Проблемы применения законодательства о недобросовестной конкуренции в сфере интеллектуальной собственности


Чтобы посмотреть этот PDF файл с форматированием и разметкой, скачайте его и откройте на своем компьютере.
УДК 346.545
Проблемы применения законодательства о недобросовестной конкуренции
в сфере интеллектуальной собственности
Кандидат юридических наук,
доцент кафедры гражданского права Казанского филиала
Российского государственного университета правосудия
Статья посвящена анализу проблем, возникающих при рассмотрении
дел о нарушениях законодательства о недобросовестной конкуренции,
связанных с незаконным использованием объектов интеллектуальной собственности. В статье
анализируются особенности доказывания признаков недобросовестной конкуренции и предлага
ются направления совершенствования в сфере правоприменения.
Ключевые слова: недобросовестная конкуренция, интеллектуальная собственность, судебная практи
ка, антимонопольный орган, товарный знак, средства индивидуализации.
Правовые институты интеллектуальной соб
ственности и недобросовестной конкуренции
находятся в самой тесной взаимосвязи. Законо
настоящее время является одним из наиболее эф
фективных средств правовой защиты исключи
тельных прав в сфере интеллектуальной собствен
ности, особенно исключительных прав на средства
индивидуализации [1, c.
71]. Анализ судебной и
правоприменительной практики свидетельству
ет о том, что правообладатели в сфере интеллек
туальной собственности все чаще прибегают к
российским законодательством в сфере недобро
совестной конкуренции. Данные обстоятельства, в
свою очередь, обуславливают актуальность изуче
ния проблем взаимодействия правовых институтов
интеллектуальной собственности и недобросо
вестной конкуренции.
Современное российское законодательство со
держит в ст. 14 Федерального Закона от 26.07.2006
г.
№ 135-ФЗ «О Защите конкуренции» (далее Закон)
ренции [2]. Одним из них является продажа, обмен
или иное введение в оборот товара, если при этом
незаконно использовались результаты интеллекту
альной деятельности и приравненные к ним сред
ства индивидуализации юридического лица, сред
ства индивидуализации продукции, работ, услуг.
Анализ правовых норм, запрещающих недобро
совестную конкуренцию в сфере интеллектуальной
собственности, а также практики их применения по
зволяет выделить ряд проблем.
Прежде всего, определенную проблему пред
ставляет собой отграничение, собственно, наруше
ний интеллектуальных прав на результаты и сред
ства индивидуализации, от незаконного введения в
оборот товара, если при этом незаконно использова
лись результаты и средства индивидуализации.
Очевидно, что нарушение интеллектуальных прав
значительно шире по своему объему, чем незаконное
нием объектов интеллектуальной собственности, тем
более что, согласно ст. 1227 ГК РФ, в понятие интел
лектуальных прав на результаты интеллектуальной
деятельности включаются как исключительное иму
щественное право, так и ряд личных неимуществен
ных прав. Как справедливо отмечают зарубежные
авторы: «Объектом законодательства об авторском
праве является защита прав авторов и их произве
Право
Вестник экономики, права и социологии, 2014, № 4
конкуренции, с этой точки зрения, не направлено на
защиту авторского права, как права абсолютного и
субъективного, но в то же время обеспечивает нор
мальный процесс конкуренции» [3, р. 157]. Соот
ветственно, защита личных неимущественных прав
должна осуществляться преимущественно средства
ми права интеллектуальной собственности.
Более того, для признания использования ре
зультатов или средств при введении товара в оборот
незаконным действием необходимо установить не
просто факт нарушения исключительного права, но
и определить наличие всех необходимых признаков,
позволяющих квалифицировать подобное незакон
ное использование, как акт недобросовестной кон
куренции [4, c. 60].
Среди обязательных признаков недобросовест
ной конкуренции необходимо выделить такой при
знак, как наличие хозяйствующих субъектов, явля
ющихся конкурентами на определенном товарном
рынке. Указанный признак имеет основополагаю
щее значение. Только в том случае, если хозяйству
ющий субъект, незаконно использующий результат
интеллектуальной деятельности или средство инди
видуализации, и субъект, чьи права в данном случае
нарушены незаконным использованием, конкури
руют на одном товарном рынке, действия первого
из этих субъектов могут быть признаны актом не
добросовестной конкуренции. Таким образом, если
субъекты не являются хозяйствующими субъектами
в смысле Закона либо не конкурируют между собой,
то нарушения правил конкуренции не будет. Осно
вополагающим здесь является определение тех то
варов, которые вводятся в оборот конкурирующими
субъектами. Данные товары должны быть аналогич
ными или как минимум взаимозаменяемыми. Они
должны быть сравнимы по их функциональному
назначению, применению, качественным и техниче
ским характеристикам, цене и другим параметрам
таким образом, что приобретатель готов заменить
один товар другим при потреблении.
С этой точки зрения показательным является
решение Комиссии Федеральной антимонополь
ной службы (Далее ФАС) по делу в отношении
ООО «Бествей» (№ 1 14/194-10) [5]. В данном деле
Заявитель обратился в ФАС с заявлением относи
тельно признания действий Ответчика (ООО «Бе
ствей») незаконной конкуренцией по основанию
незаконной регистрации товарного знака «Ма
ленькая принцесса» с использованием средств
индивидуализации, использующихся заявителем.
Факты сходства средств индивидуализации сто
ронами не оспаривались. Однако комиссия ФАС
вынесла решение о прекращении дела в связи с
отсутствием в действиях Ответчика нарушений
антимонопольного законодательства. По мнению
Комиссии ФАС, материалы дела свидетельство
вали о том, что программные продукты, разрабо
танные и введенные в гражданский оборот Заяви
телем с использованием словесного обозначения
«Маленькая принцесса», и программные продук
ты, введенные в гражданский оборот Ответчиком
с использованием словесного товарного знака по
свидетельству № 401381, не могут быть признаны
взаимозаменяемыми товарами.
Один из программных продуктов, введенных в
гражданский оборот Заявителями под общим наи
менованием «Маленькая принцесса» был предна
значен для детей, уже умеющих читать, и направлен
на совершение самостоятельных действий с ис
пользованием инструкций, содержащихся на диске.
В то же время программные продукты, введенные
в гражданский оборот Ответчиком под вышеуказан
ным наименованием, представляют собой анимаци
онные игры, предназначенные для детей от 4 лет, и
не предполагают у детей умение читать. Следова
тельно, программные продукты, вводимые в граж
данский оборот Заявителями и Ответчиком, предна
значены для разной целевой аудитории и обладают
различными качественными характеристиками. Со
ответственно, указанные программные продукты не
являются взаимозаменяемыми.
При этом открытым остается вопрос о том, воз
можно ли в данном случае нарушение исключитель
ного права, даже при отсутствии недобросовестной
конкуренции? На наш взгляд, в ситуациях подобных
вышеизложенной, где речь идет об использовании
средства индивидуализации, например, товарного
знака, непризнание действий в качестве недобро
совестной конкуренции по мотиву отсутствия вза
имозаменяемости товара не всегда свидетельствует
об отсутствии нарушения исключительного права.
В соответствии с ч. 3 ст. 1484 Гражданского Кодек
са РФ (далее ГК РФ), данные действия могут быть
признаны нарушением исключительного права,
если данные товары будут признаны не взаимоза
меняемыми, но однородными и будет доказана ве
роятность возникновения смешения. Современное
российское законодательство не содержит четкого
отграничения понятий «однородности», использу
емого в ГК РФ, и «взаимозаменяемости», исполь
зуемого в Законе. Однако с учетом практики разре
шения данной категории дел понятие однородности
трактуется более широко. Так, к категории одно
родных могут быть отнесены программные продук
ты сходного назначения. Поэтому вопрос наличия
или отсутствия однородности товаров решается с
учетом Международной классификации товаров и
услуг для регистрации знаков и конкретных обстоя
По нашему мнению, обстоятельства вышеиз
ложенного дела не исключали для Заявителя воз
можности оспаривать действия Ответчика по ос
нованию нарушения исключительных прав при
условии доказывания факта причинения убытков
по причине смешения используемых сторонами
обозначений.
С точки зрения практики применения Закона,
на соответствующем конкурентном рынке должен
присутствовать товар либо результаты выполнен
ных работ, либо должны оказываться услуги. Вто
рым аспектом является то, что данный товар дол
жен быть тем или иным образом введен в оборот,
например, с помощью продажи либо на основа
нии договора подряда, либо возмездного оказания
услуг и др. Наличие товара с нарушениями само
по себе не свидетельствует о наличии нарушения
правил конкуренции, в силу необходимости дока
зывания именно факта вывода данного товара на
соответствующий товарный рынок, то есть в сферу
обращения, как нами указано выше, взаимозаменя
емого товара.
В соответствии с вышеизложенным, еще одной
проблемой, возникающей при применении норм
законодательства о защите конкуренции при дока
зывании акта недобросовестной конкуренции в рас
сматриваемой нами сфере, является установление
факта наличия такого условия признания незаконно
го использования результата или средства индиви
дуализации актом недобросовестной конкуренции,
как направленность действия одного из хозяйствую
щих субъектов на получение преимуществ при осу
ществлении предпринимательской деятельности.
Целью любой предпринимательской деятельности
является систематическое получение прибыли от
продажи товаров, выполнения работ или оказания
услуг. В условиях конкуренции это возможно лишь
при наличии качеств, дающих предпринимателю
перевес над своими конкурентами, – это лучшая
организация предпринимательской деятельности,
предвидение спроса на те или иные товары, мень
шие издержки и цены, лучшее качество продукции,
что является законными средствами получения обо
снованных преимуществ. Действия же, направлен
ные на получение необоснованных (незаконных)
преимуществ, могут быть признаны недобросовест
ной конкуренцией [7, c. 77].
В случае введения в оборот товара с нарушени
ем исключительных прав на объекты интеллекту
альной собственности получение преимуществ при
осуществлении предпринимательской деятельности
чаще всего выражается в продаже контрафактного
товара, изготовитель и распространитель которого
не несут расходов, связанных с приобретением ис
ключительных прав. Кроме того, преимущества мо
гут выражаться в привлечении потребителей товара,
сокращении расходов на рекламу и маркетинговое
продвижение продукции путем незаконного разме
щения чужого, зарекомендовавшего себя с положи
тельной стороны товарного знака непосредственно
на товаре либо на документации к нему.
Вместе с тем на практике встречаются ситуа
ции, когда действия хозяйствующих субъектов не
признаются актом недобросовестной конкуренции
в силу отсутствия направленности действия одно
го из хозяйствующих субъектов на получение пре
имуществ при осуществлении предприниматель
ской деятельности даже при наличии нарушения
исключительного права.
В рамках анализируемой ситуации показатель
ным является дело № 05 04/12, рассмотренное Ки
ровским УФАС РФ [8]. Согласно материалам дела,
Заявитель приобрел в 2010 г. исключительное право
на товарный знак «Чепецкий бройлер». По мнению
Заявителя, поддержанному антимонопольным ор
ганом, товарный знак «Чепецкий бройлер» являет
ся сходным до степени смешения с обозначением
«ЧЕПЕЦКИЙ БРОЙЛЕР» используемым Ответчи
ком для индивидуализации своей продукции. По
этому использование Ответчиком словосочетания
«ЧЕПЕЦКИЙ БРОЙЛЕР» для обозначения своей
продукции без согласия правообладателя – Заяви
теля может быть признано нарушением исключи
тельного права правообладателя на товарный знак
«Чепецкий бройлер». Соответственно, лицо, нару
шившее исключительное право на товарный знак
при выполнении работ или оказании услуг, обязано
удалить товарный знак или сходное с ним до степе
ни смешения обозначение с материалов, которыми
сопровождается выполнение таких работ или ока
зание услуг, в том числе с документации, рекламы,
вывесок.
В то же время, как было установлено комисси
ей УФАС, продукция с обозначением «ЧЕПЕЦКИЙ
БРОЙЛЕР» была введена в гражданский оборот
в 2001 г., задолго до регистрации товарного знака
«Чепецкий бройлер» и приобретения исключитель
ного права на него Заявителем. Данная продукция
получила широкую известность среди покупате
лей и ассоциировалась ими с географическим на
званием территории места производства товара, а
именно с территорией Кирово-Чепецкого района
Кировской области. Ответчик продолжительное
время выпускал продукцию с обозначением «ЧЕ
ПЕЦКИЙ БРОЙЛЕР», задолго до приобретения За
явителем исключительного права на товарный знак
«Чепецкий бройлер». Поэтому ответчик, используя
спорное обозначение для своей продукции, не мог
получить каких-либо преимуществ в предпринима
тельской деятельности. Доказательства о получении
необоснованных преимуществ ответчиком, связан
ные с незаконным использованием товарного знака
«Чепецкий бройлер», не представлены в ходе рас
смотрения дела и заявителем.
Поэтому, по мнению антимонопольного орга
на, в действиях Ответчика, связанных с использо
ванием спорного обозначения, сходного до степени
смешения со спорным товарным знаком, отсутству
ет основной признак – получение необоснованных
преимуществ в предпринимательской деятельности,
характеризующий их в качестве акта недобросовест
ной конкуренции. Поэтому данные действия нельзя
считать актом недобросовестной конкуренции.
Таким образом, антимонопольный орган счел,
что действия Ответчика, связанные с использовани
ем для маркировки выпускаемой продукции спор
ного обозначения, не соответствуют всем призна
кам, указанным в п. 9 ст. 4 Федерального Закона и
не могут быть признаны актом недобросовестной
конкуренции.
На наш взгляд, указанная выше позиция анти
монопольного органа справедлива, но лишь при
менительно к обстоятельствам рассматриваемого
дела. Однако данную практику нельзя трактовать
расширительно в отношении всех случаев нару
шения исключительного права на средства инди
видуализации хозяйствующими субъектами-кон
курентами. Решающее значение по данному делу
имел тот факт, что Ответчик начал добросовестное
использование своего обозначения задолго до реги
страции сходного с ним до степени смешения обо
значения Заявителя. Соответственно, до момента
регистрации соответствующего обозначения в виде
товарного знака Ответчиком у Заявителя и не могло
появиться никаких необоснованных конкурентных
преимуществ. Что же касается возможного наруше
ния конкуренции со стороны Ответчика путем ис
пользования сходного обозначения после даты при
обретения Заявителем прав на товарный знак, то, на
наш взгляд, ситуация не так однозначна. Если бы
Заявителю удалось доказать получение Ответчиком
каких-либо конкурентных преимуществ в период
после регистрации Заявителем товарного знака и до
момента обращения в Комиссию УФАС, то Ответ
чик мог быть признан виновным в совершении акта
недобросовестной конкуренции.
В то же время, с учетом специфики самого обо
значения, которое фактически совпадает с наиме
нованием населенного пункта Кировской области
Российской Федерации, а также с учетом долго
временного добросовестного использования дан
ного обозначения, Ответчиком, не были приняты
все меры по защите своих прав на использование
данного обозначения. По нашему мнению, у ответ
чика имелась возможность оспорить государствен
ную регистрацию товарного знака Заявителя, как
не совпадающую с известным наименованием гео
графического объекта и не обладающую различи
тельными признаками. В качестве второго варианта
у Ответчика имелась, в свою очередь, возможность
направить в УФАС соответствующее заявление о
признании Заявителя совершившим действия, под
падающие под ч. 2 ст. 14 Закона, то есть недобросо
вестную конкуренцию, связанную с приобретением
и использованием исключительного права на сред
ства индивидуализации юридического лица, сред
ства индивидуализации продукции, работ или услуг.
В свою очередь, анализ практики рассмотрения
дел, связанных с нарушением правил конкуренции
в сфере интеллектуальной собственности свиде
тельствует о том, что неотъемлемым условием при
знания действий хозяйствующего субъекта актом
недобросовестной конкуренции является наруше
ние хозяйствующим субъектом законодательства в
сфере интеллектуальной собственности. В качестве
примера можно указать постановление Суда по ин
теллектуальным правам по делу № А 40-48390/2013,
в котором суд согласился с выводами судов первой
и апелляционной инстанций и отказал ОАО «Дет
ский мир – Центр» в удовлетворении кассационной
жалобы на решения нижестоящих судов [9]. ОАО
«Детский мир – Центр» пыталось оспорить реше
ние комиссии УФАС по г. Москве, которым оно было
признано в совершении акта недобросовестной
конкуренции, подпадающего под действие п. 4 ч. 1
ст. 14 Закона. Суд по интеллектуальным правам, в
частности, указал, что ОАО «Детский мир – Центр»
осуществляло продажу детских колясок с обозначе
нием ABC Design, сходным до степени смешения с
товарным знаком «ABC DESIGN», принадлежащим
Международной коммерческой компании «Бентон
маркетинг лимитед». Следовательно, ОАО «Дет
ский мир – Центр» нарушило законодательство, а
именно ч. 3 ст. 1484 ГК РФ, что и было подтвержде
но материалами дела.
Таким образом, можно сделать вывод о том, что,
с одной стороны, акты недобросовестной конку
ренции, выражающиеся в нарушении права интел
лектуальной собственности, должны обладать об
щими признаками недобросовестной конкуренции.
С другой стороны, определение данных признаков
применительно к введению в оборот товаров с не
законным использованием интеллектуальных прав
обладает существенными особенностями в части
определения конкурентного рынка товара, способов
совершения действий, нарушающих конкуренцию,
определения факта получения конкурентных пре
имуществ.
Указанные особенности определения признаков
недобросовестной конкуренции свидетельствуют о
том, что не каждое нарушение интеллектуальных
прав может быть признано актом недобросовестной
конкуренции.
С учетом специфики отдельных объектов интел
лектуальной собственности правообладателям при
защите своих прав средствами законодательства о
защите конкуренции необходимо уделять особое
внимание доказыванию факта «взаимозаменяемо
сти» товаров, для индивидуализации которых ис
пользуются спорные обозначения, а также факта
направленности действий нарушителя исключи
тельного права именно на получение преимуществ
в сфере предпринимательской деятельности.
В то же время акт конкуренции, связанный с
введением в оборот товаров с незаконным исполь
зованием интеллектуальных прав, всегда связан
с нарушением норм законодательства, регламен
тирующего гражданско-правовой режим тех или
иных результатов интеллектуальной деятельности и
средств индивидуализации.
Соответственно, невозможность применения
средств правовой защиты, предусмотренных зако
нодательством о недобросовестной конкуренции, не
лишает правообладателя возможности применения
средств защиты исключительного права, предусмо
тренных правом интеллектуальной собственности.
Таким образом, при выборе средств защиты ис
ключительного права на результаты интеллекту
альной деятельности и средства индивидуализации
правообладателю необходимо оценить возможность
доказывания им актов недобросовестной конкурен
ции со стороны субъекта-нарушителя и в случае не
возможности доказывания данных обстоятельств
изучить вопрос на предмет возможности оспарива
ния действий субъекта-нарушителя с помощью спе
циальных средств защиты исключительных прав,
предусмотренных гражданским законодательством.
В соответствии с вышеизложенным, по нашему
мнению, Верховным Судом Российской Федерации
должны быть также даны разъяснения относитель
но соотношения понятий «взаимозаменяемости» и
«однородности» товаров, применительно к прак
тике рассмотрения судами дел о недобросовестной
конкуренции с незаконным использованием объек
тов интеллектуальной собственности.
Литература:
Гаврилов Д.А. Правовая защита от недобросо
вестной конкуренции в сфере исключительных
прав на средства индивидуализации и иные объ
екты промышленной собственности. – М.: Нор
ма: ИНФРА-М, 2014. – 192 с.
Федеральный Закон от 26.07.2006 г. № 135-ФЗ
«О Защите конкуренции» // Собрание Законода
тельства РФ. – 2006. – № 31 (1 ч.). – Ст. 3434.
Braun M. Le droit morale de l’artiste interprète //
Thèse de license et de doctorat présentée à la Faculté
de droit et des sciences criminelles de l’Université
Интеллектуальная собственность: некоторые
аспекты правового регулирования / Л.А. Ново
селова, М.А. Рожкова. – М.: Норма: ИНФРА-М,
Решение Комиссии Федеральной антимоно
польной службы по рассмотрению дела о на
рушении антимонопольного законодатель
ства №
АК/14364 от 03.05.2011 г. – URL: http://
solutions.fas.gov.ru/documents/5047 (дата обраще
Соглашение о Международной классификации
товаров и услуг для регистрации знаков (заклю
чено в Ницце 15.06.1957) // СПС «Консультант
Комментарий к Федеральному закону «О защи
те конкуренции» / В.Ф. Попондопуло, А.М. Ба
ринов, О.А. Городов, Д.А. Жмулина; Под ред.
В.Ф. Попондопуло, Д.А. Петрова. – М.: Норма:
ИНФРА-М, 2013. – 304 с.
Решение Комиссии Управления Федеральной
антимонопольной службы по Кировской области
по рассмотрению дела по признакам нарушения
антимонопольного законодательства № 05/04-12
от 28.06.2011 г. – URL: http://solutions.fas.gov.ru/
documents/63878 (дата обращения 20.10.2014).
Постановление Суда по интеллектуальным
правам по делу № А 40-48390/2013 от 8 мая
2014 г. – URL: http://ras.arbitr.ru/PdfDocument/
%D0%9040-48390-2013__20140508.pdf (дата об
Unfair Competition Law in the Sphere of Intellectual Property
and Problems of Its Application
The paper deals with the problems that appear in the trial of cases of unfair competition law, connected
with unlawful use of intellectual property. The author analyzes proof of unfair competition and suggests
the ways to improve law enforcement.
Key words: unfair competition, intellectual property, judicial practice, anti-monopoly authority, trademark,
Вестник экономики, права и социологии, 2014, № 4
Право

Приложенные файлы

  • pdf 4683464
    Размер файла: 584 kB Загрузок: 0

Добавить комментарий