Освежить в памяти


“Слово о полку Игореве”
“Слово о полку Игореве” имеет традиционную для древнерусской литературы композицию (построение): зачин, основная часть, здравица в честь правителей.
В развернутом зачине “Слова...” автор излагает свою точку зрения на описываемые им события. Он намерен рассказать о походе Игоря все как было, без прикрас, “по былинам своего времени”. Боян (народный певец) же, если хотел кому песню сложить, то не следовал былинам, а “растекался мыслию по древу, серым волком по земле, сизым орлом под облаками”, вел свое повествование очень поэтически, образно. “Боян... не десять соколов на стадо лебедей напускал, но свои вещие персты на живые струны воскладал, они же сами провозглашали славу князьям”.
Автор намечает хронологические границы повествования “Слова” “от старого Владимира (Святославича Киевского. — Авт.) до нынешнего Игоря (Святославича Новгород-Северского. — Авт.), который “заострил сердце свое мужеством, исполнившись ратного духа, навел свои храбрые полки на землю Половецкую за землю Русскую”. Начинается поход с грозного предзнаменования (солнечного затмения 1 мая 1185 года). Игорь взглянул на светлое солнце и увидел, что от него все воины тьмою покрыты. Но князь не внемлет предостережению Неба, говорит своим воинам: “Братия и дружина! Лучше всем убитыми быть, чем плененными...”, он не хочет бесславно дожидаться половцев, сидя дома. “Ум князя уступил страстному желанию” завоевать половецкие земли. “С вами, сыны русские, хочу сложить свою голову, или испить шеломом (шлемом. — Авт.) Дона”. Намерение Игоря одобряет и его брат, “Буй Тур” (мужественный) Всеволод. И сказал брату Всеволод: “Оба мы Святославичи, седлай же, брат, своих борзых коней, а мои готовы, оседланы у Курска. А мои куряне — опытные воины: под трубами повиты, под шлемами взлелеяны, концом копья вскормлены...”. Встретившись с братом, Игорь “вступил в золотое стремя”, т.е. выступил в поход. (Автор упоминает о золотом шлеме, стремени, седле, подчеркивая княжеский титул Игоря.) В пути следования все предвещает князьям поражение: “...свист звериный встал, взбился Див (божество половцев. — Автор), кличет на вершине дерева...” — предупреждает своих о походе русичей. Уже не может быть речи о внезапности нападения, на которую так надеялся Игорь. Хищные птицы, волки, лисицы, предвкушая добычу, стремятся к войску. И рефреном (припевом) звучит фраза: “О Русская земля! Уже ты за (пограничным) холмом!”. Игорево войско ночует в степи, а наутро рассеивает передовые отряды половцев, захватывая богатую добычу и полон. Себе Игорь берет только боевые знаки врагов. Еще одна ночевка в степи. “Дремлет в поле Олегово храброе гнездо. Далеко залетело! Не было оно в обиду порождено ни соколу, ни кречету, ни тебе, черный ворон, поганый половец!” А между тем враги собираются огромными силами напасть на полки Игоря. С рассветом началось великое побоище. “Земля гудит, реки мутно текут, пыль поля покрывает...” Храбро бьются русичи. “Куда ты, Тур, поскачешь, своим золотым шлемом посвечивая, — там лежат поганые головы половецкие...” В лирическом отступлении, которым автор периодически прерывает, повествование, он вспоминает прошлое Руси и родоначальника нынешних князей Ольговичей — Олега Святославича. Он своими походами положил начало междоусобий в Русской земле, этим принес страшные последствия для населения Руси, т.к. “борьба князей против поганых прекратилась, ибо сказал брат брату: "Это мое, а то мое же". И стали князья про малое "это великое" говорить, а сами на себя крамолу ковать, а поганые со всех сторон приходили с победами на землю Русскую”. Описываемая битва длилась два дня, и закончилась полным разгромом русских. И пошел плач по земле от Киева до Чернигова по убитым, а поганые восторжествовали и стали брать дань по белке от двора. “Игорь-князь пересел с золотого седла в рабское”, т.е. попал в плен, будучи раненым в руку. Автор показывает, что поражение Игоря оказалось очень тяжелым для всей Русской земли, т.к. оно уничтожило плоды предыдущего победоносного похода на половцев Святослава Киевского. В ночь гибели полка Игоря Святослав в Киеве видит смутный и тяжелый сон, будто одевают его в черные погребальные одежды, черпают вино синее, черпают пустыми колчанами жемчуг и сыплют ему на грудь, и всю ночь “вороны граяли”. Утром бояре растолковали князю его сон, сообщив о поражении Игоря. И опять возвращается автор к рассуждениям о междоусобицах и международном положении Руси. Святослав произносит “золотое слово”, осуждая Игоря и Всеволода, нарушивших феодальное послушание, что привело к новому нападению половцев на русские земли. Автор страстно призывает князей выступить за землю русскую. В лирическом отступлении он вспоминает первых русских князей, их многочисленные походы на врагов родины и противопоставляет им современное ему несогласие между братьями Рюриком и Давидом в сборах на половцев. Возвращаясь к повествованию об Игоре, автор показывает безмерную скорбь жены князя, Ярославны. Плач Ярославны в переводе Н. Заболоцкого

Ярославна обращается к силам природы, прося вернуть ей любимого. Как бы в ответ на мольбу ее “бог путь кажет” Игорю из плена в землю Русскую. Воспользовавшись относительной свободой, Игорь бежит от половцев. Сама природа помогает ему, указывая дорогу домой и препятствуя его преследователям — Гзаку и Кончаку.
Игорь благополучно возвращается на Русь. Его встречают с почестями. В конце “Слова” традиционная здравица князьям-участникам похода и дружине.
Недоросль
Комедия в пяти действиях
ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА:
Простаков.
Гж. Простакова, жена его.
Митрофан, сын их, недоросль.
Еремеевна, мамка Митрофана.
Правдин. Стародум.
Софья, племянница Стародума.
Милон.
Г-н Скотинин, брат гж. Простаковой.
Кутейкин, семинарист.
Цыфиркин, отставной сержант.
Вральман, учитель.
Тришка, портной.
Слуга Простакова.
Камердинер Стародума.
Действие в деревне Простаковых.
ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ
ЯВЛЕНИЕ I
Гж. Простакова, рассматривая новый кафтан Митрофана, ругает Тришку за то, что тот обузил и испортил вещь. Она отправляет Еремеевну за портным, а Митрофана — за отцом.
ЯВЛЕНИЕ II
Простакова, называя Тришку “скотом” и “воровской харей”, ругает его за испорченный кафтан. Тришка оправдывается: он самоучка. На это Простакова отвечает, что первый портной тоже ни у кого не учился. На что Тришка гениально возражает:
— Да первый портной, может быть, шил хуже и моего.
ЯВЛЕНИЕ III
Простакова ругает мужа, что он от нее скрывается, и просит решить спор о кафтане. Простакову кажется, что кафтан мешковат (т.е. большой). Простакова бранит мужа, а тот отвечает: “При твоих глазах, мои ничего не видят”. Простакова сетует, что Бог дал мужа-глупца.
ЯВЛЕНИЕ IV
Появляется Скотинин и спрашивает, кого хочет наказать сестра в день его сговора? В другой день он сам поможет наказать любого: “Не будь я Тарас Скотинин, если у меня не всякая вина виновата”. Разглядывая кафтан Митрофана, Скотинин говорит, что он сшит “изряднехонько”. Простакова велит Еремеевне накормить Митрофана, ибо скоро учителя придут. Еремеевна отвечает, что он уже 5 булок съел, а до этого всю ночь промаялся от обжорства. Митрофан рассказывает, что его мучали кошмары: матушка била батюшку. Митрофан жалеет, что мать устала от драки. Гж. Простакова называет сына “мое утешение” и отправляет его порезвиться.
ЯВЛЕНИЕ V
Простакова и Скотинин беседуют о Софье. Скотинин предлагает: не грех бы ей узнать о сговоре. Простакова отвечает, что нечего ей докладываться. И вспоминает, как она хорошо относится к сироте. Простаков же уточняет, что вместе с Софьей взялись мы надзирать и за ее деревенькой. Жена резко обрывает его. Скотинину не терпится жениться, чтобы объединить земли и разводить свиней, до которых у него “смертная охота”. Простакова утверждает, что Митрофан весь в дядю, тоже обожает свиней.
ЯВЛЕНИЕ VI
Входит Софья с письмом, но ни Скотинин, ни Простакова его прочесть не могут и кичатся тем, что в их роду сроду не было грамотеев.
ЯВЛЕНИЕ VII
Входит Правдин, Простакова просит его прочесть письмо, но Правдин сначала спрашивает разрешения у Софьи, объясняя, что чужих писем не читает. Из письма выясняется, что Софья — “наследница дохода с десяти тысяч”. Скотинин и Простакова ошеломлены. Простакова кидается обнимать Софью. Скотинин понимает, что его сговору уже не быть.
ЯВЛЕНИЕ VIII
Слуга объявляет Простакову, что в село вошли солдаты с офицером. Простакова пугается, но муж ее успокаивает, что офицер не допустит беспорядка солдат.
 
ДЕЙСТВИЕ ВТОРОЕ
ЯВЛЕНИЕ I
Милон неожиданно встречается с давним приятелем Правдиным и говорит, что спешно едет в Москву, горюет, что не знает ничего о своей возлюбленной, может быть, подвергающейся жестокости. На что Правдин рассказывает, что и в данном семействе жестокая жена и глупый муж. Он же, Правдин, надеется положить конец “злобе жены и глупости мужа”. Милон доволен, что его друг имеет на то полномочия. Входит Софья.
ЯВЛЕНИЕ II
Милон счастлив от встречи с возлюбленной, а Софья жалуется на притеснения, которые пришлось ей пережить в доме Простаковых. Софья удивлена сегодняшней переменой к ней Простаковой. Милон ревнует, но Софья обрисовывает тупость Митрофана, и Милон успокаивается. Софья уверена, что ее судьба в руках дяди, который скоро приедет. Появляется Скотинин.
ЯВЛЕНИЕ III
Скотинин жалуется, что сестра, вызвавшая его из имения на сговор, резко изменила свое намерение. Он говорит Софье, что ее у него никто не отнимет. Милон возмущен такой дерзостью. Скотинин грозится отомстить Митрофану, переходящему ему путь.
ЯВЛЕНИЕ IV
Еремеевна уговаривает Митрофана поучиться, а он ее обзывает “старой хрычовкой”. Вошедший Скотинин грозит Митрофану расправой. Еремеевна кидается на защиту своего питомца. Скотинин отступает.
ЯВЛЕНИЕ V
Простакова заискивает перед Милоном и Софьей, говорит, что ждет-не дождется ее дядюшки, а затем начинает рассказывать, как она любит Митрофана и заботится о нем, лишь бы его в люди вывести. Появляются учителя, не бог весть какие, зато дешево им платить. Цыфиркин жалуется, что третий год не может обучить Митрофана действию с дробями. Правдин и Милон убеждаются, что учителя никудышные, и уходят, чтобы не мешать занятиям Митрофана.
ЯВЛЕНИЕ VI
Простакова просит Митрофана повторить пройденное с учителями. А сын жалуется ей на дядю, который чуть не убил его. Простакова накинулась на Еремеевну, почему та не заступилась за “ребенка”. Потом она велит мамке накормить учителей и продолжить учение. Уходя, учителя жалуются на свою несчастную долю.
ДЕЙСТВИЕ ТРЕТЬЕ
ЯВЛЕНИЕ I
Правдин и Стародум, беседуя, вспоминают Петровскую эпоху, когда людей ценили по уму, а не по чинам и богатству. Они рассуждают о достоинствах традиционного воспитания, когда воспитывали не только ум, но и душу. Стародум рассказывает случай, когда он познакомился с недостойным человеком, но не сразу это распознал. Стародум служил отечеству, воевал и получил раны, но узнал, что молодой человек, благодаря близости отца ко двору, обошел его по службе, не проявив ни малейшего рвения к делам, тогда Стародум покинул государственную службу, ушел в отставку. Попав ко двору, Стародум удивлялся, что там никто не ходит по прямой дороге, а все крюками, лишь бы обойти друг друга. Все это ему не понравилось, и он предпочел удалиться. Не получив ни чинов, ни деревень, он сохранил “душу, честь и правила”. Стародум выносит приговор царствующему дому: “Тщетно звать врача к больным неисцельно. Тут врач не пособит, разве сам заразится”. ЯВЛЕНИЕ II Радостно и сердечно встречаются Стародум и Софья. Софья говорит, что очень переживала, куда он пропал на столько лет. Стародум успокаивает ее, что нажил достаточно денег в Сибири, чтобы хорошо ее выдать замуж. Софья выражает ему свое почтение и признательность. До них доносится страшный шум. ЯВЛЕНИЕ III Милон разнимает дерущихся Простакову и Скотинина. Скотинин изрядно потрепан. Если бы не Милон, ему пришлось бы совсем худо. Софья глазами показывает Милону на Стародума, Милон ее понимает. ЯВЛЕНИЕ IV Простакова бранит Еремеевну, что кроме нее никого из дворни не видит. Еремеевна говорит, что Палашка заболела и бредит, “как благородная”. Простакова удивляется. Она велит позвать мужа и сына, чтобы представить их дядюшке Софьи. ЯВЛЕНИЕ V Стародум, едва вырвавшись из объятий Простаковой, сразу попадает к Скотинину. Затем знакомится с Милоном. А уж его за руки хватают Митрофан и Простаков. Митрофан намеревается поцеловать руку Стародуму, лебезит перед ним под диктовку матери. Простакова говорит Стародуму, что сроду она ни с кем не ругается, т.к. нрава тихого. Стародум язвительно отвечает, что успел это заметить. Правдин добавляет, что уже три дня наблюдает баталии. Стародум говорит, что не любитель подобных зрелищ, поэтому завтра же уедет с Софьей в Москву. Простакова буквально плачет, что не переживет отъезда Софьи. Стародум говорит, что едет выдать Софью замуж за достойного человека. Простакова вспоминает своих родителей, у которых было 18 детей, а выжили лишь двое: она да брат. Отец ее всегда говорил, что проклянет своего сына, если тот будет учиться. А ныне век другой, вот она своего сына кое-чему учит. Простакова хвалится Митрофа-ном и хочет, чтобы Стародум оценил его успехи. Стародум отказывается, говоря, что он плохой судья в том. ЯВЛЕНИЕ VI Кутейкин и Цыфиркин возмущаются, что приходится каждый раз подолгу ждать своего ученика. Кутейкин сочувствует местной челяди, говоря, что он служивый человек, бывал в баталиях, но здесь пострашнее. Цыфиркин жалеет, что нельзя как следует наказать Митрофана за глупость и лень. ЯВЛЕНИЕ VII Митрофан соглашается ради матери поучиться последний раз, но чтобы уж и сговор был сегодня: “Не хочу учиться, а хочу жениться”. Митрофан повторяет с учителями пройденное, но не может решить простейшую задачу. Мать постоянно вмешивается, учит сына ни с кем не делиться, а знать географию незачем, на то извозчики есть. ЯВЛЕНИЕ VIII Учитель Вральман говорит с сильным иностранным акцентом, его едва можно понять. Он уверен, что не следует забивать голову ребенка науками, лишь бы здоровье было. Он ругает русских учителей, губящих здоровье Митрофанушки. Простакова с ним полностью согласна. Она уходит приглядеть за сыном, чтобы он не разгневал как-нибудь невзначай Стародума. ЯВЛЕНИЕ IX Кутейкин и Цыфиркин нападают на Вральмана, тот убегает, чтобы ему не намяли бока.

ДЕЙСТВИЕ ЧЕТВЕРТОЕ
ЯВЛЕНИЕ I
Софья читает книгу и ждет дядю.
ЯВЛЕНИЕ II
Стародум видит книгу Софьи и говорит, что автор “Телемака” не может написать плохую книгу. Он верит, что Софья читает отличную книгу. Они беседуют о хороших и дурных людях. Софья уверяет, что счастье — это знатность и богатство. Стародум соглашается с ней, говоря, что у него свой расчет. Знатность он ценит по числу дел, совершенных человеком для пользы Отечества, а богатство видит не в том, чтобы копить деньги в сундуках, а в том, чтобы отдавать лишнее нуждающимся. Софья с ним согласна. Стародум рассуждает о человеке вообще. Он говорит о семье, в которой муж и жена ненавидят друг друга, — это несчастье для них и окружающих, дети в такой семье брошены и несчастнейшие создания. И все оттого, что люди не советуются со своим сердцем. Софья счастлива, что у нее появился такой мудрый наставник.
ЯВЛЕНИЕ III
Камердинер приносит Стародуму письмо. Софья идет за очками для дяди.
ЯВЛЕНИЕ IV
Стародум размышляет о Милоне. Хочет сосватать за него Софью.
ЯВЛЕНИЕ V
Софья признается Стародуму в любви к Милону.
ЯВЛЕНИЕ VI
Правдин представляет Стародуму Милона. Софья говорит, что ее мать любила его, как родного сына. Милон высказывает свои взгляды на службу и человека, близкие взглядам Стародума. Милон показывает себя образованным и рассудительным молодым человеком. Он нравится Стародуму, и тот благословляет Софью и Милона на брак.
ЯВЛЕНИЕ VII
Появляется Скотинин и просит благословить его и Софью. Он показывает себя абсолютным глупцом. Стародум смеется.
ЯВЛЕНИЕ VIII
Гж. Простакова интересуется, не помешал ли кто отдыхать Стародуму; она всех заставляла ходить на цыпочках, дабы не потревожить такого дорогого гостя. Простакова опять просит Стародума проэкзаменовать Митрофана. Мит-рофан показывает абсолютное незнание элементарных вещей. Мать, защищая сына, говорит, что век люди жили без наук, и он благополучно проживет.
ЯВЛЕНИЕ IX
Простакова интересуется, узнал ли Стародум ее сына. Тот отвечает, что узнал обоих как нельзя лучше. На вопрос Митрофана он отвечает, что Софье не бывать за ним, она уже сговорена за другого. Простакова бегает в злобе по комнате и строит планы: украсть Софью в шесть утра, до того, как она уедет с дядей.

ДЕЙСТВИЕ ПЯТОЕ
ЯВЛЕНИЕ I
Правдин и Стародум беседуют о том, как можно положить конец злонравию Простаковой. Правдину поручено взять имение в опеку. Правдин и Стародум рассуждают о добродетелях царя, которому доверены жизни подданных, сколь велик душой он должен быть. Далее, они переходят к рассуждению о дворянах, “кои должны быть благонравны”.
ЯВЛЕНИЕ II
Милон со шпагой в руках отбивает Софью от Еремеевны и людей Простаковой, которые насильно тащили девушку в карету и хотели везти в церковь венчаться с Митрофаном.
ЯВЛЕНИЕ III
Правдин уверен, что это преступление дает повод дяде и жениху обратиться к правительству, чтобы наказать преступников. Простакова на коленях молит о пощаде.
ЯВЛЕНИЕ IV
Но Стародум с Милоном отказываются жаловаться на Простаковых, которые жалки и противны в своем унижении. Скотинин ничего не понимает в происходящем. Простакова встает с колен, когда понимает, что прощена, и тут же собирается чинить расправу над своими людьми, которые “выпустили Софью из рук”. Она говорит, что вольна перепороть всех, если захочет. Тут Правдин достает бумагу об опеке над поместьем. Скотинин, боясь, что и до него доберутся, предпочитает удалиться.
ЯВЛЕНИЕ V
Простакова просит Правдина помиловать или дать отсрочку, хотя бы на три дня. Он и трех часов не дает.
ЯВЛЕНИЕ VI
Стародум признает во Вральмане своего бывшего кучера. Кутейкин требует за свою работу деньги, а Простакова говорит, что он ничему Митрофана не научил. Тот возражает, что не его в том вина. Цыфиркин отказывается от денег, т.к. за три года Митрофан ничего не усвоил путного. Правдин стыдит Кутейкина и награждает Цыфиркина за добрую душу. Милон также дает ему денег. Вральман просится к Стародуму кучером.
ЯВЛЕНИЕ VII
Карета Стародума подана, и Вральман готов занять место кучера: Стародум берет его к себе на службу.
ЯВЛЕНИЕ ПОСЛЕДНЕЕ
Стародум, Софья, Милон прощаются с Правдиным. Простакова кидается к Митрофану, ее последней надежде, а Митрофан отвечает: “Да отвяжись, матушка, как навязалась...” Простакова убита “предательством сына”. Даже Софья кидается ее утешать. Правдин решает отдать Митрофана в службу. Стародум говорит, указывая на Простакову: “Вот злонравия достойные плоды”.
Д. И. Фонвизин
Бригадир
1768
Краткое содержание комедии
Время чтения: ~8 мин.
В оригинале — 30−40 мин.
Бригадир Игнатий Андреевич и его жена Акулина Тимофеевна собираются женить своего сына Иванушку на Софье, дочери советника Артамона Власьича. Семейство бригадира гостит у советника, в его деревне. Будущие родственники ведут разговор о предстоящей свадьбе. Иванушка уже успел побывать в Париже, он всё время вставляет в речь французские слова. Отцу это не по нраву. Он советует Иванушке «прилежать к делам» и читать «артикул и устав военный». Хозяйственная Акулина Тимофеевна лучшим чтением считает расходные тетрадки. Советник рекомендует будущему зятю ознакомиться с уложением и указами. А советница Авдотья Потапьевна, мачеха Софьи, всякому другому чтению предпочитает «любезные романы». Иванушка полностью с нею согласен.
Софья не рада предстоящему браку: она считает своего жениха дураком. Ее мачеха, напротив, в восторге от Иванушки и его «парижских» манер.
Общий разговор будущих родственников не клеится. Бригадиру интересно лишь то, что касается военного дела, его жена думает лишь о хозяйстве, советника занимают только юридические вопросы, а Иванушка и советница находят все эти темы низменными. Беседа прервана приездом Добролюбова. Советник, Софья и бригадир с женой идут его встречать.
Советница и Иванушка остаются наедине. Они быстро находят взаимопонимание: молодой человек бранит своих родителей, а советница — своего мужа. Иванушка признаётся, что не хочет жениться на Софье. Гадая на картах, Иван и Авдотья Потапьевна объясняются друг другу в любви. Советница открывает молодому человеку, что Софья уже давно любит Добролюбова и любима им.
При появлении Софьи и Добролюбова Иванушка с советницей сразу уходят, оставив влюбленных наедине. Софья догадывается о чувствах своего жениха и мачехи. Замечает она и то, что отец её с нежностью глядит на бригадиршу, а бригадир — на советницу. Только Софья и Добролюбов любят друг друга любовью, «основанной на честных намерениях». Препятствие к их браку — бедность Добролюбова. Но он надеется, что с окончанием судебного процесса достаток его увеличится.
Софья просит отца, чтобы он не выдавал её замуж за Иванушку. Но советник и слушать не хочет: у Иванушки «деревеньки изрядные», объясняет он. Артамон Власьич советует дочери угождать свекрови и почитать её. Истинная причина упорства советника — любовь к бригадирше. Выдав дочь замуж за Иванушку, Артамон Власьич сможет по родству часто видеться с Акулиной Тимофеевной.
Набожный советник стыдится своей грешной любви, но всё же при виде бригадирши не может удержаться от того, чтобы рассказать ей о своих чувствах. Правда, простодушная бригадирша ничего не понимает, потому что советник вставляет в свою речь церковно-славянские выражения. Когда Артамон Власьич становится перед Акулиной Тимофеевной на колени, неожиданно входит Иванушка. При виде этой сцены он хохочет и аплодирует. Оторопевший советник выходит. Сын объясняет недоумевающей бригадирше, что советник с нею «амурится».
Бригадирша в ярости. Она обещает всё рассказать мужу. Но появившаяся советница растолковывает Иванушке, что этой тайны разглашать нельзя: если бригадир о чем-нибудь узнает, он сразу увезёт жену и сына домой. Иван и Авдотья Потапьевна убеждают разгневанную бригадиршу, что Иванушка просто пошутил, а советник вовсе не «амурился». Акулина Тимофеевна, поверив, успокаивается.
Иванушка и советница с радостью отмечают, что они люди «одного ума, одного вкуса, одного нрава». Один лишь недостаток имеет советница в глазах Ивана: она русская. Молодой человек надеется загладить это «несчастье» тем, что увезёт возлюбленную в Париж. Авдотья Потапьевна рассказывает Ивану, что бригадир «смертно влюблён» в неё. Иванушка горячится: он готов вызвать отца на дуэль. Появляется бригадир. Ему хочется прогнать сына из комнаты и самому поговорить с советницей. Но Авдотья Потапьевна выходит вместе с Иванушкой.
Бригадир бранит Иванушку за «дурачества» и пристрастие ко всему французскому. Тот непочтительно отвечает. Игнатий Андреевич угрожает сыну побоями, но появившаяся советница защищает Ивана от отцовского гнева. Она уговаривает молодого человека рассказать о своём пребывании во Франции. Сын говорит, что он «уже стал больше француз, нежели русский». Советница и бригадирша в восторге от этого рассказа, но бригадир раздражён. Иван с досады на отца уходит, мать следом за ним. А бригадир начинает изъясняться в любви к советнице. Но так как он применяет военные термины, советница делает вид, что не понимает его.
Добролюбов рассказывает советнику, что его судебный процесс кончен и теперь он имеет две тысячи душ. Судьи оказались взяточниками, потому пришлось Добролюбову обратиться прямо «к вышнему правосудию», и справедливость наконец восторжествовала. Добролюбов просит руки Софьи. Советница рада этому, но её муж сомневается: он не говорит ни да, ни нет.
Добролюбов и Софья надеются, что корыстолюбие советника побудит его согласиться на их брак. Влюбленные прекращают разговор при виде плачущей бригадирши: Акулину Тимофеевну опять бранил муж. Игнатий Тимофеевич вообще крутого нрава и тяжёл на руку: один раз в шутку толкнул жену так, что она чуть было Богу душу не отдала.
Иванушка, советница, Софья и Добролюбов затевают карточную игру в кадриль. Бригадирша этой модной игры не знает и вынуждена только наблюдать. Советник и бригадир играют в шахматы.
Бригадирша вспоминает деревенскую игру в хрюшки. Рассказывая советнику об этой забаве, она уносит карты у игроков. Иванушка раздражён, а бригадир пользуется случаем, чтобы выбранить жену. Обиженная бригадирша уходит.
Артамон Власьич упрекает бригадира за плохое обращение с женой. Тогда Игнатий Андреевич в свою очередь намекает, что советница неравнодушна к Иванушке. Но советник не верит этому. Бригадир также уверен, что «такого дурака нет на свете», который вздумал бы волочиться за Акулиной Тимофеевной.
Бригадирша уговаривает сына жениться. Но Ивана родительский пример не вдохновляет. Кроме того, ему не нравится невеста. Акулина Тимофеевна объясняет, что выбор невесты — дело не жениха, а родителей. Она сама, например, с Игнатием Андреевичем до свадьбы ни разу не говорила.
Советница и Иванушка говорят о своей любви и об опасности со стороны советника и бригадира. Иванушка рассказывает возлюбленной о своём образовании. До поездки в Париж он, оказывается, воспитывался французским кучером — ему-то Иван и обязан любовью к Франции.
Советник и бригадир застают Ивана на коленях перед Авдотьей Потапьевной. Они слышат слова влюблённых. Тайна раскрыта. Игнатий Андреевич собирается поколотить сына, а советник — взыскать с Ивана деньги за бесчестье. Вошедшие бригадирша, Софья и Добролюбов сразу узнают о случившемся. Софья отказывается выходить замуж за Ивана. Советник и бригадир соглашаются с этим.
Тогда Иван и советница раскрывают все известные им секреты. Иванушка рассказывает, как советник становился на колени перед бригадиршею. А Авдотья Потапьевна — о том, как бригадир «объявил ей любовь свою».
Бригадир и советник расстаются в большом гневе. Игнатий Андреевич увозит своё семейство: «В чём стоим, в том со двора долой!». Советница и Иван трогательно прощаются — советнику и бригадиру еле удаётся их разнять.
Советник остаётся с женой и дочерью. Добролюбов вновь просит руки Софьи. Артамон Власьич, Авдотья Потапьевна и сама Софья изъявляют своё согласие. Пе
Краткие содержания
Полные произведения
Характеристики
Биографии
Критика
ГДЗ
Узнайте, кем Вы были в прошлой жизни (тест)
Вы удивитесь, когда узнаете, кем Вы были до ...
Самая СМЕШНАЯ онлайн игра "Универ"! Обхохочешься!
Все приколы из сериала! ЖМИ и ИГРАЙ!
Нажмите на картинку и Вы будете поражены...
Возможно, Ваша душа была в СТРАШНОМ теле в прошлом... ...
Ищете недорогую подержанную машину? 40 000 рублей
2004 года выпуска, пробег 100 000 км. Без ДТП!
Есть что добавить?
Присылай нам свои работы, получай litr`ы и обменивай их на майки, тетради и ручки от Litra.ru!

/ Краткие содержания / Радищев А. / Путешествие из Петербурга в Москву
Путешествие из Петербурга в Москву
Скачать краткое содержание
А. М. К.
Открывается повествование письмом другу Алексею Михайловичу Кутузову, в котором Радищев объясняет свои чувства, заставившие написать эту книгу. Это своего рода благословление на труд.
Выезд
Простившись с друзьями, автор-рассказчик уезжает, страдая от расставания. Ему снится, что он один, но, к счастью, случилась рытвина, он проснулся, и тут подъехали к станции.
София
Взяв подорожную, наш путешественник отправляется к комиссару за лошадьми, но лошадей не дают, говорят, что нет, хотя в конюшне стоит до двадцати кляч. Двадцать копеек возымели действие “на ямщиков”. За спиной комиссара они запрягли тройку, и путешественник отправился дальше. Извозчик тянет заунывную песню, а путешественник размышляет над характером русского человека. Если русский хочет разогнать тоску, то идет в кабак; что не по нем, лезет в драку. Путешественник спрашивает у Бога, почему он отвернулся от людей?
Тосна
Рассуждение об отвратительной дороге, которую невозможно преодолеть даже в летние дожди. В станционной избе путешественник встречает неудачника-литератора — дворянчика, который хочет ему всучить свой литературный труд “о потере привилегий дворянами”. Путешественник дает ему медные гроши, а “труд” предлагает отдать разносчикам на вес, чтобы те использовали бумагу для “обвертки”, т. к. для иного она не пригодна.
Любани
Путешественник видит пашущего в праздник крестьянина и интересуется, не раскольник ли тот? Крестьянин православный, а вынужден работать в воскресенье, т.к. шесть дней в неделю ходит на барщину. Крестьянин рассказывает, что у него трое сыновей, да три дочери, старшему только десятый годок. Чтобы семья не голодала, ему приходится работать и ночью. На себя он работает усердно, а на барина — кое-как. В семье он один работник, а у барина их много. Крестьянин завидует оброчным и государственным крестьянам, им легче жить, потом перепрягает лошадей, чтобы они могли отдохнуть, а сам работает без отдыха. Путешественник мысленно клянет всех помещиков-эксплуататоров и себя за то, что обижал своего Петрушку, когда тот был пьян.
Чудово
Путешественник встречается с приятелем по университету Челищевым, который рассказал о своем приключении в бушующей Балтике, где чуть было не погиб, потому что чиновник отказался послать помощь, сказав: “Не моя то должность”. Теперь Челищев покидает город — “сонмище львов”, чтобы не видеть этих злодеев.
Спасская полесть
Путешественник попал под дождь и попросился в хату обсохнуть. Там он слышит рассказ мужа о чиновнике, любящем “устерсы” (устрицы). За исполнение его прихоти — доставку устриц — он дает чины, награждает из государственной казны. Дождь кончился. Путешественник продолжил путь с напросившимся попутчиком. Попутчик рассказывает свою историю, как был он купцом, доверившись нечестным людям, попал под суд, жена умерла при родах, начавшихся из-за переживаний на месяц раньше. Друг помог этому несчастному бежать. Путешественник хочет помочь беглецу, во сне он представляет себя всесильным правителем, которым все восторгаются. Этот сон являет ему странницу Прямовзору, она снимает с его глаз бельма, мешающие видеть правду. Автор заявляет, что царь слыл в народе “обманщиком, ханжою, пагубным комедиантом”. Радищев показывает несоответствие между словами и делами Екатерины; показной блеск, пышный, декоративный фасад империи скрывает за собой ужасные картины угнетения. Прямовзора обращается к царю со словами презрения и гнева: “Ведай, что ты... первейший разбойник, первейший предатель общия тишины, враг лютейший, устремляющий злость свою на внутренность слабого”. Радищев показывает, что хороших царей нет, они изливают свои милости лишь на недостойных. Подберезье Путешественник встречается с юношей, идущим в Петербург к дяде учиться. Здесь даются рассуждения юноши о пагубном для страны отсутствии системы образования. Он надеется, что потомки будут счастливее в этом плане, т.к. смогут учиться. Новгород Путешественник любуется городом, вспоминая о его героическом прошлом и о том, как Иван Грозный вознамерился уничтожить Новгородскую республику. Автор возмущен: какое право имел царь “присвоять Новгород”? Путешественник далее отправляется к приятелю, Карпу Дементьичу, который женил сына. Все вместе сидят за столом (хозяин, молодые, гость). Путешественник рисует портреты хозяев. А купец рассказывает о своих делах. Как “пущен был по миру”, теперь сын торгует. Бронницы Путешественник отправляется на священный холм и слышит грозный голос Всевышнего: “Почто захотел познать тайну?” “Чего ищешь чадо безрассудное?” Где некогда был “град великий” путешественник видит лишь бедные лачуги. Зайцеве Путешественник встречает своего приятеля Крестьянкина, некогда служившего, а потом вышедшего в отставку. Крестьянкин, очень совестливый и сердечный человек, был председателем уголовной палаты, но оставил должность, видя тщету своих стараний. Крестьянкин рассказывает о некоем дворянине, начавшем свою карьеру придворным истопником, повествует о зверствах этого бессовестного человека. Крестьяне не выдержали издевательств помещичьей семьи и убили всех. Крестьянкин оправдал “виновных”, доведенных помещиком до смертоубийства. Как ни боролся за справедливое решение этого дела Крестьянкин, ничего не получилось. Их казнили. А он вышел в отставку, дабы не быть соучастником этого злодейства. Путешественник получает письмо, где рассказывается о странной свадьбе между “78-летним молодцом и 62-летней молодкой”, некоей вдовой, занимающейся сводничеством, а на старости лет решившей выйти замуж за барона. Он женится на деньгах, а она на старости лет хочет называться “Вашим высокородием”. Автор говорит, что без бурындиных свет не простоял бы и трех дней, он возмущен абсурдом происходящего.

Крестцы
Видя расставание отца с сыновьями, отправляющимися на службу, путешественник вспоминает, что из ста служащих дворянчиков девяносто восемь “становятся повесами”. Он горюет, что и ему скоро придется расстаться со своим старшим сыном. Рассуждения автора приводят его к выводу: “Скажи по истине, отец чадолюбивый, скажи, истинный гражданин! Не захочется тебе сынка твоего удавить, нежели отпустить в службу? Т.к. на службе все радеют о кармане своем, а не о благе родины”. Помещик, призывая в свидетели путешественника как тяжко ему расставаться со своими сыновьями, говорит им, что они ничем ему не обязаны, а должны трудиться на благо отечества, для этого он растил и нежил их, обучал наукам и заставлял думать. Он напутствует сыновей не сбиваться с пути истинного, не потерять души чистой и высокой.
Яжелбицы
Проезжая мимо кладбища, путешественник видит душераздирающую сцену, когда отец, кинувшись на гроб сына, не дает его похоронить, плача о том, что не хоронят его вместе с сыном, дабы прекратить его муки. Ибо он виновен, что сын родился немощным и больным и сколько жил, столько страдал. Путешественник мысленно рассуждает, что и он, вероятно, передал своим сыновьям болезни с пороками юности.
Валдай
Этот древний городок известен любовным расположением незамужних женщин. Путешественник говорит, что всем известны “валдайские баранки и бесстыжие девки”. Далее он рассказывает легенду о грешном монахе, утонувшем в бурю в озере, переплывая к своей возлюбленной.
Едрово
Путешественник видит много нарядных баб и девок. Он восхищается их здоровым видом, упрекая дворянок в том, что они уродуют свои фигуры, затягиваясь в корсеты, а потом умирают от родов, т. к. годами портили свое тело в угоду моде. Путешественник разговаривает с Аннушкой, которая вначале держит себя сурово, а потом, разговорившись, поведала, что отец умер, живет она с матерью да сестрой, хочет замуж. Но за жениха просят сто рублей. Ванюха хочет идти в Питер на заработки. Но путешественник говорит: “Не пускай его туда, там он научится пьянствовать, отвыкнет от крестьянского труда”. Он хочет дать деньги, но семья их не берет. Он поражен их благородством.
Хотилов
Проект в будущем
Написан от лица другого путешественника, еще более прогрессивного в своих взглядах, чем Радищев. Наш путешественник находит бумаги, оставленные его собратом. Читая их, он находит сходные своим мыслям рассуждения о пагубности рабства, злонравии помещиков, отсутствии просвещения.
Вышний Волочок
Путешественник любуется шлюзами и рукотворными каналами. Он рассказывает о помещике, который относился к крестьянам как к рабам. Они все дни работали на него, а он им давал только скудную еду. Своих наделов и скотины у крестьян не было. А “варвар” этот процветал. Автор призывает крестьян разорить имение и орудия труда этого нелюдя, относящегося к ним как к волам.
Выдропуск (опять написано по чужим запискам)
Проект будущего
Автор говорит, что цари возомнили себя богами, окружили себя сотней слуг и воображают, что они полезны отечеству. Но автор уверен, что этот порядок надо менять. Будущее за просвещением. Только тогда будет справедливость, когда люди станут равны.
Торжок
Путешественник встречается с человеком, который хочет открыть вольную типографию. Далее следует рассуждепие о пагубности цензуры. “Какой вред будет, если книги печататься будут без клейма полицейского?” Автор утверждает, что польза от этого очевидная: “Не вольны правители отлучать народ от правды”. Автор в “Кратком повествовании о происхождении цензуры” говорит, что цензура с инквизицией одни корни имеют. И рассказывает историю книгопечатания и цензуры на западе. А в России... в России что происходило с цензурой, обещает рассказать “в другой раз”.
Медное
Путешественник видит хоровод молодых баб и девок. А далее идет описание позорной публичной продажи крестьян. 75-летний старик ждет, кому его отдадут. Его 80-летняя жена была кормилицей матери молодого барина, безжалостно продающего своих крестьян. Тут же 40-летняя женщина, кормилица самого барина, и вся крестьянская семья, включая и младенца, идущая с молотка. Страшно путешественнику видеть это варварство.
Тверь
Путешественник слушает рассуждения трактирного собеседника “по обеду” о поэзии Ломоносова, Сумарокова и Тредиаковского. Собеседник читает отрывки из оды “Вольность” Радищева, якобы написанной им, которую он везет в Петербург, чтобы опубликовать. Путешественнику стихотворение понравилось, но он не успел об этом сказать автору, т.к. тот спешно уехал.
Городня
Здесь путешественник видит рекрутский набор, слышит крики и плач крестьян, узнает о многих нарушениях и несправедливостях, творящихся при этом. Путешественник слушает историю дворового Ваньки, которого воспитывали и учили вместе с молодым барином, называли Ванюшей, отправили за границу не рабом, а товарищем. Но жаловал его старый барин, а молодой ненавидел и завидовал успехам. Старик умер. Молодой хозяин женился, а жена возненавидела Ивана, всячески унижала, а потом решила женить на обесчещенной дворовой девке. Иван назвал помещицу “бесчеловечной женщиной”, тогда его отправили в солдаты. Иван рад такой участи. Потом путешественник увидел троих крестьян, которых помещик продал в рекруты, т.к. ему понадобилась новая карета. Автор поражен беззакониями, творящимися вокруг.

Завидово
Путешественник видит воина в гренадерской шапке, который, требуя лошадей, грозит старосте плетью. По распоряжению старосты у 'путешественника отняли свежих коней и отдали гренадеру. Путешественник возмущен таким порядком вещей. А что сделаешь?
Клин
Путешественник слушает скорбную песню слепца, а потом дает ему рубль. Старик удивлен щедрым подаянием. Он рад больше праздничному пирогу, чем деньгам. Ибо рубль может ввести кого-нибудь в искушение, и его украдут. Тогда путешественник отдает старику свой платок с шеи.
Пешки
Путешественник угощает ребенка сахаром, а его мать говорит сыну: “Возьми барское кушанье”. Путешественник удивлен, почему это барская еда. Крестьянка отвечает, что ей не на что купить сахар, а баре употребляют, потому что не сами деньги достают. Крестьянка уверена, что это слезы рабов. Путешественник увидел, что хозяйский хлеб состоит из трех частей мякины и одной части несеяной муки. Он впервые огляделся и ужаснулся убогой обстановке. С гневом он восклицает: “Жестокосердный помещик! Посмотри на детей крестьян, тебе подвластных!”, призывает эксплуататоров одуматься.
Черная грязь
Путешественник встречает свадебный поезд, но очень грустный, т.к. под венец едут по принуждению господина.
Слово о Ломоносове
Автор, проходя мимо Александро-Невской лавры, зашел в нее, дабы почтить своим присутствием могилу великого Ломоносова. Он вспоминает жизненный путь великого ученого, стремящегося к знаниям. Ломоносов жадно учился всему, что можно было узнать в то время, занимался стихосложением. Автор приходит к выводу, что Ломоносов был велик во всех делах, к которым прикасался.
А вот уже и Москва! Москва!
Н. М. Карамзин
Бедная Лиза
1792
Краткое содержание повести
Время чтения: ~7 мин.
В оригинале — ок. 15 мин.
В окрестностях Москвы, недалеко от Симонова монастыря жила некогда юная девушка Лиза со своей старушкой матерью. После смерти Лизиного отца, довольно зажиточного поселянина, жена и дочь обеднели. Вдова день ото дня становилась слабее;и не могла работать. Одна Лиза, не щадя своей нежной молодости и редкой красоты, трудилась день и ночь — ткала холсты, вязала чулки, весной собирала цветы, а летом ягоды и продавала их в Москве.
Однажды весной, спустя два года после смерти отца, Лиза пришла в Москву с ландышами. Молодой, хорошо одетый человек встретился ей на улице. Узнав, что она продает цветы, он предложил ей рубль вместо пяти копеек, сказав, что «прекрасные ландыши, сорванные руками прекрасной девушки, стоят рубля». Но Лиза отказалась от предложенной суммы. Он не стал настаивать, однако сказал, что впредь всегда будет покупать у нее цветы и хотел бы, чтобы она рвала их только для него.
Придя домой, Лиза все рассказала матушке, а на другой день нарвала самых лучших ландышей и снова пришла в город, но молодого человека на этот раз не встретила. Бросив цветы в реку, она с грустью в душе вернулась домой. На следующий день вечером незнакомец сам пришел к ее дому. Едва завидев его, Лиза кинулась к матушке и с волнением сообщила, кто к ним идет. Старушка встретила гостя, и он показался ей очень любезным и приятным человеком. Эраст — так звали молодого человека — подтвердил, что собирается и в будущем покупать цветы у Лизы, и ей не обязательно ходить в город: он сам может заезжать к ним.
Эраст был довольно богатый дворянин, с изрядным разумом и добрым от природы сердцем, но слабый и ветреный. Он вел рассеянную жизнь, думал только о своем удовольствии, искал его в светских забавах, а не находя, скучал и жаловался на судьбу. Непорочная красота Лизы при первой встрече потрясла его: ему казалось, что в ней он нашел именно то, что давно искал.
Так было положено начало их долгим свиданиям. Каждый вечер они виделись или на берегу реки, или в березовой роще, или под тенью столетних дубов. Они обнимались, но объятия их были чисты и невинны.
Так прошло несколько недель. Казалось, ничто не могло помешать их счастью. Но однажды вечером Лиза пришла на свидание печальная. Оказалось, что за нее сватается жених, сын богатого крестьянина, и матушка хочет, чтобы она за него вышла. Эраст, утешая Лизу, говорил, что по смерти матери он возьмет её к себе и будет жить с ней неразлучно. Но Лиза напомнила юноше, что он никогда не сможет быть ее мужем: она крестьянка, а он дворянского рода. Ты обижаешь меня, говорил Эраст, для твоего друга важнее всего твоя душа, чувствительная, невинная душа, ты будешь всегда ближайшая к моему сердцу. Лиза бросилась в его объятия — и в сей час надлежало погибнуть непорочности.
Заблуждение прошло в одну минуту, уступив место удивлению и страху. Лиза плакала, прощаясь с Эрастом.
Свидания их продолжались, но как все переменилось! Лиза не была уже для Эраста ангелом непорочности; платоническая любовь уступила место чувствам, которыми он не мог «гордиться» и которые были для него не новы. Лиза заметила в нем перемену, и это ее печалило.
Однажды во время свидания Эраст сообщил Лизе, что его призывают на службу в армию; им придется ненадолго расстаться, однако он обещает ее любить и надеется по возвращении никогда с нею не расставаться. Нетрудно вообразить себе, как тяжело переживала Лиза разлуку с любимым. Однако надежда не покидала ее, и каждое утро она просыпалась с мыслью об Эрасте и об их счастье по его возвращении.
Так прошло около двух месяцев. Однажды Лиза пошла в Москву и на одной из больших улиц увидела Эраста, проезжающего мимо в великолепной карете, которая остановилась около огромного дома. Эраст вышел и хотел уже идти на крыльцо, как вдруг почувствовал себя в Лизиных объятиях. Он побледнел, потом, не говоря ни слова, провел ее в кабинет и запер дверь. Обстоятельства переменились, объявил он девушке, он помолвлен.
Прежде чем Лиза могла опомниться, он вывел ее из кабинета и сказал слуге, чтобы тот проводил ее со двора.
Очутившись на улице, Лиза пошла куда глаза глядят, не в силах поверить услышанному. Она вышла из города и долго брела, пока вдруг не очутилась на берегу глубокого пруда, под сенью древних дубов, которые за несколько недель перед этим были безмолвными свидетелями ее восторгов. Это воспоминание потрясло Лизу, но через несколько минут она погрузилась в глубокую задумчивость. Увидев соседскую девочку, идущую по дороге, она кликнула ее, вынула из кармана все деньги и отдала той, попросив передать матушке, поцеловать ее и попросить простить бедную дочь. Тут она бросилась в воду, и спасти ее уже не смогли.
Лизина мать, узнав о страшной смерти дочери, не выдержала удара и скончалась на месте. Эраст был до конца жизни несчастлив. Он не обманул Лизу, когда сказал ей, что едет в армию, но, вместо того чтобы сражаться с неприятелем, играл в карты и проиграл все состояние. Жениться ему пришлось на пожилой богатой вдове, которая была в него давно влюблена. Узнав о Лизиной судьбе, он не мог утешиться и почитал себя убийцей. Теперь, может быть, они уже примирились. Пересказала М. Э. Афанасьева
А. С. Грибоедов
Горе от ума
1824
Краткое содержание комедии
Время чтения: ~9 мин.
В оригинале — 40−60 мин.
Ранним утром служанка Лиза стучится в спальню к барышне. Софья откликается не сразу: она всю ночь беседовала со своим возлюбленным, секретарём отца Молчалиным, живущим в этом же доме.
Неслышно появившийся отец Софьи, Павел Афанасьевич Фамусов, заигрывает с Лизой, которой еле удаётся отбиться от барина. Испугавшись, что его могут услышать, Фамусов исчезает.
Выходя от Софьи, Молчалин в дверях сталкивается с Фамусовым, который интересуется, что делает здесь секретарь в столь ранний час? Фамусова, ставящего в пример собственное «монашеское поведение», кое-как успокаивают.
Оставшись с Лизой вдвоём, Софья мечтательно вспоминает о так быстро промелькнувшей ночи, когда они с Молчалиным «забылись музыкой, и время шло так плавно», а служанка еле сдерживает смех.
Лиза напоминает госпоже о прежней её сердечной склонности, Александре Андреевиче Чацком, который уже три года странствует в чужих краях. Софья же говорит, что её отношения с Чацким не выходили за пределы детской дружбы. Она сопоставляет Чацкого с Молчалиным и находит в последнем достоинства (чувствительность, робость, альтруизм), которых нет у Чацкого.
Неожиданно появляется сам Чацкий. Он засыпает Софью вопросами: что нового в Москве? Как поживают их общие знакомые, кажущиеся Чацкому смешными и нелепыми? Без всякой задней мысли он нелестно отзывается о Молчалине, который, вероятно, сделал карьеру («ведь нынче любят бессловесных»).
Софью это задевает настолько, что она шепчет про себя: «Не человек, змея!»
Входит Фамусов, тоже не слишком обрадованный визитом Чацкого, и спрашивает, где Чацкий пропадал и чем занимался. Чацкий обещает обо всем рассказать вечером, поскольку он ещё и домой не успел заехать.
Во второй половине дня Чацкий снова появляется в доме Фамусова и расспрашивает Павла Афанасьевича о дочери. Фамусов настораживается, уж не метит ли Чацкий в женихи? А как бы отреагировал на это Фамусов? — в свою очередь осведомляется молодой человек. Фамусов уклоняется от прямого ответа, советуя гостю сначала привести в порядок дела и добиться успехов по службе.
«Служить бы рад, прислуживаться тошно», — заявляет Чацкий. Фамусов упрекает его в излишней «гордости» и ставит в пример покойного своего дядю, который добился чинов и богатства, раболепно прислуживая императрице.
Чацкого этот образец никак не устраивает. Он находит, что «век покорности и страха» уходит в прошлое, а Фамусова эти «вольнодумные речи» возмущают, он и слушать не желает таких нападок на «золотой век».
Слуга докладывает о прибытии нового гостя, полковника Скалозуба, которого Фамусов всячески обхаживает, считая выгодным женихом. Скалозуб простодушно хвастается своими служебными успехами, которые достигнуты отнюдь не воинскими подвигами.
Фамусов произносит пространный панегирик московскому дворянству с его хлебосольством, консервативными старичками, вельможами, властолюбивыми матронами и умеющими себя преподнести девицами. Он рекомендует Чацкого Скалозубу, причём фамусовские похвалы для Чацкого звучат почти как оскорбление. Не выдержав, Чацкий разражается монологом, в котором обрушивается на тех льстецов и крепостников, что восхищают хозяина дома, обличает их «слабодушие, рассудка нищету».
Мало что понявший из речей Чацкого Скалозуб соглашается с ним в оценке напыщенных гвардейцев. Армия, по мнению бравого служаки, ничуть не хуже «гвардионцев».
Вбегает Софья и бросается к окну с криком: «Ах, Боже мой, упал, убился!» Оказывается, это Молчалин «треснулся» с лошади (выражение Скалозуба).
Чацкий задумывается: почему так испугана Софья? Вскоре приходит Молчалин и успокаивает присутствующих — ничего страшного не произошло.
Софья старается оправдать свой неосторожный порыв, но лишь усиливает зародившиеся у Чацкого подозрения.
Оставшись наедине с Молчалиным, Софья тревожится о его здоровье, а тот обеспокоен её несдержанностью («Злые языки страшнее пистолета»).
После разговора с Софьей Чацкий приходит к выводу, что она не может любить столь ничтожного человека, но тем не менее бьётся над загадкой: кто же её возлюбленный?
Затевает Чацкий беседу и с Молчалиным и ещё более укрепляется в своём мнении: невозможно любить того, чьи достоинства сводятся к «умеренности и аккуратности», того, кто не решается иметь собственное мнение и преклоняется перед знатностью и властью.
На вечер к Фамусову продолжают съезжаться гости. Первыми прибывают супруги Горичевы, старые знакомые Чацкого, с которыми он беседует по-дружески, тепло вспоминая прошлое.
Появляются и другие лица (княгиня с шестью дочерями, князь Тугоуховский и др.) и ведут пустейшие разговоры. Графиня-внучка пытается уколоть Чацкого, но он легко и остроумно парирует её выпад.
Горич представляет Чацкому Загорецкого, прямо в глаза характеризуя последнего как «мошенника» и «плута», но тот делает вид, что нисколько не задет.
Приезжает Хлестова, старуха властная и не терпящая никаких возражений. Перед ней проходят Чацкий, Скалозуб и Молчалин. Благоволение Хлестова выражает лишь секретарю Фамусова, поскольку он хвалит её собачку. Обращаясь к Софье, Чацкий иронизирует по этому поводу. Софью саркастическая речь Чацкого бесит, и она решает отомстить за Молчалина. Переходя от одной группы гостей к другой, она исподволь намекает на то, что Чацкий, похоже, не в своём уме.
Слух этот тотчас разносится по всей гостиной, а Загорецкий добавляет новые подробности: «Схватили, в желтый дом, и на цепь посадили». Окончательный приговор выносит графиня-бабушка, глухая и почти выжившая из ума: Чацкий — басурман и вольтерьянец. В общем хоре возмущенных голосов достается и всем прочим вольнодумцам — профессорам, химикам, баснописцам…
Чацкий, потерянно бродящий в толпе чуждых ему по духу людей, сталкивается с Софьей и с негодованием обрушивается на московское дворянство, которое преклоняется перед ничтожеством только потому, что оно имело счастье родиться во Франции. Сам Чацкий убежден, что «умный» и «бодрый» русский народ и его обычаи во многом выше и лучше иностранных, но его никто не хочет слушать. Все кружатся в вальсе с величайшим усердием.
Гости уже начинают расходиться, когда опрометью вбегает ещё один старый знакомый Чацкого, Репетилов. Он кидается к Чацкому с распростёртыми объятиями, с места в карьер начинает каяться в различных прегрешениях и приглашает Чацкого посетить «секретнейший союз», состоящий из «решительных людей», которые безбоязненно рассуждают о «матерьях важных». Однако Чацкий, знающий цену Репетилову, кратко характеризует деятельность Репетилова и его друзей: «Шумите вы и только!»
Репетилов переключается на Скалозуба, рассказывая ему горестную историю своей женитьбы, но и тут не находит взаимопонимания. Лишь с одним Загорецким удаётся Репетилову вступить в разговор, да и то предметом их обсуждения становится сумасшествие Чацкого. Репетилов сначала не верит слуху, но остальные настойчиво убеждают его, что Чацкий — настоящий сумасшедший.
Задержавшийся в комнате швейцара Чацкий все это слышит и негодует на клеветников. Его беспокоит только одно — знает ли Софья о его «сумасшествии»? Ему и в голову прийти не может, что именно она распустила этот слух.
В вестибюле появляется Лиза, за ней плетётся заспанный Молчалин. Служанка напоминает Молчалину, что барышня ждёт его. Молчалин признается ей, что ухаживает за Софьей, дабы не потерять её приязни и тем самым укрепить своё положение, по-настоящему же ему нравится одна Лиза.
Это слышат тихо подошедшая Софья и прячущийся за колонной Чацкий. Разгневанная Софья выступает вперед: «Ужасный человек! себя я, стен стыжусь». Молчалин пытается отпереться от сказанного, но Софья глуха к его словам и требует, чтобы он сегодня же покинул дом своего благодетеля.
Чацкий тоже даёт волю чувствам и обличает коварство Софьи. На шум сбегается толпа слуг во главе с Фамусовым. Он грозится отослать дочь к тётке, в саратовскую глушь, а Лизу определить в птичницы.
Чацкий горько смеётся и над собственной слепотой, и над Софьей, и над всеми единомышленниками Фамусова, в обществе которых и впрямь трудно сохранить рассудок. Восклицая: «Пойду искать по свету, / Где оскорблённому есть чувству уголок!» — он навсегда покидает некогда столь дорогой ему дом.
Сам же Фамусов более всего озабочен тем, «что станет говорить / Княгиня Марья Алексевна!» Пересказал В. П. Мещеряков
А. С. Пушкин
Кавказский пленник
1821
Краткое содержание поэмы
Время чтения: ~5 мин.
В оригинале — ок. 20 мин.
В ауле, где вечером на порогах сидят черкесы и говорят о своих битвах, появляется всадник, тащащий на аркане русского пленника, который кажется умершим от ран. Но в полдень пленник приходит в себя, вспоминает, что с ним, где он, и обнаруживает кандалы на своих ногах. Он раб!
Мечтою летит он в Россию, где провел молодость и которую покинул ради свободы. Её мечтал он обрести на Кавказе, а обрел рабство. Теперь он желает только смерти.
Ночью, когда аул угомонился, к пленнику приходит молодая черкешенка и приносит ему прохладный кумыс для утоления жажды. Долго сидит дева с пленником, плача и не имея возможности рассказать о своих чувствах.
Много дней подряд окованный пленник пасет стадо в горах, и каждую ночь приходит к нему черкешенка, приносит кумыс, вино, мед и пшено, делит с ним трапезу и поет песни гор, учит пленника своему родному языку. Она полюбила пленника первой любовью, но он не в силах ответить ей взаимностью, боясь растревожить сон забытой любви.
Постепенно привыкал пленник к унылой жизни, тая в душе тоску. Его взоры тешили величественные горы Кавказа и Эльбрус в ледяном венце. Часто находил он особую радость в бурях, которые бушевали на горных склонах, не досягая высот, где он находился.
Его внимание привлекают обычаи и нравы горцев, ему нравятся простота их жизни, гостеприимство, воинственность. Он часами мог любоваться, как черкесы джигитуют, приучая себя к войне; ему нравился их наряд, и оружие, которое украшает черкеса, и кони, являющиеся главным богатством черкесских воинов. Он восхищается воинской доблестью черкесов и их грозными набегами на казачьи станицы. В домах же своих, у очагов, черкесы гостеприимны и привечают усталых путников, застигнутых в горах ночной порой или ненастьем.
Наблюдает пленник и за воинственными играми чеченских юношей, восхищается их удалью и силой, его не смущают даже их кровавые забавы, когда они в пылу игры рубят головы рабам. Сам изведавший военные утехи, смотревший в глаза смерти, он скрывает от черкесов движения своего сердца и поражает их беспечной смелостью и невозмутимостью. Черкесы даже гордятся им как своей добычей.
Влюбленная черкешенка, узнавшая восторги сердца, уговаривает пленника забыть родину и свободу. Она готова презреть волю отца и брата, которые хотят продать её нелюбимому в другой аул, уговорить их или покончить с собой. Она любит только пленника. Но её слова и ласки не пробуждают души пленника. Он предается воспоминаниям и однажды, плача, открывает ей душу, он молит черкешенку забыть его, ставшего жертвой страстей, которые лишили его упоений и желаний. Он сокрушается, что узнал её так поздно, когда уже нет надежды и мечты и он не в состоянии ответить ей на её любовь, душа его холодна и бесчувственна, и в ней живет другой образ, вечно милый, но недостижимый.
В ответ на признания пленника черкешенка укоряет его и говорит, что он мог хотя бы из жалости обмануть её неопытность. Она просит его быть снисходительным к её душевным мукам. Пленник отвечает ей, что их судьбы схожи, что он тоже не знал взаимности в любви и страдал в одиночестве. На рассвете, печальные и безмолвные, они расстаются, и с этих пор пленник проводит время один в мечтах о свободе.
Однажды он слышит шум и видит, что черкесы отправляются в набег. В ауле остаются только женщины, дети и старцы. Пленник мечтает о побеге, но тяжкая цепь и глубокая река — неодолимые препятствия. И вот когда стемнело, к пленнику пришла она, держа в руках пилу и кинжал. Она сама распиливает цепь. Возбужденный юноша предлагает ей бежать с ним вместе, но черкешенка отказывается, зная, что он любит другую. Она прощается с ним, и пленник бросается в реку и плывет на противоположный берег. Внезапно он слышит позади шум волн и отдаленный стон. Выбравшись на берег, он оборачивается и не находит взглядом на оставленном берегу черкешенки.
Пленник понимает, что означали этот плеск и стон. Он глядит прощальным взором на покинутый аул, на поле, где он пас стадо, и отправляется туда, где сверкают русские штыки и окликаются передовые казаки. Пересказал Э. Л. Безносов
Медный всадник
Скачать краткое содержание
«На берегу пустынных волн» Невы стоит Петр и думает о городе, который будет здесь построен и который станет окном России в Европу. Прошло сто лет, и город «из тьмы лесов, из топи блат/Вознесся пышно, горделиво». Творенье Петра прекрасно, это торжество гармонии и света, пришедшее на смену хаосу и тьме.
Ноябрь в Петербурге дышал холодом, Нева плескалась и шумела. Поздним вечером возвращается домой в свою каморку в бедном районе Петербурга, называемом Коломной, мелкий чиновник по имени Евгений. Когда-то род его был знатен, но сейчас даже воспоминание об этом стерлось, а сам Евгений дичится знатных людей. Он ложится, но не может заснуть, развлеченный мыслями о своем положении, о том, что с прибывающей реки сняли мосты и что это на два-три дня разлучит его с возлюбленной, Парашей, живущей на другом берегу. Мысль о Параше рождает мечты о женитьбе и о будущей счастливой и скромной жизни в кругу семьи, вместе с любящей и любимой женой и детьми. Наконец, убаюканный сладкими мыслями, Евгений засыпает.
«Редеет мгла ненастной ночи/И бледный день уж настает…» Наставший день приносит страшное несчастье. Нева, не одолев силы ветра, преградившего ей путь в залив, хлынула на город и затопила его. Погода свирепела все больше, и скоро весь Петербург оказался под водой. Разбушевавшиеся волны ведут себя, как солдаты неприятельской армии, которая взяла город штурмом. Народ видит в этом Божий гнев и ждет казни. Царь, правивший в тот год Россией, выходит на балкон дворца и говорит, что «с Божией стихией/Царям не совладеть».
В это время на Петровой площади верхом на мраморном изваянии льва у крыльца нового роскошного дома сидит недвижный Евгений, не чувствуя, как ветер сорвал с него шляпу, как поднимающаяся вода мочит его подошвы, как дождь хлещет ему в лицо. Он смотрит на противоположный берег Невы, где совсем близко от воды живут в своем бедном домишке его возлюбленная со своей матерью. Как будто околдованный мрачными мыслями, Евгений не может сдвинуться с места, а спиной к нему, возвышаясь над стихией, «стоит с простертою рукою кумир на бронзовом коне».
Но вот наконец Нева вошла в берега, вода спала, и Евгений, замирая душой, спешит к реке, находит лодочника и переправляется на другой берег. Он бежит по улице и не может узнать знакомых мест. Все разрушено наводнением, кругом все напоминает поле сражения, валяются тела. Евгений спешит туда, где стоял знакомый домик, но не находит его. Он видит иву, росшую у ворот, но нет самих ворот. Не в силах перенести потрясения, Евгений захохотал, лишившись рассудка.
Новый день, встающий над Петербургом, уже не находит следов давешних разрушений, все приведено в порядок, город зажил привычной жизнью. Лишь Евгений не устоял против потрясений. Он скитается по городу, полный мрачных дум, и в ушах его все время раздается шум бури. Так в скитаниях проводит он неделю, месяц, бродит, питается подаянием, спит на пристани. Злые дети бросают ему камни вслед, а кучера хлещут плетьми, но, кажется, он ничего этого не замечает. Его все еще оглушает внутренняя тревога. Однажды ближе к осени, в ненастную погоду, Евгений просыпается и живо вспоминает прошлогодний ужас. Он встает, торопливо бродит и внезапно видит дом, перед крыльцом которого стоят мраморные изваяния львов с поднятыми лапами, и «над огражденною скалою» на бронзовом коне сидит всадник с простертою рукой. Мысли Евгения внезапно проясняются, он узнает это место и того, «чьей волей роковой/Под морем город основался…». Евгений обходит вокруг подножия памятника, дико глядя на изваяние, он чувствует необычайное волнение и гнев и в гневе грозит памятнику, но вдруг ему показалось, что лицо грозного царя обращается к нему, а в глазах его сверкает гнев, и Евгений бросается прочь, слыша за собой тяжелый топот медных копыт. И всю ночь несчастный мечется по городу и ему кажется, что всадник с тяжелым топотом скачет за ним повсюду. И с этой поры, если случалось ему проходить по площади, на которой стоит изваяние, он смущенно снимал перед ним картуз и прижимал руку к сердцу, как бы прося прощения у грозного истукана. На взморье виден малый пустынный остров, куда иногда причаливают рыбаки. Наводненье занесло сюда пустой ветхий домишко, у порога которого нашли труп бедного Евгения и тут же «похоронили ради Бога».
А. С. Пушкин
Цыганы
1824
Краткое содержание поэмы
Время чтения: ~6 мин.
В оригинале — ок. 10 мин.
Цыганский табор кочует по степям Бессарабии. У костра цыганская семья готовит ужин, невдалеке пасутся кони, а за шатром лежит ручной медведь. Постепенно все умолкает и погружается в сон. Лишь в одном шатре не спит старик, ждущий свою дочь Земфиру, ушедшую гулять в поле. И вот появляется Земфира вместе с незнакомым старику юношей. Земфира объясняет, что встретила его за курганом и пригласила в табор, что его преследует закон и он хочет быть цыганом. Зовут его Алеко. Старик радушно приглашает юношу остаться так долго, как он захочет, и говорит, что готов делить с ним хлеб и кров.
Утром старик будит Земфиру и Алеко, табор просыпается и отправляется в путь живописной толпой. Сердце юноши сжимается от тоски при виде опустевшей равнины. Но о чем он тоскует? Земфира хочет узнать это. Между ними завязывается разговор. Земфира опасается, что он жалеет об оставленной им жизни, но Алеко успокаивает её и говорит, что без сожаления оставил «неволю душных городов». В той жизни, что он бросил, нет любви, а значит, нет веселья, и теперь его желанье — всегда быть с Земфирой. Старик, слыша их разговор, рассказывает им старинное преданье о поэте, который когда-то был сослан царем в эти края и томился душой по родине, несмотря на любовь и заботу местных жителей. Алеко узнает в герое этого преданья Овидия и поражается превратности судьбы и эфемерности славы.
Два года кочует Алеко вместе с табором, вольный, как сами цыганы, не сожалея о покинутом. Он водит по деревням медведя и тем зарабатывает на хлеб. Ничто не смущает покоя его души, но однажды он слышит, как Земфира поет песню, которая приводит его в смятение. В этой песне Земфира признается, что разлюбила его. Алеко просит её перестать петь, но Земфира продолжает, и тогда Алеко понимает, что Земфира неверна ему. Земфира подтверждает самые страшные предположения Алеко.
Ночью Земфира будит отца и говорит, что Алеко рыдает и стонет во сне, зовет её, но его любовь постыла Земфире, её сердце просит воли. Просыпается Алеко, и Земфира уходит к нему. Алеко хочет знать, где была Земфира. Она отвечает, что сидела с отцом, потому что не могла перенести вида душевных мучений Алеко, которые он испытывал во сне. Алеко признается, что видел во сне измену Земфиры, но Земфира уговаривает его не верить лукавым сновидениям.
Старый цыган просит Алеко не печалиться и уверяет, что тоска погубит его. Алеко признается, что причина его печали — равнодушие к нему Земфиры. Старик утешает Алеко, говорит, что Земфира — дитя, что женское сердце любит шутя, что никто не волен приказать сердцу женщины любить одного, как приказать луне застыть на месте. Но Алеко, вспоминая часы любви, проведенные с Земфирой, безутешен. Он сокрушается, что «Земфира охладела», что «Земфира неверна». В назидание старик рассказывает Алеко о самом себе, о том, как был молод, как любил прекрасную Мариулу и как наконец добился взаимности. Но быстро миновала молодость, ещё быстрее — любовь Мариулы. Однажды она ушла вместе с другим табором, бросив маленькую дочь, эту самую Земфиру. И с тех пор «все девы мира» постыли старику. Алеко спрашивает, как смог старик не отомстить обидчикам, как мог не вонзить кинжала в сердце похитителя и неверной жены. Старик отвечает, что ничто не в силах удержать любовь, ничто нельзя вернуть, «что было, то не будет вновь». Алеко уверяет старика, что сам он не такой, что он не может отказаться от своих прав или хоть насладиться мщением.
А в это время Земфира на свидании с молодым цыганом. Они условливаются о новом свидании нынешней ночью после захода луны.
Алеко тревожно спит и, пробудившись, не находит рядом Земфиры. Он встает, выходит из шатра, его объемлет подозренье и страх, он бродит вокруг шатра и видит едва приметный в звездном свете след, ведущий за курганы, и Алеко отправляется по этому следу. Внезапно он видит две тени и слышит голоса двух влюбленных, которые не могут расстаться друг с другом. Он узнает Земфиру, которая просит своего возлюбленного бежать, но Алеко вонзает в него нож… В ужасе Земфира говорит, что презирает угрозы Алеко, и проклинает его. Алеко убивает и её.
Рассвет застал Алеко сидящим за холмом с окровавленным ножом в руке. Перед ним два трупа. Соплеменники прощаются с убитыми и роют для них могилы. В задумчивости сидит старый цыган. После того как тела влюбленных были преданы земле, он подходит к Алеко и говорит: «Оставь нас, гордый человек!» Он говорит, что цыганы не хотят жить рядом с убийцей, с человеком, который «для себя лишь» хочет воли.
Старик промолвил это, и табор скоро снялся с места и скрылся в степной дали. Лишь одна телега осталась в роковом поле. Настала ночь, но никто не разложил пред ней огня и никто не переночевал под её крышей. Пересказал Э. Л. Безносов
А. С. Пушкин
Бахчисарайский фонтан
1824
Краткое содержание поэмы
Время чтения: ~3 мин.
В оригинале — ок. 10 мин.
В своем дворце сидит грозный хан Гирей, разгневанный и печальный. Чем опечален Гирей, о чем он думает? Он не думает о войне с Русью, его не страшат козни врагов, и его жены верны ему, их стережет преданный и злой евнух. Печальный Гирей идет в обитель своих жен, где невольницы поют песнь во славу прекрасной Заремы, красы гарема. Но сама Зарема, бледная и печальная, не слушает похвал и грустит, оттого что её разлюбил Гирей; он полюбил юную Марию, недавнюю обитательницу гарема, попавшую сюда из родной Польши, где она была украшением родительского дома и завидной невестой для многих богатых вельмож, искавших её руки.
Хлынувшие на Польшу татарские полчища разорили дом отца Марии, а сама она стала невольницей Гирея. В неволе Мария вянет и находит отраду только в молитве перед иконой Пресвятой Девы, у которой горит неугасимая лампада. И даже сам Гирей щадит её покой и не нарушает её одиночества.
Наступает сладостная крымская ночь, затихает дворец, спит гарем, но не спит лишь одна из жен Гирея. Она встает и крадучись идет мимо спящего евнуха. Вот она отворяет дверь и оказывается в комнате, где пред ликом Пречистой Девы горит лампада и царит ненарушаемая тишина. Что-то давно забытое шевельнулось в груди Заремы. Она видит спящую княжну и опускается перед ней на колени с мольбой. Проснувшаяся Мария вопрошает Зарему, зачем она оказалась здесь поздней гостьей. Зарема рассказывает ей свою печальную историю. Она не помнит, как оказалась во дворце Гирея, но наслаждалась его любовью безраздельно до тех пор, пока в гареме не появилась Мария. Зарема умоляет Марию вернуть ей сердце Гирея, его измена убьет её. Она угрожает Марии…
Излив свои признания, Зарема исчезает, оставив Марию в смущении и в мечтах о смерти, которая ей милее участи наложницы Гирея.
Желания Марии сбылись, и она почила, но Гирей не вернулся к Зареме. Он оставил дворец и вновь предался утехам войны, но и в сражениях не может Гирей забыть прекрасную Марию. Гарем оставлен и забыт Гиреем, а Зарема брошена в пучину вод стражами гарема в ту же ночь, когда умерла Мария. Вернувшись в Бахчисарай после губительного набега на села России, Гирей воздвиг в память Марии фонтан, который младые девы Тавриды, узнав это печальное предание, назвали фонтаном слез. Пересказал Э. Л. Безносов
апитанская дочка
Скачать краткое содержание
Береги честь смолоду.
Пословица
Глава I
СЕРЖАНТ ГВАРДИИ
— Был бы гвардии он завтра ж капитан.
— Того не надобно; пусть в армии послужит.
— Изрядно сказано! Пускай его потужит...
Да кто его отец?
Княжнин
Роман написан от первого лица, как записки офицера, очевидца событий. Петр Андреевич Гринев рассказывает историю своей семьи. Его отец — Андрей Петрович Гринев — ушел в отставку в чине майора, женился на Авдотье Васильевне Ю*** и жил в своей симбирской деревне. Детей у них было девять человек, но все они умерли во младенчестве, выжил один Петр. С пятилетнего возраста отдан был он на руки стремянному Савельичу, за трезвое поведение пожалованного в дядьки. Под его руководством к двенадцати годам выучился недоросль русской грамоте и мог очень здраво судить о свойствах борзого кобеля. К этому времени наняли ему француза, мосье Бопре. Это очень не понравилось Савельичу. В отечестве своем Бопре был парикмахером, в Пруссии солдатом, в России решил сделаться учителем. Мало смысля в науке, он был добрым малым, но ветреным и беспутным. Увлекался вином и сенными девками, за что изгнан со двора Гриневых, к неописуемой радости Савельича. Этим и закончилось воспитание Петруши. Едва минуло ему шестнадцать лет, отец решает отправить Петрушу на службу, но не в Петербург, как тот мечтал, а в армию. “...Пускай послужит он в армии, да потянет лямку, да понюхает пороху, да будет солдат, а не шаматон”. Петр узнал, что отец отправляет его в Оренбург; это было совсем не то, о чем мечтал молодой человек, но спорить было бесполезно. На следующий день родители проводили Петра в дорогу, поручив его заботам старого дядьки. На прощание отец сказал: “Служи верно, кому присягнешь; слушайся начальников; за их лаской не гоняйся; на службу не напрашивайся; от службы не отговаривайся; и помни пословицу: береги платье снову, а честь смолоду”. Обливаясь слезами, Петр отправился в дорогу. В Симбирске следовало пробыть сутки, дабы сделать необходимые покупки. Савельич отправился по лавкам, а Гринев остался в трактире и от скуки ходил по комнатам. В биллиардной он увидел “барина, лет тридцати пяти, с длинными черными усами, в халате”, играющего с маркером. Барин оказался Иваном Ивановичем Зуриным, ротмистром *** гусарского полка. Он приглашает Гринева отобедать и щедро потчует его вином, “говоря, что надобно привыкать ко службе...” За столом весело, Зурин рассказывает анекдоты, а потом обучает Гринева игре на биллиарде — необходимой вещи для военного. После нескольких уроков Зурин предлагает сыграть на деньги. Петр смущается: его деньги у Савельича. Зурин соглашается поверить в долг. Гринев, прихлебывая вино, горячится и вскоре проигрывает сто рублей. Затем “приятели” едут ужинать ; к Аринушке. В трактире Савельич встречает Гринева совершенно пьяного. На следующий день Петр проснулся с головной болью, ему приносят записку от ' Зурина с просьбой заплатить долг. Гринев требует у Савельича сто рублей, но старик не хочет отдавать таких денег. Гринев напоминает дядьке: “Я твой господин, а ты мой слуга. Деньги мои. Я их проиграл, потому что так мне вздумалось. А тебе советую не умничать и делать то, что тебе приказывают”. Савельич заплакал, но деньги отдал и поскорее увез своего воспитанника “из проклятого трактира”. Глава II ВОЖАТЫЙ Сторона ль моя, сторонушка, Сторона незнакомая! Что не сам ли я на тебя зашел, Что не добрый ли да меня конь завез: Завезла меня, добра молодца, Прытость, бодрость молодецкая И хмелелирика кабацкая Старинная песня Гринев ехал с тяжелым чувством: проигрыш немалый да и перед Саве-льичем совестно. Петр просит у старика прощение и мирится с ним. Савельич винит во всем себя. Гринев дает старику обещание “впредь без его согласия не распоряжаться ни одною копейкою”. Между тем возница спрашивает: “Барин, не прикажешь ли воротиться?” Погода предвещает буран, но Гринев надеется заблаговременно добраться до следующей станции и приказывает ехать дальше. “В одно мгновение темное небо смешалось со снежным морем”, “сделалась метель”. Лошади встали, моментально вокруг образовались сугробы. Гринев увидел вдали черный предмет и предложил к нему двигаться. Через две минуты они поравнялись с человеком, который взялся проводить их до жилья. Гринев закутался в шубу и заснул. Ему снится, будто въезжает он в ворота своей усадьбы и пугается: отец забранит, что вернулся домой вместо службы. Он видит на крыльце матушку, которая говорит, что “отец болен при смерти” и желает проститься с сыном. Встав на колени перед кроватью, Гринев вместо отца видит незнакомого мужика с черной бородой. Мать настаивает, чтобы Петруша поцеловал руку у своего посаженного отца. Мужик вскакивает с кровати, выхватывает топор и размахивает им во все стороны. Кругом в лужах крови лежат мертвые тела. Веселый мужик ласково окликает Гринева: “Не бойсь, подойди под мое благословение...” Гринев в ужасе проснулся и обнаружил, что уже въехал на постоялый двор. Он приглашает вожатого к самовару и рассматривает его: “он был лет сорока, росту среднего, худощав и широкоплеч. В черной бороде его показывалась проседь; живые большие глаза так и бегали. Лицо его имело выражение довольно приятное, но плутовское. Волоса были обстрижены в кружок; на нем был оборванный армяк и татарские шаровары”. Мужик прихлебнул чай и поморщился. Он просит Гринева поднести ему стакан вина, “чай не наше казацкое питье”. Гринева поразил загадочный иносказательный разговор вожатого с хозяином постоялого двора. Наутро установилась хорошая погода, можно было продолжить путешествие. Гринев решает отблагодарить человека, избавившего его от неприятной ночевки в степи. Он приказывает Савельичу дать вожатому полтину на водку, но старик отказывается. Тогда Гринев отдает свой заячий тулуп, который, правда, затрещал по швам, когда мужик попытался его одеть. Проводив Гринева до кибитки, мужик сказал: “Век не забуду ваших милостей”. Приехав в Оренбург, Гринев явился к генералу и передал письмо отца. Старыйвояка растрогался и по просьбе приятеля отправил Гринева в Белогорскую крепость под начало капитана Миронова: “Там ты будешь на службе настоящей, научишься дисциплине”. На следующий день Гринев отбыл к месту своего назначения. Глава III КРЕПОСТЬ Мы в фортеции живем, Хлеб едим и воду пьем; А как лютые враги Придут к нам на пироги, Зададим гостям пирушку: Зарядим картечью пушку. Солдатская песня Старинные люди, мой батюшка. Недоросль “Белогорская крепость находилась в сорока верстах от Оренбурга”. Размышляя о превратностях судьбы, Гринев не заметил, как въехал в крепость, но это была просто “деревушка, окруженная бревенчатым забором”. Гринев подъехал к комендантскому дому, где в сенях его приветствовал старый инвалид. “Я вошел в чистенькую комнатку, убранную по-старинному. В углу стоял шкаф с посудой; на стене висел диплом офицерский за стеклом и в рамке; около него красовались лубочные картинки, представляющие взятие Кистрина и Очакова...” Его встречает жена коменданта. Она простодушно расспрашивает Гринева обо всем и так же откровенно рассказывает о здешних порядках и людях, говорит также, что уже пять лет в крепости служит Алексей Иванович Шваб-рин, сосланный сюда за дуэль. Пришедшему уряднику капитанша поручила устроить Гринева на постой к Кузову. Оглядывая избу, Гринев ужаснулся убогости и скуке, в которой ему предстоит проводить свою молодость. От расстройства он лег спать, не поужинав. На следующий день к нему зашел Швабрин, извинившись за бесцеремонность знакомства и жалуясь на отсутствие товарищей. “Швабрин был очень не глуп. Разговор его был остер и занимателен”. Он с юмором описал семейство коменданта, общество и край, где суждено служить Гриневу. Пришедший инвалид приглашает Гринева на обед к коменданту. Швабрин идет его проводить. Подходя к комендантскому дому, они увидели капитана в колпаке и халате, занимающегося с двадцатью старыми инвалидами. Василиса Егоровна приняла молодых людей запросто и радушно, к столу вышла дочь коменданта — “девушка лет осьмнадцати, круглолицая, румяная, с светло-русыми волосами, гладко зачесанными за уши, которые у ней так и горели”. Гриневу она не понравилась, т.к. Швабрин описал ее “совершенною дурочкою”. Капитан задержался к столу, и Василиса Егоровна высказывает ему свое недовольство: “Только слава, что солдат учишь: ни им служба не дается, ни ты в ней толку не ведаешь”. За столом Василиса Егоровна расспрашивает Гринева о родителях, и, узнав, что они имеют триста душ, говорит: “...Ведь есть же на свете богатые люди! А у нас, мой батюшка, всего-то душ одна девка Палашка... Одна беда: Маша; девка на выданье, а какое у ней приданое?.. Хорошо, коли найдется добрый человек; а то сиди себе в девках...” Гринев, заметив, что Марья Ивановна покраснела и роняет слезы в тарелку, спешит переменить разговор. Далее капитанша рассказывает, что не боится ни башкирцев, ни киргизов. А вот Маша трусиха, пугается выстрелов. Вечер Гринев проводит у Швабрина. Глава IV ПОЕДИНОК Ин изволь, и стань же в позитуру. Посмотришь, проколю как я твою фигуру! Княжнин Прошло несколько недель, и жизнь в крепости сделалась для Гринева не просто сносною, но даже приятною. Комендант был честен и добр, жена управляла крепостью, “как и своим домком”. Маша перестала дичиться и оказалась благородною и чувствительною девушкой. Гринева произвели в офицеры, служба его не тяготила. Гринев читает французские книги Швабрина, и в нем пробуждается охота к литературным занятиям. Обедает он почти ежедневно у коменданта, где проводит почти весь день, со Швабриным тоже видится каждый день, но общество его все меньше нравится Гриневу. Написав песенку, Гринев относит ее Швабрину, который резко критикует сочинение Петра Андреевича, а потом советует подарить Маше серьги, а не стихи, если хочет добиться ее благосклонности. Гринев обвиняет Швабрина во лжи. Тот отвечает вызовом на дуэль. Гринев просит Ивана Игнатьича быть секундантом, старик пытается отговорить молодого человека от дуэли, а когда это не получается, рассказывает все Василисе Егоровне. Не успели молодые люди начать дуэль, как инвалиды приглашают дуэлянтов к коменданту. Их встречает Василиса Егоровна, отчитывает и забирает шпаги. Потом она заставила Гринева и Швабрина поцеловаться и вернула им оружие. Выходя от коменданта, Швабрин шепчет: “Наше дело этим кончиться не может”. Гринев соглашается. Они договариваются несколько дней повременить, усыпив бдительность окружающих. Из разговора с Машей Гринев узнает, что Швабрин сватался к ней, но получил отказ. Это объясняет злоречие на ее счет Швабрина. На следующий день Швабрин зовет Гринева на дуэль. Петр Андреевич начал было одолевать Швабрина, но тут услышал свое имя. Он оглянулся и увидел Савельича, сбегающего по горной тропинке... В это время Швабрин уколол его шпагой в грудь пониже правого плеча, Гринев упал и лишился чувств. Глава V ЛЮБОВЬ Ах ты, девка красная! Не ходи, девка, молода замуж; Ты проси, девка, отца, матери, Отца, матери, роду-племени; Накопи, девка, ума-разума, Ума-разума, приданова. Песня народная Буде лучше меня найдешь, позабудешь, Если хуже меня найдешь, воспомянешь. Песня народная За раненым Гриневым ухаживают Савельич и Марья Ивановна. Едва оправившись от ранения, Гринев сделал Маше предложение. Она согласилась, но поставила условие: без благословения его родителей не выйдет замуж. Счастливый Гринев простил своего врага. Петр Андреевич с нетерпением ожидает письма из дома, надеясь получить от родителей разрешение на брак с Марьей Ивановной. Но письмо отца полно упреков, он грозился не только наказать сына, но и перевести его в другую крепость, чтобы он думал о службе и “где бы дурь” у него прошла. Гринев негодует на Савельича, все

донесшего родителям. Оказалось, что и Савельич получил разнос от барина, потому что не сообщил вовремя о сыне, теперь же надлежало ему подробно описать состояние здоровья Петра, хорошо ли залечена рана. Гринев догадывается, что отцу обо всем сообщил Швабрин.
Гринев показал письмо Марье Ивановне, она советует покориться родительской воле: “Без их благословения не будет тебе счастия”. Маша стала его избегать. Гринев перестал ходить в дом коменданта. “Жизнь моя (Гринева. — Авт.) сделалась мне несносной”. Неожиданные происшествия все изменили,
Глава VI
ПУГАЧЕВЩИНА
Вы, молодые ребята, послушайте,
Что мы, старые старики, будем сказывати.
Песня
Гринев описывает положение Оренбургской губернии в 1773 г., обширнейшей территории, населенной множеством полудиких народов. Они поминутно восстают, поэтому в удобных местах выстроены крепости, населенные казаками, охраняющими спокойствие края. Но в последнее время казаки сами стали опасны для правительства. В 1772 г. было возмущение казаков, которых едва усмирили, или только так казалось.
В октябре 1773 г. Гринев был вызван к коменданту, там уже собрались офицеры и урядник. Иван Кузьмич отослал жену и дочь из дома, чтобы прочитать собравшимся секретное письмо. В нем сообщалось о беглом казаке Емельне Пугачеве, выдававшем себя за покойного царя Петра III. Капитану предписывалось принять должные меры к “отражению помянутого злодея” Или к “совершенному его уничтожению”. Но при ста тридцати имеющихся инвалидах и ненадежных казаках это сделать не было возможности. В крепости уже все говорили о Пугачеве, вскоре поймали башкирца, привезшего воззвание Пугачева. Башкирца собирались допросить, но оказалось, что у него отрезан язык, ничего выяснить не удалось. Положение осложнилось тем, что Пала Нижнеозерная крепость. Решено увезти женщин и готовиться к обороне. Василиса Егоровна отказалась покидать мужа, потому к отъезду готовилась только Маша. Накануне разлуки молодые люди простились со слезами.
Глава VII
ПРИСТУП
Голова моя, головушка,
Голова дослуживая!
Послужила моя головушка
Ровно тридцать и три года.
Ах, не выслужила головушка
Ни корысти себе, ни радости,
Как ни слова себе доброго
И ни рангу себе высокого;
Только выслужила головушку ,
Два высокие столбика,
Перекладинку кленовую,
Еще петельку шелковую
Народная песня
Гринев узнает, что ночью казаки покинули крепость. Пугачевцы перерезали дорогу на Оренбург. Марья Ивановна не успела выехать из крепос* ти. Пугачевцы подошли к крепости, и начался приступ, очень быстро закончившийся победой осаждавших. “Пугачев сидел в креслах на крыльце комендантского дома” в красивом казацком кафтане, обшитом галунами. Лицо его показалось Гриневу знакомым. Коменданта и офицеров, отказавшихся присягать “злодею” Пугачев велел повесить. “Очередь была” за Гриневым, он готовится достойно умереть, как вдруг видит среди Пугачевцев Швабрина, одетого в казацкую одежду и стриженного в кружок. Гриневу накинули петлю на шею и приготовились вешать, но тут выскочил Савельич и стал умолять Пугачева: “Отец родной!.. Что тебе в смерти барского дитяти? Отпусти его; за него тебе выкуп дадут; а для примера и страха ради вели повесить хоть меня старика!” Гринева освободили и подвели к Пугачеву целовать руку. “Но я предпочел бы самую лютую казнь такому подлому унижению”, — пишет Петр Андреевич. Пугачев рассмеялся: “Его благородие, знать, одурел от радости”. Гринева оставили в покое. На крыльцо выволокли Василису Егоровну. Она увидела повешенного Ивана Кузмича и стала причитать, один из казаков зарубил ее. Пугачев поехал обедать к отцу Герасиму, народ бросился за ним.
Глава VIII
НЕЗВАНЫЙ ГОСТЬ
Незваный гость хуже татарина.
Пословица
Гринев ужасается участи Марьи Ивановны, но от Палашки он узнает, что ее спрятала попадья, а теперь там пугачевцы. Гринев идет к попадье и узнает, что Маша лежит без сознания. Попадья выдала ее за свою больную племянницу. Они поговорили об участи несчастных повешенных, попадья удивлялась предательству Швабрина. Дома Гринева встретил Савельич, рассказавший, что Пугачев — их вожатый. Петр Андреевич не знает, что предпринять: оставаться в крепости или идти с шайкой мятежников было неприлично офицеру. Долг требует его туда, где он может быть полезен отечеству. Но любовь заставляет оставаться при Марье Ивановне. Размышления его прервал казак, позвавший к Пугачеву. Придя к разбойникам, Гринев не увидел ни Швабрина, ни урядника, были лишь ближайшие соратники. Они держатся с Пугачевым как товарищи, не оказывая “особенного предпочтения своему предводителю”. Разговор шел об утреннем приступе, и каждый хвастал, предлагая свои мнения. И на этом странном военном совете решено было идти на Оренбург, затем казаки запели старинную песню “Не шуми, мати зеленая дубровушка...” “...Песня про виселицу, распеваемая людьми, обреченными виселице”, произвела на Гринева сильное впечатление”. Пугачев заговорил с Петром Андреевичем, поинтересовался, сильно ли испугался молодой человек виселицы, которой ему было не миновать, не появись Савельич, которого Пугачев тут же узнал. Он предложил Гриневу службу и щедрое вознаграждение, но молодой человек отказался. Он честно признается, что не может считать Пугачева государем — это было бы неправдой. “Я природный дворянин; я присягал государыне императрице: тебе служить не могу. Коли ты в самом деле желаешь мне добра, так отпусти меня в Оренбург”. Гринев даже не может пообещать не выступать против Пугачева, в этом не его воля: “...Велят идти против тебя — пойду... Отпустишь меня — спасибо; казнишь — бог тебе судья; а я сказал тебе правду”. Искренность Гринева поразила казака. Он отпустил Петра Андреевича на все четыре стороны.
Глава IX
РАЗЛУКА
Сладко было сказываться
Мне, прекрасная, с тобой;
Грустно, грустно расставаться,
Грустно, будто бы с душой.
Херасков
Утром Гринев пришел на площадь и увидел Швабрина, на которого глядел с презрением. Швабрин молча отвернулся. Пугачев позвал Гринева и дал ему поручение передать в Оренбурге, чтобы ждали его через неделю. Швабрина он назначил комендантом Белогорской крепости. Гринев с ужасом слушает эту новость: “Марья Ивановна оставалась в его власти!”. Вдруг к Пугачеву подошел Савельич, передал список пропавших вещей. Пугачев рассердился, что к нему лезут с такими пустяками. Гринев пошел проститься с Марьей Ивановной, но она была без сознания и ничего не понимала. Позже Гринев и Савельич покинули крепость. На дороге их догнал урядник, передал лошадь и тулуп, пожалованные Пугачевым. Савельич был уверен, что эти вещи получены не без его стараний: “...Я недаром подавал мошеннику челобитье...”
Глава X
ОСАДА ГОРОДА
Заняв луга и горы,
С вершины, как орел, бросал на град он взоры,
За станом повелел соорудить раскат.
И, в нем перуны скрыв, в нощи привесть под град.
Херасков
Подъехав к Оренбургу, они увидели, что город тщательно укрепляют. Гринев сразу попал к генералу и рассказал о печальной участи коменданта и его семьи. Петр Андреевич просит войск освободить жителей Белогорской крепости, но генерал отвечает отказом. Позже начался военный совет, на котором Гринев подробно рассказал о Пугачеве и его шайке. Молодой человек повторно просит войск отбить Белогорскую крепость, но все против. В укреп” ленном городе оставаться было безопаснее под охраной стен и артиллерии. Пугачев сдержал слово и подступил к Оренбургу. Осада была долгой и мучи-тельной для жителей. Однажды под стенами города Гринев встретил урядника Белогорской крепости, передавшего письмо от Марьи Ивановны. Она сообщает, что Швабрин забрал ее к себе, держит под арестом, вынуждая выйти за него замуж. Он согласился ждать еще три дня, а потом “никакой пощады не будет”. Маша молила Гринева о помощи. Прочитав письмо, он чуть не сошел с ума и опять просил генерала дать ему роту солдат, чтобы спасти бедную сироту. И на этот раз генерал отказал. Гринев решился на отчаянный шаг.
Глава XI
МЯТЕЖНАЯ СЛОБОДА
В ту пору лев был сыт, хоть с роду он свиреп.
“За чем пожаловать изволил в мой вертеп?” —
Спросил он ласково.
А. Сумароков
Гринев попросил у Савельича половину своих денег с тем, чтобы поехать в Белогорскую крепость спасать Марью Ивановну. Савельич отговаривал его от опасного шага, а не сумев это сделать, собрался ехать с ним. Дорога шла мимо Бердской слободы — стоянки пугачевцев. По пути его схватили и повели к “государю”, Пугачев его узнал. Гринев рассказывает, что едет в Белогорскую крепость спасать сироту, которую обижает Швабрин, принуждая девушку выйти за него замуж. Пугачев обещает проучить Швабрина. Соратники же его советуют убить обоих: Швабрина и Гринева. Петр Апдре-евич переменил разговор, поблагодарив Пугачева за тулуп и лошадь, без которых ему бы не добраться до Оренбурга. Пугачев ответил, что долг платежом красен. Потом спросил, кем приходится Гриневу эта девушка? И Петр сознался, что невестой. Пугачев пообещал женить Гринева на Маше, а пока пригласил на ужин, говоря, что утро вечера мудренее. Всю ночь Гринев не сомкнул глаз, думая о бедной сироте. Утром его позвали к Пугачеву, и они направились в Белогорскую крепость. Савельич поехал с ними.
По дороге Пугачев спросил, о чем задумался Гринев? Молодой человек ответил: “Я офицер и дворянин; вчера еще дрался противу тебя, а сегодня еду с тобой в одной кибитке, и счастие всей моей жизни зависит от тебя”. Пугачев расхвастался, что он побеждает во всех сражениях, “то ли еще будет, как пойду на Москву”. А потом с горечью признался: “...Воли мне мало. Ребята мои умничают. Они воры. Мне должно держать ухо востро; при первой неудаче они свою шею выкупят моею головою”. Гринев советует ему сдаться на волю государыни, а Пугачев в ответ рассказывает старинную калмыцкую сказку: “Однажды Орел спрашивал у ворона: скажи, ворон-птица, отчего живешь ты на белом свете триста лет, а я всего-на-все только тридцать три года?” Ворон ответил, что “ты пьешь живую кровь, а я питаюсь мертвечиной”. Орел решил попробовать питаться тем же. Полетели они вместе и завидели палую лошадь. “Ворон стал клевать да похваливать”. А орел “клюнул раз, клюнул другой... и сказал: нет, брат ворон, чем триста лет питаться падалью, лучше раз напиться живой кровью, а там что бог даст! — Какова калмыцкая сказка?” Гринев ответил, что жить убийством — это питаться падалью. Пугачев посмотрел на него с удивлением. Они въехали в Белогорскую крепость.
Глава XII
СИРОТА
Как у нашей у яблонки
Ни верхушки нет ни отросточек;
Как у нашей у княгинюшки
Ни отца нету, ни матери.
Снарядить-то ее некому,
Благословить-то ее некому.
Свадебная песня
Народ узнал колокольчик Пугачева и толпой бежал за кибиткой. У крыльца их встретил Швабрин, одетый по-казацки и отрастивший бороду. Он униженно кланялся Пугачеву, изъявляя свою радость и усердие. Гринев отворотился от изменника. Войдя в дом, Пугачев спросил о Маше. Швабрин ответил, что она больна и находится в светлице. Пугачев идет ее навестить. На лестнице Швабрин говорит, что Пугачев волен делать, что захочет, но Гринева он не пустит в спальню жены. Гринев затрепетал. Пугачев возразил: “...Не умничай и не ломайся: жена ли она тебе или не жена, а я веду к ней кого хочу. Ваше благородие, ступай за мною”. Швабрин предупредил, что у Маши белая горячка, и она в бреду. Пугачев толкнул дверь, она отво
рилась. “На полу, в крестьянском оборванном платье, сидела Марья Ивановна, бледная, худая, с растрепанными волосами. Перед нею стоял кувшин воды, накрытый ломтем хлеба”. Увидя вошедших, она закричала. Пугачев усмехнулся: “Хорош у тебя лазарет!” Потом он спросил Марью Ивановну, за что муж наказал ее. Она отвечала, что Швабрин не муж ей, она лучше умрет, чем сделается его женою. Пугачев рассердился на Швабрина за ложь, Швабрин на коленях вымаливал прощение. Пугачев отпустил Марью Ивановну, она догадалась, что перед ней убийца ее родителей и потеряла сознание. Спустившись вниз, Пугачев предложил Гриневу обвенчаться с Машей, Швабрин закричал, что Марья Ивановна не племянница здешнего попа, а дочь капитана Миронова. Пугачев удивлен, почему Гринев раньше не сказал об этом? “Сам ты рассуди, — объяснял Петр Андреевич, — можно ли было при твоих людях объявить, что дочь Миронова жива. Да они бы ее загрызли. Ничто ее бы не спасло!” Пугачев согласился. Гринев просит: “Доверши как начал: отпусти меня с бедною сиротою, куда нам бог путь укажет. А мы, где бы ты ни был и что бы с тобою не случилось, каждый день будем бога молить о спасении грешной твоей души...” “Ин быть по-твоему!” — согласился Пугачев и приказал выдать Гриневу пропуск на все заставы.
Поговорив с попадьей и отцом Герасимом, Гринев объяснил Марье Ивановне, что ей опасно оставаться в крепости, подвластной Пугачеву и Шваб-рину, нечего думать и об Оренбурге, претерпевающем все бедствия осады. Гринев предложил ехать в имение его родителей. Марья Ивановна, зная нерасположение отца его, вначале отказывается, но Гринев объяснил, что отец почтет за счастье “принять дочь заслуженного воина, погибшего за отечество”. Петр считает Марью Ивановну своей женой. Чудные обстоятельства соединили их неразрывно. Она же повторяет, что не выйдет замуж без родительского благословения. Гринев соглашается. Прощаясь с Пугачевым, Гринев искренне жалеет его. Для всех он был извергом, злодеем, ужасным человеком, но только не для него. Они расстались дружески. Позже Гринев и Марья Ивановна в сопровождении Палашки и Савельича “навек оставили Белогорскую крепость”.
Глава XIII
АРЕСТ
Не гневайтесь, сударь: по долгу моему
Я должен сей же час отправить вас в тюрьму.
— Извольте, я готов; но я в такой надежде,
Что дело объяснить дозволите мне прежде.
Княжнин
Вечером кибитку Гринева остановили гусары. Гринева хотели было отвести в острог, но он вырвался и вбежал в комнату, где увидел Ивана Ивановича Зурина, некогда обыгравшего его в Симбирском трактире. Вскоре выяснилось, что Гринев везет из плена дочь капитана Миронова, сопровождая ее в имение своих родителей. Зурин предложил Гриневу остаться в отряде, отправив Машу к родителям. Гринев согласился. Он уговорил Савельича проводить Машу, оберегая ее в дороге. На прощание Маша поклялась Гриневу в вечной любви. Это был конец февраля, готовилось большое наступление на Пугачева. Вскоре Голицын разбил его под крепостью Татище-во, но Пугачева не поймали. “Он явился на сибирских заводах, собрал там новые шайки и опять начал злодействовать”. Взял Казань, готовился к походу на Москву. Иван Иванович Михельсон полностью разгромил Пугачева, а вскоре поймали и самого разбойника. Гринев же не мог отделаться
Сохранить
Сохранить
А. С. Пушкин
Евгений Онегин
1830
Краткое содержание поэмы
Время чтения: 15–20 мин.
В оригинале — 70−90 мин.
Молодой дворянин Евгений Онегин едет из Петербурга в деревню к своему умирающему богатому дяде, досадуя на предстоящую скуку. Двадцатичетырехлетний Евгений получил в детстве домашнее образование, его воспитывали французские гувернеры. Он свободно изъяснялся по-французски, легко танцевал, немного знал латынь, в разговоре умел вовремя промолчать или блеснуть эпиграммой — этого было достаточно, чтобы свет отнесся к нему благосклонно.
Онегин ведет жизнь, полную светских забав и любовных приключений. Каждый день он получает по нескольку приглашений на вечер, едет гулять на бульвар, затем обедает у ресторатора, а оттуда отправляется в театр. Дома Евгений много времени проводит перед зеркалом за туалетом. В его кабинете есть все модные украшения и приспособления: духи, гребенки, пилочки, ножницы, щетки. «Быть можно дельным человеком / И думать о красе ногтей». Онегин вновь спешит — теперь на бал. Праздник в разгаре, звучит музыка, «летают ножки милых дам»…
Вернувшись с бала, Евгений ложится спать рано утром, когда Петербург уже пробуждается. «И завтра то же, что вчера». Но счастлив ли Евгений? Нет, все ему наскучило: друзья, красавицы, свет, зрелища. Подобно байроновскому Чайльд-Гарольду, он угрюм и разочарован, Онегин, запершись дома, пробует много читать, пробует писать сам — но все без толку. Им вновь овладевает хандра.
После смерти отца, жившего долгами и в конце концов разорившегося, Онегин, не желая заниматься тяжбами, отдает фамильное состояние заимодавцам. Он надеется унаследовать имущество своего дяди. И действительно, приехав к родственнику, Евгений узнает, что тот умер, оставив племяннику имение, заводы, леса и земли.
Евгений поселяется в деревне — жизнь хоть как-то изменилась. Сначала новое положение его развлекает, но скоро он убеждается, что и здесь так же скучно, как в Петербурге.
Облегчая участь крестьян, Евгений заменил барщину оброком. Из-за таких нововведений, а также недостаточной учтивости Онегин прослыл среди соседей «опаснейшим чудаком».
В то же время в соседнее поместье возвращается из Германии восемнадцатилетний Владимир Ленский, «поклонник Канта и поэт». Его душа ещё не испорчена светом, он верит в любовь, славу, высшую и загадочную цель жизни. С милым простодушием он воспевает «нечто, и туманну даль» в возвышенных стихах. Красавец, выгодный жених, Ленский не желает стеснять себя ни узами брака, ни даже участием в житейских беседах соседей.
Совсем разные люди, Ленский и Онегин тем не менее сходятся и часто проводят время вместе. Евгений с улыбкой выслушивает «юный бред» Ленского. Полагая, что с годами заблуждения сами улетучатся, Онегин не спешит разочаровывать поэта, пылкость чувств Ленского все же вызывает в нем уважение. Ленский рассказывает другу о своей необыкновенной любви к Ольге, которую знает с детства и которую ему давно прочат в невесты.
На румяную, белокурую, всегда веселую Ольгу совсем не похожа её старшая сестра, Татьяна. Задумчивая и печальная, она предпочитает шумным играм одиночество и чтение иностранных романов.
Мать Татьяны и Ольги в свое время была выдана замуж против воли. В деревне, куда её увезли, она сначала плакала, но потом привыкла, освоилась, стала «самодержавно» управлять хозяйством и супругом. Дмитрий Ларин искренне любил свою жену, во всем ей доверяя. Семейство почитало старинные обычаи и обряды: в пост говели, в масленицу пекли блины. Так спокойно протекала их жизнь, пока «простой и добрый барин» не умер.
Ленский посещает могилу Ларина. Жизнь продолжается, одни поколения сменяются другими. Придет время, «…наши внуки в добрый час / Из мира вытеснят и нас!».
В один из вечеров Ленский собирается в гости к Лариным. Онегину такое времяпровождение кажется скучным, но потом он решает присоединиться к другу, чтобы взглянуть на предмет его любви. На обратном пути Евгений откровенно делится своими впечатлениями: Ольга, по его мнению, заурядна, на месте юного поэта он выбрал бы скорее старшую сестру.
Между тем неожиданный визит друзей дал повод сплетням о будущей свадьбе Евгения и Татьяны. Сама Татьяна тайком думает об Онегине: «Пора пришла, она влюбилась». Погрузившись в чтение романов, Татьяна воображает себя их героиней, а Онегина — героем. Ночью она не может заснуть и заводит разговор о любви с няней. Та рассказывает, как была выдана замуж в тринадцать лет, и понять барышню не может. Вдруг Татьяна просит перо, бумагу и принимается за письмо к Онегину. В нем доверчивая, послушная влечению чувства, Татьяна откровенна. Она в своей милой простоте не ведает об опасности, не соблюдает осторожность, присущую «недоступным» холодным петербургским красавицам и хитрым кокеткам, заманивающим поклонников в свои сети. Письмо написано по-французски, поскольку дамам в то время гораздо привычнее было изъясняться именно на этом языке. Татьяна верит, что Евгений ей «послан Богом», что никому другому она не может вверить свою судьбу. Она ждет от Онегина решения и ответа.
Утром Татьяна в волнении просит няню Филипьевну отослать письмо соседу. Наступает томительное ожидание. Приезжает Ленский, наконец, за ним — Онегин. Татьяна быстро убегает в сад, там девушки-служанки поют, собирая ягоды. Татьяна никак не может успокоиться, и вдруг — перед ней появляется Евгений…
Искренность и простота письма Татьяны тронули Онегина. Не желая обманывать доверчивую Таню, Евгений обращается к ней с «исповедью»: если бы он искал спокойной семейной жизни, то выбрал бы себе в подруги именно Татьяну, но он не создан для блаженства. Постепенно «исповедь» становится «проповедью»: Онегин советует Татьяне сдерживать чувства, иначе неопытность доведет её до беды. Девушка в слезах выслушивает его.
Приходится признать, что Онегин поступил с Таней довольно благородно, как бы ни честили его враги и друзья. Мы в своей жизни не можем положиться ни на друзей, ни на родных, ни на любимых людей. Что же остается? «Любите самого себя…»
После объяснения с Онегиным Татьяна «увядает, бледнеет, гаснет и молчит». Ленский и Ольга, напротив, веселы. Они все время вместе. Ленский украшает рисунками и элегиями Ольгин альбом.
А Онегин тем временем предается спокойной деревенской жизни: «прогулки, чтенье, сон глубокий». Северное лето быстро проходит, наступает скучная осенняя пора, а за ней — и морозы. Зимними днями Онегин сидит дома, в гости к нему заезжает Ленский. Друзья пьют вино, беседуют у камина, вспоминают и о соседях. Ленский передает Евгению приглашение на именины Татьяны, увлеченно рассказывая об Ольге. Уже намечена свадьба, Ленский не сомневается в том, что он любим, поэтому он счастлив. Его вера наивна, но разве лучше тому, в ком «сердце опыт остудил»?
Татьяна любит русскую зиму: катание на санях, солнечные морозные дни и темные вечера. Наступают святки. Гадания, старинные предания, сны и приметы — во все это Татьяна верит. Ночью она собирается ворожить, но ей становится страшно. Татьяна ложится спать, сняв свой шелковый поясок. Ей снится странный сон.
Она одна идет по снегу, впереди шумит ручей, над ним — тонкий мосток. Внезапно появляется огромный медведь, который помогает Татьяне перебраться на другой берег, а потом преследует её. Татьяна пытается бежать, но в изнеможении падает. Медведь приносит её к какому-то шалашу и исчезает. Опомнившись, Татьяна слышит крики и шум, а через щёлку в двери видит невероятных чудовищ, среди них как хозяин — Онегин! Вдруг от дуновения ветра дверь раскрывается, и вся шайка адских привидений, дико смеясь, приближается к ней. Услышав грозное слово Онегина, все исчезают. Евгений привлекает Татьяну к себе, но тут появляются Ольга и Ленский. Разгорается спор. Онегин, недовольный незваными гостями, хватает нож и убивает Ленского. Темнота, крик… Татьяна просыпается и сразу пытается разгадать сон, листая сонник Мартына Задеки.
Приходит день именин. Съезжаются гости: Пустяков, Скотинины, Буянов, мосье Трике и другие забавные фигуры. Приход Онегина приводит Таню в волнение, а Евгения это раздражает. Он негодует на Ленского, позвавшего его сюда. После обеда начинается бал. Онегин находит предлог отомстить Ленскому: он любезничает с Ольгой, постоянно танцует с ней. Ленский изумлен. Он хочет пригласить Ольгу на следующий танец, но его невеста уже дала слово Онегину. Оскорбленный Ленский удаляется: только дуэль сможет теперь разрешить его судьбу.
На следующее утро Онегин получает от Ленского записку с вызовом на дуэль. Письмо привозит секундант Зарецкий, циничный, но неглупый человек, в прошлом буян, картежный вор, заядлый дуэлист, умевший и поссорить и помирить друзей. Теперь он мирный помещик. Онегин принимает вызов спокойно, но в душе остается недоволен собой: не нужно было так зло шутить над любовью друга.
Ленский с нетерпением ждет ответа, он рад, что Онегин не стал избегать поединка. После некоторых колебаний Владимир все же отправляется к Лариным. Его как ни в чем не бывало весело встречает Ольга. Смущенный, умиленный, счастливый Ленский больше не ревнует, но спасти возлюбленную от «развратителя» он все же обязан. Если бы Татьяна знала обо всем, она, быть может, предотвратила бы предстоящий поединок. Но и Онегин, и Ленский хранят молчание.
Вечером юный поэт в лирическом жару слагает прощальные стихи. Немного задремавшего Ленского будит сосед. Евгений же, проспав, опаздывает на встречу. Его давно ждут у мельницы. Онегин представляет в качестве секунданта своего слугу Гильо, что вызывает недовольство Зарецкого.
Словно в страшном сне, «враги» хладнокровно готовят друг другу гибель. Они могли бы помириться, но приходится платить дань светским обычаям: искренний порыв был бы принят за трусость. Закончены приготовления. Противники по команде сходятся, целятся — Евгений успевает выстрелить первым. Ленский убит. Онегин подбегает, зовет его — все напрасно.
Быть может, молодого поэта ждала вечная слава, а может быть — и обыкновенная скучная жизнь. Но как бы там ни было, юный мечтатель мертв. Зарецкий увозит оледенелый труп домой.
Пришла весна. У ручья, в тени двух сосен, стоит простой памятник: здесь покоится поэт Владимир Ленский. Когда-то сюда часто приходили погрустить сестры Ларины, теперь это место забыто людьми.
Ольга после гибели Ленского недолго плакала — полюбив улана, она обвенчалась, а вскоре и уехала с ним. Татьяна осталась одна. Она по-прежнему думает об Онегине, хотя должна была бы ненавидеть его за убийство Ленского. Гуляя однажды вечером, Татьяна приходит в опустевшую усадьбу Онегина. Ключница проводит её в дом. Татьяна с умилением разглядывает «модную келью». С тех пор она часто приходит сюда, чтобы читать книги из библиотеки Евгения. Внимательно разглядывает Татьяна отметки на полях, с их помощью она начинает яснее понимать того, кого так обожала. Кто же он: ангел или бес, «уж не пародия ли он»?
Мать Татьяны тревожится: дочь отказывает всем женихам. Следуя советам соседей, она решает поехать в Москву, «на ярмарку невест». Татьяна прощается с любимыми лесами, лугами, со свободой, которую ей придется сменить на суету света.
Зимой Ларины наконец заканчивают шумные сборы, прощаются со слугами, усаживаются в возок и отправляются в долгую дорогу. В Москве они останавливаются у постаревшей кузины Алины. Все дни заняты визитами к многочисленным родственникам. Девицы окружают Таню, поверяют ей свои сердечные тайны, но та ничего не рассказывает им о своей любви. Пошлый вздор, равнодушные речи, сплетни слышит Татьяна в светских гостиных. В собрании среди шума, грохота музыки Татьяна уносится мечтой в свою деревню, к цветам и аллеям, к воспоминаниям о нем. Она не видит никого вокруг, но с нее самой не сводит глаз какой-то важный генерал…
Через два с лишним года в Петербурге на светском рауте появляется одинокий и безмолвный Онегин. Вновь он остается чужим для общества. Люди готовы осуждать все странное и необычное, лишь посредственность им по плечу. И того, кто, избавившись от ненужных мечтаний, вовремя добивается славы, денег и чинов, все признают «прекрасным человеком». Но грустно глядеть на жизнь как на обряд и послушно следовать за всеми. Онегин, дожив «без службы, без жены, без дел» до двадцати шести лет, не знает, чем заняться. Он уехал из деревни, но и путешествия ему надоели. И вот, вернувшись, он попадает «с корабля на бал».
Всеобщее внимание привлекает появившаяся в сопровождении важного генерала дама. Хотя её и нельзя назвать прекрасной, все в ней мило и просто, без малейшей доли вульгарности. Смутные догадки Евгения подтверждаются: это та самая Татьяна, теперь княгиня. Князь представляет супруге своего друга Онегина. Евгений смущен, Татьяна же совершенно спокойна.
На следующий день, получив от князя приглашение, Онегин с нетерпением ждет вечера, чтобы поскорее увидеть Татьяну. Но наедине с ней он вновь чувствует неловкость. Появляются гости. Онегин занят только Татьяной. Таковы все люди: их влечет лишь запретный плод. Не оценив в свое время прелесть «девчонки нежной», Евгений влюбляется в неприступную и величавую «законодательницу» высшего света. Он неотступно следует за княгиней, но не может добиться внимания с её стороны. В отчаянье он пишет Татьяне страстное послание, где оправдывается за свою былую холодность и умоляет о взаимности. Но Онегин не получает ответа ни на это, ни на другие письма. При встречах Татьяна холодна и не замечает его. Онегин запирается в кабинете и принимается за чтение, но мысли постоянно уносят его в прошлое.
Однажды весенним утром Онегин оставляет свое заточение и отправляется к Татьяне. Княгиня одна читает какое-то письмо и тихо плачет. Сейчас в ней можно узнать прежнюю бедную Таню. Онегин падает к её ногам. Татьяна после долгого молчания обращается к Евгению: настала его очередь слушать. Когда-то он отверг любовь смиренной девочки. Зачем же преследовать её теперь? Потому ли, что она богата и знатна, что её позор принес бы Онегину «соблазнительную честь»? Татьяне чужды пышность, блеск светской жизни. Она была бы рада отдать все это за бедное жилище, за сад, где впервые она встретила Онегина. Но её судьба решена. Ей пришлось, уступив мольбам матери, выйти замуж. Татьяна признается, что любит Онегина. И все-таки он должен её оставить. «Но я другому отдана; Я буду век ему верна» — с этими словами она уходит. Евгений поражен. Внезапно появляется муж Татьяны… Пересказала Е. В. Новикова
Краткие содержания
Полные произведения
Характеристики
Биографии
Критика
ГДЗ
ЭТО пугает! БАЗУ на всех выложили в интернет
Проверьте ЛЮБОГО человека! Введите ФАМИЛИЮ...
Изменить цвет своих глаз за 5 дней, хотите?
Простые упражнения!
Проверка зрения на рабочем месте! Не нужно идти к врачу!
Жмите здесь
Проверьте прямо сейчас!
Чтобы худеть, нужно просто смотреть видео!
Методика похудения - 25 кадр!
Минус 3-5 КГ ЗА ...
Есть что добавить?
Присылай нам свои работы, получай litr`ы и обменивай их на майки, тетради и ручки от Litra.ru!

/ Краткие содержания / Лермонтов М.Ю. / Мцыри / Вариант 1
Мцыри
Скачать краткое содержание
Немного лет тому назад
Там, где сливался, шумят,
Обнявшись, будто две сестры,
Струи Арагви и Куры,
Был монастырь...
Теперь один старик седой,
Развалин страж полуживой,
Людьми и смертию забыт,
Сметает пыль с могильных плит,
Которых надпись говорит
О славе прошлой — и о том,
Как, удручен своим венцом,
Такой-то царь в такой-то год
Вручал России свой народ.
“Однажды русский генерал из гор к Тифлису проезжал...” С ним был пленный умирающий ребенок лет шести, который отказывался от пищи. Один монах пожалел ребенка и оставил его в монастыре. Но рос он нелюдимым, одиноким, ему были чужды детские игры... Он тосковал по родине. Однако постепенно он как будто привык к плену, выучил чужой язык, был окрещен и уже собирался принять монашеский обет, когда вдруг исчез.
Три Дня все поиски по нем
Напрасны были, но потом
Его в степи без чувств нашли
И вновь в обитель принесли.
Но юноша увядает, уже приближается его конец. К нему приходит исповедник, просит его поговорить с ним, и Мцыри открывает уста:
Ты слушать исповедь мою
Сюда пришел, благодарю.
Все лучше перед кем-нибудь
Словами облегчить мне грудь;
Но людям я не делал зла,
И потому мои дела
Не много пользы вам узнать, —
А душу можно ль рассказать?
Я мало жил и жил в плену.
Таких две жизни за одну,
Но только полную тревог,
Я променял бы, если б мог...
Мцыри признается старику, что в душе его всегда была единственная пламенная страсть — к свободе. “Зачем ты спас меня?” — упрекает он старика. Ведь жить ему пришлось в плену, он никому не мог сказать священных слов “отец” и “мать”. И вот Мцыри, как жил в земле чужой, умрет
рабом и сиротой.
“Меня могила не страшит... — говорит юноша, — но с жизнью жаль расстаться мне. Я молод, молод... Пускай ты слаб, ты сед... Ты жил, старик! Тебе есть в мире что забыть! Ты жил, — я также мог бы жить!”
Мцыри рассказывает о прекрасной природе, среди которой он оказался.
Вдали я видел сквозь туман
В снегах, горящих, как алмаз,
Седой незыблемый Кавказ;
И было сердцу моему
Легко, не знаю почему.
Мне тайный голос говорил,
Что некогда и я там жил,
И стало в памяти моей
Прошедшее ясней, ясней...
Ему вспоминается отцовский дом, в тени рассыпанный аул, домой бегущие табуны, лай знакомых псов. Он вспоминает смуглых стариков, блеск кинжалов длинных... А вот и отец, как живой, в своей одежде боевой, молодые сестры и звук их песен над его колыбелью-Мцыри говорит старику:
Ты хочешь знать, что делал я
На воле? Жил — и жизнь моя
'Без этих трех блаженных дней
Была б печальней и мрачней
Бессильной старости твоей.
Мцыри давно хотелось взглянуть на дальние поля, посмотреть на землю, на природу, понять, “для воли иль тюрьмы” родится человек. Он проводит ночь у обрыва, утром спускается вниз, к потоку. И видит, как к потоку приходит за водой прекрасная грузинка. Он не тревожит ее покоя. У него одна цель — пройти в родимую страну, ради этого он превозмогает чувствоголода. Мцыри заблудился в лесу и, зная, что он один, позволил себе заплакать от отчаяния. Проснулся он на лесной поляне от шума: из чащи выскочил могучий барс. В схватке с барсом Мцыри побеждает. Это убеждает его в том, “что быть бы мог в краю отцов не из последних удальцов”. Израненный, он вышел из леса и вдруг понял, что края эти ему знакомы, — он вернулся туда, откуда бежал. И смутно понял я тогда Что мне на родину следа Не проложить уж никогда. Мцыри теряет сознание, бредит, в таком состоянии его находят монахи и приносят обратно в монастырь. Да, заслужил я жребий мой! Могучий конь, в степи чужой, Плохого сбросив седока, На родину издалека Найдет прямой и краткий путь... Что я пред ним?.. На мне печать свою тюрьма Оставила... Прощай, отец... дай руку мне: Ты чувствуешь, моя в огне... Знай, этот пламень с юных дней, Таяся, жил в груди моей; Но ныне пищи нет ему, И он прожег свою тюрьму И возвратится вновь к тому, Кто всем законной чередой Дает страданье и покой... Мой дух найдет себе приют... Увы! — за несколько минут Между крутых и темных скал, Где я в ребячестве играл, Я б рай и вечность променял... Мцыри просит похоронить его в монастырском саду, где растут две акации... “Оттуда виден и Кавказ!”
Демон: восточная повесть
Скачать краткое содержание
С космической высоты обозревает «печальный Демон» дикий и чудный мир центрального Кавказа: как грань алмаза, сверкает Казбек, львицей прыгает Терек, змеею вьется теснина Дарьяла — и ничего, кроме презрения, не испытывает. Зло и то наскучило духу зла Все в тягость: и бессрочное одиночество, и бессмертие, и безграничная власть над ничтожной землей. Ландшафт между тем меняется. Под крылом летящего Демона уже не скопище скал и бездн, а пышные долины счастливой Грузии: блеск и дыхание тысячи растений, сладострастный полуденный зной и росные ароматы ярких ночей. увы, и эти роскошные картины не вызывают у обитателя надзвездных краев новых дум. Лишь на мгновение задерживает рассеянное внимание Демона праздничное оживление в обычно безмолвных владениях грузинского феодала: хозяин усадьбы, князь Гудал сосватал единственную наследницу, в высоком его доме готовятся к свадебному торжеству. Родственники собрались загодя, вина уже льются, к закату дня прибудет и жених княжны Тамары — сиятельный властитель Синодала, а пока слуги раскатывают старинные ковры: по обычаю, на устланной коврами кровле невеста, еще до появления жениха, должна исполнить традиционный танец с бубном. Танцует княжна Тамара! Ах, как она танцует! То птицей мчится, кружа над головой маленький бубен, то замирает, как испуганная лань, и легкое облачко грусти пробегает по прелестному яркоглазому лицу. Ведь это последний день княжны в отчем доме! Как-то встретит ее чужая семья? Нет, нет, Тамару выдают замуж не против ее воли. Ей по сердцу выбранный отцом жених: влюблен, молод, хорош собой — чего более! Но здесь никто не стеснял ее свободы, а там... Отогнав «тайное сомненье», Тамара снова улыбается. Улыбается и танцует. Гордится дочерью седой Гудал, восхищаются гости, подымают заздравные рога, произносят пышные тосты: «Клянусь, красавица такая/ Под солнцем юга не цвела!» Демон и тот залюбовался чужой невестой. Кружит и кружит над широким двором грузинского замка, словно невидимой цепью прикован к танцующей девичьей фигурке. В пустыне его души неизъяснимое волненье. Неужели случилось чудо? Воистину случилось: «В нем чувство вдруг заговорило/ Родным когда-то языком!» Ну, и как же поступит вольный сын эфира, очарованный могучей страстью к земной женщине? увы, бессмертный дух поступает так же, как поступил бы в его ситуации жестокий и могущественный тиран: убивает соперника. На жениха Тамары, по наущению Демона, нападают разбойники. Разграбив свадебные дары, перебив охрану и разогнав робких погонщиков верблюдов, абреки исчезают. Раненого князя верный скакун (бесценной масти, золотой) выносит из боя, но и его, уже во мраке, догоняет, по наводке злого духа, злая шальная пуля. С мертвым хозяином в расшитом цветными шелками седле конь продолжает скакать во весь опор: всадник, окавший в последнем бешеном пожатье золотую гриву, — должен сдержать княжеское слово: живым или мертвым прискакать на брачный пир, и только достигнув ворот, падает замертво. В семье невесты стон и плач. Чернее тучи Гудал, он видит в случившемся Божью кару. Упав на постель, как была — в жемчугах и парче, рыдает Тамара. И вдруг: голос. Незнакомый. Волшебный. Утешает, утишает, врачует, сказывает сказки и обещает прилетать к ней ежевечерне — едва распустятся ночные цветы, — чтоб «на шелковые ресницы/ Сны золотые навевать...». Тамара оглядывается: никого!!! Неужели почудилось? Но тогда откуда смятенье? Которому нет имени! Под утро княжна все-таки засыпает и видит странный — не первый ли из обещанных золотых? — сон. Блистая неземной красотой, к ее изголовью склоняется некий «пришелец». Это не ангел-хранитель, вокруг его кудрей нет светящегося нимба, однако и на исчадье ада вроде бы не похож: слишком уж грустно, с любовью смотрит! И так каждую ночь: как только проснутся ночные цветы, является. Догадываясь, что неотразимою мечтой ее смущает не кто-нибудь, а сам «дух лукавый», Тамара просит отца отпустить ее в монастырь. Гудал гневается — женихи, один завиднее другого, осаждают их дом, а Тамара — всем отказывает. Потеряв терпение, он угрожает безрассудной проклятьем. Тамару не останавливает и эта угроза; наконец Гудал уступает. И вот она в уединенном монастыре, но и здесь, в священной обители, в часы торжественных молитв, сквозь церковное пенье ей слышится тот же волшебный голос, в тумане фимиама, поднимающемся к сводам сумрачного храма, видит Тамара все тот же образ и те же очи — неотразимые, как кинжал. Упав на колени перед божественной иконой, бедная дева хочет молиться святым, а непослушное ей сердце — «молится Ему». Прекрасная грешница уже не обманывается на свой счет: она не просто смущена неясной мечтой о любви, она влюблена: страстно, грешно, так, как если бы пленивший ее неземной красотой ночной гость был не пришлецом из незримого, нематериального мира, а земным юношей. Демон, конечно же, все понимает, но, в отличие от несчастной княжны, знает то, что ей неведомо: земная красавица заплатит за миг физической близости с ним, существом неземным, гибелью. Потому и медлит; он даже готов отказаться от своего преступного плана. Во всяком случае, ему так кажется. В одну из ночей, уже приблизившись к заветной келье, он пробует удалиться, и в страхе чувствует, что не может взмахнуть крылом: крыло не шевелится! Тогда-то он и роняет одну-единственную слезу — нечеловеческая слеза прожигает камень. Поняв, что даже он, казалось бы всесильный, ничего не может изменить, Демон является Тамаре уже не в виде неясной туманности, а воплотившись, то есть в образе хотя и крылатого, но прекрасного и мужественного человека. Однако путь к постели спящей Тамары преграждает ее ангел-хранитель и требует, чтобы порочный дух не прикасался к его, ангельской, святыни. Демон, коварно улыбнувшись, объясняет посланцу рая, что явился тот слишком поздно и что в его, Демона, владениях — там, где он владеет и любит, — херувимам нечего делать. Тамара, проснувшись, не узнает в случайном госте юношу своих сновидений. Не нравится ей и его речи — прелестные во сне, наяву они кажутся ей опасными. Но Демон открывает ей свою душу — Тамара тронута безмерностью печалей таинственного незнакомца, теперь он кажется ей страдальцем. И все-таки что-то беспокоит ее и в облике пришлеца и в слишком сложных для слабеющего ее ума рассуждениях. И она, о святая наивность, просит его поклясться, что не лукавит, не обманывает ее доверчивость. И Демон клянется. Чем только он не клянется — и небом, которое ненавидит, и адом, который презирает, и даже святыней, которой у него нет. Клятва Демона — блистательный образец любовного мужского красноречия — чего не наобещает мужчина женщине, когда в его «крови горит огонь желаний!». В «нетерпении страсти» он даже не замечает, что противоречит себе: то обещает взять Тамару в надзвездные края и сделать царицей мира, то уверяет, что именно здесь, на ничтожной земле, построит для нее пышные — из бирюзы и янтаря — чертоги. И все-таки исход рокового свидания решают не слова, а первое прикосновение — жарких мужских уст — к трепещущим женским губам. Ночной монастырский сторож, делая урочный обход, замедляет шаги: в келье новой монахини необычные звуки, вроде как «двух уст согласное лобзанье». Смутившись, он останавливается и слышит: сначала стон, а затем ужасный, хотя и слабый — как бы предсмертный крик. Извещенный о кончине наследницы, Гудал забирает тело покойницы из монастыря. Он твердо решил похоронить дочь на высокогорном семейном кладбище, там, где кто-то из его предков, во искупление многих грехов, воздвиг маленький храм. К тому же он не желает видеть свою Тамару, даже в гробу, в грубой власянице. По его приказу женщины его очага наряжают княжну так, как не наряжали в дни веселья. Три дня и три ночи, все выше и выше, движется скорбный поезд, впереди Гудал на белоснежном коне. Он молчит, безмолвствуют и остальные. Столько дней миновало с кончины княжны, а ее не трогает тленье — цвет чела, как и при жизни, белей и чище покрывала? А эта улыбка, словно бы застывшая на устах?! Таинственная, как сама ее смерть!!! Отдав свою пери угрюмой земле, похоронный караван трогается в обратный путь... Все правильно сделал мудрый Гудал! Река времен смыла с лица земли и высокий его дом, где жена родила ему красавицу дочь, и широкий двор, где Тамара играла дитятей. А храм и кладбище при нем целы, их еще и сейчас можно увидеть — там, высоко, на рубеже зубчатых скал, ибо природа высшей своей властью сделала могилу возлюбленной Демона недоступной для человека.
Герой нашего времени [1/2]
Скачать краткое содержание
“Эта книга испытала на себе еще недавно несчастную доверчивость некоторых читателей и даже журналов... Иные ужасно обиделись... что им ставят в пример такого безнравственного человека, как Герой Нашего Времени; другие же очень тонко замечали, что сочинитель нарисовал свой портрет и портреты своих знакомых...”
Автор поясняет, что “Герой Нашего Времени... это портрет, составленный из пороков всего нашего поколения... Ему <автору> просто было весело рисовать современного человека, каким он его понимает и... слишком часто встречал. Будет и того, что болезнь указана...”.
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ
1
БЭЛА
Путь по горной дороге сводит вместе автора повествования и штабс-капитана в годах, поражающего своего спутника умелым обращением с горцами и знанием местных условий. По совету офицера караван останавливается яа ночь в придорожной дымной сакле. Завязывается разговор, и штабс-капитан Максим Максимыч припоминает одну грустную и отвратительную историю, в центре которой — молодой офицер Григорий Александрович Печорин. За ним водились некоторые странности: так, в дождь он целый день мог пропадать на охоте, в другой раз все жалуется на сквозняк, вздрагивает и бледнеет при неожиданном стуке, а между тем один ходил на кабана. Порой был способен рассмешить до крайности целую компанию... Максим Максимыч с содроганием вспоминает год, который они прожили по соседству.
Местный князь приглашает их на свадьбу своей старшей дочери, и там Печорин видит Бэлу, девушку лет шестнадцати, младшую дочь. Он не отрывает от нее глаз — но не только он, но и известный в округе отчаянный Лихач Казбич. Выйдя подышать свежим воздухом, Максим Максимыч случайно подслушивает разговор Казбича с Азаматом, сыном хозяина: последний упрашивает его продать или выменять на что-нибудь, пусть даже на Красавицу сестру Бэлу, его любимого коня Карагёза. Тот не соглашается.
Максим Максимыч простить себе не может, что пересказал этот разговор Печорину, человеку, напрочь лишенному совести. Печорин раззадоривает Азамата, и тот, взамен Карагёза, отдает ему Бэлу. Князь, на несчастье, оказался в отлучке. Казбич утром, как обычно, пригнал десяток баранов на Продажу и вдруг — переменился в лице: вдали на его лихом Карагёзе ска-Кал Азамат. Он выстрелил, промахнулся и, поняв это, зарыдал, как ребенок, И упал на землю... На другое утро он пришел в крепость — узнать, кто увел его коня. Ему сказали. Но отца Азамата все не было.
Максим Максимыч, одевшись во всей форме, идет к Печорину. Тот полулежит с погасшей трубкой в руке и делает вид, что его не замечает. Максим Максимыч не позволяет ему обращаться к нему больше по имени: онштабс-капитан. Своим полным бесстыдством Печорин ставит старого офицера в тупик, он просто не знает, как доказать этому молодому человеку, что он совершил подлость. “...Нехорошо... что ты увез Бэлу...” — “Да когда она мне нравится!..” А если отец узнает, что она здесь? “А как он узнает?” — отвечает Печорин, делая старого служаку своим соучастником.
Девушку он держит в закрытой комнате и приставил к ней татарку, которой надлежит беспрерывно ее уговаривать, что она принадлежит Печорину. Сам он каждый день делает ей подарки, от которых она первое время гордо отказывается. Мало-помалу Бэла начинает понимать по-русски, между тем как Печорин учит татарский язык. Постепенно он сломил волю девушки, более того — рна полюбила его, даже привязалась к нему. “Да неужели... отец не догадался, что она у вас в крепости?” — удивился спутник. Максим Максимыч рассказывает, что он, наверное, что-то подозревал. Спустя несколько дней узнали мы, что старик убит. Ему отомстил Казбич, который вообразил, будто Азамат с согласия отца украл у него лошадь.
Рассказчик и Максим Максимыч продолжают свой путь среди дикой и величественной природы Кавказа. Они хотели обогнуть Крестовую гору, но тучи спустились, повалили град, снег; ветер, врываясь в ущелья, ревел, свистал, как Соловей-разбойник, и скоро каменный крест скрылся в тумане... Предание говорит, что крест этот поставил сам император Петр I, проезжая через Кавказ... До Коби, куда они направлялись, добраться было невозможно. Слева на косогоре что-то чернелось — несколько саклей. Они свернули туда. Рассказчик узнал позже, что правительство им платит и кормит их с условием, чтобы они принимали путешественников, застигнутых бурей.
После ужина разговор снова зашел о Бэле. Максиму Максимычу горько ее вспоминать. Он любил ее, как дочь, и она любила его. Печорин между тем начал уже скучать. И вот впервые он оставил Бэлу и отправился на охоту. Максим Максимыч ведет ее гулять по крепости. Они садятся на углу бастиона. Из лесу появляется всадник. Бэла узнает Казбича на коне ее отца.
Вечером Максим Максимыч начинает упрекать Печорина за то, что переменился к Бэле, обращается с ней холодно, ласкает редко, по полдня проводит на охоте... Большие глаза Бэлы потускнели.
Печорин в ответ говорит, что ему все очень быстро надоедает, и с этим он ничего сделать не может, хотя и самому ему неприятно. Вот так и с Бэлой. Она больше не нужна ему.
Печорин уговорил Максима Максимыча ехать вместе с ним на кабана. Тот долго не соглашался, но все же поехал. Охота не удалась. И вдруг послышался выстрел. “...Я узнал Казбича, только не мог разобрать, что такое он держал перед собою... Печорин на скаку приложился из ружья... пуля перебила заднюю ногу лошади... Казбич соскочил, и тогда мы увидели, что он держал на руках своих женщину, окутанную чадрою... Это была Бэла... бедная Бэла! Он что-то нам закричал по-своему и занес над нею кинжал...” Бэла прожила еще два дня. Печорин был несколько нездоров, о Бэле говорить больше не хотел. Месяца через три по новому назначению он уехал в Грузию.
МАКСИМ МАКСИМЫЧ
Проходит какое-то время, и путники — рассказчик и Максим Макси — встречаются вновь на кавказских дорогах. Дело было в гостинице самого неухоженного вида, где нельзя было даже как следует поесть. Предстояло ждать “оказии” еще три дня. Что такое “оказия”? Это — прикрытие, состоящее из полроты пехоты и пушки, с которым ходят обозы через Ка-барду из Владикавказа в Екатериноград.
На другой день рано утром во дворе появилась повозка. С Максимом Максимычем они встретились как старые приятели. К тому же он оказался неплохим поваром. После трапезы говорить было не о чем. И вдруг во двор гостиницы въехало несколько повозок с армянами и за ними пустая дорожная коляска щегольского вида. Шедший за ней парень был явно балованный слуга ленивого барина.
Коляска принадлежала Печорину. Максим Максимыч засиял от радости. Просит лакея сообщить господину, что Максим Максимыч здесь. А сам присел у ворот. Он думал, бедолага, что Печорин сейчас к нему прибежит. Не тут-то. Рано утром он снова уже сидел на лавочке. Наконец решает сходить к коменданту, а путника своего просит, чтобы непременно прислали за ним, если Печорин появится. Увидев Печорина с полковником, который, простясь с ним у гостиницы, поворотил обратно в крепость, повествователь скоренько послал за Максимом Максимычем.
Печорин был среднего роста молодой человек лет двадцати трех, хотя порой можно было ему дать и все тридцать. Он был крепкого сложения, небрежен в походке, садясь же, горбился и как-то весь расслаблялся. В его улыбке было что-то детское. На бледном лбу под вьющимися белокурыми волосами лишь с трудом можно было заметить следы морщин. Усы и брови его были черны. Что же до глаз, то они не смеялись, когда он смеялся! Это признак, по мнению повествователя, или злого нрава, или глубокой постоянной грусти. Печорин явно собирается в дорогу. Повествователь просит его подождать, сейчас подойдет его старый приятель. Через площадь бежал, запыхавшись, Максим Максимыч. Он хотел кинуться было на шею Печорина, но тот довольно холодно, хотя и с приветливой улыбкой, протянул ему руку. Печорин говорит с непроницаемой миной, расспрашивает старого офицера, куда он да как он, и проч. Максиму Максимычу хочется отвести душу со своим приятелем, каким он его простодушно считает. Но Печорин спешит. В последний момент Максим Максимыч вспоминает об оставшихся у него каких-то бумагах Печорина. “Что мне с ними делать?” — “Что хотите”. Печорин едет в Персию.
Простодушная натура Максима Максимыча в расстройстве и растерянности. Как можно забывать старых друзей! Максим Максимыч ходит у повозки, скрывая слезы. Спутник просит его отдать ему бумаги Печорина, и тот с гневом вышвыривает их, одну за другой, из чемодана. Максим Максимыч не успел из-за ожидания встречи с Печориным оформить дела с полковником, так что ему придется ждать здесь следующей “оказии”.
ЖУРНАЛ ПЕЧОРИНА Предисловие
Оказывается, недавно Печорин, возвращаясь из Персии, умер. Случайный обладатель дневников очень рад этому обстоятельству, потому что может теперь напечатать эти записки, и даже под своим именем.
Записки эти довольно искренни, мало того — они с беспощадностью выставляют наружу собственные слабости и пороки писавшего их. А ведь история души человеческой, хотя бы самой мелкой души, едва ли не любопытнее и не полезнее истории целого народа, особенно когда она — след
ствие наблюдений зрелого ума над самим собою и когда она писана без тщеславного желания возбудить участие или удивление. В книге помещено только то, что относилось к пребыванию Печорина на Кавказе.
Может, кто-то захочет узнать мнение автора о характере Печорина? Его ответ — заглавие этой книги. “Да это злая ирония!” — скажут они. “Не знаю”, — говорит автор.
Тамань
“Тамань — самый скверный городишко из всех приморских городов России. Я там чуть-чуть не умер с голода, да еще вдобавок меня хотели утопить”. Я ехал по казенной надобности в действующий отряд, мне нужна казенная квартира. Десятник повел меня по городу, но кругом было занято. После трех дней пути очень хотелось спать, было холодно. Остановились у небольшой хаты под камышовой крышей, на самом берегу моря. Обрывистый берег падал в море.
Он велел денщику выложить чемодан и отпустить извозчика, но из избы никто не отзывался. По словам слепого, выползшего наконец из сеней, хозяйка ушла в слободку, когда будет, неизвестно. Хата внутри была убога и пуста: две лавки, стол и огромный сундук. Ни одной иконы — дурной знак! Печорин разостлал бурку на лавку и уснул, но тут же проснулся: во мраке двигался слепой с белыми глазами. За окном мелькнула тень. Он спрятался у забора. Слепой прошел мимо с каким-то узлом под мышкой и стал спускаться к морю по крутой тропинке. Печорин осторожно пошел следом.
Слепой остановился и положил рядом с собой узел. Через несколько минут с противоположной стороны подошла и села около слепого белая фигура. Они переговорили о каком-то Янко, не боящемся бури. Помолчали. Женщина вскочила и беспокойно посмотрела вдаль. Но к берегу приближалась средь волн лодка. Все трое стали вытаскивать из нее что-то очень громоздкое. Взяв на плечи по узлу, они пустились вдоль по берегу, и скоро Печорин потерял их из виду.
Казак, уверенный в том, что хозяин его спит, очень удивился, встретив его одетым. Печорин ничего не стал ему рассказывать. От коменданта Печорину надо было узнать час отъезда в Геленджик. Но в крепости Фанаго-рии никто ничего не знал. По возвращении он наткнулся на своего денщика с испуганным лицом. Урядник сказал ему, что “здесь, брат, нечисто, люди недобрые!..” Печорин спросил, не показывалась ли, по крайней мере, хозяйка? Тот сообщил, что приходила старуха и с ней дочь. Но у нее же нет дочери! Нужно спросить у старухи — вон сидит в хате. Та на все его вопросы отвечала, что глуха, не слышит. Слепой сидел перед жарко натопленной печью. Печорин приступил к нему с вопросом, куда это он ночью таскался с узлом? Старуха на сей раз оказалась не глуха и заворчала. Он вышел, твердо решившись добиться разгадки этой тайны.
Сидя, завернувшись в бурку, на камне у забора, я смотрел на море и вспоминал северную столицу. Вдруг откуда-то послышалось пение — то протяжный и печальный мотив, то быстрый и живой. На крыше хаты стояла девушка с распущенными косами. Она пела, и Печорин запомнил эту песню с начала до конца. Ему почудилось, что ночью он уже слышал этот голос, но когда он снова взглянул на крышу, там никого не было. Девушка пробежала мимо него, что-то напевая, вбежала к старухе, и о чем-то они заспорили. Старуха сердилась, девушка хохотала. Девушка, пробегая снова мимо Печорина, остановилась и пристально посмотрела ему в глаза, потом небрежно обернулась и пошла к пристани. Целый день она вертелась около его квартиры. Она как будто чего-то ждала, но как только Печорин начинал говорить, убегала с коварной улыбкой. Ничего подобного он еще не видел. Она была обворожительна, хотя в ее косвенных взглядах он читал что-то дикое и подозрительное. Под вечер Печорин заговорил с ней, но ответы ее были странны и уклончивы. Позже она сама явилась к нему в хату. Она явно соблазняла его. “Нынче ночью, когда все уснут, выходи на берег”, — шепнула она и выскочила из комнаты.
“Часа через два... я разбудил своего казака. "Если я выстрелю из пистолета, — сказал я ему, — то беги на берег". Я заткнул за пояс пистолет и вышел. Она дожидалась меня на краю спуска”. Они стали спускаться по очень крутой тропе. У берега темнела причаленная лодка. Девушка пригласила в лодку. Печорин не боязлив, но отступать было некуда. Он не заметил, как лодка уже плыла. “Что это значит?” — сказал он сердито. “Это значит, — отвечала она, — что я тебя люблю...” Она прижалась к Печорину. Но вдруг что-то шумно упало в воду: то был его пистолет. Печорина охватило ужасное подозрение. До берега около пяти сажен, а он не умеет плавать! Они начали отчаянно бороться; бешенство придавало Печорину силы, но девушка превосходила его в ловкости. “Чего ты хочешь?” — закричал он, крепко сжав ее маленькие руки. “Ты видел, — отвечала она, — ты донесешь!” Сверхъестественным усилием она повалила Печорина на борт лодки, они оба по пояс свесились за борт. Минута была решительная. Схватив девушку за волосы и горло, Печорин сбросил ее в волны. На дне лодки он нашел половину старого весла и кое-как причалил к берегу. Пробираясь к хате, Печорин осторожно осматривался. Ему показалось, что кто-то в белом сидел на берегу; Печорин подкрался и прилег в траве. Он не очень удивился, узнав свою русалку. Скоро вдали показалась лодка, из нее вышел высокий человек в татарской шапке, с большим ножом за поясом. “Янко, — сказала она, — все пропало!” Они тихо о чем-то стали разговаривать. Появился слепой с мешком на спине. Янко говорит слепому, что едет искать работы в другом месте и что надо было платить больше, тогда бы и не ушел. Девушка едет с Янко, а старухе пусть слепой скажет, что зажилась, надо и честь знать. Слепой им не нужен. Янко и девушка сели в лодку, подняли парус и быстро понеслись. Слепой долго плакал... “Мне стало грустно. И зачем было судьбе кинуть меня в мирный круг честных контрабандистов? Как камень, брошенный в гладкий источник, я встревожил их спокойствие и, как камень, едва сам не пошел ко дну!”
В хате Печорин догадался, что же такое тащил проклятый слепой, — все самые его ценные вещи. Пришлось промолчать о краже, иначе это было бы смешно.
Конец первой части
ЧАСТЬ ВТОРАЯ
(ОКОНЧАНИЕ ЖУРНАЛА ПЕЧОРИНА)
II
Княжна Мери
11-го мая
“Вчера я приехал в Пятигорск, нанял квартиру на краю города... у подошвы Машука: во время грозы облака будут спускаться до моей кровли”. Вид чудесный. Внизу перед ним пестреет чистенький, новенький городок, шумят целебные ключи, шумит разноязычная толпа, — а там, амфитеатром громоздятся горы... Весело жить в такой земле! В прекрасном, добром настроении Печорин идет к источнику, где, как говорят, утром собирается все водяное общество.
По дороге Печорин успевает дать краткие описания, притом не из лестных, местному обществу. Он язвителен. У колодца сидят несколько раненых офицеров. Гуляют дамы. Печорин стоит на краю горы, рассматривая окрестности, когда его окликает знакомый голос. Это Грушницкий, с которым он вместе воевал. Грушницкий — юнкер, всего год на службе, но носит толстую солдатскую шинель и героический солдатский крестик. Это для дам. Его амплуа — необыкновенные чувства, возвышенные страсти и исключительные страдания. Сам он так часто уверяет других, что он — существо, обреченное каким-то тайным страданиям, что почти сам в этом уверился. Печорин его разгадал, а потому он его не любит, что взаимно. Трагическая мантия Грушницкого не обманула проницательного Печорина, что, естественно, не нравится тому, стесняет его. Мимо проходят две со вкусом одетые дамы. Грушницкий сообщает, что это княгиня Литовская и ее дочь Мери. Гордый Грушницкий, конечно же, не испытывает ни малейшего желания с ними знакомиться. Заодно Грушницкий задевает и встретившегося в пути Раевича из Москвы, который, по его мнению, игрок. При приближении давешних дам Грушницкий успевает произнести по-французски самую что ни на есть нигилистическую фразу. Младшая обернулась и посмотрела с любопытством. Отделавшись от Грушницкого, Печорин спешит домой. Проходя мимо источника, наблюдает интересную сцену. Грушницкий уронил стакан и, бедный, старается его поднять, да вот беда — мешает больная нога и костыль. Мери быстро подскочила к нему и подала стакан. Однако через минуту, проходя мимо с матерью и московским франтом, будто и не заметила его страстного взора. Далее Печорин пишет, что ему нравится выводить людей из себя, он терпеть не может энтузиазма.
13-го мая
Поутру пришел местный доктор Вернер. Он интересен уже тем, что скептик, материалист и вместе с тем поэт, хотя и не пишет стихов, зато его злой язык лишил покоя многих. Он насмешлив с больными, но плачет над умирающим солдатом. Он мечтает о миллионах, но ничего абсолютно для этого не делает. Он интересен и своей внешностью — из тех, что поначалу очень не нравятся, зато нравятся потом, когда человек научится читать в неправильных чертах отпечаток души испытанной и высокой. Были случаи, когда женщины влюблялись до безумия в этого малорослого, худого и слабого, как ребенок, человека, у которого одна нога была короче другой. Он любил одеваться в черное — да еще при черных его глазах, — за что молодежь прозвала его Мефистофелем. Что же до дружбы Печорина с Вернером, то Печорин признается, что к дружбе неспособен: ведь один из друзей всегда раб другого, а он, естественно, в таком положении быть не может. Так что все ограничилось приятельскими отношениями.
Они любят рассуждать на всевозможные темы, доводя их до абсурда, что приводит обоих в самое веселое настроение. С тем обычно и расходятся. Оба они считают себя очень умными людьми и полагают, что без дураков было бы скучно. Вернер сообщает новость: княгиня Лиговская заинтересовалась им, Печориным, а Мери, как тут же угадал Печорин, — страдальцем Грушниц-ким. Княжна уверена, что этот молодой человек в солдатской шинели разжалован в солдаты за дуэль. Княгиня рассказала кое-что о похождениях Печорина в Петербурге, дочка слушала с любопытством. Вернер подробно описывает княгиню Литовскую и ее дочь. Княжна нелюбезна с молодыми людьми. На вопрос Печорина, кого он видал сегодня у Литовских, Вернер сообщает об одной даме из новоприезжих, очень хорошенькой, но, кажется, очень больной... Она была и у колодца... Она среднего роста, с правильными чертами, цвет лица чахоточный, а на правой щеке черная родинка... Вернер тут же догадывается, что это — любовь Печорина, хотя тот не признается.
Печорину очень грустно. Случайна ли их встреча?
После обеда часов в шесть он пошел на бульвар. Там было все местное общество и не общество. В центре одного из кружков сидели княгиня с княжною. Печорин сел на другой лавке поодаль, остановил двух знакомых офицеров и начал рассказывать что-то, что им казалось смешно, так что вскоре все хохотали и некоторые из общества княжны перешли к нему. Печорин сорил без устали анекдотами и историями — и так увеселял публику до захода солнца. Княгиня с дочерью были явно заинтригованы. Княжна была раздражена. Печорину почему-то захотелось расстроить ее еще больше. Зачем? Повышаются шансы Грушницкого на то, что он будет-таки представлен княгине. Ведь ей скучно.
16-го мая
Печорин делает все, чтобы отравить времяпрепровождение княжны. Он всячески старается отвлечь от нее внимание ее бывших обожателей. У него каждый день дом полон гостей. Встретив Лиговских в магазине, где княжна упрашивала мать купить ей ковер, Печорин тут же, переплатив, купил ковер себе и велел нарочно провести мимо окон княжны свою черкесскую лошадь, покрытую этим ковром.
У Грушницкого дела налаживаются. Печорин уверяет его, что княжна 1в него влюблена. Грушницкий сообщает, что княжна справлялась о нем, (хотя и безо всякой доброжелательности. Пользуясь недалекостью и тщеславием Грушницкого, Печорин все больше привязывает его к Мери.
На следующий день Печорин гулял по виноградной аллее, вспоминая молодую женщину с родинкой на щеке... И вдруг увидел ее на скамье. Она его любила, измучилась этой любовью. Сейчас замужем.
Печорин всякую любившую его женщину подчинял своей воле, а это счастья не дает, ведет к расставанию. После встречи с Верой Печорин сел верхом и поскакал в степь. Нет женского взора, которого бы он не забыл при виде кудрявых гор, озаренных южным солнцем, при виде голубого неба или внимая шуму потока, падающего с утеса на утес. Печорин хвастается своим искусством в верховой езде на кавказский лад. Вообще, ставит он себя весьма высоко.
Спустившись в один из оврагов, чтобы напоить коня, Печорин увидел на дороге шумную, блестящую кавалькаду; впереди ехал Грушницкий с княжною Мери. Тот витийствовал. В это время показался Печорин.
Тем же вечером, встретив Грушницкого, возвращавшегося от княгини Лиговской, Печорин небрежно бросает, что если захочет, то завтра же вечером будет у княгини и даже станет волочиться за княжной...
21-го мая
Прошла почти неделя, а Печорин все еще не познакомился с Литовскими. Грушницкий следует тенью за Мери. Когда же ей надоест? Впервые у колодца появилась Вера. Она может видеться с Печориным только у Лиговских. Завтра бал по подписке в зале ресторации, и Печорин будет танцевать с княжной мазурку.
22-го мая
Залу ресторации превратили в залу Благородного собрания. В девять часов все съехались. Княгиня с княжной явились среди последних. Под окном стоял в толпе Грушницкий, прижав лицо к стеклу и не спуская глаз со своей богини. Она, заметив его, кивнула ему головой; он просиял.
Толстая дама, позади которой Печорин стоял, возмущенно жаловалась своему кавалеру, драгунскому капитану, на то, что княжна ее толкнула и не извинилась: “Уж ее надо бы проучить...” “За этим дело не станет!” — отвечал услужливый капитан.
Печорин тут же пригласил княжну Мери на вальс. На лице ее мелькнуло на миг торжествующее выражение. Печорин заводит светский разговор, намекая на то, что княжна почему-то не испытывает к нему добрых чувств. Она отвечает с иронией. В это время подошел явно пьяный господин и, уставив на княжну мутно-серые глаза, пригласил на мазурку. Княжна растерялась, не зная, что ей делать. Между тем господин не отставал. Она готова была упасть в обморок от страха и негодования. Печорин подошел к пьяному господину, взял его довольно крепко за руку и, посмотрев ему пристально в глаза, попросил удалиться, — потому, объяснил Печорин, что княжна давно уже обещалась танцевать мазурку с ним. Княжна посмотрела на Печорина глубоким, чудесным взглядом. Она рассказала все матери, в результате дом Лиговских для него открыт. Печорин и княжна продолжали разговаривать, и он дал ей понять, что она ему нравится. Он открыл, как бы между прочим, тайну Грушницкого, чем мгновенно уронил его в глазах княжны. За ужином он сообщил о перемене обстоятельств Вернеру.
23-го мая
На бульваре Грушницкий подошел к Печорину и с каким-то смешным восторгом стал его благодарить за вчерашнее спасение княжны. Если б он только знал об остальном, то не удивлялся бы тому, что взгляд княжны сегодня тускл и холоден.
В девятом часу они вместе пошли к княгине. Вскоре вошла Вера. Печорин старался понравиться княгине. Княгиня усадила дочь за фортепьяно, а он, пользуясь суматохой, отошел к окну с Верой. Мери недовольна — ее не слушали, комплименты сомнительны. Мери решила наказать Печорина^ самым глупым оружием — кокетничаньем с другим. Она подсела к Груш-ницкому, чем доставила ему, глупому, несказанное счастье. Печорин провел время в разговоре с Верой.
29-го мая
Печорин без зазрения совести завлекает княжну Мери, пользуясь ее^ наивностью и доверчивостью. Зачем? У него, видите ли, система. Он смеетсяг [ над всем на свете, особенно над чувствами. Печорин демонстративно стара- , ется оставить княжну Мери наедине с Грушницким. Она была этому рада или делала вид, во второй раз она рассердилась на Печорина, в третий — на ' Грушницкого. На вопрос Мери, зачем Печорин это делает, он отвечал, что жертвует счастью приятеля своим удовольствием... “И моим”, — прибавила она. Грушницкий ей надоел — это было очевидно.
3-го июня
Печорин рассуждает, зачем он старается добиться любви Мери, которую обольстить он не хочет и на которой никогда не женится. Из зависти к Груш-ницкому? Ничуть! Радость и страдания других для Печорина ничего не значат. Сам он страстей лишен. Рассуждения очень длинные, но читатель может сделать из них один вывод — тщеславие: вот что движет Печориным.
Пришел счастливый Грушницкий — он произведен в офицеры. По мнению Вернера, сняв солдатскую шинель, Грушницкий лишится оригинальности в глазах дам.
Следующий заслуживающий нашего внимания разговор Печорина с Мери состоялся на узкой тропинке, ведшей вверх на гору среди кустарников и скал. Печорин принялся высмеивать, сначала шутя, а потом и со злостью, различных знакомых. Мери заметила в ответ, что с его языком он хуже убийцы. Печорин начинает игру. Он описывает свое несчастное детство, когда все почему-то читали на его лице признаки дурных свойств. Пришлось таким стать. Бедного Печорина никто не ласкал, а только все оскорбляли. И так далее, и так далее... Классический набор, применяемый молодыми людьми, старающимися завоевать симпатии девушки, какого бы зла ни натворили они в жизни. Княжна Мери повела себя именно так, как повели бы себя многие чистые девушки: в ее глазах Печорин видит слезы. Печорин возвращается домой довольным: Мери обвиняет себя в холодности, но завтра захочет вознаградить его! Он все это знает наизусть — вот что скучно! 4-го июня
Вера замучила Печорина своей ревностью. Кажется, княжна вздумала поверять ей свои сердечные тайны. Вера требует сказать, что Печорин не любит Мери. Если он ее не любит, так зачем преследовать, тревожить, волновать ее воображение? Вера послезавтра уезжает в Кисловодск. Печорин должен тоже отправиться туда за ней. Княгиня остается здесь дольше. В тот же день Печорин поручил нанять квартиру в Кисловодске.
Вечером явился Грушницкий. Завтра, как раз к балу, будет готов его мундир! Он собирается танцевать с княжной Мери весь вечер. Грушницкий не захотел идти на бульвар. Печорин, отправившись один и встретив княжну Мери, тут же пригласил ее на мазурку. 5-го июня
За полчаса до бала явился сияющий, самодовольный и при этом несколько неуверенный Грушницкий. “Ты, говорят, эти дни ужасно волочился за моей княжной?” — сказал он довольно небрежно и не глядя на Печорина. “Где нам, дуракам, чай пить!” — отшутился тот. Грушницкий робеет — ему придется начинать с княжной мазурку. Откуда ему, глупому, знать, что Печорин уже все устроил! Через полчаса после Грушницкого отправился на бал и Печорин. Он, как всегда, играет сам с собой: ах, зачем мне единственное назначение на земле — разрушать чужие надежды?
В зале он потихоньку подошел так, чтобы слышать разговор Грушницкого с княжной Мери. Тот просит ее не мучить его. Она так ужасно переменилась с тех пор, как он ее не видел... Княжна переходит к иронии: “Кто видел вас однажды, тот навеки унесет с собою ваш божественный образ”. В это время к ним подходит Печорин и присоединяется к насмешкам над
Грушницким.
Весь вечер Грушницкий преследовал княжну, танцевал или с ней, или ухвата, он пожирал ее глазами, вздыхал и надоедал ей мольбами и упреками.
Стали разъезжаться. Сажая княжну в карету, Печорин, по своему предварительному решению, и не иначе, быстро прижал маленькую ручку Мери к своим губам. Возвратился он в зал очень довольным собой. Когда Печорин вошел, все замолчали. Судя по всему, Грушницкий организует против него шайку. Что ж, Печорин это любит.
6-го июня
Утром Вера уехала с мужем в Кисловодск. Не хотела встречаться с Печориным наедине — пусть теперь страдает ревностью... С этой мыслью Печорин продефилировал к княгине Лиговской. Впрочем, княжна Мери не показалась. У Грушницкого тоже отчаянный вид, но даже и грусть Груш-ницкого смешна Печорину.
Возвратясь домой, Печорин поймал себя на мысли, что ему чего-то недостает. Он не видел Мери! Она больна. Уж не влюбился ли он в нее в самом деле? Какой вздор!
7-го мая
В одиннадцать часов утра, когда княгиня Литовская принимает лечебные ванны, Печорин отправился к Мери. Она была бледна и грустна. Печорин снова приступил к игре: “Простите меня, княжна! Я поступил как безумец... этого в другой раз не случится... Зачем вам знать то, что происходило до сих пор в душе моей? Прощайте”. Вслед вроде бы послышался плач.
Вечером к Печорину зашел Вернер, принесший слух о том, что Печорин якобы собирается жениться на княжне Мери. Печорин считает, что это проделки Грушницкого. Он ему отомстит.
10-го июня
Вот уже три дня, как Печорин в Кисловодске. Каждый день видит Веру у колодца и на гулянье. Будто нечаянно, они встречаются в саду наедине.
Грушницкий приехал вчера.
11-го июня
Наконец приехали Лиговские. У Печорина вздрогнуло сердце, когда он услышал стук их кареты.
За обедом княжна смотрела на Печорина нежно, зато Вера ревнует к княжне, чего Печорин и добивался! Он самого низкого мнения о женщинах, считает себя много умнее их и при этом ничего на свете не любит, кроме них.
12-го июня
Сегодняшний день был полон происшествиями. Неподалеку от Кисловодска, в ущелье “есть скала, называемая Кольцом; это — ворота, образованные природой; они поднимаются на высоком холме, и заходящее солнце сквозь них бросает на мир свой последний пламенный взгляд”. Посмотреть на это отправилась многочисленная кавалькада, хотя многие преследовали совсем другие цели. Печорин ехал возле княжны. Возвращаясь домой, надо было переезжать речку вброд. Горные реки, даже самые мелкие, опасны — дно их часто меняется, и там, где вчера был камень, сегодня может быть яма. Печорин взял под уздцы лошадь княжны и свел ее в воду, которая была не выше колен; они тихонько стали продвигаться наискось против течения. Переезжая быстрые реки, лучше не смотреть в воду, иначе может закружиться голова. Печорин забыл сказать об этом княжне Мери. Когда они уже были на самой середине, в самой быстрине, Мери вдруг покачнулась в седле. “Мне дурно!” — проговорила она слабым голосом. Печорин-наклонился к Мери и обхватил ее за талию. “Смотрите наверх! — шепнул он ей. — Это ничего, только не бойтесь; я с вами”. Мери стало лучше, и она попыталась освободиться из объятий Печорина, но тот прижал ее еще крепче. Наконец они выбрались на берег. Мери была в смущении и отчаянии. Печорина это ничуть не трогало. Ему хотелось видеть, как Мери выпутается из этого затруднительного положения. “"Или вы меня презираете, или очень любите! — сказала она наконец голосом, в котором были слезы. —
Н. В. Гоголь
Ревизор
1836
Краткое содержание комедии
Время чтения: 10–15 мин.
В оригинале — 60−80 мин.
В уездном городе, от коего «три года скачи, ни до какого государства не доедешь», городничий, Антон Антонович Сквозник-Дмухановский, собирает чиновников, дабы сообщить пренеприятное известие: письмом от знакомца он уведомлен, что в их город едет «ревизор из Петербурга, инкогнито. И еще с секретным предписанием». Городничий — всю ночь снились две крысы неестественной величины — предчувствовал дурное. Выискиваются причины приезда ревизора, и судья, Аммос Федорович Ляпкин-Тяпкин (который прочитал «пять или шесть книг, а потому несколько вольнодумен»), предполагает затеваемую Россией войну. Городничий меж тем советует Артемию Филипповичу Землянике, попечителю богоугодных заведений, надеть на больных чистые колпаки, распорядиться насчет крепости куримого ими табака и вообще, по возможности, уменьшить их число; и встречает полное сочувствие Земляники, почитающего, что «человек простой: если умрет, то и так умрет; если выздоровеет, то и так выздоровеет». Судье городничий указывает на «домашних гусей с маленькими гусенками», что шныряют под ногами в передней для просителей; на заседателя, от которого с детства «отдает немного водкою»; на охотничий арапник, что висит над самым шкапом с бумагами. С рассуждением о взятках (и в частности, борзыми щенками) городничий обращается к Луке Лукичу Хлопову, смотрителю училищ, и сокрушается странным привычкам, «неразлучным с ученым званием»: один учитель беспрестанно строит рожи, другой объясняет с таким жаром, что не помнит себя («Оно, конечно, Александр Македонский герой, но зачем же стулья ломать? от этого убыток казне»).
Появляется почтмейстер Иван Кузьмич Шпекин, «простодушный до наивности человек». Городничий, опасаясь доносу, просит его просматривать письма, но почтмейстер, давно уж читая их из чистого любопытства («иное письмо с наслаждением прочтешь»), о петербургском чиновнике ничего пока не встречал. Запыхавшись, входят помещики Бобчинский и Добчинский и, поминутно перебивая друг друга, рассказывают о посещении гостиничного трактира и молодом человеке, наблюдательном («и в тарелки к нам заглянул»), с эдаким выражением в лице, — одним словом, именно ревизоре: «и денег не платит, и не едет, кому же б быть, как не ему?»
Чиновники озабоченно расходятся, городничий решает «ехать парадом в гостиницу» и отдает спешные поручения квартальному относительно улицы, ведущей к трактиру, и строительства церкви при богоугодном заведении (не забыть, что она начала «строиться, но сгорела», а то ляпнет кто, что и не строилась вовсе). Городничий с Добчинским уезжает в большом волнении, Бобчинский петушком бежит за дрожками. Являются Анна Андреевна, жена городничего, и Марья Антоновна, дочь его. Первая бранит дочь за нерасторопность и в окошко расспрашивает уезжающего мужа, с усами ли приезжий и с какими усами. Раздосадованная неудачей, она посылает Авдотью за дрожками.
В маленькой гостиничной комнате на барской постели лежит слуга Осип. Он голоден, сетует на хозяина, проигравшего деньги, на бездумную его расточительность и припоминает радости жизни в Петербурге. Является Иван Александрович Хлестаков, молодой глуповатый человек. После перебранки, с возрастающей робостью, он посылает Осипа за обедом — а не дадут, так за хозяином. За объяснениями с трактирным слугою следует дрянной обед. Опустошив тарелки, Хлестаков бранится, об эту пору справляется о нем городничий. В темном номере под лестницей, где квартирует Хлестаков, происходит их встреча. Чистосердечные слова о цели путешествия, о грозном отце, вызвавшем Ивана Александровича из Петербурга, принимаются за искусную выдумку инкогнито, а крики его о нежелании идти в тюрьму городничий понимает в том смысле, что приезжий не станет покрывать его проступков. Городничий, теряясь от страха, предлагает приезжему денег и просит переехать в его дом, а также осмотреть — любопытства ради — некоторые заведения в городе, «как-то богоугодные и другие». Приезжий неожиданно соглашается, и, написав на трактирном счете две записки, Землянике и жене, городничий отправляет с ними Добчинского (Бобчинский же, усердно подслушивавший под дверью, падает вместе с нею на пол), а сам едет с Хлестаковым.
Анна Андреевна, в нетерпении и беспокойстве ожидая вестей, по-прежнему досадует на дочь. Прибегает Добчинский с запискою и рассказом о чиновнике, что «не генерал, а не уступит генералу», о его грозности вначале и смягчении впоследствии. Анна Андреевна читает записку, где перечисление соленых огурцов и икры перемежается с просьбою приготовить комнату для гостя и взять вина у купца Абдулина. Обе дамы, ссорясь, решают, какое платье кому надеть. Городничий с Хлестаковым возвращаются, сопровождаемые Земляникою (у коего в больнице только что откушали лабардана), Хлоповым и непременными Добчинским и Бобчинским. Беседа касается успехов Артемия Филипповича: со времени его вступления в должность все больные «как мухи, выздоравливают». Городничий произносит речь о своем бескорыстном усердии. Разнежившийся Хлестаков интересуется, нельзя ли где в городе поиграть в карты, и городничий, разумея в вопросе подвох, решительно высказывается против карт (не смущаясь нимало давешним своим выигрышем у Хлопова). Совершенно развинченный появлением дам, Хлестаков рассказывает, как в Петербурге приняли его за главнокомандующего, что он с Пушкиным на дружеской ноге, как управлял он некогда департаментом, чему предшествовали уговоры и посылка к нему тридцати пяти тысяч одних курьеров; он живописует свою беспримерную строгость, предрекает скорое произведение свое в фельдмаршалы, чем наводит на городничего с окружением панический страх, в коем страхе все и расходятся, когда Хлестаков удаляется поспать. Анна Андреевна и Марья Антоновна, отспорив, на кого больше смотрел приезжий, вместе с городничим наперебой расспрашивают Осипа о хозяине. Тот отвечает столь двусмысленно и уклончиво, что, предполагая в Хлестакове важную персону, они лишь утверждаются в том. Городничий отряжает полицейских стоять на крыльце, дабы не пустить купцов, просителей и всякого, кто бы мог пожаловаться.
Чиновники в доме городничего совещаются, что предпринять, решают дать приезжему взятку и уговаривают Ляпкина-Тяпкина, славного красноречием своим («что ни слово, то Цицерон с языка слетел»), быть первым. Хлестаков просыпается и вспугивает их. Вконец перетрусивший Ляпкин-Тяпкин, вошед с намерением дать денег, не может даже связно отвечать, давно ль он служит и что выслужил; он роняет деньги и почитает себя едва ли уже не арестованным. Поднявший деньги Хлестаков просит их взаймы, ибо «в дороге издержался». Беседуя с почтмейстером о приятностях жизни в уездном городе, предложив смотрителю училищ сигарку и вопрос о том, кто, на его вкус, предпочтительнее — брюнетки или блондинки, смутив Землянику замечанием, что вчера-де он был ниже ростом, у всех поочередно он берет «взаймы» под тем же предлогом. Земляника разнообразит ситуацию, донося на всех и предлагая изложить свои соображения письменно. У пришедших Бобчинского и Добчинского Хлестаков сразу просит тысячу рублей или хоть сто (впрочем, довольствуется и шестьюдесятью пятью). Добчинский хлопочет о своем первенце, рожденном ещё до брака, желая сделать его законным сыном, — и обнадежен. Бобчинский просит при случае сказать в Петербурге всем вельможам: сенаторам, адмиралам («да если эдак и государю придется, скажите и государю»), что «живет в таком-то городе Петр Иванович Бобчинский».
Спровадив помещиков, Хлестаков садится за письмо приятелю Тряпичкину в Петербург, с тем чтобы изложить забавный случай, как приняли его за «государственного человека». Покуда хозяин пишет, Осип уговаривает его скорее уехать и успевает в своих доводах. Отослав Осипа с письмом и за лошадьми, Хлестаков принимает купцов, коим громко препятствует квартальный Держиморда. Они жалуются на «обижательства» городничего, дают испрошенные пятьсот рублей взаймы (Осип берет и сахарную голову, и многое еще: «и веревочка в дороге пригодится»). Обнадеженных купцов сменяют слесарша и унтер-офицерская жена с жалобами на того же городничего. Остальных просителей выпирает Осип. Встреча с Марьей Антоновной, которая, право, никуда не шла, а только думала, не здесь ли маменька, завершается признанием в любви, поцелуем завравшегося Хлестакова и покаянием его на коленях. Внезапно явившаяся Анна Андреевна в гневе выставляет дочь, и Хлестаков, найдя её еще очень «аппетитной», падает на колени и просит её руки. Его не смущает растерянное признание Анны Андреевны, что она «в некотором роде замужем», он предлагает «удалиться под сень струй», ибо «для любви нет различия». Неожиданно вбежавшая Марья Антоновна получает выволочку от матери и предложение руки и сердца от все ещё стоящего на коленях Хлестакова. Входит городничий, перепуганный жалобами прорвавшихся к Хлестакову купцов, и умоляет не верить мошенникам. Он не разумеет слов жены о сватовстве, покуда Хлестаков не грозит застрелиться. Не слишком понимая происходящее, городничий благословляет молодых. Осип докладывает, что лошади готовы, и Хлестаков объявляет совершенно потерянному семейству городничего, что едет на один лишь день к богатому дяде, снова одалживает денег, усаживается в коляску, сопровождаемый городничим с домочадцами. Осип заботливо принимает персидский ковер на подстилку.
Проводив Хлестакова, Анна Андреевна и городничий предаются мечтаниям о петербургской жизни. Являются призванные купцы, и торжествующий городничий, нагнав на них великого страху, на радостях отпускает всех с Богом. Один за другим приходят «отставные чиновники, почетные лица в городе», окруженные своими семействами, дабы поздравить семейство городничего. В разгар поздравлений, когда городничий с Анною Андреевной средь изнывающих от зависти гостей почитают уж себя генеральскою четою, вбегает почтмейстер с сообщением, что «чиновник, которого мы приняли за ревизора, был не ревизор». Распечатанное письмо Хлестакова к Тряпичкину читается вслух и поочередно, так как всякий новый чтец, дойдя до характеристики собственной персоны, слепнет, буксует и отстраняется. Раздавленный городничий произносит обличительную речь не так вертопраху Хлестакову, как «щелкоперу, бумагомараке», что непременно в комедию вставит. Общий гнев обращается на Бобчинского и Добчинского, пустивших ложный слух, когда внезапное явление жандарма, объявляющего, что «приехавший по именному повелению из Петербурга чиновник требует вас сей же час к себе», — повергает всех в подобие столбняка. Немая сцена длится более минуты, в продолжение коего времени никто не переменяет положения своего. «Занавес опускается». Пересказала Е. В. Харитонова
Н. В. Гоголь
Мёртвые души
1842
Краткое содержание поэмы
Время чтения: 15–20 мин.
В оригинале — 6−7 ч.
Том первый
Предлагаемая история, как станет ясно из дальнейшего, произошла несколько вскоре после «достославного изгнания французов». В губернский город NN приезжает коллежский советник Павел Иванович Чичиков (он не стар и не слишком молод, не толст и не тонок, внешности скорее приятной и несколько округлой) и поселяется в гостинице. Он делает множество вопросов трактирному слуге — как относительно владельца и доходов трактира, так и обличающие в нем основательность: о городских чиновниках, наиболее значительных помещиках, расспрашивает о состоянии края и не было ль «каких болезней в их губернии, повальных горячек» и прочих подобных напастей.
Отправившись с визитами, приезжий обнаруживает необыкновенную деятельность (посетив всех, от губернатора до инспектора врачебной управы) и обходительность, ибо умеет сказать приятное каждому. О себе он говорит как-то туманно (что «испытал много на веку своем, претерпел на службе за правду, имел много неприятелей, покушавшихся даже на жизнь его», а теперь ищет места для жительства). На домашней вечеринке у губернатора ему удается снискать всеобщее расположение и между прочим свести знакомство с помещиками Маниловым и Собакевичем. В последующие дни он обедает у полицмейстера (где знакомится с помещиком Ноздревым), посещает председателя палаты и вице-губернатора, откупщика и прокурора, — и отправляется в поместье Манилова (чему, однако, предшествует изрядное авторское отступление, где, оправдываясь любовью к обстоятельности, автор детально аттестует Петрушку, слугу приезжего: его страсть к «процессу самого чтения» и способность носить с собой особенный запах, «отзывавшийся несколько жилым покоем»).
Проехав, против обещанного, не пятнадцать, а все тридцать верст, Чичиков попадает в Маниловку, в объятия ласкового хозяина. Дом Манилова, стоящий на юру в окружении нескольких разбросанных по-английски клумб и беседки с надписью «Храм уединенного размышления», мог бы характеризовать хозяина, который был «ни то ни се», не отягчен никакими страстями, лишь излишне приторен. После признаний Манилова, что визит Чичикова «майский день, именины сердца», и обеда в обществе хозяйки и двух сыновей, Фемистоклюса и Алкида, Чичиков обнаруживает причину своего приезда: он желал бы приобрести крестьян, которые умерли, но еще не заявлены таковыми в ревизской справке, оформив все законным образом, как бы и на живых («закон — я немею перед законом»). Первый испуг и недоумение сменяются совершенным расположением любезного хозяина, и, свершив сделку, Чичиков отбывает к Собакевичу, а Манилов предается мечтам о жизни Чичикова по соседству чрез реку, о возведении посему моста, о доме с таким бельведером, что оттуда видна Москва, и о дружбе их, прознав о которой государь пожаловал бы их генералами. Кучер Чичикова Селифан, немало обласканный дворовыми людьми Манилова, в беседах с конями своими пропускает нужный поворот и, при шуме начавшегося ливня, опрокидывает барина в грязь. В темноте они находят ночлег у Настасьи Петровны Коробочки, несколько боязливой помещицы, у коей поутру Чичиков также принимается торговать мертвых душ. Объяснив, что сам теперь станет платить за них подать, прокляв бестолковость старухи, обещавшись купить и пеньки и свиного сала, но в другой уж раз, Чичиков покупает у ней души за пятнадцать рублей, получает подробный их список (в коем особенно поражен Петром Савельевым Неуважай-Корыто) и, откушавши пресного пирога с яйцом, блинков, пирожков и прочего, отбывает, оставя хозяйку в большом беспокойстве относительно того, не слишком ли она продешевила.
Выехав на столбовую дорогу к трактиру, Чичиков останавливается закусить, кое-предприятие автор снабжает пространным рассуждением о свойствах аппетита господ средней руки. Здесь встречает его Ноздрев, возвращающийся с ярмарки в бричке зятя своего Мижуева, ибо своих коней и даже цепочку с часами — все проиграл. Живописуя прелести ярмарки, питейные качества драгунских офицеров, некоего Кувшинникова, большого любителя «попользоваться насчет клубнички» и, наконец, предъявляя щенка, «настоящего мордаша», Ноздрев увозит Чичикова (думающего разживиться и здесь) к себе, забрав и упирающегося зятя. Описав Ноздрева, «в некотором отношении исторического человека» (ибо всюду, где он, не обходилось без истории), его владения, непритязательность обеда с обилием, впрочем, напитков сомнительного качества, автор отправляет осовевшего зятя к жене (Ноздрев напутствует его бранью и словом «фетюк»), а Чичикова принуждает обратиться к своему предмету; но ни выпросить, ни купить душ ему не удается: Ноздрев предлагает выменять их, взять в придачу к жеребцу или сделать ставкою в карточной игре, наконец бранится, ссорится, и они расстаются на ночь. С утра возобновляются уговоры, и, согласившись играть в шашки, Чичиков замечает, что Ноздрев бессовестно плутует. Чичикову, коего хозяин с дворнею покушается уже побить, удается бежать ввиду появления капитана-исправника, объявляющего, что Ноздрев находится под судом. На дороге коляска Чичикова сталкивается с неким экипажем, и, покуда набежавшие зеваки разводят спутавшихся коней, Чичиков любуется шестнадцатилетнею барышней, предается рассуждениям на её счет и мечтам о семейной жизни. Посещение Собакевича в его крепком, как он сам, поместье сопровождается основательным обедом, обсуждением городских чиновников, кои, по убеждению хозяина, все мошенники (один прокурор порядочный человек, «да и тот, если сказать правду, свинья»), и венчается интересующей гостя сделкой. Ничуть не испугавшись странностью предмета, Собакевич торгуется, характеризует выгодные качества каждого крепостного, снабжает Чичикова подробным списком и вынуждает его дать задаточек.
Путь Чичикова к соседнему помещику Плюшкину, упомянутому Собакевичем, прерывается беседою с мужиком, давшим Плюшкину меткое, но не слишком печатное прозвание, и лиричным размышлением автора о прежней своей любви к незнакомым местам и явившемуся ныне равнодушию. Плюшкина, эту «прореху на человечестве», Чичиков поначалу принимает за ключницу или нищего, место коему на паперти. Важнейшей чертой его является удивительная скаредность, и даже старую подошву сапога несет он в кучу, наваленную в господских покоях. Показав выгодность своего предложения (а именно, что подати за умерших и беглых крестьян он возьмет на себя), Чичиков полностью успевает в своем предприятии и, отказавшись от чая с сухарем, снабженный письмом к председателю палаты, отбывает в самом веселом расположении духа.
Покуда Чичиков спит в гостинице, автор с печалью размышляет о низости живописуемых им предметов. Меж тем довольный Чичиков, проснувшись, сочиняет купчие крепости, изучает списки приобретенных крестьян, размышляет над предполагаемыми судьбами их и наконец отправляется в гражданскую палату, дабы уж скорее заключить дело. Встреченный у ворот гостиницы Манилов сопровождает его. Затем следует описание присутственного места, первых мытарств Чичикова и взятки некоему кувшинному рылу, покуда не вступает он в апартаменты председателя, где обретает уж кстати и Собакевича. Председатель соглашается быть поверенным Плюшкина, а заодно ускоряет и прочие сделки. Обсуждается приобретение Чичикова, с землею или на вывод купил он крестьян и в какие места. Выяснив, что на вывод и в Херсонскую губернию, обсудив свойства проданных мужиков (тут председатель вспомнил, что каретник Михеев как будто умер, но Собакевич заверил, что тот преживехонький и «стал здоровее прежнего»), завершают шампанским, отправляются к полицмейстеру, «отцу и благотворителю в городе» (привычки коего тут же излагаются), где пьют за здоровье нового херсонского помещика, приходят в совершенное возбуждение, принуждают Чичикова остаться и покушаются женить его.
Покупки Чичикова делают в городе фурор, проносится слух, что он миллионщик. Дамы без ума от него. Несколько раз подбираясь описать дам, автор робеет и отступает. Накануне бала у губернатора Чичиков получает даже любовное послание, впрочем неподписанное. Употребив по обыкновению немало времени на туалет и оставшись доволен результатом, Чичиков отправляется на бал, где переходит из одних объятий в другие. Дамы, среди которых он пытается отыскать отправительницу письма, даже ссорятся, оспаривая его внимание. Но когда к нему подходит губернаторша, он забывает все, ибо её сопровождает дочь («Институтка, только что выпущена»), шестнадцатилетняя блондинка, с чьим экипажем он столкнулся на дороге. Он теряет расположение дам, ибо затевает разговор с увлекательной блондинкой, скандально пренебрегая остальными. В довершение неприятностей является Ноздрев и громогласно вопрошает, много ли Чичиков наторговал мертвых. И хотя Ноздрев очевидно пьян и смущенное общество понемногу отвлекается, Чичикову не задается ни вист, ни последующий ужин, и он уезжает расстроенный.
Об эту пору в город въезжает тарантас с помещицей Коробочкой, возрастающее беспокойство которой вынудило её приехать, дабы все же узнать, в какой цене мертвые души. Наутро эта новость становится достоянием некой приятной дамы, и она спешит рассказать её другой, приятной во всех отношениях, история обрастает удивительными подробностями (Чичиков, вооруженный до зубов, в глухую полночь врывается к Коробочке, требует душ, которые умерли, наводит ужасного страху — «вся деревня сбежалась, ребенки плачут, все кричат»). Ее приятельница заключает из того, что мертвые души только прикрытие, а Чичиков хочет увезти губернаторскую дочку. Обсудив подробности этого предприятия, несомненное участие в нем Ноздрева и качества губернаторской дочки, обе дамы посвящают во все прокурора и отправляются бунтовать город.
В короткое время город бурлит, к тому добавляется новость о назначении нового генерал-губернатора, а также сведения о полученных бумагах: о делателе фальшивых ассигнаций, объявившемся в губернии, и об убежавшем от законного преследования разбойнике. Пытаясь понять, кто же таков Чичиков, вспоминают, что аттестовался он очень туманно и даже говорил о покушавшихся на жизнь его. Заявление почтмейстера, что Чичиков, по его мнению, капитан Копейкин, ополчившийся на несправедливости мира и ставший разбойником, отвергается, поскольку из презанимательного почтмейстерова рассказа следует, что капитану недостает руки и ноги, а Чичиков целый. Возникает предположение, не переодетый ли Чичиков Наполеон, и многие начинают находить известное сходство, особенно в профиль. Расспросы Коробочки, Манилова и Собакевича не дают результатов, а Ноздрев лишь умножает смятение, объявив, что Чичиков точно шпион, делатель фальшивых ассигнаций и имел несомненное намерение увезти губернаторскую дочку, в чем Ноздрев взялся ему помочь (каждая из версий сопровождалась детальными подробностями вплоть до имени попа, взявшегося за венчание). Все эти толки чрезвычайно действуют на прокурора, с ним случается удар, и он умирает.
Сам Чичиков, сидя в гостинице с легкою простудой, удивлен, что никто из чиновников не навещает его. Наконец отправившись с визитами, он обнаруживает, что у губернатора его не принимают, а в других местах испуганно сторонятся. Ноздрев, посетив его в гостинице, среди общего произведенного им шума отчасти проясняет ситуацию, объявив, что согласен споспешествовать похищению губернаторской дочки. На следующий день Чичиков спешно выезжает, но остановлен похоронной процессией и принужден лицезреть весь свет чиновничества, протекающий за гробом прокурора Бричка выезжает из города, и открывшиеся просторы по обеим её сторонам навевают автору печальные и отрадные мысли о России, дороге, а затем только печальные об избранном им герое. Заключив, что добродетельному герою пора и отдых дать, а, напротив, припрячь подлеца, автор излагает историю жизни Павла Ивановича, его детство, обучение в классах, где уже проявил он ум практический, его отношения с товарищами и учителем, его службу потом в казенной палате, какой-то комиссии для построения казенного здания, где впервые он дал волю некоторым своим слабостям, его последующий уход на другие, не столь хлебные места, переход в службу по таможне, где, являя честность и неподкупность почти неестественные, он сделал большие деньги на сговоре с контрабандистами, прогорел, но увернулся от уголовного суда, хоть и принужден был выйти в отставку. Он стал поверенным и во время хлопот о залоге крестьян сложил в голове план, принялся объезжать пространства Руси, с тем чтоб, накупив мертвых душ и заложив их в казну как живые, получить денег, купить, быть может, деревеньку и обеспечить грядущее потомство.
Вновь посетовав на свойства натуры героя своего и отчасти оправдав его, приискав ему имя «хозяина, приобретателя», автор отвлекается на понукаемый бег лошадей, на сходство летящей тройки с несущейся Русью и звоном колокольчика завершает первый том.
Том второй
Открывается описанием природы, составляющей поместье Андрея Ивановича Тентетникова, коего автор именует «коптитель неба». За рассказом о бестолковости его времяпровождения следует история жизни, окрыленной надеждами в самом начале, омраченной мелочностью службы и неприятностями впоследствии; он выходит в отставку, намереваясь усовершенствовать имение, читает книги, заботится о мужике, но без опыта, иногда просто человеческого, это не дает ожидаемых результатов, мужик бездельничает, Тентетников опускает руки. Он обрывает знакомства с соседями, оскорбившись обращением генерала Бетрищева, перестает к нему ездить, хоть и не может забыть его дочери Улиньки. Словом, не имея того, кто бы сказал ему бодрящее «вперед!», он совершенно закисает.
К нему-то и приезжает Чичиков, извинившись поломкой в экипаже, любознательностью и желанием засвидетельствовать почтение. Снискав расположение хозяина удивительной способностью своей приспособиться к любому, Чичиков, пожив у него немного, отправляется к генералу, которому плетет историю о вздорном дядюшке и, по обыкновению своему, выпрашивает мертвых. На хохочущем генерале поэма дает сбой, и мы обнаруживаем Чичикова направляющимся к полковнику Кошкареву. Против ожидания он попадает к Петру Петровичу Петуху, которого застает поначалу совершенно нагишом, увлеченного охотою на осетра. У Петуха, не имея чем разжиться, ибо имение заложено, он только страшно объедается, знакомится со скучающим помещиком Платоновым и, подбив его на совместное путешествие по Руси, отправляется к Константину Федоровичу Костанжогло, женатому на платоновской сестре. Тот рассказывает о способах хозяйствования, которыми он в десятки раз увеличил доход с имения, и Чичиков страшно воодушевляется.
Весьма стремительно он навещает полковника Кошкарева, поделившего свою деревеньку на комитеты, экспедиции и департаменты и устроившего совершенное бумагопроизводство в заложенном, как выясняется, имении. Вернувшись, он слушает проклятья желчного Костанжогло фабрикам и мануфактурам, развращающим мужика, вздорному желанию мужика просвещать и соседу Хлобуеву, запустившему изрядное поместье и теперь спускающему его за бесценок. Испытав умиление и даже тягу к честному труду, выслушав рассказ об откупщике Муразове, безукоризненным путем нажившем сорок миллионов, Чичиков назавтра, в сопровождении Костанжогло и Платонова, едет к Хлобуеву, наблюдает беспорядки и беспутство его хозяйства в соседстве с гувернанткою для детей, по моде одетой женой и другими следами нелепого роскошества. Заняв денег у Костанжогло и Платонова, он дает задаток за имение, предполагая его купить, и едет в платоновское поместье, где знакомится с братом Василием, дельно управляющим хозяйством. Затем он вдруг является у соседа их Леницына, явно плута, снискивает его симпатию умением своим искусно пощекотать ребенка и получает мертвых душ.
После множества изъятий в рукописи Чичиков обнаруживается уже в городе на ярмарке, где покупает ткань столь милого ему брусничного цвета с искрой. Он сталкивается с Хлобуевым, которому, как видно, подгадил, то ли лишив, то ли почти лишив его наследства путем какого-то подлога. Упустивший его Хлобуев уводится Муразовым, который убеждает Хлобуева в необходимости работать и определяет ему сбирать средства на церковь. Меж тем обнаруживаются доносы на Чичикова и по поводу подлога, и по поводу мертвых душ. Портной приносит новый фрак. Вдруг является жандарм, влекущий нарядного Чичикова к генерал-губернатору, «гневному, как сам гнев». Здесь становятся явны все его злодеяния, и он, лобызающий генеральский сапог, ввергается в узилище. В темном чулане, рвущего волосы и фалды фрака, оплакивающего утрату шкатулки с бумагами, находит Чичикова Муразов, простыми добродетельными словами пробуждает в нем желание жить честно и отправляется смягчить генерал-губернатора. В то время чиновники, желающие напакостить мудрому своему начальству и получить мзду от Чичикова, доставляют ему шкатулку, похищают важную свидетельницу и пишут множество доносов с целью вовсе запутать дело. В самой губернии открываются беспорядки, сильно заботящие генерал-губернатора. Однако Муразов умеет нащупать чувствительные струны его души и подать ему верные советы, коими генерал-губернатор, отпустив Чичикова, собирается уж воспользоваться, как «рукопись обрывается». Пересказала Е. В. Харитонова
Господа Головлевы
Скачать краткое содержание
Роман
СЕМЕЙНЫЙ СУД
Арине Петровне, богатой помещице, сообщают, что дом в Москве продан с аукциона за долги ее сына Степана, прозванного в семье Степкой-балбесом, всего за восемь тысяч рублей, хотя она сама купила его два года назад за двенадцать тысяч.
“Арина Петровна — женщина лет шестидесяти, но еще бодрая и привыкшая жить на всей своей воле. Держит она себя грозно; единолично и бесконтрольно управляет обширным головлевским имением, живет уединенно, расчетливо, почти скупо, с соседями дружбы не водит, местным властям доброхотствует, а от детей требует, чтоб они были в таком у нее послушании, чтобы при каждом поступке спрашивали себя: что-то об этом маменька скажет? Вообще имеет характер самостоятельный, непреклонный и отчасти строптивый... Муж у нее — человек легкомысленный и пьяненький (Арина Петровна охотно говорит о себе, что она ни вдова, ни мужняя жена); дети частью служат в Петербурге, частью пошли в отца и, в качестве "постылых", не допускаются ни до каких семейных дел”.
“Глава семейства, Владимир Михайлыч Головлев, еще смолоду был известен своим безалаберным и озорным характером и для Арины Петровны, всегда отличавшейся серьезностью и деловитостью, никогда ничего симпатичного не представлял... Муж называл жену "ведьмою" и "чертом", жена называла мужа — "ветряною мельницей" и "бесструнной балалайкой". Находясь в таких отношениях, они пользовались совместною жизнью в продолжение с лишком сорока лет, и никогда ни тому ни другой не приходило в голову, что подобная жизнь заключала в себе что-то противоестественное... Немного более счастлива была Арина Петровна в детях. У нее была слишком независимая, так сказать, холостая натура, чтобы она могла видеть в детях что-нибудь, кроме лишней обузы... Детей было четверо: три сына и дочь. О старшем сыне и об дочери она даже говорить не любила; к младшему сыну была более или менее равнодушна и только среднего, Пор-фишу, не то чтоб любила, а словно побаивалась”.
“Степан Владимирыч, старший сын... очень рано попал в число "постылых" и с детских лет играл в доме роль не то парии, не то шута. К несчастью, это был даровитый малый, слишком охотно и быстро воспринимавший впечатления, которые вырабатывала окружающая среда... Постоянное принижение... не прошло даром. Оно имело в результате не озлобление, не протест, а образовало характер рабский, повадливый до буффонства, не знающий чувства меры и лишенный всякой предусмотрительности”.” Степан Головлев кончил гимназию и поступил в университет, где “благодаря своей податливости на всякую штуку скоро стал фаворитом богатеньких студентов”. После окончания университета “начались скитания по департаментам и канцеляриям; протекции у него не было, охоты пробить дорогу личным трудом — никакой”. Так проходят четыре года. Мать приказывает сыну явиться в Москву, где его пристраивают в надворный суд. Через три года его увольняют. “Тогда Арина Петровна решилась на крайнюю меру: она "выбросила сыну кусок", который, впрочем, в то же время должен был изображать собою и "родительское благословение". Кусок этот состоял из дома в Москве... который обещал давать тысячу рублей серебром дохода...” Однако через пять лет он “прогорает окончательно”, поступает в ополчение. К тому времени, когда он возвращается в Москву, дом его уже продан, у него в кармане — сто рублей, которые он проигрывает в карты. Степан ходит по домам зажиточных крестьян матери, живших в Москве: у кого пообедает, у кого займет денег. Но наконец наступила минута, когда он, так сказать, очутился лицом к лицу с глухой стеной. Ему было уже под сорок, и он вынужден был сознаться, что дальнейшее бродячее существование для него не по силам. Оставался один путь — в Головлево.
О дочери, Анне Владимировне, мать “тоже не любила говорить”. Дело в том, что на Аннушку она “имела виды”, а она не только не оправдала надежд, но вместо этого на весь уезд учинила скандал, убежав из Головлева и повенчавшись с корнетом. Дочери Арина Петровна тоже “выбросила кусок” — отделила ей капитал в пять тысяч и разоренную деревушку. Через год корнет бежал, бросив жену с двумя дочерьми-близнецами: Аннинькой и Любинькой, а еще через три месяца умерла и сама Анна Владимировна, так что Арина Петровна вынуждена была приютить внучек у себя.
Братья Порфирий и Павел Головлевы служили в Петербурге: первый — до гражданской части, второй — по военной. Порфирий был женат, Павел — холостой.
“Порфирий Владимирыч был известен в семействе под тремя именами: Иудушки, кровопивушки и откровенного мальчика... С младенческих лет любил он приласкаться к милому другу маменьке... а иногда и слегка пона-ушничать”. Его заискивания вызывали подозрения даже у Арины Петровны. “Взглянет — ну, словно вот петлю закидывает, — рассуждала она иногда сама с собою. — Так вот и поливает ядом, так и подманивает!” Но даже видя неискренность Порфиши, она все равно благоволила к нему.
Младший сын Головлевых Павел — “полнейшее олицетворение человека, лишенного каких бы то ни было поступков... апатичная, загадочно-угрюмая личность... Он нередко огрызался против матери и в то же время боялся ее, как огня”.
Арина Петровна узнает, что “постылый”, то есть Степка-балбес, “опять сядет ей на шею”. Он в это время уже едет в Головлево. “Одна мысль до краев переполняет все его существо: еще три — четыре часа — и дальше идти уже некуда. Он припоминает свою старую головлевскую жизнь, и ему кажется, что перед ним растворяются двери сырого подвала... Отныне он будет один на один с злою старухою... Эта старуха заест его... Предвидения его оправдались. Его поместили в особой комнате того флигеля, в котором помещалась и контора. Туда принесли ему белье... и старый папенькин халат... Двери склепа растворились, пропустили его и — захлопнулись... Кормили его чрезвычайно плохо. С утра до вечера он голодал и только об том и думал, как бы наесться”.
Арина Петровна между тем решила созвать семейный совет “для решения балбесовой участи”, чтобы переложить ответственность за собственные решения на своих сыновей. Порфирий и Павел должны немедленно прибыть в Головлево.
Арина Петровна разыгрывает перед Иудушкой и Павлом свою любимую роль “почтенной и удрученной матери”. Братья навещают больного отца, положение которого дает повод Иудушке подольститься к матери: “Право, даже удивляешься, как это вы силу имеете переносить эти испытания!” Арина Петровна довольна. На Павла она, как обычно, сердита. Начинается семейный совет. Арина Петровна расписывает жертвы, принесенные ею ради непутевого Степана, жалуется, как тяжело ей приходилось, пока она копила состояние — и вот, собрала четыре тысячи душ. Пусть братья решают, как поступить с “балбесом”. Порфирий, конечно же, судить брата отказывается — как он может, ведь это — право маменьки! Арина Петровна намерена выделить Степану деревушку — “и пусть себе живет... на прокормлении у крестьян!”. Иудушка, юля и подхалимничая, уговаривает мать не давать ничего Степану, а оставить его жить в Головлеве, да еще заставить его подписать бумагу об отказе от доли в наследстве. Именно этого Арина Петровна от него и ждала. “Покуда мы с папенькой живы — ну, и он будет жить в Головлеве, с голоду не помрет, — говорит она, —А потом как?”
Иудушка уверяет ее, что брата не оставит, и даже просит у нее позволения тут же подарить ему два фунта табаку. Арина Петровна молча смотрит на Иудушку: “Неужто он в самом деле такой кровопивец, что брата родного на улицу выгонит?” Однако соглашается поступить так, как хочется Иудушке. Оба брата возвращаются в Петербург.
Степан свыкся со своим положением. Лето подходит к концу, и в Головлеве идет “соленье, варенье, приготовленье впрок”, из деревень возами привозится “бабья натуральная повинность: сушеные грибы, ягоды, яйца, овощи и проч.”. Степан суетится, принимает участие в этом “процессе при-пасания”. Присланные матерью бумаги Степан подписывает без всяких возражений. Он снова начинает пить и однажды ночью бежит из Головле-ва. Арина Петровна, совсем было забывшая про существование сына, начинает выяснять, откуда он брал водку, и впервые входит в комнату Степана. “Комната была грязна, черна, заслякощена, так что даже ей, не знавшей и не признававшей никаких требований комфорта, сделалось неловко”. Степана находят и привозят в Головлево. Арина Петровна проявляет некоторую о нем заботу, но Степан ни на что не реагирует. “Казалось, он весь погрузился в безрассветную мглу, в которой нет места не только для действительности, но и для фантазии. Мозг его вырабатывал нечто, но это нечто не имело отношения ни к настоящему, ни к будущему. Словно черное облако окутало его с головы до ног...” Вскоре Степан умирает. Арина Петровна сообщает об этом в письме Иудушке, описывает “скорбь своего материнского сердца” и богатые похороны.
ПО-РОДСТВЕННОМУ
Прошло десять лет. Павел Владимирович при смерти, но не верит в это и никак не желает подписать документ, чтобы его имение перешло племянницам — Анниньке и Любиньке. Это значит, что оно перейдет к Иудушке. Между тем Арина Петровна “из бранчивой обладательницы головлевских имений сделалась скромною приживалкой в доме младшего сына... не имеющею никакого голоса в хозяйственных распоряжениях”.
“Первый удар властности Арины Петровны был нанесен” приближавшейся отменой крепостного права. Она растерялась, и в это время умер ее муж. “Порфирий Владимирыч... с изумительной чуткостью отгадал сумятицу, овладевшую ее помыслами”. В результате Арина Петровна делит имение, оставив при себе только капитал. При этом Порфирию Владимирычу была выделена лучшая часть, а Павлу Владимирычу — похуже. Арина Петровна, словно забыв, что Головлево уже не ее, тратит на это имение свои деньги. И вот, когда “капитал Арины Петровны до того умалился, что сделалось почти невозможным самостоятельное существование на проценты с него”, Иудушка присылает ей “целый тюк форм счетоводства” — руководство для составления годовой отчетности. Тут учтено все до последнего куста малины и подарка “мальчику N за добронравие”. Арина Петровна поражена скупостью Иудушки. “После продолжительной полемической переписки” она перебирается в имение Дубровино к сыну Павлу, а вскоре Иудушка выходит в отставку и селится в Головлеве. Павел Владимирыч принял Арину Петровну “довольно сносно”, обязался кормить ее и сирот-племянниц, но при условии, что она не станет вмешиваться в управление имением. В доме Павла всем заправляют ключница Улита, “женщина ехидная и уличенная в секретной переписке с кровопивцем Порфишкой, и бывший папенькин камердинер Кирюшка”. Оба крадут немилосердно. Но Павел никаких замечаний от матери не терпит. Ко всему прочему, он пьет. Его гложет ненависть ко всем людям, и особенно к Иудушке. Наконец он смертельно заболевает. Арина Петровна пытается уговорить Павла передать ей и племянницам имение или хотя бы деньги, но тот не верит в близкую смерть и отказывается. Иудушка, почуяв близкую добычу, приезжает в Дубровино со своими сыновьями — Петенькой и Володенькой. Зная, что Павел ненавидит и боится его, Иудушка все-таки идет к нему. Больной гонит его, ругает, обвиняет его в том, что он пустил мать по миру, но Иудушку ничем не пронять. Ведь главное для него то, что Павел не сделал никакого распоряжения насчет наследства. Так что ему остается только подождать его кончины — и Дубровино будет его. Между тем Арина Петровна завела беседу с сыновьями Иудушки “не без цели что-нибудь выведать”. Петя и Володя жалуются ей на отца: он подслушивает под дверями, скуп и мелочен, с ним неимоверно скучно. А в Дубровино они приехали потому, что Улита сообщила о близкой смерти Павла. Единственное, чего боится Иудушка, так это проклятия матери. Его сыновья убеждены, что если имение Дубровино достанется их отцу, то он ничего никому не даст, да и их, собственных сыновей, наследства лишит. Павел умер. Арина Петровна решает уехать в Погорелку, “имение сирот”. “К Иудушке она не чувствовала ни ненависти, ни расположения: ей просто сделалось противно с ним дело иметь”. Иудушка показывает, что он оскорблен этим решением матери, но сам приставил Улиту следить, как бы Арина Петровна не увезла с собой чего-нибудь лишнего. И вот Арина Петровна с внучками садятся в тарантас (это собственный тарантас Арины Петровны, у нее есть тому доказательства), а Иудушка не может оторвать глаз от него. Наконец говорит матери: “Так тарантасик, маменька, как же? Вы сами доставите или прислать за ним прикажете?” Мать кричит, что это ее тарантас. “Помилуйте, маменька! Я ведь не в претензии... если бы даже тарантас был дубровинский... Так вы, голубушка, не забывайте нас... попросту... без затей... по-родственному!” СЕМЕЙНЫЕ ИТОГИ Арина Петровна пытается как-то наладить дела в нищей Погорелке, но ей нездоровится, она ничего не может поправить. Аннинька и Любинька объявляют бабушке, что не могут и не хотят больше оставаться в Погорелке. Арина Петровна беспокоится о будущем внучек, но отпускает их. С отъездом девушек погорелковский дом окунается “в какую-то безнадежную тишину”. Арина Петровна, ради экономии, распускает почти всю прислугу. “Прежняя лихорадочная деятельность вдруг уступила место сонливой праздности, а праздность мало-помалу развратила волю... Из крепкой и сдержанной женщины... получилась развалина, для которой не существовало ни прошлого, ни будущего...” Она всего боится: воров, привидений, чертей... Питается она плохо и скудно, в доме сыро, грязно... Все чаще к Арине Петровне приходят воспоминания о Головлеве, о тамошнем изобилии. Ненависть ее к Иудушке постепенно исчезает, “старые обиды забылись как-то сами собой”. Она принимается посылать “гонцов” к Иудушке с просьбой дать ей то огурчиков, то индюшку, то еще чего-нибудь съестного. “Иудушка

морщился, но открыто выражать неудовольствие не решался... Он пуще всего боялся, что мать его проклянет”. “Наскучив продолжительным вдовством”, Иудушка берет в экономки “девицу из духовного звания” Евпрак-сею, “которая была работяща, безответна и не предъявляла почти никаких требований”. Между тем Арина Петровна зачастила в Головлево, потом и вовсе сюда переселилась.
Прошло пять лет. Иудушка “значительно постарел, вылинял и потускнел, но шильничает, лжет и пустословит еще пуще прежнего, потому что теперь у него почти постоянно под руками добрый друг маменька, которая ради сладкого старушечьего куска сделалась обязательной слушательницей его пустословия... Ежели он и был лицемер, то лицемер чисто русского пошиба, то есть просто человек, лишенный всякого нравственного мерила и не знающий иной истины, кроме той, которая значится в азбучных прописях. Он был невежествен без границ, сутяга, лгун, пустослов и в довершение всего боялся черта”, Поселившись в Головлеве, “он сразу почувствовал себя на свободе, ибо нигде, ни в какой иной сфере, его наклонности не могли бы найти себе такого простора, как здесь... Ничье суждение не беспокоило, ничей нескромный взгляд не тревожил — следовательно, не было повода и самому себя контролировать... Давным-давно влекла его к себе эта полная свобода от каких-либо нравственных ограничений...”. Иудушка проводит свои дни в подсчетах и пересчетах, учитывая каждую копейку, каждую вещь в двадцати книгах, пишет жалобы мировому судье... Всякая связь с внешним миром порвана, он не получает ни книг, ни газет, ни даже писем. Один его сын — Володенька — покончил жизнь самоубийством, с другим — Петенькой — переписывается, лишь когда тот посылает ему деньги.
Арина Петровна получает письмо от внучек. Они подались в актрисы и в Погореловку никогда не вернутся. Иудушка при этом известии отплевывается и задумывается, “какой-то зловещий план мелькает в его голове”. Из полка приезжает сын Петр. “...Загадочный приезд Петеньки не особенно волнует” Иудушку, “ибо, что бы ни случилось, Иудушка уже ко всему готов заранее. Он знает, что ничто не застанет его врасплох и ничто не заставит сделать какое-нибудь отступление от той сети пустых и насквозь прогнивших афоризмов, в которую он закутался с головы до ног”. Петр проиграл казенные деньги, просит взаймы у бабушки, но у нее своих денег нет, а капитал внучек она тратить не может. Иудушка отказывает сыну наотрез, как обычно, прикрываясь ханжескими отговорками и поучениями. Петр обвиняет отца в убийстве своего брата Володи — именно он его убил, оставив без копейки, когда тот женился якобы против его желания. Арина Петровна молча слушает этот разговор. “Она отнюдь не оставалась равнодушной зрительницей этой семейной сцены. Напротив, с первого взгляда можно было заподозрить, что с ней происходит что-то не совсем обыкновенное и что, может быть, настала минута, когда перед умственным ее оком предстали во всей полноте и наготе итоги ее собственной жизни”. Она проклинает Иудушку.
ПЛЕМЯННУШКА
“Иудушка так-таки и не дал Петеньке денег, хотя, как добрый отец, приказал в минуту отъезда положить ему в повозку и курочки, и телятинки, и пирожок... самолично вышел на крыльцо проводить сына, справился, ловко ли ему сидеть, хорошо ли он закутал себе ноги... Вопреки ожиданиям Петеньки, Порфирий Владимирыч вынес материнское проклятие довольно спокойно и ни на волос не отступил от тех решений, которые, так сказать, всегда готовые сидели в его голове... Выходка Арины Петровны была так внезапна, что Иудушка не догадался даже притвориться испуганным”. На следующий день после отъезда внука Арина Петровна уезжает в Погорелку и больше уже не возвращается в Головлево, несмотря на лицемерные уговоры Иудушки. Однажды она обнаруживает, что не может встать с постели. Иудушка тут же приехал и начал распоряжаться, разузнал, где находятся бумаги. Арина Петровна умирает, Иудушка с удовольствием занимается похоронами и немедленно принимается за изучение бумаг. В результате он объявляет себя единственным наследником оставшегося после матери имущества. С тем и отбывает к себе в Головлево, забрав материн тарантас и двух коров. От Петра приходит письмо: он сообщает, что отправляется в ссылку, и спрашивает, будет ли отец высылать ему содержание. Иудушка, конечно же, отказывает ему. Но неизвестно, дошло ли письмо Иудушки до сына — приходит уведомление о том, что Петр, не доехав до места ссылки, заболел и умер. “Иудушка остался один, но сгоряча все-таки еще не понял, что с этой новой утратой он уже окончательно пущен в пространство, лицом к лицу с одним своим пустословием”.
Приезжает Аннинька — “рослая и статная женщина с красивым румяным лицом, с высокою, хорошо развитою грудью, с серыми глазами навыкате и с отличнейшей пепельной косой... с резкими, даже развязными манерами...”. Иудушка не может отвести от племянницы похотливого взгляда, лезет целоваться якобы по-родственному. Аннинька все знает о судьбе Петра — оказывается, он прислал им с сестрой письмо после суда, они собрали шестьсот рублей и отправили ему. Иудушка вскидывается: как это он не получил этих денег после смерти Петеньки?! Аннинька едет на могилу бабушки, потом в Погорелку, где узнает, что Иудушка увез оттуда даже иконы. Она прощается с деревней и с могилой бабушки навсегда. Иудушка хочет, чтобы Аннинька осталась в Головлеве, но, говоря с ней, он смотрит на нее такими “маслеными глазами”, что ей становится “неловко”. Она решает уехать под предлогом, что ей в Головлеве “скучно”.
Аннинька недовольна своей жизнью. “Как девушка неглупая, она отлично понимала, что между теми смутными мечтами о трудовом хлебе, которые послужили ей исходным пунктом для того, чтобы навсегда покинуть Погорелку, и положением провинциальной актрисы, в котором она очутилась, существует целая бездна. Вместо тихой жизни труда она нашла бурное существование, наполненное бесконечными кутежами, наглым цинизмом и беспорядочною, ни к чему не приводящею суетою”. Приехав в Головлево, она вспомнила прежнюю, чистую жизнь, и ей стало “невыносимо мерзко”. Но ее мечты о своем доме “немедленно же должны были разбиться при столкновении с действительностью, встретившеюся в Головлеве”. Надо уезжать. Она попытается устроиться на московскую сцену. Иудушка делает все, чтобы она осталась в Головлеве, проволочками и бесконечными уговорами доводит Анниньку до изнеможе-ция. Уже сидя в кибитке, на вопрос Иудушки, приедет ли она еще, Аннинька отвечает ему: “Нет, дядя, не приеду! Страшно с вами!”

НЕДОЗВОЛЕННЫЕ СЕМЕЙНЫЕ РАДОСТИ
Однажды, незадолго до катастрофы с Петенькой, Арина Петровна, гостя в Головлеве, замечает, что Евпраксеюшка беременна. Оказалось, что Порфи-рию Владимирычу уже доложено, но он ничего на это не сказал, “а только сложил руки ладонями внутрь, пошептал губами и посмотрел на образ...”. Мать подшучивает над сыном — молитвенником, вспоминает массу случаев беременностей и рождений, живо готовится к предстоящим родам, советуется со своей старой служанкой Улитой, которая в молодости тоже, по слухам, родила ребенка от Порфирия Владимирыча. Но тут “случилась катастрофа с Петенькой, а невдолге за нею последовала и смерть Арины Петровны”. Надежды Иудушки на то, что благодаря опытности Арины Петровны и ловкости Улиты... “"беда" пройдет без огласки”, рухнули. Он боится, что его обвинят в прелюбодеянии — а он никаких мер не принял, “даже солгать не успел”. Начинаются роды, Улита сообщает об этом Иудушке. “...Никаких я ваших дел не знаю, — заявляет тот. — Знаю, что в доме больная есть, а чем больна и отчего больна — об этом и узнавать, признаться, не любопытствовал!” Он отказывается посмотреть на своего сына, а приехавшему священнику говорит о Евпраксее: “Прислуга она усердная, верная, а вот насчет ума — не взыщите! Оттого и впадают они... в пре-лю-бо-де-яние!” Улита по указанию Иудушки увозит младенца в Москву, в приют, пока молодая мать мечется в жару и бреду.
ВЫМОРОЧНЫЙ
“Агония Иудушки началась с того, что ресурс празднословия, которым он до сих пор так охотно злоупотреблял, стал видимо сокращаться. Все вокруг опустело: одни перемерли, другие — ушли”. В довершение ко всему прочему, “какая-то порча” произошла с Евпраксеюшкой — “она вдруг нечто поняла, и ближайшим результатом пробудившейся способности понимания явилось внезапное, еще неосознанное, но злое и непобедимое отвращение”. Она “взбунтовалась”: она смели возражает Иудушке, не подпускает его к себе, не ночует дома, перестает обихаживать барина, изводит его придирками и бранью по любому поводу, угрожает уехать в Москву искать сына или к родителям. “В короткое время Порфирий Владимирыч совсем одичал”. Целыми днями он сидит у себя в кабинете. “Насколько он прежде был придирчив и надоедлив, настолько же теперь сделался боязлив и угрюмо-покорен”. Лишь в кабинете, “один на один с самим собой, он чувствовал себя полным хозяином, имеющим возможность праздно мыслить сколько душе угодно. Подобно тому как оба брата его умерли, одержимые запоем, так точно и он страдал той же болезнью. Только это был запой иного рода — запой праздномыслия... Он с утра до вечера изнывал над фантастической работой: строил всевозможные несбыточные предположения, учитывал самого себя, разговаривал с воображаемыми собеседниками и создавал целые сцены, в которых первая случайно взбредшая на ум личность являлась действующим лицом... Он и всегда был мелочен и наклонен к кляузе... надоедал, томил, тиранил... теперь эти свойства перенеслись на отвлеченную, фантастическую почву... где он мог свободно опутывать целый мир сетью кляуз, притеснений и обид. Он любил мысленно вымучить, разорить, обездолить, пососать кровь”. Иудушка вспоминает свои столкновения и ссоры, случившиеся в молодости, и представляет их себе так, чтобы он непременно выходил победителем. Он мысленно мстит всем, с кем когда-либо встречался, мстит живым, мстит мертвым. “Фантазируя таким образом, он незаметно доходил до опьянения... Существование его получило такую полноту... что ему ничего не оставалось желать. Весь мир был у его ног... Порфирий Владимирыч был счастлив”. В этом полубреду Иудушка продолжает подсчитывать убытки, нанесенные ему матерью, одалживает как будто крестьянину рожь под немыслимые проценты, а потом, вооружившись счетами, считает, считает, считает... РАСЧЕТ На дворе декабрь. Все занесено снегом. Иудушка бессмысленно бродит по кабинету, подходит к окну и вдруг видит: к усадьбе подъезжает кибитка, из нее поспешно выскакивает молодая женщина. Это вернулась Аннинька. Только она так изменилась, что почти невозможно узнать — “это какое-то слабое, тщедушное существо с впалой грудью, вдавленными щеками, с нездоровым румянцем, с вялыми телодвижениями, существо сутулое, почти сгорбленное”. Ее сестра Любинька месяц назад отравила себя, а она тяжело больна. Аннинька просит позволения у дяди пожить в Головлеве. Тот не против. Уехав в прошлый раз из Головлева, Аннинька отправилась “прямо в Москву и начала хлопотать, чтоб ее и сестру приняли на казенную сцену... Но везде ее приняли как-то странно”. Стоило кому-то узнать, что они обе — провинциальные актрисы, как им тут же отказывали. К тому же настоящих задатков для успеха на столичной сцене сестры не имели. Пришлось возвращаться в провинцию. Аннинька едет в город, где живет на содержании у нечистого на руку земского деятеля Любинька, сестры ссорятся. Купец Кукишев, поклонник Анниньки, не добившись своего, решает “обуздать строптивую выскочку”. В результате Анниньку лишают ролей, у нее на исходе последние деньги, и тут появляется сестра, уговаривает ее уступить богатому поклоннику. Аннинька сдается. Вся зима проходит словно в пьяном угаре. Покровители сестер проворовываются, один их них стреляется, Анниньку и Любиньку арестовывают, отобрав у них все имущество. После суда обнищавшие, отчаявшиеся сестры идут по рукам. Любинька предлагает сестре покончить с собой и выпивает яд. Испугавшаяся смерти Аннинька осталась жива. В Головлеве Аннинька старается не вспоминать прошлое, но оно неотступно ее преследует. Страшная жизнь привела ее в Головлево, а ведь “это сама,смерть, злобная, пустоутробная; это смерть, вечно подстерегающая новую жертву”. Приученная к пьянству купцом Кукишевым, Аннинька каждый вечер напивается. К ней присоединяется и Иудушка. Далее автор пишет об удачливых и неудачливых семьях. “...Наряду с удачливыми семьями существует великое множество и таких, представителям которых домашние пенаты, с самой колыбели, ничего, по-видимому, не дарят, кроме безысходного злополучия... Именно такого рода злополучный фатум тяготел над головлевской семьей. В течение нескольких поколений три характеристические черты проходили через историю этого семейства: .праздность, непригодность к какому бы то ни было делу и запой. Первые две приводили за собой пустословие, пустомыслие и пустоутробие, последний — являлся как бы обязательным заключение^ общей жизненной неурядицы... так что головлевская семья, наверное, захкудала бы окончательно, если бы посреди этой пьяной неурядицы случайный метеором не блеснула Арина Петровна. Эта женщина благодаря своей лич(ной энергии довела уро-вень благосостояния семьи до высшей точки, но и за всем тем ее труд пропал даром, потому что она не только не передалга своих качеств никому из детей, а, напротив, сама умерла, опутанная со вс“ех сторон праздностью, пустословием и пустоутробием”. Во время совместных попоек разговор Анниныки с Иудушкой всякий раз переходит в ссору. Племянница “с беспощадной назойливостью раскапывала головлевский архив и в особенности люби.ла дразнить Иудушку, доказывая, что главная роль во всех увечьях, наряду с покойной бабушкой, принадлежала ему”. Это повторяется изо дня в ден!ь. Иудушка чувствует, что ему навстречу “идет беда, которая окончательно раздавит его. Отовсюду, из всех углов этого постылого дома, казалось, выползали "умертвия"... Вот папенька... вот братец Степка-балбес и рядом с ним братец Пашка-тихоня; вот Любинька. А вот и... Володька и Петька... И все :это хмельное, блудное, измученное, истекающее кровью...”. У Иудушки вдруг проснулась совесть. Но поздно... “Вот он состарился, одичал, одной ногой )В могиле стоит, а нет на свете существа, которое приблизилось бы к нему, "'пожалело" бы его”. В живых одна племянница, да и та “явилась, чтобы надругаться над ним и доконать его”. Да, “совесть проснулась, но бесплодно)”. Иудушка хочет умереть, жаждет смерти, но конец все не приходит. Однажды на страстной неделе Иудушка, задумавшись, вдруг понимает: “А ведь я виноват перед покойницей-маменькой... в'едь я ее замучил... я!” Ему вдруг становится жалко Анниньки, и он, впервые в жизни искренно, говорит ей: “Бедная ты! Бедная ты моя!” Иудушка' просит простить его. Ночью он тайком идет на могилу матери — “проститься”... На другой день у дороги нашли закоченевший труп головлевского барина. Бросились к Анниньке, но она лежала в горячке, в бессознательном состоянии. Тогда отправили верхового к “сестрице” Надежде Ивановне Галкиной (дочке тетеньки Варвары Михайловны), “которая уже с прошлой осени зорко следила за всем, происходившим в Головлеве”.
Рудин
Скачать краткое содержание
В деревенском доме Дарьи Михайловны Ласунской, знатной и богатой помещицы, бывшей красавицы и столичной львицы, которая и вдали от цивилизации все еще организует у себя салон, ждут некоего барона, эрудита и знатока философии, обещавшего познакомить со своими научными изысканиями.
Ласунская занимает разговором собравшихся. Это — Пигасов, человек небогатый и настроенный на цинический лад (его конек — нападки на женщин), секретарь хозяйки Пандалевский, домашний учитель младших детей Ласунской Басистов, только что окончивший университет, отставной штабс-ротмистр Волынцев со своей сестрой, обеспеченной молодой вдовой Липиной, и дочь Ласунской — совсем еще юная Наталья. Вместо ожидаемой знаменитости приезжает Дмитрий Николаевич Рудин, которому барон поручил доставить свою статью. Рудину лет тридцать пять, одет он вполне заурядно; у него неправильное, но выразительное и умное лицо. Поначалу все чувствуют себя несколько скованно, общий разговор плохо налаживается. Оживляет беседу Пигасов, по своему обыкновению нападающий на «высокие материи», на абстрактные истины, что зиждутся на убеждениях, а последние, считает Пигасов, вообще не существуют. Рудин осведомляется у Пигасова, убежден ли он в том, что убеждений не существует? Пигасов стоит на своем. Тогда новый гость спрашивает: «Как же вы говорите, что их нет? Вот вам уже одно на первый случай». Рудин очаровывает всех своей эрудицией, оригинальностью и логичностью мышления. Басистов и Наталья слушают Рудина, затаив дыхание. Дарья Михайловна начинает обдумывать, как она выведет свое новое «приобретение» в свет. Один Пигасов недоволен и дуется. Рудина просят рассказать о его студенческих годах, прошедших в Гейдельберге. В его повествовании недостает красок, и Рудин, видимо, сознавая это, вскоре переходит к общим расхождениям — и тут он вновь покоряет слушателей, поскольку «владел едва ли не высшей музыкой красноречия». Дарья Михайловна уговаривает Рудина остаться ночевать. Остальные живут неподалеку и отправляются по домам, обсуждая выдающиеся дарования нового знакомого, а Басистов и Наталья под впечатлением его речей не могут заснуть до утра. Утром Ласунская начинает всячески ухаживать за Рудиным, которого она твердо решила сделать украшением своего салона, обсуждает с ним достоинства и недостатки своего деревенского окружения, при этом выясняется, что Михайло Михайлыч Лежнев, сосед Ласунской, давно и хорошо известен также и Рудину. И в этот момент слуга докладывает о приезде Лежнева, навестившего Ласунскую по незначительному хозяйственному поводу. Встреча старых приятелей протекает довольно холодно. После того как Лежнев откланивается, Рудин говорит Ласунской, что её сосед только носит маску оригинальности, чтобы скрыть отсутствие талантов и воли. Спустившись в сад, Рудин встречает Наталью и затевает с ней разговор; он говорит горячо, убедительно, говорит о позоре малодушия и лени, о необходимости каждому заниматься делом. Рудинское одушевление действует на девушку, но не нравится Волынцеву, неравнодушному к Наталье. Лежнев в компании Волынцева и его сестры вспоминает студенческие годы, когда он был близок с Рудиным. Подбор фактов из биографим Рудина не по душе Липиной, и Лежнев не заканчивает повествования, обещая в другой раз рассказать о Рудине больше. За два месяца, что Рудин проводит у Ласунской, он становится ей просто необходим. Привыкшая вращаться в кругу людей остроумных и изысканных, Дарья Михайловна находит, что Рудин может затмить любого столичного витию. Она восхищается его речами, однако в практических вопросах по-прежнему руководствуется советами своего управляющего. Все в доме стараются исполнить малейшую прихоть Рудина; особенно благоговеет перед ним Басистов, тогда как общий любимец почти не замечает молодого человека. Дважды изъявляет Рудин намерение покинуть гостеприимный дом Ласунской, ссылаясь на то, что у него все деньги вышли, но… занял у хозяйки и Волынцева — и остался. Чаще всего беседует Рудин с Натальей, которая жадно внимает его монологам. Под влиянием рудинских идей и у нее самой появляются новые светлые мысли, в ней разгорается «святая искра восторга». Затрагивает Рудин и тему любви. По его словам, в настоящее время нет людей, дерзающих любить сильно и страстно. Рудин своими словами проникает в самую душу девушки, и она долго размышляет над услышанным, а потом вдруг разражается горькими слезами. Липина снова допытывается у Лежнева, что же собою представляет Рудин: Без особой охоты тот характеризует бывшего друга, и характеристика эта далеко не лестна. Рудин, говорит Лежнев, не очень сведущ, любит разыграть роль оракула и пожить за чужой счет, но главная его беда в том, что, воспламеняя других, сам он остается холоден, как лед, нимало не помышляя о том, что его слова «могут смутить, погубить молодое сердце». И действительно, Рудин продолжает выращивать цветы своего красноречия перед Натальей. Не без кокетства говорит он о себе как о человеке, для которого любовь уже не существует, указывает девушке, что ей следует остановить свой выбор на Волынцеве. Как на грех, нечаянным свидетелем их оживленной беседы становится именно Волынцев — и ему это крайне тяжело и неприятно. Между тем Рудин, подобно неопытному юноше, стремится форсировать события. Он признается Наталье в любви и от нее добивается такого же признания. После объяснения Рудин начинает внушать самому себе, что теперь он наконец-то счастлив. Не зная, как ему поступить, Волынцев в самом мрачном расположении духа уединяется у себя. Совершенно неожиданно перед ним возникает Рудин и объявляет, что он любит Наталью и любим ею. Раздраженный и недоумевающий Волынцев спрашивает гостя: для чего тот все это сообщает? Тут Рудин пускается в длинные и цветистые разъяснения мотивов своего визита. Он желал добиться взаимопонимания, хотел быть откровенным… Теряющий над собой контроль Волынцев резко отвечает, что он совершенно не напрашивался на доверие и его тяготит излишняя откровенность Рудина. Сам инициатор этой сцены тоже расстроен и винит себя в опрометчивости, которая ничего, кроме дерзости со стороны Волынцева, не принесла. Наталья назначает Рудину свидание в уединенном месте, где никто бы не смог увидеть их. Девушка говорит, что она во всем призналась матери, а та снисходительно объяснила дочери, что её брак с Рудиным совершенно невозможен. Что же теперь намерен предпринять её избранник? Растерянный Рудин в свою очередь осведомляется: что обо всем этом думает сама Наталья и как она намерена поступить? И почти сразу же приходит к выводу: необходимо покориться судьбе. Даже будь он богат, рассуждает Рудин, сумеет ли Наталья перенести «насильственное расторжение» с семьей, устроить свою жизнь вопреки воле матери? Такое малодушие поражает девушку в самое сердце. Она собиралась пойти на любые жертвы во имя своей любви, а её любимый струсил при первом же препятствии! Рудин пытается хоть как-то смягчить удар с помощью новых увещеваний, но Наталья уже не слышит его и уходит. И тогда Рудин кричит ей вослед: «Вы трусите, а не я!» Оставшись один, Рудин долго стоит на месте и перебирает свои ощущения, признаваясь себе, что в этой сцене он был ничтожен. Оскорбленный откровениями Рудина, Волынцев решает, что он просто обязан при таких обстоятельствах вызвать Рудина на дуэль, однако его намерению не дано осуществиться, так как приходит письмо от Рудина. Рудин многословно сообщает, что не намерен оправдываться (содержание письма как раз убеждает в обратном), и уведомляет о своем отъезде «навсегда». При отъезде Рудин чувствует себя скверно: получается, будто его выгоняют, хотя все приличия и соблюдены. Провожавшему его Басистову Рудин по привычке начинает излагать свои мысли о свободе и достоинстве, и говорит так образно, что у молодого человека проступают на глазах слезы. Плачет и сам Рудин, но это — «самолюбивые слезы». Проходит два года. Лежнев и Липина стали благополучной семейной парой, обзавелись краснощеким младенцем. Они принимают у себя Пигасова и Басистова. Басистое сообщает радостную весть: Наталья согласилась выйти замуж за Волынцева. Затем разговор переключается на Рудина. О нем мало что известно. Рудин последнее время проживал в Симбирске, но уже перебрался оттуда в другое место. А в тот же самый майский день Рудин тащится в плохонькой кибитке по проселочной дороге. На почтовой станции ему объявляют, что в нужном Рудину направлении лошадей нет и неизвестно, когда будут, правда, можно уехать в другую сторону. После некоторого размышления Рудин грустно соглашается: «Мне все равно: поеду в Тамбов». Еще через несколько лет в губернской гостинице происходит негаданная встреча Рудина и Лежнева. Рудин рассказывает о себе. Он переменил немало мест и занятий. Был чем-то вроде домашнего секретаря при богатом помещике, занимался мелиорацией, преподавал русскую словесность в гимназии… И везде потерпел неудачу, стал даже побаиваться своей несчастливой судьбы. Размышляя над жизнью Рудина, Лежнев не утешает его. Он говорит о своем уважении к старому товарищу, который своими страстными речами, любовью к истине, быть может, исполняет «высшее назначение». 26 июля 1848 г. в Париже, когда восстание «национальных мастерских» уже было подавлено, на баррикаде возникает фигура высокого седого человека с саблей и красным знаменем в руках. Пуля прерывает его призывный крик. «Поляка убили!» — такова эпитафия, произнесенная на бегу одним из последних защитников баррикады. «Черт возьми!» — отвечает ему другой. Этим «поляком» был Дмитрий Рудин.
Отцы и дети [1/2]
Скачать краткое содержание
1
“"Что, Петр? Не видать еще?", — спрашивал 20 мая 1859 года, выходя без шапки на низкое крылечко постоялого двора... барин лет сорока с небольшим, в запыленном пальто и клетчатых панталонах, у своего слуги, молодого и щекастого малого с беловатым пухом на подбородке и маленькими тусклыми глазенками.
Слуга, в котором все: и бирюзовая сережка в ухе, и напомаженные разноцветные волосы, словом, все изобличало человека новейшего, усовершенствованного поколения, посмотрел снисходительно вдоль дороги и ответствовал: "Никак нет-с, не видать"”.
Барин, Николай Петрович Кирсанов, имеет в пятнадцати верстах от постоялого дворика хорошее имение в двести душ. Отец его был боевой генерал, всю жизнь служил и постоянно жил по провинциям. Николай Петрович, как и старший брат его Павел, родился на юге России и воспитывался до четырнадцатилетнего возраста дома в окружении дешевых гувернеров, развязных, но подобострастных адъютантов и прочих штабных и полковых личностей.
Мать мальчиков была из тех, кого называют “матушка-командир”, детям внимания особо не уделяла и жила в свое удовольствие. Николаю Петровичу, как генеральскому сыну, было предначертано идти на военную службу, хотя он отнюдь не отличался храбростью. К счастью, как раз в тот день,, когда пришло известие о его определении, мальчик сломал ногу, пролежал два месяца в постели и потом уже прихрамывал всю жизнь. Делать было нечего — Николая Петровича, как только ему исполнилось восемнадцать лет, определили в Петербургский университет. Павел как раз тогда вышел офицером в гвардейский полк, и они стали жить вместе, на одной квартире. В 1835 году Николай Петрович закончил университет кандидатом, и в том же году приехал жить в Петербург и сам генерал Кирсанов, уволенный в отставку за неудачный смотр. Прожил он здесь недолго, внезапно скончавшись от удара, а вскоре за ним последовала и его жена, не сумевшая привыкнуть к глухой столичной жизни. Еще при жизни родителей Николай Петрович влюбился в дочь бывшего хозяина его квартиры, миловидную и развитую девицу.
Как только минул срок траура, они женились, пожили немножко в городе и перебрались навсегда в деревню, где были счастливы и у них родился сын Аркадий. Но через десять лет, в 47-м году жена Николая Петровича скончалась, что было для него страшным ударом. Он решил было поехать за границу, думал, станет хоть немного легче, но настал 48-й год (революция во Франции) и он не поехал. От ничегонеделания легче не становилось, и он занялся хозяйством. В 55-м году Николай Петрович повез своего сына в университет, прожил с ним там три зимы, а четвертую был вынужден провести у себя в деревне — и вот теперь, совсем седой, пухленький и немного сгорбленный, он ждет сына, получившего, как и он когда-то, звание кандидата. Наконец показался тарантас, запряженный тройкой ямских лошадей. Кирсанов с криком “Аркаша!” бросился к сыну и прильнул губами к щеке молодого кандидата.
Аркадий представил отцу своего приятеля, который был так любезен, что согласился погостить у них. Особой любезности, правда, в молодом человеке, одетом в длинный балахон с кистями, заметить было трудно — он даже не сразу ответил на радостное рукопожатие отца Аркадия. Представился он Евгением Васильевичем Базаровым. Лицо его, длинное и худое, с широким лбом, кверху плоским, книзу заостренным носом, большими зеленоватыми глазами и висячими бакенбардами, выражало самоуверенность и ум. Через несколько минут коляска и тарантас покатили домой.
3
Искреннюю, почти детскую радость Аркадия оттого, что он снова дома, с любимым отцом, на сей раз как-будто что-то сдерживало. Но радость все равно прорывалась — он звонко поцеловал отца в щеку. Аркадий, как оказалось, очень дорожит дружбой с Базаровым, познакомился с ним недавно, он занимается естественными науками и собирается в будущем году держать экзамен на доктора. Отец рассказывает сыну о смерти его старой няни, об увольнении прежнего приказчика... Есть и еще кое-что... отец боится, не осудит ли его Аркадий. Но он вовсе не против того, что Фенечка живет у отца в доме. Аркадий смотрит по сторонам: да, места живописными назвать было нельзя. Среди полей кое-где виднелись небольшие леса, вились овраги, усеянные редким и низким кустарником. Попадались и речки с обрытыми берегами, и крошечные пруды с худыми плотинами, и деревеньки с низкими избенками под темными, часто до половины разметанными крышами и церкви, то кирпичные с отвалившеюся кое-где штукатуркой, то деревянные с наклонившимися крестами и разоренными кладбищами. Аркадию стало грустно. Но весна брала свое. Все кругом золотисто зеленело, повсюду заливались жаворонки... Аркадию стало легче. Через четверть часа оба экипажа “остановились перед крыльцом нового деревянного дома, выкрашенного серой краскою и покрытого железною красною крышей. Это и было Марьино, Новая слободка тож, или, по крестьянскому наименованью, Бобылий хутор”.
4
Навстречу вышли лишь девочка лет двенадцати да молодой парень, одетый в серую ливрейную куртку с белыми гербовыми пуговицами, слуга Павла Петровича Кирсанова. Надо было поужинать. Старый домовый слуга предложил Базарову сходить сначала в свою комнату. Тот отказался — пусть только забросят туда его чемоданишко и балахон. Аркадий сказал, что ему надо почиститься, и направился к дверям, но в это мгновение в гостиную вошел человек среднего роста, одетый в темный английский съют, модный низенький галстук и лаковые полусапожки, — Павел Петрович Кирсанов. На вид ему был лет сорок пять: его коротко остриженные седые волосы отливали темным блеском, как новое серебро; лицо его, желчное, но без морщин, необыкновенно правильное и чистое... являло следы красоты замечательной: особенно хороши были светлые, черные, продолговатые глаза. В нем было изящество и юношеская стройность. Он подал племяннику руку, а потом троекратно расцеловался с ним. Николай Петрович представил его Базарову: Павел Петрович слегка наклонился и улыбнулся, но руки не подал и даже положил ее обратно в карман. Базаров, вскочив с дивана, пошел с Аркадием. Павел Петрович поинтересовался, “кто сей... волосатый?”.
Ужин проходил в спокойствии. Особенно Базаров говорил мало, а ел много. Николай Петрович рассказывал разные случаи из своей жизни, толковал о политике и прочем. Аркадий чувствовал себя почему-то неловко и даже один раз заменил свое обычное слово “папаша” словом “отец”. После ужина все разошлись.
Базаров считает Павла Петровича чудаковатым, по его мнению, щегольство в деревне ни к чему. Особенно его смешат ухоженные ногти. А воротнички у него какие удивительные, точно каменные, и подбородок так аккуратно выбрит... “Аркадий Николаевич, ведь это смешно!” Аркадий согласен, но при этом дядя хороший человек. Базаров походя дает характеристику и отцу Аркадия — славный малый, стихи напрасно читает, в хозяйстве вряд ли смыслит, но добряк. Вообще немолодые романтики не по душе Базарову.
5
На другое утро Базаров поднялся раньше всех и вышел из дома. Усадьба ему не понравилась. Базаров нашел двух дворовых мальчишек и пошел с ними ловить лягушек для опытов. Аркадий между тем разговаривает с отцом о Фенечке. Фенечка не выходит к чаю, стесняется. Но ведь Аркадий ни в коем случае не хочет стеснять отца, заставлять его менять свою жизнь. Аркадий идет к Фенечке и видит своего младшего брата, о существовании которого не подозревал. Появился Павел Петрович в изящном утреннем, в английском вкусе, костюме, с феской на голове. Он спрашивает о приятеле Аркадия. Тот говорит: “Главное, не надо обращать на него внимания: он церемоний не любит”. “Да, это заметно”, — не без яда замечает Павел Петрович. Выясняется, что он знал отца Базарова, дивизионного лекаря. Павел Петрович интересуется, что такое сам господин Базаров. “Он нигилист”, — сообщает Аркадий. Начинают выяснять, что такое нигилист, ведь слово образовано от латинского слова шЫ1, то есть ничего. Оказывается, это тот, который ко всему относится с критической точки зрения, не склоняется ни перед какими авторитетами, не принимает ни одного принципа на веру, каким бы уважением ни был окружен этот принцип. Павел Петрович возмущен. По его мнению, без принципов нельзя шагу ступить. “Посмотрим, как вы будете существовать в пустоте, в безвоздушном пространстве”, — заявляет он. Чай вышла накрывать Фенечка, молодая женщина лет двадцати трех, вся беленькая и мягкая, с темными волосами и глазами, с красными, детски пухлявыми губками и нежными ручками. Она очень стеснялась и в то же время чувствовала, что имела право прийти.
Шагая через клумбы, по саду шел Базаров, весь в грязи, с небольшим мешком, в котором что-то шевелилось. Оказалось, там лягушки. “Это он их резать станет, — попытался сострить Павел Петрович. — В принципы не верит, а в лягушек верит”.
6
Базаров вернулся и принялся поспешно пить чай. Разговор заходит о физике, о естественных науках, которыми занимается Базаров. Развязное поведение гостя и его небрежные ответы выводят из себя Павла Петровича. Он спрашивает его об авторитетах, которых он вроде бы не признает. Базаров даже понять не может, почему он должен их признавать. Скажут ему что-то толковое — он согласится. По его мнению, порядочный химик в двадцать раз полезнее всякого поэта. Искусство он отвергает полностью. Наука как таковая не существует: есть науки, как есть ремесла, звания. В обострившийся разговор вмешивается Николай Петрович, который выражает надежду, что Базаров даст ему хороший совет в р полеводстве. Базаров фактически признается, что ничего в этом не смыслит. Павел Петрович покидает стол обиженный и раздраженный. Это не производит ни малейшего впечатления на Базарова. Аркадий замечает ему, что он был слишком резок, но Базаров вовсе не собирается щадить самолюбие уездных аристократов. У Базарова, между тем, большая радость — нашел довольно редкий экземпляр водяного жука. Он уже и позабыл про Павла Петровича, но Аркадий, любящий своего дядю, старается как-то внушить и Базарову симпатию к нему. Он принимается рассказывать самому что ни на есть неблагодарному слушателю историю Павла Петровича.
7
Павел Петрович Кирсанов, закончив пажеский корпус, служил в гвардейском полку. Он был очень красив и пользовался большим успехом у женщин. Павел Петрович любил бывать в обществе, славился смелостью и ловкостью и прочел всего пять-шесть французских книг. Ему на пути попалась несколько странная женщина — днем кокетка и дама света, по ночам — истовая молельщица. Она не была красавицей, но взгляд... “Что-то необычайное светилось в нем, когда язык ее лепетал самые пустые речи”. Павел Петрович, встретив ее на балу, страстно в нее влюбился и скоро достиг своей цели. Но понять ее он был не в силах и счастливым себя не чувствовал. Довольно скоро она к нему охладела и, чтобы отвязаться от его преследований, уехала за границу. Обезумевший Павел Петрович вышел в отставку и четыре года провел за границей, то гоняясь за ней, то заставляя себя этого не делать. В Бадене они вроде бы снова сошлись, но она тайком исчезла оттуда и с тех пор избегала Кирсанова. Он возвратился в Россию, но к прежнему образу жизни вернуться уже не мог. Павел Петрович состарился, поседел, предпочитал всему скучное холостяцкое общество. О женитьбе не помышлял. Так прошло десять лет. Однажды он узнает о смерти княгини Р., его любимой. Она скончалась в Париже в состоянии, близком к помешательству.
Это случилось в начале 48-го года, когда Николай Петрович, лишившись жены, приезжал в Петербург. Он приглашает Павла жить вместе в Марьино. Тот отвечает, что готов поселиться у него навсегда. Он приехал в имение через полтора года. Здесь, в деревне, Павел Петрович стал читать, все больше по-английски, вообще устроил свою жизнь на английский манер, с соседями особо не общался, выезжал только на выборы, где большей частью помалкивал, лишь изредка дразня и пугая помещиков старого покроя либеральными выходками и не сближаясь с представите^ лями нового поколения. И те и другие считали его гордецом, но и уважали за аристократические манеры, за слухи о его победах, за то, что прекрасно одевался и останавливался всегда в лучшем номере лучшей гостиницы; наконец, его уважали за безукоризненную честность. С дамами он не знался.
Аркадий добавляет, что Павел Петрович, кроме всего прочего, не раз выручал его отца из беды и вообще рад помочь всякому... Презирать такого человека — грешно.
Все это Базарова не переубедило.-Человек, который раскис из-за женщины, — это просто самец. Да еще воображает себя дельным человеком. Что касается воспитания, которое получил, по словам Аркадия, Павел Петрович, то всякий человек сам себя воспитать должен. Пример этого — конечно же, он сам, Базаров. А никаких “таинственных” отношений между мужчиной и женщиной он не понимает и не принимает как физиолог. Достаточно почитать анатомию глаза: откуда тут взяться загадочному взгляду? Лучше пойти посмотреть жука. И приятели отправились в комнату Базарова.
8
Николай Петрович разговаривает с управляющим, человеком с плутов-скимиглазами, о состоянии дел. Хозяйство шло плохо. Нужны были деньги, а их не хватало. Павел Петрович, прислушиваясь к разговору, думал о том, что на сей раз денег брату дать он, к сожалению, не может — у него их сейчас нет, а потому предпочел удалиться. Он видел, что Николай Петрович непрактичен и его обманывают. Тот же был уверен в практичности своего брата и постоянно обращался к нему за советом. Павел Петрович не разуверял брата.
Остановившись у низенькой двери, он подергал себя за усы и постучался. Это была комната Фенечки. Появление Павла Петровича смутило до крайности Фенечку, сидевшую на стуле с ребенком на руках. Павел Петрович, извинившись, сказал, что ему нужно зеленого чая, пусть велят привезти из города. Он оглядел комнату, нашел перемены и пожелал посмотреть ребенка, которого вынесли в другую комнату. Вскоре вошла Фенечка с Митей на руках. Она успела его приодеть, надев на него красную рубашечку с галуном. “Он похож на брата, — заметил Павел Петрович. — Да, несомненное сходство”. В этот момент раздался голос Николая Петровича, который искал брата. Он был так рад, увидев Павла Петровича в этой комнате, что тот не мог не ответить ему улыбкой. “Славный у тебя мальчуган, — промолвил он и посмотрел на часы, — а я завернул сюда насчет чаю...” Вообще-то Николай Петрович был крайне удивлен поступком брата, а Фенечка даже напугана.
Она появилась в этом доме года три назад вместе со своей матерью. Однажды Николаю Петровичу пришлось ночевать на одном постоялом дворе, где его поразила чистота и опрятность. Оказалось, как ни странно, что хозяйка русская — женщина лет пятидесяти, с благообразным умным лицом и степенной речью. Николай Петрович подыскивал как раз тогда экономку, и Арина Савишна (так звали хозяйку постоялого двора) согласилась работать у него в доме. Она прибыла в Марьино вместе с дочерью Фенечкой и поселилась во флигеле. В доме был наведен порядок. Присутствия же Фенечки вообще не чувствовалось — она была очень скромна и тиха. Но однажды утром Арина попросила Николая Петровича помочь дочери: искра из печи попала ей в глаз. Николай Петрович подвел девушку к окну и взял ее обеими руками за голову. Глаз покраснел и воспалился. Николай Петрович прописал примочку, которую тут же сам составил, и, разорвав свой платок, показал, что и как надо делать. Он не позволил Фенечке целовать ему руку, а сам поцеловал ее в наклоненную голову, в пробор. Глаз скоро зажил, а Николаю Петровичу все мерещилось чистое, нежное лицо 274
девушки. Он стал чаще смотреть на нее в церкви, старался заговаривать с ней. Она сначала робела, но постепенно стала к нему привыкать. И тут умерла от холеры ее мать. Фенечка осталась у Николая Петровича. Что еще об этом сказать...
Павел Петрович, вернувшись в свой кабинет, бросился на диван, заложил руки за голову и остался неподвижен, почти с отчаяньем глядя в потолок. Потом встал и закрыл оконные занавески.
9
В тот же день Базаров познакомился с Фенечкой в саду в беседке, где она сидела с сыном и Дуняшей, служанкой. Приятели ходили по саду, и Базаров объяснял Аркадию, что где не в порядке, как вдруг увидел Фенечку. “Какая хорошенькая!” — сказал он. Смущенный Аркадий объяснил ему, кто она такая. Базаров одобрил вкус Николая Петровича, вошел в беседку и представился. Базаров посмотрел зубы у ребенка, сказал, что все в порядке, и приятели удалились. Аркадий заявил, что, по его мнению, отец должен жениться на Фенечке. Базаров не ожидал, что Аркадий придает значение браку. Приятели пошли дальше молча. Базаров заговорил первый. На его взгляд, хозяйство Николая Петровича расстроено, управляющий либо плут, либо дурак. “И добрые мужички надуют твоего отца всенепременно. Знаешь поговорку: "Русский мужик бога слопает"”. Аркадия покоробило такое отношение к русскому народу. “Эка важность! — ответил Базаров. — Русский человек только тем и хорош, что сам о себе прескверного мнения. Важно то, что дважды два четыре, а остальное все пустяки”. “И природа?” “И природа пустяки в том значении, в каком ты ее понимаешь. Природа не храм, а мастерская, а человек в ней работник”, — сказал Базаров. В этот момент до них долетели звуки музыки. Кто-то играл на виолончели. Узнав, что это играет отец Аркадия, Базаров сначала изумился, как это человек в сорок четыре года тешится игрой на виолончели, потом насмешливо расхохотался. Аркадий даже не улыбнулся.
10
Прошло около двух недель. В Марьине текла обычная жизнь: Аркадий ничего не делал, Базаров работал. Все в доме уже привыкли к его небрежным манерам, коротким и отрывочным ответам. Фенечка даже позвала его однажды ночью, когда у Мити случились судороги. Он просидел у нее часа два и помог ребенку. Павел Петрович возненавидел Базарова всей душой, считая его гордецом, нахалом, циником и плебеем. Он чувствовал, что Базаров его не уважает, может, даже презирает — его, Павла Кирсанова! Николай Петрович побаивался Базарова и сомневался, полезно ли его влияние на Аркадия. Но он охотно слушал Базарова, присутствовал при его физических и химических опытах, особенно с микроскопом. Слуги тоже хорошо относились к Базарову, хотя он над ними подтрунивал. Они считали его своим. Только старик Прокофьич не любил его, называл “живодером” и “прощелыгой”.
Наступил июнь. Базаров каждое утро уходил собирать травы и насекомых, иногда брал с собой Аркадия. Однажды они вернулись позже обычного и Николай Петрович услышал, как они на холу разговаривают по другую сторону беседки. Аркадий защищал отца, а Базаров говорил, что хотя он и
добрый малый, но человек отставной, его песенка спета. Николай Петрович поплелся домой. Базаров между тем доказывал Аркадию, что никуда не годится читать Пушкина, как это делает его отец. Надо ему дать почитать что-нибудь дельное, например, Бюхнера (немецкий физиолог).
В тот же день после обеда Николай Петрович жаловался брату, что вот, он надеялся тесно подружиться с сыном, а оказалось, что он человек отставной, сын ушел вперед и они друг друга не поймут. Павел Петрович с этим категорически не согласен. В каком смысле он ушел вперед и чем уж так отличается от них двоих? Это просто ему в голову синьор этот вбил, нигилист этот.
“Ненавижу я этого лекаришку; по-моему, он просто шарлатан”, — считает Павел Петрович. Его брат, которого явно задели слова о том, что его песенка спета, сообщает, что Аркадий отнял у него Пушкина и сунул в руки брошюру Бюхнера. А она ему кажется вздором, или он сам глуп. Павел Петрович отнюдь не считает, что он с братом люди отставные и их песенка спета. Он решает дать бой Базарову, что и случилось в тот же вечер за вечерним чаем. Павел Петрович, раздраженный и решительный, ждал только повода, чтобы накинуться на врага. Но Базаров сидел себе да пил чай, чашку за чашкой. Наконец предлог представился. Зашла речь об одном из соседних помещиков. “Дрянь, аристократишко”, — равнодушно заметил Базаров, который встречался с ним в Петербурге. Вот тут-то Павел Петрович и взвился. “Позвольте вас спросить, — начал он, — по вашим понятиям слова "дрянь" и "аристократ" одно и то же означают?” Базаров был спокоен: “Я сказал "аристократишко"”. В ответ Павел Петрович завел страстную речь в защиту аристократии, в частности английской. Он считает, что “без чувства собственного достоинства, без уважения к самому себе — а в аристократе эти чувства развиты — нет никакого прочного основания... общественному зданию. Личность, милостивый государь, — вот главное; человеческая личность должна быть крепка, как скала, ибо на ней все строится”.
Ну, а Базаров считает, что аристократизм, либерализм, прогресс, принципы — все эти иностранные слова бесполезны и русскому человеку даром не нужны. Да и без логики прекрасно можно обойтись. Аркадий поддакивает Базарову, что они не признают авторитетов. “Мы действуем в силу того, что мы признаем полезным, — промолвил Базаров. — В теперешнее время полезнее всего отрицание — мы отрицаем”. Они отрицают все как есть. Павел Петрович потрясен так, что не находится что сказать. Аркадий покраснел от удовольствия.
“Однако позвольте, — заговорил Николай Петрович. — Вы все отрицаете, или, выражаясь точнее, вы все разрушаете... Да ведь надобно же и строить”. “Это уже не наше дело... Сперва нужно место расчистить”, — ответствует Базаров. Тут в разговор снова вступил Павел Петрович. Он убежден, что русский народ не такой, каким они его себе воображают. Он свято чтит предания, он патриархальный, он не может жить без веры... Базаров соглашается, что все так, да только ничего не доказывает. “Народ полагает, что когда гром гремит, это Илья-пророк в колеснице по небу разъезжает. Что ж, соглашаться с ним? Он русский, а разве я сам не русский?” Но Павел Петрович не может признать Базарова за русского. “Мой дед землю пахал, — с надменною гордостию отвечал Базаров. — Спросите любого из ваших же мужиков, в ком из нас — в вас или во мне — он скорее признает соотечественника. Вы и говорить-то с ним не умеете”. — “А вы говорите с ним и презираете его в то же время”. — “Что ж, коли он заслуживает презрения! Вы порицаете мое направление, а кто вам сказал, что оно во мне случайно, что оно не вызвано тем самым народным духом, во имя которого вы так ратуете?” — “Как же! Очень нужны нигилисты! — фыркнул Павел Петрович. — Вы, может быть, думаете, что ваше учение новость? Материализм, который вы проповедуете, был уже не раз в ходу и всегда оказывался несостоятельным”.
Базаров, который уже начал злиться, возразил, что они ничего не проповедуют, это не в их привычках. Они догадались, что болтать... о наших язвах не стоит труда; они увидали, что и так называемые передовые люди и обличители никуда не годятся, что вздор — толковать о каком-то искусстве, об адвокатуре, бессознательном творчестве, о парламентаризме и черт знает о чем, когда дело идет о насущном хлебе, когда грубейшее суеверие нас душит, когда все наши акционерные общества лопаются единственно оттого, что оказывается недостаток в честных людях, когда самая свобода, о которой хлопочет правительство, едва ли пойдет нам впрок, потому что мужик наш рад самого себя обокрасть, чтобы только напиться дурману в кабаке. Павел Петрович заключает, что Базаров и иже с ним решили сами серьезно ни за что не приниматься, а только ругаться, что и называется нигилизмом. Нигилизм всему горю помочь должен, а нигилисты — избавители и герои. Но за что же тогда они других обличителей честят? Не одинаково ли болтают и те и другие? “Чем другим, а этим грехом не грешны”, — произнес сквозь зубы Базаров. “Так что ж? вы действуете, что ли? Собираетесь действовать?” Базаров не ответил. “Гм!.. Действовать, ломать... — продолжал Павел Петрович. — Но как же это ломать, не зная даже почему?” “Мы ломаем, потому что мы сила, — заявил Аркадий. — Да, сила — так и не дает отчета”. Павел Петрович взрывается — сила! так она есть и в диком калмыке, да на что она нам?! Тапер, которому дают пять копеек за вечер, и тот полезнее вас, потому что представляет цивилизацию, а не грубую монгольскую силу! “Сила! Да вспомните, наконец, господа сильные, что вас всего четыре человека с половиною, а тех — миллионы, которые не позволят вам попирать ногами свои священнейшие верования, которые раздавят вас!” Базаров в этом не уверен, ведь от копеечной свечи Москва сгорела.
Павел Петрович видит в Базарове сатанинскую гордость и глумление надо всем. Аркадию он говорит: “Слушай, Аркадий... вот как должны современные молодые люди выражаться! Прежде молодым людям приходилось учиться, не хотелось им прослыть за невежд, так они поневоле трудились. А теперь им стоит сказать: все на свете вздор! — и дело в шляпе. Молодые люди обрадовались. И в самом деле, прежде они просто были болваны, а теперь они вдруг стали нигилисты”. Аркадий вспыхнул и засверкал глазами. А Базаров замечает, что Павлу Петровичу таки изменило чувство собственного достоинства. Хорошо, он будет готов согласиться с Павлом Петровичем, если он назовет хоть что-нибудь из современного быта, семейного или общественного, что не вызывало бы полного и беспощадного отрицания. Тот пытается найти примеры, но без успеха. Молодые люди уходят. Николай Петрович очень расстроен, вспоминает, как однажды сказал своей матери, что она его понять не может, потому что они принадлежат к разным поколениям. Павел Петрович с таким сравнением не согласен.
11
Николай Петрович очень переживает из-за перемены в отношениях с сыном. Напрасно он проводил зимы в Петербурге, прислушивался к разговорам молодых людей, по целым дням просиживал над новейшими сочинениями. “Брат говорит, что мы правы, — размышляет он,'— а в то же время я чувствую, что за ними есть что-то. Не в том ли состоит это преимущество, что в них меньше следов барства, чем в нас?” Но отвергать поэзию, художества, природу... Он вспомнил свою жену, как он встретил ее когда-то молоденькой девочкой и как они были потом счастливы... Его позвала Фенечка. Он сказал, что сейчас придет. Но сам стал медленно бродить по саду, погрузившись в думы. Встретившийся ему Павел Петрович был поражен его расстроенным видом.
Ночью Базаров предлагает Аркадию отправиться в город к знатному родственнику братьев Кирсановых. А потом он поедет к отцу. На другой день они уехали.
12
Матвей Ильич Колязин, пригласивший братьев Кирсановых, был из “молодых”, то есть недавно минуло сорок лет, но он уже метил в государственные люди. Он считался прогрессистом и был о себе самого высокого мнения, даже следил, правда с небрежной величавостью, за развитием современной литературы. Аркадия он принял со свойственным просвещенному сановнику добродушием, скажем более, с игривостью. Но очень удивился, что братья остались в деревне. Колязин посоветовал Аркадию нанести визит губернатору. Он послезавтра дает большой бал в честь его, Матвея Ильича Колязина.
Найдя Базарова в трактире, неподалеку от места, где они остановились, Аркадий вынужден был долго уговаривать приятеля пойти к губернатору. Тот принял молодых людей приветливо, но не посадил их и сам не сел. Оба получили приглашение на бал. Когда они возвращались обратно, из проезжавших мимо дрожек выскочил человек небольшого роста с криком: “Евгений!” Это был знакомый Базарова Ситников, называющий себя его учеником. “Тревожное и тупое выражение сказывалось в маленьких, впрочем, приятных чертах его прилизанного лица; небольшие, словно вдавленные глаза глядели пристально и беспокойно, и смеялся он беспокойно: каким-то коротким, деревянным смехом”. Ситников предлагает пойти вместе с ним к местной даме Евдоксии Кукшиной. Это замечательная натура, передовая женщина. Они соглашаются.
13
В передней гостей встретила какая-то не то служанка, не то компаньонка в чепце — явные признаки прогрессивных стремлений хозяйки Авдотьи (или Евдоксии) Никитишны Кукшиной. Их провели в комнату, похожую скорее на рабочий кабинет: по запыленным столам валялись бумаги, толстые номера русских журналов, большей частью неразрезанные; везде белели разбросанные окурки папирос. На кожаном диване полулежала дама, еще молодая, белокурая, несколько растрепанная, в шелковом, не совсем опрятном платье, с крупными браслетами на коротеньких руках и кружевною косынкой на голове. Ситников представил Базарова и Кирсанова. “Я вас знаю”, — сказала она Базарову и пожала ему руку. Тот поморщился. Неестественное, нарочитое поведение этой женщины действовало неприятно. Она принялась болтать о Либихе, о женском вопросе, задавала вопросы и не дожидалась ответов. Принесли завтрак. Базаров поинтересовался, есть ли в городе хорошенькие женщины. Евдоксия ответила, что есть, но они все пустые. Например, Одинцова недурна. Но никакой свободы воззрений, никакой ширины, да и репутация у нее какая-то... Завтрак продолжался долго. Много пили. Евдоксия болтала, Ситников ей вторил. Кончилось тем, что хозяйка, вся красная от выпитого вина, принялась петь сиплым голосом. Тут уж Аркадий не выдержал, сказав, что это похоже на бедлам. Базаров громко зевнул, встал и, не прощаясь с хозяйкой, вышел вон вместе с Аркадием.
14
Через несколько дней состоялся бал у губернатора. Аркадий танцевал плохо, Базаров вообще не танцевал, к ним присоединился Ситников. Все трое поместились в уголке. “Одинцова приехала”, — сообщил Ситников. “Аркадий оглянулся и увидал женщину высокого роста в черном платье, остановившуюся в дверях залы. Она поразила его достоинством своей осанки. Обнаженные ее руки красиво лежали вдоль стройного стана; красиво падали с блестящих волос на покатые плечи легкие ветки фуксий; спокойно и умно, именно спокойно, а не задумчиво, глядели светлые глаза из-под' немного нависшего белого лба, и губы улыбались едва заметною улыбкою”. Базаров тоже обратил на нее внимание. “Это что за фигура? — проговорил он. — На остальных баб непохожа”. Ситников подвел Аркадия к Одинцовой, но оказалось, что он вовсе не был коротко с ней знаком, как говорил. Однако, услышав фамилию Аркадия, Одинцова повела себя с ним приветливо, она знала его отца Николая Петровича. Аркадий танцует с Одинцовой мазурку. Он решает, что никогда не встречал такой прелестной женщины. Аркадий рассказывает Одинцовой о своем приятеле Базарове, и та приглашает их посетить ее.
15
Отец Анны Сергеевны Одинцовой Сергей Николаевич Локтев, известный красавец, аферист и игрок, действовал в Москве и Петербурге, но, проигравшись в пух и прах, вынужден был поселиться в деревне, где вскоре и умер, оставив крошечное состояние своим дочерям — Анне, которой было двадцать лет, и Катерине, двенадцати лет. Положение было отчаянное. Но Анна не растерялась. Она пригласила к себе сестру своей матери, княжну Авдотью Степановну X......ю, злую и чванную старуху, которая взяла хозяйство в свои руки. Анна терпеливо все выносила, занималась воспитанием сестры и, казалось, ничего уже не ждала. Но тут в нее влюбился некто Одинцов, очень богатый человек лет сорока шести, чудак и ипохондрик, впрочем, не глупый и не злой. Анна вышла за него замуж. Через шесть лет, умирая, муж оставил ей все состояние. Съездив за границу, Одинцова поселилась в своем любимом Никольском, которое находилось недалеко от города. В губернии ее не любили и много о ней сплетничали. На это она не обращала внимания.
Сохранить
Сохранить
Накануне
Скачать краткое содержание
В один из самых жарких дней 1853 г. на берегу Москвы-реки в тени цветущей липы лежали двое молодых людей. Двадцатитрехлетний Андрей Петрович Берсенев только что вышел третьим кандидатом Московского университета, и впереди его ждала ученая карьера. Павел Яковлевич Шубин был скульптором, подававшим надежды. Спор, вполне мирный, касался природы и нашего места в ней. Берсенева поражает полнота и самодостаточность природы, на фоне которых яснее видится наша неполнота, что порождает тревогу, даже грусть. Шубин же предлагает не рефлектировать, а жить. Запасись подругой сердца, и тоска пройдет. Нами движет жажда любви, счастья — и больше ничего. «Да будто нет ничего выше счастья?» — возражает Берсенев. Не эгоистичное ли, не разъединяющее ли это слово. Соединить может искусство, родина, наука, свобода. И любовь, конечно, но не любовь-наслаждение, а любовь-жертва. Однако Шубин не согласен быть номером вторым. Он хочет любить для себя. Нет, настаивает его друг, поставить себя номером вторым — все назначение нашей жизни. Молодые люди на этом прекратили пиршество ума и, помолчав, продолжили разговор уже об обыденном. Берсенев недавно видел Инсарова. Надо познакомить его с Шубиным и семейством Стаховых. Инсаров? Это тот серб или болгарин, о котором Андрей Петрович уже рассказывал? Патриот? уж не он ли внушил ему только что высказанные мысли? Впрочем, пора возвращаться на дачу: опаздывать к обеду не следует. Анна Васильевна Стахова, троюродная тетушка Шубина, будет недовольна, а ведь Павел Васильевич обязан ей самой возможностью заниматься ваянием. Она даже дала деньги на поездку в Италию, да Павел (Поль, как она звала его) потратил их на Малороссию. Вообще семейство презанимательное. И как у подобных родителей могла появиться такая незаурядная дочь, как Елена? Попробуй-ка разгадать эту загадку природы. Глава семейства, Николай Артемьевич Стахов, сын отставного капитана, смолоду мечтал о выгодной женитьбе. В двадцать пять он осуществил мечту — женился на Анне Васильевне Шубиной, но скоро заскучал, сошелся с вдовой Августиной Христиановной и скучал уже в ее обществе. «Глазеют друг на друга, так глупо...» — рассказывает Шубин. Впрочем, иногда Николай Артемьевич затевает с ней споры: можно ли человеку объездить весь земной шар, или знать, что происходит на дне морском, или предвидеть погоду? И всегда заключал, что нельзя. Анна Васильевна терпит неверность мужа, и все же больно ей, что он обманом подарил немке пару серых лошадей с ее, Анны Васильевны, завода. Шубин живет в этом семействе уже лет пять, с момента смерти матери, умной, доброй француженки (отец скончался несколькими годами раньше). Он целиком посвятил себя своему призванию, но трудится хотя и усердно, однако урывками, слышать не хочет об академии и профессорах. В Москве его знают как подающего надежды, но он в свои двадцать шесть лет остается в том же качестве. Ему очень нравится дочь Стаховых Елена Николаевна, но он не упускает случая приволокнуться и за пухленькой семнадцатилетней Зоей, взятой в дом компаньонкой для Елены, которой с ней не о чем говорить. Павел заглазно называет ее сладковатой немочкой. увы, Елена никак не понимает «всей естественности подобных противоречий» артиста. Отсутствие характера в человеке всегда возмущало ее, глупость сердила, ложь она не прощала. Стоило кому-то потерять ее уважение, и тот переставал существовать для нее. Елена Николаевна натура незаурядная. Ей только что исполнилось двадцать лет, она привлекательна: высокого роста, с большими серыми глазами и темно-русой косой. Во всем ее облике есть, однако, что-то порывистое, нервическое, что нравится не каждому. Ничто никогда не могло удовлетворить ее: она жаждала деятельного добра. С детства тревожили и занимали ее нищие, голодные, больные люди и животные. Когда ей было лет десять, нищая девочка Катя стала предметом ее забот и даже поклонения. Родители очень не одобряли это ее увлечение. Правда, девочка скоро умерла. Однако след от этой встречи в душе Елены остался навсегда. С шестнадцати лет она жила уже собственной жизнью, но жизнью одинокой. Ее никто не стеснял, а она рвалась и томилась: «Как жить без любви, а любить некого!» Шубин быстро был отставлен по причине своего артистического непостоянства. Берсенев же занимает ее как человек умный, образованный, по-своему настоящий, глубо- кий. Вот только зачем он так настойчив со своими рассказами об Инсарове? Эти рассказы и пробудили живейший интерес Елены к личности болгарина, одержимого идеей освобождения своей родины. Любое упоминание об этом будто зажигает в нем глухой, неугасимый огонь. Чувствуется сосредоточенная обдуманность единой и давней страсти. А история его такова. Он был еще ребенком, когда его мать похитил и убил турецкий ага. Отец пытался отомстить, но был расстрелян. Восьми лет, оставшись сиротой, Дмитрий прибыл в Россию, к тетке, а через двенадцать вернулся в Болгарию и за два года исходил ее вдоль и поперек. Его преследовали, он подвергался опасности. Берсенев сам видел рубец — след раны. Нет, Инсаров не мстил aге. Его цель обширнее. Он по-студенчески беден, но горд, щепетилен и нетребователен, поразительно работоспособен. В первый же день по переезде на дачу к Берсеневу он встал в четыре утра, обегал окрестности Кунцева, искупался и, выпив стакан холодного молока, принялся за работу. Он изучает русскую историю, право, политэкономию, переводит болгарские песни и летописи, составляет русскую грамматику для болгар и болгарскую для русских: русскому стыдно не знать славянские языки. В первый свой визит Дмитрий Никанорович произвел на Елену меньшее впечатление, чем она ожидала после рассказов Берсенева. Но случай подтвердил верность оценок Берсенева. Анна Васильевна решила как-то показать дочери и Зое красоты Царицына. Отправились туда большой компанией. Пруды и развалины дворца, парк — все произвело прекрасное впечатление. Зоя недурно пела, когда они плыли на лодке среди пышной зелени живописных берегов. Компания подгулявших немцев прокричала даже бис! На них не обратили внимания, но уже на берегу, после пикника, вновь встретились с ними. От компании отделился мужчина, огромного роста, с бычьей шеей, и стал требовать сатисфакции в виде поцелуя за то, что Зоя не ответила на их бисирование и аплодисменты. Шубин витиевато и с претензией на иронию начал увещевать пьяного нахала, что только раззадорило его. Тут вперед выступил Инсаров и просто потребовал, чтобы тот шел прочь. Быкоподобная туша угрожающе подалась вперед, но в тот же миг покачнулась, оторвалась от земли, поднятая на воздух Инсаровым, и, бухнувшись в пруд, исчезла под водой. «Он утонет!» — закричала Анна Васильев-359 на. — «Выплывет», — небрежно бросил Инсаров. Что-то недоброе, опасное выступило на его лице. В дневнике Елены появилась запись: «...Да, с ним шутить нельзя, и заступиться он умеет. Но к чему эта злоба?.. Или ;...; нельзя быть мужчиной, бойцом, и остаться кротким и мягким? Жизнь дело грубое, сказал он недавно». Тут же она призналась себе, что полюбила его. Тем большим ударом оказывается для Елены новость: Инсаров съезжает с дачи. Пока лишь Берсенев понимает, в чем дело. Друг как-то признался, что если бы влюбился, то непременно уехал бы: для личного чувства он не изменит долгу («...Мне русской любви не нужно...»). Услышав все это, Елена сама отправляется к Инсарову. Тот подтвердил: да, он должен уехать. Тогда Елене придется быть храбрее его. Он, видно, хочет заставить ее первой признаться в любви. Что же, вот она и сказала это. Инсаров обнял ее: «Так ты пойдешь за мной повсюду?» Да, пойдет, и ее не остановит ни гнев родителей, ни необходимость оставить родину, ни опасности. Тогда они — муж и жена, заключает болгарин. Между тем у Стаховых стал появляться некто Курнатовский, обер-секретарь в сенате. Его Стахов прочит в мужья Елене. И это не единственная опасность для любящих. Письма из Болгарии все тревожнее. Надо ехать, пока это еще возможно, и Дмитрий начинает готовиться к отъезду. Раз, прохлопотав весь день, он попал под ливень, вымок до костей. Наутро, несмотря на головную боль, продолжил хлопоты. Но к обеду появился сильный жар, а к вечеру он слег совсем. Восемь дней Инсаров находится между жизнью и смертью. Берсенев все это время ухаживает за больным и сообщает о его состоянии Елене. Наконец кризис миновал. Однако до настоящего выздоровления далеко, и Дмитрий еще долго не покидает своего жилища. Елене не терпится увидеть его, она просит Берсенева в один из дней не приходить к другу и является к Инсарову в легком шелковом платье, свежая, молодая и счастливая. Они долго и с жаром говорят о своих проблемах, о золотом сердце любящего Елену Берсенева, о необходимости торопиться с отъездом. В этот же день они уже не на словах становятся мужем и женой. Свидание их не остается тайной для родителей. Николай Артемьевич требует дочь к ответу. Да, признается она, Инсаров — ее муж, и на будущей неделе они уезжают в Болгарию. «К туркам!» — Анна Васильевна лишается чувств. Николай Артемьевич хватает дочь за руку, но в это время Шубин кричит: «Николай Артемьевич! Августина Христиановна приехала и зовет вас!» Через минуту он уже беседует с Уваром Ивановичем, отставным шестидесятилетним корнетом, который живет у Стаховых, ничего не делает, ест часто и много, всегда невозмутим и выражается примерно так: «Надо бы... как-нибудь, того...» При этом отчаянно помогает себе жестами. Шубин называет его представителем хорового начала и черноземной силы. Ему Павел Яковлевич и высказывает свое восхищение Еленой. Она ничего и никого не боится. Он ее понимает. Кого она здесь оставляет? Курнатовских, да Берсеневых, да вот таких, как он сам. И это еще лучшие. Нет пока у нас людей. Все либо мелюзга, гамлетики, либо темнота и глушь, либо переливатели из пустого в порожнее. Кабы были меж нами путные люди, не ушла бы от нас эта чуткая душа. «Когда у нас народятся люди, Иван Иванович?» — «Дай срок, будут», — отвечает тот. И вот молодые в Венеции. Позади трудный переезд и два месяца болезни в Вене. Из Венеции путь в Сербию и потом в Болгарию. Остается дождаться старого морского волка Рендича, который переправит через море. Венеция как нельзя лучше помогла на время забыть тяготы путешествия и волнения политики. Все, что мог дать этот неповторимый город, любящие взяли сполна. Лишь в театре, слушая «Травиату», они смущены сценой прощания умирающей от чахотки Виолетты и Альфреда, ее мольбой: «Дай мне жить... умереть такой молодой!» Ощущение счастья оставляет Елену: «Неужели же нельзя умолить, отвратить, спасти ;...; Я была счастлива... А с какого права?.. А если это не дается даром?» На другой день Инсарову становится хуже. Поднялся жар, он впал в забытье. Измученная, Елена засыпает и видит сон: лодку на Царицынском пруду, потом оказавшуюся в беспокойном море, но налетает снежный вихрь, и она уже не в лодке, а в повозке. Рядом Катя. Вдруг повозка летит в снежную пропасть, Катя смеется и зовет ее из бездны: «Елена!» Она поднимает голову и видит бледного Инсарова: «Елена, я умираю!» Рендич уже не застает его в живых. Елена упросила сурового моряка отвезти гроб с телом мужа и ее саму на его родину. Через три недели Анна Васильевна получила письмо из Венеции. Дочь едет в Болгарию. Для нее нет теперь другой родины. «Я искала счастья — и найду, может быть, смерть. Видно... была вина». Достоверно дальнейшая судьба Елены так и осталась невыясненной. Некоторые поговаривали, что видели ее потом в Герцеговине сестрой милосердия при войске в неизменном черном наряде. Дальше след ее терялся. Шубин, изредка переписываясь с Уваром Ивановичем, напомнил ему давний вопрос: «Так что же, будут ли у нас люди?» Увар Иванович поиграл перстами и устремил вдаль свой загадочный взор.
Преступление и наказание [1/3]
Скачать краткое содержание
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ
Главный герой романа Родион Романович Раскольников несколько месяцев назад бросил университет. Он очень беден, ходит в лохмотьях, живет в убогой каморке, но и за нее нечем платить, приходится прятаться от квартирной хозяйки. Дело происходит летом, страшная духота усугубляет тяжелое нервное состояние юноши. Раскольников идет к ростовщице взять денег под залог. Но это не единственная его цель. В голове его зреет план, он мысленно и душевно готовится к его реализации. Он уже знает даже, сколько шагов отделяют его дом от дома ростовщицы; он отмечает про себя, что его изношенная шляпа слишком приметна, надо ее заменить; поднимаясь по лестнице к квартире процентщицы, он видит, что на ее этаже освобождается квартира, стало быть, останется только одна занятая...
Старуха-процентщица, Алена Ивановна, живет в двухкомнатной квартире вместе со своей младшей сестрой Лизаветой, существом забитым и бессловесным. Лизавета “поминутно ходит беременная”, день и ночь работает на старуху и находится у нее “в полном рабстве”. Раскольников оставляет в залог серебряные часы. На обратном пути он заходит в распивочную, где знакомится с Семеном Захаровичем Мармеладовым, спившимся отставным чиновником; тот рассказывает Раскольникову о своей семье. Его жена — Катерина Ивановна, вдова офицера — от первого брака имееттроих детей. После смерти мужа-картежника она осталась без всяких средств к существованию и от безнадежности вышла замуж за Мармела-дова, чиновника, который вскоре потерял место, запил и пьет до сих пор. Дочь Мармеладова от первого брака Соня вынуждена была пойти на панель, потому что нечем было кормить детей Катерины Ивановны. Мармеладов выпрашивает деньги у дочери, ворует последнее у жены. При этом любит заниматься самобичеванием на публике с биением себя в грудь и пьяными рыданиями.
Раскольников отводит пьяницу домой, там поднимается скандал. Раскольников уходит, незаметно оставив на подоконнике несколько монет. Наутро он получает письмо от матери, которая объясняет ему, почему не могла прежде прислать ему денег — она сама и сестра Раскольникова Дуня, стараясь обеспечить его необходимым, залезли в большие долги. Дуне пришлось поступить в услужение к господам Свидригайловым и взять вперед сто рублей вознаграждения, чтобы послать брату Родиону. По этой причине, когда Свидригайлов начал домогаться Дуни, она не могла сразу уйти оттуда. Жена Свидригайлова — Марфа Петровна — по ошибке обвинила во всем Дуню и изгнала из дома, опозорив на весь город. Но тут в Свидригайлове проснулась совесть, и он отдает жене письмо Дуни, в котором она с гневом отвергает его домогательства и заступается за его жену.
Марфа Петровна объезжает все городские дома, восстанавливая репутацию девушки. Для Дуни находится и жених — надворный советник Петр Петрович Лужин, который вот-вот приедет по делам в Петербург. Читая письмо матери, которая тщетно старается обнаружить хоть какие-нибудь положительные качества у человека, за которого согласилась выйти замуж Дуня, Раскольников понимает, что сестра его продает себя, чтобы помочь ему закончить учебу и устроиться (на это она надеется) в адвокатскую контору, которую собирается открыть в Петербурге ее будущий муж. Мать называет Лужина человеком прямодушным, приводя в пример его слова о том, что он желает жениться на девушке честной, но непременно бедной и пережившей беду, потому что, по его мнению, муж ничем не должен быть обязан своей жене, напротив, жена должна видеть в муже своего благодетеля.
Возмущенный Родион решает не допустить этого брака. Он считает: то, что собирается сделать Дуня, еще хуже, чем поступок Сони Мармеладовой, которая просто спасает детей от голодной смерти. В конце письма мать сообщает, что на днях вышлет сыну денег, а скоро и они с Дуней сами приедут в Петербург. Раскольников выходит из дома и бродит по городу, разговаривая сам с собой. Он понимает, что пока он закончит учебу и устроится на работу, пройдут годы, а что станется за это время с матерью и сестрой? И снова его посещает мысль о процентщице. Вдруг он замечает бредущую по бульвару пьяную, растерзанную девушку, почти девочку, к которой собирается подойти, явно с грязными намерениями, какой-то жирный господин. Раскольников прогоняет его и зовет городового, которому дает денег на извозчика, чтобы отвез девушку домой. Ее явно обманули, напоили, обесчестили и выкинули на улицу. Раскольников с сочувствием размышляет о дальнейшей судьбе девушки, понимая при этом, что ничего поделать не может — какой-то “процент” оказывается на этом пути. Раскольников ловит себя на том, что, выходя из дома, собирался идти к своему университетскому 374
товарищу Разумихину, у которого не был уже месяца четыре. Неожиданно для себя он решает пойти к нему не сейчас, а “после того, когда уже то будет кончено...”. Собственное решение приводит Родиона в ужас. Он идет куда глаза глядят, долго бродит, потом поворачивает к дому и в полном изнеможении сходит с дороги, падает на траву и засыпает. Ему снится страшный сон: он, мальчик лет семи, идет с отцом по дороге к кладбищу мимо кабака, около которого стоит ломовая лошадь, запряженная в телегу. Из кабака выходит пьяный хозяин лошади — Миколка с приятелями. Все садятся в телегу, но лошадь старая, у нее нет сил сдвинуть телегу с места. Миколка немилосердно хлещет лошадь кнутом, к избиению присоединяются остальные. Они забивают лошадь до смерти. Раскольников (маленький мальчик) с криком подбегает к лошади, целует ее мертвую морду, потом бросается в исступлении на Миколку. Отец хватает его и уносит.
Раскольников, проснувшись, размышляет: неужели он в самом деле возьмет топор и станет бить по голове?.. Нет, он на это неспособен, он “этого не вытерпит”. От этой мысли у него становится легко на душе. Но тут происходит неожиданная встреча, возвращающая его к старому плану. Он наталкивается на сестру процентщицы Лизавету — та договаривается со знакомыми прийти завтра к ним по какому-то делу. Это означает, что завтра вечером старуха останется дома одна. Раскольников чувствует, что “нет у него более ни свободы рассудка, ни воли и что всё вдруг решено окончательно”. Еще месяца полтора назад Раскольников, направляясь к старухе-процентщице с колечком, под которое хотел занять денег, по дороге зашел в трактир и там услышал разговор офицера со студентом об этой самой старухе и ее сводной сестре. Студент говорил, что Лизавета очень добрая и кроткая, а старуха по своему завещанию не собирается ей оставлять ни гроша. “Я бы эту старуху убил и ограбил... без всякого зазору совести, — добавил он. Столько людей пропадает без поддержки, сколько доброго можно сделать на старухины деньги! Что значит на общих весах жизнь этой... злой старушонки?” Однако когда офицер спросил собеседника, сможет ли он сам убить старуху, тот ответил “нет”. Тот трактирный разговор сильно подействовал на Раскольникова.
Родион идет домой и ложится спать. Назавтра он просыпается поздно и никак не может собраться с мыслями. День между тем уже клонился к вечеру. “И необыкновенная и какая-то растерявшаяся суета охватила его вдруг, вместо сна и отупения”. Он быстро готовится к убийству: пришивает изнутри к пальто петлю для топора, заворачивает в бумагу и завязывает тесемкой фальшивый “заклад” — дощечку и железку, — чтобы отвлечь внимание старухи, и осторожно спускается по лестнице, крадет в дворницкой топор и “степенно, не торопясь”, чтобы не вызывать подозрений, идет к дому процентщицы. Поднимаясь по лестнице, Раскольников замечает, что квартира на третьем этаже, как раз под квартирой старухи, тоже пустует — там идет ремонт. Он звонит в дверь, старуха открывает ему. Стараясь развязать тесемку на “закладе”, она поворачивается спиной к Рас-кольникову, и тот бьет ее обухом по голове, потом еще и еще. Осторожно достав у мертвой старухи из кармана ключи, он принимается шарить по сундукам, запихивая чужие заклады и деньги по карманам. Его руки дрожат, ключи никак не попадают в замки, ему хочется бросить все и уйти. В соседней комнате раздается шум, Раскольников, схватив топор, бежит туда
и сталкивается с внезапно пришедшей Лизаветой, которая увидела его, и “губы ее перекосились, как у маленьких детей...”. Несчастная Лизавета была так забита, что даже руки не поднимает, чтобы защититься. Раскольников убивает ее. Потом смывает кровь с рук и топора. Его охватывает оцепенение. Он встряхивается, приказывая себе бежать. И тут замечает, что входная дверь незаперта. Он запирает ее на засов. Но ведь надо уходить! Он снова открывает дверь и стоит, прислушиваясь. Кто-то поднима- ется по лестнице. Вот уже он миновал третий этаж. Только тут Раскольников бросается назад в квартиру и запирает дверь. Звонит не переставая дверной колокольчик. К посетителю за дверью подошел еще кто-то. Оба посетителя в недоумении переговариваются — ведь старуха никогда не выходит из дома! Надо послать за дворником. Один спускается вниз, второй, подождав немного, тоже уходит. Раскольников выходит из квартиры, прячется в пустой квартире на третьем этаже, пока давешние посетители с дворником поднимаются по лестнице на четвертый этаж, и выбегает из дома на улицу. Он умирает от страха и с трудом соображает, что делать дальше. Подойдя к своему дому, вспоминает о топоре, кладет его на место в дворницкой, где снова никого не оказалось. Наконец Раскольников в своей комнате. Оя без сил бросается на диван.
ЧАСТЬ ВТОРАЯ
Раскольников просыпается рано утром. Его бьет нервный озноб. Он тщательно осматривает одежду, уничтожая следы крови. Потом вдруг вспоминает о награбленных вещах и судорожно прячет их за оторвавшиеся обои. Его лихорадит и клонит в сон, он то и дело засыпает. Окончательно будит его сильный стук в дверь — принесли повестку из полиции. Раскольников выходит из дома и окунается в невыносимую жару. “Если спросят, я, может быть, и скажу”, — думает он. “Войду, стану на колени и всё расскажу...” — решает Раскольников, подходя к конторе квартального надзирателя. Оказалось, что его вызвали по делу о взыскании с него долга квартирной хозяйке. Раскольников, слушая объяснения письмоводителя, чувствует, как спадает давившая на него тяжесть, его наполняет животная радость. В эту минуту в конторе поднимается гам: помощник квартального набрасывается с руганью на сидящую в прихожей пышную даму, содержательницу публичного дома Луизу Ивановну. Раскольников в истерическом оживлении начинает рассказывать письмоводителю о своей жизни, родственниках, о том, что он собирался жениться на дочери квартирной хозяйки, но она умерла от тифа. Его обрывают, приказывают писать обязательство, что он заплатит долг и т. п. Он пишет, отдает, может уходить, но не уходит. У него появляется мысль рассказать про преступление. И тут Раскольников слышит разговор об убийстве старухи и Лизаветы. Он порывается уйти, но теряет сознание. Очнувшись, Раскольников говорит полицейским, глядящим на него с некоторым подозрением, что болен. Его отпускают, он спешит домой — надо избавиться от вещей. Он хочет бросить их в воду, но кругом люди. Наконец он прячет вещи под камень в глухом, пустынном дворе. Ноги сами несут Раскольникова к Разумихину. Он говорит ему что-то невнятное, отказывается от помощи и уходит. На улице он чуть было не попадает под экипаж, его принимают за нищего, суют двадцать копеек. Он останавливается на мосту через Неву, где любил стоять в прежние времена, долго смотрит на панораму города и бросает монету в воду. “Ему показалось, что он как будто ножницами отрезал себя сам от всех и всего в эту минуту”. После долгих блужданий Раскольников возвращается домой и забывается в полусне, который прерывается бредом: ему слышатся ужасные крики хозяйки, которую избивает помощник квартального надзирателя. Он в ужасе ждет, что сейчас придут за ним. Появившаяся кухарка Настасья, жалеющая и подкармливающая Раскольникова, говорит, что ему померещилось. Раскольников теряет сознание. Очнувшись на четвертый день, он видит в своей каморке Разумихина и кухарку Настасью, которые ухаживали за ним. Раскольникову приносят присланные матерью тридцать пять рублей. Разумихин уладил дело с долгом, по которому Раскольникова вызывали в полицию. На полученные деньги он покупает Раскольникову новую одежду. К Раскольникову приходит приятель Разумихина, студент-медик Зосимов. Приятели разговаривают о своем: завтра у Разумихина новоселье, среди гостей будет местный следователь Порфирий Петрович; в убийстве старухи-процентщицы и Лизаветы обвинен маляр Миколай, работавший в доме, где произошло убийство, — он нашел в ремонтируемой квартире коробочку с золотыми серьгами и пытался их заложить у содержателя распивочной. Зосимов и Разумихин рассуждают о деталях дела. Разумихин восстанавливает картину убийства: Кох и Пестряков, пришедшие к процентщице, застали убийцу в квартире, когда же они спустились за дворником, убийца спрятался этажом ниже, откуда только что выбежали дурачившиеся маляры. Там убийца и выронил футляр. Когда все поднялись в квартиру старухи, убийца незаметно вышел. Разговор прерывается появлением немолодого, осанистого господина с брюзгливой физиономией. Это Петр Петрович Лужин — жених Дуни. Он сообщает Раскольникову, что его мать и сестра вот-вот приедут и остановятся в номерах (самого низкого пошиба) за его счет. Лужин купил уже и постоянную квартиру для себя и Дуни, но ее сейчас отделывают. Сам он остановился неподалеку у своего молодого друга Андрея Семеновича Лебезятникова. Лужин заводит разговор о молодежи, о новых веяниях, за которыми он неустанно следит, об экономической науке, которая приходит к выводу, что чем больше в обществе устроенных частных дел, тем лучше устроено и общее дело. Другими словами — возлюби прежде всего самого себя, ведь что такое “возлюби ближнего своего”? — это значит разорви свой кафтан, отдай ему половину и оба окажетесь полуодеты. Разумихин обрывает разглагольствования Лужина. Зосимов и Разумихин возвращаются к убийству. Первый считает, что старуху наверняка убил кто-то из тех, кому она ссужала деньги. Второй с ним согласен, сообщает, что следователь Порфирий Петрович как раз их и допрашивает. Лужин, вмешавшись в разговор, начинает разглагольствовать о росте преступности не только в нижних слоях общества, но и в высших. В разговор вмешивается Раскольников. По его мнению, причина этого кроется именно в теории господина Лужина — если ее довести до конца, так выходит, что и людей резать можно. Раскольников требует у Лужина ответить — правда ли, что он больше всего рад тому, что его невеста нищая, потому что выгоднее жениться на нищей, чтобы потом над ней властвовать. Он прогоняет Лужина.

Когда все уходят, Раскольников одевается и идет бродить по городу. Он оказывается в переулке, где находятся “весьма увеселительные заведения”. В голову ему приходит мысль о приговоренных к смерти, которые готовы жить на скале, на узенькой площадке, только чтобы их оставили в живых. “Подлец человек! — думает Раскольников. — И подлец тот, кто его за это подлецом называет”. Он заходит в трактир, просит подать газеты. К нему подходит Заметов — письмоводитель из полицейского участка, приятель Разумихина, который приводил его к Раскольникову, когда тот был без сознания. Ему кажется странной лихорадочная возбужденность Раскольни-кова, в процессе разговора с ним у Заметова рождается подозрение. Они разговаривают о фальшивомонетчиках. Раскольников рассказывает, как бы он сам действовал на их месте потом — что бы сделал с вещами старухи, если б ее убил. Он действительно рассказывает о том месте, где их спрятал. И вдруг спрашивает Заметова: “А что, если это я старуху и Лизавету убил?.. Признайтесь, что вы бы поверили? Да?” Раскольников уходит в состоянии полного нервного изнеможения. Заметов приходит к выводу, что подозрения его беспочвенны. В дверях Раскольников сталкивается с Разумихи-ным. Тот требует сказать, что с ним происходит, приглашает его на новоселье. Раскольников отказывается, просит оставить его в покое.
Он останавливается на мосту, смотрит на воду, на город. Вдруг неподалеку бросается в реку какая-то женщина. Городовой ее вытаскивает. Отбросив мимолетную мысль о самоубийстве, Раскольников направляетсявк полицейскому участку, но вскоре оказывается у дома, где совершил убийство. Он входит в дом, заговаривает с рабочими, ремонтирующими квартиру убитой старухи, спрашивает их про кровь, потом разговаривает с дворником, кажется всем им подозрительным. Раскольников размышляет, идти ли ему к квартальному надзирателю, но тут видит человека, попавшего под копыта лошадей. Он узнает Мармеладова. Чувствуя облегчение оттого, что откладывается его визит в полицейский участок, Раскольников хлопочет о раненом. Мармеладова несут домой. Там его жена Катерина Ивановна и трое ее детей. Мармеладов при смерти, посылают за священником и Соней. Умирающий просит прощения у Сони. Раскольников отдает Катерине Ивановне все свои деньги (из присланных ему матерью) и уходит. Дочь Катерины Ивановны Полинька догоняет его, чтобы поблагодарить. Раскольников просит девочку помолиться за него, дает ей свой адрес и обещает прийти еще. Он чувствует прилив сил и уверенность в том, что и ему “можно жить, что есть еще жизнь, что не умерла его жизнь со старою старухой”.
Раскольников идет к Разумихину, вызывает его в прихожую. Разуми-хин провожает его домой, по дороге говорит, что, по мнению Зосимова, его приятель сумасшедший, что Заметов раскаивается в своих подозрениях насчет Раскольникова, что он и Порфирий Петрович очень ждали его прихода. В каморке Раскольникова горит свет — его ждут уже три часа мать и сестра. Раскольников падает в обморок.
ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ
Очнувшись, Раскольников объявляет, что выгнал Лужина, требует от Дуни, чтобы она ему отказала. Он не принимает ее жертвы. “Или я, или Лужин!” — говорит Родион. Разумихин успокаивает его мать и сестру, объясняя все его нездоровьем, просит их уйти, а он будет ухаживать за больным и сообщать им о его состоянии. Он с первого взгляда влюбляется в Дуню, полон восторга, сначала даже пугает ее своей эксцентричностью. “Он соглядатай и спекулянт... он дурак, — говорит он Дуне о ее женихе. — Ну, пара ли он вам?” Дуня проникается полным доверием к Разумихину, успокаивает расстроенную мать. Разумихин провожает мать и сестру Раскольникова в гостиницу, идет к Раскольникову, оттуда снова к Дуне и ее матери, приведя с собой и медика Зосимова. Тот говорит женщинам, что у Раскольникова есть признаки мономании, но их приезд поможет ему.
Проснувшись утром, Разумихин ругает себя за вчерашнее поведение — ведь он был после новоселья, нетрезв. Он тщательно одевается и идет в гостиниду, где рассказывает матери и сестре Раскольникова, какие события последнего года привели, по мнению Разумихина, Родиона к заболеванию. Мать Раскольникова говорит, что Лужин не встретил ее и Дуню на вокзале, как обещал, а послал лакея, который и довез их до гостиницы. Сам он должен был прийти сегодня утром, но вместо этого прислал записку. Разумихин читает записку: Лужин пишет, что Родион Романович грубо обидел его, а потому он не хочет его видеть, когда придет к ним вечером. Лужин сообщает также, что видел Родиона “в квартире одного, разбитого лошадьми, пьяницы, от сего умершего, дочери которого, девице отъявленного поведения, выдал вчера до двадцати пяти рублей, под предлогом похорон...”. Дуня решает, что Родион должен прийти к ним.
Но сначала они идут к Родиону и застают у него Зосимова. Родион бледен и угрюм”. Он рассказывает о Мармеладове, о его вдове, о детях, о Соне, о том, почему он отдал им деньги. Мать Родиона — Пульхерия Александровна — говорит о скоропостижной смерти жены Свидригайлова Марфы Петровны, по слухам, от мужниных побоев. Раскольников вспоминает покойную дочь квартирной хозяйки, на которой собирался жениться, потом снова заговаривает о женихе Дуни. “Или я, или Лужин”, — повторяет он. Дуня говорит ему в ответ, что не выйдет замуж за Лужина, если он не достоин уважения, а достоин он его или нет — станет ясно сегодня вечером. Дуня показывает брату письмо жениха и просит его присутствовать обязательно при их встрече.
Неожиданно в комнату входит Соня Мармеладова. Она приглашает Раскольникова на отпевание и поминки. Он обещает прийти и знакомит Соню со своей матерью и сестрой. Дуня и Пульхерия Александровна уходят, пригласив Разумихина к себе на обед. Раскольников рассказывает Разумихину, что у убитой старухи был и его заклад — часы, доставшиеся от отца, и колечко, подарок Дуни. Он боится, как бы они не пропали. Не обратиться ли ему к Порфирию Петровичу? Разумихин отвечает, что, конечно, обратиться, он будет рад познакомиться с Родионом. Все трое выходят из дома. Раскольников просит у Сони Мармеладовой ее адрес, и она уходит в ужасе, что он увидит, как она живет. Между тем за ней следит какой-то хорошо одетый господин. Он незаметно провожает Соню до самых дверей ее комнаты и там заговаривает с ней. Они, оказывается, соседи — он живет неподалеку, недавно приехал в город.
Разумихин и Раскольников идут к Порфирию. У Раскольникова бьется в мозгу одна мысль: “Важнее всего, знает Порфирий или не знает, что я вчера... в квартире был... и про кровь спрашивал? В один миг надо это узнать, с первого шагу, как войду, по лицу узнать...” Он придумывает хит
рость — заводит шутливый разговор с'Разумихиным, намекая на его отношение к Дуне. Тот конфузится, Родион хохочет и так, смеясь, входит к Пор-фирию Петровичу. Он все хохочет и хохочет, стараясь, чтобы его смех звучал натурально, а Разумихин вполне искренно сердится и нечаянно задевает стоящий на столике стакан с чаем. Тот падает. “Да зачем же стулья-то ломать, господа, казне ведь убыток!” — весело закричал Порфирий Петрович. Тут Раскольников замечает сидящего в углу Заметова. Это кажется ему подозрительным.
Разговор идет о заложенных вещах. Раскольникову кажется, что Порфирий Петрович “знает”. Заговаривают о преступлении как таковом. Разумихин не согласен с социалистами, объясняющими преступление исключительно социальными причинами — якобы стоит придумать нормальное общество, как преступность исчезнет. Порфирий Петрович упоминает статью Раскольникова “О преступлении”, опубликованную в газете. Раскольников не знал о публикации, он написал эту статью полгода назад. Статья посвящена психологическому состоянию преступника в процессе преступления. Порфирий Петрович утверждает, что Раскольников в статье намекает на то, что есть люди, которые имеют полное право совершать преступление и для них закон не писан. Это искажение идеи Раскольникова.
По его мнению, все неординарные люди, способные сказать что-нибудь новое, непременно должны быть, по природе своей, в той или иной мере преступниками. Люди делятся вообще ва два разряда: на низший (обыкновенный), являющийся материалом для воспроизводства себе подобных, и настоящих людей, то есть тех, кто способен сказать новое слово. Если такому человеку надо, для своей идеи, перешагнуть хотя бы и через труп, через кровь, то он может себе сам, по совести, дать разрешение перешагнуть через кровь. Первый разряд — консервативные люди, склонные к послушанию. Те, кто относится ко второму, все преступают закон, они — разрушители или склонны к тому, в зависимости от способностей. Первый разряд — господин настоящего, второй — господин будущего. Первые сохраняют человечество и приумножают его численно, а вторые двигают его и ведут к цели.
Порфирий Петрович интересуется: “Чем же... отличить этих необыкновенных от обыкновенных?” Раскольников считает, что ошибиться могут только люди первого разряда. Многие их них искренне считаю себя передовыми людьми, “разрушителями”. Действительно же новых людей они часто не замечают и даже презирают. Но таких новых людей рождается очень мало. Разумихин возмущен тем, что Раскольников считает, что человек может сам себе позволить пролить кровь. По мнению Разумихина, это “разрешение крови по совести... страшнее, чем официальное разрешение кровь проливать, законное...”.
Порфирий Петрович спрашивает: а что, если какой-нибудь обыкновенный юноша вообразит себя Ликургом или Магометом и примется устранять все препятствия? И Раскольников, когда писал свою статью, неужели не считал себя, хоть капельку, тоже человеком “необыкновенным” и говорящим новое слово? “Очень может быть”, — отвечает Раскольников. Неужели Раскольников из-за каких-нибудь неудач или еще чего-либо ради всего человечества тоже решился бы убить и ограбить? — не отстает Порфирий Петрович и подмигивает Раскольникову. “Если я и перешагнул, то уж, конечно бы, вам не сказал” — отвечает Раскольников и прибавляет, что Магометом или Наполеоном он себя не считает. “Кто ж у нас на Руси себя Наполеоном теперь не считает?” —возражает Порфирий Петрович. “Уж не Наполеон ли какой будущий и нашу Алену Ивановну на прошлой неделе топором укокошил?” — говорит вдруг Заметов. Мрачный Раскольников собирается уходить, договаривается со следователем, что зайдет к нему завтра. Порфирий Петрович напоследок пытается запутать своими вопросами Раскольникова, якобы перепутав день убийства с тем днем, когда Раскольников относил часы ростовщице.
Раскольников и Разумихин идут к Пульхерии Александровне и Дуне. Разумихин возмущен тем, что Порфирий Петрович и Заметов подозревают в убийстве Раскольникова. Уже при подходе к гостинице Раскольникову приходит в голову тревожная мысль. Он быстро идет домой, запирает дверь и тщательно обшаривает дыру за обоями — не осталось ли там чего. Ничего нет. Он выходит во двор и видит: дворник указывает рукой на него какому-то по-мещански одетому человеку. Раскольников подходит к дворнику. Мещанин молча удаляется. Раскольников догоняет его и спрашивает, что все это значит. Человек поднимает на него глаза и говорит тихо и отчетливо: “Убивец!”
Раскольников не отстает от незнакомца; тот снова называет его убийцей. Раскольников застывает на месте; на дрожащих ногах он возвращается в свою каморку и ложится. Мысли его путаются. Очнувшись, он размышляет, что за человек это был. Он презирает себя за слабость, он должен был заранее знать, как ему будет тяжело. “Старушонка вздор! ...не в ней дело! ...Я переступить поскорее хотел... я не человека убил, я принцип убил! ... А переступить-то не переступил, на этой стороне остался... Только и сумел, что убить. ...Эстетическая я вошь, и-больше ничего...” — думает Раскольников. Он был обязан заранее знать, что с ним будет после преступления... да он и знал это! Те, другие люди, сделаны не так, как он: “настоящий властелин... громит Тулон, делает резню в Париже, забывает армию в Египте, тратит полмиллиона людей в московском походе...”, и ему же после смерти ставят памятники. Значит, им все разрешается. А ему нет. Он хотел помочь матери и сестре, целый месяц убеждал себя, что идет на преступление ради благой цели, жертвой выбрал самую гадкую старуху, и что же? Он мучается и презирает себя: так ему и надо. Если он “тварь дрожащая”, то его удел — повиноваться и не желать большего, не его это дело. В душе Раскольникова поднимается ненависть ко всем и одновременно любовь к “бедным, кротким, милым” — к Лизавете, которую он убил, к матери, к Соне... Он понимает, что в какую-то минуту “с него станется” рассказать все матери... Раскольников засыпает и видит страшный сон: мещанин заманивает его в квартиру старухи, а та, живая, прячется там в углу. Он снова бьет ее топором — а она смеется. Он бросается бежать — а его уже поджидают люди. Раскольников в ужасе просыпается и видит на пороге незнакомца. Это Аркадий Иванович Свидригайлов.
ЧАСТЬ ЧЕТВЕРТАЯ
Свидригайлов говорит, что ему нужна помощь Раскольникова в одном деле, касающемся его сестры. Одного-то его она и на порог к себе не пустит, а вместе с братом... Раскольников отказывает Свидригайлову. Тот свое гнусное поведение по отношению к Дуне объясняет влюбленностью, страстью.

Раскольников говорит, что слыхал, будто Свидригайлов погубил свою жену, на что тот отвечает, что умерла Марфа Петровна от апоплексического удара, а он ее “ударил всего только два раза хлыстиком”. Свидригайлов говорит не умолкая. Раскольников, приглядевшись к нему, замечает: “Мне... кажется, что вы очень хорошего общества, по крайней мере, умеете при случае быть и порядочным человеком”. “...Я ничьим мнением особо не интересуюсь, — отвечает Свидригайлов, — а потому отчего же и не побывать пошляком.... особенно если к тому и натуральную склонность имеешь”. Свидригайлов рассказывает историю своей женитьбы на Марфе Петровне. Она выкупила его из тюрьмы, куда он попал за долги, женила на себе и увезла в деревню. Она его очень любила. Документ об уплаченных тридцати тысячах она хранила всю жизнь как залог того, что муж ее не бросит, и лишь за год до смерти вернула его ему и подарила приличную сумму денег. Свидри-гайлову является покойная Марфа Петровна. Раскольников поражен — ему ведь тоже явилась во сне убитая им старуха. “Отчего я так и думал, что с вами непременно что-нибудь в этом роде случается!” — восклицает он. Свидригайлов обрадован: он чувствовал, что между ними есть что-то общее, он, как увидел Раскольникова, сразу подумал: “Это тот самый и есть!” На вопрос: “Какой — тот самый?” — он ответить не может. Раскольников советует Свидригайлову сходить к врачу, считает его “помешанным”. Свидригайлов заявляет, что Лужин не пара сестре Раскольникова и что он готов предложить Дуне десять тысяч рублей, чтобы облегчить ей разрыв с женихом. У него и ссора-то с Марфой Петровной вышла из-за того, что она “состряпала эту свадьбу”. Марфа Петровна завещала Дуне три тысячи. Перед своим возможным “вояжем” Свидригайлов хочет “покончить с господином Лужиным” и повидаться с Дуней. К тому же он собирается скоро жениться “на одной девице”. Уходя, Свидригайлов сталкивается в дверях с Разумихиным.
К восьми часам Раскольников с приятелем идет в гостиницу к матери и сестре. В коридоре они сталкиваются с Лужиным. Все входят в комнату. Лужин сердит — нарушено его приказание не пускать Родиона. Пульхерия Александровна, стараясь поддерживать разговор, упоминает о кончине Марфы Петровны. Лужин сообщает о приезде Свидригайлова и рассказывает о преступлении этого человека, о котором он якобы знает со слов покойной. Свидригайлов водил знакомство с некоей Ресслих, процентщицей, а у нее жила ее племянница, глухонемая девочка четырнадцати лет, которую она попрекала каждым куском и била. Однажды девочка была найдена на чердаке повесившейся. Поступил донос — девочка была “жестоко оскорблена” Свидригайловым. Благодаря стараниям и деньгам Марфы Петровны дело было замято. Лужин упоминает и еще об одном преступлении Свидригайлова — еще во время крепостного права он замучил, довел до самоубийства своего слугу Филиппа. Дуня возражает Лужину, говорит, что Свидригайлов хорошо обращался со слугами. Раскольников сообщает о визите Свидригайлова, о том, что он просит о свидании с Дуней и что Марфа Петровна оставила Дуне по завещанию деньги.
Ф. М. Достоевский
Братья Карамазовы
1881
Краткое содержание романа
Время чтения: 20–25 мин.
В оригинале — 17−18 ч.
Действие происходит в провинциальном городке Скотопригоньевске в 1870-е гг. В монастыре, в скиту знаменитого старца Зосимы, известного подвижника и целителя, собираются для выяснения своих семейных имущественных дел Карамазовы — отец Федор Павлович и сыновья — старший Дмитрий и средний Иван. На этом же собрании присутствуют и младший брат Алеша, послушник у Зосимы, а также ряд других лиц — родственник Карамазовых богатый помещик и либерал Миусов, семинарист Ракитин и несколько духовных лиц. Повод — спор Дмитрия с отцом о наследственных отношениях. Дмитрий считает, что отец должен ему крупную сумму, хотя очевидных юридических прав у него нет. Федор же Павлович, дворянин, помещик из мелких, бывший приживальщик, злой и обидчивый, денег давать сыну вовсе не собирается, а соглашается на встречу у Зосимы скорее из любопытства. Отношения Дмитрия с отцом, который никогда особой заботы о сыне не проявлял, напряжены не только из-за денег, но и из-за женщины — Грушеньки, в которую оба страстно влюблены. Дмитрий знает, что у похотливого старика для нее приготовлены деньги, что он готов даже жениться, если та согласится.
Встреча в скиту представляет сразу почти всех главных героев. Страстный порывистый Дмитрий способен на опрометчивые поступки, в которых потом сам же глубоко раскаивается. Умный, загадочный Иван мучается вопросом о существовании Бога и бессмертия души, а также ключевым для романа вопросом — все дозволено или не все? Если есть бессмертие, то не все, а если нет, то умный человек может устроиться в этом мире как ему заблагорассудится, — такова альтернатива. Федор Павлович — циник, сладострастник, скандалист, комедиант, стяжатель, всем своим видом и действиями вызывает у окружающих, в том числе и у собственных сыновей, омерзение и протест. Алеша — юный праведник, чистая душа, болеет за всех, особенно же за братьев.
Ничего из этой встречи, кроме скандала, за которым последуют ещё многие, не происходит. Однако мудрый и проницательный старец Зосима, остро чувствующий чужую боль, находит слово и жест для каждого из участников встречи. Перед Дмитрием он становится на колени и кланяется до земли, как бы предчувствуя его будущее страдание, Ивану отвечает, что вопрос ещё не решен в его сердце, но если не решится в сторону положительную, то не решится и в сторону отрицательную, и благословляет его. Федору Павловичу он замечает, что все его шутовство от того, что он стыдится себя. От утомленного старца большая часть участников встречи по приглашению игумена переходит в трапезную, но там же неожиданно появляется с обличающими монахов речами и Федор Павлович. После очередного скандала все разбегаются.
Старец после ухода гостей благословляет Алешу Карамазова на великое послушание в миру, наказывая ему быть рядом с братьями. Следуя наставлению старца, Алеша направляется к отцу и встречает прячущегося в соседнем с отцовской усадьбой саду брата Дмитрия, который сторожит здесь свою возлюбленную Грушеньку, если та, соблазненная деньгами, все-таки решится прийти к Федору Павловичу. Здесь, в старинной беседке, Дмитрий восторженно исповедуется Алеше. Ему, Дмитрию, случалось погружаться в самый глубокий позор разврата, но в этом-то позоре он начинает чувствовать связь с Богом, ощущать великую радость жизни. Он, Дмитрий, сладострастное насекомое, как и все Карамазовы, а сладострастие — буря, большие бури. В нем живет идеал Мадонны, как и идеал содомский. Красота — страшная вещь, говорит Дмитрий, тут дьявол с Богом борется, а поле битвы — сердца людей. Рассказывает Дмитрий Алеше и о своих отношениях с Катериной Ивановной, благородной девицей, отца которой он когда-то спас от позора, ссудив его недостающими для отчета в казенной сумме деньгами. Он предложил, чтобы сама гордая девушка пришла к нему за деньгами, та явилась, униженная, готовая ко всему, но Дмитрий повел себя как благородный человек, дал ей эти деньги, ничего взамен не потребовав. Теперь они считаются женихом и невестой, но Дмитрий увлечен Грушенькой и даже прокутил с ней на постоялом дворе в селе Мокрое три тысячи, данные ему Катериной Ивановной для отсылки сестре в Москву. Он считает это главным своим позором и как честный человек должен всю сумму непременно вернуть. Если же Грушенька придет к старику, то Дмитрий, по его словам, ворвется и помешает, а если… то и убьет старика, которого люто ненавидит. Дмитрий просит брата сходить к Катерине Ивановне и сказать ей, что он кланяется, но больше не придет.
В доме отца Алеша застает за коньячком Федора Павловича и брата Ивана, забавляющихся рассуждениями лакея Смердякова, сына бродяжки Лизаветы и, по некоторым предположениям, Федора Павловича. А вскоре внезапно врывается Дмитрий, которому показалось, что пришла Грушенька. В ярости он избивает отца, но убедившись, что ошибся, убегает. Алеша же направляется по его просьбе к Катерине Ивановне, где неожиданно застает Грушеньку. Катерина Ивановна ласково обхаживает её, показывая, что заблуждалась, считая её продажной, а та медоточиво ей отвечает. В конечном счете все опять заканчивается скандалом: Грушенька, собираясь было поцеловать ручку Катерины Ивановны, внезапно демонстративно отказывается это сделать, оскорбив соперницу и вызвав её ярость.
На следующий день Алеша, переночевав в монастыре, снова идет по мирским делам — сначала к отцу, где выслушивает очередную исповедь, теперь уже Федора Павловича, который жалуется ему на сыновей, а про деньги говорит, что они ему самому нужны, потому что он пока все-таки мужчина и хочет ещё лет двадцать на этой линии состоять, что в скверне своей до конца хочет прожить и Грушеньку Дмитрию не уступит. Сплетничает он Алеше и про Ивана, что тот у Дмитрия невесту отбивает, потому что сам в Катерину Ивановну влюблен.
По пути Алеша видит школьников, бросающих камни в маленького одинокого мальчика. Когда Алеша подходит к нему, тот сначала бросает в него камнем, а потом больно кусает за палец. Этот мальчик — сын штабс-капитана Снегирева, который недавно был унизительно вытащен за бороду из трактира и избит Дмитрием Карамазовым за то, что имел какие-то вексельные дела с Федором Павловичем и Грушенькой.
В доме Хохлаковой Алеша застает Ивана и Катерину Ивановну и становится свидетелем очередного надрыва: Катерина Ивановна объясняет, что она будет верна Дмитрию, будет «средством для его счастья», и спрашивает мнение Алеши, который простодушно объявляет, что она вовсе не любит Дмитрия, а только уверила себя в этом. Иван сообщает, что уезжает надолго, потому что не хочет сидеть «подле надрыва», и добавляет, что Дмитрий ей нужен, чтобы созерцать беспрерывно свой подвиг верности и упрекать его в неверности.
С двумя сотнями рублей, данными ему Катериной Ивановной для пострадавшего от рук Дмитрия штабс-капитана Снегирева, Алеша направляется к нему. Поначалу капитан, отец большого семейства, живущего в крайней нищете и болезнях, юродствует, а затем, расчувствовавшись, исповедуется Алеше. Он принимает от него деньги и вдохновенно представляет, что теперь сможет осуществить.
Затем Алеша снова посещает госпожу Хохлакову и душевно беседует с её дочерью Лизой, болезненной и экспансивной девочкой, которая написала ему недавно о своей любви и решила, что Алеша должен на ней непременно жениться. Спустя короткое время она признается Алеше, что хотела бы быть истерзанной — например, чтоб на ней женились и потом бросили. Она описывает ему страшную сцену истязания распятого ребенка, воображая, что сама сделала это, а потом села напротив и стала есть ананасный компот, «Бесенок» — назовет её Иван Карамазов.
Алеша направляется в трактир, где, как стало ему известно, находится брат Иван. В трактире происходит одна из ключевых сцен романа — свидание двух «русских мальчиков», которые если сойдутся, то тут же начинают о мировых вековечных вопросах. Бог и бессмертие — один из них. Иван приоткрывает свою тайну, отвечая на незаданный, но чрезвычайно интересующий Алешу вопрос, «каково ты веруешь?».
В нем, Иване, есть карамазовская жажда жизни, он любит жизнь вопреки логике, ему дороги клейкие весенние листочки. И он не Бога не принимает, а мира Божьего, полного безмерных страданий. Он отказывается согласиться с гармонией, в основании которой слезинка ребенка. Он выкладывает Алеше «фактики», свидетельствующие о вопиющей людской жестокости и детском страдании. Иван пересказывает Алеше свою поэму «Великий инквизитор», действие которой происходит в шестнадцатом столетии в испанском городе Севилья. Девяностолетний кардинал заточает в тюрьму второй раз сошедшего на землю Христа и во время ночной встречи излагает Ему свой взгляд на человечество. Он убежден, что Христос идеализировал его и что оно недостойно свободы. Выбор между добром и злом — мука для человека. Великий инквизитор с соратниками решают исправить дело Христово — побороть свободу и самим устроить человеческое счастье, превратив человечество в послушное стадо. Они берут на себя право распоряжаться человеческой жизнью. Инквизитор ждет ответа от Христа, но тот только молча целует его.
Расставшись с Алешей, Иван по пути домой встречает Смердякова, и между ними происходит решающий разговор. Смердяков советует Ивану ехать в деревню Чермашню, где старик продает рощу, он намекает на то, что в его отсутствие с Федором Павловичем может произойти все, что угодно. Иван обозлен смердяковской наглостью, но в то же время и заинтригован. Он догадывается, что от его решения многое сейчас зависит. Он решает ехать, хотя по пути изменяет маршрут и направляется не в Чермашню, а в Москву.
Между тем умирает старец Зосима. Все ждут после смерти праведника чуда, а вместо этого очень скоро появляется запах тления, что производит смуту в душах. Смущен и Алеша. В таком настроении уходит он из монастыря в сопровождении семинариста-атеиста Ракитина, интригана и завистника, который ведет его в дом к Грушеньке. Хозяйку они находят в тревожном ожидании какой-то вести. Обрадованная приходу Алеши, она сначала ведет себя как кокетка, садится ему на колени, но, узнав про смерть Зосимы, резко меняется. В ответ на Алешины теплые слова и то, что он её, грешную, называет сестрой, Грушенька оттаивает сердцем и посвящает его в свои терзания. Она ждет весточки от своего «бывшего», который когда-то соблазнил её и бросил. Много лет она лелеяла мысль о мщении, а теперь готова поползти, как собачонка. И действительно, сразу после получения весточки она мчится на зов «бывшего» в Мокрое, где тот остановился.
Алеша, умиротворенный, возвращается в монастырь, молится возле гроба Зосимы, слушает чтение отцом Паисием Евангелия о браке в Кане Галилейской, и ему, задремавшему, чудится старец, который хвалит его за Грушеньку. Сердце Алеши все больше наполняется восторгом. Очнувшись, выходит он из кельи, видит звезды, золотые главы собора и повергается в радостном исступлении на землю, обнимает и целует её, душой прикоснувшись к мирам иным. Простить ему хочется всех и у всех прощения просить. Что-то твердое и незыблемое входит в его сердце, преображая его.
В это время Дмитрий Карамазов, терзаемый ревностью к отцу из-за Грушеньки, мечется в поисках денег. Он хочет увезти её и начать вместе с ней где-нибудь добродетельную жизнь. Нужны ему деньги и для того, чтобы возвратить долг Катерине Ивановне. Он идет к покровителю Грушеньки, богатому купцу Кузьме Самсонову, предлагая за три тысячи свои сомнительные права на Чермашню, а тот в насмешку посылает его к купцу Горсткину (он же Лягавый), торгующему у Федора Павловича рощу. Дмитрий мчится к Горсткину, находит его спящим, всю ночь ухаживает за ним, чуть не угоревшим, а утром, пробудившись после недолгого забытья, застает мужика безнадежно пьяным. В отчаянии Дмитрий направляется к Хохлаковой одолжить денег, та же пытается вдохновить его идеей золотых приисков.
Потеряв время, Дмитрий спохватывается, что, может, упустил Грушеньку, и, не найдя её дома, крадется к отцовскому дому. Он видит отца одного, в ожидании, но сомнение не покидает его, так что он производит секретный условный стук, которому научил его Смердяков, и, убедившись, что Грушеньки нет, бежит прочь. В этот момент и замечает его вышедший на крыльцо своего домика камердинер Федора Павловича Григорий. Он бросается за ним и настигает, когда тот перелезает через забор. Дмитрий бьет его захваченным в доме Грушеньки пестиком. Григорий падает, Дмитрий спрыгивает к нему посмотреть, жив ли он, и вытирает ему окровавленную голову носовым платком.
Затем он снова бежит к Грушеньке и уже там добивается от служанки правды. Дмитрий с внезапно оказавшейся в его руках пачкой сторублевых кредиток направляется к чиновнику Перхотину, которому совсем недавно за десять рублей заложил пистолеты, чтобы вновь выкупить их. Здесь он немного приводит себя в порядок, хотя весь вид его, кровь на руках и одежде, а также загадочные слова возбуждают у Перхотина подозрения. В соседней лавке Дмитрий заказывает шампанское и прочие яства, веля доставить их в Мокрое. И сам, не дожидаясь, скачет туда на тройке.
На постоялом дворе он застает Грушеньку, двух поляков, симпатичного молодого человека Калганова и помещика Максимова, развлекающего всех своим шутовством. Грушенька встречает Дмитрия с испугом, но затем радуется его приезду. Тот робеет и заискивает перед ней и перед всеми присутствующими. Разговор не клеится, тогда затевается партия в карты. Дмитрий начинает проигрываться, а потом, видя загоревшиеся глаза вошедших в азарт панов, предлагает «бывшему» деньги, чтобы тот отступился от Грушеньки. Внезапно обнаруживается, что поляки подменили колоду и за игрой мухлюют. Их выводят и запирают в комнате, начинается гулянье — пир, песни, пляски… Грушенька, захмелев, вдруг понимает, что только одного Дмитрия и любит и теперь связана с ним навечно.
Вскоре в Мокром появляются исправник, следователь и прокурор. Дмитрия обвиняют в отцеубийстве. Он поражен — ведь на его совести только кровь слуги Григория, а когда ему сообщают, что слуга жив, то он сильно воодушевляется и с готовностью отвечает на вопросы. Выясняется, что не все деньги Катерины Ивановны были им растрачены, а только часть, остальная же была зашита в мешочек, который Дмитрий носил на груди. В этом была его «великая тайна». В том был и позор для него, романтика в душе, проявившего некоторую осмотрительность и даже расчетливость. Именно это признание дается ему с наибольшим трудом. Следователю же понять это вовсе не под силу, а прочие факты свидетельствуют против Дмитрия.
Во сне Митя видит плачущее в тумане дите на руках изможденной бабы, он все домогается узнать, почему оно плачет, почему не кормят его, почему голая степь и почему не поют радостных песен.
Великое, никогда не бывалое умиление поднимается в нем, и хочется ему что-то сделать, хочется жить и жить, и в путь идти «к новому зовущему свету».
Вскоре выясняется, что убил Федора Павловича лакей Смердяков, притворявшийся разбитым падучей. Как раз в тот момент, когда старик Григорий лежал без сознания, он вышел и, маня Федора Павловича Грушенькой, заставил отпереть дверь, несколько раз ударил по голове пресс-папье и забрал из известного только ему места роковые три тысячи. Теперь уже действительно больной Смердяков сам рассказывает обо всем посетившему его Ивану Карамазову, вдохновителю преступления. Ведь именно его идея вседозволенности произвела на Смердякова неизгладимое впечатление. Иван не хочет признать, что преступление было совершено с тайного его согласия и при его попустительстве, но муки совести так сильны, что он сходит с ума. Ему мерещится черт, эдакий русский джентльмен в клетчатых панталонах и с лорнетом, который насмешливо высказывает собственные мысли Ивана, а тот пытает его, есть Бог или нет. Во время последнего свидания со Смердяковым Иван говорит, что признается во всем на предстоящем суде, и тот, растерянный, при виде нетвердости так много значившего для него Ивана, отдает ему деньги, а потом вешается.
Катерина Ивановна вместе с Иваном Федоровичем строят планы побега Дмитрия в Америку. Однако между ней и Грушенькой продолжается соперничество, Катерина Ивановна ещё не уверена, как она выступит на суде — вызволительницей или погубительницей своего бывшего жениха. Дмитрий же во время свидания с Алешей выражает желание и готовность пострадать и страданием очиститься. Судебный процесс начинается опросом свидетелей. Свидетельства за и против поначалу не складываются в ясную картину, но, скорее, все-таки в пользу Дмитрия. Поражает всех выступление Ивана Федоровича, который после мучительных колебаний сообщает суду, что убил повесившийся Смердяков, и в подтверждение выкладывает пачку полученных от него денег. Смердяков убил, говорит он, а я научил. Он бредит в горячке, обвиняя всех, его силой уводят, но сразу после этого начинается истерика Катерины Ивановны. Она предъявляет суду документ «математической» важности — полученное накануне преступления письмо Дмитрия, где тот грозится убить отца и взять деньги. Это показание оказывается решающим. Катерина Ивановна губит Дмитрия, чтобы спасти Ивана.
Далее ярко, красноречиво и обстоятельно выступают местный прокурор и известный столичный адвокат Фетюкович. Оба умно и тонко рассуждают, рисуют картину российской карамазовщины, проницательно анализируют социальные и психологические причины преступления, убеждая, что обстоятельства, атмосфера, среда и низкий отец, который хуже чужого обидчика, не могли не подтолкнуть к нему. Оба заключают, что Дмитрий — убийца, хотя и невольный. Присяжные признают Дмитрия виновным. Дмитрия осуждают.
После суда Дмитрий заболевает нервной лихорадкой. К нему приходит Катерина Ивановна и признается, что Дмитрий навсегда останется язвой в её сердце. И что хоть она любит другого, а он другую, все равно она и его, Дмитрия, будет любить вечно. И ему наказывает любить себя всю жизнь. С Грушенькой же они так и остаются непримиренными врагами, хоть Катерина Ивановна скрепя сердце и просит у той прощения.
Завершается роман похоронами Илюшеньки Снегирева, сына капитана Снегирева. Алеша Карамазов призывает собравшихся у могилы мальчиков, с которыми подружился, посещая Илюшу во время его болезни, быть добрыми, честными, никогда не забывать друг о друге и не бояться жизни, потому что жизнь прекрасна, когда делается хорошее и правдивое. Пересказал Е. А. Шкловский
Гроза
Скачать краткое содержание
Драма в пяти действиях
ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА:
Савёл Прокофьевич Дикой, купец, значительное лицо в городе. Борис Григорьевич, племянник его,
молодой человек, порядочно образованный. Марфа Игнатьевна Кабанова (Кабаниха), богатая купчиха, вдова.
Тихон Иванович Кабанов, ее сын.
Катерина, жена его. Варвара, сестра Тихона.
Кулигин, мещанин, часовщик-самоучка, отыскивающий перпетуум-мобиле. Ваня Кудряш, молодой человек, конторщик Дикого.
Шапкин, мещанин.
Феклуша, странница.
Глаша, девка в доме Кабановой.
Барыня с двумя лакеями, старуха 70-ти лет,
полусумасшедшая. Городские жители обоего пола.
Действие происходит в городе Калинове, на берегу Волги, летом.
Между 3 и 4м действиями проходит 10 дней.
ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ
Общественный сад на высоком берегу Волги; за Волгой сельский вид; на сцене две скамейки и несколько кустов
ЯВЛЕНИЕ I
Кулигин сидит на скамье и смотрит за реку. Напевает, восхищается Волгой, заговаривает об этом с Кудряшом. Показывает рукой в сторону, где идет, судя по всему, ссора. Кудряш сообщает, что это Дикой ругает своего племянника. Обсуждают это. “Достался ему на жертву Борис Гри-горьич, вот он на нем и ездит”, — говорит Кудряш. Шапкин добавляет: “Уж такого-то ругателя, как у нас Савел Прокофьич, поискать еще! Ни за что человека оборвет. Унять-то его некому, вот он и воюет”. Шапкин считает, что и Кабаниха тоже не лучше. “Ну, да та хоть... все под видом благочестия...” — говорит Кудряш. По его мнению, было бы побольше таких парней, как он, в городе, так отучили бы Дикого от ругани, “постращали бы хорошенько”, встретив где-нибудь в переулке “вчетвером этак, впятером”. “Недаром он хотел тебя в солдаты-то отдать”, — говорит Шапкин. На это Кудряш отвечает, что Дикой его побаивается, знает, что он “свою голову дешево не отдаст”. Жаль только, что дочери Дикого еще малы, а то он бы “его уважил”. Шапкин и Кудряш отходят в сторону, чтобы Дикой ненароком не привязался к ним.
ЯВЛЕНИЕ II
Появляются Дикой и Борис. Дикой ругает племянника за то, что тот постоянно попадается ему на глаза. Борис оправдывается. Дикой уходит.
ЯВЛЕНИЕ III
Кулигин, Борис, Кудряш и Шапкин. Кулигин спрашивает, что заставляет Бориса жить у Дикого. Борис рассказывает о своей семье. Мать Бориса была из дворян, за что бабушка Бориса невзлюбила и ее, и ее мужа, отца Бориса. Они жили в Москве, ничего не жалели для воспитания и образования своих детей, но оба одновременно умерли от холеры. Вскоре умерла и жившая в Калинове бабушка. Согласно ее завещанию, Дикой, который приходится Борису дядей, должен выплатить ему и его сестре положенную им часть наследства с условием, что они “будут к нему почтительны”. Кулигин замечает на это, что Борису и его сестре наследства не видать. По мнению Кудряша, даже если бы они оба были почтительны к Дикому, ему ничто не помешает сказать, что они непочтительны. Борис с ним согласен, ведь Дикой уже и теперь поговаривает иногда: “У меня свои дети, за что я чужим деньги отдам?” Не будь сестры, Борис все бы бросил и уехал, а из-за нее терпит. Хорошо еще, что она живет у родни матери, страшно представить, какова была бы ее жизнь здесь. Борис делает “что прикажут”, а жалованье получит разве что в конце года, да и то “как будет угодно” Дикому. Кудряш подтверждает, что у Дикого так заведено — “не смей и пикнуть о жалованье... У него вся жизнь основана на ругательстве”. Кулигин советует Борису стараться угодить дяде. “На него и свои-то угодить не могут, а уж где мне!” — возражает Борис. Если Дикого где-нибудь кто-нибудь рассердит, так он потом отводит душу на домашних. Кудряш вспоминает, как однажды Дикого обругал один гусар. “После этого, — рассказывает Борис, — все две недели прятались по чердакам да чуланам”. Борис жалуется Кулигину, что ему трудно в Калинове, для всех он тут лишний, он никак не может тут привыкнуть. “И не привыкнете никогда, сударь... Жестокие нравы... в нашем городе, жестокие! В мещанстве, сударь, вы ничего, кроме грубости да бедности нагольной, не увидите. И никогда нам, сударь, не выбиться из этой коры! Потому что честным трудом никогда не заработать нам больше насущного хлеба. А у кого деньги, сударь, тот старается бедного закабалить, чтобы на его труды даровые еще больше денег наживать...” — говорит ему Кулигин. Он рассказывает, как однажды мужики пришли к городничему с жалобой на Дикого, что обсчитывает их. Городничий посоветовал Дикому платить людям как полагается — ведь все время жалуются на него! На это Дикой ответил так: “Стоит ли, ваше высокоблагородие, нам с вами о таких пустяках разговаривать! Много у меня-то в год народу перебывает... Не доплачу я им по какой-нибудь копейке на человека, а у меня из этого тысячи составляются...” По словам Кулигина, в городе царят зависть и вражда, строчат “злостные кляузы на ближних”. Появляется Феклуша с какой-то женщиной. Феклуша расхваливает благочестие и добродетели купечества, особенно Кабановых. Они уходят. Борис удивлен тем, что хвалят Кабановых. Кулигин называет Кабаниху ханжой. “Нищих оделяет, а домашних заела совсем”. Кулигин мечтает найти вечный двигатель, он бы получил за него от англичан миллион и употребил бы его “для общества”. Вот только бы достать денег на модели... Кулигин уходит.

ЯВЛЕНИЕ IV
Борис жалеет мечтателя Кулигина. Но ведь он счастлив со своими мечтаниями. А ему, Борису, видно, суждено “загубить свою молодость в этой трущобе... А тут еще... сдуру-то влюбляться вздумал... В женщину, с которой даже и поговорить-то никогда не удастся”. Борис видит предмет своей любви и уходит.
ЯВЛЕНИЕ V
Появляются Кабанова, Кабанов, Катерина и Варвара. Кабанова поучает Тихона: он едет по делам, так должен сделать все так, как она ему приказала. Тихон соглашается, уверяет мать, что во всем покорен ее воле. Но матери этого недостаточно, она продолжает корить сына. Даже его любовь к своей жене ей не по душе. В разговор вступает Катерина. Кабаниха резко обрывает ее. “Я давно вижу, что вам воли хочется”, — говорит Кабаниха. По ее мнению, Тихон размазня, а надо, чтобы жена его боялась. “Да зачем же ей бояться? — возражает Тихон. — С меня и того довольно, что она меня любит”. Но Кабаниха убеждена, что без страха и порядка в доме не будет, упрекает сына в том, что он, с его-то умишком, хочет своей волей жить. “Да я, маменька, и не хочу своей волей жить! — оправдывается Тихон. — Где уж мне своей волей жить!” Кабанова уходит.
ЯВЛЕНИЕ VI
Тихон упрекает Катерину: “Всегда мне за тебя достается от маменьки!” Катерина не понимает, в чем она-то виновата. За нее вступается Варвара. “Молчи, коли уж лучше ничего не умеешь”, — говорит она брату. Тихону хочется выпить, Варвара просит его не задерживаться у Дикого, к которому он собирается идти, а они с Катериной его подождут. Тихон уходит.
ЯВЛЕНИЕ VII
Катерина и Варвара остаются одни.
Катерина растрогана тем, что Варвара ее жалеет, говорит ей, что она тоже ее любит. Помолчав, Катерина говорит: “Знаешь, мне что в голову пришло?.. Отчего люди не летают так, как птицы? Знаешь, мне иногда кажется, что я птица. Когда стоишь на горе, так тебя и тянет лететь. Вот так бы разбежалась, подняла руки и полетела...” Катерина вспоминает, как хорошо ей жилось в родительском доме: “Что хочу, бывало, то и делаю”. У нее было много цветов, она за ними ухаживала, ходила с матерью в церковь, потом вышивала, а странницы, которых был полон дом, рассказывали о том, где были, что видели... Потом все шли к вечерне, а вечером опять рассказы да пение. “Да ведь и у нас то же самое”, — говорит Варвара. Катерина не согласна: “Здесь все как будто из-под неволи”. Катерина вспоминает, как она любила ходить в церковь. “Точно, бывало, я в рай войду...” А иногда, случалось, ночью она встанет и молится до утра, сама не знает о чем. А какие сны снились ей — золотые храмь!, необыкновенные сады, где пели “невидимые голоса”. А то ей снилось, будто она летает по воздуху. “И теперь иногда снится, да редко, да не то”. “Я умру скоро”, — вдруг говорит Катерина. Она чувствует, что с ней что-то творится недоброе, ей страшно, будто она стоит над пропастью и кто-то ее туда толает, а удержаться не за что. Катерина признается Варваре, что ей в голо-V приходят всякие нехорошие мысли. “Кабы моя воля, — говорит она, — аталась бы я теперь по Волге, на лодке, с песнями, либо на тройке хорошей, обнявшись...” “Только не с мужем”, — подхватывает Варвара. Катерина признается: “Грех у меня на уме!.. Ведь это страшный грех, Варенька, что я другого люблю?” Варвара отвечает, что не ей судить, у нее свои грехи есть. Вот уедет Тихон, тогда она что-нибудь и придумает, можно будет видеться. Катерина в ужасе. “Если я с ним хоть раз увижусь, я убегу из дому...” — говорит она.
ЯВЛЕНИЕ VIII
Появляется полусумасшедшая барыня. Увидев Катерину и Варвару, кричит им, показывая на реку: “Вон, вон куда красота-то ведет... В самый омут”, грозит им геенной огненной.
ЯВЛЕНИЕ IX
Катерина напугана. Варвара успокаивает ее, рассказывает, что эта барыня смолоду грешила и теперь боится умирать. Чего сама боится, тем и других пугает. Варвара в тревоге: Тихона все нет, а собирается гроза. Катерина в страхе порывается бежать домой, Варвара удерживает ее — без Тихона им нельзя идти. Варвара удивлена, почему Катерина так боится грозы. Катерина объясняет ей, что боится не смерти, а того, что вдруг она явится перед Богом со своими грешными мыслями.
ДЕЙСТВИЕ ВТОРОЕ
Комната в доме Кабановых
ЯВЛЕНИЕ I
Глаша вяжет в узлы вещи Тихона, собирающегося уезжать. Входит Фек-луша. Они разговаривают о поездке Тихона, о Катерине. Глаше не нравится, что люди в доме Кабановой относятся друг к другу с подозрением, постоянно ссорятся. Феклуша говорит в ответ: “Нельзя, матушка, без греха: в миру живем”. За ней самой тоже есть грех: любит сладко поесть. Рассказывает о своих странствиях: по своей немощи она далеко не ходила, но слышала много чего: есть такие страны, где нет православных царей, а “салтаны землей правят... и что ни судят они, все неправильно... У нас закон праведный, а у них... неправедный. А то еще есть земля, где все люди с песьими головами”. Феклуша уходит, а Глаша в изумлении говорит: “Каких-то... чудес на свете нет! А мы тут сидим, ничего не знаем. Еще хорошо, что добрые люди есть; нет-нет да и услышишь, что на белом свету делается...” Входят Катерина и Варвара.
ЯВЛЕНИЕ II
Варвара приказывает Глаше относить вещи в кибитку, а Катерине говорит, что рано ее замуж выдали, вот в Катерине “сердце-то и не уходилось”. Катерина говорит, что никогда и не уходится, такая горячая она уродилась. Она рассказывает Варваре, что еще когда ей было лет шесть, ее чем-то обидели дома, так она выбежала на Волгу, села в лодку и отпихнула ее от берега, так что нашли ее только на другое утро. “Ты Тихо
на не любишь”, — говорит Варвара. Катерина признается, что ей его очень жалко, а любит она Бориса. Варвара предупреждает Катерину, чтобы случайно не проговорилась кому-нибудь об этом. Катерина отвечает, что не умеет обманывать. “Но ведь без этого нельзя... У нас весь дом на этом держится...” —говорит Варвара. Она передает Катерине поклон от Во. риса, сообщает, что он хочет видеться с ней. Катерина пугается: “Я буду мужа любить. Тиша, голубчик мой, ни на кого тебя не променяю”. Вар. вара считает, что можно делать что хочешь, “только бы шито да крыто было”. Катерина так жить не хочет, уж лучше она будет терпеть, пока терпится. “А не стерпится, что же ты сделаешь?” — спрашивает Варвара. “Я уйду, да и была такова, — отвечает Катерина. — Уж коли очень мне здесь опостынет, так не удержат меня никакой силой. В окно выброшусь, в Волгу кинусь”. Варвара предлагает ей после отъезда Тихона перебраться спать в сад, в беседку. Про Тихона она говорит, что он, как вырвется из дома, так запьет. Слушает бесконечные поучения матери, а сам только и думает, как бы уехать подальше. Разговор прерывает появление Кабанихи и Тихона.
ЯВЛЕНИЕ III
Кабаниха спрашивает сына, все ли ее наставления он запомнил. Тот отвечает “да”. Что ж тогда он молчит, не приказывает жене, как ей себя вести, пока он будет в отъезде? Кабаниха отдает приказы Катерине, а Тихон, словно эхо, повторяет их за матерью. Катерине надлежит “почитать свекровь, как родную мать... чтоб сложа руки не сидела, в окна глаз не пялила, на молодых парней не заглядывалась...”. Кабаниха, уходя, уводит с собой Варвару.
ЯВЛЕНИЕ IV
Тихон спрашивает, не обиделась ли на него Катерина? Та, помолчав, отвечает “нет”, но что свекровь ее обидела. Тихон советует не слушать, что она говорит. Катерина бросается на шею мужу, просит его не уезжать. “Коли маменька посылает, как же я не поеду!” На просьбу же Катерины взять ее с собой он отвечает: “Я не чаю, как вырваться, а ты еще навязываешься со мной... С этакой-то неволи от какой хочешь красавицы-жены убежишь!” Он предвкушает две недели свободы от “кандалов”. Катерина умоляет Тихона взять с нее страшную клятву, что без него она ни на кого чужого не посмотрит, даже думать о нем не будет. Она падает перед мужем на колени, но тот, поднимая ее, говорит: “Что ты! Я и слушать не хочу!” Входят Кабанова, Варвара и Глаша.
ЯВЛЕНИЕ V
Тихон прощается с родными. Кабаниха ругает Катерину за то, что та виснет на шее мужа: “Не с любовником прощаешься”. Приказывает ей кланяться мужу в ноги.
ЯВЛЕНИЕ VI
Кабаниха одна. Она сетует на молодежь. Никакого-то порядка не знают, даже проститься путем не умеют. А еще хотят своей волей жить. Входят Варвара и Катерина.
ЯВЛЕНИЕ VII
Кабаниха ругает Катерину: “Вижу я теперь твою любовь-то. Другая рошая жена, проводивши мужа-то, часа полтора воет, лежит на крыльце; тебе, видно, ничего”. “Что народ-то смешить!” — возражает Катерина.
ЯВЛЕНИЕ VIII
Катерина остается одна. Она сетует на то, что нет у нее детей, все бы была забота за детьми смотреть. Жалеет, что не умерла в детстве. Принимает решение: она будет шить белье, потом раздаст его бедным. А тут и Тихон приедет.
ЯВЛЕНИЕ IX
Варвара, собираясь идти гулять, говорит Катерине, что мать разрешила им ночевать в беседке. Там, в саду, есть калитка, и она, Варвара, украла у матери ключ, а ей подложила другой, чтоб не заметила. “На вот, может быть, понадобится”, — говорит Варвара, давая ключ Катерине. Та сначала не хочет его брать, но Варвара добавляет, что ключ может понадобиться ей самой.
ЯВЛЕНИЕ X
Оставшись одна, Катерина размышляет: надо бы бросить ключ в реку. “Кабы не свекровь!.. Сокрушила она меня... Да какой же в этом грех, если я взгляну на него раз, хоть издали-то! ...Что я себя обманываю? Мне хоть умереть, да увидеть его. Будь что будет, а я Бориса увижу!”
ДЕЙСТВИЕ ТРЕТЬЕ
Сцена первая
Улица. Ворота дома Кабановых
Кабаниха и Феклуша сидят на скамейке
ЯВЛЕНИЕ I
Феклуша говорит, что близок конец света, в других городах просто “содом”: шум, беготня. “Вот хоть бы в Москве: бегает народ взад и вперед, неизвестно зачем... По улицам индо грохот идет, стон стоит... Огненного змия стали запрягать... для-ради скорости”. Кабаниха поддакивает Феклу-ше. “Некуда нам торопиться-то... мы и живем не спеша”, — говорит Кабаниха. Что же до машин, которые видела Феклуша, так она на них ни за что не поедет. Появляется Дикой.
ЯВЛЕНИЕ II
Кабанова спрашивает, почему он так поздно бродит. Дикой пьян, начинает пререкаться с Кабанихой, но та быстро ставит его на место. Дикой просит прощения. Ему хочется поговорить с Кабанихой: “Ты только одна во всем городе умеешь меня разговорить”. Кабаниха интересуется, чем же так рассердили Дикого, не иначе денег просили. Оказывается, так оно и было — целый день к нему приставали люди, требуя причитающиеся им деньги. А у него сердце такое — знает, что надо отдать, а все добром не может. Стоит кому заикнуться о деньгах, как у Дикого “всю нутреннюю

разжигает, да и только”. Кабаниха'говорит Дикому, что он специально себя распаляет, зная, что когда он сердит, к нему уже никто не осмелится подойти. Появляется Глаша, сообщает, что накрыто на стол. Кабаниха приглашает Дикого закусить. Они уходят, появляется Борис.
ЯВЛЕНИЕ III
Борис спрашивает Глашу, не у них ли дядя? Глаша отвечает утвердительно. Борис рассказывает, что дома все рады, когда Дикой уходит, так что пусть сидит. Глаша уходит, а Борис жалуется на судьбу: ему хочется увидеть Катерину, он видит ее раз в неделю, да и то в церкви или на дороге. Уж лучше бы совсем ее не видать! Только сердце надрывается. Борис удаляется, навстречу ему идет Кулигин, который приглашает его на бульвар, где никого нет. Кулигин удивляется: сделали бульвар, а никто не гуляет, разве что по праздникам. Бедным некогда, а богатые еще засветло запирают ворота и спускают собак. Чтобы никто не видел, как они тиранят своих домашних. Впрочем, Борис ведь знает это по себе. Только и гуляют, что девушки да парни. Кулигин замечает целующихся Варвару и Кудряша. Кудряш уходит, а Варвара подзывает Бориса.
ЯВЛЕНИЕ IV
Кулигин уходит, чтобы не мешать. Варвара назначает Борису встречу в овраге за их садом. Тот удивлен, но Варвара говорит, чтобы он обязательно пришел. Варвара уверена, что Катерина не утерпит, выйдет к Борису.
Сцена вторая
Ночь. Овраг за садом Кабановых; от калитки в заборе вниз идет
тропинка
ЯВЛЕНИЕ I
Появляется Кудряш с гитарой, видит, что никого нет, садится на камень и поет песню о жестоком муже. Приходит Борис.
ЯВЛЕНИЕ II
Борис просит Кудряша уйти, тот противится, говорит, что у него всегда здесь свидания. Борис решает поговорить с Кудряшом по душам. Он любит замужнюю женщину. Кудряш советует ему отказаться от нее, иначе он ее погубит. Кудряш догадался, кого любит Борис, — молодую Кабанову. Он поздравляет Бориса — ведь если его позвали сюда, значит, это сама Катерина велела. Кудряш напоследок предостерегает Бориса, что “хоть у нее муж и дурак, да свекровь-то больно люта”. Из калитки выходит Варвара.
ЯВЛЕНИЕ III
Варвара, стоя у калитки, поет, Кудряш ей подпевает. Варвара подходит к Борису, говорит ему, чтобы подождал, и уходит с Кудряшом к Волге. По тропинке сходит Катерина. На ней большая белая шаль, глаза потуплены. Борис хочет взять ее за руку, она отшатывается: “Не трогай меня!.. Зачем ты пришел?.”. Потом кидается к нему на шею. “Не жалей, губи меня! Коли я для тебя греха не побоялась, побоюсь ли я людского суда?” Борис говорит Катерине, что не надо думать о будущем, ведь им сейчас хорошо. Катерина признается, что давно любит Бориса. Появляются Кудряш и Варвара.
218
ЯВЛЕНИЕ IV
“Ну что, сладили?” — спрашивает Варвара. “Сладили”, — отвечает Бо-р![С. Варвара предлагает Катерине и Борису пойти погулять, а когда нужно, Кудряш их окликнет. Кудряш хвалит Варвару за то, что она придумала ходить через садовую калитку. Это очень удобно. Уже первый час, Кудряш С1ястом зовет Бориса. Варвара назначает свидание на завтра.
ЯВЛЕНИЕ V
Все прощаются. Кудряш, уходя, поет, Варвара от калитки отвечает ему теней.
ДЕЙСТВИЕ ЧЕТВЕРТОЕ
Узкая галерея со сводами старинной, начинающей разрушаться постройки; кое-где трава и кусты; за арками берег и вид на Волгу
ЯВЛЕНИЕ I
Накрапывает дождь, собирается гроза. Сегодня праздничный день, много гуляющих. Несколько человек ходят под арками, рассматривая изображения на стенах. Появляется Дикой, за ним Кулигин.
ЯВЛЕНИЕ II
Дикой, бранясь, гонит Кулигина, но тот не отстает. Он хочет устроить на бульваре солнечные часы и уговаривает Дикого дать на это денег. Дикой считает это вздором, Кулигин возражает: “Я для общей пользы, ваше степен-сгво”. “А может, ты украсть хочешь?..” — говорит Дикой. Кулигин обижается, он человек честный, его тут все знают. “Так ты знай, что ты червяк. Захочу — помилую, захочу — раздавлю”, — говорит Дикой. Кулигин предлагает установить в городе громоотводы, ведь здесь часты грозы. “Гроза-то нам в ваказание посылается... Ты что, татарин, что ли?” — ответствует Дикой и грозится донести на Кулигина городничему. Кулигин уходит, махнув рукой. Дождь перестал. Дикой уходит, за ним все остальные. Появляется Варвара.
ЯВЛЕНИЕ III
Варвара видит проходящего мимо Бориса, подзывает его и сообщает о гозвращении Тихона и что Катерина “просто сама не своя сделалась... глаза как у помешанной”. Варвара боится, что она “бухнет мужу в ноги, да и расскажет все”. Сейчас Кабановы на бульваре. Варвара советует Борису не попадаться им на глаза. Слышны удары грома, появляются люди.
ЯВЛЕНИЕ IV
Появляются Кабаниха, Тихон, Катерина и Кулигин. Катерина в страхе бросается к Варваре, говорит, что гроза означает ее смерть. Варвара пытается ее успокоить. Кабаниха заявляет: “Надо жить-то так, чтобы всегда быть готовой ко всему; страху-то бы такого не было”. Тихон шутя советует Катерине покаяться в грехах. Катерина замечает Бориса, вскрикивает и разражается рыданиями. Кулигин, обращаясь к присутствующим, говорит, что не надо бояться грозы, это не кара, а “благодать”. “А вы боитесь и взглянуть-то на небо... Изо всего-то вы себе пугал наделали”. “Пойдемте! Здесь страшнее!” — говорит Борис Кулагину и уводит его.

ЯВЛЕНИЕ V
Кабанова ругает Кулигина за пустые разговоры. Кто-то в толпе говорит, что начавшаяся гроза “даром не пройдет... Либо уж убьет кого-нибудь, либо дом сгорит”. Катерина пугается, Тихон успокаивает ее. “Меня убьет. Молитесь тогда за меня!” — говорит Катерина. Появляется барыня с лакеями. Катерина в испуге прячется.
ЯВЛЕНИЕ VI
Барыня кричит Катерине: “Что прячешься?.. А кто отвечать будет? За все тебе отвечать придется. От Бога-то не уйдешь!” Катерина видит на стене изображение геенны огненной и в исступлении признается в том, что “все-то десять ночей гуляла” с Борисом. Она падает без чувств на руки Тихона. “Куда воля-то ведет! Говорила я...” — заявляет Кабаниха.
ДЕЙСТВИЕ ПЯТОЕ
Декорация первого действия. Сумерки
ЯВЛЕНИЕ I
Кулигин сидит, напевая, на лавочке. Идущий по бульвару Тихон, увидев его, заговаривает с ним. Он рассказывает Кулигину, как ездил в Москву и все время пил, “чтобы уж на целый год отгуляться”, а про дом ни разу и не вспомнил. Жену, по его мнению, “убить мало” за измену. Надо сделать, как “маменька говорит: ее надо живую в землю закопать”. Он Катерину немного побил, потому что “маменька приказала”, а вообще-то ему ее жалко. Кулигин советует Тихону простить Катерину, она будет ему хорошей женой, лучше всякой. Тихон и простил бы, да вот маменька... “Пора бы уж вам, сударь, своим умом жить”, — говорит ему Кулигин. Он спрашивает о Борисе. Тихон со злорадством сообщает, что Дикой посылает его на три года куда-то в Сибирь, в тамошнюю контору. Кулигин, слыша злобу в словах Тихона, говорит ему, что врагов надо прощать. Тихон сообщает, что Варвара убежала с Кудряшом, и все из-за матери. Появляется Глаша. Она говорит, что пропала Катерина. Тихон боится, как бы Катерина не наложила на себя руки. Все расходятся. Появляется Катерина.
ЯВЛЕНИЕ И
Катерина хочет увидеться с Борисом, проститься с ним. Словно в забытьи, Катерина пытается вспомнить слова, что говорил ей Борис. Ей очень тяжело оттого, что она Бориса “в беду ввела”. “Взяли бы, да и бросили меня в Волгу; я бы рада была”. Катерина подходит к берегу Волги и со слезами зовет Бориса. И тут он появляется.
ЯВЛЕНИЕ III
Борис тоже ищет Катерину. Они встречаются. Борис сообщает, что дядя отсылает его в Сибирь, Катерина просит его взять ее с собой. Борис отговаривается тем, что едет не по своей воле. Катерина рассказывает о своей жизни: муж все время пьет, а свекровь мучает ее, запирает. Все смеются над ней. Катерина просит, пусть Борис по дороге подает милостыню нищим, чтобы они молились за ее грешную душу. Борис забеспокоился: “Не задумала ли ты чего?” Катерина его успокаивает. Они прощаются. Борис уходит.
ЯВЛЕНИЕ IV
Катерина не может решить, куда ей идти. “Домой идти? Нет, мне что домой, что в могилу — все равно... В могиле лучше... А об жизни и думать не хочется... И люди мне противны, и дом мне противен, и стены противны! Не пойду туда!.. А поймают меня, да воротят домой насильно...” Катерина подходит к берегу: “Друг мой! Радость моя! Прощай!”
Появляются Кулигин, Кабаниха, Тихон.
ЯВЛЕНИЕ V
Кулигин говорит, что Катерину видели здесь, Тихон радуется, что она, значит, жива. Кабаниха накидывается на него: “Не беспокойся: еще долго нам с ней маяться будет”. С разных сторон подходят люди с фонарями, переговариваются. Кто-то кричит, что женщина бросилась в реку. Кулигин бросается туда, откуда послышался голос.
ЯВЛЕНИЕ VI
Тихон тоже порывается бежать, но мать его не пускает. “Прокляну, коли пойдешь”. Кулигин с помощниками несет мертвую Катерину. Она бросилась с обрыва в реку и разбилась. “А точно... как живая! Только на виске маленькая ранка, и одна только... капелька крови”, — говорит кто-то.
ЯВЛЕНИЕ VII
Кулигин говорит: “Вот вам ваша Катерина. Делайте с ней что хотите! Тело ее здесь, возьмите его; а душа теперь не ваша: она теперь перед судией, который милосерднее вас!” Тихон кидается на тело жены, плачет, винит во всем мать: “Маменька, вы ее погубили! вы, вы, вы...” Кабаниха грозит сыну, что поговорит с ним дома. Тихон восклицает: “Хорошо тебе, Катя! А я-то зачем остался жить на свете да мучиться!”
Л. Н. Толстой
Война и мир
1868
Краткое содержание романа
Время чтения: 40–50 мин.
В оригинале — 24−25 ч.
Том первый
Действие книги начинается летом 1805 г. в Петербурге. На вечере у фрейлины Шерер присутствуют среди прочих гостей Пьер Безухов, незаконный сын богатого вельможи, и князь Андрей Болконский. Разговор заходит о Наполеоне, и оба друга пытаются защитить великого человека от осуждений хозяйки вечера и её гостей. Князь Андрей собирается на войну, потому что мечтает о славе, равной славе Наполеона, а Пьер не знает, чем ему заняться, участвует в кутежах петербургской молодёжи (здесь особое место занимает Федор Долохов, бедный, но чрезвычайно волевой и решительный офицер); за очередное озорство Пьер выслан из столицы, а Долохов разжалован в солдаты.
Далее автор переносит нас в Москву, в дом графа Ростова, доброго, хлебосольного помещика, устраивающего обед в честь именин жены и младшей дочери. Особый семейный уклад объединяет родителей Ростовых и детей — Николая (он собирается на войну с Наполеоном), Наташу, Петю и Соню (бедную родственницу Ростовых); чужой кажется только старшая дочь — Вера.
У Ростовых продолжается праздник, все веселятся, танцуют, а в это время в другом московском доме — у старого графа Безухова — хозяин при смерти. Начинается интрига вокруг завещания графа: князь Василий Курагин (петербургский придворный) и три княжны — все они дальние родственники графа и его наследники — пытаются выкрасть портфель с новым завещанием Безухова, по которому его главным наследником становится Пьер; Анна Михайловна Друбецкая — бедная дама из аристократического старинного рода, самозабвенно преданная своему сыну Борису и везде ищущая покровительства для него, — мешает выкрасть портфель, и огромное состояние достаётся Пьеру, теперь уже графу Безухову. Пьер становится своим человеком в петербургском свете; князь Курагин старается женить его на своей дочери — красавице Элен — и преуспевает в этом.
В Лысых Горах, имении Николая Андреевича Болконского, отца князя Андрея, жизнь идёт давно заведённым порядком; старый князь постоянно занят-то пишет записки, то даёт уроки дочери Марье, то работает в саду. Приезжает князь Андрей с беременной женой Лизой; он оставляет жену в доме отца, а сам отправляется на войну.
Осень 1805 г.; русская армия в Австрии принимает участие в походе союзных государств (Австрии и Пруссии) против Наполеона. Главнокомандующий Кутузов делает все, чтобы избежать участия русских в сражении, — на смотре пехотного полка он обращает внимание австрийского генерала на плохое обмундирование (особенно на обувь) русских солдат; вплоть до Аустерлицкого сражения русская армия отступает, чтобы соединиться с союзниками и не принимать сражения с французами. Чтобы основные силы русских смогли отступить, Кутузов посылает четырёхтысячный отряд под командованием Багратиона задержать французов; Кутузову удаётся заключить перемирие с Мюратом (французским маршалом), что позволяет выиграть время.
Юнкер Николай Ростов служит в Павлоградском гусарском полку; он живёт на квартире в немецкой деревне, где стоит полк, вместе со своим эскадронным командиром, ротмистром Василием Денисовым. В одно утро у Денисова пропал кошелёк с деньгами — Ростов выяснил, что кошелёк взял поручик Телянин. Но этот проступок Телянина бросает тень на весь полк — и командир полка требует, чтобы Ростов признал свою ошибку и извинился. Офицеры поддерживают командира — и Ростов уступает; он не извиняется, но отказывается от своих обвинений, и Телянина исключают из полка по болезни. Между тем полк отправляется в поход, и боевое крещение юнкера происходит во время переправы через реку Энс; гусары должны переправиться последними и поджечь мост.
Во время Шенграбенского сражения (между отрядом Багратиона и авангардом французской армии) Ростов оказывается ранен (под ним убита лошадь, при падении он контузил руку); он видит приближающихся французов и «с чувством зайца, убегающего от собак», бросает пистолет в француза и бежит.
За участие в сражении Ростов произведён в корнеты и награждён солдатским Георгиевским крестом. Он приезжает из Ольмюца, где, готовясь к смотру, стоит лагерем русская армия, в Измайловский полк, где находится Борис Друбецкой, чтобы повидаться с товарищем детства и забрать письма и деньги, присланные ему из Москвы. Он рассказывает Борису и Бергу, который квартирует вместе с Друбецким, историю своего ранения — но не так, как это было на самом деле, а так, как обычно рассказывают про кавалерийские атаки («как рубил направо и налево» и т. п.).
Во время смотра Ростов испытывает чувство любви и обожания к императору Александру; это чувство только усиливается во время Аустерлицкого сражения, когда Николай видит царя — бледного, плачущего от поражения, одного посреди пустого поля.
Князь Андрей вплоть до Аустерлицкого сражения живёт в ожидании великого подвига, который ему суждено совершить. Его раздражает все, что диссонирует с этим его чувством — и выходка офицера-насмешника Жеркова, поздравившего австрийского генерала с очередным поражением австрийцев, и эпизод на дороге, когда лекарская жена просит вступиться за неё и князь Андрей сталкивается с обозным офицером. Во время Шенграбенского сражения Болконский замечает капитана Тушина — «небольшого сутуловатого офицера» с негероической внешностью, командующего батареей. Успешные действия батареи Тушина обеспечили успех сражения, но когда капитан докладывал Багратиону о действиях своих артиллеристов, он робел больше, чем во время боя. Князь Андрей разочарован — его представление о героическом не вяжутся ни с поведением Тушина, ни с поведением самого Багратиона, ничего по сути не приказывавшего, а лишь соглашавшегося с тем, что предлагали ему подъезжавшие адъютанты и начальники.
Накануне Аустерлицкого сражения был военный совет, на котором австрийский генерал Вейротер читал диспозицию предстоящего сражения. Во время совета Кутузов откровенно спал, не видя никакого прока ни в какой диспозиции и предчувствуя, что завтрашнее сражение будет проиграно. Князь Андрей хотел высказать свои соображения и свой план, но Кутузов прервал совет и предложил всем разойтись. Ночью Болконский думает о завтрашнем сражении и о своём решающем участии в нем. Он хочет славы и готов отдать за неё все: «Смерть, раны, потеря семьи, ничто мне не страшно».
Наутро, как только солнце вышло из тумана, Наполеон дал знак начинать сражение — это был день годовщины его коронования, и он был счастлив и уверен в себе. Кутузов же выглядел мрачным — он сразу заметил, что в войсках союзников начинается путаница. Перед сражением император спрашивает у Кутузова, почему не начинается сражение, и слышит от старого главнокомандующего: «Потому и не начинаю, государь, что мы не на параде и не на Царицыном Лугу». Очень скоро русские войска, обнаружив неприятеля намного ближе, чем предполагали, расстраивают ряды и бегут. Кутузов требует остановить их, и князь Андрей со знаменем в руках бросается вперёд, увлекая за собой батальон. Почти сразу его ранят, он падает и видит над собой высокое небо с тихо ползущими по нему облаками. Все его прежние мечты о славе кажутся ему ничтожными; ничтожным и мелким кажется ему и его кумир, Наполеон, объезжающий поле боя после того, как французы наголову разбили союзников. «Вот прекрасная смерть», — говорит Наполеон, глядя на Болконского. Убедившись, что Болконский ещё жив, Наполеон приказывает отнести его на перевязочный пункт. В числе безнадёжных раненых князь Андрей был оставлен на попечение жителей.
Том второй
Николай Ростов приезжает в отпуск домой; Денисов едет с ним. Ростов везде — и дома, и знакомыми, то есть всей Москвой — принят как герой; он сближается с Долоховым (и становится одним из его секундантов на дуэли с Безуховым). Долохов делает предложение Соне, но та, влюблённая в Николая, отказывает; на прощальной пирушке, устроенной Долоховым для своих друзей перед отъездом в армию, он обыгрывает Ростова (по-видимому, не вполне честно) на крупную сумму, как бы мстя ему за Сонин отказ.
В доме Ростовых царит атмосфера влюбленности и веселья, создаваемая прежде всего Наташей. Она прекрасно поёт, танцует (на балу у Иогеля, учителя танцев, Наташа танцует мазурку с Денисовым, что вызывает общее восхищение). Когда Ростов после проигрыша возвращается домой в угнетённом состоянии, он слышит пение Наташи и забывает обо всем — о проигрыше, о Долохове: «все это вздор […] а вот оно — настоящее». Николай признается отцу в проигрыше; когда удаётся собрать нужную сумму, он уезжает в армию. Денисов, восхищённый Наташей, просит её руки, получает отказ и уезжает.
В Лысых Горах в декабре 1805 г. побывал князь Василий с младшим сыном — Анатолем; цель Курагина состояла в том, чтобы женить своего беспутного сына на богатой наследнице — княжне Марье. Княжну необычайно взволновал приезд Анатоля; старый князь не хотел этого брака — он не любил Курагиных и не хотел расставаться с дочерью. Случайно княжна Марья замечает Анатоля, обнимающего её компаньонку-француженку, m-lle Бурьен; к радости своего отца, она отказывает Анатолю.
После Аустерлицкого сражения старый князь получает письмо от Кутузова, в котором сказано, что князь Андрей «пал героем, достойным своего отца и своего отечества». Там же говорится, что среди убитых Болконский не обнаружен; это позволяет надеяться, что князь Андрей жив. Между тем княгиня Лиза, жена Андрея, должна родить, и в самую ночь родов возвращается Андрей. Княгиня Лиза умирает; на её мёртвом лице Болконский читает вопрос: «Что вы со мной сделали?» — чувство вины перед покойной женой более не оставляет его.
Пьера Безухова мучает вопрос о связи его жены с Долоховым: намёки знакомых и анонимное письмо постоянно возбуждают этот вопрос. На обеде в московском Английском клубе, устроенном в честь Багратиона, между Безуховым и Долоховым вспыхивает ссора; Пьер вызывает Долохова на дуэль, на которой он (не умеющий стрелять и никогда не державший прежде пистолета в руках) ранит своего противника. После тяжёлого объяснения с Элен Пьер уезжает из Москвы в Петербург, оставив ей доверенность на управление своими великорусскими имениями (что составляет большую часть его состояния).
По дороге в Петербург Безухов останавливается на почтовой станции в Торжке, где знакомится с известным масоном Осипом Алексеевичем Баздеевым, который наставляет его — разочарованного, растерянного, не знающего, как и зачем жить дальше, — и даёт ему рекомендательное письмо к одному из петербургских масонов. По приезде Пьер вступает в масонскую ложу: он в восторге от открывшейся ему истины, хотя сам ритуал посвящения в масоны его несколько смущает. Преисполненный желания делать добро ближним, в частности своим крестьянам, Пьер едет в свои имения в Киевской губернии. Там он очень рьяно приступает к реформам, но, не имея «практической цепкости», оказывается вполне обманутым своим управляющим.
Возвращаясь из южного путешествия, Пьер навещает своего друга Болконского в его имении Богучарово. Князь Андрей после Аустерлица твёрдо решил нигде не служить (чтобы отделаться от действительной службы, он принял должность по сбору ополчения под началом своего отца). Все его заботы замыкаются на сыне. Пьер замечает «потухший, мёртвый взгляд» своего друга, его отрешённость. Энтузиазм Пьера, его новые взгляды резко контрастируют со скептическим настроением Болконского; князь Андрей полагает, что ни школы, ни больницы для крестьян не нужны, а отменить крепостное право нужно не для крестьян — они привыкли к нему, — а для помещиков, которых развращает неограниченная власть над другими людьми. Когда друзья отправляются в Лысые Горы, к отцу и сестре князя Андрея, между ними происходит разговор (на пароме во время переправы): Пьер излагает князю Андрею свои новые взгляды («мы живём не нынче только на этом клочке земли, а жили и будем жить вечно там, во всем»), и Болконский впервые после Аустерлица видит «высокое, вечное небо»; «что-то лучшее, что было в нем, вдруг радостно проснулось в его душе». Пока Пьер был в Лысых Горах, он наслаждался близкими, дружескими отношениями не только с князем Андреем, но и со всеми его родными и домашними; для Болконского со встречи с Пьером началась (внутренне) новая жизнь.
Возвратившись из отпуска в полк, Николай Ростов почувствовал себя как дома. Все было ясно, заранее известно; правда, нужно было думать о том, чем кормить людей и лошадей, — от голода и болезней полк потерял почти половину людей. Денисов решается отбить транспорт с продовольствием, назначенный пехотному полку; вызванный в штаб, он встречает там Телянина (в должности обер-провиантмейстера), избивает его и за это должен предстать перед судом. Воспользовавшись тем, что он был легко ранен, Денисов отправляется в госпиталь. Ростов навещает Денисова в госпитале — его поражает вид больных солдат, лежащих на соломе и на шинелях на полу, запах гниющего тела; в офицерских палатах он встречает Тушина, потерявшего руку, и Денисова, который после некоторых уговоров соглашается подать государю просьбу о помиловании.
С этим письмом Ростов отправляется в Тильзит, где происходит свидание двух императоров — Александра и Наполеона. На квартире Бориса Друбецкого, зачисленного в свиту русского императора, Николай видит вчерашних врагов — французских офицеров, с которыми охотно общается Друбецкой. Все это — и неожиданная дружба обожаемого царя с вчерашним узурпатором Бонапартом, и свободное дружеское общение свитских офицеров с французами — все раздражает Ростова. Он не может понять, зачем нужны были сражения, оторванные руки и ноги, если императоры так любезны друг с другом и награждают друг друга и солдат неприятельских армий высшими орденами своих стран. Случайно ему удаётся передать письмо с просьбой Денисова знакомому генералу, а тот отдаёт его царю, но Александр отказывает: «закон сильнее меня». Страшные сомнения в душе Ростова кончаются тем, что он убеждает знакомых офицеров, как и он, недовольных миром с Наполеоном, а главное — себя в том, что государь знает лучше, что нужно делать. А «наше дело — рубиться и не думать», — говорит он, заглушая свои сомнения вином.
Те предприятия, которые затеял у себя Пьер и не смог довести ни до какого результата, были исполнены князем Андреем. Он перевёл триста душ в вольные хлебопашцы (т. е. освободил от крепостной зависимости) ; заменил барщину оброком в других имениях; крестьянских детей начали учить грамоте и т. д. Весной 1809 г. Болконский поехал по делам в рязанские имения. По дороге он замечает, как все вокруг зелено и солнечно; только огромный старый дуб «не хотел подчиняться обаянию весны» — князю Андрею в лад с видом этого корявого дуба кажется, что жизнь его кончена.
По опекунским делам Болконскому нужно увидеться с Ильёй Ростовым — уездным предводителем дворянства, и князь Андрей едет в Отрадное, имение Ростовых. Ночью князь Андрей слышит разговор Наташи и Сони: Наташа полна восторга от прелести ночи, и в душе князя Андрея «поднялась неожиданная путаница молодых мыслей и надежд». Когда — уже в июле — он проезжал ту самую рощу, где видел старый корявый дуб, тот преобразился: «сквозь столетнюю жёсткую кору пробились без сучков сочные молодые листья». «Нет, жизнь не кончена в тридцать один год», — решает князь Андрей; он едет в Петербург, чтобы «принять деятельное участие в жизни».
В Петербурге Болконский сближается со Сперанским — государственным секретарем, близким к императору энергичным реформатором. К Сперанскому князь Андрей испытывает чувство восхищения, «похожее на то, которое он когда-то испытывал к Бонапарте». Князь становится членом комиссии составления воинского устава. В это время Пьер Безухов тоже живёт в Петербурге — он разочаровался в масонстве, примирился (внешне) со своей женой Элен; в глазах света он — чудак и добрый малый, но в душе его продолжается «трудная работа внутреннего развития».
Ростовы тоже оказываются в Петербурге, т. к. старый граф, желая поправить денежные дела, приезжает в столицу искать места службы. Берг делает предложение Вере и женится на ней. Борис Друбецкой, уже близкий человек в салоне графини Элен Безуховой, начинает ездить к Ростовым, не в силах устоять перед обаянием Наташи; в разговоре с матерью Наташа признается, что не влюблена в Бориса и не собирается выходить за него замуж, но ей нравится, что он ездит. Графиня поговорила с Друбецким, и тот перестал бывать у Ростовых.
В канун Нового года должен быть бал у екатерининского вельможи. Ростовы тщательно готовятся к балу; на самом балу Наташа испытывает страх и робость, восторг и волнение. Князь Андрей приглашает её танцевать, и «вино её прелести ударило ему в голову»: после бала ему кажутся незначительными его занятия в комиссии, речь государя в Совете, деятельность Сперанского. Он делает предложение Наташе, и Ростовы принимают его, но по условию, поставленному старым князем Болконским, свадьба может состояться только через год. На этот год Болконский уезжает за границу.
Николай Ростов приезжает в отпуск в Отрадное. Он пытается привести в порядок хозяйственные дела, пытается проверить счета приказчика Митеньки, но из этого ничего не выходит. В середине сентября Николай, старый граф, Наташа и Петя со сворой собак и свитой охотников выезжают на большую охоту. Вскоре к ним присоединяется их дальний родственник и сосед («дядюшка»). Старый граф со своими слугами пропустил волка, за что ловчий Данило его обругал, как бы забыв, что граф его барин. В это время на Николая вышел другой волк, и собаки Ростова его взяли. Позже охотники встретили охоту соседа — Илагина; собаки Илагина, Ростова и дядюшки погнали зайца, но взял его дядюшкин кобель Ругай, что привело в восхищение дядюшку. Затем Ростов с Наташей и Петей едут к дядюшке. После ужина дядюшка стал играть на гитаре, а Наташа пошла плясать. Когда они возвращались в Отрадное, Наташа призналась, что никогда уже не будет так счастлива и спокойна, как теперь.
Наступили святки; Наташа томится от тоски по князю Андрею — на короткое время её, как и всех, развлекает поездка ряжеными к соседям, но мысль о том, что «даром пропадает её лучшее время», мучает её. Во время святок Николай особенно остро почувствовал любовь к Соне и объявил о ней матери и отцу, но их этот разговор очень расстроил: Ростовы надеялись, что их имущественные обстоятельства поправит женитьба Николая на богатой невесте. Николай возвращается в полк, а старый граф с Соней и Наташей уезжает в Москву.
Старый Болконский тоже живёт в Москве; он заметно постарел, стал раздражительнее, отношения с дочерью испортились, что мучает и самого старика, и в особенности княжну Марью. Когда граф Ростов с Наташей приезжают к Болконским, те принимают Ростовых недоброжелательно: князь — с расчётом, а княжна Марья — сама страдая от неловкости. Наташу это больно ранит; чтобы её утешить, Марья Дмитриевна, в доме которой Ростовы остановились, взяла ей билет в оперу. В театре Ростовы встречают Бориса Друбецкого, теперь жениха Жюли Карагиной, Долохова, Элен Безухову и её брата Анатоля Курагина. Наташа знакомится с Анатолем. Элен приглашает Ростовых к себе, где Анатоль преследует Наташу, говорит ей о своей любви к ней. Он тайком посылает ей письма и собирается похитить её, чтобы тайно венчаться (Анатоль уже был женат, но этого почти никто не знал).
Похищение не удаётся — Соня случайно узнает о нем и признается Марье Дмитриевне; Пьер рассказывает Наташе, что Анатоль женат. Приехавший князь Андрей узнает об отказе Наташи (она прислала письмо княжне Марье) и о её романе с Анатолем; он через Пьера возвращает Наташе её письма. Когда Пьер приезжает к Наташе и видит её заплаканное лицо, ему становится жалко её и вместе с тем он неожиданно для себя говорит ей, что если бы он был «лучший человек в мире», то «на коленях просил бы руки и любви» её. В слезах «умиления и счастья» он уезжает.
Том третий
В июне 1812 г. начинается война, Наполеон становится во главе армии. Император Александр, узнав, что неприятель перешёл границу, посылает к Наполеону генерал-адъютанта Балашева. Четыре дня Балашев проводит у французов, которые не признают за ним того важного значения, которое он имел при русском дворе, и наконец Наполеон принимает его в том самом дворце, из которого отправлял его русский император. Наполеон слушает только себя, не замечая, что часто впадает в противоречия.
Князь Андрей хочет найти Анатоля Курагина и вызвать его на дуэль; для этого он едет в Петербург, а потом в Турецкую армию, где служит при штабе Кутузова. Когда Болконский узнает о начале войны с Наполеоном, он просит перевода в Западную армию; Кутузов даёт ему поручение к Барклаю де Толли и отпускает его. По дороге князь Андрей заезжает в Лысые Горы, где внешне все по-прежнему, но старый князь очень раздражён на княжну Марью и заметно приближает к себе m-lle Bourienne. Между старым князем и Андреем происходит тяжёлый разговор, князь Андрей уезжает.
В Дрисском лагере, где находилась главная квартира русской армии, Болконский застаёт множество противоборствующих партий; на военном совете он окончательно понимает, что нет никакой военной науки, а все решается «в рядах». Он просит у государя разрешения служить в армии, а не при дворе.
Павлоградский полк, в котором по-прежнему служит Николай Ростов, уже ротмистр, отступает из Польши к русским границам; никто из гусар не думает о том, куда и зачем идут. 12 июля один из офицеров рассказывает в присутствии Ростова про подвиг Раевского, который вывел на Салтановскую плотину двух сыновей и с ними рядом пошёл в атаку; история эта вызывает у Ростова сомнения: он не верит рассказу и не видит смысла в подобном поступке, если это и было на самом деле. На следующий день при местечке Островне эскадрон Ростова ударил на французских драгун, теснивших русских улан. Николай взял в плен французского офицера «с комнатным лицом» — за это он получил Георгиевский крест, но сам он никак не мог понять, что смущает его в этом так называемом подвиге.
Ростовы живут в Москве, Наташа очень больна, к ней ездят доктора; в конце петровского поста Наташа решает говеть. 12 июля, в воскресенье, Ростовы поехали к обедне в домашнюю церковь Разумовских. На Наташу очень сильное впечатление производит молитва («Миром Господу помолимся»). Она постепенно возвращается к жизни и даже вновь начинает петь, чего она уже давно не делала. Пьер привозит Ростовым воззвание государя к москвичам, все растроганы, а Петя просит, чтобы ему разрешили пойти на войну. Не получив разрешения, Петя решает на следующий день пойти встречать государя, приезжающего в Москву, чтобы выразить ему своё желание служить отечеству.
В толпе москвичей, встречающих царя, Петю чуть не задавили. Вместе с другими он стоял перед Кремлевским дворцом, когда государь вышел на балкон и начал бросать народу бисквиты — один бисквит достался Пете. Вернувшись домой, Петя решительно объявил, что непременно пойдёт на войну, и старый граф на следующий день поехал узнавать, как бы пристроить Петю куда-нибудь побезопаснее. На третий день пребывания в Москве царь встретился с дворянством и купечеством. Все были в умилении. Дворянство жертвовало ополчение, а купцы — деньги.
Старый князь Болконский слабеет; несмотря на то что князь Андрей в письме сообщал отцу, что французы уже у Витебска и что пребывание его семьи в Лысых Горах небезопасно, старый князь заложил в своём имении новый сад и новый корпус. Князь Николай Андреевич посылает управляющего Алпатыча в Смоленск с поручениями, тот, приехав в город, останавливается на постоялом дворе, у знакомого хозяина — Ферапонтова. Алпатыч передаёт губернатору письмо от князя и слышит совет ехать в Москву. Начинается бомбардировка, а потом и пожар Смоленска. Ферапонтов, ранее не желавший и слышать об отъезде, неожиданно начинает раздавать солдатам мешки с продовольствием: «Тащи все, ребята! […] Решилась! Расея!» Алпатыч встречает князя Андрея, и тот пишет сестре записку, предлагая срочно уезжать в Москву.
Для князя Андрея пожар Смоленска «был эпохой» — чувство озлобления против врага заставляло его забывать своё горе. Его называли в полку «наш князь», любили его и гордились им, и он был добр и кроток «со своими полковыми». Его отец, отправив домашних в Москву, решил остаться в Лысых Горах и защищать их «до последней крайности»; княжна Марья не соглашается уехать вместе с племянниками и остаётся с отцом. После отъезда Николушки со старым князем случается удар, и его перевозят в Богучарово. Три недели разбитый параличом князь лежит в Богучарове, наконец он умирает, перед смертью попросив прощения у дочери.
Княжна Марья после похорон отца собирается выехать из Богучарова в Москву, но богучаровские крестьяне не хотят выпускать княжну. Случайно в Богучарове оказывается Ростов, легко усмиривший мужиков, и княжна может уехать. И она, и Николай думают о воле провидения, устроившей их встречу.
Когда Кутузов назначается главнокомандующим, он призывает князя Андрея к себе; тот прибывает в Царево-Займище, на главную квартиру. Кутузов с сочувствием выслушивает известие о кончине старого князя и предлагает князю Андрею служить при штабе, но Болконский просит разрешения остаться в полку. Денисов, тоже прибывший на главную квартиру, спешит изложить Кутузову план партизанской войны, но Кутузов слушает Денисова (как и доклад дежурного генерала) явно невнимательно, как бы «своею опытностью жизни» презирая все то, что ему говорилось. И князь Андрей уезжает от Кутузова совершенно успокоенный. «Он понимает, — думает Болконский о Кутузове, — что есть что-то сильнее и значительнее его воли, — это неизбежный ход событий, и он умеет видеть их, умеет понимать их значение […] А главное — это то, что он русский».
Это же он говорит перед Бородинским сражением Пьеру, приехавшему, чтобы видеть сражение. «Пока Россия была здорова, ей мог служить чужой и был прекрасный министр, но как только она в опасности, нужен свой, родной человек», — объясняет Болконский назначение Кутузова главнокомандующим вместо Барклая. Во время сражения князь Андрей смертельно ранен; его приносят в палатку на перевязочный пункт, где он на соседнем столе видит Анатоля Курагина — тому ампутируют ногу. Болконский охвачен новым чувством — чувством сострадания и любви ко всем, в том числе и к врагам своим.
Появлению Пьера на Бородинском поле предшествует описание московского общества, где отказались говорить по-французски (и даже берут штраф за французское слово или фразу), где распространяются растопчинские афишки, с их псевдонародным грубым тоном. Пьер чувствует особенное радостное «жертвенное» чувство: «все вздор в сравнении с чем-то», чего Пьер не мог уяснить себе. По дороге к Бородину он встречает ополченцев и раненых солдат, один из которых говорит: «Всем народом навалиться хотят». На поле Бородина Безухов видит молебен перед Смоленской чудотворной иконой, встречает некоторых своих знакомых, в том числе Долохова, который просит прощения у Пьера.
Во время сражения Безухов оказался на батарее Раевского. Солдаты вскоре привыкают к нему, называют его «наш барин»; когда кончаются заряды, Пьер вызывается принести новых, но не успел он дойти до зарядных ящиков, как раздался оглушительный взрыв. Пьер бежит на батарею, где уже хозяйничают французы; французский офицер и Пьер одновременно хватают друг друга, но пролетавшее ядро заставляет их разжать руки, а подбежавшие русские солдаты прогоняют французов. Пьера ужасает вид мёртвых и раненых; он уходит с поля сражения и три версты идёт по Можайской дороге. Он садится на обочину; через некоторое время трое солдат разводят поблизости костёр и зовут Пьера ужинать. После ужина они вместе идут к Можайску, по дороге встречают берейтора Пьера, который отводит Безухова к постоялому двору. Ночью Пьер видит сон, в котором с ним говорит благодетель (так он называет Баздеева); голос говорит, что надо уметь соединять в своей душе «значение всего». «Нет, — слышит Пьер во сне, — не соединять, а сопрягать надо». Пьер возвращается в Москву.
Ещё два персонажа даны крупным планом во время Бородинского сражения: Наполеон и Кутузов. Накануне сражения Наполеон получает из Парижа подарок от императрицы — портрет сына; он приказывает вынести портрет, чтобы показать его старой гвардии. Толстой утверждает, что распоряжения Наполеона перед Бородинским сражением были ничуть не хуже всех других его распоряжений, но от воли французского императора ничего не зависело. Под Бородином французская армия потерпела нравственное поражение — это и есть, по Толстому, важнейший результат сражения.
Кутузов во время боя не делал никаких распоряжений: он знал, что решает исход сражения «неуловимая сила, называемая духом войска», и он руководил этой силой, «насколько это было в его власти». Когда флигель-адъютант Вольцоген приезжает к главнокомандующему с известием от Барклая, что левый фланг расстроен и войска бегут, Кутузов яростно нападает на него, утверждая, что неприятель всюду отбит и что завтра будет наступление. И это настроение Кутузова передаётся солдатам.
После Бородинского сражения русские войска отступают к Филям; главный вопрос, который обсуждают военачальники, это вопрос о защите Москвы. Кутузов, понимающий, что Москву защищать нет никакой возможности, отдаёт приказ об отступлении. В то же время Растопчин, не понимая смысла происходящего, приписывает себе руководящее значение в оставлении и пожаре Москвы-то есть в событии, которое не могло совершиться по воле одного человека и не могло не совершиться в тогдашних обстоятельствах. Он советует Пьеру уезжать из Москвы, напоминая ему его связь с масонами, отдаёт толпе на растерзание купеческого сына Верещагина и уезжает из Москвы. В Москву вступают французы. Наполеон стоит на Поклонной горе, ожидая депутации бояр и разыгрывая в своём воображении великодушные сцены; ему докладывают, что Москва пуста.
Накануне оставления Москвы у Ростовых шли сборы к отъезду. Когда подводы были уже уложены, один из раненых офицеров (накануне несколько раненых были приняты Ростовыми в дом) попросил разрешения отправиться с Ростовыми на их подводе дальше. Графиня вначале возражала — ведь пропадало последнее состояние, — но Наташа убедила родителей отдать все подводы раненым, а большую часть вещей оставить. В числе раненых офицеров, которые ехали с Ростовыми из Москвы, был и Андрей Болконский. В Мытищах, во время очередной остановки, Наташа вошла в комнату, где лежал князь Андрей. С тех пор она на всех отдыхах и ночлегах ухаживала за ним.
Пьер не уехал из Москвы, а ушел из своего дома и стал жить в доме вдовы Баздеева. ещё до поездки в Бородино он узнал от одного из братьев-масонов, что в Апокалипсисе предсказано нашествие Наполеона; он стал вычислять значение имени Наполеона («зверя» из Апокалипсиса), и число это было равно 666; та же сумма получалась из числового значения его имени. Так Пьеру открылось его предназначение — убить Наполеона. Он остаётся в Москве и готовится к великому подвигу. Когда французы вступают в Москву, в дом Баздеева приходит офицер Рамбаль со своим денщиком. Безумный брат Баздеева, живший в том же доме, стреляет в Рамбаля, но Пьер вырывает у него пистолет. Во время обеда Рамбаль откровенно рассказывает Пьеру о себе, о своих любовных похождениях; Пьер рассказывает французу историю своей любви к Наташе. Наутро он отправляется в город, уже не очень веря своему намерению убить Наполеона, спасает девочку, вступается за армянское семейство, которое грабят французы; его арестовывает отряд французских улан.
Том четвёртый
Петербургская жизнь, «озабоченная только призраками, отражениями жизни», шла по-старому. У Анны Павловны Шерер был вечер, на котором читалось письмо митрополита Платона государю и обсуждалась болезнь Элен Безуховой. На другой день было получено известие об оставлении Москвы; через некоторое время прибыл от Кутузова полковник Мишо с известием об оставлении и пожаре Москвы; во время разговора с Мишо Александр сказал, что он сам встанет во главе своего войска, но не подпишет мира. Между тем Наполеон присылает к Кутузову Лористона с предложением мира, но Кутузов отказывается от «какой бы то ни было сделки». Царь требует наступательных действий, и, несмотря на нежелание Кутузова, Тарутинское сражение было дано.
Осенней ночью Кутузов получает известие о том, что французы ушли из Москвы. До самого изгнания врага из пределов России вся деятельность Кутузова имеет целью только удерживать войска от бесполезных наступлений и столкновений с гибнущим врагом. Армия французов тает при отступлении; Кутузов по дороге из Красного на главную квартиру обращается к солдатам и офицерам: «Пока они были сильны, мы себя не жалели, а теперь их и пожалеть можно. Тоже и они люди». Против главнокомандующего не прекращаются интриги, и в Вильне государь выговаривает Кутузову за его медлительность и ошибки. Тем не менее Кутузов награждён Георгием I степени. Но в предстоящей кампании — уже за пределами России — Кутузов не нужен. «Представителю народной войны ничего не оставалось, кроме смерти. И он умер».
Николай Ростов отправляется за ремонтом (покупать лошадей для дивизии) в Воронеж, где встречает княжну Марью; у него опять появляются мысли о женитьбе на ней, но его связывает обещание, данное им Соне. Неожиданно он получает письмо от Сони, в котором та возвращает ему его слово (письмо было написано по настоянию графини). Княжна Марья, узнав, что её брат находится в Ярославле, у Ростовых, едет к нему. Она видит Наташу, её горе и чувствует близость между собой и Наташей. Брата она застаёт в том состоянии, когда он уже знает, что умрёт. Наташа поняла смысл того перелома, который произошёл в князе Андрее незадолго до приезда сестры: она говорит княжне Марье, что князь Андрей «слишком хорош, он не может жить». Когда князь Андрей умер, Наташа и княжна Марья испытывали «благоговейное умиление» перед таинством смерти.
Арестованного Пьера приводят на гауптвахту, где он содержится вместе с другими задержанными; его допрашивают французские офицеры, потом он попадает на допрос к маршалу Даву. Даву был известен своей жестокостью, но когда Пьер и французский маршал обменялись взглядами, они оба смутно почувствовали, что они братья. Этот взгляд спас Пьера. Его вместе с другими отвели к месту казни, где французы расстреляли пятерых, а Пьера и остальных пленных отвели в барак. Зрелище казни страшно подействовало на Безухова, в душе его «все завалилось в кучу бессмысленного сора». Сосед по бараку (его звали Платон Каратаев) накормил Пьера и своей ласковой речью успокоил его. Пьер навсегда запомнил Каратаева как олицетворение всего «русского доброго и круглого». Платон шьёт французам рубахи и несколько раз замечает, что и среди французов разные люди бывают. Партию пленных выводят из Москвы, и вместе с отступающей армией они идут по Смоленской дороге. Во время одного из переходов Каратаев заболевает и его убивают французы. После этого Безухову на привале снится сон, в котором он видит шар, поверхность которого состоит из капель. Капли движутся, перемещаются; «вот он, Каратаев, разлился и исчез», — снится Пьеру. Наутро отряд пленных был отбит русскими партизанами.
Денисов, командующий партизанским отрядом, собирается, соединившись с небольшим отрядом Долохова, напасть на большой французский транспорт с русскими пленными. От немецкого генерала, начальника большого отряда, прибывает посланный с предложением присоединиться для совместных действий против французов. Этот посланный был Петя Ростов, оставшийся на день в отряде Денисова. Петя видит, как возвращается в отряд Тихон Щербатый, мужик, ходивший «брать языка» и избежавший погони. Приезжает Долохов и вместе с Петей Ростовым едет на разведку к французам. Когда Петя возвращается в отряд, он просит казака наточить ему саблю; он почти засыпает, и ему снится музыка. Наутро отряд нападает на французский транспорт, и во время перестрелки Петя погибает. Среди отбитых пленных был Пьер.
После освобождения Пьер находится в Орле — он болен, сказываются физические лишения, испытанные им, но душевно он чувствует никогда прежде не испытанную им свободу. Он узнает о смерти своей жены, о том, что князь Андрей ещё месяц после ранения был жив. Приехав в Москву, Пьер едет к княжне Марье, где встречает Наташу. После смерти князя Андрея Наташа замкнулась в своём горе; из этого состояния её выводит известие о гибели Пети. Она три недели не отходит от матери, и только она может облегчить горе графини. Когда княжна Марья уезжает в Москву, Наташа по настоянию отца едет с нею. Пьер обсуждает с княжной Марьей возможность счастья с Наташей; в Наташе тоже просыпается любовь к Пьеру.
Эпилог
Прошло семь лет. Наташа в 1813 г. выходит за Пьера. Старый граф Ростов умирает. Николай выходит в отставку, принимает наследство — долгов оказывается вдвое больше, чем имения. Он вместе с матерью и Соней поселяется в Москве, в скромной квартире. Встретив княжну Марью, он пытается быть с ней сдержанным и сухим (ему неприятна мысль о женитьбе на богатой невесте), но между ними происходит объяснение, и осенью 1814 г. Ростов женится на княжне Болконской. Они переезжают в Лысые Горы; Николай умело ведёт хозяйство и вскоре расплачивается с долгами. Соня живёт в его доме; «она, как кошка, прижилась не к людям, а к дому».
В декабре 1820 г. Наташа с детьми гостит у брата. Ждут приезда Пьера из Петербурга. Приезжает Пьер, привозит всем подарки. В кабинете между Пьером, Денисовым (он тоже гостит у Ростовых) и Николаем происходит разговор, Пьер — член тайного общества; он говорит о дурном правительстве и необходимости перемен. Николай не соглашается с Пьером и говорит, что не может принять тайного общества. Во время разговора присутствует Николенька Болконский — сын князя Андрея. Ночью ему снится, что он вместе с дядей Пьером, в касках, как в книге Плутарха, идут впереди огромного войска. Николенька просыпается с мыслями об отце и о грядущей славе. Пересказал Л. И. Соболев
Анна Каренина
Скачать краткое содержание
Часть первая «Все счастливые семьи похожи друг на друга, каждая несчастливая семья несчастна по-своему. Всё смешалось в доме Облонских». Степан Аркадьич изменяет своей жене Долли с гувернанткой-француженкой. У них с Долли шестеро детей, Долли сильно подурнела от этого, и ему казалось, что его свободное поведение должно быть воспринято женой спокойно. Долли же заявляет, что намерена уехать с детьми к матери. Даже телеграмма с известием о приезде сестры Степана Аркадьевича Анны (по мужу Карениной) не способствует примирению супругов. Степан Аркадьевич или Стива работает начальником одного из присутственных мест в Москве, зарабатывает немного. На службе он неожиданно встречает старого знакомого Константина Левина. Им обоим около тридцати пяти лет, они знакомы с детства.
Левин приехал делать предложение Кити Щербацкой, младшей сестре Долли. Левин с детства влюблен в сам дом Щербацких, который для него наполнен поэзией и таинственностью. В Москве Левин останавливается у своего старшего брата по матери Сергея Ивановича Кознышева, делового человека. Они вспоминают о своем третьем брате Николае, который отошел от семьи, опустился, промотал состояние и стал пить. Левин советуется с Облонским, есть ли у него шансы получить согласие на брак с Кити, и Стива ободряет его. Левину трудно решиться, ему его чувство представляется особенным, а Кити — необыкновенной девушкой. Кити восемнадцать лет. Ее родители рады были бы видеть мужем Кити Левина, но за Кити принимается ухаживать молодой офицер граф Вронский, и симпатии матери сразу переходят на нового претендента на руку Кити. Стива сообщает об этом Левину. Тот отправляется объясниться с Кити, и она ему отказывает. Сам же Вронский не собирается вступать в брак. Он никогда не знал семейной жизни, отца не помнил, мать, блестящая светская женщина, мало занималась детьми. К Кити он питает нежные чувства, но не более того. На другой день после объяснения Кити и Левина Облонский и Вронский встречаются на вокзале. Стива ожидает приезда сестры Анны, Вронский — матери. Обе женщины ехали вместе. Анна поражает Вронского с первого взгляда. «Блестящие, казавшиеся темными от густых ресниц, серые глаза дружелюбно, внимательно остановились на его лице, как будто она признавала его, и тотчас же перенеслись на подходившую толпу, как бы ища кого-то. В этом коротком взгляде Вронский успел заметить сдержанную оживленность, которая играла в её лице и порхала между блестящими глазами и чуть заметной улыбкой, изгибавшею её румяные губы. Как будто избыток чего-то так переполнял её существо, что мимо её воли выражался то в блеске взгляда, то в улыбке». Пока Каренины и Вронские находятся на перроне, пьяный железнодорожный сторож падает под поезд. Анна предлагает помочь вдове, и Вронский дает двести рублей. Стива просит Анну помирить его с женой. Анне удается убедить Долли не покидать Стиву, тому способствует и то обстоятельство, что Долли некуда уехать (матери она не нужна, других покровителей или доходов у неё нет). Анна напоминает Долли, как любил её Стива, уверяет, что впредь брат уже не оступится. В гости к Облонским приезжает Кити. Она пленена Анной, её умением себя подать, легкостью движений, поэтическим отношением к жизни. Вечером заезжает Вронский, но, увидев Анну, отказывается зайти. Всем это кажется странным. На балу Кити видит Анну. Та в черном платье, подчеркивающем достоинства её фигуры. Вронский танцует с Кити вальс. Вскоре Кити замечает, что Вронский уделяет повышенное внимание Анне, а та упивается своим успехом. Кити отказывает другим кавалерам, но Вронский танцует только с Анной. В конце бала Анна как бы невзначай объявляет, что завтра уезжает домой в Петербург. В поезде она видит Вронского. Он признаётся, что отправился вслед за ней. На перроне в Петербурге Анна замечает мужа. Он подсознательно неприятен ей. Алексей Александрович намного старше жены, он занимает высокий пост в министерстве, предпочитает не распространяться о своих чувствах. Вся его жизнь максимально упорядочена, что идет вразрез с темпераментной натурой Анны. У них есть восьмилетний сын Сережа. Он радостно встречает мать, отца же немного боится и стесняется. День Алексея Александровича Каренина расписан по минутам. Служба отнимает практически все его время, но, тем не менее, он считает своим долгом следить за новинками литературы, событиями в политике, изучает философские и богословские сочинения. Искусство чуждо его натуре, хотя он прекрасно образован и считает для себя возможным судить о поэзии, музыке и пр. Вронский, оказавшись в Москве, намерен вести светскую жизнь и посещать те дома, где почти наверняка сможет встретить Карениных. Часть вторая В конце зимы в доме Щербацких собирается врачебный-консилиум. У Кити подозревают начало туберкулёзного процесса, причина которого — нервный срыв. Все домашние знают, что проблема в том, что Вронский «ужасно обманул» надежды Кити, поэтому принимается решение о выезде на лечение за границу, поскольку девушке настоятельно необходима смена обстановки. Анна и Вронский часто видятся в доме двоюродной сестры Вронского княгини Бетси Тверской. Уже многим в свете известно об их взаимной симпатии, а Бетси специально устраивает им свидания. Единственный, кто ничего предосудительного не находит в том, чтобы Анна встречалась с Вронским и проводила с ним много времени на виду у общества, — сам Каренин. Анна неожиданно требует, чтобы Вронский отправился в Москву и попросил прощения у Кити. Друзья дома начинают намекать Алексею Александровичу, что его жена ведет себя не в соответствии с приличиями, это задевает Каренина, и он затевает разговор с Анной, который ни к чему не приводит, Анна все подряд отрицает и притворяется, что не понимает, что рассердило мужа. Наконец отношения Анны и Вронского переходят от платонического влечения к физической любви. Анне стыдно, ей кажется, что все кончено, и она снова и снова напоминает Вронскому, что у неё ничего нет, кроме него. Ей снятся сны о том, что у неё два мужа, и оба ласкают её. Левин, удалившись в свое имение, много внимания уделяет ведению хозяйства, вникает в подробности удобрения почвы, состояния дел на скотном дворе, сева. Он заключает выгодные сделки с купцами и вообще показывает себя весьма рачительным хозяином. К нему приезжает Стива Облонский, который ничего не рассказывает ему о судьбе Кити. Друзья вместе охотятся, и Левин все же выведывает у Стивы подробности болезни Кити и планов Щербацких. Стива обвиняет Левина в отсутствии должной настойчивости и трусости перед соперником, жалеет, что Левин не боролся за руку Кити, а сразу же отступил. В Петербурге же назревает скандал, поскольку есть много людей, желающих позлословить по поводу связи Анны и Вронского. Графиня Вронская также не одобряет поведение сына, поскольку пребывание в Петербурге (где он может постоянно видеться с Карениной) мешает его карьере. Вронскому же очень мешает Серёжа, сын Анны, который часто становится помехой их отношениям. Вронский настаивает на том, чтобы Анна оставила мужа и сына и стала жить с ним как жена. Анна же отговаривается тем, что муж никогда не даст ей развода, а на положение любовницы она не согласна. При этом Анна постоянно твердит, что не может жить во лжи, однако продолжает обманывать мужа. Впрочем, ей и самой нежелательно хранить свою тайну, и она хочет рассказать все мужу, чтобы между ними стало все ясно. Чувства же Алексея Александровича, для которого общественный скандал равносилен концу карьеры и который предпочитает жить условностями (т. е. ложью с точки зрения Анны), её совершенно не занимают. На скачках из-за неверного движения Вронского лошадь под ним падает и ломает хребет. Анна во время скачек не сводит взгляда с него. Увидев Вронского на земле, Анна с головой выдает себя: мечется, громко ахает, не замечает, что муж предлагает ей уехать, наводит на Вронского бинокль, громко рыдает. Только узнав, что наездник невредим, она кое-как успокаивается. На пути домой она сообщает мужу о том, что состоит в любовной связи с Вронским, а Алексея Александровича боится и ненавидит. Каренин требует соблюдения внешних условностей, и немедленно уезжает. Щербацкие путешествуют. На водах они знакомятся с мадам Шталь, русской дамой, передвигающейся на коляске, и Варенькой, девушкой, которая за ней ухаживает. Варенька всегда занята делом, всегда кому-то помогает, улаживает конфликты. Варенька — приемная дочь мадам Шталь. Она очень нравится Кити, и та близко сходится с этой деятельной и сострадательной особой. Кити рассказывает Вареньке об истории с Вронским, та утешает и успокаивает её, призывая более взвешенно относиться к перипетиям судьбы, уверяет, что случай Кити далеко не единственный, Кити пытается последовать примеру Вареньки и поухаживать за больным художником Петровым, но навлекает на себя подозрения жены Петрова. К тому же выясняется, что мадам Шталь не встаёт уже десять лет не потому, что опасно больна, а потому, что дурно сложена (короткие ноги). Кити выздоравливает, и Щербацкие едут в Москву. Часть третья Сергей Иванович Кознышев приезжает в деревню к Левину отдохнуть. Он обнаруживает, что брат запросто общается с крестьянами, разбирается в хозяйстве. Братья ведут длинные беседы о народе, о необходимости образования, причем выясняется, что кабинетный реформатор Кознышев сталкивается с упорным противодействием со стороны практика Левина. Во время покоса Левин работает наравне с мужиками; он словно отдыхает в тяжелом физическом труде, ему очень нравится работать на земле. По соседству с имением Левина (Покровское) расположена деревня Облонских Ергушово, куда выезжает Долли с детьми, чтобы сократить расходы. Дом совершенно не обустроен, а сама Долли приходит в отчаяние от огромного количества хозяйственных проблем, свалившихся на неё. Её навещает Левин, делает необходимые распоряжения, что очень выручает Долли и позволяет быстро наладить быт и найти общий язык с прислугой. Благодарная Долли сообщает ему, что пригласила к себе погостить на лето Кити. Ей хочется помирить сестру с Левиным, но он признается Долли, что делал предложение Кити, которое она отвергла. Долли максимально деликатно старается внушить ему, что не все ещё потеряно, и что ему не надо считать себя оскорблённым. Каренин пытается сам себя убедить, что преступление Анны не должно выбить его из равновесия, что ему надо продолжать жить как ни в чем не бывало, что случившееся — проблема жены, что не он первый и не он последний обманутый муж. Он решает не драться на дуэли, подчиняясь голосу разума, не затевать судебный процесс, который только навредит его безупречной репутации. Он не ревнует Анну, он обдумывает возможность раздельного проживания, но приходит к выводу, что этим только поспособствует «распущенности» жены, и решает, что оптимальный вариант — жить как прежде, только не уважая Анну. Каренин уверен, что со временем роман кончится, и его отношения с женой восстановятся. Он направляет Анне вежливое письмо, в котором излагает выводы, к которым пришел, обещает прежнюю материальную поддержку, разъясняет необходимость сохранения семьи — в первую очередь, ради Серёжи. Анна же, получив письмо, ведёт себя достаточно импульсивно. Она решается, взяв Серёжу, уйти от мужа, приказывает укладывать вещи, но потом распаковывает их. Она понимает, что не сможет пренебречь светом и тем образом жизни, который привыкла вести, но и не готова к роли любовницы, горько плачет, задает сама себе вопросы, где слышится исключительно «я» и т. д. Вронский намерен разобраться со своим положением. В первую очередь, он улаживает денежные дела и выясняет, что доходы его следует не увеличивать (на Анну, например), а урезать. Тут выясняется, что Анна беременна. Вронский стоит перед необходимостью выхода в отставку. Анна ждет от него решения, но уже готова по первому его слову бросить и мужа, и сына и уйти с Вронским. Она признаётся (без всякого повода) мужу, что не может ничего изменить, а тот заявляет, что игнорирует её, и вновь требует вести себя прилично. За Левина сватают дочь предводителя уезда Свияжского. Во время визита к Свияжскому Левин высказывает свои соображения относительно необходимости ведения хозяйства в России на русский, а не на иностранный манер, учитывать особенности характера русских крестьян и рабочих. Он не уверен в полезности школ, потому что школы не поднимут экономику: «Школы не помогут, а поможет такое экономическое устройство, при котором народ будет богаче, будет больше досуга, — и тогда будут и школы». Он считает, что крестьян надо заинтересовывать в успехе хозяйства, больше платить им. Левин принимается рационально организовывать свое хозяйство. Реформы Левина встречают непонимание со стороны крестьян. Хозяйство отнимает так много сил и времени, что Левин даже не обращает внимания на приезд Кити в Ергушово. Часть четвёртая Каренины продолжают жить в одном доме, Анна по-прежнему видится с Вронским. С ней все чаще случаются приступы ревности, а Вронский начинает охладевать к ней. Анна бесится оттого, что муж остаётся совершенно спокоен внешне, ей хочется, чтобы он убил её, но прекратил бы её «мучения». Анна постоянно повторяет и Каренину, и Вронскому, что скоро умрет (от родов). Однажды Каренин сталкивается с Вронским на крыльце своего дома, заставляет жену объясниться с ним, объявляет, что переезжает в Москву и забирает Серёжу, Каренин направляется к адвокату, чтобы узнать, возможен ли развод, но поняв, что для процесса необходимо обнародовать любовные письма его жены, решает не начинать тяжбу. Он уезжает в Москву. В гостях у Облонских Кити вновь встречается с Левиным. Там же присутствует и Каренин. На попытки Долли поговорить с ним о примирении с Анной он холодно отвечает, что не видит такой возможности. «Простить я не могу, и не хочу, и считаю несправедливым. Я для этой женщины сделал всё, и она затоптала всё в грязь, которая ей свойственна». Кити проводит с Левиным весь вечер. Они понимают друг друга с полуслова, объясняются в любви (пишут мелком первые буквы слов объяснения). Фактически Кити даёт согласие выйти за Левина и приглашает его сделать предложение её родителям. Те одобряют выбор дочери. Начинается подготовка к свадьбе. Каренин получает от Анны телеграмму, в которой та пишет о близкой кончине и умоляет его приехать. Зная характер Анны, Алексей Александрович решает, что это — уловка, но всё же пускается в путь. В доме он застаёт плачущего Вронского и растерянную прислугу, Анна родила девочку, но сама находится при смерти (родильная горячка). Она бредит, но приходя в сознание зовёт мужа, называет его святым, просит прощения. Каренин объясняется с Вронским, говорит, что все простил Анне. Вронский удаляется, едет домой и решает застрелиться, но только ранит себя. Затем он решает отбыть в Ташкент, но просит позволения предварительно увидеться с Анной. Анна остается жить. Пока все в доме вращается вокруг неё, Алексей Александрович успевает и наладить медицинский уход за ней, и обустроить новорожденную (найти кормилицу и пр.). Анна выздоравливает, но впадает в апатию, а муж ничего не предпринимает, чтобы изменить условия её жизни (и не увозит, и не даёт развода). Облонский предпринимает разговор с Карениным, вновь заговаривает о разводе. Каренин вне себя оттого, что его в очередной раз втаптывают в грязь — после всех его великодушных поступков. Он соглашается дать развод. Вронский не едет в Ташкент, а вместе с Анной и маленькой Аней уезжает в Италию. Алексей Александрович остается с Серёжей один. Часть пятая В доме Щербацких полным ходом идут приготовления к свадьбе. Левину очень нравятся «счастливые хлопоты», он даже постится и исповедуется, чего не делал много лет. Священнику он признаётся, что сомневается в существовании Бога; а тот призывает его ради будущих детей все же уверовать. Священник относится к Левину по-доброму, не требует от него клятв, и Левин с чистой душой ждёт дня венчания, радуясь, что ему не придется лгать. Обряд венчания описывается очень торжественно. Левину все представляется необыкновенно величественным, он благодарен священнику, нашедшему нужные слова, счастлив, что стоящая рядом Кити чувствует то же самое, что и он. В тот же вечер молодые уезжают в деревню. Поначалу неопытные супруги никак не могут приноровиться друг к другу — мелкие ссоры и мелкая ревность отравляют их счастье. Через три месяца они возвращаются в Москву, и жизнь их налаживается. Они получают известие о том, что брат Левина, Николай, при смерти, с ним живет женщина (из уличных), которая по мере сил заботится о нём. Кити решает ехать вместе с мужем. Ей удаётся быстрее найти общий язык с Николаем, которого сразу располагает к ней её искренность и участливость, в то время как в обществе самого Константина Николай чувствует себя неуютно. Николай капризен, он умирает долго и мучительно. Самочувствие Кити тоже портится. Доктор определяет беременность. Вронский с Анной путешествуют по Европе. Анна уговаривает себя быть виноватой по отношению к мужу, но, несмотря на все старания, не чувствует и тени вины. Ей хочется видеть Серёжу, и они с Вронским возвращаются в Петербург. Там их ждет настороженное отношение света, который не желает принять их обратно. Анна решает во что бы то ни стало увидеться с сыном в день его рождения. Алексей Александрович «не мог никак примирить свое недавнее прощение, свое умиление, свою любовь к больной жене и чужому ребенку с тем, что теперь было, то есть с тем, что, как бы в награду за все это, он теперь очутился один, опозоренный, осмеянный, никому не нужный и всеми презираемый». Он изо всех сил стремится забыться, уйти с головой в работу, казаться невозмутимым, но приходит в отчаяние от сознания своего полнейшего одиночества. Все женщины ему противны, друзей у него нет, все родственники умерли. Его начинает часто посещать графиня Лидия Ивановна, которая старается поддержать его и ободрить, берёт на себя обязанности обустройства быта Каренина. Она внушает Каренину мысль о необходимости пол-ной изоляции Сережи от Анны и объявляет мальчику, что его мать умерла. Однако вскоре Лидия Ивановна получает от Анны письмо, где та просит оказать содействие в устройстве свидания с сыном. Графиня пишет ответ в оскорбительном для Анны тоне, отказывает ей. Вдобавок ко всему, Алексея Александровича перестают продвигать по службе, хотя он по-прежнему активен и деловит. Каренин пытается наладить контакт с Серёжей, занимается лично его образованием, но не может найти к мальчику подход. Серёжа все больше замыкается в себе, скучает по матери, сознавая, что должен любить отца, не может заставить себя быть тому благодарным. В день рождения Серёжи Анна обманным путем проникает в дом мужа. Сережа очень рад ей, он признаётся, что никогда не верил в её смерть. Входит Каренин, и Анна бежит прочь, так и не отдав Серёже купленные для него игрушки. Анне скучно взаперти, и она, вопреки советам Вронского (который подозревает, что это до добра не доведёт), отправляется в театр. Одна из дам, Картасова, оскорбляет Анну, заявляя, что позорно сидеть рядом с Карениной. Хотя большинство присутствующих сходятся на том, что это злобная и недостойная выходка, скандал обеспечен. Вернувшись домой, Анна во всём обвиняет Вронского. Часть шестая Долли гостит в Покровском у Кити. Приезжает и Варенька, она заботится о Кити. Брат Левина Сергей Иванович оказывает Вареньке знаки внимания. Все ожидают предложения Кознышева, он сам долго готовится, но так и не решается сделать его. Приезжает Стива с приятелем Весловским, который принимается ухаживать за Кити. Оба они вызывают активное раздражение в Левине, и он выставляет Весловского из своего дома. Долли отправляется навестить Анну в имение Воздвиженское, где та живёт с Вронским и дочкой Аней. Анна по-прежнему хороша собой, она много внимания уделяет своему гардеробу, ездит верхом. К своей дочери Анна довольно равнодушна, не знает множества тех мелких, утомительных и прелестных подробностей воспитания маленького ребенка, которыми всю жизнь жила Долли. Вронский устраивает современную больницу, страстно увлекается хозяйством. Анна вникает в его дела, по мере способностей помогает ему, принимается писать книгу для детей. Мало кто навещает их, поэтому оба они очень благодарны Долли за её поступок. Среди прочего Анна радостно сообщает Долли, что больше не сможет иметь детей. Она не хочет плохо выглядеть и быть беременной, т.е. больной. Она мечтает только о страстной любви Вронского, понимая, что он не заинтересован в её недомоганиях и может бросить её. О разводе Анна уже и не думает, на дочь обращает мало внимания, но хочет вернуть Серёжу, которого, наряду с Вронским, любит. Она изучает по книгам и журналам вопросы архитектуры, агрономии, конезаводства, добиваясь значительных успехов, так что сам Вронский подчас обращается к ней за советом. Тот же всё чаще чувствует, что Анна опутывает его «невидимыми сетями», в нем всё сильнее пробуждается жажда независимости. Он выезжает на губернские выборы. Анна решается сделать над собой усилие и не докучать Вронскому бурными сценами ревности и обильными слезами. Однако её хватает ненадолго. Она пишет Вронскому противоречивое письмо о болезни Ани, где то требует приехать немедленно, то приписывает, что сама приедет к нему, В отсутствие Вронского она начинает принимать морфин. Вронский возвращается и сразу открывает обман. Ему неприятны сцены, его тяготят бесконечные выяснения отношений, он и сам уже не хочет развода Анны с Карениным. Часть седьмая Левины переезжают в Москву. Константин наносит визиты, ходит в театр и везде чувствует себя одинаково не в своей тарелке. В числе прочих он посещает и Анну с Вронским. Анна старается произвести впечатление на Левина, тот любуется ею. Кити обвиняет его в том, что он влюблён в Анну (как когда-то Вронский). Левин обещает впредь избегать общества Карениной. У Кити начинаются роды. Левин перепуган насмерть, ему безумно жаль мучающуюся жену, он уже не хочет ребенка и молится только о том, чтобы Кити осталась жива. Все заканчивается благополучно. У Левиных родился сын Дмитрий. Дела Стивы Облонского находятся в плачевном состоянии. Он пытается через Каренина хлопотать о повышении оклада, но тот считает его пустым работником, хотя соглашается «замолвить словечко». Алексей Александрович Каренин вместе с графиней Лидией Ивановной посещает заседания некоего «мистического» общества. Анна все больше мучается от беспричинной ревности, от изоляции, от охлаждения Вронского. Она ведет себя все более импульсивно и эгоистично, чем ещё сильнее отталкивает любимого от себя. Она то просит прощения, то изображает оскорбленную гордость, то вновь грозится умереть, то осыпает Вронского страстными ласками. Вронского коробит от разговоров о любви, которой уже почти нет, ему неприятны известия о согласии Каренина на развод. Анна мечтает наказать Вронского за его холодность (пусть даже в ущерб себе), ей просто необходимы бурные изъявления чувств, чего давно уже не наблюдается в ее избраннике. Душевное равновесие утеряно ею окончательно, она противоречит сама себе, не знает, чего хочет, не может оставаться дома одна, мечется, плачет, пишет Вронскому бессмысленные записки. Анна едет к Долли, надеясь получить от той участие и утешение, но застает у Облонских Кити. Как бы невзначай Анна замечает, что Левин был у неё и очень ей понравился. Не застав дома ответа от Вронского, Анна полностью погружается в болезненные и бессвязные мысли о погибшей любви. Вспомнив, как в день знакомства с Вронским у них на глазах поезд раздавил человека, Анна едет на вокзал и бросается на рельсы. Часть восьмая Каренин забирает маленькую Аню. Счастливая Кити растит Митю, которого Левин также очень любит. Левины отдают Долли часть их имения для поправки материального положения семьи Облонских. Вронский уезжает в Сербию. Левин, много размышлявший о Боге, приходит к мысли о том, что «несомненное проявление божества — это законы добра… в признании которых я … соединен с другими людьми в одно общество верующих, которое называют церковью… жизнь моя теперь… не только не бессмысленна, как была прежде, но имеет несомненный смысл добра, который я властен вложить в неё!».
Л. Н. Толстой
Воскресение
1899
Краткое содержание романа
Время чтения: 15–20 мин.
В оригинале — 7−8 ч.
Как ни стараются люди, собравшись в одно небольшое место несколько сот тысяч, изуродовать ту землю, на которой они жмутся, как ни забивают камнями землю, чтобы ничего не росло на ней, как ни счищают всякую пробивающуюся травку, как ни дымят каменным углем и нефтью, — весна остается весною даже и в городе. Солнце греет, трава, оживая, растет и зеленеет везде, где только не соскребли ее; галки, воробьи и голуби по-весеннему радостно готовят гнезда, и мухи жужжат у стен, пригретых солнцем. Веселы и растения, и птицы, и насекомые, и дети. Но люди — большие, взрослые люди — не перестают обманывать и мучить себя и друг друга. Таким вот радостным весенним днем (а именно 28 апреля) в один из девяностых годов прошлого века в одной из московских тюрем надзиратель, гремя железом, отпирает замок в одну из камер и кричит: «Маслова, на суд!»
История этой арестантки Масловой самая обыкновенная. Она была дочь, прижитая от проезжего цыгана незамужней дворовой женщиной в деревне у двух сестер-барышень помещиц. Катюше было три года, когда мать заболела и умерла. Старые барышни взяли Катюшу к себе, и она стала полувоспитанница-полугорничная. Когда ей минуло шестнадцать лет, к её барышням приехал их племянник-студент, богатый князь, невинный еще юноша, и Катюша, не смея ни ему, ни даже себе признаться в этом, влюбилась в него. Через несколько лет этот же племянник, только что произведенный в офицеры и уже развращенный военной службой, заехал по дороге на войну к тетушкам, пробыл у них четыре дня и накануне своего отъезда соблазнил Катюшу и, сунув ей в последний день сторублевую бумажку, уехал. Через пять месяцев после его отъезда она узнала наверное, что беременна. Она наговорила барышням грубостей, в которых сама потом раскаивалась, и попросила расчета, и барышни, недовольные ею, её отпустили. Она поселилась у деревенской вдовы-повитухи, торговавшей вином. Роды были легкие. Но повитуха, принимавшая в деревне роды у больной женщины, заразила Катюшу родильной горячкой, и ребенка, мальчика, отправили в воспитательный дом, где он тотчас по приезде умер. Через некоторое время Маслову, уже сменившую нескольких покровителей, разыскала сыщица, поставляющая девушек для дома терпимости, и с Катюшиного согласия отвезла её в знаменитый дом Китаевой. На седьмом году её пребывания в доме терпимости её посадили в острог и теперь ведут на суд вместе с убийцами и воровками.
В это самое время князь Дмитрий Иванович Нехлюдов, тот самый племянник тех самых тетушек-помещиц, лежа утром в постели, вспоминает вчерашний вечер у богатых и знаменитых Корчагиных, на дочери которых, как предполагалось всеми, он должен жениться. А чуть позже, напившись кофию, лихо подкатывает к подъезду суда, и уже в качестве присяжного заседателя, надев пенсне, разглядывает подсудимых, обвиняющихся в отравлении купца с целью похищения бывших при нем денег. «Не может быть», — говорит себе Нехлюдов. Эти два черные женские глаза, смотревшие на него, напоминают ему что-то черное и страшное. Да, это она, Катюша, которую он впервые увидел тогда, когда на третьем курсе университета, готовя свое сочинение о земельной собственности, прожил лето у своих тетушек. Без всякого сомнения это та самая девушка, воспитанница-горничная, в которую он был влюблен, а потом в каком-то безумном чаду соблазнил и бросил и о которой потом никогда не вспоминал, потому что воспоминание слишком обличало его, столь гордящегося своей порядочностью. Но он все еще не покоряется чувству раскаяния, которое уже начинает говорить в нем. Происходящее представляется ему только неприятной случайностью, которая пройдет и не нарушит его нынешней приятной жизни, но суд продолжается, и наконец присяжные должны вынести решение. Маслова, очевидно невиновная в том, в чем её обвиняли, признана виновною, как и её сотоварищи, правда, с некоторыми оговорками. Но даже председатель суда удивлен тем, что присяжные, оговорив первое условие «без умысла ограбления», забывают оговорить необходимое второе «без намерения лишить жизни», и выходит, по решению присяжных, что Маслова не грабила и не воровала, но вместе с тем отравила купца безо всякой видимой цели. Так в результате судебной ошибки Катюшу приговаривают к каторжным работам.
Стыдно и гадко Нехлюдову, когда он возвращается домой после визита к своей богатой невесте Мисси Корчагиной (Мисси очень хочется замуж, а Нехлюдов — хорошая партия), и в воображении его с необыкновенной живостью возникает арестантка с черными косящими глазами. Как она заплакала при последнем слове подсудимых! Женитьба на Мисси, казавшаяся недавно столь близкой и неизбежной, представляется ему теперь совершенно невозможной. Он молится, просит Бога помочь, и Бог, живший в нем, просыпается в его сознании. Все самое лучшее, что только способен сделать человек, он чувствует себя способным сделать, а мысль, чтобы ради нравственного удовлетворения пожертвовать всем и даже жениться на Масловой, особенно умиляет его. Нехлюдов добивается свидания с Катюшей. «Я пришел затем, чтобы просить у тебя прощения, — выпаливает он без интонации, как заученный урок. — Я хоть теперь хочу искупить свой грех». «Нечего искупать; что было, то прошло», — удивляется Катюша. Нехлюдов ожидает, что, увидав его, узнав его намерение служить ей и его раскаяние, Катюша обрадуется и умилится, но, к ужасу своему, он видит, что Катюши нет, а есть одна проститутка Маслова. Его удивляет и ужасает, что Маслова не только не стыдится своего положения проститутки (положение арестантки как раз кажется ей постыдным), но и гордится им как деятельностью важной и полезной, раз в её услугах нуждается столько мужчин. В другой раз придя к ней в тюрьму и застав её пьяной, Нехлюдов объявляет ей, что, вопреки всему, чувствует себя обязанным перед Богом жениться на ней, чтобы искупить свою вину не только словами, а делом. «Вот вы бы тогда помнили Бога, — кричит Катюша. — Я каторжная, а вы барин, князь, и нечего тебе со мной мараться. Что вы жениться хотите — не будет этого никогда. Повешусь скорее. Ты мной в этой жизни услаждался, мной же хочешь и на том свете спастись! Противен ты мне, и очки твои, и жирная, поганая вся рожа твоя».
Однако Нехлюдов, полный решимости служить ей, вступает на путь хлопот за её помилование и исправление судебной ошибки, допущенной при его, как присяжного, попустительстве, и даже отказывается быть присяжным заседателем, считая теперь всякий суд делом бесполезным и безнравственным. Проходя всякий раз по широким коридорам тюрьмы, Нехлюдов испытывает странные чувства — и сострадания к тем людям, которые сидели, и ужаса и недоумения перед теми, кто посадил и держит их тут, и почему-то стыда за себя, за то, что он спокойно рассматривает это. Прежнее чувство торжественности и радости нравственного обновления исчезает; он решает, что не оставит Маслову, не изменит своего благородного решения жениться на ней, если только она захочет этого, но это ему тяжело и мучительно.
Нехлюдов намеревается ехать в Петербург, где дело Масловой будет слушаться в сенате, а в случае неудачи в сенате подать прошение на высочайшее имя, как советовал адвокат. В случае оставления жалобы без последствий надо будет готовиться к поездке за Масловой в Сибирь, поэтому Нехлюдов отправляется по своим деревням, чтобы урегулировать свои отношения с мужиками. Отношения эти были не живое рабство, отмененное в 1861 г., не рабство определенных лиц хозяину, но общее рабство всех безземельных или малоземельных крестьян большим землевладельцам, и мало того, что Нехлюдов знает это, он знает и то, что это несправедливо и жестоко, и, еще будучи студентом, отдает отцовскую землю крестьянам, считая владение землею таким же грехом, каким было ранее владение крепостными. Но смерть матери, наследство и необходимость распоряжаться своим имуществом, то есть землею, опять поднимают для него вопрос о его отношении к земельной собственности. Он решает, что, хотя ему предстоит поездка в Сибирь и трудное отношение с миром острогов, для которого необходимы деньги, он все-таки не может оставить дело в прежнем положении, а должен, в ущерб себе, изменить его. Для этого он решает не обрабатывать земли самому, а, отдав её по недорогой цене крестьянам в аренду, дать им возможность быть независимыми от землевладельцев вообще. Все устраивается так, как этого хочет и ожидает Нехлюдов: крестьяне получают землю процентов на тридцать дешевле, чем отдавалась земля в округе; его доход с земли уменьшается почти наполовину, но с избытком достаточен для Нехлюдова, особенно с прибавлением суммы, полученной за проданный лес. Все, кажется, прекрасно, а Нехлюдову все время чего-то совестно. Он видит, что крестьяне, несмотря на то, что некоторые из них говорят ему благодарственные слова, недовольны и ожидают чего-то большего. Выходит, что он лишил себя многого, а крестьянам не сделал того, что они ожидали. Нехлюдов недоволен собой. Чем он недоволен, он не знает, но ему все время чего-то грустно и чего-то стыдно.
После поездки в деревню Нехлюдов всем существом чувствует отвращение к той своей среде, в которой он жил до сих пор, к той среде, где так старательно скрыты были страдания, несомые миллионам людей для обеспечения удобств и удовольствий малого числа людей. В Петербурге же у Нехлюдова появляется сразу несколько дел, за которые он берется, ближе познакомившись с миром заключенных. Кроме кассационного прошения Масловой в сенате появляются еще хлопоты за некоторых политических, а также дело сектантов, ссылающихся на Кавказ за то, что они не должным образом читали и толковали Евангелие. После многих визитов к нужным и ненужным людям Нехлюдов просыпается однажды утром в Петербурге с чувством, что он делает какую-то гадость. Его постоянно преследуют дурные мысли о том, что все его теперешние намерения — женитьба на Катюше, отдача земли крестьянам — что все это неосуществимые мечты, что всего этого он не выдержит, что все это искусственно, неестественно, а надо жить, как всегда жил. Но как ни ново и сложно то, что он намеревается сделать, он знает, что это теперь есть единственно возможная для него жизнь, а возвращение к прежнему — смерть. Вернувшись в Москву, он сообщает Масловой, что сенат утвердил решение суда, что надо готовиться к отправке в Сибирь, и сам отправляется за ней следом.
Партия, с которой идет Маслова, прошла уже около пяти тысяч верст. До Перми Маслова идет с уголовными, но Нехлюдову удается добиться её перемещения к политическим, которые идут той же партией. Не говоря уже о том, что политические лучше помешаются, лучше питаются, подвергаются меньшим грубостям, перевод Катюши к политическим улучшает её положение тем, что прекращаются приставания мужчин и можно жить без того, чтобы всякую минуту ей напоминали о том её прошедшем, которое она теперь хочет забыть. С нею идут пешком двое политических: хорошая женщина Марья Щетинина и ссылавшийся в Якутскую область некто Владимир Симонсон. После развратной, роскошной и изнеженной жизни последних лет в городе и последних месяцев в остроге нынешняя жизнь с политическими, несмотря на всю тяжесть условий, кажется Катюше хорошей. Переходы от двадцати до тридцати верст пешком при хорошей пище, дневном отдыхе после двух дней ходьбы укрепляют её физически, а общение с новыми товарищами открывает ей такие интересы в жизни, о которых она не имела никакого понятия. Таких чудесных людей она не только не знала, но и не могла себе представить. «Вот плакала, что меня присудили, — говорит она. — Да век должна благодарить. То узнала, чего во всю жизнь не узнала бы». Владимир Симонсон любит Катюшу, которая женским чутьем очень скоро догадывается об этом, и сознание, что она может возбудить любовь в таком необыкновенном человеке, поднимает её в собственном мнении, и это заставляет её стараться быть такой хорошей, какой она только может быть. Нехлюдов предлагает ей брак по великодушию, а Симонсон любит её такою, какая она есть теперь, и любит просто потому, что любит, и, когда Нехлюдов приносит ей долгожданную весть о выхлопотанном помиловании, она говорит, что будет там, где Владимир Иванович Симонсон.
Чувствуя необходимость остаться одному, чтобы обдумать все случившееся, Нехлюдов приезжает в местную гостиницу и, не ложась спать, долго ходит взад и вперед по номеру. Дело его с Катюшей кончено, он не нужен ей, и это стыдно и грустно, но не это мучает его. Все то общественное зло, которое он видел и узнал за последнее время и особенно в тюрьме, мучает его и требует какой-нибудь деятельности, но не видится никакой возможности не то что победить зло, но даже понять, как победить его. Устав ходить и думать, он садится на диван и машинально открывает данное ему на память одним проезжим англичанином Евангелие. «Говорят, там разрешение всего», — думает он и начинает читать там, где открылось, а открылась восемнадцатая глава от Матфея. С этой ночи начинается для Нехлюдова совсем новая жизнь. Чем кончится для него этот новый период жизни, мы уже никогда не узнаем, потому что Лев Толстой об этом не рассказал. Пересказал А. В. Василевский
А. П. Чехов
Вишнёвый сад
1903
Краткое содержание комедии
Время чтения: ~10 мин.
В оригинале — 40−50 мин.
Имение помещицы Любови Андреевны Раневской. Весна, цветут вишневые деревья. Но прекрасный сад скоро должен быть продан за долги. Последние пять лет Раневская и её семнадцатилетняя дочь Аня прожили за границей. В имении оставались брат Раневской Леонид Андреевич Гаев и её приемная дочь, двадцатичетырехлетняя Варя. Дела у Раневской плохи, средств почти не осталось. Любовь Андреевна всегда сорила деньгами. Шесть лет назад от пьянства умер её муж. Раневская полюбила другого человека, сошлась с ним. Но вскоре трагически погиб, утонув в реке, её маленький сын Гриша. Любовь Андреевна, не в силах перенести горя, бежала за границу. Любовник последовал за ней. Когда он заболел, Раневской пришлось поселить его на своей даче возле Ментоны и три года за ним ухаживать. А потом, когда пришлось продать за долги дачу и переехать в Париж, он обобрал и бросил Раневскую.
Гаев и Варя встречают Любовь Андреевну и Аню на станции. Дома их ждут горничная Дуняша и знакомый купец Ермолай Алексеевич Лопахин. Отец Лопахина был крепостным Раневских, сам он разбогател, но говорит о себе, что остался «мужик мужиком». Приходит конторщик Епиходов, человек, с которым постоянно что-нибудь случается и которого прозвали «двадцать два несчастья».
Наконец подъезжают экипажи. Дом наполняется людьми, все в приятном возбуждении. Каждый говорит о своем. Любовь Андреевна разглядывает комнаты и сквозь слезы радости вспоминает прошлое. Горничной Дуняше не терпится рассказать барышне о том, что ей сделал предложение Епиходов. Сама Аня советует Варе выйти за Лопахина, а Варя мечтает выдать Аню за богатого человека. Гувернантка Шарлотта Ивановна, странная и эксцентричная особа, хвалится своей удивительной собакой, сосед помещик Симеонов-Пищик просит денег взаймы. Почти ничего не слышит и все время бормочет что-то старый верный слуга Фирс.
Лопахин напоминает Раневской о том, что имение скоро должно быть продано с торгов, единственный выход — разбить землю на участки и отдать их в аренду дачникам. Раневскую предложение Лопахина удивляет: как можно вырубить её любимый замечательный вишневый сад! Лопахину хочется подольше остаться с Раневской, которую он любит «больше, чем родную», но ему пора уходить. Гаев обращается с приветственной речью к столетнему «многоуважаемому» шкафу, но потом, сконфуженный, вновь начинает бессмысленно произносить излюбленные бильярдные словечки.
Раневская не сразу узнает Петю Трофимова: так он изменился, подурнел, «милый студентик» превратился в «вечного студента». Любовь Андреевна плачет, вспоминая своего маленького утонувшего сына Гришу, учителем которого был Трофимов.
Гаев, оставшись наедине с Варей, пытается рассуждать о делах. Есть богатая тетка в Ярославле, которая, правда, их не любит: ведь Любовь Андреевна вышла замуж не за дворянина, да и вела себя не «очень добродетельно». Гаев любит сестру, но все-таки называет её «порочной», что вызывает недовольство Ани. Гаев продолжает строить проекты: сестра попросит денег у Лопахина, Аня поедет в Ярославль — словом, они не допустят, чтобы имение было продано, Гаев даже клянется в этом. Ворчливый Фирс наконец уводит барина, как ребенка, спать. Аня спокойна и счастлива: дядя все устроит.
Лопахин не перестает уговаривать Раневскую и Гаева принять его план. Они втроем завтракали в городе и, возвращаясь, остановились в поле у часовни. Только что здесь же, на той же скамье, Епиходов пробовал объясниться с Дуняшей, но та уже предпочла ему молодого циничного лакея Яшу. Раневская и Гаев словно не слышат Лопахина и говорят совсем о других вещах. Так ни в чем и не убедив «легкомысленных, неделовых, странных» людей, Лопахин хочет уйти. Раневская просит его остаться: с ним «все-таки веселее».
Приходят Аня, Варя и Петя Трофимов. Раневская заводит разговор о «гордом человеке». По мнению Трофимова, в гордости нет смысла: грубому, несчастному человеку нужно не восхищаться собой, а работать. Петя осуждает интеллигенцию, не способную к труду, тех людей, кто важно философствует, а с мужиками обращается, как с животными. В разговор вступает Лопахин: он как раз работает «с утра до вечера», имея дело с крупными капиталами, но все больше убеждается, как мало вокруг порядочных людей. Лопахин не договаривает, его перебивает Раневская. Вообще все здесь не хотят и не умеют слушать друг друга. Наступает тишина, в которой слышится отдаленный печальный звук лопнувшей струны.
Вскоре все расходятся. Оставшиеся наедине Аня и Трофимов рады возможности поговорить вдвоем, без Вари. Трофимов убеждает Аню, что надо быть «выше любви», что главное — свобода: «вся Россия наш сад», но чтобы жить в настоящем, нужно сначала страданием и трудом искупить прошлое. Счастье близко: если не они, то другие обязательно увидят его.
Наступает двадцать второе августа, день торгов. Именно в этот вечер, совсем некстати, в усадьбе затевается бал, приглашен еврейский оркестр. Когда-то здесь танцевали генералы и бароны, а теперь, как сетует Фирс, и почтовый чиновник да начальник станции «не в охотку идут». Гостей развлекает своими фокусами Шарлотта Ивановна. Раневская с беспокойством ожидает возвращения брата. Ярославская тетка все же прислала пятнадцать тысяч, но их недостаточно, чтобы выкупить имение.
Петя Трофимов «успокаивает» Раневскую: дело не в саде, с ним давно покончено, надо взглянуть правде в глаза. Любовь Андреевна просит не осуждать её, пожалеть: ведь без вишневого сада её жизнь теряет смысл. Каждый день Раневская получает телеграммы из Парижа. Первое время она рвала их сразу, потом — сначала прочитав, теперь уже не рвет. «Этот дикий человек», которого она все-таки любит, умоляет её приехать. Петя осуждает Раневскую за любовь к «мелкому негодяю, ничтожеству». Сердитая Раневская, не сдержавшись, мстит Трофимову, называя его «смешным чудаком», «уродом», «чистюлей»: «Надо самому любить… надо влюбляться!» Петя в ужасе пытается уйти, но потом остается, танцует с Раневской, попросившей у него прощения.
Наконец появляются сконфуженный, радостный Лопахин и усталый Гаев, который, ничего не рассказав, тут же уходит к себе. Вишневый сад продан, и купил его Лопахин. «Новый помещик» счастлив: ему удалось превзойти на торгах богача Дериганова, дав сверх долга девяносто тысяч. Лопахин поднимает ключи, брошенные на пол гордой Варей. Пусть играет музыка, пусть все увидят, как Ермолай Лопахин «хватит топором по вишневому саду»!
Аня утешает плачущую мать: сад продан, но впереди целая жизнь. Будет новый сад, роскошнее этого, их ждет «тихая глубокая радость»…
Дом опустел. Его обитатели, простившись друг с другом, разъезжаются. Лопахин собирается на зиму в Харьков, Трофимов возвращается в Москву, в университет. Лопахин и Петя обмениваются колкостями. Хотя Трофимов и называет Лопахина «хищным зверем», необходимым «в смысле обмена веществ», он все-таки любит в нем «нежную, тонкую душу». Лопахин предлагает Трофимову деньги на дорогу. Тот отказывается: над «свободным человеком», «в первых рядах идущим» к «высшему счастью», никто не должен иметь власти.
Раневская и Гаев даже повеселели после продажи вишневого сада. Раньше они волновались, страдали, а теперь успокоились. Раневская собирается пока жить в Париже на деньги, присланные теткой. Аня воодушевлена: начинается новая жизнь — она закончит гимназию, будет работать, читать книги, перед ней откроется «новый чудесный мир». Неожиданно появляется запыхавшийся Симеонов-Пищик и вместо того, чтобы просить денег, наоборот, раздает долги. Оказалось, что на его земле англичане нашли белую глину.
Все устроились по-разному. Гаев говорит, что теперь он банковский служака. Лопахин обещает найти новое место Шарлотте, Варя устроилась экономкой к Рагулиным, Епиходов, нанятый Лопахиным, остается в имении, Фирса должны отправить в больницу. Но все же Гаев с грустью произносит: «Все нас бросают… мы стали вдруг не нужны».
Между Варей и Лопахиным должно, наконец, произойти объяснение. Уже давно Варю дразнят «мадам Лопахина». Варе Ермолай Алексеевич нравится, но сама она не может сделать предложение. Лопахин, тоже прекрасно отзывающийся о Варе, согласен «покончить сразу» с этим делом. Но, когда Раневская устраивает их встречу, Лопахин, так и не решившись, покидает Варю, воспользовавшись первым же предлогом.
«Пора ехать! В дорогу!» — с этими словами из дома уходят, запирая все двери. Остается только старый Фирс, о котором, казалось бы, все заботились, но которого так и забыли отправить в больницу. Фирс, вздыхая, что Леонид Андреевич поехал в пальто, а не в шубе, ложится отдохнуть и лежит неподвижно. Слышится тот же звук лопнувшей струны. «Наступает тишина, и только слышно, как далеко в саду топором стучат по дереву».
А. П. Чехов
Чайка
1896
Краткое содержание пьесы
Время чтения: ~9 мин.
В оригинале — 30−40 мин.
Действие происходит в усадьбе Петра Николаевича Сорина. Его сестра, Ирина Николаевна Аркадина, — актриса, гостит в его имении вместе со своим сыном, Константином Гавриловичем Треплевым, и с Борисом Алексеевичем Тригориным, беллетристом, довольно знаменитым, хотя ему нет еще сорока. О нем отзываются как о человеке умном, простом, несколько меланхоличном и очень порядочном. Что же касается его литературной деятельности, то, по словам Треплева, это «мило, талантливо […] но […] после Толстого или Золя не захочешь читать Тригорина».
Сам Константин Треплев также пытается писать. Считая современный театр предрассудком, он ищет новые формы театрального действа. Собравшиеся в имении готовятся смотреть пьесу, поставленную автором среди естественных декораций. Играть в ней единственную роль должна Нина Михайловна Заречная, молодая девушка, дочь богатых помещиков, в которую Константин влюблен. Родители Нины категорически против ее увлечения театром, и поэтому она должна приехать в усадьбу тайно.
Константин уверен, что его мать против постановки пьесы и, еще не видев, горячо ненавидит ее, так как беллетристу, которого она любит, может понравиться Нина Заречная. Ему также кажется, что мать его не любит, потому что своим возрастом — а ему двадцать пять лет — он напоминает ей о собственных годах. К тому же Константину не дает покоя тот факт, что его мать — известная актриса. Ему думается, что поскольку он, как и его отец, ныне покойный, киевский мещанин, то его терпят в обществе знаменитых артистов и писателей только из-за матери. Он страдает также из-за того, что его мать открыто живет с Тригориным и ее имя постоянно появляется на страницах газет, что она скупа, суеверна и ревнива к чужому успеху.
Обо всем этом в ожидании Заречной он и рассказывает своему дяде. Сам Сорин очень любит театр и литераторов и признается Треплеву в том, что сам когда-то хотел стать литератором, да не получилось. Вместо этого он двадцать восемь лет прослужил в судебном ведомстве.
Среди ожидающих спектакль также Илья Афанасьевич Шамраев, поручик в отставке, управляющий у Сорина; его жена — Полина Андреевна и его дочь Маша; Евгений Сергеевич Дорн, доктор; Семен Семенович Медведенко, учитель. Медведенко безответно влюблен в Машу, но Маша не отвечает ему взаимностью не только потому, что они разные люди и друг друга не понимают. Маша любит Константина Треплева.
Наконец приезжает Заречная. Она сумела вырваться из дома только на полчаса, и потому все спешно начинают собираться в саду. На эстраде декораций нет никаких: только занавес, первая кулиса и вторая кулиса. Зато открывается великолепный вид на озеро. Над горизонтом стоит полная луна и отражается в воде. Нина Заречная, вся в белом, сидя на большом камне, читает текст в духе декадентской литературы, что тут же отмечает Аркадина. Во время всей читки зрители постоянно переговариваются, несмотря на замечания Треплева. Вскоре ему это надоедает, и он, вспылив, прекращает представление и уходит. Маша спешит за ним, чтобы отыскать его и успокоить. Тем временем Аркадина представляет Нине Тригорина, и после недолгого разговора Нина уезжает домой.
Пьеса не понравилась никому, кроме Маши и Дорна. Ему хочется наговорить Треплеву побольше приятного, что он и делает. Маша же признается Дорну, что любит Треплева, и просит совета, но Дорн ничего не может ей посоветовать.
Проходит несколько дней. Действие переносится на площадку для крокета. Отец и мачеха Нины Заречной уехали в Тверь на три дня, и это дало ей возможность приехать в имение Сорина, Аркадина и Полина Андреевна собираются в город, однако Шамраев отказывается предоставить им лошадей, мотивируя это тем, что все лошади в поле на уборке ржи. Происходит маленькая ссора, Аркадина чуть было не уезжает в Москву. По дороге в дом Полина Андреевна почти признается Дорну в любви. Их встреча с Ниной у самого дома дает ей ясно понять, что Дорн любит не ее, а Заречную.
Нина ходит по саду и удивляется тому, что жизнь знаменитых актеров и писателей точно такая же, как жизнь обыкновенных людей, со своими бытовыми ссорами, перепалками, слезами и радостями, со своими хлопотами. Треплев приносит ей убитую чайку и сравнивает эту птицу с собой. Нина же говорит ему, что почти перестала понимать его, так как он стал выражать свои мысли и чувства символами. Константин пытается объясниться, но, увидев показавшегося Тригорина, быстро уходит.
Нина и Тригорин остаются вдвоем. Тригорин постоянно записывает что-то в записную книжку. Нина восхищается тем миром, в котором живут, по ее представлению, Тригорин и Аркадина, восхищается восторженно и считает, что их жизнь наполнена счастьем и чудесами. Тригорин же, напротив, рисует свою жизнь как мучительное существование. Увидев убитую Треплевым чайку, Тригорин записывает в книжечку новый сюжет для небольшого рассказа о молодой девушке, похожей на чайку. «Случайно пришел человек, увидел и от нечего делать погубил ее».
Проходит неделя. В столовой дома Сорина Маша признается Тригорину, что любит Треплева и, чтобы вырвать эту любовь из своего сердца, выходит замуж за Медведенко, хотя и не любит его. Тригорин собирается уезжать в Москву вместе с Аркадиной. Ирина Николаевна уезжает из-за сына, который стрелялся, а теперь собирается вызвать Тригорина на дуэль. Нина Заречная собирается тоже уезжать, так как мечтает стать актрисой. Она приходит попрощаться (в первую очередь с Тригориным). Нина дарит ему медальон, где обозначены строки из его книги. Открыв книгу на нужном месте, тот читает: «Если тебе когда-нибудь понадобится моя жизнь, то приди и возьми ее». Тригорин хочет последовать за Ниной, так как ему кажется, что это то самое чувство, которое он искал всю жизнь. Узнав об этом, Ирина Аркадина на коленях умоляет не покидать ее. Однако, согласившись на словах, Тригорин договаривается с Ниной о тайном свидании по дороге в Москву.
Проходит два года. Сорину уже шестьдесят два года, он очень болен, но также полон жаждой жить. Медведенко и Маша женаты, у них есть ребенок, но счастья в их браке нет. Маше отвратительны и муж, и ребенок, а сам Медведенко очень от этого страдает.
Треплев рассказывает Дорну, который интересуется Ниной Заречной, ее судьбу. Она убежала из дома и сошлась с Тригориным. У них родился ребенок, но вскоре умер. Тригорин уже разлюбил ее и опять вернулся к Аркадиной. На сцене у Нины все складывалось, кажется, еще хуже. Играла она много, но очень «грубо, безвкусно, с завываниями». Она писала Треплеву письма, но никогда не жаловалась. В письмах подписывалась Чайкой. Ее родители знать ее не хотят и не пускают к дому даже близко. Сейчас она в городе. И обещала прийти. Треплев уверен, что не придет.
Однако он ошибается. Нина появляется совершенно неожиданно. Константин в который раз признается ей в любви и верности. Он готов все ей простить и всю жизнь посвятить ей. Нина не принимает его жертвы. Она до сих пор любит Тригорина, в чем и признается Треплеву. Она уезжает в провинцию играть в театре и приглашает Треплева взглянуть на ее игру, когда она станет великой актрисой.
Треплев после ее ухода рвет все свои рукописи и бросает их под стол, затем уходит в соседнюю комнату. В покинутой им комнате собираются Аркадина, Тригорин, Дорн и другие. Собираются играть и петь. Раздается выстрел. Дорн, сказав, что это, очевидно, лопнула его пробирка, уходит на шум. Вернувшись, он отводит Тригорина в сторону и просит его увести куда-нибудь Ирину Николаевну, потому что ее сын, Константин Гаврилович, застрелился. Пересказала Ю. В. Полежаева
А. И. Куприн
Поединок
1905
Краткое содержание повести
Время чтения: ~9 мин.
В оригинале — 3−4 ч.
Вернувшись с плаца, подпоручик Ромашов подумал: «Сегодня не пойду: нельзя каждый день надоедать людям». Ежедневно он просиживал у Николаевых до полуночи, но вечером следующего дня вновь шел в этот уютный дом.
«Тебе от барыни письма пришла», — доложил Гайнан, черемис, искренне привязанный к Ромашову. Письмо было от Раисы Александровны Петерсон, с которой они грязно и скучно (и уже довольно давно) обманывали её мужа. Приторный запах её духов и пошло-игривый тон письма вызвал нестерпимое отвращение. Через полчаса, стесняясь и досадуя на себя, он постучал к Николаевым. Владимир Ефимыч был занят. Вот уже два года подряд он проваливал экзамены в академию, и Александра Петровна, Шурочка, делала все, чтобы последний шанс (поступать дозволялось только до трех раз) не был упущен. Помогая мужу готовиться, Шурочка усвоила уже всю программу (не давалась только баллистика), Володя же продвигался очень медленно.
С Ромочкой (так она звала Ромашова) Шурочка принялась обсуждать газетную статью о недавно разрешенных в армии поединках. Она видит в них суровую для российских условий необходимость. Иначе не выведутся в офицерской среде шулера вроде Арчаковского или пьяницы вроде Назанского. Ромашов не был согласен зачислять в эту компанию Назанского, говорившего о том, что способность любить дается, как и талант, не каждому. Когда-то этого человека отвергла Шурочка, и муж её ненавидел поручика.
На этот раз Ромашов пробыл подле Шурочки, пока не заговорили, что пора спать.
На ближайшем же полковом балу Ромашов набрался храбрости сказать любовнице, что все кончено. Петерсониха поклялась отомстить. И вскоре Николаев стал получать анонимки с намеками на особые отношения подпоручика с его женой. Впрочем, недоброжелателей хватало и помимо нее. Ромашов не позволял драться унтерам и решительно возражал «дантистам» из числа офицеров, а капитану Сливе пообещал, что подаст на него рапорт, если тот позволит бить солдат.
Недовольно было Ромашовым и начальство. Кроме того, становилось все хуже с деньгами, и уже буфетчик не отпускал в долг даже сигарет. На душе было скверно из-за ощущения скуки, бессмысленности службы и одиночества.
В конце апреля Ромашов получил записку от Александры Петровны. Она напоминала об их общем дне именин (царица Александра и её верный рыцарь Георгий). Заняв денег у подполковника Рафальского, Ромашов купил духи и в пять часов был уже у Николаевых. Пикник получился шумный. Ромашов сидел рядом с Шурочкой, почти не слушал разглагольствования Осадчего, тосты и плоские шутки офицеров, испытывая странное состояние, похожее на сон. Его рука иногда касалась Шурочкиной руки, но ни он, ни она не глядели друг на друга. Николаев, похоже, был недоволен. После застолья Ромашов побрел в рощу. Сзади послышались шаги. Это шла Шурочка. Они сели на траву. «Я в вас влюблена сегодня», — призналась она. Ромочка привиделся ей во сне, и ей ужасно захотелось видеть его. Он стал целовать её платье: «Саша… Я люблю вас…» Она призналась, что её волнует его близость, но зачем он такой жалкий. У них общие мысли, желания, но она должна отказаться от него. Шурочка встала: пойдемте, нас хватятся. По дороге она вдруг попросила его не бывать больше у них: мужа осаждают анонимками.
В середине мая состоялся смотр. Корпусный командир объехал выстроенные на плацу роты, посмотрел, как они маршируют, как выполняют ружейные приемы и перестраиваются для отражения неожиданных кавалерийских атак, — и остался недоволен. Только пятая рота капитана Стельковского, где не мучили шагистикой и не крали из общего котла, заслужила похвалу.
Самое ужасное произошло во время церемониального марша. Ещё в начале смотра Ромашова будто подхватила какая-то радостная волна, он словно бы ощутил себя частицей некой грозной силы. И теперь, идя впереди своей полуроты, он чувствовал себя предметом общего восхищения. Крики сзади заставили его обернуться и побледнеть. Строй смешался — и именно из-за того, что он, подпоручик Ромашов, вознесясь в мечтах к поднебесью, все это время смещался от центра рядов к правому флангу. Вместо восторга на его долю пришелся публичный позор. К этому прибавилось объяснение с Николаевым, потребовавшим сделать все, чтобы прекратить поток анонимок, и ещё — не бывать у них в доме.
Перебирая в памяти случившееся, Ромашов незаметно дошагал до железнодорожного полотна и в темноте разглядел солдата Хлебникова, предмет издевательств и насмешек в роте. «Ты хотел убить себя?» — спросил он Хлебникова, и солдат, захлебываясь рыданиями, рассказал, что его бьют, смеются, взводный вымогает деньги, а где их взять. И учение ему не под силу: с детства мается грыжей.
Ромашову вдруг свое горе показалось таким пустячным, что он обнял Хлебникова и заговорил о необходимости терпеть. С этой поры он понял: безликие роты и полки состоят из таких вот болеющих своим горем и имеющих свою судьбу Хлебниковых.
Вынужденное отдаление от офицерского общества позволило сосредоточиться на своих мыслях и найти радость в самом процессе рождения мысли. Ромашов все яснее видел, что существует только три достойных призвания: наука, искусство и свободный физический труд.
В конце мая в роте Осадчего повесился солдат. После этого происшествия началось беспробудное пьянство. Сначала пили в собрании, потом двинулись к Шлейферше. Здесь-то и вспыхнул скандал. Бек-Агамалов бросился с шашкой на присутствующих («Все вон отсюда!»), а затем гнев его обратился на одну из барышень, обозвавшую его дураком. Ромашов перехватил кисть его руки: «Бек, ты не ударишь женщину, тебе всю жизнь будет стыдно».
Гульба в полку продолжалась. В собрании Ромашов застал Осадчего и Николаева. Последний сделал вид, что не заметил его. Вокруг пели. Когда наконец воцарилась тишина, Осадчий вдруг затянул панихиду по самоубийце, перемежая её грязными ругательствами. Ромашова охватило бешенство: «Не позволю! Молчите!» В ответ почему-то уже Николаев с исковерканным злобой лицом кричал ему: «Сами позорите полк! Вы и разные Назанские!» «А при чем же здесь Назанский?
Или у вас есть причины быть им недовольным?» Николаев замахнулся, но Ромашов успел выплеснуть ему в лицо остатки пива.
Накануне заседания офицерского суда чести Николаев попросил противника не упоминать имени его жены и анонимных писем. Как и следовало ожидать, суд определил, что ссора не может быть окончена примирением.
Ромашов провел большую часть дня перед поединком у Назанского, который убеждал его не стреляться. Жизнь — явление удивительное и неповторимое. Неужели он так привержен военному сословию, неужели верит в высший будто бы смысл армейского порядка так, что готов поставить на карту само свое существование?
Вечером у себя дома Ромашов застал Шурочку. Она стала говорить, что потратила годы, чтобы устроить карьеру мужа. Если Ромочка откажется ради любви к ней от поединка, то все равно в этом будет что-то сомнительное и Володю почти наверное не допустят до экзамена. Они непременно должны стреляться, но ни один из них не должен быть ранен. Муж знает и согласен. Прощаясь, она закинула руки ему за шею: «Мы не увидимся больше. Так не будем ничего бояться… Один раз… возьмем наше счастье…» — и прильнула горячими губами к его рту.
В официальном рапорте полковому командиру штабс-капитан Диц сообщал подробности дуэли между поручиком Николаевым и подпоручиком Ромашовым. Когда по команде противники пошли друг другу навстречу, поручик Николаев произведенным выстрелом ранил подпоручика в правую верхнюю часть живота, и тот через семь минут скончался от внутреннего кровоизлияния. К рапорту прилагались показания младшего врача г. Знойко. Пересказал И. Г. Животовский
На дне
Скачать краткое содержание
На дне
Пьеса (1902, опубл. 1903)
Пьеса содержит в себе как бы два параллельных действия. Первое — социально-бытовое и второе — философское. Оба действия развива¬ются параллельно, не переплетаясь. В пьесе существуют как бы два плана: внешний и внутренний.
Внешний план. В ночлежном доме, принадлежащем Михаилу Ивановичу Костылеву (51 года) и его жене Василисе Карловне (26 лет), живут, по определению автора, «бывшие люди», т. е. люди без твердого социального статуса, а также работающие, но бедняки. Это: Сатин и Актер (обоим под 40 лет), Васька Пепел, вор (28 лет), Андрей Митрич Клещ, слесарь (40 лет), его жена Анна (30 лет), Настя, проститутка (24 лет), Бубнов (45 лет), Барон (33 лет), Алешка (20 лет), Татарин и Кривой Зоб, крючники (возраст не на¬зван). В доме появляются Квашня, торговка пельменями (под 40 лет) и Медведев, дядя Василисы, полицейский (50 лет). Между ними очень сложные отношения, часто завязываются скандалы. Васи¬лиса влюблена в Ваську и подговаривает его убить своего пожилого мужа, чтобы быть единоличной хозяйкой (во второй половине пьесы Васька бьет Костылева и случайно убивает его; Ваську арестовывают). Васька влюблен в Наталью, сестру Василисы (20 лет); Василиса из ревности нещадно бьет сестру. Сатин и Актер (бывший актер про¬винциальных театров по фамилии Сверчков-Заволжский) — полнос¬тью опустившиеся люди, пьяницы, картежники, Сатин еще и шулер. Барон — бывший дворянин, промотавший все состояние и ныне один из наиболее жалких людей ночлежки. Клещ старается зарабаты¬вать своим слесарным инструментом; его жена Анна заболевает и нуждается в лекарствах; в конце пьесы Анна умирает, а Клещ оконча¬тельно опускается «на дно».
В разгар пьянок и скандалов в ночлежке появляется странник Лука, жалеющий людей. Он обещает многим несбыточное светлое бу¬дущее. Анне он предрекает загробное счастье. Актеру рассказывает о бесплатной лечебнице для алкоголиков. Ваське и Наташе советует уйти из дома и т. д. Но в самый напряженный момент Лука факти¬чески сбегает, оставив обнадеженных людей. Актера это доводит до самоубийства. В финале ночлежники поют песню, и когда Сатин слы¬шит о смерти Актера, то досадливо и с горечью говорит: «Эх... Ис¬портил песню... дурак!»
Внутренний план. В пьесе сталкиваются две философские «прав¬ды»: Луки и Сатина. Ночлежка — своего рода символ оказавшегося в тупике человечества, которое к началу XX в. потеряло веру в Бога, но еще не обрело веры в самое себя. Отсюда всеобщее чувство безнадеж¬ности, отсутствия перспективы, которое, в частности, выражают Актер и Бубнов (резонер-пессимист) в словах: «А что же дальше» и «А ниточки-то гнилые...» Мир обветшал, обессилел, идет к концу. Сатин предпочитает принимать эту горькую правду и не лгать ни себе, ни людям. Клещу он предлагает бросить работать. Если все люди бросят работать, то что будет? «С голоду сдохнут...» — отвечает Клещ, но тем самым он лишь раскрывает бессмысленную сущность труда, который направлен только на поддержание жизни, а не на привнесение в нее какого-либо смысла. Сатин — своего рода ради¬кал-экзистенциалист, человек, принимающий абсурдность мирозда¬ния, в котором «Бог умер (Ницше) и обнажилась Пустота, Ничто. Иного взгляда на мир придерживается Лука. Он считает, что именно страшная бессмыслица жизни должна вызывать особую жалость к че¬ловеку. Если для продолжения жизни человеку нужна ложь, надо ему лгать, его утешать. В противном случае человек не выдержит «прав¬ды» и погибнет. Так Лука рассказывает притчу об искателе праведной земли и ученом, который по карте показал ему, что никакой правед¬ной земли нет. Обиженный человек ушел и повесился (параллель с будущей смертью Актера). Лука не просто обычный странник, уте¬шитель, но и философ. По его мнению, человек обязан жить вопреки бессмыслице жизни, ибо он не знает своего будущего, он только странник в мироздании, и даже земля наша в космосе странница. Лука и Сатин спорят. Но Сатин в чем-то приемлет «правду» Луки. Во всяком случае, именно появление Луки провоцирует Сатина на его монолог о Человеке, который он произносит, подражая голосу своего оппонента (принципиальная ремарка в пьесе). Сатин хочет не жа¬леть и утешать человека, но, сказав ему всю правду о бессмысленнос¬ти жизни, подвигнуть его к самоуважению и бунту против мироздания. Человек, осознав трагедию своего существования, должен не отчаиваться, а, напротив, почувствовать свою ценность. Весь смысл мироздания — в нем одном. Другого смысла (например, христиан¬ского) — нет. «Человек — это звучит гордо!» «Все в человеке, все для человека».
Старуха Изергиль
Скачать краткое содержание
Рассказчик слушал эти истории в Бессарабии, на морском берегу. Он тогда работал с группой молдаван. Они вечером ушли к морю, а рассказчик остался в винограднике со старухой Изергиль. Молдаване шли и пели, они были веселы и красивы в лучах заходящего солнца. Старуха спросила своего собеседника, почему он не пошел со всеми молодыми, тот отговорился усталостью. Она недовольно сказала: «У!., стариками родитесь вы, русские. Мрачные все, как демоны. Боятся тебя девушки, а ведь ты молодой и сильный». Взошла луна, и по степи пошли тени от пробегающих облаков. Старуха сказала, что видит Ларру. Рассказчик посмотрел, но ничего, кроме тени, не увидел. А старуха сказала, что Ларра в тень превратился, и поведала эту сказку. «Многие тысячи лет прошли с той поры, когда случилось это. Далеко на востоке есть страна большой реки, это очень щедрая страна! Там жило могучее племя скотоводов. Они охотились на диких животных, пели песни, играли с девушками…» Однажды черноволосую и нежную девушку украл орел. О ней погоревали и забыли. А через двадцать лет она вернулась уставшая и иссохшая, но с ней был юноша, красивый и сильный, как сама она двадцать лет назад. Она рассказала, что жила с орлом женою в его гнезде. Когда орел потерял силу, он, сложив крылья, кинулся с высоты и разбился. Все с удивлением смотрели на сына орла; но он ничем не отличался от других, только глаза были холодны и горды, как у орла. С ним говорили, и он отвечал очень надменно. Старейшинам сказал, что он необыкновенный. Тогда люди рассердились и изгнали его из племени. Он засмеялся и ушел, куда захотел. Потом он подошел к красивой девушке и обнял её, а она его оттолкнула, тогда он убил её. Все испугались: впервые «при них так убивали женщину». Его схватили и связали, но не убили, посчитав это для него слишком легкой смертью. Долго думали, какой казни предать его, но ничего не придумали. Разговаривая с ним поняли, что «он считает себя первым на земле и, кроме себя, не видит никого». Всем страшно стало, когда поняли, на какое одиночество он обрекает себя. «У него не было ни племени, ни матери, ни скота, ни жены, и он не хотел ничего этого». Люди решили наказать его одиночеством. Внезапно с неба прогремел гром, подтвердив справедливость их решения.
Юношу назвали Ларрой, что значит отверженный. Когда ему объявили приговор, он смеялся. Он был один, как отец, но его отец не был человеком. Юноша стал жить один, изредка похищая у племени скот и девушек. В него стреляли из лука, но он был неуязвим. Так прошли десятки лет. Но однажды он близко подошел к людям, к нему кинулись, а он стоял, не защищаясь. Тогда люди поняли, что он хочет умереть, и не тронули его. Он сам выхватил нож и ударил себя в грудь, но нож сломался как об камень. Люди с радостью узнали, что он не может умереть. Они оставили его лежащим в степи, с тех пор он ходит, ожидая смерти, уже превратился в тень. «Ему нет жизни, и смерть не улыбается ему. И нет ему места среди людей. Вот как был поражен человек за гордость!»
В ночи лилась красивая песня. Старуха спросила, слышал ли её собеседник когда-нибудь, чтобы так пели? Он отрицательно мотнул головой, а она подтвердила, что он не слышал и никогда не услышит. «Только красавицы могут хорошо петь, — красавицы, которые любят жизнь!» Старуха начала рассказывать: она целыми днями ткала ковры, когда была молода, а ночью бегала к любимому. Три месяца бегала на свидания, пока любила. Рассказчик посмотрел на старуху: «Её черные глаза были все-таки тусклы, их не оживило воспоминание. Луна освещала её сухие, потрескавшиеся губы, заостренный подбородок с седыми волосами на нем и сморщенный нос, загнутый, словно клюв совы. На месте щек были черные ямы, и в одной из них лежала прядь пепельно-седых волос, выбившихся из-под красной тряпки, которой была обмотана её голова. Кожа на лице, шее и руках вся изрезана морщинами…»
Она рассказала, что жила у самого моря в Фальми вместе с матерью. Изергиль было пятнадцать лет, когда в их краях появился «высокий, гибкий, черноусый, веселый человек». Она увидела его, стоящего одной ногой в лодке, а другой — на берегу. Он удивился её красоте, и она полюбила его. Через четыре дня она стала его. Он был рыбаком с Прута. Мать узнала обо всем и побила её. Рыбак звал Изергиль с собой на Дунай, но к тому времени она уже разлюбила его: «Но мне уже не нравился он тогда — только поет да целует, ничего больше! Скучно это было уже!»
Потом подруга познакомила её с гуцулом. «Рыжий был, весь рыжий — и усы, и кудри!» Был он иногда ласков и печален, а порой, как зверь, ревел и дрался. Она ушла к гуцулу, а рыбак долго горевал и плакал о ней. Потом другую нашел. Позже их обоих повесили: рыбака и гуцула. Их схватили у румына; ему отомстили: хутор сожгли, и он стал нищим. Рассказчик догадался, что это сделала Изергиль, но на его вопрос старуха уклончиво ответила, что не она одна хотела отомстить. Были у казненных друзья.
Изергиль вспомнила, как любила турка. Была у него в гареме в Скута-ри. Целую неделю жила, а потом соскучилась.
У турка был шестнадцатилетний сын, с ним Изергиль и убежала из гарема в Болгарию, позже с монахом ушла в Польшу. На вопрос собеседника, что стало с юным турчонком, с которым она убежала из гарема, Изергиль ответила, что он умер от тоски по дому или от любви. Поляк-монах её унижал, и она однажды бросила его в реку. Изергиль не встречала позже своих возлюбленных. «Это нехорошие встречи, все равно как бы с покойниками». Изергиль продолжила свой рассказ… В Польше ей было трудно. «Там живут холодные и лживые люди». Они шипят, как змеи, потому что лживы. Затем она попала в кабалу к жиду, который торговал ею. Тогда она любила одного пана с изрубленным лицом. Он защищал греков, в этой борьбе ему изрубили лицо. Она добавила: «в жизни, знаешь ты, всегда есть место подвигам. И те, кто их не находят, — лентяи и трусы». Потом был мадьяр, позже убитый. А «последняя её игра — шляхтич». Красивый очень, а Изергиль было уже сорок лет, старая. В Кракове жила, и все у нее было: и лошади, и золото, и слуги… Пан на коленях просил её любви, но, добившись, тут же и бросил. Потом он бился с русскими и попал в плен, а Изергиль спасла его, убив часового. Пан лгал Изергиль, что за это будет любить её вечно, но оттолкнула она «лживую собаку». Изергиль приехала в Молдавию, где живет уже тридцать лет. Был у нее муж, но год назад умер. Живет она среди молодежи, которая любит её сказки. А старуха смотрит на молодых и вспоминает прожитое. По её словам, раньше люди были чище, в них было больше силы и огня, «оттого и жилось веселее и лучше».
Наступила ночь, и Изергиль спросила своего собеседника, видит ли он искры в степи? Голубые! Старуха призналась, что сама уже их не видит. «Эти искры от горящего сердца Данко». Рассказчик сидел и ждал, когда Изергиль начнет свою новую сказку.
«Жили на земле в старину одни люди. Непроходимые леса окружали их таборы с трех сторон, а с четвертой — была степь. Были это веселые, сильные и смелые люди». Но пришли завоеватели и прогнали их в глубь леса. Лес старый и дремучий, в нем болота, от которых поднимается смертельный смрад. И люди начали гибнуть. Надо уходить из леса или вперед, или назад в рабство к захватчикам. Люди думали, что им делать, и слабели от этих дум. «Уже хотели идти к врагу и принести ему в дар волю свою, и никто уже, испуганный смертью, не боялся рабской жизни. Но тут явился Данко и спас всех один».
Данко — молодой красавец. Красивые — всегда смелые. Он уговаривал людей идти через лес, ведь имеет же он конец. Люди посмотрели на Данко и поняли, что он самый лучший, и поверили ему. Сначала все пошли за Данко весело. Но путь был трудный, с каждым днем таяли силы и решимость людей. Началась гроза. Люди обессилели. Им стыдно было признаться в своей слабости, и они решили выместить злобу на Данко. Они обвинили его в неспособности вывести их из леса. А Данко называл их слабыми. Люди решили убить Данко. А он понял, что без него они погибнут. «И вот его сердце вспыхнуло огнем желания спасти их, вывести на легкий путь, и тогда в его очах засверкали лучи того могучего огня. А они, увидав это, подумали что он рассвирепел…» и стали окружать Данко, чтобы легче было его убить. Данко подумал, что он может сделать для людей? «И вдруг он разорвал руками грудь и вырвал из нее свое сердце и высоко поднял его над головой».
Сердце ярко осветило лес факелом любви к людям, и они, пораженные поступком Данко, кинулись за ним бодро и быстро, и вдруг лес кончился. Люди увидели перед собой лучезарную степь. Они веселились. А Данко упал и умер. «Один осторожный человек, чего-то боясь, наступил на горящее сердце Данко, и оно рассыпалось в искры и угасло…»
Вот откуда в степи эти голубые огни, появляющиеся перед грозой.
Старуха, утомленная рассказами, уснула, а море все шумело и шумело…
М. Булгаков
Мастер и Маргарита
1940
Краткое содержание романа
Время чтения: 15–20 мин.
В оригинале — 6−7 ч.
В произведении — две сюжетные линии, каждая из которых развивается самостоятельно. Действие первой разворачивается в Москве в течение нескольких майских дней (дней весеннего полнолуния) в 30-х гг. XX века, действие же второй происходит тоже в мае, но в городе Ершалаиме (Иерусалиме) почти две тысячи лет тому назад — в самом начале новой эры. Роман построен таким образом, что главы основной сюжетной линии перемежаются главами, составляющими вторую сюжетную линию, причем эти вставные главы являются то главами из романа мастера, то рассказом очевидца событий Воланда.
В один из жарких майских дней в Москве появляется некто Воланд, выдающий себя за специалиста по чёрной магии, а на самом деле являющийся сатаной. Его сопровождает странная свита: хорошенькая ведьма-вампир Гелла, развязный тип Коровьев, также известный как Фагот, мрачный и зловещий Азазелло и весёлый толстяк Бегемот, который по большей части предстаёт перед читателем в обличье чёрного кота невероятных размеров.
Первыми встречаются с Воландом на Патриарших прудах редактор толстого художественного журнала Михаил Александрович Берлиоз и поэт Иван Бездомный, написавший антирелигиозную поэму об Иисусе Христе. Воланд вмешивается в их разговор, утверждая, что Христос существовал в действительности. В качестве доказательства того, что есть нечто, неподвластное человеку, Воланд предсказывает, что Берлиозу отрежет голову русская девушка-комсомолка. На глазах потрясённого Ивана Берлиоз тут же попадает под трамвай, которым управляет девушка-комсомолка, и ему отрезает голову. Иван безуспешно пытается преследовать Воланда, а затем, явившись в Массолит (Московская Литературная Ассоциация), так запутанно излагает последовательность событий, что его отвозят в загородную психиатрическую клинику профессора Стравинского, где он и встречает главного героя романа — мастера.
Воланд, явившись в квартиру № 50 дома 302-бис по Садовой улице, которую покойный Берлиоз занимал вместе с директором театра Варьете Степаном Лиходеевым, и найдя последнего в состоянии тяжкого похмелья, предъявляет ему подписанный им же, Лиходеевым, контракт на выступление Воланда в театре, а затем выпроваживает его прочь из квартиры, и Стёпа непонятным образом оказывается в Ялте.
Никанор Иванович Босой, председатель жилищного товарищества дома № 302-бис, является в квартиру № 50 и застаёт там Коровьева, который просит сдать эту квартиру Воланду, так как Берлиоз погиб, а Лиходеев в Ялте. Никанор Иванович после долгих уговоров соглашается и получает от Коровьева сверх платы, обусловленной договором, 400 рублей, которые прячет в вентиляции. В тот же день к Никанору Ивановичу приходят с ордером на арест за хранение валюты, так как эти рубли превратились в доллары. Ошеломлённый Никанор Иванович попадает в ту же клинику профессора Стравинского.
В это время финдиректор Варьете Римский и администратор Варенуха безуспешно пытаются разыскать по телефону исчезнувшего Лиходеева и недоумевают, получая от него одну за другой телеграммы из Ялты с просьбой выслать денег и подтвердить его личность, так как он заброшен в Ялту гипнотизером Воландом. Решив, что это — дурацкая шутка Лиходеева, Римский, собрав телеграммы, посылает Варенуху отнести их «куда надо», однако Варенухе сделать этого не удаётся: Азазелло и кот Бегемот, подхватив его под руки, доставляют Варенуху в квартиру № 50, а от поцелуя нагой ведьмы Геллы Варенуха лишается чувств.
Вечером на сцене театра Варьете начинается представление с участием великого мага Воланда и его свиты. Фагот выстрелом из пистолета вызывает в театре денежный дождь, и весь зал ловит падающие червонцы. Затем на сцене открывается «дамский магазин», где любая женщина из числа сидящих в зале может бесплатно одеться с ног до головы. Тут же в магазин выстраивается очередь, однако по окончании представления червонцы превращаются в бумажки, а всё, приобретённое в «дамском магазине», исчезает без следа, заставив доверчивых женщин метаться по улицам в одном белье.
После спектакля Римский задерживается у себя в кабинете, и к нему является превращенный поцелуем Геллы в вампира Варенуха. Увидев, что тот не отбрасывает тень, Римский смертельно напуган и пытается убежать, но на помощь Варенухе является вампирша Гелла. Рукой, покрытой трупными пятнами, она пытается открыть оконную задвижку, а Варенуха караулит у двери. Тем временем наступает утро, слышится первый крик петуха, и вампиры исчезают. Не теряя ни минуты, мгновенно поседевший Римский на такси мчится на вокзал и курьерским поездом уезжает в Ленинград.
Тем временем Иван Бездомный, познакомившись с Мастером, рассказывает ему о том, как он встретился со странным иностранцем, погубившим Мишу Берлиоза. Мастер объясняет Ивану, что встретился он на Патриарших с сатаной, и рассказывает Ивану о себе. Мастером его называла его возлюбленная Маргарита. Будучи историком по образованию, он работал в одном из музеев, как вдруг неожиданно выиграл огромную сумму — сто тысяч рублей. Он оставил работу в музее, снял две комнаты в подвале маленького домика в одном из арбатских переулков и начал писать роман о Понтии Пилате. Роман уже был почти закончен, когда он случайно встретил на улице Маргариту, и любовь поразила их обоих мгновенно. Маргарита была замужем за достойным человеком, жила с ним в особняке на Арбате, но не любила его. Каждый день она приходила к мастеру. Роман близился к концу, и они были счастливы. Наконец роман был дописан, и мастер отнёс его в журнал, но напечатать его там отказались. Тем не менее, отрывок из романа был напечатан, и вскоре в газетах появилось несколько разгромных статей о романе, подписанных критиками Ариманом, Латунским и Лавровичем. И тут мастер почувствовал, что заболевает. Однажды ночью он бросил роман в печь, но прибежавшая встревоженная Маргарита выхватила из огня последнюю пачку листов. Она ушла, унося рукопись с собой, чтобы достойно проститься с мужем и утром вернуться к возлюбленному навсегда, однако через четверть часа после её ухода к нему в окно постучали — рассказывая Ивану свою историю, в этом месте Мастер понижает голос до шёпота, — и вот через несколько месяцев, зимней ночью, придя к себе домой, он обнаружил свои комнаты занятыми и отправился в новую загородную клинику, где и живёт уже четвертый месяц, без имени и фамилии, просто — больной из комнаты № 118.
В это утро Маргарита просыпается с ощущением, что-то должно произойти. Утирая слёзы, она перебирает листы обгоревшей рукописи, разглядывает фотографию мастера, а после отправляется на прогулку в Александровский сад. Здесь к ней подсаживается Азазелло и сообщает ей, что некий знатный иностранец приглашает её в гости. Маргарита принимает приглашение, потому что надеется узнать хоть что-то о Мастере. Вечером того же дня Маргарита, раздевшись донага, натирает тело кремом, который дал ей Азазелло, становится невидимой и вылетает в окно. Пролетая мимо писательского дома, Маргарита устраивает разгром в квартире критика Латунского, по её мнению погубившего мастера. Затем Маргариту встречает Азазелло и приводит её в квартиру № 50, где она знакомится с Воландом и остальными членами его свиты. Воланд просит Маргариту быть королевой на его балу. В награду он обещает исполнить её желание.
В полночь начинается весенний бал полнолуния — великий бал у сатаны, на который приглашены доносчики, палачи, растлители, убийцы — преступники всех времён и народов; мужчины являются во фраках, женщины — обнажёнными. В течение нескольких часов нагая Маргарита приветствует гостей, подставляя руку и колено для поцелуя. Наконец бал закончен, и Воланд спрашивает у Маргариты, что она хочет в награду за то, что была у него хозяйкой бала. И Маргарита просит немедленно вернуть ей мастера. Тут же появляется мастер в больничном одеянии, и Маргарита, посовещавшись с ним, просит Воланда вернуть их в маленький домик на Арбате, где они были счастливы.
Тем временем одно московское учреждение начинает интересоваться странными событиями, происходящими в городе, и все они выстраиваются в логически ясное целое: и таинственный иностранец Ивана Бездомного, и сеанс чёрной магии в Варьете, и доллары Никанора Ивановича, и исчезновение Римского и Лиходеева. Становится ясно, что всё это работа одной и той же шайки, возглавляемой таинственным магом, и все следы этой шайки ведут в квартиру № 50.
Обратимся теперь ко второй сюжетной линии романа. Во дворце Ирода Великого прокуратор Иудеи Понтий Пилат допрашивает арестованного Иешуа Га-Ноцри, которому Синедрион вынес смертный приговор за оскорбление власти кесаря, и приговор этот направлен на утверждение к Пилату. Допрашивая арестованного, Пилат понимает, что перед ним не разбойник, подстрекавший народ к неповиновению, а бродячий философ, проповедующий царство истины и справедливости. Однако римский прокуратор не может отпустить человека, которого обвиняют в преступлении против кесаря, и утверждает смертный приговор. Затем он обращается к первосвященнику иудейскому Каифе, который в честь наступающего праздника Пасхи может отпустить на свободу одного из четырёх осуждённых на казнь преступников; Пилат просит, чтобы это был Га-Ноцри. Однако Каифа ему отказывает и отпускает разбойника Вар-Раввана. На вершине Лысой горы стоят три креста, на которых распяты осуждённые. После того, как толпа зевак, сопровождавшая процессию к месту казни, вернулась в город, на Лысой горе остаётся только ученик Иешуа Левий Матвей, бывший сборщик податей. Палач закалывает измученных осуждённых, и на гору обрушивается внезапный ливень.
Прокуратор вызывает Афрания, начальника своей тайной службы, и поручает ему убить Иуду из Кириафа, получившего деньги от Синедриона за то, что позволил в своём доме арестовать Иешуа Га-Ноцри. Вскоре молодая женщина по имени Низа якобы случайно встречает в городе Иуду и назначает ему свидание за городом в Гефсиманском саду, где на него нападают неизвестные, закалывают его ножом и отбирают кошель с деньгами. Через некоторое время Афраний докладывает Пилату о том, что Иуда зарезан, а мешок с деньгами — тридцать тетрадрахм — подброшен в дом первосвященника.
К Пилату приводят Левия Матвея, который показывает прокуратору пергамент с записанными им проповедями Га-Ноцри. «Самый тяжкий порок — трусость», — читает прокуратор.
Но вернемся в Москву. На закате солнца на террасе одного из московских зданий прощаются с городом Воланд и его свита. Внезапно появляется Левий Матвей, который предлагает Воланду взять мастера к себе и наградить его покоем. «А что же вы не берёте его к себе, в свет?» — спрашивает Воланд. «Он не заслужил света, он заслужил покой», — отвечает Левий Матвей. Через некоторое время, в домик к Маргарите и мастеру является Азазелло и приносит бутылку вина — подарок Воланда. Выпив вина, мастер и Маргарита падают без чувств; в то же мгновение начинается суматоха в доме скорби: скончался пациент из комнаты № 118; и в ту же минуту в особняке на Арбате молодая женщина внезапно бледнеет, схватившись за сердце, и падает на пол.
Волшебные черные кони уносят Воланда, его свиту, Маргариту и Мастера. «Ваш роман прочитали, — говорит Воланд Мастеру, — и я хотел бы показать вам вашего героя. Около двух тысяч лет сидит он на этой площадке и видит во сне лунную дорогу и хочет идти по ней и разговаривать с бродячим философом. Вы можете теперь кончить роман одной фразой». «Свободен! Он ждёт тебя!» — кричит мастер, и над чёрной бездной загорается необъятный город с садом, к которому протянулась лунная дорога, и по дороге этой стремительно бежит прокуратор.
«Прощайте!» — кричит Воланд; Маргарита и мастер идут по мосту через ручей, и Маргарита говорит: «Вот твой вечный дом, вечером к тебе придут те, кого ты любишь, а ночью я буду беречь твой сон».
А в Москве, после того как Воланд покинул её, ещё долго продолжается следствие по делу о преступной шайке, однако меры, принятые к её поимке, результатов не дают. Опытные психиатры приходят к выводу, что члены шайки являлись невиданной силы гипнотизерами. Проходит несколько лет, события тех майских дней начинают забываться, и только профессор Иван Николаевич Понырев, бывший поэт Бездомный, каждый год, лишь только наступает весеннее праздничное полнолуние, появляется на Патриарших прудах и садится на ту же скамейку, где впервые встретился с Воландом, а затем, пройдя по Арбату, возвращается домой и видит один и тот же сон, в котором к нему приходят и Маргарита, и мастер, и Иешуа Га-Ноцри, и жестокий пятый прокуратор Иудеи всадник Понтий Пилат. Пересказала Н. В. Соболева
М. Булгаков
Собачье сердце
1925
Краткое содержание повести
Время чтения: ~7 мин.
В оригинале — 90−120 мин.
Действие происходит в Москве зимой 1924/25 г. Профессор Филипп Филиппович Преображенский открыл способ омоложения организма посредством пересадки людям желез внутренней секреции животных. В своей семикомнатной квартире в большом доме на Пречистенке он ведет прием пациентов. В доме проходит «уплотнение»: в квартиры прежних жильцов вселяют новых — «жилтоварищей». К Преображенскому приходит председатель домкома Швондер с требованием освободить две комнаты в его квартире. Однако профессор, позвонив по телефону одному из своих высокопоставленных пациентов, получает на свою квартиру броню, и Швондер уходит ни с чем.
Профессор Преображенский и его ассистент доктор Иван Арнольдович Борменталь обедают в столовой у профессора. Откуда-то сверху доносится хоровое пение — это проходит общее собрание «жилтоварищей». Профессор возмущён происходящим в доме: с парадной лестницы украли ковёр, заколотили парадную дверь и ходят теперь через чёрный ход, с калошной стойки в подъезде пропали разом все калоши. «Разруха», — замечает Борменталь и получает в ответ: «Если я вместо того, чтобы оперировать, начну у себя в квартире петь хором, у меня настанет разруха!»
Профессор Преображенский подбирает на улице беспородного пса, больного и с ободранной шерстью, приводит его домой, поручает домработнице Зине кормить его и ухаживать за ним. Через неделю чистый и сытый Шарик становится ласковым, обаятельным и красивым псом.
Профессор проводит операцию — пересаживает Шарику железы внутренней секреции Клима Чугункина, 25 лет, трижды судимого за кражи, игравшего на балалайке по трактирам, погибшего от удара ножом. Эксперимент удался — пёс не погибает, а, напротив, постепенно превращается в человека: прибавляет в росте и весе, у него выпадает шерсть, он начинает говорить. Через три недели это уже человек небольшого роста, несимпатичной наружности, который с увлечением играет на балалайке, курит и сквернословит. Через некоторое время он требует у Филиппа Филипповича, чтобы тот прописал его, для чего ему необходим документ, а имя и фамилию он уже себе выбрал: Полиграф Полиграфович Шариков.
От прежней собачьей жизни у Шарикова остается ненависть к котам. Однажды, погнавшись за котом, забежавшим в ванную, Шариков защёлкивает в ванной замок, случайно выворачивает водопроводный кран, и всю квартиру заливает водой. Профессор вынужден отменить приём. Дворник Федор, вызванный для починки крана, смущённо просит Филиппа Филипповича заплатить за разбитое Шариковым окно: тот пытался обнять кухарку из седьмой квартиры, хозяин стал его гнать. Шариков же в ответ начал швырять в него камнями.
Филипп Филиппович, Борменталь и Шариков обедают; снова и снова Борменталь безуспешно учит Шарикова хорошим манерам. На вопрос Филиппа Филипповича о том, что Шариков сейчас читает, он отвечает: «Переписку Энгельса с Каутским» — и добавляет, что он не согласен с обоими, а вообще «всё надо поделить», а то «один в семи комнатах расселся, а другой в сорных ящиках пропитание ищет». Возмущенный профессор объявляет Шарикову, что тот стоит на самой низшей ступени развития и тем не менее позволяет себе подавать советы космического масштаба. Вредную же книжку профессор приказывает бросить в печь.
Через неделю Шариков предъявляет профессору документ, из которого следует, что он, Шариков, является членом жилтоварищества и ему полагается комната в профессорской квартире. Тем же вечером в кабинете профессора Шариков присваивает два червонца и возвращается ночью совершенно пьяный в сопровождении двух неизвестных, которые удалились лишь после звонка в милицию, прихватив, однако, с собой малахитовую пепельницу, трость и бобровую шапку Филиппа Филипповича.
Той же ночью в своём кабинете профессор Преображенский беседует с Борменталем. Анализируя происходящее, ученый приходит в отчаяние от того, что он из милейшего пса получил такую мразь. И весь ужас в том, что у него уже не собачье, а именно человечье сердце, и самое паршивое из всех, которые существуют в природе. Он уверен, что перед ними — Клим Чугункин со всеми его кражами и судимостями.
Однажды, придя домой, Шариков предъявляет Филиппу Филипповичу удостоверение, из которого явствует, что он, Шариков, состоит заведующим подотделом очистки города Москвы от бродячих животных (котов и прочее). Спустя несколько дней Шариков приводит домой барышню, с которой, по его словам, он собирается расписаться и жить в квартире Преображенского. Профессор рассказывает барышне о прошлом Шарикова; она рыдает, говоря, что он шрам от операции выдавал за боевое ранение.
На следующий день один из высокопоставленных пациентов профессора приносит ему написанный на него Шариковым донос, в котором упоминается и брошенный в печь Энгельс, и «контрреволюционные речи» профессора. Филипп Филиппович предлагает Шарикову собрать свои вещи и немедленно убираться из квартиры. В ответ на это одной рукой Шариков показывает профессору шиш, а другой вынимает из кармана револьвер… Через несколько минут бледный Борменталь перерезает провод звонка, запирает парадную дверь и черный ход и скрывается вместе с профессором в смотровой.
Спустя десять дней в квартире появляется следователь с ордером на обыск и арест профессора Преображенского и доктора Борменталя по обвинению их в убийстве заведующего подотделом очистки Шарикова П. П. «Какого Шарикова? — спрашивает профессор. — Ах пса, которого я оперировал!» И представляет пришедшим пса странного вида: местами лысый, местами с пятнами отрастающей шерсти, он выходит на задних лапах, потом встает на все четыре, затем опять поднимается на задние лапы и садится в кресло. Следователь падает в обморок.
Проходит два месяца. По вечерам пёс мирно дремлет на ковре в кабинете профессора, и жизнь в квартире идёт своим чередом. Пересказала Н. В. Соболева
Котлован
Скачать краткое содержание
«В день тридцатилетия личной жизни Вощеву дали расчет с небольшого механического завода, где он добывал средства для своего существования. В увольнительном документе ему написали, что он устраняется с производства вследствие роста слабосильности в нем и задумчивости среди общего темпа труда». Вощев идет в другой город. На пустыре в теплой яме он устраивается на ночлег. В полночь его будит человек, косящий на пустыре траву. Косарь говорит, что скоро здесь начнется строительство, и отправляет Вощева в барак: «Ступай туда и спи до утра, а утром ты выяснишься».
Вощев просыпается вместе с артелью мастеровых, которые кормят его и объясняют, что сегодня начинается постройка единого здания, куда войдет на поселение весь местный класс пролетариата. Вощеву дают лопату, он сжимает её руками, точно желая добыть истину из земного праха. Инженер уже разметил котлован и говорит рабочим, что биржа должна прислать еще пятьдесят человек, а пока надо начинать работы ведущей бригадой. Вощев копает вместе со всеми, он «поглядел на людей и решил кое-как жить, раз они терпят и живут: он вместе с ними произошел и умрет в свое время неразлучно с людьми».
Землекопы постепенно обживаются и привыкают работать. На котлован часто приезжает товарищ Пашкин, председатель окрпрофсовета, который следит за темпом работ. «Темп тих, — говорит он рабочим. — Зачем вы жалеете подымать производительность? Социализм обойдется и без вас, а вы без него проживете зря и помрете».
Вечерами Вощев лежит с открытыми глазами и тоскует о будущем, когда все станет общеизвестным и помещенным в скупое чувство счастья. Наиболее сознательный рабочий Сафронов предлагает поставить в бараке радио, чтоб слушать о достижениях и директивах, инвалид, безногий Жачев, возражает: «Лучше девочку-сиротку привести за ручку, чем твое радио».
Землекоп Чиклин находит в заброшенном здании кафельного завода, где когда-то его поцеловала хозяйская дочь, умирающую женщину с маленькой дочкой. Чиклин целует женщину и узнает по остатку нежности в губах, что это та самая девушка, которая целовала его в юности. Перед смертью мать говорит девочке, чтобы она никому не признавалась, чья она дочь. Девочка спрашивает, отчего умирает её мать: оттого, что буржуйка, или от смерти? Чиклин забирает её с собой.
Товарищ Пашкин устанавливает в бараке радиорупор, из которого раздаются ежеминутные требования в виде лозунгов — о необходимости сбора крапивы, обрезания хвостов и грив у лошадей. Сафронов слушает и жалеет, что он не может говорить обратно в трубу, чтобы там узнали о его чувстве активности. Вощеву и Жачеву становится беспричинно стыдно от долгих речей по радио, и Жачев кричит: «Остановите этот звук! Дайте мне ответить на него!» Наслушавшись радио, Сафронов без сна смотрит на спящих людей и с горестью высказывается: «Эх ты, масса, масса. Трудно организовать из тебя скелет коммунизма! И что тебе надо? Стерве такой? Ты весь авангард, гадина, замучила!»
Девочка, пришедшая с Чиклиным, спрашивает у него про черты меридианов на карте, и Чиклин отвечает, что это загородки от буржуев. Вечером землекопы не включают радио, а, наевшись, садятся смотреть на девочку и спрашивают её, кто она такая. Девочка помнит, что ей говорила мать, и рассказывает о том, что родителей не помнит и при буржуях она не хотела рождаться, а как стал Ленин — и она стала. Сафронов заключает: «И глубока наша советская власть, раз даже дети, не помня матери, уже чуют товарища Ленина!»
На собрании рабочие решают направить в деревню Сафронова и Козлова с целью организации колхозной жизни. В деревне их убивают — и на помощь деревенским активистам приходят другие землекопы во главе с Вощевым и Чиклиным. Пока на Организационном Дворе проходит собрание организованных членов и неорганизованных единоличников, Чиклин и Вощев сколачивают неподалеку плот. Активисты обозначают по списку людей: бедняков для колхоза, кулаков — для раскулачивания. Чтобы вернее выявить всех кулаков, Чиклин берет в помощь медведя, работающего в кузнице молотобойцем. Медведь хорошо помнит дома, где он раньше работал, — по этим домам и определяют кулаков, которых загоняют на плот и отправляют по речному течению в море. Оставшиеся на Оргдворе бедняки маршируют на месте под звуки радио, потом пляшут, приветствуя приход колхозной жизни. Утром народ идет к кузне, где слышна работа медведя-молотобойца. Члены колхоза сжигают весь уголь, чинят весь мертвый инвентарь и с тоской, что кончился труд, садятся у плетня и смотрят на деревню в недоумении о своей дальнейшей жизни. Рабочие ведут деревенских жителей в город. К вечеру путники приходят к котловану и видят, что он занесен снегом, а в бараке пусто и темно. Чиклин разжигает костер, чтобы согреть заболевшую девочку Настю. Мимо барака проходят люди, но никто не приходит проведать Настю, потому что каждый, нагнув голову, беспрерывно думает о сплошной коллективизации. К утру Настя умирает. Вощев, стоя над утихшим ребенком, думает о том, зачем ему теперь нужен смысл жизни, если нет этого маленького, верного человека, в котором истина стала бы радостью и движением. Жачев спрашивает у Вощева: «Зачем колхоз привел?» «Мужики в пролетариат хотят зачисляться», — отвечает Вощев. Чиклин берет лом и лопату и идет копать на дальний конец котлована. Оглянувшись, он видит, что весь колхоз не переставая роет землю. Все бедные и средние мужики работают с таким усердием, будто хотят спастись навеки в пропасти котлована. Лошади тоже не стоят: на них колхозники возят камень. Один Жачев не работает, скорбя по умершей Насте. «Я урод империализма, а коммунизм — это детское дело, за то я и Настю любил… Пойду сейчас на прощанье товарища Пашкина убью», — говорит Жачев и уползает на своей тележке в город, чтобы никогда не возвратиться на котлован. Чиклин выкапывает для Насти глубокую могилу, чтобы ребенка никогда не побеспокоил шум жизни с поверхности земли.
Котлован
Скачать краткое содержание
«В день тридцатилетия личной жизни Вощеву дали расчет с небольшого механического завода, где он добывал средства для своего существования. В увольнительном документе ему написали, что он устраняется с производства вследствие роста слабосильности в нем и задумчивости среди общего темпа труда». Вощев идет в другой город. На пустыре в теплой яме он устраивается на ночлег. В полночь его будит человек, косящий на пустыре траву. Косарь говорит, что скоро здесь начнется строительство, и отправляет Вощева в барак: «Ступай туда и спи до утра, а утром ты выяснишься».
Вощев просыпается вместе с артелью мастеровых, которые кормят его и объясняют, что сегодня начинается постройка единого здания, куда войдет на поселение весь местный класс пролетариата. Вощеву дают лопату, он сжимает её руками, точно желая добыть истину из земного праха. Инженер уже разметил котлован и говорит рабочим, что биржа должна прислать еще пятьдесят человек, а пока надо начинать работы ведущей бригадой. Вощев копает вместе со всеми, он «поглядел на людей и решил кое-как жить, раз они терпят и живут: он вместе с ними произошел и умрет в свое время неразлучно с людьми».
Землекопы постепенно обживаются и привыкают работать. На котлован часто приезжает товарищ Пашкин, председатель окрпрофсовета, который следит за темпом работ. «Темп тих, — говорит он рабочим. — Зачем вы жалеете подымать производительность? Социализм обойдется и без вас, а вы без него проживете зря и помрете».
Вечерами Вощев лежит с открытыми глазами и тоскует о будущем, когда все станет общеизвестным и помещенным в скупое чувство счастья. Наиболее сознательный рабочий Сафронов предлагает поставить в бараке радио, чтоб слушать о достижениях и директивах, инвалид, безногий Жачев, возражает: «Лучше девочку-сиротку привести за ручку, чем твое радио».
Землекоп Чиклин находит в заброшенном здании кафельного завода, где когда-то его поцеловала хозяйская дочь, умирающую женщину с маленькой дочкой. Чиклин целует женщину и узнает по остатку нежности в губах, что это та самая девушка, которая целовала его в юности. Перед смертью мать говорит девочке, чтобы она никому не признавалась, чья она дочь. Девочка спрашивает, отчего умирает её мать: оттого, что буржуйка, или от смерти? Чиклин забирает её с собой.
Товарищ Пашкин устанавливает в бараке радиорупор, из которого раздаются ежеминутные требования в виде лозунгов — о необходимости сбора крапивы, обрезания хвостов и грив у лошадей. Сафронов слушает и жалеет, что он не может говорить обратно в трубу, чтобы там узнали о его чувстве активности. Вощеву и Жачеву становится беспричинно стыдно от долгих речей по радио, и Жачев кричит: «Остановите этот звук! Дайте мне ответить на него!» Наслушавшись радио, Сафронов без сна смотрит на спящих людей и с горестью высказывается: «Эх ты, масса, масса. Трудно организовать из тебя скелет коммунизма! И что тебе надо? Стерве такой? Ты весь авангард, гадина, замучила!»
Девочка, пришедшая с Чиклиным, спрашивает у него про черты меридианов на карте, и Чиклин отвечает, что это загородки от буржуев. Вечером землекопы не включают радио, а, наевшись, садятся смотреть на девочку и спрашивают её, кто она такая. Девочка помнит, что ей говорила мать, и рассказывает о том, что родителей не помнит и при буржуях она не хотела рождаться, а как стал Ленин — и она стала. Сафронов заключает: «И глубока наша советская власть, раз даже дети, не помня матери, уже чуют товарища Ленина!»
На собрании рабочие решают направить в деревню Сафронова и Козлова с целью организации колхозной жизни. В деревне их убивают — и на помощь деревенским активистам приходят другие землекопы во главе с Вощевым и Чиклиным. Пока на Организационном Дворе проходит собрание организованных членов и неорганизованных единоличников, Чиклин и Вощев сколачивают неподалеку плот. Активисты обозначают по списку людей: бедняков для колхоза, кулаков — для раскулачивания. Чтобы вернее выявить всех кулаков, Чиклин берет в помощь медведя, работающего в кузнице молотобойцем. Медведь хорошо помнит дома, где он раньше работал, — по этим домам и определяют кулаков, которых загоняют на плот и отправляют по речному течению в море. Оставшиеся на Оргдворе бедняки маршируют на месте под звуки радио, потом пляшут, приветствуя приход колхозной жизни. Утром народ идет к кузне, где слышна работа медведя-молотобойца. Члены колхоза сжигают весь уголь, чинят весь мертвый инвентарь и с тоской, что кончился труд, садятся у плетня и смотрят на деревню в недоумении о своей дальнейшей жизни. Рабочие ведут деревенских жителей в город. К вечеру путники приходят к котловану и видят, что он занесен снегом, а в бараке пусто и темно. Чиклин разжигает костер, чтобы согреть заболевшую девочку Настю. Мимо барака проходят люди, но никто не приходит проведать Настю, потому что каждый, нагнув голову, беспрерывно думает о сплошной коллективизации. К утру Настя умирает. Вощев, стоя над утихшим ребенком, думает о том, зачем ему теперь нужен смысл жизни, если нет этого маленького, верного человека, в котором истина стала бы радостью и движением. Жачев спрашивает у Вощева: «Зачем колхоз привел?» «Мужики в пролетариат хотят зачисляться», — отвечает Вощев. Чиклин берет лом и лопату и идет копать на дальний конец котлована. Оглянувшись, он видит, что весь колхоз не переставая роет землю. Все бедные и средние мужики работают с таким усердием, будто хотят спастись навеки в пропасти котлована. Лошади тоже не стоят: на них колхозники возят камень. Один Жачев не работает, скорбя по умершей Насте. «Я урод империализма, а коммунизм — это детское дело, за то я и Настю любил… Пойду сейчас на прощанье товарища Пашкина убью», — говорит Жачев и уползает на своей тележке в город, чтобы никогда не возвратиться на котлован. Чиклин выкапывает для Насти глубокую могилу, чтобы ребенка никогда не побеспокоил шум жизни с поверхности земли.
И. Шмелёв
Лето Господне
1944
Краткое содержание повести
Время чтения: ~7 мин.
Чистый понедельник. Ваня просыпается в родном замоскворецком доме. Начинается Великий пост, и все уже готово к нему.
Мальчик слышит, как отец ругает старшего приказчика, Василь Василича: вчера его люди провожали Масленицу, пьяные, катали народ с горок и «чуть не изувечили публику». Отец Вани, Сергей Иваныч, хорошо известен в Москве: он подрядчик, хозяин добрый и энергичный. После обеда отец прощает Василь Василича. Вечером Ваня с Горкиным идут в церковь: начались особенные великопостные службы. Горкин — бывший плотник. Он уже старенький, потому и не работает, а просто живет «при доме», опекает Ваню.
Весеннее утро. Ваня смотрит в окно, как набивают льдом погреба, едет с Горкиным на Постный рынок за припасами. Приходит Благовещение — в этот день «каждый должен обрадовать кого-то». Отец прощает Дениса, пропившего хозяйскую выручку. Приходит торговец певчими птицами Солодовкин. Все вместе, по обычаю, выпускают птиц. Вечером узнают, что из-за ледохода «срезало» отцовские барки. Отцу с помощниками удается их поймать.
Пасха. Отец устраивает иллюминацию в своей приходской церкви и, главное, в Кремле. Праздничный обед — во дворе, хозяева обедают вместе со своими работниками. После праздников приходят наниматься новые рабочие. В дом торжественно вносят Иверскую икону Богородицы — помолиться ей перед началом работы.
На Троицу Ваня с Горкиным едет на Воробьевы горы за березками, потом с отцом — за цветами. В день праздника церковь, украшенная цветами и зеленью, превращается в «священный сад».
Приближается Преображение — яблочный Спас. В саду трясут яблоню, а потом Ваня и Горкин отправляются на Болото к торговцу яблоками Крапивкину. Яблок нужно много: для себя, для рабочих, для причта, для прихожан.
Морозная, снежная зима. Рождество. В дом приходит сапожник с мальчишками «славить Христа». Они дают маленькое представление про царя Ирода. Приходят нищие-убогие, им подают «на Праздник». Кроме того, как всегда, устраивают обед «для разных», то есть для нищих. Ване всегда любопытно посмотреть на диковинных «разных» людей.
Наступили Святки. Родители уехали в театр, и Ваня идет на кухню, к людям. Горкин предлагает погадать «по кругу царя Соломона». Читает каждому изречение — кому какое выпадет. Правда, эти изречения он выбирает сам, пользуясь тем, что остальные — неграмотные. Только Ваня замечает лукавство Горкина. А дело в том, что Горкин хочет для каждого прочесть самое подходящее и поучительное.
На Крещение в Москве-реке освящают воду, и многие, в том числе Горкин, купаются в проруби. Василь Василич состязается с немцем «Ледовиком», кто дольше просидит в воде. Они исхитряются: немец натирается свиным салом, Василь Василич — гусиным. С ними состязается солдат, причем без всяких хитростей. Побеждает Василь Василич. А солдата отец берет в сторожа.
Масленица. Рабочие пекут блины. Приезжает архиерей, для приготовления праздничного угощения приглашают повара Гараньку. В субботу лихо катаются с гор. А в воскресенье все просят друг у друга прощения перед началом Великого поста.
Горкин и Ваня едут на ледокольню «навести порядок»: Василь Василич все пьет, а нужно успеть свезти лед заказчику. Однако выясняется, что поденные рабочие все делают быстро и хорошо: Василь Василич «проникся в них» и поит каждый день пивом.
Летний Петровский пост. Горничная Маша, белошвейка Глаша, Горкин и Ваня едут на Москву-реку полоскать белье. Там на портомойне живет Денис. Он хочет жениться на Маше, просит Горкина поговорить с ней.
Праздник Донской иконы, торжественный крестный ход. Несут хоругви из всех московских церквей. Скоро наступит Покров. Дома солят огурцы, рубят капусту, мочат антоновку. Денис и Маша перебрасываются колкостями. В самый праздник появляется на свет Ванина сестренка Катюша. А Денис с Машей, наконец, сосватались.
Рабочие спешат подарить Сергею Ивановичу на именины невиданных размеров крендель с надписью: «Хозяину благому». Василь Василич, в нарушение правил, устраивает церковный звон, пока несут крендель. Именины удаются на славу. Больше сотни поздравлений, пирогов со всей Москвы. Прибывает сам архиерей. Когда он благословляет Василь Василича, тот плачет тоненьким голоском…
Настает Михайлов день, именины Горкина. Его тоже все любят. Ванин отец жалует ему богатые подарки.
Все заговляются перед Рождественским постом. Приезжает тетка отца, Пелагея Ивановна. Она — «вроде юродная», и в её прибаутках таятся предсказания.
Приходит Рождество. Отец взялся выстроить в Зоологическом саду «ледяной дом». Денис и Андрюшка-плотник подсказывают, как это нужно сделать. Выходит — просто чудо. Отцу — слава на всю Москву (правда, никакой прибыли).
Ваня идет поздравлять с днем ангела крестного Кашина, «гордеца-богача».
На крестопоклонной неделе Ваня с Горкиным говеют, причем Ваня впервые. В этом году в доме множество дурных предзнаменований: отец и Горкин видят зловещие сны, расцветает страшный цветок «змеиный цвет».
Скоро Вербное воскресенье. Старики угольщики привозят из леса вербу. Пасха. Дворника Гришку, который не побывал на службе, окатывают холодной водой. На Святой неделе Ваня с Горкиным едут в Кремль, ходят по соборам.
Егорьев день. Ваня слушает пастушеские песни. Снова дурные предзнаменования: воет собака Бушуй, не прилетели скворцы, скорняку вместо святой картинки подсунули кощунственную.
Радуница — пасхальное поминовение усопших. Горкин и Ваня ездят по кладбищам. На обратном пути, заехав в трактир, слышат страшную весть: Ваниного отца «лошадь убила».
Отец остался жив, но все болеет с тех пор, как разбил голову, упав с норовистой лошади. Ему становится лучше, он едет в бани — окачиваться холодной водой. После этого чувствует себя совсем здоровым, отправляется на Воробьевку — любоваться на Москву. Начинает ездить и на стройки… но тут возвращается болезнь.
В дом приглашают икону целителя Пантелеймона, служат молебен. Больному ненадолго становится лучше. Доктора говорят, что надежды нет. Сергей Иванович на прощание благословляет детей; Ваню — иконой Троицы. Уже всем ясно, что он умирает. Его соборуют.
Наступают отцовские именины. Снова отовсюду присылают поздравления и пироги. Но семье умирающего все это кажется горькой насмешкой.
Приходит батюшка — читать отходную. Ваня засыпает, ему снится радостный сон, а наутро он узнает, что отец скончался. У гроба Ване становится дурно. Он заболевает, не может идти на похороны и только в окно видит вынос гроба. Пересказала О. В. Буткова
В. Набоков
Защита Лужина
1930
Краткое содержание романа
Время чтения: ~10 мин.
В оригинале — 2−3 ч.
Родители десятилетнего Лужина к концу лета наконец решаются сообщить сыну, что после возвращения из деревни в Петербург он пойдёт в школу. Боясь предстоящего изменения в своей жизни, маленький Лужин перед приходом поезда убегает со станции обратно в усадьбу и прячется на чердаке, где среди прочих незанимательных вещей видит шахматную доску с трещиной. Мальчика находят, и чернобородый мужик несёт его с чердака до коляски.
Лужин старший писал книги, в них постоянно мелькал образ белокурого мальчика, который становился скрипачом или живописцем. Он часто думал о том, что может выйти из его сына, недюжинность которого была несомненна, но неразгаданна. И отец надеялся, что способности сына раскроются в школе, особенно славившейся внимательностью к так называемой «внутренней» жизни учеников. Но через месяц отец услышал от воспитателя холодноватые слова, доказывающие, что его сына понимают в школе ещё меньше, чем он сам: «Способности у мальчика несомненно есть, но наблюдается некоторая вялость».
На переменах Лужин не участвует в общих ребяческих играх и сидит всегда в одиночестве. К тому же сверстники находят странную забаву в том, чтобы смеяться над Лужиным по поводу отцовских книжек, обзывая его по имени одного из героев Антошей. Когда дома родители пристают к сыну с расспросами о школе, происходит ужасное: он как бешеный опрокидывает на стол чашку с блюдцем.
Только в апреле наступает для мальчика день, когда у него появляется увлечение, на котором обречена сосредоточиться вся его жизнь. На музыкальном вечере скучающая тётя, троюродная сестра матери, даёт ему простейший урок игры в шахматы.
Через несколько дней в школе Лужин наблюдает шахматную партию одноклассников и чувствует, что каким-то образом понимает игру лучше, чем играющие, хотя не знает ещё всех её правил.
Лужин начинает пропускать занятия — вместо школы он ездит к тёте играть в шахматы. Так проходит неделя. Воспитатель звонит домой, чтобы узнать, что с ним. К телефону подходит отец. Потрясённые родители требуют у сына объяснения. Ему скучно что-либо говорить, он зевает, слушая наставительную речь отца. Мальчика отправляют в его комнату. Мать рыдает и говорит, что её обманывают и отец, и сын. Отец думает с грустью о том, как трудно исполнять долг, не ходить туда, куда тянет неудержимо, а тут ещё эти странности с сыном…
Лужин выигрывает у старика, часто приходящего к тёте с цветами. Впервые столкнувшись с такими ранними способностями, старик пророчит мальчику: «Далеко пойдёте». Он же объясняет нехитрую систему обозначений, и Лужин без фигур и доски уже может разыгрывать партии, приведённые в журнале, подобно музыканту, читающему партитуру.
Однажды отец после объяснения с матерью по поводу своего долгого отсутствия (она подозревает его в неверности) предлагает сыну посидеть с ним и сыграть, например, в шахматы. Лужин выигрывает у отца четыре партии и в самом начале последней комментирует один ход недетским голосом: «Худший ответ. Чигорин советует брать пешку». После его ухода отец сидит задумавшись — страсть сына к шахматам поражает его. «Напрасно она его поощряла», — думает он о тёте и сразу же с тоской вспоминает свои объяснения с женой…
Назавтра отец приводит доктора, который играет лучше его, но и доктор проигрывает сыну партию за партией. И с этого времени страсть к шахматам закрывает для Лужина весь остальной мир. После одного клубного выступления в столичном журнале появляется фотография Лужина. Он отказывается посещать школу. Его упрашивают в продолжение недели. Всё решается само собой. Когда Лужин убегает из дому к тёте, то встречает её в трауре: «Твой старый партнёр умер. Поедем со мной». Лужин убегает и не помнит, видел ли он в гробу мёртвого старика, когда-то побивавшего Чигорина, — картины внешней жизни мелькают в его сознании, превращаясь в бред. После долгой болезни родители увозят его за границу. Мать возвращается в Россию раньше, одна. Однажды Лужин видит отца в обществе дамы — и очень удивлен тем, что эта дама — его петербургская тётя. А через несколько дней они получают телеграмму о смерти матери.
Лужин играет во всех крупных городах России и Европы с лучшими шахматистами. Его сопровождает отец и господин Валентинов, который занимается устройством турниров. Проходит война, революция, повлекшая законную высылку за границу. В двадцать восьмом году, сидя в берлинской кофейне, отец неожиданно возвращается к замыслу повести о гениальном шахматисте, который должен умереть молодым. До этого бесконечные поездки за сыном не давали возможности воплотить этот замысел, и вот сейчас Лужин-старший думает, что он готов к работе. Но книга, продуманная до мелочей, не пишется, хотя автор представляет её, уже готовую, в своих руках. После одной из загородных прогулок, промокнув под ливнем, отец заболевает и умирает.
Лужин продолжает турниры по всему миру. Он играет с блеском, даёт сеансы и близок к тому, чтобы сыграть с чемпионом. На одном из курортов, где он живет перед берлинским турниром, он знакомится со своей будущей женой, единственной дочерью русских эмигрантов. Несмотря на незащищённость Лужина перед обстоятельствами жизни и внешнюю неуклюжесть, девушка угадывает в нём замкнутый, тайный артистизм, который она относит к свойствам гения. Они становятся мужем и женой, странной парой в глазах всех окружающих. На турнире Лужин, опередив всех, встречается с давним своим соперником итальянцем Турати. Партия прерывается на ничейной позиции. От перенапряжения Лужин тяжело заболевает. Жена устраивает жизнь таким образом, чтобы никакое напоминание о шахматах не беспокоило Лужина, но никто не в силах изменить его самоощущение, сотканное из шахматных образов и картин внешнего мира. По телефону звонит давно пропавший Валентинов, и жена старается предотвратить встречу этого человека с Лужиным, ссылаясь на его болезнь. Несколько раз жена напоминает Лужину, что пора посетить могилу отца. Они планируют это сделать в ближайшее время.
Воспаленный мозг Лужина занят решением неоконченной партии с Турати. Лужин измучен своим состоянием, он не может освободиться ни на мгновение от людей, от себя самого, от своих мыслей, которые повторяются в нём, как сделанные когда-то ходы. Повторение — в воспоминаниях, шахматных комбинациях, мелькающих лицах людей — становится для Лужина самым мучительным явлением. Он «шалеет от ужаса перед неизбежностью следующего повторения» и придумывает защиту от таинственного противника. Основной прием защиты состоит в том, чтобы по своей воле, преднамеренно совершить какое-нибудь нелепое, неожиданное действие, выпадающее из общей планомерности жизни, и таким образом внести путаницу в сочетание ходов, задуманных противником.
Сопровождая жену и тещу по магазинам, Лужин придумывает повод (посещение дантиста), чтобы оставить их. «Маленький манёвр», — усмехается он в таксомоторе, останавливает машину и идёт пешком. Лужину кажется, что когда-то он уже проделывал все это. Он заходит в магазин, вдруг оказавшийся дамской парикмахерской, чтобы этим неожиданным ходом избежать полного повторения. У дома его дожидается Валентинов, предлагающий Лужину сняться в фильме о шахматисте, в котором участвуют настоящие гроссмейстеры. Лужин чувствует, что кинематограф — предлог для ловушки-повторения, в которой следующий ход ясен… «Но этот ход сделан не будет».
Он возвращается домой, с сосредоточенным и торжественным выражением быстро ходит по комнатам в сопровождении плачущей жены, останавливается перед ней, выкладывает содержимое своих карманов, целует ей руки и говорит: «Единственный выход. Нужно выпасть из игры». «Мы будем играть?» — спрашивает жена. Вот-вот должны прийти гости. Лужин запирается в ванной. Он разбивает окно и с трудом пролезает в раму. Остается только отпустить то, за что он держится, — и спасён. В дверь стучат, явственно слышится голос жены из соседнего окна спальни: «Лужин, Лужин». Бездна под ним распадается на бледные и темные квадраты, и он отпускает руки.
Дверь выбили. «Александр Иванович, Александр Иванович?» — заревело несколько голосов.
Но никакого Александра Ивановича не было. Пересказал В. М. Сотников
Гамлет
Скачать краткое содержание
Трагическая история Гамлета, датского принца
Площадь перед замком в Эльсиноре. На страже Марцелл и Бернард, датские офицеры. К ним позднее присоединяется Горацио, ученый друг Гамлета, принца Датского. Он пришел удостовериться в рассказе о ночном появлении призрака, схожего с датским королем, недавно умершим. Горацио склонен считать это фантазией. Полночь. И грозный призрак в полном военном облачении появляется. Горацио потрясен, он пытается с ним заговорить. Горацио, размышляя над увиденным, считает появление призрака знаком «каких-то смут для государства». Он решает рассказать о ночном видении принцу Гамлету, прервавшему ученье в Виттенберге в связи с внезапной кончиной отца. Скорбь Гамлета усугубляет то, что мать вскорости после смерти отца вышла замуж за его брата. Она, «башмаков не износив, в которых шла за гробом», бросилась в объятия человека недостойного, «плотный сгусток мяса». Душа Гамлета содрогнулась: «Каким докучным, тусклым и ненужным, / Мне кажется, все, что ни есть на свете! О мерзость!» Горацио поведал Гамлету о ночном призраке. Гамлет не колеблется: «Дух Гамлета в оружье! Дело плохо; / Здесь что-то кроется. Скорей бы ночь! / Терпи, душа; изоблачится зло, / Хотя б от глаз в подземный мрак ушло». Призрак отца Гамлета поведал о страшном злодеянии. Когда король мирно отдыхал в саду, его брат влил ему в ухо смертельный сок белены. «Так я во сне от братственной руки / Утратил жизнь, венец и королеву». Призрак просит Гамлета отомстить за него. «Прощай, прощай. И помни обо мне» — с этими словами призрак удаляется. Мир перевернулся для Гамлета… Он клянется отомстить за отца. Он просит друзей хранить в тайне эту встречу и не удивляться странности его поведения. Тем временем ближний вельможа короля Полоний отправляет своего сына Лаэрта на учебу в Париж. Тот дает свои братские наставления сестре Офелии, и мы узнаем о чувстве Гамлета, от которого Лаэрт остерегает Офелию: «Он в подданстве у своего рожденья; / Он сам себе не режет свой кусок, / Как прочие; от выбора его / Зависят жизнь и здравье всей державы». Его слова подтверждает и отец — Полоний. Он запрещает ей проводить время с Гамлетом. Офелия рассказывает отцу, что к ней приходил принц Гамлет и был он как будто не в себе. Взяв её за руку, «он издал вздох столь скорбный и глубокий, / Как если бы вся грудь его разбилась и гасла жизнь». Полоний решает, что странное поведение Гамлета в последние дни объясняется тем, что он «безумен от любви». Он собирается рассказать об этом королю. Король, совесть которого отягощена убийством, обеспокоен поведением Гамлета. Что кроется за ним — сумасшествие? Или что иное? Он призывает Розенкранца и Гильдестерна, в прошлом друзей Гамлета, и просит их выведать у принца его тайну. За это он обещает «монаршью милость». Приходит Полоний и высказывает предположение, что безумство Гамлета вызвано любовью. В подтверждение своих слов он показывает письмо Гамлета, взятое им у Офелии. Полоний обещает послать дочь на галерею, где часто гуляет Гамлет, чтобы удостовериться в его чувствах. Розенкранц и Гильдестерн безуспешно пытаются выведать тайну принца Гамлета. Гамлет понимает, что они подосланы королем. Гамлет узнает, что приехали актеры, столичные трагики, которые ему так нравились прежде, и ему приходит в голову мысль: использовать актеров для того, чтобы убедиться в виновности короля. Он договаривается с актерами, что они будут играть пьесу о гибели Приама, а он туда вставит два-три стиха своего сочинения. Актеры согласны. Гамлет просит первого актера прочесть монолог об убиении Приама. Актер читает блистательно. Гамлет взволнован. Поручая актеров заботам Полония, он в одиночестве размышляет. Он должен знать точно о преступлении: «Зрелище — петля, чтоб заарканить совесть короля». Король расспрашивает Розенкранца и Гильдестерна об успехах их миссии. Они признаются, что не сумели ничего выведать: «Расспрашивать себя он не дает / И с хитростью безумства ускользает…» Они же докладывают королю, что приехали бродячие актеры, и Гамлет приглашает на представление короля и королеву. Гамлет прогуливается в одиночестве и произносит, размышляя, свой знаменитый монолог: «Быть или не быть — таков вопрос…» Почему мы так держимся за жизнь? В которой «глумленье века, гнет сильного, насмешка гордеца». И сам отвечает на свой вопрос: «Страх чего-то после смерти — / Безвестный край, откуда нет возврата / Земным скитальцам» — смущает волю. Полоний подсылает Офелию к Гамлету. Гамлет быстро понимает, что их разговор подслушивают и что Офелия пришла по наущению короля и отца. И он разыгрывает роль сумасшедшего, дает ей совет идти в монастырь. Прямодушная Офелия убита речами Гамлета: «О, что за гордый ум сражен! Вельможи, / Бойца, ученого — взор, меч, язык; / Цвет и надежда радостной державы, / Чекан изящества, зерцало вкуса, / Пример примерных — пал, пал до конца!» Король же удостоверяется, что не любовь причина расстройства принца. Гамлет просит Горацио наблюдать за королем во время спектакля. Начинается представление. Гамлет по ходу пьесы её комментирует. Сцену отравления он сопровождает словами: «Он отравляет его в саду ради его державы. / Его зовут Гонзаго […] Сейчас вы увидите, как убийца снискивает любовь Гонзаговой жены». Во время этой сцены король не выдержал. Он встал. Начался переполох. Полоний потребовал прекратить игру. Все уходят. Остаются Гамлет и Горацио. Они убеждены в преступлении короля — он выдал себя с головой. Возвращаются Розенкранц и Гильдестерн. Они объясняют, как огорчен король и как недоумевает королева по поводу поведения Гамлета. Гамлет берет флейту и предлагает Гильдестерну сыграть на ней. Гильдестерн отказывается: «Я не владею этим искусством». Гамлет говорит с гневом: «Вот видите, что за негодную вещь вы из меня делаете? На мне вы готовы играть, вам кажется, что мои лады вы знаете…» Полоний зовет Гамлета к матери — королеве. Короля мучит страх, терзает нечистая совесть. «О, мерзок грех мой, к небу он смердит!» Но он уже совершил преступление, «грудь его чернее смерти». Он встает на колени, пытаясь молиться. В это время проходит Гамлет — он идет в покои матери. Но он не хочет убивать презренного короля во время молитвы. «Назад, мой меч, узнай страшней обхват». Полоний прячется за ковром в покоях королевы, чтобы подслушать разговор Гамлета с матерью. Гамлет полон негодования. Боль, терзающая его сердце, делает дерзким его язык. Королева пугается и вскрикивает. Полоний обнаруживает себя за ковром, Гамлет с криком «Крыса, крыса», пронзает его шпагой, думая, что это король. Королева умоляет Гамлета о пощаде: «Ты мне глаза направил прямо в душу, /И в ней я вижу столько черных пятен, / Что их ничем не вывести…» Появляется призрак… Он требует пощадить королеву. Королева не видит и не слышит призрака, ей кажется, что Гамлет разговаривает с пустотой. Он похож на безумца. Королева рассказывает королю о том, что в припадке безумия Гамлет убил Полония. «Он плачется о том, что совершил». Король решает немедленно отправить Гамлета в Англию в сопровождении Розенкранца и Гильдестерна, которым будет вручено тайное письмо Британцу об умерщвлении Гамлета. Полония он решает тайно похоронить, чтобы избежать слухов. Гамлет и его друзья-предатели спешат на корабль. Они встречают вооруженных солдат. Гамлет расспрашивает их, чье войско и куда идет. Оказывается, это войско Норвежца, которое идет воевать с Польшей за клочок земли, который «за пять дукатов» жалко взять в аренду. Гамлет поражается тому, что люди не могут «уладить спор об этом пустяке». Этот случай для него — повод к глубоким рассуждениям о том, что его мучит, а мучит его собственная нерешительность. Принц Фортинбрас «ради прихоти и вздорной славы» посылает на смерть двадцать тысяч, «как в постель», так как задета его честь. «Так как же я, — восклицает Гамлет, — я, чей отец убит, / чья мать в позоре» и живу, твердя «так надо сделать». «О мысль моя, отныне ты должна кровавой быть, иль прах тебе цена». Узнав о гибели отца, тайком, из Парижа возвращается Лаэрт. Его ждет и другая беда: Офелия под бременем горя — смерти отца от руки Гамлета — сошла с ума. Лаэрт жаждет мести. Вооруженный, он врывается в покои короля. Король называет Гамлета виновником всех несчастий Лаэрта. В это время гонец приносит королю письмо, в котором Гамлет сообщает о своем возвращении. Король в недоумении, он понимает, что-то произошло. Но тут же у него созревает новый гнусный план, в который он вовлекает вспыльчивого, недалекого Лаэрта. Он предлагает устроить поединок между Лаэртом и Гамлетом. А чтоб убийство состоялось наверняка, конец шпаги Лаэрта смазать смертельным ядом. Лаэрт согласен. Королева со скорбью сообщает о гибели Офелии. Она «старалась по ветвям развесить свои венки, коварный сук сломался, она упала в рыдающий поток». …Двое могильщиков роют могилу. И пробрасываются шуточками. Появляются Гамлет и Горацио. О тщете всего живого рассуждает Гамлет. «Александр (Македонский. — Е. Ш.) умер, Александра похоронили, Александр превращается в прах; прах есть земля; из земли делают глину; и почему этой глиной, в которую он обратился, не могут заткнуть пивную бочку?» Приближается похоронная процессия. Король, королева, Лаэрт, двор. Хоронят Офелию. Лаэрт прыгает в могилу и просит закопать его вместе с сестрой, фальшивой ноты не выносит Гамлет. Они схватываются с Лаэртом. «Её любил я; сорок тысяч братьев / всем множеством своей любви со мною не уравнялись бы», — в этих знаменитых словах Гамлета подлинное, глубокое чувство. Король их разнимает. Его не устраивает непредсказуемый поединок. Он напоминает Лаэрту: «Будь терпелив и помни о вчерашнем; / Мы двинем дело к быстрому концу». Горацио и Гамлет одни. Гамлет рассказывает Горацио, что ему удалось прочесть письмо короля. В нем содержалась просьба немедленно казнить Гамлета. Провидение хранило принца, и, воспользовавшись печаткой отца, он подменил письмо, в котором написал: «Подателей немедля умертвить». И с этим посланием Розенкранц и Гильдестерн плывут навстречу своей гибели. На корабль напали разбойники, Гамлет попал в плен и был доставлен в Данию. Теперь он готов к мщению. Появляется Озрик — приближенный короля — и сообщает о том, что король побился об заклад, что Гамлет победит Лаэрта в поединке. Гамлет соглашается на поединок, но на сердце у него тяжесть, оно предчувствует ловушку. Перед поединком он просит извинения у Лаэрта: «Мой поступок, задевший вашу честь, природу, чувство, / — Я это заявляю, — был безумным». Король приготовил для верности ещё одну западню — он поставил кубок с отравленным вином, чтоб дать его Гамлету, когда тот захочет пить. Лаэрт ранит Гамлета, они меняются рапирами, Гамлет ранит Лаэрта. Королева выпивает отравленное вино за победу Гамлета. Король не сумел её остановить. Королева умирает, но успевает сказать: «О, Гамлет мой, — питье! Я отравилась». Лаэрт признается Гамлету в предательстве: «Король, король виновен…» Гамлет отравленным клинком поражает короля, И сам умирает. Горацио хочет допить отравленное вино, чтобы последовать за принцем. Но умирающий Гамлет просит: «Дыши в суровом мире, чтоб мою / Поведать повесть». Горацио сообщает Фортинбрасу и английским послам о произошедшей трагедии. Фортинбрас дает распоряжение: «Пусть Гамлета поднимут на помост, как воина…»
У. Шекспир
Отелло
1622
Краткое содержание трагедии
Время чтения: 10–15 мин.
В оригинале — 70−100 мин.
Венеция. У дома сенатора Брабанцио венецианский дворянин Родриго, безответно влюбленный в дочь сенатора Дездемону, упрекает своего дружка Яго за то, что тот принял чин поручика от Отелло, родовитого мавра, генерала на венецианской службе. Яго оправдывается: он и сам ненавидит своевольного африканца за то, что тот в обход Яго, профессионального военного, назначил своим заместителем (лейтенантом) Кассио, ученого-математика, который к тому же моложе Яго годами. Яго намерен отомстить и Отелло и Кассио. Закончив препирательства, приятели поднимают крик и будят Брабанцио. Они сообщают старику, что его единственная дочь Дездемона бежала с Отелло. Сенатор в отчаянии, он уверен, что его дитя стало жертвой колдовства. Яго уходит, а Брабанцио и Родриго отправляются за караульными, чтобы с их помощью арестовать похитителя.
С фальшивым дружелюбием Яго спешит предупредить Отелло, только что обвенчавшегося с Дездемоной, что его новоиспеченный тесть в ярости и вот-вот заявится сюда. Благородный мавр не желает скрываться: «…Я не таюсь. / Меня оправдывают имя, званье / И совесть». Появляется Кассио: дож срочно требует к себе прославленного генерала. Входит Брабанцио в сопровождении стражи, он хочет арестовать своего обидчика. Отелло останавливает готовую вспыхнуть стычку и с мягким юмором отвечает тестю. Выясняется, что Брабанцио тоже должен присутствовать на чрезвычайном совете у главы республики — дожа.
В зале совета переполох. То и дело появляются гонцы с противоречивыми известиями. Ясно одно: турецкий флот идет к Кипру; чтобы овладеть им. Вошедшему Отелло дож объявляет о срочном назначении: «храброго мавра» отправляют воевать против турок. Однако Брабанцио обвиняет генерала в том, что он привлек Дездемону силой колдовских чар, и она кинулась «на грудь страшилища чернее сажи, / Вселяющего страх, а не любовь». Отелло просит послать за Дездемоной и выслушать её, а тем временем излагает историю своей женитьбы: бывая в доме Брабанцио, Отелло по его просьбе рассказывал о своей полной приключений и горестей жизни. Юную дочь сенатора поразила сила духа этого уже немолодого и совсем не красивого человека, она плакала над его рассказами и первой призналась в любви. «Я ей своим бесстрашьем полюбился, / Она же мне — сочувствием своим». Вошедшая вслед за служителями дожа Дездемона кротко, но твердо отвечает на вопросы отца: «…я отныне / Послушна мавру, мужу моему». Брабанцио смиряется и желает молодым счастья. Дездемона просит разрешить ей отправиться вслед за мужем на Кипр. Дож не возражает, и Отелло поручает Дездемону попечению Яго и его жены Эмилии. Они должны отплыть на Кипр вместе с ней. Молодые удаляются. Родриго в отчаянии, он собирается утопиться. «Попробуй только это сделать, — говорит ему Яго, — и я навсегда раздружусь с тобою». С цинизмом, не лишенным остроумия, Яго призывает Родриго не поддаваться чувствам. Все еще переменится — мавр и очаровательная венецианка не пара, Родриго еще насладится возлюбленной, месть Яго совершится именно таким образом. «Набей потуже кошелек» — эти слова коварный поручик повторяет много раз. Обнадеженный Родриго уходит, а мнимый друг смеется над ним: «…мне этот дурень служит кошельком и даровой забавой…» Мавр тоже простодушен и доверчив, так не шепнуть ли ему, что Дездемона слишком приветлива с Кассио, а тот ведь и красив, и манеры у него отличные, ну чем не соблазнитель?
Жители Кипра ликуют: сильнейший шторм разбил турецкие галеры. Но этот же шторм разметал по морю идущие на помощь венецианские суда, так что Дездемона сходит на берег раньше своего мужа. Пока его корабль не пристал, офицеры развлекают её болтовней. Яго подвергает осмеянию всех женщин: «Все вы в гостях — картинки, / Трещотки дома, кошки — у плиты, / Сварливые невинности с когтями, / Чертовки в мученическом венце». И это еще самое мягкое! Дездемона возмущается его казарменным юмором, но Кассио заступается за сослуживца: Яго — солдат, «он режет напрямоту». Появляется Отелло. Встреча супругов необычайно нежна. Перед отходом ко сну генерал поручает Кассио и Яго проверить караулы. Яго предлагает выпить «за черного Отелло» и, хотя Кассио плохо переносит вино и пытается отказаться от выпивки, все же подпаивает его. Теперь лейтенанту море по колено, и Родриго, подученный Яго, легко провоцирует его на ссору. Один из офицеров пытается их разнять, но Кассио хватается за меч и ранит незадачливого миротворца. Яго с помощью Родриго поднимает тревогу. Бьет набат. Появившийся Отелло выясняет у «честного Яго» подробности драки, заявляет, что Яго выгораживает своего друга Кассио по доброте души, и отстраняет лейтенанта от должности. Кассио протрезвел и сгорает от стыда. Яго «от любящего сердца» дает ему совет: искать примирения с Отелло через его жену, ведь она так великодушна. Кассио с благодарностями уходит. Он не помнит, кто его напоил, спровоцировал на драку и оклеветал перед товарищами. Яго в восторге — теперь Дездемона просьбами за Кассио сама поможет очернить свое доброе имя, и он погубит всех своих врагов, используя их лучшие качества.
Дездемона обещает Кассио свое заступничество. Они оба тронуты добротой Яго, который так искренне переживает чужую беду. Тем временем «добряк» уже начал потихоньку вливать яд в генеральские уши. Отелло сначала даже не понимает, почему его уговаривают не ревновать, потом начинает сомневаться и, наконец, просит Яго («Этот малый кристальной честности…») следить за Дездемоной. Он расстроен, вошедшая жена решает, что дело в усталости и головной боли. Она пытается повязать голову мавра платком, но тот отстраняется, и платок падает наземь. Его поднимает компаньонка Дездемоны Эмилия. Она хочет порадовать мужа — тот давно просил её украсть платок, семейную реликвию, перешедшую к Отелло от матери и подаренную им Дездемоне в день свадьбы. Яго хвалит жену, но не говорит ей, зачем ему понадобился платок, только велит помалкивать.
Измученный ревностью мавр не может поверить в измену любимой жены, но уже не в силах избавиться от подозрений. Он требует от Яго прямых доказательств своего несчастья и угрожает ему страшной расплатой за клевету. Яго разыгрывает оскорбленную честность, но «из дружбы» готов предоставить косвенные доказательства: он сам слышал, как во сне Кассио проболтался о своей близости с женой генерала, видел, как тот утирался платком Дездемоны, да-да, тем самым платком. Доверчивому мавру этого довольно. Он на коленях приносит обет мщения. Яго тоже бросается на колени. Он клянется помочь оскорбленному Отелло. Генерал дает ему три дня на убийство Кассио. Яго согласен, но лицемерно просит пощадить Дездемону. Отелло назначает его своим лейтенантом.
Дездемона снова просит мужа простить Кассио, но тот ничего не слушает и требует показать дареный платок, обладающий магическими свойствами хранить красоту владелицы и любовь её избранника. Поняв, что платка у жены нет, он в ярости уходит.
Кассио находит дома платок с красивым узором и дает его своей подружке Бианке, чтобы она скопировала вышивку, пока не нашелся владелец.
Яго, делая вид, что успокаивает Отелло, ухитряется довести мавра до обморока. Затем он уговаривает генерала спрятаться и наблюдать за его разговором с Кассио. Говорить они будут, конечно, о Дездемоне. На самом же деле он расспрашивает молодого человека о Бианке. Кассио со смехом рассказывает об этой ветреной девице, Отелло же в своем укрытии не слышит половины слов и уверен, что смеются над ним и его женой. На беду, является сама Бианка и бросает драгоценный платок в лицо возлюбленному, ведь это наверняка подарок какой-то шлюхи! Кассио убегает успокаивать ревнивую прелестницу, а Яго продолжает распалять чувства одураченного мавра. Он советует задушить неверную в постели. Отелло соглашается. Внезапно прибывает посланник сената. Это родственник Дездемоны Лодовико. Он привез приказ: генерала отзывают с Кипра, власть он должен передать Кассио. Дездемона не может сдержать радости. Но Отелло понимает её по-своему. Он оскорбляет жену и ударяет её. Окружающие поражены.
В разговоре с глазу на глаз Дездемона клянется мужу в своей невинности, но тот лишь убеждается в её лживости. Отелло вне себя от горя. После ужина в честь Лодовико он идет проводить почетного гостя. Жене мавр приказывает отпустить Эмилию и лечь в постель. Та рада — муж, кажется, стал мягче, но все же Дездемону мучит непонятная тоска. Ей все время вспоминается слышанная в детстве печальная песня про иву и несчастная девушка, певшая её перед смертью. Эмилия пытается успокоить госпожу своей нехитрой житейской мудростью. Она считает, что лучше бы Дездемоне и вовсе не встречаться в жизни с Отелло. Но та любит мужа и не могла бы ему изменить даже за «все сокровища вселенной».
По наущению Яго Родриго пытается убить Кассио, возвращающегося ночью от Бианки. Панцирь спасает Кассио жизнь, он даже ранит Родриго, но Яго, напав из засады, успевает искалечить Кассио и прикончить Родриго. На улице появляются люди, и Яго старается направить подозрения на преданную Бианку, которая прибежала и причитает над Кассио, при этом он произносит массу ханжеских сентенций.
…Отелло целует уснувшую Дездемону. Он знает, что сойдет с ума, убив возлюбленную, но не видит другого выхода. Дездемона просыпается. «Ты перед сном молилась, Дездемона?». Несчастная не в состоянии ни доказать свою невинность, ни убедить мужа сжалиться. Он душит Дездемону, а потом, чтобы сократить её мучения, закалывает кинжалом. Вбежавшая Эмилия (она сначала не видит тела хозяйки) сообщает генералу о ранении Кассио. Смертельно раненная Дездемона успевает крикнуть Эмилии, что умирает безвинно, но отказывается назвать убийцу. Отелло признается Эмилии сам: Дездемона убита за неверность, коварство и лживость, а разоблачил её измену муж Эмилии и друг Отелло «верный Яго». Эмилия зовет людей: «Мавр убил свою жену!» Она все поняла. В присутствии вошедших офицеров, а также и самого Яго она разоблачает его и объясняет Отелло историю с платком. Отелло в ужасе: «Как терпит небо? Какой неописуемый злодей!» — и пытается заколоть Яго. Но Яго убивает жену и убегает. Отчаянию Отелло нет предела, он называет себя «низким убийцей», а Дездемону «девочкой с несчастной звездой». Когда вводят арестованного Яго, Отелло его ранит и после объяснения с Кассио закалывается сам. Перед своей смертью он говорит, что «был… ревнив, но в буре чувств впал в бешенство…» и «собственной рукой поднял и выбросил жемчужину». Все отдают должное мужеству генерала и величию его души. Кассио остается правителем Кипра. Ему приказано судить Яго и предать мучительной смерти. Пересказала И. А. Быстрова
У. Шекспир
Король Лир
1608
Краткое содержание трагедии
Время чтения: 20–25 мин.
В оригинале — 50−70 мин.
Место действия — Британия. Время действия — XI в. Могущественный король Лир, почувствовав приближение старости, решает переложить бремя власти на плечи трех дочерей: Гонерильи, Реганы и Корделии, поделив между ними свое царство. Король хочет услышать от дочерей, как они его любят, «чтоб при разделе могли мы нашу щедрость проявить».
Первой выступает Гонерилья. Рассыпая лесть, она говорит, что любит отца, «как не любили дети / Доныне никогда своих отцов». Ей вторит сладкоречивая Регана: «Не знаю радостей других, помимо / Моей большой любви к вам, государь!» И хотя фальшь этих слов режет ухо, Лир внимает им благосклонно. Очередь младшей, любимой Корделии. Она скромна и правдива и не умеет публично клясться в чувствах. «Я вас люблю как долг велит, / Не больше и не меньше». Лир не верит ушам: «Корделия, опомнись и исправь ответ, чтоб после не жалеть». Но Корделия не может лучше выразить свои чувства: «Вы дали жизнь мне, добрый государь, / Растили и любили. В благодарность / Я тем же вам плачу». Лир в бешенстве: «Так молода и так черства душою?» — «Так молода, милорд, и прямодушна», — отвечает Корделия.
В слепой ярости король отдает все царство сестрам Корделии, ей в приданое оставляя лишь её прямоту. Себе он выделяет сто человек охраны и право жить по месяцу у каждой из дочерей.
Граф Кент, друг и приближенный короля, предостерегает его от столь поспешного решения, умоляет отменить его: «Любовь Корделии не меньше их […] Гремит лишь то, что пусто изнутри…» Но Лир уже закусил удила. Кент противоречит королю, называет его взбалмошным стариком — значит, он должен покинуть королевство. Кент отвечает с достоинством и сожалением: «Раз дома нет узды твоей гордыне, / То ссылка здесь, а воля на чужбине».
Один из претендентов на руку Корделии — герцог Бургундский — отказывается от нее, ставшей бесприданницей. Второй претендент — король Франции — потрясен поведением Лира, а еще более герцога Бургундского. Вся вина Корделии «в пугливой целомудренности чувств, стыдящихся огласки». «Мечта и драгоценный клад, / Будь королевой Франции прекрасной…» — говорит он Корделии. Они удаляются. На прощание Корделия обращается к сестрам: «Я ваши свойства знаю, / Но, вас щадя, не буду называть. / Смотрите за отцом, Его с тревогой / Вверяю вашей показной любви».
Граф Глостер, служивший Лиру много лет, огорчен и озадачен тем, что Лир «внезапно, под влиянием минуты» принял столь ответственное решение. Он и не подозревает, что вокруг него самого плетет интригу Эдмунд, его незаконнорожденный сын. Эдмунд задумал очернить своего брата Эдгара в глазах отца, чтобы завладеть его частью наследства. Он, подделав почерк Эдгара, пишет письмо, в котором якобы Эдгар замышляет убить отца, и подстраивает все так, чтобы отец прочел это письмо. Эдгара, в свою очередь, он уверяет, что отец замышляет против него что-то недоброе, Эдгар предполагает, что его кто-то оклеветал. Эдмунд сам себя легко ранит, а представляет дело так, будто он пытался задержать Эдгара, покушавшегося на отца. Эдмунд доволен — он ловко оплел двух честных людей клеветой: «Отец поверил, и поверил брат. / Так честен он, что выше подозрений. / Их простодушием легко играть». Его происки удались: граф Глостер, поверив в виновность Эдгара, распорядился найти его и схватить. Эдгар вынужден бежать.
Первый месяц Лир живет у Гонерильи. Она только и ищет повод показать отцу, кто теперь хозяин. Узнав, что Лир прибил её шута, Гонерилья решает «приструнить» отца. «Сам отдал власть, а хочет управлять / По-прежнему! Нет, старики — как дети, / И требуется строгости урок».
Лиру, поощряемые хозяйкой, откровенно грубят слуги Гонерильи. Когда король хочет поговорить об этом с дочерью, она уклоняется от встречи с отцом. Шут горько высмеивает короля: «Ты обкорнал свой ум с обеих сторон / И ничего не оставил в середке».
Приходит Гонерилья, речь её груба и дерзка. Она требует, чтобы Лир распустил половину своей свиты, оставив малое число людей, которые не будут «забываться и буйствовать». Лир сражен. Он думает, что его гнев подействует на дочь: «Ненасытный коршун, / Ты лжешь! Телохранители мои / Испытанный народ высоких качеств…» Герцог Альбанский, муж Гонерильи, пытается заступиться за Лира, не находя в его поведении того, что могло вызвать столь унизительное решение. Но ни гнев отца, ни заступничество мужа не трогают жестокосердую. Переодетый Кент не покинул Лира, он пришел наниматься к нему в услужение. Он считает своим долгом быть рядом с королем, который, это очевидно, в беде. Лир отправляет Кента с письмом к Регане. Но одновременно Гонерилья шлет к сестре своего гонца.
Лир еще надеется — у него есть вторая дочь. У нее он найдет понимание, ведь он дал им все — «и жизнь, и государство». Он велит седлать коней и в сердцах бросает Гонерилье: «Я расскажу ей про тебя. Она / Ногтями исцарапает, волчица, / Лицо тебе! Не думай, я верну / Себе всю мощь, / Которой я лишился, / Как ты вообразила…»
Перед замком Глостера, куда приехала Регана с мужем, чтоб решить споры с королем, столкнулись два гонца: Кент — короля Лира, и Освальд — Гонерильи. В Освальде Кент узнает придворного Гонерильи, которого он оттузил за непочтительность Лиру. Освальд поднимает крик. На шум выходят Регана и её муж, герцог Корнуэльский. Они приказывают надеть на Кента колодки. Кент разгневан унижением Лира: «Да будь я даже / Псом вашего отца, а не послом, / Не нужно бы со мной так обращаться». Граф Глостер безуспешно пытается вступиться за Кента.
Но Регане нужно унизить отца, чтоб знал, у кого нынче власть. Она ведь из того же теста, что и сестра. Это хорошо понимает Кент, он предвидит, что ждет Лира у Реганы: «Попал ты из дождя да под капель…»
Лир застает своего посла в колодках. Кто посмел! Ведь это хуже убийства. «Ваш зять и ваша дочь», — говорит Кент. Лир не хочет верить, но понимает, что это правда. «Меня задушит этот приступ боли! / Тоска моя, не мучь меня, отхлынь! / Не подступай с такою силой к сердцу!» Шут комментирует ситуацию: «Отец в лохмотьях на детей / Наводит слепоту. / Богач отец всегда милей и на ином счету».
Лир хочет поговорить с дочерью. Но она устала с дороги, не может его принять. Лир кричит, негодует, бушует, хочет взломать дверь…
Наконец Регана и герцог Корнуэльский выходят. Король пытается рассказать, как выгнала его Гонерилья, но Регана, не слушая, предлагает ему вернуться к сестре и попросить у нее прощения. Не успел Лир опомниться от нового унижения, как появляется Гонерилья. Сестры наперебой сражают отца своей жестокостью. Одна предлагает уменьшить свиту наполовину, другая — до двадцати пяти человек, и, наконец, обе решают: ни одного не нужно.
Лир раздавлен: «Не ссылайтесь на то, что нужно. Нищие и те / В нужде имеют что-нибудь в избытке. / Сведи к необходимости всю жизнь, / И человек сравняется с животным…».
Его слова, кажется, способны из камня выжать слезы, но не из дочерей короля… И он начинает осознавать, как был несправедлив с Корделией.
Надвигается буря. Воет ветер. Дочери бросают отца на произвол стихий. Они замыкают ворота, оставляя Лира на улице, «…ему наука на будущее время». Этих слов Реганы Лир уже не слышит.
Степь. Бушует буря. С неба низвергаются потоки воды. Кент в степи в поисках короля сталкивается с придворным из его свиты. Он доверяется ему и рассказывает, что между герцогами Корнуэльским и Альбанским «мира нет», что во Франции известно о жестоком обращении «со старым нашим добрым королем». Кент просит придворного поспешить к Корделии и сообщить ей «о короле, / О страшной роковой беде его», а в доказательство, что посланнику можно доверять, он, Кент, дает свое кольцо, которое узнает Корделия.
Лир бредет с шутом, одолевая ветер. Лир, не в силах справиться с душевной мукой, обращается к стихиям: «Вой, вихрь, вовсю! Жги молния! Лей ливень! / Вихрь, гром и ливень, вы не дочки мне, / Я вас не упрекаю в бессердечье. / Я царств вам не дарил, не звал детьми, ничем не обязал. Так да свершится / Вся ваша злая воля надо мной». На склоне лет он лишился своих иллюзий, их крах жжет ему сердце.
Кент выходит навстречу Лиру. Он уговаривает Лира укрыться в шалаше, где уже прячется бедный Том Эдгар, прикинувшийся сумасшедшим. Том занимает Лира беседой. Граф Глостер не может бросить своего старого повелителя в беде. Жестокосердие сестер ему мерзко. Он получил известие, что в стране чужое войско. Пока придет помощь, надо укрыть Лира. Он рассказывает о своих планах Эдмунду. И тот решает еще раз воспользоваться доверчивостью Глостера, чтобы избавиться и от него. Он донесет на него герцогу. «Старик пропал, я выдвинусь вперед. / Он пожил — и довольно, мой черед». Глостер, не подозревая о предательстве Эдмунда, ищет Лира. Он набредает на шалаш, где укрылись гонимые. Он зовет Лира в пристанище, где есть «огонь и пища». Лир не хочет расставаться с нищим философом Томом. Том следует за ним на ферму при замке, где прячет их отец. Глостер ненадолго уходит в замок. Лир в порыве безумия устраивает суд над дочерьми, предлагая Кенту, шуту и Эдгару быть свидетелями, присяжными. Он требует, чтобы Регане вскрыли грудь, чтоб посмотреть, не каменное ли там сердце… Наконец Лира удается уложить отдыхать. Возвращается Глостер, он просит путников быстрее ехать в Дувр, так как он «заговор против короля подслушал».
Герцог Корнуэльский узнает о высадке французских войск. Он посылает с этим известием к герцогу Альбанскому Гонерилью с Эдмундом. Освальд, шпионивший за Глостером, сообщает, что тот помог бежать королю и его приверженцам в Дувр. Герцог приказывает схватить Глостера. Его схватывают, связывают, издеваются над ним. Регана спрашивает графа, зачем он короля отправил в Дувр, вопреки приказу. «Затем, чтоб не видать, / Как вырвешь ты у старика глаза / Когтями хищницы, как клык кабаний / Вонзит твоя свирепая сестра / В помазанника тело». Но он уверен, что увидит, «как гром испепелит таких детей». При этих словах герцог Корнуэл вырывает у беспомощного старика глаз. Слуга графа, не в силах выносить зрелища глумления над стариком, обнажает меч и смертельно ранит герцога Корнуэльского, но и сам получает ранение. Слуга хочет немного утешить Глостера и призывает его оставшимся глазом взглянуть, как он отмщен. Герцог Корнуэльский перед смертью в припадке злобы вырывает второй глаз. Глостер призывает сына Эдмунда к отмщению и узнает, что это он предал отца. Он понимает, что Эдгар был оклеветан. Ослепленного, убитого горем Глостера выталкивают на улицу. Регана провожает его словами: «Гоните в шею! / Носом пусть найдет дорогу в Дувр».
Глостера провожает старый слуга. Граф просит оставить его, чтоб не навлекать на себя гнев. На вопрос, как же он найдет дорогу, Глостер с горечью отвечает: «Нет у меня пути, / И глаз не надо мне. Я оступался, / когда был зряч. […] Бедный мой Эдгар, несчастная мишень / слепого гнева / отца обманутого…» Эдгар это слышит. Он вызывается стать поводырем слепого. Глостер просит отвести его на утес «большой, нависший круто над пучиной», чтобы свести счеты с жизнью.
Во дворец герцога Альбанского возвращается Гонерилья с Эдмундом, она удивлена, что «миротворец-муж» её не встретил. Освальд рассказывает о странной реакции герцога на его рассказ о высадке войск, измене Глостера: «Что неприятно, то его смешит, / Что радовать должно бы, то печалит». Гонерилья, назвав мужа «трусом и ничтожеством» отсылает Эдмунда обратно к Корнуэлу — предводительствовать войсками. Прощаясь, они клянутся друг Другу в любви.
Герцог Альбанский, узнав, как бесчеловечно поступили сестры со своим царственным отцом, встречает Гонерилью с презрением: «Не стоишь пыли ты, / Которой зря тебя осыпал ветер… Все корень знает свой, а если нет, / То гибнет, как сухая ветвь без соков». Но та, что скрывает «лик звериный под обличьем женским», глуха к словам мужа: «Довольно! Жалкий вздор!» Герцог Альбанский продолжает взывать к её совести: «Что сделали, что натворили вы, / Не дочери, а сущие тигрицы. / Отца в годах, которого стопы / Медведь бы стал лизать благоговейно, / До сумасшествия довели! / Уродство сатаны / Ничто пред злобной женщины уродством…» Его прерывает гонец, который сообщает о смерти Корнуэла от руки слуги, вставшего на защиту Глостера. Герцог потрясен новым зверством сестер и Корнуэла. Он клянется отблагодарить Глостера за верность Лиру. Гонерилья же озабочена: сестра — вдова, и с ней Эдмунд остался. Это грозит её собственным планам.
Эдгар ведет отца. Граф, думая, что перед ним край утеса, бросается и падает на том же месте. Приходит в себя. Эдгар убеждает его, что тот спрыгнул с утеса и чудом остался жив. Глостер отныне покоряется судьбе, покамест она сама не скажет: «Уходи». Появляется Освальд, ему поручено убрать старика Глостера. Эдгар сражается с ним, убивает, а в кармане «льстеца раболепного злобной госпожи» находит письмо Гонерильи Эдмунду, в котором она предлагает убить мужа, чтобы самому занять его место.
В лесу они встречают Лира, причудливо убранного полевыми цветами. Его оставил разум. Речь его — смесь «бессмыслицы и смысла». Появившийся придворный зовет Лира, но Лир убегает.
Корделия, узнав о несчастьях отца, жестокосердии сестер, спешит к нему на помощь. Французский лагерь. Лир в постели. Врачи погрузили его в спасительный сон. Корделия молит богов «впавшему в младенчество отцу» вернуть ум. Лира во сне снова одевают в царское облачение. И вот он пробуждается. Видит плачущую Корделию. Он встает перед ней на колени и говорит: «Не будь со мной строга. / Прости. / Забудь. Я стар и безрассуден».
Эдмунд и Регана — во главе британского войска. Регана выпытывает у Эдмунда, нет ли у него любовной связи с сестрой. Он клянется в любви Регане. Входят с барабанным боем герцог Альбанский и Гонерилья. Гонерилья, видя сестру-соперницу рядом с Эдмундом, решает отравить её. Герцог предлагает созвать совет для того, чтобы составить план наступленья. Его находит переодетый Эдгар и вручает ему найденное у Освальда письмо Гонерильи. И просит его: в случае победы «пусть глашатай […] К вам вызовет меня трубой». Герцог читает письмо и узнает об измене.
Французы побеждены. Эдмунд, вырвавшийся вперед со своим войском, берет в плен короля Лира и Корделию. Лир счастлив, что вновь обрел Корделию. Отныне они неразлучны. Эдмунд велит отвести их в тюрьму. Лира не страшит заточение: «Мы в каменной тюрьме переживем / Все лжеученья, всех великих мира, / Все смены их, прилив их и отлив […] Как птицы в клетке будем петь. Ты станешь под мое благословенье, / Я на колени стану пред тобой, моля прощенье».
Эдмунд отдает тайный приказ умертвить их обоих.
Входит герцог Альбанский с войском, он требует выдать ему короля и Корделию, чтобы распорядиться их судьбой «в согласье с честью и благоразумием». Эдмунд отвечает герцогу, что Лир и Корделия взяты в плен и отправлены в тюрьму, но выдать их отказывается. Герцог Альбанский, прервав непристойную перебранку сестер из-за Эдмунда, обвиняет всех троих в государственной измене. Он показывает Гонерилье её письмо Эдмунду и объявляет, что, если никто не явится на зов трубы, он сам сразится с Эдмундом. На третий зов трубы выходит на поединок Эдгар. Герцог просит его открыть свое имя, но он говорит, что покуда оно «загрязнено клеветой». Братья сражаются. Эдгар смертельно ранит Эдмунда и открывает ему, кто мститель. Эдмунд понимает: «Колесо судьбы свершило / Свой оборот. Я здесь и побежден». Эдгар рассказывает герцогу Альбанскому о том, что разделял скитанья с отцом. Но перед этим поединком ему открылся и просил благословить. Во время его рассказа приходит придворный и докладывает, что Гонерилья закололась, перед этим отравив сестру. Эдмунд, умирая, сообщает о своем тайном приказе и просит всех поторопиться. Но поздно, злодейство совершилось. Входит Лир, неся мертвую Корделию. Столько горя он вынес, а с потерей Корделии не может смириться. «Мою бедняжку удавили! / Нет, не дышит! / Коню, собаке, крысе можно жить, / Но не тебе. Тебя навек не стало…» Лир умирает. Эдгар пытается звать короля. Кент останавливает его: «Не мучь. Оставь в покое дух его. / Пусть он отходит. / Кем надо быть, чтобы вздергивать опять / Его на дыбу жизни для мучений?»
«Какой тоской душа не сражена, / Быть стойким заставляют времена» — заключительным аккордом звучат слова герцога Альбанского. Пересказала Е. С. Шипова
Божественная комедия
Скачать краткое содержание
Ад
На полдороге жизни я — Данте — заблудился в дремучем лесу. Страшно, кругом дикие звери — аллегории пороков; деться некуда. И тут является призрак, оказавшийся тенью любимого мною древне-римского поэта Вергилия. Прошу его о помощи. Он обещает увести меня отсюда в странствия по загробному миру, с тем чтобы я увидел Ад, Чистилище и Рай. Я готов следовать за ним.
Да, но по силам ли мне такое путешествие? Я оробел и заколебался. Вергилий укорил меня, рассказав, что сама Беатриче (моя покойная возлюбленная) снизошла к нему из Рая в Ад и просила быть моим проводником в странствиях по загробью. Если так, то нельзя колебаться, нужна решимость. Веди меня, мой учитель и наставник!
Над входом в Ад надпись, отнимающая всякую надежду у входящих. Мы вошли. Здесь, прямо за входом, стонут жалкие души не творивших при жизни ни добра ни зла. Далее река Ахерон, Через нее свирепый Харон перевозит на лодке мертвецов. Нам — с ними. «Но ты же не мертвец!» — гневно кричит мне Харон. Вергилий усмирил его. Поплыли. Издали слышен грохот, дует ветер, сверкнуло пламя. Я лишился чувств…
Первый круг Ада — Лимб. Тут томятся души некрещеных младенцев и славных язычников — воителей, мудрецов, поэтов (в их числе и Вергилия). Они не мучаются, а лишь скорбят, что им как нехристианам нет места в Раю. Мы с Вергилием примкнули к великим поэтам древности, первый из которых Гомер. Степенно шли и говорили о неземном.
У спуска во второй круг подземного царства демон Минос определяет, какого грешника в какое место Ада надлежит низвергнуть. На меня он отреагировал так же, как Харон, и Вергилий так же его усмирил. Мы увидели уносимые адским вихрем души сладострастников (Клеопатра, Елена Прекрасная и др.). Среди них Франческа, и здесь неразлучная со своим любовником. Безмерная взаимная страсть привела их к трагической гибели. Глубоко сострадая им, я вновь лишился чувств.
В круге третьем свирепствует звероподобный пес Цербер. Залаял было на нас, но Вергилий усмирил и его. Здесь валяются в грязи, под тяжелым ливнем, души грешивших обжорством. Среди них мой земляк, флорентиец Чакко. Мы разговорились о судьбах родного города. Чакко попросил меня напомнить о нем живым людям, когда вернусь на землю.
Демон, охраняющий четвертый круг, где казнят расточителей и скупцов (среди последних много духовных лиц — папы, кардиналы), — Плутос. Вергилию тоже пришлось его осадить, чтобы отвязался. Из четвертого спустились в пятый круг, где мучаются гневные и ленивые, погрязшие в болотах Стигийской низины. Подошли к какой-то башне.
Это целая крепость, вокруг нее обширный водоем, в челне — гребец, демон Флегий. После очередной перебранки сели к нему, плывем. Какой-то грешник попытался уцепиться за борт, я его обругал, а Вергилий отпихнул. Перед нами адский город Дит. Всякая мертвая нечисть мешает нам в него войти. Вергилий, оставив меня (ох,
страшно одному!), пошел узнать, в чем дело, вернулся озабоченный, но обнадеженный.
А тут ещё и адские фурии перед нами предстали, угрожая. Выручил внезапно явившийся небесный посланник, обуздавший их злобу. Мы вошли в Дит. Всюду объятые пламенем гробницы, из которых доносятся стоны еретиков. По узкой дороге пробираемся между гробницами.
Из одной гробницы вдруг выросла могучая фигура. Это Фарината, мои предки были его политическими противниками. Во мне, услышав мою беседу с Вергилием, он угадал по говору земляка. Гордец, казалось, он презирает всю бездну Ада, Мы заспорили с ним, а тут из соседней гробницы высунулась ещё одна голова: да это же отец моего друга Гвидо! Ему померещилось, что я мертвец и что сын его тоже умер, и он в отчаянии упал ниц. Фарината, успокой его; жив Гвидо!
Близ спуска из шестого круга в седьмой, над могилой паны-еретика Анастасия, Вергилий объяснил мне устройство оставшихся трех кругов Ада, сужающихся книзу (к центру земли), и какие грехи в каком поясе какого круга караются.
Седьмой круг сжат горами и охраняем демоном-полубыком Минотавром, грозно заревевшим на нас. Вергилий прикрикнул на него, и мы поспешили отойти подальше. Увидели кипящий кровью поток, в котором варятся тираны и разбойники, а с берега в них кентавры стреляют из луков. Кентавр Несс стал нашим провожатым, рассказал о казнимых насильниках и помог перейти кипящую реку вброд.
Кругом колючие заросли без зелени. Я сломал какую-то ветку, а из нее заструилась черная кровь, и ствол застонал. Оказывается, эти кусты — души самоубийц (насильников над собственной плотью). Их клюют адские птицы Гарпии, топчут мимо бегущие мертвецы, причиняя им невыносимую боль. Один растоптанный куст попросил меня собрать сломанные сучья и вернуть их ему. Выяснилось, что несчастный — мой земляк. Я выполнил его просьбу, и мы пошли дальше. Видим — песок, на него сверху слетают хлопья огня, опаляя грешников, которые кричат и стонут — все, кроме одного: тот лежит молча. Кто это? Царь Капаней, гордый и мрачный безбожник, сраженный богами за свою строптивость. Он и сейчас верен себе: либо молчит, либо громогласно клянет богов. «Ты сам себе мучитель!» — перекричал его Вергилий…
А вот навстречу нам, мучимые огнем, движутся души новых грешников. Среди них я с трудом узнал моего высокочтимого учителя Брунетто Латини. Он среди тех, кто повинен в склонности к однополой любви. Мы разговорились. Брунетто предсказал, что в мире живых ждет меня слава, но будут и многие тяготы, перед которыми нужно устоять. Учитель завещал мне беречь его главное сочинение, в котором он жив, — «Клад».
И ещё трое грешников (грех — тот же) пляшут в огне. Все флорентийцы, бывшие уважаемые граждане. Я поговорил с ними о злосчастиях нашего родного города. Они просили передать живым землякам, что я видел их. Затем Вергилий повел меня к глубокому провалу в восьмой круг. Нас спустит туда адский зверь. Он уже лезет к нам оттуда.
Это пестрый хвостатый Герион. Пока он готовится к спуску, есть ещё время посмотреть на последних мучеников седьмого круга — ростовщиков, мающихся в вихре пылающей пыли. С их шей свисают разноцветные кошельки с разными гербами. Разговаривать я с ними не стал. В путь! Усаживаемся с Вергилием верхом на Гериона и — о ужас! — плавно летим в провал, к новым мукам. Спустились. Герион тотчас же улетел.
Восьмой круг разделен на десять рвов, называемых Злопазухами. В первом рву казнятся сводники и соблазнители женщин, во втором — льстецы. Сводников зверски бичуют рогатые бесы, льстецы сидят в жидкой массе смрадного кала — вонь нестерпимая. Кстати, одна шлюха наказана здесь не за то, что блудила, а за то, что льстила любовнику, говоря, что ей хорошо с ним.
Следующий ров (третья пазуха) выложен камнем, пестреющим круглыми дырами, из которых торчат горящие ноги высокопоставленных духовных лиц, торговавших церковными должностями. Головы же и туловища их зажаты скважинами каменной стены. Их преемники, когда умрут, будут так же на их месте дрыгать пылающими ногами, полностью втеснив в камень своих предшественников. Так объяснил мне папа Орсини, поначалу приняв меня за своего преемника.
В четвертой пазухе мучаются прорицатели, звездочеты, колдуньи. У них скручены шеи так, что, рыдая, они орошают себе слезами не грудь, а зад. Я и сам зарыдал, увидев такое издевательство над людьми, а Вергилий пристыдил меня; грех жалеть грешников! Но и он с сочувствием рассказал мне о своей землячке, прорицательнице Манто, именем которой была названа Мантуя — родина моего славного наставника.
Пятый ров залит кипящей смолой, в которую черти Злохваты, черные, крылатые, бросают взяточников и следят, чтобы те не высовывались, а не то подденут грешника крючьями и отделают самым жестоким образом. У чертей клички: Злохвост, Косокрылый и пр. Часть дальнейшего пути нам придется пройти в их жуткой компании. Они кривляются, показывают языки, их шеф произвел задом оглушительный непристойный звук. Такого я ещё не слыхивал! Мы идем с ними вдоль канавы, грешники ныряют в смолу — прячутся, а один замешкался, и его тут же вытащили крючьями, собираясь терзать, но позволили прежде нам побеседовать с ним. Бедняга хитростью усыпил бдительность Злохватов и нырнул обратно — поймать его не успели. Раздраженные черти подрались между собой, двое свалились в смолу. В суматохе мы поспешили удалиться, но не тут-то было! Они летят за нами. Вергилий, подхватив меня, еле-еле успел перебежать в шестую пазуху, где они не хозяева. Здесь лицемеры изнывают под тяжестью свинцовых позолоченных одежд. А вот распятый (прибитый к земле колами) иудейский первосвященник, настаивавший на казни Христа. Его топчут ногами отяжеленные свинцом лицемеры. Труден был переход: скалистым путем — в седьмую пазуху. Тут обитают воры, кусаемые чудовищными ядовитыми змеями. От этих укусов они рассыпаются в прах, но тут же восстанавливаются в своем обличье. Среди них Ванни Фуччи, обокравший ризницу и сваливший вину на другого. Человек грубый и богохульствующий: Бога послал «на фиг», воздев кверху два кукиша. Тут же на него набросились змеи (люблю их за это). Потом я наблюдал, как некий змей сливался воедино с одним из воров, после чего принял его облик и встал на ноги, а вор уполз, став пресмыкающимся гадом. Чудеса! Таких метаморфоз не отыщете и у Овидия, Ликуй, Флоренция: эти воры — твое отродье! Стыдно… А в восьмом рву обитают коварные советчики. Среди них улисс (Одиссей), его душа заточена в пламя, способное говорить! Так, мы услышали рассказ Улисса о его гибели: жаждущий познать неведомое, он уплыл с горсткой смельчаков на другой конец света, потерпел кораблекрушение и вместе с друзьями утонул вдали от обитаемого людьми мира, Другой говорящий пламень, в котором скрыта душа не назвавшего себя по имени лукавого советчика, рассказал мне о своем грехе: этот советчик помог римскому папе в одном неправедном деле — рассчитывая на то, что папа отпустит ему его прегрешение. К простодушному грешнику небеса терпимее, чем к тем, кто надеется спастись покаянием. Мы перешли в девятый ров, где казнят сеятелей смуты. Вот они, зачинщики кровавых раздоров и религиозных смут. Дьявол увечит их тяжелым мечом, отсекает носы и уши, дробит черепа. Тут и Магомет, и побуждавший Цезаря к гражданской войне Курион, и обезглавленный воин-трубадур Бертран де Борн (голову в руке несет, как фонарь, а та восклицает: «Горе!»). Далее я встретил моего родича, сердитого на меня за то, что его насильственная смерть осталась неотомщенной. Затем мы перешли в десятый ров, где алхимики маятся вечным зудом. Один из них был сожжен за то, что шутя хвастался, будто умеет летать, — стал жертвой доноса. В Ад же попал не за это, а как алхимик. Здесь же казнятся те, кто выдавал себя за других людей, фальшивомонетчики и вообще лгуны. Двое из них подрались между собой и потом долго бранились (мастер Адам, подмешивавший медь в золотые монеты, и древний грек Синон, обманувший троянцев). Вергилий упрекнул меня за любопытство, с которым я слушал их. Наше путешествие по Злопазухам заканчивается. Мы подошли к колодцу, ведущему из восьмого круга Ада в девятый. Там стоят древние гиганты, титаны. В их числе Немврод, злобно крикнувший нам что-то на непонятном языке, и Антей, который по просьбе Вергилия спустил на своей огромной ладони нас на дно колодца, а сам тут же распрямился. Итак, мы на дне вселенной, близ центра земного шара. Перед нами ледяное озеро, в него вмерзли предавшие своих родных. Одного я случайно задел ногою по голове, тот заорал, а себя назвать отказался. Тогда я вцепился ему в волосы, а тут кто-то окликнул его по имени. Негодяй, теперь я знаю, кто ты, и расскажу о тебе людям! А он: «Ври, что хочешь, про меня и про других!» А вот ледяная яма, в ней один мертвец грызет череп другому. Спрашиваю: за что? Оторвавшись от своей жертвы, он ответил мне. Он, граф Уголино, мстит предавшему его былому единомышленнику, архиепископу Руджьери, который уморил его и его детей голодом, заточив их в Пизанскую башню. Нестерпимы были их страдания, дети умирали на глазах отца, он умер последним. Позор Пизе! Идем далее. А это кто перед нами? Альбериго? Но он же, насколько я знаю, не умирал, так как же оказался в Аду? Бывает и такое: тело злодея ещё живет, а душа уже в преисподней. В центре земли вмерзший в лед властитель Ада Люцифер, низверженный с небес и продолбивший в падении бездну преисподней, обезображенный, трехликий. Из первой его пасти торчит Иуда, из второй Брут, из третьей Кассий, Он жует их и терзает когтями. Хуже всех приходится самому гнусному предателю — Иуде. От Люцифера тянется скважина, ведущая к поверхности противоположного земного полушария. Мы протиснулись в нее, поднялись на поверхность и увидели звезды. Чистилище Да помогут мне Музы воспеть второе царство! Его страж старец Катон встретил нас неприветливо: кто такие? как смели явиться сюда? Вергилий объяснил и, желая умилостивить Катона, тепло отозвался о его жене Марции. При чем здесь Марция? Пройдите к берегу моря, умыться надо! Мы пошли. Вот она, морская даль. А в прибрежных травах — обильная роса. Ею Вергилий смыл с моего лица копоть покинутого Ада. Из морской дали к нам плывет управляемый ангелом челн. В нем души усопших, которым посчастливилось не попасть в Ад. Причалили, сошли на берег, и ангел уплыл. Тени прибывших столпились вкруг нас, и в одной я узнал своего друга, певца Козеллу. Хотел обнять его, но ведь тень бесплотна — обнял самого себя. Козелла по моей просьбе запел про любовь, все заслушались, но тут появился Катон, на всех накричал (не делом занялись!), и мы заспешили к горе Чистилища. Вергилий был недоволен собою: дал повод накричать на себя… Теперь нам нужно разведать предстоящую дорогу. Посмотрим, куда двинутся прибывшие тени. А они сами только что заметили, что я-то не тень: не пропускаю сквозь себя свет. Удивились. Вергилий все им объяснил. «Идите с нами», — пригласили они. Итак, спешим к подножию чистилищной горы. Но все ли спешат, всем ли так уж не терпится? Вон близ большого камня расположилась группа не очень торопящихся к восхождению наверх: мол, успеется; лезь тот, кому неймется. Среди этих ленивцев я узнал своего приятеля Белакву. Приятно видеть, что он, и при жизни враг всякой спешки, верен себе. В предгорьях Чистилища мне довелось общаться с тенями жертв насильственной смерти. Многие из них были изрядными грешниками, но, прощаясь с жизнью, успели искренне покаяться и потому не попали в Ад. То-то досада для дьявола, лишившегося добычи! Он, впрочем, нашел как отыграться: не обретя власти над душою раскаявшегося погибшего грешника, надругался над его убитым телом. Неподалеку от всего этого мы увидели царственно-величественную тень Сорделло. Он и Вергилий, узнав друг в друге поэтов-земляков (мантуанцев), братски обнялись. Вот пример тебе, Италия, грязный бордель, где напрочь порваны узы братства! Особенно ты, моя Флоренция, хороша, ничего не скажешь… Очнись, посмотри на себя… Сорделло согласен быть нашим проводником к Чистилищу. Это для него большая честь — помочь высокочтимому Вергилию. Степенно беседуя, мы подошли к цветущей ароматной долине, где, готовясь к ночлегу, расположились тени высокопоставленных особ — европейских государей. Мы издали наблюдали за ними, слушая их согласное пение. Настал вечерний час, когда желанья влекут отплывших обратно, к любимым, и вспоминаешь горький миг прощанья; когда владеет печаль пилигримом и слышит он, как перезвон далекий плачет навзрыд о дне невозвратимом… В долину отдыха земных властителей заполз было коварный змей соблазна, но прилетевшие ангелы изгнали его. Я прилег на траву, заснул и во сне был перенесен к вратам Чистилища. Охранявший их ангел семь раз начертал на моем лбу одну и ту же букву — первую в слове «грех» (семь смертных грехов; эти буквы будут поочередно стерты с моего лба по мере восхождения на чистилищную гору). Мы вошли во второе царство загробья, ворота закрылись за нами. Началось восхождение. Мы в первом круге Чистилища, где искупают свой грех гордецы. В посрамление гордыни здесь воздвигнуты изваяния, воплощающие идею высокого подвига — смирения. А вот и тени очищающихся гордецов: при жизни несгибаемые, здесь они в наказание за свой грех гнутся под тяжестью наваленных на них-каменных глыб. «Отче наш…» — эту молитву пели согбенные гордецы. Среди них — художник-миниатюрист Одериз, при жизни кичившийся своей громкой славой. Теперь, говорит, осознал, что кичиться нечем: все равны перед лицом смерти — и ветхий старец, и пролепетавший «ням-ням» младенец, а слава приходит и уходит. Чем раньше это поймешь и найдешь в себе силы обуздать свою гордыню, смириться, — тем лучше. Под ногами у нас барельефы с запечатленными сюжетами наказанной гордыни: низверженные с небес Люцифер и Бриарей, царь Саул, Олоферн и другие. Заканчивается наше пребывание в первом круге. Явившийся ангел стер с моего лба одну из семи букв — в знак того, что грех гордыни мною преодолен. Вергилий улыбнулся мне, Поднялись во второй круг. Здесь завистники, они временно ослеплены, их бывшие «завидущими» глаза ничего не видят. Вот женщина, из зависти желавшая зла своим землякам и радовавшаяся их неудачам… В этом круге я после смерти буду очищаться недолго, ибо редко и мало кому завидовал. Зато в пройденном круге гордецов — наверное, долго. Вот они, ослепленные грешники, чью кровь когда-то сжигала зависть. В тишине громоподобно прозвучали слова первого завистника — Каина: «Меня убьет тот, кто встретит!» В страхе я приник к Вергилию, и мудрый вождь сказал мне горькие слова о том, что высший вечный свет недоступен завистникам, увлеченным земными приманками. Миновали второй круг. Снова нам явился ангел, и вот на моем лбу остались лишь пять букв, от которых предстоит избавиться в дальнейшем. Мы в третьем круге. Перед нашими взорами пронеслось жестокое видение человеческой ярости (толпа забила каменьями кроткого юношу). В этом круге очищаются одержимые гневом. Даже в потемках Ада не было такой черной мглы, как в этом круге, где смиряется ярость гневных. Один из них, ломбардец Марко, разговорился со мной и высказал мысль о том, что нельзя все происходящее на свете понимать как следствие деятельности высших небесных сил: это значило бы отрицать свободу человеческой воли и снимать с человека ответственность за содеянное им. Читатель, тебе случалось бродить в горах туманным вечером, когда и солнца почти не видно? Вот так и мы… Я почувствовал прикосновение ангельского крыла к моему лбу — стерта ещё одна буква. Мы поднялись в круг четвертый, освещаемые последним лучом заката. Здесь очищаются ленивые, чья любовь к благу была медлительной. Ленивцы здесь должны стремительно бегать, не допуская никакого потворства своему прижизненному греху. Пусть вдохновляются примерами пресвятой девы Марии, которой приходилось, как известно, спешить, или Цезаря с его поразительной расторопностью. Пробежали мимо нас, скрылись. Спать хочется. Сплю и вижу сон… Приснилась омерзительная баба, на моих глазах превратившаяся в красавицу, которая тут же была посрамлена и превращена в ещё худшую уродину (вот она, мнимая привлекательность порока!). Исчезла ещё одна буква с моего лба: я, значит, победил такой порок, как лень. Поднимаемся в круг пятый — к скупцам и расточителям. Скупость, алчность, жадность к золоту — отвратительные пороки. Расплавленное золото когда-то влили в глотку одному одержимому жадностью: пей на здоровье! Мне неуютно в окружении скупцов, а тут ещё случилось землетрясение. Отчего? По своему невежеству не знаю… Оказалось, трясение горы вызвано ликованием по поводу того, что одна из душ очистилась и готова к восхождению: это римский поэт Стаций, поклонник Вергилия, обрадовавшийся тому, что отныне будет сопровождать нас в пути к чистилищной вершине. С моего лба стерта ещё одна буква, обозначавшая грех скупости. Кстати, разве Стаций, томившийся в пятом круге, был скуп? Напротив, расточителен, но эти две крайности караются совокупно. Теперь мы в круге шестом, где очищаются чревоугодники. Здесь нехудо бы помнить о том, что христианским подвижникам не было свойственно обжорство. Бывшим чревоугодникам суждены муки голода: отощали, кожа да кости. Среди них я обнаружил своего покойного друга и земляка Форезе. Поговорили о своем, поругали Флоренцию, Форезе осуждающе отозвался о распутных дамах этого города. Я рассказал приятелю о Вергилии и о своих надеждах увидеть в загробном мире любимую мою Беатриче. С одним из чревоугодников, бывшим поэтом старой школы, у меня произошел разговор о литературе. Он признал, что мои единомышленники, сторонники «нового сладостного стиля», достигли в любовной поэзии гораздо большего, нежели сам он и близкие к нему мастера. Между тем стерта предпоследняя литера с моего лба, и мне открыт путь в высший, седьмой круг Чистилища. А я все вспоминаю худых, голодных чревоугодников: как это они так отощали? Ведь это тени, а не тела, им и голодать-то не пристало бы. Вергилии пояснил: тени, хоть и бесплотны, точь-в-точь повторяют очертания подразумеваемых тел (которые исхудали бы без пищи). Здесь же, в седьмом круге, очищаются палимые огнем сладострастники. Они горят, поют и восславляют примеры воздержания и целомудрия. Охваченные пламенем сладострастники разделились на две группы: предававшиеся однополой любви и не знавшие меры в двуполых соитиях. Среди последних — поэты Гвидо Гвиницелли и провансалец Арнальд, изысканно приветствовавший нас на своем наречии. А теперь нам самим надо пройти сквозь стену огня. Я испугался, но мой наставник сказал, что это путь к Беатриче (к Земному Раю, расположенному на вершине чистилищной горы). И вот мы втроем (Стаций с нами) идем, палимые пламенем. Прошли, идем дальше, вечереет, остановились на отдых, я поспал; а когда проснулся, Вергилии обратился ко мне с последним словом напутствия и одобрения, Все, отныне он замолчит… Мы в Земном Раю, в цветущей, оглашаемой щебетом птиц роще. Я увидел прекрасную донну, поющую и собирающую цветы. Она рассказала, что здесь был золотой век, блюлась невинность, но потом, среди этих цветов и плодов, было погублено в грехе счастье первых людей. Услышав такое, я посмотрел на Вергилия и Стация: оба блаженно улыбались. О Ева! Тут было так хорошо, ты ж все погубила своим дерзаньем! Мимо нас плывут живые огни, под ними шествуют праведные старцы в белоснежных одеждах, увенчанные розами и лилиями, танцуют чудесные красавицы. Я не мог наглядеться на эту изумительную картину. И вдруг я увидел её — ту, которую люблю. Потрясенный, я сделал невольное движение, как бы стремясь прижаться к Вергилию. Но он исчез, мой отец и спаситель! Я зарыдал. «Данте, Вергилий не вернется. Но плакать тебе придется не по нему. Вглядись в меня, это я, Беатриче! А ты как попал сюда?» — гневно спросила она. Тут некий голос спросил её, почему она так строга ко мне. Ответила, что я, прельщенный приманкой наслаждений, был неверен ей после её смерти. Признаю ли я свою вину? О да, меня душат слезы стыда и раскаяния, я опустил голову. «Подними бороду!» — резко сказала она, не веля отводить от нее глаза. Я лишился чувств, а очнулся погруженным в Лету — реку, дарующую забвение совершенных грехов. Беатриче, взгляни же теперь на того, кто так предан тебе и так стремился к тебе. После десятилетней разлуки я глядел ей в очи, и зрение мое на время померкло от их ослепительного блеска. Прозрев, я увидел много прекрасного в Земном Раю, но вдруг на смену всему этому пришли жестокие видения: чудовища, поругание святыни, распутство. Беатриче глубоко скорбела, понимая, сколько дурного кроется -в этих явленных нам видениях, но выразила уверенность в том, что силы добра в конечном счете победят зло. Мы подошли к реке Эвное, попив из которой укрепляешь память о совершенном тобою добре. Я и Стаций омылись в этой реке. Глоток её сладчайшей воды влил в меня новые силы. Теперь я чист и достоин подняться на звезды. Рай Из Земного Рая мы с Беатриче вдвоем полетим в Небесный, в недоступные уразумению смертных высоты. Я и не заметил, как взлетели, воззрившись на солнце. Неужели я, оставаясь живым, способен на это? Впрочем, Беатриче этому не удивилась: очистившийся человек духовен, а не отягощенный грехами дух легче эфира. Друзья, давайте здесь расстанемся — не читайте дальше: пропадете в бескрайности непостижимого! Но если вы неутолимо алчете духовной пищи — тогда вперед, за мной! Мы в первом небе Рая — в небе Луны, которую Беатриче назвала первою звездою; погрузились в её недра, хотя и трудно представить себе силу, способную вместить одно замкнутое тело (каковым я являюсь) в другое замкнутое тело (в Луну), В недрах Луны нам встретились души монахинь, похищенных из монастырей и насильно выданных замуж. Не по своей вине, но они не сдержали данного при пострижении обета девственности, и поэтому им недоступны более высокие небеса. Жалеют ли об этом? О нет! Жалеть значило бы не соглашаться с высшей праведной волей. А все-таки недоумеваю: чем же они виноваты, покорясь насилию? Почему им не подняться выше сферы Луны? Винить надо не жертву, а насильника! Но Беатриче пояснила, что и жертва несет известную ответственность за учиненное над нею насилие, если, сопротивляясь, не проявила героической стойкости. Неисполнение обета, утверждает Беатриче, практически невозместимо добрыми делами (слишком уж много надо их сделать, искупая вину). Мы полетели на второе небо Рая — к Меркурию. Здесь обитают души честолюбивых праведников. Это уже не тени в отличие от предшествующих обитателей загробного мира, а светы: сияют и лучатся. Один из них вспыхнул особенно ярко, радуясь общению со мною. Оказалось, это римский император, законодатель Юстиниан. Он сознает, что пребывание в сфере Меркурия (и не выше) — предел для него, ибо честолюбцы, делая добрые дела ради собственной славы (то есть любя прежде всего себя), упускали луч истинной любви к божеству. Свет Юстиниана слился с хороводом огней — других праведных душ, Я задумался, и ход моих мыслей привел меня к вопросу: зачем Богу-Отцу было жертвовать сыном? Можно же было просто так, верховною волей, простить людям грех Адама! Беатриче пояснила: высшая справедливость требовала, чтобы человечество само искупило свою вину. Оно на это неспособно, и пришлось оплодотворить земную женщину, чтобы сын (Христос), совместив в себе человеческое с божеским, смог это сделать. Мы перелетели на третье небо — к Венере, где блаженствуют души любвеобильных, сияющие в огненных недрах этой звезды. Один из этих духов-светов — венгерский король Карл Мартелл, который, заговорив со мной, высказал мысль, что человек может реализовать свои способности, лишь действуя на поприще, отвечающем потреб­ностям его натуры: плохо, если прирожденный воин станет священником… Сладостно сияние других любвеобильных душ. Сколько здесь блаженного света, небесного смеха! А внизу (в Аду) безотрадно и угрюмо густели тени… Один из светов заговорил со мной (трубадур Фолько) — осудил церковные власти, своекорыстных пап и кардиналов. Флоренция — город дьявола. Но ничего, верит он, скоро станет лучше. Четвертая звезда — Солнце, обиталище мудрецов. Вот сияет дух великого богослова Фомы Аквинского. Он радостно приветствовал меня, показал мне других мудрецов. Их согласное пение напомнило мне церковный благовест. Фома рассказал мне о Франциске Ассизском — втором (после Христа) супруге Нищеты. Это по его примеру монахи, в том числе его ближайшие ученики, стали ходить босыми. Он прожил святую жизнь и умер — голый человек на голой земле — в лоне Нищеты. Не только я, но и светы — духи мудрецов — слушали речь Фомы, прекратив петь и кружиться в танце. Затем слово взял францисканец Бонавентура. В ответ на хвалу своему учителю, возданную доминиканцем Фомой, он восславил учителя Фомы — Доминика, земледельца и слугу Христова. Кто теперь продолжил его дело? Достойных нет. И опять слово взял Фома. Он рассуждает о великих достоинствах царя Соломона: тот попросил себе у Бога ума, мудрости — не для решения богословских вопросов, а чтобы разумно править народом, то есть царской мудрости, каковая и была ему дарована. Люди, не судите друг о друге поспешно! Этот занят добрым делом, тот — злым, но вдруг первый падет, а второй восстанет? Что будет с обитателями Солнца в судный день, когда духи обретут плоть? Они настолько ярки и духовны, что трудно представить их материализованными. Закончено наше пребывание здесь, мы прилетели к пятому небу — на Марс, где сверкающие духи воителей за веру расположились в форме креста и звучит сладостный гимн. Один из светочей, образующих этот дивный крест, не выходя за его пределы, подвигся книзу, ближе ко мне. Это дух моего доблестного прапрадеда, воина Каччагвиды. Приветствовал меня и восхвалил то славное время, в которое он жил на земле и которое — увы! — миновало, сменившись худшим временем. Я горжусь своим предком, своим происхождением (оказывается, не только на суетной земле можно испытывать такое чувство, но и в Раю!). Каччагвида рассказал мне о себе и о своих предках, родившихся во Флоренции, чей герб — белая лилия — ныне окрашен кровью. Я хочу узнать у него, ясновидца, о своей дальнейшей судьбе. Что меня ждет впереди? Он ответил, что я буду изгнан из Флоренции, в безотрадных скитаниях познаю горечь чужого хлеба и крутизну чужих лестниц. К моей чести, я не буду якшаться с нечистыми политическими группировками, но сам себе стану партией. В конце же концов противники мои будут посрамлены, а меня ждет триумф. Каччагвида и Беатриче ободрили меня. Закончено пребывание на Марсе. Теперь — с пятого неба на шестое, с красного Марса на белый Юпитер, где витают души справедливых. Их светы складываются в буквы, в буквы — сначала в призыв к справедливости, а затем в фигуру орла, символ правосудной имперской власти, неведомой, грешной, исстрадавшейся земле, но утвержденной на небесах. Этот величественный орел вступил со мной в разговор. Он называет себя «я», а мне слышится «мы» (справедливая власть коллегиальна!). Ему понятно то, что сам я никак не могу понять: почему Рай открыт только для христиан? Чем же плох добродетельный индус, вовсе не знающий Христа? Так и не пойму. А и то правда, — признает орел, — что дурной христианин хуже славного перса или эфиопа, Орел олицетворяет идею справедливости, и у него не когти и не клюв главное, а всезрящее око, составленное из самых достойных светов-духов. Зрачок — душа царя и псалмопевца Давида, в ресницах сияют души дохристианских праведников (а ведь я только что оплошно рассуждал о Рае «только для христиан»? Вот так-то давать волю сомнениям!). Мы вознеслись к седьмому небу — на Сатурн. Это обитель созерцателей. Беатриче стала ещё красивее и ярче. Она не улыбалась мне — иначе бы вообще испепелила меня и ослепила. Блаженные духи созерцателей безмолвствовали, не пели — иначе бы оглушили меня. Об этом мне сказал священный светоч — богослов Пьетро Дамьяно. Дух Бенедикта, по имени которого назван один из монашеских орденов, гневно осудил современных своекорыстных монахов. Выслушав его, мы устремились к восьмому небу, к созвездию Близнецов, под которым я родился, впервые увидел солнце и вдохнул воздух Тосканы. С его высоты я взглянул вниз, и взор мой, пройдя сквозь семь посещенных нами райских сфер, упал на смехотворно маленький земной шарик, эту горстку праха со всеми её реками и горными кручами. В восьмом небе пылают тысячи огней — это торжествующие духи великих праведников. Упоенное ими, зрение мое усилилось, и теперь даже улыбка Беатриче не ослепит меня. Она дивно улыбнулась мне и вновь побудила меня обратить взоры к светозарным духам, запевшим гимн царице небес — святой деве Марии. Беатриче попросила апостолов побеседовать со мной. Насколько я проник в таинства священных истин? Апостол Петр спросил меня о сущности веры. Мой ответ: вера — довод в пользу незримого; смертные не могут своими глазами увидеть то, что открывается здесь, в Раю, — но да уверуют они в чудо, не имея наглядных доказательств его истинности. Петр остался доволен моим ответом. Увижу ли я, автор священной поэмы, родину? Увенчаюсь ли лаврами там, где меня крестили? Апостол Иаков задал мне вопрос о сущности надежды. Мой ответ: надежда — ожидание будущей заслуженной и дарованной Богом славы. О