Владимир Сидоров. Мятеж во имя закона. Октябрь..

33 В ладимир Матвеевич Сидоров Мятеж во имя Закона. Октябрь 1993: хроника, аналитика valentin-aleksy.livejournal.com Аннотация Владимир Сидоров. Мятеж во имя Закона. Октябрь 1993: хроника, анали тика. Так что, как и почему случилось тогда, солнечным октябрьским днем 1993 года? М огло ли ЭТО вообще не произойти, могло ли ОНО произойти как-нибудь иначе, с другим исходом? Кто был вершителем этого крупного события новейшей исто рии? Когда это событие началось, когда оно завершилось, и завершилось ли о но вообще? В океане книг очень мало таких, которые объясняют или хотя бы пытаются по казать Историю, как она есть. Забавные домыслы об интригах во дворце Тюил ьри востребуются гораздо чаще, чем объективный рассказ о плательщиках н алога на вино и их роли во втором издании Восемнадцатого Брюмера во Фран ции. Это событие произошло на наших глазах. Понятно ли оно нам?... Глава 1. Август 91 — сентябрь 93: Улица 2 Сразу после путча 2 Призр ак буревестника 3 Тени н е исчезают в полночь 3 Цены и митинги 4 Поход на Белый Дом 5 Перва я кровь 5 Вече 6 Митин говый марафон 6 Братс тво отверженных 8 Посла нник бога Гнева и Печали 10 Между прошлым и... 10 Глава 2. Август 91— сентябрь 93: Дворцы 11 Хасбу латов 11 Руцко й 13 Ельци н 14 Глава 3. Расстановка сил 16 Сквоз ь призму оппозиции 16 Без пр измы 16 Мобил изация 17 Казус белли 17 Глава 4. Блокада 19 Осада спиной к цитадели 19 Пружи на ненависти 20 Один д ень на "Баррикадной" 21 Бой на Арбате 22 Глава 5. Прорыв 23 Таран оппозиции 23 Цель - О станкино 25 Войск а 26 Глава 6. Разгром 27 Ночь у Моссовета 27 Штаб о ппозиции 28 Перед штурмом 29 Час бы ка 30 Кажды й выживает в одиночку 31 Глава 7. Путник, если ты придёшь в Спарту 32 Мятеж во имя Закона. Октябрь 1993: хроника, аналитика Путник, если ты придешь в Спарту, Скажи живущим там, Что мы полегли здесь, Как повелел нам Закон. Глава 1. Август 91 — сентябрь 93: Улица Сразу после путча 23 августа 1991 года пассажиры отходившего поезда Новгород-Москва наблюдали из окон вагонов красочные огни салюта по случаю победы над ГКЧП. Корресп ондент «Киф» отметил, что зрелище привлекло внимание большинства отъез жающих. Две его соседки по вагону заговорили о событиях последних дней и похвалили за проявленную твёрдость Ельцина и Горбачева. Корреспондент прошёлся по плацкартному вагону в надежде услышать и критические отзыв ы о победителях. Но таковых не звучало. Правда, большинство людей созерца ли фейерверк с молчанием, за которым в принципе могло скрываться всё что угодно. Могло, но явно не скрывалось. В конце концов, негативное отношение , если бы оно лежало в душах большинства, непременно себя бы обнаружило. Хо тя бы косвенно, в виде разговора о дороговизне фейерверков. Но ничего под обного не было. Вернувшись на своё место, корреспондент дослушал беседу женщин. Они говорили, что теперь Ельцин может помириться с Горбачевым, хв алили российский парламент. Так с отдельными похвалами победителям над ГКЧП на общем фоне молчаливо го непротивления переменам общество вступало в новый этап своей полити ческой жизни. У некоторых молчание временами прерывалось, и становилось заметно, что о но несёт оттенок тревоги. В Рязани беспартийный рабочий «Теплосети» А.Ла товин, узнав о приостановлении деятельности КПСС, принялся звонить «пол итически грамотным» с его точки зрения знакомым и спрашивать, «что же тв орится в стране». В редакцию «Киф» пришло несколько писем с просьбой не с читать больше адресатов подписчиками. Один из них — житель далекого Алт ая — написал, что последние события «повеяли духом 37-го года» и потому он просит уничтожить всё, что говорило бы о его прикосновенности оппозицио нному изданию. Пенсионер А.Жогин, спроецировав политические перспектив ы на бытовой уровень, пришёл к выводу, что теперь картофель лучше хранить не на далёкой даче, а в более безопасном месте. Отдельные лица мыслили и действовали, исходя из оппозиционных побужден ий. Издатель московской газеты «Молния» Виктор Анпилов и редактор газет ы ОФТ «Что делать?»Владимир Якушев сочли необходимым скрыться на пару не дель. Экономист А.Сергеев рекомендовал стороннику, звонившему из Ростов а-на-Дону, «залечь на дно». Секретарь заводского парткома Н.С. в тёмное вре мя суток спешно эвакуировал из кабинета картотеку членов КПСС и некотор ые документы. Груз документов оказался довольно тяжёлым, но секретарь, п околебавшись, прихватил ещё и небольшой бюст Ленина, оставив всё, что мог ло иметь материальную ценность. В Москве российские писатели отказалис ь покидать помещение своего Союза, которое хотели опечатать представит ели победивших властей. В результате помещение осталось за Союзом писат елей. Сотрудники «Киф» торопились выпустить очередной номер своей оппо зиционной газеты, и всего за три дня хождений по кабинетам победивших вл астей добились разрешения оформить заказ в типографии. В Петрозаводске группа лиц приняла решение создать подпольную организацию «Коммунисти ческое народное сопротивление» (КОНАС). В Новгороде на стенах домов появ ились листовки со словами «ГКЧП был прав, но очень слаб». В первых числах с ентября в Москве небольшие группы людей начинают приходить к мавзолею и музею Ленина. С этого времени «пятачок» у музея Ленина начинает превраща ться в место постоянных встреч оппозиции — в Москве появляется оппозиц ионный аналог той постоянной демократической толкучке, которая в то вре мя ещё существовала у здания «Московских новостей». К середине сентября руководители ряда течений, существовавших в КПСС, приняли решения об учр еждении новых коммунистических партий и назначили их съезды на ноябрь (В КПБ, РКРП). Призрак буревестника Ранним утром 7 ноября 1991 года тридцатилетний рабочий Татаренко по своей л ичной инициативе приехал в Москву, имея в качестве багажа красный флаг. П оскольку смысла задерживаться на вокзале для него не было, он, невзирая н а ранний час, сразу проследовал в район, прилегающий к Красной площади. Ра звернул красное полотнище. Спустя немного времени его окружили несколь ко человек. Татаренко старался привлечь внимание и других прохожих, для чего размахивал флагом и произносил лозунги. Вскоре вокруг него были уже десятки людей, потом сотни, потом тысячи, многие с красными знамёнами и тр анспарантами. Татаренко совсем не знал, что демонстрация была кем-то ран ее заявлена и проводилась организованно. За окружившей его огромной мас сой людей он никаких других организаторов кроме себя не увидел. Покидая в тот же вечер Москву, он не мог отделаться от впечатления, что именно его одиночный выход с красным флагом вызвал огромное скопление и мощное дви жение людей по Красной площади. Те, кто заблаговременно подавал заявки на проведение этой демонстрации, имели больше оснований считать себя организаторами. Но и для них размах демонстрации явился сюрпризом, превзошедшим самые смелые мечты. Сотруд ник ОФТ Владимир Страдымов, определявший направление движения демонст рации, впервые в жизни почувствовал за собой гигантскую массу людей. Их к оличество он осторожно оценил в семьдесят тысяч человек. Многие участни ки демонстрации называли цифру в два-три раза большую. Официальные средс тва массовой информации избегали цифровых оценок, либо говорили о пятид есяти тысячах. Но и они не могли отрицать, что весь день 7 ноября 1991 года Крас ная площадь была запружена митингующими, которые ушли только с наступле нием темноты. Последними площадь оставили вечером анархисты со своими ч ёрными флагами. Но паломничество на главную площадь страны на этом в тот день ещё не закончилось. После анархистов перед мавзолеем показался Бор ис Ельцин. Ему, подписавшему накануне указ о прекращении (им же ранее прио становленной) деятельности КПСС, находившемуся на пути к Беловежским со глашениям о расчленении СССР, почему-то тоже захотелось 7 ноября пройтис ь по главной площади Советского Союза. 7 ноября 1991 года демонстрации под красными знамёнами состоялись почти во всех крупных городах СССР. В Киеве во главе демонстрации оказался челове к верхом на лошади, кричавший «Да здравствует ГКЧП!». Альтернативные проправительственные демонстрации, также организован ные в большинстве крупных городов СССР, повсеместно уступили «красным» демонстрациям по числу участников. Создалось впечатление, что улица перешла к оппозиции. Успех краснознамённых ноябрьских демонстраций вдохнул в оппозицию чре звычайный оптимизм. Тон листовок, появлявшихся в Москве во всё большем к оличестве, с каждой неделей после 7 ноября становился всё категоричнее. В них можно было прочитать призывы: «Сделать декабрь нашим месяцем!», «Соз дать временное правительство народного доверия!», «Низложить узурпато ров!», «В Новый Год— без Ельцина!». Ноябрь и декабрь 1991 года был периодом оформления учительских стачкомов п о всей России. Забастовочные комитеты активно создавались и на предприя тиях многих отраслей промышленности. Тогда многим казалось, что страна стоит накануне революции. Тени не исчезают в полночь В ноябре 1991 года завуч Надежда Корнеева решила огласить на заседании учит ельского стачкома призыв «Трудовой России». Но присутствовавшие учите ля с первых же слов, произнесённых их же симпатичной коллегой, зашумели, г рубо оборвали выступавшую, не дали говорить. Аналогичные сцены повторились тогда и потом, как повторяются и поныне, в десятках и сотнях других случаев по всей стране. На все попытки политиче ской оппозиции хотя бы поговорить с забастовочным движением последнее неизменно отвечало лозунгом «Никакой политики!». В декабре 1991 года газетой «Контраргументы и факты» был проведён социолог ический опрос (романтично названный «социологической разведкой»), в кот ором респондентам предлагалось повторно проголосовать по июньскому сп иску кандидатов в президенты России. Для тех представителей оппозиции, к оторые готовились «встретить Новый Год без Ельцина», результаты опроса не были вдохновляющими. Они показали, что рейтинг Ельцина среди населени я ещё достаточно высок. Кроме того, выяснилось, что «падение доверия к Ель цину не сопровождается ростом авторитета тех его противников, в ком публ ика могла бы обнаружить коммунистическое начало». Оппозиция, почувствовавшая уверенность после 7 ноября 1991 года, ощущала се бя как бы авангардом огромной «армии труда», она клокотала решимостью и рвалась в бой. Хотя при здравом рассмотрении было очевидно, что в данном с лучае за воинственным авангардом нет армии. Педантично изложив всё это в декабре 1991 года в «Киф» в статье «Тени не исче знут в полночь», обозвав со ссылками на Ленина такое поведение авангарда «преступным», будущие прогрессисты оказались в роли «мальчика, портяще го игру». Справедливости ради надо сказать, что они оказались первыми, но далеко не последними участниками оппозиционного движения, выступившим и в этой роли. С декабря 1991 года вплоть до самой кровавой развязки 3— 4 октяб ря 1993 года постоянно находился кто-то, кто предупреждал, разъяснял, показы вал оторванность столичного авангарда от масс и т.д. Последним из таких « разъяснителей» стал, видимо, Сергей Кургинян, которого за день до развяз ки защитники Белого Дома под автоматами выпроводили из своей цитадели, д абы тот не ослаблял боевого духа своими предсказаниями провокации. Все эти два года многочисленные разъяснения «предсказателей» на повед ении «авангарда» никак не сказались. Как правило, они даже не оспаривали сь, а только выслушивались и тут же забывались. Логика в данном случае был а бессильна, так как вступала в конфликт с вдохновенным энтузиазмом борь бы, с потребностью в жертвах и самопожертвовании. Цены и митинги 22 декабря 1991 года Виктор Анпилов и его товарищи провели в Останкино акцию п од названием «Марш голодных очередей». Посвящённые знали, что «марш» был связан с большими надеждами организаторов. Ведь если бы оппозиционное д вижение продолжило с 7 ноября по 22 декабря расти в той же прогрессии, что и в сентябре-октябре, то данная акция должна была вылиться едва ли не в полум иллионную демонстрацию. Тем более, что проводилась она в преддверии уже объявленного на новый год скачкообразного повышения цен. В декабрьском «марше» приняло участие меньше людей, чем в демонстрации 7 ноября. Страстный пламенный протест участников «марша» тонул в молчани и большинства жителей гигантской страны, терпеливо и даже с надеждой ожи давших перевода из «огня» (талонов, карточек и дефицитов) в «полымя» (в мир астрономических и не всем доступных цен). Предположение, что протестующая активность населения должна проявитьс я не накануне, а сразу после повышения цен, также было проверено «Трудово й Россией». 12 января ею была проведена новая уличная акция. Но существенно го прироста массы протестующих она не дала. Во время этого митинга на Ман ежной площади Виктор Анпилов неожиданно для других организаторов объя вил, что 9 февраля состоится новая акция под названием «Поход на Белый дом ». Заявление не согласовывалось предварительно с Оргкомитетом «Трудовой России». В свете дальнейших событий можно построить версию, что оно было как-то согласовано с другими лидерами — а именно с депутатами Астафьевы м, Аксючицем и Константиновым, которые где-то в тот же период наметили на 8-9 февраля проведение «Конгресса патриотических и гражданских сил». Возм ожно также, что депутаты приурочили «Конгресс» к дате выступления «Труд овой России» уже после заявления Анпилова. В любом случае речь идет об од ной и той же тенденции: антикоммунистическая парламентская оппозиция, в зявшая на вооружение патриотические идеи, начинает двигаться параллел ьно красной «Трудовой России», стремясь к вполне определенному «раздел ению труда»: пока красные будоражат улицу, парламентские патриоты засед ают в залах вместе с ведущими политиками страны вроде Руцкого. Впрочем, ф евральский «конгресс» Астафьева, Аксючица и Константинова сопровождал ся вполне уличным скандалом, связанным с вызывающим поведением членов и звестной «Памяти». Последние, против ожиданий, оказались весьма лояльны ми политике Ельцина и свой азарт борьбы против «масонов» и «жидов» обруш или на участников оппозиционного конгресса. Для наведения порядка Конс тантинову пришлось вызвать в зал этого конгресса отряд милиции, предусм отрительно зарезервированный организаторами на случай эксцессов. Поход на Белый Дом Не менее предусмотрительными оппозиционного депутата Ильи Константин ова оказались и власти.Именно 9 февраля 1992 года они впервые приняли серьёз ные пропагандистские и полицейские меры для нейтрализации уличного оп позиционного движения в столице. Пропагандистские меры заключались в т ом, что в противовес собиравшимся у парка Горького в «поход на Белый Дом» проправительственными организациями у самого этого дома был собран до статочно многочисленный митинг. Полицейские меры принимались под пред логом предотвращения грозивших столкновений между участниками двух ма нифестаций. Однако отрядами милиции блокировались не только пути возмо жного движения от парка Горького в сторону Дома Советов. Полковник милиц ии Никитин получил распоряжение не допускать оппозиционеров и в сторон у Манежной площади. Если бы он попытался данное распоряжение выполнить, то это неминуемо привело бы к столкновениям. Гибкость, проявленная в тот день полковником Никитиным, в дальнейшем обернулась для него скорой отс тавкой. Но манифестации прошли без жертв. Проправительственный митинг, п оказанный по телевидению, посмеялся над пародией Хазанова на Жириновск ого и утешился сведениями о том, что акция оппозиции собрала якобы намно го меньше людей. Тем временем не показанная по телевидению не менее масс овая оппозиционная манифестация отклонилась от направления на Белый Д ом и дошла до Манежной площади под издевательские реплики в адрес собрав шихся у Белого Дома «работников кооперативных туалетов» и звуки марша В еликой Отечественной войны «Вставай, страна огромная!» Первая кровь Первое побоище произошло спустя две недели - 23 февраля 1992 года. Манифестаци ю, посвящённую Дню Советской Армии и Военно-Морского флота, заявил вмест е с другими оппозиционными организациями Союз офицеров во главе с подпо лковником Станиславом Тереховым. В ходе предварительных переговоров с ГУВД Москвы подполковник категорически настаивал на сборе людей у Бело русского вокзала. Начальник ГУВД Аркадий Мурашов столь же категорическ и возражал против этого места, предупреждая об оцеплении милицией и наме кая на площадь Маяковского как более приемлемое для властей место сбора . Соглашение во время переговоров достигнуто не было. Но руководители «Т рудовой России» уже после переговоров назначили местом сбора площадь М аяковского. Утром 23 февраля эта площадь оказалась оцепленной нарядами м илиции и ОМОН, грузовиками и автобусами. Движению в сторону центра препя тствовала колонна автомобилей, перегородившая улицу Горького. Но два со седних автомобиля по неизвестным причинам на какое-то время раздвинули сь. Около 15 тысяч человек вошли в образовавшуюся брешь и двинулись по улиц е Горького к центру. После этого автомобили вновь загородили проход, в ре зультате чего демонстрация была рассечена надвое. Пришедших в движение по улице Горького встретили цепи ОМОН со щитами и дубинками. Первая в Мос кве за годы перестройки кровопролитная стычка между ОМОН и демонстрант ами произошла у здания гостиницы «Минск», обнесённого строительными ле сами. Во время схватки на крыше милицейского фургона показалась фигура м олодого человека с красным знаменем. Через верхний люк фургона милицион еры втянули его внутрь машины. К фургону устремилась масса людей, котора я принялась раскачивать автомашину, угрожая её перевернуть. Спустя коро ткое время тот же молодой человек со следами побоев и со своим красным зн аменем оказался на лесах гостиницы «Минск». Там же появился Виктор Анпил ов с мегафоном, затем генерал Альберт Макашов, пришедший к этому месту с п ротивоположной стороны улицы Горького. На лесах были укреплены флаги ро дов войск. Митинг состоялся здесь же, у гостиницы. Возбуждение людей было настолько сильным, что требовало новых действий. Не желая расходиться, м анифестанты проследовали от гостиницы «Минск» в сторону Арбата. Наткну вшись на преграду из грузовиков, загруженных бетонными плитами, они изме нили направление движения, решив идти к американскому посольству. Однак о и на этом пути встретили цепь ОМОН, угрожающе бьющую в такт дубинками о щ иты. Отличительной особенностью восприятия событий 23 февраля оппозицией бы ло стремление избежать прямых обвинений в адрес непосредственных испо лнителей из числа милиции и ОМОНа. Этот нюанс имеет большое значение для тех, кто пытается объективно разобраться в событиях, приведших к трагиче скому финалу 3-4 октября 1993 года. Сведения о том, что сотрудники милиции и ОМО Н действовали против своей воли, под принуждением, под страхом репрессий , что они вот-вот восстанут против властей, - такие сведения неизменно цирк улировали внутри оппозиции после всех стычек 1992-1993 годов. В частности, сраз у после 23 февраля появился слух о том, что офицеры дивизии им.Дзержинского (4 тысячи военнослужащих этой дивизии 23.02.92 г. участвовали в операции против демонстрантов) якобы поголовно возмущены привлечением их к «грязной ак ции против народа». Вече Очередная крупная уличная оппозиционная акция состоялась 17 марта 1992 года и была названа Всенародным Вече. Она прошла на Манежной площади без стол кновений с милицией. Два момента позволяют сказать, что данное «Вече» ка к бы завершило один и открыло другой период развитии уличной оппозиции в столице. Прежде всего, «Вече» завершило процесс количественного роста числа уча стников уличных выступлений. Никогда — ни до 17 марта 1992 года, ни после него — митинг оппозиции не собирал столь большого числа участников. В тот де нь Манежная площадь был заполнена людьми примерно на 90 процентов, что мож ет составлять 170— 180 тысяч человек. Следует отметить, что это был всё же не с амый большой митинг в Москве за время перестройки. За пару лет до этого на иболее крупный митинг сторонников Ельцина привлёк массу людей, заполни вшую всю Манежную площадь и часть прилегающих улиц. Однако чисто количес твенное сопоставление митингов, проводившихся в разных исторических у словиях, при столь разном поведении органов милиции, вряд ли корректно. Другой отличительной особенностью данного «Вече» явилась его политиче ская направленность. С 7 ноября 1991 г. до 17 марта 1992 г. уличное оппозиционное дв ижение существовало как бы само по себе и противостояло всем без исключе ния структурам власти: президентам Горбачёву и Ельцину, министрам и парл аментам союзным и российским. Мероприятие же 17 марта было проведено в поддержку к тому времени уже ликвид ированного съезда народных депутатов СССР. «Вече» был приурочено к попы тке части союзных депутатов собрать очередной съезд вопреки принятому решению о его роспуске. Соответствующий съезд с участием меньшинства де путатов прошёл в клубе подмосковного совхоза и не оказал влияния на поли тическую обстановку. Таким образом, оппозиционное уличное движение в ст олице впервые соединилось с оппозицией собственно политиков в лице час ти депутатского корпуса СССР. Однако и такое соединение не дало желаемог о оппозицией эффекта. Митинговый марафон В дальнейшем столица России продолжала оставаться ареной массовых (хот я и менее многочисленных, чем 17 марта 1992 г.) выступлений, сопровождавшихся и ногда ожесточёнными столкновениями с милицией. Наиболее крупными оппо зиционными выступлениями с марта 1992 г. по сентябрь 1993 г. были: — 1 мая 1992 года — демонстрация по маршруту от Октябрьской площади на Мане жную площадь. Шествие двигалось мимо парка культуры, где проходил профсо юзный митинг, организованный функционерами ФНПР. При визуальном сопост авлении числа участников этих двух акций бросалось в глаза численное пр евосходство тех, кто следовал в колоннах «Трудовой России». — 9 мая 1992 года — митинг в Сокольниках и шествие к тюрьме «Матросская тиши на» с требованием освобождения членов ГКЧП. — 12— 22 июня 1992 года — «осада империи лжи», то есть телецентра в Останкино. Здесь формальным инициатором акции явилась уже не сама «Трудовая Росси я», а националистическая «Русская партия». И хотя основную массу протест ующих по-прежнему составили приверженцы краснознаменной «Трудовой Рос сии», но переговоры от их имени с руководством Останкино велись в основн ом лидерами националистических организаций. «Осада» осуществлялась дн ём многотысячными массами митингующих, а ночами вблизи телецентра оста вался небольшой палаточный городок. На рассвете 22 июня он был ликвидиров ан милицией с использованием силы в отношении обитателей городка, что в тот же день вызвало серию массовых стычек между милицией и демонстранта ми. Наиболее ожесточённое столкновение произошло на улице Гиляровског о. По мнению участника события А.Кольцова, именно здесь ОМОН «впервые поч увствовал на себе всю ярость избиваемых им людей». Некоторые сотрудники ОМОН были вырваны из строя оцепления и окружены манифестантами. Участни к этих событий А.Хлебников вспоминает искажённое страхом лицо молодого омоновца. По словам А.Хлебникова, он обратился к окружающим с призывом не поддаваться чувству мести, в результате чего пленник был достаточно быс тро отпущен. В руках манифестантов после этой стычки осталось несколько трофеев в виде омоновских шлемов и щитов. — 25 августа 1992 года — митинг у парка культуры Горького по случаю годовщин ы ГКЧП (организаторы согласились с представителями властей не проводит ь это мероприятие в собственно годовщину 19 августа во избежание эксцесс ов). — 24 октября 1992 года — очередное «Вече» на Октябрьской площади. — 7 ноября 1992 года — октябрьский митинг на Манежной площади. — декабрь 1992 года — серия митингов на Васильевском спуске и у музея Лени на. Здесь уличные акции впервые полностью утратили характер самостояте льного движения и проводились исключительно в поддержку представитель ной власти — части депутатского корпуса России, выступавшего за отстав ку Ельцина. — 23 февраля 1993 года — демонстрация в честь Армии и Флота. — 8 марта 1993 года «марш пустых кастрюль», проведённый как женская акция пр отеста по инициативе Виктора Анпилова. — 1 мая 1993 года - демонстрация, окончившаяся ожесточённой схваткой с силам и ОМОН. В числе руководителей демонстрантов был депутат РФ Илья Констант инов, который своими призывами в мегафон во многом способствовал настро ю манифестантов на прорыв цепей милиции. Особый политический смысл это в ыступление приобретало в связи с тем, что состоялось сразу после победы Ельцина на референдуме 25 апреля. Происшедшее столкновение как бы убежда ло парламентскую оппозицию в том, что и за ней стоят достаточно решитель ные социальные силы. — 9 мая 1993 года - шествие по случаю Дня Победы. Проводилось под эгидой Союза офицеров во главе с подполковником Тереховым. Было хорошо организовано и обеспечено охраной из молодых активистов. Прошло без конфликтов, хотя и осуществлялось по несогласованному с властями маршруту. Летом 1993 года массовость акций московской уличной оппозиции заметно спа дает, хотя многочисленные небольшие митинги, шествия и другие мероприят ия продолжают проводиться. Необходимо отметить, что, невзирая на некотор ый спад массовости, степень боевого настроя, решительности требований и лозунгов у некоторых руководителей движения оставалась прежней или да же возрастала. В начале сентября, намечая очередное «вече» на 3 октября на Октябрьской площади, Виктор Анпилов полагал, что акция должна продлитьс я до тех пор, пока президент Ельцин не уйдёт в отставку. При таком обычном настрое руководителя назначенная на 3 октября акция им ела все шансы стать обычным для последних месяцев мероприятием - «одной из» демонстраций, ставших столь привычными и даже безобидными летом 1993 го да. В начале сентября никто не мог знать, что этому назначенному на октябрь очередному «вече» суждено было тр агическим и роковым образом завершить двухлетний этап борьбы. Братство отверженных Понятие «средний возраст» вряд ли могло бы дать представление о возраст ном составе участников уличных оппозиционных выступлений в Москве в 1991 — 1993 годах. Многими наблюдениями отмечается, что в нём преобладали мужчин ы в возрасте от 35 до 45 лет. Усреднённая оценка, полученная от разных лиц, пок азывает, что мужчины (и в меньшей степени женщины) в возрасте от 35 до 45 лет со ставляли обычно около 40% общего числа участников различных акций. Пример но такая же часть (около 40%) приходится на мужчин и женщин пенсионного возр аста. Молодые люди составляли до пятой части участников этих митингов и демонстраций. Женщин в уличных акциях было как правило меньше, чем мужчи н. Внешне участники оппозиционных уличных акций обычно отличались отсутс твием ярких красок в одежде, поношенностью одежды и обуви. Оценки всех бе з исключения очевидцев свидетельствуют, что в этом движении преобладал и лица скромного, в меньшей степени среднего достатка. Лица с высокими до ходами также появлялись и даже были в числе активистов, но как исключени е из общего правила. Наиболее затруднительной является оценка профессионально-классовой п ринадлежности участников этого движения. Рабочие в нём были, но не соста вляли ни большинства, ни сколько-нибудь заметной части. Чаще всего на мит инги и демонстрации приходили пенсионеры, госслужащие, сотрудники НИИ, ш кол и вузов, инженеры различных предприятий, военнослужащие в штатском и иногда в форме, домохозяйки, учащиеся. Учитывая крайние оценки, можно сказать, что всего за период с 7 ноября 1991 г. п о сентябрь 1993 года в уличных оппозиционных выступлениях (в разовом порядк е, периодически или постоянно) приняли участие от 200 до 500 тысяч москвичей — то есть от 3 до 7 процентов совершеннолетних жителей столицы. Абсолютно е большинство участников этих выступлений ощущали отсутствие единомыш ленников на работе, среди соседей, иногда даже в собственной семье. Психо логический груз непонимания на работе и по месту жительства испытывалс я в тойили иной степени большинством участников данного движения. Он поб уждал их активнее искать близких себе по духу людей именно в уличных акц иях. Фактически каждый постоянный участник манифестаций испытывал эфф ект двойного восприятия: на работе и среди знакомых он видел один народ, а на митингах и демонстрациях - совсем другой. Почти каждая уличная акция в многомиллионной Москве была многотысячной, что оставляло у её участник ов ложное представление о силе и влиянии этого движения. Но, возвращаясь с манифестаций, активист встречал всё тех же равнодушных или негативно н астроенных соседей или коллег по работе. Такое поведение реального боль шинства окружающих требовало для активиста объяснений. Которые и наход ились в ссылках на дезинформационное или даже гипнотическое воздейств ие со стороны средств массовой информации, особенно телевидения. Многие участники этого движения предпочитали не смотреть телевизор, не слушат ь радио и не читать газет. Особой ненавистью пользовалось телевидение, к оторое, по мнению многих оппозиционеров, занималось «зомбированием» на рода. Важно отметить, то не только рядовые участники движения, но и его иде ологи и руководители всегда на протяжении двух лет объясняли «странное » поведение большинства россиян не особенностями социально-экономичес кой обстановки, не динамикой интересов тех или иных социальных групп, а п очти исключительно ловкостью «продажных» работников телевидения, ради о и газет. При таком подходе каждый участник оппозиционных выступлений н ачинал волей-неволей видеть в своих соседях и коллегах «зомбированных», одураченных, околдованных людей. Общение в таком кругу становилось для н его всё более в тягость, а посещение митингов и шествий всё более желател ьным. Стремление встретить единомышленников хотя бы здесь явилось важн ым психологическим моментом затушёвывания идейных и политических прот иворечий, которые внутри этой оппозиции были, строго говоря, не меньшими, а даже большими, чем между оппозицией и властями. Понятие «единомышленники» вряд ли применимо к массе участников оппози ционных акций в Москве 1991— 1993 годов. Их единение никак нельзя признать еди нением по мыслям, ибо здесь встречались и шли в одном направлении пламен ные сторонники и яростные противники коммунизма, обожатели и критики мо нархии, почитатели и хулители Ленина и Сталина, сторонники и противники частной собственности на средства производства, последователи красной звезды и красного знамени и носители несколько модифицированной фашис тской свастики. Единство в этом движении было настолько противоречивым, что дело доходило до многочисленных курьёзов. Так, появлялся документ, в котором в защиту Ленина говорилось, что сей достойный дворянин Российск ой империи совершал богоугодные дела. Газета «Русской партии» с требова нием «снести все памятники вождям большевизма-сионизма», с удовольстви ем раскупалась последователями большевиков, приходившими защищать муз ей Ленина. Газета «Что делать?», имевшая репутацию последовательно маркс истской, рекламировала известное черносотенное сочинение сотрудника ц арской охранки Нилуса под названием «Протоколы сионских мудрецов». Как- то в октябре 1991 года корреспондент «Киф» помог активисту «Трудовой Росси и» расклеить на музее Ленина листовки с пятиконечной звездой. Тут же узн ал, что Виктор Анпилов срочно пошёл срывать «расклеенные кем-то листовки » — те самые листки «Трудовой России». Срывать их лидера движения побуд ил пятиугольник в центре звезды, который получается при изображении её б ез отрыва от бумаги — знак, якобы подозрительный на «масонство». Вообще тема «масонов», «сионистов», «жидов» или просто «евреев» неизмен но была на устах участников этого движения независимо от того, к какому и дейному направлению они сами себя относили. При этом было бы ошибкой счи тать, что в этом движении процветал так называемый «бытовой антисемитиз м». Представление о «евреях-сионистах» было для участника движения необ ходимым и удобным именно как абстракция. Чтобы это понять, следует ещё ра з обратить внимание на то странное и двойственное положение, в котором о ппозиционер оказывался в обществе. Любовь к своей стране и к своему наро ду, гордость за его историю, чувства оскорбления и дискомфорта в связи с р азвалом СССР и униженным положением России, возмущение происходящим «о граблением народа» (которое он как лицо со скромным достатком хорошо вид ел и ощущал на себе) — всё это вступало в странное противоречие с благоду шным настроем большинства окружающих. Феномен этого благодушия, того, чт о любимый народ позволил столь легко развалить любимую державу, требова л объяснений помимо «зомбирующего телевизора», требовал образа сверхл укавого и сверхковарного, вездесущего врага. Не обнаруживая такового в р еальной жизни, каждый представитель оппозиции поневоле начинал выиски вать понятие — символ вроде «нечистой силы», каковым и становилось абст рактное заклинание «сионизм». Многочисленные беседы с теми, кто часто пр оизносил слова о «сионистах», показали, что в эти слова произносившие ка к правило не вкладывали вообще никакого конкретного смысла. Небольшая дифференциация по степени националистических настроений в д вижении всё же существовала. Меньшая степень таких настроений отличала тех, кто тяготел к лозунгам и символике коммунистической направленност и. После того, как летом 1992 года начинает оформляться «Фронт национальног о спасения» и происходит соединение движения с парламентской оппозици ей, дифференциация по степени националистических настроений становитс я более заметной. В ряде случаев лидеры ФНС и руководители «Трудовой Рос сии» назначали пункты сбора своих сторонников в разных местах. В момент последующего соединения этих двух частей в одну массу можно было замети ть, что колонны «Трудовой России» значительно превосходили числом собр авшихся под чисто националистическими лозунгами ФНС. Посланник бога Гнева и Печали Во всех крупных уличных выступлениях неизменно участвовал Виктор Анпи лов, ставший лидером и символом этого движения. Виктор Иванович знал исп анский язык. В прошлом работал журналистом в сандинистской Никарагуа. По бедил на выборах в своем избирательном округе в Солнцево и стал депутато м Моссовета. Учредил и стал издавать собственную газету «Молния». Активн ый и заметный участник собраний Объединенного фронта трудящихся с 1989 год а. Затем столь же активный член движения инициативных коммунистических съездов. Отличительной особенностью Виктора Анпилова уже с 1989 года была н еподдельная страстность патриотических выступлений. Практически все е го ораторские выступления с того времени, как и все публикации в его газе те «Молния» представляют собой как бы один непрекращающийся вопль боли, гнева и обиды за разрушенную державу. Этот вопль как нельзя лучше переда вал настроение большинства манифестантов. Поэтому восхождение Виктора Анпилова на роль лидера движения было закономерным и естественным. Как это обычно бывает в отношении лидеров, про Виктора Анпилова подчас, особ енно в моменты спада движения, ходили различные негативные слухи. Но над о сказать, что образ зарвавшегося, интригующего, тем более коррумпирован ного лица совершенно не вязался с обликом этого страстного открытого че ловека. Все тяготы уличной борьбы Виктор Анпилов испытывал непосредств енно на себе. Именно он был одним из первых, если не самым первым, избит мил ицией — это произошло ещё в декабре 1991 года. В другой раз он был похищен и и збит после первомайской демонстрации 1993 года. Акты насилия никак не ослаб или его настроя на продолжение борьбы В восприятии окружающего у него всегда было заметно преобладание откры той, бьющей через край эмоциональности над словесно-логическими постро ениями. С научной точки зрения его собственные публикации в «Молнии», ка к и все другие статьи в этой газете, обычно изобилуют логическими неувяз ками, эклектичностью, отсутствием понимания реальной обстановки в обще стве. В этой ярко красной по лозунгам и по духу газете анархосиндикалист ская теория "собственности трудовых коллективов" печаталась под рисунк ом, изображающим Ленина с метлой, возмущение «оппортунизмом руководств а КПСС» (который обнаруживался также авторами «Молнии» и в КП РФ) соседст вовало с обильными заимствованиями из программы «объединённой право-л евой(!) оппозиции». Но слова "мёртвые с нами" значили для редактора этой газ еты многократно больше программ и вообще аналитических выкладок о наст оящем, о реальных настроениях среди живых. В пылу борьбы ему был внятен не "жар холодных числ", а "дар божественных видений". В этих видениях преданно сть своей поруганной державе, трепетное отношение к Ленину и почтительн ое к Сталину нормально сосуществовали с верой в то, что равносторонний п ятиугольник суть знак, накликающий вражью силу. Между прошлым и... Личность Виктора Анпилова и содержание его газеты "Молния" в той или иной степени отразили наиболее существенное в психологии и идеологии практ ически всех частей, почти всех группировок, составлявших это движение. Позорное российское настоящее не рассматривалось, не анализировалось, даже просто не воспринималось этим движением именно в силу неприглядно сти и позорности объекта рассмотрения. Атакуя российское настоящее, это движение не обращало никакого внимания на конфликты, определяющие суть этого настоящего. Централизация или децентрализация производства, кон фликт между носителем научно-технического прогресса и запросами черно рабочего,— всё это оставалось вне поля зрения данного движения, не засл уживало его интереса. Даже связанный с проблемой централизация— децен трализация старый конфликт между обществом и частным собственником эт о движение готово было обойти и забыть за словами о "равноправии всех фор м собственности", за формулировками из документов "право-левой" оппозици и. Противоречия и конфликты реального настоящего вообще участников это го движения мало интересовали. Ибо они пытались смести весь позор настоя щего, атакуя из ПРОШЛОГО, где эти конфликты ещё не проявлялись с такой сил ой В 1991 — 1993 годах на улицах Москвы величественное и славное Прошлое воевало с жалким и позорным Настоящим . Что касается сил Будущего , то они либо не оформились, либо ост авались безучастными к этой драматичной схватке. Глава 2. Август 91— сентябрь 93: Дворцы Хасбулатов Если задаться вопросом, чем в основном занимались все российские полити ки сразу после ГКЧП, то ответ будет таким: во внешней политике они занимал ись в основном выпрашиванием кредитной поддержки для "молодой демократ ии" в России. Во внутренней — перехватом рычагов власти у структур СССР и вытеснением союзных государственных структур из политической жизни. Руслан Хасбулатов сразу же принимает самое активное участие в обоих про цессах. В начале сентября 1991 года он совершает визит в Японию, где обнаружи вает качества незаурядного дипломата. Японцы хотели действовать во при нципу "Мы вам кредиты, вы нам — острова". На витиеватом дипломатическом яз ыке это доводилось словами о традиционном для Японии в этом вопросе прин ципе неразделения политики и экономики. Хасбулатов моментально разобр ался в сути таких лингвистических построений. Тут же заявил, что уважает принцип неразделения политики и экономики. И далее, не моргнув глазом, с в изантийской утонченностью, достойной занесения в учебник дипломатии, п опросил... предоставить экономическую помощь таким образом, чтобы она яп онским подходам не помешала. Изящная двусмысленность фразы произвела н а японских коллег столь сильное впечатление, что появившийся вскоре про токол весьма приблизил Россию к японским кредитам, оставив острова в дип ломатическом тумане. Но Хасбулатов использовал поездку за рубеж и для решения второй задачи, то есть для вытеснения от власти союзных структур. Сотрудникам посольст ва СССР в Токио он в жёсткой форме дал понять, что не союзный, а только росс ийский голос будет отныне определяющим в международных делах. Прозрачн о намекнул на досрочный отзыв тех, кто этого не пожелает усвоить. Прямо по требовал от посла "личной преданности" президенту, парламенту и руководс тву России. Пренебрежительно отозвался о президенте СССР и новом минист ре иностранных дел СССР Панкине. Второго как бы понизил должности, назва л не министром, а послом, причём в контексте прямой угрозы: "Если новый пос ол товарищ Панкин этого не поймёт, мы заменим его другим послом". Изощренный дипломат для иностранцев. Жёсткий начальник для своих чинов ников. Человек, выбивающий иностранные деньги для поддержки новой власт и в России. Руководитель, строго действующий в русле российского сепарат изма, вместе с Ельциным энергично отпихивающий от власти руководителей союзных структур. Таким в целом показал себя Хасбулатов, появившись сраз у после ГКЧП на международной сцене. Но были ещё и нюансы, которые также проявились в ту дальневосточную поез дку. Об известнейшем в то время авторе проекта "500 дней" Явлинском исполняю щий обязанности председателя ВС сказал японским журналистам так: "Я единственный среди политических деятелей в Советском Союзе, который р езко отрицательно относится к этому мальчику. Он вечно суёт свой нос не т уда, куда его просят. Вообще нам надоела эта фамилия, которая упоминается всякий раз в связи с нашими реформами, к которым он никакого отношения не имеет. Если вы его так любите, то, может быть, вы возьмёте его себе?" Ещё один интересный нюанс прозвучал здесь же. Высокому гостю был задан в опрос о содержании одного из дипломатических писем Ельцина. Хасбулатов на это ответил, что внешнюю политику России определяет не президент, а Ве рховный Совет, напомнив также о занимаемой им самим должности руководит еля этого властного органа. Таким образом, 10 сентября 1993 года из уст Хасбулатова впервые прозвучали не гативные отзывы об экономисте, имя которого в то время неразрывно связыв алось с идеей проведения в России "шоковой терапии". Более того, тогда же с ам Хасбулатов выставил себя отнюдь не подчинённым Ельцина, а чуть ли не е го начальником согласно действовавшей иерархии властных структур. С формальной точки зрения любой исследователь имеет все права заявить, ч то нашёл ту первую трещину между Хасбулатовым и Ельциным, с которой нача лась история, закончившаяся через два года громом танковых орудий и зато чением одного из персонажей в тюрьму. Но именно здесь более чем уместно в спомнить предостережение Льва Толстого о том, как легко группируются фа кты и обстоятельства, когда исход события уже известен, как легко забыва ются другие факты и другие обстоятельства, толкавшие событие в другом на правлении. Между тем, фактов и обстоятельств второго свойства мы в кажды й данный период найдём никак не меньше, а даже больше, чем первого. Пренебр ежительный отзыв о Явлинском и не совсем почтительный о Ельцине, прозвуч авшие из уст Хасбулатова 10 сентября 1991 года, выглядят сегодня фактами знам енательными только потому, что Хасбулатов ныне сидит в тюрьме и имеет ре путацию "противника курса реформ". Если же взглянуть на эти факты с позици й того же дня, когда они имели место, то ничего знаменательного в них не об наружится. Прежде всего потому, что они утонут в других фактах прямо прот ивоположного свойства, причём более существенных. Существенным являет ся то, что Хасбулатов в принципиально важных вопросах действовал в строг ом соответствии с общей линией российского руководства. Существенно то, что по вопросу об иностранных кредитах Хасбулатов не только не занял поз ицию предостерегающего от западной финансовой кабалы, но проявлял макс имум талантов, дабы соответствующие кредиты заполучить. Существенно то, что будущий обвинитель Ельцина в развале СССР не только не встал тогда н а защиту госструктур Союза, но жёстко требовал от чиновников об этих стр уктурах забыть. Существенно всё это потому, что касалось главных вопросо в, решавшихся в те дни Ельциным, Хасбулатовым и другими российскими поли тиками. Кроме того, хотя бы в той же поездке мы обнаружим и много деталей более люб опытных и знаменательных, нежели приведённые высказывания. Сегодня они кажутся не столь любопытными и не столь знаменательными только потому, ч то не имели продолжения в виде выстрелов и арестов. Между тем, с позиций 10 с ентября 1991 года осторожное напоминание о должности своей и Ельцина, как и высказывание о "мальчике Явлинском", затмевались куда более колоритными фразами в отношении, скажем, ...российского парламента. О последнем и.о. спи кера тогда же, 10 сентября 1991 года, сказал, что там существует "антихасбулато вский блок", но что он будет и впредь "издеваться над дураками". Тогда, в нача ле сентября 91-го, зная о наличии в парламенте России антиельцинских настр оений, любой наблюдатель обратил бы внимание прежде всего на эти заявлен ия Хасбулатова и воспринял бы их как участие в команде президента в пров одившейся уже давно кампании по дискредитации парламентской оппозиции . Однако конфликт "спикер — антихасбулатовский блок" не получил развити я в дальнейшем, и только потому реплики Хасбулатова о дураках-парламента риях кажутся ныне несущественными и незнаменательными. Когда 7 ноября 1991 года на Красную площадь впервые вышла большая масса прот естующих людей, то ни Хасбулатов, ни Руцкой, ставшие потом руководителям и этой массы, на Красную площадь не пошли. Пошёл туда, как уже сказано, Ельц ин, против которого и состоялось затем объединение Хасбулатова и Руцког о с манифестантами. Если бы кто-нибудь сказал 7 ноября 1991 года, что Хасбулат ов или Руцкой возглавят уличную оппозицию, то эта мысль была бы восприня та всеми либо как дикая фантазия, либо как "происки сиона". Кстати, именно Р уцкой, создававший в то время свою партию в качестве правопреемницы КПСС , прямо воспринимался тогда всеми без исключения оппозиционерами как сл уга Ельцина, посланный узаконить изъятие партийного имущества у коммун истов. Перед объективным исследователем стоит нелёгкая задача найти такой сп особ группировки фактов, который бы раскрывал настоящие, а не формальные причинно-следственные связи между событиями. Ещё до того, как Ельцин стал президентом, когда Исаков, Горячева и другие з аместители Ельцина оказались в антиельцинской оппозиции,— в этот крит ический момент Хасбулатов остаётся верным своему патрону. Как только об ъявляется ГКЧП, он с Ельциным заточается в Белом Доме и вместе с ним энерг ично борется за власть. ГКЧП терпит крах, и Хасбулатов имеет основания сч итать, что приложил к этому не меньше усилий, чем патрон. Он готов и далее "и здеваться над дураками" в парламенте, готов делать любые дипломатически е пируэты во имя финансового упрочения своей и Ельцина власти и категори чески требует "личной преданности президенту, парламенту и руководству России". Его заслуги перед "победившей демократией" весьма значительны, и он, как ветеран, руководитель и герой этого движения, вполне может позвол ить себе сопоставить свои заслуги с заслугами патрона, своё должностное положение с его должностным положением, цыкнув при этом на попавшегося п од руку "боя" Явлинского. Не исключено, что в личных отношениях с патроном он даже более категоричен, чем перед журналистами. Нельзя исключить, что эти два лидера давно уже переругиваются друг с другом, прежде чем принят ь общее решение. Но главное состоит в том, что они спаяны друг с другом общ ей политической судьбой, что их союз проверен в критических ситуациях. И потому они и после 10 сентября 1991 года идут вместе, по одной дороге, по-прежне му помогая друг другу и выручая друг друга. Уже вскоре Хасбулатов оказыв ает "молодой демократии", Ельцину и себе ещё одну неоценимую услугу. Тем, ч то нейтрализует попытки "дураков" протолкнуть на пост спикера подозрите льного Бабурина. Хасбулатов отбивает эту атаку в парламенте и оставляет пост спикера за собой. Поддержка реформам со стороны верховной представ ительной власти обеспечена. Помощь из-за границы обещана. Конкуренты в с оюзных структурах добиты, Беловежские соглашения ратифицированы невзи рая на то, что они затронули множество пунктов конституции России. Минис терства безопасности и внутренних дел объединены в одну структуру. Можн о приступать к подъёму цен. Правда, конституционный суд отменяет решение об объединении двух силов ых министерств. Обстановка не столь уж сложна, не стоит ее драматизирова ть, перегибать палку. Что ж, ветви власти для того и существуют, чтобы подд ерживать друг друга, поправлять друг друга, подсказывать и подстраховыв ать. Ничего драматичного в этой отмене одного из решений президента никт о не обнаруживает. Тем более нет оснований считать, что менее значительн ые коррекции со стороны Верховного Совета отзовутся расколом властей. Т ем паче что в Верховном Совете восседает Хасбулатов, всегда способный на править "дураков" в "русло нормального обсуждения", заставить их "войти в п оложение" и т.д. Но что-то (пока неясно что) изменяется в обстановке, нормальное соперниче ство двух соратников превращается в антагонизм, отозвавшийся громом ор удий. Руцкой Когда сразу после ГКЧП Ельцин и его приближённые перебрались из Белого Д ома на Старую площадь и в Кремль, то на 4 этаже Белого Дома вице-президента Руцкого забыли. Предоставленный самому себе, "коммунист-демократ" занялс я, в частности, организацией собственной партии — "Народной партии своб одной России" (НПСР), которая должна была объявить себя правопреемницей К ПСС. Всем неразоружившимся членам КПСС коллаборационистский характер НПСР был очевиден, -предложение в неё вступать воспринималось как оскорб ление. В течение трех месяцев о Руцком почти никто не вспоминал. Неизвест но, что происходило с ним в эти месяцы блужданий по дворцу, покинутому бол ее влиятельными царедворцами. Известно только, что при первой же перемен е климата из него изошли высказывания, которых никто не ожидал. В конце ноября — начале декабря Руцкой предпринимает поездку по Сибири. И неожиданно предстает перед встречающими соединением решительности с раздражительностью. В одном месте он, как бывший военный лётчик, забрак овывает новую модель самолёта. В другом грозит кому-то забастовками на п редприятиях ВПК к февралю 1992 года. А достигнув Барнаула, называет Бурбули са, Гайдара и Шохина "мальчиками в розовых штанах". Здесь, на Востоке, сторо нника реформ вдруг охватывает гнев, что в России "нашлёпали более 600 бирж и более 1200 коммерческих банков". Администрация Алтая с перепугу от высказываний вице-президента официа льно отмежевалась. Его собственный пресс-секретарь Гульбинский объясн ил их "тяжёлым эмоциональным фоном". После этого "тяжёлый фон" продолжился . За декабрь 1991 года Руцкой успел дважды напечататься в оппозиционной "Пра вде" и в самой резкой форме произнести все те фразеологические обороты (к ак то "преступный развал государства", "экономический геноцид русского н арода" и пр.), которые оппозиция использовала в 1991— 1993 годах. Если бы слова в политике что-то значили, если бы роль политика определяла сь произносимыми им словами, то все должны были бы тотчас увидеть в Руцко м крайнего и непримиримого оппозиционера. Исследователь, который бы зах отел описать появление и нарастание оппозиционности у Руцкого, останов ился бы в замешательстве. Дело в том, что, если судить по фразам, то никаког о нарастания оппозиционности у Руцкого нет. Он выскочил как отпетый оппо зиционер сразу, как чёртик из табакерки. И если судить только по его личны м фразам, то ещё неизвестно, нарастала или ослабевала его оппозиционност ь в период с декабря 1991 г. по осень 1993 г. По крайней мере в 1993 году Руцкой не прис ваивал оппозиционным программам собственного имени. А на рубеже 1991— 1992 го дов этот победитель ГКЧП сам заявлял об особой "методике Руцкого", имеюще й целью "остановить развал государства", и запальчиво вопрошал: "Да, она жё сткая, а что вы думаете?" "Жёсткость" действительно была. В том, что содержание "особой методики Руц кого" было как бы военной тайной. О ней судили и рядили члены правительств а, депутаты, журналисты. Сам же Руцкой даже под многочисленными пытками ж урналистов так её и не выдал. Возможно, потому, что бывший афганский пленн ик и Герой Советского Союза эту "методику Руцкого" не знал. Мятежный период вице-президентства Руцкого прошёл в различных грозных заявлениях о геноцидах, методике Руцкого, чемоданах компромата и необхо димости "чрезвычайного экономического положения" — в интересах, разуме ется, приватизации всей экономики. Но до поры до времени вице-президентс кие громы и молнии не воспринимались всерьёз ни оппозицией, ни ельцинист ами. Последние в январе 1992 года спрашивали друг друга: а не зря ли в своё вре мя опытного пакистанского разведчика поменяли на пленного замкомандар ма Руцкого? Следует отметить, что в то время в вопросе было больше юмора, ч ем ожесточения. Даже в апреле 1992 года околоправительственные "Московские новости" писали так: "До сих пор и председатель ВС, и вице-президент играли роль мягкой оппозиц ии экономическому курсу Ельцина. Каждый из них, не жалея образов, упражня лся в остротах по поводу кабинета реформ, не забывая при этом вывести за с кобки критики уважаемого обоими президента. В благодарность за это, а ск орее из тактической выгоды именно такой оппозиции против действительн о непримиримой Ельцин в спор с обидчиками Гайдара не вступал". То есть до поры до времени поведение Руцкого вполне могло объясняться та ктическими маневрами, предпринятыми в интересах Ельцина и на благо гайд аровских реформ, с целью нейтрализации настоящей оппозиции. Громы и молн ии Руцкого звучали и сверкали, но но сути никому из реформаторов не мешал и. Однако с какого-то момента их действительно начинают воспринимать все рьёз. В этом-то моменте и состоит одна из тайн событий 3— 4 октября 1993 года. Ельцин Президент США Никсон был отстранён от власти в результате одного Уотерг ейта. У Ельцина было множество больших и малых уотергейтов. Возможно, пер вый случился ещё тогда, в канун 75-летия Брежнева, когда Свердловский обком явно перестарался с подарком — сверхдорогим золотым портсигаром для ю биляра. Генсек на эту угодливую ретивость внимание обратил и оценил её к ак чрезмерную. От подарка отказался, что по правилам партаппарата значил о для незадачливого дарителя никак не менее одного уотергейта. По тем же правилам партаппарата уотергейт, случившийся в октябре— нояб ре 1987 года после неудачной атаки на Лигачева, означал для Ельцина политич ескую смерть. Его политический труп был захоронен в ноябре 1987 года на плен уме с соблюдением всех подобающих ритуалов, в коих сам Ельцин принял уча стие в роли растерянного кающегося грешника. Потом было знаменитое весёлое выступление в США, провалы в хозяйственно й политике, обещание лечь на рельсы в случае поднятия цен и новые провалы в хозяйственной политике, прямое соучастие в разрушении союзного госуд арства вопреки итогам всесоюзного референдума, высказанное вслух поже лание разогнать к чёртовой матери высший властный орган государства. Дл я любого "нормального" политика каждый из этих эпизодов неминуемо означа л бы как минимум конец политической карьеры. Но странное дело: все эти эпи зоды, по своему смыслу равные никсоновскому Уотергейту и даже превосход ящие его, сходили с Ельцина как с гуся вода и иногда даже вели к росту его п опулярности. Чем хуже вёл себя этот человек для "нормального" политика, те м лучше воспринимался большинством общества. Удивительный феномен Ельцина объясняется тем, что он жил в удивительной стране. Великий конфликт между работником и собственником жителям этой удивительной страны был давно уже неведом. Следовательно, здесь довлели другие противоречия и конфликты. Самарский рабочий Григорий Исаев, создававший "партию диктатуры пролет ариата (большевистскую)", в дни августовского "путча" был на стороне Ельцин а. С точки зрения Григория Исаева, его любимый класс "Пролетариат" должен б ыл во что бы то ни стало свергнуть класс "Администрацию". С точки зрения Ел ьцина, его предназначение состояло в свержении "административно-команд ной системы". Оба они — сторонник частной собственности Ельцин и её противник Исаев - несли в себе одно и то же настроение, одну и ту же идеологию, которую Ельци н называл демократизмом, а Исаев пролетаризмом. В основе пролетаризма — ненависть синего "воротничка" к белому "воротничку", доходящая до готовно сти посадить себе на шею ещё и класс собственников, лишь бы напакостить о постылевшим "захребетникам" в лице управленца, инженера, прораба, мастер а, не говоря уже о политиках. Вот почему рейтинг Ельцина среди низкоквали фицированных работников становился тем больше, чем меньше этот политик соответствовал облику политика. До поры лозунг свержения "командно-административной системы" отвечал ча яниям и большинства так называемых "белых воротничков". Ибо он означал сл ом сложившейся за три послесталинских десятилетия системы, в которой по д вывеской социализма господствовал извращенный принцип приоритетнос ти физического труда перед умственным, простого перед сложным. Система, в которой в век научно-технической революции инженер зарабатывал меньш е рабочего, хирург меньше подмастерья, — такая тупиково-застойная систе ма подлежала ликвидации и замене. Поэтому разрушитель Ельцин в принципе устраивал и служащих, управленцев, администраторов, инженеров, квалифиц ированных работников. С одной только оговоркой. Она состояла в том, что эт от политик в угоду пролетаристам действует хотя и в нужном (то есть в разр ушительном) направлении, но слишком уж разрушительно, слишком быстро, че ресчур прямолинейно. Все ожесточённые споры между Ельциным и политичес кой оппозицией в принципе сводились к вопросу о темпах и методах разруше ний, а отнюдь не о целесообразности самого развала. Так продолжалось дов ольно долго. В августе 1991 года, когда пролетарист Григорий Исаев по заказу Ельцина при зывал рабочих к политической забастовке, генеральный директор (то есть, по терминологии пролетариста Исаева, "феодал-администратор") завода "Ква нт" Александр Цветков помогал организовывать митинг против ГКЧП, в подде ржку Ельцина. Но прошло немного времени, и директор Цветков перед лицом все большего р азвала производства пригласил к себе на завод Руслана Хасбулатова. Прошло немного времени, и президент Ельцин поехал на московский автозав од за помощью в разгоне Советов, ставших в его глазах оплотом "администра тивно-командной системы" (ранее воплощавшейся в облике КПСС). Ставка на пролетаризм, на ненависть рабочего к слою управленцев как тако вых, безотносительно к тому, служат ли они капиталисту-собственнику или всему обществу,— эта ставка всегда была для Ельцина выигрышной. Она поз воляла тому, кто запрещал партии и разгонял представительную власть, выг лядеть демократом. Она обеспечивала сочувствие "низов" общества. И она же обязывала постоянно кого-то из начальства "разгонять" — секретарей моск овских райкомов, всю КПСС, депутатов Верховного Совета, все вообще Совет ы... Политик Ельцин оставался политиком, пока рубил гордиевы узлы, даже не за вязанные. Уже первые недели гайдаровских реформ изобличили, что пролетаристско-п редпринимательский король разрушения гол в смысле отсутствия у него ка ких-либо созидательных альтернатив "системе". Наиболее дальновидные пол итики-экономисты вроде Петракова и Хасбулатова сочли за благо дистанци роваться от Гайдара. Петраков делает это через три дня после повышения ц ен в январе 1992 года. Хасбулатову хватает выдержки на полторы недели. 10 янва ря 1992 года он отъезжает за 200 км от Москвы и внезапно "прозревает" в Рязани пе ред лицом грозящей экономической катастрофы. Спустя еще неделю — I7 янва ря — общему испугу поддаётся и Ельцин, который также дистанцируется от Гайдара и выговаривает правительству реформ за невнимание к "социальны м нуждам населения". Но ничего, кроме разрушения, предпринимательско-про летаристский президент предложить взамен не может. Впрочем, он может ког о-нибудь "разогнать". К концу марта 1992 года полное отсутствие созидательных начал в реформах ст ановится очевидно всем. По "правилу Ельцина" пора кого-то "разогнать". И уже в апреле этого года выясняется, что на заклание запланирована очередная партия друзей и союзников, на сей раз из Верховного Совета и депутатског о корпуса РФ. Уже тот факт, что Ельцин выводит оттуда наиболее приближённ ых вроде Шахрая, а не использует их внутри депутатского корпуса для обуз дания оппозиции, - уже этот факт и уже тогда однозначно сказал всем: топор над незавязанным гордиевым узлом занесён. Соратники Ельцина, обречённые на показное жертвоприношение, искали спа сение в двух направлениях. С одной стороны, пытались показать, что гордие в узел не завязан, не существует, подчёркивали отсутствие оснований для их заклания, клялись в любви и уважении президенту (Руцкой), в принципиаль ной верности реформам (Хасбулатов). С другой стороны, пытались для самоза щиты опереться на какое-либо из массовых движений. Второе было сделать не так уж и трудно. Уже к декабрю 1992 года (демонстрации на Васильевском спуске) обречённому парламенту удаётся оседлать уличн ое оппозиционное движение в Москве. Уличная оппозиция отдалась парламенту быстро и страстно, как романтичн ая женщина отдаётся понаторевшему в интригах ловеласу. Глава 3. Расстановка сил Сквозь призму оппозиции Решающих событий ожидали как в лагере Ельцина, так и среди оппозиции. Про фессор Борис Хорев прогнозировал переворот "примерно до 25 сентября". Прав да, он ожидал, что событиям будет предшествовать "какая-либо крупномасшт абная политическая провокация". В то, что Ельцин сразу издаст указ о роспу ске высшего законодательного органа страны, всё же не верилось. 20 сентябр я в театре Дорониной оппозицией был проведен "Конгресс народов СССР". По м нению профессора Хорева, настроения на нём преобладали шапкозакидател ьские: "навряд ли он решится", "авось пронесет". Следует отметить, что объединённая парламентско-уличная оппозиция воо бще к этому времени чувствовала себя достаточно уверенно, даже самоувер енно, что проявлялось и в дальнейших событиях. Причина состояла в неадек ватном понимании расклада сил в обществе. С точки зрения типичного "борц а против сионизма" расклад сил в России был таким: ЗА ЕЛЬЦИНА: — компрадорский ("сионистский") капитал (то есть завязанный на сделках с Западом и потому заинтересованный в распродаже всего и вся за границу); — коррумпированная часть служащих; — криминальная часть предпринимателей. ПРОТИВ ЕЛЬЦИНА: — некомпрадорский капитал ("патриотическая буржуазия"); — предприниматели, связанные с производством ("производственная буржу азия", "некриминальная", "деловые русские мужики"); — некоррумпированная часть служащих, включая абсолютное большинство военнослужащих; — "прозревшие" представители рабочего класса, крестьянства, интеллиге нции; — еще не прозревшие, "зомбированные", но объективно оппозиционные режим у остальные слои рабочих, крестьян и служащих. Еще раз подчеркнём, что такое видение соотношения сил в обществе в оппоз иции доминировало, оно прямо вытекало из её идеологии и психологии. Поэт ому нет ничего удивительного в том, что, как будет показано, оппозиция все время с 21 сентября вплоть до вечера 3 октября не только не боялась вмешате льства войск, но с нетерпением ожидала их вмешательства на своей стороне . Без призмы С началом событий своё совещание провели в Новгороде и прогрессисты. Их мнение о соотношении сил в обществе было другим. На листе бумаги, разделё нном пополам, ведущий написал: ЗА ЕЛЬЦИНА: - предприниматели, для которых соединение парламентской и уличной оппоз иции стало опасным; - пролетаристски настроенные низкоквалифицированные слои рабочих. ЗА ВЕРХОВНЫЙ СОВЕТ РФ: - группирование людей не по социально-экономическому признаку, а по идей но-психологическим установкам ("патриоты", "красные"). При таком раскладе получалось, что основная подавляющая часть общества не попала ни в ту, ни в другую половину листа, то есть не была заинтересова на выступать в предстоящей "драке" на чьей-то стороне и вообще не была заин тересована в самой "драке". Из этого следовало: представление о том, что ко нфликт между президентом и парламентом расколол общество надвое, не соо тветствует действительности. На самом деле всё выглядело так, как если б ы от общества откололись и вступили в конфликт друг с другом две крайние не столь большие части. Немного подискутировав над этим и придя к общему видению обстановки, про грессисты сделали логически вытекающие отсюда выводы: 1. Объективное соотношение сил между группой "за Ельцина" и группой "за пар ламент" таково, что победа второй группы полностью исключается (нельзя п обедить без социально-экономической опоры, на одних идеях, к тому же ещё и противоречивых, и на одном патриотическом чувстве). 2. Поскольку большинство общества в этом конфликте не заинтересовано, то должен возникнуть какой-то "нулевой вариант", который и будет иметь наибо льшие шансы на успех. Закончив обсуждение, его участники погрузились в тягостное молчание. Су дьба так называемых "народных избранников", одобривших развал страны и т еперь обречённых своим же шефом на разгон, не вызывала особых эмоций. Но б езнадёжность ситуации для людей "с улицы", движимых патриотическими чувс твами, — другое дело. Было уже 9 часов утра 22 сентября. Что сейчас там, в далё кой Москве, у Белого Дома? И что можно сделать здесь? Мобилизация Вечером 21 сентября, сразу после объявления Ельциным ук аза № 1400, к Дому Советов потянулись люди. В основном они приходили в индивид уальном порядке, действуя без какого-либо приказа. Член одной из оппозиц ионных партий "А.В." пришел сюда в одиночку и только у здания встретил знак омых. Участник другой оппозиционной организации Вячеслав Г. не счёл нужн ым связываться с товарищами по телефону и поспешил из своего городка в П одмосковье к зданию парламента. Председатель Союза офицеров Станислав Терехов днем 21 сентября уже был в Белом Доме. Он покинул его в 18 часов. Задер жался у входа в подъезд, где у него была назначена встреча, никак не связан ная с предстоявшими событиями. Напрасно потеряв несколько минут в ожида нии человека, который на встречу так и не явился, раздосадованный Станис лав Терехов направился домой. Здесь он узнал об указе Ельцина из вечерне й телепрограммы и немедленно поспешил обратно в Белый Дом. Так же спешно направился к парламенту и писатель Эдуард Лимонов, неся в душе ощущение исторического трагизма этих минут. У здания он увидел уже массу людей, ср еди которых обратил внимание на девушку с высокой причёской и трагическ им выражением лица. Коммунист по убеждениям "М.М." успел к Дому Советов ров но к 23 часам 30 минутам. Молодой человек "А.М." не смотрел выступление Ельцина по телевидению и о начале событий узнал только утром, после чего сразу же поехал к парламенту Член баркашовской партии "С" прибыл к Белому Дому в составе организованн ой группы. Но это произошло уже 24 сентября. Оперативнее всех к будущей цит адели пришли не группы, а люди, добиравшиеся сюда на свой страх и риск в од иночку. Что касается пресловутых "войск", которых ждали в этот вечер и все последующие дни и ночи, то таковых для защиты парламента не появилось. Тем не менее ночь в парламенте и возле него с 21 на 22 сентября была наполнена предвкушением прихода спасительных войск и вообще ожиданием победы. "Ка к же у него хватило дурости полезть? Ведь он теперь погиб!"— это восклицан ие одного из пришедших к цитадели, попавшее потом в радиопередачу, в знач ительной степени отразило настроение всех собравшихся у Белого Дома. Ми тинг, начавшийся у 20-го подъезда уже вскоре после демарша Ельцина, также в ыразил подобные настроения. Однако не только наивная уверенность в скорой победе, но и готовность де йствовать во имя её достижения определяли чувства и мысли собравшихся. О ткрылась запись в "ополчение", на подходах к зданию появились пикетчики, н ачалось строительство баррикад. Казус белли Председатель Союза офицеров подполковник Станислав Терехов чувствова л себя не просто военнослужащим, обязанным защищать Родину. С какого-то м омента он стал считать себя также солдатом уже начавшейся Третьей миров ой войны. Основанием для убеждения, что Третья мировая война началась, сл ужило следующее умозаключение: В одном из американских боевых уставов п сихологические операции относятся к разновидности боевых действий. Пс ихологические операции против СССР (например, "зомбирующее телевидение ") — факт. Следовательно, боевые действия начались, война уже в разгаре. Станислав Терехов выделял и этапы начавшейся Третьей мировой войны. Её п ервый этап, по его мнению, закончился 23 февраля 1992 года, когда манифестация сопровождалась "первой кровью" в Москве. С точки зрения Терехова, это был п ервый случай, когда наступающий враг столкнулся с организованным сопро тивлением (как это иногда бывает у людей активных, за начало процесса они считают момент своего личного подключения к процессу, забывая о сделанн ом до них). Второй этап — нарастания организованного сопротивления — н ачался после 23 февраля 1992 года. Очевидно, теперь это нарастающее сопротивл ение должно было вылиться в победу. Однако на войне - как на войне. Определ ит победителя инициатива, решительность, понимание существа уже ведущи хся боевых действий. Горячий патриот своей советской Родины, Терехов так часто доказывал все м тождество между психологической и войсковой операциями и якобы вытек ающий отсюда факт уже начавшейся Третьей мировой войны, что и сам забыл о разнице между телепередачей и очередью АКМ. Терехов имел кабинет в Белом доме, причём рядом с кабинетом "министра обо роны", назначенного парламентом вместо Грачёва. Но в отличие от Баркашов а и руководителей казаков Терехов не был у "министра" частым гостем. Сидя в парламенте, он оставался всё же на улице— в среде той уличной оппозиции, к которой принадлежал по духу и мыслям, которая в отличие от парламента в ела борьбу совсем не по правилам конфликта между какими-то там "ветвями в ласти". Если рассматривать ситуацию сразу после 21 сентября только в рамках прот ивостояния "ветвей власти", только по линии "парламент - президент", то нель зя не заметить, что сразу после ельцинского указа здесь сложилась ситуац ия политического цугцванга: проигрывала сторона, вынужденная делать хо д. Если бы парламентарии продолжили просто сидеть в Доме Советов, ничего другого не предпринимая, то поставили бы Ельцина в весьма щекотливое пол ожение и в конце концов сумели бы нейтрализовать изначальное преимущес тво президентской стороны. Сами по себе парламентарии в принципе и делал и всё необходимое и достаточное для сведения игры вничью — к нулевому в арианту Зорькина. Они продолжали сидеть, поджидая помощи регионов и тем вынуждая "белых" ухудшать свою позицию, делая различные некрасивые и неп опулярные ходы вроде отключения в парламенте канализации. Но такая игра была совершенно непонятна и неинтересна третьей стороне э того конфликта — уличной оппозиции. Она вела борьбу не с "ветвью власти", а с "временным оккупационным режимом". Вечером 23 сентября отделению ополченцев, в которое записался "М.М.", было пр едложено в добровольно порядке "выдвинуться" к штабу Объединенных Воору женных Сил СНГ. Все лица, составлявшие отделение, изъявили готовность ст ать добровольцами. Как понял "М.М.", "выдвигаться" следовало на помощь групп е Терехова, которая отправилась туда раньше. Вообще в этот день и вечер Ге нштаб ОВС стал среди манифестантов у Белого Дома притчей во языцех. О нео бходимости его взятия, конкретных сроках захвата и даже об участии в нам еченной операции конкретно Терехова открыто говорилось в мегафон неко торыми лидерами. Столь тщательная "конспирация" дополнялась ещё и тем ко нфузом, что большинство "налётчиков", добиравшихся к объекту в разное вре мя от 21 до 22 часов, не знали толком о местонахождении штаба. Выйдя из метро "А эропорт", "диверсанты" осуществляли рекогносцировку простейшим способо м — спрашивали у прохожих, как пройти к штабу, который следовало захвати ть. Действуя таким способом, отделение "М.М." без оружия и без какого-либо пл ана к 22 часам 10 минутам наконец-то "выдвинулось" - то есть упёрлось в железну ю ограду штаба, у которой толпились ещё до 40 их товарищей, "выдвинутых" неск олько раньше. "М.М", ставший метрах в сорока от въездных ворот, заметил неск олько автомашин, в том числе милицейскую, а также лужу крови. Очевидно, это были последствия того налёта, о котором много писалось на следующий ден ь в проправительственной прессе. "Казус белли" — повод к войне — был през иденту подарен. Подарен теми, кто более всего желал его низвержения, кто г отов был не щадя себя биться за победу парламента. На следующий день доброволец Третьей мировой войны подполковник Терех ов узнает, что срочно понадобилась помощь жене. Он оставит автомат в Бело м Доме и пойдёт домой - навстречу засаде и аресту по подозрению в совершен ии тяжкого уголовного преступления, повлекшего человеческие жертвы. Глава 4. Блокада Осада спиной к цитадели Между налетом на штаб ОВС СНГ и последовавшей блокадой подходов к дому С оветов пропрезидентские средства информации усматривали жёсткую прич инно-следственную связь. Блокада мотивировалась тем, что нужно было огра дить москвичей от новых налётов и бесчинств со стороны вооружённых лиц, собравшихся в Белом Доме. Если организаторы блокады и впрямь руководствовались этим мотивом, то с ледует признать, что поставленную задачу они не выполняли. Возможность б еспрепятственных рейдов вооруженных или невооруженных групп из дома С оветов существовала весь период блокады. Если бы предполагаемые налётч ики-диверсанты и впрямь захотели бы выйти за кольцо оцепления для нападе ния на какой-либо объект, то они могли это сделать без особых усилий. Прежде всего, в период с 23 по 27 сентября они могли бы это сделать, просто отп равившись в город среди многих сотен и тысяч москвичей, ходивших сквозь кольцо туда и сюда. Вплоть до 27 сентября "кольцо блокады" было весьма прозр ачным. Некоторым приезжим, желавшим попасть к Белому Дому, оно служило не помехой, а ориентиром, так как простого вопроса к оцеплению "Скажите, пожа луйста, как пройти к Белому Дому?" в отдельных случаях хватало, чтобы офице р или солдат дивизии Дзержинского любезно показал путь и пропустил скво зь "оцепление". В этом "оцеплении" были также бреши достаточно просторные д ля беспрепятственного прохода в любую сторону десятков и сотен людей. Кт о действовал наугад и не попадал в брешь, мог наткнуться на кордон вроде с тоявшего на углу улиц Дружинниковской и Заморенова. Молодые солдаты сро чной службы в касках приказ "не пущать" выполняли большую часть времени. Т о есть большую часть времени они действительно препятствовали движени ю одиночек. Когда через несколько минут остановленные ими одиночки стан овились массой, то последняя пропускалась в считанные секунды — так что 99% времени солдаты добросовестно жертвовали на пунктуальное исполнение указаний. Однако, невзирая на лёгкую возможность выхода из кольца, никакие новые в ооружённые группы нападений на г. Москву не совершили. Одна из вооружённ ых групп — наиболее знаменитый отряд "баркашовцев" — оставалась в доми ке рядом с цитаделью, несла караульную службу и азартно играла в волейбо л на площади перед Домом Советов. Другие ходили вокруг здания крестным х одом во главе со священником. Впрочем, многие из защитников "блокированн ой" цитадели регулярно выходили за кольцо оцепления в индивидуальном по рядке. Так, ополченец "А.В." делал это каждый день по своим домашним делам — отлучаться домой на пару часов ополченцам разрешалось. Настоящая блокада началась не после кровавого налёта на штаб ОВС СНГ 23 се нтября, а после многотысячных бескровных митингов москвичей, состоявши хся в выходные дни 25 и 26 сентября у Дома Советов. Эта настоящая блокада, уст ановленная с 27 сентября силами ОМОН с использованием колючей проволоки, действительно отсекла уличную оппозицию от парламента. Данных о том, что бы блокирующие предупредили вылазку из цитадели хотя бы одной вооружен ной группы, нет. Впрочем, вооруженным участникам вылазок, если бы таковые и впрямь планировались и предпринимались, вовсе не обязательно было про рываться сквозь кольцо, резать колючую проволоку или совершать что-либо подобное. В их распоряжении оставались никем не заблокированные подзем ные коммуникации. В одном из подвалов дома Советов имелось большое отверстие, которое как бы само приглашало пройти в систему московских подземных коммуникаций. Ополченцы из Дома Советов предпринимали разведку подземных ходов с мер ами предосторожности, опасаясь попасть в засаду. Но вместо засады нашли брошенный милицейский плащ и недопитую бутылку. Некоторые сторонники парламента пользовались подземными коммуникаци ями для проникновения в цитадель. Так, молодой человек "А.М.", задержанный м илицией за организацию митинга на пл. Пушкина, познакомился в отделении милиции с тремя юношами и решил с ними попасть в Белый Дом через подземны е ходы. Вечером 30 сентября молодые люди заметили у Киевского вокзала груп пу неизвестных, спустившихся в канализационный люк. Выждав несколько ча сов, в тот же люк спустились и "А.М." с товарищами. Несмотря на отсутствие чёт ких ориентиров, они смогли дойти до цели и оказались в подвале Белого Дом а, где их встретили ополченцы. Таким образом, для якобы заблокированных вооружённых - налетчиков, если бы таковые и впрямь существовали в Доме Советов, блокада и после 27 сентябр я оставалась прозрачной. Однако настоящей целью и главным объектом блок ады были, конечно, не мифические налётчики и даже не парламент. Тот, кто считает, что в сентябре-октябре в Москве боролись между собой пре зидент и парламент, рискует проглядеть главное действующее лицо этой др амы -- всё ту же московскую уличную оппозицию. Именно она, действуя на свой страх и риск, не согласовывая своих действий ни с какими штабами, вела сво ю борьбу, внося сумятицу в планы как президента, так и парламента. Именно п ротив неё, а не против засевших в парламенте, и была организована блокада. Пружина ненависти С наступлением жёсткой блокады для ополченцев в Белом Доме и на баррикад ах вокруг него всё шло в принципе как и раньше, за исключением морального фактора - чувства отрезанности от основной массы "своих". Для оказания пс ихологического воздействия на защитников осаждающие организовали так же регулярные обращения через громкоговорители со стороны здания мэри и. У осаждённых этот радиоузел сразу же получил кличку "Радио путана". Граф ик его работы оказался непредсказуемым, а звучавшие из громкоговорител ей обращения если и вызывали какую-либо реакцию, то только обратную. Основные события разворачивались за кольцом. Закрыв подходы к парламен ту, власти получили единственно возможный результат: если раньше энерги я уличной оппозиции в основном локализовалась в митинговых страстях у Б елого Дома, то теперь она проявлялась в более широком радиусе и в других ф ормах. Как только выявилась невозможность подхода к парламенту, на улице Красная Пресня появился завал из строительного мусора, сделавший невоз можным движение автомобилей. К 20 часам на подходах к Дому Советов от метро "Баррикадной", прозванных ранее "Тропой Хо-Ши-Мина", скопилась большая мас са сторонников парламента, остановленная цепями ОМОН и солдат ВВ на улиц е Дружинниковской. В 20 часов цепи омоновцев и солдат пришли в движение. Термин "вытеснение", которым обычно называют подобные действия, оставляе т в тени наиболее существенный элемент операции - удары резиновыми дуби нками. Люди, которых вытесняли с Дружинников- ской, в своей массе уже давно знали об этой "тонкости". Так, участник события "Ж" в течение 1992— 1993 гг. подпад ал под "вытеснение" уже много раз и получил в общей сложности девять ударо в дубинкой, в том числе сопровождавшихся потерей сознания и переломом. Н а этот раз его "пронесло", так как он забежал во двор жилого дома. Оттуда нап равился в сторону метро "Улица 1905 года" и вновь попал в массу "вытеснявшихся ". Правда, эту группу вытеснял не ОМОН, а солдаты дивизии Дзержинского, кот орые не применяли дубинок. Их тактика сводилась к тому, чтобы действител ьно просто теснить людей цепью щитов, останавливаясь через каждые двадц ать минут для пятиминутного отдыха. Демонстранты при этом беспрерывно с кандировали лозунги. Но вскоре появился отряд ОМОН. Вытеснение буквальн ое сменилось вытеснением обычным. Манифестанты быстро отступили в метр о, многие с ушибами и даже увечьями. Так, один из участников событий, получ ивший удар торцом дубинки в грудь, долго страдал потом аритмией сердца. Другая часть "вытесненных" с улицы Дружинниковской отступала в сторону п лощади Восстания, создавая по пути завалы поперек улиц и останавливая дв ижение транспорта. Сотрудники ОМОН, участвующие в операциях по "вытеснению", как правило физ ически подготовлены и имеют на себе бронежилеты, шлемы или каски. В левой руке омоновец обычно держит щит, закрывающий его от шеи до ног. В правой — резиновая дубинка, которая как правило пускается в ход ещё при сближени и с массой "вытесняемых". Попытка противостоять надвигающейся стене касо к, щитов и дубинок неминуемо оборачивается для смельчаков увечьями. Кото рые грозят и лицам, случайно оказавшимся на маршруте "вытеснения". Все это с 27 сентября по 3 октября стало хорошо известно многим, проживающи м у метро "Баррикадная", и даже многим журналистам пропрезидентских изда ний и иностранных агентств. В те дни даже известный своими ориентациями " Московский комсомолец" поместил на ОМОН карикатуру. Недовольство газет ы вызвало то, что ОМОН избивает не только оппозицию, но всех подвернувших ся у станции метро. Но если сторонники президента испытывали вследствие неразборчивости р езиновых дубинок определённое недовольство, то трудно себе представит ь степень ярости тех, кому, собственно, эти дубинки предназначались. Каждый удар дубинки как бы сжимал гигантскую пружину ненависти, которая должна была в конце концов сорваться и "выстрелить". Один день на "Баррикадной" В импровизированной штаб-квартире прогрессистов корреспондент "Киф" по знакомился с ранее избитым распространителем газет, которому минувшей ночью приснилось, будто толпа людей в метро задавила омоновца. Здесь уже кипел не только разум, но и подсознание во время сновидений. Тем более уди вительно, что эта оппозиция ни разу ни в одном своём программном докумен те, ни в одной газетной статье не потребовала, скажем, отнять у милиции дуб инки-"демократизаторы", распустить ОМОН, разогнать к чёртовой матери воо бще всю систему политсыска. Более того, они, пострадавшие от людей в форме , питали самые наивные и даже трогательные надежды именно на людей в форм е. Вот и снова, здесь же в штаб-квартире, возникает разговор о мифическом а нтипрезидентском восстании "войск" Ленинградского военного округа. Слу х дичайший, появившийся накануне и уже сходящий на нет, но как, почему, чёр т возьми, он вообще появился?! У выхода из метро "Баррикадная" - небольшая лужайка с камнем посередине. Ид ёт митинг. Человек на камне вещает о каких-то "войсках", идущих на подмогу п арламенту. Корреспондент "Киф" выругивается, кажется, вслух. Но опроверга ть всю эту галиматью про "войска" невозможно. Так же невозможно, как, скаже м, начать площадно браниться в приличном обществе. Здесь, на этом митинге, свои правила и свой этикет. Собравшимся здесь хочется слышать именно то, что они слышат— что "войска" на их стороне. Между тем, "войска" в лице дивизи и ВВ и ОМОН вЂ” через дорогу. Существенная деталь этого митинга: все стоят с пиной к выступающему, зорко наблюдая за противоположной стороной улицы. Там начинается движение, здесь крики женщин. Омоновцы выдвигаются — мы обращаемся в бегство. Метров через сорок останавливаемся. Молодые люди п овалили дерево и пытаются отломать сучья, чтобы противостоять омоновца м хотя бы с палками. Несколько женщин кричат, что этого не надо делать. Мол одой человек кричит, что надо, и грозит кулаком омоновцам. Те бегут в нашу сторону, мы от них. Пропетляв зайцами по задворкам, корреспондент "Киф" с двумя товарищами в озвращается почти на то же место, откуда началось бегство. Но теперь мы не митингующие, а "просто так прохожие". Подходит мужчина, предупреждает: "Реб ята, вас фотографируют вон из той машины". "Москвич" с затемнёнными стеклам и — очевидно, милицейская "наружка" ведёт видеозапись. Пусть заснимут ещ ё вон ту надпись мелом на стене зоопарка. Там фамилия президента так иску сно соединена с нецензурным корнем, что русский язык обогатился новым гл аголом. Итак, 6удем искать возможность попасть в Белый Дом. Так сказать, журналист ский эксперимент на просачивание сквозь кольцо осады. Для корреспонден та, ни разу дотоле не бывавшего в этом районе Москвы и вообще даже не знавш его, как выглядит Дом Советов, довольно пустая затея. Но, может быть, помог ут москвичи. Они сводят с Петром Петровичем, у которого на перебинтованн ой голове выступает кровавое пятно — следствие "вытеснения". Рабочий Пе тр Петрович рассказывает, что на работе его никто даже не спросил, что с ни м случилось, за что избит. А когда он сам рассказал, то никто не выразил ник аких эмоций. Зато повозмущались кровожадностью нападавших на штаб ОВС. Вообще реакцию публики на всю эту борьбу надо видеть. Прохожие, которых з десь много, смотрят на митингующих как на посторонний предмет. Не замеча ют и омоновцев. Нет всего этого в их пока ещё тёплом, всё ещё уютном мирке! И убеждать их в чём-то бесполезно. Так же бесполезно, как убеждать митингую щих, что "войска" не восстанут. - Блуждания вокруг кольца с Петром Петровичем ни к чему не приводят и смен яются такими же бесцельными блужданиями с "девушкой с трагическим выраж ением лица". Той самой, на которую "положил глаз" знаток женщин Эдуард Лимо нов. Прочитав в "Дне" лимоновскую заметку, корреспондент "Киф" сразу же пон ял, кто эта высокая причёска и лицо. Позвонил. Оказывается, она только утро м как из кольца. Все эти дни стояла у баррикад. От едкого дыма сырых костро в глаза почти перестали видеть. Вышла из кольца на несколько часов и соби ралась к ночи опять туда же. Настроение у нее — как у бывалого окопника, т о есть смесь готовности к бою с глубочайшим презрением ко всем, кто не в ок опах. Большинство прежних знакомых по движению она в "окопе", то есть среди блокированных защитников Белого Дома, не увидела. В том числе, между проч им, и корреспондента "Киф". Следуют обвинения в трусости и во всём таком. Те м временем выясняется, что и попытка просочиться сквозь кольцо в обществ е прекрасной защитницы парламента шансов на успех не имеет. Поздно ночью плутания между цепями ОМОН заканчиваются для корреспондента бесславн ым задержанием. Это происходит в ночь с 1 на 2 октября. Через пару дней журна листов будут задерживать с особым азартом и знакомить со всем арсеналом избиений и обираний. Но это будет позже. Пока не просто отпускают, но даже... довозят на автомашине до вокзала. Офицер, выделивший автомобиль, выглядел крайне уставшим от выполнения н еприятных обязанностей. Ему хотелось бы, чтобы всё побыстрее закончилос ь каким-нибудь "нулевым вариантом". Он уповал на посредничество церкви и н адеялся, что осаду скоро снимут. Может быть, так бы оно и стало, если бы в этом конфликте боролись лишь през идент и парламент. Но пружина ненависти, забитая резиновыми дубинками, у же готова была соскочить. Бой на Арбате В субботу, 2 октября, полторы тысячи сторонников парламента начали в 12 час ов митинг у входа в высотное здание МИДа на Смоленской площади. Спустя по лчаса участники митинга были "вытеснены" — то есть избиты обычным спосо бом — и направлены на улицу Старый Арбат. По свидетельству "Ж", уже в первы й момент этого обычного "вытеснения" отдельные манифестанты стали оказы вать сопротивление. Но в целом инцидент так и остался бы одним из многочи сленных подобных случаев, ставших характерными для Москвы после 27 сентя бря. Но то, что произошло далее, вызвало буквально взрыв ярости у участников о ппозиционного движения. При всей чудовищной нелепости и неприменимости каких-либо кодексов пов едения к случаям массовых избиений-"вытеснений" следует всё же признать, что свои неписанные правила отношений между бьющими омоновцами и избив аемыми манифестантами в Москве были выработаны. Например, наступающая ц епь омоновцев обычно выбирала такой темп сближения с манифестантами, чт о шанс убежать оставался и у пожилых людей, не отличающихся спринтерским и качествами. "Вытеснение" всегда осуществлялось так, что у манифестанто в всегда был путь для отступления и бегства. Неписаным правилом было и то, что "вытеснение" обычно не начиналось, пока собравшиеся манифестанты изо бражали из себя случайно собравшуюся толпу. Только когда в толпе появлял ся оратор, начиналось скандирование лозунгов, когда собравшиеся таким о бразом становились участниками митинга, ОМОН приступал к "вытеснению”. Действуя согласно этому неписаному правилу, "вытесненные" от входа в МИД собрались как обычная толпа у эстрады возле гастронома "Смоленский". Пос кольку в этот день намечалось празднование 500-летия Арбата, у эстрады были и просто прохожие, наблюдавшие за приготовлениями музыкантов к концерт у. По всем правилам московского кодекса "вытеснений" манифестанты получа ли здесь право на тайм-аут, прервать который речами ораторов или скандир ованием лозунгов никто не спешил. Невзирая на это, собравшихся у эстрады совершенно внезапно атаковал отр яд в пятнистой форме. Как потом говорили манифестанты, это был ОМОН из Све рдловска. Внезапное нападение связывали также с фактом посещения Арбат а Ельциным и Лужковым, которые действительно появлялись здесь в связи с праздником примерно за час до этой атаки. Атака была не только внезапной, но и особо жестокой. Оглушительные вопли попавших под дубинки женщин заполнили всю горловину Старого Арбата. Вет еран уличной борьбы "Ж" увидел, как ударом дубинки был опрокинут на землю и убит пожилой человек на костылях. Видимо, этот же момент наблюдал и профе ссор Хорев, которому волею случая повезло оказаться в относительной без опасности: дело в том, что находившиеся здесь же постовые московской мил иции при виде неспровоцированной атаки своих провинциальных коллег по вели себя как при стихийном бедствии и часть людей прикрыли своей цепочк ой. Большинство, включая Юрия О., оставались незащищёнными у эстрады. Здес ь же Юрий, как он потом выразился, "ощутил всю силу демократии на своей мак ушке и кулем свалился между железных стоек эстрадного помоста". Очнувшис ь, он увидел, что арматура и деревянные части помоста разбираются манифе стантами и пускаются в ход против атаковавших. Завязавшаяся ожесточённ ая схватка закончилась бегством пятнистых форм. Ветеран московской ули цы "Ж" увидел в этом "перелом в поведении советского народа" и переход борь бы из пассивной формы в активную под девизом "Булыжник - оружие пролетари ата". Стычка немедленно вызвала появление сразу четырех баррикад: у здания МИ Да, гастронома "Смоленский", двух близко расположенных баррикад у подзем ного перехода станции "Смоленская" Филевской линии метро. Московская мил иция и ОМОН, словно извиняясь за провинциальных коллег, строительству ба ррикад не мешала и вообще в этот день к атакам не приступала. Если бы она э то сделала, то натолкнулась бы на сопротивление самое ожесточённое. Вдол ь баррикад пылали большие костры из деревянных ящиков и автопокрышек. На случай атаки были приготовлены булыжники, арматура и бутылки, заполненн ые бензином из баков подвернувшихся автомобилей. К 18 часам "Ж", участвовавший в событиях с утра, поехал домой. Он вернулся на А рбат в 23 часа. Ситуация противостояния оставалась прежней. С той только ра зницей, что людей стало меньше, причём не только со стороны защитников ба ррикад. Поубавилось и омоновцев, милиционеров, солдат ВВ. Что касается "пр овинциальных" пятнистых форм, то те вообще после своего бегства не появл ялись. Покидая Арбат, уличная оппозиция чувствовала себя одержавшей моральну ю победу. Все ждали следующего дня. В отличие от дня минувшего, когда митин г на Смоленской площади возник почти стихийно, в воскресенье 3 октября уч астники оппозиционного движения наперёд знали, куда идти. Ведь ещё задол го до событий Виктором Анпиловым было намечено и объявлено вече на Октяб рьской площади. Глава 5. Прорыв Таран оппозиции После 3— 4 октября многие участники уличного оппозиционного движения, пр инижая и оглупляя сами себя и превознося силу и дальновидность противни ка, станут утверждать, будто события были заранее запланированы и умело подстроены президентской стороной. Вообще привычка после неудач искат ь тайную руку противника и находить в ней причину поражения была всегда присуща участникам данного движения. Так, Виктор Анпилов еще в 1991 году в св оей большой "аналитической" статье списал неуспех ГКЧП на руководство со бытиями со стороны Горбачева и Ельцина через "тайного провокатора" — пр едседателя КГБ СССР Крючкова. После 4 октября кое-кто о самом Анпилове заг оворил как о "провокаторе". Но если об Анпилове так говорил именно кое-кто, то в целом тезис о провокационности, запланированности событий 3— 4 октя бря, их управляемости и направляемости со стороны Ельцина, — этот тезис стал среди уличной оппозиции почти общепризнанным. Вот что пишет, наприм ер, профессор Хорев: «Не знаю, когда в умах команды Ельцина родился план от вода с московских улиц ОМОНа, но он был осуществлён во второй половине дн я 3 октября, когда район эпицентра событий как бы "отдали" в руки манифеста нтам. А изготовившиеся заранее подмосковные элитные армейские части вы шли на штурм Белого Дома и сокрушение народного сопротивления". Он же так представляет себе поведение противника 3 октября: «Представляю, как злор адно ухмылялись в ельцинском штабе, поджидая подхода элитных армейских формирований — Таманской, Кантемировской дивизий, иных частей, вызванн ых Ельциным и Грачевым". Насчет "элитности" люди, знающие армейскую службу, знают и то, что Таманска я и Кантемировская дивизии ничуть не более "элитны" по сравнению, скажем, с дивизией госбезопасности имени Дзержинского, размётанной и деморализ ованной 3 октября манифестантами. Но центральным аргументом, на котором базируется теория запланированности и направляемости событий с презид ентской стороны, является мнение, будто 3 октября силы милиции, внутренни х войск и ОМОН были якобы в какой-то момент как по команде отведены с улиц Москвы. Говорится также, что ОМОН вёл себя как-то мягковато, не используя в сей своей мощи, и т.д.. Действительный ход событий показывает прямо противоположное. Настояща я картина такова, что власти не только не придумывали способ допустить д вижение к Белому Дому или в Останкино, но из боязни такого оборота событи й выставили больше обычного кордонов и цепей, пытались даже разогнать ра нее согласованный с ними, властями, митинг-"вече" на Октябрьской площади. Одна из цепей с 13 до 14 часов занималась "вытеснением" людей у метро "Октябрь ская", пытаясь таким образом воспрепятствовать проведению запланирова нного и объявленного в оппозиционных газетах вече. Служащий "П.А." оказалс я в группе, которую омоновцы гнали от детской библиотеки к Ленинскому пр оспекту. Он увидел, как замешкавшийся мужчина получил удар по голове сто ль сильный, что "П.А." счёл его убитым и впоследствии отнёс к первому трупу э того кровавого дня. Ольга У. вышла из метро "Октябрьская" чуть позже. В глаза ей бросилась цепь ОМОН, загородившая Октябрьскую площадь — место проведения вече. Ольге, ещё неопытной в уличных акциях, экипированные омоновцы напомнили тевто нских рыцарей из кинофильма об Александре Невском. К своему огорчению он а увидела только малочисленную колонну демонстрантов (это было только н ачало демонстрации, к тому же часть людей при виде оцепления на Октябрьс кой направились проводить митинг на площадь Ильича). Масла в огонь подба вил какой-то иностранец, указавший Ольге на малочисленность демонстран тов. Она что-то выговорила гражданину другого государства и присоединил ась к митингу. С радостью заметила, что от Парка Культуры к месту проведен ия вече движется огромная масса людей. Но эта масса в какой-то момент внез апно стала разбегаться в разные стороны — это ОМОН применил слезоточив ый газ (в это же время на площади Ильича омоновцы "работали" дубинками и ар естовывали некоторых участников митинга). Ольга вместе с другими людьми быстро пошла навстречу рассеянной колонне, образовав таким образом пер вую "порцию" манифестантов, двинувшихся в тот день от Октябрьской площад и в сторону Калининского проспекта и Белого Дома. В дальнейшем Октябрьская площадь стала как бы гигантским накопителем л юдей, из которого многотысячные колонны изливались в сторону Крымского моста и дальше по Садовому кольцу до Калининского проспекта и к Белому Д ому. Поскольку потоки людей были многочисленными и большими, то только п ервой (или одной из первых) колонн пришлось протаранивать ОМОН. У большин ства шедших сзади вполне могло сложиться впечатление беспрепятственно го продвижения по улицам. Между тем уже при входе на Крымский мост дорогу перегородил мощный засло н, образовавший из металлических щитов своего рода стену. Манифестанты о становились метрах в 30 от стены, несколько человек вступили в переговоры. Однако вопреки тому, что говорилось потом об "уступчивости" сотрудников правопорядка, последние и не подумали расступиться. Масса манифестанто в надвигалась на стену очень медленно: эти тридцать метров были пройдены не менее чем за пять минут. 3авязалась схватка, в ходе которой заслон был б уквально сметён. Экипировка милиции в виде дубинок, щитов и бронежилетов перешла в руки манифестантов. Был захвачен также автомобиль. К парапету моста поднесли двух раненых милиционеров. Сюда же подвели пленных. Зазву чали угрозы расправы над пленными, но несколько манифестантов взяли их п од охрану. Здоровые или легко раненые сотрудники милиции спустились по с тупеням моста к парку и вскоре исчезли, оставив двух тяжелораненых на па рапете. Когда мимо них проходили всё новые колонны, то почти в каждой начи нали звучать гневные крики и предложения сбросить милиционеров в реку. Н о каждый раз из очередной колонны выходило по несколько человек, бравших раненых под охрану. Успешный прорыв на Крымском мосту ещё не означал, что путь для манифеста нтов стал свободен. На Зубовской площади их поджидал ещё более мощный за слон милиции и подразделений дивизии Дзержинского, а также пожарные маш ины с водометами. Кроме того, здесь против манифестантов был применён га з "Черемуха". Правда, здесь участникам демонстрации помогла трофейная ав томашина. Развернув её задом и включив заднюю передачу, они протаранили заслон и затем рассеяли его в рукопашной схватке. С пленными повторилась та же картина, что и на Крымском мосту. Но если на Зубовской площади милиционеры не захотели или не успели приме нить водометы, то новый заслон возле гастронома "Смоленский" это сделал. Р езультаты оказались аналогичными: заслон размётан, экипировка перешла к манифестантам, пленных препроводили к находившемуся поблизости кафе. Новой деталью пейзажа стали только пожарные автомашины с разбитыми стё клами и... со всё ещё сидевшими в кабинах растерянными водителями в форме. При прорыве кордона у самого Белого Дома один из омоновцев открыл стрель бу из автомата. Через некоторое время эта предупредительная стрельба сменилась стрель бой на поражение из здания мэрии. Таким образом, части милиции и "войска" из дивизии ГБ не только не были куд а-то "отведены", но оказывали манифестантам нараставшее сопротивление по мере продвижения колонн от Октябрьской площади к Белому Дому. От просто го заграждения из щитов и дубинок до газа "Черемуха", от водометов до преду предительной автоматической стрельбы и затем до стрельбы на поражение, — всё было испробовано по нарастающей в эти часы. Только перед лицом пол ного бессилия против неудержимо надвигавшейся и протаранившей все зас лоны людской массы милицию и "войска" охватывает деморализация. При этом никто их никуда не "отводит", они просто ретируются сами во своему усмотре нию. Ольга У. в процессе этого марша несколько отстала от первых колонн. Когда у Белого Дома и мэрии раздались выстрелы, она находилась вблизи Калининс кого проспекта. Вид бежавших от выстрелов людей заставил её подумать о б езопасности. Вместе с ещё одной женщиной она забежала во двор и подъезд ж илого дома, где уже спасался... отряд омоновцев. Женщины позвонили наугад в одну из квартир, попросили убежища и были приняты. В это время во дворе на чалась схватка манифестантов с омоновцами. Удары палок и металлических прутьев о щиты вновь напомнили фильм об Александре Невском. Но в отличие от Ледового побоища у участников этой битвы могло быть огнестрельное ор ужие. Поэтому женщины благоразумно выглянули во двор лишь после того, ка к звуки "битвы" умолкли. Во дворе двое молодых людей складывали в кучу троф ейные щиты. Цель - Останкино В июле 1917 года, когда каждый четвертый житель Петрограда вышел на вооружё нную демонстрацию, которая при поддержке войск потребовала отставки "ми нистров-капиталистов",— в этот момент большевики выступили против стол ь радикальной демонстрации и призвали массы к умеренности. Опыт революц ионной борьбы, приобретённый ими и их ушедшими из жизни предшественника ми, подсказывал: фронт и провинция всё ещё не готовы поддержать решитель ные акции столичного авангарда. Александр Руцкой опытом большевиков обременён не был и вообще относилс я к ним свысока, как и подобает "коммунисту-демократу". Его путь к власти пр ошёл не через руководство массовыми оппозиционными выступлениями, не ч ерез тюрьмы и ссылки, а через военную карьеру, афганский плен и затем чере з участие в президентской команде на выборах. Объявленный теперь в парла менте президентом вместо "смещённого" Ельцина, он исполнял функции верхо вного правителя России так, чтобы никто не усомнился в его нахождении им енно на посту президента, причём всерьёз и надолго. Из желания показать и менно это он заставил типографию Белого Дома отпечатать свое высочайше е поздравление российскому учительству по случаю соответствующего про фессионального праздника. Мешок этих листков был вытряхнут с балкона Белого Дома при появлении про рвавшихся сюда манифестантов. Они разобрали листы на сувениры, наряду с кусками колючей проволоки. Но было очевидно, что от Руцкого требовалось и ещё что-то. Очевидно, он должен был поставить перед манифестантами каки е-то новые цели. И он поставил. Ставшая со времён Вильнюсских событий притчей во языцех новинка военно- стратегической мысли — особая роль телевидения. Руцкой, как, впрочем, и в се граждане России, об этой военно-стратегической новинке был наслышан. К тому же с телевидением у него были свои счёты: Руцкому не нравилось, как его там показывали. Поэтому фраза "взять Останкино" изошла из уст лётчика- президента легко и свободно, как и вообще все фразы, которые он произноси л. Если ещё до окончания расследования допустить, что Станислав Терехов и в прямь был организатором налёта на штаб ОВС, то следует принять во вниман ие его предварительные личные рекогносцировки и нелёгкие обсуждения ц елесообразности такой акции с друзьями. В отношении же Руцкого имеющиес я данные показывают, что мысль "взять Останкино" родилась у него непорочн о, без предварительного зачатия в виде всяких там обсуждений и сомнений. Она пришла ему "просто так", от необходимости что-то сказать явившейся мас се людей и куда-нибудь её, эту массу, направить. Но если от обладателя "чемоданов компроматов" и хранителя секретно-спаси тельной "методики Руцкого", овладевшего к тому же военным искусством сда чи в плен, действительно трудно было ожидать сцепления языка и аналитиче ской мысли, то этого следовало и нужно было ожидать и требовать от настоя щих руководителей уличной оппозиции, прошедших уже не раз дубинки, газы и водометы. Увы, эта оппозиция знала только лидеров, подталкивавших движение и увлек авших его за собой личным примером. Лидеров, которые подобно большевикам в июле 1917 года могли бы встать в нужную минуту поперек движения и умерить е го, данная оппозиция не знала и к тому времени не захотела бы ещё и знать. К тому же среди манифестантов по-прежнему витало обнадёживающее слово-з аклинание "войска". Которые теперь-то уж наконец-то должны прийти. Пожилой человек с трогательным обликом классического интеллигента в ш ляпе, очках и при тросточке, попавшийся на глаза "И.Ш.",, проковылял в этот де нь марафонскую дистанцию и с надеждой спрашивал, как долго ещё идти до Ос танкино. Многие манифестанты попали туда на автобусах, захваченных ими р ади быстрейшего выдвижения к стратегическому объекту. Одна из колонн с э тими автобусами, соблюдая правила уличного движения, остановилась пере д светофором вместе с колонной бронетранспортёров. Их вид вызвал у сидев ших в автобусах прилив радостного энтузиазма. Долгожданные "войска", оче видно, шли. Войска Навязчивое представление об армии как о совершенно обособленной части общества, чистой от его пороков, сконденсировавшей в себе идеи патриотиз ма, государственности и народности, якобы кровно заинтересованной в вос создании СССР и независимости страны, - такое представление определяло чувства и помыслы большинства уличной оппозиции. Ряд признаков показыв ают, что после 4 октября и многие пропрезидентски настроенные лица вообр азили армию каким-то обособленным от общества организмом, способным яко бы служить отдельной опорой нынешней власти. Всерьёз дискутируются воп росы, почему войска не пришли пораньше, чем они пришли, не туда, куда они пр ишли, почему президент и министр обороны не отдали таких-то приказов ран ьше, чем они их отдали, почему Гайдару не хватило войск и он позвал сторонн иков на митинг и так далее. О том, что 3 октября перед Ельциным, Гайдаром и Грачевым самым трудным был вопрос не о том, как отобрать «элитные» войска, когда и куда их направить, а о том, послушаются ли войска их п риказов,— об этом после 4 октября как-то забыли даже в пропрезидентских и зданиях, ранее не грешивших обожествлением «войск». Армия, как и любая госструктура, есть часть общества. В качестве таковой о на пронизана всеми противоречиями, больна всеми болезнями своего общес тва. Общий расклад сил в обществе всегда почти точно копируется внутри а рмии. Этот простой механизм должен был определить позицию армии к 3 октяб ря. К этому дню армия, как и всё общество, разделилась на три части: Первая часть - самая малочисленная, но весьма активная - военнослужащие, к оторые из патриотических побуждений встали на сторону парламента. Напр имер, несколько офицеров учебного батальона ПВО в Подольске 3 октября в 15 часов забрали оружие из оружейной комнаты одного подразделения и к вече ру прибыли на защиту Белого Дома. Вторая часть — несколько более многочисленная — военнослужащие, кото рые из тех же патриотических побуждений, но понимаемых в политически про тивоположном направлении, хотели разгона парламента и желали поддержа ть "всенародно избранного президента". Третья часть — самая многочисленная, составившая подавляющее большин ство солдат и офицеров, — это те, кто не желал ни разгона, ни оставления па рламента, ни укрепления, ни ослабления президента, а желал только продол жать жить по возможности в своё удовольствие, не подставляя лоб под пули и не встречаясь ни с каким "экстремизмом". Симпатии этой самой многочисле нной группы всегда были на той стороне, которая требовала от неё меньших действий. Её настрой сразу после 21 сентября хорошо выражал министр оборо ны Грачев, постоянно говоривший о невмешательстве армии. Парламент же по стоянно куда-то звал, требовал от военных физических, моральных и умстве нных усилий, чем вызывал антипатию. Обусловленный общим соотношением сил в обществе перевес второй группы военнослужащих над первой не вызывал серьёзных сомнений. Поэтому если в ойскам суждено было вступить в конфликт, то большей частью на стороне пр езидента. Но вплоть до утра 4 октября "висел" вопрос, удастся ли президенту и министру обороны преодолеть инертное сопротивление того абсолютного большинства военнослужащих, которое не желало вмешиваться никуда. Поэтому не самодовольное потирание рук, а страх перед неудержимым таран ом уличной оппозиции и тревожные сомнения в способности "войск" двинутьс я с места должны были определять атмосферу в окружении президента. Оно н е только задумывалось над возможностью того, что все эти "элитные" части о станутся стоять на месте, но и практически готовилось к раздаче оружия с воим штатским сторонникам, к началу настоящей гражданской войны. Именно эта угроза гражданской войны и, соответственно, утраты спокойной жизни в гарнизонах и явилась тем рычагом, которым министр обороны всё же сдвинул некоторые армейские части. Инертное армейское большинство сог ласилось 3 октября пойти побить не буржуев и не пролетариев, а «экстремис тов», то есть на практике — тех, кого бить было легче, кто сам подставлялс я, кого следовало устранить, дабы побыстрее обрести собственный желанны й покой. Разумеется, это не значит, что Ельцину и Грачеву удалось 3 октября преодол еть армейскую инерцию на сто процентов. В принципе сам основной вопрос — послушаются ли их войска — даже постфактум не прояснился полностью. Армия под угрозой потери мира в конфликт вступала, но как бы кряхтя и раск ачиваясь, нередко впадая в глубокую задумчивость уже на боевой позиции. Так, командир мотострелкового батальона, "выдвинутого" в район Останкино ещё до перестрелки, долго и ворчливо жаловался на отсутствие здесь како го-то "штаба" и под этим предлогом под звуки начавшейся стрельбы так и увёл батальон от греха подальше. Большое число БТР просто катались по этому р айону взад-вперёд, не вступая в сражение. Десантники, коим положено за ноч ь быть чуть ли не в Америке, в ту ночь с трудом преодолели 200 километров до М осквы. А потом, как мы ещё увидим, заключали джентльменские «перекуры» с п ротивником даже в разгар штурма. Тем не менее «войска» пришли. И в основном стали стрелять куда попало, но б ольше в тех надоедливых людей, которые особо страстно ждали их на этой во йне. Глава 6. Разгром Ночь у Моссовета Аспирантка Светлана М. вечером 3 октября была в институте и услышала по ра дио призыв Гайдара собраться на митинг у Моссовета. Молодой коллега стал убеждать Светлану, что идти никуда не надо. Но она отправилась к указанно му месту. В начале десятого вечера она увидела перед Моссоветом лишь пару сотен лю дей. «Может, я ослышалась?» — подумала пришедшая. — «Как же мы будем здес ь всю ночь?». Постепенно собравшихся становилось больше. Среди них ходили люди с повя зками на руке и призывали почему-то «не поддаваться на провокации», хотя никто и так ничего не предпринимал. Впрочем, вскоре появился какой-то жур налист, призвавший не стоять, а перекрывать движение, переворачивать авт омашины и строить баррикады. Его обозвали провокатором и предложили луч ше уйти. Все разговоры, в том числе и этот с журналистом, велись в каком-то п риглушённом тоне, без вскриков и эмоций. Светлана в августе 1991 года была ср еди защитников Белого дома и потому сразу заметила разницу в поведении, манере говорить: здесь всё было напряженнее и серьёзнее. После 23 часов у Моссовета собралось уже несколько десятков тысяч людей. С ообщалось также, что многочисленные массы сторонников президента приш ли к Кремлю и на Васильевский спуск. Мужчинам было предложено разбиться на сотни. Женщин в сотни не брали, предлагая лучше пойти домой. Однако Свет лане удалось записаться в группу санитарок. Всего таких групп по десять человек было укомплектовано шесть, затем ещё две-три. В каждой десятке бы ло по четыре врача и по шесть медсестёр, названных "операционными" и "терап евтическими". Последние представляли собой просто женщин, не имевших ник акой медицинской подготовки. Светлана очень боялась, что потеряет созна ние при виде трупов. Серьёзный вопрос, который предварительно обсуждалс я тут же - будут ли женщины носить раненых сами или с помощью мужчин. Снача ла вроде бы склонились ко второму варианту, но потом было сказано, что ран еных придется носить самим женщинам. Первоначально у каждой десятки был о только по четыре бинта и по две неизвестно откуда взявшихся капельницы , которые предполагалось разорвать на жгуты. Запас медикаментов постепе нно пополнялся теми, кто приносил что-нибудь из дома. Какой-то мужчина при нёс целый рюкзак медикаментов. С балкона Моссовета всё время сообщалась информация, или, вернее, различ ные слухи об обстановке. После двух часов ночи прибывший откуда-то челов ек сообщил, что "баркашовцы" выводят "депутатов" из здания СЭВ во двор и там расстреливают в затылок. Хотя баркашовцы вообще-то участвовали в конфли кте на стороне депутатов, никто в достоверности сведений не усомнился. Т олпа взревела. Раздались требования выдать оружие. Началось строительс тво сразу двух рядов баррикад. Журналист, ранее определённый в "провокат оры", оказался среди строителей. Собравшиеся считали, что баррикады надо строить с расчётом на атаку с использованием военной техники. Всё время поступали сведения о подходе верных президенту "войск". При это м с течением времени срок их появления почему-то не приближался, а отдаля лся: через час придут, через два часа, через три... Сообщили, что "пьяные баркашовцы" открыли на Краснопресненской беспоряд очную пальбу по окнам жилых домов. Несмотря на всю нелепость слух ни у ког о не вызвал сомнений и произвел новый всплеск негодования. Возможно, в са мом слове "баркашовцы" для присутствующих было что-то страшное и темное. В о всяком случае противника здесь чаще всего называли не "коммунистами", н е "красными" и не "коричневыми", а именно "баркашовцами". Наблюдая за тем, как отодвигается срок прихода «войск», Светлана думала, что ну и пусть, что вс ё равно нужно защищать себя, мирных жителей и «депутатов», так как иначе — «баркашовцы, ужас, фашизм». По "сотням" были розданы горячий ещё хлеб, колбаса, банки "фанты". С наступлением утра митинг стал расходиться. Светлана ушла около восьми часов — когда раздались первые пулемётные очереди у Белого дома. Штаб оппозиции Как только в Останкино выяснилось, что подходящие "войска" имеют тенденц ию стрелять в сторону своих поклонников из числа защитников парламента, инициатива сразу же перешла к сторонникам президента. При этом первой це лью их действий становится отнюдь не парламент, а штаб-квартира уличной оппозиции, располагавшаяся в Октябрьском райсовете г. Москвы. Ночью стор онниками президента был сформирован отряд добровольцев, который долже н был захватить штаб-квартиру. Несмотря на то, что двое из отряда получили автоматы с боеприпасами, подъ ехавшие к Октябрьскому райсовету ночью никак не чувствовали себя в безо пасности. Сами слова «штаб-квартира красно-коричневых» вполне могли у ст оронников президента вызвать представление о неком сверхохраняемом Во льфшанце. Молодой доброволец с палкой, которому пришлось производить ос мотр лестницы вплоть до чердака, предпочел держать палку наперевес. Возм ожно, он надеялся, что в полумраке взятая таким образом палка будет приня та за автомат и напугает засевших "красно-коричневых". На самой верхней площадке лестницы, у закрытого лаза на чердак, молодой д оброволец заметил человеческую фигуру. Направив в ту сторону палку-авто мат, он попытался говорить уверенно: - Кто тут? Кто тут? Выходи! Валентине Сергеевне голос показался дрожащим от страха. Вообще эти детс кие игры с палочными винтовками ей надоели. Ещё днем она была раздосадов ана детским поведением коллег, которые убежали «смотреть революцию», ос тавив штаб на неё одну - немолодую уже женщину. И хотя вечером приехали то варищи из других городов и остались ночевать в штабе, чувства тревоги, не разберихи и непорядка остались. Тем более, что в комнате объявился какой- то неизвестный, якобы свой, но почти ничего не говоривший, а только слушав ший (или подслушивавший?) возбуждённые разговоры женщин. Устав от тревол нений дня, Валентина Сергеевна уснула и не слышала телефонного звонка, к оторым кто-то предупредил о возможности погрома и предложил "подготовит ься". Сама «подготовка», по оценке Валентины Сергеевны, прошла безобразн о: коллеги даже не догадались её разбудить. Она проснулась сама от шума на улице. Молниеносно оценив обстановку, схватила сумку с миллионом партий ных рублей и бросилась вверх по лестнице на чердак. У закрытого лаза оста новилась. Голос «сторонника сильной исполнительной власти» с палкой на перевес заставил её спуститься по лестнице и пройти вниз вместе с юным в олонтером. Он был достаточно любезен, довёл её до комнаты-штаба и передал другому столь же любезному налётчику. Тот помог Валентине Сергеевне оде ться и проводил к выходу из райсовета, предлагая по дороге поднести и сум ку, от чего она отказалась. При выходе из райсовета стояли несколько това рищей по партии РКРП, которым Валентина Сергеевна быстро передала сумку с миллионом рублей. Почувствовав, что партийные деньги от «приватизации » спасены, она решила попробовать спасти также и документы. Беспрепятств енно пройдя в здание и затем в комнату-штаб, она забрала несколько вещей. Л ица, захватившие комнату, занимались тем временем уничтожением обнаруж енных ими съестных припасов. Валентина Сергеевна завязала с ними "дискус сию", то есть назвала "иудами", "ворами", "дармоедами", "болванами" и "свиньями". С другой стороны дискуссия поддерживалась вяло, возможно, из-за набитых ед ой ртов. Захватив нужные вещи, Валентина Сергеевна опять же беспрепятств енно покинула здание, пройдя в фойе мимо двух вооруженных автоматами. По следние, как ей показалось, светились детской радостью в связи с наличие м у них автоматически стреляющих "игрушек". Вскоре для таких штатских сто ронников президента с оружием будет придумано слово "демки". Своим опытн ым взглядом Валентина Сергеевна не преминула отметить, что физическое р азвитие "демков" оставляет желать лучшего. Возможно, действия захвативших комнату РКРП прикрывались с улицы милиц ией. Во всяком случае Владимира, подошедшего сюда ночью из Останкино, зад ержали и препроводили в милицию. Отношение к нему было далеко не таким лю безным, как к Валентине Сергеевне. Дело в том, что в Останкино Владимир под обрал валявшуюся сумку, которая оказалась спецсумкой для бронежилета. В течение суток милиционеры задавали вопрос "Куда дел бронежилет?" Из отде ления милиции его отвезли куда-то, где опытные в допросах люди использов али приём "освежения памяти": на голову Владимиру надели железную каску, п о которой с размаху ударили ломом. Только вечером 4 октября его отпустили на свободу и - месячное лечение. Перед штурмом Если Владимир привлек к себе столь пристальное внимание одной лишь спец сумкой, то Алексей в грязной одежде с выступающим из-под неё бронежилето м и солдатской каской на боку, открыто ехавший в метро из Останкино, добра лся домой вполне спокойно, не заметив в пути ни одного милиционера. Весь э тот день Алексей участвовал в прорывах цепей ОМОН, в штурме мэрии и, након ец, в атаке Останкино. Там такие, как он, пытались восполнить отсутствие ог нестрельного оружии бутылками с бензином. Зажигая тряпичную затычку, он и, освещаемые в темноте этим факелом, бежали под прицельным огнем к здани ю технического центра "Останкино", чтобы произвести бросок. Добежать уда валось далеко не каждому: большая часть этих камикадзе скашивалась авто матами и пулемётами противника. Пережитое требовало отдыха. Алексей счи тал, что новые события развернутся у Белого Дома к утру. Когда он добирался до дома, в другом конце Москвы Игорь спешил в метро. До этого момента он не участвовал в событиях. Проанализировав, как бывший с отрудник милиции, «оперативную обстановку», он пришёл к выводу, что штур мовать Белый Дом будут этой ночью. У здания Верховного Совета он увидел б ольшое скопление людей, ожидавших нападения с часу на час. Вместе с групп ой молодых людей Игорь "занял оборону" — то есть встал у баррикады. Ему по палась самая выдвинутая вперёд баррикада у Калининского проспекта. Ноч ь была очень холодной. Развели костёр. По всем расчётам времени пропрези дентские части уже давно могли бы приступать к атаке, но всё было спокойн о. Помимо холода начал одолевать и голод. В конце концов Игорь пошёл к ближ айшему подъезду самой цитадели и попросил у охраны еды для себя и товари щей. Через полчаса им к баррикаде принесли поднос с бутербродами и неско лько пластиковых бутылок с водой. Приближался рассвет. С точки зрения Иг оря это означало, что штурм вообще переносится на неопределённое время. Не станет же "он" штурмовать средь бела дня посреди столицы! Руководствуя сь этим соображением, часть дежуривших у баррикад начали расходиться по домам и на работу. Но в 7 утра уходившие стали возвращаться и взволнованно сообщать, что район перекрывают войска. Примерно в это время Алексей — уже без подозрительных предметов вроде к аски на боку — безуспешно искал ещё не перекрытые подходы к цитадели. У м етро "Улица 1905 годах" увидел отряд вооружённых штатских в камуфляжах ("демк ов"). Они громко сообщали прохожим, что идут штурмовать Белый Дом. У коопер ативных ларьков этот отряд задержался, так как торговцы предложили им бе сплатно выпить пива. "А.М." спешил из дома к знакомому ему входу в подземные коммуникации. Ему ка залось, что его знание этих ходов сейчас очень понадобится защитникам ци тадели. В самом Белом Доме Максим держал наготове автомат, намереваясь оборонят ь первый этаж того подъезда, что выходил на стадион. На мосту через Москву-реку в прямой видимости Игоря и других молодых защ итников дальней баррикады появились танки. Кроме того, "войска" возвещал и о своем пришествии стрельбой из пулеметов в окружавшее их пространств о. Эти звуки заставили защитников баррикады "рвануть" в сторону самой цит адели. Часть людей побежали в обход здания, и Игорь подумал, что они намере ны вообще уйти из этого района. Сам он забежал в подъезд с группой молодых ребят. Никем не останавливаемые, они прошли по первому этажу сквозь здан ие и выглянули на Площадь Свободной России. Из небольшого домика на этой же площади — резиденции баркашовцев — не спеша выходили люди, похожие на руководителей. Игорь опознал Баркашова и подбежал с друзьями к "начал ьникам". Представился, сообщил о прежней службе в милиции, попросил оружи е. Документы о прошлой службе в органах МВД произвели свое действие: Игор ь и несколько юношей с ним получили автоматы и приказ занять оборону на в ерхних этажах здания у окон, выходивших на набережную и мост, где останов ились танки. Час быка Сообщения, передававшиеся 4 октября по радио и телевидению, оставляют вп ечатление планомерного и поэтапного продвижения штурмовавших Белый До м с этажа на этаж. В действительности обстановка в разных концах здания с кладывалась по-разному, так что уже вскоре после начала штурма никто не м ог знать общей картины расположения нападавших и оборонявшихся. Меньше всего её представляли те, кто, казалось бы, располагал самым надёжным ист очником информации — сообщениями от разных групп через портативные ма логабаритные радиостанции. В этом "эфире" попеременно звучали то непонят ные никому обрывки слов штурмовавших, то опять же непонятные возгласы об оронявшихся, то вдруг звучно прорывался чей-то приказ приостановить стр ельбу, то указание "баркашовцев в плен не брать", а чаще всего просто слыша лась неразборчивая матершинная перебранка. Окна первого этажа того подъезда, где был Максим, сразу же подверглись та кому интенсивному обстрелу из БТР, что Максим вместе с отрядом поспешил отойти на второй этаж. В этой группе оборонявшихся были казаки, члены Сою за офицеров, несколько активистов оппозиционных политических движений . В ней же оказались и офицеры из Подольска, которые прибыли в Белый дом на кануне с оружием по своей инициативе. Выбив оборонявшихся с первого этажа данного подъезда, подразделение де сантников остановилось. Подниматься по лестнице под огнём автоматов не улыбалось никому. Вместо "огневого взаимодействия с противником" начало сь взаимодействие голосовое. Довольно быстро была достигнута договорё нность "русским в русских не стрелять". Но десантники предупредили, что им на смену должно прийти другое подразделение, с которым придётся договар иваться отдельно. Отряд, в который попал Игорь, также начал менять позицию вскоре после нач ала обстрела. Но если Максим и его группа искали улучшения позиции в подъ ёме на этаж, то здесь, наоборот, отступали сверху вниз. Из-за плотности огн я по окнам средних этажей с набережной ответную стрельбу из окон сочли н евозможной. Кроме того, эта сторона обстреливалась и из танковых пушек, н о отдельных снарядов боялись почему-то меньше, чем многочисленных пуль. Якобы поступил приказ отходить. Отходили вниз по какой-то лестнице, прив едшей в подвал, где были безоружные солдаты дивизии Дзержинского (накану не сдавшиеся парламенту), некоторые депутаты, гражданские лица. Плутая в сложной системе переходов и дверей, у каждой из которых был вооружённый защитник, группа вышла на первый этаж. В этом отсеке здания первый этаж не только не был оставлен защитниками, но оставался как бы оплотом обороны. Люди у окон стреляли из автоматов и громко пели "Врагу не сдаётся наш горд ый "Варяг"". В глубине этажа была группа женщин, которые кинулись обнимать Игоря и его друзей: "Сынки! Защитнички наши!". Освободившись от объятий жен щин и посоветовав им поскорее отсюда уходить, отряд Игоря бросился к окн ам на помощь оборонявшимся. Примерно в это время "А.М." по знакомому подземному ходу добрался до одного из подвалов Белого Дома и услышал звуки интенсивной стрельбы. В подвале было 15— 20 человек без оружия, в том числе несколько женщин. Поднявшись на п ервый этаж, "А.М." увидел несколько трупов или тяжелораненых. На четвёртом этаже наткнулся на отряд "баркашовцев". Они не стали вникать в объяснения насчёт подземных ходов, а посоветовали пришедшему немедленно уходить. "А .М." направился вниз. С позиции на набережной сотрудник ОМОН "Ф"’ слушал по рации "агитацию Руц кого" и наблюдал, как стоявшие рядом БТР наводят пулеметы то на Белый Дом, то на отряды штурмовавших Белый Дом, не открывая огня ни в ту, ни в другую с торону. Ему казалось, что происходит какая-то неразбериха. Досаждали ещё и гражданские зеваки, гулявшие в зоне обстрела и "глупо" глядевшие на прои сходящее. Отряд защитников, распевавший песню о "Варяге", продолжал оборонять перв ый этаж. Пришедшим сюда вместе с Игорем было предложено занять позицию п овыше — на третьем этаже. Здесь ситуация для них повторилась: плотный ог онь по окнам не давал возможности ответить. Впрочем, обстрел в какой-то мо мент прекратился. Кто-то передал, что ведутся переговоры о сдаче. Члены от ряда присели у стен подальше от окон. Игорь положил автомат на колени, поч увствовал усталость и какое-то оцепенение. Обстановка в той части здания, где был Максим, напротив, обострилась. Долг ий джентльменский "перекур", согласованный с десантниками, закончился те м, что десантников сменил ОМОН. То ли омоновцы были настроены более агрес сивно, то ли презрение к этому новому противнику помешало защитникам при бегнуть к прежней гибкой дипломатии, но тут же началась стрельба. "Этим хо чется пострелять — надо уважить!" — с таким настроением отряд вместе с М аксимом сам бросился в атаку. Как показалось Максиму, в результате были у биты или ранены три или четыре омоновца. ОМОН с первого этажа отступил и б ыл заменён группой из отряда "Альфа". С ней вновь быстро установилось неоф ициальное перемирие под девизом "русские в русских не стреляют". Десятки и сотни групп, тысячи и десятки тысяч людей вели себя в этой крова вой неразберихе каждый по-своему, исходя из своих собственных мотивов и понятий о том, что следует и чего не следует делать. Каждый выживает в одиночку Ко второй половине дня осознание бессмысленности бойни в здании парлам ента охватывает всё большее число людей. Среди защитников перевешивает настроение в пользу сдачи или ухода из зоны огня. Игорь всё ещё сидел на полу в полузабытьи, когда чья-то проворная рука лов ко выхватила у него автомат. У головы он почувствовал дуло другого автом ата. В помещении хозяйничали люди во всём чёрном, в чёрных шлемах, закрыва вших лицо и голову. Разоружив весь отряд и дав каждому по легкой (относите льно последовавших потом) оплеухе, они предложили всем идти вниз. При вых оде из здания сдавшихся встретили милиционеры, десантники и военнослуж ащие дивизии Дзержинского. Неподалеку стояла группа хорошо одетых граж дан, которые громко выкрикивали угрозы в адрес сдавшихся. Когда из двере й подъезда показались носилки с раненым защитником, эта группа гражданс ких особенно активизировалась: "Нечего лечить краснож. . ю мразь!", "Дайте н ам — мы быстро вылечим!" Игоря и других пленных поставили вдоль стены, обыскали, не забыв стукнут ь каждого. Выведенных из Белого Дома солдат— "дзержинцев", сдавшихся нак ануне парламенту, их сослуживцы из дивизии Дзержинского кроме того разд ели до пояса и избили вдвойне. После обыска Игоря и других посадили на газ он возле здания. Пленные прибывали, и всё внимание охраны переключилось на обыск и раздачу ударов вновь пришедшим. Игорь заметил, что им никто осо бо не интересуется. Он не спеша встал, прошёлся по газону и спокойно напра вился в ту сторону, где этой ночью была "его" баррикада. Беспрепятственно м иновал ограждение ОМОН и смешался с толпой зевак. По Калининскому проспе кту дошёл до метро и поехал домой. В отряде, где был Максим, мысль о сдаче возобладала после 16 часов. Было сказ ано, что поступил приказ подняться на шестой этаж, сложить там оружие и вы ходить через подъезд № 14. Офицеры из Подольска с этим не согласились, заяв ив, что им после совершённого накануне терять нечего. Отряд оставил им св ои автоматы и, попрощавшись с добровольными смертниками, последовал чер ез шестой этаж к четырнадцатому подъезду. Возможно, хорошая организация этого отряда произвела впечатление на тех, кто брал его в плен. Максима с т оварищами посадили в автобус и отвезли в милицию, где продержали без изб иений лишь до утра. "А.М." сформировал из гражданских обитателей подвала Белого Дома своеобр азный отряд беженцев. Но на этот раз он сбился с пути в подземном лабиринт е. Одна из двух женщин, бывших в составе "отряда", потерялась. Остальные чер ез несколько часов вышли на поверхность у метро "Арбатская". Никто не обра тил внимания на "вынырнувших" из-под земли людей. Член баркашовского РНЕ "С" также вышел из Дома Советов через подземные ко ммуникации, но в составе своего отряда. О подробностях он сообщить не мож ет, так как не получил на это разрешение своего Учителя — человека, котор ому он рассказывает все. "Штурм" заканчивался. Но даже после сдачи Руцкого, Хасбулатова, Макашова п ерестрелки в огромном здании продолжались. Даже с наступлением 5 октября , когда весь мир уже говорил о "взятии" Белого Дома как событии прошлого, в о тдельных местах цитадели продолжалась оборона. Отстреливаясь и подним аясь всё выше с этажа на этаж, группа, в которой был "А.В.", только к 4 часам утр а 5 октября решила прекратить сопротивление. Основанием к этому послужил о почти полное отсутствие боеприпасов. Кто мог, переоделся в гражданскую одежду. Оставив оружие, отряд стал спускаться по этажам, не встречая нико го. Только на втором этаже обнаружили офицера и объявили ему о намерении сдаться. После небрежного обыска все были доставлены в отделение милици я. Те, кто оставался в военной форме, получили побои. На свободу "А.В." выпуст или довольно быстро. На самой свободе тем временем продолжали греметь выстрелы. По "снайперам ", по журналистам, по просто так идущим или едущим. Возможно, последний выс трел этой кровавой вакханалии прозвучал 17 октября, причем глубоко под зе млей. Пуля попала в ногу юноше, с которым "А.М." продолжал свои подземные изы скания. Глава 7. Путник, если ты придёшь в Спарту Различные частные и общие выво ды делались здесь по ходу описания. Главным выводом является то, что осно вным действующим лицом событий были не Ельцин и не Руцкой, не команда пре зидента и не парламент, а та особая часть москвичей, которая составляла м еньшинство, но уже имела своё собственное движение, названное здесь «ули чной оппозицией». Могло ли это движение одержать победу? Политическая победа исключалась хотя бы потому, что данное движение не и мело собственных политических лидеров и за отсутствием оных как бы взял о их напрокат у… Ельцина, поставив над собой его приближённых, попавших в опалу. Ещё более существенно то, что это движение было объективно слабее своих противников, хотя само себя оно таковым не чувствовало. Оно исходило из т ого, что по-прежнему существует в советской стране и среди советского на рода – единого и могучего, каким он действительно был в более или менее о тдалённом прошлом. Тот факт, что прежнего единого советского народа уже нет, что между всеми классами, нациями, территориями, коллективами и конк ретными людьми этой гигантской страны уже встала праматерь всех конфли ктов Собственность, - этот факт не укладывался в сознании участников дви жения. Они искали причину обрушившихся на народ бед в различных внешних факторах – в иностранном вмешательстве, «сионистском капитале», «масо нах», «агентах влияния» - но только не в самом народе. Между тем общность « советский народ», некогда блиставшая перед Западом своим монолитным ед инством, стала гораздо более разделённой, части его противопоставились и ощетинились друг против друга в гораздо большей степени, чем это имеет место в капиталистической стране. Ибо там исторический процесс шёл путё м соединения мелких собственностей в крупную, и в результате собственно сть становилась уделом немногих. Здесь, наоборот, крупная собственность делилась, растаскивалась, и праматерь конфликтов становилась уделом бо льшинства. Там друг другу противостояли классы. Здесь друг другу противо стоял каждый, так как в растаскивании ранее созданной крупной собственн ости приняли участие практически все. Кроме немногих, отставших от време ни и потому апеллировавших с московских улиц к массе ощетинившихся друг против друга собственников как… к единому и сплочённому народу. Они пола гали, что кто-то хитрый и злобный не даёт «народу» услышать их речи. И не за мечали, что большинство этого бывшего народа само затыкает уши, дабы не у слышать их. Ибо они говорили о чести перед бесчестными, разоблачали раст ащиловку перед её соучастниками и говорили офицеру, сменившему цвет зна мени, о верности Знамени. И поскольку они были живым укором, надоедливой С овестью, то именно к ним питалась особая лютая ненависть. Им, приходившим на работу с кровавой повязкой на голове, вменялась в вину кровожадность. Их, вставших на защиту депутатов, обвиняли в расстреле депутатов в затыл ок. Они, многократно избитые и изувеченные, подозревались в рукоприкладс тве. Волею случая они могли бы взять Останкино. При очень сильном везении они могли бы захватить и Кремль. Но то, что после этого они были бы уничтожены, растоптаны и растерзаны, ясно каждому, кто трезво оценивает обстановку в стране. Даже если бы произошло невероятное, даже если бы их вожди, взятые «напрокат» у врага, въехали бы не в Лефортовскую тюрьму, а в кремлёвские п алаты и против всех ожиданий удержались бы в них, то всё равно срок «прока та» истёк бы очень быстро, и эти новые вожди стали бы расправляться с ними , приведшими их к власти, ещё коварнее и жёстче прежних. Но могли ли они не брать «напрокат» Руцкого и не пойти на Останкино? Если бы та чета с детьми могла не пойти вместе с другими опасным маршруто м, а тот журналист мог бы не строить баррикад от «баркашовцев»; если бы дру зья Алексея не считали себя обязанными кидаться под пули с подожжённой б утылкой, а солдат в телецентре не считал бы своим долгом скашивать этих с воих сверстников из автомата; если бы те офицеры в Подольске предпочли т ихо служить дальше, а те штатские с автоматами не пошли бы добровольно ат аковать Белый Дом; если бы «Ж» мог не ходить на митинги, а те девятеро омон овцев могли бы его не бить; если бы не было уличной оппозиции и если бы не б ыло собравшихся той ночью у Моссовета; если бы между людьми не стояла Соб ственность, если бы к ней не подвела вся логика конфликта между работник ами разной квалификации… - словом, если бы лет тридцать всё было не так, ка к оно было, а так, как не было… Одно перечисление этих «если» показывает, что мысленный эксперимент мо жно заканчивать. К тому же речь идёт не только о мысленном эксперименте. У же показано, что многие лица и организации, включая прогрессистов, над те м в принципе и работали в течение двух лет, чтобы движение не пошло на Оста нкино по команде одного из руцких. Но 3 октября показало, что эта работа не принесла результатов. Из чего вовсе не следует, что она была бесполезной. Так же, как не только не бесполезен, а наоборот, неоценим опыт всех, кто зде сь упоминался и ещё тысяч и десятков тысяч тех, кого упомянуть не предста вляется возможным. Феодальная раздробленность России была исторически неизбежна, но это н е снижает, а только подчёркивает моральное и политическое значение траг едии полка Игорева. То движение Будущего , которое без условно победит и объединит страну, не может возникнуть помимо этого дви жения Прошлого . Тот, кто дойдёт до желанного Будущего, пусть скажет живущим там о живших здесь как повелел Закон. (Сдано в печать 12.01.94 г. «КиФ» № 1 (33) 1994 года. Редактор В.М.Сидоров.)

Приложенные файлы

  • rtf 5975146
    Размер файла: 594 kB Загрузок: 0

Добавить комментарий