Но Учиха решил ничего ей не рассказывать, надеясь, что ситуация устаканится сама собой. Первой парой у него было окно, но несмотря на это, желания сидеть дома лишние полтора часа не было, и Учиха вышел на улицу вместе с Сарадой, уже зная куда он пойдет — в единственное место, где ему еще рады.      Сделав вид для дочери, что он отправляется в свой кабинет, Учиха дождался, пока девушка зайдет в другой корпус, и свернул к медицинскому кабинету. К его счастью, Карин была на месте. Дверь была радушно приоткрыта, но стоило Саске переступить его порог, как щелкнул замок, отгораживая это убежище от остального мира.      Он натянуто улыбнулся, Карин подняла на него глаза и, оторвавшись от сортировки медицинских карт, грустно улыбнулась в ответ.      — Разве у тебя не лекция сейчас? — поинтересовалась она.      — Неужто ты думаешь, что я могу пропустить такое «важное» событие, — нервно усмехнулся Саске.       — Ну кто знает… — хмыкнула в ответ женщина.      Учиха весьма по-свойски присел на предназначенную для «умирающих» студентов кушетку. Резкая смена положения отозвалась привычным головокружением.      — Голова болит, — пожаловался он, вздыхая. — Есть у тебя что-нибудь?      Карин потянулась к ящику с таблетками:      — А как болит? — уточнила она, выбирая между обезболивающим и спазмалитиком.      — От жены болит. Таблетки тут не помогут. Есть что получше? — улыбнулся он. В душе метались кошки. Он чувствовал себя последней сволочью: даже после того, как Сакура буквально тыкнула его лицом в доказательства, он умудряется отзываться о ней плохо, зная, что Карин это непременно понравится. Но женщина сама виновата, если она хочет оттолкнуть мужа от себя, то у нее это вышло. Он не сбегает, поджав хвост, он просто ищет пути выхода.      Карин замешкалась и резко закрыла ящик с медикаментами.       — Может пройдемся? Устала сидеть в духоте, — Карин старалась сказать это как можно более обыденно, поглядывая на кружащие за окном снежинки. Подобное предложение от этой женщины было весьма необычным. Саске почувствовал, что она хочет с ним о чем-то поговорить, и понадеялся, что о том же, о чем он пришел говорить с ней.      — Ненавижу снег, — уточнил он. — Если ты хочешь поговорить о чем-то, то я пришел с этой же целью. — Учиха жестом подозвал женщину сесть рядом, но, к его удивлению, она отрицательно мотнула головой.      Карин начала нервно крутить в руках ручку. Было видно, что она чувствует себя не в своей тарелке. Облизнув ярко накрашенные в цвет волос губы, женщина нашла в себе силы признаться:      — Я замужем, — Учиха несколько растерялся от подобного заявления. Да, Карин не говорила, что у нее никого нет, но ее поведение как-то само намекало на это, и у Саске не могло не сложиться впечатления, что, скорее всего, Карин одинока.      — Я женат, — непринужденно дополнил ее высказывание Учиха, — ненадолго, по всей видимости. И что?      Женщина удивленно посмотрела на него.      — Надеюсь «ненадолго» не из-за меня? Что ты рассказал ей? — ручка выскользнула из ее пальцев, покатившись по столу, и с глухим стуком упала на пол. Саске рассматривал, как она катится по полу, не понимая ее настороженность.       — Ничего, — пожал плечами Учиха. — А почему тебя это так беспокоит?      — Я бы не хотела, чтобы вы расстались из-за меня.      Мужчина вскинул взгляд на Карин, рассматривая ее прямую, напряженную спину, съехавшие на кончик носа очки.      — А если бы я сказал, что хочу расстаться с Сакурой из-за тебя? — на лице Саске не дрогнул ни один мускул, но то, насколько Карин долго обдумывала это, словно не зная, что сказать, заставило его занервничать.       Тишина была нарушена резким, глубоким вздохом.      — Извини, — полушепотом сказала женщина. — В первый раз, когда ты пришел… Это… Ну… знаешь… — она никак не могла объяснить собственные мотивы, собираясь с мыслями. — Ты напомнил мне о молодости, о прошлом.       Учиха уже не сидел так вальяжно, он чуть наклонился вперед, напрягшись и усиленно пытаясь понять, является ли ее ответ отказом. Такого просто не бывает, чтобы в один день терялись все ниточки.      — Но я ошиблась, — призналась Карин. — Понимаешь, меня дома ждет любящий муж, от которого я не хочу уходить ни под каким предлогом, — улыбнулась она. — Даже если этот предлог — ты, Саске. Ты много для меня значил и значишь до сих пор, наверное. Но я так не могу, честно. Это… — она запнулась, — скотское отношению к нему, понимаешь? Когда ты пришел — это было неожиданно, и я поддалась, но только потом поняла, что не должна была идти на поводу у собственных желаний. Поэтому… — сквозь затянувшуюся тишину были слышны шаги многочисленных студентов по коридорам здания. — Не мог бы ты больше не приходить не по делу?      В кабинете пахло спиртом. За пару недель Учиха уже привык к этому раздражающему, особенно с похмелья, запаху. Он привык и к приятным грейпфрутовым духам женщины, и к привычке легонько прикусывать ее плечо, когда они трахались на письменном столе. Саске не мог объяснить себе зачем делал это, то ли от затянувшейся скуки, то ли для того, чтобы доказать себе, что он способен на нечто большее. Отчего-то он верил, что такой как он, может быть, нужен женщине.       Одного Саске не хотел — попытаться вымаливать у нее чего-то, чего она дать не в состоянии. Еще и это слово «скотское», словно Карин пыталась сказать ему, что и он поступает неправильно, поддавшись собственному одиночеству.      — И, пожалуйста, не рассказывай никому? — умоляюще попросила она. — Это было… забавно, да. Но я, если честно, поняла, что не хочу этого. Устала от угрызений совести, знаешь-ли, — как будто пыталась оправдать свое решение Карин. — Извини, если что не так. Надеюсь ты… не обиделся?      — Вовсе нет, — усмехнулся Саске, придавая себе беззаботный вид, хотя сейчас он готов был вцепиться женщине в глотку. Почему она запустила это? Ведь скажи она тоже самое чуть раньше, у Сакуры бы не возникло никаких подозрений! Учиха почувствовал себя преданным, словно хитрая женщина использовала его в собственных целях и теперь выбрасывает за ненадобностью. — Не расскажу, — пообещал он. — И больше не приду, раз ты этого хочешь, — он хотел было добавить, что если что-то случиться, Карин всегда может обратиться к нему, но понял, как это жалко прозвучит, поэтому просто встал, проходя к двери. Видеть ее больше не хотелось.       До начала лекций оставалось менее часа, и Саске, уже зайдя в душный кабинет, понял, что зря не выпил таблетку. Головная боль не отступала. В очередной раз пообещав себе, что пора бы с этим завязывать, Учиха положил голову на жесткую поверхность стола, размышляя, как ему жить со всем этим дальше. То, что настроение Сакуры не изменится само собой, было ясно, как день. Ну и подставила же его Карин. Впервые Учиха ждал начала пары, чтобы поскорее занять себя и, возможно, отыграться на глупых студентах.       Прикорнув, как ему показалось, буквально на секунду, Учиха был вырван из дрёма настойчивым стуком в дверь. Как оказалось, звонок прозвенел пару минут назад.       Преподаватель отпер дверь, демонстрируя студентам заспанные глаза, растрепанные волосы и покрасневшую щеку. Те начали перешептываться и проходить в кабинет. Мицуки отчего-то хмыкнул, проходя мимо Учихи, и тот понял, что скорее всего не сможет сдержать дурацкое обещание, если его выгонят из дома. Но уж с кем-кем объясняться, то точно не со студентом. Нужен был выход — выхода не было.       Поразительно, но среди присутствующих он увидел Узумаки. И захотелось же студенту появиться именно сегодня, напоминая Учихе о вчерашнем разговоре с Наруто. Скорее всего отец успел вправить ему мозги, но лучше бы он этого не делал. Боруто был последним, кого хотелось видеть в таком подавленном состоянии.      — Напомните, что мы проходили на прошлой лекции? — поинтересовался Учиха, роясь в журнале и отметив, что забыл внести запись. Все в мыслях путалось, и ему никак не удавалось вспомнить, что вообще происходило пару дней назад. Боясь облажаться, он поднял взгляд на роющихся в поисках последней лекции студентов.      — Мировое хозяйство. Торговля, — крикнул кто-то с задних рядов.       — Отлично, — откинулся на спинку кресла Саске. — Рад, что кто-то из вас хоть что-то записывает.       Атмосфера в кабинете стала напряжённой. Все косились на нахмурившегося преподавателя, который явно был не в духе. Боясь попасться ему на глаза всё притихли. Учиха оглядел кабинет и снова зацепился взглядом за игнорирующего занятие Боруто, который рассматривал омерзительный снегопад за окном, словно желая вырваться поскорее из кабинета, как птица из клетки.      — Кто напомнит мне, что такое экспорт и импорт, Боруто? — с особым наслаждением спросил он, зная, что паренек просто физически не сможет ответить на вопрос, являясь в глазах Учихи бездарем, как, впрочем, и его папаша.      Узумаки вздрогнул и оторвался от созерцания происходящего на улице. «Ну началось» — подумал он, зная, что отец подговорил Саске-сана.      — Экспорт — вывоз товара, импорт — ввоз, — отчеканил он, а внутри все сжалось. Он старался не смотреть на преподавателя, боясь встретиться с ним взглядом. Учиха цыкнул, недоумевая, откуда паренек мог это узнать. Но Саске не хотел сдаваться так быстро. В конце концов, подобные термины он мог просто услышать по телевизору или узнать от отца.      — Отлично, — процедил Саске. — Хорошо, что ты знаешь все, не появляясь на лекциях. Тогда может скажешь, как происходит ценообразование в международной торговле?      Боруто, как и остальные студенты, прекрасно расслышал издевку в его голосе, от которой даже стало тошно. Неужели преподаватель так зол на него из-за прогулов? Он же сам попросил оставить его в покое, в конце-то концов!       — И вообще, — добавил Саске, — ты можешь встать, когда тебе задают вопрос?      Мурашки пробежали по спине Боруто. Мало того, что он не знал ответа — молчать перед всеми одногруппниками было как-то по-школьному постыдно. Все глазели на него. Паренек, сидящий слева, пнул его, словно подговаривая встать и подвигая к Узумаки свою тетрадь с расписанными пунктами.       Нехотя Узумаки встал, поглядывая в чужую тетрадь. Топчась на месте, он смотрел в лекции, но никак не мог разобрать незнакомый почерк.       — Долго ты собираешься молчать?       — Меня не было на этой лекции, — выдохнул Боруто. Его оправдание было жалким, и мужчина отметил, что это ему даже нравится. В конце концов, в этом здании есть не только один идиот в его лице, но еще и сын Наруто. Это несколько льстило и придавало уверенности.       — И на предыдущей. И на многих других, — подпер Учиха голову рукой. — Мне продолжать?      — Нет, — мальчишка разглядывал неровные «каляки» на столе. Ему было неловко, когда Учиха его так откровенно рассматривал, и стыдно за то, что он выставляет себя в его глазах полным дурачком. Под таким напором Боруто даже двинуться не мог, боясь, что это будет выглядеть несуразно. Он так и знал, что не стоило идти и сегодня на лекцию, но просто хотел сказать Саске-сану, что не горит желанием заниматься с ним, да и вообще обучаться по данной специальности, что в скором времени он просто-напросто заберет документы. Паренек и не рассчитывал, что полное игнорирование преподавателя сменится подобным допросом.      — И как ты собираешься обучаться дальше, если ты не знаешь ни одной лекции? — спросил Саске, наблюдая, как нерадивый студент обиженно поджимает губы.      — Я могу дать ему лекции, — крикнул кто-то, и Учиха метнул на студента испепеляющий взгляд, словно говоря «заткнись, тебя не спрашивали». Ребята оказались очень «понимающими», и напряженную тишину больше никто не нарушил.      — Никак, — процедил Боруто, понимая, что пока он не скажет хоть что-то, лекция и не начнется. — Я пожалел, что выбрал эту специальность, — поднял на преподавателя молящие, голубые глаза паренек.       Кабинет заполнился гулом. Никому не интересно было слушать эти разборки. Все хотели либо записывать, либо поскорее пойти домой.       — Садись, останешься после пары, — произнес Саске ледяным голосом и, не обращая более внимания на Узумаки, начал лекцию.
19. Freedom is ours as long as we escape
*Нам дана свобода до тех пор, пока мы в бегах
This is the way it endsDon't tell me its meaninglessThere'll be no compromiseWe fall, and we too, shall riseВот как это закончится,Не говори, что всё бессмысленно,Не будет никаких компромиссов,Мы падаем сейчас, но восстанем вскоре.Landon Pigg — The Way It Ends
      Жалкий час до конца пары показался Узумаки-младшему настоящим адом. Куча мыслей крутилась в голове, заставляя Боруто переживать и сидеть словно на иголках. Решением было просто постараться уйти первым из кабинета сразу со звонком, успев до того момента, пока Саске-сан его окликнет или остановит. Даже секундная стрелка передвигалась удивительно медленно, отдаваясь щелчками в голове. Он старался не придавать просьбе остаться никакого особого значения, но ничего не мог с собой поделать. Черные глаза на удивительно бледном лице, привлекали его внимание. Но Учиха ни разу более не соизволил обратиться к студенту и абсолютно не обращал на него внимание. Его слегка грубоватый, ледяной голос разносился по классу, заставляя Узумаки покрываться мурашками.       Идеальные черты лица, словно работа потрясающего скульптора, изваявшего преподавателя из мрамора. Небольшие морщины в уголках глаз — как будто мужчина нахмурен — лишь подчеркивали острые черты лица. Он то и дело поправлял челку, спадающую на глаз, чтобы оглядеть внимательно слушающих студентов.      Боруто нервно сглотнул, не понимая, как ему сдержать обещание и не выставить себя придурком. Сосед справа толкнул Узумаки.      — Ты записывать-то будешь? — шепнул паренек.       Боруто вздрогнул и наконец-то оторвался от созерцания, показавшегося ему бесконечным, повернувшись к одногруппнику.      — А? — недоуменно спросил он.      — Говорю: записывай. Потом же сам будешь бегать и лекции искать. Уснул, что ли?      Боруто пожал плечами, не зная, что и ответить. На его тетрадных листах красовались лишь неровные палочки, которые он рисовал, чтобы создавать видимость того, что он пишет. Голос Саске-сана вводил его в некоторое подобие транса.      Когда до конца пары оставалось минуты три, не больше, Боруто резко захлопнул тетрадь и сунул ее в сумку вместе с ручкой. Каждый мускул на его теле напрягся. Готовый вскочить со звонком, он ждал, поглядывая на дурацкие часы, которые словно тикали в его голове, заглушая собой весь внешний шум.       От Саске не укрылся подобный маневр. И о чем только вздорный ребенок думает? Еще и эти слова, что он не собирается и дальше следовать выбранной профессии… По-детски глупо и беспечно. Неужели мальчишка думает, что вот так просто может бросать учебу и скатываться неизвестно куда. Да, пожалуй, сын и впрямь расстраивает Наруто. Пусть Узумаки-старший в свое время тоже был лентяем и балбесом, он не сбегал так просто, не отказывался от своих слов и целей. По крайней мере от учебы и собственного будущего, которое было для Учихи весьма странным и призрачным. Глядя тогда на Наруто, он верил, что он также будет относиться к обещаниям, данным в свое время Учихе, так же, как и ко всем остальным своим словам. Но Узумаки-старший все-таки чего-то добился. А вот Боруто… Так легко и непринужденно пускать свою жизнь под откос?      Уж не из-за всех слов по отношению к Учихе он так поступает? Неужто он, как и сам Саске, решил просто уйти из-за каких-то иллюзорных, подростковых чувств? Поступает так же безрассудно, как и Учиха в свое время. Что может ждать его дальше, если он не научится жить по-взрослому и принимать удары судьбы, как данность?       Раскалывающаяся голова не давало здраво мыслить, возвращая его то к Сакуре, то к Карин, заставляя переживать неприятные разговоры заново. Отчего-то впервые хотелось, чтобы рабочий день не заканчивался, чтобы ему не пришлось возвращаться домой и видеть сумки с его немногочисленными вещами стоящими у стены в прихожей. Вина снова кольнула сердце. Если бы он только вчера не взбесился, смог бы уговорить Сакуру поверить ему. Но нет, помимо прочего мужчина еще и послал ее куда подальше. Уверенность в том, что этого уж женщина точно не стерпит, плотно засела в голове.       Вот интересно, Боруто хочет такую же жизнь? Скомканную, одинокую, кажущуюся привлекательной только поначалу. Глупец. Не понимает, что образование и стабильность лучше, чем постоянное скитание в поисках мечты. Сам Учиха многое напутал, пытаясь погнаться за собственными желаниями, собственными надеждами — и он проиграл. Наруто, который всегда глупил и придерживался строго намеченного плана — победил. Узумаки никогда не тешился глупой переменой целей. Поставив себе всего лишь одну, «правильную» цель — карьеру, он оказался прав. Он оказался в выигрыше. Пусть и шагая по головам, растаптывая чужие чувства в пыль, Наруто, похоже, был счастлив.       Неужели именно это он и должен объяснить подростку? Что идеалы, кажущиеся ему сейчас важными, — ничего не будут значить в будущем. Что ему нужно справляться с собственными предрассудками и идти дальше, несмотря на усталость или разбитость. В конце концов, ладно бы он поступил на какую-то ужасную, низкооплачиваемую профессию. Но, черт возьми, он же сам выбрал, сам! Так метаться можно всю жизнь, а потом остаться ни с чем.       Учиха вздохнул, понимая, как его собственные идеалы изменились после всего произошедшего. Жизнь так или иначе научит тебя, что правильно, а что нет. Давая кому-то пряник, а кого-то высекая хлыстом.       Со звонком Боруто резко вскочил, пытаясь пройти к выходу, но Саске уже встал у двери, найдя выход, чтобы студентам его поведение не показалось подозрительным.      — Достаем тетради, показываем, что записали.       Послышались раздраженные вздохи уже собравшихся студентов. Боруто встал в длинную очередь к выходу, комкая в руках тетрадь с закорючками. То, что преподаватель и впрямь не отпустит его так просто — ясно как день. И с каких пор ему это понадобилось?!      Бегло оглядывая листки и выпуская студентов по одному, которые просто сгорали от злости из-за подобной слежки, подошла и очередь улыбающегося Мицуки. На удивление, все было записано кратко, четко, красивым почерком и без единой помарки. Учиха вернул ему тетрадь, но студент не торопился покидать класс.       — Мне нужно поговорить, — улыбнулся он.       — Как-нибудь в другой раз, — бросил Саске, беря тетрадь у следующего студента и совершенно не обращая внимания на стоящего парня.       — Я подожду, — сказал Мицуки тоном, не требующим возражений. От подобной наглости у мужчины даже дыхание перехватило. Но стараясь не потерять авторитет, Саске холодно объяснил ему, что подождать придется вне стен кабинета. Подобный ответ удовлетворил Мицуки, и он все-таки соизволил выйти за дверь.      Боруто стоял чуть ли не последним, и, когда подошла его очередь, он знал, что так просто он не выкрутиться и с преподавателем придется разговаривать несмотря на его нежелание.      Саске хмыкнул, оглядывая то, что и словами-то было сложно назвать, и положил тетрадь Боруто на тумбочку с нелепым цветком и учебными материалами у двери.       — Тебе придется объясниться, — отрезал он и кивком головы указал на первый ряд. Узумаки-младшему не осталось ничего, кроме как раздраженно бросить сумку на стол и сесть следом. Он притянул сумку к себе, утыкаясь носом в пыльную, жесткую ткань и, спрятав половину лица, наблюдая за одногруппниками из своего воображаемого укрытия.      Кто-то отпускал шуточки на этот счет, кому-то было даже жаль бестолкового паренька, которому точно влетит. А кто-то просто был рад, что не оказался на его месте. Преподаватель вселял в них неприязнь и в то же время лютый страх, что если этот строгий мужчина захочет, то их всех непременно отчислят. Но ведь Боруто на это наплевать, он сам сказал, верно?      Саске закрыл дверь за последним студентом. В кабинете наступила гнетущая тишина. Думая, что зря все это затеял, Учиха все-таки пересилил себя и, взяв стул, сел напротив отвернувшегося студента, пытаясь поймать на себе взгляд голубых глаз.       Боруто не спешил говорить что-то в свое оправдание. Он вообще не видел смысла оправдываться. Мужчине пришлось начать разговор первым:      — Твой отец попросил меня подтянуть тебя, — начал было Учиха, но Боруто его перебил тихим и обреченным «знаю». Преподаватель был слишком близко. Их отделял всего какой-то жалкий стол. Подобная пытка была невыносима. Боруто начал злиться от собственного смущения и мыслей. Он неосознанно заламывал пальцы рук, скрытые от взгляда преподавателя столом и ждал пока этот мучительный и в то же время такой желанный разговор подойдет к своему финалу. — Во сколько у тебя заканчиваются пары? Сможешь зайти ко мне после пяти?      Руки покрылись мурашками. Боруто отчаянно старался разглядывать обшарпанные стены кабинета и ни в коем случае не переводить взгляд на Саске-сана. Иначе он откажется от собственных же слов, смирится с решением отца, поддавшись глупым чувствам.      — Мне это не интересно, — сухо ответил паренек, стараясь не выдавать себя.      — Многое в жизни не так интересно, каким кажется поначалу. Ты знал, на что шел. Какие у тебя мечты, Боруто? Чего ты хочешь от жизни, если так легко отказываешься от собственных решений? — спросил Учиха совершенно спокойно и только после понял, насколько фраза могла прозвучать для мальчишки двусмысленно. И она так и прозвучала. Он вздрогнул и закусил губу, отгоняя от себя подозрения.      — Я просто понял, что мне нужно найти что-то другое. Я все равно ничего не понимаю, — уклончиво ответил мальчишка. — По-моему это бессмысленно.      — Все приходит со временем. Если бы ты хотя бы попытался приложить чуточку стараний. Но ты просто сбегаешь, не появляясь на парах. Неужели тебе настолько не нравится выбранная специальность?      Разговор был слишком странным как для Саске, так и для Боруто. Раньше преподаватель никогда не разговаривал с ним так прямо и долго, интересуясь, чего действительно хочет сам паренек. А Узумаки-младший толком не понимал о чем именно они сейчас разговаривают.       — Я сглупил, — отрезал он, стараясь прекратить двусмысленный разговор, погрязая в трясине пробуждающихся чувств и непонимания. — Всё? Меня не нужно подтягивать, я просто заберу документы и найду себе что-то получше.       — Что, например? — ухмыльнулся Учиха.      Боруто замолчал, и мужчина понял, что ученик и сам не знает ответа на этот вопрос. Дав ему немного времени на раздумья и так и не получив четкого ответа, Учиха повторил:      — Зайдешь ко мне после пар. Не расстраивай отца, — и, чуть помедлив, дополнил, — у меня тоже из-за тебя проблемы.      Боруто поежился и наконец-то посмотрел на хладнокровно рассматривающего его мужчину. В висках застучало. С чего бы это у него проблемы из-за него? Проблемы… какого плана?      — Что за проблемы? — попытался уточнить паренек.      Саске на секунду замялся. Странное желание охватило его — хотелось напомнить пареньку о том, что он говорил в их первые встречи, последить за его реакцией, увидеть, что он скажет теперь. Это чувство сверлило его изнутри, но он, пересилив себя, ответил:      — Тобой интересуется деканат. Из-за того, что ты не появляешься на парах, я получил выговор.      — Ясно, — даже немного разочарованно буркнул паренек, — так отмечали бы.      — Это не в моих принципах, — раздраженно сказал Учиха, вставая со стула, тем самым показывая, что разговор окончен.       — Но я... — попытался было возразить Боруто, получая в ответ уничижительный взгляд.      — Я буду ждать тебя в пять, можешь идти, — утвердил мужчина.      Выйдя за дверь, паренек увидел Мицуки, который терпеливо ждал, как Боруто сначала показалось — его. Но друг, сказав о том, что они встретятся в буфете, к удивлению Узумаки-младшего, зашел в кабинет.      Боруто терялся в догадках, зачем Мицуки понадобился преподаватель, но в данный момент его больше смущало то, что придется прийти сюда после пяти. В глубине души он чувствовал злость из-за этого самоуверенного мужчины, совершенно не понимая причин его поступков, поведения. Но еще больше он бесился на самого себя, уже зная, что в пять будет терпеливо ждать у кабинета.       Мицуки вошел без стука, и Саске тяжело вздохнул, понадеявшись, что паренек давным-давно ушел обедать.      — Вы обещали устроить мне встречу с Сарадой, — с порога напомнил парень.      — Так подойди к ней и познакомься, — раздраженно бросил Саске, уже предвкушая, как придет домой, вызовет такси и под осуждающие взгляды дочери будет вышвырнут из дома. Непонятный студентик мало его беспокоил.       — Вы обещали, — настойчиво повторил Мицуки, улыбаясь уголками губ. Кажется, отказ его не слишком сильно волновал. — Иначе...      — Что "иначе"? — Хмыкнул Учиха, перебивая парня, — Ты не в той ситуации, чтобы угрожать мне. Что ты можешь сделать?       Мицуки пожал плечами, и чуть прищурившись уточнил:      — У меня есть слишком много информации о вас, Саске-сан. Не думаю, что вы хотите, чтобы кто-то о чем-то узнал.      — И кто тебе поверит? Разве у тебя есть хоть какие-то доказательства? — Учиха хотел, чтобы Мицуки наконец ушел и дал ему подготовиться к новой лекции. В конце концов, слова сопляка ничего не значат.      — Да? — тон Учихе не понравился. — Ну, узнаете, — пригрозил паренек.       Саске был уверен, что он блефует. Его больше заботила сложившаяся в его доме ситуация, нежели какие-то ничем не подкрепленные угрозы. Да, он обещал. Но даже если так — он совершенно не обязан это выполнять. Приди парень раньше, Учиха быть может и сдержал свое обещание, боясь, что подобный слушок дойдет до жены. Но теперь, когда все и так закончилось, никакого страха паренёк не вызывал, лишь усталость и раздражение. Пусть играет где-нибудь в другом месте и с другими людьми. Учиха не настолько боязлив или глуп, чтобы испугаться и поверить молокососу.      Мицуки, как и обещал, нашел Боруто за одним из столиков в буфете. Непринужденно бросив сумку на стул, паренек развалился на соседнем и, по обыденному хлопнул Боруто по плечу, заставив того чуть ли не подавиться лапшой, поинтересовался:      — Чего-то ты грустный? Саске-сан? — ухмыльнулся он.      Боруто поморщился и отрицательно мотнул головой. Лапша все время выскальзывала из палочек, не добираясь до рта. Парень никак не мог собраться с мыслями и пребывал в задумчивости, разглядывая поднимающийся от бульона пар.       — Да по твоей мине и так все видно, — уточнил Мицуки. — Что он тебе сказал?       — Да не важно! — бросил Боруто палочки в тарелку, отставляя ее в сторону. Есть уже не хотелось. — Просто, — встряхнулся парень, — ни он, ни отец не понимают, что эта специальность не по мне. Что я и впрямь могу передумать.       — Ах да, — вспомнил Мицуки, — дополнительные занятия. Но разве ты не должен радоваться? Да и твое рвение свалить отсюда мне не понятно. Неужто ты так не хочешь видеть его?      — Да не в нем-то дело, — хмыкнул Боруто и отвернулся. — Просто я действительно не понимаю этих лекций.      — Ну вот видишь, — толкнул его локтем Мицуки. — Тебе все объяснят, так еще и удовольствие получишь, — прыснул парень.      — Прекрати! — Боруто немного смутился и осмотрелся по сторонам. — Не напоминай.      — Твоя нелюбовь к учебе напрямую отражает твое отношение к нему, — улыбнулся парень.      — Ой, вот только не надо тут психолога из себя строить, — нахмурил брови Узумаки. — Просто учеба не приносит мне ничего, вот и все. Я измотан. Каша в голове.      — А кому она что-то приносит? — ухмыльнулся Мицуки. — Ты еще такой ребенок.      Боруто резко повернулся к нему, оглядывая с ног до головы. Почему даже он считает его ни на что не годным глупцом? Подкалывает все время. Да, пусть он и его единственный друг, но стерпеть подобное было сложно. А еще сложнее принять. Все вокруг такие самодовольные, напыщенные. Узумаки уже пожалел, что Мицуки вообще узнал о нем так много. Теперь друг не упускает возможности напоминать ему снова и снова… Словно это не интересы Боруто, а его собственные.       — Хватит, — огрызнулся он. — Мы, вообще-то, одногодки.      — Возраст не имеет значения, — парень ткнул Боруто в висок. — Одного возраста, а мозгов, я погляжу, у тебя не больше, чем у детсадовца.      — Вот еще! — Ударил его по руке парень, мгновенно вспыхнув. — С чего еще такие дурацкие выводы?! Вовсе я не тупой.      — Тупой-тупой, — кивнул Мицуки и подпер щеку рукой. — Думаешь, после всего, что ты наговорил Саске-сану, он бы согласился на дополнительные занятия, да еще и наедине? Ни один здравомыслящий человек на это не пошел бы, — подмигнул он. — Шанс «полюбить профессию» у тебя еще есть.       Мицуки перевел взгляд и неожиданно для себя заметил Сараду в дальнем углу. Та смеялась, вытирая слезы — кажется услышала что-то смешное от подруги… или от блондинчика сидящего рядом. Мицуки вмиг помрачнел, и улыбка сошла с его лица, будто бы там ее и не было.      Боруто было подумал, что что-то случилось, но друг неожиданно резко перевел тему, так что сомнений в причинах такой перемены настроения не оставалось.      — А ты не хотел бы снова встречаться с Сарадой? — кивнул он в сторону столика. Боруто обернулся уже зная, что он там увидит.      — Конечно же нет, о чем ты?      — Да так, — цыкнул парень, отводя взгляд в сторону, — Думаю ты бы смотрелся куда лучше этого придурка. К тому же она Учиха, — подколол он Боруто. — А что, с папашей не вышло, а она хотя бы девушка.      — В последнее время ты слишком часто говоришь об этом, — нахмурился Узумаки. — Как будто не я с ней встречался, а ты, ей-богу.       — Вовсе нет, — покачал головой парень, и, глянув на часы, наконец-то принялся за остывший обед. Боруто последовал его примеру, придвигая тарелку. Аппетита не было, но он чувствовал, что если не поест, то просто не доживет до конца всех монотонных пар. Хоть разговор и был дурацкий, на душе стало полегче. Все-таки друг подтолкнул его к утешительным мыслям. Боруто и сам не знал, что повлияло на его успеваемость, ведь до отказа Саске он действительно пытался учиться прилежней. Но разговор с преподавателем просто сбил его с намеченной цели. Да и отец показывал отнюдь не обнадеживающий пример своими редкими появлениями в доме и практически полным отсутствием участия в жизни сына. Если взрослые такие зацикленные, не в том ли дело, что они просто перестали слушать свое собственное сердце?      Чоучоу стало несколько неуютно, и она быстро нашла причину неудобств, начав тыкать Сараду в бедро, чтобы привлечь ее внимание. Девушка удивленно повернулась к подруге, отвлекаясь от разговора с Иноджином.      — Посмотри-посмотри, — зашептала она, — тот чувак уже битых минут пять на нас пялится.      — А? — удивилась Сарада и пробежалась взглядом по столикам. И действительно, паренек которого она несколько смутно помнила словно следил за ними. Он не отвел взгляд даже тогда, когда девушка попыталась смутить его, уставившись на него и сделав такую же злобную гримасу на лице. Ей стало неловко, и она перевела взгляд. — И правда…      — Небось Боруто про тебя что-то наговорил! — вынесла свой вердикт Чоучоу, хлопая ладонью по столу. — А я говорила! Говорила!      — Да пусть говорит, что хочет, — выдохнула девушка. — Это меня не касается, он первый меня бросил.      Иноджин вмиг помрачнел и оглянулся, отыскав предмет их разговора не сразу и только потому, что он уже предположительно знал, как выглядит бывший парень Сарады. Стоило парню найти наблюдателя, как тот вмиг отвернулся. Неужто испугался?      — Хочешь я с ними поговорю, а, Сарада? — возмущалась Чоучоу. — Нефиг на тебя так смотреть.      — Да мало ли кто куда смотрит, — развернулся паренек обратно, вступая в разговор. — Вы, девушки, какие-то уж слишком мнительные.      — А тебе бы стоило куда сильнее об этом думать! — возмутилась толстушка, а Сарада вмиг покраснела, стыдясь своей уж очень болтливой подруги. Как ляпнет — так ляпнет. Никакого этикета или уважения. Сарада пнула подругу ногой под столом, приказывая замолчать. Но та не умолкала: — Вот отобьют у тебя Сарадочку, что делать будешь?!      — Отобьют? — удивленно вскинул брови Иноджин. — Ты что-то опять надумываешь, Чоучоу.       — Вот-вот! — поддержала его Сарада. — Мы просто друзья, — от собственных же слов мурашки пробежались по рукам. Как бы ей хотелось, чтобы это было не так. Но несмотря на то, что дом Иноджина стал ей чуть-ли не тайным, безопасным и спокойным убежищем, настолько много времени она там проводила, несмотря на все задушевные беседы — паренек словно издевался, не пытаясь сделать ни единого шага к несколько другим, более близким отношениям.       — Ага-а, дру-узья, — ухмыльнулась Чоучоу, но получив уж очень смачный пинок от подруги, все-таки соизволила замолчать. Иноджин на секунду снова обернулся к странному пареньку и, за мгновение как тот отвернулся, снова перехватил его взгляд. Да уж, и вправду следит. Он хотел было и сам подойти и вежливо попросить не прожигать их столик глазами, но, поняв насколько это глупо будет выглядеть со стороны, передумал.       — Может пойдем уже? — поежился он. — Не хочу опаздывать.      Сарада приняла его неприязненный тон на счет Чоучоу, и, нахмурившись, поспешила встать и избавиться от назойливой подруги. Иноджин привычно взял ее за руку. Девушка недоумевала — почему он ведет себя так, словно они уже в отношениях, но совершенно ничего не говорит об этом. Спрашивать его было немного стыдно — порядочные девушки не делают первых шагов.       Без десяти минут пять Узумаки-младший терся на лестничном пролете, никак не решаясь выйти в коридор, пройти мимо нескольких дверей и постучать в нужную — а ведь делов-то. Но цель казалось ему невыносимой. Все внутри горело от противоречий.      — Эй, парень, — окликнула его старенькая уборщица, видя, как паренек наворачивает круги, — я тут вообще-то только что помыла.      — Извините, — буркнул Боруто и, стиснув зубы, вышел в злосчастный коридор. Обшарпанные стены совершенно не сочетались с новехонькими пластиковыми окнами. К сожалению, они все были закрыты на ключ, а ему бы так хотелось высунуть голову наружу, вдыхая холодный спасительный воздух. Голова кружилась то ли от напряжения, то ли от запаха хлорки, который стоял в воздухе после работы старушки. Таким воздухом не надышишься.        «А может и вовсе пойти домой?» — подумал он. Решение было очевидным и таким простым. Ведь ему хватало смелости прогуливать занятия других репетиторов, так почему бы сейчас не развернуться и не покинуть злосчастное место.      «Думаешь после всего, что ты наговорил Саске-сану, он бы согласился на дополнительные занятия, да еще и наедине?» — всплыли слова друга в голове. Вот кто-кто, а настоящий дурак — это Мицуки. Дает ему дурацкие поводы засомневаться и пойти на эти занятия, вносит надежду и добавляет обычному репетиторству какие-то романтизированные оттенки, о которых Саске-сан наверняка и не думал!       Боруто застыл у прикрытой двери, все еще сомневаясь в правильности собственного решения. Дыхание перехватило, а ноги едва заметно дрожали, как у первоклассницы. Он уже было занес руку, чтобы постучаться, как дверь резко открылась, чуть не ударив паренька.       Стояла удивительная тишина. В его кабинете, да и похоже в соседних, никого не было. Все уже разошлись по домам.       — Неужто пришел? — хмыкнул Учиха.
20. Suddenly that isn't true
*Вдруг это неправда
There isn't much I haven't sharedWith you along the roadAnd through it all there'd always beTomorrow's episodeВ пути я с тобою делилВсе, что только могНо несмотря ни на что всегда былВ будущем подвох.Elton John – Friends Never Say Goodbye
      — Честно, я очень устал.      Боруто поднял на учителя удивленный, непонимающий взгляд. После стольких дней, мыслей, попыток, мучений… он вдруг решает затеять задушевный разговор? Да что с ним вообще происходит? Парень ничего не понимал.      — Так может нам… перенести занятие? — Нотки надежды в голосе ученика не ускользнули от Учихи. — Я… пойду?      — Нет, Боруто. — Саске сел за преподавательский стол и знаком пригласил присесть рядом. Боруто плюхнулся напротив, скинув сумку себе под ноги. Их снова разделяла только поверхность стола. — Я понимаю, тебя смущает наше занятие и то, что я на него согласился, после того… — мужчина замялся, но все же продолжил: — после тех слов, сказанных мною.       У Саске сегодня было много свободного от пар времени, и всё это время он думал о том, как несправедливо поступал ко многим людям в своей жизни. К тем, кто был ему полезен. Дорог. Близок. Он боялся остаться один, боялся оттолкнуть всех, старавшихся его поддержать, утешить и помочь. Он понял, что у него остались считанные дни, чтобы постараться исправить то, что он наделал, и решил начать с мальчика, которого он в сердцах отверг, как когда-то отвергли его самого. Он понял, что был не прав.       — Я хочу перед тобой извиниться. — Учиха опустил голову, чтобы Боруто не было видно его глаз. Он редко говорил с кем-то о своих чувствах, никогда не извинялся. Ему просто-напросто было стыдно. — Возможно, где-то я поступал неправильно и мне будет очень неприятно, если ты из-за меня откажешься от этой специализации.       Боруто словно обомлел. Он тут же забыл и о длинном коридоре, и о данном обещании. Его как будто ударили под дых, в голове была абсолютная каша, но он все же выдавил:      — Именно поэтому вы согласились заниматься со мной?       Саске растерялся. Ну не отвечать же влюбленному ребенку, что причина вовсе не в нем, а в начавшихся мерзких снегопадах, воспоминаниях и многолетней тоске по человеку, который похож на Боруто, как две капельки воды.       — Это и есть твой метод обучения? — Наруто часто дышал и улыбался, застёгивая ремень и запрыгивая на парту. Учиха наклонился и нежно поцеловал мальчишку в мягкие губы. — Так ты будешь мне объяснять, или нет, засранец?      — Да, Боруто. — Саске опустил руки на стол, посмотрев на глупого ученика. — Именно поэтому.       Звонок в дверь отвлек Ино от готовки ужина, и она поспешила открыть. На пороге стояла Сакура с раскрасневшемся от мороза и слёз лицом.      — Боже, Сакура? — Ино отступила, пропуская подругу в дом. — Ты извини, что я в таком виде… просто ты так неожиданно…      — Нет-нет, ничего страшного! — Сакура оглядела блондинку, покрытую мукой с ног до головы, и попыталась выдавить из себя некое подобие улыбки, — Снова делаешь лапшу?      — Да… но ты проходи, конечно, на кухню, я сейчас сделаю чай. — Ино хлопнула в ладоши и в воздух взмыло пышное белое облако.       Теплый и ароматный зеленый чай согревал руки Сакуры и обжигал глотку. Она сидела в мягком кресле под пледом и смотрела, как подруга жарит овощи в воке, подкидывая их до самого потолка. В воздухе пахло специями и травами. Кипела и булькала вода в кастрюле с лапшой. Глядя на фартук Ино, заляпанный маслом, мукой, жиром и соком овощей, женщина с грустной улыбкой подумала, что они с Саем, вечно заляпанным краской, идеально подходят друг другу. Но, несмотря на грустные мысли, рядом с другом на душе уже стало теплее и легче.       — Ты хотела о чем-то поговорить? — Спросила Ино, пробуя фасоль на вкус. — Что-то случилось?       — Да, — ответила Сакура, — Саске. Вот в чем моя проблема. — Женщина глубоко вздохнула и съехала в кресле, чтобы глубже закопаться в теплый шерстяной плед, — Я очень боюсь его потерять, но мне кажется, что он мне изменяет.      — Изменяет? Не может быть! — Яманака чуть не опрокинула на пол вок с ужином, — Откуда ты узнала?      — Ну… он так часто задерживается… и я нашла на его одежде волос…      — И все? — Ино улыбнулась и, подойдя ближе, взяла подругу за руку. — И ты думаешь, что это подтверждает то, что он тебе изменяет? Он же преподает! Ты представляешь, сколько учениц может хотеть, чтобы вы разошлись?      — Он… сказал почти то же самое. — На глаза сами собой стали наворачиваться слезы. — Но я не знаю, это так подозрительно.      — Солнышко, — Ино отставила пустую кружку и взяла Сакуру за подбородок, посмотрев ей в глаза. — Ну-ну, не плачь. Подумай сама: вы же так давно не виделись, он вернулся совсем недавно. Откуда ты можешь знать наверняка? Ты просто отвыкла, пойми. — Женщина лучезарно улыбнулась и вернулась к шипящим овощам. — Я сейчас налью тебе еще чаю. Успокойся и поверь, ты себя просто накручиваешь. Ты можешь пойти умыться. Не расстраивай меня! — Засмеявшись, Ино вдруг подмигнула.      Холодная вода наполнила белую керамическую раковину. Сакура терла лицо оледеневшими руками и медленно приходила в себя. Действительно, почему вдруг она решила, что все настолько плохо? В голове вдруг встало лицо Саске тогда, когда он говорил ей, что сделает все что угодно. Эти черные глаза, будто пропитанные страхом, заставили Сакуру вздрогнуть. Может, она не права? Он выглядел настолько испуганным, настолько… несчастным… она никогда не видела его таким. Женщина подняла голову и посмотрела на себя. Красные белки глаз, растрепанная прическа, помятая старая рубашка — она выглядела отвратительно. И так себя запустила только потому, что накрутила себе все эти ужасные и грязные мысли. Что если Саске действительно сделал бы всё на свете, лишь бы ее не потерять, потому что любит её? А она отвергла его, ранив до глубины души. Оттолкнула, потому что ей что-то там показалось.      — Ино, ты прости, но я побегу! — Когда блондинка обернулась, она увидела в дверном проеме лишь хвостик темно-зеленого пальто. Яманака отхлебнула горячий чай, приготовленный для Сакуры, и улыбнулась, вспоминая былые дни.      — Я все равно ничего не понимаю! — Боруто кинул на стол толстую тетрадь с конспектами, и тяжелый глухой стук раздался эхом по всей аудитории. — Глупость какая-то!      — Не глупость, а функциональное распределение факторных доходов, — Саске в очередной раз шумно вздохнул. Уже битый час они сидели на самом простом материале. — Ты будто не хочешь понимать. Боруто, просто сконцентрируйся.      — Да я стараюсь! — Парень уронил голову на стол и закрыл глаза. — У меня точно ничего не получится, это не моё, вы сами это знаете.       — Я не понимаю, о чем ты говоришь, Боруто. — Терпение Учихи подходило к концу. — Это совсем не сложный материал, его понимают абсолютно все! — В голове вдруг прозвучал звонкий детский смех. Так ты будешь мне объяснять, или нет, засранец? Саске запнулся, но, проглотив ком в горле, все таки продолжил: — Прошу тебя, просто постарайся вникнуть.       — Ну, значит, я не такой как все! — Кинул в ответ парень, но все же подпер подбородок руками и начал заново читать конспект.      Саске усмехнулся в ответ и откинулся на спинку кресла. Он успел уже пожалеть о том, что согласился подтягивать нерадивого вспыльчивого мальчишку, но его останавливала только одна мысль: он поступает правильно. Он должен стараться поступать правильно. Ему льстило, что Боруто слушается его, он прокручивал в голове слова Наруто о том, что все репетиторы моментально сбегают, даже не попросив оплаты за первое занятие. Хоть они и засиделись допоздна, пытаясь освоить азы экономики, Саске радовал усердный бегающий по строчкам взгляд ученика. Это напоминало о былом, близком, важном…      — Нет! — Боруто с новым приступом злости отшвырнул тетрадь, и она соскользнула на пол. — Нет, нет и нет! Я не могу, у меня ничего не получается!      — Боруто, ты не ста…      — Вы говорили уже, что я не стараюсь! — Боруто начал мотать головой из стороны в сторону. — И знаете что? Эти слова уже у меня в печенках! Мне все говорят, что я не стараюсь, не уважаю, не принимаю во внимание, не делаю… Достало! Урок закончен. — Он наклонился, чтобы поднять сумку, но его остановил громкий хлопок по столу. Саске стоял и смотрел ему в глаза, и недавняя ухмылка, которой исподтишка любовался паренек, исчезла с его лица.      — Нет. Не закончен. — Саске попытался придать своим словам как можно больше безразличия и спокойствия. — Ты не уйдешь отсюда, пока не напишешь идеально тот тест, который ты завалил. — Мужчина медленно сел обратно за стол и добавил: — Самый первый из них.       — Я не настолько глупый. — Боруто становилось стыдно, он смотрел в пол, скрестив руки на груди. — У вас есть семья, и вам нужно домой. Я не пуп земли.       Саске на мгновение подумал, что ждет его дома: слезы жены, упреки дочери, упаковывание вещей в чемоданы. Куда он пойдет? Кто приютит его? На улице мороз и густой снегопад, так что даже желания нет вообще выходить из какого бы там ни было здания. Мысль сидеть всю ночь в баре Учиху тоже не устраивала: от постоянного похмелья и так неслабо пульсировала голова, и, представляя себе снова эти мучения, мужчину тут же скривило. Преподаватель понял, что так долго задерживает занятия просто потому, что ему больше нет места, кроме университета. Он еще пару часов назад интуитивно решил ночевать здесь, а мальчишка, пусть он и истерит, но хоть немного его развлекает.       — Я не тороплюсь, Боруто, — сказал Саске, — тебя должно волновать не это.       — У меня все равно ничего не получается. Если вам так сложно помочь мне, то не нужно стараться. — прошептал Боруто, залившись краской, — Я не хочу вас напрягать, Саске-сан.      И тут его терпение лопнуло. Снова детский хохот. Если это для тебя так сложно, то не нужно! Не хочу тебя напрягать. Учиха закрыл лицо рукой. Слезы сами собой хлынули из глаз. Зачем, ну зачем он на это согласился? Этот чертов мальчишка не может находиться рядом, не напоминая того взгляда, той копны волос, того смеха. Его смеха. Волна боли накрыла его, как тогда, когда он понял, что у него ничегошеньки не осталось. Когда он, стоя на коленях…      — Саске-сан?      безжизненно смотрел на удаляющуюся спину…      — Саске-сан, с вами всё в порядке?       …и каждый шаг, как метроном, горько отдавался у него в висках. Мужчину затрясло крупной дрожью. Внутри все как будто перевернулось, стало очень холодно. И пусто. Саске вдруг осознал, насколько глубока его тоска, печаль и одиночество. Насколько долго он носил свое мертвое тело, свои мертвые чувства, улыбался и говорил не то, о чем он думает. В какой яме лжи и притворства он погряз годы назад.      Саске запустил руку в пшеничные волосы на затылке Боруто, притянул его к себе и, перед тем, как опустить веки, в самую последнюю секунду взглянул в удивленные и испуганные небесные глаза мальчишки.       Стая ворон взметнулась в воздух, и Сакура в страхе обернулась поглядеть в окно. Освещенные фонарным светом, гигантские крылья плавно двигались, поднимая иссиня-черные тела все выше и выше, птицы перекрикивались своими резкими голосами. Снег, накопившийся на их головах и спинах, ссыпался вниз, оставляя маленькие ямочки в небольших, появившихся за сегодняшний вечер, сугробах.       — Мам, все в порядке? — Сарада положила руку на плечо Сакуры. — Это просто вороны.      — Д-да… Конечно, вороны. — Учиха повернулась к дочери и улыбнулась. — Подай, пожалуйста, картошку. И… — Сакура рассмеялась, — налей мне тоже какао, моя сладкоежка.      Внутри Боруто все разрывалось. Долгожданный момент, постоянно прокручивающийся в его голове, случился слишком нежданно и застал его врасплох, сердце стучало настолько сильно, что казалось, будто ребра сейчас треснут. Мальчишка упал бы, потому что ноги абсолютно не слушались, в голове была абсолютная пустота. Волосы больно стянула сзади рука преподавателя, не давая пошевелиться.      Тот недолгий взгляд красных, огорченных и одновременно с тем злых глаз потряс Узумаки до глубины души, пронзил его тысячей стрел. Он бы не смог воспротивиться, даже если бы захотел. Боруто почувствовал соленый вкус слез; все внутри щебетало от счастья, скакало, прыгало, вознося его будто бы на небеса — по-другому парень не мог объяснить этого чувства — но он ощущал нечто… другое, горькое: внутри него сошлись две стены, и вторая была сделана из ужаса и одиночества. Разобщенные, раздробленные движения доселе безразличного ко всему мужчины были наполнены невероятной паникой и печалью. Боруто сделал рывок навстречу, наклонив голову и углубив поцелуй.      Наруто, сидя на парте преподавателя, обхватил торс Учихи бедрами и углубил поцелуй. Парень так тянул Саске на себя, что тот, не удержавшись, облокотился на стол, повалив Узумаки вниз. Блондин нежно и медленно провел рукой по щеке любимого и, хитро улыбнувшись, больно укусил за губу, чтобы заглянуть в черные, бездонные и зачаровывающие глаза. Боль слишком часто распаляла в них настоящую, звериную страсть. Саске оторвался от медленного поглаживания бедер и расстегнул ширинку, прошептав в ухо парню:      — Сейчас я всему тебя научу.       Боруто начал негромко стонать. Мальчишка почувствовал: волосы так сильно тянули назад, что некоторые из них стали попросту вырываться, шея уже начала затекать, но кровь только прилила к щекам и низу живота. Почувствовав, что парень вздрогнул, Саске открыл глаза и тут же отшатнулся. Сладкий поцелуй обернулся для него стыдом: он никогда не вернет то, что уже произошло. Он отвернулся, повисла пауза. Боруто хотел что-нибудь сказать, но никак не мог ухватить свою мысль, произнести ее. Тишина казалась свинцовой.       — Боруто… я думаю, нам не стоит больше заниматься сегодня. Иди домой.       Растерянный паренек, ничего не спрашивая, схватил свою сумку и встал. Он хотел задать много вопросов, но понимание, что, возможно, никто еще до него не видел преподавателя в таком виде, его останавливало. Он бы попытался его успокоить, но точно осознавал, что сейчас не сможет ничего сделать. Что сейчас лучше уйти. Что тут нужно время. У двери мальчишка обернулся на Учиху: он продолжал сидеть, глядя в одну и ту же недосягаемую точку.       — Саске-сан, в-вы… вас что-то заботит?       — Ус… — Саске моргнул несколько раз, но очередная слезинка предательски упала с ресниц и поползла вниз, щекоча скулу. На выдохе, совсем тихо, он договорил: — Усуратонкачи. Уходи.      Тоненький голос колокольчика вырвал пожилого мужчину из дремы. Он встал, резко поднял голову, почувствовав, как хрустят позвонки в шее. Дверца захлопнулась и в магазин зашел статный парень в дорогом пальто и потертых джинсах. Он не обратил никакого внимания на продавца и, не поздоровавшись, тут же обратил свой взор к пыльным витринам.       Старик сел обратно на свое заслуженное место, на котором он сидел каждый день с утра до вечера и скучал, глядя на людей, проходивших по проспекту мимо широких окон незаметного магазина, разгадывая кроссворды и посапывая. К нему редко заходили зеваки, еще реже заходили настоящие покупатели, и почти всех своих клиентов Хакуба мог пересчитать по пальцам, знал имя каждого и часто болтал с ними, встречая на улице. И все клиенты были уж точно вдвое старше этого мальчонки, который заглянул сюда, скорее всего, скучая по дороге из старшей школы до дома. Старик решил не обращать на него внимания: поглядит на цены, походит, может, даже спросит чего и уйдет домой хлебать приготовленный мамой суп и делать уроки. Хакуба прикрыл глаза, время от времени поглядывая сквозь полуприкрытые веки на парня, который все еще стоял напротив одной из витрин, сгорбившись и засунув руки в карманы джинс. Он сверлил взглядом стекло, пытаясь словно загипнотизировать то, что лежало под ним в специально выемке из красной парчи. Через несколько минут мальчик сдвинулся-таки со своего места, подойдя к Хакубе.      — Кобра, черный, четыре дюйма, триста пятьдесят седьмой калибр.      — Мальчик! — охнул старик, — Их перестали выпускать, когда ты еще был карапузом. Этот кольт — последний, и он коллекционный. Ты хоть представляешь, сколько он стоит?!      — Я. — Мицуки делал ударение на каждом слове. — Беру. Этот. Кольт.
21. Well I won't ever change my ways
*Пожалуй, я никогда не изменюсь
Can you still feel me or did I slip awayA sick man, a monster, broken still todayI can't explain what happens to meCaught in the game I've always starredТы меня все ещё чувствуешь или я ускользнул?Больной, монстр, сломленный по сей день,Я не могу объяснить, что со мной происходит.Запутался в игре, из которой всегда выходил победителем.Cold — Don't Belong
      Врываясь под круги желтого света, снежинки падали на промерзшую землю. Саске ускорил шаг. Неприятный вечерний ветер колол лицо, заставляя мужчину шмыгать носом. Сейчас бы завернуться в теплое одеяло, с рюмкой чего покрепче, да и забыть о неприятном вечере и о безумии, которое ждало его дома.       Стряхнув снег с ботинок, Учиха зажмурился, резко выдохнул и открыл входную дверь. Каково же было его изумление, когда он не услышал осуждающих голосов, не увидел злобных взглядов людей, которых сложно было назвать семьей, и уж тем более не заметил валяющихся у порога вещей. Стряхнув с пальто последние снежинки и все еще готовясь к худшему, он пошел вперед, на сладковатый запах чего-то съестного и, по всей видимости, вкусного.       Сакура стояла на кухне в переднике, Сарада болтала ногами в воздухе и увлеченно переписывалась в телефоне. Учиха еще раз прикрыл глаза в попытках сбросить наваждение.       — Опять опоздал, — одарила его грустной улыбкой жена. — Проголодался, наверное? — и не задавая больше лишних вопросов, начала раскладывать ужин на три порции. «Вот так просто забыла?» — удивился Саске и в ступоре сел за стол.       — Где был? — без тени ненависти бросила дочь.        «Да что происходит?» — сердце неприятно кольнуло. Буквально полчаса назад он был так сломан, так разбит, что допустил непозволительную оплошность. А теперь происходящее напоминает какой-то призрачный, теплый сон.       — Наруто попросил подтянуть Боруто. Вот и засиделся с ним… — недоуменно ответил мужчина, когда перед глазами вставали совсем иные картины. Нет, все-таки идиотом был всегда он один.       — Мне тут Ино недавно такой рецепт дала, — непринужденно перебила его Сакура, ставя тарелку с аппетитно пахнущим жаркое на стол, — попробуй.       — Вку-усно, — восхитилась дочь, отправляя первый кусочек в рот.       Учиха смотрел на них обеих, потом уставился в тарелку, подозревая, что все не может быть так хорошо — ну хоть мясо-то должно быть отравлено. Что ж, он это вполне заслужил. Саске улыбнулся кончиками губ и попробовал.      — И правда, вкусно, — удивленно поднял он взгляд на гордящуюся собой Сакуру. — Эм… — замялся он. — Спасибо.       Но сюрпризы на этом закончились: мало того, что никто его ни о чем больше не спросил, а Сакура вела себя так, словно и не было вечерней ссоры; женщина даже не обратила внимание, на то, что Учиха открыл припасенное на крайний случай виски и налил его в стакан, пытаясь хоть как-то прочистить, или наоборот притупить сознание.      — Устал сегодня? — поинтересовалась она, обнимая Саске, и уже тише, почти шепотом добавила: — извини за вчера.       Мужчина вздрогнул, но на этот раз не попытался выбраться из теплых объятий, обдающих жаром посильнее любого алкоголя. Он попытался абстрагироваться от ситуации, но зарождающееся чувство вины разрывало его на мелкие клочки.       — Это мне нужно извиняться, — ком встал в горле, мешая Саске вдохнуть. И снова он все испортил. Стоит подростку растрепать кому-то, а особенно отцу, у мужчины начнется ой какая не сладкая жизнь. Залпом выпив алкоголь, мужчина поморщился и вздохнул, накрывая ладонью руки женщины. — Я же правда… — запнулся он, — люблю тебя.       А любит ли на самом деле? Учиха прислушивался к самому себе, но ответа не находил. Стоило поцеловать мальчишку, как осознание того, что он вообще не испытывает ничего, кроме желания найти самого себя, свое место в этом мире, упорно засело в голове. Поздновато для понимания. Словно в подтверждение его слов, часы щелкнули, обозначив девять вечера, и издали неприятный писк. Время уходит, высыпается, как песок сквозь пальцы, а вместе с ним рассыпается на крошечные частички и он сам, никем не понятый, но слишком недоверчивый, чтобы позволить кому-то понять его.       Ночью Саске проснулся от боли в руке. Левой руке. Спросонья он хотел было унять ее, сменив положение...       Фантомная боль часто настигала его с приходом холодов, но на этот раз пришла как-то особенно резко и сильно, как будто снова и снова хрустит кость, льется кровь, падая на белоснежный снег багровыми пятнами, доносятся злобные крики. Он тихонько зашипел, щурясь, в надежде, что не разбудит мирно спящую жену.       Обезболивающее было рановато пить, он чуть ли не физически ощущал, что алкоголь все еще покоится на дне желудка. Мысленно выругавшись, мужчина встал, избавляясь от остатков забытого сна, и прошел вниз. Прохладный душ не избавил от наваждения, только окончательно пробуждая мужчину.       Саске оглядел себя в зеркало: с мокрых, слипшихся волос капали вниз маленькие капли. Неестественная бледность приближала его к мертвецкому виду. Залегшие мешки под глазами только дополняли эту картину.       За окном кружился крупный снег. Скорее метель. Да. Может именно поэтому день, который он хотел бы забыть настиг его так внезапно. Чисто на подсознательном уровне. Холодно. За окном. В доме. На сердце.       Раз обезболивающее не поможет, Учиха решил двинуться методом отточенным за столько лет. Мужчина, не включая свет, наощупь, прошел на кухню. Когда глаза попривыкли к темноте, он повертел полупустую бутылку виски в руках и отправился на диван. К его счастью плед был в пределах видимости. Закутавшись в него, в попытках согреться, Учиха пригубил бутылку.        «Надо бросать» — решил он, прекрасно понимая, что это лишь очередная, будничная мысль. Стоит только похмелью пройти, как он снова и снова находит повод выпить. Даже если повод, кажется, столетней давности. Наверное, Сакура с дочерью были удивлены увидеть его таким. — «Определенно стоит» — бутылка убавилась еще наполовину, прибавляя к мнимой, ноющей боли еще и резь в желудке.       Перед глазами, как сейчас, стояло расплывающееся лицо мужчины в халате. «Слишком поздно», — услышал он, — «Позовите анестезиолога». Тогда сквозь бред, пот, льющийся по лбу, эти слова проходили словно сквозь вату, еле доносясь до проваливающегося сознания. Сейчас же они звучали так отчетливо, как будто их говорили у него прямо над ухом. Грубый голос, мужской, прокуренный и уставший. Учиха не был уверен, что он был именно таким. Память умеет творить забавные вещи, заменяя одни кадры другими, если долго-долго над ними думать. А Учиха думал. Думал и об этой дурацкой, никем не оцененной жертве. Легче не становилось. «Вы уверены? Он же еще совсем мальчишка?! Неужели ничего нельзя сделать?»       Саске задрожал всем телом, чувствуя подступающую панику.       Вдох.       Еще один.       Обжигающая жидкость течет вниз по пищеводу, отогревая замерзшее тело изнутри.       И еще Боруто. Глупый мальчишка. Сколько ему сейчас? Семнадцать? Восемнадцать? Саске силился вспомнить, но не мог.       Всю ночь Боруто ворочался. Стоило только-только начать засыпать, как воспоминания накатывали мощной волной, вырывая его из дрёма и заставляя резко распахивать глаза. Нет, он слишком возбужден, чтобы заснуть. Голова наполнена различными мыслями, но паренек и сам понимал, что многое из этого надуманно. Не было похоже на то, что Учиха сделал это, потому что почувствовал что-то… Скорее он излучал такое болезненное отчаянье… Мальчишка пробовал выбросить эти мысли, посасывая прокушенную губу, но ничего не выходило.       Утро было мрачным. Серые тучи опутали город. Парень изо всех сил старался не отчаиваться. Новый день. Еще один обычный день. Но почему же тогда его сердце колотится, как сумасшедшее, стоит ему переступить ворота и упасть в водоворот из голосов студентов, снежинок и пара, выходящего изо рта? Пробежавшись глазами Саске он не нашел и даже немного расстроился. Но ничего… Быть может, у него будет шанс поговорить с ним после третьей пары. Только вот мальчишка и сам не знал, хочет ли он, чтобы разговор состоялся.       Из раздумий его вырвал подошедший сзади Мицуки. Да так внезапно, что Боруто даже вздрогнул от резкого приветствия. Друг оглядел его сонное лицо и цыкнул. А Мицуки был как всегда в хорошем расположении духа и улыбался      — Кто это тебя так? — кивнул он, бросив многозначительный взгляд на покрасневшую губу Узумаки.       Боруто тут же начал краснеть и машинально спрятал лицо в высокий ворот куртки.       — Не важно, — пробурчал он сквозь плотную ткань.       Пары тянулись, заставляя мальчишку мечтать о скорейшем вечере. Он не любил, когда солнце закатывается за горизонт. Это означало, что скоро пора ложиться спать, а если гулять допоздна, то и от родителей можно схлопотать. Сейчас выговор он получить не мог, но и гулять было не с кем — сон важнее. Саске же думал совершенно по другому: вечер означал поход домой, а это куда как хуже работы. Она отвлекала его от обычного отдыха, от будней, от кошмарных снов.       Правда сегодня, ко второй паре, Учиха понял, что ночная боль была не случайна. Именно сейчас он больше всего хотел домой, укрыться с головой, лечь спать. Говорить стало невыносимо больно: горло покраснело, а температура, казалось, поднялась до отметки как минимум в тридцать восемь градусов. Он еле-еле довел до конца пару, уже не представляя, как досидит до конца рабочего дня. В кабинет медсестры по достаточно известной причине идти не хотелось. Там его ждала красноволосая бестия, которая пробудит в нем похоть и стыд. На лбу выступили капельки пота, голос охрип.       А в кабинет, словно улавливая его самочувствие, как муравьи, заползала новая порция студентов. Все приобрело оттенок бессмысленности: он читает с листка, а буквы расплываются. Эти знания и ему самому не пригодились по жизни, но он вынужден терпеть чувство, что по горлу режут наждачкой, ради того, чтобы пустоголовые ребята, выйдя за пределы здания, сразу же все забыли. Да и зачем помнить?       Его то и дело переспрашивали. Как назло, ей-богу. То ли его иссушенный голос был слишком тих, то ли они просто хотели поиздеваться, факт оставался фактом: многие предложения ему приходилось перечитывать по нескольку раз.       Кабинет расплывался, приобретая оттенок волшебной иллюзии. Покрасневшие белки глаз слезились, Учиха то и дело тер глаза руками, смахивая выступающие, больные слезы. Кашлял и зевал заразительно, многие опустили сонные головы на парты.       Лишь одна пара глаз смотрела на него пристально, не отрываясь, стараясь уловить изменения в его поведении. Саске и хотел бы сказать, что ему было совсем не до этого, но это было бы ложью. Все встало на круги своя, вернулось обратно, к началу учебного года. И это ему даже нравилось. Только вот сейчас даже будничным «извини» он бы не отделался, да и не хотелось. Пусть мальчишка смотрит своими влюбленными глазами, напоминая отца. Пусть воскрешает в нем позабытые эмоции. Часы тикают, время уходит. Если он не может забыть о Наруто даже чисто физически, то почему бы не утолить свой голод хотя бы этими безумными гляделками.      Пусть общество и осудит его, пусть студенты удивляются, но первым, кого он вызывает к доске нарисовать график безубыточности, оказывается именно Боруто. Саске разворачивается на стуле, наблюдая, как паренек чертит неровные полосы, пытается вспомнить, то и дело запуская руку в светлые волосы, зачесывая их назад. Все внутри Учихи горит то ли от простуды, то ли от самого внешнего виды паренька. Взгляд становится безумным, воспаленным.       Боруто переминался у доски, неуверенный в том, что он вообще чертит то, что нужно. Но преподаватель, кажется, совсем не обращал внимания на доску. Впрочем, как и сам Узумаки-младший, постоянно оглядываясь на него. Кто-то в аудитории уже начал хихикать, замечая, что мальчишка рисует совершенно не то. Саске не замечал.       — Точка безубыточности? Что за ерунда? Неужели и так не ясно, что если расходы равны прибыли, то никто ничего и не получит? — раздраженно стучал Наруто по кухонному столу. Саске улыбнулся и перевернул подгорающий оладушек, — Перевод бумаги, да и только!       — Может быть, — усмехнулся Учиха и поняв, что еду это уже не спасет, выключил огонь под сковородой. Мучное и сладкое он не любил, но Узумаки сегодня слишком резво настаивал, что хочет именно их на завтрак. Парню не осталось ничего, кроме как выполнить его просьбу.       — Кто тут раскричался с утра пораньше? — На пороге появился заспанный Итачи и внимательно оглядел кухню. Его взгляд на секунду задержался на пареньке, подогнувшем под себя ноги. Он удивился, но ничего не сказал. Ночная смена забрала все силы, чтобы хоть что-то высказывать и разбираться. Саске недовольно цыкнул и отвел взгляд. Он надеялся, что старший брат проспит как сурок до вечера. — Потише тут.      — Мог бы возмущаться и шепотом, — стоило Итачи уйти спать дальше, Саске упрекнул парня, предвкушая вечерние объяснения. — Просто выучи и все, — обвил он шею Наруто руками сзади, заглядывая в тетрадь, на полях которых красовались дурацкие рожицы.       — Ну извини, — буркнул Наруто, красный, как рак. Он не слышал, как брат Саске вернулся под утро. Слишком крепко спал. Да и Учиха хорош, сказал, что ночью никого не будет… ну да, ночью никого и не было.       Учиха вздрогнул и обратил внимание на доску.       — Ну и что ты начертил? — поморщился он.       Боруто положил мелок на место и пожал плечами. Кто-то в аудитории прыснул от смеха. Ноги гудели, а все тело было тяжелым. Пристальный взгляд преподавателя был невыносим. Саске продержал его у доски минут двадцать, не меньше, как будто не замечая летящих со всех сторон подсказок и смущения парня.       — Ясно. Садись. Кто сможет? — проигнорировав вытянутую бледную руку Мицуки, Учиха вызвал какого-то паренька, чьего имени даже не запомнил, к доске и отвернулся. Хотелось спать. А еще выпить жаропонижающего, чай с лимоном и медом, до отвращения сладкий. Тот, который ему готовил Наруто, когда Саске довелось заболеть. Вспоминая, как всю неделю питался одной лапшой, Учиха еле заметно улыбнулся. Да, еда быстрого приготовления — малая цена, которую он заплатил, чтобы получить неумелую заботу.       Узумаки корил себя за несобранность. Вернувшись на место, он открыл злосчастную тетрадь. Ну подумаешь, нарисовал совсем не то. Он же учил дома! Как мог, но учил. Даже не подумал, что эта ерунда ему понадобится, да еще так внезапно. Парень начал крутить в зубах и так изгрызенный до невозможности карандаш. Теперь Саске-сан определенно подумает, что на дополнительном занятии он ничего не понял. Карандаш треснул и парень поспешил его выплюнуть. Он действительно ничего не понял. Ни лекций, ни этого поцелуя, мешающего ему спокойно посмотреть на мужчину. Да еще и отец спросил «Что с губой?». Пришлось соврать, что подрался, получить разнос. А Химавари еще так противно хихикнула, как будто все понимая. Губы сестры тоже не от драк трескаются.       Со звонком в кабинет влетела запыхавшаяся Сарада. Саске удивленно вскинул бровь, а девушка, откровенно игнорируя собирающихся студентов, подошла вплотную к отцу. До ушей Мицуки донеслись шуточки, в которых прозвучали такие слова, как «влюбленная поклонница» и паренек усмехнулся прикрыв лицо тетрадью. Даже невооруженным взглядом можно было провести параллель между ониксовыми волосами и темными глазами. Но все были слишком увлечены своими предположениями. Он ничего им не ответил. Зачем им забивать голову лишней информацией?       Увидев Сараду, Боруто подавил в себе желание спрятаться под парту. Девушка была совсем не вовремя: он только-только хотел обсудить с Учихой дополнительные занятия, их продолжение, да и саму возможность их продолжения. Он не замечал в преподавателе никакого стеснения на этот счет, и если бы раньше это его радовало, теперь до мурашек пугало. К его счастью, Сарада заскочила ненадолго.       — Пап, — громко сказала девушка, прекрасно услышав смешки, которые на этом слове стихли, и уже тише добавила: — я сегодня с Иноджином хотела в кино сходить.       — И? — бросил мужчина, не понимая, почему это не могло подождать до конца учебного дня. — Тебе деньги нужны, что ли?       На слишком грубый тон Сарада лишь нахмурилась, но решила не ругаться на виду у всех.       — Нет-нет, он заплатит…       — Тогда что? — перебил ее Саске. Голова и так болела от температуры.       — Просто мы сейчас пойдем. А потом мы погулять хотели. Поэтому, — замялась девушка, — я до вечера… — Только сейчас она заметила достаточно болезненный вид отца, слишком витающая в облаках в предвкушении прогулки. — Ты заболел?       — Нет-нет, вовсе нет, — отмахнулся от нее Саске. Студенты уже практически разошлись по своим делам, поэтом он смог успокоиться и говорить, не скрывая хрипотцы.       — Но я могу остаться, если тебе плохо. У меня просто пары уже кончились, вот и решила предупредить, — в голосе Сарады просквозила забота. Да, пусть Саске и не слишком замечательный отец, она не хотела уподобляться ему и так просто оставлять приболевшего родственника одного. К тому же мать до ночи на работе. А если ему хуже станет?       — Все в порядке. Иди, — мужчину так и подмывало сказать девушке, чтоб она осталась. Но зачем? Ее помощь была совершенно не нужна, он и сам справится. Да, пусть Сарада будет и с Иноджином, так он хотя бы сможет провести отличный вечер в одиночестве. А после вчерашнего Учихе было стыдно ей отказывать. В конце концов, возможно, то, что ему не понравился паренек совсем ничего не должно значить. У дочери своя голова на плечах. «Мягче». Вот каким словом можно обозначить изменение его отношения к роману Сарады. — Деньги нужны?       — Разве только на такси, — смущенно улыбнулась девушка.       — Это до скольки ты с ним гулять собралась? — тут же вспылил Саске, вмиг забыв о том, что решил относиться к ней снисходительней. — Чтоб в десять дома, — утвердил он.       — Да я позже и не собиралась. Темнеет просто поздно.       Когда девушка ушла, прихватив немного мелочи и купюр, Боруто успокоился. Кажется, о нем все позабыли. Осторожно, как крадущийся кот, он подошел к преподавательскому столу.       — Саске-сан… — вежливо начал он, а щеки полыхали, как могут полыхать у смущенной девчушки в первое в ее жизни свидание.       — Дополнительных занятий сегодня не будет, — предугадав его вопрос, разочарованно отрезал Учиха.       — Да я не об этом, — запнулся парень. — У меня есть кое-какие лекарства от простуды в сумке.      И он не врал. В осеннее время по городу ходил грипп, поэтому Хината в полной мере снабжала своих чихающих детей подобными медикаментами.       Учиха удивился. Неужели по нему так заметно, что он приболел? Увидев собственное отражение в окне, подобный вопрос сразу отпал.       — Все в порядке, — пришлось повторить ему, стиснув зубы. «Все в порядке». Ему не нужна ничья помощь.       Боруто просто постеснятся настаивать, видя раздраженный взгляд. Пусть так, но он не хотел, чтобы Учиха посчитал, что тот слишком навязывается из-за поцелуя. В груди все трепетало, но Узумаки поспешил распрямить спину и выйти, не показав своего разочарования. Ничего между ними не изменилось. Все как всегда. Подобные утешения не помогали ни на грамм.      Подойдя к кабинету, он хотел попросить у Мицуки лекции, но нигде не обнаружил парня. Странно, если Узумаки где-то задерживается, друг ждет его. Впрочем, могли возникнуть обстоятельства, по которым парень изменил своим привычкам. Например, решил перекусить, банально скрутило живот или заболтался с кем-то в коридорах.       Правда, предположения Боруто не оправдались: Мицуки на последнюю пару так и не пришел.       Саске понял, что погорячился отказавшись от лекарств, когда голова стала ватной, рука тряслась, а ноги и вовсе отказывались держать его. Уж лучше получить помощь от паренька, нежели от медсестры. На последнее его гордость отвечала убедительным отказом. Встав из-за стола, Учиха кое-как собрал свои вещи, натянул верхнюю одежду и, заперев кабинет, поспешил убраться восвояси. Отчитается за прогул он потом, сейчас уже просто не хватало сил. Благо дело после четвертой пары студентов почти не осталось, и никто не заметил, как Учиха шатается словно пьяный. Один раз ему даже пришлось прислониться к стене и немного отдышаться. Чувство было, что он пробежал километра три, не меньше: дыхание участилось, а сил совсем не было.       С выходом на улицу не полегчало. Мало того, что солнце уходило за горизонт, скрытое за плотными тучами, так еще и заметно похолодало. Ноги увязали в снегу, который из-за дневной метели дворники еще не успели расчистить своими большими лопатами. Пару раз Саске чуть не упал. На него косились уходящие прочь студенты, подозревая, что преподаватель и впрямь напился: не зря от него то и дело несет перегаром с утра. Это невыносимо раздражало.      — Саске-сан! — услышал он знакомый голос и поежился. — Точно все в порядке?       Мутным взглядом Учиха заметил блондинистую копну волос. Она размывалась, смешиваясь со снежинками и фонарным светом. Просто яркое пятно, не считая оранжевого шарфа, повязанного вокруг шеи. «Все хорошо», «все в порядке», «ничего не случилось» — как любил он убеждать себя в этом, головой понимая, что это неправда. Только вот сейчас воспаленный разум отказывался помочь ему в этом убеждении. Когда зрение упало, кажется, на несколько диоптриев, а голова была готова лопнуть, как перекаченный воздушный шарик - тогда не до дурацких мыслей. Точнее только до них.       Учиха позволил облокотить себя и перекинуть руку на плечо. Пальцы тотчас замерзли под атакой снежинок. Каждый раз когда он кашлял, Боруто немного сгибался в спине, но продолжал нести свою ношу. Тяжелый. И горячий. Кажется, скоро не только изо рта пар пойдет, но и просто от кожи.       Когда они немного отошли от института, Боруто позволил себе коснуться лба Саске, не спрашивая разрешения. Руку он тут же отдернул.       — А говорите, что все нормально! — отчитывающе возмутился он, чем вызвал лишь легкую улыбку. Да, преподаватель всегда улыбался или ухмылялся, но сейчас она была не такой. Не насмешливой или хамоватой, а даже нежной. Боруто тут же зарделся и отвел взгляд.       Кое-как доведя Учиху до двери, парень и сам думал, что у него начался жар. Все тело дрожало. Он был измотан и физически и морально. За всю дорогу они не перекинулись больше ни словом, но у мальчишки было чувство, что эта полупьяная улыбка сказала все за себя. А еще… Учиха пару раз засмеялся. Узумаки подозревал, что это из-за того, что мужчина спотыкался. Но таким он еще его не видел.       Оставив его у двери, он собирался было уйти, когда его резко схватили за руку.       — Никого нет, — просипел Саске. Голос, который говорил ему, что не стоит усугублять свое и так плачевное положение был настолько тихим и неприметным, что температура и бред все-таки победили. — Услуга за услугу, да? — добавил он, вспоминая, как приволок паренька в примерно таком же состоянии к себе домой. Теперь они поменялись ролями. — Где там твое жаропонижающее?       Боруто словно огнем обожгли. Он вздрогнул, совсем не рассчитывая, что его не просто не убьют за помощь, так еще и попросят ее, пусть даже несколько завуалированно.      Снежная куча упала с крыши крыльца, но Саске и Боруто избежали столкновения, уже зайдя в дом. Парень вдруг захотел показать, что он вовсе не такой скомканный и забитый, как только дверь за ними закрылась.       — Лягте. Я принесу таблетки, — приказал он. Учихе только и осталось, что подчиниться и облокотившись на стену, снять сначала обувь, а потом кое-как и пальто. Отряхивать его сил уже не было. Весь мир сделал полный круг и вернулся на место, когда Саске рухнул на диван. Так плохо ему даже с похмелья не было.       Благо дело, из-за многочисленных встреч с Сарадой мальчишка отлично ориентировался в доме. Дождавшись когда чайник засвистит, он развел шипучие таблетки в воде. Кухня наполнилась не слишком приятным запахом лимонного ароматизатора. Боруто потоптался еще немного на кухне, ужасно переживая. Важно просто не надумать себе лишнего. Не тревожить мужчину глупыми расспросами. Он так часто говорил себе, что не ребенок больше, так неужели ему не хватит мужества, чтобы перетерпеть собственные чувства. В конце концов, Учихе и так не сладко. Взвесив все "за" и "против", Узумаки-младший решил, что не будет вообще вспоминать про поцелуй, оставив это до лучших времен.       — Горячий еще, — опасливо сказал Боруто, оставляя дымящуюся паром чашку на кофейном столике. — Я за пледом схожу.       — Не нужно, — пробормотал Саске, убирая руку со лба. — Мне и так жарко.       Речь была скомканной. Изображение плыло. Чтобы понять, что парень хотел сказать, потребовалась ужасная выдержка и размышления. Смысл слов утекал, как вода сквозь решето. Боруто отрицательно замотал головой, но мужчина этого даже не заметил.       Парень подумал, что Саске уже уснул, когда укрывал его пледом. Он планировал недолго посидеть на соседнем кресле. Может быть, постараться отвлечь себя какими-нибудь игрушками на телефоне, если это вообще возможно, когда рядом с тобой объект твоих горьких снов. Потом разбудить, напоить жаропонижающим и, наверное, уйти, пока не натворил глупостей. Но Саске резко открыл глаза, реагируя на прикосновения. И снова это пробирающая сладкой дрожью улыбка.       — Заваришь мне лапши?
22. It's only comfort, calling late
*Это просто очень запоздавшее утешение
I serve my head up on a plate.It's only comfort, calling late.Cuz there's nothing else to do,Every me and every you.Я подаю свою голову на тарелке.Это просто утешение, сильно запоздавшее.Но больше ничего не остаётся,Только я и ты.Placebo — Every Me Every You
      Аромат только что приготовленного попкорна дополнял атмосферу ожидания, наполненную голосами, шорохом и восклицаниями. Когда на экране появились первые рекламные ролики, в зале затих шум и свет начал медленно угасать. Мицуки откинулся на спинку кресла и посмотрел по сторонам. Его мало волновали кадры сменяющиеся на экране, он не мог отдохнуть ни телом, ни душой. Каждая клеточка была наполнена напряжением, а разум томительным ожиданием. Настолько, что зубы скрипели, а ногти впивались в ладонь, оставляя розовеющие царапинки.      Мало кто занимает место на предпоследнем ряду ближе к выходу, кроме разве что людей, страдающих несварением. Если бы кто-нибудь смог увидеть напряженное лицо парня — так бы и подумали. Однако, все было гораздо интересней. Уже к середине фильма с первых рядов поднялась девушка и, что-то прошептав своему спутнику, осторожно выскользнула из зала. В темноте было невозможно заметить пристальный взгляд сощуренных глаз, проследивших за ней.      Поправляя бледно-розовый кардиган, Сарада вышла из туалета. В принципе, для нее этот день был таким же, как и все остальные, не считая, конечно, того, что Иноджин впервые пригласил ее в кино. Поэтому она и представить не могла, что дорогу ей внезапно преградит едва знакомый пепельный блондин.      — Привет, — улыбнулся юноша.      Девушка недоуменно приподняла брови. Смутное осознание того, что подобная встреча не случайна, шурупом засела в сознание. Казалось бы, ну все может произойти… Но то, что парень оказался тут после всех его двусмысленных взглядов в университете, заставляло задумываться о темных мотивах такого поступка. Да, она часто слышала от многих девушек, что за ними увязывались так называемые «сталкеры», осыпая своих возлюбленных неуемным вниманием, но чтобы это произошло с ней? Да ни в жизнь!      — При…вет, — Сарада отступила на шаг, чем вызвала у паренька смешок и последовавшую за ним хитрую ухмылку. Она обеспокоенно оглянулась по сторонам. В холле в это время практически никого не было. Пара посетителей прикорнула на диванчиках в ожидании следующего фильма, билетерша наслаждалась представившимся отдыхом, проглатывая потрепанную книгу страницу за страницей. Казалось, все заняты своими делами, и ни одна живая душа не обращает на них внимания. — Чем обязана? — тут же девушка взяла себя в руки, коря себя за паузу.       — Просто, — пожал плечами юноша, — пришел поговорить. И да, кстати, — протянул он бледную руку с невероятно тонкими и длинными пальцами, — я Мицуки.      Девушка ответила на жест дружелюбия, поморщившись невероятно ледяному прикосновению его ладони.      — Сарада.      — Я знаю, — улыбнулся парень и крепко сжал ее руку. Что-то в таком внезапном знакомстве беспокоило ее. Рукопожатие явно затянулась и она, возможно слишком резко, выдернула ладонь из хватки.       — Знаешь, там фильм идет… — замялась она, — мне стоит пойти, а то пропущу самое интересное. Может, перенесем разговор на следующий раз?       — Я не отниму у тебя много времени, — начал было парень, но Сарада его перебила:      — Но я правда спешу!       Она попыталась проскользнуть между Мицуки и стеной, обойти его, но холодные пальцы вдруг стиснулись на ее запястье, разворачивая ее к себе.      — Послушай, — их глаза столкнулись, вызвав у девушки поток мурашек по коже. — Этот парень… Иноджин. Он не такой, каким тебе кажется.       Выслушивать что-то, пусть и сказанное таким заботливым тоном, но насильно, не представлялось возможным. Какая-то паника охватила девушку.       Скрипнула дверь зала. Сарада обернулась на долю секунды. Парень от неожиданного звука разжал ее ладонь. Всего-лишь обычный зритель, который не смог усидеть до конца фильма. Когда девушка снова перевела взгляд, паренька, к ее счастью, на месте уже не было. Она так и не поняла в чем была причина такого внезапного разговора, но на душе остался какой-то неприятный осадок.      Боруто откопал в настенной полке давнишний пакет с лапшой. Мужчина сам сказал, где его искать. Это было по меньшей мере странно, ведь в холодильнике Узумаки обнаружил начатую кастрюлю с супом и целый контейнер с рисом и, кажется, курицей. Впрочем, у каждого свои вкусы и не парню нужно было осуждать Учиху за нездоровое питание, ведь он и сам от этого страдал.       Он чувствовал себя несколько виноватым за то, что хозяйничает тут как дома, что испытывает радость от того, что Учиха наконец-то попросил его хоть о чем-то. Где же то сочувствие, сострадание к человеку, мучающемуся от болезни?! Втайне Узумаки надеялся, что его помощь понадобилась вовсе не от безысходности положения и не от больного бреда. Ему ужасно хотелось, что сегодняшний день окажется переломным моментом в их отношениях… Хотя о каких отношениях тут может идти речь? Боруто горестно вздохнул из-за своих дурацких мыслишек. Учиха просто попросил помочь, потому что дома никого нет, а вовсе не наоборот. Просто, скорее всего, Саске не подумал какие яркие эмоции вызовет его внезапное приглашение в пустой дом. Вот и все. Точка. И думать об этом не следует.       Когда Боруто вернулся в комнату, Учиха сидел, завернувшись в плед, и допивал ужасное на вкус жаропонижающее. Парень тихонечко поставил тарелку на стол перед мужчиной и сел как можно дальше, на самый край дивана. Он изо всех сил старался вести себя обыденно, но удавалось плохо: Саске то и дело оборачивался на него или поглядывал краем глаза. От этого в душе разгоралось беспокойство, смешанное с толикой надежды. Когда Учиха все-таки заметил его состояние и спросил, пусть и слегка насмешливо, «что-то случилось?», сердце готово было выпорхнуть из груди. Пожалуй впервые мужчина задал ему вопрос не касающийся учебы, Сарады, а конкретно его, Боруто. Парень хотел бы ответить «ничего», и разговор был бы на этом навсегда закрыт, но вместо этого, весь на нервах, он решил наконец высказать Саске-сану то, что терзало его не один день.      — Случилось?! — слово прозвучало слишком резко и эхом отразилось от стен. — Да, пожалуй, ничего! По-вашему нормально то отнимать надежду на что-либо, то давать ее… и снова отнимать... Что у вас на уме вообще?       Учиха скрыл за раздраженным вздохом улыбку.      — Боруто… — голос слегка хрипел, говорить длинные фразы было больно, — тебе нужно разобраться в себе прежде, чем пытаться анализировать мои поступки.      — Пожалуй, это вам нужно разобраться в себе! — пальцы слегка дрожали. Он ломился в невидимую стену, но ничего не выходило. Саске-сан снова переводил все стрелки. Любая фраза сказанная им звучала скорее как выговор или нравоучение, нежели нормальный разговор двух мужчин. Он разбивал его в пух и прах своими словами, совершенно не заботясь о чувствах влюбленного в него подростка.      — А я уже разобрался, — резко повернулся к нему Саске. В этот момент Боруто показалось, что толстая стена дала наконец трещину, сквозь которую пробивался луч очередной надежды. Ради такого мягкого и нежного взгляда обращенного на него, мальчишка готов был выложить хоть целое поле граблей и ходить по нему взад-вперед, пусть это и не сулило ничего хорошего.      Но Саске и правда разобрался. Сказывался жаркий бред и небольшой озноб, который ударял в голову лучше любого крепкого спиртного. Да, он на собственном горьком опыте понял, что одиночество точно такая же болезнь. И, к сожалению, оно бывает хроническим. Ни одна бутылка, ни один граненый стакан не заглушат в нем этого чувства разбитости и опустошенности. Одиночество не уничтожает тебя физически, но по ощущениям разъедает тело изнутри. Если бы он только не был таким упертым, не был бы таким помешанным на Наруто, то возможно у одиночества и не было бы осложнений, и мужчина бы с легкостью от него избавился. Но как назло лекарством был абсолютно такой же упертый, как и он сам, Наруто. И лишь теперь, спустя столько лет, Саске, кажется, обнаружил новое лечение.       Вот такое трудное решение далось ему с легкостью. И, как он думал, никто не вправе его обвинить, что вилка опустилась в недоеденную лапшу, тарелка была отодвинута в сторону, а рука легла на спину немного напуганного мальчишки и тянула его к себе. Горячая ладонь скользнула под рубашку. И только тихо зашуршала ткань. Боруто не сказал ни слова. Он не мог понять, то ли это жар так подействовал на мужчину, то ли тот и правда во всем разобрался. Но неумело, пуговица за пуговицей, Учиха расстегнул его рубашку и только после этого проговорил с легкой улыбкой и дрожащим голосом:      — Мне холодно.       Узумаки потянулся к пледу, но его руку перехватили. Он не мог разобраться чего конкретно хочет от него сейчас мужчина. Почему Саске ведет себя так наигранно, так резко? Учиха знал. И хотел получить желаемое спасение. То, которое ему и предлагал Боруто, пусть мальчишка и делал это неосознанно.      Диван скрипнул, когда мужчина повалил Узумаки-младшего, а сам навис над ним. Это было чем-то из прошлого. Таким размытым, но таким реальным. Он словно создал машину времени и перенес самого себя на много лет в прошлое. Юноше оставалось лишь тихо выдохнуть, когда горячие губы коснулись его шеи.       Это было словно сон. Словно сладкий сон, после которого он просыпался в запачканной простыне. Узумаки одновременно боялся открыть глаза, проснуться… и в тоже время отчаянно этого хотел. В глубине души зарождался страх, смешанный со стыдом, когда его собственное дыхание стало учащенным, словно простыл здесь он.       Учиха не торопил события. Он наслаждался каждой секундой, каждым прикосновением, каждым вздохом. Это не заполняло его пустоты, но лишь разжигало голод. Саске оставлял на шее юноши краснеющие метки, видя, как Боруто вздрагивает, но не говорит ни слова.       Казалось бы, вот свершилось то, чего мальчишка хотел. Но как-то по-другому. Как-то постановочно, наигранно. Он хотел сблизиться с мужчиной, но не таким образом, который тот мог ему предложить. Все внутри юноши металось в сомнениях. С одной стороны, ему бы и хотелось ответить взаимностью, а с другой он совершенно не понимает почему Саске-сан это делает. Из жалости? Из-за похоти? Будучи столько раз отвергнутым Узумаки-младший просто не мог поверить в искренность поступков. Так… словно его используют. Его мнение не слушают, его ни о чем не спрашивают… Готов ли он принять такой исход событий просто, чтобы быть рядом с Саске-саном?      Все вопросы улетучились, когда Учиха поднял голову, заглядывая в смущенное лицо мальчишки и на этот раз легонько и нежно коснулся его губ своими. Все внутри взорвалось всполохом огней. Это был словно немой вопрос, и ответив на поцелуй, Боруто уже понимал, что ответил положительно. Ему бы вскочить, застегнуть рубашку, попросить прощения и уйти… А вместо этого он запускает руку в черные, слегка влажные от пота и снега, волосы и углубляет поцелуй настолько, насколько ему позволяла совесть.       Теперь уже каждый раз когда он будет есть лапшу, или лечиться от простуды лимонным жаропонижающим, он будет вспоминать этот момент. Как ни иронично, но подобные отношения настолько же болезненны для них обоих, как простуда. Это не то, о чем расскажешь одногруппнику или отцу. Это не те переживания, которыми будешь хвастаться. Любой, кто узнает об этом, сочтет это болезнью, помешательством, которым можно заразиться.      Горячая ладонь прошлась по коже, вызывая щекотку и головокружение. Мужчина осторожно коснулся паха мальчишки и стал поглаживать уже вставший орган, сквозь тонкую ткань брюк. Скрыть собственное желание для Боруто оказалось невозможным. Он попытался взять инициативу на себя, хотя бы в поцелуе, но стоило ему только попытаться, как Саске прикусил его язык.       Учиха не чувствовал, что использует влюбленного мальчишку в своих целях, когда стягивал с него черные потертые в нескольких местах штаны. Нет-нет. Вовсе нет. Он просто не видел перед собой того Боруто, которым парень так отчаянно хотел быть в его глазах. Пожалуй, он и сам не был готов к такому повороту событий.       Оставляя дорожку из поцелуев от ключиц до низа живота, мужчина словно запечатлевал своими губами то, что уже никогда не сотрется из памяти Боруто. То, что каждый сантиметр кожи юноши по праву должен принадлежать одному только Саске. Мужчина улавливал каждый глубокий, прерывистый вдох, и это было музыкой для слуха. За долгие годы он совершенно разучился понимать что-то в людях, зато язык тела понимал бескомпромиссно. Он нужен. Он желанен для этого пшеничного блондина с голубыми глазами и широкой улыбкой. И это все, что ему нужно было знать.      Боруто резко выдохнул и попытался было отстраниться, когда Учиха взял его член в рот, осторожно проводя языком от основания до головки. Жгучий стыд распалял юношу. Он не лез в такую сторону отношений и сегодняшний день стал для него нонсенсом. Парень не смог сдержать стона и тут же прикусил указательный палец, чтобы не выдавать своего похабного отношения к происходящему. Жар проходил по всему телу, скапливаясь внизу живота. Он молчал. Он боялся что-то ляпнуть и нарушить эту тишину, прерываемую характерными звуками и скрипнувшим диваном, когда Учиха попытался занять более удобную позицию.       Еще больше смущало то, что Саске был полностью одет, в то время когда юноша остался лишь в носках, да расстегнутой рубашке. Он пытался принять это как признание в любви, прикрывая глаза ладонью, чтобы не выдать собственного стыда.      Тонкие пальцы мужчины коснулись его губ и Боруто приоткрыл рот, позволяя им проникнуть в себя. Получив легкий укор за неопытность, он быстро сообразил чего от него хотят и начал медленно смачивать их в собственной слюне. Главным для него было не забыть как дышать и не умереть от стука сердца, помутняющего рассудок своим учащенным стуком. Он хватался руками за плечи Учихи, сминая рубашку и изрядно мешая мужчине, но ничего не мог с собой поделать. Скрыть собственное возбуждение и наслаждение не представлялось возможным, хотя Боруто и не хотел ничего скрывать.       Все вокруг плыло. Реальность стиралась под потоком страсти. Учихе было плевать и на боль в горле, и на свое ослабленное состояние. Он оторвался от мальчишки лишь в тот миг, когда тот был готов вот-вот кончить. Раздраженный, даже слегка обиженный вздох свидетельствовал о том, что Саске выбрал правильный момент.       Боруто не знал, лучше ли было, если бы Саске-сан хоть что-то сказал ему, хоть что-то объяснил. Но давящее молчание давало простор для юношеских фантазий. Как, впрочем, и для фантазий самого Учихи.       Смоченные в слюне пальцы касаются Боруто и тот рефлекторно пытается сжать бедра, но это не представляется возможным. Тело как назло требовало и юноша изо всех сил попытался расслабиться, доверяя Учихе. Когда первый палец входит в него, с губ срывается неконтролируемый полустон, который вызывает на лице Саске улыбку. Ему и самому сложно терпеть, но он боится напугать блондина излишней жесткостью или резкостью, боится, что это закончится резко и внезапно. Мужчину трясет то ли от озноба, то ли от возбуждения.       Когда входит второй, и Учиха начинает двигать ими внутри мальчишки, неприятные ощущения сменяются чем-то непонятным и необъяснимым. Ему еще не доводилось испытывать этого. Страх боли отступает на задний план, как и любые мысли о семье или друзьях. Он не хочет показаться бесхарактерным и неумелым, поэтому чуть приподнимается на локтях, прикусывая губу. Саске-сан смотрит на него с нескрываемым интересом и вожделением, вводя третий палец. Узумаки выгибается, не в силах сделать ничего. Движения внутри него становятся более резкими, растягивая и распаляя парня.       — Сас…ке, — выдыхает Боруто, в попытках прекратить собственное умопомрачение, услышать собственный голос. Но дальше он ничего не может сказать, потому что очередное резкое движение заставляет его застонать. Но нет, Боруто одергивает себя. Это не должно происходить так… односторонне. Как бы ни хотелось, чтобы мужчина продолжал сам, Боруто отталкивает его, упершись ступней в плечо мужчины, вызывая у него удивление.      — Больно? — поинтересовался он, но Узумаки-младший тут же прервал его догадки, замотав головой и потянувшись к кожаному ремню. Учиха усмехнулся, но позволил мальчишке делать все самому. Парень чуть прикрыл глаза, ощущая себя не в самом лучшем положении. Не хотелось даже думать о том, что о подобном его поведении кто-то узнает, но сейчас он наплевал на собственные моральные принципы. Хотелось близости. Быть ближе, чем когда-либо, но чертова возведенная стена так и нависала между ними, даже когда Узумаки-младший освободил напряженный орган. Учиха откинулся на спинку дивана, но прервал его, когда Боруто хотел было сесть сверху и сделать все сам.       — Погоди… — Саске сплюнул на руку и смочил вставшую плоть. Боруто выдохнул, и стал осторожно опускаться на него, помогая себе рукой. Он ощущал себя грязным… но в то же время счастливым. Пришлось стиснуть зубы от неприятных ощущений. Было тяжело и хотелось прекратить все это. Заметив его замешательство, Учиха обхватил его торс и потянул мальчишку вниз, одновременно приподнимаясь, чтобы войти в него быстрее. Узумаки зашипел, а на глазах выступили непроизвольные слезы. По спине прошла дрожь, а тело бросило в холодный пот, когда он понял, что Учиха вошел в него полностью. Саске дал ему пару секунд, чтобы привыкнуть к новым ощущениям, а потом несмотря на попытки парня, схватил его за ягодицу, чуть приподнимая и начал двигать бедрами, срывая с губ парня хриплые стоны.      Боруто уперся в спинку дивана ладонями, царапая ее ногтями. Вскоре, чуть попривыкнув, он даже начал получать от этого своеобразное удовольствие, поэтому сквозь всю ту спутанность парень смог наклониться и поцеловать мужчину. Поцелуй то и дело разрывался от резких движений или жаркого дыхания.       — Я люблю… вас, — не удержался Боруто. Он чувствовал, что должен это сказать сейчас, чтобы его поведение не показалось Учихе настырным или непозволительным. Парень был уверен, что Саске необходимо об этом знать хотя бы сейчас.      — Я знаю, — услышал Узумаки в ответ, от чего готов был провалиться сквозь землю от стыда.      Это было помешательство. Помешательство на двоих.       Улучив свободную минутку на работе, Наруто вспомнил о своем обещании Хинате. В конце концов вся семья заслужила отдых, поэтому мужчина начал искать, куда можно выбраться на выходные. Отыскав неплохую гостиницу с горячими источниками, Узумаки решил, что лучшего места для препровождения выходных не найти. К тому же, он порядком устал от холода, и хотелось побыть в каком-то теплом месте. Да и место зазывало своими невысокими ценами, бильярдом и богатым столом. Всем нужен отдых, а мужчина готов был потратить лишние деньги на это.       Когда он вернулся домой и сообщил о своем решении Хинате, та обрадованно обняла мужа. Все-таки они очень давно не выбирались куда-то всей семьей, а то, что муж все-таки сдержал свое обещание, поселило внутри нее приятное расслабление и нетерпение перед поездкой.       — Боруто еще не вернулся? — Узумаки покосился на часы. Время приближалось к восьми, за окнами уже давно стемнело. Наруто хотел посмотреть на реакцию сына, когда отец объявит о незапланированной поездке. Узумаки-старший искренне хотел наладить отношения в семье, но даже сегодня Боруто умудрился где-то пропадать, вызывая раздражение у главы семьи.       — И не звонил, — вздохнула Хината и мягко положила ладони на шею мужчины, разминая ее в попытке избавить его от усталости и помрачневшего настроения. — Ну ты же знаешь его, придет скоро… Только не ругайся на него, пожалуйста… Я думаю он будет рад такой новости.      — Ага, — чуть наклонил голову вбок Наруто. — Надеюсь. Иногда мне кажется, что он уже неисправим, — признался Узумаки, — и совсем не мой сын.      Женщина нахмурилась, но Узумаки не мог этого заметить. Она понимала, что Наруто снова ляпнул что-то не то, но прозвучало это не как расстройство за поведение сына, а как плевок в ее сторону.       Боруто вышел из душа и, надевая рубашку на еще влажное тело, вышел в комнату. Он как можно дольше оттягивал этот момент, потому что боялся встретиться с мужчиной взглядом и понять, что в очередной раз натворил глупостей.       Но взгляд Саске… смягчился? Он смотрел на юношу чуть улыбаясь кончиками губ. Весь его вид свидетельствовал о том, что мужчина неимоверно устал, хочет спать, но в то же время пытается сдержать себя от этого.       — Наверное, ва… — Узумаки-младший не смог сказать «ваша жена», чувствуя вину, — Сакура скоро придет. Вам стоит поспать, а я… пойду?      Саске ощутил укол совести, когда Боруто напомнил ему о приходе жены. Та обязательно начнет каждые пол часа подбегать и спрашивать, как он себя чувствует… совершенно не подозревая о том, что произошло, пока никого не было в доме. Еще больше не хотелось, чтобы парень вот так просто взял и ушел. С большим удовольствием, Учиха бы остался сейчас с ним. На душе стало легче. Он толком и не понимал, поспособствовал ли этому секс или слова мальчишки, но Учиха чувствовал скорее гордость за самого себя. Это было похоже на подножку, которую он мог бы сделать Наруто. Втайне Саске даже хотел, чтобы бывший любовник об этом узнал. Узнал, что Учиха нашел ему вполне подходящую замену.       — Иди, — взгляд Саске стал более холодным, от чего мальчишку бросило в холодный пот. Это было вовсе не потому, что Учиха желал его прогнать, а потому что Боруто умудрился напомнить о Сакуре. Но юноша принял это на свой счет и даже слегка обиделся.       Боруто замотал следы на шее шарфом, раздумывая, как скрыть их от семьи, пока не сойдут. Все в голове перемешалось и стало каким-то болезненно-отрешенным. Он не обращал внимания ни на что, пытаясь прокрутить сегодняшний день в голове. Уцепиться было не за что. Пусть Учиха и проявил к нему так называемое «внимание», взаимностью он так и не ответил. Неужели не боится, что Боруто растреплет всем? Знал, что не боится. Просто потому-что парень не был способен на такое, да и ко всему прочему, это сделает лишь его положение более плачевным.       После горячего душа он совсем промерз на улице, поэтому дорога до дома показалась ему бесконечной.      Хината сразу подметила, что подросток изменился в лице. «Может что-то случилось на учебе?».      — Почему ты задержался? — как можно более мягко поинтересовалась она, боясь наткнуться на взрыв гнева.      — Гулял, — буркнул парень, кидая сумку в угол. Только долгих разговоров ему и не хватало. Вся жизнь вокруг приобрела паршивые оттенки. Оставалась лишь надежда, что рано или поздно он сможет поговорить об этом с Саске. Больше всего страшило то, что мужчина снова может его оттолкнуть без каких-либо зазрений совести.       Даже сообщение о семейной поездке вызвало у него лишь комок раздражения поперек горла. Только этого и не хватало. Особенно, когда все его тело пестрит коричневато-красными засосами. Как будто его не целовали, а избивали, ей-богу. Боруто быстро ушел от этого разговора, прошмыгнув в свою комнату и найдя свитер с высоким горлом. Хоть что-то.       Только к утру он поймет, что заразился. Голос охрипнет, а горло будет разрываться от боли. И это будет его спасением от разоблачения и семейной поездки.      Сарада вернулась домой и, не отметив ничего необычного в доме, начала искать отца. Тот уже лег спать, так что она не стала его будить. Убрав коробочку из-под лапши, она подумала, что Саске просто настолько устал, что даже еду не смог себе разогреть.      Странная встреча с Мицуки совсем ушла из ее головы после того, как Иноджин проводил ее до дома. Если первое время она и пыталась понять, что значили слова паренька, то после сочла их бредом… или какой-то уловкой Боруто. Было сомнительно, что блондин попросил своего друга отвадить ее от Иноджина, но этот вариант казался самым логичным.       И она бы и вовсе перестала переживать, если бы не звонок, раздавшийся посреди ночи.
23. I'll tell you my sins so you can sharpen your knife
*Я поведаю тебе свои грехи, так что можешь точить нож
“We were born sick”, you heard them say it,My church offers no absolution,"Мы родились больными", — слышишь ты от них,Моя церковь не предлагает отпущения грехов.Hozier — Take Me to Church
      — И что ты теперь будешь делать? — Итачи хмуро посмотрел на своего взрослого, но до сих пор нерадивого брата. — Кажется, в последнюю нашу встречу ты говорил, что не собираешься отвечать мальчику взаимностью. А теперь... кгхм… Я узнаю... не слишком приятные подробности.       Саске сидел за кофейным столиком и на этот раз глушил не пиво, а напиток покрепче.       — Извини, — только и мог что сказать он. Больше поговорить мужчина ни с кем не мог. Он рассчитывал, что старший брат поймет его. Но, судя по прищуренному взгляду, Итачи злился.       — Ты передо мной сейчас извиняешься? — возмутился мужчина, плюхнувшись на соседнее кресло. — Ну хорошо, я снова задам этот вопрос: «что дальше?». Ты собираешься еще сильнее усугублять ситуацию? Саске, пойми: Боруто — не Наруто. Он… — Итачи запнулся. Сама новость подобного характера выбила его из колеи. Старший брат видел затянувшуюся депрессию Саске, но и представить не мог, что тот способен на подобный поступок. — Он же тебе в сыновья годится. А представь, что будет с Наруто, когда он об этом узнает?!       Саске отмахнулся и залпом осушил стакан, слегка поморщившись.       — Будто бы я себе это не представлял, — хмыкнул он. — Ты говоришь очевидные вещи. Думаешь, я приехал сюда только для того, чтобы услышать то, что и так прекрасно понимаю?      — Так зачем же ты тогда приехал? — мужчина не удержался и плеснул и себе в стакан терпкой жидкости. Спокойствие брата раздражало: казалось, Итачи переживает за благополучие Саске куда сильнее его самого. То, как он легко об этом говорил, создавало стойкое ощущение беспечности.       — За советом.       — Советом?! — возмутился Итачи. — Разве мы уже не говорили о том, что ты и задумываться об этом не должен? — мужчина выдохнул, пытаясь успокоиться. — А ты трахнулего сына.       Саске пожал плечами, облокачиваясь на спинку, и глядя на Итачи с вызовом.       — В тот момент мне этого хотелось, — признался мужчина. — Возможно, я был не прав.       — «Возможно»? Саске, послушай, о чем ты говоришь… К Наруто идти уже не имеет смысла, он не сможет исправить ситуацию. Лучше молись, чтобы он об этом не узнал, — Итачи задумался, устало потирая переносицу. — Поговори с мальчиком, объяснись… Не знаю, правда, как.       Саске вздохнул и постучал пальцами по кожаному подлокотнику. Визит к брату напоминал ему прием у психолога: сидят напротив друг друга, попивая виски, и рассуждают о прегрешениях.       — Исключено, — наконец-то отрезал он, взвесив все за и против. — Сказать ему, что я ошибся, проявил слабину… Это уничтожит его, как однажды уничтожило меня.       — Он молод, Саске, — уже более ласково начал Итачи, словно разговаривает не с взрослым человеком, а маленьким ребенком. — Забудет. У него еще вся жизнь впереди. Разочарований будет еще много. Просто… объясни это как-то… помягче, — старший брат оценивающе окинул взглядом Саске. Чтоб тот… и помягче? Да скорее снег летом выпадет.       — Я попробую, — кивнул мужчина и тут же заправил длинные волосы, упавшие на лицо, за ухо. — Но ничего не обещаю. К тому же, у меня есть план «Б».       Итачи закатил глаза. Что еще он задумал, глупец? Воцарилось молчание, Саске словно выжидал, когда брат спросит его об этом плане, но тот не торопился, поэтому пришлось начинать самому. А говорить такое без вопроса было даже как-то мерзко.       — Он меня совершенно не знает. Если я просто потерплю, пережду какое-то время с ним… Боруто остынет, перегорит, не получив отдачи.       — И сколько ты намерен это продолжать? — поперхнулся Итачи. — Год? Десять?       — Думаю, больше чем на месяц его не хватит, — улыбнулся кончиками губ Саске. — Найдет себе кого-то еще и отстанет.       — А ты? Саске, не забывайся, у тебя есть жена и дочь, — напомнил Итачи. Подобного решения от младшего брата он не ожидал. Звучало, как слабость. Насколько нужно бояться поговорить с человеком, чтобы принять такое решение?.. Или это совсем не страх?       С первого этажа по всему дому разносился приятный запах оладий. Учиха с легкостью расправлялся с новой порцией шипящих на сковороде кружков и одной рукой. Боруто лишь и оставалось, что лежать в своей комнате и нервно теребить край одеяла. Не выдержав, он резко встал, отчего голова сразу закружилась, а в глазах потемнело.       — Эй, я же сказал тебе не вставать! — обернулся Саске, услышав шаги за спиной.       — Но…       — Никаких «но», — нахмурился мужчина, — так ты не поправишься.       Боруто задавался вопросом, как так вышло, что Учиха пришел сюда в субботнее утро, под предлогом, что раз уж он заразил его, то он и обязан вылечить. Первое время мальчишка стеснялся даже смотреть ему в глаза, слишком уж холоден и безразличен оставался Саске-сан.       — Вы сами только недавно поправились, — заметил Боруто, — я помогу.       — Опять на «вы»? — удивленно приподнял брови мужчина. Это обращение от мальчишки напоминало ему о собственном возрасте, статусе, да и вообще пробуждало желание бросить эту дурацкую затею подыгрывания и уйти.       Для Боруто его идол, его бог, стоящий сейчас на кухне и проявляющий стойкое равнодушие был каким-то образцом спокойствия и сдержанности. У него даже не поворачивался язык спросить его о том вечере, да и Саске сам не торопился начинать этот диалог, оставляя мальчика в легком недоумении. Ничего не изменилось, кроме того, что теперь мужчина уже приближается к нему, а не сторонится как прокаженного. Только выражение лица все такое же отрешенное, незаинтересованное. Как будто мужчина пришел на скучный фильм и теперь ждет окончания, потому что ему жаль потраченных денег.       Присев на табурет у стены, мальчишка неотрывно следил за объектом своей влюбленности, словно напуганный зверек в логове огромного хищника. Учиха испытывал практически такое же ощущение, поэтому начал первым. Слова никак не могли сложиться. Брат прав: с юношей нужно серьезно поговорить, но вот только как это сделать? Неприятный ком встал поперек горла, а сердце учащенно забилось. Неужели он и вправду испугался обычного разговора? Отшивать девушек было как-то проще.       — Боруто, — заставил он юношу встрепенуться, — ты же понимаешь, что я был немного… не в себе?       Наступило молчание. Парень немного дрожал от температуры, но еще больше от подобных слов. Этого он и боялся. Как смешно: мужчина то принимает его чувства, то отвергает, а потом сразу же заходит чуть дальше.       Впрочем, Боруто не был бы самим собой, если бы не натянув на лицо счастливую лыбу, не поинтересовался бы:       — А вы когда-нибудь бываете в себе?       — Постоянно, — отрезал Учиха, отвернувшись и пряча глаза.       Тихо шкворчало масло, прерываемое лишь хрипящим дыханием больного подростка.       — И, будучи в себе, в трезвом рассудке, вы все-таки пришли сюда? — наконец смог выдавить Боруто, еще надеясь хоть на что-то. — Разве ваша жена не будет переживать?       — Она на смене, — немного дрогнул голос Саске. — А вообще, больше ни слова об этом. Мужчина сдался. Нет, как он может снова сказать, что Боруто лишний в его жизни, если он уже и сам сомневается в правдоподобности такого заявления.       Парень тут же вскипел и начал медленный отсчет до нуля. Еще не хватало нагрубить мужчине, чтобы он окончательно ушел. Пять. Хочется наговорить тонну гадостей о до сих пор болящем теле и испорченном первом разе, который юноша и вовсе не планировал. Четыре. Поинтересоваться, какого спрашивается хрена, мужчина не расставит все точки над «i». Три. Сравнить себя с отцом и узнать, кто же лучше. Два. Поинтересоваться о настоящих чувствах мужчины. Один…       Боруто переступил через себя и встал. Заглядывая в глаза Саске, он приблизился, чуть привставая на мыски и улыбаясь.       — Но все же вы пришли, когда могли провести выходные за более интересными занятиями, нежели приготовить мне завтрак.       Саске немного опешил от такой прямоты. Вылитый отец, черт возьми!       От Боруто не скрылся и легкий шажок назад и быстро переведенный взгляд на подгорающую еду, такой, словно юноша попал в точку. Попал, конечно, но лишь отчасти.       — Подумал, что дал слабину. Решил, что ты не сможешь нормально позавтракать. — Учиха протянул парню лопатку. — Но пожалуй ты прав, есть и более интересные ве…       — Слабину? — усмехнулся Боруто, принимая из рук лопатку и откладывая ее в сторону. — Серьезно?       Напыщенная самоуверенность. Желание показать самому себе и Саске-сану, что Учиха не прав, пытаясь оправдаться. Парень подался вперед, осторожно касаясь губ мужчины, как сделал это когда-то давно. Нет, так просто он от него не отделается. Раз уж проявил слабость, значит до этого лишь хотел казаться сильным под влиянием устоев, нравов… Но кто говорил, что это все плохо?       Мужчина дрогнул, но на поцелуй ответил, слегка подавшись вперед. Какой-то ребенок загнал его в ловушку, из которой он не может выбраться, пока тот сам его не отпустит. Забавно.       Поцелуй вышел скомканным. Боруто совершенно не умел целоваться, да еще и зачем-то кусал его губы, заглядывая в глаза, словно щенок, ждущий похвалы.       Их отвлек запах гари в тот момент, когда горячая ладонь Боруто скользнула под майку мужчины, а губы перешли на шею, оставляя на ней такие же красноречивые засосы, какие и сам Саске подарил Боруто. С дымом, попавшим в глаза, Саске словно вышел из транса, оборачиваясь на плиту и отталкивая мальчишку.       — Это сейчас тоже была слабина? — с хитрым прищуром поинтересовался Боруто.        «Нет, не слабина. Скорее отдал долг» — мысленно утвердил мужчина, выключая огонь под сковородкой. Он потер шею и вгляделся в радостное и хвастливое лицо.       Саске не ответил, лишь вяло улыбнулся кончиками губ. Если уж парню так хочется, то почему бы и нет? В конце-концов, решил играть — играй.       Мужчина потянул его за собой, усаживая на край стола.       — А ты как хочешь думать? — спросил он, поддевая резинку домашних штанов Узумаки-младшего.       — Что случилось с рукой отца? — поинтересовалась Сарада, болтая ногами в воздухе. С мокрых волос на халат стекала вода, а очки запотели от влажности. Наруто чувствовал, что вопрос так или иначе встанет, особенно когда он сам завел разговор о Саске. — Ни он, ни мать, совершенно ничего мне не рассказывали, — обиженно сказала девушка.       Наруто вздохнул и оглянулся на дверь. Хината с Химавари все еще наслаждались горячими источниками, и, кажется, не торопились выходить из воды. В любом случае он не собирался рассказывать девушке даже половину правды, иначе такая новость ухудшит не только ее отношения с отцом, но и с самим Узумаки.       Стоял пасмурный, зимний день. Дома, заждавшиеся хозяев, машины, деревья, укрыты белоснежным покровом. Саске кутался в теплое пальто, доставшееся ему от старшего брата: свою куртку он недавно порвал. У Наруто уже закончились пары, но тот не спешил выходить из корпуса, словно издеваясь.       Учиха изрядно околел. Теплые перчатки остались дома, он то и дело дышал на покрасневшие руки, стараясь их согреть. Узумаки как всегда раздражал: придурок, оставил сотовый дома, и Саске не мог ему позвонить. У самого телефон почти разрядился, но так он хотя бы убедился, что возлюбленный не решил остаться на дополнительные занятия или и вовсе ушел домой пораньше — это вполне в его духе.       Потоптавшись на месте и подминая снег с хрустом тяжелыми ботинками, парень решил отправиться домой, а Наруто пусть как хочет, так и разбирается. Уже разворачиваясь на сто восемьдесят градусов, Саске все-таки заметил знакомую фигуру, выходящую из дверей. Ну наконец-то! Он двинулся навстречу Наруто, немного раздраженный его опозданием.       — Извини-извини! — пробормотал парень с довольной лыбой. — Нужно было переписать один конспект, завтра зачет.       — Опять не готовился? — бросил Учиха, ничего не говоря про то, что все кости ломит от холода и поскорее хочется добраться до дома и залечь в теплую ванну. Присутствие Узумаки словно согревало его изнутри.       — Ну, блин! — возмутился парень. — Чего ты такой недовольный. Замерз? — спросил он, беря парня за руку и ловя на себе насмешливые взгляды. По институту о них давно уже ходило слишком много слухов и сплетен. Если Саске игнорировал каждое отпущенное в его адрес слово, считая, что за счастье так или иначе придется платить, Узумаки наоборот, обращал на это слишком пристальное внимание. Зная, что парню неприятно, Учиха потащил его в сторону выхода, полу-улыбаясь.       — Конечно замерз! Тебя не было с полчаса! — он вытащил из кармана телефон, чтобы продемонстрировать время. — Видишь?!       Только-только Узумаки увидел неутешительные цифры, как телефон издал дурацкую мелодию и окончательно разрядился.       — Ну, блин, — промямлил парень, — извини уж.       — Потом извинишься, — ухмыльнулся Учиха. — Брата завтра не будет дома.       Подобное замечание вогнало Узумаки в краску, но он согласно кивнул, предвкушая нечто интересное. Такое время нельзя было растрачивать на ссоры: деревья были украшены рождественскими огнями, переливающимися бликами света на снегу, то и дело на встречу шли люди в нелепых праздничных шапочках. Скоро выходные, а значит, магазины будут переполнены людьми, которые готовятся к праздничным вечерам в кругу семьи. Саске знал, что Наруто с нетерпением ждет этот праздник. Кое-как договорившись со старшим братом, он объяснил свою позицию по поводу светловолосого юноши. Братья установили в центре комнаты огромную елку еще вчера. Итачи, конечно, был против подобных чувств со стороны Саске, но слишком сильно любил, чтобы осудить. В конце концов, тот больше не ходит с кислой миной, а это уже хорошо: хоть кто-то сумел растопить казавшееся ледяным сердце.       — А ты опять за свое? — пробормотал Наруто, только крепче сжимая ладонь Саске и пытаясь согреть ледяные пальцы.       Они завернули за угол, сокращая путь до дома. Учиха всегда провожал парня этим путем. Обычно тут было безлюдно, но в этот раз на плитах сидела шумная компания.       Саске не обратил на них внимания, ведя Наруто за собой.       — Эй, вы же первокурсники? — когда они уже почти отошли от ребят, один из них все-таки решил пристать.       Наруто немного ослабил руку, но Саске лишь крепче стиснул ладонь.       — Не обращай внимания, пойдем, — шепнул Учиха, и они ускорили шаг.       — Эй, куда пошли?! — возмутился парень и встал с засиженного места. За ним поднялись и другие. В темноте переулка темные фигуры выглядели особенно угрожающе.       В спину Саске прилетела бутылка, заставив его вздрогнуть от неожиданности, но шаг он не сбавил. Сердце готово было вырваться из грудной клетки, в голове вертелось только два слова. «Отвалите уже». Страх поступал к горлу с тошнотой и головокружением. Учиха бросил взгляд на не менее напуганного Наруто, который также не хотел неприятностей. Саске крепче сжал его руку и улыбнулся, словно убеждая солнечного юношу, что все будет в порядке.       Вдруг послышался бег. Ребята раззадорились не на шутку, решив догнать парочку. Учиха сразу все понял и резко потянул Узумаки за собой. Они побежали, потому что другого не оставалось.       В их сторону полетела еще одна бутылка, на этот раз наполовину полная, и разбившись об асфальт, окатила джинсы Наруто пивом. Позади слышался свист и улюлюканье, компания нагоняла их.       Свернув во двор, пришлось бежать по нерасчищенной от снега тропинке. Ноги вязли в сером месиве, ботинки промокли, под штанины забился снег. Как назло двор был пуст и ни одного прохожего. Только свет фонарей, разрезающий ночную мглу, припорошенные, опустевшие из-за непогоды лавочки, и черные, голые деревья.       Саске слышал, как тяжелеет дыхание Наруто. Тот запыхался, шапка наезжала на глаза. Да и у самого Учихи уже кололо в боку. Снежинки залетали в рот и в глаза. Откуда-то издалека доносилась рождественская мелодия.       В окнах многоквартирных домов горел теплый свет, но жители словно не замечали двух ребят, пересекающих двор, за которыми несется целая орава более взрослых парней. Никто не подошел к окну на шум, когда их нагнали и повалили на землю.       — Отвалите! — пытался вырваться Саске из цепкой хватки и зарядить обидчикам по лицу. — Чего нужно? — глаза горели злобным огнем.       — О, а я их знаю, — словно проигнорировав вопросы Учихи, выкрикнул один из обидчиков. — Да кто о них в инсте не знает?! Парочка пидорасов.       Толпа гулко заржала, разглядывая пойманную добычу.       — И чо? Кто из вас кого долбит? — подошел один из парней к Наруто и грубо схватил его за подбородок, заглядывая в напуганные голубые глаза.       — Да никто никого не долбит, — выдохнул Узумаки, поморщившись от грубого прикосновения.       — А деру-то как дали, — подметил парень, сплевывая на землю, — слабаки.       — Слабаки?! — тут же вспылил Учиха и зарядил держащему его парню ногой в колено, заставив того опешить и ослабить хватку. Саске вырвался вперед, прямо в центр круга окруживших обидчиков. — А ты выйди один на один, по-честному, и проверим, кто из нас слабак. — С вызовом посмотрел он на парня. — И руки свои убери.       — Пф, — хмыкнул паренек, но Наруто все-таки отпустил. — А что, нельзя трогать твою сучку? — ухмыльнулся он, — Ишь ты, какой собственник… Ну давай проверим, — кивнул он парням и сделал шаг вперед. — Только не плачь потом.       — Да не нужно! — тут же отозвался Наруто, — Ребят, давайте разойдемся мирно? — попросил он с надеждой. Он не понимал, зачем Саске сам нарывается. Нужно было срочно как-то уладить ситуацию, обойтись без драки, а Учиха лишь подначивает парней.       Опять раздался смех и шепот со всех сторон. Наруто молил всех известных ему богов, чтобы этот кошмар поскорее закончился. Он хотел оказаться дома, лечь в горячую ванну и забыть все это как страшный сон.       Саске же глянул на него, прося замолчать. Его бесило, как эти ублюдки умудрились испортить вечер. И главное из-за чего?! Какое им вообще дело до них с Наруто? Почувствовали вседозволенность?       — Хорошо, — с ухмылкой отвернулся от Саске обидчик, протягивая Наруто руку, — тогда подкиньте на пивко, все что есть, и будем считать, что мы вас, пидоров, не видели.       Насмешки вокруг били Учихе в голову, словно над ухом трезвонил колокол. Он крепче сжал кулаки, и, не дожидаясь, пока парень развернется, мощным ударом зарядил тому в голову.       — Ну уж нет, — цыкнул он. Вокруг начался гул, толпа сжималась.       Взбешенный парень развернулся к Учихе и со всей дури ударил его в лицо. Из носа тут же хлынула кровь, Саске пошатнулся, но не упал, вытирая ее рукавом пальто.       Наруто хотел было помочь, но его порыв был замечен и парня скрутили, повалив лицом в снег.       Учиха бросился на обидчика. Два парня сцепились в драке посреди двора. Возможно, Саске бы и победил, если бы не подключились другие, чтобы помочь другу. Еще два парня, не считая тех, что держали Узумаки.       — Отпустите! — брыкался Наруто, отчего руки только сильнее выкручивали.       В сторону отбивающегося от парней Саске, летели оскорбления, которые только разжигали его. Пальто было безнадежно порвано, на лице ссадины, во рту привкус крови. И обида, душащая сильнее удара под дых.       — …У одного из парней был пистолет, — поморщился Наруто, вспоминая неприятный вечер, и воспоминания, которые он хотел бы стереть навсегда. — Думаю, он целился в живот, но попал в локоть. Пуля раздробила кость, а скорая приехала слишком поздно.       — Но зачем отец напал первым, если они просто хотели вас обворовать? — ошарашенно спросила девушка.       Как только в окнах появились люди, услышавшие громкий звук, парни разбежались, испугавшись полиции.       — Зачем ты начал? — шокировано спросил Наруто, дрожащими руками пытаясь сделать хоть что-то, остановить кровь.       — Он тронул тебя и оскорбил, — сквозь боль улыбнулся посиневшими губами Учиха. — Я не мог это оставить просто так.       — Думаю, они задели его гордость, — вздохнул Узумаки. — А Саске иногда слишком вспыльчив.       — Не понимаю… А стрелять-то зачем?!       — Придурок, зачем ты выстрелил?!       — Да ты видел, как он кидался! Словно бешенный. Я подумал… вы не справитесь. Хотел его припугнуть.       Наруто пожал плечами.       — Наверное, испугались. Твой отец неплохо дрался до того вечера.      Девушка вздохнула и облокотила голову на скрещенные руки.       — И почему он никогда об этом не рассказывал… Какая-то тайна, покрытая мраком, — погрустнела Сарада. Ей было жаль отца. Нелепая случайность.       — Скорее всего, он просто не хотел вспоминать эти времена. Только не донимай его этими вопросами, хорошо? — ласково улыбнулся Узумаки, пытаясь вывести разговор из неприятной темы. — Это было не самое счастливое время для него.       — Случилось что-то еще?        «Да. Я его бросил».       — Да нет, — отмахнулся Наруто, — просто больница, реанимация… Ужасное рождество.
Примечание к части
Все объяснения и вещи, кажущиеся несостыковками в следующей главе, которая уже наполовину написана.
24. How does fever burn inside you?
Сколько ещё лихорадка будет сжигать тебя?
I'm dead, I see things clearly,I confess, I feel this pain,I'm gone, eats all my insides,Why must things be this way?Я мёртв, теперь я всё вижу ясно,Безжизненный, я всё же чувствую эту боль,Этот голод сжирает меня изнутри,Почему всё должно быть так?Cold — Check, Please
      По звонку Наруто Итачи сразу сорвался и приехал в больницу. Сначала юношу долго не хотели пускать к младшему брату, но он не отвязывался от многочисленных медсестер, пока те не пообещали привести лечащего врача.       Итачи плюхнулся на стул рядом с палатой и стал терпеливо ждать, поглядывая на спящего рядом Узумаки. Тот, скорее всего, просидел напротив двери пол ночи, ожидая, когда его наконец впустят к парню.       Правда, буквально через несколько минут Наруто вздрогнул и резко распахнул напуганные голубые глаза. Поморщившись, он окинул взглядом пустые больничные коридоры. Пахло чем-то едким: медикаментами и спиртом.       — Наруто? — мягко позвал его Итачи, которого спросонья паренек сразу и не приметил.       — А, вы уже здесь, — он отвел грустный взгляд, гипнотизируя закрытую дверь палаты. — Здравствуйте.       Учиха не хотел давить на парня, но поинтересоваться все-таки стоило:      — Что произошло?..       Вкратце Наруто описал ему сложившуюся ситуацию, постукивая носком ботинка по белому кафелю на полу. Он старался не говорить о том, что испугался и ничем не помог Саске, лишь пытался того утихомирить.       — Врачи говорят, он потерял много крови. Скорая ехала слишком долго, — добавил Наруто. — Если бы я не забыл сотовый, возможно дело бы и не обернулось реанимацией, — выдавил парень из себя, слегка морщась. — Сейчас еще рождественская лихорадка… повсюду пробки.       — Не оправдывайся, — отрезал Итачи и положил руку на плечо Узумаки, похлопывая. — Ты здесь ни в чем не виноват. Саске всегда был слишком импульсивен.       — Но он… — голос Наруто дрогнул, — кажется, Саске хотел защитить меня. Точнее, его обидело то, как ко мне обратились. Но это того не стоило.       — В этом весь брат, — грустно улыбнулся Итачи кончиками губ. — Думаю, что он постоянно будет защищать то, что ему дорого. А ведь ты, Наруто, по-настоящему важен для него.       Узумаки снова отвел взгляд, на этот раз уставившись в конец длинного коридора, по которому ходили люди в белых халатах. Он не торопился разговаривать на эту тему, просто молча сидел, обняв себя за плечи. Наруто будто собирался что-то сказать, уже даже приоткрыл рот, но, выдохнув, передумал.       — Что-то случилось? — чуть наклонился в его сторону Итачи, рассматривая выбор своего младшего брата. Что такого особенного в этом юноше — он не понимал. Обычный паренек, да, быть может, симпатичный, но о жизнерадостности сейчас не шло и речи. В такой ситуации любой сломается. Итачи и в голову не приходило, что душевные терзания Наруто не совсем связаны с самочувствием Саске.       — А? — вырванный из раздумий парень не сразу понял вопрос. — Нет, ничего. Просто…       Итачи оборвал его жестом руки, завидев крупного, опрятного мужчину в белом халате. Юноша тут же рванул к нему, словно боясь, что лечащий врач может пройти мимо.       — Как он? — без каких либо объяснений спросил Учиха. Врач слегка вздрогнул от подобной грубости, но оценив юношу взглядом, смягчился.       — Вы, верно, родственник Учиха Саске?       — Да-да, я его брат, — Итачи не горел желанием вдаваться в формальности. Поскорее бы увидеть младшего брата, узнать, что с ним все хорошо и облегченно выдохнуть. Поговорить бы с ним, а быть может и отругать за беспечность.      — Потерял много крови, — отчеканил мужчина, — но жить будет. Будут некоторые проблемы с рукой, долгая реабилитация, но все, так или иначе, придет в норму. Правда… — нахмурился врач, — процедуры достаточно дорогие.       — Плевать, — отмахнулся Учиха. — Главное, что живой. Я могу его увидеть?       Врач поколебался секунду, а потом кивнул.       —Правда, он сейчас спит. Организму нужен отдых для восстановления.       Итачи уже не слушал, проходя вслед за мужчиной в тихую, одиночную палату. Про Наруто словно все позабыли, но парень и сам не торопился напоминать. Он остался сидеть в коридоре, вслушиваясь в тишину, нарушаемую дребезжанием мигающей лампочки и тихие шаги. Атмосфера, словно они не в больнице, а в морге, не иначе. Не мудрено — большинство пациентов в этой части крыла без сознания. Эта тишина уносила Узумаки в водоворот собственных мыслей, ведь отвлечься было абсолютно не на что.       Палата была светлой и чистой. Саске, словно потерявший несколько килограмм за ночь, лежал на кровати прикрытый тонкой белой простынкой, сливаясь с ней цветом кожи. Единственное яркое пятно — потрескавшиеся, бледно-розовые губы на изможденном лице. Выглядел он болезненно, как человек, готовый отправиться на тот свет.       Одна рука была аккуратно перебинтована, из второй торчала капельница. Саске едва заметно дышал, его действительно можно было принять за мертвеца. Медикаментозный сон крепок.       Врач осмотрел капельницу, постукивая по колбе ногтем и оценивая, через какой промежуток времени она опустеет. Итачи так и остался стоять на пороге. Взгляд обеспокоенно бегал по лицу младшего брата.       Вот же придурок! Попади пуля не в руку, а в жизненно важные органы, Саске мог бы и вовсе погибнуть из-за собственной глупости.       Впрочем, юноша не мог на него злиться. Хотелось только одного — скорейшей реабилитации брата. Отчасти Итачи чувствовал и себя виноватым. Умел бы он сдерживать пыл младшего братца, и горделивый и вспыльчивый Саске шел бы сейчас домой. Без денег, но здоровый. Трусость — не порок.       Юноша придвинул стул к постели и присел.       — Выздоравливай, Саске, — вздохнул он, совсем не обращая внимания на присутствующего врача. На секунду ему показалось, что ресницы брата дрогнули, но скорее это было от дрожащего света.       — Да не переживайте вы так, — отвлекся от своих дел врач, кладя руку на плечо Итачи. — Проспит как убитый еще несколько часов, и все с ним будет хорошо, — улыбнулся мужчина.       Сравнение Итачи не понравилось. Не очень-то приятное упоминание, но что уж с врачей взять — здесь каждый день сопряжен с риском и смертью, что накладывает свой отпечаток на работников.       — Тогда и поговорите, — добавил врач, — убедились? Жив он… Езжайте домой, отдохните, приедете вечером и сможете сказать ему так, что он и сам услышит.       Внезапно, Саске поморщился во сне, словно от боли. Пересохшие губы приоткрылись и издали тихий стон. Старший брат тут же дернулся и только сейчас заметил красно-синие пятна, на неестественно-бледной, раненой руке. Их сразу и не приметишь: бинты скрывают локоть и большую часть плеча и предплечья.      — Что это? — сухо спросил он врача, кивая на руку младшего брата и боясь дотрагиваться до нее, дабы не навредить. Мужчина повернул голову, нацепил очки на нос картошкой и склонился над пациентом, резко цокая. Он ничего не ответил, лишь нажал кнопку вызова медсестры и достав из кармана ножницы, стал с громким треском срезать бинты.       Итачи отшатнулся. Вокруг раны все было разнообразных оттенков, от зеленого до бордового.       — Что с ним?! — срывающимся голосом спросил Итачи, когда в палату уже вошла медсестра.       — Пусть подготовят операционную, у мальчика началась эмболия, — бросил побледневший мужчина. Кажется, он не рассчитывал, что подобная промашка будет допущена. Да еще и при родственниках пациента — только что говорил, что все будет хорошо, а вон оно как… По судам теперь затаскают, непременно. — Ничего страшного, мы все исправим.       Наруто проследил немигающим взглядом, как в палату ввозят каталку, как потом на ней увозят бледного и тихо постанывающего юношу. Кажется, от неприятного, холодного света начали слезиться глаза.       — Поезжай домой, — бросил ему Итачи ключи. Узумаки хотел было возразить, что он переночует и у себя, но Учиха заметил этот маневр: — Я настаиваю. Тебе нужно отдохнуть, Наруто-кун. Не хочу, чтобы ты был один в своей квартире. Мне так будет спокойней.       Один. В своей однокомнатной, маленькой квартире.       Узумаки кивнул, выдавив горькую улыбку и покачивающейся, словно пьяной, бессонной походкой побрел в сторону выхода. Он надеялся, что морозный воздух отрезвит его, заставит хоть на секундочку забыть о бешенном, безумном взгляде черных глаз, в которых читалась неприкрытая любовь и привязанность.       Наруто поднял шарф до самого носа, так что пар изо рта, поднимающийся вверх, окрасил пшеничные волосы белоснежным налетом инея. Словно он поседел. Впрочем, он и так почувствовал себя ужасно старым, уставшим от всего.       Мысли роились в черепной коробке, как стайка изголодавшихся крыс, готовых вот-вот прогрызть кость и избавить его от страданий. Какая разница, пойдет ли он к себе или в дом Учих, если он так или иначе будет там один?       Ему так хотелось поговорить с кем-то, высказать тяжкое бремя, которое лежало у него на душе. У Саске всегда был понимающий старший брат. У Наруто… У Наруто сейчас было чувство, что кроме Учихи не было никого, с кем бы он мог по-настоящему быть открытым. Поэтому и держался, и хватался за него, еще больше отворачивая от себя взгляды других людей.       С этими мыслями он и дошел до дома. В это время было удивительно тихо. Не ездят ни автобусы, ни машины. Город спит спокойным сном, не зная о том, что подросток бредет по замерзшей улице, пытается согреть холодные руки в мокрых карманах, в которые забился снег, не успевший высохнуть после драки.       Да, драки.       Он не сделал ничего, просто потому что не видел в этом смысла. Не хотел ввязываться, а найти более простое решение. И почему же Саске есть дело до его гордости, когда ему самому нет? Наруто привык, что его считают слабаком, дурачком и еще кем-то в этом духе. Именно поэтому, когда красивый, темноволосый юноша обратил на него внимание, слегка улыбнувшись кончиками губ, он не мог поверить своему везению. Учиха Саске — ни единой оплошности, ни единого замечания. Окончил школу с отличием, поступил на бюджет. Вечно сдержанный, холодный, слегка грубый, мечта любой девчонки, обратил внимание на него. Ну кто тут не обрадуется?!       Узумаки представил, как он войдет в его комнату сейчас. В идеально чистую комнату, где не будет ни одной крошечной пылинки, вещи аккуратно убраны по полочкам, а от стен веет холодом, как будто он не в доме, а в музее. Ляжет на его… на их кровать, где они проводили много бессонных ночей, в то время пока Учиха-старший работал. Разве имеет он это право? Право нарушить этот идеальный порядок своим присутствием, зная, что Саске сейчас в больнице, думает о нем и… любит.       В то время когда сам Наруто уже давно потерял это чувство. Сначала он думал, что оно есть. Но с каждым чертовым днем на душе становилось все грустнее, словно внутри разгоралась бесконечная пустота, черная дыра, готовая всасывать в себя окружающее пространство. И она затягивала в себя Саске.       С каждым днем Наруто чувствовал, как неестественен становится его собственный смех, какими холодными становятся объятья. Но разве мог он сказать это человеку, который изменился из-за него? Который так открыто и преданно его любит?       Ключ не попал в замочную скважину и с третьего раза. Узумаки уперся лбом в холодную дверь и тяжело вздохнул, выпуская в воздух новую порцию холодного пара. Просто не судьба. То ли руки замерзли, то ли Наруто не хочет входить в этот дом.       Он приподнял замерзший коврик и сунул под него ключи. Нет, в этот дом он больше не придет. Просто не сможет прийти.       Серое небо приобретало розоватые оттенки восходящего солнца. Щеки замерзли и покраснели так, что тот период, когда кожа ужасно горела, прошел, и юноша их совершенно не чувствовал. Снег хрустел под ногами, словно битое стекло. За эту ночь сильно припорошило.       Горели вывески закрытых магазинов. Кому они, спрашивается, нужны? Неужели одинокие прохожие, вынужденные вставать с утра пораньше и плестись по улице, светя своими не выспавшимися, угрюмыми лицами, будут обращать на них внимание. «О, да это же магазин бытовой техники» — подумают они, — «Нужно обязательно прийти в него, когда наступит рабочий день, и он откроется». Нет. Не подумают они так. Напрасный перевод электроэнергии.       Люди вообще склонны тратить все впустую. Время, чувства, мысли.      Так и Наруто. Встал у дешевой закусочной, где подавали его любимый рамен, прислонился спиной к закрытой двери и ждал открытия. Словно горячая еда поможет ему забыть о том, что он натворил с человеком, которому был дорог. А все почему? Просто потому, что не смог сказать все с самого начала. Всего четыре простых слова: «Я тебя не люблю», и Саске мог бы не оказаться в больнице. Ну или по крайней мере, не стал бы кидаться на шпану.       — Н-наруто-кун! — удивленный возглас вырвал подростка из болезненного дрёма. Он удивленно проморгался, сфокусировал мутный взгляд. Перед ним стояла девочка… нет, уже девушка, из прошлого, которое казалось ему забытым. Темные волосы с синеватым отливом стали заметно длиннее. Из-под темно-синего, словно подобранного в тон волосам, пальто, проглядывались женственные формы. Наруто нахмурился, пытаясь припомнить ее имя. Это длилось долю секунды, так что девушка и не заметила.       — Хината-чан? — натянул он на лицо уже привычную, широкую улыбку. — Какими судьбами?       — А… эм… — замялась девушка, отводя взгляд. — Да я с подработки, домой иду, — она подняла взгляд, сталкиваясь с голубыми, сонными глазами. На лице проступил румянец, то ли от холода, то ли еще от чего. — А ты-то тут чего стоишь? — пробормотала она.       — Да вот, — закинул руку за голову Узумаки, почесав затылок, — перекусить решил, — рассмеялся он. Разве могла девушка по его поведению догадаться, что творится сейчас в его голове?       — Перекусить? — На наручных часах отразился блик от дешевенькой, светящейся вывески. — В четыре-то утра?       — Ну-у… — пролепетал Узумаки, — вот так получилось. Не думал, что они открываются так поздно.       Девушка вздохнула, неодобрительно покачав головой.       — Давай я провожу тебя? — неожиданно для самого себя предложил Наруто. — Темновато сейчас одной ходить.       — Я… эм… я… — замялась Хината, планируя отказать. Паренек заметил это чувство, и тут же взял ее под руку. Ему срочно нужно было поговорить. Хоть о чем-то, хоть с кем-то, чтобы на секундочку отложить печальные мысли в дальний ящик.       — Да ладно, мне не сложно, — обаятельно улыбнулся бывший одноклассник. Несмотря на дикое смущение, Хьюга не смогла отказать человеку, в которого была влюблена с начальных классов. Кто бы мог подумать, что это будет переломный день в ее жизни, который в будущем изменит ее фамилию и сделает женой вечно занятого Узумаки?       Он перебирал длинные темные волосы, играя с ними пальцами. На душе стало легче, спокойнее. Он так и не уснул, придя домой вместе с девушкой, которая по нерасторопности забыла ключи на работе. Точнее, приведя Хинату в свой бардак и предложив ей согреться припасенной бутылочкой сакэ. Слово за слово, и он выведал буквально все, что она делала после школы, включая даже имена ближайших друзей. Как-то хорошо ему было. Слишком хорошо, для человека, оставившего Учиху в больнице.       Пожалуй, именно давняя знакомая, которую он внезапно, сам от себя не ожидая, поцеловал, пробудила в нем решимость объясниться с Саске. Ну он же не маленький ребенок, поймет, что иногда чувства гаснут, а на их месте может построиться крепкая дружба. Запускать эту ситуацию дальше было просто непозволительно.       Да, Наруто боялся. Боялся того, что в следующий раз Саске, не раздумывая, сам начнет прыгать на ножи, пули, потеряв из-за чувств голову. Раз у Наруто влюбленность так быстро прошла, то и у Саске рано или поздно пройдет. Все же люди. Моральные терзания куда лучше физических. Нужно прекратить это тогда, когда это не станет необратимо для них обоих.       Звонок в дверь раздался как-то внезапно. Мерзкий, утренний звонок, пронизывающий сонное царство звоном. Хината поморщилась и зевнула, распахивая глаза.       — Ты кого-то ждешь, Наруто-кун? — пробормотала она, заливаясь краской и пытаясь дотянуться до одежды, которая спряталась куда-то под кровать.       — А… нет, — шепотом ответил юноша и приобнял ее со спины, заставив девушку вздрогнуть, — давай просто сделаем вид, что спим? — предложил Узумаки.       Звонок повторился. Один раз. Потом еще один. Словно гость упорно хотел разбудить подростка. За ним последовал еще и звонок на телефон. На дисплее высвечивалось знакомое, отрезвляющее имя: «Итачи». Наруто тут же побледнел.       — Ладно, я открою… — наконец-то происходящее врезалось в его голову. — Я быстро.       Юноша натянул серые, домашние штаны, на которых красовалось весьма заметное пятно от кетчупа. Прикрыв дверь в комнату и, давая девушке время одеться, парень зевнул и поплелся к двери. Ноги были сделаны из ваты, не иначе. Сознание играло с ним злые шутки, рискуя то и дело швырнуть тело в противоположную стену.       Стоило Узумаки приоткрыть дверь, как до Итачи тут же донесся неприятный запах перегара. Похоже возлюбленный младшего братишки как следует надрался за ночь. Об этом свидетельствовали и всклокоченные во все стороны волосы, и полу-прикрытые глаза.       Итачи горько вздохнул, без разрешения толкая дверь и проходя внутрь.       — Почему ты не пошел к нам домой? — он не ругался, нет. В его взгляде читалась какая-то тоска. Учиха-старший похоже был на взводе, так сильно комкал край драпового пальто, а на губах алел свежий след от укуса. — Впрочем,.. не важно, — бросил Итачи как-то отстраненно, глядя на юношу, — Наруто-кун, Саске… он… ему…       — Что с Саске?! — по спине парня пополз липкий пот. Таким тоном обычно объявляют о чем-то плохом, например — о смерти. Но не мог же Саске умереть от ранения? В глазах юноши читался неподдельный испуг, кажется, он даже резко протрезвел. — Он… он что, умер?! — резко выдохнул Наруто.       — А? Нет… не умер, — горько улыбнулся Итачи, кладя руку на плечо мальчишки и слегка пригибаясь, заглядывая в глаза. — Вдохни по глубже. Успокойся. Саске не умер. Он… В общем, по недосмотру врачей, в сосудах образовались тромбы, начался некроз…       — Да не тяните вы! — возмутился Наруто, стряхивая с себя руку.       — Ему ампутировали левую руку, — коротко ответил Итачи. — Чуть выше локтя. Я понимаю… это сложно. Но мы с тобой должны не дать ему отчаяться, когда он придет в себя, — слабо улыбнулся он. — Все поправимо. Мы, трое, справимся с этим… я надеюсь.       Как же больно было видеть Наруто, как меняется выражение лица Итачи. Он смотрел на него с благодарностью, с по-настоящему братской любовью, как на члена семьи. И тут вдруг ненавязчиво скрипнула дверь и на пороге показалась заспанная Хината. На обрамленном черными прядями волос лице сначала проскользнуло недоумение, в секунду сменившееся презрением. Итачи отпрянул от Наруто, как от чумного, поджав губы.       — Наруто-кун? — тихий вопрос застывший на губах.       А Узумаки нечего было ответить. Он уперся взглядом в пол, как нашкодивший ребенок, потом обернулся к Хинате:       — Можешь поставить чайник? — попросил он, стараясь не выдать в голосе отвращения к самому себе. — Если найдешь, конечно. Он там, — махнул Узумаки рукой, — на кухне.       По выражению лица незнакомого, взрослого юноши, Хьюга поняла, что разговор серьезный. И что он, похоже, оборвался лишь из-за ее вмешательства. Девушка выдавила из себя тихое «здравствуйте», и босиком метнулась на кухню.       — Как давно? — взгляд холодных глаз прожигал насквозь. Итачи просто не ожидал, что можно быть настолько ублюдком, что даже когда человек лежит в реанимации, преспокойненько кувыркаться с симпатичной девушкой. Несмотря на то, что Наруто был возлюбленным Саске, Итачи почувствовал, словно в душу плюнули ему.       — Сегодня. Правда, — коротко ответил Наруто, даже не пытаясь найти себе оправдания.       — Это… — Итачи не мог найти слов. Мерзко? Отвратительно? Шокирует? Он не знал, как себя повести, что сказать. Так и стоял в ступоре, даже не раздеваясь. Юноша многое пережил за это страшное время, оставшись в больнице. Но это стало последним ударом под дых, заставляющим легкие болезненно требовать кислорода, а желудок сжиматься в рвотном позыве.       — Я сам скажу ему, — пробормотал Наруто. — Прошу… позвольте мне самому ему сказать.       — Ты же просто… просто ошибся, верно? Загрустил? Затосковал? Запутался? — Итачи так хотел, чтобы подросток начал оправдываться. Он бы принял любое, даже самое банальное оправдание. Все люди, и у каждого переживания могут проходить по-своему. Даже так по-предательски.       Юноша мотнул головой, отчего волосы колыхнулись, но так и остались стоять торчком.       — Нет, Итачи-сан, — даже не хотелось смотреть в лицо брата Саске. Если он причиняет ему такую боль, то что же будет с Учихой-младшим. — Пожалуй, нет. Я сам скажу… И сам расстанусь с ним. И дело вовсе не в операции. Дело в самом Саске, вот и все.       К горлу Итачи подступил очередной рвотный комок. Он вспоминал, как младший брат приходил домой после долгих прогулок, счастливо улыбаясь, даже не смотря на то, что все время получал нагоняй. Как подолгу болтал с Наруто по телефону. Как иногда, втайне, ел лапшу быстрого приготовления, когда не виделся с возлюбленным слишком долго.       Учиха-старший не хотел знать, что не так с его братом. Чем он заслужил такое неуважение. Итачи развернулся, проходя к выходу.      — Надеюсь, ты поступаешь правильно, Наруто-кун, — поморщился он, берясь за ручку двери.       — Уже уходите? Там чайник закипел… — услышал Итачи тихий, девчачий голосок, но ничего не ответил, закрывая за собой дверь.       — Тебе чай налить?.. — Хината тронула Узумаки за плечо.       —…Почему ты плачешь, Наруто-кун?
Примечание к части
У главы не было редактора. Буду очень признателен, если вы отметите ошибки в ПБ.
25. So hold me close just like the first time
*Так обними же меня крепче, словно в первый раз
When the night is young but it makes you feel much older,And you comatose each waking hour of life.When the days go by but the darkness lingers longer,And before you know it life is one long night.But when I close my eyes, I see you standing for me,And if you take my hand Ill leave it all behind.Когда ночь юна, но делает тебя старше,И когда наяву ты словно во сне.Когда дни пролетают, а тьма остаётся,Не успеваешь это осознать, как жизнь превращается в одну сплошную ночь.Но когда я закрываю глаза, я вижу тебя рядом,И если ты возьмёшь меня за руку, всё это я оставлю позади.Hurts — Only You
      За крохотную порцию счастья хлебаешь несчастья вдвойне. Горького, мерзкого, скручивающего желудочно-кишечный тракт. Саске еще в юности усвоил эту истину. Не может все складываться идеально. Не может.      Теория пошатнулась, когда светловолосый юнец, разложенный на столе, тяжело вздохнул.      — Сас-ке... — жарко выдохнул он. Краснеющий от подступившего стыда, зажмурившийся. Какие уж тут к черту оладьи?      Учиха без колебаний стянул с него домашние, серые штаны, цыкая при виде вставшего члена.       Боруто прикусил губу. Слишком открыто видны его чувства. Это словно изъян.      Когда прохладная ладонь легонько сжала член, Боруто не смог сдержать возбужденного всхлипа.      — И это только от одного поцелуя? — подстегнул его мужчина, проводя большим пальцем по сочащейся смазкой головке.      Кажется, у мальчишки покраснели даже кончики ушей. Такие слова как «переходный возраст» ни о чем ему не говорили. Вместо этого бушующий всплеск гормонов ударял в голову. Саске-сан смотрит. Смотрит на него. Касается его!      И прежде, чем Боруто успел выразить свои эмоции хоть чем-то, мужчина, приоткрыв рот, обхватил солоноватую головку губами. Мальчишку пробил озноб, сменившийся будоражащей дрожью.      — Не... нужно, — выдохнул он, и тут же прикусил костяшку среднего пальца, когда Саске обогнул языком чувствительную плоть.       Мышцы в ногах сладко напряглись. Боруто, оставив попытки хотя бы привстать на локтях, отдался чувству головокружительного падения, впиваясь пальцами в край стола.       — Ха, Саске, ты всегда так настойчив! — фыркнул уроненный на кровать светловолосый паренек. — Ну погоди, нам же через десять минут выходить!      — Плевать я хотел, — игриво прорычал юноша, стягивая форменные штаны. — Я хочу тебя. Здесь и сейчас.       — А если твой брат?..      — Заткнись, идиот, — улыбнулся Саске, разводя ноги парня в стороны и присаживаясь меж них.      Наруто запустил ладонь в темные волосы, управляя действиями юноши и сладко прогибаясь.       Мальчишка ловил губами недостающий воздух, не зная, как ему реагировать. Еще полчаса назад мужчина говорил, что хочет уйти, а теперь как с цепи сорвался.       Впрочем, что-то в происходящем все-таки не нравилось Саске-сану. Он пару раз глубоко взял член, заставляя юношу простонать, после чего оторвался от него, поднимая голову. Черные глаза немного напугали Боруто. Приторная дрожь тысячью мелких мушек пробежала по позвоночнику. Паренек поежился.      — Чего ты боишься? — Саске взял руку Боруто в свою, помогая ему присесть на краю столика. — Ты весь зажатый.      Прежде чем Боруто ответил, Учиха уже вцепился в его губы поцелуем. Настойчивым, словно он решил оттрахать юнца в рот.       Боруто жадно схватил губами язык мужчины, игриво потягивая. Это он-то, зажатый? Он обнял Саске за шею, вплетая пальцы в черные волосы на затылке. Хриплый вздох Саске, и он позволил притянуть себя ближе.      Эти восторженные, подернутые пеленой возбуждения, голубые глаза. Учиха взял влажный от слюны член в руку, но поцелуй не разорвал. Юноша обнял его ягодицы ногами, притягивая к себе.      — Я хочу тебя, — прошептал он прямо в губы подростка, когда от долгого поцелуя совсем снесло крышу. — Здесь и сейчас.      Неужели это те слова, что Боруто хотел бы услышать? То ли это чувство, взрослое… которое все называют любовью? То, что он видел в своих мокрых снах, было таким. Но это же не было его конечной целью, его мечтой.       Юноша решил, что опростоволосился. Пусть Саске-сан здесь, он вызывает у него лишь похоть, не более. Узумаки-младший прищурился.      — Я не против, — проурчал он Саске на ухо, и тот настойчивей сжал его член, отреагировав.      Это ложь. Просто ложь. Но, возможно, она сможет сделать мужчину счастливей?       И вот, Боруто повернут, ощущая оголенным торсом поверхность лакированного стола. На ней точно останутся следы и разводы от пота. Нет, они уже остались. Саске отошел на пару секунд принести презервативы и смазку…       «Стоп, что?» — пронеслось у Боруто в голове. Это было как-то… Обидно. Мужчина готовился к этому и все время лишь парил ему мозги. Он прищурился и сделал глубокий вдох. «Просто нервы. Просто беспокойство. Трус. Он просто взял их… на всякий случай.».      Мужчина готовился к этому. Он зашел в аптеку поутру. Странный заказ: жаропонижающее, витамины, презервативы и смазка для анального секса. Словно секс обещает быть очень горячим и изматывающим, ей-богу. Или словно Учиха решил оттрахать болеющего подростка прямо на обеденном столе его бывшего любовника. Первый вариант — приятней.      Внутри Саске бушевали эмоции. Они поднимались сладкой волной к горлу. Но было в этом что-то горькое, что-то неправильное. «Ты… что?! Что ты сделал?» — сразу прозвучал в голове голос старшего брата, который не оценит действий мужчины. — «Кто из вас двоих ребенок, а?!»      Когда Учиха возвратился на кухню, перехватив меж пальцев блестящую упаковку и сжав ладонью прохладный тюбик, мальчишка был одет. Саске недоуменно вскинул брови, а юноша отвел взгляд. Он смущался и был красным до кончиков ушей.      — Я… — пробормотал Боруто, но тут же осекся, когда распаленный мужчина схватил его за руку и потащил в комнату.       Не сдержав себя и пару раз прислонив мальчишку на лестнице, чтобы поцеловать несмотря на увещевания, они все-таки достигли спальни.       Спальни его родителей.      Если падать… Если падать в эту непроглядную похоть, если забыть хоть на секунду о том, что это всего лишь ребенок его возлюбленного, то как приятно разложить его на кровати, где Саске мог бы раскладывать его отца. Где Наруто мог бы любить его, но не полюбил.       — Здесь нельзя! — возмутился юнец, все больше хмурясь, когда Учиха приоткрыл дверь и, положив ладонь на его спину, подтолкнул внутрь.      — Замолчи! — немного грубо сказал Саске, прислоняя его к закрытой двери и разглядывая такое юное, и такое похожее на Наруто, лицо. Пожалуй, Боруто — это единственное хорошее, что Наруто привнес в его жизнь, если детей можно сравнивать с поступками. — Разве ты этого не хочешь? — уже теплее спросил он, кладя ладонь на твердый член мальчишки, который так и рвался из штанов. С губ мальчика слетел вздох, а лицо снова залилось краской.       — Хочу, — прикусил он нижнюю губу, но тут же стал более серьезным. — Но это комната родителей! Они узнают…       — Ты боишься? — подстегнул его мужчина. Подростковый бунт взял свое и глаза мальчишки загорелись.      — Нет, не боюсь.      Этот запах. Запах дорогого одеколона, на который у Наруто раньше никогда не было денег. Он окутывал комнату. Словно нечаянно мужчина задел рукой фоторамку, и она упала фотографией со свадьбы вниз.       Мальчишка тихонько стонал и жмурился под нависшим над ним мужчиной. Боруто был напряжен, несмотря на желание. Плохие мысли то и дело лезли в голову, и, чтобы отогнать их, он распахнул голубые глаза и потянулся к лицу Саске рукой, проводя по щеке ладонью. Юноша улыбнулся, но лицо тут же исказилось гримасой боли, когда Учиха вошел в него слишком быстро, кажется разрывая все внутри. Боруто снова зашипел.      — Поосторожней, — жалобно попросил он, но мужчина не слышал. Эти растрепанные светлые волосы… этот приоткрытый рот и пересохшие, потрескавшиеся губы.       — Заткнись, — прошептал Саске, и наклонился к мальчишке, войдя в него на всю глубину, так, что пах уперся в ягодицы.       Боруто изогнулся, уперевшись руками в его грудь. Он глубоко и быстро дышал, пытаясь расслабиться. Глаза намокли от слез боли. Лицо раскраснелось и покрылось холодным потом. Ему было чертовски неприятно, даже не смотря на то, что Учиха подготовил его. Даже несмотря на то, что он ждал этого чуть ли не всю свою чертову жизнь!      Мужчина дал ему лишь несколько жалких секунд, чтобы привыкнуть, и начал медленно, но ритмично вбиваться в мальчишку, вжимая его в кровать.       Забыв обо всем, Боруто вцепился в его спину руками, царапая и сходя с ума. В голове лишь одна мысль: «потише».       Взгляд мужчины словно подернулся мутной дымкой. Он смотрел на Боруто, но не видел его. Начал целовать и покусывать его шею. Да, это именно то, чего ему не хватало. Он прикрывает глаза, вспоминая, каким был Наруто в юности, как протяжно он постанывал и тяжело дышал.       Одного этого образа хватило, чтобы кончить.       И почувствовать себя выжатым. Опустошенным.       Мужчина завалился на него, мешая мальчику дышать. Осторожно наклонившись вбок, Саске лег рядом, прижимая Боруто к себе. Дыхание подростка было сбитым, а сердце стучало так, что казалось еще секунда и грудь разорвется. Узумаки-младший был покрыт липким потом, да и температура снова поднялась.       «Какой же идиот!» — думал про себя Саске. Осознание того, что это не Наруто, а он сейчас лежит на кровати, где причина его затянувшейся депрессии обнимает во сне другую, пришло достаточно быстро. — «Ну и что?» — спросил у себя мужчина. Ему же было хорошо… Наруто всегда думал только о себе, ублюдок. Может стоит, спустя столько-то времени, перестать думать о моральных ценностях и делать то, что приносит удовольствие?      Он приоткрыл один глаз и увидел рядом с собой немного обиженное лицо юноши. Ах, да. Боруто не кончил.       Мужчина убрал руку, переворачиваясь на другой бок и вжимаясь лицом в подушку, на которой спал Наруто.       — Ты правда любишь меня? — Голос Саске был приглушен наволочкой.       Вопрос прозвучал неожиданно, и, казалось, что мужчина был расстроен сильнее, чем сам Боруто. У подростка в душу закрылось что-то неприятное, пронизывающее липкими лапками, сжимающее сердце.      — Да, — ответил он после небольшой паузы.       Саске молчал. Он ничего не ответил на это. Ужасно хотелось пропустить по стаканчику-другому. Эта подушка… мягкая. И словно еще хранит на себе беспокойный сон Наруто, который бы хотелось прогнать в объятиях.      — Я в душ, — осторожно коснулся Боруто плеча Саске, вырывая того из мыслей.      — Иди, — холодно ответил Учиха.      И Боруто, покачиваясь от температуры, вышел из спальни родителей.        «Что в его голове?» — думал он, стоя под теплой водой. Когда она касалась задницы, ужасно саднило. Он пытался отвергнуть от себя мысли, что мужчине интересен совсем не он. Со злости, Боруто ударил кулаком по кафельной плитке. Это оказалось чертовски больно. Завыв от боли и обиды он прислонился к холодной стене лбом.      — Почему? — тихо сказал он себе под нос. — Ну почему? — и тихонько рассмеялся.      Ненависть и ревность к отцу расцветала в его душе черной дырой.       Боруто глубоко вдохнул воздух. «Успокойся» — сказал он сам себе. — «Это уже прогресс… верно?»      Когда юноша вернулся в спальню, Саске там уже не было. Как и во всем доме.       Снег проминался под ногами. Рождественская музыка доносилась из проезжающих машин. Было утро, а так темно, словно глубокая ночь, лишь разноцветные огни, развешенные по деревьям, освещали пространство неестественным светом. Такое только раз в году. А толку-то?      Подросток сильнее закутался в куртку. Пар у прохожих изо рта, а его дыхание ледяное. Так ему казалось. Как и улыбка — такая же ледяная. Застыла на губах. Пришили уголки вверх: не избавиться. Все такие радостные, а юношу подташнивало.      Без пяти минут. Старшекурсник как всегда топтался на пороге. Мицуки заметил его — тот не опоздал и на этот раз. А вот Сарада опаздывает. Юноша прошел мимо Иноджина. Не посмотрел в его сторону.      Бывает такое светлое чувство, когда любишь человека до глубины души и желаешь ему только хорошего. Даже себе во вред. Пафосно и наигранно отказываясь от собственного счастья в его благо. Тебе достаточно лишь знать, что ему хорошо.      У Мицуки это чувство скорее звучало, как «сгори в аду, мразь».       — Иноджин… не замерз? Привет! — услышал он запыхавшийся девчачий голос и поспешил скрыться за воротами прежде, чем Сарада заметит его удаляющуюся спину.       Одна мысль о том, что юноша держит в ладонях ее руку, касается девушки, вызывала болезненные спазмы, отражающиеся горечью во рту.       «Интересно, они уже трахались?» — Он ускорил шаг. Каждое движение отдавалось в груди ноющей болью, а дышать становилось сложнее.       Боруто не встретил друга ни возле кабинета, ни на паре.      — О, это опять ты? — женщина встала, поправляя очки. — Здоровье не бережешь, ложись, — грустно улыбнулась она.      Померив юноше давление, Карин протянула ему таблетки.       — Сейчас полегчает, — улыбнулась она. — Перенервничал перед экзаменами?      — Экзаменами? — изобразил удивление парень, словно забыл и заметив реакцию женщины, улыбнулся. — Нет. Конечно же я готов.      Мицуки частый посетитель медкабинета. Карин бы очень не хотелось, чтобы он приходил сюда так часто, ей было жаль паренька, который переживает не лучшую болезнь. Но так или иначе, юноша был приятным, старательным и, что странно для подростков, умным. Возможно, женщина могла бы его мысленно назвать своим другом. Пока пареньку было плохо, они часто разговаривали о том, о сём.       — А что тогда? — доверчиво спросила женщина, дотягиваясь рукой до медицинских карт, и делая пометки.       — Встретил человека, который мне очень не нравится, — серьезно ответил Мицуки. — А еще… отец скоро приедет.      — Отец? — оторвалась от карт Карин, глядя на юношу. — Это же хорошо? Ты говорил, что вы с ним в хороших отношениях… Решил тебя проведать. Чего переживать? — улыбнулась она, подбадривая студента.      — Пф, это я с ним в хороших отношениях, — фыркнул паренек. — Если он приедет, значит ему что-то от меня нужно. Не думаю, что он так сильно скучал. Вот мне и интересно, зачем? Без него было куда… проще.      — Не будь так категоричен, — отрезала медсестра. — Пока он не приехал, ты же не можешь знать наверняка? Зря накручиваешь себя.      — О, смотрю вы записались в личные психологи? — слабо улыбнулся парень кончиками губ. — Я вам признателен, — добавил он совершенно беззлобно.      — Я? В психологи? Ну уж нет! — так же в шутку ответила женщина. Карин явно молодилась, несмотря на свой возраст. Общение с юношей приносило ей осознание, что она еще совсем не стара и может поболтать со студентом. — Мне бы самой психолог не помешал!      — У психологов бывают психологи. Или по-вашему представители этой профессии выговариваются зеркалу? — риторически спросил Мицуки. — Так что вас тревожит? — по-врачебному спросил он, изображая, словно поправляет очки, чем рассмешил женщину. Впрочем, улыбка Карин быстро сошла на нет.      — Ты не поймешь… Дело в мужчине. Дела любовные, так сказать.      — Да? Я… и не пойму? По-вашему, я кроме учебы ничего не видел? — Мицуки прищурился, становясь серьезней. — Что-то с мужем?      — И не только с ним, — нахмурилась Карин. — Хотя с Суйгецу у нас все хорошо… Пожалуй, даже слишком идеально… — задумалась женщина и тут поняла, что болтает лишнего. – Нет, пожалуй, дело только во мне.       — Любовник? — вскинул бровь юноша.      — Уже нет, — горько улыбнулась медсестра, отводя взгляд. — Впрочем, тебе не нужно этого знать.       — Не доверяете, — нахмурился Мицуки. — Я вам почти все рассказываю, — скрестил он руки на груди и, к своему счастью, понял, что боль прошла. Таблетки начали действовать. — Если я расскажу вам один секрет, вы расскажете мне свой?      Эта болезнь охватывала все тело Саске. Проявлялась на спине бордовыми царапинами от слишком эмоционального подростка, припухшими губами и засосами на шее. Вместо рубашек — водолазки, сославшись на холод. И паника, что однажды жена попросит снять теплую одежду перед сном, сказав, что в доме не так холодно.       Эта болезнь по прошлому заставляла мужчину идти на необдуманные поступки, которые с каждым разом становились все безумнее, все извращеннее.       Туалет на первом этаже, когда у мужчины окно, а Боруто прогуливает пару ради него. Плотно зажатый ладонью рот, чтобы не издавал ни звука, прогнутая спина и учащенное дыхание. Какие-то голоса за дверью, и им приходилось останавливаться, чтобы ни у кого не возникло желания заглянуть под дверь. Подсобка и сброшенные на пол журналы. Кабинет и упирающийся в доску кончиками пальцев, на которых потом останется меловая пыль, юноша.       Это было тем безумием, которое охватывало его в студенческие года. Только сейчас студентом был лишь Боруто.      И изредка… отели на час. С различными предлогами для семьи. Они приходили и уходили по одиночке.       Боруто чувствовал себя разбитым все эти дни. Все это так неправильно. Добился внимания Саске-сана… Ха-ха. И совсем не может заставить того посмотреть с нежностью или заботой. Или перекинуться чем-то большим, чем парой фраз. Боруто любил болтать через обиду, через разочарование после секса, одеваясь в отеле… Может, поэтому они ходили туда не так часто?       — Я хочу отпраздновать рождество с вами, — уткнулся Боруто носом в плечо мужчины. — Может?..      — Нет, — тут же оборвал его Саске, уходя из-под объятья и надевая штаны. — Рождество — семейный праздник. Побудь с… — запнулся он, — …родителями.       Дурацкий комок подступил к горлу. Завтра выходной, а значит семья увидит его поздней ночью — пьяным в хлам.      — Я скажу, что пошел к Мицуки? — предложил мальчишка, переворачиваясь на живот и улыбаясь.       — Дело не в тебе. У меня тоже есть семья, — напомнил сам себе Саске.       Рождество. Которое они не провели с Наруто. Соблазн был велик. Только тогда он предполагал провести его под теплым пледом, скучным фильмом и прочей ерундой, которой люди занимаются в праздники. В данном случае, это будет скучный и довольно насыщенный тактильными контактами праздник.       Он не мог разговаривать с подростком. Это разрушало тот обман, что рисовался в голове. Картина мира рушилась, стоило ему услышать такой чужой, более звонкий голос.      — Так ты придешь к нам на рождество? — улыбнулся Иноджин, вися на телефонной линии. Плечом он прижимал телефон к уху, а второй рисовал. На холсте вырастал город, укутанный снежными хлопьями.      Долгое молчание в трубке начало его нервировать.      — Сарада?       — Да-да. Я тут. Извини, — голос был немного хмурым, или парню только так показалось. — Я не уверена… Не знаю. Все-таки отец вернулся.      — Ты же говорила, что тебе все равно, и сама попросила?.. — напомнил ей юноша, — Я уже и родителей уговорил. Что-то случилось?      Тишина.      — Сарада? Твое дыхание — не ответ.      — Да… То есть нет.      — Не хочешь говорить? — спросил Иноджин, откладывая кисть в сторону и перехватывая телефон рукой.       — Помнишь того парня, что постоянно смотрел на нас?       Мицуки открыл дверь, и чуть отступил назад, пропуская отца в дом.      — Ты надолго? — нахмурился он, заметив в руках отца сумку с вещами. Приветствия и долгие объятия в их семье не приняты.      — На рождественские праздники, — ухмыльнулся мужчина, закрывая за собой дверь. — А может и навсегда. Смотрю, не очень-то ты рад меня видеть.      — Навсегда? — неверующе спросил юноша, скрещивая руки на груди. — Неужели у тебя стало мало дел?       — Скорее прибавилось, — мужчина бросил сумку на пороге, кивая в ее сторону Мицуки, словно говоря, чтоб тот отнес ее в комнату. Окинув обстановку прищуренным взглядом, мужчина продолжил. — Меня перевели в этот город. И теперь у меня реальная возможность подняться… Скоро пройдут выборы.      Мицуки поежился, подхватывая тяжелую сумку.       — Да никто за тебя не проголосует, — обнадежил себя он.      — О, ты умеешь подбодрить, — прошипел мужчина, но тут же хитро ухмыльнулся: — Я слышал, ты хорошо общаешься с сыном Узумаки?
Примечание к части
26. But I nearly died
*Но я почти что мертв
Broke up the familyEverybody criedFor what it’s worthI have a slow diseaseThat sucked me dryРазрушенная семья,Все были в слезах.Не знаю, насколько это важно, ноМоя болезнь развивается медленно,Насухо высасывает всё из меня…Placebo — For What It's Worth
      — Йодо переехала к нам из соседнего города. У ее отца не ладилось с работой, поэтому лучшим решением семья сочла переезд, оставив девочку без друзей. Я их не виню — в то время было сложно найти высокооплачиваемую работу, на которую можно было прожить. В кризис все старались жить более сдержанно и не гнушались бросить все ради надежды на более обеспеченную жизнь. Возможно, Йодо была единственным ребенком в семье именно по этой причине, но не мне об этом судить. Кажется, после переезда ее отец смог устроиться в крупную фирму по перевозке грузов кем-то вроде помощника директора, она толком не рассказывала об этом. За работу хорошо платили, а отец часто задерживался допоздна. Йодо большую часть времени проводила дома в полном одиночестве. Это был большой стресс для ребенка ее возраста. И ей «посчастливилось» попасть в наш класс. Класс, в котором все разбиты на группы друзей, не общающихся меж собой, как бы преподаватели не пытались их объединить.      Как сейчас помню: она заходит в кабинет, немного напуганная и смущенная, оглядывает направленные к ней безразличные лица. В нашем классе не любили новичков, но странная девочка не вызвала ни агрессии, ни интереса. Возможно, задирали лишь мальчишек, а может это потому, что я думал так, сам пройдя через это.       Стоял солнечный денек, а она сидела, уставившись на доску, и записывала за учителем, словно ловя каждое сказанное им слово. Тогда я подумал, что она просто хочет ему понравиться, выглядеть собранной и прилежной. Йодо покусывала кончик ручки, когда чего-то не понимала, но ни разу не переспрашивала. «Жалкая выпендрежница» — решил я. Потому что сам был таким. Отчаянно желающим понравиться хоть кому-то, если уж отец от меня не в восторге.       За весь день Йодо не произнесла ни слова и ни к кому не подошла. Это было не актом высокомерия, скорее… Скорее девочка просто стеснялась общаться с незнакомыми сверстниками. Уловив на себе чей-то взгляд, она краснела, теребила край юбки и в конечном итоге делала вид, что просто хочет ее поправить. Я видел: Йодо ждала, когда к ней подойдут, чтобы познакомится, но все одноклассники в упор не замечали ее пребывания в классе. И… я не подошел. Не подошел и на следующий день, и на другой. Если ей объявили негласный бойкот, то я уж точно не хотел идти против остальных — себе дороже. К тому же, если со мной не дружили, то почему должны дружить с ней?      На какое-то время я, так же, как и все, напрочь забыл о ней, выбросил из головы. А эта девчонка издевалась — сидела на соседнем ряду, напротив. То слишком громко вздохнет, то чихнет, то ее попросят прочесть что-то на уроке литературы… А читала она потрясающе. Лучше, чем многие одноклассники и даже лучше меня. Ни одной запинки, с выражением. Учителям тихая и усердная девочка сразу понравилась, что заставило меня люто завидовать ей. «Мы соперники» — решил я для себя, и втайне прокрался вечером в раздевалку, пряча ее сменку. К тому моменту уже наступила зима и мороз стоял жуткий. Повсюду снег и лед, но я об этом не задумывался. Зачем-то я решил стать первой ее трудностью. Ха, как я был наивен, думая, что их у нее нет.       Идя домой я встретил ее: Йодо шла, проваливаясь ногами в снег в нелепых босоножках. Побледневшая и трясущаяся от холода. Наверняка ноги промокли. Я ликовал, думая, что теперь она не будет задирать нос и бахвальствовать. Она плакала, но когда я прошел мимо, тут же вытерла глаза краем поношенного пальто и улыбнулась. У нее даже не было варежек или перчаток, а теперь и обуви. Как оказалось, ботиночки ей подарила мама, и она надела их всего пару раз. Девочка просто боялась, что теперь родители будут ругать ее и чувствовала себя виноватой в том, что потеряла сменку, хотя сама не была в этом виновата.       Я не отдал ей обувь.      Когда был праздник, а всех учеников собрали в актовом зале, чтобы посмотреть на выступление, учитель музыки сел за пианино. Седовласый и угрюмый мужичок надавил на клавиши, а потом удивленно посмотрел на зал и встал. Инструмент не издал звука — мешали черные, лакированные ботиночки.        «Чье это?» — хмуро спросил он, оглядывая зал и думая, что над ним хотят пошутить. Йодо, сидящая прямо передо мной вздрогнула, увидев подарок родителей. На ее месте я бы не встал перед всем залом и не сказал, что обувь моя. Но она это сделала. Красная от стыда, одергивающая свою дурацкую юбку.       Все недоуменно на нее посмотрели, а девочке пришлось объясняться с учителем, что это не ее рук дело. На удивление, взрослым куда легче найти причинно-следственную связь между новенькой и сменкой в пианино, нежели подумать и прийти к решению, что она сама стала лишь жертвой обстоятельств. Да и зачем ей делать это, спрашивается?!       Ботинки ей вернули, но на следующий день ее мать сорвали с работы и заставили идти в школу. Йодо возвращалась домой грустной.      Каждый день на протяжении нескольких лет мы шли по одной дороге. Но вместе — никогда. Одноклассница часто пыталась заговорить со мной, сгораемая от любопытства и одиночества, но я лишь ускорял шаг.       Время шло. Все менялись и вырастали из детских шалостей. Даже у нее появились друзья, а у меня нет. Я как был один, таковым и оставался. Это меня не пугало.       «Ты такой необщительный,» — сказала Йодо однажды, когда нас поставили на дежурство вместе. — «Мицуки, верно?»      Я ответил ей кивком и протянул ведро.       «Набери воды» — Мне не хотелось с ней разговаривать. От того, что Йодо не понимала и не знала о нашем соперничестве было еще более тошно. Зачем она так мило улыбалась? Так и хотелось сказать: «Знаешь, это я спрятал твою сменку тогда. Это я лепил тебе на стул и в волосы жвачку. Это я порвал твою тетрадь с домашним заданием». Но я не сказал.       «А я Йодо», — сказала она, словно у меня плохая память. — «Мы ходим домой по одной дороге, может, пойдем сегодня вместе?»       «Ага, воду набери». — Я был недоволен, раздражен и сам не понял, как согласился. Может, взыграли гормоны, может, я сделал это неосознанно или думая, какую бы еще подставу ей устроить. Но с тех пор мы ходили домой только вместе. Ее квартирка была дальше моего дома и располагалась на окраине города. Это все, на что ее родителям хватило денег после продажи небольшого домишки с участком. Там было всего две маленьких комнаты, в которых невозможно было разместить много мебели, а стены были настолько тонкими, что каждую ночь девочке мешали спать соседи, включавшие телевизор. Уверен, она могла слышать, как они спускают воду в унитазе. Но об этом я узнал куда позже, ведь я ни разу не проводил ее.       «Почему ты ни с кем не дружишь в классе?» — спросила она меня. Уже наступила весна, как сейчас помню — теплое время. Йодо несла сумку за спиной, с интересом разглядывая меня.        «Вот же ж настырная», — думал я. Не помню, что ответил ей тогда, но она упорно продолжала приставать, пытаясь выяснить все обо мне и о моей жизни. Позже Йодо скажет: «Я заговорила с тобой, потому что ты показался мне очень одиноким».      Я никогда не пытался показать ей, что мы друзья или что-то вроде этого, что бывает между людьми. Для меня эта приставучая девчонка была лишь одноклассницей. Дошло до того, что она ждала меня по утрам, чтобы пойти в школу, представляете?       Тут же поползли слухи о том, что мы парочка. И на удивление это никак не сказалось на нашей репутации: я — все также был один. С Йодо все также общались некоторые девчонки, даже завидовали. А она краснела и отводила взгляд, поглядывая на меня.      Уж кого-кого, но Йодо умудрилась убедить в этом даже моего отца, который в один из вечеров сказал мне: «рано тебе еще о девчонках думать. Выучись сначала». Несмотря на то, что я пытался объяснить ему, что мы не пара и даже не друзья, отец не верил мне. Он вообще склонен был сомневаться, желая, чтобы я вырос идеальным по его меркам.      Я думал, что это какой-то хитроумный план девчонки. Ну не мог человек просто взять и решить дружить с тем, кто всем своим видом показывает, что дружить не хочет. Женское мышление, не в обиду, вообще странное — считаете, что должны помочь «обделенным», даже если человек себя таковым не чувствует. Мне было хорошо и без друзей. Я был сосредоточен на учебе, ведь главной целью моей жизни было поступить сюда на бюджет, дабы угодить отцу. Я и помыслить не мог о других желаниях или мечтаниях. Видя, как мальчишки играют во дворе в футбол, я испытывал лишь негодование по пустой трате времени.       «Ты вообще умеешь развлекаться?» — однажды спросила меня Йодо. — «Нет? Не знаешь такого слова?! Пошли!»      Она резко свернула с намеченной дороги и потащила меня за руку. Я был удивлен. Нет, скорее шокирован. Девочка усадила меня на качели на детской площадке, а сама села на соседние.        «Как-то не весело», — сказал я, качнувшись пару раз, чем очень ее расстроил. Потом были долгие прогулки, походы в разные центры. Она упорно пыталась найти что-то, что заинтересует меня.       Перед переходом в старшую школу Йодо притащила мне целую кипу изношенных и пожелтевших книг.        «Чтоб на каникулах прочитал!» — приказала она, улыбаясь. — «Это мои любимые».      Книги не входили в школьную программу, да и в целом, половины авторов я не знал. Что-то побудило меня взять их и читать втайне от отца. Большинство из них были неправдоподобными, скучными или слишком наивными. «И это впрямь ей нравится?» — спросил у себя я. Но все-таки, стоит признать, некоторые детективы мне понравились.      Отец застал меня с книжкой в руках и выбросил всю эту «белиберду». Ругался жутко. Говорил, что Йодо на меня плохо влияет и из-за нее я стал более расхлябанным. Да, девушки — они такие.       Свою расхлябанность я понял уже после каникул. Йодо словно чуть изменилась в моих глазах. Стала взрослее?        «Я очень скучала», — сказала она.       «А я нет», — соврал я.       И наше общение продолжалось. Мы так же ходили по одной дороге, изредка сворачивая в парк. Она все также была единственной, кто навещал меня, пока я в очередной раз лежал в больнице. Может быть, Йодо и не понимала, что в своем состоянии я не смогу сделать ее счастливой. Но мне никогда не узнать, что было в ее мыслях, когда видел ее в своей палате.      Из девочки она превратилась в девушку. Это стало куда заметнее, когда вокруг нее стали крутиться одноклассники и парни из параллели. Ни одному она не ответила взаимностью, продолжая ходить за мной.      Но вот настал день, который я называю днем «Х». Как сейчас помню: была осень. Листья еще не успели опасть, но уже заметно похолодало. Сырость и слякоть. В такое время я часто наведывался в свою «любимую» больницу на неделю или даже на две. Это был первый день после выписки. Я почему-то ждал ее у входа, Йодо опаздывала, хотя раньше такого не случалось.       «А, Мицуки…» — протянула она, снова засмущавшись. Как-то странно Йодо это сказала, как-то виновато. — «Иди сегодня один. У меня… дела».      Я впервые увидел его в этот день. Он точно не был школьником: в это время все только-только заканчивают, а этот парень без формы. Плюс, он был выше на целую голову. И взгляд такой… неприятный. Словно ему стыдно стоять здесь, рядом с школьными воротами. Такие вещи остро чувствуешь. Возраст, наверное, такой. Нутро кричит: ты ему не ровня. Ты слушаешь себя и пытаешься отойти, чтобы не стыдить человека. Они ушли в другую сторону, а мне было все равно. Точнее, я бы хотел, чтобы мне было все равно, но мне не было. Я остро ощутил это чувство, которое обычно называют «ревностью».       «Что это за парень с тобой был?» — спросил я у нее на следующий день. Йодо застенчиво улыбнулась и отвела взгляд. «Плохи дела» — решил я и не ошибся.      Девушка сказала, что это просто ее недавний знакомый. Он практиковался в рисовании и когда Йодо гуляла, она обратила внимание, что тот сидел в одиночестве, делая какие-то наброски. И эта идиотка подумала, что ему одиноко сидеть так одному, ха! Удар в самое сердце, не иначе. Йодо предложила нас познакомить, сказав, что у него тоже нет друзей и что мы очень похожи. Схожестей я не находил, да и не горел желанием знакомиться с тем, кто по кусочкам отнимал ее у меня.       Пожалуй, только в таких ситуациях начинаешь понимать, что значит настоящее одиночество. Эта девочка хотела излечить меня от него, а в итоге дала прочувствовать его по-настоящему. Шли месяцы, а она все больше отдалялась. Уже не ходила со мной по одной дороге, реже разговаривала и гуляла. Каждая наша прогулка становилась для меня отдушиной. Но Йодо больше не позволяла себе схватить меня за руку и потащить смотреть на уток, плавающих в пруду или на странную вывеску, привлекшую ее внимание.       «Вы пара?» — спросил я у нее, когда мы наконец-то шли вместе. И то, лишь по той причине, что этот горе-любовник был чем-то занят.       «Что? Нет!» — воскликнула Йодо в попытке оправдаться.       «Тогда может… может мы могли бы…» — начал выдавливать я из себя. Мне ужасно не хотелось терять ее. Но Йодо оказалась глупой и наивной девочкой, влюбленной в парня постарше. Она оборвала меня, приложив палец к своим губам.       «Не надо», — попросила она, покраснев. — «Мы просто друзья, Мицуки».      Друзья! Как смешно. Просто нашелся кто-то, кто обратил на нее больше внимания. Кто-то, кто делал ей комплименты, говорил, что у нее очень красивое лицо и фигура. И этот кто-то стал моим соперником. Какая странная закономерность: второй человек, который об этом не догадывался и даже не был со мной знаком. К сожалению, я не мог спрятать его сменку или запутать эти тошнотворные светлые волосы с жвачкой. Этот парень был недосягаемым противником.       «Потому что ты влюблена в него?» — спросил я, готовясь к решительным мерам. Она не ответила, как-то диковато рассмеявшись. Было глупо это отрицать. «Со следующего дня все будет иначе!» — твердо решил я. — «Йодо будет любить только меня».      Судьба распорядилась иначе. В тот же вечер меня забрала скорая помощь и на этот раз не на неделю, а на целый месяц. Йодо не заходила ко мне. За все эти годы я так и не узнал ее телефонный номер и даже не знал был ли у нее сотовый или стационарный номер. Я метался по палате, озверевший. Я просто не мог смириться с мыслью, что она не придет.       Последнее, что добило меня, это диагноз. Сначала, его сказали моему отцу, а он, как весьма нетактичный человек, тут же вывалил на меня эту информацию. И… я смирился. Подумал, что раз этой сучке там весело с другим, а я такой несчастный и обделенный, так и пусть будет так. Пусть они будут вместе, хоть детишек нарожают, а мне терять уже нечего.       Как в воду глядел.      Наступила пора предварительных экзаменов. Несмотря на то, что Йодо последнее время ловила ворон и часто отвлекалась, это не помешало ей сдать все тесты на несколько баллов лучше, чем мне. За что мне, к слову, хорошенько влетело от отца.       А вот родители Йодо, должно быть, гордились. Тяжело пробиться в большом городе, а тут дочь — умная, красивая и наверняка поступит в лучший институт. Такое же будущее сулили ей и учителя. Но она отчего-то не радовалась.       Я избегал ее. «Пусть забудет, что я существую».      На самом же деле хотелось проверить, действительно ли она так поступит. Сложно признаться, но я словно упивался этим чувством одиночества и обделенности, каждой клеточкой тела ощущая гниль, которая разрастается во мне. Нося это бремя страдальца, я ждал, когда она заметит, как мне плохо. Я ждал спасения.       «Пойдем домой вместе?» — предложила она. Решив, что ее хахаль опять занят, я ответил ей в грубой форме. Не хочу вспоминать, что именно сказал в тот момент, но она расплакалась. — «он не мой хахаль», — в ее голосе сквозило такое отчаянье, что я растерялся. Неужели, мои слова довели Йодо до слез? Но нет...       Всю дорогу мы шли в молчании, а у самых ворот, когда пришла пора прощаться, Йодо вдруг сказала:       «Я хочу умереть».       Улыбчивая, счастливая и дружелюбная Йодо сказала: «Я хочу умереть».       Не поверив своим ушам я попытался расспросить ее о случившемся. Она заплакала. Горько заревела прямо посреди улицы. Это я должен был плакать, ведь был уверен — ее проблемы не так серьезны, как мои.      Мы пошли в парк. Купив ей банку горячего кофе, я присел на скамейку рядом, пытаясь образумить ее и узнать, что же на самом деле случилось.       «Он не хочет меня видеть», — сказала она.       «Родители будут в ярости», — сказала она.       «Я беременна», — сказала шестнадцатилетняя Йодо, которая хотела поступить в престижный институт.       «Но с этим же можно что-то сделать?!» — Я подал ей руку, призывая прямо сейчас пойти домой. — «Уверен, твои родители не будут тебя ругать».      Она покачала головой и грустно опустила взгляд, глядя на землю.       «Не говори никому», — попросила Йодо. — «Я поговорю с ним».       — И тогда ты купил ей эти таблетки, — бросила Сарада, пытаясь не смотреть на Иноджина. — Почему?      — Послушай, — осекся он и наклонился ближе, осторожно кладя руку ей на плечо. Учиха тут же отшатнулась, сбрасывая с себя ладонь. — Я ни о чем не знал. Я думал, что мы с ней поговорили и пришли к верному решению. Откуда мне было знать, что она выпьет их все? — немного повысил голос Яманака.      — Ты не рассказывал мне об этом, — Сарада обняла себя за плечи, словно замерзла. Но в кафетерии было тепло и в это время людей не было — у кого-то заканчивалась последняя пара, а буфетчица и вовсе убрав еду с прилавка, пару часов назад ушла домой. Тихонько жужжал автомат с кофе, да хрустел снег за окном от чьих-то шагов.      — По-твоему я должен был? — нахмурился Иноджин, откидываясь на спинку стула и отпивая горький напиток. Он всегда пил кофе без сахара. — Что бы я сказал тебе? Знаешь, у меня была девушка и я, не зная о ее намерениях, купил ей таблетки, которые она попросила? Я не знал, что она решит ими же и отравиться! Я думал, что она более рациональный и сдержанный человек! — чуть ли не вскрикнул парень, но тут же приглушил голос. — Я не должен перед тобой оправдываться за это, — Иноджин встал, намереваясь уйти. — Это было в прошлом и я не хочу, чтобы меня винили за это больше, чем я успел обвинить себя сам.      Он раздраженно бросил стаканчик с еще недопитым напитком в урну, оставляя на пакете грязные разводы.      — Извини, я просто… — подскочила за ним девушка, понимая, что расстроила парня.      — Да что ты? — перебил ее Иноджин. — Этот парень хотел выставить меня в плохом свете, верно? — обернулся он у самой двери. — Как ты думаешь, почему?       «Ты мне нравишься, Сарада. Я не хочу, чтобы он разбил тебе сердце. Когда Йодо умерла, он даже не пришел на ее похороны. По-твоему человек, виновный в смерти другого и ощущающий эту вину… будет так… счастлив?»       — Прости, — побежала за удаляющейся по двору фигурой девушка. Холодный ветер пробирался под распахнутую курточку, снежинки оставались на очках. — Я не хотела тебя обидеть!      Иноджин резко остановился, разворачиваясь на пятках, и улыбнулся.      — Ты и не обидела. Просто мне стало неприятно от твоих подозрений, — парень сделал пару шагов ей навстречу. Как-то мягко взял язычок молнии, застегивая одежду на девушке. — Простудишься же.       Учиха отвела взгляд, чувствуя себя виноватой. Мало ли, что могло произойти у парня. Она надавила на больное. Если бы что-то подобное произошло у нее?.. Это ужасно.      — Это сложно, — прервал он молчание, крепче сжимая ее за руку. — Я не заставлял ее влюбляться в себя и мне… Мне было комфортно с ней какое-то время. Но я был еще слишком молод для того, чтобы посвятить себя семье… ребенку. И она тоже. Я думал, что она расскажет все родителям или пойдет в полицию. Но она сама предложила такой простой выход, как прерывание. Я согласился, — парень был хмур и шел быстрее, чем обычно. — Мои родители тоже не были бы в восторге от произошедшего. Понимаешь? Я не хотел бы, чтобы ты узнала эту историю от чужих людей. — Иноджин резко развернулся, глядя Сараде в глаза. — И надеюсь, ты сохранишь эту тайну?       Сарада вздохнула и кивнула. Они пошли дальше в тишине, нарушаемой лишь рождественскими мелодиями, доносившимися из машин.       — А сейчас ты готов к семье? — неожиданно брякнула Сарада, тут же прикусывая язык. Этот вопрос был не к месту и не к времени. Только что они разговаривали о таких грустных вещах, а она снова думает лишь о себе.      — Думаю, да, — улыбнулся Иноджин, вырывая ее из терзающих угрызений совести.       — И теперь этот человек, убивший мою подругу, ходит прямо под носом. Она никогда бы не додумалась выпить столько таблеток, да и не стала бы делать это так. Она не оставила ни предсмертной записки, а последнее, что Йодо собиралась сделать, это поговорить с ним. Она выпила таблетки прямо в своей квартире, пока родители были на работе. Дурацкий способ, верно? Они могли в любую секунду вернуться, а ее могло бы стошнить. Что угодно могло произойти!.. Но не произошло. Человек, отчаянно желающий умереть, не станет так поступать. К тому же я сказал, что она может рассчитывать на мою поддержку, как финансовую, так и моральную.      — Постой, — оборвала его Карин. — Это как-то… наигранно, разве нет? Я понимаю, что ты не можешь поверить, что она решила покончить с собой… Но обвинять в этом кого-то еще?..      — Я обещал, что помогу ей в любом случае! — отчаянно выкрикнул Мицуки, вставая с кровати. — Я был готов даже жениться, чтобы не видеть ее такой несчастной! Взять всю ответственность на свои плечи, потому что мог!      — Может быть ей это просто… не было нужно? — осторожно спросила медсестра.      — Это. Было. Убийство, — сухо отрезал Мицуки. — И если бы отец позволил… Если бы он только позволил рассказать полиции все, то они бы докопались до правды, я уверен в этом! — он тяжело вздохнул, пытаясь прийти в себя. Нельзя нервничать. Умирать ему пока рано. — Так какой у вас секрет? — тут же перевел он тему разговора.       — Да… уже никакой, — грустно улыбнулась Карин. — Потом сам узнаешь.       — Я дома! — крикнула женщина, открывая дверь. Стояла тишина. Видимо муж еще не вернулся с работы. Она боязливо прошла вперед, прислушиваясь. Действительно пусто.       Женщина прошла к тумбочке, снимая телефонную трубку и по памяти набирая номер. На том конце провода были долгие, режущие уши гудки, но в конце концов ей ответили:      — «Клиника женского здоровья» слушает, — ответил ей приятный голос секретарши.      — Здравствуйте, я бы хотела отменить сегодняшнюю запись, — грустно улыбнулась Карин. — «Справлюсь как-нибудь» 
27. Who's gonna love you like me, like me?
*Кто ещё будет любить тебя так, как я?
I don't wanna hurt you but you live for the painI'm not tryna say it but it's what you becameYou want me to fix you but it's never enoughThat's why you always call me cause you're scared to be lovedЯ не хочу причинять тебе боль, но ты ведь живешь ради этого,Не хочу обидеть тебя, но посмотри, что стало с тобой,Ты хочешь, чтобы я помог тебе исправиться, но и этого не достаточно,Вот почему ты звонишь именно мне, ты просто боишься, что кто-то тебя полюбит по-настоящему.The Weeknd – Shameless
      — Тест уже скоро, — Саске протер влажной тряпкой доску, ожидая спасительного звонка даже больше, чем уставшие за день студенты. Им-то хорошо: могут вздремнуть на паре или отвлечься, а у преподавателя такой возможности нет. Учиха чувствовал себя разбитым и нуждающимся в отдыхе. — Вам нужно очень постараться, чтобы сдать его. Вопросы будут не из легких, а поблажки я не дам.      Но, к счастью, часы щелкнули, а вместе с ними раздался звон. Аудитория тут же наполнилась гомоном. Учиха облегченно выдохнул, откладывая тряпку.      Студенты убирали конспекты, кто-то умудрялся натягивать на себя верхнюю одежду, не оставленную в гардеробе на первом этаже.      — Ты идешь? — спросил Мицуки, перекидывая ремень сумки через плечо.      Боруто покачал головой и улыбнулся.      — Нет, сегодня занятия с Саске-саном. Сам же слышал — скоро тест, — он сказал это достаточно громко, желая избавить себя от подозрений одногруппников. Хотя ни у кого не появлялись догадки на счет Узумаки. — Отец будет злиться, если я вылечу.       — Хорошо, — ухмыльнулся Мицуки, махнув рукой. — Тогда до завтра!      — До завтра!       Стоило парню отвернуться от Узумаки, как улыбка сошла на нет. Мицуки нахмурился и пошел на выход, напоследок окинув беглым взглядом преподавателя, к которому уже подходил друг.      Дверь за последним студентом закрылась, и Учиха улыбнулся кончиками губ.      — Ты правда не понимаешь тему? — поинтересовался он, но своенравный подросток уже облокотился руками на преподавательский стол, наклоняясь вперед.      — Выучу, — жарко прошептал он в губы мужчины и игриво отстранился, когда тот уже готов был поцеловать его. Мальчишка вскинул брови, обходя стол, но Саске не стал ждать. Он поднялся со стула, приближаясь к Боруто, и, вплетя руку ему в волосы, потянул на себя, заставив юношу встать на мыски.      Они слились в жарком и долгожданном для Узумаки поцелуе. Сложно было высидеть целую пару, видя перед собой мужчину и зная, что не сможешь коснуться его так долго. Он ловил каждое движение преподавателя, невольно повторяя их за ним, например, подпирать подбородок, когда чего-то не понимаешь, или нервно постукивать карандашом по столу.       Паренек прижался к торсу мужчины, чувствуя едва уловимый запах одеколона, смешанный со стиральным порошком и потом. Это сводило его с ума. Мальчишка запустил руку под ткань, поглаживая горячую спину Саске-сана, в это же время ловя своими губами его губы. Земля уходила из-под ног, когда Учиха прижал его к доске, на которой пару минут назад что-то увлеченно расписывал. Рука преподавателя переместилась с его волос на ягодицу, скрытую под плотной тканью джинс. Саске легонько сжал ее ладонью, призывая мальчишку раздвинуть ноги и позволить ему прижаться еще ближе, чем доводил юнца до сладкого экстаза. Щеки Боруто раскраснелись, и, не задумываясь более ни о чем, он поднял ногу, обняв ей преподавателя, и возбужденно потерся своим пахом о его. Руки так и тянулись к мужчине, и он, не разрывая перехватывающий дыхание поцелуй, потянулся к ремню, но Учиха внезапно оторвался от него.      — Не здесь, — бросил распаленный мужчина и, схватив Боруто за руку, потащил в подсобку, запирая дверь на ключ.       В подсобке пахло пылью: тут не так часто убирались. На единственном окне висели плотные шторы, стояли какие-то шкафы с пожелтевшими от времени книгами да в углу стояло одинокое, засыхающее растение.       Парня долго не нужно было уговаривать. Он начал расстегивать брюки мужчины, попутно опускаясь на колени. Саске нервно выдохнул, сталкиваясь с игривым взглядом мальчишки.       Боруто бесцеремонно освободил член от давящей одежды и осторожно коснулся языком головки, словно спрашивая «а точно хотите?». Саске хотел! Он еще как хотел этого юнца, готового ради него на все что угодно. Думает, что он может стать спасителем — так пусть старается. Мысли о собственной «неправильности» отступали на задний план, когда он думал, как снова и снова будет нагибать влюбленного сына бывшего возлюбленного. Возможно, это было что-то сродни мести, но Наруто все равно об этом не узнает.       Паренек взял в руку возбужденную плоть у основания и, обхватив головку губами, начал неумело посасывать, прислушиваясь к хриплому дыханию Саске-сана. Больше всего Узумаки боялся, что даже такие отношения придут к своему завершению, и, прежде чем это случится, он должен сделать все возможное, чтобы мужчина не захотел уходить. Боруто начал заглатывать член глубже, давясь от распирающего чувства в горле. Рот наполнился привкусом выделившейся смазки.       Учиха вплел руку в его волосы, а Боруто невольно потерся о его ладонь затылком, продолжая. Когда лицевые мышцы легонько загудели от напряжения, мальчишка оторвался, чтобы отдышаться, вытирая рукавом пиджака слюну с уголков губ. Он думал, что на этом все и закончится, но мужчина ласково погладил его по голове, переводя ладонь с затылка на подбородок, проводя по щеке. Мальчик поднял на него недоуменный взгляд, а мужчина натянуто улыбнулся, легким движением руки намекая, чтобы он поднялся.       Боруто жарко выдохнул, поднимаясь с коленей, и в ту же секунду оказался прижатым к потрескавшемуся от времени шкафу. Он промычал что-то невнятное, когда Саске запустил язык ему в рот, освободившейся рукой расстегивая тугую пуговицу на джинсах. Узумаки подался вперед, понимая его намерения. Саске забрался ладонью в трусы, начиная ласкать рвущийся из одежды орган. Слишком медленно, слишком мучительно. Юноша простонал, прикрыв глаза и делая поступательные движения, желая усилить удовольствие.       Саске наклонился, проводя языком по солоноватой от пота шее, и Боруто еле слышно всхлипнул, покрываясь мурашками.      — Приспусти штаны и развернись, — прошептал ему на ухо мужчина, обжигая дыханием. Боруто смутился, нервно оглядывая закрытую на ключ дверь, плакаты, растение, бумаги, глянул даже под небольшой столик, словно там кто-то мог спрятаться. Хорошо, что камеры наблюдения установлены только на выходе.      Боруто потянулся руками к джинсам, опуская одежду до колен. Заметив, как Учиха смотрит на его покрасневший от приливающей крови орган, юноша засмущался, а потом внезапно для себя сказал:      — А может наоборот? — хмыкнул он.       Саске сначала не понял, недоуменно переведя взгляд на взволнованное лицо подростка, чем сконфузил его еще больше. Боруто тут же отвел взгляд, нервно комкая край рукава.       — Ну, я, это… — начал он, — эм… Ну, можно сказать, что я до сих пор девственник! — на одном выдохе пробормотал парень. Саске крепче сжал его член рукой, проводя большим пальцем по выступившей капельке смазки, размазав ее по головке. Боруто задышал чаще, переполняемый возбуждением и надеждой. Но мужчина лишь хмыкнул и, отпустив член мальчишки, развернул его лицом к пыльным книгам. В душе Боруто скользнула обида, которая тут же прошла, когда Учиха стал тереться скользким от слюны членом меж его ягодиц. Мальчишка схватился за неустойчивую полку пальцами, прогибаясь навстречу.      — Как-нибудь в другой раз, — бросил ему мужчина, выуживая из кармана хрустящую упаковку. Он сказал это облегченно, видимо, переживал, что мальчишка успел наделать дел с его дочерью, после чего расстался с ней.       Мужчина продолжил тереться членом меж бедер парня, наклоняясь и просовывая пальцы ему в рот. Боруто сообразил сразу, начиная облизывать их. Это лишь больше распаляло его, в паху появилось ноющее чувство.       Просунув внутрь мальчишки сразу два пальца, мужчина начал небрежно растягивать его. Мальчишка подавался навстречу, закусив губу. Впрочем, Саске торопился, поэтому уже через минуту Боруто почувствовал, как Учиха начал медленно входить. Парень вцепился пальцами в злосчастную пыльную полку до боли, приоткрыв рот и пытаясь максимально расслабиться — не впервой. Учиха притянул его к себе за талию, входя до основания и дав передышку в несколько секунд, начал медленно двигаться внутри, постепенно ускоряя темп.       Боруто прикрыл глаза, развратно и тихонько постанывая от ощущений наполненности. Сейчас Саске-сан только его и ничей больше.      Карин шла по коридору, постоянно оглядываясь. В учительской она посмотрела, какой кабинет выделили ее бывшему любовнику. Она немного побаивалась осуждающего и раздраженного взгляда, но делать было нечего, женщина уже приняла верное для себя решение.      Осторожно постучав и не дождавшись ответа, медсестра уже собиралась развернуться и уходить, успокоившись, что разговор придется перенести, раз мужчина уже ушел домой. Но напоследок, она все-таки дернула дверную ручку, и та, на удивление, поддалась. Женщина напряглась и вошла в пустой кабинет. Она оглядела взглядом пустую аудиторию. Забыл закрыть дверь?      До слуха донесся какой-то шорох и грохот, исходящий из закрытой двери. Она решительным шагом, отдававшимся по помещению цокотом каблучков, подошла, постучав.      — Саске, ты тут? — громко поинтересовалась она. — Я зайду?       Дверь оказалась заперта.      — Подожди секунду, — взволнованный голос с той стороны.       Женщина потопталась и отступила на пару шагов назад. Ждать пришлось не слишком долго. Саске как-то нервно вышел из подсобки, моментально прикрывая за собой дверь. Нервно и растерянно посмотрел на нее. Обычно бледное лицо раскраснелось, а на лбу были капельки пота.       — Ты не приболел? — обеспокоенно спросила женщина первое, что ей пришло на ум.      — Чего хотела? — даже не ответил на ее вопрос Саске, чем очень обидел растерявшуюся медсестру.       Карин поправила очки, собираясь с мыслями. Она сразу показалась мужчине какой-то взволнованной, но больше его заботило то, что забыв закрыть дверь в кабинет, он подверг себя риску. Идиот. Слава Богу, они успели услышать шаги с той стороны и прерваться, иначе мужчина мог раскрыть себя. Да и сейчас… о чем она подумала? Мужчина нервно сглотнул.      — Я вот по какому вопросу… — начала женщина, озираясь, словно их мог кто-то подслушивать. Интуиция подсказывала ей, что сейчас не лучшее время для разговора, но она так долго готовилась к нему. — В общем… — Карин снова сделала паузу, не зная с чего начать.      — Ближе к делу, — недовольно опустил руку в карман мужчина. Еле слышно хрустнула упаковка со снятым презервативом. Ему показалось, что звук был сродни раскату грома, но Карин была так глубоко в своих переживаниях, что ей уж точно было не до этого.      — Помнишь… Надеюсь, ты не забыл, что было между нами? — рассеянно окинула она взглядом Саске, облокачиваясь на край парты. — Я просто пришла сказать тебе, — Карин нервно теребила кончик волос, — что… что…      Внутри мужчины закрутился липкий комок страха. Он оглянулся на дверь в подсобку, за который прятался Боруто, потом снова перевел взгляд на незваную гостью.      — Я беременна, Саске, — выдохнула Карин с каменным выражением лица. Ей стало куда легче после того, как она сказала это вслух.       Лицо Учихи оставалось равнодушным, в то время как к горлу подступила тошнота. Только не снова! Он не мог так облажаться во второй раз.      — А я тут при чем? — наконец смог выдавить он из себя равнодушным тоном. — Сама же сказала: муж есть.      Карин прокручивала в голове много вариантов развития событий, представляла, как Учиха на это ответит. И радужный вариант, где он радостно обнимает ее — был самым последним в длинном списке. Но этот долгий, осуждающий взгляд, так и говорящий «сама виновата», выносить было сложно.      — Я решила, что ты должен об этом знать… как потенциальный отец ребенка.      Саске хмыкнул, успокоившись.      — Значит, наверняка ты не знаешь? Почему бы тебе не поговорить об этом со своим супругом? — мужчина быстро скинул всю вину со своих плеч.      — Я разговаривала, — соврала Карин.       — Сколько?       — Что сколько? — недоуменно переспросила она, пытаясь прочесть ответ на холодном лице Саске.      — Сколько денег ты хочешь?      — Да не из-за денег я сюда пришла! — возмутилась женщина, разгораясь обидой на такое безразличие… Хотя чего еще она ожидала. — Я просто решила, что ты захочешь об этом знать!      — Нет. Не хотел бы, — поморщился Саске. — То есть, ты не знаешь чей ребенок и собираешься его оставить? Мне такого «счастья» не нужно. У меня есть деньги на аборт и знакомые в хорошей клинике… На большее не рассчитывай, — сухо ответил он, представляя, как на свет появится еще один нежеланный ребенок.       — Я оставлю ребенка, — повторила Карин, нервно обняв себя за талию. — И надеюсь, что он не от тебя, — уже с какой-то обидой процедила она, глядя на Саске мокрыми глазами.      Боруто слушал голоса за дверью, затаив дыхание. Сначала он боялся, что преподаватель чем-то себя выдаст, а теперь… Теперь он был поражен, шокирован от происходящего. Былое возбуждение сошло на нет, а меж ягодиц было до омерзения мокро. Отчего-то он чувствовал себя использованным, переняв эмоции этой женщины. Парень не знал, кто именно стоит за дверью, но и не хотел знать. Тошно. Ему не стоило слышать этот разговор.       — Я тоже на это надеюсь, — кивнул Учиха. — Но если хоть на секунду предположить… Карин, я женатый мужчина, у меня уже есть дочь. Я не уйду из семьи, как бы ты не просила.      — Будто ты мне нужен, — фыркнула женщина, горько улыбнувшись. — Хорошо, что теперь я вижу, какой ты человек… Просто не переживай об этом, — женщина направилась к выходу. — Даже если ребенок действительно твой, то я сделаю все возможное, чтоб ты его не увидел. Ему не нужен «такой» отец. Всего хорошего!       Женщина хлопнула дверью. Теперь, она уже не стеснялась выпустить накопившееся внутри волнение. Подбородок затрясся, а по лицу покатились слезы. «Так, не переживай!», — уговаривала себя Карин. — «Это вредно».      Осталось теперь сообщить «радостную» весть мужу. Только подумав о том варианте, что она может все скрыть, сославшись на то, что это действительно только ребенок мужа, ей становилось тошно. Она представляла, как тот разулыбается и будет ходить за ней по пятам, лелея еще не рождённое чадо. Как после будет нянчиться с малышом, который с каждым годом все больше и больше будет приобретать совсем не его черты лица. Это ужасно. Карин не могла врать и не собиралась. Даже если Суйгецу решит уйти — так тому и быть. Она уже решилась взять всю вину на свои плечи и не собиралась вести себя, как маленькая и глупая девочка, скрывающая правду ото всех, ценой собственного ребенка и здоровья.      Саске тихо зашел в подсобку. Мужчину колотило. Он чувствовал себя таким ничтожеством, что даже не хотелось смотреть в зеркало. Первое, с чем Учиха столкнулся, это осуждающий взгляд подростка.      — Вы со всеми подряд трахаетесь? — риторически спросил он, подхватывая сумку, прислоненную к стене. — Хорошо, что я не девушка, — толкнул мужчину плечом паренек, проходя к выходу.      Не перед ним Саске нужно было оправдываться. Подросток и сам хорош, доверившись и влюбившись в более взрослого мужчину. Но он и не подозревал, что дело примет такой поворот. Боруто и сам запутался, не зная, чего конкретно хотел от мужчины, кроме того, чтоб Саске был счастлив рядом с ним.       Хотелось, чтобы Учиха ответил хоть что-то, но он молчал, провожая студента уставшим взглядом. Теперь он на все сто процентов избавился от любви назойливого Узумаки… Но хотел ли он этого?       Единственное, в чем он был уверен, что вечером точно напьется. Снова.      — Мицуки! — Боруто колотил в дверь знакомого дома. Звонок не работал. — Мицуки, открывай, это я!      Парень топтался на пороге, приминая ногами выпавший за вечер снег. Ему было жизненно необходимо поговорить хоть с кем-то о случившемся, а друг уж точно выслушает. Может, и посоветует чего. Но это было не единственной причиной его столь незваного визита. Второй было желание надраться в дрова, чтобы забыть о случившемся на время. Дома его взвинченного состояния не оценят. Да он и сам боялся, что может проговориться ненароком.      Но дверь открыл совсем незнакомый мужчина, с удивлением разглядывая позднего гостя. Боруто от неожиданности отшатнулся назад. По внешнему виду незнакомца сложно было сказать, сколько ему лет, да и вообще до конца быть уверенным в гендерной принадлежности.      — А вы кто? — опешил парень, прищуриваясь. Вежливости его не учили.      — Я? — мужчина ни коим образом не обиделся, с интересом разглядывая юношу. От этого неприятного взгляда бежали мурашки по коже. — Отец Мицуки… А ты? — хмыкнул он.      Боруто тут же смутился, что весьма грубо обратился с родителем друга, не ожидая, что у Мицуки вообще бывают гости. Он привык, что парень живет один.      — Я… — парень почесал затылок, отчего шапка съехала на лоб. — я друг вашего сына… э-эм. Боруто, — наконец додумался он представиться. — Узумаки.      На секунду ему показалось, что в глазах мужчины скользнул недюжинный интерес, который тут же сменился неприятным, хищным оскалом. Но тот отступил в тень дома, который теперь казался темным и неприятным.       — Проходи, — наигранно дружелюбно сказал мужчина. — Мицуки занимается перед экзаменами, но, думаю, он найдет на тебя время.      Боруто благодарно кивнул и, неловко скинув обувь, прошел вглубь дома, скрывая рваный носок. Друг оторвал взгляд от тетради, откладывая ее на стол, и напугано глядя на Узумаки.      — Что ты тут… А, неважно, — тут же пришел в норму парень. — Предупредил бы хоть.       — Извини, — замялся подросток. — Ты не говорил, что к тебе отец приехал.      — Это да, — кивнул Мицуки, тут же ища одежду в шкафу. — Ты просто так не приходишь. Что-то случилось?      — Ну, в общем-то, да… — Боруто уже успел подзабыть о причине своего визита, сбитый с толку отцом Мицуки. — Дело в… сам знаешь ком.      — Не сомневался, — Мицуки швырнул на кровать джинсы. — Давай только не здесь, — поморщился он, без стеснения начиная переодеваться перед другом, обнажая тонкие, бледные ноги. Боруто поспешно отвернулся, не зная, что конкретно думает о нем Мицуки.      — Я вообще напиться хотел, — заметил мальчишка, нахмурившись.      Одногруппник в ответ лишь хмыкнул, ничего не ответив. Хотя в душе было неприятно, что Боруто приходит к нему только когда происходит что-то плохое.       Спустя время они сидели в заснеженном парке, занемевшими от холода пальцами держа пластиковые стаканчики с горячительным напитком. От крепкого алкоголя по телу Узумаки разливалось приятное тепло. Он уже чувствовал себя пьяным, а другу хоть бы хны. А, может, просто пьяный взгляд не может до конца оценить состояние собеседника.      — Боюсь спросить, что вы делали в подсобке, — хмыкнул Мицуки, а глаза на секунду загорелись странным интересом. Он стал вести себя более вальяжно, расслабленно.      — И не спрашивай!..ик! — хлопнул его по спине Узумаки, пытаясь скрыть собственное смущение. — И он!.. Он! Он!... Даже не объяснился, понимаешь? Ему было плевать, ухожу я или нет! — одним глотком Боруто осушил стаканчик, и потянулся за полупустой бутылкой, чуть не сбив ее со скамьи. — Я ничего для него не значу, после всего этого…      — Естественно, — кивнул Мицуки, который проявлял хладнокровие, в отличие от своего взвинченного друга. — Ты же бегаешь за ним хвостиком. Вот он и знает, что ты никуда не уйдешь. А беременность — это уж на его совести, — поморщился парень, кажется, догадываясь, о ком идет речь.       — И что мне делать? — чуть не расплакался пьяный подросток, закрывая замерзшее лицо предплечьем, задрав голову.      — Подумай, Боруто… — ухмыльнулся Мицуки. — Он думает, что ты никуда не денешься. А ты… Возьми и спровоцируй его, а?      — Например? — тут же прекратил саможаление Боруто, утыкаясь взглядом в расплывающееся лицо знакомого.      — Например? — переспросил паренек, словно на секунду задумавшись. — У тебя есть неплохой вариант — верни себе Сараду. Помирись с ней.      — Что? — опешил Боруто и снова отхлебнул. К горлу от выпитого уже подступала тошнота. Какой-то странный ход мыслей у его друга. Или это он спьяну не понимает? — Как это поможет?       — Ну смотри: она явно до сих пор к тебе неравнодушна. А все эти ее обжимания со старшекурсником на твоих глазах… Бери с нее пример. Верни ее и маячь у него перед носом. Он же заревнует, — хмыкнул парень, пытаясь говорить убедительно. — А если не сработает, глядишь в будущем все равно одной семьей станете…      — Не неси ерунды! — разозлился Боруто и хлопнул стаканчиком по скамье, отчего недопитое расплескалось по рукаву, а стаканчик смялся. Но Узумаки даже не заметил этого. — Я не буду играть на чужих чувствах!      — Зато ты прекрасно позволяешь играть на своих, — хладнокровно ответил друг. — Око за око. Будь более… Безразличным к чувствам окружающих. Подумай наконец о себе!       Мицуки вернулся домой ближе к ночи, прямо с порога пробегая к туалету и пытаясь прочистить желудок от остатков смертоносного пойла. Он держался за край унитаза, а руки дрожали, так и норовя соскользнуть.      — Смотрю, ты прекрасно провел время, — услышал он голос сверху. — У тебя есть что-то, что ты хочешь мне рассказать?       Парень проклинал все на свете. Отец мог бы не врываться так внезапно, заставая его за весьма нелицеприятным занятием. Встав на ватных ногах, Мицуки не ответил, вытирая рот рукавом дорогого пальто и подходя к раковине. Он посмотрел на свое жалкое отражение, чувствуя, как к горлу снова подкатывает тошнота, только теперь от собственного отражения.      — Дай мне еще немного времени, — попросил парень. — У тебя все будет совсем скоро… Но в ответ я хотел бы всего одно… последнее одолжение с твоей стороны…
28. Hide my head I want to drown my sorrows
*Спрячь меня, я хочу заглушить печаль
And I find it kind of funny, I find it kind of sadThe dreams in which I'm dying are the best I've ever hadI find it hard to tell you, cos I find it hard to takeWhen people run in circles it's a very veryMad world, mad worldЯ нахожу это забавным и грустным —Сны, в которых я умираю, лучшее, что у меня было.Это слишком сурово, чтобы рассказать тебе, ведь такое сложно принять...Когда люди бегают по кругу, это слишком, слишком...Безумный мир. Безумный мир...Adam Lambert — Mad World
      Боруто еле-еле сполз на завтрак, потирая опухшие глаза. Подростку еще везло, что его организм менее восприимчив к последствиям алкоголя. Желудок выворачивало от, казалось бы, вкусного запаха прожаренной яичницы. Только представив, как он отправит в рот жирный кусок бекона, он готов был побежать к туалету. Если бы не сухость во рту, смешанная с отвратительной горечью желудочного сока, его бы даже сигнал ядерной тревоги не заставил сегодня встать с постели. Еще не проснувшаяся голова гудела и, к счастью Боруто, думала только о воде, не вспоминая вчерашний день.       Мальчишка потерялся во времени, поэтому когда наткнулся на еще не ушедшего на работу отца, на секунду остановился, продирая глаза. Наруто окинул его недовольным взглядом: мало того, что сын вчера пришел в перепачканной в грязи одежде, словно валялся где-то в помойке, так еще и умудрился крыть его матом, ползя по стене в свою комнату. Об этом Боруто не вспомнил, даже когда увидел недовольное выражение лица — юноша свалил это на неподобающий для столовой вид.      — Оделся бы хоть? — предложил мужчина, переводя взгляд на утреннюю газету. — И умойся. А потом жду более внятных объяснений, нежели вчера.       «Вчера?» — Боруто натянул футболку, прикрывая трусы. Стыд обдавал его жаром. Просто залезть под кровать и не выходить оттуда пару, а то и тройку дней.      — Сейчас, — попытался непринужденно бросить мальчишка. — Только на кухню зайду.      На кухне же его ждала мать, которая недовольно покачала головой и вздохнула, наблюдая, как сын жадно пьет воду. От огорченного взгляда матери становилось еще паршивей. И если еще пару минут назад Боруто не собирался идти на пары, то сейчас это было жизненно необходимо. Дом и родители его морально убивают.      — Боруто, что с тобой происходит? — немного обиженно спросила мать. — Тебя что-то тревожит? — женщина явно беспокоилась за него. — Ты всегда можешь сказать мне... Я пойму. А не напиваться в хлам...       Боруто мысленно горько усмехнулся, представляя эту историю собственных переживаний в рассказе для матери.       — Нет, мам, все со мной в порядке... просто... мм... ну ты знаешь, с другом гуляли, хотели развлечься и немножко переборщили, — хотелось, чтоб Хината просто наругала его и все. Но матери словно подсознательно чувствуют, когда у чада что-то не в порядке. Поэтому женщина промолчала, отводя взгляд.       — Надеюсь, этого больше не повторится, — бросила она ему вдогонку, когда парень выходил с кухни.      Боруто осторожно прокрался мимо отца и, даже не позавтракав, выскочил в университет раньше всех. Хлопнула дверь, и Наруто удивленно поднял голову.       — Он невыносим, — закатил глаза мужчина, обращаясь к Хинате. — И чем он только думает?      — Ну… — запнулась женщина, поглядывая в сторону коридора. — Наверное, возраст такой.      — Я в его возрасте таким не был! — вспылил Узумаки-старший и тут же помрачнел, вспоминая, каким он сам был в восемнадцать лет. Он нервно допил остывший кофе и накинул на плечи пиджак. — Ладно, поговорю с ним после работы, — подытожил он, отодвигая пустую тарелку подальше от края стола.      Женщина горько посмотрела на посуду, оставшуюся от семьи после завтрака.      — Можешь шевелиться, это мне не мешает, — в очередной раз бросил Иноджин застывшей на месте девушке. — Я и так помню практически любое выражение твоего лица.      Сарада улыбнулась и, откинувшись на спинку стула, размяла затекшие от однообразной позы конечности.      — Можно посмотреть? — попросила девушка, поглядывая на мольберт.       Иноджин отрицательно мотнул головой.      В комнате так знакомо пахло краской, что девушка практически перестала ощущать этот запах. Но стоило ей прийти домой, как пропахшая одежда напоминала ей о возлюбленном. Казалось бы, между ними ничего не произошло. Быть может, только Сарада решила, что теперь между ними нет уже никаких секретов. Эта история сблизила их, и теперь она была на все сто процентов уверена в парне.      — Хочу закончить на рождество, — обаятельно улыбнулся он. — Ты же придешь?      Сарада замешкалась, но кивнула. Отмечать дома с отцом и матерью не хотелось. Иноджин так настоятельно звал ее отметить этот праздник, что у нее появились смутные надежды — что-то должно произойти. Возможно, юноша подготовил нечто необычное, и разочаровывать его не хотелось. Учиха путалась в догадках, но мечты и мысли витали в облаках. Романтический ужин? Признание в любви? Какой-то особенный подарок?.. Хотя она была бы рада встретить этот праздник даже с кружкой горячего чая, в объятьях любимого.       — Да… Только я еще не предупредила родителей, — грустно ответила она.      — Ничего, думаю твоя мама не будет против, — прикусил губу юноша, поглядывая на холст и делая еще пару штрихов.       — Я не за мать беспокоюсь, — поморщилась девушка. — Отец опять сам не свой. Пьет постоянно и злой до чертиков. Я на ее месте за такого никогда бы не вышла.      Иноджин отложил кисть и подошел к ней.      — Хорошо, что я не «такой», — ладонь мягко сжала ее руку, заставив сердце девушки ёкнуть, а щеки покраснеть. Это было слишком похоже на предложение руки и сердца. Знай она, что отец лишился и того и другого, возможно была бы чуть снисходительней. Но, как это бывает у людей, Сарада даже не пыталась понять своего отца, полностью предаваясь заботам о собственной жизни. И в тот момент девушка думала лишь о собственном благополучии, заглядывая в такие заботливые глаза парня.      — Да, — смущенно сказала она, тут же прикусив язык. Выглядело, словно Сарада и впрямь согласилась выйти замуж, слишком уж официально это звучало. Иноджин эту паузу уловил и по-доброму хмыкнул, наклоняясь, чтобы поцеловать Учиху.      — Если бы я и вправду мог забрать тебя не только на рождество, — вздохнул парень. — Мне бы не хотелось, чтобы отец снова трепал тебе нервы. Хочешь, я поговорю с ним насчет праздников?      — Не стоит, — мотнула головой девушка так, что волосы упали на очки. Она все еще чувствовала на губах поцелуй, отчего дыхание перехватывало. Если Иноджин будет говорить с Саске, ей будет снова безумно стыдно за отца. — Я уже взрослая и сама скажу о своих планах отцу. Не беспокойся, уверена, что в его же интересах, чтобы меня не было на рождество дома.      Лицо Иноджина не изменилось. Он все так же заботливо улыбался. Юноша отпустил ее руку, возвращаясь к мольберту.      — Значит, я точно закончу твой портрет вовремя, — утвердил он.       Боруто снова был не выспавшийся. Он выходил из дома слишком рано, а возвращался слишком поздно. Юноша просто боялся, что сорвет свое раздражение на отце, который хочет с ним поговорить, а тогда слова бы хлынули из него бурным потоком. Язык так и чесался рассказать Наруто обо всем, а заодно и обвинить его во всех прегрешениях. Несмотря на предупреждения Химавари о том, что родители очень рассержены, юноша упорно игнорировал любые встречи в отчем доме.       Конечно же, парень не успел подготовиться к тесту. А точнее, просто забыл о нем, как будто предмета Саске-сана и вовсе не существовало.      — Если ты и сегодня не явишься на его пару, тебя точно отчислят, — бросил ему Мицуки в кафетерии. — Я же говорил тебе, как нужно поступить. Почему ты не слушаешь? Думаешь, полное отсутствие спасет тебя?      — Не дави на больное, — поморщился Боруто, оглядывая мирно стоящих в очереди студентов, как будто кому-то был очень интересен их провокационный диалог. — Схожу я. Но только сегодня.      — А потом? — ухмыльнулся юноша. — Тебя не спасут ваши с ним…      — Заткнись, Мицуки, — оборвал его Узумаки, уже до конца испугавшись, что кто-то узнает. Друг обиженно поджал губы. — Я сам не знаю, что будет дальше. Я вообще уже ни в чем не уверен.      Когда парень наконец-то появился на занятиях, Саске немного замешкался. Боруто выглядел очень подавленным, бледным, с темными кругами под глазами, кои были у самого преподавателя от запоя. Мужчина кашлянул в кулак, но Боруто даже не посмотрел в его сторону, предпочтя проигнорировать.      — Пересдачи не будет, — оповестил преподаватель, откладывая листочки на край стола, чтобы староста группы разложил их по рядам. — Тест сдается с первого раза, и не ждите хорошей оценки, если не напишете его, — монотонно говорил Учиха, глядя только на одного студента. Что-то внутри него колебалось. Счастье по поводу того, что парнишка наконец отстал, длилось не долго. Точнее, его вообще не было. Было легкое опустошение, разочарование и… чувство вины? Но Саске был слишком горд, чтобы признать перед самим собой, что отсутствие подростка его хоть как-то заботит.      Боруто взглянул на листок, брошенный перед ним одногруппником, и обреченно вплел руку в волосы. История повторяется. Он снова провалит тест, и, на этот раз, не такой уж и незначительный. Ему было интересно, как поступит Саске. Действительно ли преподаватель испортит ему оценку или намеренно выставит на балл выше? А может, просто испугается шантажа? Мысли путались, и это было единственным, о чем Боруто мог думать. Парень даже не пытался залезть в интернет, как делали многие студенты, за что Учиха отбирал телефоны. Нет. Он просто ответил на те вопросы, в ответе на которые был уверен, а остальные выбрал наугад. Юноша и мог бы попросить помощи недалеко сидящего и уже расправившегося с половиной теста Мицуки, но считал себя выше этого. Будет чертовски стыдно, когда преподаватель поймет его состояние и намеренно проигнорирует. А еще хуже, если одернет таким же холодным тоном, как и остальных.      Узумаки сдал листок одним из первых. От зрения подростка не скрылось, что мужчина взял в руку его лист первым, несмотря на то, что перед ним тест сдало аж трое одногруппников.      Боруто обреченно положил голову на стол, чувствуя легкое головокружение. Нужно высыпаться. Глаза слипались, как проклятые, а до конца пары, кажется, целая вечность.      — Все, кто разобрался с тестом, могут быть свободны, — бросил мужчина, не глядя на аудиторию. Тут же началось перешептывание. Но для Боруто это было спасением. Он тут же собрал все свои вещи и вышел из кабинета, чувствуя, как к горлу подступает неприятный ком. Неужто Саске все-таки не хочет его видеть? Даже такую обыденную вещь он воспринимал на свой счет.       «Останься», — вот что хотел услышать Боруто.       «Останься», — вот что думал Саске. Но Узумаки собрал вещи и ушел, значит, действительно обижен и намеренно не ходит на такие долгожданные до этого пары. Скорее всего он даже не придет за своим незаслуженным незачетом. А тут выбор невелик: либо действительно докладывать о нем в учебную часть, либо…       Саске вернулся с работы измученный и уставший. Дом был наполнен запахом котлет и еще чем-то, от чего точило нос. Учиха нелепо сбросил верхнюю одежду и обувь; даже не оглядываясь на семью прошел на кухню и открыл ящик с припасенным алкоголем. Но бутылок там не было. Брови Учихи поползли вверх от удивления. Только сейчас он сообразил, что по