Убежище


***********************************************************************************************
Убежище
http://ficbook.net/readfic/833793
***********************************************************************************************
Автор:KamillaCaps (http://ficbook.net/authors/KamillaCaps)
Беты (редакторы): Wrong mirror
Фэндом: One Direction
Персонажи: Лиам/Зейн(основной), Гарри/Луи, Найл, Рэй, Элеонор
Рейтинг: NC-17
Жанры: Слэш (яой), Романтика, Драма, AU
Предупреждения: Нецензурная лексика
Размер: Макси, 257 страниц
Кол-во частей: 28
Статус: закончен
Описание:
Каково это, чувствовать боль там, где прежде не болело? Каково стать полностью опустошенным за короткий промежуток времени? И чем Зейн заслужил такое? Теперь же, в погоне за свободой, которая как бы у него и есть, и в то же время ее нет, он пытается найти убежище, спрятаться там и переждать бури. И кто бы мог подумать, что этот уголок неземного покоя принесет ему не только безопасность, но и большую любовь? Мог ли он знать, что найдет убежище в чьем-то сердце?
Посвящение:
Annie G. Black и Алёне, которые одобрили сию недоработу;)
Wrong mirror, потому что просто не могу не посвятить.
loyalty, возможно она сюда и не доберется, но просто хочу и всё;)
и всем Зиам-шипперам
(и по секрету, Ларри-шипперы,вас я тоже порадую)
Публикация на других ресурсах:
Строго запрещена!
Примечания автора:
Автор очень любит музыкальный стиль Country, и иногда этого будет требовать сюжет, поэтому не обессудьте.
========== Пролог ==========
На первый взгляд эта история может показаться ничем не примечательной. Таких случаев немало, даже больше скажу, это обычное дело в мире подростков, которые жаждут свободы и независимости от своих родителей, бунтари по своей природе. Они нередко оставляют родной дом и собственных родителей, уходя, даже не так, убегая так далеко, что существует возможность забыть путь домой. Проблемы у многих одни и те же, и порой ничем особым не отличаются. Будь то непонимание со стороны взрослых, друзей, или, например, такое внутреннее уныние, что кричать уже даже не хочется, просто нет сил. Порой, безысходность вынуждает нас на самые что ни на есть необдуманные поступки. Я долгое время планировал этот самый «побег», но я даже и подумать не мог, что толчком станет столь ужасное событие, перевернувшее всю мою жизнь.
Я Зейн Малик, студент второго курса юридического факультета, весьма хороший студент, как мне кажется, таковым мне было необходимо стать. Ведь мне больше не на кого было надеяться, кроме как на самого себя. Но об этом позже.
Честно признаться, в школе я был прям таки звездой, до чего мне, кстати, не было абсолютно никакого дела. Все ко мне тянулись, что, конечно, приятно и очень льстит. В университете же всем и на всех плевать. На кону будущее, и есть дела поважнее, чем погоня за популярностью. Так, по крайней мере, было в моем заведении. Покой, это всё, что мне нужно. Немного высокомерно звучит, понимаю, но не я сам стал таким, меня таким сделали, не знаю, что они во мне нашли, может из-за социального положения, может из-за внешности (девчонки уж точно), но, как бы то ни было, я их всех послал, голова на плечах у меня еще есть. Я всегда был достаточно рассудительным, и не гнался за пустыми забавами.
Как и сейчас, находясь в неизвестном поезде, направляющемся в неизвестном направлении, я мечтаю, чтобы никто не обращал на меня внимания. Чтобы никто не видел моих слез, моей боли, чтобы никто не заподозрил, что, очевидно, что-то меня гложет, что что-то произошло со мной, что я то и дело беспокойно оглядываюсь и озираюсь по сторонам с глазами, полными грусти, с глазами, почти безжизненными.
И мои молитвы, кажется, услышаны. На меня мало кто смотрит, даже почти никто, кроме маленькой девочки, которая, с одной стороны, ничего не понимает, а с другой, понимает больше, чем все эти чёрствые взрослые, сидящие в одном вагоне со мной, и им до меня, как и до моих проблем, нет никакого дела, кроме этого маленького солнышка, которое улыбается мне. Наш дружеский контакт перебивает не стихающий с момента «побега» телефон, который я тщательно игнорирую. Я этого ожидал, я знал, что единственный, кто будет меня искать и беспокоиться, это мой Гарри. На душе скребутся кошки, я смотрю на экран и уже готов ответить. Но я не могу. Он не должен знать ровным счетом ничего. Пока что. Поэтому я делаю то, что должен был сделать раньше, я отключаю эту чертову железяку.
Когда я в последний раз взглянул на девочку, уже объявляли какую-то станцию. Конечно, как я мог знать, где нахожусь, если запрыгнул в первый попавшийся поезд. Но я твердо решил, что если хочу залечь как можно глубже, нужно менять транспорт как можно чаще. Пока двери вагона не закрылись, я выскочил, тепло улыбнувшись, насколько только мог, той самой девочке, и пошел прочь с вокзала. Надо было решать, куда ехать дальше, и узнать, собственно, где я вообще. У прохожего я узнал, что отъехал от дома достаточно далеко, аж на два штата южнее. Долго же я проспал в поезде, что дорога показалась мимолетной. Хотя, могу сказать точно, что я абсолютно не выспался. Усталость с новой силой накрывает меня с каждым шагом. А может и не усталость вовсе. Отчаяние? Безразличие? Хотя нет, последнее не про меня. Иначе меня бы здесь не было.
На выходе с вокзала я заметил небольшую группку людей, столпившихся у одного пригородного автобуса. Он был достаточно большим, будто предназначен для дальних поездок, со всеми удобствами. И, как оказалось, больше никакого транспорта в ближайшие 4 часа не намечается. Ну и занесло же меня. Глушь, не иначе. Но мне-то особой разницы нет, куда держать направление, да и времени нет ждать следующего транспорта, поэтому, взяв билет, я заскочил в салон автобуса, очень уютного, как оказалось, что скрасит долгую поездку, ведь я точно решил ехать до конца, куда бы меня не занесло, лишь бы подальше от дома и от того, что меня преследует. Удручающе, правда? Безысходность, она то меня и выдернула из скользких лап нормальной жизни. Ну как нормальной, хотя бы не такой, какая у меня сейчас. А когда у меня была нормальная жизнь? Если подумать, она то была. Но как давно? Очень давно. Но жизнь в бегах…Я видел такое только в фильмах, а теперь всё это происходит со мной и на самом деле.
Пройдя в самый конец салона, я закинул вещи под сидение, а сам практически разлегся на нём самом. Пару раз зевнув, я провалился в сон. Снова. И снова кошмар, который будет преследовать меня всю оставшуюся жизнь.
Комментарий к Пролог
========== 1 ==========
Проснулся я от жгучего покалывания где-то в районе колен. Оказывается, мои ноги были сплетены между собой и оставались в таком положении несколько часов, пока не затекли. Я рассеянно проморгался, осмотрелся по сторонам и выглянул в окно. Затем перевел свой взгляд на вдруг оказавшегося на соседнем сидении мужчину. Я немного вздрогнул от неожиданности. Я не мог сказать, что испугался такого действия в мою сторону, я просто немного насторожился. Не успел я сам что-то сказать, как мужчина заговорил:
- Вовремя же ты проснулся, паренек. Я уж подумал ты умер, или что-то вроде того, - он хихикнул так, словно мы давние знакомые, и я каким-то тайным образом должен был понять его невинный юмор. – Тебе точно сюда, сынок? – он кивком указал за окно.
- Сколько часов мы ехали? Ну, с самого начала, с самого..эмм..вокзала? - я не мог назвать город, в котором сел на этот автобус, просто потому, что не знал, где находился.
- 16 часов. Это довольно долго, и забрался ты далековато. Ты, я посмотрю, не из наших краев, - он оглядел меня изучающе с ног до головы, и добавил, - Городской, - и снова хихикнул, но это было как-то по-доброму, поэтому я не стал зацикливаться на этой мелочи. В силу своего характера, было довольно странно, что я промолчал, но для меня это было сейчас куда менее важно, чем то, что произошло со мной за последние сутки. Поэтому я просто ответил:
- Тогда мне определенно сюда, - я глянул вслед последнему выходящему пассажиру, и дал своему попутчику понять, что пора бы и нам выходить. Но прежде, чем я успел подняться с места, я встретился с протянутой рукой мужчины.
- Бенджамин Сойер. Можно просто Бенни. Для друзей. Городок у нас, если его можно так назвать, маленький, все друг друга знают, и мы с тобой точно еще раз встретимся, не сомневайся, - он сказал это настолько дружелюбно, что не протянуть руку в ответ было бы чистым безрассудством.
-Зе…Зак, Закари Уинстон, - я сто раз про себя чертыхнулся, не понимая, что сподвигло меня выбрать такую фамилию. Откуда вообще я это выдрал? Но надо было быстро соображать, и я не придумал ничего лучше этого.
- Будем знакомы, Зак. Ну бывай. Тебе может помочь? Багаж или что-то еще? – предложил седовласый мужчина, уже выходя из автобуса.
- Нет, с-спасибо..Хотя, скажите, как тут с жильем? К кому обращаться? Раз уж вы всех тут знаете, - я сказал это неожиданно неуверенно. Я боялся казаться неуверенным. Боялся быть чересчур странным, поэтому пытался говорить правдоподобнее, чтобы не выдать себя. Боже, я уже рассуждаю, как беглый преступник со стажем, а ведь пока бояться нечего, может меня даже в розыск еще не объявили. Но, все же, излишняя осторожность не помешает. Я старался не смотреть в глаза собеседнику, может так меня будет сложнее запомнить. Но с такой яркой внешностью это довольно таки трудновато. Я это понимал. Смуглый брюнет с кофейными глазами, восточная внешность, яркая. Родители на славу постарались. Вот, что бывает, когда смешивают две крови. Говорят, метисы самые красивые. Не знаю, не буду о себе судить и себя нахваливать, но то, что я достаточно запоминающийся, это точно. Спасибо хоть одежда прикрывает все мои татуировки. Светить ими не самая лучшая идея. Я понял, что задумался, когда не уловил ответа от мужчины.
- Аллё, парень, ты где? Ты какой-то измученный. Я говорю, садись вон в ту тачку, подброшу, - он указал на черный старенький Range Rover, где за рулем сидела женщина лет 45-50. Я повернулся обратно к Бену, с видом а-ля «что, простите?», на что тот только цокнул.
- Зак, я не собираюсь тебя похищать, или еще что-то, это моя жена, мы тебя подбросим к Джоанне, она тебе подыщет что-нибудь. Давай, шагай, - и он бесцеремонно схватил мою тяжелую сумку, с легкостью забросив ее в багажник машины.
- Эмм, здравствуйте, мэм, - почему я мямлю? Я не понимаю, это уже второй человек, с которым я говорю после «побега», и я думаю, что могу легко спалиться, если не взять себя в руки и не вернуть прежнего уверенного в себе Зейна Малика.
- Я Зее..Зак Уинстон. Ваш, эмм, муж…, - пока я снова пытался что-то сказать, меня сзади подтолкнули, заставляя наконец сесть в эту чертову тачку.
- Что ты там городишь, садись уже. Джинни, привет, моя ласточка, - я подумал, что поперхнулся бы, если бы пил что-нибудь в данный момент, но новые знакомства так не начинают, поэтому сдержался, - Это Зак, вези нас к Джоанне. Он из…кстати откуда ты, сынок?
- Чикаго, Иллинойз, сэр, - я почему-то решил не врать, или может просто вырвалось само собой. Тем не менее, дороги назад уже нет.
- Бен.
- Что? – я вдруг стормозил.
- Я Бен, говорил же уже, какой я тебе сэр, малёк? Это Алабама. Здесь я твой друг, приятель, отец, но никак не сэр, - опять этот дружелюбный тон. Я вдруг вспомнил отца. Ну почему он не был таким же? Почему в наших отношениях не было такой же легкости? Мысли, мысли…Они опять задевают все живое внутри…
- Да, Бен, конечно.
И как только мы тронулись с места, я позволил себе откинуться на спинку сидения. Да что же это такое, опять порывает отключиться. Неужели я настолько устал и вымотался? Но уснуть мне не позволяет голос впереди сидящего.
- Эй, Зак, нам ехать минут 15 до городка, не отключайся.
- А скажите, всё-таки, что это за город? – я решился задать этот вопрос, как бы странно и подозрительно это ни звучало.
- Гринвилль, штат Алабама. Добро пожаловать, - с мимолетной ухмылкой и полным гордости голосом ответил Бенни.
Я кивнул и отвернулся к окну. И тут я обомлел напрочь. Природа. Какая чертовски красивая картина предстала передо мной. Мы явно были еще не в городе, и вся эта легкая зелень с невинным солнышком была настолько притягательна, что хотелось выпрыгнуть на ходу из машины, и залечь глубоко-глубоко в высокую траву. Откуда такие романтичные мысли? Черт его знает. Но я точно знаю, что всегда мечтал о таком уединенном уголке мира, где нет небоскребов, нет городской суеты, грубых соседей, имен которых я даже не знаю. Я точно знаю, что попал как раз туда, куда нужно. Я повернул голову к другому окну. И мои за последние часы потухшие глаза распахнулись и зажглись так страстно, что воздуха стало катастрофически не хватать. Даже на нашей с отцом даче за городом не было такого раздолья.
Я увидел лес, сплошной зеленый лес, я видел такие только в учебнике по географии, и то, кажется, это была Канада. Но я знал, что Америка полна не меньшими природными богатствами, чем сейчас от чего-то был очень горд. Из приоткрытого окна просочилась струйка свежего воздуха, и я дернулся к соседнему окну, открыл его на полную и вдохнул полной грудью, вдохнул так глубоко, что легкие будто обожгло всей этой свежестью и чистотой. Я высунул голову из окна и пробыл там прямо до остановки возле какого-то здания, что было около автобусной остановки. Ну как здания, небольшая конторка. Я вышел из машины и принял сумку от Бена, который уже успел достать ее из багажника.
- Закари, стой, а деньги-то у тебя есть, может.., - не успел он договорить, как я его смело перебил.
- Нет, не нужно. Я справлюсь дальше сам, спасибо…Бенни, - я решил назвать его именно так, чтобы показать, что я уже доверяю ему. Что сработало. Мужчина улыбнулся как-то по-отцовски и, сказав что-то на прощание, похлопал меня по плечу, и добавил, чтобы я нашел его обязательно, как обустроюсь. Быстро запрыгнул в машину к жене и уехал.
Мне, конечно, прельстило такое отношение к своей скромной персоне, но я всё равно не понимал, откуда у этих милых людей такое доверие к малознакомому, да что там, вообще незнакомому приезжему.
Закинув нелегкую сумку на плечо, я направился прямиком к этой самой Джоанне. Я тихонько открыл дверь, хотя тихонько не получилось: колокольчики над дверью шумно зазвенели, оповещая хозяйку о посетителе. Ну что остается, я прошмыгнул вовнутрь, так и не заметив пока никого. Я осмотрелся, покрутился, повертелся и окликнул пару раз хозяйку по имени, и та резко высунулась из-за старенького потрескавшегося шкафа, видимо служивший «склепом» для архивов.
Указав на стойку рядом с Reception, она быстренько подлетела ко мне, на ходу разбирая какие-то бумаги. Я решил не тянуть, а иначе усну прямо тут, на этой стойке. И откуда только эта сонливость…
- Добрый..., - я посмотрел на настенные часы над головой Джоанны, понимая, что совсем потерялся во времени. - Добрый вечер. Я от Бенни. Он сказал, что вы можете помочь с жильем, это временно, пока, ну я так думаю. Я один. И я совсем неприхотлив, мне бы пока хоть что-нибудь на первое время, - я закончил, выжидающе посмотрев на нее.
Женщина с минуту глазела на меня. В ее глазах не было удивления, я подумал, что подобные просьбы нередко сыпались от новых посетителей их поселения. Возможно, она уже даже привыкла к таким просьбам. Я прекрасно понимал, что это местечко словно притягивало одиночек из внешнего мира. Словно этот рай, как я уже подметил для себя, было пристанищем для отвергнутых и потерявших свой путь, а то и свое место в мире. Что тут их привлекало, я не знаю, но мне предстоит узнать.
Видимо, ей было безразлично откуда я. Я понял это по ее взгляду. Слишком много таких чудиков прошло через нее. Отложив стопку бумаг в сторону, она наконец обратилась ко мне:
- Я этим занимаюсь уже много лет, подыскиваю жилье то тому, то другому. Меня не волнует, что ты потерял в этом Богом забытом месте, - что я говорил? - но раз ты от Бенни, и раз тебе действительно нужно жилье, я помогу. Документы на стол. Будем оформляться, - в ее речи не было раздражения, она просто проконстатировала факт.
- Дело в том, что, эм, у меня пока нет документов, они утеряны. Но вы не беспокойтесь, в скором времени я их восстановлю, - вранье, чистой воды, - а пока можно что-нибудь, что не требует паспортных данных, мотель может? - но потом я подумал, что возможно не такое уж это было и вранье, я могу найти хорошего человека, профессионала, который подделает документы на мое новое имя. Но об этом я позабочусь потом.
- Эх, народ, народ, что же мне с вами делать? Ты думаешь, ты первый такой? Стой тут, - она резко развернулась и вылетела из комнаты. Оказывается там, где-то, есть еще одна, видимо, также для бумаг.
Вернулась она довольно таки быстро. Всего с двумя папками. Очень обнадеживающе. Весьма. Я уже с сожалением начал мотать головой. Но женщина словно прочитала мои мысли.
- Эй, не кисни, и не смотри на меня так, предложить мне тебе практически нечего, ты сам понимаешь, без документов. Но в нашей глуши всё же можно найти выход из любой ситуации, - она долго пялилась на первую папку, потом, немного подумав, отложила ее. Затем открыла вторую. Она развернула ее ко мне лицом:
- Вот, это единственный вариант. Понимаю, не фонтан. Но больше мне нечего тебе предложить. Там когда-то жила пожилая пара, но теперь долгое время коттедж пустует. И, наверное, вполне возможно, нуждается в хозяйской руке. И, да, понимаю, домик находится в самой глуши, где совсем ни души, но через несколько развилок ты все-таки сможешь встретить соседей. Ты можешь пожить конечно в мотеле, пока я не…
- Я беру, - скорее выкрикнул я, - беру. Мне это подходит. То, что нужно.
- Заполни тогда хотя бы анкету, чтобы я знала, кто ты вообще. И деньги вперед. Там сумма указана. Тебя устраивает? – она это сказала абсолютно обыденным тоном, видимо, и правда, частых гостей многовато.
- Да, вполне, - я заполнил анкету, оплатил пока за один месяц и собирался уже уходить, как женщина окликнула меня:
- Хм, - она посмотрела на имя в анкете, - Закари? – я уже было перестал дышать, уж как-то подозрительно она на меня посмотрела. Я распахнул глаза и взглядом спросил «что?», - А ты, что же, и дорогу знаешь? Сам решил доехать? - она хихикнула, прям как Бенни, и я подумал, что пора бы привыкать к этой черте местного населения. И не забыл наконец выдохнуть. Видимо, я чересчур мнительный.
- Ну, я, найду, может кто подбросит, - я опустил голову вниз, не зная, что еще ответить. Ведь и правда, куда я собрался, толком не узнав дорогу.
- Не глупи, парень, мой сын тебя довезет. Подожди. Лууууууииииии!! – она крикнула чересчур громко, можно подумать, что, возможно, ее сын глухой. Но он не заставил ее долго ждать, высунув голову из подсобки.
- Сейчас ты отвезешь, эм, Зака, - она кивнула в мою сторону, - на развилку. Да, ту самую, не смотри на меня так. Ты слишком долго «собираешься» прибрать ее к рукам и привести в божеский вид. Подождешь теперь. Давай, не заставляй меня нервничать, - она махнула рукой, и удалилась обратно за тот шкаф.
Этот Луи на вид не был похож на типичного деревенского паренька. Что-то в нем отдавало городом. Уверенный взгляд вперемешку с ребячеством, пусть не уложенные, но ухоженные каштановые волосы, спадающие на глаза недлинной челкой. И то, что всегда может выдать мегаполис - татуировки. Они раскиданы по его обеим рукам. На одной из них красовался приличного размера стриж, а чуть выше, в районе предплечия, огромный олень. Даже для меня это перебор.
С виду ему лет столько же, сколько и мне, возможно, даже мой ровесник. У него очень красивые синие глаза. Ну, здесь достаточно темновато, поэтому они вполне могут быть и голубыми. Но, тем не менее, они бесподобны. Проходя мимо, он не упустил случая ткнуть меня в бок, пользуясь моментом, что я о чем-то усердно думаю. Когда я скукожился от щекочущего ощущения, шатен расхохотался. Весельчак значит. Ок. Вызов принят, Луи. Он, наконец, успокоился, ероша свою беспорядочную шевелюру, и с очень серьезным видом обратился ко мне.
- Зак, верно? Поехали, я тебя отвезу. Я, конечно, зол, что ты отобрал мою фазенду и мои великолепные царские хоромы, но как-нибудь переживу, если ты подашь наконец голос, - он мне подмигнул, - Я Луи. Для друзей Томмо. Да, я не возражаю, чтобы и ты меня так называл. Ты теперь живешь в моем доме, - меня немного рассмешило его собственническое отношение к теперь пока что моему дому, и я не сдержал улыбки, продолжая слушать его тирады, о том, какое там чудесное место. - Смотри, следи за ним, я его для себя берег, - по пути к машине он всё говорил и говорил, я не знал, сколько на самом деле не закрывался его рот, но он говорил всё это с такой непосредственностью в голосе, что я подумал, что они бы с моим Гарри обязательно нашли общий язык. Да, определенно. Гарри. Как я соскучился по своему другу. Но надо взять себя в руки и переждать трудное время. Пусть всё затихнет, и тогда я ему обязательно позвоню, а может, даже и в гости позову, и познакомлю с этим вечно улыбающимся заводилой. Но не сейчас. Из-за меня у кудряхи могут быть проблемы.
Наконец, достигнув машины, я решил не медлить и отомстить за мой многострадальный бок. Благо, машина была с откидным верхом, можно было сделать мой любимый жест. Со всего размаху я закинул сумку на заднее сидение, а сам, перепрыгивая через дверцу, плюхнулся на переднее, чем позабавил Луи.
- Да ты смелый малый, как я посмотрю. С моей малышкой так не обращаются, она у меня хрупкая и ранимая. Она не привыкла, чтобы на ней верхом скакали такие мужланы, - и он развел руками в стороны, грозно стреляя своими синими, нет, теперь серо-голубыми, глазами.
- Ох, простите, извините, если осквернил вашу святыню, понимаю, железяка – это святое. Сам такой. Мой малыш наверное тоже скучает без меня, - я с неподдельной грустью задумался, а ведь и правда, сейчас моя пташка стоит в одиночестве и пылится, и никому до нее нет дела.
- Какая модель? – уже выезжая на шоссе, спросил Луи.
- Это байк. Мой птенчик.
- Байки не моё. А вот порыться в какой-нибудь старушке, даже может раритетной вещице, самое то. Я с детства под капотом. Отец меня ни на шаг от себя не отпускал. Я, можно сказать, мастер в таких делах, - с чувством гордости заявил он, выруливая с шоссе и направляясь в леса.
Что? Я буду жить в лесу? Да, честно сказать, такого поворота я не ожидал. Я припоминаю разговоры Джоанны про «глушь», но не обратил на это должного внимания. И я люблю природу, но жить в лесу? Хотя, устремив свой взгляд вперед, я подумал, что, возможно, спешу с выводами. Моему взору открылся чудеснейший вид. Всё вокруг жило и цвело. Сквозь кроны деревьев прорывался солнечный свет, но уже скорее его отголоски, так как близился закат. Как же я люблю весну, все ее состояния, ладно, так уж и быть, и дождь тоже люблю. Такая картина мне напомнила моё любимое утро, которое я проводил стоя у окна и ожидая рассвета. Очень похоже, только теперь я ожидаю заката. И, скорее всего, я зря расстраиваюсь, ведь и не сильно далеко от городка, на машине, конечно, но всё же.
Сделав еще пару поворотов, мы въехали на развилку, видимо, ту самую. Да, именно ту самую, потому что я увидел таки свое пристанище на ближайший пока месяц. На самом деле, вполне милый домик, с верандой, полностью окружающей его. Я представил, что буду сидеть там вечерами и потягивать горячий шоколад, мой любимый, наблюдая за закатом. И, возможно скучать по дому. Дом. Не сейчас, пожалуйста. Мысли, уходите. Мои раздумья прервал заливистый, как у соловья, свист Луи. Он обежал котедж со всех сторон, потом остановился перед ступеньками, ведущими на крыльцо.
- Извини, друг, но фундамент вот-вот рухнет. Если не хочешь уйти под землю, то делай с этим что-нибудь, я могу тебе помочь. Мой дом, как-никак, - он подмигнул мне, и я снова заулыбался. Этот парень невероятно добрый на вид. И вновь я ловлю себя мысли, что ни одного грубого человека пока что не встретил. Да что не так с этим городом? Почему мне все доверяют? А вдруг я какой-нибудь маньяк-педофил, приехавший искоренять местное население? Они что новости не смотрят, газет не читают? Надо быть осмотрительней в наши-то дни. Я понял, что раздражаюсь. Но, казалось бы, от чего? От доброты, искренности и доверия? Да, кому-кому, а мне точно в дурку пора.
Я вытащил сумку из машины и поплелся к Луи, который всё ещё стоял перед крыльцом.
- Ну, дом твой, ключ у тебя, хотя у меня тоже есть, но всё же, открывай ты.
Я достал конверт из кармана, который мне дала Джоанна, вытряхнул оттуда ключ и открыл стеклянную дверь. Но заходить я не торопился, меня кое-что заинтересовало.
- Луи, а я что тут совсем один? Почему я больше не вижу домов? – и действительно, стоит мой одинокий котедж, а вокруг глухомань.
- А кто тебе нужен, Зак? Его построил еще мой дедушка, ему так захотелось, и не спрашивай почему, я всё равно не знаю, он тот еще чудик, - и снова это коронное хихиканье. Мне уже нравятся эти люди. Хотя бы тем, что забавляют меня.
- Но не совсем уж ты и одинок здесь. Вооон, через две развилки, видишь дом? – я прищурился, ибо уже усталость давала о себе знать, и пленка застилала глаза. - Вот твой ближайший сосед. Там живё…,- не успел он договорить, как зазвонил его телефон. Он быстро нажал на кнопку «ответить» и, кивнув мне, отошел в сторону. Я сбросил сумку в прихожей и, прислонившись к косяку моей стеклянной двери, понаблюдал за парнем. Он уже сбросил вызов и направился в мою сторону.
- Хэй, друг, мне пора ехать. Дела. Ты проходи, осмотрись, сегодня уже поздно что-то делать в доме, но завтра, обещаю, я подъеду и помогу тебе.
- Не стоит, Луи, правда, спасибо, что подбросил, за предложенную помощь, но я как-нибудь сам, - я не хотел казаться грубым, но мечтал о покое. Хотел, чтобы меня оставили одного и не маячили перед глазами. И дело не в парне, дело во всех людях. Но шатен, видимо, опешил, исподлобья хмуро взглянув на меня.
- Я ничего не хочу слышать. Я хочу помочь тебе с моим домом, - ах, вот в чем дело. Но тут же он изменился в лице, сменив гнев на милость, - ну, и мне, правда, не трудно помочь тебе. Я же вижу, что помощь тебе нужна. Дом-то не новый, и требует внимания. Ты, я вижу, парень хороший, и, надеюсь, найдем общий язык, - и он протянул мне ладонь, дабы скрепить знакомство, которое давно уже состоялось, а может просто дружеский жест. Мне ничего не оставалось, как протянуть руку в ответ.
- Да, я тоже надеюсь на это, приятно было познакомиться, Луи, - и я зачем-то потрепал его по шевелюре. Не знаю, зачем я это сделал, но этот паренек вызывает во мне отцовские чувства, несмотря на то, что мы явно ровесники.
- Оооуу, полегче, так может делать только мама, - он сказал это с некой притворной обидой, но через несколько секунд мы оба разразились смехом. Казалось, я не должен так себя чувствовать, смеяться, и я уже начал ощущать вину. Но я скажу так: жизнь не закончилась. Оторвавшись от дома, я хочу верить, что она у меня только начинается. Да, несомненно, есть вещи, о которых я должен позаботиться, но при этом оставаясь незамеченным. Я параноик. Я в бегах меньше суток, а уже жду освобождения.
Но эти люди, словно глоток свежего воздуха, возможно, я задержусь здесь дольше, чем планировал.
Комментарий к 1
========== 2 ==========
После того, как Луи уехал, я решил всё-таки осмотреться, несмотря на свою усталость. Домик был не новеньким, это понятно, но если приложить к нему умелые руки, то может получиться конфетка. У него есть потенциал. Хоть я в строительстве и полный ноль, а больше по правам человека и уголовному законодательству США штата Иллинойз, но я подумал, что с некоторой помощью сумею создать себе уютное гнездышко. Думаю, принять помощь Луи всё же придется, судя по нему, он обрадуется. Тем более, дом-то его. Кстати, заглядывая вперед, я представляю этот коттедж отремонтированным, и мое воображение рисует мне мое будущее здесь. Почему? Что за мысли такие? Я что, уже отчаялся вернуться домой? Хотя, а что, собственно, меня там держит? Ничего и никто, кроме Гарри. Я вполне могу жить там, где моей душе заблагорассудится, я свободный человек. И Гарри всегда может приехать и навестить меня.
К слову, домик небольшой, но внутреннее расположение мебели, дверей, узкой лестницы, ведущей на второй этаж, низких потолков создает некий уют. Я решил пройти сразу на второй этаж, чтобы подтвердить свои догадки, что моя спальня будет именно там. Да, так и есть. Я определенно расположусь здесь. Я толкнул деревянную скрипучую дверь и вошел внутрь, волоча свою сумку, которую успел прихватить по пути сюда. В комнате достаточно темновато, всё из-за высокого дерева за окном, которое обросло пушистой зеленью. Кажется, это был каштан; он всё ещё не сбросил пожелтевшие цветки после цветения, но густая зелень не дает солнцу особо проникнуть в комнату. Но это даже к лучшему, я люблю такой естественный приглушенный свет, он как бы создает интимную атмосферу, и в то же время не раздражают слишком настойчивые солнечные лучи. Не люблю я этого. Так что это место как раз по мне.
Окно располагалось в правом углу комнаты, а слева от него - моя кровать. Достаточно большая кровать. И, как я понял, самодельная. Вообще, весь дом был чьим-то собственным творением. Материал везде использовался почти один, я не знаю, что за дерево послужило этим материалом, но смотрится очень красиво, и даже, я бы сказал, винтажно, со вкусом. Но вот, стол, он точно сделан из красного дерева. Я это знаю, потому что у отца в кабинете стоит подобный, конечно не такой старый, но материал тот же. И на ощупь это просто потрясающе. Не знаю, что за пожилая пара здесь жила, но один из них, а может и оба, имели отменный вкус. Они могли бы зарабатывать этим себе на жизнь, мастеря эти прекрасные произведения искусства, как столы и эти маленькие стульчики. Хотя я-то всего не знаю, может этим они и занимались.
Прямо за дверью стоял огромный, до самого потолка, шкаф. Я тут же направился к нему, чтобы скинуть вещи. Но открыв его, я только потревожил дружное паучье семейство, которое сразу же разбежалось по углам. Да, думаю, прежде чем разбирать вещи, нужно здесь убраться. Да и вообще, везде нужна уборка. Я, конечно, устал, но спать в грязи я не собираюсь. Раздевшись до брюк, я принялся вычищать свое логово. Сначала, я вымел все сухие листья с пола и кровати, попавшие сюда из открытого окна, и находившиеся здесь по всей видимости еще с прошлой осени. Затем освободил кровать от чужого постельного белья и пледа, что покрывал ее. Протерев везде пыль, я помыл пол, и добрался, наконец, до шкафа. Я не особый любитель пауков, и вообще насекомых, но всё же фобий к ним как таковых я не имею, просто они не особо приятные существа. Веником захватив всю паутину, я вымел и моих квартирантов. Помыв шкаф, я, наконец, разложил свои вещи. Это просто чудо, что в тех условиях, в которых мне пришлось убегать, я взял столько всего. Это, наверное, был какой-то знак. Или совпадение, что всё произошло именно в тот день, когда я намеревался покинуть отчий дом. И моя собранная сумка оказалась просто спасением. Я ведь продумал всё. Я позаботился почти обо всем. Я даже прихватил свой I-Pad, который здесь бесполезен, так как сети я здесь не наблюдаю. Тут вообще есть вышка? Ну, если и есть, то за пределами моей досягаемости. Уверен, и телефон мой глух. Да, так и есть, нет сигнала. Да, очень обнадеживающе. Как мне в таком случае за новостями следить? Завтра же об этом позабочусь.
Ну, теперь комната сияла, и осталась одна деталь, очень важная, где взять сменное постельное белье. Об этом я не позаботился, ведь там, куда я собирался ехать изначально, ожидал меня теплый прием. Я пошел шарить по другим комнатам, мало ли, может что-нибудь да осталось. Но ничего не нашел, только пустые шкафчики. Я вернулся обратно в комнату, и мне в глаза сразу же бросился комод прямо у кровати. Почему я раньше в него не заглянул? Там было всё: и белье, и новый, еще не распечатанный теплый уютный зеленый плед, такой мягкий. Постелив постель, я нырнул в кучу из подушек, их там просто до фига. Закутавшись в плед и свернувшись калачиком, я надеялся быстро уснуть. Но сон не приходил. Его не было ни в одном глазу. И я просто так лежал с час, размышляя и вспоминая прошедший день. Глаза стало щипать от нахлынувших воспоминаний, грудь сжало в тиски, и стало нечем дышать. Так, всё, хватит. Сколько можно давать волю слезам, я как девочка. Надоело рыдать, уже никаких эмоций на это не осталось. Надо бы выпить. С этими мыслями я подорвался и пошел искать что-то, сам не знаю что. Не найдя ничего на кухне, я спустился в погреб, но и там ничего. Побродил чуть по дому, который завтра так же предстоит вылизать, как и мою комнату, я поднялся обратно и плюхнулся обратно на кровать. Минут десять меня не отпускало, но затем хранители снов сжалились надо мной, и я погрузился в долгожданный и глубокий сон.
Как известно, утро добрым не бывает. Мне и пить не нужно было, чтобы заработать головную боль, как после похмелья. На виски грубо давило. Я приподнялся и поймал на себе ранние утренние лучи солнца. Они то появлялись, то исчезали из-за ветра, которое колыхало ветви дерева у окна. Легкий прохладный ветерок и солнышко – моя идеальная погода. Я встал и, как есть, в одних трусах, поплелся вниз. Только я преодолел последнюю ступень, как услышал скрип, кажется, снаружи кто-то ходит по веранде. Дверь у меня стеклянная, но пока никого заметить мне не удалось. Но кто-то явно там был. Сердце начало стучать быстрее, отбивая чечетку. Тревога накрыла меня и оглушила напрочь. Я серьезно словно оглох, потому что сердце стучало так громко, что ничего, кроме его набата я не слышал. Меня нашли? Да быть такого не может! Может, это всего лишь Луи, он ведь обещал приехать и помочь мне с домом. В любом случае, нужно проверить, так я просто-напросто умру от безызвестности. Схватив ножку от поломанного стула, я бесшумно подкрался к двери. Сетка на двери не давала четкой картинки, но я уже увидел силуэт человека, мужчины, судя по всему. Он, положив руки у висков по обе стороны, пытался заглянуть внутрь и, возможно, что-то разглядеть. Таким образом, мы были лицом к лицу, только по разные стороны от двери. А я тут еще и в одних трусах щеголяю. Что за?! Я решил не медлить, и резко открыв дверь, угрожающе замахнулся ножкой стула с криком «Извращенец». Чем нехило напугал незнакомца. От неожиданности он попятился назад к ступенькам, ведущим на крыльцо, и, потеряв равновесие, начал падать назад. Черт. Похоже, я его действительно напугал. Быстро сообразив, я выбросил палку, и в мгновение ока оказался рядом с мужчиной, весьма молодым мужчиной. Я вцепился в его локти, тем самым удерживая и не давая упасть, и потянул на себя.
- Эй, мужик, нормально? Стоишь? – он положительно кивнул, выпрямился и выдохнул. А я всё не отпускал его. Мы стояли очень близко, лицом к лицу, так, что я мог разглядеть всё. Каждую деталь. Но остановился на глазах. Они были почти такие же, как мои собственные, словно отражение друг друга. Он всё еще был растерян, и опустил взгляд к нашим сплетенным рукам. Я понял, что пауза затянулась, и отпустил своего незваного гостя. Он откашлялся и начал очень быстро, со скоростью звука, что-то бормотать.
- Эм, друг, прости, что напугал, я тебе всё объясню сейчас. Я не извращенец вовсе, как ты подумал. Нет, я просто… Я подумал, что кто-то есть здесь прошлой ночью. Но решил, что показалось. А потом увидел следы от шин, вон там, у развилки, и подумал, возможно, это Луи. Ну, я и решил зайти, поздороваться. Ты знаешь Луи? Ты здесь живешь? Что ты здесь делаешь вообще? Кто ты? – я не знаю, встречал ли я человека, который говорил бы быстрее, чем он. Он полная противоположность Гарри, который пока скажет что-нибудь, можно сходить в магазин, посмотреть футбол и заказать пиццу. Я почти ничего не расслышал, но суть уловил. Он пытался отчитаться, несмотря на свой внешний вид. Я имею ввиду, что парень выглядел очень мужественно, тон его на последних вопросах стал более уверенным, видимо вернулся к своему обычному состоянию, потому что теперь растерялся я, теперь отчитываться пришла моя очередь. Но я ведь не обязан этого делать, не так ли?
- Прости, друг, это не твое дело. Ты сам кто вообще? Я тебя, если честно, не ждал вовсе. Но, да, я здесь живу теперь. Я снимаю этот дом. И буду жить здесь. Луи меня сюда и привез. Но, кхм, и ты прости, что напугал, - я кивнул в сторону лестницы, откуда он только что чуть не свалился. Видимо, это «прости» дало зеленый свет, и он заметно расслабился, даже улыбнулся.
- Да ничего, дружище, я сам виноват. Просто привычка здешних мест. Мы никогда не предупреждаем о приходе и никогда не стучимся, - он изогнул бровь и продолжил, - а ты, я вижу не местный, иначе я бы знал тебя. Ты прости, дружище, еще раз, - он похлопал меня плечу. И я не мог не ощутить его силу. Он, правда, очень сильный, так как мое плечо чуть не отвалилось, ну, может, я преувеличиваю. При разговоре я уже успел его разглядеть. Парень имел рост чуть выше среднего, у него отличное телосложение, я это понял даже через его многочисленную одежду. На нем была клетчатая синяя рубашка, довольно-таки поношенная, сверху дутый коричневый жилет, на ногах обычные синие джинсы и черные ботинки. При разговоре он то и дело снимал и надевал кепку. Его стрижка почти под ёжика идеально подходила к его образу местного рабочего. Но, всё же, было в нем что-то не столь суровое и деревенское. На вид очень даже приятный и…милый что ли? Зейн, тебе явно нужно выпить. Деревенский парниша милый? Ты о чем вообще?
- Да ладно, извинился уже. Принято, - и тут я понял, что на мне до сих пор нет ничего, кроме трусов. Я как бы не стесняюсь, и он вроде нормальный, но в данный момент я думаю, что возможно я стесняю его. И потом, он глаз не сводит с моих татуировок. Я не знаю, что его могло там заинтересовать, ведь половина из них не имели никакого смысла. Да, Зейн, для полиции это яркая примета. И я решил, что пора бы попрощаться.
- Ладно, я..эм.. пойду наверное, у меня сегодня много дел, - утренний холодок начал пробирать меня, и я стал переминаться с ноги на ногу.
- Да, мне тоже пора. Я Лиам, кстати, я твой сосед, ближайший, вооон таам, видишь? – он, как и Луи вчера, указал на домик вдалеке, ну не в таком уж и далеке, потому что я всё-таки смог его разглядеть. Он был почти, как и мой, деревянный котедж, только побольше и, думаю, поновее.
- Ну, привет, сосед, я Зак, - улыбнувшись, я сам протянул своему новому соседу руку. Он этому жесту даже обрадовался. Такой довольный, как ребенок, честное слово. Его улыбка сейчас была даже шире, чем у Гарри. Ни у кого я не видел подобной. Но теперь у Гарри есть конкурент. Гарри мне срочно сюда. Мне нужен мой друг. Я очень тоскую…
- Очень приятно, Зак. Ты себе просто не представляешь, как я чертовски рад, что у меня, наконец, появился сосед. Не думал, что это когда-нибудь произойдет. Луи такой нерасторопный, долго не решался брать этот домишко на себя. Опоздал-таки. Теперь у меня будет с кем пивка выпить вечером за футболом. А то, оглядись, мы одни, как на острове, - хихи-хаха, снова. А это заразно, интересно? И он снова тараторит. Он не дает мне ответить. Какие нафиг вечерние посиделки за футболом? Я его не знаю вообще. Хотя, он вроде вполне дружелюбно настроен.
- Ну, я поеду. Увидимся, да? – он полуразвернулся, выжидающе глядя на меня.
- Ну, почему бы и нет. Соседи, как-никак, ближайшие причем, - ответил я, а он, махнув на прощание кепкой, забрался в свой пикап, который я, кстати, не замечал прежде.
Все еще стоя на пороге, я провожал взглядом удаляющуюся машину. Вроде и нормальный парень, позитивно настроенный, предлагает дружбу и пиво, но нет у меня сейчас желания заводить новых друзей. Нужно еще разобраться в себе, понять, что к чему. И есть у меня даже план, как решить проблему с ранними событиями. Я что, зря учусь на юриста? Да, практики у меня маловато, но мозг работает хорошо, а дедукция пока еще не подводила. Лишь бы всё получилось, для этого мне нужен мой кудрявый помощник. Хорошо, что там, в большом городе, у меня есть свой человек, которому я могу безоговорочно доверять. Да и Лиам мне показался тоже хорошим. По внешнему виду, он схож со всеми типичным местными рабочими, которые работают, не покладая рук. Возможно, это даже ручная работа. При пожатии его кожа была грубоватой на ощупь. Бенни выглядел так же. Типичный американский рабочий. И еще у него была ковбойская шляпа. Но на лицо Лиам выглядел молодо, очень молодо. Возможно, если его переодеть ну даже в мою чересчур городскую одежду, он сойдет за моего ровесника, ну может на 3-4 года старше, не суть.
Еще я подумал, что, может в этом городке есть какое-то свое ремесло. Может, что-нибудь и для меня найдется. Мне нужно будет определенно чем-то себя занять. Пока об учебе можно забыть. Какая нахрен учеба? Практика и жизнь-вот мои учителя.
В конец продрогнув, я заскочил-таки в дом. Было еще очень рано. Еще бы поспать, суббота же, можно и поваляться. Но сон уже как рукой сняло.
Инстинкт городского человека говорит мне выпить кофе с тостами, но у меня нет ровным счетом ничего. И магазина поблизости нет. И машины черт возьми нет. Черт. Стоп. У меня есть номер Джоанны в том конверте из-под ключа. Я поднялся к себе в комнату и набрал номер, начирканный, как оказалось, на самом конверте. Мне ответили тут же.
- Да, слушаю.
- Джоанна? Это Зак, я вчера у вас снял домик..
- Да, помню, конечно, что-то не так? Тебя не устраивает? Ты хочешь съехать? – эта женщина сыпала меня этими вопросами, даже не давая ответить.
- Нет, меня всё устраивает. Я просто хотел взять в прокат машину. Ну, думаю, в мое личное пользование на неопределенный срок, так скажем.
- А, ну это запросто. Тебе нужно поехать…как же тебе туда…так. Я тебе сейчас перезвоню, - дальше последовали гудки, а уже через минуту и звонок.
- Зак, через час к тебе подъедет Луи, и вы поедете с ним к…ну, он знает, куда, и ты выберешь себе машину, - час? Уф, ну а что мне еще делать остается? Только душ принять и ждать.
- Да, хорошо, спасибо, - я разъединился.
Чтобы не терять времени, я пошел искать ванную или душ. И, пока ничего не нашел. Как-то странно это всё. Должен же в доме быть душ или ванная комната? Вчера, убираясь, я всё таскал из кухни, но не могу же я купаться там же! Я решил выйти на участок, может ванная живет отдельной жизнью от дома? А что, так бывает в деревнях иногда. Пройдя мимо гаража, в который мне пока нет надобности заходить, я увидел душевую кабинку. О чудо! Но, как я здесь буду купаться? На улице? Деревня! Но затем, краешком глаза я заметил еще одно небольшое сооружение, что-то вроде летней кухни, возможно. Зайдя внутрь, я сперва не мог сообразить, что это. Но шестеренки в моей голове зашевелились быстрее, и я понял, что у меня есть баня. Своя собственная баня, как у отца на даче. Я скажу вам так, если в вашем пользовании имеется сауна или баня, то вы покорили Зейна Малика. Хоть я и не деревенский пацан, но готовить ее могу чуть ли не с пеленок. Папа меня приучил. Он любил прививать мне всё то, что сам любил. И многие его привычки стали моими. Вот как любовь к баням. Но, у меня осталось всего полчаса перед приездом Луи, так что душ - мой единственный вариант.
Знаете, а это приятно. Слегка теплый душ на свежем лесном воздухе. Так бы и нежился под тонкими струйками воды, если бы не сигнал машины. Вот и Луи, а я, впрочем, как и всегда, капуша.
Комментарий к 2
========== 3 ==========
Разложив кучу продуктов на столе, я повернулся к окну. Я ничего там не увидел. Я просто стоял и смотрел на свою машину, и вдаль, любуясь майской зеленью и нетронутыми деревьями. По дороге за моей машиной, Луи рассказал мне, чем этот штат славится. Так вот, здесь заготавливают древесину, в основном она используется в качестве строительного материала, для изготовления инструментов, мебели, оружия, бумаги, жилищ, как моё, и не только. Но все вышеперечисленное как бы их не касается, так как в их функцию входит только переработка и заготовка к дальнейшему использованию. Затем их отправляют в следующий город, где уже, возможно, используют по назначению. Но прежде чем начать обработку, нужно ведь где-то взять дерево. А их здесь просто «Таёжный Лес». Может и больше. То, что я видел, пока ехал в машине Бенни, лишь малая часть лесов, распростертых в этом штате. А этот город главный поставщик древесины. Кто бы мог подумать? Я многого не знаю о своей стране. Эти люди невероятно трудолюбивые. Сегодня суббота, а они все на распилке, так они называют как раз место, где заготавливают дерево. Луи еще много чего рассказал, но это всё, что я запомнил. Еще он сегодня не сможет мне помочь, он тоже работает. Он сказал, что работа по субботам не частое явление, просто время поджимает, и они не успевают с заказами. Я не особо расстроился, ведь я пока не знаю толком, что требуется этому дому, что нужно купить, чего в нем нет, а что есть. Единственное, ему нужен порядок. И это пока единственное, что я могу.
Вымыв холодильник, я разложил продукты. В последнее время я заметил, что много ем хлеба, возможно, мне не хватает злаков или витаминов, не знаю. Ну, вот и сейчас, я залил молоком хлопья, отломил добрый ломоть от свежего горячего хлеба и…стук в дверь. Кого это черти принесли? Я поем сегодня наконец? Оставив свой завтрак-обед на столе, я пошел открывать нежданным гостям.
Уже по силуэту я узнал этого человека. Это был мой сосед, Лиам. Но теперь он выглядит иначе, совсем по-другому. Нет этой рабочей одежды, которая прибавляла ему лет 10, и этих огромных ботинок. Он был одет просто, но как раз на свой возраст. Почти как у меня узкие джинсы, свободная бежевая майка и красная кепка с эмблемой бейсбольной команды их штата. Он снова то и дело одергивал свой головной убор, пытаясь поправить его должным образом, и каждый раз ему не нравилось. В конце концов он снял его совсем. Я не знаю, что ему нужно, мы конечно договорились как-нибудь увидеться, но прошло всего полдня, что же ему всё-таки нужно?
- Лиам?
- Здаров, еще раз, - он улыбнулся и протянул руку, снова.
- Ты что-то хотел? – я выглянул из двери, стараясь незаметно поглядывать по сторонам. Ничего подозрительного не обнаружив, я вышел и закрыл за собой дверь. Он, очевидно, думал, что я его впущу, но я не спешил этого делать. И еще, он с интервалом в 10 секунд оборачивался и искал что-то взглядом. Странный он какой-то.
- С новосельем, - он протянул мне пирог, который я только что заметил. Я с недоумением покосился на него, но принял дары, - Конечно, новоселье мы еще отметим, когда дом будет блестеть, но моя бабушка учила меня чтить новых людей, поселившихся по соседству. Я, впрочем, никогда этого не делал, вот, ты мой первый. Сосеееед, - он видимо обожает теперь это слово «сосед», потому что произнес он его, как имя любимой девушки, которой в скором времени собирается сделать предложение. Он снова похлопал меня по плечу. Если он сделает это еще раз, то я точно останусь без руки. Нужно ведь рассчитывать свою силу! Он качок, а я обычный парень, законник, который для решения проблем использует право и умственные способности.
С минуту я разглядывал пирог, как я подумал, яблочный, а затем услышал шелест листвы и… детские голоса.
- Папочка, а я быстрый, как супермэн? – крикнул ребенок, а потом обернулся на ходу, - Сара, а ты медленная, как улитка! – это был мальчик лет пяти, который на всех парах несся в нашу сторону, а вслед за ним, на той же скорости, летела девочка, годом или двумя старше. Папочка? Я удивился, честно. Ведь, я полагал, что Лиам ненамного старше меня. А он уже и семейством обзавелся. И во сколько же лет, простите, он все это успел?
- Нет, Крис, супермен нервно курит в сторонке по сравнению с тобой, - он улыбнулся и нагнулся, чтобы подхватить мальчишку на руки, и быстро чмокнул его в висок, на что тот мило поморщился.
- А что это значит? Супермэн разве курит? Он же должен быть здоровым, чтобы поддерживать форму, как ты, – эта детская наивность у нас обоих вызвала легкий смешок. - Пап, ему не понравился пирог? – в очередной раз я удивился, насколько быстро дети переводят тему. Мальчик посмотрел на меня, но затем очень быстро повернулся к Лиаму, и начал рассматривать его лицо. Чистое детское обожание. Этот ребенок высматривал что-то в его лице, словно сам Лиам – это галерея, а его лицо - картина. Лиам подул ему на лицо, от чего тот начал вертеть головой в разные стороны и смеяться. Лиаму явно нравилась такая реакция мальчика, потому что он не остановился, а напротив, продолжил, но уже теперь он пытался сдуть волосы с его лба. Наигравшись вдоволь, Лиам быстро поцеловал его в щечку. Затем мальчик обхватил его за шею обеими ручками, и снова повернулся ко мне.
Я понял, что до сих пор держу этих милых людей на пороге.
- Я не очень-то вежлив, проходите, будем пробовать ваш пирог, - улыбнувшись, я отступил в сторону, давая им проход. Проводив всех на кухню, я достал приборы и поставил чайник. Пока я все это делал, я иногда поглядывал на сие семейство. Лиам то и дело щекотал сына, который заливисто смеялся. Они вообще будто у себя дома, и ни до кого им нет дела, свой маленький мирок. А девочка, покачиваясь на стульчике, наблюдала за мной. В очередной раз поймав на себе ее взгляд, я улыбнулся и подмигнул ей, на что та мило смутилась. Это выражение лица мне напомнило Лиама, когда я его «спас» от падения со ступенек сегодня утром. Она похожа на него. Да, точно. А мальчик не особо. Может он в мать? Где, кстати, его жена? Почему он пришел без нее? Всех притащил, а ее не взял. Жаль, они мне нравятся, я хотел бы познакомиться со всеми.
- А мы все вместе пекли этот пирог. Он называется «фруктовая фантазия». Папа был весь в муке, он такой неряха, поэтому мне пришлось всё взять в свои руки, - последнюю фразу девочка сказала немного надменно, задрав носик кверху, мол, мальчикам на кухне не место. Это выглядело так смешно, и в то же время безумно мило. Этим слово можно описать всю троицу.
- Эй, да я больше никогда не зайду на кухню в таком случае, так и знай. Ты будешь кормить меня по утрам и собирать на работу, и школьный обед для вас будешь сама упаковывать, - Лиам притворно надул губы и отвернулся к сыну. А мальчик погладил его по щеке, до чего заботливый жест. Они идеальные отец и сын, я не могу оторвать от них глаз. Такие гармоничные, они словно лучшие друзья, только разной возрастной группы. Возможно, это меня так привлекло, потому что и у меня так было, когда-то. А последние несколько лет мы даже наедине-то практически ни разу не оставались, чтобы, может, поговорить по душам, или просто посмеяться, как эти два чуда, сидевшие напротив меня. Вот им, кстати, даже наедине не нужно оставаться, они и так неразлучны.
Мне очень нравилась атмосфера на моей кухне. Такая теплая и уютная. Такие друзья мне бы не помешали.
Я разлил чай по кружкам, разрезал ароматный пирог и разложил его по тарелкам. Все молча наблюдали за мной. Я занял свое место и решил разрезать тишину.
- Как тебя зовут, еще раз, солнышко? – я обратился к девочке.
- Сара, а тебя Зак. Нам папа про тебя много рассказывал сегодня утром, и сказал, что мы должны испечь пирог и угостить тебя, и что ты славный малый. Я не знаю, что это значит, - она пожала плечами, и как ни в чем ни бывало приступила к поеданию пирога.
Я перевел взгляд на Лиама, а он же в свою очередь старался смотреть куда угодно, только не на меня. Он что смутился? Интересный этот Лиам. С детьми он совсем обмякает. Не кажется таким уже сильным и огромным парнем, который недавно чуть не снес мое плечо.
Я отвернулся от Лиама и снова уделил внимание даме.
- Сара, а почему «фруктовая фантазия»?
- Смотри, здесь не только яблоки, как мы обычно с папой делаем, сегодня мы добавили сюда много ягод и еще немного фруктов, - Лиам одобрительно кивнул, и отправил в рот очередной кусок пирога.
- Мне нравится этот дом, - он внезапно заговорил, стирая нашу предыдущую беседу с Сарой, - Хах, я столько раз предлагал этому придурку свою помощь, но у него вечно какие-то дела. Я понимаю, учеба, большой город, новые модные друзья, гламур, татуировки, - теперь ясно, откуда у Луи эти художества на руках. Определить городского и тусующегося для меня не проблема, сам был таким, - Но это ведь самое настоящее произведение искусства. Я не знал его дедушку, но, думаю, мы нашли бы с ним общий язык. Да и вообще, весь участок в целом – олицетворение собственности, самой настоящей собственности самого настоящего хозяина, - он еще дальше продолжал, и говорил это с огромным интересом и энтузиазмом. Такой увлеченный, что аж мне стало интересно. Я слушал, не отрывая от него взгляда, и восстанавливая в памяти весь участок со всеми пристройками и сооружениями. Мне определенно уже нравится этот парень. Очень приятный и общительный к тому же. Это я зажатый как пассажир в трамвае, иногда лишь соглашался или поддакивал.
Вдруг Сара резко соскочила со стула, и подлетела к окну, выходящему на задний двор. Я не понял, что там ее так привлекло, поэтому просто проследил за ней, как и Лиам.
- Сара, детка, что ты там увидела?
- Папа, качели! Большие-пребольшие качели! У нас таких нет, - ее большие карие глаза заблестели чем-то озорным и ребяческим. Лиам уже понял к чему она ведет. Да и я, в принципе, тоже. И, кстати, я понятия не имел, что на заднем дворе есть качели, что вообще что-то там есть.
- Только аккуратно, следи за братом, - последнюю фразу он крикнул уже удаляющимся спинам детей.
- Дети такие дети, - он добро улыбнулся и посмотрел в окно, чтобы убедиться, что все в порядке, хотя прошло всего 5 секунд с их «исчезновения».
- Славные у тебя дети, - я не мог не улыбнуться на этих словах. Ведь я сказал это искренне, не для того, чтобы поддержать разговор. Они, правда, покорили меня своим задором и чистой детской непосредственностью. Я очень люблю детей, а они меня, я так думаю. Племянница Гарри прям-таки не слезала с моих рук, когда я приходил к ним. Да я и не возражал, играть с этой непоседой было для меня огромным удовольствием. Она так искренне заливалась своим хрустальным смехом, когда я делал что-нибудь смешное. В моих руках она никогда не плакала. Не знаю, возможно, дело вовсе не во мне, а скорее всего Линни сама по себе позитивный ребенок, но все же, дети все чувствуют, и значит я не такой уж и плохой.
- Племянники.
- Что?
- Они мне не родные дети, ну в смысле они самые что ни есть мои родные, но не дети, а племянники, - он сидел за столом со скрещенными руками, и через пару мгновений посмотрел прямо в стол, тень грусти промелькнула в его потупившемся взгляде. Это можно было заметить, даже не смотря ему в глаза. Я не понимал, что стало причиной его внезапного уныния, хотя, возможно, я уже начал в своем богатом воображении перебирать варианты. Но, блин, это уже паранойя. Не у всех же вокруг всё должно быть плохо, как у меня. Может, он просто устал. Я ведь его совсем не знаю, это может означать, что угодно. Я обычно не любопытный, ну может чуть-чуть, но не до такой степени, чтобы лезть в душу к человеку, но тут я почему-то захотел поговорить с этим парнем.
- А где их мама? Она осталась дома? – я спросил очень осторожно, с долькой надежды, что он все-таки даст положительный ответ, но не всегда выходит так, как нам хочется.
- Нет, Зак, ее нет. Она умерла 2,5 года назад. Они теперь мои дети, а я теперь их отец. Так должно быть и всегда будет, - он кинул на меня уверенный взгляд. Он знает, о чем говорит, детей он считает действительно своими.
- Прости, я сожалею, - я что-то уже действительно сожалел, что начал этот разговор, ему теперь придется все вспоминать и переживать заново. Ненавижу такие моменты, и уже отчаянно корю себя за излишнее любопытство.
- Спасибо. Да все нормально, друг, ты же не знал, - он словно прочитал мои мысли, и понял, что я ощущаю вину за то, что затронул запретную тему, ну может и не такую уж и запретную, он ведь сам сказал мне.
Но, я, тем не менее, решил не усугублять ситуацию, и не задавать больше вопросов об их матери. А так хотелось узнать все подробности. От моих размышлений меня оторвал Лиам.
- Так, значит ты у нас надолго? Откуда? – не отрывая от меня взгляда, он взял свою чашку с давно уже остывшим чаем и отпил глоток. Перевел тему, ясно, разговор про сестру откладывается. Хорошо, лезть на чужой чердак не собираюсь. Захочет, сам расскажет. Я его прекрасно понимаю.
- Сам не знаю, пока что на месяц, а там посмотрим. Может мне у вас не понравится, - конечно, я пошутил, и он это понял, поэтому лишь ухмыльнулся, и я продолжил, - Однако, я совру, если скажу, что мне не понравилось у вас с первого взгляда. Ты и сам прекрасно знаешь, что я имею ввиду. Райский уголок, верно? – мы оба инстинктивно обернули взор к виновнице разговора – природе за окном. Он понимающе кивнул и улыбнулся.
- Я, конечно, привык к этому уже, но все равно не упускаю шанса выйти на крыльцо по утрам и вдохнуть полной грудью этот свежий воздух, наполненный запахами всех растущих в этих лесах деревьев. Но особенно я люблю запах хвои. Здесь неподалеку есть целый сосновый бор, - он говорил это с таким мечтательным выражением лица, потом закончил свою исповедь и снова задал свой изначальный вопрос, - Так, откуда же ты?
- Из Чикаго.
- Ого, далековато. А что ты тут делаешь? Один.
- Да так, путешествую по стране, собираю марки с каждого штата для своей коллекции, для которой впоследствии собираюсь устроить выставку, и еще, один город = две девушки в моем списке, – я коварно подмигнул ему, так же коварно улыбаясь. Да уж, Зейн, да ты-человек-анекдот, аплодисменты, но видимо Лиам оценил шутку, потому что я удостоился его смеха.
- Серьезно? – наигранно спросил он, - Уже приметил здесь кого-нибудь? Если нет, то могу посоветовать Стеллу. Огонь, а не женщина, тебе понравится. Правда, она в три раза больше тебя, но это ведь самый смак, - он поднял вверх большой палец, и сделал выражение лица а-ля «not bad». - Хах, чувство юмора имеется, это плюс. Он во всю улыбался, да и я не отставал от него.
- Ну а если серьезно, Зак? Я ведь не дурак, и кое-что понимаю. Здесь и Шерлоком быть не нужно. Ты один, из Чикаго, и здесь, у черта на рогах, - его лицо было серьезно, и он ожидал такого же серьезного ответа. Но что я могу ему ответить? «Извини, я беглый преступник, и я у вас тут чуть-чуть попрячусь. Не беспокойся». Да, отца двоих детей это не особо обрадует. Отвечать абстрактно лучший вариант.
- Ну а если серьезно, я просто сбежал от родителей, от их постоянной невозможной опеки. Повздорил, сам понимаешь, как иногда это бывает. Возможно, вспылил, не обдумал хорошенько, но ни чуть не жалею. Я слишком люблю свободу, - последнее касается всего. Я дорожу своей свободой. Во всех смыслах. Я не соврал, я действительно ведь изначально хотел убежать из дома, правда, причина в конце немного изменилась.
Я заметил по его выражению, что он поверил мне, каждому слову, и больше не задал ни одного вопроса. Пока и этого достаточно. Пока мы обменивались еще какими-то фразочками, на кухню уже забежали дети, усердно споря о чем-то своем и толкаясь. Крис сразу же запрыгнул на колени к Лиаму и начал трещать про какого-то Майкла, что ждет его.
- Я помню, малыш, сейчас уже поедем. Только надо попрощаться с Заком и сказать что?
- Спасибо, Зак. Пирог был очень вкусным, - он облизнулся в подтверждение своих слов, а я засмеялся, да за что меня-то благодарить?
- А я тут причем? Сестре скажи спасибо. Очень вкусный пирог, правда. Он меня буквально спас, так как я умирал с голоду. Надеюсь, как-нибудь отплачу тем же. Хоть я и не самый лучший пекарь, но что-нибудь придумаю. Договорились? – оба активно закивали, думаю, уже перебирая варианты моей «сладкой расправы». Детей я разочаровать просто не имею права.
- Ну, мы уже наверное поедем. Я обещал отвезти их к Смитам. Наши друзья, у них полно детей, даже не спрашивай сколько, потому что я до сих пор не могу сосчитать, - мы все уже шли к главному выходу. Крис буквально повис у него на шее, а Сара шла рядом со мной. Я решил их обогнать и открыть дверь, я хозяин дома как-никак. Я попрощался с детьми, пожал руку Лиаму и уже заходил обратно, как он меня окликнул, все еще с Крисом на руках, который уже засыпал на ходу.
- Зак, сегодня суббота, и мы с друзьями собираемся здесь, в местном баре. Ну, в принципе, как и каждую субботу. Давай со мной? Ты же не будешь занят? Пивка попьем, в бильярд сыграем.
Я не стал долго думать, так как Лиама я уже воспринимал спокойно, да и действительно, почему бы не расслабиться и не выпить пива? Это я могу. Да.
- С удовольствием, - все, что я сказал, и Лиам кивнул, радостно улыбаясь.
- Я заеду за тобой в восемь, - он развернулся и пошел к машине. Крис уже и правда во всю спал. Утомился бедный. Конечно, столько носиться. Усадив и пристегнув обоих, он вывернул с развилки и, пару раз посигналив, уехал к этим Смитам.
Мне приятно, что человек, который знает меня меньше суток, так рвется со мной общаться. Я ведь неопознанный приезжий, о котором нужно сначала узнать, как можно больше, а потом подпускать к детям. Америка воспитала. Но эти люди настолько, видимо, чисты, что даже не задумываются об этом.
Что ж, я скажу, что был бы совсем не против стать его другом.
Комментарий к 3
========== 4 ==========
Простите за кантри, и за то, что так мало Зиама, но обещаю, я исправлюсь, все к этому идет;)
Я понятия не имею, что люди обычно одевают в бары в подобных местах. Но у меня ведь и выбора то особо нет, одену то, что есть. Я всегда очень много времени уделял таким процедурам. Подолгу вертелся у зеркала, стараясь выглядеть идеально, с идеально уложенной прической. Мне это никогда не надоедало. Сейчас не исключение. Но, я, правда, не знаю, что надеть. Но, по сути, кому я хочу понравиться? Ведь в городе, я делал это для привлечения женского внимания к своей персоне, а теперь я просто иду с Лиамом и его друзьями отдохнуть и выпить пива. А может и чего покрепче. Мне бы не помешало.
Остановил я свой выбор на тех же брюках, в которых и сейчас, только переодел футболку, точнее сменил ее на черную рубашку. Закатил рукава до локтей и пошел обуваться. В то время, как я обувал один кроссовок, в мои окна проник свет фар от машины, а за ним последовал сигнал. Это Лиам. Жестом показав, что уже готов, я закрыл за собой дверь на ключ и пошел к машине. Я, наверное, чудом не убился, потому что на улице хоть глаза выколи. Я только что заметил, что освещение у меня, мягко говоря, хреновое, а то и отсутствует совсем. И поэтому я ориентировался на свет машины. Со стороны я, скорее всего, выглядел очень смешно и неуклюже, но мне как-то плевать на это. Я никогда не заморачивался на том, что обо мне подумают люди.
Rednex – Cotton Eye Joe
Добравшись наконец до заветного пункта назначения, я через стекло помахал Лиаму, который одной рукой постукивал по рулю и кивал головой в такт музыке, лившейся, видимо, из его радиоприемника. Я забрался в машину и …ужаснулся. Нет, только не это. Только не кантри. Моя нелюбимая музыка. Боже, Лиам, не говори, что ты слушаешь ЭТО. Ну как старпёр, честное слово. Правда, эта песня была очень даже веселой и заводной. Я ее слышал раньше. Такой довольный сейчас, лыбится и подпевает. Он, конечно же, заметил, что я уже давно как внутри, но не спешил убавлять звук, ну или выключить совсем это непотребство. Последнее было бы лучшим вариантом. Ну как ребенок. Меня начала уже умилять и забавлять эта картина. Подпевая и стуча руками по своим коленкам в такт, он то и дело игриво поворачивался в мою сторону, да причем вырисовывая такие резкие движения головой, что я уже было подумал, что она может отвалиться. Но она все еще держится и вошла в кураж. Я подпер рукой подбородок, повернув голову в его сторону, и с изумленной улыбкой наблюдал за ним. Когда на припеве его еще больше попёрло, будто в него встроена батарейка энерджайзер, я уже, не сдерживаясь, заржал в голос. Ну, за этим было действительно смешно наблюдать со стороны. Он тоже уже не выдержал и засмеялся, сам над собой. И, в конце концов, вырубил радио.
- Ли, ну ты и экспонат. Не знаешь, чего от тебя ожидать. И частенько подобные концерты устраиваешь? – я уже закончил смеяться над ним, но широченная улыбка никак не сходила с моего лица. Спасибо, поднял настроение. Еще и песня раззадорила.
- Ну, обычно, я беру за это определенную плату. И такие концерты я провожу исключительно по заявкам, которые сыплются на меня каждый день. Но, так как ты видишь это впервые, то я не возьму с тебя денег. Просто прибереги их для следующего раза, - он подмигнул мне и завел машину, - Привет, кстати, - он потянулся за пожатием, и я ему, естественно, ответил.
- Ну, я подумал, что раз я твой единственный ближайший сосед, то может у меня будет некая привилегия?
- Я обещаю подумать, - и он снова потянулся к радио. Но мой рефлекс, как говорится, решает. Я почти впечатал его руку в приемник. Он посмотрел на меня с полным непонимания лицом. Я слегка засмеялся и убрал руку.
- Ли, если ты снова врубишь ЭТО, боюсь, тебе придется объясняться, откуда в твоей машине труп. Потому что я этого не переживу.
- Ясно, не любитель кантри, - он легко улыбнулся, - Понимаю, я, когда сюда приехал, также от нее шарахался. Ничего против нее не имел, но, просто не слушал особо и все. Но потом, как-то, когда-то, почему-то. Это прикольно, на самом деле я серьезно не отношусь к этому жанру и не фанатею. Ну, короче, когда врубишься в тему, поймешь, - он снова улыбнулся и сделал еще один поворот, за которым показалось самое оживленное место из всех, что мы проехали. Городок буквально пустой. Значит, это и есть тот самый бар. Он припарковал машину в единственном свободном месте. А из его последнего монолога меня заинтересовала одна вещь.
- Лиам, так ты сам не отсюда? – он уже открывал дверь, но на секунду задержался.
- Нет, я…Пошли, Лу и Найл уже ждут нас, - он вышел и, смотря только вперед, зашел в бар.
Он не захотел отвечать. Ну, я и не настаиваю. Это был чистый интерес, а не любопытство. Последним я не страдаю. Я думал, что это Я буду очень скрытным, казаться странным, но, как оказалось, есть люди и понеразговорчивее меня.
Amy Mc Donald – This Is The Life
Сегодня я настроен расслабиться и познакомиться с друзьями Лиама, одного из которых я уже знаю. Весельчака Луи. Я проследовал за ним внутрь. И я не удивился, услышав там очередной кантри-трек. Ну он хоть не орал, как в машине у Ли. Громкость не раздражала, да и музыка показалась вполне приятной. Я огляделся по сторонам и заметил, что это самый что ни на есть типичный провинциальный американский бар. Много небольших столов, за которыми легко умещались немногочисленные компании; длинная барная стойка в форме буквы L; в двух местах зала располагались бильярдные столы, которые, видимо, никогда не скучают, за ними всегда много народу, играющих либо на интерес, либо на деньги, что скорее всего. Мужчины любят азарт, если не все, то большинство. Но я заметил здесь и женщин, которые о чем-то, впрочем, как и все женщины, оживленно беседовали, иногда вскакивая с места и показывая что-то наглядно в подтверждение своих слов. Веселая компания, и никто им не нужен. Зато они явно кому-то нужны, потому такая же веселая мужская компания за соседним столиком обратила на них внимание.
Из состояния наблюдения меня вырвал Лиам. Он жестом позвал меня из самого дальнего угла бара, где я заметил еще 3 человек, среди которых был и Луи. Я быстрыми шагами пересек зал и уже в 2 метрах от нашего столика врезался в неопознанный объект. Чье-то пиво тут же оказалось на мне, украшая брюки и край рубашки, на которой почти ничего не было видно, в силу ее цвета. Но не особо-то приятно расхаживать в мокрых вещах, я вам скажу. Девушка, по чьей вине я сейчас словно спанч-боб, отшатнулась в сторону, видать ее от нашего столкновения немного отбросило в сторону. Уже наплевав на свой внешний вид, я подхватил девушку, чтобы она не грохнулась. Вблизи я почувствовал, что та была, так скажем, навеселе. И, думаю, эта кружка пива была не первой. Хмель, судя по всему, уже давно ударивший в ее голову, дает о себе знать. Она, запрокинув голову назад, пьяно засмеялась, все еще держась за меня. Я оглядел ее, она была очень хрупкой, хоть и высокой, и, когда посмотрела на меня, я приметил для себя, что она довольно-таки симпатичная и милая. Очень милая, несмотря на свое состояние. Прям-таки American Sweetheart. Я отпустил девушку, когда к нам уже подошел Лиам.
- У вас тут все в порядке? О, здравствуй, Элеонор. Ты…Я смотрю, у вас там весело, - он хихикнул и указал как раз за стол, где располагался тот безумствующий женский батальон. За ним, кстати, сидели дамы бальзаковского возраста, что она делала среди них, я не понимал.
- Завидуешь? Присоединяйтесь. Ик. Угощаю. Ик, - о, этот тон, когда точно знаешь, что здесь есть предыстория. Девушку не на шутку развезло, а Лиам, убрав руку с моего плеча, которая, оказывается, покоилась там все время нашего недолгого разговора, и подошел к, кажется, он назвал ее Элеонор.
- Слушай, не ехидничай, кажется мы расставили все точки над Ё, и я думал, что могу рассчитывать на твою дружбу, - она нервно хихикала, выслушивая Лиама, его это, очевидно, взбесило.

- Ладно, я вижу, что сейчас все это говорить бесполезно, просто возвращайся к семье, - он взял ее под локоть и поволок к шумной компашке. Сделав пару шагов, она резко затормозила и обернулась ко мне, потом снова посмотрела на Лиама.
- Не познакомишь нас?
- Нет, - сказал, как отрезал. Потому что девушка угомонилась и, подчинившись, прошла к своему столику.
Лиам поздоровался со всеми дамами, очевидно, отпустил какую-то шутку, потому что все они громко захохотали, и махнув им, быстренько ретировался.
- Зак? Чего это ты еще тут стоишь? Я думал, тебя уже давно утащили эти сороки и напоили, - он взял меня под локоть, так же, как и свою знакомую, и повел к столику.
- Ребят, это Зак. Зак, это ребята. Это Луи, ты его уже знаешь, этого американца ирландского происхождения зовут Найл, а это Рэй, - все вышеперечисленные поздоровались со мной, как полагается при первой встрече, пожав руку. На этом официальности закончились. Лиам, похлопав меня по спине, усадил за стол.
Ну а дальше, как по сценарию, мы все уже стали закадычными друзьями. Мы выпили много пива, которое мне, кстати, очень понравилось, прям-таки вкусное. Также мы много говорили о бейсболе, очень много. Я и Луи болели за чикагскую команду White Sox, Ли за San Francisco Giants, а Рэй и Найл за местную алабамскую, я даже названия, честно говоря, уже не помню. Все так бурно что-то друг другу доказывали, кричали, размахивали руками. Выяснилось, почему мы с Луи за одну команду болеем. И также выяснилось, откуда у него татуировки и городской «налет». Он ведь учится в Чикагском университете. Наши вузы находятся на самом удаленном расстоянии друг от друга. В разных концах города. Мир, дамы и господа, тесен, позже я смогу в этом убедиться. А еще, мы даже ходим в одни клубы, но я его никогда не встречал, ни разу.
Мне понравились друзья Лиама, очень открытые и веселые молодые люди. Найл, этот блондинистый смерч, очень энергичный и заразительно смеется. Рэй, также сорвиголова, я думаю, они с Найлом разнесли бы наш клуб в пух и прах. Они постоянно вскакивали с места и, размахивая во все стороны света руками, спорили о чем-то. Все разговоры у них упирались в спор. Мы же с Ли и Луи угорали с них, практически хватаясь за животы. Это бесценное зрелище.
Через некоторое время у нас откуда-то оказались карты, черт знает, откуда, но это неважно. Я сразу же предложил покер, так как это единственная карточная игра, которая подвластна мне всецело. Отец вылепил из меня профи покера. Я довольно-таки мастерски блефую, порой и сам верю, в то, что несу. Это, кстати, может помочь мне в адвокатской карьере. Я, конечно, не собираюсь устраивать свою работу, строя все и вся на лжи, но иногда ложь - во благо. Мое мнение. Возможно, мне придется спасать действительно невиновного человека, и, если для этого нужно будет соврать пару-тройку раз, то я это сделаю. Но в картах все намного проще, чем в жизни, здесь не стоит на кону чья-то жизнь или свобода, всего лишь деньги или что-нибудь еще.

Когда мы уже проходили круг пятый, то в зале стало немного жарковато от шума в другом углу зала. Какой-то компании удалось нас перекричать. Мы-то уже успокоились немного и старались внимательно следить за игрой, но неимоверный ржач с того столика просто убивал и сбивал с толку. И я проиграл, во второй раз за вечер. Невероятно. Папа бы был в шоке. Да я и сам в нем пребываю.
- Пошло оно всё. Вы все мухлюете. Особенно ты, Найл. Думаешь я ни хрена не замечаю? Наивный, - я швырнул карты на стол, да так, что они разлетелись в разные стороны. Все засмеялись, увидев обиду на моем лице. Но она была притворная, конечно же. Я ничуть не злился. И они это понимали. Я снова обратил свой взор на шумный столик.
- Кто они? Почему никто не сделает им замечание?
- Да хрен их, впервые вижу. Пусть шумят, мы тоже не школьницы-девственницы, знаешь ли, - Найл как раз-таки попытался изобразить эту школьницу, но вышло коряво и не смешно, - в этом баре нет правил поведения, разве что не портить имущество, а так, хоть трахайся на столе, никто тебя не выгонит отсюда.

- О, я думаю, это тоже против правил, - ухмыльнувшись, Лиам внес свою поправочку.
- А я думал, что здесь все друг друга знают.
- Стереотип о маленьких городках. Да, мы здесь практически все друг друга знаем. Но, все же, бывает, видишь незнакомое лицо. А вот эти, - Луи кивнул в их сторону, - могут оказаться попросту проезжими. Остановились выпить, посидеть, пошуметь.
- Ребят, просто не обращайте внимания, у нас тут еще незаконченное дело. Зак выбыл, а мы продолжаем, - Лиам всех утихомирил и призвал к продолжению игры. Я пожал плечами и принялся за наблюдение. Я заметил, что Найл снова что-то прячет в рукаве своей рубашки. Ну он неисправим. Но я уже не в игре, пусть сами с ним разбираются.
Через еще один круг Найл снова вступил в полемику, но теперь жертвой спора стал Луи, а предметом спора – почему-то снова бейсбол. Уже никто не был увлечен игрой, а Лиам просто послал все к чертям и устало подпер подбородок. Иногда он посматривал на меня, возможно, беспокоясь, не устал ли я от этих олухов. Но, как ни странно, я не устал. Было очень весело наблюдать за ними.
- Что ты несешь, белобрысая башка? Ты недооцениваешь мощь Гигантов. Твои Кабс откровенно сосут у них. Хоть я и не болею за них, но вижу очевидное, - Луи не на шутку распалился, чем еще больше распалил Найла.
- Сосешь ты, понял? И, кажется, кому-то сегодня повезет? – он вскинул бровь вверх и с ухмылкой посмотрел куда-то вглубь зала. Мы все устремились туда же. Если честно, то я ничего понял. Кто у кого и что сосать должен? Они пьяны, пора домой.
А Луи все не отрывал взгляда от какого-то…парня? Разворачиваясь обратно к нам, он присвистнул.
- У кого-то глаз-алмаз, а Найл? – Луи улыбнулся и дружески толкнул его в бок, - Он тако…
- Стоп, только без подробностей, - Найл заткнул уши, не желая слушать пошлые описания друга, - мы не хотим знать, КАКОЙ он. Я всего лишь заметил, что этот парень смотрит в нашу сторону, а за нашим столом один гей, и это ты.
Я подавился газировкой из автомата, что стоит у входа, снова облив себя. Луи гей? Да ладно! Ни за что бы не подумал. До сих пор не догадывался даже. Он не ведет себя как типичный гомосексуалист, он обычный парень, как и мы. Я не гомофоб, но просто меня это очень удивило. И это весьма и весьма круто, что его друзья знают о… ну об этом. И для меня облегчение, что Ли, Найл и Рэй не гомофобы, потому что мой друг так же очень интересной-преинтересной ориентации. Я, конечно же, знаю об этом, он почти сразу же мне открылся. И у нас с этим не было никаких проблем, осталась та же легкость при общении. Ведь я не вижу в этом никакой глобальной проблемы. Ну, нравятся ему мальчики, вместо положенных девочек, и что? От этого он не перестал быть самым близким для меня человеком, и просто лучшим другом.
Лиам постучал мне по спине, чтобы я нормально откашлялся, а Найл и Рэй поняв, из-за чего я чуть не задохнулся, засмеялись, как ненормальные. Луи не особо смутился меня, он просто, улыбаясь, смотрел на мою реакцию. Его это веселило.
- Гей-то может быть и я, - он вальяжно поправил свою челочку, хотя заметно, что дурака валяет, посмотрел на Найла и продолжил, - Но нужен ему вовсе не я, - и перевел взгляд ко мне.
Я снова ничего не понял, или недопонял, этого я уже не понял. Почему он посмотрел на меня? Что он имеет ввиду?
- Почему ты смотришь на меня, Луи?
- Ну а разве непонятно? ОООййй, какой же ты тугой. Ты понравился тому красавчику, - он хмыкнул с некой обидой в голосе.
- С чего ты это взял? Он тебе это сам сказал? – я не боялся, не нервничал, просто нужно было разъяснить ситуацию. Хотя, конечно, может и боялся, не каждый день на тебя зарится гей.
- Мне и спрашивать не нужно, Зак, у нас глаз на такие дела наметан, особенно если тебе тупо хотят засадить, то просто берешь и читаешь по глазам, там все написано. А этот голубок уже откровенно раздевает тебя взглядом, - Луи пару раз вздернул бровями и обсмотрел меня с ног до головы.
Я взглотнул и посмотрел на остальных. До этого, затаившие дыхание и внимательно слушавшие Луи, они все разом прыснули и практически укатились под стол. Лиам положил голову на свои руки и тихонько трясся от смеха. Только вот мне одному почему-то было не до смеха. А вдруг он меня подкараулит где-нибудь за углом и трахнет? К такому жизнь меня не готовила. Я зачем-то снова посмотрел в сторону того парня. Он был весьма стильно одет, коротко стриженный, на нем красовалась черная кожаная куртка, а в руках он вертел стакан с виски. Не знаю, как его еще описать, я ж не девушка, чтобы оценить его.(от автора: http://24.media.tumblr.com/3ad1ea46a7b2fedf2588b99b22652ca3/tumblr_mnlihplnAM1qbhri8o1_1280.jpg). Поймав на себе его ухмыляющийся взгляд, я отвернулся к Лиаму в поисках его защиты. Он поднял голову с рук, обнял меня за плечи, обращаясь к Луи.
- Все, а ну прекращай это. Хотя, знаешь, Зак, - он посмотрел на меня, - это было действительно немного смешно, никто из нас не ожидал такого поворота. Луи у нас обычно нарасхват у таких…кхм..красавчиков. Прости, друг, - он похлопал меня по плечу.
- Но я ведь не смеюсь и не издеваюсь. Вы только посмотрите на нашего Зака, он вполне себе ничего, правда, не в моем вкусе, но, по всей видимости, ему такие нравятся. Мне a priori не могут нравиться натуралы, это я тоже чувствую.
- Все, давайте просто убьем разговор, - я угрожающе посмотрел на Луи, на что тот выставил руки вперед а-ля «все, сдаюсь». Но своим правым плечом я почувствовал, как Лиам сжимает его. Я поежился и повернул к нему голову.
- Или не убьем, - он смотрел прямо перед собой. Я повернулся туда же и увидел, как вышеупомянутый гейский котяра направляется в нашу сторону. Я схватил руку Лиама, которая лежала на моем плече, и вцепился в нее, как за спасательный круг. Я не трус, и никакая ситуация в этой жизни меня уже не напугает, но в данный момент мне очень неловко, и я чувствую, что стану жертвой шуток и насмешек Найла и Рэя на всю мою оставшуюся жизнь здесь, в этом городе.
Объект устрашения уже подошел к нам, а Луи не терял ни минуты, откровенно пялясь на него. Все замерли в ожидании. Я все так же находился почти что в объятиях Лиама, я чувствовал, что могу доверять ему.
Парень не говорил ни слова, воцарилась неловкая тишина. Он просто смотрел на меня. Потом он перевел взгляд на Лиама и чему-то ухмыльнулся. Проштудировав наш свинский столик в поисках чего-то, он вытащил ручку из внутреннего кармана кожаной куртки. Затем обошел Луи и нагнулся за чем-то. Луи снова не терял удачного момента, чтобы оценить пятую точку незнакомца. Он беззвучно присвистнул, а мы с Лиамом одновременно закатили глаза в стиле Тони Старка. Парень снова вернулся на свое прежнее место и, согнувшись над столом, начиркал номер на покерной карте, которую он поднял с пола. Мы с Лиамом перекинулись хмурыми взглядами, а Луи, прикусив кончик языка, внимательно наблюдал за столь самоуверенным типом. И откуда он только здесь взялся?
Он придвинул карту ко мне и прочистил горло.
- Позвони мне, если захочешь развеяться как-нибудь, - он подмигнул мне и начал уже было уходить, но немного притормозил, - Если конечно он, - он кивком указал на Лиама, - когда-нибудь отпустит тебя.
Мы все так же молчали, а я лишь напрягся и нахмурился, сильнее хватаясь за руку Лиама.
- Извини, но ты явно не по адресу, - Лиам был очень серьезен в этот момент.
- Уверен? – самодовольная улыбка не сползала с его наглого лица, - Хм, привет, лапуля, - это он уже обратился к Луи, на что тот лишь одарил его надменным взглядом, а Найл уже был красный, как рак, пытаясь сдержать рвущийся наружу приступ смеха. Парень еще немного задержался на нас с Ли и ушел уже окончательно.
Последнюю его реплику я что-то не понял. Вообще, это уже не впервые, однажды ко мне приставал друг Гарри. Я что, похож на одного из них? Чем я себя выдаю, мне интересно? В следующую минуту, почувствовав на себе практически вес тела Лиама, я вспомнил, что он все еще держит меня, как бы защищая от этого маньяка. Но он ушел, и уже можно отпустить. Я высвободился из его хватки и потянулся к пиву. Жажда была дикая, поэтому я пошел за обычной водой. Возвращаясь, я наблюдал за дикарями за моим столом, которые устроили мини-спектакль, основанный на недоразумении, случившемся 5 минут назад.
Я тоже уже не скрывал улыбки. Забавная ситуация, тут уж ничего не попишешь.
- Зак, ты бы видел свое лицо. Это бесценно. Ты что, думал он действительно утащит тебя куда-нибудь против твоей воли? – Луи и Найл дали «пять» другу другу, продолжая смеяться.
За оставшийся вечер мы еще пару раз вспомнили об этой неловкой ситуации, но в основном возвращались к прежним темам футбола и местной выпивки. Луи пообещал с утра заявиться ко мне со строительным материалом для дома. Не представляю, как после такой-то попойки он встанет столь рано. Хотел бы я на это посмотреть. Да я почти уверен, что он будет дрыхнуть. Поэтому можно не беспокоиться о своем драгоценном воскреснем сне и спать спокойно.
The Calling – Keep Your Hands To Yourself
Выпив что-то в последний раз, я уже не помню что, за знакомство, мы разъехались по домам. Ну, Лиам-то особо много не пил, а вот остальные выписывали восьмерки, особенно Найл. Надеюсь, Луи доставит всех в целости и сохранности. Сейчас я не против музычки, и сам потянулся к радио. Сделав на всю, я откинулся на спинку сидения и выдохнул, словно не дышал очень давно. Я, разумеется, развлекался с Гарри, но делал это, чтобы отвлечься, чтобы не идти домой. Сейчас, в принципе, я тоже хотел отвлечься, но сзади меня уже не тянут за хвост, я просто живу, как хочу, уже не пытаясь никому угодить.
Поворачиваю голову к Лиаму и одним лишь взглядом и улыбкой благодарю его за сегодняшний вечер. Не знаю, понял ли он меня, но также улыбается в ответ. Хороший он. От гея спасти пытался. Так, я пьян. В зюзю. Больше об этом не вспоминаю.
Вот уже вижу в лунном свете свой дом. Лиам останавливает машину, выходит из нее, обходит и открывает мою дверь. Каков джентльмен. Я бы и сам вышел, но это плохая идея, так как в этих сумерках я себе точно шею сверну, да еще и пьяный. Поэтому Лиам запрокидывает одну мою руку ему на шею и ведет в дом. Дальше помню, как он накрыл меня одеялом и вышел из комнаты, закрыв за собой дверь. А я лишь сказал негромкое «спасибо, Лиам» куда-то в пустоту.
Комментарий к 4
========== 5 ==========
Давненько такого похмелья не было. В голове, изнутри словно кто-то гвозди забивает. Но оттянулся я от души, должен сказать. Бывать на подобных посиделках мне как-то не доводилось прежде. В основном это всегда были клубы с огромным количеством разнообразной выпивки и девочками. А шумная музыка стояла в голове еще часа два после ухода оттуда. Вчера же было очень весело. Мы болтали, пили конечно, много смеялись, спорили, кричали. Я узнал друзей Лиама, и они мне понравились. Такие простые парни, ничего лишнего. Еще ко мне подкатывал гей. Господи, ведь ко мне подкатывал мать его гей. И Луи оказался геем. И Лиам, проявивший что-то наподобие защиты от того парня. Черт, мозг кипит.
Откинув все мысли подальше, я с головой накрылся одеялом. Воскресенье, и я намерен проспать весь день. Надеюсь, без кошмаров, которые стали посещать меня в последнее время. Но не успеваю я исполнить задуманное, как в дверь нетерпеливо постучались. Один раз, потом второй, третий. Я не хочу этого слышать, ну кого там черти принесли? Дайте поспать же. Аллилуйя, стуки прекратились. Зато вместо них я услышал топот чьих-то копыт по моей лестнице, которые все приближались и приближались. По-видимому, это и начинается мой кошмар, и я уже сплю. Но не тут-то было.
- Зак! Ты что, еще спишь? Поднимайся, соня. Сегодня большой день. День помощи новому другу, - мне и вылезти из-под одеяла не требовалось, я и так уже понял, что это Луи. Таки пришел. Как он встал после такой-то попойки?
- Луи, ты на часы смотрел? Что ты приперся в такую рань? И не ори на меня.
Этот сайгак, иначе его не назовешь, запрыгнул ко мне на кровать и попытался раскрыть меня. Но, когда я хочу спать, и мне не дают этого делать, я очень злюсь. Поэтому я сжал одеяло у себя над головой еще сильнее и не дал стянуть его с меня.
- Я-то как раз смотрел на часы. Уже невероятно поздний час, давай вставай. А то Лиама позову.
- Это ты меня так пугаешь? Лиамом? Серьезно? – я усмехнулся и снова залез в свое убежище.
- Не веришь? Ладно. Лиииииаааммм! – он вскочил с кровати и умчался вниз. А я вздохнул с облегчением и с наслаждением зевнул. Ранним утром, особенно, когда прохладно, еще больше спать хочется. Это чистейшее блаженство, нежиться под шумок утреннего летнего ветерка, колышущего высокие деревья за окном. Но я снова зря обрадовался, что меня оставят в покое.
- Ли, помоги мне стащить его с кровати. Эта ленивая задница не собирается даже пошевелиться.
- Луи, зачем, позволь спросить, ты меня сюда притащил? Ну хочет человек поспать утром, тем более в воскресенье, ну пусть спит. Тем более с похмелья.
- Он сказал, что не боится тебя, и это глупо пугать его тобой, - наябедничал. Луи такой ребенок сейчас, честное слово.
- Что? Луи, заходи с той стороны, - ой-ой, что-то мне это не нравится, совсем не нравится. Лиам что, такой же дитя? Нет, ну серьезно?
Я так понял, что они встали по обе стороны от моей кровати. В следующую секунду они стянули с меня одеяло, им это удалось, черт бы их побрал. Я почувствовал дикий холод, нельзя же так резко лишать человека привычного тепла. Я заскулил и скукожился на кровати. Но на этом эти олухи не остановились. Они начали тянуть меня за руки, заставляя приподняться на кровати. Но во мне откуда-то появилась сила, и я одним резким рывком увалил их обоих на себя. Черт, я не подумал, что два тела могут упасть прямо на меня. Откатившись от меня в разные стороны кровати, они заржали, и я следом. Рука Лиама все еще покоилась на моем животе, такая теплая, замена моему одеялу. Но тут я начал уже более-менее соображать, и меня встревожил один вопрос.
- А кто меня раздел? – тишина.
Я повернул голову к Лиаму, а он только пожал плечами.
- Ты сам, наверное, и разделся, я всего лишь приволок тебя сюда, пьяньчужка, - он шутливо ткнул меня в бок и подорвался с кровати, таща за собой Луи.
- Все, Луи, он встал, пусть одевается. Зак, мы ждем тебя внизу.
Я лениво сел на кровати и задумался. В жизни никогда в пьяном состоянии не раздевался, просто падал на кровать и дрых. Только если Гарри этого не делал. Но раз Лиам говорит не раздевал, значит не раздевал, зачем ему врать, что тут такого-то. Одевшись и умывшись, я спустился вниз на запах чего-то вкусненького. Они орудовали на моей кухне, как на своей.
- Ммм, еда. Ради этого стоило встать, - я мечтательно улыбнулся и потер свой живот, который немедленно требовал чего-нибудь съестного.
- Давай, завтракай и за работу, - Луи совсем раскомандовался, но мне не хотелось дать ему в лоб. Слишком приятно пахло.
- Это вообще чей дом, я не пойму? Чего ты раскомандовался? Не захочу, не буду ничего здесь делать, - мой тон был слишком игривый, чтобы он поверил в серьезность моих слов.
- Мы ведь тебе поможем, Зак. Ты хороший парень и сразу мне понравился. И не только мне, кстати, - он игриво подергал бровями и по-кошачьи улыбнулся. Я закатил глаза и бросил в него свои хлопья, что лежали рядом со мной.
- Просто заткнись, Луи. Не вспоминаем об этом больше, ок?
- Ок, только номерок его дай мне, - следующая пачка чего-то пришлась ему в голову.
- Луи, отвали, а? Вы знакомы всего пару дней, а ты уже успел достать его. Не обращай внимания, Зак. Он всегда такой, - он бросил грозный взгляд на Луи, на что тот только засмеялся.
- Сдаюсь, просто завтракаем и начинаем наводить марафет в этой хижине.
Достаточно плотно позавтракав, мы действительно принялись чинить и ремонтировать здесь все, что только можно было. Фундамент дома, крышу над кухней, даже до сауны добрались.
- Как-нибудь нужно попариться здесь. Отличное местечко. Мы все ездим отдыхать в баньку к Найлу, далековато. А ты тут под боком считай.
Я и сам думал уже об этом. Но Лиам опередил меня своим предложением.
К обеду Лиам поехал за детьми, которые все еще были у Смитов. Он объявил нам перерыв, благородный какой. Повалявшись немного, мы снова принялись за работу. Такого физического труда мое тело давно не видывало, да что там давно, никогда. Только, может, на дачном участке, и то это совсем отличается от того, что мы делаем сегодня. Я ведь почти ничего не умею, поэтому я у них был вроде подмастерья. Но, тем не менее, мне понравилась эта коллективная работа. Как говорят, труд облагораживает. Может, и из меня человека сделает. Видел бы меня Гарри. Ржал бы с меня неделю.
Лиам привез детей с собой и дал волю на моем участке. Они носились, кричали, играли, снова окупировали качели на заднем дворе. А мы продолжали. Это был только первый день. Потому что этим мы занимались всю следующую неделю. Потом к нам присоединился Найл, а иногда его сменял Рэй. После своей работы они приходили ко мне. Я им безмерно благодарен. Я не понимаю до сих пор, с чего бы им возиться столько со мной. Но возмущаться мне не приходится, они действительно сделали из моего дома практически конфетку, причем надежную и укрепленную со всех сторон конфетку.
Наступила пятница, и я подумал, что мы вполне можем повторить нашу вылазку, как на прошлой неделе.
- Лиам, что вы делаете сегодня вечером? Может в бар? Расслабимся.
- Нет, сегодня не получится, извини.
- Дела? Хорошо, тогда давай завтра?
- И завтра не получится, прости.
- Да ничего, спрошу ребят тогда.
- Эм, ну вообще-то у нас общие дела. Нам до воскресенья нужно..эм..уехать из города. Не будешь скучать тут без ме..нас? – он тепло улыбнулся и коснулся моего плеча.
- Да найду, чем заняться, не бери в голову, - я отвернулся, складывая чистую посуду обратно в шкафчик. Сам же я, на самом деле, не представлял, чем буду маяться без Лиама все выходные. Обычно, всю прошедшую неделю после работы, мы заваливались ко мне или к нему домой и смотрели телек, готовили, разговаривали. Я узнал много о его детстве и школьной жизни, где он был примерным мальчиком и хорошо учился. Нам не было скучно, мы узнавали друг друга всю неделю. Я уже начинаю привыкать к такому близкому соседству. Мало времени прошло, понимаю, но ближе здесь нет никого. Спрашивать, куда они направляются, я не буду, не мое дело, сам же не сказал, значит не хочет, чтобы я знал. Но, может, я найду, чем заняться.
- Ли, сюда возможно протянуть интернет? Хоть откуда-нибудь?
- Возможно, конечно, но ты заморочишься, в эту глушь сложно что-либо протянуть в принципе, - он усмехнулся и начал помогать мне раскладывать чистую посуду.
- Но если тебе нужен интернет, то можешь воспользоваться моим. Я оставлю тебе ключи. Ну, вечером завезу, в общем.
- Круто, спасибо. Ли?
- М?
- У вас какие-то проблемы? Может, я могу помочь? - я все-таки влез не в свое дело. Он несколько секунд вдумчиво разглядывал тарелку, а потом уголки его губ натянуто поползли вверх.
- Нет, все нормально. С чего ты решил, что у нас проблемы?
- Ну не знаю, тогда куда вы все вместе намылились?
- Да так, просто старые дела, которые не ждут отлагательств, - он положил последнюю чашку в шкаф и посмотрел на меня. – Ну, я поехал, нужно еще детей к Смитам отвезти. Ключи попозже завезу.
- Ли, если хочешь, я мог бы побыть с Крисом и Сарой. Просто попроси.
- Правда? У меня была такая мысль, но я просто не хотел тебя утруждать и..
- Мне бы было это в радость, правда, - я улыбнулся ему и забрал полотенце из его рук.
- Тогда в следующий раз, ладно? Я уже сказал Смитам, что привезу к ним.
- В следующий раз?
- Да..эм, ну все, до вечера.
Обняв меня на прощание, он вылетел из дома и уехал. Что же за дела у них, которые не ждут отлагательств? Что они вчетвером будут делать все то время, что их не будет? Мое любопытство меня погубит, но давить не в моих правилах.
Все в доме сияет чистотой и уютом. Двор приведен в порядок, укреплен и буквально блестит жизнью. Закончив все дела на кухне, я пошел, наконец, принять душ. В доме. Да, да. Я нашел-таки в доме ванную. Хотя, почему бы не принять горячую ванну? Закрыв все окна и двери, чтобы не выпустить тепло, я набрал воду и насыпал немного минеральной соли. Затем снял всю одежду и практически запрыгнул внутрь, выплескивая половину воды на пол. Ничего, уберу. Могу я позволить себе минутку слабости и понежиться в горячей водичке? Я развалился в ванной во весь рост, а руки вытащил и положил по краям ванной, так, что они свисали. Я полностью расслабился и находился в состоянии какого-то полудрема.
Непривычно было целую неделю не прикасаться к своему телефону, который я выключил и не включал с тех пор, как покинул свой город. Ну, думаю, теперь не скоро на него вообще взгляну. А соблазн велик. Хочу позвонить Гарри, узнать, как у него дела, выслушать в свой адрес кучу всего нелицеприятного, узнать, как у меня дела обстоят, в конце концов. Я ведь до сих пор так ничего и не знаю, что происходит у меня дома. Я бы очень хотел позвать его сюда, здесь так хорошо. Я бы познакомил его с ребятами, с Луи, обязательно. Эти два гомика просто идеально подходят друг другу. Убеждаюсь в этом каждый день, что провожу вместе с Луи. Он бы понравился Гарри, а Гарри понравился бы Луи. Боже, чувствую себя сватом, да еще и кого я свожу? Двух парней.
Еще, обязательно познакомил бы его с Лиамом. Замечательный человек и приятный парень. Очень милый и красивый, а еще сильный и мужественный, а еще…Стоп. Лишнее. Что-то в этом списке лишнее. Это же Лиам. А я говорю о нем, как Гарри о своем бывшем парне Джейсоне. Хотя, что бы это ни было, ничего лишнего здесь нет и быть не может. Он действительно мне очень нравится. Я люблю проводить с ним время, люблю наблюдать, как он управляется с детьми, люблю разговаривать с ним о чем бы то ни было. Мне просто необычайно приятно в его обществе. Это незнакомое ощущение, определенно. Гарри мой самый близкий человек и друг на этом свете, но все равно, какие-то другие, иные чувства я к нему испытываю. Братские что ли. А Ли мне нравится. Мне нравится его улыбка, его смех, его манера говорить, очень быстро и порой совсем непонятно, нравится его несвойственный провинции интеллект. Подкупило, что он так легко принял меня в свой круг, помог со многим, обещал разузнать о какой-нибудь работе для меня. Дал такое же поручение и Луи. Замечательный друг, однозначно.
В своем полудреме еле слышу, что меня зовут. Никак не привыкну к своему новому имени. Сколько я провалялся тут?
- Зак? Ты где? Друг?
- Я здесь.
- Здесь понятие растяжимое, - он издал уже слышный мне смешок.
- В ванной, ну.
- Вот ты где. Веселишься? Ключи на кухонном столе. Пользуйся. И еще, я в воскресенье утром приеду, ну почти на рассвете. Мы с детьми на рыбалку собираемся, с нами махнуть не хочешь?
- Отличная идея, я с удовольствием. Только если ты меня разбудишь, - я улыбнулся, вспомнив тот случай в прошлое воскресенье.
- Конечно, разбужу. Ну, все, до воскресенья, - он почти вышел из ванной, но вновь вернулся. – Это что, пена для ванны? – он засмеялся и увернулся от губки, которую я в него бросил.
- У меня была тяжелая неделя, вы меня вымотали. Могу я расслабиться?
- Может, тебе еще лепестки роз туда накидать? – с диким ржачем он вылетел из ванной комнаты и совсем ушел из дома. Что за дети. Не лучше Луи. Хотя нет, Луи это нечто. Посмеявшись сам с собой еще пару минут, я вылез ванны, которая уже успела остыть. Побродил по дому немного, обдумывая то, что хотел сделать. Высушив волосы, я быстро оделся и поспешил к Лиаму домой, приперло так приперло. Я даже забыл, кажется, запереть дверь.
Еще нежась в ванне, я планировал прогуляться до дома Ли пешком, но мне не терпится уже. Завожу машину и осторожно еду по каменистым кочкам. Резко торможу и вылетаю из машины, на ходу доставая ключи от дома Лиама. Блин, и где мне искать его компьютер? Мы все время зависали у него в гостиной, там его точно не было. Думаю, в его комнате стоит поискать. Поднимаюсь наверх и о, чудо, нашелся. Включаю и жду, пока загрузится. Нервничаю, как не знаю кто, даже пальцы онемели. Спокойно отодвигаю стул и сажусь поудобней, потирая ладони. Захожу на главный сайт Chicago Times и просматриваю новости за последнюю неделю. Как я и думал, мой случай на всех полосах местных газет. Стоп. Это что, самое шумное дело штата теперь? Черт, нет, нет, я ведь всего лишь предполагал, что меня приплетут сюда. Да я ж все-таки в розыске, мать его. За убийство. За убийство человека. Опускаю голову и окунаю их в ладони, не желая снова смотреть на монитор. Я главный обвиняемый по самому громкому делу штата за последний год. Как такое могло случиться? Я вновь прокручиваю в голове тот ужасный день, перевернувший всю мою жизнь, и даю волю слезам, которые просились наружу вот уже неделю. Я плачу не потому, что меня ищут или в чем-то обвиняют, я знаю, что невиновен, мне горько от нахлынувших воспоминаний. Прошла всего неделя и, естественно, боль никуда не испарилась, я просто заглушил ее новыми знакомствами и новой обстановкой. Это тело, бездыханное тело в моих руках, жизнь, ускользающая, словно песок сквозь пальцы. Я ничего уже не мог поделать. Все уже было сделано до меня и решено за меня. Что я делаю вообще? Я прячусь, я трус. Я не должен прятаться, я ведь ни в чем не виноват. Справедливость, она же есть? О чем я говорю? Кто-кто, а я-то уж знаю нашу судебную систему, продажную, как шлюхи в самом развратном районе Мексики. Точно, политические проститутки. Ненавижу их всех, только поэтому не могу там появиться и сдаться по собственной воле. Сначала я должен себя обелить, и тогда я утру им всем нос. Но мне нужен помощник. А кто, как не Гарри поможет мне в этом?
Открываю почту, но не спешу вводить данные, наверняка, все мои социальные сети, телефон, почта отслеживаются. Подставлять Гарри я не намерен, его почта, однозначно, тоже под наблюдением. И все из-за меня. Нужно бы создать новый аккаунт. Надо же еще написать не от себя, чтобы меня не распознали, а Гарри понял, что это я. Ну же, Зейн, думай, вспоминай общие приколы и шуточки. Что он поймет с самой первой буквы? Может, герои фильмов? Точно, «Когда Гарри встретил Салли», отлично. Мы всегда изображали героев этого фильма, ну, точнее Гарри начал, а я впоследствии подхватил, что мне еще оставалось? Он бы не все равно не отстал от меня. Вот так я и стал красоткой Салли. А Гарри остался просто Гарри. Отлично, Зейн, действуй. Зарегистрировавшись, я ввожу по памяти данные Гарри и пишу ему. Ответа, конечно, сразу не последовало, мало ли, носится где-то, как обычно. Но ничего, подожду, я могу зависнуть здесь до завтра. Вытираю слезы краешком рукава рубашки и откидываюсь на спинку стула, в ожидании ответа. Минут через пять приходит оповещение о новом входящем сообщении. Резко выпрямляюсь перед монитором и улыбаюсь во все свои 32. Ответил.
от кого: HollySally096
кому: hazzabananas
Привет сладкий, это Салли. Я очень скучала по тебе. Как поживает наш «малыш» Гарри?;)
от кого: hazzabananas
кому: HollySally096
Хэй, детка :D я то уж подумал, ты меня бросила. «Малыш» хочет снова встретиться с тобой, где ты? Я заеду, может?
Он понял, что это я. Слава Богу. Но вот что ему ответить? Где я? А точнее, как ему это сказать, где я? Нужно что-нибудь быстро придумывать.
Комментарий к 5
========== 6 ==========
от кого: HollySally096
кому: hazzabananas
Привет сладкий, это Салли. Я очень скучала по тебе. Как поживает наш «малыш» Гарри?;)
от кого: hazzabananas
кому: HollySally096
Хэй, детка :D я то уж подумал, ты меня бросила. «Малыш» хочет снова встретиться с тобой, где ты? Я заеду, может?
HollySally096: Было бы просто замечательно, сладкий, но я ведь переехала, уехала из города, далеко(( Так не хотелось с тобой расставаться, но отец, сам понимаешь.
hazzabananas: Да, это я уж точно понимаю. Салли, скажи мне свой новый адрес. Вдруг я захочу снова с тобой увидеться? Я не могу тебя забыть, так же, как и твой шаловливый ротик;)
Ну каков дебил. Я тут не знаю, как выкрутиться, а он за свое, снова. Ладно, так мы хоть понимаем друг друга.
HollySally096: Оу, ты знаешь, как завоевать сердце девушки. Извращенец. Я пришлю тебе адрес, как обоснуемся здесь окончательно. Скажи мне, как у тебя дела? Все хорошо? Нет проблем?
hazzabananas: Да так, есть кое-что. У моего лучшего друга, ну ты его помнишь, отец на днях умер. Ужасное горе. А он пропал куда-то, свалил, ничего мне не сказав, не предупредив ни о чем. Увижу, придушу собственными руками, ну или на лысо обрею! Ну, тебе это, наверное, не интересно. Расскажи лучше, как твои дела, кроме переезда?
HollySally096: Ужасно. Я здесь почти никого не знаю. Иногда одиноко, особенно, когда в голову лезут непрошенные воспоминания. Но, кажется, начинаю потихоньку сближаться кое с кем;)
hazzabananas: Да я смотрю тебе и без меня неплохо, кого-то подцепила, негодница?
HollySally096: Идиот, а такой вариант, как друзья ты не рассматриваешь никогда?
hazzabananas: Ну почему же, но друзья ведь тоже разными бывают : D Бывают целующиеся друзья, но лучше, конечно, трахающиеся друзья, так интереснее, не?
Оо, придурок, вспомнил этот позорный случай у него дома. Никогда и представить не мог, что язык человека способен вытворять подобное. Буэ, зачем я-то об этом вспоминаю? Никогда не поддавайтесь на провокацию друга научить вас целоваться! Он ведь может оказаться геем, как в моем случае. О чем я думал вообще?
HollySally096: Спешу тебя разочаровать, или обрадовать, но мы ПРОСТО друзья. Отличный парень, и помогает мне во всем, да вообще все люди здесь очень хорошие. Я бы хотела тебя с ними познакомить, особенно с одним определенным человеком;) Твой вкус, не сомневайся.
hazzabananas: Даже так? Тогда я с нетерпением жду встречи, детка;)
HollySally096: Мне пора бежать, но будь на связи, я тебе сообщу адрес. Гарри, я люблю тебя. И очень скучаю. До встречи хх
hazzabananas: И я люблю тебя и безумно скучаю. Не пропадай, конфетка xx
Тяжело-то как. Мне мало десятиминутного общения с Гарри. Хочу его увидеть, обнять, как всегда, поговорить, он умеет слушать. Я уверен, он сейчас разделяет мое горе, как никто другой, потому что никому больше нет до меня дела. Представляю, он, наверное, все локти себе искусал, думая, где я и что со мной, а сейчас он еле сдерживался, чтоб не наорать на меня. Но спасибо ему, что понял, что от него требуется и сохранял спокойствие. Я обязательно придумаю, как нам можно будет открыто общаться. А пока, меня мучает другая тоска. Вечер без Лиама. Как я так быстро успел привыкнуть к нему? И что мне делать все это время прикажете?
Я подумал, раз уж я здесь, неплохо было бы осмотреться. У Лиама очень уютный и красивый дом. Снаружи выглядит очень мило, с такой же летней верандой вокруг дома, как у меня. Ну а внутри, все абсолютно по-другому. Сразу видно, что в доме есть дети. На стенах висят детские рисунки, даже на самих стенах кое-где детские каракули. По пути наверх, в комнату Лиама, можно проследить эволюцию их взросления и развития, начиная с пеленок и заканчивая сегодняшним днем. Такие живые фотографии. Лиам очень счастлив, когда дети рядом, он даже улыбается по-особенному, наблюдая за их шалостями. Будто они – весь его мир и вся жизнь. А что говорить, когда они несутся к нему в объятия на всех парусах? Здесь шкала, измеряющая счастье, зашкаливала бы. Универсальный человек Лиам. С друзьями игривый, много шутит, выпивает, но не больше остальных, все-таки держит марку примерного отца, а может и не по этой причине. Не знаю. Работая, делает это добросовестно и с душой. Со мной…а что со мной? Мне он ни разу не нагрубил, ни разу не отказал ни в чем, мы знаем друг друга мало, но, бывает, даже незнакомые люди грубят друг другу, будь то общественный транспорт или очередь в булочную. Со мной он всегда вежлив и постоянно предлагает помощь. Возможно, все потому, что я новенький в их компании, не хочет испортить репутацию, потому что дать лишний раз подзатыльник Найлу и Луи он всегда готов. Но его понять можно, они меня иногда так бесят, что в котел с кипящим зельем их закинуть хочется. А так хорошие парни, да. Тоже всегда на помощь придут. О чем бы Лиам их не попросил, они без разговоров это сделают. С недавних пор, так же они и ко мне относятся. Все из-за Лиама, я понимаю, но все же, признаться, повезло ему с друзьми, а им с Лиамом. Они практически неразлучны, даже вот сейчас укатили куда-то, да еще и из города свалили. Кутят небось в каком-нибудь клубешнике. Хах. Да нет, он же сказал, что кое-что уладить нужно. Надеюсь, расскажет как-нибудь.
Повертевшись еще немного около фотографий на стене, в особенности, где был Лиам, я пошел в гостиную, где увалился на удобный и теперь уже мой любимый диван и включил телевизор. Я перескакивал с канала на канал, потому что ничего из того, что вещалось, меня не интересовало. Остановившись на какой-то сопливой мелодраме, я отвернулся и свернулся под теплым и пахнущим Лиамом пледом. Я поворочался еще минут десять и уснул.
Как же хорошо, что мне ничего не снилось. Уж лучше без сновидений, чем то, что посещает меня каждую ночь. Пора бы уже и успокоиться, не на войне побывал же, в конце концов. Соберись, тряпка. Всю субботу я непонятно чем страдал, слонялся от дома к дому. У себя я решил разведать обстановку в баньке. Все подготовил, притащил из гаража уже готовые сухие березовые веники. Конечно, лучшие веники из свежих березовых веток, но пока и такие сойдут. В общем, весь день что-то делал, лишь бы как-то себя занять. К вечеру я снова пошел к Лиаму. Не знаю, мне просто захотелось переночевать там. Так спокойнее, и знаешь, что этот дом снова скоро будет шумным и не пустым, как мой. В интернет я пока больше ни ногой. Вчерашней вылазки мне хватило. Пару секунд пробежался по новостям и сердце уже чуть не выпрыгнуло.
Этой ночью мне было не уснуть. То ли жара, то ли лай собак где-то вдалеке мешали мне спокойно отдохнуть. Я провертелся до часов трех утра, так и не сомкнув глаз. Не знаю, что поможет мне уснуть, я и так в одних трусах и скинул с себя плед. Может, у меня жар? Я потрогал свой лоб, но ничего сверхъестественного там не нащупал. Лоб, как лоб. Я побрел вверх по лестнице и зашел к Лиаму. Там было заметно прохладнее. Открытое окно этому способствовало. Как зомби дошагав до кровати, я бревном упал на прохладную простынь и больше не двигался.
Проснулся я от того, что кто-то дергал меня за нос и за волосы. Недовольно что-то проворчав, я отвернулся от нарушителя спокойствия и закутался в простынь, которую превратил за ночь в один небольшой комочек. Я всегда беспокойно сплю, да так, что все спальные принадлежности оказываются на полу, а порой и под кроватью.
Моя кровать, ну как моя, Лиама, а я пока временный пользователь, прогнулась, и на минутку всё замерло, а потом упоминаемый мною ранее шум снова окутал этот дом.
- Дядя Зак, - дети прыгали на кровати, прыгали и визжали. – Пап, тут дядя Зак.
Они запрыгнули на меня верхом и продолжили дергать за волосы, а потом еще и щекотать. Щекоток я терпеть не умею, и поэтому рассмеялся и пытался увернуться от маленьких ручек. Вся комната наполнилась смехом и визгом Сары, потому что я начал мстить. Пока я разделывался с ней, мне на шею запрыгнул Крис с намерением защитить сестру. Через пару мгновений в комнату вбегает Лиам.
- Что случилось? Что вы крич…Зак? – естественно он был удивлен меня тут увидеть, не то что в своей постели, но даже в своем доме. Я ведь взял у него ключи с одной целью – мне нужен был его компьютер с выходом в интернет. Меня не должно здесь быть. Хотя по его улыбке, появившейся спустя мгновение, не скажешь, что он зол или негодует.
- Что ты тут делаешь? Крис, пощади Зака, он ведь намного слабее тебя, - он подмигнул мне и подошел к шкафу.
- Да, Крис, я сдаюсь, я отпускаю принцессу Сару на свободу, - поцеловав в носик, я выпустил ее.
- Зак, а ты с нами поедешь на рыбалку?
- А почему ты спал в нашем доме?
- А ты научишь меня плавать?
- Оу, оу. Не грузите дядю Зака вопросами с утра пораньше. Лучше идите на кухню и заверните хлеба с собой, пока я не заставил вас накопать червячков, таких длинных и противных, - он на пальцах продемонстрировал этих самых червячков, от которых меня передергивает всегда, и дети, с визгом, умчались прочь из комнаты. Я, все еще смеясь, плюхнулся обратно на весь этот беспорядок, что остался после небольшой «драки».
- Ли, извини, если что. Я не мог уснуть никак, и поэтому искал место, где мне удастся это сделать.
- Удалось? – он стоял ко мне спиной и копошился в отделах с вещами.
- Удалось, - улыбаясь сквозь зевоту ответил я.
- Ты не мог уснуть, и поэтому приехал ко мне домой, чтобы поспать здесь, все верно?
Он вовсе не злился и, кажется, вовсе не был против, что я находился в его доме в его отсутствие, да даже в его присутствие. Посмеиваясь с меня, он разделся до трусов, все еще стоя ко мне спиной. Он подпер руки в бока и смотрел вглубь шкафа, кажется так и не найдя то, что искал. Мой взгляд же замер на его спине, на сильных подкаченных руках, его лопатках. Глаза опускались все ниже и остановились на его черт возьми спортивной и такой же подкаченной заднице. Я опустился еще ниже, к его ногам, таким идеальным. Пока я бесстыдно его разглядывал, он обернулся и вновь обратился ко мне.
- Ну так что, правильно я все понимаю?
- Что?
- Тебе лучше спится в моем доме.
- А, да, то есть нет, то есть, я просто..В общем, я шатался по интернету и было уже поздно, и я решил остаться здесь. Ты же не против?
- Если ли бы я был против, то ты узнал бы об этом еще минут 10 назад. Все нормально. Ты же свой, так? – он прошел к выходу и остановился в дверном проеме, высунув голову за дверь.
- Сара, где мои джинсовые шорты, что я одеваю на рыбалку? Я не могу их найти.
Я не слышал, что она ему там пискнула, но он вышел из комнаты и через пару минут вошел уже в шортах. В шортах на идеальных ногах и на идеальной заднице. Господи, Зейн, кто бы сейчас не сидел в твоей голове, просто сунь ему кляп в рот. Что со мной происходит? И хватит уже пялиться на Лиама. Он подумает, что ты озабоченный маньяк какой-нибудь.
- Так и будешь валяться на моей постели?
- Ты же не против, - я улыбнулся и еще сильнее притянул простынь на себя.
- Я то не против, но ты не забыл, что мы куда-то собирались? – он повернулся ко мне и стал натягивать футболку, демонстрируя свой безупречный торс. Но он быстро исчез из поля моего зрения, так как футболка укрыла его от моих извращенских глаз. Уйми свой пыл, Зейни.
- Я да, уже встаю, минуточку.
- Ты такой блаженный по утрам. Подъем, соня. После моих ветрогонов невозможно впасть в спячку, по себе знаю. Ты же не хочешь попасть в самое пекло?
- Уже встал. Только моя одежда, в которой я сюда приехал, непригодна для рыбалки.
- Найдем что-нибудь, главное подними уже свой зад с постели и шагай в ванну, - он подошел и стянул с меня простынь.
- Ок, папочка, только не свирепей, тебе это не идет, - я щелкнул его по носу и быстро прошмыгнул в ванну.
Когда я уже вышел, на кровати лежали черная майка и свободные шорты фирмы adidas. Рядом, на полу стояли кроссовки. Я все это быстро надел и спустился вниз, где сборы уже подошли к концу.
- Вот и наша принцесса почтила нас своим присутствием. Прости, но к завтраку ты опоздал, поешь на месте. Мы взяли. А теперь все бегом в машину, - он по одному начал всех выгонять из дома. Я выходил последним. Он надел на меня кепку и отвесил несильного пендаля по попе ладонью. Я бы увернулся, но я не ожидал этого. Да и пофиг, он же дурачится.
Пока я был в ванной, они уже действительно всё собрали, уложили снасти, плетеную корзину с едой, и Лиам не соврал, они накопали-таки червей. Фу.
Ехали не так уж и долго. У Лиама есть, оказывается, моторная лодка, на которой мы и уплыли подальше от берега. Это было огромное озеро, которому я не видел конца, а может это была и река, нужно будет у Ли спросить. Мы, так скажем, припарковались именно там, где берега не видно даже за тысячу километров. Я позавтракал, потому что был единственным, кто до сих пор этого не сделал. Чуть позже, когда солнце начало нещадно жарить, мы отплыли под огромное дерево, что росло прямо из воды. Так намного лучше. Прохладнее, да и вообще, я б тут заночевал, так хорошо под этим деревцем.
The Band Perry – If I Die Young
Лиам, оказывается, очень серьезно относится к рыбалке. Пока он с серьезным лицом закидывал удочку, мы с Крисом и Сарой всячески мешали ему и дурачились. Он пытался нас как-то успокоить, но безрезультатно. Тогда он пригрозил нам, что, если мы не прекратим, то лишит нас рыбного ужина. Ну, это очень серьезная угроза. Рыбу я люблю и не хочу, чтобы почти весь день, что мы провели под палящим солнцем, прошел впустую. Я уговорил детей помочь Лиаму, и они с трогательным усердием делили одну удочку на двоих, иначе бы каждый одну просто не удержал. У нас уже был некий улов, когда мы еще находились не под деревом. Лиам вполне ловко и умело справляется со всем. У него всегда очень быстро начинало клевать, ну все у него получается, ты смотри. Видно, опытный в этом деле. После очередного улова он снова насаживает пару червей на крючок и забрасывает удочку уже подальше. Благодаря Лиаму, пару раз мне и один раз Крису, у нас набралось уже полное ведерко. Ли сказал, что нам удалось поймать окуней, парочку сазанов и несколько небольших карпов. Он сел, с облегчением вздохнув, устал, а заброшенную удочку положил рядом с собой.
- Зак, не мог бы ты из вон той сумки достать одеяла, - я кивнул и полез к сумке. Я понял, что это для детей, потому что они уморенные сидели, подперев руками лица, вяло моргая. Я постелил им на другом конце лодки, где было больше тени от дерева, чтобы они не перегрелись, и уложил. Они немного потолкались, ну как же без этого, надо же поиграться, и успокоились, задремав.
- Спасибо, - Ли устало потянулся и зевнул.
- Может, ты тоже приляжешь? Я послежу, - предложил я, спихивая его с насиженного им места.
- Чтобы рыба снова ускользнула от тебя? Ты же всех их тут распугал, - он ухмыльнулся, но все же встал, приглашая на свое место. Я уселся, вытянув и скрестив ноги, одной рукой придерживая удочку. Он размялся и полез к мини-холодильнику за пивом. Он достал две банки и одну протянул мне. Да, это то, что нужно. Холодное пивко, спасибо, Лиам. Осушив всего несколькими глотками банку, он опустился и лег поперек меня, прямо на моих коленях, опустив кепку на глаза. Так просто, как старые друзья. Я, естественно не возмущался, с чего бы. Пусть лежит, сколько влезет. Только с чего, на лодке есть еще место, где увалить свой зад.
- Ты же не против? – он выглянул из-под козырька и посмотрел на меня, слегка прищурившись от лучика солнца, пробравшегося сквозь густые ветви дерева.
- Вовсе нет, - я положил руку с пивом ему на грудь, рядом с его скрещенными руками.
- Так, зачем тебе нужен был интернет? Друзья, работа, девушка?
Я не скоро еще ожидал, что он начнет задавать мне личные вопросы, но день настал. Он хочет узнать меня поближе, а я не знаю, что ему отвечать. Сказать правду – он меня к детям больше не подпустит, соврать, не умею я врать, хотя как-то же до сих пор вру, так что, может, немного приврать неплохая идея.
- Да, друзья. Друг. Я не сказал ему ничего перед отъездом. Стыдно стало. Мы с детства неразлучны, - я глотнул холодного и такого утоляющего напитка и посмотрел на Ли, ожидая еще вопросов.
- Что такого вы могли не поделить с родителями, что тебе пришлось уйти из дома? Наверное, что-то очень серьезное.
- Ты даже не представляешь насколько.
Он выглянул снова из-под кепки и посмотрел мне в глаза.
- Зак, ты можешь рассказать мне всё, ты же знаешь? – он положил свою руку на мое запястье и слегка погладил, от чего по моему телу разбежались тысячи мурашек. Я кивнул.
- Знаю. Но пока не готов вывалить это все на тебя. Ок?
- Хорошо. Моя дверь всегда открыта для тебя. Я выслушаю.
- Спасибо. Ли?
- М?
- Когда я попрошу тебя кое о чем, ты сделаешь и не станешь задавать вопросов? Это важно. Я тебе когда-нибудь всё объясню.
- Конечно, всё, что скажешь, только если это не заказное убийство или похищение, - он улыбнулся и снял кепку совсем, чтобы смотреть на меня.
- Ну, почти, - я засмеялся, отобрал кепку и надел на себя, поверх моей собственной.
Я смотрел на него сверху вниз и любовался расслабленным лицом, наслаждавшимся приятным прохладным легким ветерком; прикрытыми веками, что подрагивали, когда на них попадали тонкие лучики солнца; красивыми полными губами, что улыбались непонятно чему. Я смотрел и влюблялся. Такой прекрасный сейчас, уязвимый. Я убрал банку из-под пива подальше и положил свободную руку куда-то в районе его ключиц. Он даже не шелохнулся, а только легонько, еле заметно улыбнулся. Пусть теперь моя рука там и покоится, пока он будет отдыхать. Я постерегу его покой.
- Так ты скажешь, что нужно сделать или как?
- Потом. Спи, - я снял с себя его кепку и положил обратно ему на лицо, чтобы свет не мешал вздремнуть. А сам облокотился о бортик лодки и прикрыл глаза. Кажется, или я пропал?
Комментарий к 6
========== 7 ==========
Я как-то забыл Лиаму обмолвиться, что совсем чуть-чуть, совсем немножечко, ну ладно, может и не чуть-чуть, в общем, что боюсь воды. И поэтому, когда начало клевать, да так активно, что я мог запросто вывалиться за борт, я просто передал миссию Лиаму, мол, это же его улов, а я тут не при делах.
Вернулись мы домой часов в шесть вечера, усталые, как не знаю кто, но устроить рыбную пирушку все же планировали. Мы собирались позвать парней и посидеть у Лиама на заднем дворе, вместо душного бара. Я съездил домой, смыл с себя следы прошедшего дня и запах рыбы, переоделся, как обычно проводя у зеркала больше положенного, и поехал обратно. Путь предстоял очень короткий, но пока я ехал, я размышлял о своих новых и незнакомых мне ощущениях, которые как ни странно связаны с парнем. Парнем, рядом с которым я чувствую себя уютно, в доме которого я чувствую себя, как в своем собственном. Парнем, при виде которого меня пошатывает, при разговоре с которым я то и дело слежу за его губами, а при виде его обнаженного торса я сомневаюсь в своей ориентации. Реально ли это все? Недотрах или простой стресс? Как самому себе объяснить столь сильную внезапную симпатию, в которой я себе только что признался? Но что бы это ни было, я хочу шагнуть туда, посмотреть, присмотреться, меня тянет сейчас в его дом, как мотылька на свет, как пчелу на мёд. Мне чёрт возьми нравится Лиам. Но правильно ли это? Он ведь не поймет меня ни за что. Он обычный хороший парень, у которого есть обязанности, который, возможно, уже приметил кого-нибудь себе, правда, я об этом ничего не знаю. Знаю только, что с той Элеонор из бара его связывает общее прошлое. Насколько оно было продолжительным мне не поведали, да и плевать, ведь на то оно и прошлое, чтобы там и оно и оставалось.
Наверное, просто меня покорила доброта Лиама и бескорыстное желание помочь мне. Может, меня просто глючит и нужно перезагрузиться, а иначе крыша совсем поедет на боковую. Еще этого мне сейчас не хватало в моей и так сложной жизни. Поэтому меньше мыслей, больше пива и мужских разговоров с ребятами.
Я поставил машину чуть дальше от развилки и дальше просто дошел пешком, таща коробку пива, как и обещал. Около дома я заметил незнакомую машину, наверное Рэй или Найл приехали, так как машину Луи я знаю. Но я оказался неправ. На кухне Лиама во всю хозяйничала девушка, и хоть я видел ее только однажды, я узнал в ней Элеонор. Она была в этот раз трезвой и от этого еще более хорошенькой, чем я подумал тогда. Фартук облегал ее стройное тело, пока она активно суетилась, бегая от плиты до холодильника и обратно. Ну Лиама я понимаю, она не промах. Только вот что она тут забыла? Насколько я помню, их разговор тогда в баре не был таким уж дружелюбным. Он что, пригласил ее? Мы ведь собирались посидеть чисто мужской компанией. Какое-то тянущее чувство прокралось в район сердца, и я с громким стуком приземлил упаковку с пивом на стол, где она готовила. От неожиданности она дернулась и с испугом повернулась к источнику шума.
- Привет, а где Лиам?
- П-привет, а ты…я тебя помню. Ты был тогда в баре, я тебя еще облила. Я Элеонор, - она улыбнулась, вытерла руку о фартук и протянула ее мне. Я протянул в ответ, только из моей врожденной вежливости.
- Зак. Очень приятно, - если бы так, ага, - Так, где же Лиам?
- Он на заднем дворе, возится с мангалом для барбекю. Так откуда же ты взялся, Зак? Лиам о тебе только и говорит, мол, без тебя даже мясо не мариновать, - она одновременно разговаривала и нарезала какой-то салат.
- Откуда взялся, там меня уж точно нет, - я хмыкнул и сказал, что пойду к Лиаму, она лишь кивнула и продолжила свое дело.
Он не сказал, что мы ждем ее к ужину. Я то, конечно, не имею права ничего ему на это предъявлять, но узнать хотелось.
- Дядя Зак! – Сара бросилась ко мне, чуть ли не запрыгнув на руки. Ну, так или иначе, я сам подхватил ее. У меня наладилась хорошая связь с этой девочкой, я чувствовал, что нравлюсь его детям, потому что они все время крутились около меня, особенно Сара. С ней на руках я подошел к Лиаму, у которого уже было все подготовлено, даже угли.
- Зак, ну наконец-то. Сара, иди поиграй во дворе, мне нужен дядя Зак.
- Забеги на кухню, там есть для вас мороженое, - я опустил ее на землю и проводил глазами, пока она не скроется за пристройкой к кухне.
- Что нужно сделать?
- Перетащить вон тот стол сюда. А потом ты поможешь мне с барбекю, рыбой уже занимается Эл.
- Ты ее позвал? Ты мне не говорил, что будет кто-то, кроме парней.
- Возьмись за тот край, да вот так. Не звал я ее. Она почему-то думает, что мне нужна женская рука здесь и решила иногда опекать меня. Вот так просто берет и приезжает без предупреждения. Не выгонять же мне ее. Но, думаю, вскоре нужно ей доступно и популярно все объяснить, - он со злостью опустил стол на землю, недовольно хмуря брови.
- Почему же до сих пор не объяснил? Или она еще надеется на что-то?
- Не на что надеяться здесь больше. Все кончено. Давай не будем об этом, ок? Давно перетертая тема. Просто последний вечер и всё, хватит, - он нервно начал расстилать скатерть на стол, а я молча помогал ему.
- Прости.
- Нет, ты прости, что срываюсь на тебе. Меня просто дико бесит ее самостоятельное решение мне помогать. Да мне давно уже ничья помощь не нужна. Я научился справляться сам. Правда, парни все равно от меня не отстают и всегда рядом. Да и ты теперь поблизости, я ведь могу на тебя рассчитывать, вдруг что?
- Конечно, о чем речь вообще? – я улыбнулся и поставил на стол кастрюлю с мясом, - Лиам?
- Да.
- Спасибо за сегодняшний день. Мне было очень хорошо и весело.
- Смеешься? Да мы же тебя уморили, ты никакой приехал, - он хохотнул, попутно доставая мясо на большую тарелку.
- Это приятная усталость. Правда, мне давно так хорошо не отдыхалось на природе, да еще и за рыбалкой.
- Ну, мне приятно, что тебе приятно. И тебе спасибо. Моих детей давно уже никто не приводил в такой дикий восторг.
- А я в восторге от них. Очень добрые они у тебя.
- Откровенничаем, мальчики? Ну как тут у вас? Ваша рыба скоро запечется, - Элеонор облокотилась о стол и наблюдала за нашими действиями.
- Мясо уже жарится. Где же эти оболтусы?
- Не о нас воркуете? – во двор вошли Найл, Луи и Рэй, и веселье началось.
Луи весь вечер травил какие-то байки, которым, конечно же, никто из присутствующих не верил. Найл снова спорил с ним, зная, что спорить с ним бесполезно, но так ведь веселее, позлить Луи. Наблюдая за этими дураками, мы обменивались с Лиамом понимающими взглядами, словно мы давние друзья и понимаем друг друга с полуслова и полувзгляда. Мы все время просидели рядом, шептались и смеялись. Мы много не пили, в отличие от этих троих. Рыба удалась на славу. Эл хорошо постаралась. Но и барбекю не подкачало, мы съели всё.
Мне уже не было так неуютно в присутствии Элеонор. Я как-то успокоился, заметив, что все внимание Лиама была обращено практически ко мне, все шутки, которые он вспоминал, сразу рассказывал мне. Он воодушевленно рассказывал об их общих с ребятами приключениях. Особенно я валялся на земле от истории «Задница Луи и улей». Он, будучи взрослым человеком, зачем-то полез разорять этот улей, пытаясь показать свое бесстрашие. Стоит ли говорить, что случилось несколькими секундами позже? Он в буквальном смысле ужаленный удирал от разъяренных пчел, которые жалили его во многих местах, но особенно досталось его многострадальной заднице, они умудрялись делать это через штаны. Честное слово, у меня живот болел, пока я слушал эту историю. Луи пытался обидеться, но Лиам не давал ему этого сделать, начиная новый рассказ, только уже о других парнях. Только вот о Лиаме ничего такого провокационного они вспомнить не могли, может, потому что он более рассудительный, чем остальные, и всегда вытаскивает их из передряг.
В целом, вечер удался. Пива не осталось, по чьей вине уже не помню, но мы с Лиамом были в адеквате. Поэтому Элеонор попросила его отвезти ее домой, так как она тоже пригубила достаточно, чтобы садиться за руль.
- Да, конечно, Зак, уложишь детей спать?
Я подорвался с места, не знаю, какая муха меня укусила, но я сделал самое неожиданное.
- Я отвезу Элеонор, а ты уложи детей и развези этих синяков.
Глаза Лиама на секунду округлились, как монета в пять рублей, но затем он неуверенно кивнул и повел детей в дом.
Я подождал, пока она соберется, и мы пошли к моей машине. По дороге туда мы молчали, но в машине ей приспичило поговорить.
- Что это всё значит?
- Что именно?
- Ну, ты предложил отвезти меня. Почему?
- Я просто не хочу развозить этих буйных, вот и всё. Какой поворот? – она указала направление, и я удивился, в каком абсолютно темном районе она живет. Здесь же убиться можно.
- Да нет. Тут что-то другое. Ты хотел остаться со мной наедине...или не хотел оставлять Лиама со мной наедине? – я резко повернулся к ней, смерив взглядом. Неужели я так очевиден?
- Я тебе уже ответил почему. Здесь?
- Да, спасибо. И, Зак. Между нами давно уже берлинская стена, просто я не могу не заботиться о нем. Что-то в его жизни пошло не так, то, о чем он нам не рассказывает. Я, думаю, ты заметил, что они с ребятами отлучаются частенько.
- Частенько? Так они регулярно уезжают «решать какие-то проблемы?»
- Никто не знает, кроме нас с тобой. Каждые третьи выходные месяца. Может, тебе он откроется, - она подмигнула мне, мол, я должен знать, что она имеет ввиду. Но она не понимает, что то, что она имеет ввиду, знаю только я. В этом-то и дело. Лиам не должен знать, как я к нему отношусь. Я боюсь спугнуть друга. Но откровенность Эл меня весьма удивила.
- Я завтра заберу свою машину, спокойной ночи, Зак.
- Спокойной ночи, - я дал по газам и уехал прочь.
Я знал, я чувствовал, что что-то не чисто с этой поездочкой. Но вовремя одергивал себя, это не мое дело. Но, все-таки, думаю, пора бы налаживать мосты с Лиамом. А это значит, рассказать и о себе тоже. Но смогу ли я? Я еще и сам не отошел от всего случившегося.
Я приехал обратно к Лиаму, где уже никого из парней не было. Завтра на работу им будет очень трудно вставать. Лиам убирал со стола, и я поспешил ему помочь.
- Ну как, отвез? Все нормально?
- Да, отлично, - как ни в чем не бывало ответил я.
- Понравилась она тебе?
- Да, хорошая девушка.
- Ясно. Ладно, завтра уберу все. Спокойной ночи. Ты останешься? - он был сейчас какой-то отстраненный, не тот Лиам, что весь вечер шутил и раскрывал все секреты своих друзей. Что-то в его голосе заставляло меня чувствовать дискомфорт.
- Да нет, я, наверное, поеду. Лиам, что-то не так?
- Все так. А что?
- Да так, ладно, не бери в голову. Спокойной ночи и спасибо еще раз.
- Да, спокойной ночи.
И мы разошлись в разные стороны. Мне не очень нравится его холод, что появился сразу, как я приехал от Элеонор. Что изменилось? Нет, не может быть такого. Он ведь…Нет. Он не может ревновать ее. Он сам сказал, что там всё, финиш, дорога стерта. Но отчего он так напряжен? Я помешал им остаться наедине? Глупый, глупый Зейн. Но именно это я и сделал, я намеренно им помешал. Теперь он будет меня ненавидеть. Отлично.
***
Прошла еще неделя. В понедельник Лиам сообщил мне, что нашел для меня кое-какую работу, вместе с ними, в общем. Я не представлял, как справлюсь со всем этим, ведь я ничего не умею. Но он заверил меня, что поможет освоиться. Он как-то заметно отдалился от меня. Он все так же хочет помочь, так же впускает меня в свою жизнь, но той теплой связи не прослеживается. Не сделай я ту глупость тем вечером, когда предложил отвезти домой его бывшую девушку, то все было бы, как прежде. А теперь на душе словно кошки скребутся. Когда он стал таким недосягаемым, меня стало тянуть к нему еще сильнее. Я старался не навязываться своими глупыми разговорами ни о чем. И если уж он подумал, что между мной и Эл что-то возникло, то нужно срочно же это мнение растворять, как краску ацетоном. Я ни разу не заговорил о ней, не поинтересовался ею, даже, когда мы все были в одном супермаркете, то ничего, кроме обычного «привет Элеонор, как дела, у меня тоже все хорошо», не последовало. Я старался наладить с Лиамом прежний контакт.
Эта неделя была для меня очень тяжелой физически. Я понял, что такое труд. Во время работы было даже иногда весело, потому что под боком Луи и Найл. Они что-то вроде местных клоунов. Но их острые язычки способны как разжечь опасное пламя, так быстро его же и потушить. Так, множество разборок с кем бы то ни было, чаще всего случались по вине Луи. Он невыносимый задира. Он не может промолчать. Просто последнее слово всегда должно быть за ним. И люди, от безысходности даже пытались давить на его ориентацию, стараясь задеть. Но ничего, кроме гордости за свои вкусы и предпочтения, он не испытывал. Поэтому его это никак не трогало. Они просто уходили побежденными, в то время как Луи надменно провожал их своими наглющими глазами. За своих этот парень любого порвет.
К вечеру пятницы он уже навострил лыжи в бар, но мне в голову пришла иная, очень интересная идея, которая, я думаю, должна была быть всем по вкусу.
- Ребят, а может в клуб?
- Зак, если ты не заметил, в нашем захолустье нет клубов, - Найл самый настоящий капитан-очевидность, подумал я.
- Да ну? – я засмеялся, - Я имею ввиду, может, мы могли бы на всю ночь свалить в город, а утром вернулись бы. Ну пожалуйста, я давно не был в ночном клубе. Мы ведь молоды, давайте рванем, даже и не один раз, - я состроил щенячью моську и посмотрел на Лиама, который не особо был заинтересован в разговоре. Вдруг он посмотрел на меня, потом оглядел всех парней, которые просто умоляли его глазами, как будто от него что-то зависело, и мне показалось, что это действительно так. Все ждали его одобрения, какая преданность! Это даже мило выглядело. Он закатил глаза и сказал, чтобы мы марафетились.
Все, как ошпаренные, ликовали, а он крутил у виска и смеялся с нас. Все разъехались по домам. Я, как обычно долго собирался, долго не знал, что мне надеть, долго не мог привести в порядок уже отросшую шевелюру на голове. Но покончив со всеми «процедурами», я, наконец, поехал к Лиаму, куда за нами приедут Найл и Рэй. Мы решили ехать на машине Найла, несмотря на то, что, по всей видимости, он будет не совсем адекватный. Так на что нам разумный Лиам?
Лиам отвез детей к Смитам, как и всегда благодаря их за такую доброту и заботу. Ему было иногда неудобно, но, как они говорили, что дети им не обуза, и они всегда к его услугам.
Все вместе мы заехали за Луи и поехали в соседний, более крупный город оторвать клуб. Как оказалось, они уже не впервые ломают систему и выезжают в ночной клуб. Особенно Луи, он же заядлый городской тусовщик. Поэтому нас пропустили сразу же, как Луи с минутку поболтал с одним из охранников этого клуба. Пока мы стояли, я отошел чуть назад и встал прямо за Лиамом, чтобы оценить его сегодняшний вид. Я уже признал, что он мне очень нравится, также признал, что он от меня шарахается вот уже неделю. Ладно. Я не могу случайно при разговоре коснуться его, как делал это раньше. Ладно. Я не могу приобнять его в баре, слушая байки наших друзей. Ладно. Но смотреть-то мне на него можно? Думаю, это не преступление. Тем более, что он выглядит сегодня особенно привлекательно. Черт. Я не могу оторвать глаз от его ног. На нем сегодня красуются темно-серые, а в темноте почти черные, узкие джинсы, белые конверсы, белая футболка с какими-то черными рисунками, разбросанными по всей ткани, а сверху кожаная куртка с воротником «стойка», сегодняшний вечер выдался прохладным. Он всегда выглядит по-разному, и всегда превосходно. Может, так для меня, но тем не менее. Почему он так отдалился от меня? Может, я хочу подойти и положить ему руку на плечо. Может, я хочу положить руку совсем не на плечо, а чуть ниже, на спину, а то и ниже…
- Зак, пошли, - Лиам потянул меня за рукав, и я не мог не порадоваться состоявшемуся, какому-никакому, но контакту.
Внутри, как и во всех клубах, очень шумно, и почти ничего не видно. Я прошел чуть вперед остальных, выискивая, куда бы нам приземлиться. Я понимаю, пятничный вечер, и полно народу, и вполне возможно, что нам не удастся найти свободный диванчик, но мой орлиный глаз заприметил один, что так наудачу оказался пуст. Мы уселись. Я нарочно сел рядом с Лиамом, на что он просто повернул голову вглубь зала и осмотрел паралично движущихся девушек. Хмыкнул. А потом оба наши взгляда упали на красиво и сексуально движущуюся в такт музыке блондинку. Ниче такая. Даже очень ничего. Я пожал плечами, мол, «ну и хер с ней, она меня не волнует, предмет моих мечтаний сидит рядом со мной». Но каково было мое удивление, когда Лиам тоже отвернулся от нее, вздохнув, и принялся выпивать то, что уже так спешно заказал Луи.
Через еще парочку стаканов, Рэй и Луи уже зажигали в центре танцпола, Найл и Лиам болтали о чем-то, иногда поворачиваясь ко мне и спрашивая «я ведь прав?». Ох уж этот Найл, мастер поспорить со всеми и вся. Танцевать мне не хотелось, а вот пить еще как, потому что сидящий рядом такой Лиам выбивал всю опору из-под ног. Негодяй. Весь его профиль сейчас в моем полном распоряжении. Я смотрю, как он говорит, как шевелятся его губы, как он иногда их облизывает, потому что от интенсивной болтовни пересыхает во рту; как он пьет простую воду, капелька которой медленно соскальзывает со стакана и катится по шее. Не буду говорить, что мне хочется сделать с этой каплей. Я тяжело сглатываю и говорю, что мне нужно в туалет.
Там намного прохладнее, чем в этом душном зале. Я склоняюсь над раковиной и умываю лицо холодной водой. Хочу привести мысли в порядок. Так дело не пойдет. Я ведь напрасно все это делаю. Я напрасно влюбился за считанные недели в Лиама, который никогда не ответит мне взаимностью. Да и еще что-то в моем поведении по отношению к Элеонор ему не понравилось.
Алкоголь уже делает свое дело, распространяясь по крови, и я чувствую себя намного расслабленным. Отпихнув мысли о Лиаме далеко и надолго, я возвращаюсь в зал, где, пошатываясь, бреду к нашему диванчику. По пути меня зацепила какая-то цыпочка, и будь я хотя бы немного трезвым, я бы уже давно отшил ее. Но сил не было никаких. Я, смеясь и выворачиваясь из ее пьяной хватки, не заметил, как к нам подошел Лиам. Он саркастично-вежливо попросил ее отчалить. А сам повел меня обратно к диванчику.
- Так, Заку больше не наливать.
- Это почему? Ик..вечер еще не окончен, я хочу расслабиться.
- Ты уже достаточно расслабился. Тебя чуть не уволокли уже. Изнасилованным побыть захотел? – Лиам улыбался, наливая мне воду, от которой я долго отмахивался, но в итоге принял сей божественный напиток, что так охлаждал горло.
- А тебе-то что? То ты всю неделю меня динамишь, то спасать бежишь. Определись уже.
Он замер, не готовый видимо к такому, но потом снова оживился.
- Ты мой друг и я за тебя переживаю. Прости, но эта неделя выдалась слегка нервозной. Я не хотел тебя обидеть. Но от этой рыжей бестии я был просто обязан спасти тебя, друг.
Он потянулся к моему плечу и немного приобнял. Я не мог не радоваться внутри такому стечению обстоятельств. Он снова проявляет интерес ко мне. Пусть и такой дружеский, но все же. Я приблизился и вовсе обнял его.
- Ну что, домой?
- Пожалуй.
Сегодня мне здесь очень скучно, ведь я ничего не делал, только пил и не сводил глаз с Лиама, такого красивого и мужественного, такого…Я влюбился. Не просто влюбился, я хочу его. Но самое интересное, я теперь получается гей? Мне нужен гейский совет. Но не от Луи, он его друг. Пора бы напомнить Лиаму о моей просьбе. Он ведь сказал, что не откажет.
Он собрал всех «своих детей» под крыло и сам сел за руль. Как я и предполагал. Сказал, что развезет всех по домам, пока не развезло нас. По дороге домой я немного, ну как немного, я уснул. Дальше мрак.
***
И вот, лежу не в своей постели. Вроде бы сплю. Так хорошо и спокойно. Алкоголь все еще гуляет по крови, давая ощущение счастья и бесконечного покоя. Все затекло от непрерывного пребывания на одном боку, но так не хочется двигаться, не хочется прогонять это приятное ощущение легкого ветерка на своем лице из приоткрытого окна. Пахнет уже вот-вот наступающим летом, но еще не ушедшей весной. Когда же уже, наконец, эта черта межсезонья будет стерта? И тогда я официально смогу начать жить заново, попытаться. Хочу, чтобы этой весны никогда не было, чтобы она никогда не наступала. Перескочить бы ее и запрыгнуть сразу в «летний» вагончик. Возможно, на том пути все осколки моего разбитого сердца окажутся собранными воедино. Будто ничего и не происходило. Почему нельзя отмотать время назад и попытаться исправить ряд событий? Предотвратить? Я извлек урок, я все понял, ну же, хоть моих ошибок было и меньше всего, но все же, и я не без греха. Но, увы, такой маховик еще не изобрели, но если он все же есть, то дайте мне знать. Отдам любые деньги.
Последние дни я старался убедить самого себя, что мне плевать, что моей вины тут нет, пытался заставить себя ненавидеть этого человека, но как я могу? Как? Меня разрывает изнутри от противоречивых чувств, мое сердце рвется наружу, жаждет свободы, стремится убраться от меня подальше, я ему такой не нужен. Даже собственному сердцу. Что уж говорить о нем. Бесчувственная скотина. Предал меня, забыл обо мне, отравил меня своим ядовитым безразличием. Просто раздавил, как букашку. Заставил чувствовать себя ненужным и, грубо говоря, дерьмом. Что такого мог я сделать? Ведь в том, что случилось, не было и грамма моей вины. Почему отыгрался именно на мне? Козел отпущения. Им был и им останусь, потому что уповать на то, что правосудие восторжествует, не имеет смысла. Да уже и желания.
Водоворот. Ураган. Смерч из чувств, мыслей. Как привести это все в порядок? Как? Я совсем один, хоть вокруг полно людей. Но дело в том, что я им никто, так же, как и они мне. Я хочу поговорить с кем-нибудь еще, кроме себя. С тем, кто выслушает, поверит, доверится, возможно, похлопает дружески по плечу, скажет, что всё наладится, что я могу рассчитывать на его поддержку, что у меня есть отныне опора, потом обнимет, покажет, что я в надежных руках, что никто не посмеет сказать ничего в мое обвинение. Я очень хочу это почувствовать. Почувствовать себя нужным, любимым, в конце концов, за последние-то несколько лет.
Я могу ведь хотя бы это представить?
Вот я представляю, как чья-то ладонь ложится на мое одеяло, останавливается на пояснице, затем поднимается чуть выше, очень медленно, нежно, словно боясь меня побеспокоить, отодвигает краешек одеяла от моей шеи. Чувствую, как холодный ночной воздух прорывается к моей коже, щекочет, ласкает, но не тревожит мой покой. Затем холодные подушечки пальцев проходятся по участку моей оголенной шеи, гладят, успокаивают, пробираются глубже под одеяло к лопаткам. Эта же рука гладит всю мою спину, начиная от тазобедренных косточек и заканчивая где-то в районе под лопатками. Да, так я чувствую себя в безопасности, намного спокойнее. Спасибо этой воображаемой руке. Она все еще покоится на моей спине, грея нас обоих; подушечки пальцев уже совсем теплые и приятно водят туда-сюда, заигрывая с мурашками на моей коже. Мое тело отзывается на этот флирт покалыванием во всех нервных окончаниях. Начинаю смущенно поеживаться на месте, пытаясь вернуть одеяло в свое прежнее местоположение. Но вторая чужая рука не позволяет мне этого сделать. Они обе взяли меня в плен, и у меня нет желания развязывать войну, и поэтому, это безоговорочная капитуляция. Я доверяю им. Я полностью в их подчинении. Они вновь ложатся на мою спину, но теперь я чувствую тяжесть чьего-то тела за моей спиной. Я не чувствую это своей кожей или телом, но присутствие человека ощущаю явно. Он отправляет свои божественные прикосновения моим плечам, но больше не делает ровным счетом ничего, он просто задерживает их там, не убирает, просто оставляет их там греть мою кожу, кровь, которая сейчас бурлит, как река, подвергшаяся бурному течению. Я хочу протянуть свою руку к его руке на моем плече, но сон не дает мне этого сделать. Кто-то, кто хранит мой покой, кто дарит мне сны, не позволяет мне пошевелиться. И поэтому я лишь наслаждаюсь этим уже родным рукам на моем теле. Теперь я чувствую теплый воздух на своей шее, но руки все там же, на плечах, они никуда не исчезли, но чье-то дыхание обжигает мою кожу, да, теперь оно такое горячее, что мне хочется раскрыться. Дыхание сменяется горячими мягкими губами, которые не спешат действовать, они лишь коснулись меня, посылая множество мурашек во все тело. Сейчас они движутся, оставляя невесомые поцелуи на всей незащищенной территории, и мне так чертовски, так безумно приятно, что я, в таком случае, я не хотел бы просыпаться никогда. Лишь бы чувствовать эти руки, ласкающие мое тело, эти чувственные губы, заставляющие желать большего, от чего появляется желание повернуться и впиться в них, отчаянно целовать, чтобы они чувствовали, как я ценю их заботу, как я хочу их, как рвано дышу. И вот еще один поцелуй, но не такой, как все предыдущие. Он уверенный, длящийся. Я чувствую губы где-то в районе между шеей и плечом. Они прижимаются, немного вбирая мою кожу в себя, затем отпускают и ….исчезают. Сначала я чувствую, как удаляется теплый воздух, сопровождавший все эти томные, но легкие поцелуи, потом освобождаются и мои плечи, а кровать более не провисает там, где был до этого человек. Слышу еле ощутимые шорканья на полу, а затем звук прикрывающейся двери. Всё. Тепло исчезло, а за ним и ощущение защищенности. Называется, побаловали и хватит. Никто не обещал, что это продлится вечно. Но я ведь во сне, почему я не могу продлить этот момент? Обещаю, больше я ничего и никогда не потребую, просто дайте мне еще немного времени. Еще чуть-чуть мгновений с нежным незнакомцем. Возможно, я смогу отплатить ему всем тем, что сам чувствовал прежде. Лиам…Я….
Будильник. Неееет. Я не хочу слышать эту трель орущих бешеных птиц внутри устройства. Стоп. У меня нет будильника. Отродясь. Лениво открываю один глаз, затем второй, пытаюсь проморгаться. Но закрываю их обратно. Не затыкающийся будильник продолжает скрежетать по слуху. Нервно вырываю из-под головы подушку и бросаю в ненавистный предмет. Тот с грохотом где-то приземляется и, наконец, замолкает. Облегченно издаю непонятный звук. Но теперь мне не уснуть. Сажусь на кровати, опираясь на руки позади меня, и смотрю в окно. Оно слегка приоткрыто, что позволяет утренней прохладе проникнуть внутрь и подарить свежесть чистого воздуха. Сижу и кручу головой по сторонам. Ясно. Я у Лиама. Его комната. Почему я не поехал домой после клуба? Может я не смог просто физически? Ну, допустим. Почему же Лиам не отвез меня ко мне домой, он то был в состоянии трезво мыслить. Вот, сейчас я вспоминаю, как Лиам куда-то меня заволок и …дальше мрак. Видимо сюда он меня и заволок, где я непременно вырубился. Да уж, синь, ничего не скажешь.
Настенные часы говорят о том, что еще очень рано, что можно поваляться, воскресенье, как-никак. Но все тело ломит и требует ванной, или хотя бы душа. Очень лениво и нехотя начинаю сползать с кровати, так же лениво потягиваюсь и улыбаюсь чему-то своему, так отчего-то хорошо, что звездочки водят хоровод вокруг моей хмельной головы. Надеваю штаны и, ошарашенный, падаю обратно на кровать. Что мне только что снилось? Восстанавливаю все до мелочей, каждое прикосновение, каждый чёртов поцелуй. Ну и сны мне снятся. Но я точно помню, что был совсем не против, что хотел большего. Эротический сон? Я, черт возьми, не знаю, как это называется, потому что подобные сны меня не посещали прежде, да и вообще, я в принципе снов не вижу, или тут же, проснувшись, забываю всё напрочь. Так что же это черт побери было? Стоп. Лиам? Мне снился Лиам? Я даже во сне думаю о нем? Я ведь уже отогнал вчера от себя эти мысли. Далеко. Я не гей. Просто не могу им быть. Это Гарри виноват. Чертов гомик. Но ведь мне и правда хорошо и уютно с Лиамом. Возможно, это всего лишь дружеская привязанность и благодарность. Ничего более. Всё, хватит этим запретным мыслям заседать в моей голове. В любом случае, он не такой. Я только разрушу все то теплое, что есть между нами. Но, черт, до чего правдоподобный сон, всё казалось явью. Ну зачем я проснулся? Вот за что я ненавижу будильники, они могут испортить самый важный момент: сна, покоя, пробуждения.
Еще немного поругав себя за непристойные мысли о моем новом друге, я решил выйти покурить. В доме гробовая тишина, ни звука, лишь настенные часы назойливо тикают. Видимо, все еще спят. А кто все? Дети, наверное, все еще у Смитов, где мы их оставили, чтобы спокойно отправиться в клуб. Они никогда не смели отказывать Лиаму. Всегда очень радушны и гостеприимны. Значит в доме нас двое, и не сплю я один. Плюс балл за логику, Зейн.
Выхожу тихонько на веранду и прикуриваю сигарету. Жадно затягиваюсь, смачно выдыхаю, перед глазами дым от собственной же сигареты. Когда он рассеивается, я давлюсь и не могу откашляться, горло нещадно скрежет от неожиданного приступа. Никогда такого не было. Но причина для этого сейчас ой какая весомая.
Лиам.голый.принимает.холодные.утренние.ванны.
Разрази меня гром, если я не гей. Еще пару недель назад, когда мы вот только познакомились, я спокойно реагировал на его тело, он не раз представал передо мной обнаженным, но не полностью. Я всегда мог лицезреть его голый торс, а максимально приспущенные штаны давали обзор на идеальные тазобедренные косточки. Но сейчас, он стоит ко мне задом, и я слышу свой пульс. Он бешено, со скоростью звука прорывается к моим ушам. Я оглох. Такая картина, с утречка, да еще и после такого сна с хозяином дома, просто кружит мне голову. Он что, не боится, что его могут увидеть?
Он стоит посреди своего двора и обливается ледяной водой. А, ну да, кто здесь может его увидеть, если его дом стоит так же одиноко, как и мой. Но вода ведь ледяная! А ему хоть бы хны. Он видимо очень закаленный. Но это самое последнее, что меня волнует в данный момент. Мокрое красивое тело, вот предмет моих дум. Какой же он всё-таки красивый. Он идеальный. Когда он поднимает над собой очередной огромный ковш с водой, я вижу, как перекатываются его мышцы на спине и руках, как мелкие капельки скатываются вниз, словно роса с листочка. Господи, мне нужен душ, желательно где-нибудь в доме. Этот стояк нужно чем-нибудь унять. Блин, у меня встал на парня. На Лиама. ЛИАМА.
Комментарий к 7
========== 8 ==========
привет,дорогие мои.я дико извиняюсь за то, что вы сейчас прочтете. Первоначальный вариант главы был мною тщательно отполирован и отшлифован, и впервые мне нравилось то, что я написала. Но я ведь криворукий чайник, который случайно удалил все к х**м собачьим. Я была очень расстроена. Очень сложно восстанавливать все самой по второму кругу. Но добавлю, что был еще и третий круг. Это уже вызвало у меня истерический смех. Не может ведь так не везти? Но у меня все возможно. Многие мысли поубегали от меня, и глава меньше первоначальной. И вообще, тут все так сжато и нелепо. Но не напиши я эту главу, так бы и осталось всё в ступоре. Заранее простите. Надеюсь, что не все так плохо, как я думаю. Люблю xx
Он, наверное, думает, что я еще сплю, а может, ему и вовсе плевать. Но не хотелось бы показываться ему со стояком в трусах. Он меня, скорее всего, убьет, а может и внимания не обратит. В любом случае, нужно остудиться. Последний раз, на свою голову, взглянув на голый объект перед моими глазами, я выкидываю сигарету и несусь в душ. Забегаю в ванну, как в одно место ужаленный, на ходу скидывая боксеры, и включаю воду. Черт, не могу никак отрегулировать. Как у него тут все работает? Не могу разобраться и беспорядочно кручу и верчу вентили, пытаясь настроиться на прохладную воду. Но ничего не выходит, вода слишком холодная, как из колодца, из которого Лиам себя и обливал. Как он терпит? Ледяная вода обжигает, я себе всё отморожу, и выключаю ее совсем.
Облокачиваюсь о стенку душа и стою так минуты две, стараясь привести дыхание в норму. Лиам не дурно меня завел, так тянет в паху, что почти причиняет боль. Душ не могу наладить, но что-то же надо с этим делать? Нет, я не могу так поступить с ним. И с собой. Я никогда не делал этого, не из-за парня. Но какого парня, черт. Отрываю руки от холодного кафеля, и медленно, словно у меня есть время и возможность передумать, тянусь к своему налившемуся члену. Другой рукой опираюсь все так же о кафель. Закусив сильно губу и откинув голову назад, я сжал его у основания и провел рукой пару раз по стволу. Большим пальцем надавил на головку, от чего из меня вырывался первый стон. Быстро его глушу, так как не знаю, где в данный момент Лиам, и продолжаю свое занятие. Постепенно наращиваю темп, а перед глазами все так же Лиам и его обнаженное мокрое тело, покрытое небольшими мурашками из-за ледяной воды. Дыхание учащается, и я, уже не в силах терпеть, еще больше ускоряюсь и с нарочно приглушенным стоном кончаю себе в руку.
Поворачиваюсь лицом к стене, прислонившись к нему лбом, и стараюсь привести дыхание в норму. Из-за того, что сейчас произошло, на лицо полезла глупая улыбка чеширского кота. Мне так стыдно, что Лиам стал объектом моих сексуальных фантазий, но, с другой стороны, я словно обрел крылья, нашел смысл жизни, находясь с ним рядом. Он мой смысл? Я понял это от одной только дрочки в его душевой кабине? Нет. Я начинал понимать это, находясь с ним вместе все чаще, наблюдая за ним во время разговора, смотря на его губы, в его глаза, на его тело. А стоит ли говорить, как меня прошибает его зрелость и разумность? Несмотря на свой молодой возраст он довольно мудрый, всегда знает, что делать, что говорить.
И как мне теперь быть? Как вести себя рядом с ним? Как Стайлс это терпит? Ах да, он просто идет к объекту и берет то, что нужно. Но я то так не могу, Лиам меня скорее всего прикончит. Не хватало еще одного гея в компании. Но я ведь не гей. Хотя, кого я обманываю, подтверждение этому было несколько минут назад.
На душ сил совсем нет, и, поэтому, обернув полотенце вокруг бёдер, я выхожу из ванной, где непременно врезаюсь в Лиама. Он так близко. На его плечах и щеках все еще есть капли воды, а полотенце там же, где и у меня. Черт. Я сглатываю и не смею пошевелиться. Как ты говорил, Зейн? Не гей?
- Все нормально, Зак? Я слышал крики из ванной.
- Д-да, я, просто, в общем, у тебя что-то с водой. Я никак не мог отрегулировать, и меня окатило ледяной водой, и от неожиданности я вскрикнул.
- Ну, холодный душ с утра полезен, знаешь ли. И вообще, я не думал, что ты так скоро проснешься. Обычно подолгу валяешься, соня. Пошли покажу.
- Он положил руку мне на спину и затолкал обратно в ванну. Я готов был расплавиться, как сыр на сковороде, от этого прикосновения. Он прошел вперед и наклонился передо мной у ванны. А я мысленно дал себе оплеуху.
- Смотри. Открыл краник, искупался, закрыл обратно.
Я кивнул. Он встал и оказался совсем-совсем близко, протискиваясь между мной и душевой. Он остановился напротив меня и улыбнулся.
- Что стоишь-то? Или тебе пришлось все-таки довольствоваться холодной водичкой?
- А, да, то есть, захожу, ага. А ты…
- А я зубы чистить. Ты что, стесняешься что ли?
Он засмеялся и пошел к раковине. Открыл шкафчик, взял зубную щетку и пасту и выдавил немного. Он взял щетку в рот и начал водить туда-сюда, а я, как завороженный, наблюдал и впервые в жизни позавидовал зубной щетке. Пока возбуждение снова не дало о себе знать, я скинул полотенце и зашел в душ, прикрыв за собой дверь. Я включил воду и полностью встал под теплые струи.
- Лиам, а кто меня снова раздел?
Молчание.
- Ли, ты тут?
- Ну я.
- И в тот раз тоже ты?
- И в тот раз тоже я.
- Почему же не ответил тогда, когда я тебя спросил?
- Отвечаю сейчас. Кхм, Зак, послезавтра у Криса день рождения, и он хочет, чтобы ты пришел.
- Если ты не заметил, то я у вас практически живу, конечно я буду.
- И опять будет тусня. Будет много детей с родителями. Нужно будет съездить в город кое-чего прикупить.
- Понял. Съездим, не вопрос.
- Ну давай, жду тебя к завтраку.
Я промычал в ответ и принялся, как полагается, принимать душ.
***
Лиам замутил для детей настоящий парк развлечений. Он вкладывает душу во все, что делает. На заднем дворе он установил детский бассейн, в котором все плескались и дурачились. Пару дней назад мы перенесли качели с моего заднего двора в его. Мне они незачем, а здесь им самое место. Он сам придумал много игр, которыми развлекал маленьких гостей. А я ему в этом помогал, у нас получился неплохой клоунский тандем.
На этот раз Лиам сам попросил о помощи Элеонор, без нее мы бы точно не справились. Я же за ней съездил, и она без раздумий согласилась. Мы вместе все готовили, устанавливали, придумывали. Крис был от всего в диком восторге, ему так все понравилось. А Лиам был еще счастливее него. Видеть своих детей счастливыми, не это ли самое главное для родителей?
Лиам тянул до десерта, как только мог, потому что огромный праздничный торт был все еще в пути с Найлом и Луи. Их только за смертью посылать. Такое ощущение, что они поехали объездным путем, через Аляску. Эти парни когда-нибудь от него в лоб получат. Но вот он заметил машину около главных ворот и поспешил туда.
- Можно было еще задержаться. Никто вас не ждет, нет.
- Ой, не ворчи. Его при нас доделывали. Мы, прошу заметить, даже нигде не остановились.
- Ладно, потом вас отчитаю. Свечки не забыли?
- Все есть, не переживай ты так. Куда нести?
- На кухню сперва.
Луи понес торт на кухню, и мы все следом за ним. Торт был просто огромным и красивым, на нем сливками было написано «С днем рождения, Крис». Свечки они купили очень интересные и прикольные, в виде мультяшных героев, а посередине мы воткнули цифру «6». Лиам зажег их и сказал нам выметаться во двор. Мы, разумеется, послушались его и пошли к детям. Мы окружили Криса и, увидев, что идет Лиам, заголосили традиционное «Happy birthday to you». Все присутствующие подхватили, в то время как Лиам уже поставил торт перед сыном. Когда он увидел этот прекрасный торт и смешные свечки, то разинул восторженно рот и посмотрел на Ли.
- Ну, загадывай желание и задувай свечи.
- Да, чего бы ты пожелал больше всего на свете? – пропел Луи вслед за Лиамом.
Крис по кругу обошел глазами всех присутствующих, своих друзей, сестру, нас и остановился на Лиаме, а потом выпалил то, чего я ну никак не ожидал услышать от шестилетнего ребенка.
- Так у меня уже все есть.
Все ахнули от умиления. Я глянул на Лиама, который улыбался сквозь собирающиеся слезы в уголках глаз, а потом подхватил Криса на руки и смачно поцеловал в щеку.
- Да у тебя святой ребенок, Лиам, - Найл рассмеялся и похлопал друга по плечу, - я бы заказал так заказал.
- Сынок, может, ты хочешь чего-нибудь посущественнее?
- Можно я придумаю, а потом скажу?
- Ну конечно можно. А теперь задувай.
Он посадил его обратно, и они вместе с Сарой задули свечки, а затем Лиам разрезал этот шикарный торт. Все дети любят сладкое, особенно праздничные торты, это приводит в восторг даже меня. Что уж говорить о детях. После поедания торта Лиам разделил детей от родителей, усадив за разные столы с разным возрастным ограничением в виде напитков. Мы с ним по очереди ходили проверять детей, и в последний раз, когда он пошел к ним, то попросил меня сходить в погреб, что находится под кухней, и принести коробку с клюквенным соком. Я пошел туда, и, когда вошел внутрь, чертыхнулся пару раз, потому что снова забыл подпереть чем-нибудь эту чертову дверь, которая сама захлопывается и вообще живет своей собственной жизнью. Я так и остался стоять на ступеньках с коробкой сока в руках. Телефона у меня, конечно же, как назло, с собой не оказалось, но Лиам знает, куда я пошел, поэтому скоро спохватится. Надо только подождать. Я сел на ступеньки и стал ждать. Минут через десять так и произошло. Лиам, убедившись, что я все-таки внутри, открыл дверь, правда с трудом. Нужно с ней что-нибудь делать.
- Чертова дверь. Я забыл про подпорку.
- В который раз, Зак? – он засмеялся и прошел чуть внутрь, принимая от меня коробку.
- Ты же не собирался поить детей вином?
- Блин, наверное коробки перепутал.
Мы одновременно ринулись за нужной коробкой. НО! Черт, дверь!
- Дерьмо, держи ее... Вот и приехали. Эти олухи не найдут же нас.
- Ты не сказал, куда идешь?
- Нет, только, что за тобой.
- Отлично.
Я облокотился о стенку, а Лиам сел на лестнице. И тут я понял, что мы с ним наедине в запертом пространстве с приглушенным светом, что только добавляет интимности. Но я быстро отбросил ненужные сейчас мысли и решил поговорить, пока мы одни.
- Лиам, помнишь я просил тебя об одолжении?
- Да.
- Так вот, нужно привезти сюда кое-кого из Чикаго. Я не могу там показываться, это очень важно, поверь.
- Так значит все-таки похищение, - он усмехнулся, но увидев мое серьезное лицо, убрал ухмылку со своего. – Ну я же обещал.
- И прям не задашь ни одного вопроса?
- Нет, ты сам об этом попросил, помнишь? Не рассказываешь, значит, еще не время.
- А вдруг я какой-нибудь опасный преступник, которого ты принял в свой дом?
Он встал с лестницы и вплотную подошел ко мне, смотря прямо в глаза.
- Я, конечно, догадывался, что тебе есть мне что рассказать. Ты думаешь я поверил в байки про ссоры с родителями, из-за которых ты проделал такой долгий путь? Я не такой наивный, каким, возможно, кажусь. И, если ты не заметил, то ты действительно практически живешь у меня. Ты вошел в наш круг так легко, как никто другой. Дети любят тебя и всегда крутятся вокруг тебя. Детей ведь не обманешь, да и меня тоже. Я чувствую, что ты хороший. Если бы ты хотел причинить нам вред, то уже давно это сделал бы, так? Я тебе говорил уже, что ты можешь рассказать мне все. Я, может, не смогу понять, потому что многое в этой жизни понять просто невозможно, но выслушать даю слово. Я не знаю, что у тебя там в Чикаго случилось, но по глазам вижу, когда напоминаю об этом, что что-то не очень хорошее. Да, вот как сейчас. Я с первого дня чувствую твое напряжение в новой обстановке. Пусть ты и заметно расслабился, но ты все еще оглядываешься назад. Если что-то есть там, позади, если это возможно, отпусти, если невозможно, то решай с этим уже что-нибудь, по себе знаю, - я слушал его, а в горле уже собирался огромный ком, который давно стремится вырваться наружу и рассказать все, высказаться, пожаловаться. Но у меня язык не поворачивается. – Я сам прошел через подобное, когда только приехал сюда. Поэтому, пока есть время, решайся и действуй. Я в свою очередь, не обещаю, но постараюсь рассказать тебе все. Я хочу тебе довериться, хочу говорить с тобой свободно, хочу... просто давно хочу уже сделать так.
Он преодолел последний шаг, разделявший нас, и легко, совсем невесомо, коснулся моих губ своими. Я распахнул глаза шире в неверии. Я не мог понять, реальность ли это, или же вновь мои фантазии. Но все реально. Поэтому, пока предлагают, я беру. Я беру его лицо в свои руки и с силой впиваюсь в него. Он прижимает меня за талию к себе, как можно крепче, и мы в бешеном, рваном темпе целуем друг друга. Он кладет руки мне на грудь и властно толкает к стене. А затем чуть ли не наваливается на меня всем своим весом. Ли не дает мне взять инициативу, проталкивая свой язык мне в рот, который я гостеприимно встречаю. Он уже во всю шарит у меня под рубашкой, поглаживая грудь и живот. Мы целуемся долго, горячо. Затем он отрывается от меня, смотрит в глаза и хищно улыбается. Я не знаю такого Лиама, кто это, и где настоящий Лиам? Но я совру, если скажу, что мне не нравится он такой. Потом он делает серьезное лицо и говорит:
- У нас у обоих, по всей видимости, есть, что скрывать. И мы все друг другу расскажем, обязательно, но чувства скрывать от меня не смей.
Он припал к моей шее и нежно поцеловал ее. Затем вобрал губами кожу и выпустил, поглаживая при этом мою спину.
- Помнишь это?
Я тяжело дышу, меня опьяняет его низкий голос, поэтому в паху моментально потянуло.
- Что?
- Это. И это. А это?
И до меня, наконец, дошло.
- Так это был не сон?
- Неа, - он улыбается, я чувствую это своей кожей, и продолжает осталять влажные следы на моей шее.
- Ты такой уязвимый, когда спишь, я мог сделать с тобой всё, что угодно.
- Но не сделал.
- Нет.
- А жаль, - он поднимает на меня свои блестящие глаза и коварно ухмыляется, оглядывая мои губы. Как же он чертовски сексуально это делает. Просто смотрит. А я уже падаю в обморок. Когда я успел стать зависимым от него? Да не важно. Я хочу вновь эти губы. Хватаюсь за пряжку на его ремне и притягиваю к себе еще ближе. Только хочу прикоснуться к его губам, как за дверью послышались крики, нас, кажется, потеряли. Он в последний раз чмокнул меня и помчался наверх к двери сказать, что мы внизу, в погребе.
Я же остался стоять, как вкопанный. Я все еще находился в состоянии некоего шока. Я поднес руку к губам, которые несколько минут назад страстно целовали, и улыбнулся самой глупой улыбкой влюбленного дурака. Да, влюбленный дурак, это я. Как же это было нестерпимо желанно. И кто бы мог подумать, что Лиам такой властный и непредсказуемый. Где тот правильный папочка? Но мне это понравилось, я открыл нового Лиама, который доселе прятался глубоко внутри него, а сейчас вырвался наружу. И что самое приятное, из-за меня. Я вне себя. Он был таким настойчивым. Я видите ли боялся к нему подступиться, а он все сделал сам. Может, это неправильно, может, это ошибка, но теперь я уж точно не отступлю. Будем расхлебывать вместе.
- Зак? Что встал? Коробку с соком все-таки прихвати, - ох, знал бы ты, Лиам. Да, Лиам, «встал», от того, что ты тут вытворял, не только встал, но и подскочил. Отрываюсь от стенки и иду за коробкой, из-за которой больно ударяюсь лбом о верхнюю полку. Бегу наверх, попутно потирая место ушиба. Лиам стоит и ждет меня, придерживая для меня дверь.
- Что там у тебя? Дай гляну, - он оглядывает лоб и целует место удара, - Жить будешь, пошли.
- Лиам, мы должны договорить потом, ты же понимаешь?
- Ты про друга? Завтра, хорошо?
- Да. И Ли?
- М?
- Что это сейчас было?
- А на что похоже?
- Не знаю, что видишь во всем этом ты, но я…
- Ты мне нравишься, то есть, очень нравишься. Будь мы одни дома, я бы показал тебе, насколько.
Он приблизился и смачно так припечатался своими губами к моим. Не хотелось уже ни в какой двор, а остаться тут, с ним. Но он отстраняется, берет коробку из моих рук и выходит из кухни. Я иду следом, не отрывая глаз от него. Я наблюдаю за каждым его движением, каждым шагом, за тем, как легко он несет эту тяжелую коробку. Такой сильный и грациозный. Мы сели за «взрослый» столик, а Луи как-то подозрительно нас оглядел. Я уже было подумал, он как-то догадался, гейское чутье что ли, но он лишь непонятно вздернул плечами и принялся поедать торт.
Поздно вечером, когда все гости разъехались, дети уложены, а Элеонор доставлена домой, остались только Луи и Найл, которые напрочь отказались ехать к себе. Они решили остаться у меня, в чем я просто не мог им отказать. Лиам все понял и не стал возражать. Я хотел бы остаться у него сегодня, к чему бы это не привело. Но пьяные друзья требуют особого внимания. Поэтому мы просто уехали ко мне.
***
Почти каждый день до конца недели нам так и не удалось практически ни разу остаться наедине. Парни всегда были с нами, на работе, дома, то у меня, то у Лиама. Один раз Луи соизволил пригласить нас к себе. А мне так хотелось хотя бы поговорить с Лиамом, прояснить, чувствует ли он то же самое, что и я, и что это было тогда в подвале, обычный порыв или же что-то серьезное?
Но своими действиями он застал меня врасплох. Такой разный Лиам. Я не знаю, какой из Лиамов настоящий. С детьми он мягкий и пушистый, со мной дерзкий и напористый. Но как же все это сексуально звучит. Лиам – это сочетание всех этих качеств. Вообще, он воплощение идеального мужчины, я не знаю, почему он до сих пор был один, почему не женился, в конце концов. А может, он ждал одну единственную, ту самую, а тут я со своими причудами.
Я сказал ему, что нужно привезти Гарри сюда. Я не поведал ему всей истории, а только то, что его нужно привезти, как его найти и что говорить.
- Нужно привезти ко мне Гарри. Скажи ему, что ты от Зейна, он поймет. Только, пожалуйста, убедись, что за вами нет хвоста. Это очень важно. Если заметишь, что что-то не так, просто вали. Разворачивайся и вали. Я не хочу втягивать и тебя тоже.
- Уже втянул, - он ухмыльнулся, - Поверь, осторожным быть я умею. Доставлю я тебе твоего Гарри, в целости и сохранности.
- И постарайся убедить его не задавать лишних вопросов, это лишняя трата времени. Просто он тот еще умник, любит потрепаться. В машину и вперед из города.
- Ты очень хорошо его знаешь, вы, наверное, очень близки, - это, надеюсь, чистое любопытство.
- Он мой лучший друг с детства, почти как брат. Да, я знаю его, как облупленного. И если он будет много возмущаться, то просто хватайте его и пихайте в машину насильно. Хотя, в битве по чесанию языком ему не победить Луи, поэтому, если что, пускайте в ход тяжелую артиллерию, - я усмехнулся и наклонился над столом, чтобы записать адрес Гарри.
- Вот, это адрес места, куда он должен был устроиться на летнее время. Это компания его дяди. Если его там не будет, то вот его домашний адрес и адрес нашего университета. Но, думаю, он будет на работе.
- Все понял. Тогда жди нас в воскресенье утром. Мы заедем за ним, когда будем возвращаться из… в общем, мы заедем за ним по пути домой.
- Опять поездочка, как каждые третьи выходные месяца?
- Кто взболтнул?
- Эль. Она считает, что ты крепко влип. И что, возможно, мне ты откроешься.
- Я надеюсь, ее язык не пошел дальше тебя. А иначе вам крышка, мои дорогие.
- Угрожаешь? Мне? Серьезно?
- Что, не страшно?
- Честно? Нет.
- Ты еще будешь молить о пощаде.
Он схватил меня за рубашку и притянул к себе. Так как он сидел на столе, то я оказался у него между ног, и засунул листик с адресом в карман его джинсовки. Я прошелся пальцами по линии его челюсти и потянулся за поцелуем, но громкий и продолжительный сигнал прервал наши планы. Снаружи его уже ждали Найл, Луи и Рэй. Я разочарованно выдохнул, а Лиам быстро поцеловал меня в щеку и потянул в гостиную.
- Дети, будьте умницами. Я вас люблю и скоро вернусь. Слушайтесь Зака.
Он выбежал из дома, закрывая за собой дверь. Я подошел к окну и проводил их, пока они не скрылись из виду. Ну что, поехали! Осталось только ждать. Я нервничаю до жути. Как все пройдет? Не выкинет ли чего этот кудрявый? Это хорошо, что он никому не доверяет, но в данный момент, это очень некстати.
Я постарался отвлечься от гнетущих мыслей и проводил все время с Крисом и Сарой. Нам было очень весело. С ними я учился готовить, правда, не всегда получалось, но, давайте же признаем, я очень старался. В субботу под чутким руководством Сары мы высадили клумбу прямо перед домом. Получилось немного кривовато, но я не смею спорить с единственной женщиной в доме. Сзади дома есть огромное дерево. На самой толстой ветке я соорудил тарзанку, так что нам стало еще веселее. Они играли, бесились, вымазались в чем-то, купались в бассейне, объелись всего подряд и, в итоге, уморились. Дети есть дети. Но что самое интересное, я делал все это с ними.
В ночь с субботы на воскресенье мне было не уснуть. Я решил вообще даже не пытаться. Лежа на кровати Лиама, я думал о нем, о нас. Как все так быстро и внезапно произошло? Я до сих пор в растерянности. Я места себе из-за этого не нахожу, а Лиам спокойный, как танк. Я не замечаю в нем каких-либо изменений. И только при физическом контакте он показывает себя, раскрывается передо мной, властно указывая, что делать. Только тогда я чувствую, что он реагирует на меня так же, как и я на него. Сколько интересно у него это продолжалось? С самого ли начала, или постепенно? Я хочу поговорить с ним о нас. Не о прошлом, а о настоящем. Я приехал сюда в поисках укрытия, а нашел парня, в которого влюбился и от которого не хочу уезжать. И что самое интересное, я чувствую, что все так и должно быть. Нам не неловко, мы не смущаемся, как школьники, не уходим в себя... Все так... правильно. И это самое лучшее чувство в мире.
Я притянул его подушку к себе ближе и вдохнул его запах, такой сладкий и мужской. Это уже напоминает зависимость. Гарри будет долго смеяться надо мной. Уже предвижу.
Лиам должен был вернуться утром в воскресенье, но так как они заедут за Гарри, то нужно приплюсовать еще несколько часиков. Поэтому я позволил себе еще чуть-чуть поваляться.
Когда я встал, дети еще сладко спали, я не стал их будить, а тихо оделся, умылся и прошел на кухню, где выпил сладкого кофе. Ждать их я решил на крыльце, покуривая при этом. Не уверен в количестве выкуренных мною сигарет, но в руках я вертел почти пустую пачку.
Я нервно потирал колени, чуть ли до дыр в джинсах. И только я потянулся к сигаретам, как услышал звук приближающейся машины. Я отбросил пачку на землю и вскочил со стула. Мое лицо растянулось в неприлично широкой улыбке, когда из машины начала спешно показываться кудрявая голова.
Комментарий к 8
========== 9 ==========
Такое ощущение, что я не видел его целую вечность, хотя прошел всего-то месяц. Он вылез из машины и оглядел местность, все еще не замечая меня. А он изменился. А, может, это я от него отвык. Волосы, которые он каждое утро пытается привести в божеский вид, как и обычно в полном беспорядке, и от этого он такой родной, такой малыш. Только вот голос у этого малыша, как у сорокалетнего мужчины. Во мне уже во всю бушевали чувства, а комок подступил так неожиданно, что мне пришлось отвернуться и сделать несколько глубоких вдохов-выдохов. Я не просто приволок сюда Гарри, еще я впустил сюда воспоминания о прошедших событиях, от которых дыхание спирает, а на глаза просятся горячие слезы. Я не знаю, что он мне расскажет, вернее, что из того, чего я не знаю, а я уже выстраиваю стену и не хочу слушать. Мне очень, нестерпимо больно, что такая важная часть меня ушла из моей жизни, пусть и давно, но отсутствие которой я почувствовал только что. Я просто отказывался принимать это. А теперь, раз уж Гарри здесь, мне придется иметь с этим дело. Ну что ж, я готов, чего бы мне это не стоило.
Последний раз глубоко выдохнув, я развернулся к парням, которые, не торопились разъезжаться по своим домам, Лиам не планировал заходить в дом, а Луи вообще стоял как-то непривычно отстраненно, облокотившись на машину и смотря в землю. Что это с ним? Я забыл еще об одном персонаже в этой истории, кудрявый такой, который, бросив дорожную сумку куда-то в траву, помчался в мою сторону с криками «Зейн, Зейни, Зи-Зи». Да, спасибо, Стайлс, стоило тебе побыть тут 5 секунд, как ты уже выдаешь меня с потрохами, хотя, рано или поздно, мне придется все им рассказать, особенно Лиаму.
Я сбежал с веранды и пошел к нему навстречу, искренне радуясь своему другу.
- Боже, наконец-то я вижу твою наглую морду, - я широко улыбнулся и принял своего лучшего в медвежьи объятия, которые он так любит и вечно лезет со всеми обниматься. Он приподнял меня над землей, тряся из стороны в сторону, а я ржал над ним, такой вечный ребенок.
- Господи, Зейн, ты представляешь, как ты меня напугал? Двойной сердечный приступ и паралич левого глаза – это всё по твоей вине, - он по-доброму отвесил мне несильного подзатыльника, а потом продолжил, - Как ты мог свалить так внезапно, ничего мне не сказав? Ты хоть знаешь, какие мысли успели посетить меня за все время, пока ты не объявился? Ты чертов эгоист, Зейн Малик! – он давно уже перешел на крик, серьезно меня отчитывая, а я стоял и понимал его. Я знаю, что я поступил эгоистично, как трус, как чертов трус. Но мне и без этого чувства забот хватает. Когда Гарри произнес мое настоящее имя, я машинально стрельнул глазами в сторону парней,которые были тихи, как никогда прежде, а Луи в особенности. Он молча наблюдал за сей картиной.
- Гарри, не кричи, я тебя прекрасно слышу.
- Слышишь, да? Так вот услышь и это. Еще.раз.ты.так.сделаешь.я.своими.руками.тебя.прикончу! – он загреб меня обратно в объятия, и мы стояли так минуты две. Я безумно рад его видеть. Родной человек рядом, он знает меня, знает, что у меня на душе. Но есть еще один человек, с которыми я должен поделиться всем этим дерьмом.
- Ты в курсе, что ты крепко влип, парень?
- Хазз, давай потом поговорим, хорошо? Когда одни будем, - он кивнул, оглядываясь назад к парням, в глазах которых читалось удивление. Толкая Гарри в спину, мы подошли к ребятам.
- Вы уже познакомились? Это Гарри, мой лучший друг из Чикаго. А это ребята, Лиам, Найл, Рэй и Луи, - кудрявый прошелся по лицам всех парней по мере представления ему и немного задержался на Луи, который сегодня просто удивляет меня.
- Да уж, познакомились. Вот этот, - он указал на Найла, - Угрожал телесной расправой, если я не сяду в машину. Угрозами меня не возьмешь, ты знаешь. Но Лиам вовремя сказал, что ты в беде. Ты в беде, Зейн? Ну, кроме известных проблем.
- Нет. Это была ложь, и тебя развели, как целку, - я засмеялся, обнимая его за плечи, - На самом деле, мне здесь лучше, чем где бы то ни было, Хазз. Это наши новые друзья, - Лиам посмотрел на меня, ехидно улыбаясь, а-ля «а кто-то даже больше, чем просто друзья». Я отвернулся от него, чтобы не отвлекаться от Гарри, потому что на Лиаме можно залипнуть надолго, и при этом, не моргая.
- Значит, Зейн Малик, а? Кто-то был не совсем честен с нами? – наконец подал голос Луи, смущенно (!) улыбаясь. Да что это с ним такое, черт возьми? Его ведь не заткнешь и не заглушишь ничем, а тут всего-навсего один единственный вопрос за все утро.
Я уже было открыл рот, чтобы оправдаться, но Лиам пришел мне на помощь.
- Ребят, я думаю, это не наше дело, согласны? Давайте, я отвезу вас домой, а вечером к Зейну на посиделки. Обещал ведь в качестве благодарности, - он подмигнул мне и повел всю «кучу» прочь со двора. Самый понимающий человек в мире. Невероятный Лиам. Все-то он знает, что нужно делать и что говорить.
Парни уехали, а я повел Гарри на кухню Лиама. Мы заварили кофе и сделали завтрак на пятерых, не забыв про Ли и детей, которые, кстати, должны уже скоро встать.
- Гарри, это такое облегчение, что ты тут. Ты вообще офонарел думать, что я про тебя забыл? Да я просто не хотел тебя в это впутывать. Особенно, когда понял, что дело совсем плохо, - я устало потер виски, отодвигая от себя тарелку. Есть как-то совсем не хочется.
- А меня ты спросить случайно не забыл? Может, я хотел быть впутанным. Когда ты уже, наконец, поймешь, что твои проблемы – это наши проблемы. Но, признаться, скрылся ты суперблистательно. Никто даже и близко не догадывается, куда делась твоя задница.
- А как тебе удалось отпроситься с работы?
- Так дядя любит меня. Наплел, что практика требуется именно в юридической фирме, и что нужно уехать в другое место. И вуаля. Я здесь, - он улыбнулся своими потрясающими ямочками, которыми, скорее всего, и цепляет своих «сучек», и осмотрел кухню, при этом доедая содержимое тарелки.
- Гарри? – я боялся задать этот вопрос, но он мучал и съедал меня изнутри, - Ты был на похоронах?
- Да, был. А еще там была эта сука. Ни единой настоящей и искренней слезинки не проронила.
- Ты же не веришь, что это сделал я? – я неуверенно опустил глаза в стол, а Гарри встал из-за него и обошел, встав за моей спиной.
- Еще один глупый вопрос и схлопочешь нехилого пендаля. Как я могу поверить в это дерьмо? Да тут ведь все очевидно. Шлюха сделала свой выбор в пользу не того человека.
- Что? – я кинул на него свой изумленный взгляд, а он придвинул стул ближе ко мне и сел рядом.
- Ты не знал? Она теперь с ним. С этим вонючим ублюдком. С Марком Амбруцци.
- Скажи, что ты шутишь, ибо пока что это ни капли не смешно.
- Нет, к сожалению. И что самое интересное, здесь ведь все очевидно. Все ясно, как день Божий. Но судья все равно прислушивается к мнению окружного прокурора, который проплачен, как самая последняя шлюха с Улицы Красных Фонарей.
- А я – главный обвиняемый. И что, совсем ничего нельзя сделать?
- Ну, если говорить откровенно, то ты в полной жопе, и поможет тебе лишь чудо. А чудо - это я, - он загадочно улыбнулся, а я не понимал, к чему он клонит, и уже было хотел спросить, но с лестницы послышались детские шаги и голоса.
- Пап, паааап.
- Крис, папа сейчас приедет, будем завтракать? – он поморщился, я знаю, что по утрам он ничего не может есть. Но попытка не пытка. Я посадил его к себе на колени, а уже следом прибежала Сара, которая остановилась у другого конца стола, боязливо поглядывая на нового человека в доме.
Я посмотрел на Гарри, который с восхищением смотрел на маленьких обитателей дома. Сара осторожно забралась на высокий стул и подперла лицо руками, с интересом рассматривая кудряшки Гарри.
- Привет, я Гарри. А вас как зовут?
- Я Крис. А ты друг дяди Зака? – Гарри перевел взгляд с Сары в нашу сторону и слегка приподнял одну бровь.
- Дяди Зака? А, да. Я его лучший друг. А у вас есть лучшие друзья?
- Мой лучший друг папа.
- А кто твой папа?
- Папа Лиам, - кудрявый потупил взгляд и еще больше запутался, а потом отпил глоток кофе.
- Ну а тебя как зовут, красавица?
- Я Сара. А у тебя волосы настоящие?
- Конечно настоящие, хочешь убедиться? – он встал из-за стола и подошел к Саре, склонив перед ней голову. Она своими маленькими ручками потеребила кудрявую голову и тихонько рассмеялась, когда Гарри начал щекотать ими ее лицо. У этого негодяя есть природный шарм и обаяние, которым он пользуется изо дня в день, с кем бы ему не пришлось иметь дело.
Вообще, моя «гениальная» голова уже увидела нас всех, живущих здесь, в этом прекрасном маленьком городе. Я не хочу уезжать отсюда, какие бы перспективы не ждали меня в большом городе. Я хочу просыпаться в этом доме, ну или в своем, если там будет Лиам, я хочу готовить для нас всех завтрак, хочу, чтобы все было хорошо. А больше всего на свете я не хочу оглядываться назад. Хочу, чтобы друг всегда был рядом, чтобы он тоже был счастлив. Если он не захочет здесь оставаться, я пойму. Гарри больше, чем я привязан к мегаполису. Он словно сросся с улицами и проулками Чикаго, с его центром и окраинами, с любимыми местами, которые у нас, естественно общие. Я не имею права лишать его всего этого. Но я постараюсь повлиять на него. Потому что он мне нужен.
Он нужен мне, чтобы разобраться в себе, чтобы рассказать о Лиаме, попросить совета. Я хочу понять, происходит ли это со мной на самом деле, или же я все еще сплю в том автобусе, что забросил меня сюда, даже не подозревая о том, что этот маршрут окажется судьбоносным. Мне кажется, что я нашел себя настоящего здесь. Так легко мне давно не дышалось. И дело вовсе не в местном потрясающем воздухе, а в здешних людях, которые все, как на подбор добрые и бескорыстные. Хотя, может, мне так кажется.
Медленно выползаю из своих мыслей, замечая отражающийся солнечный блеск на лобовом стекле машины Лиама. Я уговорил Криса поесть, а Сара давно уже уплетала свой завтрак. Через минуты три на кухню вошел Лиам, уставший и измученный, словно ему пришлось решать глобальную мировую проблему. Он сел рядышком с Сарой, а я подал ему его завтрак, ну прям как настоящий заботливый супруг. Какой еще супруг? Зейн, не кипятись, вы всего лишь разок поцеловались, а у тебя уже шарики за ролики забегают.
- Спасибо. Но я не голоден.
- Лиам, ты выглядишь устало.
- Потому что я устал.
- Поешь, пожалуйста.
- Хорошо, только потому, что ты старался. Я же знаю, как ты не дружишь с плитой, - он усмехнулся и принялся поедать свой завтрак.
- А твой друг и вправду истеричка.
- Хэй, войди в мое положение. Представь, подходит к тебе чувак и говорит: «Садись в ту машину, а если добровольно не сядешь, заставим». Вашего блондина нельзя пускать на переговоры без намордника.
Мы с Лиамом засмеялись, оба отлично понимая, что он прав. Найл, действительно, не знает тормозов, как и Луи. Два сапога - пара.
- Тебе еще повезло, что я не подослал к тебе Луи.
- Это тот тихий, что все время молчал?
Мне казалось, что умру на тот момент, потому что я нехило так поперхнулся кофе. Причем горячим кофе. Он сказал «тихий Луи?».
- Да, кстати, он как-то приутих, когда вернулся с разведки из здания компании его дяди, - Лиам сказал это мне, пожимая плечами, а я уже ржал, как ненормальный. Луи и тихий. Ага, ну как же. Это, как Вин Дизель с волосами. Трудно поверить.
- Ладно, ребят, я спать. Спать до вечера. И не сметь будить меня, все усекли? Зак, присмотришь? Я, правда, кроме пелены перед глазами, ничего не вижу.
- Конечно. Отдыхай, Ли. До вечера. Дети поедут с нами, да Крис? Купим всего вкусного, и вечером будем объедаться.
- Дааааа, ураааа. Вечеринка, - мое предложение было поддержано бурными овациями.
Лиам встал и поплелся к себе в комнату. Я хотел пойти за ним, обнять, поприветствовать, мы не виделись два дня, как-никак. Но, увидев, какой он убитый и ни на что не обращает внимания, я просто оставил его в покое.
До обеда мы с Гарри болтали о том, о сем, сидя во дворе и присматривая за «шайкой», что носилась вокруг. Его все еще интересовало семейство Лиама, и я рассказал ему, что они его племянники, а их мать и его сестра умерла 2,5 года назад. Я рассказал все о них в мельчайших подробностях. О том, какой Лиам заботливый и смело принял на себя роль отца двоих маленьких детей. О том, как ему помогают ребята, как поддерживают его. О том, как дети любят его. Сам же Лиам – это отдельная тема для разговора. Мне всегда будет мало слов, чтобы описать этого замечательного парня, парня мечты. Гарри слушал и слушал, а потом спрашивал про ребят. Они ему понравились, несмотря на первую встречу со злым блондинистым ирландским леприконом. Он по большей части интересовался Луи, который, по всей видимости, не проявил ответного интереса, судя по словам Лиама. Что же с ним приключилось за те пятнадцать минут, что он ходил в здание? Это вопрос, который требует ответа, сегодня же вечером.
После обеда мы поехали ко мне. Я показал Гарри дом, задний двор, гараж и сауну. Он злорадно потер руки при виде последнего объекта. Он такой же любитель бань, как и я. Мы шли обратно в дом, попутно разговаривая.
- Зейн, так кто же такой Зак, а? – он скривил губы в ухмылке и сел на ступеньки перед главным входом, откуда чуть было не свалился Лиам при нашей первой встрече. Сейчас вспоминаю это, и мне это кажется забавным. Мы напугали друг друга, даже не догадываясь об этом. Я сел рядом.
- А что бы ты сделал, если бы вдруг скрывался от полиции? Это ведь обычная конспирация, что удивляться? Я поступил неразумно?
- Да нет, ты поступил неожиданно разумно. Не похоже на тебя, - он засмеялся и попытался уклониться от очередного удара, куда бы то ни было.
Пока дети играли на заднем дворе, я решил расспросить, что же такого «чудного» замышляет эта кучерявая голова.
- Ну, я выбил себе лицензию на право защищать тебя в суде, если конечно потребуется, и если, конечно, ты не против. Но ты не против, потому что я уже все решил за тебя. Можешь не благодарить.
Я раскрыл рот в изумлении.
- То есть как лицензия? Ты еще не закончил университет, умник.
- Для этого есть устав, позволяющий заниматься юридической практикой, даже находясь в процессе обучения, но только под руководством куратора. Мистер Беннер благородно предложил свою кандидатуру. Он верит в тебя еще больше, чем я. Хотя куда еще больше.
- Черт, спасибо, Гарри. Ты не представляешь, как много это для меня значит. Ты хоть понимаешь, с кем нам придется иметь дело? Это же мать его Амбруцци. Ты подставляешься.
- Ой, началось, просто заткнись. Я не нуждаюсь в твоей защите. Тебя самого спасать надо. Но пока, это все лишь планы. Нам нужно собрать как можно больше улик. Этого черта не так-то просто упечь за решетку. Все-то у него под контролем. Гад, - последнее слово он буквально выплюнул. Я просто даже представить боюсь, что нас ждет, и что может сделать Донателло с Гарри, если вдруг все прогорит. Он же будет мстить. И правда гад.
Я пока больше ничего не хотел знать. Для меня и этой информации хватит для переваривания на всю следующую неделю. Ну Гарри, каков наглец. Попереть против одного из самых влиятельных людей в Чикаго и за его пределами. Он, как доблестный рыцарь, надеется на правосудие. Мне бы тоже хотелось на это надеяться.
Дети так уморились, что поход в магазин остался на наших с Гарри плечах. Мы их уложили и уехали по-быстрому в город. Здесь с ними ничего не случится.
Мы и правда очень быстро вернулись. Накупили всякой всячины, фруктов, овощей, мяса, чтобы Гарри сделал свое фирменное блюдо. В отличие от меня, этот парень ладит с плитой. Поварешка наша. Ну, и конечно же, пива. Куда мы без пенного.
На этот раз мы разожгли костер, вокруг которого и устроились. Парни поближе знакомились с Гарри, а он, как обычно, обаял всех. Они все по очереди спешили рассказать ему какую-нибудь историю. Гарри сидел на земле, а потом придвинулся ближе к Луи, который сидел на бревне, и который был сейчас уже немного поразговорчивее, но все же не такой, как обычно, и положил голову ему на ноги, откинув ее чуть назад, и слушая их байки. Когда говорил Луи, Гарри чуть ли шею себе не сворачивал, чтобы смотреть на него во время акта речи (от автора: самое милое в Ларри;)). Найл не упустил момента рассказать историю про зад Луи и улей. Луи очень сильно смутился, опять же (!). Я не мог понять, что происходит с этим парнем. Я наблюдал за ним весь вечер, и заметил, что он всегда смотрит на реакцию Гарри. Бинго. Вот и попался на крючок Луи Томлинсон. Ему, очевидно, понравился мой кудрявый друг. И что, от этого он такой тихий?
Я не раз видел его, выходящим из бара с каким-нибудь парнем, не меняя при этом своего поведения. И что с ним сейчас? Я сейчас похож на довольного нашкодившего кота, который знает то, чего не знают другие. Да я же сват от Бога. Эти двое очень странные сегодня.
Из наблюдения меня вырвал Найл, который что-то протараторил на ломаном..ирландском? Я ничегошеньки не понял.
- Найл, будь добр, еще раз и в два раза помедленнее.
- Я говорю, мы все еще ждем историю про Зейна Малика, или как там тебя, - он не был злорадным, он просто был Найлом, беспардонным и прямолинейным ирландцем. Я сразу же изменился в лице. Я конечно, когда-нибудь, расскажу им обо всем, но сначала я хотел бы поговорить с Лиамом. Я посмотрел на него, а он на меня, выжидая хоть какого-нибудь ответа. Но нас всех прервал Рэй.
- Эмм,кхм..ребят, а пошлите в дом, в гости к телеку. Посмотрим футбол, а потом снова вернемся, и Найл споет нам под гитару. Правда, Найл?
- Но..я..ээй, - Рэй поднял его с места и кивком сказал тащиться к дому. Так же он поступил и с остальными, кроме меня и Лиама. Гарри как-то недоверчиво на меня посмотрел. Я сказал ему, что расскажу все потом. Они ушли, а я смотрел им вслед, в то время, как Лиам сидел с опущенной головой.
- Ли, почему Рэй оставил нас наедине? Именно нас. Он что-то знает?
- Возможно.
- Ты рассказал?
- Ну нет конечно. Он каким-то образом умеет читать людей, я не знаю, как он вообще сообразил. Мы то и сами толком не разобрались ни в чем. Хотя, мне и не нужно разбираться, я знаю, чего хочу, - он встал со своего места и подошел ко мне, садясь передо мной на корточки. Он хотел поцеловать меня, но я положил указательный палец ему на губы, от чего он мило состроил моську кота из «Шрэка». Ну как тут устоишь. Я быстро чмокнул его в губы и сказал, чтобы он сел на место.
- Ли, ты хотел говорить со мной. И я хотел. Ты выслушай, и поймешь, что я ни в чем не виноват. Я знаю, ты веришь мне, но я хочу доказать тебе это. Да даже себе, а то я в последнее время сам не знаю, что правда, а что ложь.
Он кивнул, а я погрузился в воспоминания месячной давности.
**
День побега.
Это был очередной серый и до невозможности скучный день. Ну, он был таковым лишь в моих глазах. Возможно, все вокруг и ощущали разгар весны, но я принципиально игнорировал счастливые улыбки при виде малейшего лучика солнца. Оно не особо-то и балует нас этой весной. Но температура достаточно высокая и позволяет раздеться до рубашки. Но сегодня явно не мой день. Ненавижу дождь, да еще и такой мерзкий. Словно таз с ледяной водой пропустили через сито. Брр, я когда-нибудь точно уеду из этого города. Не подумайте, я люблю родной город, но, наверное, только потому, что родился и вырос здесь, как бы долг за приют. Чикаго один из наиболее больших и многонаселенных городов Америки, и он поистине красив. Особенно ранним утром, когда тонкие лучи солнца только-только прорываются через занавешенное окно. И, хотя вставать по утрам порой не хочется, ради такого зрелища я жертвую свой теплой кроваткой и провожу у окна добрые минут 15-20, пока окончательно не светает. Эх, романтик. Неисправимый романтик. А в последнее время я забросил эту утреннюю традицию. Мне просто на всё стало пофиг. Я высох, истощен.
Для меня всегда отношения с родителями играли огромную роль, стояли на пьедестале, так сказать. Поэтому, всё, что происходит сейчас, меня убивает и высасывает всё живое внутри.
Я возвращался домой с отвратным чувством ненужности этому миру, этой семье, своему отцу. Мне было противно возвращаться в собственный дом. Даже стены университета были куда радушнее. Да да, отношения с отцом у меня разладились очень давно. Наверное, с тех самых пор, когда он женился во второй раз на этой малолетней пигалице. Я и подумать тогда не мог, что мой отец, мой любимый папочка, пример для подражания, сможет так быстро унять боль утраты после гибели жены, связавшись с этой дрянью Эллисон. Она, признаться, красивая девушка, даже очень, уверенна в себе, на ходу подмётки рвет. Но для меня внешность не главное, она бывает ой как обманчива. Это лишь оболочка, в ее случае, дешевая напускная шаль. И мне она сразу не понравилась, с первой минуты, называйте, как хотите, но у меня поджилки тряслись в ее присутствии. Глаза истинной ведьмы, которая веками вынашивала какой-то план.
Меня не покидало сосущее ощущение где-то в районе груди, будто отец совершает главную ошибку в своей жизни. Я, конечно же размышлял, долго размышлял на эту тему. Я прекрасно понимал, что одиночество не вариант для отца. Он бы обязательно вновь женился. Пусть и не по любви. Малик старший просто не выносил одиночества. Даже уезжая в какую-нибудь деловую поездку, он всегда брал с собой жену, свою любимую девочку, как он любил ее называть. Разлука с ней была худшим наказанием, пусть и не столь долгая. И я был безумно счастлив, счастлив за них, за себя, за нашу семью в целом. Я наивно полагал, что никто и никогда не сумеет разрушить наш маленький мирок, наш островок под названием Счастье. И как же так получилось, спросите вы, что мы стали с отцом врагами друг другу, будто и не были никогда лучшими друзьями? Все очень просто. Она. Переломный момент. Роковая встреча.
Мой отец сознательный мужчина, и отлично понимал, что клюнула на него столь молодая особа по вполне очевидным причинам. Эти причины шелестят и способны обеспечить ей такое безбедное существование, о котором стервятники, вроде нее, только мечтают. Но она была чересчур хороша собой, чересчур гибка в обращении, чересчур похожа на его любимую девочку в молодости, чтобы разумно мыслить. И он поддался, осознанно, ведь одиночество ему надоело. Но он тогда не знал, какую змею пригрел на своей теплой и щедрой груди. Да и сейчас не знает, и никогда уже не узнает. Она словно околдовала его, она как серена, зазывающая моряков в свое царство на растерзание. Она же и начала это безумство под названием «особые отношения» между отцом и сыном. Она же и настраивала его вечно против меня. Делала она это умело, если честно. Ведьма, я уже говорил? Потому что результат налицо. Я чувствовал себя одиноким, даже при тогда еще живом отце, некогда лучшем друге и советчике в любых жизненных неурядицах. Не было в ней ничего доброго и женского. Ничего, ровным счетом. Меня это сильно пугало и отталкивало. Сколько раз я пытался предупредить отца, указать на его слепость, направить, пока еще не поздно. Ведь, что может быть хуже расчетливой суки в собственном доме? Одно для меня было очевидно: она здесь ради наживы. Мне было до боли обидно за отца. Неужели мой отец не достоин любви? Почему она не пригляделась? Я бы тогда, возможно, и оставил ее в покое. Позволил жить да поживать, пусть у нее и характер ни к черту. Это ерунда. Никто не идеален. Но я ощущал всем своим нутром, что коварная штучка попалась, и ничего хорошего нас не ждет. Одни проблемы.
И вот, каждый день, день за днем, вечные ссоры, ссоры, ссоры. Отцу неинтересны мои доводы, он начинал уставать от такого надоедливого сына, который, как пиявка, прицепился к его новоиспеченной супруге. Он не раз выгонял меня из дома в порыве гнева и злости. Я же не утруждался найти способ смягчиться и попытаться другим способом достучаться до отца. Я просто вылетал из дома, громко хлопнув дверью, при этом умудряясь еще что-то бурчать себе под нос. Да, Я далеко не подарок. Но опять же, никто не идеален. Но я никогда никому не причинял боли, ни физической, ни моральной. С моим характером мирились все, кто меня любил. А если не выдерживали и пяти минут при ссоре, уходили, убегали, обижались, то значит, по моему скромному заключению, это не мои люди. У моей персоны своя логика и своя жизненная позиция. По этой причине и друзей у меня не так много, так как «слабые» отсеивались тут же. Но зато в оставшихся я мог быть уверен на все сто процентов. Но, чтобы сбежать, скрыться ото всех, знать не должен никто, даже самый близкий друг. Гарри Стайлс был единственным спасением, когда мне было совсем плохо, он всегда меня поддерживал, всегда молча принимал меня в свои объятия. Потому что сказать, увы, порой нечего, да и незачем что-то говорить. Он просто оставлял меня у себя, и мы могли болтать обо всем, что не касается моих взаимоотношений с отцом. Или просто молча смотреть какой-нибудь фильм. Стайлс не представлял, насколько дороги мне были такие моменты. И как я эгоистично собирался с ним поступить. Просто взять и исчезнуть, никого не предупредив. Жестоко, да. Но иначе я не мог. Я бы с удовольствием поведал свои планы другу, если бы не думал о нем. Ведь у Гарри есть своя жизнь, свои интересы, свои планы на будущее, свои проблемы, в конце концов. Я просто не имел права грузить его еще и своими. И так слишком много взвалил на него: после каждой ссоры с отцом Гарри был единственным, к кому я обращался, к кому шел за утешением, и просто, у кого искал убежища. И я также знал его слишком хорошо. Я знал, что парень меня не оставит, поплетется за мной хоть на край света, а этого я допустить ну никак не мог. Эгоист ли я после этого?
Но я всё продумал, всё просчитал, даже снял уже небольшой домик в соседнем штате. При этом смело использовал свою кредитную карточку, ведь я прекрасно знал, что отец даже ухом не поведет, чтобы найти меня, или, хотя бы попытаться. Да и зачем? Это удручало и больно отзывалось у меня в сердце. Мне было до отчаяния больно, что любимому отцу наплевать на собственного и единственного сына. Как же я его за это ненавидел, любил, но всё же ненавидел. Два сильных чувства уживались во мне уже очень давно. Я позволил им окутать себя с ног до головы.
Сердце мое пылало, как только я думал, что бросаю друга, ведь у Гарри был только я. Остальные друзья уже давно «доказали» свою преданность и заинтересованность в его дружбе. Мне было неописуемо больно. Но я дал себе обещание, что разлука эта не вечна. Что когда-нибудь мы воссоединимся вновь, что, как-нибудь ранним утром я позвоню ему и скажу, что со мной всё в порядке, что я готов вернуться. Ладно, соглашусь, эгоистично. Но всё решено.
Вещи собраны, жилье найдено, транспорт забронирован. Осталось одно – попрощаться с Гарри, но незаметно, как-то завуалировать это прощание, чтобы кудряха ничего не заподозрил. Отца же я даже видеть не хотел, а прощаться тем более.
И, вот, подходя к дому, всё-таки какое-то чувство во мне зажглось. Поначалу, я не мог понять, что же это. Но проходя мимо любимого маминого сада во дворе, всё стало отчетливо ясно. Это она, мамочка, точнее тоска по ней. Я чувствовал, как будто бросаю ее, предаю ее, наш дом, семейный очаг. Я словно слышу ее призыв не бросать отца, что он в беде, что помочь ему – мой сыновий долг. Но я убедил себя, что это всего лишь ветер, и, что это нахлынувшие воспоминания о матери будоражат душу.
Напротив крыльца я решил остановиться и выкурить последнюю сигарету в пачке. Я почувствовал, как мелкий дождь сыплется на мое лицо. Засунув одну руку в карман, я решил укрыться под крыльцом. Пару раз затянувшись, я выбросил ненавистную сигарету. Я так давно пытался бросить вредную привычку, чего только не перепробовал. Но пара затяжек давали ясность ума, и я любил чувствовать эту ясность. Никотин, а возможно, сам процесс доставляли мне удовольствие.
Я развернулся и дотронулся до ручки двери, тяжело и глубоко вздохнув. Непонятное чувство тревоги закралось в мое сердце. Я попытался отбросить его и уверенно взял направление в свою комнату. Но, как оказалось, тревожился я не зря. Широко распахнув свои глаза, я беззвучно прикрикнул, потому что голос меня нещадно предал. Посреди гостиной лежал мой отец, неподвижный, с виду уже было понятно, что дело плохо, что всё кончено. Он казался таким беспомощным, таким уязвимым, что ненавидеть его было бы последним делом. Я сам не заметил, как подлетел к холодному телу. Не зная, чего ожидать, я склонился над отцом, выкрикивая его имя, именно так я называл его в последнее время. Все уже привыкли, все думали, что я отца ненавижу, что, конечно же, было не совсем правдой. Я был зол и обижен на него. Поэтому, чтобы меньше чувствовать боль, я отстранился от отца, показательно охладел к нему.
И вот, нависая над бездыханным телом, я понял свою никчемность, свою собственную беспомощность. Как я мог отвернуться от него, когда ему было так плохо, когда смысл всей его жизни ушел, точнее ушла. Я должен был проявить терпение, как я тогда подумал, в ту самую минуту. Но как терпеть такое? Такого упрямого отца? Каково пытаться помочь человеку, которому твоя помощь не нужна? Это же бессмысленная трата времени и нервов. Ненавижу себя. Ненавижу отца. Ненавижу эту тварь. Кстати где она?
Откинув угнетающие мысли, я потянулся к пульсу на шее, не обращая внимание на кровь, растекшуюся вокруг головы отца. Ведь, очевидно, что она тут не просто так. Не нащупав ничего, я так и застыл, не смея даже головой повернуть. У меня буквально вся жизнь пролетела перед глазами. Я почувствовал такую огромную, растущую с каждой секундой, вину, что рассудок мой, кажется, помутился. Я приподнял отца за голову и начал звать его, отчаянно пытаться докричаться до него. Но безрезультатно, ответа естественно не последовало. Я прислонился щекой к его лбу и закрыл глаза, а когда снова открыл их, мой взгляд упал на вещицу, которая лежала под лестницей, недалеко от его трупа. Да, уже нет сомнений, что он мёртв. Окровавленными руками я аккуратно опустил его обратно и пошел в сторону этого предмета. Подойдя, я слегка удивился, это был пистолет, а точнее, отцовский револьвер. Коллекционной модели, которая расширилась до приличных размеров. Хобби настоящего мужчины. Так Малик старший говорил про свое увлечение.
Вернувшись к револьверу, я не мог понять, что он тут делал, ведь, у отца не обнаружилось никаких пулевых отверстий, а его затылок пробит тупым предметом. При этом меня не покидало чувство, что не случайно мой папочка лежит прямо внизу у лестницы. Видимо было и падение. И еще одна вещь, в которой я был абсолютно уверен: его убили. Ведь врагов у него полно, даже я сам мог сойти за врага. Все видели наши недоотношения, мы часто при всех ссорились, при этом отец всегда угрожал мне лишением наследства. Что он и сделал впоследствии. Я не особо-то и расстроился, я ведь говорил, что любовь к семье, отцу, куда ценнее зеленых бумажек. И на тот момент мне было больно именно из-за его хладнокровия. Ведь, я понял, это конец. Все наблюдали, но делали вид, что их это не касается. Но на самом деле, они мотали на ус. Кому же всё достанется, если не единственному сыну?
Я не понимал, зачем в данный момент думаю об этом, зачем я в принципе думаю, ведь моя единственная родня, мой любимый отец больше не дышит, его сердце больше не бьется. И тут меня осенило. А ведь единственный наследник – это молоденькая женушка. Эта ведьма в милом обличии. Как же всё стало ясно за считанные секунды. После его смерти всё по завещанию достанется именно ей. И убрать отца с дороги и зажить на полную катушку, чем не мотив? Но не успел я додумать, как в комнату влетела экономка с криком «Что же ты наделал?» И вот тут понимание ко мне пришло. Где гарантия, что остальные не подумают так же? Где гарантия, что полиция не подумает на меня? Ведь, все знали о наших ужасных и воинствующих отношениях, о том, что я лишен наследства. И что мотивы у меня ой как есть! Месть чем не мотив? Обида чем не мотив? Мне никто не поверит. В руке у меня пистолет, уже с моими отпечатками, хоть и не он является орудием убийства, но вполне мог. Видимо убийце не пришлось его использовать, так как вовремя подвернулась лестница. Иногда я жалею, что пошел на адвоката. Мой мозг работает без остановки, стараясь не упустить ни одной детали.
Как же у меня сверлило на тот момент в мозгу, я так не хотел думать, ни о чем на свете. Я так устал. Но разум мой возобладал над чувствами. И, пока экономка вызывала полицию, я со всех ног рванул в комнату, схватил собранные вещи (как я был благодарен сам себе), достал из самодельного сейфа в полу все сбережения, и выбежал из дома, не обращая внимания на крики служанки остановиться. Глупая. Никчемная. Как она могла подумать обо мне так плохо? Видимо эта ведьма и ее «обработала». Как же я ненавидел ее, всеми фибрами души, каждой клеточкой разбитого сердца. Но я подумаю обо всем этом позже. Сейчас нужно как можно дальше убраться их этого злополучного города, штата. Ехать в намеченное место было уже плохой идеей, очень плохой. Кредитную карту могли отследить. Поэтому я выбрал совсем противоположное направление, ну как выбрал, купил наугад билет в случайный поезд. Пока смысла оглядываться не было, меня скорее всего не ищут, мало времени прошло. Но я подумал, что пора привыкать оглядываться, а так не хочется. Такая перспектива меня не устраивает.
Войдя в вагон поезда, я нашел свободное место в самом углу, надеясь, что никто ко мне не подсядет. Не нужны мне попутчики, никакие, ни молчаливые, ни говорливые. Откинувшись на спинку сидения, я прикрыл глаза, вновь и вновь представляя окровавленный труп. Такая картина меня добила в конец, и, не выдержав, я дал волю слезам, горючим и таким болезненным. Я не плакал со дня смерти матери, и теперь эти слезы причиняли адскую боль, боль в груди, в голове, да везде. Обида и горечь накрыли меня. Я не обращал внимания на остальных пассажиров, я просто свернулся у окна и продолжал плакать, пока не уснул.
Комментарий к 9
========== 10 ==========
Привет,мои дорогие,простите,но сегодня почти вся глава состоит из диалогов. После прошлой главы вообще удивительно,что что-то написала.Надеюсь, не разгневаетесь концовкой ахха я мастер обламывать.Все,удаляюсь;)
Во время моего рассказа он меня ни разу не перебил, только лишь внимательно слушал, не отрывая от меня глаз. По его глазам я видел, что он пытается меня понять, встать на мое место. В них было столько сожаления и грусти, что мне стало жалко самого себя. Хотя, кого-кого, но себя нельзя жалеть ни в коем случае. Нужно быть и оставаться сильным. Особенно теперь, когда мне есть ради кого. Я не знаю, имеет ли значение, что я невиновен, ведь я, как-никак, в розыске. Это что-то да значит. Но, надеюсь, что для него это не играет большой роли. Конечно, это важно, но он знает меня настоящего. Перед ним я был честен. Теперь честен. И потом, никто не имеет права вешать на человека ярлыки. Есть такая вещь, как презумпция невиновности. Не всегда обвиняемый оказывается виновным в содеянном, нам известны такие случаи.
Я просто хочу, чтобы Лиам не отвернулся от меня, чтобы не бросал, когда он так нужен мне, нужен теперь всегда. Я человек не особо верующий во все странности и случайности, но здесь без десницы Судьбы не обошлось. Я думаю, что не просто так я сел именно в тот поезд, не просто так на последнем ходу запрыгнул в тот автобус, что доставил меня сюда, где я встретил таких прекрасных людей, где я встретил Лиама.
Он еще некоторое время смотрит на меня, не говоря ни слова. Я же сижу с опущенной головой. Мне нечего больше добавить, я все сказал. Теперь я лишь жду, что он скажет мне.
Он встает со своего места и идет ко мне, поднимая меня со своего. Я послушно встаю, а Лиам садится вместо меня и приглашает сесть ему на колени. Я бросаю на него непонимающий взгляд, а он сам утягивает меня к себе, крепко сжимая меня в своих объятиях. Он обнимает меня так крепко, словно я могу вот-вот раствориться, но ведь это я чувствую к нему это. Я боюсь, что то, что между нами происходит, что бы это ни было, это все мираж. Я не хочу плакать, рыдать, ныть в жилетку, какие там еще есть синонимы, я просто утыкаюсь ему в шею и наслаждаюсь его рукой, гладящей мою спину. Лобзаясь носом о его шею, челюсть, скулы, я нахожу своими губами его и нежно целую. Поцелуй медленный и невесомый, я лишь касаюсь его губ своими. С закрытыми глазами я не могу видеть его лицо, а так хочу, но прервать этот сладостный момент целомудренных касаний я просто не имею права. Лиам кладет одну свою руку мне на затылок и притягивает ближе к себе, уже наступательными движениями медленно проникая языком мне в рот. Я отвечаю, так же медленно и нежно. Вообще, этот раз в корень отличается от прошлого поцелуя, который я до сих пор во сне вижу. Тот Лиам был куда нетерпеливее. Но сейчас он словно проявляет заботу, делая все аккуратно. Он в последний раз целует мою нижнюю губу и отстраняется.
- Это так необычно. И непонятно. Никогда не думал, что буду вот так, сидеть и целоваться с парнем. Но ты не представляешь, что делаешь со мной. Почти с первого дня я потерял себя из-за тебя. Я, черт возьми, рад, что ты сел именно в тот автобус. Ты в курсе, что он ходит раз в месяц? – я потупил взгляд, - Да да, из того города, где подсел ты, рейсы нечасты. Есть куча способов сюда доехать, разными маршрутами, но ты выбрал самый редкий, - он довольно улыбается и дарит еще один невесомый поцелуй.
- Я не выбирал. Я просто наобум запрыгнул в то, что было. И, если бы мне дали сейчас шанс изменить свои прошлые действия, я ни в коем случае не стал бы этого делать, - теперь я принялся одаривать его ласками. Эх, если бы мы были одни.
- Блин, почему мы не одни? – он что, мысли умеет читать? Или мы просто думаем об одном и том же. До этого я сидел на его коленях боком, теперь же привстал и уселся на нем верхом. Он похабно вздернул бровями и положил руки мне на бедра.
- Не боишься, что нас могут увидеть парни?
- А что парни? Они смотрят футбол и не придут, пока мы их не позовем, - я нарочито вполголоса шептал ему в самое ухо, покусывая открытые участки шеи. Я активно двигался на нем, специально теревшись задницей о его пах. Я настойчиво впился в его приоткрытые губы, теряя уже всякий контроль над своими действиями. Я уже просто бессовестно терся об него всем, чем только можно было. Еще одно трение внизу, и из его уст вырывается стон, который я глушу своим ртом. Я уже чувствую его возбуждение, в то время как и мое так же растет. Тут он резко отстраняется от меня, ловя ртом воздух, словно рыба, и увеличивает расстояние между нашими лицами.
- Все-таки, зная Луи и Найла, они давно уже нашли лазейку в твоем доме, чтобы подслушивать или подсматривать.
- Мне все равно, - я снова тянусь к нему, но он, улыбнувшись, поднимает нас обоих с места и ставит на землю.
- А еще дети не спят. Мы обязательно к этому вернемся. Я обещаю.
- Куда ж ты теперь денешься от меня.
В обнимку мы отправились в дом к парням. Если я правильно все понял, то Лиам не собирался более ничего скрывать. Мы вместе. Да. Так пусть же ребята узнают об этом сейчас, чем догадаются сами и начнут всячески подкалывать. И мне просто безумно интересно, как они к этому отнесутся. Да, в нашей «банде» есть уже гей, теперь даже два, только они не знают о Гарри. Но как они воспримут нас с Лиамом? Это же чертовски странно. По Лиаму вообще не скажешь, что он гей. Но, ведь, он и не гей вовсе. У нас с ним произошли эти изменения с появлением друг друга. Я надеюсь, что это так, и у него не было ни с кем ничего подобного. Не ревность, а просто…да, ревность. Я ревную его даже к Элеонор, с которой они и вправду теперь уже навсегда поставили точку в отношениях. Теперь он только мой. Но я хочу, чтобы он стал полностью моим, если вы понимаете, о чем я.
Мы зашли в мою гостиную и лицезрели всех парней, как ни в чем не бывало смотрящих прямо в монитор. Но по улыбке Лиама я понял, что он им совсем не верит. Он взял меня за руку и повел к ним. Мы сели на низкий столик прямо перед их носом, так что они не смогли ничего увидеть и загорланили все в один голос, чтобы мы свалили. Актеры от Бога. Оскар в студию.
Гарри сидел на диване, поджав под себя ноги, между Найлом и Луи. В его глазах читалась обида, что я ему что-то не рассказал. Он внимательно смотрел на нас, ожидая того, что Лиам хотел сказать им, а потом устремил взгляд к нашим переплетенным рукам. Если вы спросите меня, кто в этом мире быстрее всех меняет эмоции на лице, я отвечу, что это Гарри Стайлс. Он смотрел на меня с мордочкой довольного кота, а потом подскочил с места и начал прыгать и орать. Типичный Гарри.
- Блять. Я ведь чувствовал, что что-то не так в твоем «слишком подробном описании» Лиама. Чертов Зейн, - и в меня летит подушка, от которой я не успеваю уклониться, - Когда вы успели?
Мы с Ли откровенно смеялись. Особенно с Найла. Его ничего не понимающее выражение лица бесценно.
- Может, мне уже кто-нибудь что-нибудь объяснит? Рэй? – за спасением он повернулся к другу, который всегда мог все разъяснить нашему ирландцу. Такое ощущение, что только его он понимал. Вот, что значит настоящие друзья.
- А что ты на меня смотришь? Не думаю, что это мое право. Пусть сами объясняются, - он улыбнулся нам и поиграл бровями. Ну вот, началось. Когда и до Луи дошло, он начал орать, как потерпевший, что знает одного очень хорошего священника без предрассудков. Ну вот нормальный человек? Он нас уже поженил.
- Так, а теперь быстро все заткнулись, - Лиам уже не выдержал этого базара и встал с места, грозно осматривая всех парней, - Гарри, Луи, прекратите орать, будто вам в зад ракету засунули. Рэй, Найл, мы же не просто так сюда пришли, дайте нам сказать. Поговорите потом.
Они все разом утихомирились, даже Гарри. Какое же все-таки влияние он на них имеет, да даже я притих, что уж там.
- Просто, чтобы ни для кого потом не было сюрпризом. Мы с Заком…
- Зейном. Пожалуйста, привыкай уже к моему настоящему имени.
- Мы с Зейном, как бы это сказать…
- Встречаемся что ли.
Ну, естественно, никто, кроме Найла, не открыл рот в удивлении. Самый смешной ирландец в мире, честное слово.
- То есть, как встречаетесь?
- То есть, как Луи встречался с Дэвидом. Найл, ты такой тормоз, - Рэй потеребил глупую голову ирландца и снова обратил все внимание к нашим персонам.
- Зееееейн, ты теперь в нашей лиге? Черт, я запомню тот день, когда Зейн Малик стал геем. Даже в календарике отмечу. А вы уже тра… - его же подушка полетела теперь в него, чтобы он, наконец, заткнулся. Кудрявый всегда был весьма искренним и откровенным. Что думает, то и говорит.
- Что я такого сказал?
- Много лишнего. Мы не в игрушки играемся, мне Лиам действительно, по-настоящему нравится, - я придвинулся ближе к теперь уже моему парню и взял его за руку, за что получил в ответ улыбку, и чуть не растаял.
- Ах, как это прекрасно. Ох уж эти превратности любви, - идиот Луи сделал вид, что падает в обморок, держась при этом за сердце. Они с Гарри случайно не братья?
- Подожди, Луи. Любовь-морковь и все дела, это хорошо. Но ведь секс это важно. Это очень важно. Да без секса вообще можно помахать друг другу ручкой, - я закатил глаза на его реплику, потому что знаю, что на самом деле, кудрявый еще тот романтик, просто иногда у него возникает острая необходимость показать другую свою сторону. Я посмотрел на Лиама, которого немного смутили слова Гарри. Мы, конечно, пообещали, что обязательно продолжим, но я и понятия не имею, что и как мы будем делать. Поэтому я его прекрасно понимаю. Как-то не по себе и пора спасать Лиама, пока он не стал красным, как помидор.
- Гарри, по-хорошему говорю, заткнись.
- Так, а теперь вы все заткнулись, - Найл решил внести свою лепту в общий разговор, - Гарри, что ты имел ввиду, когда сказал, что Зейн в вашей лиге? Я что-то не пойму, здесь есть кто-нибудь не гей? – это было последним пиком. Все засмеялись в голос. А ведь и правда, четыре гея на одну гостиную многовато. Бедный Найл долго будет это переваривать.
- Что-то мне душновато стало, пойду на улицу, подышу, - он встал и, не смотря ни на кого, вышел из дома.
- Он скоро переварит это, все нормально. Схожу с ним, - Рэй подорвался с места и побежал за другом. Мне стало даже немного жаль Найла, не каждый день случается так, что четверо твоих друзей геи. Самому странно это говорить. Но это так.
На несколько минут в гостиной воцарилась гробовая тишина, пока ее не прервал Гарри.
- Так, значит, все серьезно, да?
- Да, Гарри, до твоей кучерни дошло, наконец?
- Лиам, ты позволишь вернуть тебе все твои приколы на счет того, что я гей, обратно?
- Даже не смей начинать, Луи. Я искренне сожалею, что издевался над тобой. Но это было так в тему, - он засмеялся, а Луи сделал вид, что надулся. Гарри приобнял его за плечи и погладил по голове.
Мне надоело уже, что все внимание этим вечером у нас с Лиамом. Нужно еще кое-что прояснить.
- Луи, ты не поможешь мне убрать стулья с заднего двора?
- Я могу тебе помочь, - Лиам, как всегда, очень великодушен, но сейчас мне нужен именно Луи.
- Я знаю, но ты с Гарри сходишь за детьми в мою комнату, им скоро спать пора.
Он кивнул, а мы с Луи пошли во двор. Найл и Рэй сидели у костра и о чем-то беседовали, я даже догадываюсь, о чем, вернее, о ком. Я не думаю, что он сильно травмирован, просто, может, слегка шокирован. Но это пройдет.
Луи взял два стула в руки и хотел уже было направиться в кухню, но я его остановил.
- Не спеши пока. Присядь, - он посмотрел на меня с удивлением, но все же поставил стулья на землю и присел на один.
- Луи, почему ты вдруг такой тихий?
- Ничего я не тихий, - как ни в чем не бывало, ответил он и откинулся на спинку стула.
- Ладно. По-другому. Что случилось с тобой в поездке, что ты заметно поутих?
- За..Зейн? – я кивнул, - все нормально со мной. Я не понимаю, с чего ты взял, что со мной что-то не так.
- Лиам первый это заметил, еще, когда ты пришел из здания, где работает Гарри.
Он опустил глаза и мечтательно улыбнулся чему-то своему.
- Ну, Луи. Расскажи мне, что стало с таким разговорчивым и веселым парнем, как ты. Мне аж не по себе, когда ты молчишь и не издеваешься ни над кем.
- Блин, Зейн. Под твоей пыткой не продержится ни один подсудимый. Ладно, что-то во мне щелкнуло, ясно? Что-то открыло «затвор объектива» в моем мозгу, когда я, ну, когда я вошел в то здание и увидел твоего друга, - бинго! – Ты помнишь, какой я, как себя веду с кем бы то ни было. Ты не раз бывал с нами в баре, откуда я мог уйти, с кем захочу и когда захочу. У меня нет проблем в коммуникации с мужским полом, если ты заметил. В университете в Чикаго все так же. Захотел – взял. Но, увидев Гарри, тормоза сами нажались. Ты хоть понимаешь, что за парень твой друг? Как ты спокойно рядом с ним находился? Боже, да ты видел его ноги, его кудри? Это же самое настоящее сокровище. Я сидел в фойе и листал журнал, ожидая, когда ко мне подойдет охранник, с которым я договорился, и покажет самого Гарри, который на тот момент выходил из лифта и шел расписываться на ресепшн. Может, челюсть и осталась на месте, но сердце ушло в пятки, когда я увидел его. Блин, такого прежде не было со мной. Я понял, что был самой настоящей шлюхой, пока не увидел этого ангела, - я засмеялся на его последних словах. Гарри, кто угодно, но уж точно не ангел.
- Гарри не такой уж и непорочный, каким ты его себе представляешь. Вообще, я не понимаю, кто и почему разделил вас при рождении. Ты с самого первого дня напоминал мне его. Правда, ты более зрелый, а он еще малыш, но в остальном вы похожи.
- Дело даже не в его порочности. Он очень красивый, ты это понимаешь? Весь красивый, если ты понимаешь, о чем я, - о боже, Луи тут можно и остановиться, не хочу думать о друге в таком свете. Но Луи понесло. – Поэтому я вышел из здания, как зомби, поэтому я и не подошел к нему сам, как и планировалось. Я просто сел в машину и сказал, что он сейчас будет выходить и чтобы они сами с ним поговорили. Я ничего не мог им объяснить, да и что объяснять? «Ой, простите, но я просрал операцию, потому что втрескался с первого взгляда в наш объект». Так что ли? И когда он уже ехал с нами в машине, я слова выговорить не смел. Я сидел на переднем сидении и слушал его голос, который с неприкрытым волнением расспрашивал о тебе. Так хотелось повернуться, но я сдерживался. Черт, я влип, да? – он закрыл лицо руками и стал покачиваться из стороны в сторону. Я, конечно, ожидал услышать, что ему понравился мой Гарри, но чтобы услышать практически признание… Нормально так его шибануло, я вам скажу.
- Луи, думаю, тебе стоит пока остыть. Вы всего день знакомы. Зная вас обоих, это может быть обычное влечение, поэтому успокойся и веди себя, как и всегда. А то ты меня весь день сегодня пугаешь. Честно.
- Зная нас обоих? Ты думаешь, он тоже, ну, что-то почувствовал? – он посмотрел на меня с надеждой.
- Ну, судя по тому, на каком уровне у вас невербальное общение, то, думаю, да. Я наблюдал за вами весь вечер. Гарри ловил каждое произнесенное тобою слово. Но, опять же, возможно, он просто хочет тебя трахнуть. Говорю, как есть, Луи. Да ты и сам такой. Так что не распаляйся ты так, ок? Все придет со временем, и понимание, и ясность. А теперь, стулья.
Он кивнул, и мы пошли в дом. Перед порогом он резко остановился, отчего я в него врезался, и развернулся ко мне.
- Между нами говоря, я не против, чтобы он меня трахнул, - он ухмыльнулся и зашел в дом.
Кто бы сомневался. Вообще, я был бы рад, если бы оба наших друга сошлись, но это ведь Луи и Гарри. Не уверен, что из этого выйдет что-то хорошее. Они слишком похожи, слишком одинаковые. Их взрывные характеры не дадут им спокойно сосуществовать вместе. Подобный союз не сулит ничего хорошего. И, пусть Луи сейчас тише воды, ниже травы, но когда-нибудь он же войдет в свое привычное состояние. Первое впечатление может быть, вполне может быть обманчивым. Я не говорю, что Гарри плохой. Нет. Он просто Гарри, такой, какой есть, мой друг. Мой лучший друг, и я желаю ему только хорошего. А лучшим было бы в данном случае не спешить с чувствами и эмоциями. Их может очень быстро отпустить. А может, и не отпустит. Может, первые ощущения Луи правдивые. Я не знаю, но стоит попридержать коней. Дело говорю.
В гостиной уже сидели Лиам и Гарри с детьми. Сара сидела на коленях у Гарри, а Крис спал в объятиях Лиама. Я понял, что ему пора ехать, нужно уложить детей. А завтра понедельник, и нам всем нужно выспаться и с новыми силами на работу. Да, Гарри еще не знает, что я работаю здесь. Надо бы предупредить.
Из-за мыслей о нашей шальной парочке, я немного отвлекся от моего Лиама. Я понимаю, парни ведь всегда крутятся и будут крутиться вокруг нас. Тем более Гарри теперь всегда будет со мной. Я и сам уже не заметил, как рвусь оказаться с Лиамом в одной постели. Мы пока еще так далеки друг от друга. Мне просто жизненно необходимо, чтобы он был рядом, всегда находился поблизости. Мой Лиам, мой любимый Лиам.
Я сажусь рядом с ним и глажу Криса по спине. Он, словно комочек в руках Лиама, неподвижный и такой маленький. Устал бедный, да и Сара уже клюет носом в грудь Гарри. Луи пошел к Рэю с Найлом. Пора бы всем разъезжаться. Начинается трудовая неделя.
- Поможешь мне донести их до машины? – Лиам передает мне Криса, а сам идет за Сарой, которая уже почти уснула на Гарри.
Мы вышли, а Гарри остался, чтобы убрать срач, который мы оставили после себя в гостиной. Ну, точнее, не мы, а они, пока типа смотрели футбол, и совсем не подслушивали, нет. Лиам уложил детей на заднем сидении и снова вернулся ко мне. Он облокотился о машину, а я стоял перед ним, загораживая обзор на парней, что были у костра. Он выглянул из-за моего плеча и вздохнул.
- Ли, не переживай, с Найлом все будет в порядке. Они с Луи лучшие друзья, вы с ним лучшие друзья, и это не изменится, несмотря ни на что, - я провел тыльной стороной ладони по его щеке, на что он прикрыл глаза и чуть ли не замурлыкал. Да я сам от его вида чуть не замурчал.
- Ты думаешь, я из-за этого волнуюсь? Абсолютно нет. Он повязан со мною на всю оставшуюся жизнь, как и остальные парни. Как и ты. Перебесится и успокоится. Только вот от приколов не увернуться нам.
- Что же тогда тебя беспокоит?
Он взял меня за руку и подвинул ближе к себе, почти вплотную.
- А то, что я хочу тебя.
От этих слов у меня маленько коленки подкосились. Я рухнул к нему в объятия и прижался носом к его шее. Такой вкусный. Мой вкусный Лиам.
- Ты верно издеваешься? Зачем ты это говоришь, да еще и так? Прекрасно ведь знаешь, что мы ничего не можем пока сделать. Садист, - я слегка укусил его за шею.
- Блять, все, я поеду, а то жди беды прямо здесь, - я засмеялся куда-то ему в шею, а потом отстранился и быстро чмокнул в губы.
- И, Зейн. Мне жаль, что так случилось с твоим отцом. Я, правда, сожалею, я просто не знал, что сказать. Я понимаю, каково это, терять близких. Ты ждешь поддержки родных людей. Мне не от кого было ее получить, потому что, как только мою сестру…фух..как только мою сестру убили, я сгрёб детей в охапку и смотался, как можно дальше. Ноги, а точнее колеса, привели меня сюда. Но у тебя есть мы, есть я. Я всегда рядом, всегда готов помочь и выслушать. Моя дверь всегда открыта нараспашку для тебя. В любое время дня и ночи, - под конец он уже перешел на шепот и прислонился своим лбом к моему.
- Спасибо, Ли. Черт, прости, я не знал, что твою сестру убили. Мне очень жаль.
- Это не отменяет того факта, что она все равно мертва, поэтому, знал ты или нет, неважно.
- Важно. Ты не забыл, что должен мне рассказ?
- Не забыл. Ну все, малыш, завтра рано вставать. Пойду с парнями попрощаюсь.
Потом он уехал, как и все остальные. Найл был, так скажем, под градусом. Пока мы с Лиамом вели непринужденную беседу, он допивал остатки пива. Перед отъездом он сказал, что мы чертовы гомики, но он все равно нас любит. До чего же мило. Найл такой Найл.
Ну, вот мы и остались с Гарри наедине. Молчание по дороге до дома было неловким. Я думал, он уже не обижается на меня, ведь тогда, в доме, он шутил и смеялся. Наверное, не хотел при ребятах. Да, я не рассказал ему всей правды. Ну, ведь он только приехал, успел бы еще. Сейчас еще раздуется, как пузырь, и лопнет от обиды.
- Гарри?
Молчание.
- Гарри? Ну что ты как в пятом классе? Ты что, все еще дуешься на меня?
- Ну, я как бы твой лучший друг, а ты как бы – мой. Кому я первому все рассказываю? Кому первому должен был рассказать ты? Тем более, это такое важное событие в твоей жизни. Ты же гей! Ты же любишь парня!
- Боже, Гарри, давай еще громче крикни, чтобы вся лесная фауна об этом узнала. Подожди, я не говорил, что люблю Лиама.
- Я не в конец слепой, - мы оба замолчали, потому что, против правды не попрешь. Я и правда люблю Лиама. Только вот признался в этом себе только сейчас. Его невозможно не любить. Он ведь замечательный.
- Ладно, Зейн, я не дуюсь, честно. Я тебя еще успею подоставать по этому поводу. А сейчас я очень хочу спать. Покажешь мне мою комнату?
- Да, конечно, пошли. Но и ты, разве не хочешь поговорить о Луи?
- А причем тут Луи?
- Да так, ладно. Просто не забывай свои же слова о том, кому ты должен в первую очередь все рассказывать. Вот твоя комната, в комоде постель, спокойной ночи, - я подошел к нему и крепко обнял, - спасибо, что ты здесь. Я люблю тебя, друг.
- Я тоже тебя люблю. Но на что-то большее даже не рассчитывай. Ты не в моем вкусе.
- Придурок, - прыснул я и дал ему подзатыльника, - а кто же в твоем? Я еще вернусь к этому разговору. Спокойной ночи.
- Спокойной ночи, Зейни.
Я поплелся к себе наверх, разделся и плюхнулся на кровать. На душ не было никаких сил. Подождет до утра. В комнате было немного жарко. Июнь дает о себе знать. Я приоткрыл окно и впустил свежий и прохладный ночной воздух. Но мне все равно было не уснуть. Мысли не затыкались в моей голове. Все они были лишь об одном человеке, о котором я теперь думаю и днем, и ночью. Еще в голове крутилась всего одна фраза, его фраза «Я тебя хочу». Черт, пошло оно все. К черту, что рано вставать, к черту, что он хотел отдохнуть, к черту все.
Я вскакиваю с постели и наспех одеваюсь. Хватаю ключи с полки и выбегаю из дома, предварительно заперев дверь на замок. По дороге к машине выкуриваю сигарету, стою так несколько минут, не хочу курить в машине, а потом уезжаю к Лиаму.
Я какой-то сумасшедший сейчас. Что я творю? Он, наверное, уже спит. Он ведь ясно дал понять, что хочет отдохнуть перед работой. Но меня уже не остановить.
Что со мной сделало это место? Что со мной сделал этот невероятный парень? Он и не подозревает, насколько сильно влияет на меня. И он ничего не делает для этого, ровным счетом. Он просто Лиам. Заботливый и любящий отец, верный и надежный друг, для меня же он однозначно теперь больше, чем просто друг. Я о нем об одном только и думаю, о нашем первом поцелуе, о первой вылазке на рыбалку, о совместных бейсбольных вечерах. Мне так часто, а то и всегда, не хватает его присутствия, чтобы просто говорить, или смотреть канал «Спорт», или готовить для Криса и Сары, да что угодно делать, но с ним. Я понятия не имею, куда он с ребятами пропадает каждые три недели по выходным, и я, несомненно, хотел бы это узнать, но в эти дни я выть хочу, потому что его нет рядом, его нет даже в соседнем доме. Он сам того не зная, пускает разряд тока по моему организму. С ним мне хорошо, спокойно, приятно, надежно, и еще раз приятно. И пусть он парень, пусть это неправильно и противоестественно, но я влюбился. По уши.
Расстояние между нашими домами не большое, но достаточно приличное. Мое сердце сейчас просто в шоке от меня. Оно работает в двойном режиме. Я не даю ему покоя своими сумасшедшими эмоциями, которые сейчас взорвут мой мозг.
Я уже подъехал к его дому, припарковался в начале развилки, потому что дальше просто ничего не видно. Иду дальше пешком, вижу свет на кухне и коварно улыбаюсь сам себе, уже решительно настроенный на то, чтобы ухватиться за свое счастье и не отпускать его.
Перескочив сразу через несколько ступенек, стучу в дверь. Лиам открыл мне почти сразу, словно он караулил под дверью, словно ждал кого-то, надеюсь меня.
Комментарий к 10
========== 11 ==========
Автор впервые пишет НЦ, поэтому будьте чуть-чуть снисходительнее, я и так жутко волнуюсь, ибо эта недонц;)
- Зак? То есть, З-зейн? Ты что..ты бежал что ли? - нет, не бежал, это я так нервничаю. Он взволнованно осматривает меня, но по глазам вижу, что он рад меня видеть. А я-то как рад, что прискакал сюда, если бы ты только знал.
- Где дети?
- Он-ни спят уже.
- Хорошо.
Толкнув его с порога в дом, я закрываю дверь. Затем быстро разворачиваюсь, хватаюсь за его рубашку и притягиваю к себе, касаясь, наконец, его губ. Я с самого дома хотел снова это сделать. А потом еще и еще, пока губы не заболят. Он такой мягкий весь и уютный. А губы его, словно розовый зефир, который я так люблю. Я крепко схватил его одной рукой за талию, а другой придерживаю его за затылок. Он на секунду отстранился и посмотрел мне в глаза. Я улыбнулся, давая понять, что я в полном адеквате. Не успеваю я додумать мысль, как он уже сам впивается в мои губы, жадно покусывая одну за другой, снова и снова. Засосы на губах неизбежны. Чувствую, есть мне будет завтра сложновато. Но мне как-то все равно, если честно, я готов на все с Лиамом. Он уже вовсю исследовал мою спину под курткой, еще крепче прижимая к себе. Между нашими телами сейчас и микромолекула не проскочит. Я взял его лицо в обе руки и начал нежно целовать, но через некоторое время нежность снова улетучивается, мы снова страстно сплетаем наши языки в огненном танце. Как же приятно, я чувствую разливающееся по всему телу тепло и наслаждение.
Его руки легли на мою задницу и по-хозяйски сжали ее, заставив меня застонать прямо ему в губы. Мое возбуждение растет, Лиама кстати тоже. Так приятно, что он тоже чувствует всё это. Моя эрекция могла бы пробурить скважину в его бедре, если бы он не отстранился. Мы смотрели друг на друга, тяжело дыша и улыбаясь, как два довольных кота. Я снова потянулся к нему за поцелуем, но, неожиданно, он взвалил меня к себе на плечо и потащил наверх. Мне было не особенно комфортно вот так висеть у него на плече. Я начал брыкаться и пытаться слезть с него. Но у моего Ли смертельная хватка.
- Лиам, отпусти меня, я сам могу дойти.
- Заткнись и не ори. Детей ведь разбудишь. Черт, а ты тяжелый, - он засмеялся и похлопал меня по моей пятой точке.
- Сам заткнись.
Ногой открыв дверь в комнату, он разом достиг кровати и плюхнул меня туда. Пока закрывал дверь, я снял свою куртку и бросил на пол. Лиам надвигался на меня, как серая туча на синий небосклон, медленно, но верно. Как он горячо сейчас выглядел, такой властный и целеустремленный.
Он уже достиг кровати и навис надо мной, покрывая мелкими поцелуями мое лицо, переходя на шею и ключицы, а затем на впадинку между ними. Я же словно находился в нирване. Я не мог поверить, что делаю это. Пальцами подцепляю за концы его футболку и снимаю ее. Такое тело нельзя прятать под тканью одежды. Таким телом нужно любоваться каждый миг, изо дня в день.
Он велит мне приподняться, чтобы и с меня снять футболку, что я и делаю. Сажусь на кровати и послушно позволяю себя раздевать. Вот уже моя футболка летит на пол, затем он говорит мне лечь обратно и приподнять бедра, чтобы стянуть с меня джинсы. Смотря прямо мне в глаза, он медленно расстегивает ширинку и, еще медленнее, специально касаясь своими пальцами моих постепенно оголяющихся ног, от чего по всему телу пронесся табун мурашек, снимает с меня штаны. Я сейчас весь под властью его пристального взгляда, взгляда, в котором нет привычного Лиама, есть лишь тот, который вырывается наружу, когда дело касается меня. И меня дико заводит такой Ли. Я горю под его напором, под его касаниями, поцелуями, которыми он покрывает мой живот. Всё так правильно, как и надо.
Мне уже надоели эти детские забавы в виде поцелуйчиков, и поэтому я отрываю его от моего торса и притягиваю к себе. Со всей страстью и желанием целую его, кусаю губы, не могу насытиться. Это так пошло, но так безумно, так сносит крышу, что мы оба стонем сквозь поцелуи, не в силах больше терпеть. Он прерывается и встает на кровати, чтобы избавиться от джинс, что так стесняют движения и не только. Через трусы я вижу его эрекцию и чувствую свою. Мне так нужна сейчас разрядка, что я умолять готов. Но я молчу и жду, покорно жду. Он садится передо мной на колени, хватает меня за голени и рывком притягивает к себе, так, что он находится у меня между ног. Он пока не спешит отпускать мои ноги, поглаживая их, поднимаясь все выше, доходя до внешней стороны бедер. Я наблюдаю за ним и вижу, что ему в кайф помучить меня. Еще чуть-чуть, и я правда начну умолять его.
Он идет руками еще выше и цепляет пальцами мои боксеры, медленно стаскивая их с меня. По пути он задевает налившуюся плоть, отчего из меня вырывается негромкий стон, и мне приходится немного приглушить его - мы в доме не одни, как-никак. Не успеваю я привстать на локтях, как уже чувствую что-то горячее и мокрое вокруг моего члена. Я все-таки привстаю и наблюдаю чертовски обкончательную картину того, как мой орган то исчезает, то появляется во рту Лиама. Если бы я был эгоистом, то давно бы кончил от одного только вида сосущего Лиама. Сил нет на такое смотреть, и поэтому я падаю обратно на спину и забываюсь в наслаждении, руках Лиама на моем животе. Я не знаю, что он там делает с головкой, но я инстинктивно подаюсь бедрами вверх, толкаясь еще глубже ему в рот, от чего он слегка закашлялся, - Черт, Лиам, прости, - он снова положил руки мне на живот, на этот раз крепко удерживая, чтобы я не буянил, и снова заглотил член до основания. Я положил руки ему на голову, легко поглаживая немного отросшую за месяц шевелюру. Ох, чувствую, что развязка близка. Несмотря на то, что его руки на моем животе, мне удается снова двинуться ему навстречу, - Лиам, я... - я стону, чувствуя близкий конец, и он выпускает мой член, от чего я чуть ли не хнычу. Ли полностью осматривает меня, и мне немного не комфортно под его взглядом. Я весь мокрый, в комнате жутко жарко, окна закрыты, мои волосы прилипли ко лбу, в общем, видок, наверное, не очень. Снова встав на кровати, он снимает с себя последнюю часть гардероба, что все еще была на нем, и практически ложится на меня, яростно целуя в губы. Я умудряюсь просунуть руку между нашими телами к его собственному органу, отчего он отрывается от поцелуя, закрывает глаза и ловит ртом воздух.
- Твою ж мать, Зейн, - убирает мою руку и опять садится между моих ног.
- И что дальше, Ли? - хриплым голосом еле выговорил я. Он наклонился к моему лицу и, едва касаясь губ, прошептал:
- Раздвинь ноги шире, пожалуйста, - Господи, какого черта он так сексуально об этом просит? Да под ним я готов делать все, что прикажет.
- Ты не знаешь, что нуж…жди здесь, - как будто я могу сбежать.
Я лежу на спине, извиваясь и изнемогая от желания, от желания заполучить уже, наконец, Лиама. Почувствовать его в себе, почувствовать единение с любимым человеком.
Через пару секунд он возвращается с тюбиком какого-то крема и усаживается на прежнее место. Он выдавливает немного содержимого себе на руки и растирает, согревая своим теплом.
- Малыш, еще шире, прошу.
Я делаю, как он говорит, раскрываюсь, насколько это вообще возможно для меня. Он снова нависает надо мной, целуя в губы, в шею, за ушком, а сам тем временем проникает в меня одним пальцем. Неплохой отвлекающий маневр, Лиам Пейн. Мне немного неприятно и непривычно, что ли, но не отталкиваю его и жду, что будет дальше. Все так же, продолжая целовать и ласкать меня, он добавляет еще один палец, а за ним и третий. И когда он проходится ими по простате, я выгибаюсь дугой и глубоко вдыхаю такой нужный воздух.
- Зейн Малик, я не думал, что ты такой... податливый.
- Ты тоже удивляешь меня. И, пожалуйста, блин, не медли.
Он смеется и вытаскивает из меня пальцы, сменяя их своим членом, на который я пялюсь все то время, пока он смазывает его. Черт, как такое может поместиться в меня? Но все ненужные мысли покидают меня, когда он медленно, стараясь не навредить, входит. Он заполняет меня не на всю длину и задерживается так, пока я не прошу его продолжать. Я обхватил его ногами и старался прижать, как можно сильнее к себе, пока мне больно и неприятно, но когда он снова толкается в меня, я вижу перед собой звездочки, которые даже посчитать могу, настолько они отчетливые. Но сейчас не до них, сейчас перед глазами это красивое лицо, эти кошачьи хитрые глаза, которые только прикидывались невинными и непорочными. Снова и снова задевая эту заветную точку, он вырывает из меня громкие стоны, которые я пытаюсь заглушить, прикрыв рот рукой.
- Малыш, мои дети спят так крепко, что их бомбежка не разбудит, поэтому не сдерживайся, прошу, - я лишь закатываю на это глаза, в очередной раз приняв его в себя.

- Лиам, ты можешь не жалеть меня. Давай же.
После этих слов он удобно оперся руками о кровать по обе стороны от моей головы и начал постепенно наращивать темп, переходя почти не бешеный. Он вколачивался в меня, а я гладил его тело надо мной. Я то царапал, то поглаживал его спину, то опускался ниже к его упругой попке и крепко сжимал ее. Он наклонялся ко мне, целовал, кусал мои и свои губы, а наши стоны смешивались в единый звук. Понимая, что конец не за горами, он потянулся к моему члену и стал дрочить в одном темпе со своими толчками. Пару движений, и я взрываюсь оглушительным оргазмом, кончив ему в руку. Следом за мной кончает и Лиам, изливаясь внутри меня. Очень странное ощущение, непонятное. Но одно лишь то, что это все принадлежит Лиаму, заставляет меня полюбить все это еще больше. Он обессиленно падает мне на грудь, тяжело дыша и не спеша выходить из меня. Я и не тороплю. Мы с ним сейчас, как одно целое. Он поднимает голову и смотрит мне в глаза с такой нежностью и любовью, что я не верю, что еще некоторое время назад даже не знал его. И это было невероятно, неописуемо. С девушками всё не так, всё по-другому. Может, всё дело в чувствах?
- Лиам, - поцелуй, - Я, - поцелуй, - тебя, - поцелуй, - люблю.
Он смотрит глубоко внутрь меня. Я вот какой раз уже поражаюсь, как быстро он может сменить «пластинку» и стать серьезным. Я не хотел спугнуть его, совершенно. Может, я поспешил? Но я не должен этого скрывать. Если так случилось, что я полюбил, то почему я должен молчать об этом? Если потребуется, я прокричу это в рупор на главной площади города. Чтобы все знали, кому отныне принадлежит мое сердце.
- Лиам, ты не обязан это комментировать, я всё поним...
- Заткнись, Зейн, - шепчет он и улыбается. - Я тоже тебя люблю. Это странно, ведь так мало времени прошло. Да с твоим появлением вообще всё круто поменялось. Но я не жалуюсь, напротив. Я сейчас очень даже за.
Он уже давно вышел из меня, а я вырвался из его хватки и оказался теперь сверху. Я изучал его лицо, запоминал каждую деталь его совершенных черт, хотя и так уже подробно все знаю, но повторение – мать учения. Я со всей своей любовью поцеловал его, вкладывая в этот поцелуй всю свою душу и благодарность. Он знает за что, должен знать. Он так же нежно отвечает мне, гладя мое тело, лаская пальцами мое лицо. Я отрываюсь от него и ложусь ему на грудь, а он сверху укрывает нас покрывалом. Так и лежим, он подо мной, а я сверху. Такой интимный момент.
- Лиам, мне жарко. Или не накрывай, или открой окно.
Он встал, чтобы пропустить в комнату свежий и прохладный воздух июньской ночи. Ложится обратно, притягивая меня к себе и снова укрывая обоих.
- Ли, кажется у нас небольшая проблема.
- И какая же, позволь спросить?
- Луи и…
- Гарри. Ну да, есть немного.
- Ты откуда знаешь? - я приподнялся на один локоть, чтобы смотреть на него.
- Пока ты говорил с Луи, я немного разговорился с Гарри. И что же тебе сказал Томмо?
- Из его пламенной речи я понял, что он втрескался в моего кучерявого друга. Но, почему ты думаешь, что это плохо? Ты же совсем не знаешь Гарри. Хотя, выводы ты сделал правильные.
- Так он сам сказал мне, какой он, спрашивал много про Луи. Я просто знаю своего друга, он еще тот ходок. Как бы Третьей Мировой тут не случилось потом, - он засмеялся, поглаживая при этом мое плечо.
- Я сказал Луи то же самое. Я знаю прекрасно их обоих, может, Луи не так хорошо, как Гарри, но все же, судить уже могу. Я не буду им мешать, но Луи я предупредил.
- Может, оставим тему «Луи и Гарри и их тараканы» на завтра, а Зейн? Иди сюда, поближе, - я поворачиваюсь к нему спиной и прижимаюсь всем телом. Он обнимает меня, целуя затылок и шею, переходя на плечи. Хочу мурлыкать, но почему-то именно в этот момент в мой «гениальный» мозг лезут непрошеные мысли.
- Лиам, ты поедешь со мной в суд, когда придет время, и меня вызовут? Я не хочу, чтобы ты все это видел, но без тебя, боюсь, мне будет сложновато. Ты мне теперь всегда нужен.
- В Чикаго ведь? Конечно, о чем речь вообще? Но, ты думаешь, дойдет до суда? Ты ведь говорил, что Гарри что-то придумал.
- То, что придумал Гарри, так же требует моего присутствия в суде, дабы дать свидетельские показания против обвиняемого. Если на тот момент обвинения снимут с меня самого.
- Я всегда буду рядом. У нас все получится, я разберусь со своими делами, а ты со своими, и все у нас будет хорошо, потому что иначе быть не может.
- Спасибо. Я засажу этого говнюка Амбруцци так надолго, что он детей собственных больше не увидит.
- Что ты сказал? Пожалуйста, повтори? – он разворачивает меня к себе, а сам садится на кровати, - Повтори, Зейн, что ты сейчас сказал?
- Про Амбруцци? Ну…
- Марк Амбруцци? Владелец крупнейшей корпорации всякой всячины, а другими словами, мафиози и вор в законе?
- Д-да. Но откуда тебе известно это имя, Лиам? Это очень опасный человек.
- Мне ли не знать, Зейн. Мне ли не знать…
Комментарий к 11
========== 12 ==========
Ах,простите меня за задержку,времени мало.И скажите,если все.очень.плохо.;)
Лиам вскочил с кровати, бегая из угла в угол, словно в поисках чего-то, но на самом деле он просто метался туда-сюда, маяча перед моими глазами совсем без ничего. Этим он никак не помогал мне принять серьезное выражение лица и поговорить с ним откровенно, точнее заставить его говорить откровенно. На секунду он прервал свой марафон, наконец, и закрыл лицо ладонями. В моей голове столько вопросов, столько предположений и догадок, что мозг, кажется, вот-вот взорвется. Я встаю с кровати и подхожу к нему, обнимая со спины. Довольно интимная картина, мы оба обнаженные, правда, настрой не тот, что нужен после занятия любовью с любимым. Он освобождает лицо и кладет голову мне на плечо. Пользуясь моментом, я особенно нежно целую его шею, гладя при этом его грудь. Он заметно расслабляется и дышит уже в обычном ритме.
- Я убью его, Зейн…курить есть?
- Что? А, да…
Он вырвался из моих объятий и рухнул обратно в постель, зарывая голову в одеяло, будто прячась от кого-то, может, от меня.
- Зейн? Ну ты где? – бормочет он из этой груды подушек и одеял, и я, улыбаясь, прыгаю к нему. Он на секунду раскрылся, чтобы запустить меня, а затем снова запер нас в своем укрытии. Мы лежали лицом к лицу, очень близко, слишком близко, чтобы адекватно соображать.
Я такой довольный, черт возьми, как мартовский кот, который получил, что хотел. И я получил. Отхватил, так скажем, по полной. Ходить мне немного сложновато, непривычные ощущения. Но мысли об этом обо всем нужно пока задвинуть на второй план.
Он молчит, напрягая мышцы лица, чтобы не сорваться на что-то, то ли на крик, то ли на истерику. Мне знакомо это выражение. Когда сдерживаешься от чего-то, и как бы ты не пытался скрыть свои намерения, лицо выдает тебя.
- Лиам. Поговори со мной, наконец. Откуда ты знаешь Марка?
Он все молчал, зарывшись лицом в мои ладони и не глядя мне в глаза. Но я ведь теперь не выйду из этой комнаты, пока не узнаю, что же все-таки творится в этом месте, с этими парнями, с моим Лиамом, который всего несколько минут назад был счастлив, а сейчас его словно током шибануло.
- Ли, ты расскажешь мне все сегодня. Ты не встанешь с этой постели до тех пор, пока не откроешься мне, - он поцеловал обе мои ладошки и выпустил их, устраиваясь поудобнее и смотря прямо на меня.
- Спрашивай. Я отвечу на все твои вопросы, - какой он злой сейчас, я его еще таким не видел, в чем же дело?
- Про Марка расскажи, это первое.
- Не хочу даже имя его произносить, тварь. Но этот ублюдок, будучи настоящим отцом моих детей, убил мою сестру. Они не были женаты, а просто иногда встречались. Я не знаю, как она связалась с ним. Но я твердил ей, что это огромная ошибка, что с такими людьми, как он, не построишь счастья. Я не знал, что за делишки он проворачивает, я лишь знал, что он весьма влиятельный. Сердце мое мне подсказывало, понимаешь, не пускать ее к нему. Но разве она слушала меня когда-нибудь? Нет. Мы с ней были в неплохих отношениях, но от своих решений она не отступалась…Зейн, дай курить, а?
Я кивнул и вылез из-под одеяла, он сделал то же самое, приподнявшись в полусидячее положение, облокотившись о спинку кровати и ожидая меня. Я нашарил в кармане своих брюк сигареты и зажигалку и вернулся обратно к Лиаму. Я бросил это все перед ним, пока устраивался на кровати. Он достал две штуки, одну вручил мне, вторую отправил прямиком в рот. О том, как он прикуривал и сделал первую затяжку можно написать целую книгу, потому что, одно дело курю я, но совсем другое – Лиам с сигаретой, да еще и злой. Черт, а это возбуждает. Я нервно сглотнул и прикурил свою сигарету, тут же выпуская густой клубок дыма. Так хорошо. Но я все равно поглядывал на Лиама, который плавился в блаженстве, выпуская колечки дыма изо рта. О Боже, наблюдая за его губами, я вдруг вспомнил, что он ими вытворял совсем недавно. В голову сразу полезли картинки непристойного характера. Зейн, остановись, ты стал каким-то озабоченным. Ведь есть вещи и посерьезнее, например, Марк.
- Ну и чего ты уставился? Да, папочка Пейн курит, но только не при детях и уже не так часто, как раньше.
- Кхм, Ли, тебе не кажется странным, что мы оба стали жертвами этого Амбруцци?
- Это очень удивительно, Зейн. Но, ты точно уверен, что твоего отца убил именно он?
- Я не думал об этом до того момента, пока Гарри не сказал мне, что бывшая жена моего отца теперь с ним. Да это какой-то групповой заговор, черт побери. Я знал, что у них с отцом чуть ли не враждующие отношения, но я не знал суть их отношений. Почему он это сделал? Что они не поделили? – я сделал последнюю затяжку и затушил сигарету в ближайшем цветочном горшке, что сделал и Лиам.
- Бизнес скорее всего, что же еще. Для этого мудака нет ничего важнее его «зеленых президентов», - с какой же ненавистью он о нем говорит, я сам это чувствую и прекрасно его понимаю.
- Чееерт, ну почему он вредит всем, кого я люблю? Сука. Теперь я точно убью его.
- Что ты несешь, Лиам? В смысле теперь точно?
- Ты сказал, что Гарри собирает улики и хочет защищать тебя в суде?
- Не переводи разговор.
- Ответь.
- Да. Или же выступать против Амбруцци, если вдруг с меня снимут обвинения, что даже звучит абсурдно, - я хмыкнул и прислонил голову к стене. Я все еще недоумеваю, насколько связаны мы оказались с Лиамом.
- В таком случае, мы можем помочь друг другу. И я его не убью.
- Каким образом, Ли? Что у тебя за дела вне города?
- Ты не захочешь даже знать меня, если я тебе расскажу, - он виновато опустил голову, не желая встречаться со мной глазами. Я приблизился к нему совсем близко, поднял за подбородок его лицо, заставляя посмотреть на меня.
- Надо было раньше об этом думать, прежде чем тащить меня в постель. Если бы ты рассказал раньше, мы бы не сделали эту глупость, - он тут же стрельнул в меня глазами, в которых читался страх и боль. Черт, иногда я просто не умею шутить.
- Блин, да я шучу. Ну, что ты, малыш, - я крепко-крепко обнял его, принимая у себя на груди и успокаивая, - Черт, прости. Я плохой шутник. Мне все равно, что и как ты делаешь с парнями за этим чертовым городом. Даже если бы я знал, я ничего не хотел бы менять. Я люблю тебя и от этого уже никуда не убежать. Только, пожалуйста, не молчи.
- Придурок, - я почувствовал улыбку на его лице и улыбнулся сам. Слава Богу, не обиделся.
- А как он убил твою сестру?
- Она последние года два сидела на наркотиках, каждый раз все увеличивая дозы, потом дошла до героина. Он ведь ей и покупал их. Снабжал, так сказать. Но умерла она отнюдь не от передозы. Ее нашел мертвой с пробитым черепом гражданский муж. Но он тоже был не в себе, он отходил после кайфа ничего не помнящий. И это весьма удобно – повесить все на него, якобы смерть по неосторожности в результате семейной ссоры. Да, конечно. Но я ведь видел ее и Марка в тот день вместе. Совершенно случайно. Просто проезжал мимо его отеля. Паренек хоть и наркоман, но он и мухи никогда не обидел, не то чтобы убить человека. С детьми он был всегда очень мягок. Я ни за что на свете не поверю, что он сделал это. Истинный убийца сейчас прохлаждается на Кубе, - он очень тяжело вздохнул, словно эти воспоминания дались ему с трудом. Да, думаю, так и есть. Очень сложно бередить старые раны.
- Откуда ты знаешь? Ты что следишь за ним?
- Знаю и все. И с ним весьма привлекательная брюнетка. Это, я так полагаю, та самая Эллисон? Жена твоего отца?
- Да, она, видимо. Я все равно ничего не понимаю. Я из Чикаго. Ты из Сан-Франциско. Как?
- Что как, малыш? Ты знаешь, на сколько километров растянута сеть его банков? Полстраны, не меньше. Он один из самых богатых и влиятельных людей страны. В Калифорнии он очень большая шишка, не знаю, как у вас.
- Блин, мозг кипит.
- Уже глубокая ночь, мы устали, давай спать, а? Завтра будет новый день. Ложись, - он похлопал по месту рядом с собой, и я согласно устроился в его объятиях. Там так тепло и надежно. Кажется, что он защитит меня от всего негативного, что меня окружает и вторгается в мое личное пространство. В его руках мне спокойно. Он гладил меня по спине и шептал еще что-то время от времени. Но я уже ничего не соображал. Меня постепенно затягивало в царство Морфея.
***
Несмотря на все проблемы и жизненные неурядицы в наших жизнях, моё утро было самым сладким за последнее время. Мы проснулись под трель прикроватного будильника, который заведен предварительно каждый вечер, чтобы не опоздать на работу. Одним ударом Лиам отправил его в нокаут и с животным рыком уткнулся лицом в подушку. Из окна, которое мы ночью открыли, дул свежий ветерок, а солнца не наблюдалось, лишь серые тучи, что обещали, что сегодня мы его точно не увидим. Давно здесь не было пасмурной погоды. Да, наверное, всего один раз за все мое пребывание в этом городе.
Для меня утро - это очень тяжелое время суток. Я очень ленив и нерасторопен по утрам, чем всегда бешу Гарри. Но я ничего не могу с собой поделать; кровать, подушка и одеяло словно сами не хотят выпускать меня из своего плена, уволакивая далеко вглубь дремлющего сознания. Но сейчас мне захотелось открыть глаза и посмотреть на «утреннего» Лиама. Он все так же лежал лицом в подушку. Я высвободился из оков одеяла и лениво потянулся, давая о себе знать. Лиам тут же среагировал и повернул голову на бок, подперев подушку обеими руками. Такой помятый, но такой родной и милый, что затискать охота. Мы довольно улыбнулись друг другу; сами себе, первому совместному утру. Я раньше никогда не задумывался, что мне это нужно, да я вообще не думал о том, чтобы разделить с кем-то свое сердце, а чтобы отдать его и подавно. Я жил, как жил, шел размеренными шагами, стараясь не привыкать ни к кому. Предательства отца мне хватило через край. Правда, вот, Гарри не спрашивал меня, когда решил заделаться лучшим другом, о чем я ему сейчас огромное спасибо хочу сказать. Но прямо в этот момент, когда эти улыбающиеся глаза ласкают мое лицо, мне становится дико жаль, что я не встретил его раньше. Я чувствую, как мое разбитое сердце вновь соединяется по крупицам в единое целое. Он и не догадывается, что спасает меня.
Вытаскиваю одну руку из-под одеяла и касаюсь его лица, такого идеального и нежного. Он кладет свою руку поверх моей и гладит ее, не отрывая от меня глаз. Он улыбается моими любимыми губами, которые так и манят насладиться ими. Не успеваю сообразить, как он сам медленно тянется ко мне, подминая под себя своей мертвецкой хваткой, что я даже двинуться не могу. Мы пока не произнесли ни слова, но пока что этого не требуется. По его кошачьему взгляду понимаю его планы и позволяю ему рулить, снова. Да, рядом с ним я безвольное существо, не способное сопротивляться этому аполлону. Он разводит мои руки в стороны, крепко удерживая их своими. От такого властного Лиама у меня скоро выработается хроническая приятная тяжесть внизу живота. Я как-то пошло облизнул нижнюю губу, а затем зачем-то прикусил язык. Ли не раздумывая наклонился ко мне и уверенно укусил и облизнул мою провинившуюся нижнюю губу, медленно проникая своим горячим языком мне в рот. Поцелуй не был жадным или нетерпеливым, как вчера, он был очень глубоким, но медленным и вкусным. Он отпустил мои руки, и я хотел было завладеть его спиной и плечами, как снаружи послышался детский смех и топот несущихся Криса и Сары, видимо, друг за другом. Ли замер.
- Блять, шухер, они по утрам всегда ко мне приходят, - он быстро скатился с меня, в суматохе надевая трусы и подавая мне мои. Затем он передал мне мою одежду, но я не успел ее надеть, так как в дверном проеме показались две маленькие макушки, которые не спеша прокрадывались, как они думали, к спящему папочке. Пока они еще не показались в комнате, я резко, с плохо сдерживаемым ржачем, зарылся в рое из подушек и одеял, а Ли просто лег на кровать, как ни в чем не бывало, и постучал по моей заднице, чтобы я заткнулся и не смеялся.
Наверное, со стороны очень смешно это все выглядело: в комнате полнейший бардак после прошлой ночи, на кровати не пойми что, а под одеялом шевелится что-то неведомое. Дети, по всей видимости, заметив, что Лиам не спит, побежали и кинулись ему на руки. Ну что за прелесть, будить папочку утром. Я им, верно, мешаю. Такая идиллия. Они окружили его на кровати и начали прыгать, как в прошлый раз, когда они пришли будить меня.
- Вы у меня такие молодцы, всегда раньше меня просыпаетесь и будите, - я слышал, как он по очереди их поцеловал. Но затем я почувствовал кое-что другое, что было совсем не к месту: у меня жутко зачесался нос. Как бы я его не тер, неизбежное приближалось. Зарывшись лицом в подушку, я все-таки чихнул. Было не так уж и громко, но люди, сидящие на миллиметровом расстоянии от меня, все равно услышали. Чертово перышко от подушки.
- Паааап, что это там? – моя истерика приближается, и прежде чем она начнется, стоит, наверное, все же показаться, что уже терять.
- Привеееееет, солнышки, - я резко вылез из-под одеяла и закричал с широкой улыбкой на лице, с такой, когда делают кому-либо сюрприз. Дети запищали от неожиданности, но потом, убедившись, что это всего лишь я, успокоились и засмеялись, накидываясь на меня с объятиями. Я уже говорил, что эти дети любят меня? Так вот, это взаимно. Лиам сидел молча и улыбался во все тридцать два, пока два чуда медленно убивали меня щекотками, которые я ненавижу. Я умолял их остановиться, притворно плача и хныкая, и они сжалились.
- А что ты здесь делаешь, Зак? – я повернулся за спасением к Лиаму, он всегда знает, что сказать. Потому что на данный момент, я понятия не имею, что говорить его детям. Конечно, правду мы не скажем, это все-таки дети, но и что соврать я не возьму в толк.
- Дядя Зак привез нас вчера и очень устал, поэтому я разрешил ему поспать у нас.
- А почему с тобой? Почему мы с тобой не спим? – он глянул на меня и улыбнулся, а потом снова посмотрел на детей.
- Эмм..нууу..просто дядя Зак боится темноты и спать один. А вы у меня храбрые и ничего не боитесь, ведь так? – они утвердительно закивали головами.
- Ну все, идите чистить зубы, а мы сейчас спустимся и будем завтракать. Куда сегодня идет ваш отряд?
- В музей.
- Как интересно, потом расскажете.
Дети выбежали, обгоняя друг друга, как и обычно, а я подпер голову рукой и внимательно посмотрел на Лиама.
- Значит, боюсь темноты и спать один? – я засмеялся и залез на него, покрывая его лицо быстрыми и маленькими поцелуями, от чего ему стало немного щекотно, и он пытался вырваться, но вскоре сдался, когда я настойчиво поцеловал его в губы. Но наше утро уже не наше, потому что в комнату вошел ошарашенный Найл. Ну что за привычка у них у всех вламываться без стука? Я не имею ввиду детей, а этих оболтусов, что Найл, что Луи тогда.
Он чуть не споткнулся о порог у двери и не выронил сэндвич, который, видимо, уже нарыл в холодильнике Лиама.
- Эм..черт, мои глаза. Предупреждать, блять, надо!
- Стучаться надо. Что ты тут забыл? Ты же должен сейчас, как и мы, собираться на работу, – Лиам уже с концами встал с кровати, одеваясь и приводя комнату в порядок. Я же все еще лежал и наблюдал за его действиями. Вот мне интересно, все влюбленные становятся полностью одержимыми и озабоченными своими партнерами? Нас практически застукал Найл, а я лежу, как ни в чем не бывало и любуюсь своим любимым. Слово «парень» – как-то банально, он мой любимый, слово «встречаться» мне вообще не подходит, поэтому, мы просто вместе.
- Я у тебя в машине свой пропуск на объект забыл, ключи дай, я заберу и поеду, - Найл всячески избегал зрительного контакта с нами обоими, несмотря на то, что Лиам был уже одет. Он смотрел куда угодно: то на свой сэндвич, то в пол, то в окно. Он, надеюсь, в норме. Я не хотел бы, чтобы наш друг отстранился от нас из-за того, что между двумя его друзьями завязались отношения.
- Найл, - я приподнялся на локтях, призывая его взглянуть на меня, - Найл, посмотри на меня. Ты в порядке?
- Да, почему я должен быть не в порядке?
- Может, потому что ты единственный, кто так неопределенно отреагировал на нас с Зейном? – Лиам вписался в наш разговор, приближаясь к блондину. Найл поднял на него свои голубые и какие-то сейчас детские глаза и прошел в комнату, присев на комод у кровати.
- Просто, понимаете, одно дело Луи. Я знаю этого засранца всю свою жизнь. Я, он и Рэй выросли вместе. Томлинсон стал геем у меня на глазах, я как бы уже привык к нему. Ты, Лиам, появился в наших жизнях всего два с лишним года назад, но от этого ты не перестал мне быть дороже остальных. Мы уже через многое с тобой прошли. Ты втянул нас в свою авантюру, но ты не подумай, я не жалею, что стал помогать тебе, просто…я не знаю, к чему я все это говорю. Но ты и Элеонор, я был уверен, что вы поженитесь когда-нибудь. Извини, но я не представлял тебя и с парнем. Это немного неожиданно. Я все так же тебя люблю и дорожу нашей дружбой, но я должен привыкнуть. А ты, - он развернулся ко мне, кладя одну руку на кровать, - ты, Зейн. Ты Зейн Малик, был не совсем честен с нами. Я не злюсь, что вы оба трахаетесь. Хотя, это странно. Меня смущает, что ты скрывал от нас такое. Ты головой думаешь вообще? Ты приехал сюда один и никому ни о чем не рассказал! Ты дебил такое в себе держать? Гарри рассказал нам кое-что в общих чертах, пока вы ворковали на улице вчера. Как ты не взорвался изнутри? Хотя, что далеко ходить, Лиам тоже не сразу попросил о помощи, думал, что справится сам. Если бы не дети, он бы так и не заговорил ни с кем. Зейн, ты можешь рассчитывать на нашу помощь и поддержку, какая бы она не была. Я уже привык, что способы добиться справедливости у каждого свои, у Лиама же они немного своеобразные, - он хмыкнул и опустил голову, словно вспоминая что-то свое, а может, то, что касается их обоих.
- С-спасибо, Найл. Я ценю все то, что вы уже сделали для меня. Но это ведь вовсе не ваши проблемы, а мои. Мы с Гарри…
- Я даже слушать не буду. Так вы собираетесь? – мы кивнули, - Тогда я поехал, встретимся там.
И он вышел из комнаты, оставив нас со своим откровением наедине. Отчаянная у них компания, что я могу сказать. Совершенно не думал, что Найл бывает таким серьезным и рассудительным. И совершенно не думал, что есть все еще на земле бескорыстная дружба, ну, кроме моей с кудрявым.
- Ли, что за авантюра, все-таки, про которую Найл только что сказал? Это что-то незаконное? – я встал и наспех оделся, чтобы он не ждал потом меня, когда уже сам будет готов.
- Ну, для кого незаконное, а для кого дело принципа и достижение справедливости. Не получится таким путем, пойдем напролом и по головам. Мне уже будет плевать. Это я сейчас в цацки играюсь, но моё терпение не железное, - он снова разозлился. Кажется, эта тема для него табу.
- И ты думаешь, что я что-нибудь сейчас понял? – я слабо хихикнул и подошел к нему, чмокнув в щеку, - Потом поговорим, - и удалился в ванну, оставив Лиама успокоиться и настроиться на радужный день. Хотя, с такой погодой, это вряд ли. Деревья все сильнее прогибаются под порывистым ветром, а свинцовые тучи не дают почувствовать раннее утро разгара лета.
Мы позавтракали, Лиам повез детей в летнюю группу, а я поехал домой переодеться и оставить Гарри хотя бы записку о том, что меня не будет до вечера. Этот кудрявый еще не просыпался, и я не стал его будить, лишь начиркал, что хотел, и напомнил, что весь дом в его распоряжении, в том числе и холодильник, поэтому пусть сам себе что-нибудь приготовит.
Я ехал на объект, громко слушая музыку. Несмотря на паршивую погоду и проблемы, настроение мое было на высоте. А что вы хотели после такого секса? После первого секса с Лиамом, такого откровенного, я бы сказал, акта. Я не чувствовал себя как-то странно или непонятно. Будто, так и должно быть. Будто, мы делали это с Ли не один раз. Все произошло так естественно, но так горячо и волнующе, что я до сих пор чувствую его крепкие руки на своём животе, ногах, бедрах, да везде, где они только побывали. И не только руки. Его сладкие губы несравнимы ни с кем другим. У меня появляется одержимая зависимость все время их касаться. Но, конечно же, я этого не делаю, так как мы редко бываем одни. Но смотреть и воображать ведь никто не запрещал. За этими мыслями я не заметил, как докурил сигарету и прибыл на место. Я достал пропуск и ушел к ребятам.
***
Мы все вместе были на перекуре, когда зазвонил какой-то левый телефон Луи. Левый, потому что я не видел его ранее, а его обычный телефон он вертел в руке, пока рассказывал очередную шутку. Но когда зазвонил тот телефон, он кинул Лиаму многозначительный взгляд и поспешил уединиться, отойдя на несколько метров. Лиам снова занервничал и забрал у меня мою сигарету, невинно улыбнувшись и сделав пару затяжек. После этого моя сигарета вернулась ко мне, а ее предыдущий пользователь то и дело поглядывал в сторону Луи, который сначала молча слушал, что ему там говорят, а потом закричал, что аж белки, даже если и есть в лесу, то все разбежались.
- Что?! Как пустые? И где это все теперь? Я тебе перезвоню, - он быстрыми шагами направился к нам, присаживаясь на бревне рядом с Лиамом. Он хотел начать говорить, но на секунду отвлекся на меня, не совсем уверенный, что при мне можно это делать. Лиам кивнул в знак одобрения, и Луи полушепотом обратился к нему.
- Ли, все счета этого мудака пустые. Все, что в Сан-Франциско и в соседнем городе, где мы были в последний раз. На эти-то плевать, но вот что, если он сделает то же самое с теми, к чему мы еще не притрагивались? – пока Лиам переваривал поступившую информацию, я так же прокручивал в голове слова Луи. Какие к чертусчета? Какой мудак? К чему они там не притрагивались? Шестеренки в моем мозгу зашевелились быстрее, и я выпалил это быстрее, чем сам понял, что сказал.
- Вы что, грабите Марка Амбруцци? – все четыре пары глаз мысленно приказали мне заткнуться и не орать так. Как тут не орать, когда твой парень и твои друзья творят грязные дела с еще более грязным человеком из всех в этой стране? Мое лицо буквально исказилось в ужасе и непонимании, как они дошли до такого. И почему они до сих пор не пойманы? Ведь, связи Марка не знают границ, а его служба безопасности самая лучшая. Черт возьми, я даже не знал, как возразить им и наорать на них, сказать, что они совершают большую ошибку, что они не с тем человеком связались. Лиаму ли не знать об этом? Но я так открывал и закрывал рот в удивлении, не веря своим же догадкам. Зачем же им это нужно? Кому-то придется все же объясниться, и как можно скорее. Баня сегодня отменяется.
Комментарий к 12
========== 13 ==========
До конца рабочего дня оставалось совсем чуть-чуть, и поэтому я просто на время отключил свой «сервер», отвечающий за кратковременную память. Словно не было это звонка, после которого мне в голову пришли эти бредовые, но, кажется, правдивые мысли. Ну, это легко сделать, на первый взгляд. Я просто уже психовал внутри и недоумевал, что, как и почему… А главное, для чего и за каким хреном? Им тупо нужны чужие деньги или там что-то еще? И потом, меня злит, что Лиам оказался таким безответственным. А если с ним что-то случится? Амбруцци - не Карлсон, который живет на крыше. Это серьезный и очень крупный предприниматель, но самое главное, он мафиози. И Лиам прекрасно знает об этом. А что, если его загребут? Как они так бесстрашно рискуют собственной свободой? Особенно остальные парни. Что у них у всех на уме? Самому мне не добраться до истины. Мой метод дедукции вылетел в трубу вместе с телефонным звонком. Но, если Лиам таким образом мстит ему, то, все же, какой в этом смысл? Я не вижу, чтобы он был жадным или алчным, напротив, самый честный человек из всех. Я полюбил его просто за то, какой он есть, за все его секреты, которые он обещал со временем мне раскрыть. Но вот время настало, и я подумал, что лучше бы еще недельку не знал об этом. Слишком много драмы в последнее время.
Работа окончена, и мы все засобирались домой. Лиам все время не сводил с меня глаз. Я прямо чувствовал его прожигающий во мне дыру взгляд. Но я упорно старался избегать его, чтобы не сорваться на ругань. Черт бы его побрал, ну зачем же он так рискует? Я не могу потерять и его. Это уже слишком. Я просто тупо сяду на одно место и затухну, даже Гарри мне не поможет. Ну за что мне все это?
День, как и обещало утро, был прохладным и весьма пасмурным. Дождь нас пока не порадовал, но темное небо говорило о том, что еще не вечер. А может, оно просто нас разводит. Но не небо меня сейчас волнует, а Лиам, следующий следом за мной. Они ясно дали мне понять, что об этом лучше говорить не здесь и не сейчас, так что, если хочет поговорить, то пусть дождется, пока мы окажемся дома.
Быстрыми шагами направляюсь к своей машине, стараясь не прислушиваться к бешеному ритму своего сердца, которое может вновь потерпеть крах. Но Ли нагоняет меня, хватаясь за плечо.
- Зейн, ну подожди, дай же объясниться, - он тяжело дышит, смотря на меня с отчаянной надеждой, что все мои слова, сказанные накануне, не были пустым звуком. А они и не были, просто мне нужно впитать все то, что я только что узнал и разобраться во всем. Но, по сути, что я узнал? Лишь выдвинул предположение, не получив точного ответа. А я хочу знать ответ, и врезать я ему, кстати, тоже горю желанием. Какого черта, Лиам?
- Я вот не возьму в толк, вы, ребят, тупые или прикидываетесь? – мимо нас туда-сюда начали ходить люди, и мне приходилось время от времени прерывать свои фразы, чтобы попрощаться с ними, и, в конце концов, чтобы они не услышали, о чем мы говорим. И это жутко неудобно.
- Я не буду здесь с вами разговаривать, - на меня что-то капнуло, и я поднял глаза к небу, откуда на мой лоб упала очередная капля. Вот и долгожданный дождь, который принес с собой свежий воздух и запах настоящей летней грозы. Это сразу возвращает меня в детство, к воспоминаниям, где я, мама и папа убегаем с пикника, потому что началась гроза, и всю еду просто уносило в разные стороны. Было очень весело убегать от льющего, как из ведра проливного дождя, даже, учитывая то, что следующим утром папу не слабо так свалило с простудой. Он единственный, кто пострадал. Но, тем не менее, все воспоминания с любимыми людьми самые теплые и родные.
Я выкинул сигарету и поспешил забраться в машину, сказав ему, что хочу проехаться один, чтобы постороннее присутствие не мешало мыслям, которые и так в полном хаосе. Но Лиам, как бы, не посторонний, но, все же, пусть едет с Найлом.
Сильный ветер гонял тучи по вечернему небосклону, беспокоил деревья, которые явно не привыкли к такому обращению с ними, и заставлял меня поежиться на сидении от одного только звука, который он издавал, проникая в приоткрытое окно. Я закрыл его полностью и теперь просто пропускал удары своего сердца, которые гулом отдавались у меня в ушах. Я настолько сильно не влипал еще ни разу за свою короткую жизнь. У меня отобрали мать, затем от меня ушел отец, а теперь я полюбил человека, который на грани того, чтобы тоже меня оставить. Я ни в коем случае не жалею себя, я просто не хочу терять свое счастье, не хочу, чтобы с Лиамом что-то случилось. Ведь, он сейчас в эпицентре моих мыслей. Я готов разделить с ним все, что имею. Я готов отдать себя его детям, полностью. Главное, я могу и хочу это. Ну за что судьба так смеется надо мной? Ответа я, естественно не получу. Ни сегодня, ни завтра, ни когда-либо еще. Я не могу поверить, чтобы мой Лиам, мой добрый Лиам жаждал наживы. Не поверю. Здесь что-то другое. Определенно что-то другое.
За своими мыслями я и не заметил, как парни следовали прямиком за мной. Я увидел их в лобовом зеркале. Ну что ж, езжайте, дома поговорим, а может, и нет. Я бешусь, я вне себя. Я не хочу сейчас ни с кем говорить, даже с Ли.
Дождь уже вовсю барабанил по металлическим поверхностям моей машины, когда я заехал на свою развилку, останавливаясь максимально близко к дому, чтобы не сильно намокнуть, пока буду бежать внутрь. Пока захлопывал дверцу машины, заметил машину Найла, который подъехал так же близко к дому. Я укрылся курткой и поспешил в дом, где горел теплый свет, а на кухне суетился Гарри, я увидел его в окне. Даже за эти несчастные полметра я успел намокнуть так, что меня можно смело выжимать. Ливень в сопровождении грозы был неистовой силы. А ветер бушевал так, что многие деревья, особенно старые, боюсь, не выдержат такого напора и просто свалятся. Что еще хуже, они могут завалиться на электрические провода. Тогда будет вообще отлично.
Я заскочил в дом, дрожа и на ходу снимая с себя мокрую одежду, которая не слушалась и прилипала к телу. Я и так зол, так еще и одежда меня выводит. Я, как мог, выбрался из нее и направился в ванную, в надежде, что теплый, или даже горячий, душ меня спасет. Приходится пробежать мимо кухни, на которой мирно попивал кофе Гарри, роясь в своем ноуте. Он заприметил меня и радостно поприветствовал. Но, увидев мое от чего-то загруженное выражение лица, сам принял заинтересованный вид.
- Зейн, привет. Малик, что случилось? Ты что такой набыченный, я вообще-то поздоровался с тобой.
- Не сейчас, Гарри, я в душ, - мне нужно было проскочить мимо него, и поэтому ему удалось схватить меня за запястье, разворачивая к себе.
- Что случилось? С Лиамом что ли поссорился? – он улыбнулся и поиграл бровями. Не то, Стайлс. Не о том думаешь.
- Хм, что случилось? Ты хочешь знать? – мои слова были пропитаны ядовитостью, - А ты вот у этих вершителей правосудия спроси, - я указал в сторону уже появившихся на пороге парней. -Хотя, кое-что я могу тебе сказать. Оказывается, Марка оставляли все это время с носом наши с тобой новые друзья. Вот тебе пища для размышления, а я в душ.
- Что?!?!?!?!? – он развернулся к парням с отвисшей челюстью, все еще держа меня за руку, давая им понять, что я все уже разболтал. – Это правда? Лиам? Луи? Это вы грабите этого мудака?
- Вроде того, - сказал Луи, заметив растерянность на лицах остальных парней.
- Блять. Вы мои кумиры! Позвольте пожать вам руки! – я открыл рот, смотря на Гарри, как на последнего дебила, а он с восхищением ждал, пока кто-то, наконец, заговорит. И этим кем-то оказался я.
- Хаз, ты нормальный человек, или мне начинать беспокоиться за твое душевное здоровье?
- Я-то как раз нормальный. А вот ты не понимаешь, как я танцую в душе. Ведь он так бесится, так бесится. Ты помнишь ведь его лицо на том ужине, когда ему сообщили об очередном взятии его банка? А это были они. И не попались, - он чуть ли не визжал, как бешеная фанатка при виде своего кумира.
- Зейн, малыш…
- Да пошли вы все. Я ничего не понимаю, значит, в этой жизни, - я выхватил у Гарри свою же руку и понесся в душ, закрывшись на замок. Но, как и следовало ожидать, Лиам пошел за мной, стучась в закрытую дверь.
- Зейн, открой же, давай поговорим, и ты все поймешь, - он уже перестал стучать, а просто говорил со мной через дверь.
- Я знаю, что я не самый лучший человек в мире и не пример для подражания, но я ведь тебе говорил, что ты не захочешь знать меня. Но я все могу оправдать, хотя, несомненно, мы совершаем преступление по законодательству США, но по жизненным принципам мы делаем то, что считаем нужным. Пожалуйста, открой дверь, я тебе все объясню. Мы тебе все объясним.
Я молчу, прислонившись лбом к двери. Я очень хочу открыть дверь и выслушать его, глядя в глаза и верить всему, что он говорит. Очень хочу. Но готов ли еще к одному, возможно, шоку? Не знаю.
- Зейн, не молчи. Ты помнишь, что ты говорил вчера ночью? Помнишь? Ты сказал, что в любом случае не оставишь меня. Что бы ты не узнал, не бросишь меня. Я поверил тебе, а теперь ты хочешь просто растоптать свое обещание, не выслушав? Я люблю тебя. И я не хочу, чтобы именно ты считал меня плохим человеком. Это ужасно.
Я злюсь, но уже на себя. Я ведь и правда не должен отступаться от своих слов. Я и не отступаюсь. Мне просто нужно время, которое Лиам не хочет мне давать.
- Ну же, открой эту чертову дверь, пока я ее не выбил, - я даже вздрогнул и сделал шаг назад. Он ведь, кажется, не уйдет. А я уже и не хочу, чтобы он уходил. Что-то в его словах дало мне надежду на то, что я услышу что-то адекватное от этих парней. Он говорил так искренне, что я не могу ему не поверить. Я бы и не смог не поверить, в любом случае. Я ведь люблю его.
Медленно отодвигаю защелку и открываю дверь, натыкаясь на усталый и понурый взгляд Лиама. Он не решается подойти, видимо боясь, что я могу оттолкнуть его. Он теперь всю жизнь будет во мне сомневаться? Выхожу из ванной и тепло принимаю его в свои объятия. Негатив и злость покинули меня, оставляя наедине с единственным чувством, которое сейчас важнее всего – с любовью. Я должен расставить по полочкам по возрастанию, что для меня важно, а что не имеет значения. Если что-то постороннее не касается наших отношений, то мы преодолеем это. Он обещал объяснить, и я должен выслушать.
Он уткнулся носом мне в шею и не издавал ни звука. Я чувствую себя просто свиньей по отношению к нему. Он прав, он чертовски прав. Я, как трус сбежал и не дал ему шанса выговориться. По его крепким объятиям я только сейчас понял, что он нуждается во мне не меньше, чем я в нем. Он вверил себя мне, так же, как я себя ему. Мы просто нужны друг другу. Он мне, как воздух. Поэтому я и злюсь. Я не хочу даже думать о том, что могу потерять его. В его руках меня уже не так знобит после дождя, но согреться в горячем душе все же не мешало бы. Иначе простуды не миновать, так как я мастер подхватывать всякую заразу, стоит только ветерку подуть.
- Зейн, ты весь дрожишь. Тебе холодно? – он оторвал голову от моего плеча и посмотрел на меня. Ну не может человек с такими глазами, добрыми и теплыми, грабить людей. Я даже себе этого представить не могу. В голове просто не укладывается.
- Есть такое. А ты, как всегда, крепыш. Все-то тебе ни почем, - он натянуто улыбнулся. Все-таки, он расстроен. Расстроен из-за меня. Из-за моей реакции. Ну а как я должен быть среагировать? Погладить, как Гарри, по голове и похвалить? Пусть встанет на мое место. Хотя, нет. Мое место еще хуже и ненадежнее. Никого не пущу на свое место, даже самого заклятого врага.
- Пошли согреемся? – он поцеловал меня в уголок губ и потащил в ванну, где разделся, и завел нас под горячий душ. Сначала мы просто несколько минут стояли под теплыми струями, чтобы быстрее согреться. Потом же мы очень, очень долго целовались. Больше ничего не было. Мы просто молчали и терзали губы друг друга. Я вам честно говорю, у меня голова кружится, и валит в обморок от его поцелуев. Если бы он не держал меня, я, скорее всего, рухнул бы прямо там, на кафель, и, возможно, разбил бы череп.
Через некоторое время мы вышли из душа. Я хорошо согрелся, но Лиам все равно закутал меня в огромный махровый халат, которые я никогда не одеваю, но не стал спорить, и так атмосфера не самая дружелюбная. За окном было просто что-то невообразимое. Я сразу понесся к окну, чтобы узреть сию природную стихию. Ветер безумствовал, ломал ветки деревьев, а дождь полил с еще большей силой. Боюсь, как бы мы не утекли. Но с нашим фундаментом, который мы укрепляли вместе с ребятами, думаю, можно быть спокойным. Раскаты молнии рвали и метали, а гром заглушал даже все мысли в моей голове.
На кухне, где я стоял и смотрел наружу, никого не было. Я слышал шум из гостиной, где Гарри и Луи о чем-то активно спорили. А Найл притих, иногда только что-то выкрикивая в защиту Луи. Что могу сказать, настоящий друг. Пока Лиам одевался, я варил кофе и ждал его. Он попросил дождаться, и мы все вместе поговорим.
Мне надоело шоркаться в этом огромном халате, в котором я, как ребенок, которому купили одежду на пять размеров больше. И откуда он только здесь? Я не видел его здесь прежде. Это, наверное, Гарри. Он у нас любитель понежиться во всем, что только позволяет нежиться. Я закатил глаза и скинул с себя жаркое одеяние, проследовав наверх за одеждой, где переодевался мой Ли. Я позволил ему порыться и найти что-нибудь, что бы ему подошло, так как его одежда тоже промокла до нитки. Он стоял у зеркала и вытирал полотенцем волосы, уже полностью одетый в мои спортивные домашние штаны и свободную футболку.
- Ну что, пошли вниз? Мы, словно придворные дамы, которых ждут к обеду, - он засмеялся, протягивая мне свою руку, которую я охотно принимаю, и мы спускаемся к ребятам.
В гостиной велась оживленная беседа. Парни заметили нас и тут же притихли, рассаживаясь по свободным местам. Почему я не удивился, когда Гарри влез в одно кресло с Луи, оправдавшись тем, что больше сесть негде? Ну да, негде, конечно. Если бы я его не знал, то, возможно, поверил. Как и остальные, но не я. А Луи, кажется, и не против вовсе. Он только, насколько это было возможно, подвинулся, чтобы Стайлс вместил туда свой тощий зад. Мы сели вместе с Лиамом, и наступила пауза. Она затянулась буквально на несколько секунд, пока я не прервал ее.
- Ли, подожди, а дети? Их надо же забрать от Джулии, - Джулия Смитт, та, которой Лиам доверяет, и которая помогает ему иногда, ну, кроме Элеонор. Она тоже частенько гуляет с ними, причем делает это добровольно.
- Посмотри за окно, мы и метра не проедем, как застрянем в этой грязи. Я позвонил ей. Если гроза не прекратится, то они останутся там на ночь. Все нормально. Но я все же надеюсь, что погода успокоится, - все одобрительно кивнули, а Гарри и Луи продолжили о чем-то шептаться, пока не поймали грозный взгляд Лиама, принуждающий обратить на него свое внимание. Они тут же посерьезнели и устремили свои взоры на него. Как он это делает? Все его слушаются и стараются не злить лишний раз. Ну, пришло время серьезно поговорить, пока я не начал выдумывать все самое худшее, что только можно.
- Ладно. Во-первых, Зейн, прости, что скрывали правду. Во-вторых, прости, что ты узнал об этом так, совершенно случайно. Ты знаешь, я бы с тобой обязательно поделился, но…
- Ни к чему, Лиам. С извинениями проехали. К сути. Что, как, когда и зачем? - он наиграно нахмурился и продолжил.
- Я, наверное, года полтора вынашивал план мести. Да, не смотри на меня так. Я сейчас понимаю, что это глупо и не стоит столько риска. Для меня месть заключалась в том, чтобы, как и вы, засадить его законным путем. В моих планах даже буквы, упоминающей захват чужого имущества, не было.
- Тогда что же?
- Не перебивай меня, хорошо? Ты все поймешь, – я кивнул и продолжил внимательно на него смотреть и слушать. Парни даже не пытались влезть, они дали возможность все рассказать Лиаму, так как он делает это лишь для меня, а теперь еще и для Гарри, чья рука сейчас покоится на коленке Луи. Что? Ну, Стайлс. Я не сдержал полуулыбку-полусмех, но быстро подавил все это, приняв серьезный вид.
- В общем, я хотел лишь найти такую щель в его документации, которая будет полностью свидетельствовать против него. В грязных делах всегда найдется какой-нибудь сбой. Я подкупил несколько его глупеньких секретарш и бухгалтерш, которые информируют меня о любых изменениях и передвижениях господина Амбруцци. Петух он, а не господин. Его боятся все. Ты себе не представляешь, как трудно было найти среди его персонала крысу, которая будет выносить для меня сор из избы. Но такие нашлись. Видимо, не только мы с тобой хотим его головы с плеч, - я согласно кивнул, уже немного понимая, к чему он все-таки клонит.
- Когда я несколько месяцев назад рассказал парням о своих намерениях, они меня отговаривали. Найл даже закрыл меня в подвале, представляешь, - я посмотрел на блондина, который задумчиво, видимо, вспоминал тот случай, - Он думал, что этим сможет сдержать меня. Но я ведь уже все для себя решил. Не успокоюсь до тех пор, пока его задница не будет за решеткой. Они были бессильны в этом вопросе. Им оставалось только или согласиться помочь мне, или уйти в сторону. Как видишь, все сейчас здесь. Спасибо, ребят, - он наградил всех благодарной улыбкой и снова вернулся ко мне. Он старался быстрее все выложить, чтобы освободиться от этого груза передо мной. И я не стал больше перебивать.
- Однажды, зимним вечером мне позвонила одна из подкупленных секретарш и сказала, что узнала, где он хранит часть важных документов, легальных и нелегальных. Но только часть. Этот мерзавец умный и все держит в разных местах. Так же и с деньгами. Но о них позже. Короче, мы собрались с духом и поехали на это важное дело. Я думал, что вот, сейчас выкрадем бумаги и дело с концом. Я не знаю, каким чудом нам удалось проникнуть в то здание незамеченными, так как мы были абсолютными чайниками, - я посмотрел на Гарри, который чуть наклонился вперед и внимательно вслушивался в каждое слово. Таким серьезным и сосредоточенным я его еще не видел прежде. Будто он что-то для себя обдумывал и решал. Или решил, но поведает нам об этом потом.
- Мы с Луи были внутри, а Рэй с Найлом сидели в фургоне, ну как в фильмах, со всей аппаратурой, - он засмеялся, а парни подхватили его, вспоминая первый опыт в грабеже. – Я ведь полтора года готовился к этому, помнишь? Но это было действительно чудом. Мы обошли всю охрану, Найл взломал код сейфа, как его учил Луи, мозг ты наш, - Луи протер невидимую корону на голове, а Найл закатил глаза.
- Между прочим, он забыл написать мне последнюю команду, мозг ага. Но та ночь была, видимо, на нашей стороне, и я сам ее вспомнил, когда Луи наглядно показывал, что и как делать.
- Если Луи такой у вас умный хакер, то почему он не остался, и не пошли Найл или Рэй?
- Луи очень быстро разобрался в ландшафтах здания и запомнил каждый поворот на случай, если мы потеряем связь с внешней стороной, а не только друг с другом. Ну а я просто не мог не идти. Это мое дело и я знаю точно, что искать. Называется, почувствуй себя героем боевика. Ха. Но то, что мы увидели внутри, было полным обломом, - он опустил голову и потер лоб, нахмурившись.
- Что же там было?
- Не документы, Зейн. Ни одной чертовой бумажки не было.
- Зато полная комната бабла, - Луи решил помочь Лиаму и продолжить рассказ. – И золотых слитков. Там были миллионы, сотни миллионов. Мы стояли с открытыми ртами минут пять, разглядывая каждый слиток в отдельности. Но мы не за этим пришли, и я сказал, что пора валить, пока не заработал датчик движения, который я сумел вырубить всего на несколько минут. Но Ли затормозил и сказал, что мы должны уйти с чем-то. Если нет документов, то он будет расплачиваться самым дорогим, что у него есть – своими деньгами. Ну, мы набрали так набрали. Рэй еле успел нас оттуда вывезти в целости и сохранности. Мы орали, ржали и безумствовали весь путь по дороге домой. Какой ангел поцеловал нас перед делом, мы понятия не имели, но все прошло идеально. Мы не попались никому, и не пришлось никого вырубать, - я стрельнул в Лиама глазами. Вырубать? Они что собирались применять силу? Он понял мои мысли и сам ответил.
- Это меры предосторожности. Мы не планировали никому причинять вреда.
- Ну да, но почему-то ты всегда кого-нибудь вырубаешь одной левой. Занятия боксом не прошли даром.
- Это необходимость, Луи. Я же не убил никого. Пока что. Хотя, руки чешутся.
- Прекрати это повторять. Ты никого не убьешь, понял? Так что с деньгами? Куда вы их деваете?
- Отдаем.
- Кому?
- Во всевозможные благотворительные организации, - Рэй подхватил общий рассказ. – Это, конечно, очень заманчиво, столько наличных, да еще и разные ценности каждый раз, но нам это не нужно. Это очень грязные деньги, отмытые разными путями и не всегда чистыми. Такой грех на душу брать и пользоваться ими... ну, как бы я не жалею, что не потратил от туда ни цента.
- И я, - Найл дал Рэю пять.
- Мы все не жалеем. У нас другая цель. И, к тому же, больным детям эти деньги нужнее. Если не знать, что это за деньги, то это не грех, Рэй, - возразил ему Луи, а потом продолжил. - А еще умора, половину мы присылаем от анонимного спонсора, а остальную часть от имени Марка. В интервью на него смотреть невозможно, он так усердно старается делать вид, что это действительно его рук дело. Да он должен нам спасибо сказать. Мы ж пиарим его.
По комнате разнеслись смешки, а я посмотрел теперь на всю ситуацию с другой стороны, стороны Лиама. Как он и обещал, я все понял. Но это не отменяет того факта, что это безответственно по отношению к детям и тем, кто его любит.
- Ну, так в другие разы нашли что-нибудь стоящее? То, что требует внимания? – спросил кудрявый, и я понял его интерес. Он все взвешивает у себя в мозгу, и, как сказал Лиам, мы могли бы помочь друг другу. Раз Гарри взялся за это дело. Лицензия у него, видите ли. Но я ему доверяю, пусть он и не именитый адвокат, но он лучший на курсе. Я еле поспевал за ним. В разыгрываемых делах он непременно побеждал, освобождая своего клиента.
- Ничего серьезного, что могло бы сойти за улику. Но вот в последний раз… Клянусь, нам свыше кто-то помогает.
- Не тяни, что вы нашли? – кудрявому не терпелось собрать, как можно больше информации и улик.
- Он занимается оборотом фальшивых денег.
- То есть….
- То есть, мы нашли склад, со всем оборудованием для печати фальшивок. Но для доказательства, что это все принадлежит ему, нужно больше данных. Так как склад левый, но мы точно знаем, что он принадлежит ему.
- Вы хоть понимаете, что ЭТО в придачу к наркотикам, продаже оружия и прочей херне поможет посадить его практически на пожизненный срок? Зейн, напомни, сколько лет дают фальшивомонетчикам?
- Много. Ему хватит.
- Именно. Ребят, у меня уже руки чешутся. И…
- Я в деле, - я нагло перебил Гарри, а все глаза, находящиеся в комнате, уставились на меня, как на умалишенного. Может, так и есть, но я могу помочь раздобыть для Гарри больше улик.
- Не шути так, Зейн, - Лиам взял меня за руку и умоляюще посмотрел мне в глаза.
- А я разве смеюсь? Я хочу помочь.
- Это не твое дело. Я не хочу еще и тебя в это впутывать. Ты не лезешь и точка.
- Ты впутал, когда решил все мне рассказать. Я в деле, Лиам. Не одному же тебе быть безответственным.
- Это почему же я такой?
- А, забей. Кто-нибудь чай будет? – не услышав ни одного ответа, я встал и пошел на кухню. Что это он за меня решает? Может, под охрану еще посадит? Я могу быть полезен.
Я зажег огонь под чайником и облокотился о холодильник. Следом, как обычно, пришел Лиам. А я отвернулся от него к окну, за которым бушевала матушка-природа. Свет начал моргать, не к добру это. Ой не к добру.
- Зейн, ну ты и истеричка. Почему ты убежал? И почему это я безответственный?
- А сам не знаешь ответ на этот вопрос? – он смотрел на меня выжидающе, а я нервно выдохнул и сел на стул. Он сделал то же самое.
- Ты, когда решился на это, подумал о ком в первую очередь?
- Конечно, о детях, Зейн. Ты прекрасно сам должен это знать.
- Что-то незаметно. А если с тобой что-то случится? Если тебя поймают? Или еще хуже, попадешь в лапы Марка? Что тогда? С кем останутся Крис и Сара?
- Прекрати тараторить и истерить. Ты помнишь вчера ночью я сказал тебе, что мы со всем справимся, и все у нас будет хорошо. Помнишь? Так вот, я привык сдерживать свои обещания. Я стараюсь быть максимально осторожным, потому что я всегда помню о моих детях, к которым ни за что на свете не подпущу Марка. Он не достоин даже в глаза им смотреть. А теперь я помню и о тебе тоже. Последний раз я думал о тебе очень много. Я хотел поскорее вернуться к тебе. Мне так хорошо рядом с тобой, так спокойно. Я чуть ли не летел обратно, лишь бы вновь увидеть тебя. Проезд через Чикаго, чтобы забрать Гарри, был очень долгим и мучительным. Не говори, что я безответственный, когда стараюсь оградить множество людей от этого подонка, терроризирующего огромное количество людей. Если я расскажу тебе о торговле дешевой рабочей силы, то есть людьми, ты мне не поверишь. Но просто хотя бы попробуй. Ты представляешь, он перевозит бедных рабочих из Вьетнама нелегально. Я не знаю, как он по земле ходит. Меня одолевает злость, когда я узнаю о нем все больше и больше. Ради детей и ребят я держу себя в руках. Они не видят, ты не видел, не замечал, но за моей маской доброты и спокойствия скрывается очень обозленная личность, которая в скором времени вырвется наружу, и уж поверь мне точно, тогда ты увидишь безответственного Лиама.
Я открыл рот, не имея ничего сказать. Ему так больно, я даже чувствую это. Он борется сам с собой, чтобы не сорваться. Даже я, человек, отца которого убил тот же Амбруцци, и то справляюсь лучше. Хотя, о чем это я, он убил его сестру. Ну, он так думает, и я ему верю. В любом случае, не он, так героин свалил бы ее, который он же ей и покупал. Черт, какой-то мерзкий таракан, а столько говна. Почему никто не может с ним справиться? Но Лиам осмелился, он сделал это. Ему плевать на его влиятельность и господство. Он самый лучший для меня.
- Я не позволю тебе сорваться. Я буду всегда рядом, чтобы следить за тобой и прикрывать. Поэтому, прошу, разреши помочь вам. Я могу пригодиться. Иногда я даже умный, - я хихикнул. Завизжал чайник, и я пошел его выключить. Потом снова вернулся к Лиаму. Он сидел отрешенно, что-то обдумывая, и я наделся, что мою просьбу. Так и есть.
- Я подумаю, хорошо? Я обещаю подумать, - я кивнул. Я не хочу больше сегодня об этом говорить. Лиам очень расстроен. Сначала я от него убегаю, чтобы не разговаривать, потом заставляю усомниться в серьезности моих чувств и намерений, а теперь я, словно истеричка, психую и возмущаюсь. Я не хочу его огорчать. Мне больно видеть его таким…раздавленным. Оказывается, он бывает и таким. И это весьма не круто. Ему это не идет. Он должен быть счастливым и радоваться каждому прожитому дню. Я хочу видеть его лишь таким. А то, что я вижу сейчас, больно отзывается в моем сердце, что аж ком в горле стоит. Он многое держит в себе, а нам всем известно, что бывает, когда долго что-то держишь в себе. Ты ломаешься, не выдерживаешь, съедаешь себя изнутри и медленно убиваешь себя. Нужно с кем-то делиться и разговаривать. Я хочу стать ему таким человеком, которому он может все рассказать, высказаться, снять груз с души. Мы будем работать над этим.
- Будем чай пить? Я чувствую запах сладкого пирога. Наш Гарри талантливая поварешка, - он улыбнулся и кивнул. А я уже и этому незначительному действию обрадовался. Надеюсь, это было не натянуто. Я вижу, что это было не натянуто. Я пошел разливать чай и доставать тарелки, когда на кухню зашел Найл.
- Ну, так как этот потоп на улице не дает нам выйти отсюда, то можно мне в душ? Я уже не могу. Мне нужно в душ.
- Конечно. Там на полках есть чистые полотенца. Тебе нужна одежда?
- Если можно.
Сегодня весь мой гардероб разошелся на ура. После Найла в душ отправились Луи и Рэй, видимо, решившие, что ночевка им предстоит именно здесь. Ну и где мне их всех селить? Ладно, что-нибудь придумаю. Не беда.
Свет снова начал моргать, и когда я понес разрезанный пирог и поднос с чашками чая в гостиную, он вдруг вырубился совсем. Я застыл. Потому что, если я двинусь с места в темноте, я обязательно во что-нибудь впишусь, или в кого-нибудь. А у меня в руках горячий чай, как-никак. Придется звать на подмогу.
- Ребят, кто-нибудь, что происходит?
- Ну, это может быть только из-за погоды, так как у нас не бывает таких случаев. Свет не вырубают никогда.
- Окей, тогда помогите мне кто-нибудь. Посветите телефоном, - все достали свои мобильники и помогли дойти до столика в гостиной.
- Черт, если деревья попадали на провода, то это кирдык. Сюда пока доберутся службы, мы будем куковать и не увидим матч, - Найл говорил с полным ртом, но, все же, кое-что разобрать мне удалось.
- Надеюсь, доберутся. Это финал, чувак.
Телефоны все время тухли, и это очень раздражало. Нам бы свечки. Да еще и немного страшновато становится. За окном полный хаос. Ветер воет, дождь барабанит по окнам и крышам, а молнии грозятся вот-вот проникнуть в мой дом. Нет, я не боюсь грозы, но без света, ночью, как-то не улыбается. Еще один раскат грома, и я прижимаюсь к Лиаму. Чувствую, как он улыбается, и бережно обнимает меня. Найл и Рэй обсуждаю предстоящий финальный матч по бейсболу. Только вот Луи и Гарри я что-то не слышу. Черт, без света не пойдет. Я повернул голову туда, где предположительно находились Луи с Гарри, и услышал еле различимый шепот и смешки. Уже спелись.
- Нам нужны свечки, ни у кого в машине не завалялось случайно? – ну а что, мало ли.
- Стой, так у нас же есть, - Гарри безумно меня напугал, неожиданно выкрикнув это. Чертов псих. – Я сегодня лазил тут у тебя, и видел, кажется в комоде в твоей комнате.
- Что ты делал в моей комнате, Гарри? – мне на самом деле все равно, пусть бродит, где хочет. Просто хочу его подоставать.
- Да так, шлялся туда-сюда, ты ж меня бросил в полном одиночестве. Работяга. Хоть бы рассказал вчера. Я пойду наверх и принесу свечки.
- Я с тобой. Эм, ну, посвечу тебе. Да, посвечу, - Луи подорвался с места, включая телефон и держась за Гарри. Мы с Лиамом переглянулись, глядя друг на друга с ухмылками, пока позволял свет от телефонов. А эти двое умчались, спотыкаясь и матерясь на каждой ступеньке. Ладно Гарри, он большой и неуклюжий, но Луи-то что? Он сама аккуратность и элегантность при ходьбе. Вы бы видели. Подыгрывает ему, скорее всего. Ха, артист.
Мы с Ли сидели на полу у дивана, положив на него головы. Лиам держал меня за руку, гладя костяшки пальцев, а иногда наклоняясь и целуя руку. Такие проявления нежности пускают тепло во все мое тело, и мне уже не так холодно, как прежде. Теперь меня греет Лиам. Меня греет его любовь.
- Ладно.
- А?! – я вернулся в реальность, немного заторможенный.
- Ты в деле.
- Что? То есть, ты согласен?
- Да. Только любой шаг по моему приказу, понял? Я все тебе потом расскажу, что да как.
- Я не подведу. Спасибо за доверие, Ли. Я люблю тебя.
- И я тебя.
Комментарий к 13
========== 14 ==========
Мы еще немного сидели внизу и болтали, все так же без света и под звуки не прекращающейся грозы. Я на секунду задумался и вспомнил, что в доме есть камин. Но в следующий момент я также вспомнил, что у меня совсем нет дров. Их никто не готовил, так как сейчас лето, и этого пока что не требуется.
Уже было очень поздно, и мы решили идти спать. Луи и Гарри так и не вернулись. Их только за смертью посылать. Даже думать не хочу, что они наверху там делают, потому что одно дело – я и Лиам, мой любимый человек, и совсем другое – мой лучший друг Гарри и Луи. Нет. Мысли в сторону. Но, они ведь в моей комнате. Вот черт. И куда нам с Лиамом идти прикажете? Ну, Стайлс, я тебе на коврике завтра постелю. Ладно. Найла и Рэя я уложил в гостиной на большом раскладном диване, на котором они вполне могут свободно разместиться. Они легли вальтом, и практически сразу усталость свалила их. Нам с Ли не осталось ничего кроме, как пойти в комнату для гостей, ныне комнату кудрявого. Мы разделись, легли и еще некоторое время просто дурачились и толкались, иногда прерываясь на поцелуи. Он рассказал мне что-то смешное из своей студенческой жизни, а затем, мы просто уснули в объятиях друг друга. Я не верю, что у меня есть такой человек, с которым хочется просто лежать и обниматься. Я просто до сих пор не могу взять в толк. Он послан мне свыше, чтобы защитить или спасти, я не знаю. Но у него это хорошо получается, должен признаться. Прямо сейчас, обвитый его сильными и надежными руками, я чувствую себя счастливым и уверенным в завтрашнем дне. Но через мгновение в мои думы снова врывается образ Амбруцци, от чего мне приходится поерзать на месте и немного позлиться. Хорошо, что Ли не видит меня сейчас. Все мое беспокойство читается у меня на лице. Но, немного погодя, я уткнулся ему в шею и сладко уснул. Слаще не придумаешь.
***
Властный Лиам, несомненно, это хорошо. Даже превосходно. Нежный и ласкающий Лиам – не хуже. Но когда же настанет время Зейна? Нужно порадовать моего любимого хоть чем-то. Пока еще раннее утро, и все спят, кроме меня, разумеется. Я проснулся от того, что мне было очень жарко. Я даже немного вспотел. А все потому, что мы с Ли так всю ночь и проспали, прижавшись друг к другу. Он очень теплый, даже горячий. Я потрогал его лоб, но ничего особенного там не нащупал. Он просто сам по себе такой жгучий. Ох, какое слово. Мой жгучий и обжигающий Лиам. Что же мне делать со всем этим огнем? Я поднялся на локтях, высвободившись из его оков, и посмотрел на него. Что я могу сказать? Безумно влюбленный, как в одноименном фильме с Адриано Челентано и Орнеллой Мути. Представляю, как бы я носился везде за ним. Ха, смешная картина. Нет, куда мне до Адриано. Он гений любви. Надеюсь дорасти до его уровня.
Ну, кажется, я придумал, что сделать, чтобы скрасить его утро. Наше утро. Потихоньку стаскиваю с него покрывало, от чего он немного съеживается, но остается лежать на спине, немного надув губки. Такой смешной и сладкий. Пытаюсь сдержаться, чтобы не поцеловать его. Продолжаю стягивать простынь, и, когда, наконец, выкидываю ее на пол у кровати, устраиваюсь у него между ног. Эх, жаль, что разделись мы не до конца. Ощущение чего-то неожиданного на своем члене было бы куда эпичнее. Ну ладно, постараюсь быть аккуратнее. Хорошо, что он крепко спит.
Очень, очень аккуратно, стараясь не разбудить его, снимаю с него боксеры. Да уж, Бэтмен рулит. Я не сдержался и рассмеялся в кулак. Но, затем я резко посмотрел на него, чтобы убедиться, что он все еще спит. Я не понимаю, как он до сих пор не проснулся. Ну, это мне на руку. Стараясь не думать о Бэтмене, что очень сложно, продолжаю тянуть их вниз. Удалось спустить до колен, что уже хорошо. Он, видимо, почувствовал дискомфорт и начал брыкаться, чтобы надеть их обратно. А я, не теряя времени зря, так как он уже все равно проснулся, наклонился и взял в рот член. Он растерянно распахнул глаза и устремил их вниз, к своему органу, который то исчезал, то появлялся у меня во рту.
- Что за…? – он удивленно бегал глазами по моему лицу, но потом, окончательно проснувшись, и, поняв, что к чему, расслабился и подогнул колени, откинув голову обратно на свою подушку.
Я понятия не имел, как работать своим ртом. Но раз Лиам смог, кстати, безупречно, ох, то и я смогу. Это ведь Лиам. Я просто хочу доставить ему удовольствие. Я отстранился на секунду, чтобы снять с него трусы совсем, и затем, снова вернулся к своему занятию, поймав на себе его взгляд, полный обожания. Поверь, Лиам, я чувствую все то же самое.
Снова вбираю в себя его член, но уже до основания. Я подумал было, что я слегка погорячился, сделав это, и немного закашлялся, отчего Лиам глубоко выдохнул, я почувствовал это своей рукой на его животе, и дернулся бедрами мне навстречу. Ох, я двигаюсь в верном направлении. Я сделал так еще несколько раз: вобрал, выпустил, помогая себе языком и вызывая у моего Ли новые вздохи и полустоны. И все? Ну ладно. Я решил применить и руки и обхватил член. Я поднял на него глаза, а он, требуя продолжения сверлил во мне дыру. Ок, ладно-ладно, папочка Пейн. Будь по-твоему. Улыбнувшись, я опустился к головке и поцеловал ее, затем немного подул и поработал языком, иногда посматривая на Лиама, который начал толкаться бедрами и стонать уже немного громче. Я начал придерживать его за эти провинившиеся бедра, сильно надавливая на кожу пальцами, и снова взял Его в рот, повторяя все предыдущие действия. Лиам уже не сдерживал стонов и срывал голос на моем имени. Я, в сотрудничестве с рукой, сделал еще пару движений, и почувствовал, как Лиама начинает трясти. Мой хороший кончил через пару секунд, сжимая в руках простынь и мои волосы. Я проглотил и слизал все, переходя на его живот, целуя его и облизывая.
- Боже, что ты делаешь! Иди сюда, - он притянул меня к себе, увалив сверху, и крепко поцеловал, словно это последний поцелуй в нашей жизни и пришло время прощаться. Но ощущения в корне иные. Я лежал сверху и целовал своего любимого, у которого были милые розовые щечки после оргазма. Такой безумно красивый и сексуальный. Пусть это утро никогда не заканчивается.
- Грозы больше нет, - он прервал поцелуй, и мы оба повернули головы к закрытому окошку.
- Ты только посмотри, какое солнце. Кажется, сегодня будет пекло. Так всегда бывает, - я говорил, как ни в чем не бывало. Словно, не было этого минета, с которого я начал этот прекрасный солнечный день.
- Спасибо.
- А?! За что?
- За столь прекрасное пробуждение. Если таким будет каждое утро, то я просто буду вынужден жениться на тебе, - он улыбнулся и затянул меня в новый поцелуй, более нежный, но требовательный и глубокий. Но наши утренние ласки прервал какой-то шум неизвестного мне происхождения. Я подумал, что мне показалось, и вновь наклонился к губам Лиама, но звук появился снова. То ли крик, то ли смех, не пойму. Мы с Ли переглянулись и сорвались с кровати, подбежав к окну и распахнув его, впуская свежий воздух после дождя, который еще не успел нагреться.
Мы не знали, куда смотреть и что выискивать, поэтому почти вылезли из окна, пытаясь разглядеть, как можно больше. И, кхм, перед нами предстала весьма занимательная картина: крик, который мы все это время слышали, доносился из моей бани, откуда через пару мгновений буквально вывалились Луи и Гарри, смеясь и крича, точнее, визжал только Луи, убегая от кудрявого, в руках которого я заметил два веника. Прошу взять во внимание тот факт, что эти два идиота были голышом, абсолютно не беспокоясь, что их могут заметить или, что они могут нас разбудить. Луи бегал вокруг бани, наворачивая круги, от чего у меня начала кружиться голова. Рядом стоял Лиам и угорал со всей этой ситуации. А вот в моей груди росла злость. Они, что блять, там трахались? В моей бане? В бане, которую я сам еще не успел распробовать? Я собирался затащить туда Лиама, а теперь там, наверное, места живого нет, куда бы они не приложились, зная Гарри и его похождения. Чертов Гарри, чертов Луи, чертовы Ларри.
- Прекрати ржать, Ли.
- Но это же смешно. Посмотри на Луи. Он ведь терпеть не может эти веники. И ведь не просто так, - он заржал еще больше, загнувшись и держась за живот. – У него аллергия ведь, - он просто еле выговаривал эти слова, задыхаясь от смеха. – У него весь зад зудеть будет, Зейн. Блин, дайте мне камеру.
Я смотрел на него, как на нездорового человека. На невзрослого человека. Я закатил глаза и помчался вниз.
- Ты куда?
- Спасать Луи, куда же еще.
- Ты уверен, что это хорошая идея? Они ведь там голые, смекаешь? И мало ли что там у них еще, - я притормозил и развернулся к нему, глядя на то, как он пошло передергивает бровями. Ужас. Это же Гарри. Нет, не пойду я туда.
- Черт. И что же делать? – я снова поплелся к окну, и Лиам следом.
- Мы ничего не сможем сделать. Придется теперь выслушивать его нытье по поводу чесотки, если, конечно, он не успеет сказать Гарри, что у него аллергия.
- А она пройдет?
- Она-то пройдет. Через несколько дней все пройдет. Уже было такое. Я однажды случайно огрел его веником в бане. Ну а что, я ничего не знал. Мне простительно, - он сделал щенячьи глазки и прижался ко мне сзади, положив подбородок мне на плечо.
- Значит, огрел, говоришь? В бане? С Луи? – я сощурил глаза, повернувшись к нему боком. Он легко улыбнулся и поцеловал меня в щеку.
- Не только с Луи, но и с остальными парнями. Ой, брось дурака валять, ты ведь не серьезно.
- Нет, конечно. Но запомни, у меня ухо востро. Со мной не забалуешь, - я шутливо пригрозил ему пальцем и вернул поцелуй в щеку.
- Ладно, пошли собираться.
Мы сразу же ринулись в ванную, расталкивая друг друга по пути. Как дети малые, честное слово. Там мы пробыли минут 20, затем оделись и пошли вниз к ребятам, которые тоже уже проснулись и, и на их лицах читалось недовольство, я даже знаю, из-за чего.
- Доброе утро, Найл.
- Утро добрым не бывает, если Ларри не спят всю ночь, - пролепетал он, зевая через каждые 2 секунды.
- Да ты рифмоплет, я смотрю. Погоди, как всю ночь? – я уставился на него, а потом подбежал к окну.
- Вот так. Когда вы ушли спать, они пробежали через гостиную и чуть дверь не выломали, направляясь на улицу. Я пытался найти у тебя тут дробовик, но так и не нашел, - он пожал плечами и выпил апельсинового сока одним залпом. Им не повезло больше, чем нам.
Я отошел от окна и сел за стол рядом с Лиамом, который делал нам бутерброды. Он мастер готовки. Отец семейства, как-никак. Я подпер подбородок руками и наблюдал за ним, а он суетился и иногда щелкал меня по носу. Я морщился, а он целовал меня туда же. Я перевел взгляд на Найла, который фыркнул и закатил глаза, отвернувшись к окну. Через пару секунд из душа пришел Рэй. Он всматривался куда-то на улицу через окно и потом заорал.
- Эй, я больше с вами не ночую ни с кем. Все, завязываю с ночевками, - он накрыл голову полотенцем и увалился на стул рядом с Найлом. Я не понял, с чего такая паника, и устремился туда же, куда смотрел Рэй. Там на крыльце, перед домом, неистово целовалась наша сладкая парочка. Гарри просто невыносимо бесстыдно орудовал его телом и распускал руки. Боже. Мои глаза. Это же Гарри. Сколько лет наблюдаю за этим, не могу привыкнуть. А, пофиг! Я отвернулся от них к Лиаму, который, впрочем, уже закончил с готовкой и разлил всем кофе. Повесив полотенце через плечо, он подошел к окну и открыл его.
- Эй вы, хватит зверей отпугивать. Давайте завтракать.
Они оторвались друг от друга, Гарри схватил Луи за руку и потащил в дом. Знаете, обычно после такого казуса, бывает что-то вроде неловкой ситуации. Но наши голубки не знают, что такое стеснение. Они завалились на кухню, поздоровались, как ни в чем не бывало, и уселись за стол, хватая готовые бутерброды и запивая их горячим кофе.
- Фто?! – воскликнул Гарри с полным ртом, оглядывая всех и каждого.
- Да так, - я пожал плечами, не желая сейчас выяснять отношения.
- Ладно, ребятки, я за детьми. Нужно отвезти их в школу. Встретимся на объекте. Поедешь с Найлом, ок? – он чмокнул меня в губы, я кивнул, и он ушел. Я же остался сверлить Гарри взглядом.
- Ну что не так, Зейн?
- Все потом. Ну что, поехали? – мы встали из-за стола и поехали на работу.
***
Но ведь я не смогу теперь спокойно проводить свои трудовые будни, когда в голове засело столько всего. Меня не покидает вчерашний разговор, и я, признаться, все еще пребываю в шоке от того, что услышал. Какой-то нереальный детектив с примесью фантастики. Как им все время удавалось все это проворачивать? Невероятное везение или все же набрались опыта? Для меня это все еще шок. Я стараюсь отвлекаться от всего этого дерьма на наши с Ли отношения, но даже его теплые и ласковые прикосновения не спасают от гнетущих мыслей.
День прошел, как обычно. Работа, перерыв, потом снова работа. Мы сейчас выполняем большой заказ для одной компании, которая занимается строительством домов для небольших городов, таких, как наш, но может, чуть больше. Наш план уже почти перевыполнен, а их план требует большего времени, поэтому сегодня осуществлялась перевозка сырья в их регион. После погрузки и отправки нас распустили по домам, сказав, что до конца недели мы свободны. Тут еще и четвертое июля приближается, наш национальный праздник – День признания независимости США. Лиам сказал, что в городе будет большая гулянка с танцами и выпивкой. Главная площадь будет заполнена горожанами, где я смогу встретить Бенни. Я его очень редко встречаю, и то где-нибудь в супермаркете или на автозаправке. Он, все-таки, хоть как-то помог мне. Да даже пусть советом, но это тоже помощь. Я был бы не против поболтать с ним и наладить контакт. Он неплохой мужик. И Лиам с ним в хороших отношениях. Он познакомил его с ребятами, ну а там уже все известно.
Мы с Лиамом поехали вместе. Он привез меня домой и сказал, чтобы я отдохнул, и он заедет за мной через час, то есть, часов в семь вечера он куда-то меня повезет. Я ничего не понял, ведь мы определенно точно ни о чем не договаривались, но он ничего не сказал, кроме как, чтобы к семи я был готов. Ну ладно. Буду ждать. Он поехал забрать детей, а я зашел в дом, где посреди гостиной на полу развалился Гарри, вокруг которого был полный хаос из листов бумаги формата а4 и какой-то документации. Он лежал на спине, закинув ногу на ногу, в очках, и просматривал бумаги, делая себе какие-то пометки на полях цветными стикерами. Ну прям как офисный работник, ты смотри. Он сосредоточенно всматривался в каждый пункт, а когда приподнялся, чтобы взять стоящий рядом стакан с апельсиновым соком, то заметил меня и сел на ковре, приветствуя.
- А ты чего так рано?
- Отпустили. Что делаешь? – я прошел к ближайшему креслу и присел, удобно облокотившись о спинку.
- Мне Луи дал все бумаги, что им удалось стащить. Но это по большей части вода. Ничего особенного, ради чего можно было так рисковать, - он встал с пола и сел напротив меня на другом кресле, устало потирая глаза.
- Теперь ты уже не считаешь их гениями и героями? – я хмыкнул, вспомнив, как он боготворил их за их дела. Гарри наигранно нахмурился и повалил ноги на журнальный столик, который вовсе не предназначен, чтобы с ним так обращались, тем более Гарри, этот великан-переросток.
- Считаю. Они все верно делают. На месте Лиама я поступил бы так же, наверное. Да и ты тоже. Просто они реально много раз зря рисковали. Ну, может, не совсем зря, раз опустошают его запасы, но все же. Парни рискуют, и я беспокоюсь, - он вздохнул, рассматривая свои колени и теребя дырку на джинсах, на своих любимых джинсах.
- О ком конкретно беспокоишься? – я вздернул бровями и улыбнулся. Пришел мой час подоставать его.
- Ой, заткнись, - он смущенно улыбнулся и пошел на кухню, куда я проследовал за ним, как хвостик.
- Что, уже оприходовал бедного Луи, а? – я все не отставал.
- Хм, кто кого еще оприходовал, - он стоял ко мне спиной и наливал сок, видимо мне, так как его стакан был еще почти полон.
- То есть… Но, ваши утренние скачки, как он от тебя убегал, я подумал…
- А ты не смотри на упаковку, ее содержимое не всегда оправдывает наши ожидания. Просто скажу, что такого со мной еще не было. Все, мне неловко с тобой об этом говорить. Бери стакан и вали в душ, воняешь. Я вернусь к бумагам. Ужинать будешь?
- Нет, Лиам меня забирает куда-то меньше, чем через час. И, Гарри, когда это тебе было неловко говорить со мной о парнях? – я прищурился, смотря на него с долькой иронии и принимая стакан сока.
- С сегодняшнего дня, - больше он ничего не сказал, а лишь удалился в гостиную к своим бумажкам. Я выпил залпом весь стакан и отправился в душ, по пути скидывая с себя одежду. Тупая привычка. Потом же самому лень ходить и собирать ее. Но пофиг. Оставлю это на Гарри.
Тщательно вымывшись, я вышел из душа, оделся и сел в гостиной, наблюдая за Гарри и смотря спортивные новости. Вскоре ожидается финал чемпионата Америки по бейсболу, и многие уже делают ставки на свою любимую команду. Лично мне нет разницы, за кого болеть, ибо моя команда, к сожалению, вылетела на подходе к одной четвертой финала. Но, так уж и быть, поддержу Лиама, буду болеть за команду его родного штата Калифорния. И потом, в них я верю больше, чем в их противников, за которых болеет Найл. Вот и нашелся еще повод поспорить с ирландцем и позлить его. Уже предвкушаю.
Я засмотрелся и не сразу услышал сигнал машины. Когда Гарри сказал мне, что «твой любовник хочет тебя прямо в машине», я встал, одарив Гарри грозным взглядом, и вышел из дома. На самом деле, лучше бы Гарри не говорил этого, потому что я тут же представил это. Мозг мой, прекрати. Хоть у нас и был секс всего один раз, и мне хочется еще, но я не спешу трахаться везде и всюду, как кролики. Я не знаю, как объяснить, но столько нежности я еще ни к кому в своей жизни не испытывал, кроме как к матери.
Он привез Гарри детей, чтобы тот побыл с ним, пока нас не будет. Ему можно доверить детей, он очень хорош с ними. Я много раз оставался у него, когда ему приводили племянников. Так что, он нянька от Бога.
Lady Antebellum – I Run To You
Лиам такой невероятный человек, который заставляет меня таять даже тогда, когда просто сидит в машине, свесив одну руку с сигаретой из окна, а другую держа на руле. Я сел в машину, где играло радио, как и в первую нашу поездку в бар. Слава Богу, это не та смешная песня, под которую он медленно сходил с ума. Сейчас мне даже нравится то, что я слышу. Вполне спокойно и приятно. Он сделал последнюю затяжку и выбросил сигарету.
Не успел я что-либо сказать, как он завлек меня в глубокий поцелуй, очень глубокий, я бы сказал. Он крепко держал меня за шею, неистово засасывая мои губы. Нам стало трудно дышать, и Ли отстранился, все еще придерживая меня за шею.
- С чего такое варварское нападение на мои губы? – я облизнулся и улыбнулся ему.
- Просто я очень их люблю. И тебя люблю. Ох, и шею твою люблю, - последнее он практически прошептал, вызывая у меня в животе множество бабочек. Он наклонил мою шею и прошелся дорожкой от ушка до ключицы. Гарри Нострадамус что ли? Лиам почему-то очень распален. Что послужило этому причиной? Неужели я? Боже, я же сейчас в обморок упаду. Прекрати. Хотя нет, продолжай. Мм.
- А куда мы, все-таки, едем? – он оторвался от меня и сел ровно на сидении, не отрывая от меня глаз.
- На свидание.
- Какое еще свидание? Ты мне ничего не говорил. Я ведь совсем не одет для свидания. Нужно было предупре…
- Перестань тараторить. Это моя фишка. Я думаю, там одежда нам не понадобится, - оу. Мне уже это нравится.
- Хм, так вот кто похитил мои сигареты. Я их весь вечер ищу.
- Не удержался, прости.
- Стой, а как же ребята? Мы же хотели вместе посидеть где-нибудь.
- Без нас посидят. Найл так вообще свалил куда-то. Темнит он что-то в последнее время. Я подозреваю, что наша блондинка обзавелась пассией.
- Да ладно. Кто она?
- Не знаю, но скоро узнаю.
Я улыбнулся, а он завел машину, и мы поехали неизвестно куда. Через пару сотен метров я начал узнавать дорогу, которая ведет к причалу. Мы снова куда-то поплывем? Надеюсь, не на рыбалку, ибо я очень устал, и мне не до рыбалки. Забравшись на палубу, мы направились в совершенно иную сторону, нежели в прошлый раз. Значит, не рыбалка, наверное. Ну, как бы, это свидание. О какой рыбалке я еще думаю?
***
McFly – Falling in love (не кантри, но вам понравится;)
Он так уверенно чувствует себя за штурвалом, что я абсолютно точно уверен, что нет чего-то, что не может Лиам. Он универсальный парень, мой парень. Он мог достаться, кому угодно. Но судьба распределила все по-своему. И счастье каждый раз удивляться и восхищаться этим человеком досталось именно мне. Я расслабленно оперся о стенку борта, выкуривая вот уже вторую сигарету. Я не знал, куда мы несемся, но не спрашивал. Сюрприз, так сюрприз. Мне и так очень хорошо и приятно. Духота уже спала, остался только приятный ветерок, который развевал наши уже достаточно подросшие волосы. Нам бы избавиться от этой шевелюры на голове. Лето, как-никак. Жара. Хотя, у Лиама все в порядке. Это я хожу, как Домовенок Кузя, и нет мне дела до собственной внешности. Как-то и забыл, что такое зеркало. Хороший ли это знак? Не знаю. Надеюсь, что перемены принесут все только самое лучшее.
После очередного поворота Лиам развернулся ко мне и пригласил чуть-чуть порулить. Я выбросил сигарету и неуверенно проследовал к нему. Я как-то не особо в этом разбираюсь. Отец, конечно, пытался научить меня всему, пока мы еще были друзьями. Но все мои навыки вылетели в трубу вместе с дружбой. Отца мне заменили Гарри и мой байк, по которому я также безумно скучаю. Надо было и его забрать.
Он встал позади меня, положив свои руки поверх моих, направляя меня, куда следует. Это не особо сложно, так как я кое-что помню из прошлого. Я как-то даже раз выходил в море с Гарри. Только рулить парадом пришлось ему. Мне это было не очень интересно. Мне на тот период многое было в лом из-за отца. Я ушел в полное уныние. Возможно, вы подумаете, что я слабак и все время ною, но я бы посмотрел на вас, если бы ваш лучший друг предал вас, смешав с толпой, с бессмысленным окружением, которое, кроме как твоего имени, больше ничего о тебе не знает. Опять же, лучшего друга мне заменил Гарри. Да, теперь я даже не представляю, как бы без него справился. Он ходячий юмор-fm. Отвлекал он меня мастерски, я вам скажу. Однажды пытался затащить меня в постель, дурак. Думал, что секс поможет мне. Только ведь плотские утехи, да еще и с Гарри, блин, были не в тему на тот период. Я чуть было не стал социофобом. Но вовремя осознал, что страдать это не для меня. Я здоровый человек, весьма трудоспособный и, возможно, интересный. Так почему бы не жить на полную катушку? Я и начал жить. На полную. Стайлса не трахнул, конечно же, но пошел по девушкам просто безбожно. Но все это в прошлом теперь. Рядом любимый, который отдает команды шепотом мне прямо в ухо. Чувствую, кто-то сегодня отхватит.
После следующего поворота мы попали в какой-то березовый бор, не знаю, как это назвать, но вокруг было несметное количество берез, растущих прямо из воды. Сквозь их кроны прорывались последние лучи солнца, создавая невероятную картину. Такой пейзаж обязательно оценил какой-нибудь художник. Например, Гарри. Он неплохо рисует, очень неплохо. Это у него что-то, вроде хобби. Ну, я тоже немного увлекаюсь рисованием. Но это иначе, как каракулями не назовешь. Чисто для себя. Если рисую людей, то это больше похоже на карикатуру, чем на приличный портрет. Поэтому, в основном, не берусь рисовать людей, дабы не обидеть их нежные чувства. Но если меня припирает потроллить кого-то, то это всегда пожалуйста. Сколько раз я доставал Гарри во время пар, только он и знает. Кем он только у меня не был. И Наполеоном, и Губкой-Бобом, и Леди Гагой. Этот список можно продолжать бесконечно. Даже преподаватель страдал от моего искусства. В общем, то, что я вижу, просто неописуемо. Как он нашел это живописное и девственное место, я не знаю. Здесь ведь нет никого, кроме нас. Неужели никто не заметил столь прекрасного уголка природы в этом месте?
Пока я разглядывал все вокруг, раскрывал рот и лепетал всякие комплименты этому месту, Лиам куда-то испарился. Ну, никуда он деться не мог, кроме как уйти в каюту. Подожду его, что ж. Я мог даже достать до одной березки, так близко мы пришвартовались к ним. Красивые и статные деревья, которые сбрасывали свои листья на воду, будто уже наступила осень. Я услышал шаги из каюты и развернулся. Лиам что-то выносил оттуда, я не понял, что, но пошел помочь ему. Это было что-то вроде раскладного …стола? Я предложил помощь, и мы установили этот стол, укрепив его специальными креплениями на полу судна. То же самое сделали со стульями. Когда он пошел обратно в каюту, я пошел следом, чтобы помочь, с чем-то ни было, но он остановил меня и сказал, чтобы я ни о чем не беспокоился и ждал наверху. По мере его появления, но приносил посуду и расставлял ее на столе. Затем пришло время еды, и он сказал мне садиться, предварительно отодвинув для меня стул. Это и впрямь самое настоящее свидание, и Лиам самый настоящий джентльмен, скажу я вам. Он сел напротив меня и улыбнулся так, словно его жизнь удалась. Такой довольный собой, он рассматривал столик, убедившись, что ничего не забыл.
- Лиам, что это все значит?
- Это свидание, просто свидание. У нас ведь еще не было свидания. Ни первого, ни второго. Ну, я подумал, что это хорошая идея, в качестве благодарности за утро, - он подмигнул, немного смутившись, и я взял стакан с водой, опустошив его наполовину. – Тебе не нравится?
- Нет, что ты. Все прекрасно. Даже очень. Здесь безумно красиво. И спокойно. Просто, не стоило беспокоиться. Ты ведь уставший после работы, и не для свиданий сейчас как-то… - я прикусил язык, так как Лиам начал сердито хмурить брови. Что я несу. Он ведь для меня это все сделал. Хотел порадовать и уединиться.
- А когда наступит то самое время? Надо использовать его сейчас. Если все откладывать на потом, то можно всю жизнь дождаться нужного момента, и в самый последний момент упустить его. Все не так уж плохо. У меня все под контролем, все под контролем, - он накрыл мою руку и погладил. Потом резко засуетился, начиная кормить меня. Если честно, то я и правда очень голоден и не отказался бы от ужина, тем более здесь, на свежем воздухе.
- Прости. Да, сейчас самое время. Спасибо, я приятно удивлен. Я не о себе беспокоюсь, ты же знаешь, я готов хоть каждую минуту проводить рядом с тобой.
- Тогда больше ни слова, потому что для меня это в радость. Я тебя люблю, что еще сказать?
- Этого достаточно, - я поцеловал его руку и потерся об нее щекой, вкладывая в этот жест всю любовь и благодарность.
- Так, ну что ж, сперва французский завтрак.
- Что прости? – я рассмеялся над тем, с какой простотой и непосредственностью он это произнес. Он притворно надул губки, но потом вернулся вновь.
- Ну, завтраки у нас с тобой не особо выдаются. А мой странный дядя, который на самом деле родом из Англии, почему-то привил мне именно все прелести французской кухни. Логика отсутствует, поэтому не ищи ее.
- Надеюсь, улиток мы есть не будем, - я скривился, потому что данное блюдо, если его можно таковым назвать, вызывает у меня не совсем приятные чувства.
- Ну, во-первых, на завтрак их не едят, это деликатес, а во-вторых, французская кухня это не только улитки и лягушачьи лапки. Как на счет круассанов, м? - я кивнул, и он принялся откармливать меня разными вкусностями и сладостями, начиная с круассанов и заканчивая знаменитым французским яблочным пирогом «Тарт Татен». Я не знаю, почему мы начали со сладкого. Его кулинарную логику действительно понять нелегко. После вкусного начала было не менее вкусное продолжение. Он покормил меня блюдом под названием «Рататуй», скрашивая его вкус красным вином. Очень и весьма вкусно, а главное сытно и по-домашнему. И что самое главное, когда он успел все это приготовить? Ему кто-то помог, определенно.
- И когда же ты все успел, гурман мой?
- Ну, скажем так, мне помогли слегка. Я намного продуманней, чем ты можешь себе представить. Так что меньше забивай себе голову мыслями о том, что со мной может что-то случиться.
- Я никогда не перестану беспокоиться о тебе. Просто прими это, и хватит ограждать меня от любых переживаний. Я не фарфоровый.
- Ок, ты переживаешь, я не мешаю. Порешили, - он улыбнулся и встал из-за стола, подойдя ко мне.
Я тоже встал, поравнявшись с ним. Теперь мы стояли очень близко, смотря друг другу в глаза и придерживая за талию. За бортом уже смеркалось, но голубые краски еще не покинули вечерний небосклон, кое-где прерываясь на черные, напоминая тучи. Как бы снова дождь не ливанул, что вполне возможно. Здешняя погода непредсказуема, как и мой Лиам, что целует меня, нежно-нежно. Я все еще могу чувствовать вкус вина на его губах, что так безумно подходит ему. Я не разбираюсь в винах, но это мне понравилось. После него я чувствую себя расслаблено и свободно. Лиам потерся своим носом о мой и отстранился, сбрасывая с себя одежду. Я немного офигел. Он так торопится, что мне стало даже как-то неловко.
- Что стоишь, как невинная береза, раздевайся, - он засмеялся, а я стоял с открытым ртом, провожая его одежду на пол и наслаждаясь открывшимся мне видом. Но вся неловкость и непонимание быстро улетучились, когда он прыгнул в воду. Я немного ошалело прикрикнул. Что он делает?
- Прыгай ко мне. Пока совсем не стемнело. Потом мы ничего не увидим.
- А тут можно купаться? – я подошел к корме, неуверенно стягивая с себя футболку.
- А что, тебе нужно особое разрешение? Давай прыгай. Рыб здесь нет и быть не может.
Ну что ж. Раз Лиам говорит, что все нормально, то почему бы и не прыгнуть. Я разделся и сиганул к нему, нарочно создавая много брызг. Он засмеялся, но вскоре принялся мстить мне, забрызгивая так, что уже ничего вокруг не видел. Я тоже не стушевался и принялся его «топить». В итоге мы оба ушли под воду.
- Идиот, - он смеялся, обтирая лицо от воды, как и я. - Иди сюда.
Лиам притянул меня к себе, придерживая обеими руками за талию и за шею. А я думал, что задохнусь от переизбытка эмоций, когда его губы накрыли мои. Мне было катастрофически мало его. Я жадно впитывал каждый его вздох, каждую эмоцию на лице, каждый поцелуй. Я прижимал его к себе, как можно плотнее, чтобы он вдруг не испарился. Я целовал его со всей своей любовью и обожанием. Я просто теряюсь в нем, забывая обо всем на свете. Он делает мой мир ярче и светлее на несколько сотен тонов. Если раньше в нем была тьма, то сейчас вечный свет и благодать.
- Спасибо.
- За что?
- За то, что ты есть.
Комментарий к 14
========== 15 ==========
Пробуждение следующего дня было для меня довольно-таки болезненным, так как, всем известно, что спать долго – вредно для здоровья. Ночью нас накрыло легким ознобом, поэтому мы спрятались в каюте, где тепло и уютно, а главное, есть нормальная кровать с нормальными подушками, а не деревянный пол судна, куда мы завалились, после того, как вылезли из воды.
Лиам для меня, как уже, наверное, все вокруг поняли, слишком идеален, если вообще существует это «слишком». Поэтому, я немного умолчал о своей боязни воды, а точнее, ее глубины. Плавать-то я, слава Богу, умею, но вот преодолеть свой страх мне вчера пришлось-таки. Я и так эмоциональная развалюха при нем, так еще и показывать свою слабость было бы полным провалом. Так что, я засунул свою фобию, куда подальше, и прыгнул в его объятия. Тем более, Ли же рядом. Чего мне бояться?
Как только мы оба проснулись, то сразу же поспешили домой, к детям. Уже почти обед, а мы тут, все никак не можем отойти ото сна. Да еще и жара внутри. Это ночью был полный кайф, а сейчас мы чувствовали себя, словно в котле на максимальном огне. Преувеличено, конечно же. Бывали дни и пожарче этого.
По дороге домой я не мог стереть с лица счастливую улыбку. Мне все настолько понравилось, что я забыл, как следить за эмоциями на своей моське. Все это кажется мне несбыточным сном, какой-то немыслимой фантасмагорией. Так просто ничего ведь не происходит. Стоит мне только стать на минутку счастливым, как что-то обязательно должно произойти. Но я, все-таки надеюсь, что моя цепочка неудач замкнулась на смерти отца. Хуже этого уже не придумаешь. Меня уже просто нечем зацепить или напугать, или даже, удивить. Хотя, есть еще три новых человека, за которых у меня неустанно побаливает сердце. Если бы Ли мне ничего не рассказал, я бы так и оставался в полном неведении и, возможно, был бы менее осмотрительным, чем ныне. У меня включился какой-то инстинкт защиты семьи Лиама от всех и вся. Могу ли я назвать их и своей семьей? Имею ли я на это право? Я всего лишь новый человек, друг, парень, который вторгся в их маленький мирок. Но, кажется, никто из них не против нового члена в команде. Я просто хочу, чтобы все были живы и здоровы, просто в безопасности и максимально далеко от событий большого города.
Родной улыбке Лиама удалось прервать мои пресные мысли, которые он бы не одобрил. На нем были солнцезащитные очки, пока он вел катер, но даже в них я знаю, как улыбаются его глаза. Только он так может. Только он заставляет мое сердце замирать каждый раз, когда он сияет. Если он вдруг утеряет эту способность, то мир перестанет для меня существовать. Поэтому, гнусные мысли в сторону, и просто наслаждайся короткой поездкой домой, Зейн.
Еще никто не привлекал меня настолько физически, кроме Лиама. То, что было ночью, я описывать боюсь, не желая испортить впечатления своими глупыми описаниями. Мне так хорошо не было уже давно. Мы не просто занимались сексом, мы занимались любовью. Я до сих пор помню его руки, его губы, его глаза напротив моих. Невольно касаюсь пальцами своих губ и мечтательно свечусь от счастья. Я отдался ему на нашем первом же свидания, ха. А он хитрый до ужаса. Все-то у него для этого готово было. Даже чертовы свечи по всей каюте. Соблазнил, совратил и доволен. Ну а я просто не мог устоять перед его напором и красотой. Ему бы в модели. Он ведь действительно очень красивый. Может, это для меня так, потому что любимый человек для нас всегда самый лучший, добрый, умный и красивый, но я заметил все его качества еще до того, как понял, что он мне нравится. Да что там нравится, я почти сразу осознал, что глубоко и бесповоротно влюблен.
Lady Antebellum – American Honey
Дома нас ждал небольшой сюрприз, который, мягко скажем, поверг меня в некий шок. Я не знаю, чем Гарри так не угодила моя баня, но он уже в который раз посягает на ее честь и достоинство. Сейчас вовсе неважно, где этот засранец взял краски, но то, что это его идея, а не Криса и Сары, которые встали на его защиту, это сто процентов. Они умудрились измалевать ее всю с ног до головы, не упуская ни единого миллиметра дерева. На самом деле, злиться было не на что. Это ведь я, всегда готов поворчать на Гарри. Привычка, что с ней поделаешь. Вышло, кстати, довольно красиво и красочно. Столько разных цветов, дети, видимо, повеселились на славу. Да и Гарри тоже. Вон какой довольный сидит, весь в краске и детских следах от рук на спине и животе, куда они только могли достать. Я не сразу разобрал животное, смотрящее прямо на меня, но Сара развеяла мои сомнения и прояснила ситуацию. Это была белка, только очень большая белка, на всю стену. Потом они повели нас к другому боку постройки, где был изображен Лиам. Лицо было очень четким, просто полной копией. Ясно, что это сделал Гарри. Но он быстро исправился и сказал, что раскрашивали они, он просто придал лицу правдоподобности. Они с такой нежностью трогали еще не остывший портрет, что мое сердце упало вниз к пяткам от умиления и нежности, которую испытывал Лиам, глядя на свое отражение на стене моей бани.
Лиам не посмотрел на то, что они все грязные и перепачканные краской. Он просто повалил их на свежую траву и обнял, как птица-мать накрывает своих детей крылом, словно защищая. Мы с Гарри с полминуты помялись на месте и, довольно кивнув друг другу, решили не мешать и удалиться. Но стоило нам развернуться, чьи-то сильные руки потянули меня за майку, а Гарри за шорты, потому что он был только в них, и свалили нас в общую кучу обнимашек. Я больно приземлился на копчик, но страдать мне было некогда. Я лежал на спине, головой на коленях Лиама, а на моем животе уютно устроился Крис, положив голову мне на грудь и обнимая своими маленькими ручками. Пейн смеялся с Гарри, который лежал на животе с заломанными за спину руками, а на самой спине прыгала Сара, щекоча его везде. Потом она просто успокоилась и легла на его спину своей спиной, смешно и властно положив ногу на ногу. Лиам, удостоверившись, что все успокоились, сам прилег на траву, как и все, вдыхая наш общий воздух умиротворения и счастья, пока оно еще с нами. Я высвободил одну руку со спинки Криса и протянул ее к Лиаму, который ни секунды не думая, взял ее и сжал, гладя костяшки моих пальцев. Такое молчание просто не имеет права быть неловким. Все было идеально, вплоть до моей перепачканной одежды от одежды Криса. Я чувствую, что мне стоит потихоньку привыкать к слову «семья», потому что я себя только так и ощущаю, членом их маленькой семьи, только вот вслух об этом сказать я боюсь.
***
Выходные прокрались незаметно, сообщая, что зной теперь обеспечен нам еще на очень долгое время. Порадовались одному сильному дождю и хватит, называется. Весь день субботы мы с Гарри провозились на заднем дворе и в гараже, вытаскивая весь ненужный хлам оттуда. Сортировка нужное/ненужное прошла быстро. Но вот задний двор прямо кричал, что мы не вылезем оттуда весь день. Я решил расчистить эту часть земли и засадить ее газоном. Пусть будет вокруг зелено и красиво. Но до этого пока еще далеко. Не так-то просто обзавестись зеленой и ровной травой, не такой, как в обычных садах и огородах.
Лиам был у себя, также чем-то занимаясь по дому. До вечера была уйма времени, так что можно было столько всего переделать, чем мы и занялись. А что вечером, спросите вы? Сегодня ведь четвертое июля, День Независимости США. Вечер, впрочем, как и весь день, обещает быть веселым и хмельным. Но мы решили показаться в городе только под конец дня. Ничего, кроме жары, нас там не ожидало. Хотя, нашлись такие смельчаки, которые, несмотря на зашкаливающий термометр, вывалились на площадь праздновать.
Эти выходные не то, о чем нужно беспокоиться. Пока что. Они сказали, что ездят на так называемую разведку каждые недели три-четыре. Поэтому, пока мне можно облегченно выдохнуть и наслаждаться выходными.
К вечеру мы с Гарри, тщательно отмывшись от пыли и грязи, решили пешком прогуляться до дома Лиама, откуда и пойдем в город. Я планировал выпить чего-нибудь крепкого, поэтому ни мне, ни Гарри нельзя было за руль. Тем более, пройтись чуть-чуть никогда не приносило вреда. Особенно в этом лесу, где пахнет только свежестью и разными видами деревьев.
Детей Лиам берет с нами, но немного выпить и расслабиться это ему не мешает. Поэтому, нам предстоит также прогулка и от его дома до центра города. Ну а назад ведь всегда можно вызвать такси. Жара уже немного оседала, позволяя легкому ветерку пробраться к нам под одежду. Погода очень приятная, ничего не скажешь. Никто из нас особо не выряжался, все по-простому, чисто отдохнуть среди друзей и знакомых, не беспокоясь о внешнем виде. Но Гарри не удержался и надел свои суперузкие джинсы, из которых потом целый час выпрыгивать будет. Чертов городской модник. И Лиам, кстати, не уступал ему. На нем также красовались узкие джинсы, но только с немного приспущенной мотней и не такие суперузкие, как у кудрявого. Один я, как пофигист, напялил первое, что нащупал рукой в шкафу, когда полез в него. Что-то со мной явно не то. На меня это не похоже. Я раньше от одного только зеркала часа два не отходил, а тут, десять минут, и я полностью готов. Я стал каким-то, простым что ли. Блин, на фоне Ли как-то стремно выгляжу. Но я плюнул на все это, когда он с Крисом на руках подошел ко мне и невесомо коснулся моих губ, приветствуя и поздравляя с общим праздником. Именно в такие моменты понимаю, что я слишком много думаю. Он ведь любит меня таким, какой я есть, каким каждый день предстаю перед ним, и неважно, в одежде или без нее, с этой ужасной прической, которую я никак не могу привести в порядок. Моя внутренняя депрессия заметно затянулась, и нужно приводить себя в порядок. Хотя бы пока постричься.
Мы шли медленно, прогуливаясь и рассматривая каждый дом. Здесь многие из них совсем старые, но не по состоянию, а по времени. Я бы сказал, они демонтированы. Половина из них – маленькие произведения искусства. Видно, что люди ценят, что им досталось от предков, и, наверное, частенько берутся за косметический ремонт, чтобы держать свои прекрасные домишки в хорошем состоянии. У меня даже появилась идея подделать и свой дом под этот стиль, словно бы тоже старый. Хотя, мой-то поновее будет.
Уже ближе к эпицентру событий, Лиам отпустил детей, и они бежали впереди, что-то крича и перегоняя друг друга, а мы втроем шли и болтали, о всяком разном, даже об этих домах. Ли сказал, что у него была такая же идея для дома, ну переделать под старину, но решил выбросить ее из головы. Это нечестно по отношению к настоящей старине, что сейчас смотрит на нас своим блистающим фасадом.
Улицы были полны людьми и разнообразными торговцами всего: мороженого, сладкой ваты, различных других сладостей. Отовсюду доносилась музыка, бегали и кричали дети, за ними бегали их родители. В общем, атмосфера вполне праздничная, как и всегда в этот день, в принципе. Этим все города Америки не отличаются ничем. Погулять мы все любим. И семьи свои мы все любим, так же, как и проводить с ними все свободное время.
На подходе к площади Гарри отстал от нас, ответив на звонок, как мы поняли, от Луи, который обещался подъехать чуть попозже. Или подойти, не знаю, но думаю, что он тоже выпил бы с нами. Ну, если Гарри начал говорить по телефону, то это надолго. А если уж это еще и Луи, то мы просто потеряем Гарри, пока сам позвонивший не объявится. Дети шли все еще впереди нас, уже со сладкой ватой в руках, измазывая друг друга и подбегая к свои маленьким друзьям, которые также пришли с родителями. Лиам всех дружно поприветствовал и познакомил меня с ними. Джулию Смитт я уже знаю, а вот остальных видел впервые, впрочем, как и всех вокруг.
Я шел, словно считая ворон, вертя головой по сторонам. Мне было все до безумия интересно. На площади была установлена небольшая сцена, на которой было несколько музыкантов и парень с девушкой, которые пели что-то в унисон, а потом и по очереди. Перед сценой была небольшая площадка, на которой уже вовсю выплясывали пары, иногда путаясь в собственных ногах. В целом, картина очень мирная и праздничая. Все веселятся от души, всем весело, все отдыхают. Только вот я не сразу сообразил, что вдруг стало не так. Я быстро повернулся к Лиаму, который нежно мне улыбался и …держал меня за руку? Я резким движением вырвал ее и спрятал в карман старых джинс.
- Не понял! – он раскрыл глаза так широко, что я испугался, что они вот-вот вылезут из орбит. Я не то имел ввиду, совсем не то.
- Лиам, что ты делаешь?
- Я хочу взять своего парня за руку, а на что еще это похоже? Но, кажется, кто-то против? – он расстроенно опустил голову, и я заметил, как злость растет в нем с каждой секундой. Этого человека очень сложно разозлить или довести, как говорят парни, он долго терпит, прежде чем выйти из себя. Из нас всех, он контролирует себя лучше всего. Но я, вот так просто, беру и злю его. И смотреть на это, мне мазохисту, очень нравится. Он не видит себя со стороны, но для меня он становится дьявольски сексуальным в такой момент. Ох, но он ведь и правда злится.
- Ли, ты не так понял. Я бы хотел пришить себя к тебе и никогда не отходить ни на шаг. Просто…я не знаю, здесь все твои друзья и знакомые, я не хочу ставить тебя в неловкое положение. О нас ведь никто, кроме парней не знает, даже твоя Эль, - на ее имени я замялся и оглядел людей, которые сновали туда-сюда, через нас и мимо нас, а порой и обходя нас.
- Вот именно, что они мои друзья, которые станут нашими, и они примут нас. Если нет, то что я могу поделать? Мне, конечно, не плевать на их мнение, которое далеко не последнее, но все же, все будут знать. Все. Что ты мой. Что я твой. Рано или поздно все узнают, так пусть же это будет сегодня. Так что, вытащи свою руку из своего гребаного кармана и дай ее мне, - он старался говорить не угрожающе, но ему с трудом удавалось. Всем своим существом он показывал, что разорвет меня одним взглядом, если не дам ему руку в ответ на его протянутую. Мне оставалось только глупо улыбаться на его слова, которые приятно отзывались в моей груди. Даже его командный тон не сбил всю прелесть его слов. Может, никто и не заметит здесь ничего необычного, но для меня эти слова очень важны. Это значит многое. Он хочет, чтобы все о нас узнали, он готов пожертвовать многими хорошими знакомствами и друзьями ради нас. Просто показать всем нас. Нас настоящих. Я уверенно вытащил руку из кармана и вложил в его раскрытую ладонь, которую он тут же резко захлопнул, крепко сжимая, чтобы я снова не убрал ее. Но на этот раз я и не собирался этого делать. Довериться полностью, вот что стоит на первом месте в моей голове сейчас.
Как только мы сделали несколько шагов, переплетая вместе наши пальцы, на нас спустя мгновение обрушилось несколько взглядов; некоторые смотрели с удивлением и неразберихой в голове, некоторые кивком здоровались с нами, настороженно улыбаясь. Отвращения я пока не прочитал еще ни на одном лице, но ползущие вверх брови рисовались почти на каждом встречающемся с нами взглядами лице. Ну, хотя бы то, что никто не тычет в нас пальцами, уже хорошо. Может, я просто перегибаю палку со своими бесполезными думами и опасениями. Я ведь давно, еще в самом начале выяснил, что именно в этом месте люди самые необычные и добрые. А все началось с Бенни, который сидел сейчас за столиком со своей семьей. Здесь, как я понял, был шведский стол. Подходи и бери, что хочешь, а столы были расставлены по кругу. Прямо посреди площади. Бенни сначала не обратил на нас никакого внимания, но потом, обернувшись во второй раз, словно, чтобы убедиться, что он все верное увидел, помахал нам рукой, подзывая к их столику. Лиам повернул голову ко мне, крепче сжав мою руку, и, позвав детей, повел нас туда.
Я не знаю, что руководит Бенни, то ли толерантность, то ли банальная вежливость, а может, нам все еще ждать подвоха? Но он просто встал, громко нас приветствуя, сначала Лиама, пожав руку и дружески постучав по спине, а потом и меня, таким же образом. Затем к нему подбежала Сара, и он сразу подхватил ее на руки, замечая, в какое красивое и нарядное платье нарядил ее папочка, на что она так по-детски засмущалась и раскраснелась. Мы с Ли были приглашены за их стол, где сидела его жена, с которой мы уже встречались, когда она подвозила меня до конторы Томлинсонов, и, как я понял, их маленькая внучка, почти такого же возраста, как наш Крис. Дети сразу же ушли в свой мирок, позабыв о нас и обмениваясь понятной только им, детям, информацией. Мы с Ли сидели рядом, под испытующим взглядом Бена, который последним глотком осушил свой бокал вина.
- Как дела, Бен? А где второй внучок? Лиззи уже такая большая, скоро Криса обгонит, - Ли дотянулся до ее макушки и погладил голову, заботливо заправляя за ушко выбившуюся прядь волос.
- Он с мамой и папой, где-то тут бродят, может даже танцуют, - он хмыкнул и направил взор к танцевальной площадке, где народу уже заметно прибавилось, и разглядеть кого-то знакомого весьма сложно.
- Сам как? Джон сказал, что ты уронил на себя кувалду и что-то сломал, но вижу, что я вновь попался на его удочку, - Лиам засмеялся, ощупывая плечо, предположительное ушибленное место Бенни.
- Хах, ты его ведь прекрасно знаешь за его преувеличенные байки. Я в порядке, спасибо.
Лиам вдруг воспользовался тем, что я свободно положил руку на стол, и накрыл ее своею. Я сначала дрогнул, сверкнув на Бена, но затем передумал убирать ее, потому что будет только хуже. Бен, замялся и поерзал на стуле, наигранно кашлянув в свой кулак и развернувшись к своей жене. Я уже триста раз пожалел, что положил сюда вообще эту руку. Мне стало очень неловко, а Бену еще более неловко из-за нас. Но Лиам самоубийца и решил испытать тут всех и каждого. Но, наконец, он заметил, что Бену действительно очень неловко, даже не по себе, он убрал руку.
- Бенни, прости, мы…, - начал было оправдываться Лиам, но был нагло прерван.
- Не надо, Лиам. Ничего мне не говори. Это ваша жизнь, и не мое дело. Я всегда на твоей стороне, и на твоей, Зак. Просто будьте осторожны с остальными, они могут оказаться не такими уж и добренькими.
Знаете, я и так был весьма радушно расположен к нему, а теперь я просто люблю этого человека. Мне сразу хочется заорать, что меня зовут Зейн, рассказать ему всю правду о себе. Ведь он этого заслуживает. Но я просто сижу и улыбаюсь, а он улыбается нам.
Через некоторое время мы все проголодались и пошли за едой. Все было настолько по-домашнему, что пальчики оближешь. Дети набросились на мороженое и на конфеты, а я на вино. Ничего сверхъестественного пить почему-то не хотелось, поэтому я остановился на красном вине. Вскоре к нам подтянулись Луи с Гарри, а еще через некоторое время и Рэй, который не знал, где Найл, но сказал, что надерет ему его ирландско-леприконскую задницу за то, что тот что-то от него скрывает. Мы с Ли переглянулись, и я вспомнил его подозрения на счет девушки. Неужели появился кто-то особенный, что он забивает на своих друзей и скрывает ее от нас? Да еще и с Бенни от чего-то стал неразговорчив, все это заметили. Он почему-то боялся ему слово лишнее сказать. Я наблюдал, как шестеренки в голове Лиама быстро заработали, и он о чем-то догадался, так как я почти увидел воображаемую лампочку, что зажглась в его голове.
- Ли, что такое? – я толкнул его под локоть, призывая колоться. Любопытство меня сожрет.
- Поведение Найла просто кричало о том, что у него девушка. И то, что он прятал ее, весьма подозрительно. И то, что он сторонился Бена, тоже. Я, когда встречался с Элеонор, то просто дико его боялся. Он очень строгий. Ты не смотри, что он такой белый и пушистый. Когда дело касается его племянниц, он, как отец, который беспокоится за их честь. Ведь, у него только сыновья. А эти девушки выросли у него на глазах. Блииин, Найл ведь и меня шарахался последнюю неделю, - он постучал себя по лбу и опустил голову, словно до него еще что-то дошло. Только вот я ничего не понимаю. Ничего.
- Ли, ты можешь адекватно выразить свою мысль? – мы шушукались, отодвинувшись в сторону, чтобы никто ничего не услышал. Он положил руку мне на колено и сжал ее.
- Зейн, ты же адвокат. Где твоя дедукция, черт возьми? Я не думаю, что он бегал от меня из-за того, что встречается Беллой.
- Зачем вообще от кого-то бегать? Лиам, ты с кем вообще разговариваешь? Какая Белла? Я ни черта не понимаю, - он неожиданно сильно вытянул шею, всматриваясь куда-то вдаль.
- Белла – родная сестра Эль. Но она тут не причем, как оказалось. В общем, сам смотри.
Я обернулся туда, где недавно был его взгляд и открыл рот в изумлении. Если скажу, что я удивился, то я нагло совру. Я просто челюсть потерял. По площади, медленно прогуливаясь, шел Найл, держа за руку Элеонор, которая спряталась за ним, как за большой каменной стеной. Они напомнили мне меня с Лиамом совсем недавно, когда я не хотел давать ему свою руку. Все то же самое. Она очень боится отчего-то. И понятно. Здесь ее дядя и бывший парень. У Найла у самого видок не лучше, но он крепко сжимает ее руку и, увидев нас, направился в нашу сторону. Я оглянул всех за столом, которые тоже уже заметили сию картину и просто молчали, не решаясь что-либо комментировать. Они подошли к столику, а Найл вытащил откуда ни возьмись бутылку шампанского и поставил ее на стол.
- С праздником всех нас, - с минуту никто ничего не говорил, и это уже стало давить на атмосферу вокруг нас, что была прежде. Но, будто бы опомнившись, все резко подскочили и начали кричать поздравления ему и друг другу, и Эль, и Бену, и всем-всем. Разрядить обстановку мы умеем, да. Эль решилась-таки поднять глаза и поприветствовала всех.
- Привет, дядя, тетя. Привет, Лиззи, хэй, - она подошла к девочке и потрепала ее за щечки, поцеловав в макушку. Луи встал и решил немного помочь нам с размещением. Мы сдвинули два стола и принесли больше стульев, чтобы места хватило всем. Найл сразу же сел рядом с Бенни и ушел с ним в свой мирок. Мы не стали подслушивать и все занялись своими байками да прибаутками. Пока Рэй что-то нам втирал про мой же байк, который он ни разу в жизни не видел, на мое плечо легла чья-то невесомая рука. Я поднял голову и увидел Элеонор, которая положила свою вторую руку на плечо Лиама. Рэй тактично замолчал и отвернулся к Луи с Гарри. А Эль села между нами. Еще некоторое время она не решалась посмотреть на Лиама, но затем, все же сделала это.
- Лиам, ты не злишься на меня? На Найла? Прости, что ты узнал об этом так, - она запнулась и закусила губу, виновато опустив глаза в стол.
- Эль, посмотри на меня, - она послушно взглянула на него, - я дорожу каждым воспоминанием, связанным с нами, но «мы» уже давно в прошлом. Ты вольна делать все, что тебе вздумается, в пределах разумного, конечно, - он хихикнул и взял ее за руку, - Я злюсь только на Найла, потому что он вводил меня в ступор, избегая меня. Непонимание, знаешь ли, неприятная штука. Если вы, ну, любите друг др…
- Очень, - она засияла, счастливо улыбнувшись.
- Ок, если вы очень любите друг друга, то это прекрасно. Я желаю вам только счастья. Вы мои родные, оба, и вы это знаете, хоть мы с тобой иногда и не ладили. Не стоит меня бояться. И Бена, кстати, тоже. Вон, посмотри, как они с Найлом спелись-то, - мы все глянули на них и расплылись в причудливых улыбках от уха до уха, потому что Рука Найлера на плече Бенни свидетельствовала лишь о том, что они «по-братски» пообщались и пришли к соглашению. Милый Бенни даже и не думал ругаться, потому что его девочка уже большая, а не та малышка, что когда-то давно начала встречаться с Лиамом. Вот тогда-то Бенни и держал ухо востро.
- И, я…, - она не знала, как сказать что-то, но, прочистив горло, выговорила, - Я знаю о вас, - мы с Лиамом переглянулись. Я не понял, она знает о нас с Ли, или о деле… Но вскоре она уточнила.
- Я догадывалась, еще с дня рождения Криса. Вы палитесь конкретно.
- Эм, ну мы тогда еще, ну, не встречались.
- И что, Зейн? Симпатия-то была. Лиам никогда на меня так не смотрел, как на тебя… Черт, простите, лишнее болтаю, - она зарылась в мое плечо, улыбаясь как-то странно.
- Вы что с Найлом уже пригубили? – Лиам не выдержал и рассмеялся, поглаживая ее по плечу. То-то Найл такой расслабленный и веселый. Бенни уже смеется над всем, что он говорит, потому что смешна именно манера его речи на данный момент.
- Есть немного. Мы волновались и начали бутылку шампанского, что принесли.
- А имя мое тебе тоже Найл разболтал?
- Да, но больше ничего. Не переживай.
Imagine Dragons – On Top of the World
Лиам, извинившись, прервал Найла и Бена и попросил Найла на минуточку. Они поменялись с Элеонор местами. Ну а дальше начался уже пьяный чес Найла на тему, как он любит Лиама и как уважает. Типичные разговорчики выпивших друзей, только вот Ли не пил, а Найл уже почти в стельку. Они сидели с ним, обнявшись за плечи, а я смеялся с них. Но потом и мне перепала долька нежностей от блондина, со всеми словами любви. Лиам подбодрил его на счет их отношений с его бывшей девушкой и сказал, что рад за них, что Эль составит ему прекрасную партию. Наконец, может, Найл станет чуточку серьезнее и подумает о будущем. Смотри и Рэю пример подаст.
Как только стемнело, зажгли всевозможного цвета фонарики по всей территории площади и танцевальной площадки. Музыка стала чуточку веселее, и народ понесся в пляс. Меня несколько раз вытягивала потанцевать Сара. Мы танцевали, конечно же, не по правилам, а в разнобой вышвыривая ноги, так что некоторым из рядом танцующих от нас доставалось. Потом меня вытащила внучка Бена, Лиззи, на что Сара одарила ее презрительным взглядом. Ох, ревность у девочек - это опасное оружие. Поэтому, я прервал все последующие попытки с кем-либо еще станцевать. Ну, кроме Лиама. Он не стал выслушивать моих отговорок, а просто схватил за запястье и повел к музыке. Бокал вина не давал никакого, конечно же, эффекта, поэтому я держался бодрячком и даже не упал ни разу, когда Лиам раскачивал меня из стороны в сторону. Мы очень смешно танцевали, чем развесили всю маленькую аудиторию. Хорошо, музыка позволяла унестись в танцульки. Пока я вертелся на месте, как юла, в наш кружок ворвались Гарри с Луи, которые решили превратить из дуэта квартет. Получилось забавно. Я вспомнил все ковбойские движения, которым меня учил отец, когда мы играли в «Быстрый и мертвый». В то время, как Гарри пытался сделать какую-то поддержку в воздухе с Луи, последний забрыкался, потому что его телефон завибрировал. Он растерянно оглядел нас, после того, как увидел имя входящего абонента. Мы поняли, что к чему, и кивнули ему. Он ушел максимально далеко от места всеобщего сборища и вернулся через пять минут.
- Ребят, всех вас, на минуточку. Бенни, мы сейчас, - он подмигнул ему и отвел нас в сторону.
- В общем, нам нужно ехать, прямо сейчас. Возможность просто фантастическая.
- То есть? – я растерянно посмотрел на Луи, - Еще ведь не время. Еще слишком рано.
- Не тараторь, а! Мы едем и точка. По дороге все объясню.
- Лиам? – я выжидающе посмотрел на него, часто моргая, а он подумал всего долю секунды и ответил.
- Вы слышали его. Выезжаем.
Все старались не показывать вида, что они чем-то обеспокоены. Мы подошли к столику, попрощались со всеми, Найл попросил Бенни отвезти Эль с детьми домой, потому что, как я понял, времени на лишние сборы и поездки у нас не было. Мы что, прямо так и поедем? А как же тот мифический фургон с аппаратурой? Я ничего не понимаю. Видимо, у меня приступ паники, потому что я не был готов ехать так быстро. Но раз тут такое дело, то выбора у меня нет. Я сам хотел помочь, и нужно собрать яйца в кучу и включить уже, наконец, мужика. Я, попрощавшись с детьми, чмокнув каждого в щечку, последовал за остальными к машине Рэя. Хорошо, что хоть он на колесах.
Ну что, понеслась.
Комментарий к 15
========== 16 ==========
простите за конец главы,чет как-то..как-то так в общем хД
POV автор.
Гарри и Луи. Баня. Несколько дней назад. До инцидента с «задницей и вениками».
Гарри и Луи, вымотанные и мокрые, сидели, прислонившись к стене. Луи развернул свою ладонь так, что Гарри пристроил сверху свою, и водил пальцами, вырисовывая незамысловатые фигурки. Оба довольные, как коты под Рождество, которым что-то перепало с праздничного стола. Луи любил расслабленное состояние после секса. Ему нравилось валяться на кровати, в данном случае, сидеть, облокотившись о стену, и держаться за руки с партнером. Гарри, несмотря на свою безбашенность и одержимость «чего пожестче», тоже любил минутные слабости, вроде этой.
Сейчас, ему не хотелось встать и уйти, или сказать «я тебе позвоню» или что-то в этом роде. С самой первой встречи, еще тогда, в Чикаго, когда ребята приехали за ним, его что-то привлекло в Луи. Он не сразу увидел того Томмо, который известен своими шутками и забавами, в виде розыгрышей. От чего-то, при Гарри он вел себя поначалу тихо, даже убийственно тихо, что все парни диву давались, что же с ним произошло такого, что он такой молчун. Только со временем он начал возвращаться в свое прежнее состояние весельчака и милого парня. И только Гарри теперь мог понять его, потому что сам не узнавал свое дыхание, когда Луи находился столь близко. Но, это была лишь теория Гарри, одна из. Он не так уж давно знает Луи, чтобы читать его эмоции. Да и вообще, Гарри пора бы выключить назойливого юриста и включить Хаззу, которому, наконец, кто-то понравился, после последних неудачных отношений. Да, у него, несомненно, были парни, и не только на ночь. Было два парня, которым он посвящал себя, стараясь действительно стараясь их полюбить. Но, как говорится, сердцу не прикажешь. И они просто оставались друзьями. Так же было и с последним, который, впрочем, не хотел быть просто другом, закатив истерику и собрав вещи, он переехал в соседний городок обратно, где живут его родители.
Сейчас Гарри так же чувствует теплоту и что-то еще, чего он не может объяснить. Ему хорошо, но он боится, что с Луи его ждет то же самое. Он не может объяснить, почему его чувства как сильно разгораются, так же сильно и затухают. Но он надеется, что последнего не произойдет. Хотя бы долгое время. Потому что ему действительно нравится этот чрезвычайно заводной, уверенный в себе и милый парень, душа компании.
У Луи же никогда не было серьезных отношений. Ну, почти. Кроме Дэвида, и то, это длилось недолго. Он не был Казановой. Со всеми своими интрижками он обходился весьма нежно и с уважением. Проведя с кем-то горячим ночь-другую, на утро они разбегались. Это ничего не значит. Это не значит, что Луи вовсе не хотел отношений и милых прогулок, просто он пока не встречал человека, с кем бы непременно хотелось это сделать. Но сейчас, ощущая тепло кудрявого парня по левую сторону от его тела, он видит сию картину. Представляет, как будет показывать ему городок, как отведет в любимые места, которые стали чем-то особенным для него с самого детства. Как будет делить с ним одно мороженое на двоих. Как пройдется с ним за руку по городу, как Зейн и Лиам в их первый совместный выход на люди. Он им немного, хотя нет, очень завидовал. Он видел их зрелые отношения и понимание серьезности этих отношений со стороны обоих парней, и ему хотелось, что бы его, Луи, собственное ребячество и детство в одном месте не помешали достигнуть такого же взаимопонимания. Он понимает, что все люди разные, что все пары отличаются, но то, как Лиам заботится о Зейне и наоборот, заставляет развести внутри небольшой костер зависти. Если бы он знал раньше, что встретит так скоро кого-то, при ком забываешь все шутки и глупые рассказы, он бы постарался измениться, стать для него чуточку серьезнее. Но они еще пока сами не знают, кто друг другу, поэтому и волноваться пока нет повода, верно? И потом, вспоминая, какую помощь он оказывает другу, Лиаму, напоминает, насколько он был серьезным, принимая это, пусть и безрассудное, решение. И какую ответственность он несет, храня секрет в одиночку. Он не может рассказать и показать то, что ему удалось случайно урвать, Лиаму. Потому что он знает друга. На этот раз его сердце не выдержит, и он непременно сорвется с катушек. Луи боится, он не знает, стоит ли это делать, но все же, решается снять груз с плеч и открыть тайну парню, которому может доверять.
Гарри еще немного невесомо водил пальцем по его развернутой ладони, а потом просто переплел их пальцы вместе, не замечая, как начинает привыкать к подобному роду нежностям. Луи отрывает спину от стены и поворачивается всем корпусом к Гарри, подобрав свисающие с деревянной лавки ноги. Гарри подумал, что Луи хочет ему что-то сказать, и сел, подобно голубоглазому юноше. Луи смотрел на их руки, улыбаясь сему обстоятельству, и заговорил.
- Я кое-что нашел в личном сейфе Амбруцци, в наш предпоследний раз. И Лиам не знает об этом, - игривый взгляд кудрявого сразу сменился на серьезный и требующий дальнейшего объяснения.
- Это пленка, ну запись разговора Марка с каким-то, как я понял, наемником, которого он изредка просит оказать кое-какие «услуги». Ну, ты понимаешь, - он согласно кивнул и попросил продолжить. – Когда Лиам сказал, что мы должны уходить, так как ничего путного в том сейфе в Сан-Франциско не было, я на секунду задержался и случайно увидел в самой глубине железного ящика что-то блестящее. Это был пакет, небольшого размера, замотанный скотчем. Этот предмет выглядывал из раскрытого конверта. Мне показалось это, ну, интересным, и я быстро запихнул штуковину в рюкзак, поспешив вслед за Лиамом. Я не знаю, каким таким чудом я забыл ему об этом сказать, но я благодарен такому стечению обстоятельств. Обнаружив дома запись, которую еще не успел открыть и посмотреть, что же это, я сначала загорелся, как энергосберегающая лампа. Но, спустя несколько минут, я подумал, что нифига это не серьезная улика, - Гарри вытаращил на него глаза и открыл рот от возмущения.
- Ты обалдел такое скрывать? Это еще какая улика. Что конкретно было на этой записи?
- Вот именно, что конкретно о сестре Лиама там и было, - Луи вздохнул от безысходности и опустил голову.
- Луи, где эта запись?
- Я ее никому не отдам, Гарри.
- Но почему? Я тебя не понимаю. Ты не хочешь нам помочь? – он отпустил его руку и сверкнул глазами на Луи.
- Ты дебил? Конечно, хочу. Просто, выслушай меня, хорошо? – он кивнул. – Ты не знаешь Лиама, как знаю его я. Даже Найл и Рэй не знают его так, как я. Потому что я чаще всего иду с ним в эти чертовы особняки и склады. Я вижу его лицо в момент, когда он ничего не находит, его глаза, когда повсюду одни липовые справки и бумаги. Как он злится и как часто дышит. Он сорвется, Гарри. О том, что это улика, он подумает в самую последнюю очередь. Как только он услышит, каким обыденным тоном Марк заказал его сестру, словно сходить за джемом в магазин, он слетит с катушек. Вы многое не замечаете. Когда вы на него не смотрите или отворачиваетесь, вы не видите, как меняется его лицо, которое только с минуту назад притворно пыталось улыбнуться своим друзьям. И знаешь, что спасает его каждый день от навязчивой идеи взять пистолет и поехать к Марку? – Гарри неуверенно покачал головой. – Зейн. Даже дети, Гарри, понимаешь? Дети не могли сдержать его. В такие моменты начинаешь верить в Бога. Потому что, как еще объяснить, что Зейн появился здесь ни с того, ни с сего и влюбил в себя нашего халка?
Гарри около минуты ничего не отвечал, но просто переваривал, и до него тоже кое-что дошло.
- Знаешь, а ведь я могу сказать то же самое о Зейне. Ты бы знал, какая жизнь у него была до вас. Он просто существовал. Я не понимал, насколько важен для него был отец. Для меня, ну, отец и отец. Конечно, я люблю своих родителей. Но у него депрессии часто случались из-за него. Он жить не хотел, особенно, когда умерла его мать. Сейчас же, я его не узнаю. Мне определенно нравится то, что вы с ним сделали.
- Не мы. Ну, может, отчасти, - Гарри еле заметно улыбнулся, вернув руку к руке Луи.
- Ладно, кассета твоя. Тебе решать, что с ней делать. Я тебя понял. Но ты понимаешь, что это помогло бы нам очень сильно?
- Если им удастся доказать, что запись подделка, то ни хера это нам не поможет. Для Марка нет ничего невозможного.
- Ну, мы хотя бы попытаемся, - Луи кивнул в знак согласия, не до конца уверенный в том, что стоит кому-то еще об этом рассказывать. Он очень переживает за всех, кто окружает Лиама. Особенно за детей. Поэтому, пока они не убедятся, что искать больше нечего, и вообще, это бесполезно, его рот будет на замке.
После данного разговора они еще о чем-то болтали, ну а потом неразбериха с мылом каким-то образом привела к игре «догони меня, веник», от чего ягодицы Луи были красными несколько дней, как бы он не старался намазать всяких средств по максимуму, в чем ему помогал Гарри, как провинившийся в этом. Ну он же не знал, а Луи не успел ему об этом проорать, выбегая на всех парах из бани.
***
POV Зейн.
Я плелся к машине самым последним из всех. И каково же было мое удивление, когда я увидел внутри кудрявое чудо.
- А ты чего тут забыл? Ноги в руки и домой! – я вылез обратно, чтобы пропустить Гарри. Он в удивлении приподнял брови, а потом затащил меня обратно. Сзади нас было четверо, и мы не совсем помещались, поэтому мне пришлось сесть Гарри на колени.
- Тебя забыл спросить. Я еду с вами.
- Лиам! – я обратился к своему в момент посерьезневшему парню, на что тот лишь махнул рукой.
- Что это значит вообще? Я не хочу, чтобы Гарри ехал и точка. Я не хочу, чтобы и вы все ехали, но на него я хотя бы могу повлиять, в отличие от вас твердолобых.
Пока Рэй заводил машину, Лиам развернулся ко мне наполовину, смерив взглядом мою позу, в которой я сидел на Гарри. Ну а что, поза как поза. Полубоком, ничего криминального. Приподняв оценивающе брови, он проигнорировал сие обстоятельство, а потом сказал.
- Посмотри на Найла, а потом подумай, как и чем это пьяное существо нам поможет?
- Я стёкл, как трезвышко, - пролепетал влюбленный блондин, приобнимая Луи за шею.
- Оно и видно, - прокомментировал шатен, снимая тяжеленную руку со своей шеи.
Я еще раз зыркнул на Гарри, потом снова на Лиама; они определенно не собирались сейчас разбираться со мной, психичкой недоделанной. И я махнул на них рукой, сложив руки на груди.
- Я прослежу за тобой. За всеми вами, - все одновременно хихикнули, и, кто дотянулся, потрепал меня по шевелюре. Лиам в последний раз одарил меня пожирающим взглядом и повернулся обратно, следя за дорогой вместе с Рэем.
К полуночи мы должны были приехать на место. И пока ехали, Лиам сказал Луи, что можно уже и выложить причину нашего скоропостижного отъезда. Он сказал, что ему звонила секретарша одного из головных зданий офиса Марка в Чикаго. Так же она сказала, что его оболтусы охранники, в честь праздника, решив, что угрозы нет, отправились в местную сауну, в получасе от офиса. Что самое интересное, начальник службы охраны оказался таким же непроходимым идиотом. Теперь я понимаю, что имел ввиду Луи, когда говорил, что возможность фантастическая. Когда нам еще могло так повезти? Нужно действовать быстро и решительно, пока здание пустует. Ну как пустует. Оно под отличнейшим видеонаблюдением. Вдруг что не так, сигнализация оповестит их, что в здание проникли. Ну, с нами ботаник Луи, который, надеюсь, в этот раз останется в машине, чтобы помочь снаряжением, а не своим присутствием, непосредственно внутри вместе с Лиамом.
От одного знакомого мне городка я знаю дорогу до Чикаго, поэтому весьма удивился, когда мы свернули совсем в другую сторону, нежели положено.
- Эм, Рэй, нам вообще-то прямо.
- Спасибо, капитан. Не знал, - он засмеялся и продолжал вести машину. Мне что, никто не собирается ничего объяснять?
- Куда мы едем?
- Ох, малыш, ну ты же не думал на самом деле, что мы будем светить этой тачкой? – он старался не обидеть меня, типа, «ну ты что не догоняешь?». Просто доступно объяснил, что в этом городке у них есть склад, снятый на липовое имя. Там есть все, что нам нужно. Две машины, одна из которых фургон для разного рода снаряжения и аппаратуры. Оружие и…Стоп! Что? Оружие?!
- Зейн, ну что ты как истеричка? О мои уши! – Гарри потер пострадавшие места и толкнул меня в бок.
- Это всего лишь меры предосторожности, Зи, - заверил меня Лиам и протянул свою руку, которую я проигнорировал, выпучив на него свои глаза.
- Рэй, остановись здесь.
- Зачем, Лиам? Мы спешим.
- Я сказал, останови эту чертову тачку.
Он прожигал глазами бедного Рэя, который так не на удачу попал под раздачу. Тот, в свою очередь, подняв руки перед собой, словно сдается, хмыкнул, оборачиваясь на меня, и свернул к обочине. В машине наступила гробовая тишина, только Найл мирно посапывал.
- Слушайте меня оба, - он посмотрел на меня с Гарри. Бедняга кудрявый, он то тут причем?
- Чтобы не было никаких вопросов и удивленных воскликов, я сразу скажу, что там есть, а чего там нет, - он принял самое что ни на есть серьезное выражение лица, с которым собрался нам, словно маленьким детям, что-то по полочкам разложить.
- На том складе в наличии имеются: машины – 2 штуки; компьютер – 3 штуки; спутниковая система наблюдения – одна штука; холодильник – один (кстати, в нем есть жрачка); туалет – 1 штука; и оружие: пистолет – 5 штук, ружье – 5 штук, слезоточивый газ – коробка, и еще много всего, о чем вы узнаете в ходе операции. Ракет и ракетоносителей не имеем в наличии. Есть еще вопросы?
Мы с Гарри сидели с открытыми ртами. Лиам не произносил ни звука, пока мы не дали знать, что все поняли. Я снова его разозлил. Именно я. Если бы мы были тут одни, я бы его трахнул. Злой Лиам – зеленый свет для меня. Поэтому, если он хочет напугать меня, то зря старается. Мое тело реагирует на это по-своему. К счастью.
- Еще одна подобная истерика, и вы больше с нами не поедете, оба. Нам нужны ясные головы на плечах. Найл, тебя это не касается. Спи, дорогой, - мы все засмеялись, оглядывая свернувшегося рядом с Луи ирландца, который бурчал что-то себе под нос.
- Хэй! – Гарри возмутился до глубины души. А мне вдруг стало смешно, что и Гарри влетело вместе со мной. Как и всегда. Этого не изменить. Мы всегда отдуваемся за что-либо вместе.
- Ладно, папочка. Я молчу.
- Вот и отлично. Люблю тебя.

Рэй поперхнулся дымом сигареты, которую уже успел почти докурить, пока мы стояли, а Лиам похлопал его по спине и велел заводить мотор. И мы поехали дальше к складу. Пока Лиам не видел, Гарри приблизился к моему уху и наговорил много всяких вещей, связанных с Лиамом и с тем, какой он у меня вспыльчивый и горячий. Я отмахнулся от него и закатил глаза, не желая это с ним обсуждать. Это чувство останется между мной и мной. Даже Лиаму не скажу, какой он в гневе сексуальный. Но, тем не менее, я улыбнулся и положил подбородок сбоку на спинку сидения, где был Лиам, а руку ему на плечо, оставаясь все так же сидеть на коленях у Гарри. Он положил свою сверху, и мы ехали так до самого склада.
Там мы заполнили фургон всем необходимым и разбрелись по двум машинам. Я поехал с Рэем, Гарри и спящим Найлом в фургоне, а Лиам и Луи следом на черном джипе. Чтобы не делать этого там, на месте, они переоделись тут. Все черное – это логично для ночи. Также они прикрепили себе микрофоны, чтобы общаться между собой. В общем, все те вещи, чем пользуются, ну, грабители или преступники, а в фильмах – спецагенты. Наше дело с Гарри было пока лишь находиться внутри фургона и помогать Рэю, так как наша ирландская пьянь сегодня вне зоны деятельности. Лиам и Луи поехали вместе, чтобы изучить по дороге план здания, в которое предстояло проникнуть. Эта поездка слишком спонтанна, чтобы быть ко всему подготовленными. От этого я нервничаю еще больше, что стало заметно Гарри, и он понимающе похлопал меня по спине и заверил, что все будет хорошо. Твои бы слова да Богу в уши, Гарри.
Так как сидеть за компьютером и докладывать все должен был Найл, то теперь это делать некому. Мы с Гарри оказались бесполезны в этом деле, поэтому вместо Луи пойдет Рэй, а сам Луи сядет за управление парадом. Пока мы ехали, он объяснял Рэю, что делать и куда идти, посылая на их компьютер в фургон со своего планировку здания. Рэй попросил меня сесть за руль, а сам взялся за изучение плана. До конца пути они успели все обговорить и решить кое-какие нюансы.
- Зейн, рули вон под то дерево, где нет фонарей. И постарайся встать прямо над люком. Сейчас мы с Лиамом придем к вам, и я начну вырубать всю защиту.
Через пару минут двери нашей машины раздвинулись и мой Ли с Луи залезли, сразу же начиная проверять связь и все ли они взяли, что нужно. Рэй встал из-за стола с компьютерами, поменявшись с Луи местами. Наблюдая, как они в спешке проверяют аппаратуру и еще раз сверяются с чертежами, на меня накатывала паника, но я не показывал этого. Я держал себя в руках, помогая Лиаму пристегнуть ремень на поясе, на котором висели разного рода штучки-дрючки, неизвестные мне. Единственное, что мне было знакомо, это был фонарь.
- Зейн, посмотри на меня, - я избегал его взгляда, все так же, дрожащими руками скрепляя ремни. - Зейн, - он приподнял меня за подбородок. – Все будет хорошо, я тебе обещаю. Я тебя не брошу. Не тогда, когда у нас появилась надежда на счастливое будущее вместе.
Я тут же посмотрел ему в глаза. Он думает о будущем, о нас. Он думает о том же, о чем мечтаю я каждый день, засыпая, неважно, в его или моей, постели. Превозмогая себя, немного перестаю трястись и приближаюсь к его лицу, нежно целуя на удачу. После быстрого поцелуя он обнимает меня и гладит по спине. Ладно. Такими темпами это уже походит на прощание. Поэтому, отстранившись, я надеваю на него черную шапку.
- Супермэн мой. Возвращайся скорее. И стащи, как можно больше бабла, - он засмеялся и пообещал постараться.
После того, как Гарри помог собраться и Рэю, они начали готовиться идти. Я обнаружил, что над люком мы встали не зря. Им придется идти через канализационную трубу. Отодвинув дверцу в полу фургона, они с Рэем по очереди начали спускаться вниз. Когда Лиам уже почти спустился, он задержал голову всего на секунду, подмигнув мне и улыбнувшись. И он исчез.
Луи ждал, пока они доберутся до нужного места, чтобы отключить защиту здания, так как ему удастся сделать это всего на несколько минут. Так что придется действовать очень быстро. Я устроился сзади Луи вместе с Гарри, чтобы видеть, что происходит на экране. А там я видел две движущиеся точки красного цвета, означающие, что это Лиам и Рэй. Пока я их вижу, я спокоен, более или менее. Луи командами направлял их, называя следующий поворот, а их было немало, так что, если не знать план, можно легко потеряться.
Я заметил, как Гарри положил руки на спину Луи, и всем своим видом не придавая своим же действиям никакого значения, словно, так и нужно, начал гладить ее, так же сосредоточенно глядя в экран. А Луи подставлялся под ласки и двигал лопатками, словно ему щекотно. Я глянул на них со стороны. И чего я ворчу? Они неплохо смотрятся вместе. Может, оба успокоятся и станут серьезнее, чем обычно? Я желаю им только хорошего, они это знают. Лишь бы не навредили друг другу.
Все было стабильно, пока они шли к самому черному входу из всех черных, как я понял. Луи направлял, а они, матерясь на крыс, что сновали туда-сюда, следовали его командам. Я пошел проверить Найла, который спал, как убитый. Пушкой его не разбудишь. Он спит так уже давно, почти с Гринвилля. И когда Гарри с Луи затащили его в фургон, он даже не пошевелился. Я укрыл друга одеялом, что нашел под сидением, на котором спал блондин. Посмеявшись над ним еще раз, я вернулся к ребятам. Луи уже выводил на экране другой коридор, в который они попали, и сказал, что это был последний поворот. Теперь начинается самое нервозное для меня. Я придвинул себе стул и сел по другую сторону от Луи, чтобы не пропустить ничего.
- Лиам, я, конечно, все понимаю. Я привлекательный парень, и ты тоже, вроде, ничего, но ласкать мои ноги ни к чему, да еще и в таком унылом месте, как канализация.
- Эмм, вообще-то, я позади тебя аж на пять шагов, придурок.
Дальше мы услышали визг и ругательства Рэя. К нему на штанину залезли две крысы и прицепились своими когтями. Мы все хором заржали, представив испуганную моську брюнета.
- Черт, - Лиам не мог отдышаться после дикой истерики, - Рэй, если ты так боишься крыс, что ты вообще тут забыл?
- Ой, да пошел ты. И вы заткнитесь. Я не испугался, это просто было… неожиданно.
- А значит, Лиам, трогающий твои ноги, было бы вполне ожидаемым явлением? – внес я свой комментарий, все еще смеясь.
- Ну, чего не бывает между друзьями, правда, ребят?
- Мы не просто друзья, идиот. А теперь шагай вперед, ты нас задерживаешь.
- Как скажешь, мистер «люблю тебя», урурурур, - он дразнился, а Лиам смеялся с него, постоянно толкая вперед.
Я тоже смеялся, а Гарри с Луи смотрели на меня, радужно улыбаясь. Что такое? Я ничего не понял, но, все прекратилось, как только Лиам обнаружил металлическую дверь и постучал по ней.
- Ли, ты еще с плакатом «Я здесь» выйди на середину здания, - сказал Луи, начав отключать камеры наблюдения за этой самой дверью, за которой начинается лестница, ведущая из подвала.
- Я просто убедился, что она металлическая.
- А то и так не видно, - сумничал Рэй, за что получил подзатыльник, судя по звуку.
- Так, а теперь, с этого момента, ни единого звука. Все поняли? Зейн, Гарри? – мы кивнули. – Ли, Рэй, полная тишина на линии. Будете отвечать, когда спрошу. Поняли?
- Так точно, мистер шикарная задница.
- Рэй, с тобой еще хуже работать, чем с Найлом. Я уже начинаю скучать по нашему ирландцу.
- Ладно, Лу, больше ни слова.
И все действительно умолкли, выполнив просьбу Луи. Отключить камеры и смонтировать постоянную картинку на всех экранах в центре службы безопасности заняло всего две минуты. После этого он разблокировал дверь, запустив внутрь Лиама с Рэем. Луи сказал им идти вверх по лестнице до самого предела, пока не наткнутся на надпись «Только персонал». Открыв им следующую дверь, он впустил их в само здание, где теперь нужно быть предельно внимательными. Так как Луи вырубил камеры по всему периметру здания и даже на улице, то некоторое время можно было спокойно передвигаться. Чем они и воспользовались, сразу же направившись к лифту. Преград не было никаких. Радости их не было предела. А я все равно переживал и не мог выдавить из себя даже подобия улыбки.
Офис этого засранца находился на предпоследнем этаже. А что не на самом последнем, Мистер Амбруцци? Еще бы на крыше устроился. Злость на этого человека растет у меня с каждым днем. Хочется вырвать ему печень и скормить церберам. Да что там, полностью отдать на растерзание.
Парни достигли места назначения и ждали, пока Луи отключит все датчики движения в его кабинете и саму защиту сейфа. Я не выдержал и закурил сигарету, нервно втягивая и выдыхая дым. Гарри посмотрел на меня и взглядом приказал успокоиться. Конечно, это не его Луи сейчас там. Блять. Что я несу. Хорошо, что и Луи не там. Я сел обратно, но Луи сказал свалить, так как мой дым застилал ему обзор на монитор. Я докурил в стороне и вскоре снова присоединился.
Как только Луи все отрубил, Лиам начал вводить код доступа в кабинет.
- Что за черт? Луи, не пускает.
- Как не пускает? Я дал тебе правильный код. Пробуй еще раз.
Мы слышали, как он стучит пальцами по сенсорному экрану и снова матерится.
- Доступ запрещен, Луи, мать твою, - он почти срывался на крик.
- Не ори, псих. Жди, я сейчас. Все нужно делать самому. Ничего ваши руки-крюки не могут, - он еще что-то бурчал себе под нос, перебирая другие возможные варианты пароля, и через несколько секунд начал диктовать следующий.
- Пробуй.
Снова стуки пальцев по экрану, и мы услышали продолжительный звук, означающий, что доступ открыт.
- Еще раз что-то не так пой….
- Заткнись, Лиам. Потом меня отчитаешь. Времени в обрез. Заходите и ни звука.
Они открыли дверь и зашли внутрь. Луи вывел на экран их изображение, которое видим только мы. Они ступали очень осторожно. Луи отключил датчик движения, но он не знал, был ли там датчик звука, но, видимо, раз в здании еще тихо, его там не было.
Рэй пошел рыться в его ящиках, а Лиам сразу к сейфу, чтобы не терять время и сразу начать открывать его. Там оказался тот самый сверхчувствительный сейф, которого так опасался Лиам (http://open.az/uploads/posts/2013-02/1360931232_combinatoria.jpg). Он ненавидел такие типы сейфов, которые с развитием науки и техники, стали еще более взломостойкими. Это был грубый железный сейф, встроенный в стену, который состоял из двух слоев металла, между которыми находился слой смеси бетона и меди. Надежно, ничего не скажешь. Такой сейф просто так не вынесешь из этого кабинета. Да и вообще, откуда бы то ни было. Но самое противное, что было в этом сейфе, так это замок с шифром, который состоит из определенной комбинации цифр. Как объяснил Луи, если Лиам правильно выберет цифру, то будет слышен щелчок, поэтому нужна полная тишина. Мы перестали переговариваться и ждали действий Лиама. Мы во все глаза уставились в экран. Он достал из рюкзака фонендоскоп* и надел его концы на уши, а звукоулавливающую камеру приставил к сейфу рядом с замком. Одной рукой держал фонендоскоп, а второй начал медленно крутить замок, подбирая нужную цифру. Мы приблизили картинку и видели растерянное лицо Лиама. Это, конечно, сложно, и что-то шло не так. Он продолжал крутить, ожидая услышать щелчок. Но по его лицу мы поняли, что что-то не в порядке. Но нужна была полная тишина, поэтому все молчали, хотя меня уже порывало спросить, в чем же, все-таки, дело. Он еще раз аккуратно крутанул и, не выдержав, отборно выругался, сбросив с себя фонендоскоп.
- Сука. Я ничего не понимаю. Я слышу множество щелчков. Это должно значить, что я двигаюсь в верном направлении.
- Лиам, что случилось? – я вмешался в его крики, которые сейчас ничем не помогут.
- Походу мы, ребятки, напоролись на новую версию этого сейфа, - мы испугались звука из-за спины и, повернувшись, увидели Найла, заспанного, но уже немного соображающего.
- Ты нас напугал, идиот. Я ведь мог тебя вырубить, - Луи облегченно выдохнул и снова поднял глаза на блондина. – То есть новая версия? Как он работает?
- Да так же и работает. Бляяяя, как голова болит…
- Найл, я надеру твой пьяный зад, когда выберемся отсюда! Я не шучу, я сейчас очень зол, мать твою! Что не так с этим сейфом?! Почему я не знаю о нем?
- Не ори! Ты слышишь несколько щелчков в ненужных местах вместо одного?
- Да. Что это значит?
- Это значит, что нам трындец, если не возьмешь себя в руки.
- Я, кажется, знаю, о чем говорит Найл, - три пары глаз уставились на меня, выжидающе. – Ну, по-моему, у отца в кабинете был такой. При мне его тестировали, и я припоминаю кое-что, но я не уверен…
- Ну говори же!
- То, что ты слышишь много щелчков, это всего лишь отвлекающий маневр против грабителей. Там внутри есть диски, которые создают дополнительные щелчки, но тебе нужно обращать внимание лишь на первый.
- Это я и пытался тебе сказать, да, - Найл присел на стул, потирая глаза. – Я подготовился, в отличие от тебя, мистер «надеру всем и каждому зад». Видишь на своем поясе много всякой хуйни? – Лиам кивнул. – Так вот, то длинное и узкое, что ты видишь, это не фонарик, я его тебе, кстати, забыл положить, упс, - Лиам устало потер переносицу, еле сдерживая себя.
- Это алмазное сверло. Бери его. Приставляй к середине замка и вперед. Крути лишь до первого щелчка, не обращай внимания на остальные. Услышал – останавливайся.
Лиам кивнул, не желая больше трепаться. Он нагнулся, чтобы взять стетоскоп*, отстегнул ремень и передал Рэю, чтобы тот распознал это сверло, пока он будет снова пробовать поворачивать. Надев обратно фонендоскоп и взяв в руки сверло, он приказал всем заткнуться и не издавать ни звука. А я лишь молился, чтобы в железном ящике было что-то стоящее. Этот риск, неимоверный риск Лиама должен быть оправдан. Время идет, а он все прислушивается, крутя замок сначала по часовой стрелке, а затем против часовой. Тонкая работа, а еще тоньше работа у создателей данного приспособления защиты от воров. Рэй стоял позади него, боясь громко дышать и подперев подбородок одной рукой. Лиам два раза выкрикнув «есть», сказал, чтобы мы не орали, так как это еще не все. Сколько еще ему крутить эту рулетку?
- Ну все, ребят, валите от туда. Живо.
- Я еще не закончил.
- Это уже неважно. Бросай все и вали. «Стража» вернулась. Причем в полном составе.
Мы, все, кто был в фургоне и смотрел в экран, занервничали не на шутку. Луи начал тыкать по всем кнопкам, выводя на экран снова план здания, чтобы отыскать лучший путь отхода. Но любая дорога казалась тупиком. Пока Луи возился, Лиам закричал от радости. Наш техник вывел на экран Ли и Рэя, которые с трудом смогли отодвинуть дверцу сейфа, так как железяка не хотела им поддаваться.
- Лиам!! Лучше бы вам поторопиться. Ох, лучше бы поторопиться… - бубнел я, не в силах уже так просто стоять и ничего не делать.
- Пару секунд, малыш, всего секун… - как я понял, он что-то там увидел, видимо, стоящее, так как я заметил на мутной картинке что-то, на подобие победной улыбки. Рэй похватал все бумаги, что там лежали. Для чего-то материального уже не хватало времени. Запихнув в рюкзак что-то из сейфа, Лиам схватил Рэя за шкирку и поволок прочь из кабинета. Но как только дверь открылась, заорала сигнализация. Луи сказал, что все, что он отключал, вновь вошло в силу и тут он уже ничего не может поделать, а только вывести их из этого долбанного здания, уже окруженного кучей охраны. Скоро сообщение о взломе передадут и полиции, и тогда будет вообще отлично.
Они бежали к лифту со всех ног. Луи удалось еще не на долго сохранить липовую картинку на мониторах с камер внутреннего и наружного видеонаблюдения. И парни тут же этим воспользовались, доехав на лифте вниз. Но, как только они вышли из лифта, мы потеряли с ними связь. Никто ничего не понял. Лу старался заново наладить ее, но ничего не выходило. К нему придвинулся Найл, и они вместе начали искать решение. Я понял, что ничего у них не выходит.
- Луи, они вернутся через тот же выход, через который и пришли туда? – я смотрел на него с надеждой и волнением. Сердце выбивало бешеный ритм, когда я думал о плохом.
- Нет. Не смогут. Там куча охраны. Иначе я не сидел бы тут сейчас и не искал безопасный путь, - он снова уставился в монитор своего компьютера, обсуждая все с Найлом. Мое терпение подходило к точке кипения.
- Я иду за ними. Покажи мне план и безопасную дорогу. Я их приведу, - он недоверчиво посмотрел на меня, словно, чтобы убедиться, что ему это не послышалось.
- Нюхнул чего-то? Ты на сантиметр не отойдешь от этого фургона, - он снова отвернулся от меня. Я вытаращил глаза, не собираясь заканчивать этот разговор.
- Я сам решу, что мне делать. Дай мне план, Луи, - уже тоном пожестче, отчеканил я.
- Не люблю повторяться, но все же: ты остаешься здесь! Все останутся здесь.
- Вы что, собираетесь их здесь бросить? – мое возмущение уже больше походило на истерику. Луи со злостью сжал челюсти и подошел ко мне.
- Я что, похож на эгоистичного идиота? Никто никого не бросит. Я имел ввиду тебя и Гарри. Если вдруг что, пойду я и Найл. Если они не объявятся через, - он взглянул на наручные часы, - тринадцать минут. Я обещал Лиаму, что с вами ничего не случится.
Гарри прочистил горло и пристроился к нашему кружку, который образовался, когда к нам подошел еще и Найл.
- Не смеши мои трусы, Томмо. Если нужно будет, все пойдем.
Томлинсон наклонил голову в бок, смерив кудрявого прожигающим взглядом. Но Гарри это нисколько не пугало. Пока они спорили, я отступил назад, снял свою рубашку, которая была надета поверх футболки, и, взяв бумажный вариант плана этого неприлично огромного здания, спустился в люк по веревке, так же, как и Лиам с Рэем недавно.
Пока я полз, я очень злился. Меня задолбала их опека. Я что, маленький ребенок? Лиам его попросил. Блять. Он тоже уже все рамки переходит. Всю жизнь я был самостоятельным, мне не нужна была нянька. Я вполне могу постоять за себя. Еще раз повторю, я не фарфоровый.
Спустившись вниз, я услышал разного рода ругательства и поднял голову вверх, где торчала голова Луи, приказывающая ползти обратно. Я лишь поднял вверх большой палец и улыбнулся. Развернув карту, я направился по коридору. Но пройдя несколько шагов, я почувствовал руку на своем плече и испугался от неожиданности. Я резко обернулся и увидел пару голубых стреляющих в меня глаз.
- Как только я протрезвею, я сам надеру твой упертый зад.
- Не нужно было идти за мной.
- Заткнись, а! Я бы и без тебя пошел, но через некоторое время. У нас своя договоренность, умник. Когда Лиам узнает, что мы ее нарушили, да еще и тебя пустили, то нам всем пизда.
- Мне никто не пускал. Я сам ушел.
- Ладно, без толку сейчас… Пошли. Ты хоть знаешь, куда идти, герой-любовник? Дай мне план, - он засмеялся, а я лишь закатил глаза.
Он развернул карту и повел нас совершенно в противоположную сторону. Мы шли по очень длинному коридору. Найл нашел на карте какой-то поворот, вроде тот, который нам подходит. Мы свернули туда и дошли до какой-то железной двери. Мы подошли к ней, и Найл активировал наушник, в котором Луи покрывал меня отборным матом, которые незамедлительно мне передал Найл. Когда Луи разблокировал дверь, мы сразу же попали в очень запутанную систему из длинных коридоров и частых поворотов. Но не успели мы преодолеть третий поворот, как Найл приложил руку к левому уху и взял меня под локоть, ведя обратно.
- Они вернулись. Идем обратно.
Наверное, давно мое лицо не выдавало такой довольной улыбки. Они нашли путь обратно. Но рано радовался, так как потерялись теперь мы. Мы не могли вспомнить ни одного знакомого поворота. Найлу осточертели благие словечки Томмо, и он просто взял и выбросил наушник на землю, наступив на него пяткой. Я вытаращил на него свои глаза, с печалью провожая единственное средство связи с внешним миром. А блондин лишь пожал плечами и пошел вперед. Через несколько минут блужданий мы таки нашли нужный поворот со знакомыми рисунками на стене. Мы сразу бросились к люку. Найл послал меня лезть первым, а сам полез следом. Кряхтя и еле дыша, я проник внутрь фургона, где сразу же встретился с искрящимися, словно электросварка, глазами Лиама. Луи помог мне вылезти до конца, после помог и Найлу. Он сказал, что пора валить, причем немедленно.
Мы планировали ехать так же, как и приехали сюда. Поэтому Луи начал выходить из фургона вслед за Лиамом, который не произнес еще ни слова, но Луи был остановлен и втолкнут обратно им же. Луи непонимающе на него посмотрел, а Лиам тем временем глянул на меня.
- Ты! Едешь со мной!
Я зачем-то улыбнулся, тем самым выводя Лиама еще больше. Я вышел и пошел следом за ним. Наш черный джип стоял неподалеку, под густым деревом. Вокруг ни души. Все или дома, или еще шатаются в центре гулянки. Идти до машины минуты две-три от силы, но, не дойдя до нее буквально несколько метров, на нас обрушился очень яркий свет от неожиданно включившихся прожекторов. А их громкоговорители приказали нам оставаться на своих местах и положить руки за голову. Лиам хмыкнул и сказал Луи, чтобы они убирались отсюда и ждали нас на складе. Затем он схватил меня за руку, и мы понеслись прямо к машине. Ли со скоростью света завел тачку и шумно развернул ее, да так, что резина на колесах начала дымиться. И он рванул вперед. Я обернулся и увидел такую же черную тачку, как и у нас, которая на всех парах неслась за нами. И это была не полиция, как я думал. Нет. Это точно были псы Марка, спущенные с поводка. Я развернулся обратно, сжав до боли кулаки и сказал Лиаму, чтобы он ни за что не останавливался. Он дал по газам, преодолевая очередной поворот, где нас нехило так отнесло в сторону. Но Лиам вырулил и поехал прямо, никуда не сворачивая. Я обернулся вновь, посмотреть, отстали ли они, но увидел их с боку, с моей стороны. Они практически поравнялись с нами. Я уже думал было, что сейчас будет боковое столкновение, но мы лишь стали свидетелями, как их машина падает в обрыв. Я огляделся по сторонам: мы были на территории, где только-только начали строить какое-то здание, где повсюду ямы и горы бетона.
Лиам резко затормозил и вжал с силой руль. Он смотрел четко вперед себя, не сводя глаз с света от фонарного столба. Мы тяжело дышали и постепенно начали приходить в себя. Адреналин растекся по моей крови, но я осознал, что на их месте могли быть и мы, будь мы по ту сторону дороги. Черт. Лиам, наконец, повернулся ко мне и оглядел всего с ног до головы.
- Ты в порядке? – в его глазах легко читалось беспокойство. Видимо, оно перекрыло чувство злости на меня, когда я ушел.
- Да. Ты?
- Нет. Ты это видел? Они просто ушли туда и все.
- Давай искать во всем положительные стороны: это были не мы, а люди Амбруцци. Пусть и косвенно, но они заслуживают этого.
Он неуверенно кивнул и завел машину, осторожно уводя нас с этого опасного места.
Выехав на трассу за городом, мы вздохнули, с облегчением обнаружив, что никого за нами нет. Я все еще с трудом проталкивал в себя воздух. Такого со мной еще не было. Адреналин бушевал в моей крови, и мне в голову начали лезть всякие неуместные мысли.
- Зейн, ты как? Ты что-то совсем бледный.
- Мне очень тяжело дышать, и на моих глазах сейчас погибли люди. Фух. Тут так жарко, да? – я взял из бардачка старую газету и начал обмахивать ею себя, но ничего, кроме горячего воздуха, я не получал.
- Это адреналин, малыш. Сейчас отпустит, - он улыбнулся уголком губ, продолжая смотреть на дорогу.
Я развернулся боком на сидении и не сводил глаз с Лиама. Он очень сосредоточенно старался не отвлекаться, но все же, повернулся, задав немой вопрос «что?»
- А если я не хочу, чтобы отпускало?
- Что? – он засмеялся, - Да тебя хорошенько накрыло, радость моя.
- Лиам! Ну, Лииии, - я приподнялся и потянулся к нему, целуя в щеку. Затем перешел на шею, языком проведя от ключиц до подбородка. Дойдя до линии его челюсти, я укусил ее, следом целуя и облизывая. Я бы, скорее всего, возможно, не сделал бы такое, но меня, кажется, и правда накрыло. Меня сильно накрыло. У меня уже стоит. Да так сильно, что я готов забраться на Лиама, ведущего машину. Он пытался вернуть меня на место, говоря, что это опасно: ночь, а мы на дороге. Но он все это говорил, прикрывая глаза и не нарочно облизывая губы. И мне это нравилось.
- З-з-зейн, - вздох, - пожалуйста, сядь на мес-с-то, пока мы не разбились, мать твою.
- Неа, - я перебрался к нему на колени, сев боком, чтобы ему было видно дорогу. Ну, хотя бы чуть-чуть. Меня почему-то волновало это в последнюю очередь. Я обхватил его шею и припал к его губам, таким теплым и податливым. Он сразу же впустил мой язык и закрыл глаза. На этом моменте кто-то должен был нам сказать, чтобы мы попридержали коней, но никого рядом не было, и нам, как бы, было плевать.
Я держал его лицо в своих руках, жадно целуя, перекладывая руки на его затылок. Он отвечал с такой же напористостью, с которой только мог в своем запертом положении. Он убрал одну руку с руля и положил ее мне на шею, притягивая ближе к себе. Я пробирался глубже к нему языком, изучая каждый миллиметр, стараясь не пропустить ничего. Поцелуй получился мокрым и развратным, но таким желанным и теплым, что крышу мне совсем снесло. Я потянулся к его ширинке и через ткань сжал его плоть. Он оторвался от меня и шумно выдохнул. Разок взглянув на дорогу, он убрал мою руку от своего паха.
- Нет. Сядь на место, - я не хотел его слушаться. Зачем он так резко все обламывает? Мне ведь так это нужно сейчас. Я думал и он этого хочет. – Сядь на место, Зейн.
Нарочно сильно надавив на его бугорок в штанах, вызвав у него тихий стон, я слез с него, усевшись обратно на свое место. Не успел я что-то вякнуть, как он остановил машину, съехав к обочине. Я непонимающе на него посмотрел, а он быстро перебрался на меня, наклонился и опустил сидение, так, что теперь я лежал, а он сидел верхом на мне. Он снова наклонился и грубо поцеловал меня, так же грубо двигаясь на мне, теревшись об меня, имитируя секс. От этого меня разрывало на части. Мне было нестерпимо больно терпеть, и я чуть ли не хныкал, чтобы он перестал мучить меня. Он приподнял меня, и я снял с себя футболку. С его кофтой я поступил так же. Блять, он одет, как капуста. Эта его маскировка сейчас ой как некстати. Он помог нам и сам разделся, а затем отполз чуть назад и стянул с меня джинсы вместе с боксерами. Ткань грубо коснулась моего члена, и я застонал от безысходности. Лиам сел обратно на меня, продолжая тереться своим членом о мой, и глубоко целуя в губы. У меня больше нет сил терпеть.
- Лиам, сделай это уже.
- Что сделать, любимый? – он почти прошептал это, касаясь губами моего уха. Я тяжело вдохнул горячего воздуха в машине и закрыл глаза.
- Ты знаешь, что.
- Знаю. Но хочу услышать, - я чувствовал, как он улыбается сквозь поцелуй. Он просто мучает меня.
- Блять, трахни меня, - он улыбнулся как-то коварно, оседлав меня и выпрямив спину. Затем взял мою руку и поднес ее к своему лицу.
- Может, наоборот? – я сначала не понял ничего, но в следующую секунду он взял в рот два моих пальца и начал посасывать их, обильно смачивая слюной. Я расширил глаза до монеты в пять рублей и, не смея выдержать это зрелища, толкнулся бедрами вверх. Он выпустил мои пальцы и, придвинувшись чуть ближе, поднес их к своей дырочке. Он закусил губу и посмотрел на меня, сверкая огоньками где-то в глубине своего сознания.
- Давай, малыш. Выпустим пар.
Меня долго упрашивать не пришлось. Надавив на сжатое колечко, я проник в него сначала одним пальцем, затем и вторым. Лиам легко выдохнул и сказал продолжать. Я кивнул, и, глядя ему в глаза, начал растягивать его, сгибая и разгибая пальцы. В очередной раз, согнув палец под другим углом, я увидел, как меняется выражение его лица. Он приоткрыл рот, словно рыба, и прикрыл глаза.
- З-зейн…там…
- Я знаю. Нравится, да? – он ничего не ответил, а лишь начал активно кивать, давая понять, чтобы я сделал так еще раз. Я повторил движения пальцами в нем, вызывая новые стоны и томные вздохи.
- Хватит. Я готов.
Я вытащил из него пальцы, а он, размазав естественную смазку на моем члене, начал потихоньку насаживаться. Я ухватился за его бедра, иногда поглаживая их и не больно царапая. Я попросил его не спешить, если ему больно. Но это же Лиам. Он сам знает, что ему нужно, без постороннего вмешательства. Он оперся руками о мою грудь и насадился до конца. Его лицо выражало дискомфорт и боль. Я пытался уговорить его прекратить, но он велел мне заткнуться, больно скрутив мой сосок. Я засмеялся, так как это было еще и щекотно, а он начал медленно двигаться. Я забыл о том, что он только что сделал с моим соском, потому что этих ощущений я ждал очень долго. Я хотел почувствовать себя в нем, ощутить, насколько он узкий. Ох, какой же он узкий. В очередной раз, насадившись, он издал протяжный стон и выгнулся в спине, оторвав руки от моей груди и заведя их назад, положив их мне на ноги, чуть выше колен. Каждый раз, попадая в эту самую точку, он открывал рот в немом стоне и закатывал глаза. Мне было его мало, очень мало, и я начал толкаться бедрами ему навстречу. Я входил и выходил, а он насаживался, с каждым разом наращивая темп. Я смотрел на него, такого порочного и возбужденного, я смотрел, как он так чертовски горячо и сексуально двигается на мне, как запрокидывает голову назад, закусив губу. Чувствовал, как он сжимается вокруг меня, чувствовал, как начинает приятно развязываться узел внизу живота. Я, наверняка, больно сжал его кожу на бедрах и, пару раз толкнувшись в него, кончил, тяжело дыша и хватая ртом горячий воздух. Лиам не переставал двигаться, и, впервые прикоснувшись к своему члену, с громким стоном излился себе в руку и мне на живот. Он, обессиленный, рухнул в мои объятия. Я пока еще не вышел из него, гладя его спину и целуя в лоб. Он такой родной и теплый, что я не хочу, чтобы он вставал с меня. Мне совсем не тяжело. Мне невозможно приятно.
Я, наконец, вышел из него, приняв сидячее положение и вернув кресло в исходную позицию. Он удобно устроился боком у меня на коленях и нежно погладил мою щеку, а затем, так же нежно, поцеловал в губы. Я обхватил его за талию, поглаживая родное тело в моих руках. Оторвавшись от меня, он прикоснулся своим лбом к моему, поглаживая мою щеку тыльной стороной ладони. Я хотел мурлыкать и снова увалить его прямо здесь. Но нужно ехать.
- Люблю тебя.
- А я убью тебя.
- За что? – я ухмыльнулся.
- За то, что такой упертый. Пока вас с Найлом не было, я уже нарисовал у себя в голове самый худший исход сегодняшней ночи.
- Похоже, что твой исход не совпал с этим, что был несколько минут назад, так? – он улыбнулся и, в последний раз поцеловав меня, пересел за руль, надевая свою одежду обратно.
Я оделся и не мог стереть со своего лица блаженной мины. А кто бы смог?
*Фонендоскоп, или стетоскоп - приборы, которые используют врачи в своей практике, когда слушают дыхание или сердцебиение(например, ЛОРы и кардиологи) http://s56.radikal.ru/i153/1105/c7/449535689e7c.jpg
Комментарий к 16
========== 17 ==========
Пока мы ехали к складу, я не мог сдержаться и начал снова приставать к Лиаму. Во мне проснулся игривый кот, которому только покажи клубочек, и он тут же бросится катать его по полу. Я его доставал и мучил, а он, будучи за рулем, ничего не мог со мной поделать и все время смеялся, помогая себе обороняться одной свободной рукой. Один раз он даже отпустил руль совсем, схватив меня за запястья. Я, увидев это, немного труханул и вытаращился на руль. Он прыснул со смеха, но теперь он смеялся с моего лица, выражение которого было весьма эпичным. Оставшуюся часть пути я его не трогал, но теперь он начал меня доставать, то ущипнув за щеку, то дернув за волосы, то похлопав по внутренней стороне бедра. Я хотел было сказать ему, что за маневры он проделывает, находясь в опасной близости от моего паха, но, к сожалению, мы уже приехали. Выключив фары, он максимально медленно проехал внутрь склада, где нас уже все ждали.
- Ну, наконец! Где вас черти носили? Почему так долго? – из Луи лился не прекращавшийся поток вопросов, сопровождаемый жестами и выражением лица, напоминающим нашего папочку.
- Спасибо, что поинтересовался, в порядке ли мы, Луи.
- Ой, да что с вами сделается то? Тебя танком не прошибешь и артиллерией не возьмешь, - он засмеялся, но, все же, подошел, чтобы обнять и осмотреть нас, - Порядок?
- Потом расскажем. Давайте поскорее свалим домой. Больше нам пока нечего тут делать, - все одобрительно кивнули и засобирались. Я подошел к Гарри и Найлу, с ними все в порядке, с Рэем и Луи тоже. Хотя, Рэй выглядел каким-то отстраненным и загадочным, стараясь отвечать односложно. Я списал все на усталость и последствия прошедших событий. Он оклемается, все будет хорошо.
Как только мы приехали в наш город, то решили сразу же разбрестись по домам. Сначала, мы поехали к Элеонор забрать детей. Пусть и глубокая ночь, даже почти утро, но Лиам хотел, чтобы дети доспали в своем доме и со своим отцом. Элеонор не возражала, что мы ее так побеспокоили, она просто спокойно сбросила вызов и запустила нас в дом. После Рэй начал всех развозить. Найла, потом Луи, который отказался поехать с Гарри. Он хотел бы, но сказал, что пусть дома увидят, что он якобы ночевал там. Мало ли что. Поэтому, они попрощались, по-своему, на что нам всем пришлось отвернуться, и мы поехали дальше. Завезли Лиама с детьми, а потом уже Рэй подбросил и нас с Гарри. Я не хотел бросать Лиама сегодня. Но я почему-то почувствовал себя очень плохо и совсем не хотел портить ему настрой. У меня в горле отчего-то встал огромный ком, который сможет уйти, как только я поговорю с Гарри. Есть вещи, которые я не могу сказать Лиаму, как бы я его не любил и не доверял ему. Мне стало очень и очень плохо. Но говорить об этом я не стал никому. Пусть все спокойно отправятся домой.
Попрощавшись с Рэем, я встал посреди развилки, не способный даже сдвинуться с места. У меня бешено стучало сердце, гулко распространяя шум в мою голову. Я чуть отошел в сторону, опираясь о ближайшее дерево. Видимо, меня отпустило, и я начал понимать всю дерьмовость и серьезность того, что мы сегодня сделали, и что продолжают делать парни уже очень продолжительное время. Гарри не сразу понял, что я отстал от него, но, не услышав ответа на свой вопрос, он обернулся и бросился ко мне.
- Ты в порядке, друг? – я активно замотал головой. Ни хрена и ничего не в порядке. Меня все бесит и злит. У меня звенит в ушах и мне хочется кричать на весь лес о том, как дерьмово я себя чувствую, как девчонка, но мне плевать, я долго сдерживал себя. Долго не давал волю гневу, злости, воспоминаниям, слезам, в конце концов. Мне не страшно уже ничего. Ничто меня не удивляет и не приводит в замешательство. Все так, как и должно быть в этой жизни: сложно и невыносимо больно. Я не просто не мог пошевелиться: ком в горле сковал меня. Я не хотел сорваться и плакать. Даже Гарри не хочу показывать своей слабости. Поэтому, сдерживаемые мною слезы могли, вполне могли стать причиной моей смерти, потому что я не мог дышать. Я не совру, если скажу, что у меня появилась отдышка. Я начал часто дышать, стараясь поймать ртом больше воздуха, что Гарри заподозрил неладное и усадил меня на землю. Он во все глаза смотрел на меня, напуганный и ничего не понимающий. Да я сам ничего не понимаю. Совсем недавно я был в полном адеквате, даже развел Лиама на секс. Сам себя не помню в тот момент. А сейчас, будто все то, что происходит и происходило со мной, вырвалось наружу, точнее прорвалось ко мне, заставляя чувствовать себя ужасно. Стайлс сел предо мной на колени, тряся меня за плечи, потому что, видимо, я начал отключаться. Перед глазами все плыло, я еле различал его речь, и было дико трудно удержать равновесие.
- Блять, Зейн! Посмотри на меня. Да что за хуйня с тобой творится?! Подожди… - он, кряхтя и не понижая тона своего голоса, чтобы я не ушел в себя, встал и поднял меня за собой, перекинув мою руку через свое плечо. Он быстро поволок меня домой, там сбросил на диван, так как он находился ближе всего. Он не понимал, что нужно со мной делать, он в растерянности, и это понятно. Просто мне нужна холодная вода. Меня сейчас стошнит.
- Зейн, не пугай меня, черт возьми. Я вызову скорую, а еще лучше, Лиама. Сиди и не отключайся, - он заерзал в своем кармане, выуживая оттуда свой телефон. Нет, нет. Не нужно никого. Мне сейчас станет лучше, только вот как ему об этом сказать? У меня заплетается язык, словно я пьян.
- Гарррр…Не надо никого. Окуни меня.
- Что сделать?
- Под душ меня холодный, тупица. А иначе я сейчас задохнусь, - он бросил телефон на диван и кинулся ко мне. Мы медленно поплелись в душ, где Гарри помог мне раздеться. Затем быстро запихнул меня в душ и включил ледяную воду. Я блять был бы не против и прохладной, кудрявая башка. Но я ничего не мог сделать, только стоять там и принимать ледяные струи, что помогали мне протрезветь. Я не выдержал и сел на кафель, подогнув колени и опираясь о стену.
- Зейн? Ты как? Может, тебе помочь? – Гарри сидел снаружи и прислушивался к любому шороху, что слышал из душевой кабинки.
- Нет, спасибо. Я тут посижу. Ты, если хочешь, иди спать, Хаз. Я нормально, правда, - я уже смог нормально разговаривать, даже разделяя слова. Но мне нужно было еще там побыть. Совсем расклеился.
- Еще чего. Нет уж, я тут посижу.
- Как хочешь.
- Может, все-таки пояснишь, что это было? Ты меня до чертиков напугал. Я подумал, что у тебя какой-нибудь приступ.
Я поднялся, чтобы выключить душ, а затем снова вернулся на свое место. Гарри потушил в ванной свет, и теперь я видел его силуэт через мутное стекло кабинки, благодаря прорывающемуся в окно рассвету. Он сидел ко мне спиной, облокотившись о душевую, а я смотрел прямо ему в затылок. Хорошо, что он не ушел. Он будет моей фокусной точкой, чтобы я не уплыл в потёмки подсознания. Я глубоко вздохнул и начал хрипло говорить.
- Прости меня.
- За что ты извиняешься?
- За то, что напугал. Я сам испугался. Я начал задыхаться. Я не знаю, что это было, Гарри, это правда, - я все еще в шоке, но я догадываюсь. Хотя нет. Я точно знаю, что меня так вырубило. Просто не хочу себе в этом признаваться.
- Идиот. Такого чтобы больше мне не говорил. Я рожден, чтобы вытаскивать твой зад из проблем. Просто это было, ну, неожиданно. Твои глаза в прямом смысле посылали друг друга, Зейн.
- Мне херово.
- Это я вижу, - он хмыкнул, но очень тихо, еле различимо, но в этой тишине я мог услышать любой шорох.
- Ты не понял. Мне давно херово. Я, с одной стороны, счастлив, думаю, ты знаешь, почему, - сквозь стекло я смог заметить утвердительный кивок и продолжил. – А с другой, мне очень и очень одиноко. Мой мозг творит это со мной для профилактики, я так думаю. Якобы, чтобы не привыкал к этому счастью, не привыкал к Лиаму. Чтобы учился продолжать жить со своим одиночеством. Потому что то, что делает Лиам, это сука охиреть как выбивает из-под меня почву. Знаешь, я начал привыкать, что у меня отбирают тех, кого люблю. Это уже клеймо, Гарри, и я готов к следующему удару. Я хочу попросить тебя собрать свои монатки и свалить отсюда, но ты ведь не послушаешь меня, - я опустил голову и замолчал, сердце стучало так сильно, что я не слышал собственных слов.
- Прости, но нет. Теперь-то я уж точно тебя не оставлю.
- Ну и дурак.
- Такой же, как и ты.
- А я почему?
- Я тебя понимаю, твои чувства. Но таким макаром ты загонишь себя в психиатрическую больницу. Еще ничего не произошло. Хватит много думать, Малик!
- Ты не понимаешь… И я не знаю, как объяснить. Меня начало трясти еще в тот момент, когда Луи позвонили на празднике. Это ненормально, что я переживаю о дорогих мне людях? Мы ведь не в цацки тут играемся, Гарри. Когда связь с Рэем и Лиамом была потеряна, я словно провалился под землю, хоть и делал вид, что я сосредоточен. Но перед глазами уже плыло. Мне на себя было плевать, когда я пошел за ними. Как же я облегченно выдохнул, когда Найл сказал, что они пришли. Больше ничего не было важно. Лишь то, что Ли жив. А потом… Гарри, там мы столкнулись с людьми Амбруцци. Но не в этом суть. Я их не боюсь. Понимаешь, был момент, когда от смерти нас разделяли всего какие-то сантиметры. Я точно не уверен, погибли бы мы или нет, так как мы до сих пор не знаем, что с теми парнями из его охраны. Мы просто уехали и все. Потому что была только злость. Никакого сострадания. Я ужасный человек. Я заверил Лиама, что они плохие люди, и сказал уезжать. Мы оба были в шоке. Но это не оправдание, - я закрыл лицо руками, прикрывая свой стыд, видимый только мне, - Я совсем одичал от чувства мести. Я не лучше Марка. Мы все. Если мы не прекратим сейчас, то закончим мы очень и очень плохо. Но, если заканчивать, то всем вместе. Когда уже мы найдем что-то, с чем ты сможешь работать? Ну когда?! – я взвыл от отчаяния, облокачиваясь головой о стенку, и закрыл глаза.
- Если Лиама не будет, не будет и меня, Гарри. И это навсегда. Я так его люблю, как никогда и никого в жизни.
- Я знаю, друг. Знаю. Мы обязательно выпутаемся из всего этого, я тебе обещаю. Черт!
- Что?
- Я обещал не говорить, но, может, ты лучше знаешь, что с этим делать?
- Говори уже.
- У Луи есть какая-никакая, но улика.
- Что?! Какого х…
- Не ори. Это запись разговора Марка с наемником. Никому это не понравится, в особенности Лиаму. Это насчет его сестры. Луи уверен, что Лиама понесет на этой почве. А что скажешь ты?

- Лиама понесет, когда узнает, что мы от него что-то скрывали. И будет еще хуже, уж поверьте мне.
- Я все же думаю, это для его же блага. Посмотрим, что нашел вчера Лиам, и тогда решим, что с этим делать.
- Хуево все, - как только я это произнес, парадная дверь хлопнула, да с такой силой, что я практически подпрыгнул на месте. Гарри поднялся с места и сказал не выходить из кабинки. Да сейчас прям. Я обернулся в полотенце и пошел вместе с Гарри. Мы прошли мимо кухни в гостиную, но там никого не было. А затем с лестницы, ведущей наверх, послышались шаги и голос…Лиама. Что он здесь делает?
- Почему, блять, из вас никто не берет трубку?! Ладно Зейн, он без телефона. Гарри? – он слетел со ступенек, приблизившись к нам вплотную.
- Мы не слышали, наверное, - Гарри невинно повел плечами, - А что, собственно, произошло?
- Это вы мне скажите.
- В смысле? – меня еще шатало, и поэтому я отошел к стенке и прислонился к ней спиной.
- Ты, - он указал на Гарри, - Зачем мне звонил? Да еще и молчал. Я напридумал себе всякого, - вот же кудрявая раззява, черт бы его побрал.
- Черт, наверное, просто забыл сбросить вызов и бросил телефон на диван.
- Все же. Зачем? – он смотрел на меня как-то подозрительно, на что мне приходилось прятать глаза так часто, как только мог. Он сощурил глаза и приблизился ко мне. Поднял мою голову за подбородок и заглянул в глаза. Ничего в этом мире не скроется от его всезнающего ока. Я даже соврать ему никогда не смогу. Досада.
- Что с тобой?! Я не вижу твоих зрачков. Что с тобой, я спрашиваю.
- Ничего, - я опустил свои глаза, чтобы не встречаться с его. Как же я сейчас хочу побыть один.
- Не ври мне. Никогда.
- Мы не знаем сами, Лиам, - Гарри подошел и положил руку ему на плечо, успокаивающе сжимая его, - Перенервничал, скорее всего. Просто, он меня напугал, и я решил позвонить тебе, но сейчас все нормально. Серьезно.
- Что!? Как это напугал? Зейн? Что за херня? Совсем недавно ты был бодрячком.
Я поднял на него глаза, убрал его руку со своего лица и попытался уйти прочь, но ватные ноги не очень слушались меня и я предательски рухнул на Лиама. Черт. Теперь он нам ни за что не поверит.
- Я вижу, как все хорошо! Так все, пошли, - он поднял меня на руки и понес наверх в мою комнату. Гарри остался, провожая нас глазами. Он не стал идти за нами, лишь кивнул мне, что мол, все хорошо, и ушел к себе. Лиам ногой отворил мою дверь, стянул с меня полотенце и положил в кровать, со всех сторон укутав одеялом. Сам же устроился рядом на одеяле, поглаживая мою щеку.
- А теперь ты мне расскажешь, что с тобой происходит.
- Я не хочу разговаривать, Лиам.
- Со мной или вообще?
- И то, и то.
- Посмотри на меня, - ноль эмоций, - Зейн, взгляни на меня, - я раскрылся по пояс и присел на кровати, подперев под спину подушку. Он сделал то же самое и взял мою руку.
- Ты опять слишком много себе напридумывал. Я это знаю. Я не собираюсь из тебя это выбивать, потому что вижу, что это бесполезно. Ну, ты хотя бы себя не загоняй и не накручивай. У меня все под контролем.
- Сегодня тоже было все под контролем, да? Когда вы пропали. Когда мы встретили людей Амбруцци. Тоже под контролем? Когда чуть не погибли на той стройке. Когда бросили тех, пусть и шакалов, но умирать там. Да, Лиам. Все под контролем. Ты ведь всемогущий и бессмертный. У тебя дети, Лиам.
- А еще у меня ты. И эти оболтусы, за которыми нужен глаз да глаз. Вы от меня так просто не избавитесь. И, если хочешь, мы могли бы вернуться туда и проверить.
- Хочу.
- Хорошо. Ближе к вечеру мне нужно обратно в Чикаго, поедешь со мной тогда.
- Зачем тебе в Чикаго?
- Рэй нагреб кучу чеков, которые всего лишь нужно обналичить, они были подписаны.
- А здесь этого сделать нельзя? – я повернулся боком к нему и переплел с ним пальцы. Он так же повернулся, теперь мы лежали друг напротив друга.
- Мы не собираемся их обналичивать, Зейн. Мы отдадим их в детский дом, как и обычно, - ах да, я и забыл совсем, куда они девают деньги. От этого мне становится немного теплее и лучше, - Иди же сюда, - он распахнул свои объятия и притянул к себе. Я придвинулся и уткнулся ему в шею, вдыхая такой любимый и родной запах дорогого человека. Он гладил мою спину и иногда целовал в макушку, а мне становилось уже немного легче. Только Лиам может одновременно выбесить меня и успокоить. Только он. Я хотел что-то ему сказать, в чем-то признаться, но меня уже вырубало. Спустя несколько минут меня-таки затянуло в мир снов.
Не помню, как Лиам уходил, но проснулся я без него. Посмотрел на часы и кое-как попытался встать. На тумбочке уже стоял стакан апельсинового сока. Гарри. Мысленно поблагодарив его, я опустошил стакан и все-таки встал. Нужно привести себя в божеский вид, если хочу куда-то поехать. Наскоро принял душ, оделся, причесался, пообедал, так уже за полдень, и, не обнаружив нигде Гарри, отправился к Лиаму. Дома я не заметил отсутствия машины, а подойдя к дому Лиама, увидел ее. Гарри здесь? Что он тут делает? Заглянув внутрь тачки, я прошел мимо, прямиком в дом. Внутри было шумно, впрочем, как всегда, когда дома детвора. Телевизор с детскими программами орал на весь дом, Сара разбрасывала по дому конструктор, мешая Крису собирать что-то. Я улыбнулся им и прошел к ним, обнимая и целуя каждого. Не знаю, что на меня накатило, но я прижимал их так сильно, будто это мои дети и я очень давно их не видел. Но мне было это нужно. Мы сидели на диване, прижавшись друг к другу, пока Сара не предложила мне пирог.
- Спасибо, детка, чуть позже, хорошо? – она притворно надумала губки, но потом кивнула.
- А где папа?
- Наверху, с дядей Гарри.
- Серьезно? Посидите тут сами? – они сползли с меня снова на пол, где были разбросаны игрушки разного происхождения, об которые я уже не раз споткнулся, пока шел к лестнице, ведущей в комнату Лиама. Приблизившись к двери, я не спешил распахнуть ее, я лишь прислушался. Не знаю, что я там хотел услышать, но меня опередили, раскрыв дверь передо мной. Я сделал вид, что только хотел постучать. Там стоял Гарри.
- О, принцесса покинула свою башню. Как ваше самочувствие? – он сгреб меня в объятия и протолкнул в комнату.
- Если бы ты так не орал, было бы намного лучше, - я притворно скривился, хватаясь за виски, на что тот лишь цокнул и плюхнулся в кресло, что стояло перед компьютером. - А что ты тут вообще делаешь? И где Лиам?
- Не меня ищешь? – из ванной вышел Лиам, в полотенце, обернутом вокруг его бедер. С его волос все еще стекали капельки воды. Я сглотнул, но потом вспомнил, что с нами в комнате еще и Гарри. Кстати, что же он тут забыл?
- Мне нужен был интернет. Кто-то же до сих пор не провел себе, ленивая задница.
- Как-то руки не дошли еще. Не ворчи, зачем тебе интернет? – Лиам оделся у шкафа, совсем не стесняясь Гарри, который, впрочем, и не смотрел на него, уткнувшись в монитор, и подошел ко мне, обнимая сзади.
- Ты как? – поцелуй за ушком.
- Со мной все в порядке. Надеюсь, ты не будешь вспоминать это до конца наших дней и спрашивать постоянно, как я?
- Как это? Буду, - он улыбнулся и потянулся к моим губам, но я лишь подставил ему свою щеку. Здесь мой друг сидит, как-никак.
- Вредина, - фыркнул Лиам и, чмокнув в щечку, пошел к зеркалу причесаться. – Ты едешь ведь со мной?
- Да, конечно, - он кивнул и пошел вниз к детям, сказав, что минут через двадцать поедем.
- Гарри, что ты ищешь?
- Ничего я не ищу. Я с Беннером переписываюсь. Я тебе же говорил, что он хочет нам помочь. Он дает мне кое-какие советы.
- Не поделишься? Вместе ведь легче, так? Ты не один тут у нас законник.
- Нечем пока делиться. Я тебе сообщу.
Мы еще некоторое время сидели и болтали. Потом, оставив Гарри с детьми, мы поехали с Лиамом в город. Позже позвонил Луи и сказал, что присоединится к Гарри, так как он уже не может спать, и ему надо чем-то себя занять. Все свои дела он отложил, так как устал от всего. Поэтому, благородно согласился помочь Гарри с детьми. Хотя, что там помогать. Они у нас вполне послушные. Шумные и неусидчивые, это да. Дети ведь. Но никогда не перечат. Ясно, чье воспитание. Я думаю, с одной стороны, им повезло иметь такого консервативно настроенного отца, с другой, он еще наслушается в свой адрес много чего нелицеприятного, когда придет время переходного возраста. Особенно от Сары. Но, я думаю, это для ее же блага. Лучше отца у нее не было и не будет. Пусть и не родного. Когда-нибудь, они сами осознают, что роднее и быть не может. А, возможно, уже осознают. Учитывая, как они его боготворят, как смотрят и как всегда скучают. Замечательные дети. Я хочу когда-нибудь, чтобы у меня появилась возможность назвать их и своими. Пока, думаю, у меня нет ни единого права это делать. Но я люблю их, так же, как любит их Лиам. Возможно, наши чувства разнятся, так как я им никто, но все же. С ними со всеми я самый счастливый человек, который на миг забывает о том, что это счастье может так же легко испариться, как и появилось. Но мне следует прислушаться к советам и перестать много думать о плохом. Я уже понял, что от этого только хуже.
Обычно, по таким делам ездит кто-то из парней. Но сегодня, так как я захотел еще и проверить, что случилось с охранниками Марка, Лиам решил поехать и уладить все сам. Полдороги мы просто молчали. Ничего особенного, просто я все еще спал на ходу. Пусть я и сам проснулся, сам заставил себя встать, но я все еще пребывал в прострации. Потом мы немного поговорили еще раз о ночном происшествии, о моих заморочках, о Гарри, о его делах в Чикаго. Я рассказал о нашем профессоре, который верит в мою невиновность и хочет нам помочь. Лиама удивило такое отношение постороннего человека, но больше он не стал это комментировать. Мы еще болтали и болтали, пока не приехали на закрытый объект, так как сегодня воскресенье. Мы не стали заезжать внутрь, мало ли что. Я вообще не понимаю, как тут люди работают? Техника безопасности на нуле. Я бы на их месте подал в суд. И сам бы их защищал.
Мы долго в тишине блуждали по развалинам, под палящим солнцем, пока Лиам не позвал меня откуда-то из глубины деревянных досок. Я прошел на голос и увидел его, стоящим над не очень глубоким обрывом, где все еще была тачка тех парней. Я сильно прогнулся, что разглядеть хоть что-то, но Лиам не дал мне этого сделать, придерживая за живот.
- Не стоит. Смотри, - он указал мне на следы на песке под нами. Это были следы рук, а затем чуть дальше, и обуви. Как я понял, они выбрались из обрыва, ползли по земле на четвереньках, так как, видимо, кто-то из них был ранен, а потом они поднялись и пошли прочь. Я долго всматривался в следы, чтобы убедиться, что мы все верно поняли. Я хочу знать, что они живы.
- Солнце, хватит себя корить. Ты видишь, они живы, - я встряхнул головой и поднял голову, оглядываясь по сторонам, словно бы ища кого-то. Но там не было никого, как в пустыне. Я согласно кивнул, не произнося ни слова, и, взяв его за руку, повел к машине. Мы сели внутрь и переглянулись, облегченно выдыхая.
- Порядок? – спросил он меня, прежде чем завести машину.
- Да. Теперь порядок, - я откинулся на сидение и отвернулся к окну, наблюдая за удаляющимися развалинами. Солнце сегодня так же не скупилось на тепло, отдавая его сполна. Сегодня еще жарче, чем вчера. Я с каждым разом все больше замечаю, что здесь каждый день не похож на другой. Несмотря на рутину, они все отличаются. Всегда есть то, что делает его особенным. Я не могу сказать точно, но, может, это только для меня. Я вообще стал очень странным и непохожим на себя. Словно все мои чувства были под семью замками, а как только приехал сюда, меня освободили. Не могу пожаловаться, так как это самое лучшее, что когда-либо случалось со мной.
Мне не хотелось больше смотреть в окно, поэтому я повернулся к Лиаму, рассматривая его сосредоточенное лицо, что-то для себя решающее и что-то обдумывающее.
- О чем думаешь, любовь моя? – он выполз из своих мыслей и обратил на меня свое внимание, расслабившись и отпустив одной рукой руль, а вторую высунув из окна.
- О тебе.
- И зачем же ты обо мне думаешь? Я же рядом с тобой.
- Я всегда о тебе думаю. Даже, когда ты рядом. Особенно теперь, когда я открыл другую твою сторону. Ты, оказывается, балбес, любовь моя, - на последних словах он передразнил меня и послал воздушный поцелуй, на что я, как девчонка, по-дурацки заулыбался. Но ничего ответить ему я не успел. Мы приехали. Он припарковался неподалеку от того самого детского дома, о котором рассказывал. Это не единственное место, куда они жертвуют деньги. Есть много еще, но сегодня именно этот дом, именно эти дети. Он попросил подождать в машине, а сам, натянув кепку поглубже на глаза, пошел к черному входу, где его ждала какая-то женщина. Ну, у них свои дела, я не знаю, как у них это все работает. Но узнаю. Его что-то долго не было. Я не волновался, куда он может деться, я глаз с двери не свожу, откуда он должен был выйти. Но мне захотелось уже курить. В машине мы не курим из-за детей и неприятного запаха. Поэтому, я вышел и встал около машины. Я прикурил и стоял, следя за входом. Но после вчерашнего у меня все тело ломит. Особенно после того, что было в машине с Лиамом. Вспоминаю, и на лицо тянется довольная улыбка. Ну я и делач. В такой опасный момент полез к нему. Надо бы кому-нибудь мне лекцию о безопасности на дорогах прочесть.
За своими думами, я не заметил, как отошел от машины, достаточно далековато. Но не так, чтобы не видеть выход. Но я не стал возвращаться, поброжу чуть, что такого. Я шел, шел, вдыхая дым от своей сигареты, и дошел до детской площадки, на которой или пока, или уже никого не было. Я подошел ближе и через сетку осмотрел место. И правда пусто. Пожав плечами, я развернулся и начал было уходить, но меня окликнул какой-то ребенок. Я быстро развернулся, но никого не увидел. Я смотрел вглубь площадки, но никого там не было. А потом я просто увидел его около сетки, по другую сторону. Это был мальчик, наверное, младше Криса. Я подошел еще ближе и посмотрел на него.
- Что ты здесь делаешь, малыш? Почему ты один? – он смотрел на меня снизу вверх, прищурившись от солнца, которое вот-вот должно уже идти спать за горизонт. Я присмотрелся к нему, и он мне кого-то напомнил, но я не мог понять, кого. Очень знакомое лицо. Но, так бывает, что, может это только кажется.
- Я сейчас зайду, только не говори миссис Джонсон, пожалуйста. Просто мы играли в мяч, и он перескочил через забор. Там его нет? – я начал вертеться вокруг себя, в поисках мяча, но ничего не видел. Затем снова повертелся и увидел что-то черно-белое в высокой траве. Я взял его и перекинул через забор. Мальчик поймал и, улыбнувшись, поблагодарил.
- Любишь футбол?
- Да. И ты тоже?
- Нет, я больше бейсбол, но и футбол могу иногда посмотреть, и даже поиграть. Какая твоя любимая команда?
- Барселона. Я хочу играть, как Вилья, забивать, как Месии и ловить мячи, как Вальдес.
- Неплохо, друг. Только вот Вилья уже покинул клуб, - малыш нахмурился, но ответил.
- Все равно. Он истинный барселонец.
- Хорошо-хорошо, - я засмеялся и выставил перед собой руки, мол «сдаюсь». И только теперь я понял, кого я в нем видел. Такое же нахмурившееся выражение лица частенько выдает мне Лиам. Точно вам говорю. Даже характером напоминает мне его. Так же стоит на своем. Ну разве такое возможно, чтобы этот совсем чужой малыш был так похож на кого-то из моих знакомых?
- А как тебя зовут?
- Лиам, - тут я окончательно округлил свои и без того большие глаза. Как?
- Меня Зейн. Кстати, моего друга тоже зовут Лиам.
- Правда? – его глаза загорелись, словно ему пообещали долгожданный подарок, так, как это обычно делают дети.
- Правда, - я улыбнулся ему, он очень славный малый.
- Я не встречал пока никого с таким же именем. А он играет в футбол?
- Лиииаам! Вот ты где!
Я не успел ему ничего ответить, так как он со всех ног понесся к женщине, на ходу выкрикнув мне «пока, Зейн». Пока, маленький Лиам. Я дождался, пока он скроется из виду. Женщина злобно на меня глянула, и я поспешил удалиться. Не хватало, чтобы она меня еще и запомнила.
Я дошел до машины, посмотрел на выход, но там было пусто. Зато в машине нет. Там уже сидел Лиам, стервозно наблюдая за мной и не говоря ни слова. Он ждал, когда я его, наконец, увижу. Я хихикнул, ведь он сказал мне не выходить из машины. Но мне что-то вдруг стало смешно с его лица, и я не выдержал. Он закатил глаза и цокнул, начав заводить мотор. Вечно меня прет поржать, когда лучше этого не делать.
- Люблю, когда меня не слушаются. Да.
- Не ворчи. Я покурить выходил.
- Еще бы в Нью-Йорк пошел покурить. Что ты делал у забора? Тут везде камеры, идиот, - черт. Я и не подумал. Черт, черт, черт.
- Надо бы убраться отсюда, - он вырулил на трассу, и мы поехали обратно домой.
- Ты веришь в судьбу, Лиам? – он чуть не поперхнулся содовой и уставился на меня.
- Тебя еще не отпустило, я смотрю, - он засмеялся.
- Не поясничай. Я серьезно спрашиваю.
- Ну, я верю, да. А что?
- Просто, мальчик… А ладно, забей.
- Что? Говори.
- Ничего, это неважно. Так, в голову что-то ударило.
- Ну как знаешь.
- Что с Рэем?
- А что с ним?
- Он вчера был очень неразговорчив и понур. Что там произошло? – Лиам отвернулся к окну и сделал вид, будто не слышал этого вопроса. Но от этого, мне стало еще любопытнее.
- Лиам, я с тобой разговариваю.
- Не думаю, что я должен тебе это рассказывать.
- Да что там такого-то? Вы что-то нашли?
- Нашли, но не забрали. Поэтому Рэй и такой убитый. Он просто не успел это забрать, так как я схватил его за шиворот и вывел из кабинета. Прости.
- Что же там было?
- Папка с именем «Зейн Малик».
- Что? В смысле? Как это? Зачем?
- Ну мне откуда знать? Я же говорю, не успели. Но он уверен, что там было именно твое имя. Но мы туда вернемся, я обещаю. Эта сука не посмеет тронуть еще и тебя, - о блин, началось.
- Нет! Мы никуда возвращаться не будем. Как-нибудь и без этого справимся, - я чуть ли не кричал на него. Он меня доведет скоро.
- Но мы ведь не знаем, что это. Вдруг он что-то собирает на тебя? Тогда ваши старания с защитой тебя в суде вылетят в трубу. Нам нужно туда вернуться.
- Давай сперва посмотрим, что достал ты, а потом уже будем беспокоиться.
- Хорошо. Только без истерик, я тебя прошу. Домой и кушать. Я сейчас умру с голоду.
- Поддерживаю, - на этом дискуссия прекратилась. Мы молча доехали до дома, где СНОВА была красочная фантазия. Не, ну у Гарри явно голова повернута на разрисовывании всех и вся. Нас встретило племя то ли викингов, то ли индейцев, не поймешь. Мы вышли из машины и постарались обойти живых моделей Стайлса. Ладно дети повелись на его провокацию, но Луи то куда? Он был похож на вождя краснокожих. Не хватало перьев в волосы, для полной картины. Но нам не удалось скрыться, так как нас окружили и перепачкали, как свинюшек. Дети оставляли свои следы на наших штанах, а Гарри и Луи, где повыше. А казалось бы, лбы здоровые. Нам пришлось немного раздеться. Ну как немного, снять все, что они испачкали. Мы потом запрыгнули в шорты и попросили пощады хотя бы на время ужина, так как мы буквально умирали с голода. Но разве нас оставят в покое?
- Извините, но сегодня в этом доме белым людям не место. Или вы нам сдаетесь, или мы вас изгоняем, - Гарри прям вошел в роль, я смотрю. Он говорил на полном серьезе. Сара и Крис, почувствовав всю серьезность ситуации, сложили руки на груди и встали в оборонительную позицию.
- Мы разрешаем им сначала подкрепиться, а потом они нам сдадутся, - выдала Сара, а Лиам улыбнулся и посмотрел на парней с выражением лица, типа «выкусите».
- Хорошо, десять минут.
- О, Великий Вождь, как благородно с вашей стороны, - не сдержался я от сарказма, после чего подошел и отвесил Луи пендаля. Думаю, теперь пора валить. Что мы и сделали.
Мы поели, как ни странно спокойно, но, как только мы встали из-за стола, нас окружили тату-мастера. Все четверо, за руки выводя из дома и усаживая на траву, по которой было рассыпано множество красок и цветных маркеров. Последние меня насторожили. Луи с Сарой принялись рисовать на мне, а Крис и Гарри на Лиаме. Меня быстро закончили, разбросав бессмысленные каракули по руками и ногам, не оставив без внимания, конечно же, лица. Я осмотрел себя, оборжал и подошел к другой компашке, что превратила из тела Лиама пергамент бумаги с древней рукописью (что-то вроде этого, http://cs309628.vk.me/v309628204/ab2c/NFQXpbGKW3c.jpg). Какой-то непонятный мне язык, но явно, что старались изобразить буквы. Скорее всего, язык индейцев, подумал я. Так и было, как объяснила Сара. Но слева на груди я увидел вполне различимые буквы и знакомый почерк. Это написал Гарри. Надпись гласила: «Зейн+Лиам=♥». Как мило с твоей стороны, Стайлс. Он засмеялся, увидев мое смущенное лицо, но потом до меня кое-что дошло.
- Это что, маркер? – выпалил я.
- Все нормально, он смоется, ведь так, Крис? – Лиам подмигнул мне. Ни фига он не смоется так быстро. Но сын есть сын. Я кивнул и вновь посмотрел на надпись. Потом вперед нас прошла Сара, выхватив у Гарри маркер. Она сделала очень умное выражение лица и сказала:
- Здесь нужно что-то добавить, - она призадумалась, а потом принялась что-то рисовать, загораживая своей надписью маленькое сердечко. Она закончила и отошла в сторону, поблагодарив кудрявого за одолженный маркер. Сначала, мы не поняли, что означает слово, которое она написала. Но потом до меня дошло, и я заулыбался, как последний идиот. Ребенок, а понимает больше остальных.
- Кто тебя этому научил, детка? – я подошел к ней и поднял на руки, разглядывая ее красивое личико, совсем, как у папы.
- Сейчас все так делают. Позавчера мне мальчик сделал так со своим и моим именем. Клево, да? – она такая милая, что у меня сердце разрывается на множество кусочков. Я потянулся и чмокнул ее в щечку, на что она смущенно приобняла меня за шею своими маленькими ручками.
- Очень клево.
- Да что там написано? – Лиам не мог разглядеть, смотря на запись сверху вниз, да еще и вверх головой. Гарри засмеялся, наблюдая за его попытками, и, сжалившись, протянул ему зеркало. Он с минуту так же, как и я, не мог понять, что она там накарябала, но потом, пораскинув мозгами, дошел и засиял, словно бриллиант на солнце.
Теперь надпись гласила «Зейн+Лиам=Зиам».
Комментарий к 17
========== 18 ==========
надеюсь,вы не против дольки мистики?;)но не заостряем на этом внимания, думаю, это больше не повторится)
- Меня нет! Ни для кого! Хотя, меня нет только для Томлинсона. Для остальных я в полном распоряжении, - озлобленно прорычал Гарри, неожиданно влетев через парадную дверь Лиама (почему он приперся именно сюда?) и сильно хлопнув дверью. Мало того, что он нарушил наш уютный вечер за поеданием креветок, которые нам благородно предоставил Найл, которые, кстати, он же нам и приготовил и которые сам же сейчас поедал, сидя рядом со своей девушкой. Смотря на него, можно сказать, что креветки «пальчики оближешь». Так и есть. Но теперь мы все сидели в полном недоумении. Что же произошло? Они ушли всего часа….два назад? Мы отказались ехать с ними в клуб и просто остались дома с креветками, Найлом с Элеонор и передачей перед финалом по бейсболу. Их, кажется, нельзя оставлять наедине на долгое время и вне дома.
Он, не глядя проник в какую-то дверь, хлопнув еще и ею. Но потом отборно выругался, когда там что-то с треском упало и разбилось. Наверное, на него и упало.
- Блять, где я?
- В кладовой, - с серьезным и невозмутимым видом проинформировал его Лиам, отправляя в рот следующую креветку и запивая ее холодным пивом. Вообще, хорошо сидим, да.
- А похуй, - констатировал кудрявый, и было слышно, как защелкнулась задвижка.
- Гарри, если ты разбил мои новые фары, которые я только вчера купил, то лучше бы тебе не выходить оттуда, - пригрозил ему Ли, облизывая пальцы. Ну вот что же он делает, а? Даже есть уже не в кайф, когда такое чудо сидит и дразнит тебя, изредка игриво подмигивая мне.
- Куплю тебе новые, не ворчи.
- Таких не найдешь, но спасибо за старания. Я это ценю, - он немного засмеялся, а затем облизнул соленые губы, надеясь, что я это определенно увижу. Каков нахал, мы ведь тут не одни. Так не честно.
Но как только я повернулся к нему опять, меня снова прошибла резкая головная боль. Как и тогда, две недели назад, после моего первого дела с парнями. Я зажмурился и наклонил голову, немного сдавливая переносицу, а когда открыл глаза, то перед глазами все плыло. Но я научился уже справляться с этой болью. Я не знаю, с чем она связана, но за последние две недели это уже раз четвертый, не меньше. Я просто запрокинул голову вверх и начал приводить дыхание в норму. Отпил простой воды и вновь почувствовал себя человеком. Лиам иногда замечал, что я хмурюсь, и хмурился сам, не понимая, что со мной. Но он не знает, да это и не важно, просто несколько секунд дискомфорта в мозгу, не более того. Все хорошо. Я теперь снова сижу и спокойно поедаю свою порцию вкуснейших креветок. Но, как только я подношу ко рту одну, входная дверь снова распахивается, и в нее уже влетает растрепанный и раскрасневшийся Томлинсон, смерив глазами всех сидящих на присутствие кудрявой головы.
- Гарри, мать твою. Где он? – если бы вы только видели эту картину. Мы все притихли, как онемевшие, сидели неподвижно, с открытыми ртами. Все так непонятно и в то же время до нелепости смешно. Какого черта они орут-то на весь дом? Охренели в край. Найл инстинктивно дернулся взглядом к той самой кладовой, где прятался наш партизан-любовник, а я чуть в лоб ложкой ему не заехал. Ведь была возможность подоставать его. Но теперь уже дело крыто.
- Он там, - указал я на дверь кладовой, следом добавив, - Просил, чтобы ты его не беспокоил.
Его глаза в момент округлились, как у обезумевшей самки кошки персидской породы.
- Что?! Не беспокоить? – он кинулся к двери и начал тарабанить в нее, чтобы кудрявый, наконец, отозвался. – Хаз, а ну открывай. Псих недоделанный.
- Я? – по ту сторону двери раздался нервный смешок, - Уверен, ты сейчас не лучше. Проваливай, Томмо.
- Гарри, выслушай меня, пожалуйста. Ты все не так понял, - дверь резко распахнулась, выпуская разъяренного Гарри. Луи от неожиданности даже дернулся назад, врезавшись в полку с цветком. Еще бы пара сантиметров, и всем пришлось бы удирать сегодня от Лиама, потому что этот цветок сажала Сара, и ухаживает за ним тоже она. Луи распахнул глаза, явно не ожидая такого напора.
- А когда бы я ТАК понял, а? Когда вы уже трахались бы в любой из свободных кабинок туалета? Туалет, Томлинсон. Ты чертова шлюха, - проорал Гарри, напугав всех присутствующих, даже Луи. Он стоял неподвижно, его лицо замерло и не выражало ничего, кроме огромной обиды. Он молчал и смотрел на кудрявого. Глаза Луи были похожи на огромные океаны, полные грусти, были также похожи на кота, который нашкодил и вымаливал у хозяина прощения, такими большими и грустными они были. И в них я заметил еще…слезы? Мы все видели, как напрягся Луи, не осмеливаясь выдохнуть, но потом, все же, пришел в себя.
- Я кто угодно, Гарри, но не шлюха, - дрожащим от обиды голосом почти прошептал Луи.
Мне вдруг стало его так жаль, и захотелось подойти и навалять кудрявому. Что такого мог сделать Томмо, чтобы так разозлить Гарри?
- Я все видел, - произнес Гарри, чуть понизив тон своего голоса.
- Что ты видел? Односторонний поцелуй? Он сам ко мне прижался, сам полез целовать, но ты уже не видел, как я его оттолкнул, так как твоей задницы и след простыл, - на последних словах его голос снова дрогнул, вызывая у Гарри подозрения. Он наклонил голову чуть вбок и спросил.
- Луи, ты что плачешь? – его удивлению не было предела.
- Нет.
- А по-моему, ты плачешь.
- Сказал же, нет. Мне просто в глаз что-то попало, - на полном серьезе ответил Томмо и опустил глаза. Мы же видим, что и как. И да, у Томмо глаза мокрые.
- А говорил, что мужик, - подразнился Гарри.
- Я мужик!! – заорал Луи, выделяя каждое слово. И знаете, все на кухне ему поверили. Уж очень убедительным он был. Уголки губ Гарри еле заметно поползли наверх. Если честно, я не знаю, что будет дальше, и впору бы вмешаться, но это не наше дело. А с другой стороны, они сами начали при нас выяснять отношения, так что теперь это наше общее дело. Но Лиам помотал головой, мол, не лезем. Я кивнул и вернулся к пиву. Но ведь там интереснее, поэтому я снова повернулся к действу.
- Луи, почему ты плачешь? – не успокаивался Гарри.
- Может, потому что ты мне нравишься и мне обидно слышать от тебя эти грязные слова? – подрагивая плечами, произнес Луи, вытирая небольшую слезинку, что скатилась по его щеке.
- Я тебе нравлюсь? – Гарри сделал ударение на первом слове.
- Нет, блять, Найл мне нравится.
- А? – бедный ирландец резко поднял на них голову, оторвавшись от креветок, ну знаете, когда собачки вытягивают смешно шею, что-то высматривая или, когда их зовет хозяин. Я чуть не умер с выражения его лица, но всем уже было не до него.
- Больше, чем просто сексуальный партнер? – с надеждой поинтересовался кудрявый, а Луи активно кивнул, радуясь такому искреннему интересу. Гарри в два шага преодолел расстояние между ними и схватил того за футболку, затаскивая в кладовку и закрыв за собой дверь. Настало время неловкой паузы, которую снова пришлось убивать мне.
- Кхм, Найл, креветки удались на славу. Спасибо, чувак.
- Да не за что.
- Я же говорил, что с ними все будет непросто, - сказал Лиам, допивая остатки пива из своей кружки и вкусно облизывая соленые губы, дожидаясь моей реакции. Ну блин, мы же тут не одни. Хватит.
- Я думаю, им вполне сейчас хорошо ТАМ, - я указал кивком на дверь.
- Это сейчас.
Наш разговор прервали Луи и Гарри, вылетевшие из кладовой. Кудрявый вел за руку Луи, стремительно направляя их к выходу. А последний не шел, а плелся, да еще и с такой блаженной улыбкой, а про его красные и искусанные губы я вообще молчу. Они притормозили у выхода, видимо, вспомнив, что не одни тут, и развернулись к нам.
- Не ждите нас сегодня, до завтра, - протараторил Гарри и скрылся вместе с похищенным Луи в неизвестном направлении.
- Вот такие вот дела, да, - вынес вердикт я и поднялся со стола убрать тарелки в раковину. Но я не успел до нее даже дойти, как чуть не выронил посуду на пол. В гостиной мне показалось, что кто-то есть. Звуков никаких я не слышал, поэтому это не могут быть дети, они вообще спят давно уже, но кто-то мельтешил туда-сюда. Я погрузил посуду в раковину и поспешил в зал, но в меня кто-то врезался внизу. Я опустил голову и увидел Лиама. Но не моего. Маленького Лиама. Он улыбался мне и пальцем манил за собой. Что он тут делает? Я побежал следом, но чувствовал, что не успеваю, а когда добежал до комнаты, то обнаружил, что там никого нет. Я повертелся по сторонам, но никого.
- Лиам! – выкрикнул я имя мальчика, а вдруг он выбежит. Ко мне кто-то сзади подошел и положил руку на плечо, от чего я дернулся, но обернулся. Там стоял мой Лиам с вопросительным выражением лица.
- Что? Куда ты так соскочил?
- Я..да ничего, я просто… у меня очень голова болит, как тогда. Ты посиди еще с Найлом и Элеонор, а я пойду наверх.
- Не чужие, без нас посидят. Иди, а я сейчас приду, - я кивнул и поплелся наверх. Там, даже не раздеваясь, плюхнулся в холодную постель. Я постарался лечь, как можно удобнее, чтобы еще и головная боль не раздражала. И через несколько минут я уснул крепким сном.
***
Со дня моей первой «вылазки» с парнями прошло недели две, наверное. То, что нашел тогда в сейфе Лиам, оказалось дискетой, которая была защищена весьма хорошим и надежным паролем. Луи до сих пор не может подобрать нужный код, но он над этим работает, по крайней мере, работал, пока Гарри не увез его куда-то. Кстати, мы ничего от них не слышали дня четыре уже и начали серьезно переживать. Хотя, думаю, они просто кувыркаются где-нибудь. Но все же, я убью Гарри. Он мне так нужен. Конечно, он не врач и не сможет снять физическую боль, причиняемую моей голове, но мне нужно кое-что выяснить, и поэтому, я не могу больше ждать и в субботу утром, не дождавшись кудрявого друга, еду в Чикаго. Пока я один, без Лиама, нужно использовать этот день.
Я приехал к тому самому детскому дому, где тогда встретил малыша Лиама. Я не знаю, что хочу увидеть и что узнать. Я даже не знаю, что спрашивать. Но увидеть мальчика мне удастся только тем же способом, что и в прошлый раз, так как меня либо примут за сумасшедшего, либо за маньяка, и никто не даст мне поговорить с мальчиком. А о чем, собственно говорить? Понятия не имею.
Я припарковался в нескольких метрах от дома, надел очки и капюшон, и пошел к тому же забору, чтобы подождать, когда площадка наполнится детьми. Долго ждать не пришлось. Минут через двадцать улица зазвенела детскими голосами. Я развернулся к площадке лицом, и благодаря высокой траве, меня почти не было видно. Я припустил очки и оглядел площадку. Да, наверное, я очень странно выглядел со стороны, но мне это нужно. И через пару мгновений я заметил малыша Ли. Он бежал как раз в мою сторону, нагоняя мяч, подкинутый слишком высоко. Он снова перелетел через забор. Я чуть заметно порылся в траве и нашел мяч. Я приподнялся и показался мальчику.
- Привет, - пропищал он, улыбнувшись. Я тоже улыбнулся ему, перекидывая мяч обратно.
- Привет, малыш. Как дела?
- Хорошо. Что ты здесь опять делаешь?
- Просто хотел тебя увидеть. Ты же помнишь меня, так? – он кивнул и подбросил высоко мяч. Ну, это хорошо. Я его увидел, значит, он не плод моего воображения. Хотя, не факт. Мне нужно что-то повесомее зрительного доказательства. Я понимаю, что похож на маньяка, даже самому страшно, но Бог видит, я чист в своих помыслах по отношению к этому ребенку.
- Хочу сделать фото на память, подыграешь мне? – я достал из кармана толстовки кудрявого, которую он оставил у Лиама перед своим исчезновением, телефон и попросил его подойти к сетке. Он подошел, надо же, он доверяет мне. Я повернулся к камере лицом, вытянул руку и захватил оба наши лица. Я сфотографировал и сразу же посмотрел на фото. На меня смотрели два чудика с высунутыми языками. Я получился упоротее Лиама, должен сказать. Хорошее фото, но самое главное, я вижу его там. Надо еще кому-то показать, тогда только поверю, что с кукушкой у меня все в порядке. Хотя, то, что я сейчас делаю, совсем не походит на адекватное поведение.
- Спасибо малыш, а теперь иди и задай им класс на поле, маленький Вилья, - подбодрил я его, мягко улыбнувшись, - Пока.
- Пока, Зейн, - пискнул он, убегая и подбрасывая мяч так высоко, что я его даже уже и не видел. Быстрым шагом я начал удаляться от площадки. Я ненормальный. Псих. Но мне очень интересно, почему я вижу его во снах, да и наяву, один раз правда, но это меня сильно так тряхануло. Я испугался, я думал, что схожу с ума. Но самое главное, причем тут этот мальчик? Почему я вижу его? Он несколько раз мне снился, при этом пытаясь мне что-то сказать. Я же или не помню, или не понимаю, что он там от меня хочет. Это все очень странно, и мне действительно страшно. Но сейчас важно, чтобы фантом оказался не фантомом, а реальным мальчиком, который весело показывает язык в камеру, и которого еще кто-то, кроме меня, видит.
Я приехал домой, но он был еще пуст. Гарри еще не вернулся, вот же засранец. Ладно. Я полазил по дому, поел, искупался, поспал даже немного, затем оделся и поехал к Лиаму. Я уже не могу долго без него обходиться. Мне нужно, чтобы он всегда был рядом. Я уже как-то подумывал о переезде в их дом, но я не знал наверняка, приглянется ли им эта идея. Я не был уверен, готовы ли они принять нового человека в свой дом. Поэтому, я задвинул эти мысли подальше и наслаждался тем, что есть у нас сейчас. Все идеально.
Доехал я, как всегда, очень быстро. А что тут ехать-то? Выключив двигатель, я сразу же прошел в дом. Но там никого не оказалось, хотя видно, что все дома, судя по бардаку. Подумав, где они могут еще быть, проследовал на задний двор. Там стоял бассейн, в котором плескались Крис и Сара. А рядом на столике стоял радиоприемник. Значит, Ли где-то вне дома. Он считает, что дети еще требуют особой заботы и охраны, тем более они одни тут, а он где-то в другом месте, поэтому радио-няня всегда при нем. Завидев меня, они приняли меня бурными овациями из всплесков и брызг. Я вмиг оказался мокрым с ног до головы. Они смеялись, им было весело, а я весь, как Гаврош. Чтобы немного постоять за себя, я засунул руки в бассейн и принялся мстить. Наигравшись вдоволь, как маленький, честное слово, я спросил, где может быть их папа, и удалился.
На подходе к гаражу, я заметил много, очень много воды. Ну все, это называется, Лиам моет машину. Ну не может он, как я, делать это аккуратно. У него всегда весь двор и гараж залиты водой. Вот же любитель пообливаться. Человек-амфибия, черт возьми. У него снова мотор на всю, шланг на всю, и вода хлыщет, как в засуху. Ну, мне уже все равно, я и так мокрый. Поэтому спокойно обошел машину, к тому месту, где предположительно должен был быть Лиам, потому что с другой стороны его не было. И нашел его. Он стоял, наклонившись, и протирал насухо фары. Я не подавал признаков своего присутствия, слишком занимательная картина. На нем не было ничего, кроме его любимых джинсовых шорт, которые были чуть приспущены и немного лохматые по краям. Но мне этого хватило, чтобы задержать дыхание и улыбнуться. Он такой красивый, что мне становится слишком жарко даже в своей мокрой одежде. Я не удерживаюсь и подхожу к нему, медленно прижимаясь сзади и держась за его бедра. Ну все, поза для секса готова. Осталось только полностью раздеться. Я начал немного посмеиваться сам с себя. Что же я несу.. Но Лиам не стал отстраняться, он лишь выпустил губку из рук и выровнялся во весь рост, еще плотнее прижимаясь ко мне задом. Я также не выпускаю его бедра из своей хватки, сползая руками вниз по его шикарным ногам, а затем вновь поднимаясь. Он накрыл своими руками мои, и мы стояли и буквально терлись друг о друга, не говоря при этом ни слова. Я потянулся к его уху и потянул за мочку. Почувствовал, как часто он начал дышать, и сам прикрыл глаза. Все еще находясь ко мне спиной, он повернул ко мне голову, протянул руку к моему лицу и поцеловал. Я перенес руки ему на талию, продолжая тереться о его зад, при этом жадно целуя его. Он придерживал меня за голову левой рукой и не давал отстраниться, но мне так хотелось полностью держать его своих руках. Поэтому, на секунду оторвавшись, я разворачиваю его к себе лицом, сильно сжимая его ягодицы. Услышав его сдавленный стон, я взял его лицо в руки и незамедлительно возобновил поцелуй. Он был таким горячим и страстным, что не хотелось отрываться никогда. Но еще чуть-чуть, и я увалю его прямо здесь. Не думаю, что соседи одобрят сие представление. Если бы гараж был закрыт, то еще ладно. Мы оторвались друг от друга, блаженно улыбаясь. Он уткнулся мне в шею и начал покрывать ее мелкими поцелуями.
- Привет, - прошептал я.
- Я скучал. Что ты делал весь день? – он продолжал выцеловывать мою шею, погружая меня в мир блаженства и радужных пони. От удовольствия я закрыл глаза и начал тяжело дышать. Он не знает, что творит. Через пару секунд чувствую своей кожей его смех где-то в районе ключиц, а его щетина щекотала меня и заставляла поежиться.
- Что? – еле бормочу я.
- Ничего. Ты такой податливый и уязвимый, мой малыш.
- Только в твоих руках и только для тебя, любимый.
- Еще бы не только для меня, - на это я лишь закатил глаза и засмеялся.
- Тебе смешно? Ты не согласен, что ты только мой? Ну все, пощады не жди, - он выскакивает из моих объятий и наклоняется за шлангом. Я в ужасе распахиваю глаза, а он сгибается в истерике, то ли с моего лица, то ли еще с чего-то, но затем быстро выпрямляется и прошибает меня ледяным напором воды. Я вскрикиваю от неожиданности и холода. Ну ладно, мне уже все равно. Если до этого моя одежда была просто мокрой, то теперь же меня бери и выжимай. Хорошо, Лиам Малик, ой, то есть Пейн. Я уже совсем запутался. Порой мне кажется, что у нас с ним все общее, и мы знакомы сто лет. Я так его люблю, но сейчас он заслуживает мести. Поэтому, моментом скидываю с себя одежду и остаюсь в одних трусах. Лиам не ожидал, наверное, такого поворота и немного потерял контроль, залипнув на мне. Я поиграл бровями и кинулся к нему, как можно проворнее прорвавшись к его рукам. Мы оба ухватились за шланг, каждый пытался перехватить инициативу в свои руки, но истерический смех забирал у нас все силы и способность бороться. Но мы все равно не сдавались, насколько хватало сил, плотно прижимаясь друг к другу. Я решил, что, возможно, можно сыграть и не совсем по правилам. Мне ли, как адвокату, не знать, что немного проворства не помешает, и можно на этом выиграть. Взявшись за шланг еще сильнее, чтобы выхватить его в нужный момент, я потянулся к губам Лиама и нормально так впечатался в него. Он явно не ожидал такого маневра, но ответил, проникая языком мне в рот и ослабляя хватку. Я быстро воспользовался этим и выхватил шланг. Он тут же выпучил глаза, не веря, что проиграл эту битву. Теперь пришла моя очередь смеяться и мстить. Я облил его с ног до головы. Каждый раз приближаясь ко мне, он получал новую порцию воды. Даже от таких дурачеств можно получить эстетическое удовольствие, так как его мокрые шортики, облипающие его задницу, стали совсем тяжелыми от воды, и ему пришлось их снять. О да. Я мысленно поблагодарил всех Богов за это зрелище.
Мне что-то стало совсем не до игрищ, так как боксеры стали совсем тесными, а желание совсем не детским. Я уже было ринулся в его сторону, выронив шланг, но к нам совсем близко подъехала машина Луи, откуда стремительным шагом, в солнцезащитных очках и шапке, вылетел Стайлс. Луи следом не вышел, он лишь с силой дал по газам и, даже не поздоровавшись, укатил с развилки. Ну что опять? Поругались что ли? Думаю, долго мы этого терпеть не сможем. Гарри прошмыгнул мимо нас, но мы его окликнули, и он услышал. Не останавливаясь и не сбавляя скорости, он показал нам (нет, не средний)безымянный палец. Совсем уже ку-ку? Стойте, безымянный палец на левой руке, и там что-то блестит. ЕБТОВЮЖМАТЬ. Мы с Лиамом, наплевав на то, что мокрые, побежали за ним, заскочили на кухню, где у холодильника стоял кудрявый и большими глотками пил молоко из стеклянной бутылки. Когда это Лиам начал покупать молоко в бутылках? А как же картонные пачки, что сохраняют вкус? Блин, Зейн, причем тут сейчас молоко? Я встряхнул головой и сел рядом с Ли, что не отрываясь следил за Гарри. Он оторвался, наконец, от горлышка бутылки, снял очки, шапку и сел перед нами за стол, положив на него голову, больно ударившись об него лбом. После короткого «ау», он поднял голову и посмотрел на нас. А мы же подперли руками головы, и как дети, ждали его увлекательнейшего рассказа.
- Ну что?
- Мы ждем, - пропел Лиам, прищурив глаза.
Я протянул к Гарри руку и взял его левую руку в свою. Я не мог поверить в то, что видел. Они что реально это сделали? Мне стало даже как-то обидно, что Луи и Гарри никому и ни о чем не сообщили, а может, и вовсе не поэтому. А потому, что они пока почти что никто друг другу, а уже сделали это. Но зачем? Немой вопрос повис в душном летнем воздухе на нашей кухне. Гарри закатил глаза и положил руки на стол, и мы приготовились слушать.
- Да, мы поженились. Только не надо читать мне нотаций и лекций. Это было в Вегасе.
- Что?! Вы все это время были в Вегасе? – долька обиды запала мне в душу, - Кидалы.
- Да мы не собирались ехать туда. В тот день, ну вы помните, мы просто поехали шататься, куда ни попадя, лишь бы вместе и лишь бы нам было весело и хорошо. Я не помню, как так вышло, но мы ехали в какой-то город, рядом с Вегасом, там у Луи, якобы какие-то знакомые. Ну вот мы и не удержались и решили поужинать в Белладжио. Как же тут удержишься, блять. Суукаа, - взвыл от отчаяния кудрявый, закрыв руками лицо. – Нет, мне то Томлинсон нравится, даже очень, но я, черт возьми, не был готов жениться, вообще на ком бы то ни было. Надо же было так нахуяриться, чтобы стать героем «Мальчишника». Что нам теперь делать? Мы не можем в глаза друг другу смотреть, - он снова опустил голову на стол, но теперь уже подперев ее руками, и печально вздыхал.
Мы с Лиамом, честно сказать, офигели. Открытые рты этому подтверждение. Блин, ну как же их так угораздило? Теперь понятно, почему Луи свалил, даже не поздоровавшись. Стыдно, небось.
- У меня такой сушняк, есть что-нибудь покрепче молока?
- Сколько вы, позвольте узнать, выпили? – поинтересовался я, встав из-за стола и подойдя к холодильнику. Достал из холодильника лед и насыпал его в стакан, куда затем налил простую воду, и поставил его перед кудрявым. Он жадно выпил все содержимое и с шумом поставил стакан на стол.
- Без понятия. Там, в Белладжио, к нам присоединилась какая-то компания девушек и парней, ну вы в курсе, как это бывает, и мы просто все сошли с ума: мы пили на спор и просто так, мы играли на желания, мы…мы просто дохера чего сделали там, Зейн. Но главное сейчас ЭТО, - он снова показал нам свой безымянный палец. Кстати.
- А почему ты не снимаешь его, раз так сильно жалеешь?
- Потому что оно красивое и мне идет. И это подарок Томмо, хоть я и понятия не имею, где мы взяли кольца. Я ему, оказывается, тоже подарил, - он открыто любовался подарком, а потом снова бился лбом об стол, - Короче, я домой спать. Дай ключи от машины.
Ох, горе мое луковое. Я встал и пошел на улицу за своей мокрой одеждой. Принес все в дом и выудил из кармана ключи и мокрые сигареты. Ключи протянул Гарри, а сигареты выкинул за ненадобностью. Хотя, курить то хочется.
- Держи, отсыпайся, синь, - и потрепал его по кудрявой шевелюре и выпроводил из дома.
Я, конечно, рассчитывал на его помощь, но ему сейчас не до меня. Так что я решил его не трогать и сделать все сам. Через пару дней мне снова приснился сон с тем мальчиком, и это было уже последней каплей. Во сне он посоветовал мне оглядеться по сторонам. Мол, многие тайны кроются за душами некоторых моих знакомых. Но он намекнул, что они так же в растерянности, и что я должен им помочь. Я явно сошел с ума. Слушать советы малыша из своего сна, да еще и воображать себя великим помощником. И кому я должен помочь? Что за хрень вообще происходит? У меня открылся третий глаз? Этого мне еще не хватало. Но я решил все о нем узнать. Следуя тем же путем, что и парни, я просто тупо подкупал всех, чтобы добыть информацию. Но ничего сверхъестественного я не узнал. Он просто мальчик, мальчик без родителей, которого недавно сюда перевели. Я не понимал ничего. Я не верю в такие вещи, вроде предвидения или что-то вроде этого. Но в интуицию свою я верю и всегда прислушиваюсь. Может, это она? А мое подсознание просто разбавляет мою фантазию и разбушевавшиеся чувства? Надеюсь, что все проще.
Я вдруг задумался, что всех нас связывает? Да многое. Мы все со своей предысторией, со своим прошлым, но всех нас соединяет одно общее настоящее. Нет, не то. Я смотрю на Найла, который ковыряет в своем мороженом, разворачиваюсь к Лиаму и задаю вполне неожиданный вопрос, который заставляет их встрепетнуться.
- Ли, а почему именно этот детский дом?
- Что?! Зачем тебе?
- Ну, просто, мне интересно. Ты говорил, что вы многим помогаете, но много раз вы помогали именно этому дому. Почему? – Найл еще сосредоточеннее принялся ковырять свое мороженое, словно не замечая моего вопроса. Лиам отпил пива и откинулся на спинку стула.
- К чему эти вопросы, Зейн? Что конкретно тебя интересует, ты спроси.
- Конкретно это меня и интересует. Ну ладно, раз не хотите говорить…
- Я там воспитывался, - неожиданно для меня выпалил блондин, успокоившись и положив ложку на стол. Я уставился на него, не до конца понимая, что я сейчас услышал.
- Что?
- Мои мама и папа, ты их помнишь, мои приемные родители. До них, я был именно в этом детском доме. И помню его, как хороший приют. Все «мамы» были там очень добрыми. И вообще, я просто всех там полюбил, хоть и был совсем малышом. Но я это помню. Я просто за все им благодарен, поэтому регулярно им помогаю. А что тебя смущает? – он просто поинтересовался, без всякого подтекста, потому что я как-то рьяно хотел узнать, почему их выбор пал на этот дом. Я, правда, на несколько секунд онемел. Новые тайны раскрываются мне, хоть я и не это хотел услышать, да я и сам не знаю, что должен был услышать. Если мне нужно кому-то помочь, сам не знаю, кому, то мне нужно знать, как можно больше. Но, если для этого мне придется колоть друзей и знакомых на секреты и тайны, которые они хранят не для меня, то я просто остановлюсь. Я не имею права тянуть из них рассказы о своем прошлом. Я немного пришел в себя от услышанного и прокашлялся.
- Все хорошо, Найл. Мне просто интересно, говорю же. Раз уж я теперь с вами, то мне нужно все знать, ведь так? – ложь. Лиам меня раскусит, нужно не смотреть ему в глаза. Быстро беру стакан с водой в руку и поворачиваюсь к залу, где идет чемпионат бара по дартсу.
- Но ты ведь счастлив со своей новой семьей? Ты их любишь, - утвердил я, зная, что это точно правда.
- Что значит новая? Единственная и настоящая. Все. Другой не было и нет.
- Да, конечно. Прости, - я опустил голову, не желая больше что-либо комментировать. Я лезу не туда, куда нужно.
Найл подвинул стул ближе ко мне, почти вплотную, и обвил меня одной рукой через плечо.
- Ты за что прощение просишь?
- За то, что лезу не в свое дело, - как ни в чем не бывало ответил я.
- Ты дебил, ответь? Все нормально. Это не такой уж и секрет. Все мои друзья, то есть вы, об этом знаете. И родители никогда не скрывали от меня от этого. Я им за это благодарен. Они всегда были честны передо мной. Просто не парься, Зейн, - он потрепал мои волосы и подвинул стул Лиама ближе к нам, тоже вплотную. Теперь он был посередине и обнимал нас обоих. Ему было это важно и нужно, я так думаю. Хотя, этого ирландца всегда тянет пообниматься, чего уж там.
- Эх, ребяяяят, я вас так люблю. Жаль, что остальных нет сегодня с нами. Лентяи и раздолбаи. Вы мои братья. Я все для вас сделаю, вы же знаете, - пропел блондин и подарил нам по поцелую в щеку. Мы с Ли рассмеялись, так как поняли, что Найл уже готов. Ему больше не наливать. Еще немного посидев там и пообнимавшись с нашим ирландским братом, мы взяли его под руки и увели из бара.
***
Меня как-то заинтересовала история Найла, тот мальчик, да вся эта история. Вы не поверите, но я ударился в детективы. Все свободное время я рылся по разным сайтам, ездил в город за информацией. У меня началось уже что-то наклевываться, но я не мог просто взять и поверить в то, что узнал. Поэтому, я просто откинул эту версию и пошел дальше. Найдя еще одну зацепку, я понял, что она ведет меня в Сан-Франциско, в родной город Лиама. Это второй раз, когда я натыкаюсь на одну и ту же версию. У меня все плывет перед глазами, но я все равно продолжаю сидеть по ночам за компьютером, перебирая факты. Как-то раз, во сне, маленький Лиам улыбнулся мне. Просто улыбнулся и ушел, оставив меня с мыслью, что движусь в верном направлении. Я даже было подумал, что малыш Ли, этот странный ребенок, или его образ, ангел, или ангел-хранитель, я не знаю, как правильно сказать. Но я не верил своим глазам, держа в руках две старые и потрепанные бумаги, которые достались мне чудом, ну, точнее благодаря, как и обычно, деньгам, но все же. Как-то же я вышел на эту дикую информацию? Значит, мне кто-то помог свыше. Возможно, мне помог малыш.
Я не знаю, что мне думать. Если я кому-то расскажу, что со мной происходит последние месяца полтора, то меня просто упекут в психиатрическую лечебницу. Поэтому, вот уже середина августа, а я живу со своими тараканами, в одиночку. С Лиамом я такой же, как и всегда. Ему незачем пока знать об этом. Я не во всем уверен. Мне нужно еще многое проверить, прежде чем обрушивать на него такое. Да и как? Эх. Почему я не могу переложить ответственность на кого-то другого? Мне было бы легче, намного.
Сегодня самая жаркая ночь из всех, которые мне только доводилось проводить здесь. Лиам полностью раскрыт, его волосы немного влажные, а щеки красные. Я лежал и гладил его спину. Он так красиво спит, что я готов наблюдать за ним хоть всю ночь. Сам же я не мог никак уснуть. И не в жаре дело. Я просто не могу уже ходить с этим грузом. Я лежал и прокручивал в голове все факты, сопоставляя их друг с другом. Отбирал мысленно самое важное, а все ненужное отметал. Я понимал, что делаю это уже в тысячный раз, так как боюсь ошибиться и наделать панику и внести смуту среди своих друзей. Но я уже понял, что некуда дальше думать. У меня на руках бумаги, которые доказывают все. То, что они подлинные, подтвердили мне три юриста. Они, правда, в ветхом состоянии, но поэтому-то они и настоящие. Не выдержав такого мозгового штурма, я вскочил с кровати, наспех оделся и выбежал из дома Лиама. Я сел в тачку и поехал к Гарри, то есть к нам домой. Я, конечно, не хочу показаться извергом, но если я не поделюсь этим сейчас, то я просто взорвусь изнутри и покусаю всех вокруг.
Выключив зажигание, я тихо зашел в дом, прошел к себе в комнату, из тайника в полу достал все нужные документы и пошел будить Гарри. Ну, он мне за это спасибо не скажет, так что нужно быть осторожнее. Тихо крадусь к нему и тихонечко трясу за плечо.
- Гарри, проснись, - ноль эмоций, - Гарри, давай же, - недовольное мычание. – Хаз, просыпайся же, это очень важно. Мне нужно тебе кое о чем рассказать.
Он всхлипывает от безысходности и садится на кровати, потирая глаза. Сейчас бы не схлопотать.
- Зейн, ты больной. Просто прими это.
- Я уже смирился, Гарри, - ухмыльнулся я, вспоминая сны, которые уже покинули меня, видимо потому, что я копнул нужную ямку.
- Что у тебя?
Я протянул ему два свертка бумаги, которые он нехотя начал разворачивать.
Он сперва уставился на один документ, детально изучая каждое слово, а затем перевел взгляд на второй документ. После этого его сонные, как у китайца, глаза, стали такими широкими и удивленными, что я испугался, что они вылезут из орбит. Я был рад, что он сразу все смекнул, и мне не пришлось, что-либо ему разжевывать. Я слишком устал.
Он поднимает на меня глаза и произносит лишь то, на что имеет на данный момент силы и дар речи.
- О Боже Мой!
Комментарий к 18
========== 19 ==========
- О, Боже Мой, - выдохнул на повторе Стайлс, бегая глазами от одного документа к другому.
- Но, как…где…почему?
- Это очень долгая и грустная история. Сейчас главное, как им об этом рассказать. Я себе весь мозг сломал, пока вынашивал этот секрет, - я присел на кровать, опустив голову и устало вздохнув. Затем посмотрел на Гарри, который все еще пребывал в шоке. Он вылез из-под одеяла и сел на кровати, поравнявшись со мной.
- Как ты нарыл это? И когда успел?
- Пока ты страдал по своему мужу…
- Он мне не муж, - быстро перебил меня кудрявый, виновато опустив голову и потирая аккуратное колечко из белого золота. Я с улыбкой оценил жест и продолжил.
- Так вот, пока ты страдал по своему не мужу, я этим и занимался, - он стрельнул в меня глазами и прищурил их, будто обида обволокла его с ног до головы.
- Ты должен был все рассказать мне. Попросить меня помочь. Как ты вообще до этого дошел? – он указал на бумаги, что лежали у него на коленях. Я пожал плечами, но видно было, что ему этого мало, так что придется хоть что-то, да ответить.
- Будем считать, что мне кто-то помог. Я не был один.
- И что это должно значить? – он посмотрел на меня скептически.
- То и значит, Гарри. Это неважно, как я выяснил все. Важно, как им все это подать, потому что я не имею ни малейшего представления, как это сделать.
- Да уж, не каждый день узнаешь, что… - он не успел договорить, как у него зазвонил телефон. Он удивленно пробежался по имени, а потом уголки его губ поползли вверх. Ну почему Томлинсону приспичило позвонить именно сейчас? На дворе ночь. Я в кои-то веки надумал поговорить с лучшим другом. Гарри все понял, и, подняв трубку, сказал, что перезвонит. Я взглядом поблагодарил его и начал расстегивать передний карман рубашки. Достал оттуда еще одну бумажку и протянул ее Гарри. Но на полпути к нему я чуть притормозил и забрал ее обратно. Сперва зрительный обзор.
- Это еще не все, как ты понял. Возьми свой телефон.
- Что? Зачем? – непонимающий взгляд говорил о том, как он растерян. Я тоже, Гарри. Я тоже.
- Возьми, говорю. Зайди в фотографии и найди меня с мальчиком. Ты, олух, что даже не замечаешь, когда пропадает твой телефон, - комментарий ему не понравился, и он нахмурился, но все же, сделал, как я велел.
- Кто это? И когда это? – теперь я протянул ему прежнюю бумажку, в которой была завернута еще одна, идентичная той. Есть лишь малые различия.
- Теперь читай, - он отложил телефон и принялся изучать теперь и эти документы. Ну, там ничего сложного. Одного непрофессионального взгляда достаточно, чтобы понять, что к чему. Его глаза снова расширились до размеров Марианской впадины, и я уж было подумал, что мне все же стоит опасаться за его здоровье.
- Какого черта тут происходит? Санта-Барбара, не иначе, - он замотал головой и отдал мне бумажки обратно. Я так же бережно свернул их и отправил на прежнее место, где им пока самое место.
- А теперь представь, какой шок будет у них.
- Но это же замечательно, Зейн, - он слегка улыбнулся и сжал до боли мое колено. Чертов эмоциональный вредитель. Я убрал его руку с колена и потер пострадавшее место. Я не понимал, чему он так радуется. Да, несомненно, это что-то с чем-то, но пока рано радоваться.
- Если бы не было так грустно, - заключил я.
- Когда расскажем? – воодушевленный индюк.
- С ума сошел? Я пока не готов. И они не готовы. Нужно подождать.
На самом деле, как раз-таки я не был готов. Может, это эгоистично, но от меня зависит, как они это воспримут. Хотя, мое дело рассказать, а их дело принять это по-своему. Но они ведь мне не чужие, я не могу не думать о них, в первую очередь. И я не уверен, стоит ли им вообще об этом рассказывать. У каждого своя жизнь, свои семьи. Возможно, я все только разрушу. Но, возможно, и осчастливлю, хотя бы на сотую долю процента. И, с другой стороны, ведь не просто так же у меня чуть крыша не поехала. Я для чего-то же это выяснил? Не думаю, что для того, чтобы все рассказать Гарри и забыть об этом. Я четко чувствовал, что должен кому-то помочь. Теперь я все понимал. Я должен был помочь найти семью. Хоть я и сам только что отказался в скором времени раскрывать тайну, я мгновенно просиял и улыбнулся.
- Ладно, Гарри. Скоро, - он улыбнулся и обнял меня. Давно он меня так не обнимал. Так тепло, по-семейному. Он знал, как мне все это время было тяжело и одиноко со своими мыслями. Он знал, как я не люблю быть один, как всегда нуждаюсь в нем. Он все это знал и вкладывал в свое объятие всю теплоту и свою дружескую поддержку и любовь.
- Господи, теперь, когда мы знаем, это стало так очевидно, - я не мог с этим не согласиться. Но, если Гарри понесет, то словесный понос не прекратится, и так он нас спалит, в два счета.
- Гарри, не распаляйся ты так. Со своей лыбой ты очень подозрительный.
- Но ведь это сенсация, Зейн, - воскликнул кудрявый, накинул на меня простынь и увалился сверху. – Если ты не сделаешь этого, я сам все расскажу.
- Ладно, ладно. Только слезь с меня. Как только Томлинсон тебя терпит?
- Точно, Томлинсон. Все, вали отсюда. Ты здесь остаешься или к Лиаму?
- К Лиаму, - он кивнул и выпроводил меня, затем я слышал лишь воркование и смех кудрявого. Почему они разговаривают ночью? Томмо странный и загадочный. Делает все так, как ему вздумается. Захотел, разбудил Гарри. Пусть тот и не спал, но Луи ведь об этом не знал. Сумасшедшая парочка. Женатая парочка, которая еще ни разу не виделась с того дня, как Луи привез его к Лиаму. Зато по телефону они общаются. Стыдно смотреть друг на друга или что-то еще? Скоро все узнаем.
Я, не раздумывая, сразу же сел в машину, свалив все бумаги в бардачок, и поехал обратно к Лиаму. Не могу же я так, без объяснений бросить его. Засыпали ведь мы вместе. Проснемся тоже вместе. Когда я зашел в комнату, он еще спал. Первый рассвет уже прорывался в комнату. Но это неважно, так как сегодня выходной и можно поваляться подольше. Я скинул одежду и устроился рядом с горячим Лиамом. Очень странно, что даже под утро жара дает о себе знать. Я встал и открыл все-все окна настежь, хоть какая-то циркуляция. Потом пошел проверить детей. Тихонько заглянул в комнату, посмотрел, как сладко они спят, убедился, что у них не так жарко, как у нас, и пошел обратно в постель. Как только я прилег, Лиам заворочался и пододвинулся ближе ко мне, обнимая меня за талию и закинув на меня одну ногу. Спасибо, мистер Пейн. Теперь я точно сгорю. Но все равно даже не пытаюсь вырваться или хоть пошевелиться. Если ему так хорошо, то и мне прекрасно. Любая близость с ним для меня самое дорогое. Поэтому, мягко целую его в макушку и закрываю глаза. Может быть, сейчас мне удастся немного поспать, когда груз на сердце стал намного легче.
Когда в следующий раз открываю глаза, комната уже полностью поглощена солнечным светом. Но что-то было не так. Чего-то не хватало. Ах, да. Меня больше не обволакивали сильные и горячие руки и ноги Лиама. Но мое лицо горело от чьего-то горячего дыхания и невесомых поцелуев. Я полностью раскрыл глаза и увидел перед собой Лиама, который нависал надо мной и целовал мое лицо. Глаза сразу же хотели закрыться от нежности и любви, но я не смел, так как не хотел пропустить ни единой секунды утреннего Ли. К своим губам он добавил руку, которой он очерчивал линии моих скул, челюсти и подбородка. Затем переместил ее на шею, наклоняясь и целуя ее, медленно подбираясь к ключицам. То, что он вытворял своим языком и зубками с моей кожей, приятно и сладко отзывалось во всем моем теле, особенно там, что ниже пояса. Я начал ерзать и копошиться, чтобы тоже оказать ему внимание, но он не позволял, припечатав меня за запястья к кровати. Мне не оставалось ничего, как только обхватить его за талию ногами, что я и сделал, плотно прижимая его к себе. От такого трения там, в районе паха, мы оба тяжело выдохнули, и Лиам опустился ко мне, чтобы, наконец, поцеловать. Он не спешил терзать меня, как обычно, когда его накрывает и ему меня мало, как он объясняет. Сейчас он сначала просто невесомо касается своими губами моих, затем проводит языком поочередно по каждой губе, следом оставляя легкий поцелуй в уголках губ. Затем, прикусывает мою нижнюю губу и оттягивает ее, тут же отпуская. Я вижу, как расширяются его зрачки. Он, словно, самец, вышедший на охоту. По-моему, самое точное описание в такие моменты. Он смотрит на меня как-то по-хищному, будто, если бы я был мясом, он бы меня съел. Но мне приятно, что я на него так действую, поэтому, когда он проводит языком между губами, заставляя их раскрыть, чтобы проникнуть внутрь, я не думаю ни секунды и пропускаю его горячий и властный язык, который горит таким пламенем, что не затушить обычным огнетушителем. Он отпускает мои руки, позволяя действовать ими так, как захочу. Так же глубоко и сладко отвечая на поцелуй, я положил одну руку ему на затылок, а другой начал спускаться вниз по телу, пока не достиг его достоинства. Он издал немного сдавленный стон прямо мне в губы, но не стал отстраняться, а лишь сильнее прижался ко мне в поисках постоянного трения.
Этим утром мы старались, как могли, чтобы быть не такими громкими.
***
Оба, получив, что хотели, лежали на кровати, распластавшись звездочкой и восстанавливая дыхание. Лиам потянулся за моей рукой, взял ее и поднес к своим губам, нежно целуя. Потом положил наши руки обратно на кровать, но не расцеплял их, еле ощутимо поглаживая костяшки моих пальцев. Хотелось мурлыкать и постоянно улыбаться, чтобы аж челюсть онемела. Такое счастье я испытывал. Надеюсь, Лиам чувствует то же самое.
- Ты невероятен, - выдыхает он, и я чувствую, как он улыбается. Я сам расплываюсь, как масло на сковороде, и поворачиваюсь, уложив свою голову ему на грудь.
- Тогда ты просто божественнен, - я целую его кожу под собой, а потом снова успокаиваюсь и кладу голову на место.
- Пожалуй, не буду спорить, - он засмеялся и получил от меня щипок за сосок, - Ай, ладно, шучу. На самом деле, это ты делаешь меня таким.
О боже, неужели я и правда так на него влияю? Его слова в мой адрес всегда отправляют меня в нокаут, и я долго не могу найти, что сказать. Да еще и его голос заглушает все мысли и слова, сказанные им.
- Знал бы ты, как изменил меня.
- Кстати о переменах. Что с тобой происходит? – я замер, потому что затрагивается запретная тема, о который я хотел бы говорить в данный момент меньше всего.
- А что со мной?
- Куда ты все время отлучаешься? У тебя какие-то дела? Какие-то секреты от меня? Может, кто-то другой… ау, да хватит меня щипать, - я убрал руку с его соска, за который снова смачно ущипнул, и приподнялся на локтях, чтобы посмотреть на него.
- Нет, ну ты нормальный? Пойми одно, мне никто, кроме тебя не нужен. Никто. Я похож на разгульного кота? – он отрицательно покачал головой и выпятил нижнюю губу, якобы сожалея о сказанном. – Вот и отлично.
- Но, тогда где ты пропадаешь? Может, у тебя есть, что мне рассказать? – не унимался он.
- О, у меня определенно есть, что тебе рассказать. И не только тебе. Но, только когда все соберутся, - его глаза загорелись любопытством, плохо сдерживаемым желанием меня расколоть прямо сейчас. Но я крепкий орешек. Так просто своими щенячьими глазками меня не прошибешь.
- Прекрати, а то трахну, - теперь его глаза загорелись озорством, а коварная улыбка поползла на его довольное лицо, разбавляя всю картину еще и игрой бровями. Ну что за человек. Когда он успел стать таким «плохим»? И чтоб меня, если мне это не нравится.
***
Мы сидели с Лиамом и детьми на кухне, когда в нее вошли Найл и Гарри, толкаясь и споря о чем-то. Никакого удивления с нашей стороны. Потому что это Найл и потому что это Гарри. Не вписавшись в один из поворотов, они громко засмеялись, но потом, наконец, их задницы нашли стулья. Найл находился ближе к Лиаму, и поэтому, его приобнял за плечи, а мне просто помахал рукой, следом послав воздушный поцелуй. Называется, сам сделал – сам поржал. У кого-то сегодня хорошее настроение? Или личная жизнь все лучше и лучше?
- Как Элеонор? – поинтересовался я, откусив бутерброд.
- Хорошо. Сегодня вечером едем на озеро с ночевкой, - воодушевленно проинформировал нас блондин, довольно и широко улыбаясь.
- Оу, кто-то задумал что-то нехорошее? – Гарри, как всегда. Ну не может он удержаться от колкого комментария. Найл одарил его взглядом а-ля «лучше помолчи», и Гарри тут же одернул себя, но сам в душе смеялся, как нашкодивший кот, я то знаю.
Через минут двадцать на кухне появился Луи, который, завидев Гарри, широко распахнул глаза, стыдливо опустив их, но удирать было уже поздно, поэтому он прошел и сел на свободный стул рядом с Гарри. Ну вот, все в сборе. Ни дня покоя от их настырных задниц. Но что я могу сказать. От них никуда не деться. Не хватает только Рэя. О, а вот и он. Вошел и бросил ключи на тумбочку рядом с входной дверью. Поздоровавшись со всеми, он сел между мной и Гарри, схватив с вазы яблоко и смачно так откусив его. Из-за наших женатых голубков на кухне повисла неловкая пауза, нарушаемая лишь перешептываниями и спорами Криса и Сары. Гарри пытался на него смотреть, иногда поворачиваясь к Луи, а тот лишь подпер рукой подбородок и смотрел куда-то в окно. Да, там ведь так интересно. О чем же они болтали ночью, если сейчас не могут вымолвить ни слова?
Лиам наиграно прочистил горло и бросил в Луи сладкие кукурузные палочки. Парень не просек фишку и уставился на Ли, как на больного. Лиам закатил глаза и показал жестом в сторону Гарри, призывая его заговорить. Сводник мой. Да, сейчас как бы драки не произошло. Только Луи развернулся к Гарри и хотел что-то сказать, как кудрявый первый его опередил и на скорости выпалил.
- Луи, прости меня, пожалуйста. Мы поступили очень безответственно, но я не должен был избегать тебя.
- Мы не женаты, Гарри, - Луи, как мне показалось, чуть разочарованно вздохнул, а бедный Гарри чуть не выронил свой стакан с яблочным соком. Да мы все не ожидали это услышать.
- Ты аннулировал брак? – воскликнул ошарашенный Гарри. Да что ж он так орет.
- Нет, конечно, - защитился Луи. Гарри смотрел на него выжидающе, прожигал в нем дыру, чтобы он, наконец, все объяснил. Но я заметил, как заблестели его глаза, когда услышал это «нет, конечно». Для кудрявого это значит, что Луи не все равно. И какая-то сентиментальная часть проснулась в нем, что раньше просто тихо спала, уткнувшись носом в безразличие.
- Я позвонил в Белладжио, и мне сказали, что все церемонии бракосочетания, что проводятся именно в их отеле, недействительны по закону штата Невада. Вот так вот, все просто. Пойди мы в любой другой отель, были бы сейчас женаты по-настоящему, - закончив, он щелкнул Гарри по носу, на что тот мило улыбнулся, а потом придвинулся к нему ближе и положил голову ему на плечо. Ну что за кот. Всегда был таким лоснящимся.
- Ну, это хорошо, я так думаю, - неуверенно вынес вердикт кудрявый, а Луи лишь молча кивнул, теребя свой брелок.
- Слава Богу, - неожиданно для всех выдал Лиам, получив все взгляды сидящих на кухне. – Никто не вздумайте жениться раньше нас. Покусаю, - а потом, как ни в чем не бывало, отправил в рот последний кусок бутерброда.
Вот скажите мне, это нормально, выдать такое, а потом просто жевать свой завтрак-обед? Завтрак-обед, потому что мы поздно встали. Но не в этом сейчас суть. Он только что сказал, или намекнул… что он вообще сейчас сделал? Я даже перестал жевать. Я сидел с вытаращенными глазами и не сводил с него удивленного взгляда. У меня чуть сердце в пятки не ушло от переполнявших меня чувств. Он что это серьезно? Я даже не надеялся на это. Я, конечно, думал и представлял даже, но посчитал, что мы и так вполне счастливы. Зачем нам лишние заморочки в виде брака? Тем более, что в этом штате наша ситуация непозволительна. А теперь он выражает желание связать со мной всю свою жизнь. Я даже не знаю, как мне реагировать, то ли плакать от счастья, то ли скакать по кухне, но тоже от счастья. Но я не выдаю психичку, живущую сейчас во мне, и просто говорю.
- Ты бы правда хотел? – почти шепотом произношу я.
Он поднимает на меня глаза и нежно улыбается.
- Конечно, я бы хотел.
И все. Мне больше никакого другого ответа не нужно. Он только что проник так глубоко мне под кожу, как никогда раньше. Возможно ли так сильно разрываться изнутри из-за любви? Но это именно то, что я чувствую. Я не могу сейчас продолжить эту тему, потому что мы не одни, и поэтому просто тихонько киваю и смущенно опускаю голову. Он всегда смотрит так проникновенно, что мне кажется, что он действительно знает мои мысли.
Снова повисла тишина, но такая, которая не давит. Я начал наблюдать за Лиамом, который начинает мастерить себе новый бутерброд, только уже с персиковым джемом. Но рядом сидит еще и Найл, поэтому блондин не удерживается и берет в руки тост, сверху поливая его джемом. Слежу, как одинаково и слаженно они действуют, как Лиам мезинчиком подловил каплю варенья, что была готова рухнуть на стол, и облизал свой палец. Проследил за Найлом, он сделал то же самое. Тихо, не смотря друг на друга, они повторяли каждое движение друг друга. Как же теперь все очевидно. Почему мы раньше этого не замечали? Черт. Я дернулся глазами к кудрявому, а что тот? Он тоже следил за ними. Если он нас раскроет, я его прибью. Наклоняюсь к его уху и тихо, чтобы слышал только он, шепчу.
- Гарри, прекрати пялиться.
- Не могу, ты только посмотри на них. Они ведь так похожи.
- Тебе так кажется теперь, потому что ты знаешь, Гарри.
- Правда? – он кивнул в их сторону. Я повернулся и увидел, как слаженно они поднесли тост ко рту и перед тем, как укусить, нахмурились. Лиам всегда так делает, да. Это я замечал. Но лишь потому, что всегда не свожу с него глаз. Ох, как же Гарри прав.
- Выйдем, - шепчу я ему. Он кивает и идет за мной, сопровождаемый вопросительными взглядами.
Мы отошли чуть подальше, где я одарил Гарри грозным взглядом. Он развел руки в стороны и завопил.
- Нет, ну скажи, что ты не видишь этого! Они, блять, как две капли.
- Не ори, Гарри. Тебя весь лес слышит.
- Мне плевать. Садись в тачку и вали за документами.
- Они у меня в машине.
- О, еще лучше.
- Но, я же…я не знаю, как…
- Я буду рядом, - спорить с ним бесполезно, поэтому, отчаявшись, я опустил плечи и пошел к машине за документами, а потом поплелся вслед за Гарри, который настроен решительно.
На кухне было уже как-то посвободнее. Стол уже не забит едой, дети отправлены в гостиную смотреть мультики, а все парни рассматривали нас с любопытством. Особенно то, что было у меня в руках. Я неуверенно сел на свое прежнее место, рядом приземлился и Гарри. Он толкнул меня в плечо, призывая не тушеваться. Я нахмурился, но, все же, решил, что нечего тянуть кота за хвост, они имеют право знать. Я прочистил горло и положил бумаги на стол, пальцами пододвигая их в сторону Найла и Лиама. Последний удивленно вскинул бровями и выпалил.
- Ты зачем мое свидетельство о рождении стащил?
- Просто прочтите их оба и сравните, - Лиам пожал плечами и взглянул на бумаги, а Найл придвинул стул ближе так, что они теперь сидели плечом к плечу, всматриваясь в оба документа, которые лежали рядом на столе.
Поначалу их лица ничего не выражали. Был заметен лишь процесс чтения на их губах. Затем их брови в непонимании сомкнулись на переносице, а взгляды направлены на меня. Видимо, до них не доходило. Или они просто не верили в прочитанное. Да, так и есть.
- Эм, Зейн, что это все значит? – с некой опаской произнес Найл, и Лиам так же смотрел на меня выжидающе. Ну что ж, придется теперь объяснять.
- Лиам, что ты видешь в графе «Мать»?
- Карен Пейн.
- Найл, что написано у тебя в графе «Мать»?
- К-карен Пейн, - дрожащим голосом сказал блондин и снова уткнулся в бумажку. Окей. Дальше.
- Теперь, что вы видите в графе «Отец»?
- Джефф Пейн, - хором ответили они, сами испугавшись своих слов. Для Лиама эта информация из свидетельства далеко не новая, потому что это его настоящий документ, который я наглым образом у него своровал. А вот Найл видит сей документ впервые в жизни, так как у него, осмелюсь предположить, есть другой, или же нет вовсе. Я достал его из такой жопы мира, что удивительно, как вообще смог его раздобыть. Я видел, как они растеряны и молчаливы, но ничего не могу с этим поделать, пока. Нужно довести дело до конца. Но Лиам вроде оживает от секундного шока.
- Зейн, твою мать, что это значит?
- Да то, что вы братья, балбесы, - не выдержал Гарри и внес свою лепту в дискуссию. Они, словно прозрели и уставились друг на друга, но через секунд пять в голос засмеялись. Я бы может подумал, что они сошли с ума, но истерический смех означает лишь, что они так обороняются от новой непрошенной информации.
- Ой, Зейни, насмешил. Печеньку тебе за спектакль, - сквозь смех и слезы протараторил Найл и постучал Лиама по спине. Так значит? Спектакль?
- И с чего бы мне, позвольте спросить, так шутить?
- Кто ж тебя знает, - не успокаивался Лиам, утирая слезы сквозь смех. Остальные парни смотрели на них, как на ненормальных. Им было не смешно. Они сразу мне поверили, а вот эти оболтусы комедию ломают.
- Вам привести юристов, которые заверили эти свидетельства подлинными? – теперь их лица приняли обдумывающее и сосредоточенное выражение. – Так-то лучше.
- Но, как это возможно? Мы, - Найл посмотрел на Лиама, который пока находился в прострации, - мы и братья…
- Это еще не вся информация. Посмотрите на дату рождения.
- 29.08.1988.
- 29.08.1988.
Видно было, что их мозг кипит, а грудь вздымается от волнения и тревоги. Они не смели посмотреть друг на друга. Они упорно вглядывались в оба документа, в которых черным по зеленому было написано, что они братья. Родные братья. Даже более того…
- Но, я родился 13 сентября 1988, - неуверенно сказал Найл.
- Ну да, кто-то чуть сдвинул твою дату, Найл. Ребят, засуньте свое неверие себе в одно место и посмотрите фактам в лицо. Это правда. Вы братья. Я все проверил, со многими разговаривал. Вас разлучили при рождении. А это значит, что вы близнецы.
Найл издал нервный смешок и с умным видом типа осадил меня.
- Если ты не заметил, умник, мы совсем не похожи.
- Кэп, Найл. Возьми теперь сам печеньку. В вашем случае вы разнояйцевые близнецы, - Лиам изогнул бровь а-ля «и как это понимать?», я закатил глаза, меня выводит, что они не дослушивают. – Ладно, на медицинском языке, разнояйцевые близнецы получаются при оплодотворении двух яйцеклеток двумя сперматозоидами. При этом дети получаются не такими одинаковыми на внешность, как близнецы.
- Окей, а на человеческом языке?
- А на человеческом, Найл, вы двойняшки. И потом, с чего ты взял, что вы не похожи? Еще как, даже многие повадки и привычки у вас схожи. Скажи им, Гарри.
- Да-да, вы для меня, как две капли, честное слово. Зейн долго отказывался принять это.
- Почему? – искренне поинтересовался Лиам и, все еще не смея посмотреть на своего новоявленного брата-близнеца, посмотрел мне в глаза.
- Я боялся, что ошибаюсь. Зачем лишний раз вносить смуту в наши ряды? Нужно было убедиться.
- Убедился? – не унимался Гарри.
- Да, убедился, - колкий вопрос – колкий и ответ.
Я, конечно, не ждал, что братья сразу полезут обниматься, как только узнают правду, но такое дикое и нерушимое молчание меня немного пугало. Они сидели отрешенно и боялись посмотреть друг на друга. У них шок. Я понимаю. Но он когда-нибудь пройдет, и им придется поговорить. Они ведь, черт возьми, родные, мать его, братья! Неважна вообще степень их родства, они с самого начала их знакомства были очень близки, почти, как братья. Только теперь это официально. Но нет ничего простого в этом мире. Есть и другая сторона. Они ведь всю жизнь были в разлуке. Кто так поступает с близнецами? Так не должно быть. Такие дети особенные. У них все поделено на двоих. Одна боль на двоих, одна радость на двоих, одни слезы и один смех. Тот момент, когда один начинает фразу, а второй заканчивает. Оглядываясь назад, на все эти месяцы, что я их знаю, ведь так и было. Я думал, вот она, настоящая дружба. Но они упустили такое богатое детство. У них его просто отняли. И мне хочется отрубить руки этому человеку, кто так с ними поступил, как это делают на Востоке с ворами. Хочу просто так его отделать, чтобы собственные дети не узнали. Они, наверное, находясь в шоке, не до конца понимают, что с ними сделали, но мне больно за них в груди. Всю жизнь у Найла был брат-близнец, и всю жизнь у Лиама был брат-близнец, о котором каждый из них и понятия не имел. Если это не боль, то что тогда?
Я не мог больше смотреть, как они гоняют мысли у себя в голове. Нужно было что-то делать. И я решил сделать самое глупое на тот момент. Я решил рассказать еще кое-что, что просто выбило почву из-под ног Лиама.
- Ли, это еще не все.
Он поднял на меня глаза, которые блестели от собирающихся слез. Мне хотелось подойти и прижать его к себе так сильно, чтобы он не чувствовал этой боли. Мой малыш. Но нужно все выдать, пока есть такая возможность. Игнорируя слезы Найла, я протянул Лиаму еще одно свидетельство о рождении, которое досталось мне с большим трудом и стоило очень и очень дорого. Он стер скупую мужскую слезу и принял документ. Мне кажется, он уже был готов ко всему. Но, я, так же, как и он, ошибался. Новая волна холодного и пронизывающего шока прошибла его тело. Из-под этого документа он вытащил еще один, который я также нагло позаимствовал из его тайника для важных документов. Он понимал, к чему все это ведет, и медленно разворачивал второй документ, мысленно умоляя всех Богов, чтобы он ошибался. Он даже прикрыл глаза, чтобы сосчитать до десяти. Я повернулся к остальным парням. Они чуть ли все не рыдали уже. Луи ухватился за руку Гарри и прижался к нему всем боком. Гарри держал руку у рта, а глаза так же блестели от влаги. Про беднягу Рэя я вообще молчу. Таким тихим я его еще не видел. Они же с Найлом самые заводилы среди нас всех. Он сидел бледный, но держался, чтобы не разрыдаться в голос. Всем было жаль их. Мне тоже. Но есть еще кое-что, что им предстоит узнать.
Лиам развернул оба документа и положил их на стол перед собой, чтобы тоже сравнить, как его с Найлом свидетельства. Пробежав глазами по главной информации, он зажал рот руками, и предательская слеза пробежала ручьем по его щеке. Потом еще одна. И еще. Найл придвинулся обратно и заглянул в документы, затем вздрогнул и посмотрел на Лиама.
- О Боже Мой. Что происходит в этой чертовой стране? – вспылил блондин, вскочив с места. Он начал метаться из угла в угол, запуская руки в волосы и оттягивая их назад. Из состояния наблюдения за Найлом меня вырвал дрогнувший голос Лиама, такой тихий-тихий.
- Где он?
- В том же детском доме, что и был Найл. Он так похож на тебя, Лиам. Просто невозможно похож. Он на день младше Криса, роды у твоей сестры проходили очень сложно, - я всковырнул старую рану, которую не должен был трогать никогда. Мой бедный Ли не сдержался, он закрыл лицо руками, не желая показывать свои слезы. Но его плечи подрагивали, а голос иногда прорывался сквозь всхлипы. Я подошел и обнял его. Он зарылся лицом мне в грудь и тихо сотрясался.
- Я все равно не понимаю. Лиам, разве узи не показало двойню у твоей сестры?
- Я узнал о том, что у нее есть ребенок, лишь спустя год после рождения Сары. Мы с ней не общались особо, забыл, Найл?
- Как можно такое вытворять? Я не понимаю, - сокрушался Найл, его слезный поток был не меньший, но голос его был четким и различимым, - Кто это сделал? С нами? С ними?
- Я не знаю точно, Найл. Я догадываюсь, но нужно еще кое с кем поговорить.
- Я с тобой поеду.
- Мы вместе поедем, - пробубнил Лиам прямо мне в живот. Он так и сидел на стуле, а я стоял и прижимал его к себе. Но вдруг он резко подорвался и вырвался из моей хватки, направляясь к выходу. Он уходил так стремительно, что я не успел схватить его за что-либо. На выходе из двери он рыкнул: «За мной никому не ходить». И убежал. Я рванул за ним, но Найл схватил меня за запястье, отрицательно помотав головой.
- Отпусти меня, - отчеканил я. Но блондин не отпускал, сильнее хватаясь за меня.
- Нет. Пусть идет. Ему нужно побыть одному.
Я неуверенно кивнул, а сам выглянул в окно, в котором видел, как Лиам садится в машину и шумно уезжает. Визг тормозов был слышен еще далеко отсюда, но потом все стихло. Пока Луи не заговорил.
- Что во втором документе?
Гарри все им с Рэем пояснил, так как я был не в состоянии что-либо еще рассказывать. Я хотел поговорить с Найлом. Не знаю о чем, но просто хотел. Но обернувшись на кухне к его предположительному местоположению, я его там не обнаружил. Начал ходить по дому и увидел его в гостиной. Вместе с детьми. Я увидел, как он лег на ковер на полу, сложив голову на своей руке и наблюдая, как Сара раскрашивает своих принцесс. Он просто лежал и молча следил за каждым их движением, за каждой эмоцией на их ангельских лицах. Дальше я увидел, как подходит к нему Крис и ложится рядом с ним, укладывая голову на его вытянутой руке. Они оба лежат лицом друг к другу. Найл слегка щелкнул его по носу, а потом придвинул ближе, крепко сжимая в своих объятиях. Я не мог больше на это смотреть. Слишком для меня. Мое сердце плачет, плачет от всех приобретенных эмоций сразу. Вкупе со счастьем. Эти дети очень счастливые, что у них такие замечательные дяди, которые все отдадут за них.
Я ушел к ребятам на кухню, а сам все время поглядывал в окно, надеясь увидеть вдалеке знакомую машину. Но я остался ни с чем. Потом я решил еще раз проверить детей и Найла. Уж больно они притихли. Зашел в гостиную и увидел умилительную картину того, как они все спят на полу на мягком коврике. Оба под крылом давнего друга, а теперь и родного дяди. Я прошел к комоду и достал оттуда одеяло, чтобы укрыть троицу. Они даже не пошевелились. И я оставил их наедине.
***
- Ладно, раз уж Лиама до сих пор нет, то я пожалуй, наконец, поговорю с вами о той дискете, - хоть мне было и не до нее, потому что мой Ли все еще отсутствовал, я все-таки повернулся к Луи, приготовившись слушать. Рядом со мной на диване сидел Найл, который перенес свою поездку на озеро в связи с известными обстоятельствами, и так же прислушался к Луи.
- Ты что подобрал пароль? – с недоверием проворковал блондин.
- Да. Это бомба, ребят. Это обелит твое честное имя, Зейн, - я уставился на него, как Найл на чипсы, но не мог вымолвить ни слова. Меня сейчас нет здесь. Я жду Лиама.
- И ты хочешь сказать, что все это время уже знал что-то? Ты понимаешь, что я тебя сейчас придушу? – пригрозил ему Рэй, придвигаясь ближе на полу в общий кружок.
- Ты хотел, чтобы я начал свой рассказ, когда Зейн нарыл такое? – он указал в сторону Найла, который то и дело поглядывал на часы. Понятное дело, мы все ждем возвращения блудного сына, который начинает меня беспокоить. Я точно его убью. Как можно так уезжать и так долго не давать о себе знать? Еще и телефон свой оставил тут. Да он и не пытался о нем вспомнить, вылетая из кухни.
Луи решил все-таки все нам рассказать. Мы в любое время сможем все рассказать Лиаму. То, что он нам поведал, зажгло надежду в моей груди, да и не только в моей. Все так оживились. Да все потому, что на записи, а это была запись, чистое доказательство моей невиновности. Даже не нужно показывать Лиаму запись про его сестру. Это радует. Но, может, мы поступаем неправильно, обманываем его? Я уже ничего не знаю. Знаю лишь, что, как только мы соберем все улики в кучу, я вызовусь в суд сам. Мне нечего скрывать. Тем более у нас есть доказательство.
Никто не хотел покидать дом, пока не вернется Лиам. Завтра воскресенье, а значит можно и дурака повалять. Все остались у нас и мирно уснули. Луи с Гарри не удивили меня и улеглись вместе, а остальные там, где было место. Я пошел наверх, проверил детей и лег в нашу с Ли постель. Мне так холодно без него, хоть и температура воздуха здесь не меньше, чем вчера ночью. Я не знаю, жалеть мне о том, что я все ему рассказал, или же облегченно выдохнуть, избавившись от груза на душе. Но, где он, черт возьми? Почему не приехал домой? Почему велел не следовать за ним? Он злится. И это понятно. Но на кого? На меня? Или на всю эту ситуацию? Все же, наверное, на меня. Я вечно лезу туда, куда меня не просят. Но я ведь не со зла. Господи, лишь бы он чего не натворил. Я просто на это надеюсь и уповаю на Тебя.
Нужно ли говорить, что я так и не уснул? Нет. Но я скажу. Сна не было ни в одном глазу. Поэтому мне нужен кофе, или я просто офигею от собственного отражения. Лениво встаю с кровати и плетусь вниз. Прежде чем выпить кофе, я хотел чего-нибудь холодненького. И первым делом я направился к холодильнику. Отпив прямо из пачки молока (что за привычка у нас с кудрявым?), я сварил себе кофе и пошел в гостиную. Сегодня финал чемпионата Америки по бейсболу, и все каналы должны кишить передачами, прогнозами, информацией о ставках и интервью с главными звездами матча. Но, как только я захожу в зал, то обнаруживаю там Найла, делающего то же самое, правда, он пьет чай. Он щелкал по каналам, не совсем сосредоточенный происходящим на экране, а потом заметил меня и вырубил его совсем.
- Доброе утро.
- Доброе, - я подошел и сел в кресло напротив него. Мы просто сидели и пили свои напитки, пока парадная дверь не распахнулась, и в нее не вошел Лиам. Немного …выпивший? Он увидел нас и сразу заскочил в гостиную, на ходу сбрасывая обувь.
Затем он прошел к дивану и лег Найлу на колени, спрятав лицо в руки. Он молчал, а мы с облегчением за ним наблюдали. Наконец, он дома. Все хорошо.
- Найл, прости меня. Прости, что даже не обнял. Что вел себя, как холодная статуя. Прости, что не чувствовал того, кто находится рядом со мной. Я ведь должен был, так? – он перевернулся на спину и теперь, лежа на коленях блондина, он смотрел ему в глаза. Его собственные снова наполнились слезами, которые он старался мужественно сдерживать, но такую дамбу удержать непросто.
- Ты так говоришь, как будто я что-то чувствовал. Но, поверь, только теперь я понимаю, что все, что я для тебя делал, что ты для меня делал, все это было не просто так. Понимаешь? – Лиам активно закивал головой, соглашаясь с каждым его словом.
- Еще как понимаю. Ты столько для меня сделал. Это никак не характеризует братьев, ведь и друзья делают друг для друга то же самое. Но, я помню, как ты первый из всех встал стеной, когда я рассказал вам, что задумал делать. Ты старался, как мог, уберечь меня. Да ты закрыл меня в чертовом подвале, лишь бы не пускать меня. Тогда я крутил у виска с того, какой у меня глупый друг. Но теперь это кажется таким правильным. Мы всегда неосознанно оберегали друг друга, - новые слезы сжали его грудную клетку, он тяжело дышал, он просто хватал воздух ртом, а все рукава его рубашки были мокрыми насквозь. Он поднялся с его колен и сел напротив, заключая растрогавшегося блондина в крепкие братские объятия.
- Я люблю тебя, друг. Нет, не так. Я люблю тебя, брат.
- Я тоже люблю тебя, Ли.
Я вообще не понимал, что я тут делаю. Я здесь явно лишний. Но кто-то думал иначе, потому что, когда я встал, чтобы покинуть комнату, проходя мимо них, меня за запястье схватил Лиам и притянул к себе. Я сел рядом с ними. Лиам посмотрел на меня с благодарностью.
- Спасибо, тебе, малыш. Спасибо, что помог обрести снова семью. Спасибо, что сам стал ее частью. И спасибо, что нашел маленького Ли. Он так чертовски похож на Рут, - он повернулся теперь к Найлу, - на нашу сестру.
- Да он твоя копия, - возразил я ему.
- Ну, если учесть, что мы с сестрой были похожи, то думаю, возможно, это так.
- Стой, так ты был у него? – он кивнул, мягко улыбаясь, но потом вновь поник.
- Мы должны узнать правду.
Комментарий к 19
========== 20 ==========
просто хочу сказать спасибо всем тем, кто все еще, по какой-то причине, читает это;)
дайте мне знать, что Вы еще со мной)
и еще, беточка моя, прости, что не даю работать xx
люблю, и приятного прочтения (пы.сы: хотели Нцу? - получайте Нцу хД)
После «семейного воссоединения» мы с Найлом отвели Лиама в его комнату, чтобы он немного вздремнул и протрезвел. Было еще раннее утро, и мне вполне можно было увалиться рядышком, но я не смог бы уже уснуть и не хотел ему мешать своей возней туда-сюда. Мы укрыли его, я поцеловал в щеку и вышел, плотно закрыв за собой дверь. Все, кроме нас с блондином, еще мирно спали. Мы не стали никого будить и пошли готовить завтрак. Я все пытался разглядеть, что же поменялось в Найле. Вроде, он все тот же Найл, наш заводной друг, который поднимает всем настроение своим нелепым, но иногда искрометным юмором. Он делал все на автомате, и это не увильнуло от моего глаза. Он и поникший, это два разных полюса. Выложив на сковороду бекон, я развернулся к нему, наблюдая, как он нарезает хлеб и кладет его в тостер.
- Найл, ты в порядке?
- Нет, я, черт возьми, не в порядке, - резко ответил он, нервно выронив нож из рук и зашипев от раздражения, когда тот острием прошелся по его ладони. Я тут же бросился к нему, но он остановил меня жестом, заверив, что все хорошо, что это просто небольшая царапина. Я не стал ему перечить, так как вижу, что, и правда, там не о чем беспокоиться. Но все же чистое полотенце я ему подкинул. Он благодарно его принял и приложил на пострадавшее место.
- Как можно быть в порядке, когда узнаешь, что всю жизнь у тебя был родной брат, о существовании которого тебе и в голову не приходило догадываться? А потом это еще и оказывается твой лучший друг, с которым столько пережил, с которым шел бок о бок в течение вот уже трех лет. Вот теперь скажи мне, как можно быть в порядке? Я ведь всегда мечтал о брате,- последнюю фразу он прошептал, но я все равно ее расслышал. Бедный Найл, что я наделал. Кому нужна была эта тайна? Все жили спокойно и не знали проблем и переживаний душевных. Я опустил голову и отказывался встречаться с ним взглядом. Что он обо мне думает? Кого я тут из себя возомнил? Потом я услышал его беспокоящийся голос.
- Зейн, ну ты чего? - он откинул полотенце на стул и подошел ко мне, положив руку на плечо.
- Может, вам и не нужно было об этом узнавать? Никогда? Простите меня. Я думал, что помогаю, а на самом деле, делаю все только хуже, - я все еще не мог на него смотреть. Он развернул меня к себе и заглянул прямо в глаза. Я даже заметил легкую улыбку на его губах.
- Ты сделал самую лучшую вещь для меня. Это самый лучший подарок к приближающемуся дню рождения. Правда, не знаю пока, к какому именно. Не раскисай, а то Лиам вобьет меня в пол, как гвоздь. Я просто в шоке, понимаешь? У меня, черт тебя побери, есть брат. Родной брат. Да я и мечтать о подобном забыл. Я всегда размышлял на тему того, кто остался в той жизни, в той семье. И мне всегда казалось, что у меня, возможно, есть брат. Не сестра, а именно брат, понимаешь? Оказалось, не казалось. Спасибо тебе, друг, - он притянул меня в свои объятия и постучал по спине, прежде чем отстраниться. Я заметно выдохнул. Может, не все так неправильно, как мне кажется?
После слов Найла я сразу же вспомнил о малыше Ли, который все еще не с нами. Блондин выдал такую идею, что всю жизнь он чувствовал, как ему не хватает брата. Он тихо, у себя в душе, страдал. И это не должно повториться вновь. Не должен Лиам младший пережить подобное. Ведь у него теперь есть такая огромная семья. Мы обязательно должны забрать его. И мы это сделаем. Только для этого мне нужно узнать, какие для этого требуются документы. Мы даже еще не разговаривали об этом с Ли, а я уж все решил за него. Но, думаю, он так же, как и я, захочет этого. Это ведь родной брат Криса. Как иначе-то?
Следом за этими мыслями, меня вдруг посетили другие. Скоро ведь День Рождения Лиама. Осталось всего пару недель, а я совершенно не знаю, что ему подарить. Любому другому человеку, пожалуйста. Я всегда легко могу что-нибудь подобрать. Но в случае с Лиамом, все немножечко сложнее. Я хочу, чтобы ему действительно понравилось. И, зная его, он отвергнет любой пафос. Так что нужно хорошенько подумать, чтобы удивить его. А кто знает его лучше, чем близкий друг?
- Найл, я тут подумал, что ты, возможно, поможешь мне определиться с подарком для Лиама. Я не имею понятия, что он хочет.
- Тебя он хочет, - засмеялся блондин и увернулся от полотенца, которым я до этого вертел сковороду. А потом подумал, что, сколько можно постоянно смущаться и краснеть при наших друзьях, когда речь заходит конкретно о нас? Можно ведь и подыграть.
- Ну, это понятное дело. Он всегда меня хочет. И в постели, и в душе, и на этом диване, - я указал вглубь гостиной, на котором совсем недавно спал блондин, и увидел это бесценное выражение лица. Меня так прорвало на смех, и не отпускало, я вошел во вкус, - И в машине, когда вы ждали нас на складе, - его брови поползли вверх, и, больше не желая слушать, он закрыл уши руками и начал что-то петь, лишь бы заглушить мой голос. Я уже просто в голос смеялся. Надо же, смутил бедного Найла. У него культурный шок, который не пройдет еще долгое время. Я успокоился, а он, убедившись, что я заткнулся, убрал руки от ушей и выдохнул.
- Чтобы я еще раз пошутил на счет вас двоих...
- Ой, ты через пять минут забудешь о своем обещании и продолжишь перемалывать нам косточки.
- Ну, сложно удержаться, когда твои друзья геи. Постебать соблазн велик, - он пожал плечами и сел за кухонный стол, сложив руки в замок.
- И так. Все же, что ты можешь мне посоветовать? – он наигранно приложил пальцы к вискам, потирая их, словно размышляя на тему бытия. Он нахмурился, а потом посмотрел на меня.
- Давай я подумаю, а потом тебе перечислю идеи, ок? Голова сейчас совсем не варит, - я понимающе кивнул и потянулся за тарелкой, чтобы снять мясо со сковороды. Разложив по двум тарелкам, я быстро сварганил яичницу и так же раскидал для нас с Найлом. Закончив с завтраком, меня вдруг озарило.
- Сегодня же финал, - блондин согласно кивнул, запивая апельсиновым соком. – Давай сами приготовим пиццу?
- А давай, - мое предложение было принято на ура. Порывшись в ящиках и полках, я кое-чего по мелочи не обнаружил, и мы отправились в магазин. Накупили, как всегда, бухла, недостающих продуктов для пиццы, мороженого для детей и поехали обратно.
Было уже далеко за полдень, когда в доме остались я, Лиам, который все еще спал, Рэй и Найл. Я усердно пытался спасти пиццу, которая уже пала самой ужасной смертью, но все мои попытки были тщетны. Ай да я. Хотел устроить всем праздничный вечер перед телеком с вкуснейшей пиццей от Зейна Малика, а получилось, что чуть не спалил кухню, даже Найл убежал и не стал расстраивать себя. Когда я с рукавом для горячего вновь полез в духовку, я услышал шаги со ступенек. Это мог быть только Лиам. Я его, скорее всего, разбудил своей руганью и матом. Ну а как не материться, когда вся твоя стряпня летит коту под хвост. Я развернулся, чтобы посмотреть на него, а он замер на месте и схватился за голову, чуть покачиваясь и зажмуривая глаза. Наверное, похмелье дает о себе знать. У него, очевидно, чугунная голова сейчас. Угораздило же напиться. Я сразу же налил ему холодной воды и усадил за стол. Не сразу поняв, что происходит на кухне, он оглядел ее полностью. Я проследил за его взглядом и хмыкнул. Да, я поварешка еще та, что тут сказать.
- Тут что кого-то поджарили? – спокойно поинтересовался он, опустошая свой стакан.
- Это должна была быть пицца к матчу. А теперь это всего лишь угли. Как ты? – я решил сосредоточить внимание на чем-то более важном.
- Плохо, я болею всем телом, - простонал он в ответ.
- Я не о твоем физическом состоянии, тут все понятно. Как ты после вчерашнего? – он тут же выпрямился на стуле и заелозил руками по поверхности стола.
- Это все еще кажется мне каким-то сном. Найл – мой родной брат. И теперь у меня есть еще один племянник. Как все это собрать в кучу и переварить? Вот скажи, мне, откуда ты все это узнал?
- Почти месяц поисков. Вообще, я вышел на эту информацию совершенно случайно, когда…Лиам, пожалуйста, это неважно, - я подошел к нему и обнял со спины, склонившись к его щеке и поцеловав.
- А где все? – неожиданно спросил он, и я отошел от него, возвращаясь к плите, чтобы избавиться от якобы пиццы. Пусть земля ей будет пухом.
- Гарри с Луи забрали детей и уехали в парк. Сердце Найла не выдержало, и он не смог смотреть, как я жестоко обхожусь с едой. Он во дворе. А Рэй прилип к телеку с яблоками.
- Ясно. Вообще, мы финал всегда в баре смотрим. Атмосфера там, куда нельзя спортивнее, нежели дома. Почему Найл не сказал тебе и не пресек попытки спалить мою кухню? – он слегка засмеялся. – Как он вообще?
- Все еще приходит в себя. На самом деле, он рад, я так думаю.
- И я рад, - он улыбнулся, а следом за ним и я. Наконец, люблю видеть счастливого Лиама. – Пойдешь со мной в душ? – он посмотрел на меня как-то умоляюще. Ну как я могу отказать такому котенку? Не могу. Скидываю с себя рукавицы и иду за Лиамом. На лестнице он обернулся ко мне и взял за руку, крепко сжимая ее в своей.
***
Вечер приближался стремительно. Найл и Лиам нервничали, так как их любимые команды должны вот-вот столкнуться в финальном поединке. Как так вышло, что именно их команды вышли в финал, я не знаю, но наблюдать за их перепалками было бесценным. Всю дорогу в бар Лиам то и дело отвлекался от дороги, потому что оборачивался к Найлу, который сидел на заднем сидении, и что-то ему втирал. Я еле поспевал придерживать руль, чтобы мы ненароком куда-нибудь или в кого-нибудь не въехали. Ну, я же говорил, что буду болеть за команду Лиама, так как моя уже с треском покинула турнир, так что теперь Найлу пришлось обороняться от нас обоих. Хотя, уже в баре, когда к нам присоединились Рэй и Луи, его команда увеличилась. Поэтому, чтобы не нарушать баланса, кудрявый присоединился к нам с Лиамом. Теперь можно и пошуметь вдоволь. И, сказать откровенно, таких любителей бейсбола нашелся весь город. Национальный вид спорта, как-никак. Кто-то позанимал стойки у бара, чтобы быть ближе к телевизору, а мы, как обычно расположились за двумя столиками, предварительно их сдвинув. Нам и оттуда хорошо видно.
Первая половина матча прошла очень шумно, но на удивление без ссор и драк. Все кричали, подбадривали любимых игроков, что должны были подавать мяч, посылали им лучи «добра», когда у них что-то не получалось, а так, в основном, все протекало, как нельзя, спокойно. Объявили долгий перерыв, и я уже не мог пить пиво, а что-то другое просто не хотел. Поэтому, сказав всем, куда иду, пошел по направлению к своему любимому автомату с содовой в глубине зала. Но, как бы далеко это не находилось, обернувшись, я все равно мог видеть моего Ли, который глаз с меня не сводил. Подмигнув ему, я обернулся к автомату и закинул в него мелочь. Через пару секунд, как ожидалось, я должен был получить свой «Pepsi», но долгожданная банка с освежающим напитком так и не появилась. Я нажал на кнопку еще раз, и еще раз, и потом еще раз, но ничего. Затем, через пару секунд, я услышал за спиной чей-то голос, как мне показалось, знакомый, но я не мог его распознать, пока не обернулся.
- Тебе помочь, милый? – практически промурлыкал незнакомец, в котором я узнал того парня, который пытался клеить меня в мой первый день здесь. Он меня немного напугал, но не в том смысле, что я испугался, а просто он появился слишком внезапно. Я положил руку на автомат и посмотрел на него.
- Не работает, - он лишь улыбнулся и облокотился о стенку рядом, сложив руки на груди. Почему он не уходит? Если не может мне ничем помочь, тогда ему лучше проваливать. Продолжения того вечера не будет. Я инстинктивно дернулся глазами в сторону нашего столика, за которым дебаты не прекращались ни на секунду. Лиам, обнимая за плечи Найла, спокойно пил свое пиво. Но иногда мне кажется, что он всегда меня чувствует. Знает, когда я смотрю на него, когда думаю о нем. Он тут же повернулся ко мне и встретился со мной глазами. Не знаю, зачем я это сделал, но я вновь посмотрел на того парня, что стоял у стены напротив меня и прожигал меня одним лишь взглядом. Мне стало как-то неловко под таким давлением. Я начал нервно отбивать эти дурацкие кнопки, чтобы хоть какая-то заработала. Но у меня ничего не выходило снова. Тогда этот парень приблизился на минимальное расстояние между нами, очень опасное расстояние и, рукой отодвинув меня за талию от автомата, занял мое место.
- С ним нужно грубо, красавчик, - и он ударил кулаком сбоку от места, где располагались кнопки. И, о чудо. Спустя секунду выкатилась моя вода, холодненькая и такая желанная. Ну, он ведь мне вроде как помог, да?
- Спасибо, - единственное, что я и ответил. Но через мгновение мне на талию легла чья-то до боли знакомая рука. Я даже знаю, чья. Тут же, к ней присоединилась и вторая, обнимая с другой стороны.
- У вас тут все нормально? – прошептал он мне в самое ухо, от чего я слегка дернулся на месте. Вот зачем он так делает?
- Да. Не мог справиться с автоматом, - и чего я отчитываюсь? Нужно просто взять его за руку и увести обратно к ребятам. Но он, видимо, не планирует так быстро покинуть этот уголок. Парень смотрел на нас и улыбался. Я не знаю, что его так позабавило, но он тоже не собирался уходить. Он чуть наклонился вперед и протянул свою руку.
- Колтон, - даже затылком я чувствую, как Лиам ухмыляется. Что это с ним? Но, все же, он убрал руку с моей талии и протянул ее ответ.
- Лиам. Это Зейн. Очень приятно, - да уж. Что-то не заметно, что тебе приятно, мой дорогой. Какой-то он странный. Постойте, он что, ревнует? Серьезно? Такого ведь прежде не случалось, ну, насколько я помню. Я решил, что слишком уж он давит на меня и сам протянул свою руку.
- Зейн, - парень пожал и мою руку, кротко улыбнувшись. А я почувствовал, как руки Лиама сжимаются на моей талии. Да что это с ним? Аккуратно высвобождаюсь из его хватки и хочу уйти, но парень подает голос.
- А я ведь никогда не ошибаюсь. Не отпускай его, - он подмигнул нам и ушел, оставив с недоумевающими выражениями лица. Я ведь сейчас четко вспомнил эту его фразу тогда: «…если он тебя когда-нибудь отпустит». Черт. Неужели уже тогда что-то зарождалось? Но парень сумел-таки нас раскусить. Отчего-то я заулыбался, светясь, как лампочка Ильича. Лиам посмотрел на меня и бесцеремонно взял за руку.
- Смотри, как бы лицо не треснуло. Пошли.
- Нет, не пошли. Что это сейчас было? – он остановился и осмотрел меня с ног до головы.
- А что было?
- Мне показалось, или ты … ты что ревновал? Ты ведь никогда не ревнуешь. Я думал, мы выше этого. Мудрее, - вдруг он снова хватает меня за руку и тащит в сторону туалета. Господи, зачем он меня туда ведет? Я даже сопротивляться не могу. Да элементарно, потому что не хочу. Он заводит нас внутрь и закрывает дверь. Затем припечатывает меня к стене, расставляя свои руки по обе стороны от моей головы. Так близко. Опасная близость. Он смотрит в мои глаза, потом на губы, а затем снова в глаза.
- Потому что не было причин, красавчик. Мы с тобой не так часто в люди выходим, ни с кем не знакомимся. К ребятам просто не могу ревновать, ну, это даже смешно. А тут, оказывается, нужно быть осторожным и держать ухо востро. Глазом моргнуть не успею, уведут, - он говорил так тихо, но так томно, что мои колени начали слегка подкашиваться.
- Что за глупорости ты морфпы говоришь, - я мямлил какую-то чушь, закатив глаза, в то время, как Лиам целовал мою шею и шептал в ухо. Я думал, что рассыплюсь на множество осколков, если он продолжит в том же духе.
- Глупости, говоришь? Ок, сделаем вид, что тот парень не хотел тебя трахнуть, - я тут же распахнул глаза и уставился на него, наблюдая, как он исследует открытые участки моей кожи. Какого черта он это делает? Я ведь не могу даже его оттолкнуть, чтобы нормально поговорить. Он ведь полностью завладел моим разумом, который теперь подчиняется только ему. Давно уже подчиняется лишь ему. Я положил руки ему на пояс и начал поднимать вверх его футболку. Запустив под нее руки, я почувствовал его губы на своих, которые на этот раз были нетерпеливы и настойчивы. Он кусал и зализывал. Терзал и вновь зализывал. Положив одну руку мне на бедро, он впечатал меня всем своим телом в стену еще сильнее. Ох, такая приятная до чертиков близость. Я положил руки ему на задницу и прижал еще сильнее, отчаянно близко, чтобы он вдруг не отстранился. Мы уже забыли, где находимся, и что нас давно ждут, и наверняка, ищут, но мне было как-то все равно. Я наслаждался моментом. Непонятно откуда появившимся приступом страсти. Я наслаждался всем Лиамом. Он просто бессовестно терся об меня, поглаживая внешнюю сторону бедра. Но, когда он спустился рукой к моим брюкам, в зале все заулюлюкали и завопили. Видимо, кто-то, наконец, добежал до первой базы, и ему засчитали очко. Негласно мы решили выйти из туалета, мало ли, на радостях кому-нибудь приспичит. Странно, что вообще, до сих пор никто не вошел. Лиам опустил свою футболку, под которой я орудовал своими руками, сам застегнул мои джинсы, которые уже был готов спустить с меня, и еще раз поцеловав меня в губы, так неистово и страстно, что ох, я забыл, как дышать, и вывел меня из туалета.
Подойдя к экрану, мы поняли, что игра подходит к концу, а счет ничейный. Бейсбол никогда не заканчивается вничью, поэтому вот-вот должны объявить дополнительный иннинг (от автора: период в бейсболе). Логично бы остаться и досмотреть, чем же дело закончится, осталось всего ничего, но Лиам думает иначе и тянет меня к выходу.
- Лиам, а парни. Игра, как же…
- Да пофиг на игру, Зейн. Я тебя хочу, - я в последний раз обернулся на ребят, которые не сводили глаз с телевизора, и, махнув рукой, поплелся следом за своим Лиамом. Черт. «Я тебя хочу», так и звенит в голове. Львиный характер, львиная жажда, львиный голод. Он самец. Не перестану сравнивать его с ним. За что мне только такая горячая натура досталась? Чем я это заслужил? Но голова уже не соображает, а тело не слушается. Запах Лиама, его голос, язык тела, слова, все в нем затуманивает мой мозг.
Добравшись до его дома, он быстро ведет меня внутрь, все так же сжимая мою руку. У двери он немного не совладал с замком, так как я его слегка отвлекал, то схватив за зад, то прижавшись сзади, то шепнув на ухо, какой он весь красивый и сексуальный. Он лишь тяжело дышал и пытался открыть эту чертову дверь, которая ну никак не хотела поддаваться. Он нервно рыкнул и прижал меня к двери, сразу же проникая языком мне в рот.
- Я возьму тебя прямо здесь, на этом чертовом пороге, - задыхаясь, прямо в рот говорит мне он. Я пробираюсь рукой к его руке, где был ключ, и вырываю его. Затем поворачиваюсь и пробую попасть в замочную скважину. Тем временем Лиам кусает мою шею и оттягивает волосы назад, чтобы пробраться подальше. У меня уже нет терпения, и я попадаю-таки ключом в замок и поворачиваю его. Доступ в дом открыт, и мы заваливаемся внутрь. Непрерывно целуясь и исследуя тела друг друга, мы продвигались в неизвестном нам направлении.
По пути мы скинули с себя обувь и футболки, в которых было уже нестерпимо жарко. Пока расстегивали друг другу джинсы, мы врезались в большой круглый стол из красного дерева в гостиной. Это и стало нашим конечным пунктом. Потому что, как только мы расправились с брюками, он схватил меня на руки, придерживая за бедра, и усадил на стол, раздвинув мои ноги и устроившись между ними. Он не переставал гладить мои ноги, мои бедра, мой зад, в конце концов. Еще ни разу я не чувствовал такого отчаянного желания, что с его, что с моей стороны. Он горел в моих руках, а я просто плавился, как раскаленный металл. Яростно целуя его и издавая не очень-то приличные стоны и звуки сквозь поцелуй, я зарылся пальцами в его волосах, массируя кожу его головы, чуть оттягивая волосы, чтобы открыть себе больший доступ к его лицу и шее. Я обхватил его ногами за талию так крепко, что моя эрекция колом упиралась в его живот. Он чуть отстранился и посмотрел вниз, облизнувшись. Я чуть на месте не скончался от этой картины. Уже заметно стемнело, и сумеречный свет окутал все комнаты в доме, но мы все еще могли видеть лица друг друга. И это неописуемое зрелище, когда твои любимые глаза горят таким огнем, огнем общей страсти и волнующего сознание желания. Просто нестерпимо, до боли во всех конечностях хочу почувствовать его. Хочу, чтобы он снова завладел мной, чтобы его руки творили невообразимые вещи, чтобы губы шептали невероятные слова, чтобы, наконец, тело говорило за него через его любовь. Я хочу знать, что он все так же нуждается во мне, как я в нем.
Чуть отодвинувшись от меня, он помогает мне снять с меня последнюю часть гардероба. Я сижу на столе, облокотившись на свои руки, заведенные назад, и жду его дальнейших действий, невинно покачивая свисающими со стола ногами. Я уже начал немного беспокоиться за него, за нас. Уж очень долго он не решается что-то делать. Он смотрит на меня, не отрываясь, смотрит так хищно, так по-особому. Только мне он дарит такие взгляды. Он снова подходит ко мне вплотную и заставляет сесть прямо, держа меня за талию. Мне кажется, это его любимое место на моем теле. Однажды я надел очень сильно, чересчур, слишком обтягивающую кофту, и он весь день не убирал рук с моей талии, говоря, какая она возбуждающе-красиво-тонкая и как легко он может обхватить меня двумя руками. До чего интимно, до чего лично, что не хочется ни с кем этим делиться. Хочется все эти сладкие моменты запечатлеть на пленку и складывать в отдельный ящик, в который будем заглядывать очень редко, чтобы момент, когда мы будем это просматривать, был волнующим.
Он спустился руками на мои бедра, начал поглаживать их с внутренней стороны, обходя при этом мое достоинство, отчего хотелось скулить, как только что родившемуся щеночку.
- Ты такой красивый. Самый красивый. И весь только мой.
С этими словами он одной рукой берет мой член, опускает голову и вбирает в себя только головку. Я моментально начинаю ерзать на столе и открывать рот в немом стоне. Мне так чертовски хочется больше, как никогда раньше. Я готов взвыть от отчаяния, что почти и делаю, повторяя имя Лиама все громче и громче, когда он продолжает играться с моей головкой, то подув на нее, то лизнув языком. В очередной раз очертив ее губами, он вырывает из меня стон отчаяния.
- Ли…
- М?
- Я тебя прошу…
Он отрывается от моего члена и смотрит на меня так невинно, что невольно оттрахать хочется, после того, как хорошенько отделаю за такое издевательство.
- Что ты хочешь, мой сладкий?
- Прошу, возьми его уже.
Он коварно улыбается и не решается мучить меня дальше. Он опускается и начинает медленно, полностью вбирать мой член, не забывая помогать себе языком. Мне кажется, что весь мой мир просто рушится, как карточный домик, потому что я не совсем понимаю, где я, кто со мной, что со мной, в конце концов. Это такое неописуемое чувство, что сложно подобрать хоть какой-либо эпитет. Самый любимый человек на всем белом свете сейчас со мной, делает очень грязные вещи, заставляет меня раствориться в нем, потерять голову от его голоса, от его легкого стона, когда я срываю такой же со своих губ, от его родного запаха, да просто от его присутствия. Как медленно он двигает головой вверх и вниз, как проводит языком по всей длине, как целует головку – все это сносит мне крышу напрочь. Все чувства, эмоции, ощущения ведут меня напрямую к эйфории, когда он в очередной раз берет его в рот, когда моя головка упирается в заднюю стенку его горла, когда он постанывает – и я уже не могу терпеть и ждать. Я беру его за волосы и хочу оттянуть, но он не дает мне этого сделать, перехватив их, крепко удерживая за запястья. Я решаю не сопротивляться и поддаться его действиям, запрокинув голову назад. Без сил, не имея возможности за что-то держаться, потому что элементарно нечем, я лежу на столе, в то время, как горячий рот Лиама творит невообразимые вещи, отправляя меня на задворки сознания. Мне не остается ничего, кроме как громко стонать и толкаться членом ему в рот. А он, кажется и не против вовсе, так как не отпускает моих рук, позволяя бедрам двигаться ему навстречу. Когда я издал уже наиболее громкий рык, он отпустил мои руки и взял член у основания, помогая себе и своим губам. В последний раз насадившись глубоко и втянув щеки, он выводит меня на финишную прямую. Я громко кончаю, ухватившись за его волосы, теребя их и оттягивая. Он вновь не позволяет мне убрать его голову с моего члена и проглатывает все, до последней капли.
Я не мог сфокусироваться на одной конкретной точке, вся комната плыла, а образ Лиама был похож на один движущийся блик. В итоге, он поднимает меня, никакого и совершенно разбитого, так как подарил мне самый лучший оргазм в жизни, и придерживает, положив руки мне на спину. Одной рукой притягивает меня за затылок к себе и целует, целует так, словно мы не виделись целую вечность. Он так страстно это делает, орудуя при этом своими руками, царапая мою спину, что я не уверен, происходит ли это по-настоящему. Потому что я снова возбуждаюсь. Лиам улыбается сквозь поцелуй и, наклонившись к уху, тихонько шепчет.
- Готов? – я ждал этого вопроса. Да, господи, я готов. Кротко киваю и послушно позволяю спустить меня со стола. Не успеваю коснуться ногами пола, как меня быстро поворачивают, заставляя упереться руками в край стола, а потом и вовсе упасть на него с локтями всей грудью. Чувствую, как он наклоняется ко мне, как практически ложится на меня всем телом, пробираясь к моим губам. Оттянув за волосы мою голову чуть назад и повернув к себе, он нежно целует мои губы, лаская их языком. Пока нежится с моими губами, он пользуется моментом и проникает в меня сразу двумя пальцами. Я тут же вздрагиваю, и он это чувствует, продолжая целовать меня, затем спускаясь к шее, после уделяя внимание спине, одновременно трахая меня пальцами. Я доверяю ему, я хочу его, поэтому облегчаю ему задачу и заметно расслабляюсь. Он благодарно стонет мне в спину, где находятся его влажные и горячие губы, обжигающие меня своим дыханием. Он начинает активно двигать пальцами внутри меня, раздвигая их, растягивая меня, в поисках той самой точки, что заставляет звездочки кружиться вокруг моей шальной головы. После моего вожделенного стона он повторяет движения, вызывая у меня все новые и новые, что я сам начинаю насаживаться на них. Господи, да почему же мне все мало! Снова не могу терпеть и дать ему нормально подготовить меня. Просто мне хочется чувствовать его. Ощущать его внутри.
- Лиам, я хочу тебя. Пожалуйста, - чуть слышно шепчу я, но он все равно слышит, несмотря на частое дыхание и удары, которые отбивают оба наши сердца, подстраиваясь под один ритм. Он понимает мою потребность, потому что она не меньше, чем его собственная, и вынимает пальцы, начиная отстраняться от меня. Я знаю, что он хочет сделать. Но я не могу так долго ждать, пока он сгоняет наверх. Я не хочу отпускать его. Не хочу, чтобы тепло его тела покидало меня. Не хочу.
- Нет, сделай это так. Я потерплю.
- Но, тебе же будет больно, малыш.
- Я сказал, потерплю, мать твою. Давай, - и он больше не спорит.
Слышу, как возвращается на привычную близость, чувствую, как незамедлительно приставляет головку к входу, как начинает проникать в меня, придерживая за бедра одной рукой, а другой успокаивая меня, проводя рукой по позвоночнику. Закусив больно губу, я стараюсь не издавать болезненного стона, когда он наполовину заполняет меня. Хочу, чтобы он был полностью во мне, хочу, чтобы боль поскорее прошла, поэтому сам опускаюсь на его член, насадившись до конца. Черт, как же больно. Какой же он у него большой. Черт, черт, черт. Сам ухмыляюсь своим мыслям. А в это время Лиам крепко хватает меня за бедра и начинает движения, неторопливые, чтобы я смог привыкнуть. Поворачиваю к нему голову и прошу продолжать. Он кивает и начинает нормальные, привычные для нас движения. Я не знаю, за что мне ухватиться, я просто безрезультатно еложу руками по скользкому столу, когда он проходится головкой по простате. Услышав мой одобрительный стон, он перестает меня жалеть и делает все намного грубее и глубже, каждый раз насаживая меня на свой член, ударяясь о мой зад. Мне так хорошо, я, наконец, заполнен им, он во мне, как я и хотел. Я разрываюсь от всех чувств сразу, мне снова мало, и я сам насаживаюсь, когда он вновь практически до конца выходит из меня. Мне все равно мало.
- Еще, Лиам…прошу…глубже…сильнее.
- Черт, слышал бы ты себя…
Почти до боли вдавливая пальцы в мою кожу на бедрах, он вколачивается в меня, рычит и иногда гладит спину. Ну нельзя одновременно чувствовать такую животную страсть и нежность. От него всегда исходит что-то такое, что не могу уловить, чему не могу дать названия. В нем уживается много всего, от чего я всегда, кажется, буду сходить с ума. Даже его грубые движения, его резкие толчки в меня совершенны и неповторимы. Задыхаясь в собственных стонах и всхлипах, я даю ему знать, что я очень и очень близко. Тогда он увеличивает скорость и наклоняется, чтобы помочь мне и там. Он дрочит мне и трахает меня так яростно и так желанно, что не верится, что такой парень, такой человек выбрал меня. Ведь он самый лучший, самый добрый, несмотря на свою вспыльчивость и иногда нетерпеливость, самый мудрый из всех нас для своего возраста. Он просто самый. И он просто выбрал меня. И он просто любит меня. Так же просто трахает меня, заставляя унестись ко всем чертям глубоко под землю, туда, где начинается лава. Где самое место такому, как я. Где я буду, как дома, потому что за одни мои греховные мысли нет мне места среди небесных существ. За своими чувствами и мыслями начинаю чувствовать, как развязывается узел внизу живота, как приятно приближаюсь к пику, как уже бурно кончаю в руку Лиаму, как совсем обмякаю в его руках, как он целует меня где-то в районе лопаток, как сменяет губы зубами, когда сам кончает. Наши стоны просто слились воедино, наши тела не хотели расставаться, а я не хотел высвобождаться, когда он всем весом лег на меня, гулко вдыхая и выдыхая горячий воздух, что витал вокруг, и который сохранил в себе каждую нотку сегодняшнего вечера. Нашего вечера.
- Я люблю тебя, - поцелуй между лопатками. – Я очень тебя люблю.
- И я тебя люблю, - он вышел из меня и повернул к себе, оставляя на моих губах всю свою любовь и заботу. Такой весь мой. Такой безудержно живой и родной. Я потерял себя навсегда. Потерял себя для него. Но, чем дальше, я чувствую, что знаю, где я найду себя вновь. Если заглянуть глубже в его сердце, то можно легко разглядеть меня. Если он будет меня держать, я сам никогда не уйду.
Крепко держа меня за руку, он повел нас наверх, чтобы принять ванну вместе. Я вновь даю ему все сделать самому: отрегулировать воду, набрать ванну, насыпать всякой фигни, от которой тащусь только я, но и его скоро приучу. Позволяю ему помочь мне опуститься в воду и жду его. Он садится сзади и заключает меня в свои объятия, да так крепко, словно, я вот-вот испарюсь. Под водой мы переплетаем наши ноги и сидим так, пока ванная комната не наполнится паром и запахом лаванды. И почему он так это не любит, разве не приятно? Суровая брутальность не позволяет? Хм.
- Ты же не уедешь обратно домой, когда все это дерьмо закончится?
- С чего бы? Мое место рядом с вами. С моей семьей, - на этих моих словах он сжимает меня еще крепче и, удовлетворенный моим ответом, откидывает голову назад, облокотившись о ванну и позволяя мне упасть на его грудь.
Just like heaven.
Комментарий к 20
========== 21 ==========
- Твою мать, я ни черта не вижу. Ты разве не оставлял свет? – недовольно простонал Лиам, очевидно, споткнувшись и упав на траву.
Сразу после ванной в мою голову пришла неожиданная идея освежить своим присутствием единственное нетронутое нами место в моем доме – баню. Да, да. Мы не поленились и поехали ко мне. Я не знаю, что или кто руководил нами, но мы пробыли там полночи за известным занятием.
Лежа на траве, он все время ворчал и ругал сам себя за свою же неуклюжесть. Я не мог держать все в себе и рассмеялся куда-то в темноту, все же пытаясь найти его на ощупь. Пройдя на голос, я коснулся его и упал рядом. Я вообще удивляюсь, откуда во мне еще есть силы на смех и приколы. Он ведь выжал меня, полностью, как лимон.
- Ли, тебе знакомо выражение «затрахать до смерти»? – отдышавшись, спросил я.
- Ну, допустим, - мученическим голосом простонал он в ответ, потирая ушибленную коленку.
- Так вот, ты практически затрахал меня сегодня до смерти. Сил нет. Неси меня в дом, - приказным тоном сказал я, и услышал, как Лиам примолк, и через мгновенье он уже нависал надо мной, забыв о своем колене.
- Тебя на руках? Да хоть на край света, - он наклонился и поцеловал меня нежно-нежно, а затем встал на ноги и потянул вверх за собой. Он уже хотел было выполнить мою шуточную просьбу, но я не позволил ему, и мы просто, толкаясь и смеясь, кое-как доползли до моей комнаты, сразу же рухнув в прохладную постель. Может, она вовсе и не была прохладной, но после бани что угодно будет отдавать холодом. Распластавшись по всей поверхности кровати, закинув друг на друга руки и ноги, мы провалились в сладкий сон, который, надеюсь, не последний в нашей жизни.
***
Когда я в последний раз был в Сан-Франциско по делу Лиама и Найла, мне кое-кто, очень конфиденциально, сказал, кто сможет помочь мне в поисках разгадки и ответов на все мои вопросы. Это главный врач городской центральной больницы «Святого Патрика», куда и привезли в ту ночь мать Лиама и Найла. Там много кто остался работать с тех времен, и можно было расспросить любую работающую в ту ночь медсестру, которая сейчас, возможно, врач или же давно уволилась. Но мне посоветовали поговорить именно с ним. Этот кое-кто, кто помогал мне за определенную плату, позвонил мне с утра и сказал, что этот врач ночью вернулся из своего отпуска и через пару дней выйдет на работу. Это тот самый на тот момент молоденький медбрат, который почти двадцать пять лет назад устроился в эту больницу. Пока он не наслужил, его просили выполнять разного рода поручения. В основном, паренек был на побегушках у главных врачей, но, тем не менее, ему доверяли больше, чем любой другой медсестре, так как он был весьма исполнителен и никогда не опаздывал. Он заработал себе отличную репутацию среди персонала, и это помогло ему в дальнейшем подняться по карьерной лестнице. В это верили многие, но не мой доносчик. Он считал, что не мог он так просто от обычного медбрата вырасти до главврача главной больницы города. Здесь что-то явно было не так. И у него были кое-какие свои догадки на этот счет, но без доказательств или признания самого врача, он не мог просто так раскидываться обвинениями. Ну, сказать по правде, мне и этого хватило, чтобы решить поехать к этому врачу и узнать всю правду о той ночи, когда он в очередной раз был ассистентом при тяжелейших родах, в результате которых, якобы, погиб один из близнецов Карен Пейн.
Я рассказал Лиаму и Найлу, и они незамедлительно согласились поехать со мной. Нам пришлось взять отгул на два дня, так как сама дорога занимает чуть ли не день туда-обратно. С утра дети могли побыть в школе в летней группе, а после их заберет к себе Элеонор до тех пор, пока мы не вернемся. Мне было приятно видеть их вместе, Найла и Эль. Он совсем другой рядом с ней, совсем мягкий и взрослый. Я не знаю, что такого она делает, что Хоран забывает даже нас подкалывать порой, но, так или иначе, это к лучшему. Что до Рэя, то это тот еще чертенок. Я то думал, что убью Найла, когда он скрывал от нас Эль. А тут еще один партизан, который вечно витает в облаках, мысленно рисуя в воздухе розовых единорогов. Ну что за скрытность такая? Надо вывести его на чистую воду, а то чувствую, что сюрприза, как в прошлый раз, с Найлом, не избежать.
Первую половину пути мы ехали очень и очень тихо. Каждый боялся высказать свои мысли по поводу предстоящего разговора с мужчиной. Единственное, что сказал Лиам, садясь за руль машины в начале, так это то, что, если потребуется, он вытрясет из него всю правду. Ну, здесь уж я не стал спорить. Думаю, он имеет право знать, кто так подло с ними поступил, причем уже во второй раз, разлучив еще и их племянников. Но уже ближе к городу Найла понесло на разговорчики, правда, на совсем отвлеченные темы, вроде, где самые вкусные пончики в штате и почему небо голубое. Ясно, что пытается увести наши мысли подальше, потому что и сам боится этого разговора, если он, конечно, состоится. Но это мало помогало, так что он просто примолк, а через минут пять рассказал нам очень смешной анекдот, действительно смешной. Сначала мы с Ли переглянулись, чтобы убедиться, что это действительно было смешно, и следом громко рассмеялись. Весь салон погрузился в череду смешных историй и анекдотов про геев, конечно же, со стороны Найла. Он никогда, повторяю, никогда не оставит нас в покое.
Остановившись около больницы, мы не стали медлить и сразу прошли внутрь. Мне пришлось как-то прикрыть свою внешность, мало ли, в каком еще городе висит на столбах мое лицо с надписью «Разыскивается». И, чтобы не рисковать лишний раз, я шел с опущенной головой и в очках, чтобы никто не узнал меня или же просто не запомнил. В приемной, перед тем как спросить о докторе, мы посмотрели на стене, где же располагается кабинет этого, как мне почему-то кажется, не очень хорошего человека, раз он знает обо всем и ничего никому не сказал.
Он устроился на предпоследнем этаже, но это не отменяет того факта, что мы должны сообщить о своем визите. Мы решили заслать Лиама. Я не мог идти по понятным причинам, Найл намного эмоциональнее Лиама и может все испортить, если вдруг что-то пойдет не так, а Ли самый адекватный, в чем я в последнее время сомневаюсь, но все же, думаю, не просто же так девушка сразу клюнула на него. Я на это лишь ухмыльнулся и отвернулся к окну. Не очень-то хотелось наблюдать, как твой парень клеит медсестричку, пусть и притворяется, но все же, укол ревности я почувствовал явно. Теперь я понимаю его, это и правда не контролируемо. Если или когда мы станем свободны, я стану свободен, то мы будем чаще появляться на людях, и тогда эта жирная корова по имени «Ревность» сожрет меня, потому что Лиам не может не нравиться. Черт бы его побрал. Что он так долго? Мы обратили все свое внимание к стойке приемной, а Лиам все еще болтал с ней, но уже на повышенных тонах. Мы подорвались с места и подошли к нему. Эта медсестричка не хотела даже сообщать о нас, я уже не говорю о том, чтобы пустить к нему. Она утверждала, что, если мы обращаемся не по состоянию здоровья, то нам следует записаться на личный прием к доктору…как его там…к доктору Коуэллу. Но это нам совершенно не подходит. Мы проделали такой путь, так что не уедем сегодня без ответов.
- Девушка… Линдси, - исправил сам себя Лиам, увидев имя на бэйдже девушки, - позвоните ему прямо сейчас и скажите, что к нему пришли Лиам и Найл Пейн. Позвоните, он поймет.
Он продолжал сверлить девушку взглядом, и мне даже стало жаль ее. Она уставилась на него своими бездонными голубыми глазами и, отчаянно покачав головой в разные стороны, подняла трубку. Мы выжидающе за ней наблюдали, пока она быстро набирала знакомый номер, и надеялись, что она не будет делать глупостей, вроде, как обмануть нас и на самом деле вызвать охрану. Но нет, через пару секунд мы поняли, что она говорит именно с ним.
- Доктор Коуэлл, к вам посетители. Нет, не по записи. Это…секундочку..
- Лиам и Найл Пейн, - повторил Лиам.
- Это Лиам и Найл Пейн. Оу, да? Хорошо, - она положила трубку, а затем поднялась со стула и вышла из-за стойки, чтобы проводить нас до лифта.
- Он ожидает вас. Как выйдете из лифта, повернете налево, там до конца по коридору и увидите дверь с вывеской Саймон Коуэлл. Постучите прежде, чем войти.
Девушка ушла, и мы отправились наверх. Мы уже в какой-то мере чувствовали удовлетворение и облегчение, что, хотя бы попали к нему. Сейчас он нас примет, выслушает, а потом, надеюсь, и сам заговорит, расскажет так интересующую нас правду. Мы подошли к двери и не настойчиво постучались. После того, как нам разрешили войти, наступила череда нервов, что собрались в один комок где-то в районе желудка. Думаю, не только у меня одного, потому что, войдя в кабинет, Лиам и Найл одновременно выдохнули, справляясь со своими собственными волнением.
Мы стояли практически посередине кабинета, который был весьма неплохого дизайна, с огромными окнами на всю стену, с мебелью из очень дорогого материала, на стенах висели различного рода грамоты и награды за какие-то достижения, а на полках фотографии, по всей видимости, его семьи. Он что-то быстро дописывал, когда беззвучно указал нам на стулья перед его столом, куда мы незамедлительно проследовали. Он поставил точку в своей тетради и закрыл ее, убрав в первый ящик своего столь же дорогого стола. Мужчина поднял на нас глаза и замер, посмотрев на Лиама с Найлом. Видимо, их лица показались ему очень знакомыми, я даже увидел в его глазах дольку страха и растерянности. Он медленно снял очки и устало потер переносицу, следом снова надев их на глаза.
- Доктор Саймон Коуэлл? – удостоверился Найл, решив разрядить атмосферу.
- Да, он самый. Я, признаться, очень удивился, когда Линдси назвала ваше имя. Я подумал, что это какой-то розыгрыш, ну, что вы вместе… Ну да ладно. С чем пожаловали?
- Это вы нам расскажите. И, кстати, мы «вместе» всего пару дней. Может, поведаете, как, кто и при каких обстоятельствах разлучил нас? – сказал Лиам, на последних словах указывая на него с Найлом. Последний старался казаться невозмутимым, но у него это дерьмово выходило, так как ерзанье на стуле ну никак не характеризует спокойствие. Доктор нервно хмыкнул и встал со своего места, подойдя к окну и повернувшись к нам спиной.
- С чего вы взяли, что я могу вам что-то рассказать?
- Может, потому что вы были в ту ночь ассистентом главного акушера при родах моей матери? Извините, я мог бы, конечно, обратиться к тому доктору, но он, к сожалению, пропал без вести. Вот же чудеса, не находите? – Лиам начинал уже медленно, но верно закипать, я слышал это по нервным и язвительным ноткам в его голосе. Я положил руку ему на колено и чуть погладил, чтобы он успокоился. Если он выйдет из себя, а этот доктор может вывести только своим безразличным выражением напыщенного индюка, то дело крыто. Мы ничего не узнаем.
Доктор посмотрел на нас через плечо из-под припущенных очков и подошел ближе, опираясь руками о стол и наклонившись.
- А с чего вы взяли, что если я что-то и знаю, то обязательно вам все расскажу? – видно было, что он чувствует себя королем ситуации. Он нахально ухмылялся и не сводил глаз с Лиама. В следующую секунду я даже не успел ничего сообразить, как Лиам подорвался с места и так же, как и врач уже нависал над столом. Изменилось лишь то, что Ли схватил его через стол за ворот его халата и приблизился на максимально близкое расстояние к его лицу, к его офигевшему лицу. Мы, не сразу, но сообразив, подлетели со стульев и попытались оттянуть его от врача, который еще немного и задохнется от недостатка кислорода. Но Лиам не отпускал его и не давал нам помочь ему, лишь крепче цепляясь за халат.
- Нет, ты все расскажешь нам, сволочь, а иначе, когда будет суд, ты пойдешь на дно вместе с Амбруцци, - практически выплюнул эти слова Лиам, а я недопонял, кажется так же, как и Найл.
- Ли, да причем здесь Амбруцци? - не выдержал я.
- На фотографию на стене посмотрите, - он кивнул нам в сторону стеллажа, на полках которого было множество рамок с фотографиями, как я думал, его семьи. Возможно, какие-то из них и являлись ее членами, но я упустил из вида большую рамку с двумя солидно выглядящими мужчинами, что пожимали друг другу руки и смотрели в камеру. Вот же ублюдок. Это врач с Амбруцци, собственной персоной. Эти хоромы не иначе, как с его подачки. Какой же он мерзкий таракан. Везде у него заброшена удочка. Везде. Я с отвращением вернул взор на врача, которого Лиам уже отпустил. Теперь я и сам захотел в него вцепиться, но он не стоит того. Его можно просто развести. Слишком уж у него испуганный вид. Что, не такой уже смелый и улыбчивый, мистер Коуэлл?
- Про какой суд вы говорите? – переводя дыхание и ослабляя галстук, спросил доктор, на что Найл фыркнул и легко рассмеялся.
- Такой суд, в котором всем найдется местечко на скамье подсудимых, - съязвил блондин и развалился на стуле, который ему явно чем-то не нравился. Он то и дело ерзал на нем.
- Ну так что, мистер Коуэлл, будем колоться или пойдем под суд? – уверенно спросил Лиам и тоже откинулся на стуле. Доктор перестал нервничать и снял очки, отложив их в сторону. Он тяжело вздохнул и посмотрел на парней, не очень-то сожалея о том, что, возможно, оставил их друг без друга.
- Кто из вас остался с матерью?
- Я, - ответил Лиам без каких-либо эмоций.
- Твоя мать, очевидно, не рассказывала, что ожидала двойню, - это был риторический вопрос, поэтому Лиам лишь надменно повел бровью и приготовился слушать дальше. – Так вот, ждала. Даже выносила, как видите. Даже имена вам дала, когда еще лежала у нас на сохранении. Мы с ней неплохо общались. Она даже обрадовалась, когда узнала, что я буду каждый день заходить и проверять ее состояние. Мы ведь в одном классе учились. Так же, как и с ее мужем, твоим отцом, и так же, как и с Марком. – Вот тут Лиам напрягся, вцепившись в ручки стула. Не знаю, хотел ли он слушать дальше, но назад пути не было, ведь так? Поэтому, справившись с собой, он вновь начал вникать в суть рассказа.
- Ну, это довольно длинная история…
- Мы не торопимся, - спокойно произнес я.
- Ладно, эмм…Для чего вам вообще это нужно? Вы же не собираетесь шантажировать Марка? Не с тем человеком связываетесь.
- Это он не с теми связался. Но на данный момент мы всего лишь два брата, которых наглым образом оторвали друг от друга, а одного из них от родной матери, и хотим знать правду. Не переживайте, доктор, это останется между нами. - сокрушался Лиам, продолжая сверлить его взглядом.
- Кхм, - доктор прочистил горло и, неуверенный в том, чтобы все нам рассказать, все же продолжил. - В общем, в школе Марк ухлестывал за Карен, твоей матерью. И не просто так ухлестывал, он любил ее. Даже собирался попросить ее руки на выпускном, куда думал, они пойдут вместе. Но она ведь никогда не любила его, никогда не встречалась с ним, даже никогда не принимала его дорогие подарки. Но он был одержим ею. Он считал, что у него еще есть шанс, тем более против Пейна. Он не особо-то считал его сильным конкурентом. Ну, собственно, что он может ей дать? У его семьи ведь карманы были пусты. Но Карен почему-то полюбила именно его. И Марка этот талантливый капитан школьной футбольной команды просто невозможно бесил. Он рвал и метал от безысходности. Он всегда устраивал ему разные козни, думал, что так сможет разлучить их. Но Пейн однажды отвадил его так, что Марк до сих пор не хочет вспоминать тот вечер. Но его ненависть к нему только возросла. Он не знал, чем еще можно напакостить, и на время успокоился, так и не найдя себе никого. И через несколько лет, когда он уже имел какое-то влияние в городе, он вдруг поступил к нам с сотрясением. Ну, не так, чтобы там все было безнадежно, жить можно, но обследовать не мешало бы. Я не стал спрашивать, откуда эта рана, он бы все равно не сказал. Поэтому я молча перевязал его голову, как мне было велено моим наставником, предварительно сделав снимок черепа, и пошел к столу сделать кое-какие записи, - мы притихли, как никогда раньше, чувствуя, что приближается тот самый момент, о котором нам хотелось узнать подробнее.
- Затем в перевязочную влетела Роза, ну, тоже медсестра. Глаза у нее были с арбуз. И она что-то кричала, что-то бормотала, но затем я кое-как разобрал, что у Карен начались тяжелые схватки, и ей нужен хороший врач, самый лучший. А самым лучшим на тот момент был наш главный, доктор Грэй, который назначил меня следить за ее состоянием. Не зная, где он может находиться в это время в больнице, так как она огромна, мы начали его вызванивать. Дозвонившись, мы разъяснили ситуацию и ждали его в перевязочной, чтобы вместе пойти к Карен. И черт, я ведь совсем забыл тогда о Марке, который сидел на столике и что-то для себя решал уже в тот момент. Знаете, наверное, он дьявол. Все его ненавидят, но все идут за ним, как зомбированные. Я был еще так молод и так амбициозен. И он судорожно начал предлагать мне золотые горы, лучшую должность, да все, что только пожелаю, если я помогу совершить ему это преступление. Ведь, когда он узнал, что Карен в больнице и рожает, да еще и от Пейна, он совсем рассвирепел, покраснел, позеленел и так далее. Казалось бы, столько лет прошло, пора бы отпустить и двигаться дальше, но он лишь еще больше завелся. И я поддался. Он решил в последний раз «напакостить» им, сообщив, что их ребенок родился мертвым. Естественно, это все лежало на мне. Но, знаете, я не сказал ему, что у Карен должна была родиться двойня, я ведь знал это, но не сказал ему. Поэтому, одного из вас ждала счастливая жизнь с родной семьей, а второго…
- Не менее счастливая, - возразил ему Найл, который уже сидел красный, как рак, как впрочем, и Лиам, хотя его лицо не выражало ровным счетом ничего, кроме его цвета. И это пугало больше всего.
- Но как? Как вы провернули это втайне от акушера? – это то, что заинтересовало лично меня, так как парням было уже все равно на дальнейшие слова доктора.
- Просто. Когда детей унесли, я пришел туда и подменил живого на мертвого, который так же родился той ночью. Черт, это ведь все еще лежит на мне. И всегда будет. Этот чертов проступок. Не было ни дня, чтобы я не сожалел о содеянном. Мне так жаль, мне, правда, жаль. И я не знаю, что еще сказать. Если вы когда-нибудь сможете меня прос…
- Бог простит. Ты себя давно уже наказал. Теперь живи с этим. А мы уходим, - отрезал Лиам и встал со стула, направляясь к двери.
- И вы даже не заявите на меня? – безразлично поинтересовался он, и на какой-то момент мне показалось, что ему совершенно все равно, что с ним будет. Что это значит, интересно?
- Я, кажется, пообещал, что это останется между нами, - монотонно и слишком резко сказал Лиам и уже открыл дверь, но затем обернулся и спросил.
- Я думаю, про детей моей сестры Рут спрашивать не имеет смысла?
- Абсолютно никакого. Вы знаете ответ на этот вопрос, Лиам. И, меня не было в тот день в городе, так что я не замешан в этом.
- До свидания, доктор Коуэлл.
И мы все покинули кабинет. Что это сейчас было? Не знаю, как остальных, но меня окатило этой информацией, как ледяной водой, причем дважды. Почему, блять, и тут замешан этот гребанный Амбруцци? Почему он портит все, к чему прикасаются его мерзкие щупальца? Лиам и так был на грани из-за него, но, думаю, теперь его злость и ненависть к этому человеку удвоилась с еще большей силой. Как и моя. Не нужно быть Эйнштейном, чтобы проследить закономерность его действий, что двадцать пять лет назад, что несколько лет. И почему из всех женщин Сан-Франциско он выбрал именно сестру Лиама, дочь Пейнов? Неужели все никак не мог успокоиться и продолжал потешаться своей местью и забавами? Вот скажите мне, почему, ну почему такие люди живучие, как пауки? Почему его до сих пор не замели? Боятся? Так вот всем сюрприз: мы не боимся, ждите нас в суде.
Мы молча вышли из больницы и прямиком направились в машину. Не хотелось больше ни минуты оставаться в этом городе. Пусть тут и живут родители Лиама, но он не хотел подвергать их опасности, если они хоть что-то будут знать. Ему следует набраться терпения и дождаться нужного момента, когда все стихнет, когда можно будет, не оглядываясь, спокойно ездить в гости, и даже звать их к себе. А сейчас нам просто нужно убраться отсюда, да поскорее, потому что охранник на выходе из больницы как-то подозрительно меня осмотрел в приоткрытом окне тачки. Я попросил Лиама поторопиться, и он вжал педаль газа, после чего мы сорвались с места.
Еще ни разу Ли на нас не посмотрел. Он лишь с силой вдавил руль и смотрел только вперед себя, иногда лишь поглядывая в зеркало заднего вида. Так и ехали, пока не выехали за пределы города, где началась широкая трасса. Близился закат, и нужно было поспешить, чтобы успеть к вечеру домой. Но, спустя еще пару миль, Лиам съезжает к обочине и резко тормозит, не выпуская при этом руля из рук и не переставая наблюдать за горизонтом. Только мы хотели что-то вякнуть, как он пригрозил нам пальцем, чтобы мы даже не смели ничего говорить, и вышел из машины, громко хлопнув дверью. Да так, что я удивляюсь, как еще стекла не посыпались. Мы вздрогнули слегка, но остались ждать в машине, наблюдая, как он мечется из стороны в сторону, как хватается за голову, как иногда ударяет ногой по ни в чем не повинным шинам колес, как проходит чуть дальше и садится на капот, повернувшись к нам полубоком, как глубоко затягивается сигаретой и как гулко выпускает дым, блаженно прикрыв глаза. Последние лучи заходящего солнца ласкают его лицо, нежно перебирая все его черты и морщинки. И это очень красиво. Он чертовски красивый. Но это самое последнее, о чем я сейчас должен думать. Хотя, что может быть важнее любимого человека, у которого на душе кошки скребутся и который запутался в собственной жизни? Он, с одной стороны, хочет собственными руками сделать свое дело, а с другой, он слушается меня и ждет, когда дело дойдет до суда, чтобы не натворить глупостей. Я ведь обещал, что не дам ему сорваться. Я ведь обещал, что всегда буду рядом. И, пусть я не самый лучший лекарь, но я помогу ему облегчить душевный груз, который сковал его по рукам и ногам.
Наплевав на его запрет, выхожу из машины и потихоньку приближаюсь к нему. Он не открывает глаз, но я знаю, что он меня чувствует. Осторожно вынимаю из его рук сигарету, один раз затягиваюсь и выбрасываю ее ближе к дороге, туда, где нет сухой травы. Он ничего не делает, он просто открывает глаза и устало смотрит на меня, оглядывая каждую мою черточку, задевая каждый нерв на моем лице, заставляя сердце покрыться теплой коронкой, как у Солнца во время Солнечного затмения. Именно так я сейчас себя чувствую - защищенным под его теплым взглядом. Хотя, казалось бы, кому сейчас нужна поддержка из нас двоих? Он смотрит в мои глаза так, словно в них одних он видит спасение. Хотя, все совсем наоборот. Я сокращаю расстояние до нуля и обнимаю его, окутав своими руками, словно покрывалом. Он не поднимает рук, не обнимает в ответ, потому что я сковал его движения, и он просто кладет голову мне на плечо и сморит куда-то позади нас. Я проследил за его взглядом, и он упал прямиком в машину, где сидел Найл и ждал нас. Я увидел теплую улыбку, срывающуюся с его губ, когда Лиам улыбнулся ему. Через мгновение блондин вышел из машины и подошел к нам, не раздумывая, обнял нас обоих. Я убрал одну руку от Лиама, чтобы он смог ответить Найлу, и он это сделал, да еще и взлохматил его шевелюру, которая, впрочем, и так всегда в полном беспорядке.
- Мы обязательно еще вернемся, и я познакомлю тебя с мамой и папой, - полушепотом сказал Лиам, смотря на Найла. – Ты ведь хочешь этого?
- Да, конечно. А я хотел бы рассказать о тебе своим родителям. Не без твоей поддержки, конечно же.
- Ты уверен, что они хотят это знать?
- Они классные, - блондин тепло улыбнулся на этих словах, - они поймут.
- Тогда мы сделаем это, - Найл кивнул и отстранился, шагая обратно к машине. Но Найл не Найл, если он не ляпнет какую-нибудь хрень.
- Ладно, гомики, закругляемся с обнимашками. Солнце уже садится, - он засмеялся, когда в него полетела зажигалка, а следом рассмеялись и мы. Теперь его всю жизнь терпеть не просто, как друга, но теперь еще и как родственника. И от этого уж точно никуда не деться.
***
Приехали мы под вечер, было где-то семь часов. Мы сразу поехали за детьми к Элеонор, там же оставив нашего Ромео, который тут же увалился на ее диван и больше не шелохнулся. Мы поблагодарили ее и уехали, дав наказ, чтобы она хорошенько поиздевалась над ним во сне. Чего она, разумеется, делать не будет. Но попытаться стоило.
Как только приехали домой, я сразу же ввалился в душ, будто не видел его целую вечность. Смыть с себя весь этот напряженный день было очень приятно. После меня пошел Лиам, оставив теперь меня сидеть с Крисом и Сарой. Когда он вышел, его уже ждал факт, что мы заказали на дом пиццу, наотрез отказавшись готовить что-либо этим вечером. Ну, думаю, он не был против, так как не представляю после всего его стоящим за плитой. Поэтому, наевшись, кстати говоря, очень вкусной пиццы, мы все свалились в гостиной на пол, выбирая, что же нам посмотреть. Ну, наши предпочтения совпали с детьми, так что выбор пал на «Перси Джексон и похититель молний». Ну, точнее, это мои предпочтения. Не знаю, что заставило согласиться Лиама, но думаю, что большинство все-таки решило. Но, уже где-то на двадцатой минуте фильма, он отключился у меня на груди, обняв за талию. Я решил, что сегодня хороший вечер, чтобы провести его здесь. Поэтому, после фильма и дети устроились рядышком, удобно умостившись между нами на мягком ковре. Я стянул с дивана плед и укрыл им всех троих, мысленно представив рядом еще одного человечка. Завтра же начну собирать документы. Но, если мне не изменяет память, Лиаму придется усыновить малыша Ли, чтобы забрать его. А для этого еще кое-что требуется, что вот уже который день не дает покоя моей голове. Порывшись в ней еще чуток, я почувствовал, как проваливаюсь глубоко-глубоко.
Проснувшись по привычке рано утром, мы решили с Лиамом, что этот день мы проведем дома с детьми. Найл пообещал, что все уладит на работе, как только услышал уставший и поникший голос Лиама на той стороне трубки. Лиам поблагодарил его и снова упал в груду на полу, где все еще было сонное царство. Он оглядел всех и мягко улыбнулся, а потом огонек погас, когда он что-то вспомнил. И, я думаю, что это точно касается вчерашних событий.
- Чертов паразит. Он разрушил столько жизней, столько семей. Почему я даже не удивился, что это он? Он будет асфальт жрать голыми зубами, когда я до него доберусь, – он нервно засмеялся, а я боялся, как бы он не разбудил детей, поэтому попросил его подняться и пройти со мной на веранду.
Я прикурил две сигареты, вторую отдал Лиаму. Мы сели на ступеньки и молча вдыхали и выдыхали дым.
- Знаешь, почему я выгляжу таким спокойным? – вдруг спросил я, заставив его повернуться ко мне лицом. Он ничего не ответил, и продолжил курить, выпуская большие клубы дыма.
- Потому что пообещал не дать тебе сорваться. Ты помнишь ведь? Ты думаешь, мне легко? Ты считаешь, я легко отошел после смерти отца? У меня сердце бешено стучит, а глаза наливаются кровью, когда я вспоминаю об этом. Но ты не видишь этого. Потому что дал тебе обещание, что буду сдерживать тебя. Я просто стараюсь, как могу, подавать тебе пример самообладания, которое выработалось у меня за многие годы жизни с отцом, которого любил и ненавидел одновременно. Я ведь..я даже не был на его похоронах, на его могиле, которую установили рядом с могилой моей мамы. Знаешь, теперь они вместе, теперь он, наконец, счастлив. Теперь он, надеюсь, не винит меня в случившемся, как он делал все последующие годы после смерти мамы. Да, он винил меня в ее смерти, представляешь. Не просто так же он отвернулся от единственного сына, - я докурил сигарету и потушил ее о порог. Затем повернулся к нему и медленно погладил его по щеке, но потом убрал руку, сложив обе на своих коленях. – Она вела машину, а я сидел рядом. Мы громко слушали музыку и так же громко подпевали, - я улыбнулся, вспоминая этот теплый момент, - И не заметили, как из-за поворота вылетел грузовик, несшийся на нас на полной скорости. Все происходило так быстро и стремительно. Она как-то знала, что мы ничего не сможем сделать. Она все знала, Лиам. Она словно подарила мне прощальный взгляд, когда посмотрела на меня теми любящими глазами. И в следующую секунду она потянулась к моей дверце и открыла ее, вытолкнув меня из машины. Я куборем выкатился к обочине и каким-то чудом поднялся. Как я остался жив и невредим, для меня до сих пор загадка. Я побежал обратно, потому что не понимал, зачем она так поступила. Но что может сделать мальчишка с уже тлеющей машиной, которая вот-вот вновь готова воспламениться? Помню, как ко мне сзади кто-то подбежал и удержал от побега в ту сторону. Я всеми силами пытался вырваться, я кричал, я плакал, я звал маму, но мама мне не отвечала…Я просто отчаянно ухватился за рукав незнакомца, который одной рукой обнимал меня за шею, и пытался поймать воздух, который ускользал из моих легких, как песок сквозь пальцы. Ее просто не стало. В один миг наша семья разрушилась. Он считал, что я должен был остаться в той машине, или погибнуть вместо нее…
- Не говори так…
- Нет, это правда. Он просто сошел с ума, обезумел. Потерял самоконтроль. В тот день я потерял не только мать, но и отца и друга. Он винил меня, что я выбрался, а она нет.
Лиам не сводил с меня своих глаз, в которых уже собирались слезы, которые хотят меня успокоить, заверить, что я неправильно все понимал. Но я был, есть и всегда буду реалистом. Я понимал лишь то, что он имел ввиду.
Мне как-то стало не хватать воздуха, и я замолчал, отведя глаза в сторону. Но, я ведь не просто так снова ему открылся. Я ведь начал с чего-то.
- Лиам, просто теперь ты пообещай мне, что научишься держать себя в руках. Даже твои слова в сторону Марка это лишнее. Тем более при детях. Запомни, у нас есть цель. И мы движемся к ней. Скоро все закончится, я тебе обещаю. Но, как бы тяжело тебе не было, просто не давай этому вырываться наружу хотя бы при детях. Пообещай, - он придвинулся ко мне вплотную и обнял крепко-крепко, сжал практически до онемения конечностей. И это было так искренне, что я бы не хотел отпускать этот момент.
- Обещаю. Я обещаю, мой хороший, - он заглянул мне в глаза, сказав эти слова, и вновь обнял, и вновь крепко, словно боясь потерять. – Когда Луи принесет запись?
- Сказал, на выходные. Он переносит все данные с дискеты на обычные носители. А еще он делает копии. Много копий, ну так, на всякий случай, - мы разговаривали, все еще не прерывая крепких объятий.
- Мы вытащим тебя.
- Да, я знаю.
Мы посидели еще минут десять и пошли досыпать свое утро, вновь свернувшись с детьми на полу. Рассказав Лиаму про мать, я словно заново научился дышать. Мне нужно было, давно нужно было кому-то выговориться. Гарри без слов знает всю мою ситуацию и всю мою жизнь. А рассказывать о ней кому-либо – это совсем иное. У меня словно гора с плеч упала. А еще я надеюсь, что он выполнит мою просьбу. Что послушает меня. Для меня это важно, а значит, должно быть важно и для него, и наоборот. Я же сказал, не позволю ему съехать.
Проспав до полудня, мы поняли, что совершили большую ошибку, так как головы разрывались от одной только трели маленькой птички снаружи. Но как-то нужно было брать себя в руки и кормить семейство. От вчерашней пиццы не осталось и следа. Лиам решил сварить чего-нибудь жидкого, и ему пришло в голову накормить нас грибным супом. Как всегда, все-то у него получается. И как ему это только удается? Единственное, что могу я, так это сжигать пиццу и зажаривать картошку. Но я стараюсь учиться и запоминать все, что вижу, когда у нас бывает Элеонор или когда готовит Лиам. Хотя, запоминай или нет – горбатого могила исправит. Как не мог совладать с кухней, так и не научусь никогда.
Пообедав, так как время завтрака уже давно прошло, Лиам оставил нас ненадолго, отправившись в город оплатить счета, пока есть время днем. Детей оставили дома, опять же, если есть такая возможность побыть всем вместе, почему бы ее не использовать. Ну, в доме творился, откровенно говоря, хаос, который нужно было устранять, да причем, быстро, чтобы оставить больше времени для отдыха и досуга. Вечером нас к себе позвал Найл, чтобы как-то приблизиться к разговору об их родстве. Он решил постепенно подготавливать их к этой новости. А я думаю, что к подобному роду новостям невозможно быть готовым. Им нужно или рассказать или нет. Одно из двух. Но, я в этом деле ничего не решаю. Как они скажут, так и будет.
Я попросил детей собрать лишь их вещи и игрушки, которые покоились в каждом уголке дома. Говорю же, хаос. И когда мы только успеваем разводить такой хлам? А после выпроводил их во двор поиграть, пока я буду делать все остальное. Они были у меня прямо на виду, перед домом, так, чтобы выглянув в окно, я их увидел. Но они очень послушные дети и никогда не уходят дальше намеченной границы. А граница у нас деревянный забор, за которым находится объездная дорога, а дальше сплошной лес.
Я не очень-то люблю убираться, готовить и тому подобное, но я понимаю, что Лиаму нужна помощь, поэтому без лишних разговоров и возмущений перед самим собой, я берусь за грязную работенку. Все это время я прекрасно слышал, как кричат и носятся туда-сюда Крис и Сара, да и сам специально прислушивался. У нас тут нечего бояться, все вроде безопасно, как сказал Лиам, но лишний раз проверить никому не помешает. Еще раз выглянув в окно на кухне, я увидел макушку Криса за невысокой пристройкой около гаража и вернулся дальше к своему занятию.
Закончив с домом, я умылся и рухнул на диван, приняв полусидячее положение, и просто смотрел в потолок. Прислушавшись, я понял, что не слышу голосов и привычного крика Сары. Только подорвался с места, как в гостиную вбежал Крис, что-то держа в руках и сам же пища от этой вещицы. Этим чем-то оказался тарантул, которого он выудил из лунки в земле за крючок, и теперь пытался напугать меня. Я с отвращением забрал у него несчастного паучка и выпустил на волю через окно. Потом вернулся и снова сел на диван, куда уже пристроился и Крис. Он, очевидно, вымотался, да еще их и покормить нужно. Пришло время что-нибудь сварганить на скорую руку. Но Крис уперся и не хотел вставать.
- Крис, не спать. Сначала поесть, а потом сон. Вставай, малыш, давай позовем сестру и будем кушать, да? – я взял полусонного ребенка на руки и вместе с ним прошагал на улицу, чтобы забрать Сару. Я окинул взором то место, где недавно видел Криса, но там никого не было. Я прошел чуть дальше, практически войдя в гараж, но там ее тоже не оказалось. Пару раз ее окликнув, я не получил ответа.
- Крис, где вы с Сарой играли в последний раз?
- Около качелей.
- Это же на заднем дворе. Почему вы туда ушли? Я же сказал не отходить от дома далеко. Сара, - я вновь позвал ее, и вновь не получил ответа.
- Почему ты бросил ее? Мы всегда говорим вам не разделяться. Черт, Сара, - я прибавил тон голосу и поставил Криса на землю. Я взял его за руку, и так мы обошли с ним весь участок.
Тревога, ужасная тревога закралась под мою кожу. Я уже встревожился не на шутку. Я затолкнул мысль о том, что нас могли найти, уже очень давно. Это просто невозможно – выследить нас, да еще с такой конспирацией. Но сейчас это чувство, эта паника, эта паранойя проснулись вновь. Я не знал, что делать. Я напортачил. Я не уследил. Вдруг с ней что-то случилось? Нет, черт. Она просто где-то заигралась. Нужно просто хорошенько поискать.
- Крис. Кристофер, ты меня слышишь? Я понимаю, ты очень устал и хочешь спать, но сейчас послушайся меня, хорошо? Иди в папину комнату и запрись изнутри. Жди меня там и не выходи до моего прихода. Понял? – он слабо кивнул и развернулся, - Давай, малыш, бегом. Я поищу твою сестру. – Он побежал быстро в дом, а я проводил его до самого исчезновения в дверях, услышал, как хлопнула дверь на втором этаже, и затем поспешил найти Сару. Столько мыслей роилось в моей голове, и ни одна не была хорошей или хотя бы наполовину напоминающей хороший исход.
Весь двор я облазил, поэтому есть один единственный вариант – это за периметром, там, где заканчивается наш забор. Я быстро выбежал за ограду и побежал вдоль забора, надеясь ее там найти. Мало ли, может, она там гуляет. Но вокруг тишь да гладь. Что за черт? Как я мог так опростоволоситься? Я мудак. Чертов идиот. Дальше в лес уходить, ну это абсурд даже для детей, поэтому я пошел обратно. Зашел во двор, прикрыл калитку и чуть не упал, так как увидел ее, раскачивающую одинокие качели. У меня чуть глаза на лоб не полезли. Как она тут оказалась? Я ведь весь дом обыскал, каждый уголок двора. Я, словно ветер, сразу же оказался около нее. Она что-то держала в ручках, но это меня волновало в последнюю очередь.
- Черт возьми, Сара, где ты была? Почему ты ушла? – я обнял ее за плечики и облегченно выдохнул, убедившись, что мне это не кажется, что это и впрямь она.
- Я проверяла почту, - как ни в чем не бывало ответила она, теребя большой конверт в руках. Я снова не придал этому значения. Как она могла ослушаться, когда я ее попросил…Стоп. У нас почта? Давно не было почты, вроде писем. У нас есть почтовый ящик, и он стоит как раз за забором, почти у дороги. Наверное, мы с ней просто разминулись.
- Никогда, слышишь, никогда больше не делай так! Ты меня очень сильно напугала. Не ходи больше никогда проверять почту, детка, поняла? Это буду делать я или папа. Хорошо? – она согласно кивнула и сама обвила мою шею своими маленькими ручками. Я подхватил ее на руки и понес в дом. Да, нужно было еще позвать Криса. Он открыл мне дверь и понесся вниз, уже не такой сонный, чем прежде. Я пришел вслед за ним, где они оба уже сидели за столом, ожидая меня, а Сара протянула мне конверт.
- Это папе. Там его имя, - я взял его в руки и повертел. Он был большим и тонким, видимо, там какие-то документы или квитанции. Но на одной стороне было большими буквами черным маркером написано «Лиаму». Я пожал плечами и откинул его в сторону, на тумбочку. В любом случае, это не мне. Я не имею права копаться в его вещах.
Наконец, через минут сорок приехал мой Ли, и не с пустыми руками. В них он нес большой шоколадный торт. Кажется, кто-то решил оторваться на полную катушку. Но у меня еще не прошел страх, когда я подумал, что Сара пропала, поэтому перед глазами все еще плыло. Дети с радостными возгласами подлетели со своих мест, завидев вкуснятину в руках Лиама, а я лишь улыбнулся ему и сел за стол.
- Тебе письмо, - он удивленно обернулся ко мне и вскинул брови вверх.
- Письмо? Я почту уже месяца три не получаю. Если не считать того случая с любовным письмом для Сары. Ты опять с тем мальчиком дружишь? Признавайся, - он засмеялся и принялся щекотать ее. Он покраснела, вспомнив тот случай, когда ей пришло письмо и когда неожиданно, откуда ни возьмись, через забор к нам прилетел огромный плюшевый медведь. Весьма необычный способ подкатить. Кавалеры у нее очень изобретательные, да. Перестав измываться над ребенком, он отпустил ее и взял конверт в руки, коварно поглядывая на нее, думая, что это снова от ее ухажера Дэниса. Открыв его, он перевел взгляд на содержимое и открыл рот в немом удивлении. Я не понял, что он там увидел, но сообразил, что явно не любовное письмо для его маленькой дочки. Я вскочил из-за стола и подбежал к нему, вырвав чертов конверт, из-за которого сегодня чуть сердца не лишился, и заглянул внутрь. Мое многострадальное сердце пропустило удар, затем второй. Потом меня охватил страх и бешеное беспокойство за всех присутствующих, когда перебирал фотографии, на которых были изображены мы в нашей повседневной жизни. Я посмотрел на Лиама, а он уже собирал всю злость на своем лице. Вся утренняя терапия насмарку. А я часто моргал и только и смог, что выговорить:
- Он нашел нас.
Комментарий к 21
========== 22 ==========
В голове туман и мгла, но один вопрос витает четко: как он, черт возьми, нашел нас? Это практически невозможно, но из-за того, что «практически», это стало каким-то образом возможным. Ладно, так получилось, что он нас разыскал, тогда отсюда резонный вопрос: зачем? Что ему нужно от нас? И к чему эти фотографии? Господи, да на них же все мы. Он таким же способом может и вплотную к нам подобраться, при желании. Но он этого не сделал. Он лишь отправил нам доказательство того, что мы больше не в тени.
Лиам пока не сказал ни слова. Он решил не поднимать этот вопрос, пока не уложит детей отдыхать. Они днем всегда спят, и нарушать этот порядок он не стал лишь только потому, что какой-то сумасшедший шлет нам «привет». Из детской комнаты он прямиком направился в душ, предварительно попросив позвонить ребятам и позвать к нам. После выполнения его просьбы я снова взял в руки злополучный конверт и начал перебирать фотографии. Вот мы с Лиамом гуляем по нашему городку, вот мы с детьми у супермаркета, вот мы с ребятами выходим из машины, а на следующей уже заходим в бар. И все фотографии высокого качества, что отчетливо видно мое лицо. Такое ощущение, что фотографирующий стоял в пяти шагах от нас, а мы его просто-напросто не замечали. Дохожу до последней фотографии, которая сделана буквально вчера, когда мы вошли в главное здание больницы «Святого Патрика» в Сан-Франциско. Просто невероятно, они у нас буквально на хвосте, перед носом. Как мы могли так облажаться?
Я расчистил журнальный столик и разложил на нем фотографии, а в следующую минуту в комнату вошел Лиам, на ходу вытирая мокрые волосы. Он сразу же выглянул в окно, и я понял, что он там выглядывает.
- Я обзвонил всех, сейчас они приедут. Только Найл куда-то запропостился, не отвечает. Спит, наверное, все еще.
- Засранец. Вот всегда он куда-то пропадает. Однажды восемь дней от него ни слуху, ни духу не было. Я все морги тогда обзвонил, - возмутился он и с досады плюхнулся в кресло, почти ложась на него.
- Ну и где же он был?
- В Дисней Лэнде, - с легкой улыбкой на губах сказал Лиам, а потом засмеялся. Я сам тоже не смог сдержать улыбку. Как тут сдержишь, когда узнаешь, что здоровый лоб кинул своих друзей и укатил в парк развлечений почти на неделю. Я говорил, что Луи неподражаем? Так вот, забудьте. Найл перещеголял даже и его.
- Один?
- Как же. С какими-то близняшками. И неважно, что они были совсем не близняшки, нам хватило рассказа о том, как одна из них отсосала ему прямо на "Русских горках" на особо крутом вираже, - он снова засмеялся и накрыл глаза руками, вспоминая этот случай. Что ж, Найл, в моем рейтинге ты будешь держаться на первом месте очень долгое время, - Я даже не представляю, как она пристегнутая умудрилась это сделать.
- Проверим, - я подхватил его смех и поиграл бровями. Он резко посмотрел на меня и прыснул, утирая слезы. Это все, конечно, весело, но я чувствовал, что мы просто-напросто перевели тему. Тактично съехали с нее, так сказать. Минут пять мы сидели молча, обдумывая каждый свое, разглядывая себя на снимках, которые смотрели на нас с журнального столика, и я заметил, что на каждом из них есть я. Буквально на каждом. Лиам был не везде, ребята тоже. Значит, это послание для меня. Черт.
- Лиам. Я думаю, что это все из-за меня, - он выполз из полулежачего положения на кресле и сел ровно, поправляя спустившиеся низко домашние штаны.
- Что все?
- Ну, слежка, эти снимки. Я думаю, ему нужен я, - он нахмурил брови, словно что-то взвешивая у себя в уме, и вопросительно посмотрел на меня.
- Но зачем ты ему? Глупостей не говори. Это все наши делишки. С его возможностями он еще долго искал, - он хмыкнул и встал с кресла, подсаживаясь ко мне на диван перед столиком со снимками. – В любом случае, для кого бы ни было это послание, он отправил его не просто так. Если ты не дурак, то должен был догадаться, что последуют какие-нибудь требования или шантаж.
Он прав. Я всеми силами отметал эту мысль от себя куда подальше, но, все-таки, прав. Ради развлечения не будет же он следить за нами и фотографировать каждый наш, а в частности мой, шаг.
- Но что ему может быть от нас нужно? Хочет обратно свои деньги?
- Я думаю, какой бы мелочный и алчный не был господин Амбруцци, из-за денег он бы к нам не полез. Он хочет обратно все улики, которые мы у него благополучно выкрали. Но пусть обломится. Если он этими фотографиями угрожает нам, что может так близко подобраться, то я его не боюсь. Если потребуется, я отправлю тебя с детьми хоть на Аляску, пока буду улаживать дела здесь.
- Какого черта? – я вырвал у него свою руку и повернулся к нему всем корпусом, - Ты достал меня уже со своей опекой и защитой. Или ты принимаешь меня за девушку? Лиам, существует лишь один единственный вариант, и всегда будет существовать лишь один вариант, запомни это! Всегда вместе. Вляпываться вместе. Решать проблемы вместе, - я практически кричал, потому что мне это на самом деле надоело. Сделал из меня хрустальную барышню, не способную постоять за себя. Он выпучил на меня свои большие кофейные глаза и едва заметно улыбнулся, придвигаясь ближе ко мне.
- Зейн, прости. Просто я тебя так люблю, что не вынесу, если с тобой что-нибудь случится. Я не позволю им засадить тебя за решетку. Ты невиновен, и мы всем это докажем, - он сгреб меня в свои медвежьи объятия и прижал крепко-крепко. В его руках я немного успокоился и смягчился. Ненавижу собственную мягкотелость при нем.
- Не говори мне больше такого, хорошо? – я прошептал ему куда-то в шею. Он отстранился и посмотрел мне в глаза, немного улыбаясь.
- Не обещаю, - и поцеловал меня в лоб, прежде чем снова обнять.
Пока мы сидели в гостиной и обдумывали, когда же нам ждать звонка от Марка, во дворе появились две машины. Из них пулей вылетели Гарри, Луи и Рэй. А вот Найл так и не объявился. Гарри с Луи обогнали Рэя и ввалились в дом, смеясь и перекрикивая друг друга, в попытках что-то нам рассказать, выкрикивая что-то вроде «угадай, с кем мы застукали только что Рэя». Мы ничего не понимали из их скомканного рассказа, так как один перебивал другого, затыкая друг другу рты руками. И тогда Лиам, не выдержав этого базара, встал с дивана и засвистел, призывая всех заткнуться. Ну молодец, Ли. Хорошо, что детям уже вставать скоро. Все примолкли и с виноватыми лицами расселись по свободным местам.
- Вот и отлично. Вы когда-нибудь меня до ручки доведете. Давайте по очереди. Рэй, у тебя есть, что сказать?
- Нет, - он словно выплюнул это слово, и грозно посмотрел на Гарри с Луи, которые чему-то коварно улыбались. – Только попробуйте, и я вам кишки на кулак намотаю, - пригрозил он им, но, кажется, и не особо напугал.
- Гарри, Луи, что стряслось? Только по одному, - Луи поднял руку и с долькой страха посмотрел на Рэя, но все же продолжил.
- Этот сердцеед, черт, - он указал на многострадального Рэя, который уже даже не сопротивлялся. – Ты ни за что на свете не угадаешь, с кем мы его застукали.
- Луи, а не подумал ли ты своей «гениальной» головкой, что это, возможно, не наше дело? – Лиам прищурил глаза и посмотрел на него, мол «что ты везде свой нос суешь?». Но Луи тут же расхохотался и встал с кресла.
- Знаешь, он нам не чужой, и мы все должны это знать. Но, Рэй, я не скажу, так и быть, - последний облегченно выдохнул и уложил голову на спинку кресла, но не тут-то было, - Только если ты сам не расскажешь.
Рэй обреченно закатил глаза и сел в кресле ровно.
- Ладно. Сукин ты сын, Томлинсон. Ненавижу тебя.
- Врешь. Ты меня просто обожаешь, - передразнил его Томмо и послал воздушный поцелуй, из-за чего получил подзатыльник от кудрявого. Мы все засмеялись, а Рэй лишь цокнул на это.
- Идиот. Ну так вот. Вы же знаете Джоша?
- Что?! Девайн? – не выдержал я и нагло перебил, выпучи на него свои глаза. Один Лиам сидел спокойно, не выражая особого удивления. – Луи застукал тебя с Девайном?
Теперь была очередь Рэя выпучить глаза и чуть ли не захлебнуться в собственных оправданиях.
- Охуел? Что ты несешь? Фу, блин. Как тебе только в голову такое пришло, извращенец?
- Но, ты же сам только что сказал, Джош…
- Дослушивать научитесь, вашу мать, - я подавил смешок и внимательно посмотрел на него. - Так вот, Джоша вы знаете. И его маму вы тоже все прекрасно помните…
- Горячая мамочка миссис Девайн? Рэй, скажи, что я опять не дослушал, - взмолился я, превозмогая шоковый обморок.
- На этот раз дослушал, - ответил за него Луи и подмигнул Рэю.
Я перевел удивленный взгляд от Рэя на Лиама. И что тот? Улыбается и молчит. Никакого удивления.
- Лиам? Ты что знал? – он повернулся ко мне и невинно заморгал глазками. – Я с тобой с этого дня не разговариваю, – я сложил руки на груди в позе обиженного ребенка и отвернулся к Гарри, который еле сдерживает себя, чтобы не расхохотаться в голос.
Ли подвинулся ко мне и обнял, сам еле сдерживаясь от смеха. Я не поддавался и стеной уперся, не желая его обнимать. Пусть я и дурачился, но ничего, пусть помучается. Тщетные попытки меня обнять заставили его положить голову на мое плечо и потереться, как котенок, ищущий ласки от своего хозяина. Черт с ним. Я не сдержался и обнял его, поглаживая голову. Он чуть ли не замурлыкал от восторга и радости. Я закатил глаза и быстро поцеловал его в лоб.
- Это был не мой секрет, прости меня.
- Ладно, в постели постараешься заслужить прощение, - как ни в чем не бывало сказал я, и только потом понял, что все остальные тоже это услышали. Обычно, мы никогда даже не шутим по пов