Люди Осени (канадское издательство)

АЛЕКСАНДР
ЛАВРИНЕНКО





ЛЮДИ
ОСЕНИ











© 2015 – Александр Лавриненко

All rights reserved. No part of this publication may be reproduced or transmitted in any form or by any means electronic or mechanical, including photocopy, recording, or any information storage and retrieval system, without permission in writing from both the copyright owner and the publisher.
Requests for permission to make copies of any part of this work should be e-mailed to: [email protected]


В тексте сохранены авторские орфография и пунктуация.




Published in Canada by Altaspera Publishing & Literary Agency Inc.


Об авторе.
Александр Лавриненко. Родился в 1971 году в городе Озерске Челябинской области (закрытый атомград России). По образованию инженер-физик. Работал в сферах образования и культуры. Автор более чем 300 стихов, песен, пьес и рассказов.
О книге.
Постоянное ощущение осени. Так можно охарактеризовать стихи и песни, собранные в этом сборнике. Все они написаны в период в 1989 – 1997 годах. «Лихие девяностые», трудное время для России. В книгу включены также прозаические философские наброски.

Солнечный Зайчик
(06-09.03.1996)

А на Солнце есть жизнь.
Это знает любой, кто учился хоть где-то.
Если светит Оно,
Значит кто-то зажёг там огни.
И пусть жарко Ему,
Но работа такая – включать повседневное лето.
И ночей Он не знает –
На Солнце всегда одни дни.

Солнечный Зайчик! Посвети нам в окошко!
Кто нам посветит, если не он?
Солнечный Зайчик! Задержись на немножко!
Кто нам посветит, если не он?

А на Солнце костры,
Их разводит Вселенский Правитель.
Бог мой, сколько Ему
Нужно этих костров развести!
Это пастбище света,
Где-то Силы Добра здесь обитель,
Чтоб не умерла Жизнь,
Чтобы жизнь продолжала цвести.

А на Солнце давно
Только страх за судьбу поколений.
В небе рыскает мразь,
Да вот к Солнцу боится лететь.
А вот Солнечный Зайчик
Не боится различных явлений,
Он на Землю летит,
Чтобы Землю немного согреть.

Солнечный Зайчик! Посвети нам в окошко!
Кто нам посветит, если не он?
Солнечный Зайчик! Задержись на немножко!
Кто нам посветит, если не он?
Ворон
(12-14.05.1993)

Дайте мне свет. Я ослеп в темноте.
Ворон, темнее, чем ночь, прилетел.
Пальцы скользят и не могут опору найти.
Стены кругом и нигде не пройти.

Выверен путь. Я иду по прямой.
Ворон, как тень, летит вслед за мной.
Что принесёт он мне? Может быть смерть?
Я всё смогу – даже это стерпеть.

Ворон мне крикнул: “Тебе не уйти.
Нету дороги на этом пути.
Время теряешь ты только на нём.
Ночь на дворе, а идти нужно днём”.

Чёрный посланник далёких планет
Правит на нашей уже много лет.
Ворон, его вечный паж и слуга,
Знает как “брать быка за рога”.

Голый, слепой я один в темноте.
Ворон, темнее, чем ночь, прилетел.
Пальцы скользят и не могут опору найти.
Стены кругом и нигде не пройти.
Настолько мы устали...
(07.12.1993)

Настолько мы устали от погони,
Что, кажется, уснули б на бегу.
Готовы мы к труду и обороне,
И верность долгу с детства берегу.
Но только нам опять не хватит воли
Поверить в невозвратность перемен.
И запыхались даже наши кони
Вновь поднимать народ с его колен.

Настолько мы устали верить людям,
Которые потом нас предадут.
Когда потомки и их всех осудят,
Все эти люди уж давно уйдут.
А мы опять смеёмся над собою.
Что остаётся делать дуракам?
И наш народ, всегда готовый к бою,
Проводит жизнь свою по кабакам.

Настолько мы устали бить баклуши,
Но не умеем делать ничего.
От слов давно устали наши уши,
Нам помолчать, и только то всего.
Но на трибуну вновь попасть стремимся
И проклинаем новые дела.
А дома потихоньку материмся:
Куда ты, жизнь-паскуда, завела?

Настолько мы устали все от жизни,
Что все готовы лечь и умереть,
И наплевать на прошлое отчизны,
Лишь только б вдаль нам больше не смотреть.
Эй, вы! Проснитесь и протрите лица,
Закройте рот и делайте дела.
Чтоб в жизни нам чего-нибудь добиться,
Нам надо приподнять свои тела...
Всё прошло
(14.07/21.08.1994)

Всё прошло. Остался только пепел.
И его уже разносит ветер.
Не видать мне больше шумных улиц.
От меня все люди отвернулись.

Всё прошло. Я был всего лишь пешкой.
Как орёл, сверху прикрытый решкой.
Не взлететь и не взмахнуть крылами.
Виноваты в этом только сами.

Всё прошло. И ничего не будет.
Был народ, остались просто люди.
От меня ушли любовь и вера.
Видно мне такая в жизни мера.

Всё прошло. На сердце снова тяжесть.
То печаль, а то нахлынет радость.
Я молю: верните мне надежду,
Но живу один, как жил я прежде...
Игрок
(21.08.1994)

Белая скатерть.
Красная кровь.
Как всё некстати –
Разбита бровь.
В пылу азарта
Ты на коне.
Что будет завтра? –
Скажи, прошу, мне...

Странные карты.
Плохой игрок.
И пусть нестар ты,
Такой, видно, рок.
Жизнь истощилась
И просит конца.
Тебе пригодилась
Верёвка отца.

В грязном трактире,
На старой трубе
Ты почил в мире,
Не веря судьбе.
Что ж, так бывает,
И всё может быть.
Оркестр марш играет.
Мне хочется выть...
Шприц
(18.12.1994)

Я в шприц наберу свою пайку на вечер.
Игла проткнёт вену и выкинет дурь.
Внутри пустота, в голове ходит ветер.
А я боюсь прозы и магнитных бурь...




Бритва
(20.12.1994)

Бритва в руке, а вена пульсирует – ждёт,
Когда острый край по ней тихо пройдёт.
И выльется кровь, как из сита вода.
Обратно она не вернётся уже никогда.

Дырявая шея. Мне хочется плакать и петь.
Я вытерплю это. Кто-то же должен терпеть.
И я возвращусь из мира любви и обид,
Конечно же если не буду смертельно избит...

Дорога назад длинней, чем дорога вперёд...
Гладиатор
(1989?)

Открыта арена. Я – гладиатор.
Женщин глаза для меня пустой вздор.
Кровь и арена – стихия моя.
И всё ж я погибну во имя тебя.
Кровь на траве. Кровь на земле,
Кровь по всей моей стране.
Кровь и любовь! Что в мире сильней?
И у меня в ушах приказ: “Бей!”

Вот он – чёрный дьявол. Не дрогни, рука.
Смотрит тебе прямо в глаза.
Трибуны шумят, трибуны орут.
Все кровавого зрелища ждут.
Вот первая кровь на зелёной траве.
Начало борьбы. И он бьёт по мне.
Но я – гладиатор! Мне нужно вперёд!
И по лицу у меня пот. Пот. Пот!

Я еле жив, но и он повержен.
Бой был самоотвержен.
Но свет славы не зальёт мне глаза,
Ведь я ранен и болит рука.
Нет, не могу никого убивать!
Мне противно руки марать.
Но я – гладиатор! Мне нежность чужда!
И меня ждёт война. Война. Война!

Меч – моя жизнь. Щит – мой страж.
Я не знаю, что значит “пассаж”.
Я – гладиатор, я всё сказал,
Я выполнил то, чего зритель ждал!
Кровь на траве. Кровь на земле,
Кровь по всей моей стране.
Кровь и любовь! Что в мире сильней?
И у меня в ушах приказ: “Бей!”

Пока ещё теплится жизнь
(10.10.1994)

Я смотрю в никуда, я пишу никому.
Может будет закат, может будет рассвет.
Я даю тебе шанс, я даю шанс ему.
Может будите счастливы вы, может нет.

Но пока ещё теплится жизнь,
Но пока ещё хочется жить,
Но пока ещё теплится жизнь,
Надо жить не тужить...

Я желаю быть первым, не могу быть вторым.
Может это нормально, может это грешно.
Я хочу, чтобы ездили мы где хотим.
Может это смешно, только мне не смешно.

Но пока ещё теплится жизнь,
Но пока ещё хочется жить,
Но пока ещё теплится жизнь,
Надо жить не тужить...

Я умею ходить, не умею летать,
Может в будущем будет всё наоборот.
Я работаю, даже когда надо спать.
Может быть так и надо, ведь я же – народ.

Но пока ещё теплится жизнь,
Но пока ещё хочется жить,
Но пока ещё теплится жизнь,
Надо жить не тужить...
Белый квадрат
(28.10.1994)

Ты вышел на улицу в белом костюме.
О, как это странно в этой стране.
Здесь любят всё чёрное, даже в июне.
А ты вешаешь белые шторы в квадратном окне.

Белый квадрат на чёрном фоне,
Белый квадрат на чёрном фоне,
Белый квадрат, ты – белый квадрат.

Белый квадрат, как бельмо на чёрной стене,
Он символ того что не всё мертво,
Что ты не хочешь, как все, купаться в говне,
И твоя душа имеет с небом родство.

Я не видел нигде таких белых людей –
На чёрном чёрного не увидать.
Но внутри чёрных людей полно белых идей,
И нам остаётся идей этих только ждать.

Мы живём в этом мире, как Боги в Аду –
Вроде бы правим, а вроде и нет.
Но чёрное с белым не будет в ладу
Пока мы живём и пока светит свет.

Я тоже хочу быть белым, но пока не могу.
Я хочу смотреть на белый квадрат.
Но он на чёрном фоне, как грязь на снегу,
А мне нравится это, я такой грязи только рад.

Белый квадрат на чёрном фоне,
Белый квадрат на чёрном фоне,
Белый квадрат, ты – белый квадрат.
«Мы вышли в ворота и снова вперёд...»
(19-20.04.1993)

Мы вышли в ворота и снова вперёд.
Там где-то вдали звезда нас зовёт,
Я чувствую жар её у себя на груди.
Последнее слово “прости и прощай”,
В дорогу удачи ты мне пожелай –
Она мне поможет не сбиться на этом пути.

Хранили молчание мы много лет,
Но вот увидали в молчаньи просвет,
В него устремились мы, словно сорвались с цепи.
А там, за просветом, совсем другой мир,
И мы все на поезд с обжитых квартир.
Но поезд не тронется – кто-то вагон отцепил.

Вот так вот бывает – когда все хотят,
Туда, куда нужно, совсем не летят.
И мы убегаем назад, в направленьи другом.
А где-то вверху нас зовёт та звезда
И жаждет она, чтоб сказали мы “да”,
Но мы вновь уходим и вновь в направленьи не том.

Так дайте же веру мне в руки сейчас,
Уже наступил этот призрачный час,
Который мы ждали, но всё же боялись его.
И вот мы идём, припирая закон,
От старого к новому миру в поклон.
Но вот не понятно – чего же хотим от него?

На площади снова бушует метель,
И снова корабль садится на мель.
И нам не сойти с корабля, мы повязаны с ним.
Мы можем все вместе его подтолкнуть,
Иначе придётся всем вместе тонуть –
Корабль один и его не заменят другим...
«Между небом и волей огромная грань...»
(04.04.1993)

Между небом и волей огромная грань
И её не пройти, не проехать.
Человек для неё просто пьяный баран,
И та грань умирает от смеха,
Когда видит как бьётся в бессилии Он,
Сапогами сбивая траву.
Может был это сон?
Но Его я зову...

Между мраком и небом находится мир,
Это всем нам известно с рожденья.
Для кого-то он враг, для кого-то кумир,
Для кого-то лишь дом с привиденьем.
Мы не знаем зачем мы живём на Земле,
Забивая мозги барахлом.
Кто ответит мне?
Может старый мой дом?..
Чёрный ангел
(09.04.1993)

Чёрный ангел закружил,
Говорит: “Уже пожил,
Срок истёк твой на Земле,
Отправляйся, брат, ко мне”.
Я отвечу: “Не шути
И старанья прекрати.
Я не брат тебе совсем
И доволен я тут всем”.

“Это что же за бардак!
Я тебе совсем не враг!”
Чёрный ангел аж вспотел –
Больно он меня хотел.
Но я честный коммунист!
И к тому же – атеист!
Нас учили – тебя нет
И есть только этот свет.

“Так ты думаешь я вру?
Лучше чёртом я помру!
Вот он я, потрогай, тут!
Это атеисты врут!”
Чёрный ангел впал в экстаз:
“Недолюбливают нас.
Как же люди не поймут –
Все равно они умрут...”
Жизнь и смерть
(31.05-01.06.1993)

Я продал всё. Я продал даже совесть.
Но только это не поможет никогда.
Ведь если где-нибудь кого-нибудь хоронят,
То знаю я, что это навсегда.

А то, что было в этой жизни с нами
Не будет знать в той жизни уж никто.
От жизни защитит могильный камень:
“Родился... Умер...” Больше ничего.

Нет, я не плачу! Ни к чему мне слёзы.
Того, что было, больше не вернуть.
Засох родник, увяли мои розы,
И вспять коней уже не повернуть.

Пропала жизнь. Так просто, незаметно,
Как пыль слетела с моего пути.
И прожил жизнь я тихо, неприметно.
Другую жизнь мне больше не найти...
То...
(27.10.1993)

У нас снова война, у нас снова шумят.
Захотели враги под себя нас подмять.
Я скажу: “Черта-с два! Не пройдёт ни черта!
Нам дорога одна – это жизни черта”.

А кто-то уже не слышит и думает это сон,
Доверчивые люди всегда живут на свете.
И если то не ты, то кто же тогда он,
Кто будет за всё это перед людьми в ответе?

А у них разговор ни о чём, ни про что.
И то делать хотят, и хотят делать то.
Но ведь ты не один и ты можешь сказать,
Если будет хоть кто, кто захочет то знать.

А кто-то уже не слышит и думает это сон,
Доверчивые люди всегда живут на свете.
И если то не ты, то кто же тогда он,
Кто будет за всё это перед людьми в ответе?
Кровавая маска
(09.03.1994)

Я видел тебя, но ты был молчаливым.
Соседи смотрели и думали – краска.
Ты не был несчастным, ты не был счастливым,
Вся жизнь твоя только кровавая маска.

Наверное, шутка – всё выкрасил тело,
Заправил под брюки свою водолазку.
Но в нужный момент начинаешь ты дело
И вновь надеваешь кровавую маску.

Топор наточил и приладил верёвку.
Всё это, похоже, похоже на сказку.
Перчатки надел, отложил заготовку.
Опять примеряешь кровавую маску.
Капитан
(09.06.1994)

Капитан! Кому ты доверил штурвал?
Этот боцман к утру не просохнет.
Капитан! Боцман, как и ты, в стельку пьян,
От него так разит, что в округе всё замертво дохнет.

Чёрный день
и чёрный корабль на чёрной воде.
В чёрном небе
машут крылами чёрные птицы.
Чёрный страх
вползает в чёрную душу – к беде.
В чёрном трюме
давно нет чёрных крыс...

Капитан! Вы гуляли в чужом порту,
И вы выпили дюжину виски.
Капитан! Корабль скоро пойдёт ко дну,
Никогда не придёт он обратно в свой город приписки.

Капитан! На компбсе наш путь другой,
Мы плывём не туда куда нужно.
Капитан! Я боюсь, я хочу домой.
Ты меня не поймёшь, для “волка” на суше так душно.

Чёрный день
и чёрный корабль на чёрной воде.
В чёрном небе
машут крылами чёрные птицы.
Чёрный страх
вползает в чёрную душу – к беде.
В чёрном трюме
давно нет чёрных крыс...
«Ну, что, приятель, приуныл?..»
Из “Евгения Онегина”. Экспромт
(1990?)

Ну, что, приятель, приуныл?
Иль слишком стих суров?
И хочешь ты, чтоб я сменил
И сделал стих свой нов?
Ну, что ж. Меня ты убедил.
Во мне лентяя победил.
И новый стих уж входит в дом –
Ты приглядися – вот и он.
И стих прекрасного Эзопа
Я поменял на простоту.
Ты не сочти за нищету,
Но только со времён потопа
Мой стих у власти не в любви.
Ну, с Богом. Боже сохрани.
Наступает тишина
(12.09.1994)

Наступает тишина...

Я не слышу крика, я не слышу стон,
Как будто меня придавил тот вагон,
В котором везли к нам в Москву анашу,
А он вдруг взорвался и я этим дышу.
Наступает тишина, и так можно проспать,
Который час никогда не узнать.
Не узнать где живёшь, не узнать как зовут,
Не узнать где в тебя верят, любят и ждут.
Наступает тишина...

Я хочу заявить, что мне так не прожить,
В такой тишине ничему и не быть.
Приказ генерала не услышит солдат
И безгрешные души отправятся в ад.
Наступает тишина, и как это понять –
Взревевший мотор просто так не унять.
В тишине не разносится мысль далеко,
В тишине заблудиться и сгинуть легко.
Наступает тишина...
«Посидим, помолчим...»
(01.11.1997)

Посидим, помолчим.
Всё, чего мы хотим,
Мы с тобой отдадим
Тем, кого не храним.

И подумаем вновь:
Есть на свете любовь.
И она нас с тобой
Позовёт за собой.

Так зачем убегать?
Если правду искать,
Чтоб потом продавать,
Лучше правды не знать.

И привидится нам:
Всё на свете обман.
А кто в жизни не врёт,
Долго тот не живёт.

Трюкач
(15.11.1994)

Мой друг – трюкач. Он трюки ставит с жизнью.
Ему плевать на правила и чин.
Ему плевать на всё, что помешает
Ему начать очередной почин.

Он смотрит на людей с усмешкой зверя,
В глазах хитринка, а в душе – мороз.
Идёт по свету, никому не веря,
А путь его давно травой порос.

Его зовут... Ах, нет – я не осмелюсь.
Уж больно это имя на слуху.
И всё-таки немного я надеюсь,
Что, наконец, узнаем “кто есть ху”.

Мозги мои свихнулись и распались.
И я обмяк, как будто банный лист.
Во сне за мной архангелы явились,
Наверно, перед всеми был я чист.

И друг-трюкач трюкачит в одиночку,
Народ всегда волшебников любил.
Наверно, ещё рано ставить точку.
Да, рано... Только нету больше сил...
Акулы
(18.11.1994)

Бездонный океан – вместилище акул.
На каждую здесь милю их небольшой аул.
Питаются чем попадя, не брезгуя ничем,
Что человек, что доски – нет разницы совсем.

Акула – она не одна,
Всегда где-то рядом другие.
И ты не достиг ещё дна,
А вокруг тебя уже стая...

Акулы разные – злые и не очень.
Бывают длинные, бывают и короче.
Бывают людоеды, бывают людоплюи.
И есть там генералы, а так же их холуи...
Икар
(01.12.1994)

Пока жив человек, он всегда смотрит ввысь,
Он под ноги не смотрит, его берегись.
Но умрёт человек, не достигнув небес,
Не достигнув небес как Икар...

Он был человеком и сделал он крылья,
Он их укрепил за своею спиной.
Не можем летать, мы кричим от бессилья,
Особенно летом и поздней весной.

Взошел он на гору и прыгнул с обрыва.
Он был – ненормальный – нормальнее всех.
И не было крика, и не было взрыва –
Он вниз не упал, а поднялся он вверх.

Летел к своей цели в свободном полёте
И он не заметил как Солнца достиг.
Там не было Бога – Бог был на работе,
А человек в лучах Солнца погиб.

Пока жив человек, он всегда смотрит ввысь,
Он под ноги не смотрит, его берегись.
Но умрёт человек, не достигнув небес,
Не достигнув небес как Икар...
Авиатор №2
(10.06.1996)

«Пускай стучатся в мой ангар – Я никому не отворю:
В нетрезвом виде авиатор не летает»
(Олег Митяев. «Авиатор»)

Вот и всё, вот и кончился срок
Пребыванья на грешной Земле.
Если б только я как-нибудь смог,
Я б остался, но надо уже
Взлететь и двигаться в созвездие Стрельца.
Там до конца,
Потом направо.
Там будет новый поворот,
А дальше чёрт не разберёт.
Быть может ждёт меня погибель, может слава.

До свиданья, родной континент.
Бак заполнен, пора улетать.
И остался последний момент,
Чтобы руку кому-то пожать.
Пора давно пустить кому-то пыль в глаза,
Что тормоза
Взлететь мешают.
Да только совесть не даёт,
А значит ждёт меня полёт.
И люди глупые – про тормоза не знают.

Не могу, не хочу я лететь.
С горя выпью, закрою ангар.
И опять будет трудно стерпеть
Кто понюхает мой перегар.
И будет кто-нибудь кричать меня и звать:
“Пора взлетать!”
Но он не знает:
“Пускай стучатся в мой ангар –
Я никому не отворю:
В нетрезвом виде авиатор не летает”.
Я вернусь
(03.01.1995)

Я не знаю куда и зачем позовут,
Может буду опять воевать.
Если так, то пускай меня где-нибудь ждут.
Это трудно – когда надо ждать.

И вернусь я, когда отстреляю запас,
Если раньше меня не убьют.
Буду списан я с фронта, зачислен в запас,
Получив то, что всем не дают.

А когда горн опять заиграет “Всем сбор”,
Я возьму запылённый АКа
И почищу его, и спущусь я во двор,
На прощание бросив: “Пока”.

И пускай я устал, и пускай я задох,
Хочу верить, что ты меня ждёшь.
И пускай Дьявол есть, но тогда есть и Бог,
Вместе с ним ты меня сбережёшь...
Умер я
(09.01.1995)

Умер я. Так умирают листья,
Когда приходит осень в этот мир.
Пишу последний в этой жизни лист я,
И можете справлять по мне свой пир.

Как вороны слетитесь на поминки,
Вкусить бесплатно плотские плоды.
И, стряхивая пепел в “золотинки”,
Вы будите читать мои труды.

Потом, чуть приняв “для сугреву сердцу”,
И повздыхав: “Он всё же был хорош”,
Откроете вы потайную дверцу
В шкафу. И вас продёрнет дрожь.

Там буду я, живой и невредимый,
Чуть-чуть помятый после похорон.
Но нужен ли мне этот мир гонимый
Всё время, а теперь со всех сторон?

Кто будет помнить и кто будет плакать.
Был человек и нет. Велик урон!
Зачем мне надо было Петру вякать,
Чтоб он вернул меня, как был до похорон?

Зачем мне жить? В чём смысл сей грешной жизни?
Прийти оттуда, чтоб уйти туда?
Вся наша жизнь – рождения и тризны,
И мы спешим неведомо куда.

Не бойтесь, не дрожите – это призрак
Пробрался в шкаф и притаился там.
А я в могиле, сплюснутый, как призма,
И вечно юный я на зло годам...
«Денег не надо, отдайте свободу»
(14.10.1992)

Денег не надо, отдайте свободу.
Жизнь уж к исходу,
А пью только воду.
Дайте мне силы забыть про дела.
Куда же кривая меня завела?

Не претендую на роль миротворца.
Мне бы лишь солнца,
Что светит в оконце.
Мне бы лишь дать только миг отдохнуть.
Сколько ещё мне на вас спину гнуть?

И не хочу я иметь всё, что надо.
Чувствую гада
Я спереди зада.
Только бы ты приходила ко мне
Ночью и днём, а не только во сне.

Черти пускай жарче топят котёл.
Я уже гол
И ложусь я на стол.
Нож занесён, и он сделает дело –
Дьяволу будет служить моё тело.

Ты приготовься, ты следущим будешь.
Желанье пробудишь,
А жизнь позабудешь.
Придёт Она и пройдётся серпом.
Всему есть срок – так гласит Закон.


Там, где шиза косит наши ряды
(22.03.1995)

Смерть не страшна, коли кровь горяча.
Можно идти и не думать куда.
Ну, а когда вдруг погаснет свеча,
Я улыбнусь и отправлюсь туда,

Где куча голов
Кучей свалена в ров,
Где много огня, очень мало воды,
Где высок улов
Посреди дураков
И там, где “шиза косит наши ряды”...

Жизнь – это смерть, коли незачем жить.
Жизнь пропадает впустую опять.
Свеча погасла и надо спешить.
Что меня ждёт – я хочу это знать.

Где куча голов
Кучей свалена в ров,
Где много огня, очень мало воды,
Где высок улов
Посреди дураков
И там, где “шиза косит наши ряды”...
Буксир на город
(27-28.05.1995)

Река разлилась, не найти берегов.
А пот от жары забегает за ворот.
Не надо ни старых, ни новых богов,
Нам нужен только буксир на город.

По шею в воде, где-то должен быть брод.
Внутри пустота и я чувствую голод.
Я съел бы хотя бы один бутерброд,
Его привезёт буксир на город.

Работа ни сахар – я сам выбирал,
Но я не погибну, ведь я слишком молод.
Сегодня с утра у нас полный аврал,
Сегодня все ждут буксир на город.

Не сплю по ночам, ночью снится кошмар,
Что я не вернусь к той, кому я был дорог,
Что я здесь подох, словно старый комар,
Меня не забрал буксир на город.

Кто создал природу, кто создал людей,
Кто создал жару, промежуток и холод,
Кто создал по паре различных зверей,
Забыл, торопясь, буксир на город...
Надо жить
(01.09.1995)

Под шум дождя, под свет грозы,
Иду, не чувствуя воды.
Как будто нет воды нигде,
И мы вдвоём, и мы везде.
Такие странные дела,
Куда дорога привела.
Мы шли, не ведая куда,
Где брода нет, где лишь вода.
А в небе тучи-облака
И это норма, стало быть.
И солнца нет наверняка,
А мы живём, ведь надо жить.
А Солнце скрылося давно
И не глядит в моё окно.
Да и зачем туда глядеть,
Мне там не петь и не сидеть.
Ведь мы ушли с тобой туда,
Где каждый день одна вода.
И даже между днями, в ночь,
Там дождь идёт. И Солнце прочь.
А в небе тучи-облака
И это норма, стало быть.
И солнца нет наверняка,
А мы живём, ведь надо жить.
Стекают капли по спине.
Мокрей, наверно, лишь на дне.
Здесь не живёт простой народ,
Здесь люди все наоборот.
И вместе с ними ходим мы,
Хотя и жить здесь не должны,
Мы просто умерли бы тут.
Но вот живём, ведь все живут.
А в небе тучи-облака
И это норма, стало быть.
И солнца нет наверняка,
А мы живём, ведь надо жить. Ведь надо жить!
Не служите по мне панихиду
(08.09.1992)

Не служите по мне панихиду,
Умер я, так родится другой.
Не держу я на вас всех обиду,
Я хочу обрести лишь покой.
Что нам жизнь? Словно звёзды ночные
Миг горим мы и гаснем затем.
Мы в Раю на века молодые
Занимаемся этим и тем.
Солнце гаснет в тумане заката,
А рассвет поедает Луну.
Смерть моя – календарная дата,
И за это судьбу не кляну.
Может быть, Там Апостол мне скажет:
“Ну, куда ты? Иди, поживи!”
И обратно дорогу покажет,
Но его я прошу – не гони.
На Земле измотался я сильно
И устал заниматься ничем.
Поживу хоть раз в жизни обильно.
Здесь, в Раю, я теперь насовсем.
Я устал становиться под плаху,
Я боюсь стать чужим при родне,
Я боюсь иметь в круви рубаху,
Не хочу очутиться на дне.
В небе душно, а может прохладно,
Не бывал я ведь там никогда.
На Земле жить мне слишком накладно,
И прошу я – скажи в ответ “да”.
Не служите по мне панихиду,
Я не умер, я просто живой.
Нет, я даже не плачу для виду,
Я умылся речною водой...
«Тугая, длинная и тонкая петля...»
Посвящается Сергею Есенину
(24.04.1990)

«До свиданья, друг мой, до свиданья»
(С.Есенин)

Тугая, длинная и тонкая петля
Задёрнута на шее под кадыком,
Но под ногами ещё Мать-Земля,
А в сердце трепетанье перед Ликом.

Скажи мне, Боже, или я не прав
Что обрываю жизнь свою на взлёте.
Уж видно сумасшедший этот нрав
Во все века в России не в почёте.

Не выдержало сердце, и вина
Мне не хватило, чтоб залить страданья.
Но верю я – мне всё простит Она.
И... До свиданья, друг мой, до свиданья!

Уже подобран подходящий крюк,
Намылена петля верёвки мылом.
Всё возвращается когда-то на свой круг.
Всё возвращается в сём мире опостылом...
Бывает всё
(1989?)

Бывает всё – и радость есть, и горе,
Иль кони вскачь, не слушаясь удил,
Иль может друга два сегодня в ссоре,
Иль кто-нибудь товарища убил...

Бывает всё! Безгрешных не бывает –
Тот карьерист, а этот формалист.
Бывает всё. По свету нас кидает,
Иль мир играет в очередной “-ист”.

Бывает всё – и радость есть, и горе,
Иль кони вскачь, не слушаясь удил,
Иль может, как Есенин, водку пьёшь в притоне,
А может ты кого-нибудь любил?..

Бывает всё – разлуки и свиданья
(Людская жизнь немыслима подчас).
Бывает всё. Что завтра ждёт не знаю,
Ведь я живу не завтра, а сейчас.

Бывает всё – и радость есть, и горе.
Иль кони вырвались, не слушаясь кнута?
А может быть друзья не все сегодня в сборе?
А может путь лежит твой в никуда?

Бывает всё – то в горы, то в долину,
То ты идёшь и не свернуть с пути.
Куда не брошусь я, куда не кинусь,
Нигде мне нет приюта для души.

Бывает всё. Судьба – что те же горы:
То спуск, а то подъём, то кони без удил...
Но, граждане! Оставьте эти споры!
Всё! Нет меня! Я сгинул!
Боже сохрани...
Страдаю я...
(15.02.1993)

Сколько ещё одному мне скитаться в глуши?
Слушать рыданья гитары, страданья души?
Видно кто-то Там сильно не хочет
И страданья мне только пророчит.
Парус убран и вёсла давно уж подняли сушить.

Страдаю я,
Как будто жизнь моя
Не стоит и гроша
(Дырявого гроша).
Куда идти?
Где счастье мне найти?
Но нет пути
Где нужно мне пройти...

Мой корабль дал течь и скоро пойдёт он ко дну.
Мне не спастись – вместе с ним я сейчас утону.
Под водой буду странствовать снова,
Но страдания лягут оковой.
Мне не сбросить её, можно только уйти в глубину...

Страдаю я,
Как будто жизнь моя
Не стоит и гроша
(Дырявого гроша).
Куда идти?
Где счастье мне найти?
Но нет пути
Где нужно мне пройти...

А вокруг ни души, только холод пробрал до костей.
Становлюсь с каждым днём я печальней и злей.
Моя память давно уж забыла
Всё, что раньше со мною здесь было.
Только где-то внутри голос мой кричит всё сильней:

Страдаю я,
Как будто жизнь моя
Не стоит и гроша
(Дырявого гроша).
Куда идти?
Где счастье мне найти?
Но нет пути
Где нужно мне пройти...

Я стою у дверей, что откроют дорогу мне в Рай.
Пётр, упрямый старик, свои двери скорей открывай!
Может, Там я найду своё счастье?
Может я страдал не напрасно?
Только где-то вдали вдруг услышал собачий я лай...

Страдаю я,
Но Рай не для меня...
«Пойдём со мной ...»
(18.01.1993)

Пойдём со мной –
Я покажу тебе где Рай Земной.
Пойдём со мной,
Зачем грустить одной?
Пойдём со мной,
Ты не видала красоты такой!
Пойдём со мной...

Пойми меня,
Я не могу жить не любя.
Пойми меня,
Меня к себе маня.
Пойми меня,
Любовь мою храня.
Пойми меня...

Доверься мне,
Я каждый день ищу тебя в окне.
Доверься мне,
Душа моя в огня.
Доверься мне,
Но ты приходишь лишь во сне.
Доверься мне...
«Всё когда-то было, всё когда-то будет...»
(19-20.12.1992)

Всё когда-то было, всё когда-то будет.
Что-то мы узнаем, что-то позабудем,
Что-то мы исполним, что-то и не сможем,
Что-то видит ухо, что-то слышит кожа.
Всему есть начало и всё умирает.
Кто-то очень глупый, кто-то много знает,
Кто-то вечно грустный, кто-то и весёлый,
Кто-то спит в одежде, кто-то ходит голый.
Все мы человеки и немного звери.
Где-то входят в окна, где-то входят в двери,
Где-то очень жарко, где-то всегда холод,
Где-то много пищи, где-то только голод.
И я тоже грешен, как и все другие.
Что же делать, если все мы здесь такие?
На Земле нет Рая – это знаю точно.
На своём я месте и стою я прочно.
По дороге Жизни мчатся чьи-то кони.
Кто живёт в газете, кто живёт и в доме.
Тот, кто ищет правду, не читает прессу.
И домой зарплату мы несём по весу.
Все куда-то валят: из деревни – в город,
Дальше – за границу (это те, кто молод).
Скоро от державы будут лишь останки,
Раз уже пустили на дороги танки.
Не хватает веры нам поверить в чудо.
Ждём пока положат счастье нам на блюдо.
Попусту болтаем, будто нам нет дела.
Вам я как не знаю, мне же – надоело.
На обломки руки положить нетрудно,
Только вот как править затонувшим судном.
Если есть надежда, значит надо строить –
Рухнувшего здания нам не перестроить...
Я – листок опавший
(04.04.1991)

Я – листок, опавший
с дерева России,
Родину предавший,
ждущую Мессии.
Одурев от злобы
этой шерсти серой,
От супругов Глобы
и от нашей веры.
И от тихой страсти
ёжика в тумане,
И от денег власти
(не в пустом кармане).
И от снов зелёных
о далёких странах,
От людей холёных,
от солей на ранах.
Я устал сердиться,
возвышаться духом,
Мелко так креститься,
слушать одним ухом,
Излучать сиянье
и просто – не дышать,
Требовать изгнанья
и грубо защищать.
Надоели споры –
начать пора.
Перед нами горы,
а консенсус – игра...
Я вернулся в Россию
(07/18.06.1991)

Я вернулся в Россию, где жил столько лет.
Улетела пора хулиганства.
Здравствуй, старый мой дом, здравствуй, старый мой дед,
Мне хватило на вас постоянства.

Я гулял по земле, прозябал в кабаках,
Бывал часто я в чём-то не сдержан.
Иногда я кутил, чаще – жил на бобах,
Был болезням различным подвержен.

Даже кто-то пустил дурной слух про меня,
Что менты мол меня повязали,
И что я наркоман, и без водки ни дня,
Хулиганом в народе прозвали.

А я был просто мечтатель, и вовсе не тля,
И законов своих я не строил.
Не нужны мне ни ножик, ни даже петля –
Ненавижу я вида крови.

Я не крал, не просил у судьбы я взаймы.
Только сам – только так, не иначе.
Если мы – не рабы, тогда кто же есть мы?
И что в нынешней жизни мы значим?

Мне хотелось предать, убежать в никуда,
Чтоб об этом потом мне не думать.
Эх, Россия! Грядёт день Большого Суда,
Когда все мы ответим Иуде...

Я вернулся в Россию. Сгоревший плетень
И изба покосилася на бок.
Я твой сын-хулиган! Я вернулся в тот день.
Я был болен и зол – я не Бог...
«Горели свечами станицы...»
(27.07.1991)

Горели свечами станицы,
Горела родная земля.
Я был далеко за границей,
Рыдал на борту корабля.
Страдал я по шумным аллеям,
Родная Россия моя,
И, в сердце надежду лелея,
Смотрел я за борт корабля.

Я видел за бортом солёные воды,
Я видел в тех водах родные края.
Хотел я увидеть кусочек свободы,
И вот за границею я...

А где-то встречают рассветы
И вновь провожают закат.
И песни не все ещё спеты,
И мне не поставили мат.
Корабль наш плывёт в океане,
Всё дальше от русской земли,
Но что-то в душе вечно с нами,
Я чувствую – мы не одни.

Я видел за бортом солёные воды,
Я видел в тех водах родные края.
Хотел я увидеть кусочек свободы,
И вот за границею я...
Снег России
(08.12.1991)

Вот и снег полетел, засыпая тихонько Россию.
Больше нам не смотреть и не видеть осенней листвы.
Мы оставили Русь, не дождавшись прихода Мессии,
Мы отдали её на утеху матроской братвы.

Может, был это сон? Только страшно – пришло пробужденье.
Нет в России царя и кресты посрывали с церквей.
И от красных знамён стало портиться вдруг наше зренье,
И пришлось пристрелить жеребёнка цыганских кровей.

Больше мы не нужны в этом дьяволом занятом крае!
Так прощай навсегда, мой любимый, но призрачный край!
Буду я вспоминать о тебе, во степи умирая,
Дожидаясь пока Пётр откроет ворота в свой Рай.

Снег летел и летел. И холодная белая вьюга
Засыпала всё то, что осталось в степи от меня.
Может быть по весне, когда вновь прилетят птицы с юга,
Всё, что было, склюют. Остальное же примет земля.

Но не будем скулить! Суждено нам родиться вторично!
Будут аспиды выть, сознавая, что это всерьёз.
И вернётся Христос, посетит он Россию и лично
Он укажет ей путь в мир иной, что свободен от грёз.

Может, был это сон? Но Россия по-прежнему стонет,
Подставляя детей под бездушный горячий свинец.
И в крови молодой много судеб, по-прежнему, тонет.
Только знаю – придёт этой жизни счастливый конец...

Эта страна называется Россия!
(31.01.1996)

Старые танки выходят на свет,
Значит, будет война.
Даже если войны нигде нет,
Где-то будет война.
Снова люди будут смотреть
На втоптанный в землю флаг.
И снова кто-то будет реветь,
Не получив земных благ.
Эта страна называется Россия!
Запомни и заучи!
Эта страна называется Россия!
Пулю меж глаз получи!
Люди все в форме, даже в саду.
Видно будет война.
Я на неё так и так попаду,
Война ведь везде война.
А дальше что будет, знает лишь тень –
Тень уходящих знамён.
Прошла одна ночь, ещё один день.
Погибших так много имён.
Эта страна называется Россия!
Запомни и заучи!
Эта страна называется Россия!
Пулю меж глаз получи!
На улице праздник, ликует народ.
Закончилась где-то война.
А может быть вовсе наоборот –
Лишь началася она.
И снова, как прежде, будем смотреть
На выжженный заживо дом.
Готовились жить, а не умереть.
Придётся нам жить всем потом.
Эта страна называется Россия!
Запомни и заучи!
Эта страна называется Россия!
Пулю меж глаз получи!
Мальчик с детским лицом
Погибшим и живым
(19.06.1996)

Мальчик с детским лицом закрывает глаза.
Он похож на тебя,
Он похож на меня
Мальчик с детским лицом.
Мальчик с детским лицом не хотел воевать.
Приходилось кричать,
Только некого звать.
Мальчик с детским лицом.

Это только кошмар! Это скоро пройдёт!
Но жестокий удар Мира страждущих ждёт.

Мальчик был не у дел. Приказала страна.
Если где-то война,
Значит сила нужна –
Мальчик с детским лицом.
Долго ждать не пришлось. Самолёт улетел,
В мясорубище тел
Вместе с прочими сел
Мальчик с детским лицом.

Быстро время прошло – год за три шёл в зачёт
И опять не поймёт
Что его дальше ждёт
Мальчик с детским лицом.
Видел кровь и огонь. Смерть похожа на сон.
Шли к нему на поклон,
Но не верил в смерть он –
Мальчик с детским лицом.

Это только кошмар! Это скоро пройдёт!
Но жестокий удар Мира страждущих ждёт.

Живу как в клетке
(02-03.07.1995)

Живу, как в клетке, где места нет
Другим животным и просто людям.
Не вижу неба, не вижу свет.
Где будем мы и где не будем?

Я задаю себе вновь вопрос:
Что держит здесь меня в этой клетке?
Я в ней родился и в ней я рос,
В ней я сел на иглу и таблетки.

А что мне делать, когда в меня
Бросают копья и помидоры?
Согреться негде и нет огня,
И на дорогах одни заторы.

И в этой клетке в прекрасный день
В пустом углу я подохну тихо.
Никто не плачет, всплакнёт лишь пень –
Он, как и я, хлебнул много лиха...
Два человека
(30.06.1995)

Во мне сидят два человека:
Один – злодей, другой – добряк.
И, если второй что-то стоит,
То первый просто так.

Они спокойно существуют,
Не претендуя на комфорт,
И меж собою не воюют,
И в жизни борт о борт.

Такие разные снаружи,
Они двойняшки там внутри,
Напоминают лесорубов,
Что сбилися с пути.

Идут, бредут, пути не зная.
Кто больше нужен мне из них?
Душа и добрая, и злая
Сорваться хочет в крик...
«У нас нет ничего...»
(19.09.1995)

У нас нет ничего, что у нас можно взять,
Даже если стараться – ничто не отнять.
Мы пусты, как младенцы, входящие в свет.
Но они то безгрешны, а мы то и нет.

Мы хотим что-то взять, чтобы что-то иметь.
Только где? На помойке не вытащишь сеть,
Чтобы в ней что-то было, не только дерьмо.
Где же взять? Ведь ничто не приходит само.

В атмосфере сознания множество дыр,
Из них вышел, наверно, приличный сортир.
Только наши грехи не выходят назад,
И нас ждёт всех не Рай, исключительно – Ад.

И в мозгу пустота, и в карманах лишь свист,
В “дурака” всё играем и, изредка, в “вист”.
Вся страна помешалась на “зелёных рублях”.
И плывём, всё плывём на чужих кораблях.

У нас нет ничего. И зачем это нам?
Ведь мы жили спокойно и вдруг этот гам.
Пусть всё будет, как было! Ой, заврался опять –
Никогда ничего не воротится вспять!..
Я не готов
(06.11.1995)

Я не готов...
Ведь надо быть самим собой,
Чтобы вступить в неравный бой
И чтобы выйти из него
Живым иль мёртвым – всё равно.
Чтобы так просто не сгореть,
Чтобы ещё чуть-чуть успеть.
Войти и выйти хоть куда,
Пока горит моя звезда.

Я не готов...
Учить по-новому билет,
Когда я знаю весь ответ.
Сидеть и биться головой,
Втихую поднимая вой.
У капитана корабля
Есть цель одна, она – земля,
А я без цели как дурак
Вступил со скукой в вечный брак...
Я ответил за всё
Посвящается Сергею
(13.06.1997)

Я ответил за всё. И за что отвечать я не должен.
Словно в спину ножом, да по горлу сдавили ремень.
Я остался живой. Мой уход на немного отложен.
Я стою на пути, на котором положен кам(нь.

Этот камень живой – говорить сокровенное может:
Сколько жить, да с кем жить, да как жить. Только часто он врёт.
Я его уберу. В этой жизни ничто не поможет.
Кто не жил, тот не знает. Кто жил, тот, ей Богу, поймёт.

Птицы страшно кричат. Да! Я вторгся в чужие просторы!
Мне теперь всё равно, ведь на Том Свете тоже жизнь есть.
Мне осталось одно – тихо петь и играть переборы.
Люблю слово “любовь”, ненавижу слова типа “месть”.

Не всем блага даны. Много ищут, но их не находят.
По дороге грешат, забывая долги отдавать.
Где-то сильные духом с понурыми лицами ходят.
Я хочу им сказать... Только нечего мне им сказать.

Я ответил за всё. Даже больше – за всех я ответил.
Расплатился за Рай и за Ад с Преисподней его.
Только платы такой средь людей ни один не заметил.
Видно время пришло. Пробил час. День настал...

«Пусть буду я...»
(21.11.1995)

Пусть буду я такой как есть –
Ни лучше и ни хуже.
Уж, коль родился, знайте честь!
Наверно, такой нужен.

Не стоит забивать меня,
Меня вам не исправить.
Ведь и подкову на коня
В галопе не поставить.

А я не лошадь – человек,
А это “звучит гордо”.
Но “гордо” ль? Если целый век
Меня пихают мордой

В дерьмо, навоз и в шелуху
От семечек и птичек...
Но даже в церкви, на духу,
Я не менял привычек.

Зачем менять? Когда попы
За звонкую монету
Кого угодно (из толпы)
Анафемой по свету.

Зачем же далеко ходить?
Ведь полстраны сидело!
Мне это в жизни не забыть,
Хоть и забыть хотел я.

Пусть буду я? А может нет?
Какая в этом польза?
Кто даст совет? Кто даст ответ?
Никто. Не слышно пульса...
Что же со мной?
(07.10.1992)

Тёмная ночь, но не спится мне.
Кто-то уже погиб на войне,
Кто-то ещё лишь встанет в строй.
Кто ответит: что же со мной?

Чувствую я – это друг, это враг,
Этот – слепец, а этот – дурак,
Этот пока ещё живой.
Кто ответит: что же со мной?

Сколько ещё проклинать мне себя?
Мне надоело, хочу на покой!
Сердце закрыл, никого не любя.
Я не пойму, что случилось со мной.

Ветер свистит и стучится в дверь,
Будто он шепчет мне: поверь.
Но вера моя за той горой.
И кто ответит: что со мной?

Свет вдруг потух, наступила тьма,
Видно к нам вернулась зима.
А бой всё идёт, но я слышу вой:
Кто ответит, что же со мной?

Сколько ещё проклинать мне себя?
Мне надоело, хочу на покой!
Сердце закрыл, никого не любя.
Я не пойму, что случилось со мной.

Сердце моё покрывает мгла.
Что же, судьба, ты была ко мне зла?
И твой мороз переходит в зной.
Кто ответит: что же со мной?


Пуля в висок – и закончен срок.
Жить мне нельзя – это мой злой рок.
Возьми лопату, мне могилу отрой.
Кто ответит: что же со мной?

Сколько ещё проклинать мне себя?
Мне надоело, хочу на покой!
Сердце закрыл, никого не любя.
Я не пойму, что случилось со мной.

Сделано дело и я уже мёртв,
В Ад меня тянет за руку чёрт,
Тело моё превратится в гной.
Кто ответит: что же со мной?

Ныне и присно во веки веков
Каждый желает уйти от оков,
Каждый в душе для себя герой.
Кто же из них пойдёт со мной?

Сколько ещё проклинать мне себя?
Мне надоело, хочу на покой!
Сердце закрыл, никого не любя.
Я не пойму, что случилось со мной.

Набери этот номер
(30.10.1992)

Набери этот номер, если хочешь узнать
Всё, что надо знать и не надо знать,
Как вести дела и как делать детей.
Набери этот номер! Всё будет о'кей!

У нас власть людей, а не грязных свиней,
Хотя, что нам знать – на Верху видней.
Они нам укажут, что есть и что пить,
Как ходить в туалет и как дальше жить.

Телефон зазвонит, успокоит тебя.
За углом кто-то вновь предлагает себя.
А там, на горе, будет город-сад,
А за ним, под горой, намечается Ад.

У нас нынче терпения как никогда,
Но у этого хвост, у того вон рога.
Если к ним ты пойдёшь – пропадёшь ни за грош,
Если нам позвонишь – ни за грош пропадёшь.

Что нам эта власть? Раньше жили всласть.
И откуда взялась нам на шею власть?
Сколько нам терпеть в этом мире зло?
Набери его, раз на то пошло!

Набери этот номер и проснёшься другим.
Вроде лёг вчера с ней, а проснулся с ним.
Этот номер тебя не оставит теперь.
Набери этот номер и нам поверь!

Набери этот номер...
«Солнце скрылось в туман...»
(15.10.1996)

Солнце скрылось в туман, превратившийся в дождь.
Осень выгнула тонкую шею.
Ты сегодня меня сильно так не тревожь –
Всё равно я дождю не поверю.

Осень рвёт и метает, и плачет навзрыд,
Будто чувствует скорую стужу.
И взорвётся сентябрь – ярко-красочный взрыв,
Октябрём буду снова разбужен.

Наступает развязка. Печально одно –
Год мне ждать новой осени встречу.
Синезубый мороз залепил всё окно.
Ничего я ему не отвечу...

А я смеюсь
Владимиру Шахрину и группе “ЧайФ” посвящается
(17.11.1996)

На небе снег, а на земле лужа.
Снег в эту лужу попасть не хочет.
Снег этой луже совсем не нужен.
А я смеюсь... И снег хохочет.

А завтра день наступит чуть позже.
День всё короче, а ночь длиннее.
Старик на санях поправляет вожжи.
А я смеюсь... А он сильнее.

Хороший хозяин не выгонит псину
На двор без нужды, пока там не оттает.
А псина согреет хозяину спину.
А я смеюсь... А псина лает.

На небе снег, а на земле лужа.
Снег в эту лужу попасть не хочет.
Снег этой луже совсем не нужен.
А я смеюсь... И снег хохочет.

Люди осени
Посвящается Рею Бредбери
(30.11.1992)

«... временами все мы люди осени»
(Рей Бредбери. «Что-то страшное грядёт»)

Вот опять за окном дождь за снегом вприпрыжку,
Вот опять за окном наступает октябрь.
И я открываю ту страшную книжку,
И всё повторяется будто бы встарь.
Идут ниоткуда осенние люди,
Идут из могилы в могилу опять,
И счастье тебе предлагают на блюде,
Но только ты их не сумеешь понять.
Осенние люди тебя замечают,
Их кровь – и не кровь, а всего лишь вода.
Лишь ночь настаёт, и тебе отвечают,
И марш похоронный порвёт провода.
Ночной Луна-парк. Карусель крутит быстро,
Зеркал лабиринт предлагает войти,
И сам мистер Мрак на тебя смотрит хитро,
И мимо уже ты не сможешь пройти.
Вот гром прогремел и гроза на подходе.
Где стержень, что должен спасти от грозы?
Стрела не спасёт – жизнь уже на исходе,
И ведьма на шаре рисует бразды.
Упал ты в кусты и вскричал от испуга,
Но карлик давно притаился и ждёт.
Ему все равно – иль тебя, или друга,
Но он без добычи назад не уйдёт.
Посланники зла, вы на грешной планете.
Готовы ли мы, проверяете нас.
И с вами на бой идут взрослые дети,
Ещё не забывшие детских проказ.
... В октябрьской стране вновь осенние люди.
Проходит октябрь – наступает октябрь.
Закрою я книжку, возьму Книгу Судеб,
Мне страшно и я почему-то озяб...
Лето в зиму
(07.02.1993)

Отчего же лето в эту зиму?
Отчего цветёт сирень и вишня?
Раньше, может быть, у нас с тобой совсем не вышло,
А сегодня я тебя не кину.
За окном февраль, а в доме лето.
И опять торопимся куда-то,
Будто убегаем в поздний вечер от заката,
Будто потеряли что-то где-то.

Пусть сегодня спать нам не придётся,
Мы любить друг друга не забудем.
И пускай мы завтра утром, как хмельные, будем,
Но любовь от нас не отвернётся.
Почему не дождь, а только грозы,
Только грозы прорезают небо?
Жить не плохо, нам хватает и вина, и хлеба,
И сменить мы не желаем позы.

Если где-то будет заваруха,
Я пойду туда и, ради Бога,
Пусть меня проводит и пусть встретит у порога
Родина моя – моя старуха.
Если я погибну, то спокойно
Лягу я туда, куда положат.
И пускай меня потом сомненья черви гложат,
Буду я вести себя достойно.

Выпью с горя и спою не в тему –
В этом мире трудно разобраться.
Легче и привычней просто взять мне и надраться,
И поставить под иголку вену.
Отчего же в зиму эту лето?
Видно жизнь и вправду поменялась.
Только что хорошего от прошлого осталось?
“Дай ответа – не даёт ответа”...
Учитель
Посвящается Илье Кормильцеву
(17.11.1992)

За партой сидел ведь когда-то и я,
Это было не очень давно.
На столе рисовал и не слушал рассказ,
Было мне тогда всё равно.

Только вот повзрослел и я понял теперь,
Что Учитель хотел лишь добра.
Но обратно нельзя и закрыта та дверь,
Предо мною лишь только Гора.

Где-то там, на Горе я найду что искал,
Было б только назад мне возможность сойти.
Только сзади обрыв в окружении скал.
Мне погибать
и любви не узнать
у этой у пропасти.

Ах, Учитель, зачем же послал Ты сюда,
Я ещё ведь совсем молодой.
Дожидаюсь как будто Большого Суда,
Перед тем как биться с Ордой.

Но Учитель был слаб и ответить не мог,
Только лишь показал мой дневник.
И тогда понял я – это мой злой рок,
И, поняв это, в миг сразу сник.

Никого не виню – только сам виноват,
Мне бы быть поумней и не спорить с Тобой.
Но почему на Горе вдруг забили в набат?
Если война,
то, Учитель, тогда
мы пойдём вместе в бой.


Было мне плохо и страшно чуть-чуть.
Ах, Учитель, Ты был тогда прав.
Зря не слушал Тебя, может был легче путь,
Если б только не этот мой нрав.

Я теперь в дураках и скитаюсь босой
Пред Горою, зовётся что Жизнь.
Может скоро придёт та, что машет косой.
Ах, Учитель, Ты мне помоги!

Жизнь – она не легка, это понял я сам,
Не осилить Её, коль не знаешь зачем.
Ты на этой Земле, а спешишь к небесам...
Учитель, прости
и грехи отпусти –
я вернулся ни с чем.
Святая Вода
(22-24.12.1992)

В этом месте на сердце ложится печаль,
Будто вновь у креста стоит Он.
В тело гвозди вогнали – уже знали сталь,
Только вы не услышите стон.

И из глаз у Него побежала слеза,
Кто-то слёзы те в блюдце собрал,
И из слёз этих вышла Святая Вода,
Чтобы помнили как Он страдал.

Святая, Святая Вода...

Кто ответит: зачем Он стоял у креста?
И зачем Он за всех нас страдал?
Мог бы жить Он и так – теорема проста,
И Его бы никто не предал.

И палач, созерцая деяние рук,
Проклял вдруг сам себя навсегда.
Но вернётся когда-то ведь всё на свой круг
И спасёт нас Святая Вода.

Святая, Святая Вода...

И на камне просил написать Он Завет,
Чтоб хранили его мы в веках.
И в Завете том дан на вопрос наш ответ,
Только кровь запеклась на строках.

И, читая Завет, не могу сдержать плач,
Представляя Его я тогда.
Слёзы падают вниз, но ведь я не палач,
Мои слёзы – Святая Вода.

Святая, Святая Вода...
Пророк
(18.05.1992)

Нас ломали, грозили расстрелами,
Издевались как только могли.
В жизни что только с нами не делали.
Ну а мы? Мы Его берегли.
Берегли как могли, как умели мы.
И Он выстоял, смерти назло.
И сказал нам: “Стоите у мели вы
И вбиваете в пыль серебро”.

Мы Пророка послушали. Будто бы
Вроде правду Он всем нам сказал.
А потом призадумались – судьбы то!
И за что нас Господь наказал?
Стало тошно нам всем до истерики.
Вот ведь жизнь, ну не жизнь, а дерьмо!
Нам бы взять и родиться в Америке.
Только мысли все эти – старьё.

Мы Пророка просили: “Ну, вызволи!
Помоги! Век не будешь жалеть!”
А в ответ: “Сатану на бой вызвали.
Кто-то должен из вас умереть!
Если душу имеете светлую
И желанье идти до конца,
Вы найдёте свободу заветную,
Вместе с ней и от Бога гонца”.

Тут вскричали мы все: “Сколько можно!
Надоело! Всю жизнь мы идём!
Мы шагали всегда осторожно,
Шаг шагнём и вновь песни поём.
Ты, Пророк, давай сразу нам мёду.
Сразу нет? Так иди-ка ты вон!
Ну а мы подождём, ведь народу
Не охота есть белых ворон”.

И ушёл Он, а все приуныли,
Это всё-таки был ведь Пророк.
Всё, что было при Нём, мы забыли,
То, что будет, – тому будет срок.
Возвращайся, Пророк, и прости нас!
Будем дальше мы вместе идти.
Но сказал Он: “Уже не спасти вас”.
Как же так? Нет, Пророк, замолчи!..
Я век прожил
(02.01.1991)

Я век прожил, я понял смысл эпохи,
Я знал и радость, знал я и печаль,
Я слышал охи, окрики и вздохи,
А сам всегда свободу источал.

Доисточался. Всё твердил, что хватит,
Всё думал: “Ну, возьми хоть для себя”.
Всё мыслил: “Вот порыв мой всех охватит...”
Ну, охватил. А дальше что?..

Кричал: “Свобода, равенство и братство.
Дворцы – народу, хижины – царям”.
В прослойку влез, считал что не нахальство,
Интеллигентом стал, а может это зря?

Стезя моя – стезя интеллигента.
Я не философ, не учёный и при том
Я не всегда вникаю в суть момента,
И не всегда дочитываю том.

Свобода-Мать бессильна перед силой.
Когда в толпу врезаются штыки,
Я вспоминаю – мы живём в России
И заповедь старинную “не лги”.

Не лги любимой, матери и Богу.
Не лги, пусть даже правда не сладка.
Захочет кто, тот сам найдёт дорогу,
Пока страну не спустят с молотка.

Я прожил век, я понял, что в эпохе
Пороки есть, но вот пророков нет.
И понял – не всегда дела так плохи,
И каждый понесёт за всё ответ...
Где?..
(29.05.1994)

Снова Солнце встаёт
И начинается день.
Птица о чём-то поёт,
Но мне её слушать лень.
Я не люблю долго ждать
Что новый день принесёт.
Снова мне рано вставать,
Словно меня кто-то ждёт.
Где я
нынче с утра?
Может на небе? Но рядом земля.
Бог мой,
рядом с тобой
Я начинаю собачий свой вой.

Снова в небе Луна,
Значит опять будет ночь.
Я взял роль колдуна,
Может смогу вам помочь.
Но я не хочу колдовать,
Пусть всё идет, как и шло,
Чтобы врача мне не звать,
Если я сделаю зло.
Где Ад,
ну а где Рай?
Много дорог – ты свою выбирай.
Кто мы?
Просто рабы.
Этим живём мы и этим горды.
Где страх,
ну а где прах?
Ветер свистит всё в своих проводах.
Я слеп,
нынче в обед
Я обменял пистолет свой на хлеб...
«В небе Солнце, а рядом Луна...»
(29.09.1993)

В небе Солнце, а рядом Луна
(Ведь бывает такое порой).
Не ищу Золотого Руна,
Что растёт вот за этой горой.

Ненавижу страдать и терпеть,
Мыслить догмами, не головой,
Не люблю на потребу дня петь,
Превращать завывание в вой.

Сколько лиц, столько, значит, носов,
Столько ртов, вдвое больше ушей.
Жёны прячут за крепкий засов
Своих чуть-чуть пропащих мужей.

Продавая себя за гроши,
Жёны хочят хоть что-то иметь.
Дети их, покурив анаши,
Ждут в подвалах когда придёт смерть...
Непонятная тоска
(12.01.1994)

Одену я чёрную шляпу,
Поеду я в город Анапу,
И сяду на берег морской
Со своей непонятной тоской.

В тебе, о, морская пучина,
Погибнет роскошный мужчина,
Который сидел на песке
В своей непонятной тоске.

На выжженном солнцем просторе,
Меня выбросит назад море,
Оставив свой след на песке:
“Погиб в непонятной тоске”.

Не будет никто по мне биться
И вслед за мною топиться,
Когда он прочтёт на песке:
“Я жил в непонятной тоске”.

А если и кто зарыдает,
То тот лишь меня понимает,
Напишет на старой доске:
“Он жил в непонятной тоске”.

Останется чёрная шляпа,
Останется город Анапа,
Останется берег морской
Со своей непонятной тоской...
И всякий, увидевший гроб,
Поймёт, что страдалец утоп...
Другу
(03.10.1991)

Ну, вот и всё. Пора угомониться.
Уж столько лет, а ты всё не женат.
И ночью одному так плохо спится,
Да на свободе уж давно твой брат.

А ты всё веришь – веришь в искупленье
Вины, что как-то взял ты на себя.
И хоть сознался ты в тягчайшем преступленьи,
Придёт мой час, я вытащу тебя.

В тайге зимой тоскливо до икоты –
Лесоповал не танцы при Луне.
Тут на один барак охраны аж полроты,
И скучно жить тут и тебе, и мне.

Звенит пила и зубья сыплют искры –
Опилкам нужен только лишь порыв.
Давно пора бежать, да только ломит икры
И на руке кровоточит нарыв.

Пора, мой друг, – все игры отыграли,
В “очко” и “стос” и прочую муру,
И от чифира мы почти весь год рыгали,
От “пластилина” скоро я умру.

Свобода-мать бессильна перед силой,
Штыки кругом, но надо убежать.
Хочу вернуться я к своей любимой,
Она должна мне дочек нарожать.

Ну, вот и всё. Чинарик спрячь в комбезе,
Чтоб опер взвыл, когда ты вновь курнёшь.
На нары спать, а завтра на обеде
Ты смысл отсидки всей своей поймёшь...
«Я прикрою свою наготу...»
В подражание Булату Окуджаве. Экспромт
(1990?)

Я прикрою свою наготу белым плащем.
Патефон заведу и девчонку к себе позову.
И девчонка мне скажет, быть может, рыдая и плача:
“Извини, дорогой, но тебя я совсем не люблю!”

Убирайся же, сволочь, наевшись моих угощений.
Расскажу я друзьям, как предала меня в темноте
Та, которой не будет во веке прощений,
Та, продала которая душу свою сатане...

Багрова Катенька
(15.05.1991)

В вечернем платьице и в кудри чёлочку
Багрова Катенька заходит в оперу,
Кидает сумочку скорей на полочку,
Даёт держаться под ручку оперу.

Что ты наделала, Багрова Катенька,
Была ты тёплая, такая лапонька.
Теперь холодная, гуляешь с опером,
И называешь нас “козлиным штопером”.

Снял портупею он, а ты довольная.
Хоть приласкает, но будь осторожная.
А если нас продашь, не обессудь,
Узнаешь в раз тогда ты жизни суть.

Ты в сером платьице, он в сером френчике.
Красивой парой вы вышли с оперы.
Пусть не Исус Христос в терновом венчике,
Вас обвенчаю пулей я, тебя и опера.

Что ты наделала, Багрова Катенька,
Была ты тёплая, такая лапонька.
Теперь холодная, гуляешь с опером,
И называешь нас “козлиным штопером”.
«Загорелись огни...»
(25.09/18.10/22.10.1996)

Загорелись огни,
Побежала вода.
Начались ночи. Дни
Превратились в года.
А вокруг пустота
И один тёмный лес.
И открылись врата,
И умерший воскрес.

Выпив утром вина,
Сделав в сердце разрез.
Потолок и стена.
По стене кто-то лез.
Не долез и упал,
А упав, закричал –
Был ещё слишком мал,
Потому не молчал.

Сумасшедшая ночь,
А за ней пьяный день.
Прогони её прочь,
Лишь меня не задень.
Я и так весь больной,
Радость каждого дня
Пропадает со мной,
Погружаясь в меня.

Что гадать, что лепить –
Это просто обман.
Чтобы всё не пропить,
Спрятай деньги в карман.
Но кидает вдруг в крик –
Самолёт улетел,
Я сегодня старик
И опять не у тел.
Я помню всё...
(24.05.1990)

Я помню всё, что было в этот вечер,
Когда с тобой в который раз прощались вновь.
Тебе хотелось крови человечьей,
Но на такие на дела я не готов.

До мелочей запомнил стол узорный,
На нём посуда приготовлена стоит.
Наш разговор с тобой такой позорный.
Теперь огонь любви во мне тобой убит.

Теперь за всё с тобою расквитаюсь,
Не дам я кровь пить у людей, и не проси!
А посему, ни в чём не извиняюсь,
Теперь сколь хочешь на Луну ты голоси!

Мой пистолет заряжен в три патрона,
Наверняка убью тебя каким-нибудь.
И скину я твой подлый труп с перрона
На подмосковный железнодорожный путь.

Пусть по тебе проедет электричка,
Пусть не останется следа от той мечты,
Что пролетела в сердце словно бричка,
В которой вместе с Королём сидела ты...
Люди Цервилана (в кабаке)
“Народный одесский фольклор”
(14-15.07.89)

В кабаке гуляли люди Цервилана.
Цервилан же сам с девчонками гулял.
Им играл на скрипке пьяненький парнишка,
А дедуля старый тихо подпевал.

Три часа гуляли, а потом устали:
Столько уже выпито, что не сосчитать.
В кабаке нарядном, за столом опрятным
Люди Цервилана решили пострелять.

Первым стрельнул Гоша – он стрелок хороший.
Первой в результате пострадала дверь:
Всю изрекошетил, хоть он и не метил,
Дверь с петель слетела – верь мне иль не верь.

И пошла потеха, много было смеха.
Окна тут же выбили – легче чтоб дышать.
Люстр восемь сбили, всё вином облили,
Девочек красивых стали обижать.

Вдруг какой-то странный мужичок скандальный
На защиту девочек грудию пошёл.
Завязалась драка, много было страха,
Но людям Цервилана это нипочём.

Беня Рабинович, самый смелый в шайке,
Первым уложил он наземь мужичка
Кольтом по макушке. Но, как когда-то в Кушке,
Радик Циферович состроил дурачка.

Вскоре всё закончилось и терпенье лопнулось –
Посмотреть решили все на мужичка.
Радик усмехаясь, но не улыбаясь,
Приподнял немного с пола смельчака.

А когда подняли, то тут все увидали
То, что с ними дрался не простой мужик –
В полну стельку пьяный и в одежде рваной
Цервелан стоял пред ними. И народ враз сник...
Люди Цервилана (через года)
(27.03.1994)

“Тормози, начальник!” – слышу окрик сзади. –
“Ты смотри какие красные штаны!”
Ну, конечно, это – Циферович Радик.
Сколько лет прошло с весёлой той поры.

“Пойдём, выпьем что ли!” – снова слышу голос.
Беня Рабинович! Боже же ты мой!
Та же в плечах сажень, только реже волос,
И вокруг, как прежде, девчонок целый рой.

Вдруг услышал крики, справа грянул выстрел.
Самый меткий Гоша! Тот же старый фрукт.
Как всегда, чуть трезвый и, как раньше, быстрый.
И, как раньше, он плюёт на пятый пункт.

А в разгар веселья вдруг раскрылись двери.
И вошёл, шатаясь, солидный человек.
“Что, ребята, вы пока ещё не сели?
Всю жизнь на свободе, как товарный чек?”

Он позвал парнишку, что играл на скрипке:
“Для души исполни мне за четвертак”.
Но, должно быть, спутав его по ошибке,
Паренёк ответил: “Я сыграю так”.

Люди замолчали и в притихшем зале
Вдруг раздался голос: “Это ж Цервилан!”
Сразу стало шумно и все танцевали.
Только он один сидел, не танцевал.

Пронеслись года, как будто не бывало.
Люди Цервилана сидели за столом.
Ну, а что за тем со всеми ими стало,
Расскажу всем вам я как-нибудь потом.
«Не смотри на меня, как на тлю...»
(20.07.89)

Не смотри на меня, как на тлю,
Ведь тебя все равно я люблю.
Жизнь блатная уже не по мне,
Надоело валяться в дерьме.

Завязать я решил навсегда,
Ведь от дел уж болит голова.
Всё, что есть у меня, я отдам
Не тебе, так другой мадам.

Надоело мне скокарем быть,
Только вот не могу позабыть
Наши встречи в саду у реки,
У реки, где цветут васильки.

Ты любовь и надежда моя,
Не страшна мне с тобой Колыма.
Отсижу и вернусь, так и знай,
Только ты любовь не продай...
«Очередной этап...»
Человеку 30-х
(1989?)

Очередной этап
на Калыму.
В вагонах храп.
И не пойму:
Ты говоришь,
что вождь наш прав?
Огнём горишь.
Но ты не раб!

Стук колёс,
рельсы в даль.
Перекос.
Мне вас жаль.
Верил ты
в правоту
Темноты
немоту.

Дальний Север.
Надежды нет.
Сильный ветер,
а в лагере свет:
Ищут псы
сбежавших опять.
До весны
их должны расстрелять.

За побег
добавляют срок.
Человек
здесь бы жить не смог.
Но ведь ты
списан из людей...
Немоты
не бывает злей...
«А колёса стучат...»
(30.06.1990)

А колёса стучат
в направлении Востока.
Новый срок у ребят,
старый срок у кого-то.
Нам уже не любить
всё, что мы так любили,
И пришлось нам убить,
раз условия были.
А я не плачу, не рыдаю на этапе,
Привычно, как всегда, я семечки плюю.
И пусть нас держит кое-кто в “ежовой” лапе,
Ещё, даст Бог, я песенку спою...

Срок нам выписан всем,
и не малый к тому же.
Кое-кто насовсем
остаётся без мужа.
Что тужить, горевать –
на свободу не выйдешь.
Ты прости меня, мать!
Ты меня не увидишь.

А я не плачу, не рыдаю на этапе,
Привычно, как всегда, я семечки плюю.
И пусть нас держит кое-кто в “ежовой” лапе,
Ещё, даст Бог, я песенку спою...

Мама, я твой каприз,
мама, я твоё горе.
Не стремился я ввысь,
не стремился я в горы
Засосала меня
не болотная тина.
Я ушёл от огня,
но скрутила “малина”.

А я не плачу, не рыдаю на этапе,
Привычно, как всегда, я семечки плюю.
И пусть нас держит кое-кто в “ежовой” лапе,
Ещё, даст Бог, я песенку спою...

Лес стеною встаёт,
лабиринтом для смертных.
Нас работа здесь ждёт,
это край незаметных.
Незаметных людей
незаметные годы
Превратили в зверей,
превратили в уродов.

А я не плачу, не рыдаю на этапе,
Привычно, как всегда, я семечки плюю.
И пусть нас держит кое-кто в “ежовой” лапе,
Ещё, даст Бог, я песенку спою...

Я просил у ребят
чтоб гитару вернули,
Пусть аккорды их злят,
что их так обманули.
Да, аккорды мои
не для слуха учёным,
Но меня ты прости –
я пою заключённым.

А я не плачу, не рыдаю на этапе,
Привычно, как всегда, я семечки плюю.
И пусть нас держит кое-кто в “ежовой” лапе,
Ещё, даст Бог, я песенку спою...
Чинно в ряд
(16.05.1990)

«Мне нельзя на волю – не имею права»
(В.Высоцкий)

Чинно в ряд нас построил полковник.
Чинно в ряд, чинно в ряд.
Очень рад был любой уголовник.
Очень рад, очень рад.
Ведь вся зона дружно выходит
На парад, на парад.

Наш парад был особым парадом,
На поверку вечернюю шли.
Нас начальник окинул всех взглядом,
Ведь за что-то же нас стерегли.
Если б не было острой причины,
Чтоб здесь делали эти мужчины?

Чинно в ряд каждый день по порядку.
Чинно в ряд, чинно в ряд.
Хоть не делать нам больше зарядку.
Говорят. Говорят.
И нельзя полежать нам на травке –
Закричат, запретят.

Каждый день здесь похож на прошедший,
А прошедший на позавчера.
Наш бугор, на тот свет уж ушедший,
Говорил нам, что мы – фраера.
Он не вытерпел лагерной скуки –
Наложил на себя как-то руки.

Чинно в ряд. Караул на подходе.
Чинно в ряд, чинно в ряд.
Поведут по любой нас погоде.
Захотят – осрамят.
И хоть срок мой уже на исходе,
Но работой, как прежде, морят.

Захотелось нам как-то на волю.
Захотелось, терпеть силы нет.
И побег мы решили устроить,
Но шакалы напали на след.
Приговор был суров, однозначен.
Новым сроком был каждый охвачен.

Чинно в ряд. Снова мы на поверке.
Чинно в ряд, чинно в ряд.
Вот кого-то поставили к стенке.
За побег говорят.
Написать бы письмо его Ленке,
Что убил её мужа солдат.

Не хочу я корпеть за Совдепы.
Не хочу я трудиться, как вол.
И пусть нам приговоры одеты,
Спрятан тот приговор в чей-то стол.
Попытаться бы снова смотаться,
Но с условием – чтоб не вертаться!

Стилизация под феню
Уркам и прочим
(06-09.05.1994)

Не вышло ничего у болтуна,
Аркан повесили на шею за бакланку.
Я впрудил фраера, а, значит, чухана.
Мне крытки пятерик не знать мою пацанку.
Пилять на даче? Я не гнилой!
Большой дорогой шёл. Я – деловой.

Баланду баландёр даёт не в срок,
В ауле артиллерия стреляет.
И дятел вертухаю про любой скребок
Стучит. Он сука и он это понимает.
Пилять на даче? Я не гнилой!
Большой дорогой шёл. Я – деловой.

Я съдор свой заныкал под дубок,
На зеркало и жббать свой чинарик,
Бухать по вечерам и ждать когда звонок,
И ксиву выдаст кум, коцы вместо лопари.
Пилять на даче? Я не гнилой!
Большой дорогой шёл. Я – деловой.
«А птица может улететь на волю...»
(19.11.1994)

А птица может улететь на волю,
И рыба может переплыть запрет,
Зверь может пробежать по чисто-полю,
Лишь мне сидеть здесь много-много лет.

Я жил, как все – не крал и не буянил,
Не раздавил я даже муравья,
И на работе честно барабанил.
За что же уголовная статья?

Какой то фраер замочил другого.
Ему – “условно” и иди гуляй.
Наш суд гуманный, не найти такого
На всей Земле, ищи из края в край.

А я, как цацек, ничего не видел,
Хер не сосал и попу не лизал.
И видно этим здорово обидел
Того, кто из “шестёрок” вылезал.

И вот я здесь, на мир смотрю и плачу.
Какого чёрта в нём родился я?
Существовал, надеясь на удачу,
В итоге – подсудимая скамья...
«Не звони мне сегодня – не хочу тебя слушать...»
(25/27.03.1994)

Не звони мне сегодня – не хочу тебя слушать,
Я продал свою душу, ты её не вернёшь.
Раньше было здесь море, а теперь только суша,
На своей старой лодке никуда не плывёшь.

Не пиши мне, не надо – я уже стал холодным,
Этот лёд не растает даже в адском огне.
Первый раз в своей жизни стал чуть-чуть я свободным,
Я могу быть свободным, пускай даже на дне.

Не играй со мной в прятки, я ушёл безвозвратно,
Если б было иначе, то бы был я с тобой.
Было так хорошо мне и немного азартно.
Это всё позади – я уже под водой...
Цыганская песня
(09.04.1990)

А дым идёт. И также смотрят в спину
Все те, кого оставил я на берегу.
И вспоминаю старую картину:
Там, где пасутся кони на лугу.

Эх, залётные мои кони!
Отвезите меня вы туда,
Там, где сердце в любви не утонет,
Там, где слезы, там, где вода.

Поскачу на заветных лошадках
В те края, где лишь тишь да печаль.
И пускай на конях скакать шатко,
Ни себя, ни лошадок не жаль.

А в тишине я слышу звон гитары.
И песни в таборе и день, и ночь звучат.
На водопой коней ведут цыгане.
И песни душу мне и сердце теребят.

Эх, далёкие ваши песни!
И гитары простой перебор!
Перестаньте щемить моё сердце,
Перестаньте мне петь, что я вор!

Поскачу на заветных лошадках
В те края, где лишь тишь да печаль.
И пускай на конях скакать шатко,
Ни себя, ни лошадок не жаль.

Дай мне...
(10.04.1994)

Дай мне денег – я стану богатым,
Дай мне счастья – я стану счастливым,
Дай мне водки – я стану поддатым,
Дай мне волос – я стану красивым.

Дай мне книгу – и я стану умным,
Дай мне платье – и я стану бабой,
Дай мне волю – и я стану буйным,
Дай мне тело – и я стану папой.
Джон – техасский ковбой
“Народная песня республик США”
(29.06.89)

Смелый мальчик Джон
Лезет на рожон,
Любит рисковать он собой.
Любит он подраться
И покрасоваться,
Ну и полистать журнал “Плэйбой”.

Он живёт в Техасе,
Держит он в запасе
Пару пистолетов и ласс(.
Лошадь он имеет,
Шляпу, портупею
И над дверью он повесил колесо.

Джон – техасский ковбой.
Джон! Побудь со мной!
Ведь ты любишь на бандж( играть.
Спой мне, я прошу,
То, что захочу.
А потом пойдёшь коров считать.

Милый мальчик Джон,
Он большой пижон –
Одевает вечером он фрак.
Он в кабак идёт
И про себя поёт,
И про то, что жить ему ништяк.

Может выпить Джон
Один сухой галлон
И не опьянеть при том.
А друзей у Джона
Больше миллиона
И вдобавок ко всему маленький притон жён.

Джон – техасский ковбой.
Джон! Побудь со мной!
Ведь ты любишь на бандж( играть.
Спой мне, я прошу,
То, что захочу.
А потом пойдёшь коров считать.

Но вдруг в последне время
Ему мысль ударила в темя:
Мол, надобно ж и меру знать.
Решил он всё забросить,
Взять тысяч этак восемь
И пойти по стране погулять.

Но как он не стремился,
Назад всё ж воротился –
Ведь деньги кончились и не на что гулять.
Он ранчо взял обратно,
Но одно мне не понятно:
Почему же он не хочет на банджо играть?

Ведь Джон – техасский ковбой.
Джон! Побудь со мной!
Ведь ты любишь на бандж( играть.
Спой мне, я прошу,
То, что захочу.
А потом пойдёшь коров считать.

Варфоломеевская ночь
“Американская народная песня”
Свингование в стиле Rock-n-roll
(31.05.1992)

Я тебя поцеловал в губы алые, как мак.
Ну а ты сказала мне: “Не хочу я просто так!”
Раз не хочешь, что ж, давай. Я тем более не прочь.
Пусть наступит вновь для нас Варфоломеевская ночь.

Я тебя вновь обниму и сожму в своих руках,
И такое сотворю, не приснится и во снах.
И ты скажешь: “Хватит, стоп! Свой конвейер обесточь!
Загуляли что-то мы в Варфоломеевскую ночь!”

Ты просила не спешить, ты хотела переждать.
Но нельзя остановить, можно только лишь бежать.
И пускай родится сын, и пускай родится дочь.
Ведь не зря мы провели Варфоломеевскую ночь.

Я сменил себе костюм. Я купил автомобиль,
И наездил я уже предостаточно в нём миль.
Только это всё пустяк и желанью не помочь,
Ведь я больше намотал в Варфоломеевскую ночь.

Я тебя поцеловал в губы сочные твои.
Перед свадьбой, я прошу, ты меня не напои –
Меня пьяным не поднять, а я хочу, чтоб была вновь
В нашу первую же ночь – Варфоломеевская ночь.
Продолжается пускай, повторяясь вновь и вновь,
Всю оставшуюся жизнь, Варфоломеевская ночь!

Я хочу...
(31.01.1994)

Я открываю небеса,
Там такая красота.
Мне становится тепло,
Это даже хорошо.
Только этого мне мало.
Я загляну в другую дверь,
Только ты, прошу, поверь –
Никуда я не уйду,
Я же только посмотрю
Что с другими стало.

Прокричу:
“Я хочу! К тебе лечу!
Даже если замолчу,
Все равно тебя хочу я!
Ну и пусть!
Правит бал свой снова грусть.
Я когда-нибудь вернусь
И скажу: тебя люблю я!”

Я в свете утренней росы
Не заметил всей красы,
Что была для нас с тобой,
Расстилая южный зной,
Словно птица свои крылья.
Я долго думал о другом,
Всё надеялся – потом
Будет всё не так как есть,
Долетит благая весть.
И, упавши от бессилья,

Я прокричу:
“Я хочу! К тебе лечу!
Даже если замолчу,
Все равно тебя хочу я!
Ну и пусть!
Правит бал свой снова грусть.
Я когда-нибудь вернусь
И скажу: тебя люблю я!”

Я засыпаю и твержу:
“Я тебе всё докажу,
Чтоб сама ты поняла
Как была ты мне нужна”.
Только ты отводишь взгляд свой.
Я ненавижу этот плен
В окруженьи пяти стен.
Пускай даже и дворец,
Но он пуст без двух сердец –
Эту истину усвой...

Прокричу:
“Я хочу! К тебе лечу!
Даже если замолчу,
Все равно тебя хочу я!
Ну и пусть!
Правит бал свой снова грусть.
Я когда-нибудь вернусь
И скажу: тебя люблю я!”
На экране картинка
(29.01.1995)

На экране картинка – она любит его,
А я это всё знаю уже очень давно.
Выхожу я на крышу и гитару беру,
Только звёзды на небе не подвластны перу.

На экране картинка – она выдох, он вдох.
А я чувствую ужас, я почти уже сдох.
И лишь звёзды на небе помогают мне жить.
Если ты умираешь, значит, так тому быть.

На экране картинка – он оставил её.
Это слишком банально, ведь возьмёт он своё.
А я тихо играю на гитаре своей.
Звёзды светят на небе, становлюсь я сильней.

На экране картинка – у неё другой есть.
Если очень стараться, тогда можно не сесть.
Все надежды остались в том далёком кино,
А гитара и песня улетают в окно.

Закурю сигарету – никогда не курил.
Раздавлю две полбанки – никогда я не пил.
Эта грустная песня на известный сюжет,
Все, кто думать умеет, уже знает ответ.

Мне сказали сегодня, что я стал плохо петь.
Не судите напрасно – я готов умереть
За гитару и струны, и за их перебор.
Не судите напрасно мой простой рок-н-ролл.
Если гибнет любовь, я пою рок-н-ролл...
Это молодость моя
(08.10.1997)

Затянуло чёрным дымом предрассветную пору.
Я гуляю по округе, песни в тишине ору.
Но судачат где-то бабки, что опять напился я.
Нет. Неправда. Я не пьяный. Это молодость моя.

Звени мой аккорд! Пускай на часах глубокая ночь.
На всё наплевать,
Я буду играть!
Идите все прочь!
Звени ты, струна!
Она без вина
Теперь хороша.
Играет душа, танцует душа, тоскует душа...

Что же делать, я не знаю. Знаю только, что теперь
Предо мною закрывают, лишь чуть-чуть открывши, дверь.
Голос мой звучит в потёмках, а иначе ведь нельзя.
Я совсем не сумасшедший. Это молодость моя.

Звени мой аккорд! Пускай на часах глубокая ночь.
На всё наплевать,
Я буду играть!
Идите все прочь!
Звени ты, струна!
Она без вина
Теперь хороша.
Играет душа, танцует душа, тоскует душа...

«Он хотел быть большим...»
Посвящается Сергею Козакевичу
(17.02.1997)

Он хотел быть большим,
получалось не так как хотелось ему.
Он вставал против всех.
Только это зачем? Это всё ни к чему.
И единственный друг
Вышел в поле один.
Разрывается круг –
Он сидит среди льдин.

Он имел один шанс.
Он его испытал и остался пустой.
Он не видел огня.
Когда вышла она, не кричал ей в след: “Стой!”
А когда пришёл срок,
Нужно было уйти,
Не помог ему Бог
Встать в начале пути.

Он не слушал людей
и считал только он может правду найти.
И не верил он в то,
что один – не боец, одному не пройти.
А когда умирал,
Захлебнувшись в крови,
Вот тогда он узнал –
Мир стоит на любви!

Сумасбродство
(18.02.1995)

У неё всё в натуре, даже лучше, чем всё.
Но она говорит: “Подавайте ещё!” –
От избытка, естественно, хочется больше иметь.
Ну, а он не умел делать деньги, он умел только петь
И имел только медь...

А она всё гуляла, то с другим, а то с этим.
Разлагалась морально в темноте и при свете,
Но считала, что всё это нынче в порядке вещей.
Он же пел и ничто он не мог предложить сейчас ей
Кроме песни своей...

Наконец и она поняла всё уродство
Такой жизни своей – это же сумасбродство.
Возвратилась назад и сказала: “Бери, я твоя”.
Только он не услышал, он пел, вместе с песней паря.
Кто-то скажет... И зря...

У неё всё в натуре, даже лучше, чем всё.
Но она говорит: “Подавайте ещё!” –
От избытка, естественно, хочется больше иметь.
Ну, а он не умел делать деньги, он умел только петь
И имел только медь...
Уже ночь
(30.04/05.05.1996)

На часах уже ночь, только я вот не сплю.
Я сижу за столом и чего-то пишу.
В голове – кавардак, на листе – ерунда,
А на улице дождь, будет в лужах вода.

И пройдёт эта ночь, будет новый рассвет.
Кто-то скажет с утра: “С добрым утром, привет!”
Ну, а если не скажет, не большая беда.
Лишь бы в доме водилась постоянно еда.

После утра, наверное, вновь будет день.
Вроде надо работать, да только вот лень.
И опять мыслей – ноль, ветер бродит один.
Сам себе он слуга, сам себе господин.

День прошёл. Снова ночь. И опять я не сплю.
Как в пещеру попал, и оттуда смотрю
Как пытается думать лишённый ума.
Ничего не выходит. Одна лишь вода.

Но ты опять...
(17.07.1995, ред. – 04.1996)

Ночь. На пути – пусто,
А на душе – грустно.
И мне опять
Не знаю что искать.
Но я зажгу свечи
Чтоб осветить вечер.
Да, может быть
Мне надо всё забыть?..
Но ты опять
Захочешь знать:
Когда я буду снова приставать.

Как плохо спать – ветер.
Здесь снова нас встретит
Мрак. Пустота.
Она совсем не та.
Ты будь со мной милой,
Я не хочу силой.
О, бег назад,
Я очень сильно рад.
Но ты опять
Захочешь знать:
Когда я буду снова приставать.

Там впереди стужа.
И я тебе нужен,
Чтобы согреть
И песни ночью петь.
Я много раз слышал:
“Ты из ума вышел”.
Да, я могу,
Но только не хочу.
Но ты опять
Захочешь знать:
Когда я буду снова приставать.
А я не буду...
Снова дождь
(05.05.1997)

Снова дождь...

Он идёт четвёртый день
Напролёт.
Ни курю, ни пью. Мне лень.
Идиот!
Может сердце вдруг оттает
От воды.
Может быть. Никто не знает.
Только ты.
Снова дождь...

Но в дожде есть сила,
Но в дожде есть власть.
Эта сила меня попросила
Сильно духом не пасть.
Снова дождь...

Вымыт высохший асфальт
Весь. Насквозь.
Где-то там играет альт,
Ноты врозь.
Навевает вода грусть
На меня.
Кто-то скажет: “Ну и пусть!”
Только зря.
Снова дождь...

Но в дожде есть сила,
Но в дожде есть власть.
Эта сила меня попросила
Сильно духом не пасть.
Снова дождь...
Я вновь без тебя
(10-22.10.1993)

Мокро, на улице дождь
Третий день, четвёртую ночь.
Я выхожу на крыльцо,
Но вижу в небе лишь тучи.
Дождь...
Я тебя жду, но ты не придёшь –
Дождь на дворе. И ты бежишь прочь.
Я вижу твоё лицо,
Но нет, это лишь случай.
Увы...

Холодно, опять идёт снег
Третий месяц как в стену горох.
Я замерзаю один,
Ведь ты не придёшь в эту стужу.
Снег...
Я не могу, ведь я человек,
Думать о том, что делает Бог.
Я остаюсь среди льдин –
Не высунуть нос наружу.
Стужа...

Жарко, бегут все на пляж.
Лето пришло, снова хочется жить.
Я вновь хожу без тебя,
Ведь ты боишься загара.
Пляж...
Я без тебя, такая вот блажь,
Нечего делать и я начал пить.
Наверно, угроблю себя
У стойки винного бара.
Прощай...
С кем буду я
(16.03.1997)

Сегодня ночью видел сон:
Прекрасный город Вавилон.
И выезжает на коне
Девица юная ко мне.
Но у меня другая есть,
Мне не нужна тупая месть.
И потому к исходу дня
Хочу понять – с кем буду я

Но день прошёл и снова сон:
Ужасный город Вавилон.
И не одна, а целых две
Девицы движутся ко мне.
О, это сущая беда,
Неужто будет так всегда?
Мне нужно выбрать. Только зря –
Мне не узнать с кем буду я...

Пора давно забыть мне сон
И дивный город Вавилон.
Да только вот в моём дворе
Их столько движется ко мне.
Сон перерос и явью стал,
А я бороться с ним устал.
Теперь они к исходу дня
Хотят узнать с кем буду я!

Дым сигарет
(15.11.1993)

В тишине прозвучит твой прощальный: “Привет”,
Расстаёмся сегодня мы.
Может, было темно, может быть горел свет,
В моей памяти только дым.
Дым сигарет,
Запах фиалок.
Чей-то сонет
Тебе в подарок.
Покурив, ты
Бросила спички,
Забрав цветы,
Умчалась на электричке...

Без тебя плохо мне, я страдаю в ночи.
Ты была словно сладкий сон.
Но теперь я один. И кричи, не кричи,
Только вот не вернётся он.
Дым сигарет, запах фиалок.
Чей-то сонет тебе в подарок.
Покурив, ты бросила спички,
Забрав цветы, умчалась на электричке...

Знаешь ты – я простил твой безумный побег.
Это жизнь, всё бывает в ней.
Без тебя прожит день, без тебя пройдёт век.
Только чувствую всё сильней...
Дым сигарет,
Запах фиалок.
Чей-то сонет
Тебе в подарок.
Покурив, ты
Бросила спички,
Забрав цветы,
Умчалась на электричке...

Моя невеста
(19.11.1992)

Ну, что ты хочешь? Чтобы я остался снова?
К чему слова, теперь мы больше не одни.
Ты с ним ушла тогда, а ведь давала слово,
И я, как пьяный, до похмелья считал дни.
И вот теперь, как будто не было обмана,
Меня зовёшь ты, чтобы я к тебе пришёл.
Но я запрячу руболь в глубину кармана –
Автобус до тебя давным-давно ушёл.

Моя невеста! Мы были вместе,
Казалось мне, я счастье вдруг нашёл.
Моя невеста! Звучит та песня,
Что был момент, но он, увы, ушёл.

Сама ты вроде была рада, что так стало.
Ты думала, что этот парень лучше всех.
Моей любви одной тебе казалось мало,
И ты пошла к нему, как моль летит на мех.
Теперь, что думать и гадать, ты виновата.
Любить тебя теперь я больше не смогу.
Что было раньше – больше нет к тому возврата.
Ушла любовь, как Солнце на своём кругу.

Моя невеста! Мы были вместе,
Казалось мне, я счастье вдруг нашёл.
Моя невеста! Звучит та песня,
Что был момент, но он, увы, ушёл.
Милая девчонка
(13.06.1993)

Ты сказала мне: “Прощай на век!
До свиданья, Саша!”
И последней стала, словно снег,
Эта встреча наша.
Ты ушла, исчезла словно дым,
Не оставив следа.
Ты сегодня где-нибудь с другим,
Может у соседа.
Милая девчонка, что с тобой?
Ну, куда же ты? Прошу, постой!
Мы с тобой мечтали
Позабыть печали.
Ты сегодня снова не со мной,
Но и я сегодня сам с другой.
Сами мы не знали
Что мы потеряли.
Ага...

Мы с тобой хотели изменить
Всё, что было с нами.
Не хотелось нам с тобою быть
Просто лишь друзьями.
Но случилось видно что-то Там,
Где вершатся судьбы.
Ты ушла. Уже не сбыться снам,
Любовь не вернуть нам...
Милая девчонка, что с тобой?
Ну, куда же ты? Прошу, постой!
Мы с тобой мечтали
Позабыть печали.
Ты сегодня снова не со мной,
Но и я сегодня сам с другой.
Сами мы не знали
Что мы потеряли.
Ага...
Птица на воле
(06.11.1996)

Завтра будет весна. Завтра будет тепло.
Солнце выйдет из мрака. И ты улыбнёшься,
И взлетишь высоко, вновь расправив крыло.
Ты свободная птица, назад не вернёшься.

Птица! Птица на воле,
Птица смеётся, птица поёт.
Птица! Птица на воле,
Птица смеётся, птица поёт.

Сети неба пронзив, ты прорвёшься наверх.
Путеводною ниткой служат реки и горы.
Ну, а дальше лететь без преград и помех,
Устремив в небеса и вперёд свои взоры.

Птица! Птица на воле,
Птица смеётся, птица поёт.
Птица! Птица на воле,
Птица смеётся, птица поёт.

Ты родилась, чтоб петь! Ты родилась летать!
Без полёта нет жизни, а без песни нет птицы.
Это небо твоё! И тебя не догнать.
Только ветер с тобой может в небе сравниться.

Птица! Птица на воле,
Птица смеётся, птица поёт.
Птица! Птица на воле,
Птица смеётся, птица поёт.

Лето на двоих
(31.03.1992)

Мне приснилось лето,
Лето на двоих.
И кукушка где-то
Прокричит про них.
Эти двоё снова
Снятся мне в ночи.
И я околдован,
Но нет тому причин.

Лето быстро пролетело, не вернуть его, увы.
Мы смеялись оголтело, веселились как могли.
Но пришла пора прощаться и назад дороги нет.
Ты уедешь, я останусь. Ведь у нас один билет.

Я вновь замираю,
Слыша голос твой.
Лишь один не знаю –
Тайну мне открой:
Что в ночи случилось,
И что не сбылось.
Как же получилось,
Что теперь мы врозь?

Лето быстро пролетело, не вернуть его, увы.
Мы смеялись оголтело, веселились как могли.
Но пришла пора прощаться и назад дороги нет.
Ты уедешь, я останусь. Ведь у нас один билет.
Птицы летят
(31.05.1996)

Солнечный берег.
Стеной туман.
По нему стелет
Трава-дурман.
А над травою
Птицы летят.
Ранней весною
Спать не хотят.

Птицы лихие,
Сколько вам лет?
Где-то плохие,
Где-то и нет.
Над головою
Птицы летят
И нам с тобою
Спать не велят.

Ты так прекрасна,
Я так умён,
Что мне всё ясно –
Я покорён.
Тихая заводь.
Птицы летят.
И снова память
Уносит вспять.

Вспомню былое,
Юность свою.
Глаза закрою,
Снова пою.
Глаза открою,
Птицы летят.
Ранней весною
Спать не велят...

Пора побегам
Дать подрасти.
Трудно под снегом
Им расцвести.
Ужель не видишь?
Птицы летят!
Кого обидишь,
Те не простят.

Люди уходят,
Это беда.
Люди приходят,
Но не всегда.
В небе далёко
Птицы летят.
Видно чего-то
Сильно хотят...

Летняя песня
(29-30.06.1997)

В мозгу пусто, летом не хочется думать.
И я совершаю плохие поступки:
Всю ночь гуляю, со мной проститутки,
Вино пью рекою. Не хочется думать.

На улице летом бывает так жарко,
Что лучше в теньке, ещё лучше в квартире.
Бывает – в подъезде и в общем сортире.
Любовь мер не знает, особенно летом.

Ты летом не хочешь быть сильно одетым.
И это нормально, коль нету последствий.
Знакомься без всяких премудрых приветствий,
Когда ты на улице ходишь раздетым.

Давай разберёмся – ну в чём же здесь дело?
Кто сделал из лета особое время?
Растёт в поле семя и в нас зреет семя.
Когда будет надо, найдёт своё тело.

В мозгу пусто, летом не хочется думать.
И я совершаю плохие поступки:
Всю ночь гуляю, со мной проститутки,
Вино пью рекою. Не хочется думать.

Мой город
Посвящается г.Озерску Челябинской области
(закрытый город – Челябинск-65)
(16.01.1994)

Мой город, промокший от ранних дождей.
Мой город в асфальте пустых площадей.
Мой город не старый и не молодой.
Мой город везде постоянно со мной.

Ношу я в кармане свой пропуск в него,
В любимый мой город, где столько всего,
Всего, чего нету в других городах.
Он держит весь мир в своих сильных руках.

Мой город родной с необычной судьбой.
Мой город любимый, горжусь я тобой!
Мой город, ты создал российский наш Щит.
Мой город, ты словно стальной монолит.

Когда было трудно, стране помогал
И в топку свой атом исправно давал.
И видно не зря ты светил Маяком,
И верно служил ты и ночью, и днём.

Мой город в Уральских горах средь озёр.
Мой город, ты маленький мой фантазёр.
Мой город, прости, если что-то не так.
Мой город, цвети же ты в долгих летах

И в горе, и в радости, в счастье и нет
Пускай видят все негасимый твой свет!
Пускай никогда не померкнет звезда!
Пускай она светит тебе навсегда!

Мой город, промокший от ранних дождей...
Мой город родной с необычной судьбой...
Мой город в Уральских горах средь озёр...
Мой город...
Большой Киалим
Посвящается реке Б.Киалим и
национальному парку Таганай
(02/03.08.1996)

С тобою я, со мною ты.
Призрачно и смешно.
Когда один, я рву цветы.
Может быть это грешно.
Забрать в закат чужой ночи
Тихий отрезок дня.
Пускай тогда прейдут врачи,
Пускай придут, но зря.
Я буду уже в лабиринте елей
Мерно искать горизонт,
Не зная постели,
Усталости в теле,
Забыв что такое сон...

Но долог путь и где рубеж –
Хрустальный мрак ночей.
Я шёл вперёд, а ты шёл следом меж
Камней на тот ручей.
Давай с тобой мы отдохнём,
Немного посидим.
И может жизнь свою поймём.
Но спит Большой Киалим.
А мне опять суждено быть изгоем,
Где-то искать себе путь.
В собачьем вое
Не станешь героем –
В этом и жизни суть.
Полуночный визит
(16.04.1994)

Одинокий полуночный вдруг раздался тихий стук.
Это видно он.
Только в это время суток может в дом прийти мой друг
И прервать мой сон.

Но я не обижусь,
Я с ним редко вижусь
С той поры, как он покинул этот край.
То я за “баранкой”
Или он в загранке
Ищет всё, но не найдёт свой рай.

Я его впущу, конечно, мы ведь старые друзья.
Так и должно быть.
Только после нашей встречи почему-то грущу я,
Не могу забыть

Как когда-то раньше
Были мы помладше
И носились чёрте где и чёрте с кем.
А теперь в разлуке,
Подрастают внуки,
И порою мы не видимся совсем.

На дорожку мы присядем, снова уезжает он.
Что ж, он может прав.
По Земле скитаться снова и искать свой дом,
Такой его нрав.

Я ж опять в кабину
И по тракту двину
В захолустье и подальше от Москвы,
Чтобы там забыться,
Может быть, напиться,
Где никто не скажет: “Что же Вы?..”
Я не привык к таким делам
(20.06.1992)

Дикие мысли о Новом Конце
Мне не дают уснуть.
Что-то сегодня мой голос подсел,
Может пора отдохнуть?
Я уж решил – наступила зима,
Но осень лишь на дворе.
Может быть, всё же поможет она
Дать отпор сатане.

Я не привык к таким делам.
Течёт река куда-то в даль.
И я иду по берегам,
Ох, как же реку мне жаль.

Страсти горят и накал всё растёт.
Люди, кончайте дурить!
Это нас не туда заведёт,
А я хочу лишь пожить.
Нет на вас ни креста, ни серпа,
Правда и та во лжи.
Нет у страны своего герба.
Боже, круг порви!

Я не привык к таким делам.
Идём мы все куда-то вверх.
Вокруг царит сплошной бедлам.
Ах, как же жалко мне всех.
Мне не всё равно
(08.05.1990)

Даже если захотелось что-то сдвинуть в поднебесье,
С криком “опля” попытаться приподнять хотя б бревно,
Я прошу – не наступите вы на горло моей песне,
Я ведь знаю, вам в запале будет лично всё равно.
А мне не всё равно, что песня пострадает,
Не выдержу и прыгну тогда я в никуда.
Но вечно моей песне чего-то не хватает:
Иль музыки, иль рифмы, иль в ней одна вода.

Я не знаю как творите – по закону иль по воле,
Небо всё заполонили, Богу негде там пройти.
Съел, наверное, с друзьями я большой мешочек соли,
Надоело мне стараться, но сидеть всё ж взаперти.
Ведь мне не всё равно! Ведь жизнь чего-то стоит.
Коль жизнь нам всем дана, так, значит, надо жить!
И пусть у нас порой тупица верховодит,
Скажу я вам, друзья, не стоит нам тужить!

А коли грусть в душе или на сердце камень,
Вам стоит песню спеть, чтоб было веселей.
И пусть большая жизнь всегда большой экзамен,
Как говорил поэт, мы будем только злей.
Пусть мне не всё равно! Пусть вам всё безразлично!
На то я и поэт, на то я и пишу.
Но надо сделать мне хоть что-нибудь прилично:
Иль песню написать, или хотя б строфу.
Граф Дракула
(13.01.1995)

Когда на Земле вдруг становится страшно,
Когда на душе вдруг становится пусто,
Он знает всё это и знает прекрасно.
Выходит на улицу и начинает
Леченье людей он психическим ядом.
Он многое помнит и многое знает.
Но только крови почему-то негусто
И пятится он, словно рак, только задом.
Граф Дракула...

Когда вы поднимете руки в защиту
Своей и чужой незапятнанной чести,
Его хитрый план лишь на это рассчитан.
И вы увядаете словно в трясине,
В которую вас затянуло с руками,
Ведь кровь для людей не купить в магазине.
Ему не придумать для вас хуже мести.
А вы все умрёте и вновь дураками.
Граф Дракула...
Под водой
(04.03.1995)

Под водою темно, под водой тишина,
Только рыбы немые, да камни одни.
Где-то там наверху всё штормит – там война
Продолжается ночью и целые дни.
Льётся кровь у солдат и у мирных людей,
Эта кровь попадает под воду ко мне.
Как же много там слов и вчерашних идей.
У меня есть другие, но я то на дне.

Снится мне сон – я ослеп
(Может такая судьба),
Рыбы глодают скелет,
Крабы вползают в глаза,
Камни сдавили бока,
Треснула хрупкая грудь,
Я говорю: “Всем пока,
Только меня не забудь!”

Под водой никого, под водой благодать.
И границы никто там не стал проводить.
Под водой можно петь, можно камни кидать –
Там не в силах никто тебе всё запретить.
Буду я, как король, править миром без слов.
Только жесты и всё ко мне в руку плывёт,
Каждый день собирать буду новый улов,
Чтобы знали, что здесь тоже кто-то живёт...

Снится мне сон – я ослеп
(Может такая судьба),
Рыбы глодают скелет,
Крабы вползают в глаза,
Камни сдавили бока,
Треснула хрупкая грудь,
Я говорю: “Всем пока,
Только меня не забудь!”
Недоехавшие
Впечатление от поездки
(11-12.06.1995)

Объявили посадку, заходят в салон
Пассажиры автобуса N.
И из них каждый знает куда едет он,
Беспокойства особого нет.
И шофёр – свой мужик, точно знает маршрут,
Много лет он провёл за рулём.
Но какие-то бабки безжалостно врут:
“Ваш автобус назад на придёт”.

Недоехавшие,
Недоехавшие люди...

Вот автобус в пути, пока всё хорошо,
Кто-то дремлет, кто смотрит в окно.
И никто не стоит у других над душой,
У другого в душе так темно.
Только где-то вдали запустили часы,
Уже начат последний отсчёт.
Не видать никому завтра новой росы –
Их автобус назад не придёт

Недоехавшие,
Недоехавшие люди...
Прохожий
(27.01.1995)

Потоки крови польются наружу,
Всё станет красным и станет легко.
Я буду утром прохожим разбужен,
Меня он достанет своим плевком.

Плеваться на улице – первое дело!
Вниманья нету к лежащим в грязи!
В подтёках рожа, в крови всё тело,
И только мысли ещё на мазъ.

Прохожий! Пьяно шагая мимо,
Не затрудни опустить глаза.
Мне в этой жизни необходимо,
Чтоб кто-нибудь мне включил тормоза...
Мёртвый огонь и солдат
(18.09.1990)

Мёртвый огонь светит мне,
В нашем окне, в бетонной стене.
Эй, солдат! Погоди, не стреляй!
Дай мне время, время мне дай!
Пуля ведь дура, убьёт, не заплачет.
Если есть сердце, постой, погоди!
Жизнь человека что-нибудь значит.
Мрак и сомненья скорей изыди.

Но видно не слышал мой мрачный солдат,
Он в меня разрядил автомат.
И вот я по небу, как ангел, лечу.
Дайте мне жизни! Я жить хочу!
Но вместо свободы пришла ко мне смерть
С красным серпом (заменили ей косу).
Поволокла она в круговерть –
Смерть ведь не жизнь, ей нету износу.

...В Райском Аду повстречался мне тот,
Кто вышибал во мне слёзы и пот –
Мрачный солдат, что меня застрелил,
Сам за заслуги сюда угодил.
Он мне сказал: “Меня, брат, прости.
Это всё козни высоких умов.
Кашу в стране не я замесил,
Я, как солдат, был только готов”.

И я простил. Отчего ж не простить?
Смерть всё сравняла, хоть трассу мостить.
Только вот веры во мне больше нет –
Тамошний свет, не этот свет.
Мёртвый огонь всё светит мне.
Кто-то в кого-то всё так же стрелял.
Мёртвый солдат в мёртвом окне,
Почему ты ему свободы не дал?
Кто захочет?
(05.02.1993)

Кто захочет испить эту боль?
Счётчик выключен, выставлен ноль.
Начинаю с начала свой путь.
Всё равно, но не в этом суть.
Я намерен идти до конца.
И, пока я не встречу гонца,
Что мне скажет, что я опоздал,
Кто-то сверху приказ уже дал,
Я продолжу дорогу вперёд,
И никто там меня не найдёт.

Кто захочет в глаза посмотреть,
Чтоб спокойно потом умереть?
Я не знаю что думает Он,
Не имею я в доме икон.
Если только смогу я стерпеть,
Когда кто-то мешает мне петь,
Когда думают, что я больной
И имею врагов за спиной,
Я в глаза посмотрю, чтоб забыть
Всё, что было и может быть.

Кто захочет пойти и сказать:
“Хочу ползать! Зачем мне летать?
Крылья птице одной лишь даны,
Человеку они не нужны”.
Только я ни могу не летать,
Хотя птицей мне видно не стать.
Пусть другие сидят на земле,
Жизнь такая теперь не по мне...

В.В.М.
(14/18.12.1994)

В даль
закидывая
сети
для рыбы,
Я думаю мысль,
как всегда,
о вечном:
Коль мы прошли
коммунизма глыбы,
Мы должны жить
хорошо
и беспечно!
Но мировой
капитал не дремлет!
Тянет
свои
истощённые
руки
К шее Республики.
И взглядом
сверлит
Дыры на теле.
От дыр тех –
муки.
Но
не свернуть нам
с пути прямого!
Его завещал нам
великий
Ленин!
Клячу истории
мы
загоним!
Владимир Маяковский.
Исправленному –
верить!
Кошка
(01.12.1996)

Рано утром тихо в дверь
Проскользнула кошка.
Хочешь верь, хочешь не верь –
Села у окошка.

И пошла считать она
Проходящих мимо
У широкого окна
В эту злую зиму.

Насчитала она пять,
Дальше не умела,
И пошла считать опять –
Ей не надоело.

Кот вздыхает у ворот:
Где его подруга?
Без подруги кот – не кот,
Когда воет вьюга...
Про Паука
(15-24.09.1995)

Вот змея ползёт по камням,
она хочет влезть в ущелье.
У неё такая сущность –
надо ей везде залезть.
Ну а кто ей помешает,
тот получит укус зубом
(Страшным длинным острым зубом,
даже яд внутри там есть).

Вот баран стучит башкою
по воротам в людном месте.
Ну, тупой он от природы,
что с барана ты возьмёшь?
А кобыла народ возит,
возит даже с грузом вместе,
И чего-то напевает,
но чего вот не поймёшь.
А паук тянет свои нити,
Потому что он паук.
И он без рук...

Ну а Царь Зверей взирает
на проделки подчинённых.
Он, как Лев, понять не может
душу каждого из них.
А шакал в кустах смеётся
над Царём, но он боится,
И на встречу не выходит,
перед сильными он тих.

Обезьяны рвут бананы.
И поэтому счастливы.
Круглый год жрать витамины,
это счастье и для нас.
Крокодилы – эти хуже.
Всё подряд сожрать готовы.
Могут даже съесть корову,
ну, конечно, не за раз.
А паук тянет свои нити,
Потому что он паук.
И он без рук...

Жизнь в лесу в былые годы
процветала, богатела.
Звери жили, в ус не дули,
что их дальше завтра ждёт.
Но какая-то скотина
сильно власти захотела.
И устроила скотина
та в лесу переворот.

Льва списали по болезни,
хотя он не знал об этом.
А барану запретили
бить башкою просто так.
И другим зверям не слаще.
Побежали за советом
К пауку. Он хоть безрукий,
но совет давать мастак.
А паук тянет свои нити,
Потому что он паук.
И он без рук...


И паук, поняв солидность
и ответственность момента,
Посмотрел из паутины
на собравшихся зверей.
Громко молвил: “Мы поддержим
всезверинно Президента!”
“А какого?” – вдруг спросили.
“Как какого? Кто умней!”

Раз спросили – порешили.
И назначили открыто
По-простому, по лесному
выбор нового Царя.
Кто умней, решали долго,
Но решали деловито.
И, в конце концов, избрали.
А кого? Да паука!..
А паук тянет свои нити,
Потому что он паук.
И он без рук
Камни
(31.03.1996)

А он бежал, он чувствовал запах.
То был запах смерти, а может свободы,
Который шёл за ним на мягких лапах.
А он бежал вперёд, через годы.
И по пути выворачивал камни
С энтузиазмом больного сознанья.
Но камни опять превращалися в камни,
Как женщина, оставленная без вниманья.

А он бежал, а запах всё ближе.
И рвётся наружу застывшее сердце,
Которым он был когда-то обижен,
И теперь ему некуда деться.
Его догоняло пропахшее нечто.
Ему не уйти – этот запах быстрее.
И скоро он будет пахнуть навечно.
А камни... Что камни? Стареют...

Но он бежал. И камни летели.
Земной парадокс, кто другое попишет.
Они получили всё то, что хотели.
А он ничего, но чего-то всё ищет.
Уже разбросали. Пора собрать всходы
Пока и они не пропахли, как руки,
Которые он не отмоет за годы.
О, камни! О, запах! О, вечные муки!..

О будущем, о прошлом
(03.10.1992)

О будущем, о прошлом не жалел я никогда.
Не верил я в судьбу, всё делал сам всегда.
Хотел я жизнь устроить и подняться до небес,
Чтобы хотя бы в небесах иметь какой-то вес.
Но надо быть мне лёгким, чтоб подняться в облака.
И надо быть везучим, чтоб не обломать бока.
Но я тяжёл и невезуч, и случай мне не друг.
Вот так в судьбу поверишь коль всё валится из рук.

Давно уже состав умчал меня в далёкий край.
И понял я, что не найти мне одному там Рай.
Судьба лихая, веришь мне? Поверил я в тебя.
И плакать хочется мне так, что жалко мне себя.
Пошли мне блага хоть на миг, успею я успеть
Одну её лишь полюбить и песни все допеть.
Но видно мне, такая жизнь, не суждено летать,
Не суждено мне полюбить и не дано писать.

По чёрному, по белому пусть дальше тройка мчит.
Судьба моя, ну где же ты? Что спряталась за щит?
Ищу тебя в толпе идей, что бороздят мой мозг.
И за тебя принять готов от палача я розг.
Но видно мне не доскакать до цели никакой.
Никто не скажет мне “постой”, не бросит знак рукой.
И я иду туда, где свет, а может только ночь.
Кто знает, что меня там ждёт? И не погонят ль прочь?
«Гостиница с видом на Ад...»
Надпись на альбоме 1995 года
«Там, где шиза косит наши ряды»

“Причина заболевания неизвестна”
(Из “Медицинской энциклопедии”)

Гостиница с видом на Ад
И с выходом на помойку.
Больнично-тюремный наряд
Положен на серую койку.

Здесь мысли совсем ни о чём,
Живём в ожидании визы.
А может совсем не живём –
Давно покосила нас шиза...
Глупость
Роду человеческому и его глупости
(14/18.10.1997)

Остановись на крае пропасти,
Раскинь руки, взмахни крылами.
Мы живём по житейской глупости.
Эта глупость сидит между нами.

И её выставляя, в сущности
Ничего мы о ней не знаем.
Может глупость теперь вместо мудрости?
Может зря мы её ругаем?

Глупость – глупостью, мудрость – мудростью,
Много общего и всё разное.
Нельзя путать обеих с тупостью –
Тупость что-то вообще безобразное.
«... Я принял смертельную дозу...»
(24-25.01.1995)

... Я принял смертельную дозу,
Во мне больше яда, чем жизни.
Я выбросил красную розу,
А чёрная вырастит к тризне.
Судьба надо мною смеялась
И думала: “Он будет сломлен”.
Мне многое в жизни досталось,
А я устоял и доволен...

Из чёрного мрака выползет гад,
Откроет вонючий рот.
И скажет: “Тебя ждёт дорога в Ад.
Туда, а не наоборот!”

И я, проглотив своей желчи комок,
Отправлюсь за ним как тень.
Но кто-то ведь смог, а я вот не смог.
Я слабый и мне, честно, лень.

Таких какой я, полюбил Сатана,
Когда ещё бегал в чертях.
Ему половина Земли отдана,
И мы у него не в гостях.

Сидит он на троне и смотрит в костёр,
Задумчивый, словно поэт.
Он очень умён и очень хитёр,
Ждёт нового на обед.

И тут выйду я, ещё в меру живой,
Проснутся заснувшие псы,
Увидят меня и поднимут в миг вой
В преддверии страшной грозы...
ДНЕВНИКОВАЯ ПРОЗА. Философские рассуждения

Фразы

20.05.1993:
Открывая книгу, мы как бы влезаем в мысли другого человека. А ведь давно известно, что одна голова хорошо, а две – лучше.
Мысль о том, что человеческая жизнь не вечна, не даёт человеку окончательно деградировать.
Человек деградирует либо от ощущения бессмертия, либо от ощущения скорого конца.
Противоречие в рассуждениях – вот что отличает человека от машины.
Довести начатое дело до конца – вот что отличает машину от человека.
Если сегодня Вы белый, а завтра красный, то либо произошла смена власти, либо у Вас поднялась температура.

21.05.1993:
Страсть, подкреплённая материально, перестаёт быть страстью и становится обыкновенной работой.
Называя вещи своими именами, мы имеем шанс меньше запутаться.

10.06.1993:
Когда человек узнает, в чём смысл жизни, человеческий род исчезнет с поверхности Земли.
Если на небе нет солнца, то это не означает, что его вообще не существует.
Люди! Будьте бдительны! Наступая себе на хвост, вы рискуете упасть.

10.03.1995:
Жизнь – ничто. Кто знает, где предел?
Человек никогда не бывает доволен. Если он доволен, он не человек.
Дождь – это слёзы.

29.04.1995:
Безумие. Все мы безумны. Каждый по-своему. Один сходит с ума от музыки, другой от машин, третий от “колёс”, а четвёртый – просто так. Но сходят с ума все.
Но, если мы понимаем, что мы сходим с ума, то безумны ли мы?
А может быть, понимание того, что мы безумны, делает нас людьми?
В начале было слово. Потом два, три Затем начался базар.
Если человек рождается во грехе, то тогда он и живёт во грехе. Жизнь – это грех.
Любовь. Она поднимала человека к вершинам и опускала на дно. Она давала человеку жизнь и отбирала её.
Любовь. Что может быть прекрасней и ужасней?
Древние приравнивали сон к смерти. Почему тогда не боясь первого, мы боимся вторую? Не лучше ли поступать наоборот? Просыпаясь, мы возвращаемся в мир Зла и Лжи, Ужаса и Хаоса. А умирая, мы оставляем этот Мир. Может быть поэтому у некоторых цивилизаций есть обычай устраивать из смерти праздник?..

06.06.1995:
Чтобы правильно жить – надо учиться жить.

21.02.1996:
Что происходит за занавеской, может знать только тот, кто находится за занавеской.
Игра в “дурака” старая забава человечества. Ведь, чтобы играть в “умного”, надо быть дураком.
Умный человек считает, что он – дурак. А дурак – что умный.
Если герой не знает, что он герой, то это не означает, что он не герой.
Люди очень много хотят от природы. Вправе ли природа, в свою очередь, хотеть хоть малую толику от человечества?
МИР БЕЗУМЕН. И ЭТИМ ВСЁ СКАЗАНО!


Три сорта людей
(07.02.1995)

В моём сознании люди делятся на три вида: 1) так называемые “короли” – люди сильной воли, которые, в свою очередь, делятся на положительных и отрицательных (“хороших” и “плохих”); 2) “работяги” – люди “ни то, ни сё” (“ни рыба, ни мясо”), у них нет больших целей, они живут сегодняшним днём, это большинство из нас – масса; 3) и, наконец, самый низкий “сорт” людей, которых можно назвать жаргонным словом “шамки”.
Люди первого вида умеют подчинять себе людей. Порой небольшого общения с ними достаточно, чтобы поддаться их воздействию. Они умеют вести за собой. Одни в одну сторону, другие – в другую. К этой категории людей можно отнести, например, такие личности из религии, как Бог-Отец, Бог-Сын и Святой Дух с одной стороны и Дьявол, Антихрист и Лжепророк с другой. Кто за кем пойдёт, может ответить только сам человек.
Долгое время, да и сейчас тоже, на Земле правят “отрицательные короли”. И именно за ними с наибольшей охотой идут люди. Особенно люди третьего вида – люди со слабой волей, люди, не имеющие твёрдого мнения, “люди-хамелеоны”, т.е. те, которые подстраиваются под жизнь, под ситуацию, под конкретного человека. Они становятся лёгкой добычей, пищей и средством передачи своих идей для “злых королей”. Люди третьего вида с лёгкостью приобретают “друзей”, не замечая, что большинство из них носит на себе маску, за которой скрывается настоящее истинной и совсем не приятное лицо. Попадая под чары этих “королей”, такие люди “медленно, но верно” идут по дороге, ведущей в низ, как сказали бы наши предки, по дороге в Ад. Скажем и мы так.
Тех, кого я называю “положительными королями”, во все века было мало. И от них всегда пытались избавиться: убить, отравить, сжечь и т.д. (Вспомним хотя бы легенду о Христе). За ними шли люди, но в большинстве своём они тоже погибали. Погибали в самом начале Пути. Погибали из-за своей слабости и из-за своего небольшого количества. Один против семерых? Кто же из них победит?
Я не призываю здесь ни к какой Вере. Каждый верит только в то, во что хочет сам. Я лишь хочу напомнить древнюю мудрость: «Узка дорога, ведущая к вечной жизни. Широка дорога, ведущая к разрушению». Запомните эти слова.


Сказка про мальчика, грезившего о звёздах
“Сказка – ложь, да в ней...”
(07.02.1995)

Где-то далеко жил когда-то один мальчик. Жил как все. Ни лучше, ни хуже. Как все ходил в школу. Как все гулял. Как все развлекался. Как все в его возрасте, пил, курил и занимался сексом. Короче, он был “как все”.
И вот однажды он увидел в небе звезду. Она ярко светила и притягивала к себе. И с той поры каждый вечер мальчик искал на небе свою звезду. Даже когда небосвод был покрыт тучами, он видел её свет, который пробивался сквозь тьму к нему. Постепенно эта звёздочка стала единственной целью мальчика. Он не мог дождаться свиданья с ней.
Когда все шли в школу, он бежал к ней. Когда все шли гулять, он шёл к ней. Когда все развлекались, он думал о ней. Так он превратился в мальчика, грезившего о звёздах.
Но как-то раз он взглянул на небо и не нашёл своей звезды. Не нашёл он её и на следующий день. Не нашёл и через неделю, месяц, год. Звезда улетела, а может быть, и упала. А может быть она и светит, но кому-то другому.
И постепенно не стало “мальчика, грезившего о звёздах”. И появился опять “мальчик, как все”. Ни лучше и ни хуже...
Как много в нашей жизни решает звезда...


Звёздочка
(07.02.1995)

Каменистые тропы.
Как трудно взбираться на гору и как легко упасть с неё вниз.
Постоянная тяга человека к высоте. Что там? И упорное нежелание посмотреть вокруг себя. Где я? Кто я?
Вся жизнь человека строго выверена и он по ней катится: родился, учился, женился, работал, умер. Лёгкий толчок и человек уже летит вниз. Ещё толчок, и опять вниз. Вернуться назад или подняться вверх не хватает сил и попросту не позволяет лень.
Лень – бич человечества. Вроде и хочется, и можется, но лень.
А звёздочка – вон она. Рядом. Только протяни руку и ты будешь там. Но лень.
Лень думать, делать. Зачем? Всё идёт само собой. Посадили в коляску, толкнули. Катись, милый!
И мы катимся. А куда легче катиться? Правильно. Вниз по наклонной. Это мы помним ещё со школы.
А звезда идёт за нами. Висит над головой постоянным упрёком. И, куда бы мы ни уходили, она преследует нас.
В мыслях мы стремимся вверх. А на деле? Что ты сделал для того, чтобы взять свою звезду, пока она не исчезла? Ничего.
И тут же уместен вопрос: чем отличается человек от животного? Да ничем! И для человека, и для животного основной целью жизни является поиск пропитания для того, чтобы жить. Только происходит у них это по-разному. Животное берёт у природы продукт и тут же его потребляет. Человек берёт у природы продукт, получает из него другой продукт, получает за этот новый продукт деньги и уже на эти деньги покупает себе продукт для потребления. Кто же тогда умней?


Зло и Добро
(21.02.1995 и 21.02.1996)

Мы идём по Злу и выбиваем из Него пыль. Эта пыль заполняет все щели и всё пространство. Она обволакивает Добро. Добро задыхается, хочет чихнуть. Но лишь открывает рот и в него попадает пыль.
А мы всё идём и идём. И нет конца пути.
В чём суть жизни? Чтобы идти по Злу? Или в том, чтобы познать Зло, чтобы затем Там понять, что такое Добро? Но не слишком ли это большая цена?
А быть может, мы жители совсем другой звезды-планеты. Может мы провинились в чём-то и нас послали сюда. И каждому дали срок. Свой срок. Но почему тогда самый маленький срок у гениев и у пьяниц?

Зло и Добро рождаются в человеке одновременно. Это происходит в момент зачатия. И чего в нём окажется больше, покажет время.
С самого начала в человеке начинается война Добра и Зла. Приходится ли потом удивляться вечной тяге человека к войне? Вы скажите, что у Вас такой тяги нет? И напрасно. А тяга завоевать место в автобусе? Или купить (с “драчкой”) бо-ольшой кусок мяса? Вот и получается, что тяга к битве есть у всех. Только у одного это выражено в желании получить хорошую отметку на экзамене, а у другого – в желании прострелить кому-либо череп. Каждому своё.
А Добро и Зло, как два брата, неразрывно следуют друг за другом


Подготовка к зачатию
(06.06.1995)

Сама жизнь не возникает из пустоты. Наивно полагать, что из ничего может возникнуть нечто. Но я не хочу здесь затрагивать извечную тему – что первично: материя или сознание. Жизнь появляется из материи. Эту материю создаёт чьё-то сознание. Но это сознание “сидит” в чье-то материи. Эту цепочку можно продолжать. Оборвём её где-нибудь.
Итак
Великая Пустота (Космос) состояла из множества Малых Пустот (Галактик). И вот, в одной из малых пустот появилась Материя. Она окинула эту Пустоту сознательным взглядом и подумала: как же ей скучно и одиноко в этой Пустоте. «Да, – подумала Пустота, – если тебе, залётной красавице, скучно, то, каково же мне? Ведь я здесь постоянно». Но Материя не слышала о чём говорила Пустота. Она совсем не знала, что Пустота умеет говорить. А Пустота не очень то и хотела, чтобы Материя знала, что она умеет говорить. Ведь Материя залётная, “поматросит и бросит”. А Пустота не хотела случайных связей.
Прошло много времени, прежде чем Материя поняла, что нельзя “ждать у моря погоды”, а нужно что-то делать самой. Ещё до конца не осмыслив, но, уже осознав, что нужно делать, Материя стала искать. Но в пустоте всегда пусто и Материя ничего не нашла.
А Пустота смеялась над Материей

Содержание

13 TOC \o "1-3" \t "Инф-заголовки1;1" 14Солнечный Зайчик 13 PAGEREF _Toc413270490 \h 14315
Ворон 13 PAGEREF _Toc413270491 \h 14415
Настолько мы устали... 13 PAGEREF _Toc413270492 \h 14515
Всё прошло 13 PAGEREF _Toc413270493 \h 14615
Игрок 13 PAGEREF _Toc413270494 \h 14715
Шприц 13 PAGEREF _Toc413270495 \h 14815
Бритва 13 PAGEREF _Toc413270496 \h 14815
Гладиатор 13 PAGEREF _Toc413270497 \h 14915
Пока ещё теплится жизнь 13 PAGEREF _Toc413270498 \h 141015
Белый квадрат 13 PAGEREF _Toc413270499 \h 141115
«Мы вышли в ворота и снова вперёд...» 13 PAGEREF _Toc413270500 \h 141215
«Между небом и волей огромная грань...» 13 PAGEREF _Toc413270501 \h 141315
Чёрный ангел 13 PAGEREF _Toc413270502 \h 141415
Жизнь и смерть 13 PAGEREF _Toc413270503 \h 141515
То... 13 PAGEREF _Toc413270504 \h 141615
Кровавая маска 13 PAGEREF _Toc413270505 \h 141715
Капитан 13 PAGEREF _Toc413270506 \h 141815
«Ну, что, приятель, приуныл?..» 13 PAGEREF _Toc413270507 \h 141915
Наступает тишина 13 PAGEREF _Toc413270508 \h 142015
«Посидим, помолчим...» 13 PAGEREF _Toc413270509 \h 142115
Трюкач 13 PAGEREF _Toc413270510 \h 142215
Акулы 13 PAGEREF _Toc413270511 \h 142315
Икар 13 PAGEREF _Toc413270512 \h 142415
Авиатор №2 13 PAGEREF _Toc413270513 \h 142515
Я вернусь 13 PAGEREF _Toc413270514 \h 142615
Умер я 13 PAGEREF _Toc413270515 \h 142715
«Денег не надо, отдайте свободу» 13 PAGEREF _Toc413270516 \h 142815
Там, где шиза косит наши ряды 13 PAGEREF _Toc413270517 \h 142915
Буксир на город 13 PAGEREF _Toc413270518 \h 143015
Надо жить 13 PAGEREF _Toc413270519 \h 143115
Не служите по мне панихиду 13 PAGEREF _Toc413270520 \h 143215
«Тугая, длинная и тонкая петля...» 13 PAGEREF _Toc413270521 \h 143315
Бывает всё 13 PAGEREF _Toc413270522 \h 143415
Страдаю я... 13 PAGEREF _Toc413270523 \h 143515
«Пойдём со мной ...» 13 PAGEREF _Toc413270524 \h 143715
«Всё когда-то было, всё когда-то будет...» 13 PAGEREF _Toc413270525 \h 143815
Я – листок опавший 13 PAGEREF _Toc413270526 \h 143915
Я вернулся в Россию 13 PAGEREF _Toc413270527 \h 144015
«Горели свечами станицы...» 13 PAGEREF _Toc413270528 \h 144115
Снег России 13 PAGEREF _Toc413270529 \h 144215
Эта страна называется Россия! 13 PAGEREF _Toc413270530 \h 144315
Мальчик с детским лицом 13 PAGEREF _Toc413270531 \h 144415
Живу как в клетке 13 PAGEREF _Toc413270532 \h 144515
Два человека 13 PAGEREF _Toc413270533 \h 144615
«У нас нет ничего...» 13 PAGEREF _Toc413270534 \h 144715
Я не готов 13 PAGEREF _Toc413270535 \h 144815
Я ответил за всё 13 PAGEREF _Toc413270536 \h 144915
«Пусть буду я...» 13 PAGEREF _Toc413270537 \h 145015
Что же со мной? 13 PAGEREF _Toc413270538 \h 145115
Набери этот номер 13 PAGEREF _Toc413270539 \h 145315
«Солнце скрылось в туман...» 13 PAGEREF _Toc413270540 \h 145415
А я смеюсь 13 PAGEREF _Toc413270541 \h 145515
Люди осени 13 PAGEREF _Toc413270542 \h 145615
Лето в зиму 13 PAGEREF _Toc413270543 \h 145715
Учитель 13 PAGEREF _Toc413270544 \h 145815
Святая Вода 13 PAGEREF _Toc413270545 \h 146015
Пророк 13 PAGEREF _Toc413270546 \h 146115
Я век прожил 13 PAGEREF _Toc413270547 \h 146315
Где?.. 13 PAGEREF _Toc413270548 \h 146415
«В небе Солнце, а рядом Луна...» 13 PAGEREF _Toc413270549 \h 146515
Непонятная тоска 13 PAGEREF _Toc413270550 \h 146615
Другу 13 PAGEREF _Toc413270551 \h 146715
«Я прикрою свою наготу...» 13 PAGEREF _Toc413270552 \h 146815
Багрова Катенька 13 PAGEREF _Toc413270553 \h 146915
«Загорелись огни...» 13 PAGEREF _Toc413270554 \h 147015
Я помню всё... 13 PAGEREF _Toc413270555 \h 147115
Люди Цервилана (в кабаке) 13 PAGEREF _Toc413270556 \h 147215
Люди Цервилана (через года) 13 PAGEREF _Toc413270557 \h 147415
«Не смотри на меня, как на тлю...» 13 PAGEREF _Toc413270558 \h 147515
«Очередной этап...» 13 PAGEREF _Toc413270559 \h 147615
«А колёса стучат...» 13 PAGEREF _Toc413270560 \h 147715
Чинно в ряд 13 PAGEREF _Toc413270561 \h 147915
Стилизация под феню 13 PAGEREF _Toc413270562 \h 148115
«А птица может улететь на волю...» 13 PAGEREF _Toc413270563 \h 148215
«Не звони мне сегодня – не хочу тебя слушать...» 13 PAGEREF _Toc413270564 \h 148315
Цыганская песня 13 PAGEREF _Toc413270565 \h 148415
Дай мне... 13 PAGEREF _Toc413270566 \h 148515
Джон – техасский ковбой 13 PAGEREF _Toc413270567 \h 148615
Варфоломеевская ночь 13 PAGEREF _Toc413270568 \h 148815
Я хочу... 13 PAGEREF _Toc413270569 \h 148915
На экране картинка 13 PAGEREF _Toc413270570 \h 149115
Это молодость моя 13 PAGEREF _Toc413270571 \h 149215
«Он хотел быть большим...» 13 PAGEREF _Toc413270572 \h 149315
Сумасбродство 13 PAGEREF _Toc413270573 \h 149415
Уже ночь 13 PAGEREF _Toc413270574 \h 149515
Но ты опять... 13 PAGEREF _Toc413270575 \h 149615
Снова дождь 13 PAGEREF _Toc413270576 \h 149715
Я вновь без тебя 13 PAGEREF _Toc413270577 \h 149815
С кем буду я 13 PAGEREF _Toc413270578 \h 149915
Дым сигарет 13 PAGEREF _Toc413270579 \h 1410015
Моя невеста 13 PAGEREF _Toc413270580 \h 1410115
Милая девчонка 13 PAGEREF _Toc413270581 \h 1410215
Птица на воле 13 PAGEREF _Toc413270582 \h 1410315
Лето на двоих 13 PAGEREF _Toc413270583 \h 1410415
Птицы летят 13 PAGEREF _Toc413270584 \h 1410515
Летняя песня 13 PAGEREF _Toc413270585 \h 1410715
Мой город 13 PAGEREF _Toc413270586 \h 1410815
Большой Киалим 13 PAGEREF _Toc413270587 \h 1410915
Полуночный визит 13 PAGEREF _Toc413270588 \h 1411015
Я не привык к таким делам 13 PAGEREF _Toc413270589 \h 1411115
Мне не всё равно 13 PAGEREF _Toc413270590 \h 1411215
Граф Дракула 13 PAGEREF _Toc413270591 \h 1411315
Под водой 13 PAGEREF _Toc413270592 \h 1411415
Недоехавшие 13 PAGEREF _Toc413270593 \h 1411515
Прохожий 13 PAGEREF _Toc413270594 \h 1411615
Мёртвый огонь и солдат 13 PAGEREF _Toc413270595 \h 1411715
Кто захочет? 13 PAGEREF _Toc413270596 \h 1411815
В.В.М. 13 PAGEREF _Toc413270597 \h 1411915
Кошка 13 PAGEREF _Toc413270598 \h 1412015
Про Паука 13 PAGEREF _Toc413270599 \h 1412115
Камни 13 PAGEREF _Toc413270600 \h 1412415
О будущем, о прошлом 13 PAGEREF _Toc413270601 \h 1412515
«Гостиница с видом на Ад...» 13 PAGEREF _Toc413270602 \h 1412615
Глупость 13 PAGEREF _Toc413270603 \h 1412715
«... Я принял смертельную дозу...» 13 PAGEREF _Toc413270604 \h 1412815
ДНЕВНИКОВАЯ ПРОЗА. Философские рассуждения 13 PAGEREF _Toc413270605 \h 1412915
Фразы 13 PAGEREF _Toc413270606 \h 1412915
Три сорта людей 13 PAGEREF _Toc413270607 \h 1413115
Сказка про мальчика, грезившего о звёздах 13 PAGEREF _Toc413270608 \h 1413215
Звёздочка 13 PAGEREF _Toc413270609 \h 1413215
Зло и Добро 13 PAGEREF _Toc413270610 \h 1413315
Подготовка к зачатию 13 PAGEREF _Toc413270611 \h 1413415
15
 Вариант строфы:
Хороший хозяин не выгонит суку
На двор без нужды, пока там не оттает.
А сука оближет хозяину руку.
А я смеюсь... А сука лает.
 Автор строф 1, 2, 6 неизвестен.
 Ранее в анкетах - вопрос о национальности.
 “Феня” – жаргон преступников. Урка – вор, преступник.
Болтун – адвокат. Аркан – обвинительное заключение. За бакланку – за хулиганство. Впрудить – ударить кого-либо. Фраер – человек, не связанный с криминальной средой, потенциальная жертва преступников. Чухан – тупой, грязный, морально опустившийся человек, вызывающий презрение окружающих. Пятерик крытки – пять лет тюрьмы. Пацанка – несовершеннолетняя девушка, поддерживающая связь с преступной средой. Пилять – работать. Дача – СИЗО; ИВС; ИТК. Гнилой – ненадёжный, слабовольный или слабосильный человек. Идти большой дорогой – быть осуждённым большое количество раз. Деловой – опытный преступник. Баланда – похлёбка, суп. Баландёр – арестант, в местах лишения свободы разливающий по чашкам суп, похлёбку, дающий пищу. Аул – здесь: корпус тюрьмы. Артиллерия – вши. Дятел – осведомитель. Вертухай – надзиратель. Скребок – нарушение режима в ИТК. Стучать – доносить. Сука – предатель. Сидор – чемодан; узел. Заныкать – надёжно спрятать. Дубок – стол в камере. Зеркало – нары. Жабать – курить. Чинарик – здесь: окурок. Бухать – употреблять спиртное или чифирь (густо заваренный чай). Звонок – день окончания срока наказания. Ксива – здесь: документ. Кум – начальник оперативно-режимной части ИТК. Куцы – ботинки. Лопари – кирзовые сапоги.

 Песня о событиях в ночь на день святого Варфоломея 24 августа 19... года, а не про одноимённую резню гугенотов католиками в 1572 году.
 “Детская “ песенка, является незаконченной.
 Начало незаконченной поэмы “Новый Апокалипсис”














13 PAGE 14415

13 PAGE 14315





ALTASPERA LOGOђЗаголовок 1,НазвГлавыРассказа&Заголовок 2,Заголовок Книги для Титула Заголовок 3 Заголовок 4 Заголовок 5 Заголовок 6 Заголовок 7 Заголовок 8 Заголовок 915

Приложенные файлы

  • doc 5063057
    Размер файла: 590 kB Загрузок: 0

Добавить комментарий