Продам Поттера. Дорого

Продам Поттера. Дорого.
http://ficbook.net/readfic/1458250

Автор:grinch712 (http://ficbook.net/authors/515359)
Фэндом: Гарри Поттер
Персонажи: Гарри Поттер/Драко Малфой
Рейтинг: NC-17
Жанры: Слэш (яой), Романтика
Предупреждения: Нецензурная лексика
Размер: Макси, 86 страниц
Кол-во частей: 25
Статус: закончен
Описание:
Поттера в буквальном смысле "пускают с молотка". Кто купит это сокровище?

Посвящение:
Благодарность, в первую очередь, тем, кто находит время для чтения этого фанфика. И тем, кто исправляет мои ошибки - ваш труд неоценим, честно. Безмерно благодарна

http://cs312223.vk.me/v312223161/683f/qWgE3SoFvAo.jpg

Публикация на других ресурсах:
Где угодно, но пришлите, пожалуйста, ссылку

Примечания автора:
Волан де Морт побежден, пероснажам почти 27 лет.

12 глава - довольно скучная и пресная, но отказаться от нее не могу.

Последние главы небольшие по объему, потому как и так все понятно.

========== Глава 1. Коротко обо всех ==========
Он сидел, облокотившись на руку, и внимательно слушал чуть выпившего Рона. Тот, то и дело посматривая на часы, большими глотками пил сливочное пиво и что-то рассказывал о третьей беременности Гермионы, которая уже почти подошла к концу. Он был взволнован, его руки слегка подрагивали: в Св. Мунго сообщили, что будет мальчик, и они с женой уже вовсю старались подобрать ему имя.

К слову, когда Гермиона носила под сердцем Розу, а затем Хьюго – Рон был таким же. Каждый раз, когда до рождения ребенка оставались считанные недели, он ужасно волновался, постоянно трепался об именах, детских смесях, колясках, колыбельных – о, в этих вопросах Рон был хуже самой Гермионы, которая, в отличие от мужа, никогда не показывала своего волнения.

В этот раз все было по особенному: живот Гермионы был невероятно большим, беременность проходила неважно. Подруга часто бывала в больницах, отчего Рон постоянно срывался с работы, стал заметно бледен. Он переживал за жену: Рон был замечательным отцом и невероятно хорошим мужем, поэтому каждую ее беременность он переносил так, будто сам носил под сердцем маленькое чудо.

- Я думаю, - наконец, убрав руку от лица, и взяв кружку, Поттер сделал большой глоток, - я думаю, что имя Фред ему подойдет. Ты абсолютно прав, Рон.

Рон с интересом взглянул в глаза другу и задумчиво переспросил:

- Думаешь?

Гарри кивнул.

К ним подошла официантка и восхищенно взглянула на обоих. Рон презрительно отвернулся, а Гарри наоборот, широченно улыбаясь, заказал еще пива и подмигнул, отчего молодая девушка приоткрыла рот и ахнула.

Гарри провожал девушку жадным взглядом; Рон, заметив этот взгляд, обернулся посмотреть в спину удаляющейся девушки.

- Доска, - тут же констатировал Уизли, - черт с ней, с грудью, но задница Да и фигура нескладная какая-то.

- Рон, я знаю, чтобы она тебе понравилась, ей нужно перекрасить свои белокурые волосы в каштановый цвет, - хохотнул Гарри, - или стать юной Грейнджер. Точной копией. Но и тогда я не уверен, что ты обратишь на нее внимание.

Рон улыбнулся. Действительно, никто, кроме Гермионы не интересовал его. Никакая девушка не заменила бы ему его Герми, которую он просто готов был носить на руках.

- Каким же дураком я был в Хогвартсе, - кивнул друг. Разговор снова вернулся в русло воспоминаний: друзья смеялись, вспоминая годы школьной скамьи. Но их разговор не касался двух тем: войны и Джинервы Уизли. Последняя тема не являлась болезненной точкой, но, тем не менее, Рон старался не заговаривать о сестре, пока Гарри сам о ней не спросит. После того, когда она ушла от Поттера, выбрав карьеру.

Гарри, правда, знал о ней все: газеты пестрили ее колдогрфиями и заголовками с ее именем: тут и там светилось имя рыжеволосой ведьмы. Она долгое время играла за команду «Холихедские гарпии», но, после сближения с Оливером Вудом, бывшим капитаном команды Гриффиндора, перешла в «Паддлмир Юнайтед». Даже поговаривали, что между ними что-то было, но после скандального заявления Оливера о его ориентации и отношениях с Маркусом Флинтом, эти разговоры прекратились. Потом открылась еще одна правда: оказывается, не столько дружеские отношения с бывшим гриффиндорцем, сколько контракт на баснословную сумму оказал влияние на ее переход.

В личной жизни у нее тоже все сложилось хорошо, по крайней мере, так казалось. Она, к большому недовольству Рона, встречается с Виктором Крамом, который, оставив карьеру ловца, стал личным тренером гриффиндорки. В те нередкие встречи, когда вся семья Уизли собирается вместе, Крам, по мнению Рональда, уделяет Гермионе излишнее внимание, вызывая приступы ревности со стороны ее супруга.

Незаметно, разговор зашел о Малфоях, точнее о благотворительном аукционе, который они собирались устроить через месяц. Приглашения получили практически все богатые люди магических районов Лондона - разумеется, цель была одна: вытрясти как можно больше денег из кошельков богатых магов.

Устраивать такой аукцион, на котором продавались безобидные шалости, стало традицией для Малфоев. Первый год – как попытка оправдать свое имя в глазах общества, второй – по той же причине. Третий, возможно, тоже.

На вырученные деньги чета Малфоев оплачивает учебу в любой школе волшебства одному ребенку из бедной семьи волшебников. Изначально все походило на фарс, но когда таким ребенком стал маглорожденный мальчик, за психическое здоровье родовитой семьи беспокоились многие. Только когда Люциус и Нарцисса передали инициативу в благотворительной деятельности Драко и его новоиспечённой супруге Астории Малфой, в девичестве Гринграсс, аукцион перестал быть некоторой принудительной мерой. На вечере всегда царила атмосфера праздника и веселья.

Прошло уже почти десять лет, а Малфои все так же собирают торжественный вечер. Обычно это происходит в мае: этот раз исключением не стал. Как не стало исключением и то, что свидание с Гарри Поттером снова «пустят с молотка». Разумеется, это не совсем свидание, скорее деловой ужин, освещаемый прессой. Он уже ходил на свидания с Лавгуд, ее женихом Лонгботтомом, каким-то богатым парнем из министерства, которого звали, кажется, Стью, затем шли девушки, среди которых была даже сама Нарцисса Малфой. Последняя держала себя сдержанно, как и подобает аристократке, но между тем мягко улыбалась глазами, смущая парня. Она говорила о пустяках, Гарри в тон ей отвечал, - в общем, светская беседа. Журналисты и репортеры, державшиеся на дистанции, не заметили бы даже и некоторого намека на сближение между этими двумя людьми: но Гарри чувствовал теплые потоки магии, исходящие от нее. Он знал, что это была благодарность за спасение ее сына из огня Выручай-комнаты, за свидетельствования на суде в защиту их семьи, и за то, что после не брезговал их обществом и всячески поддерживал их в глазах светского общества.

Изменилось многое.

Рон заявил, что если Гермиона родит (на этом слове он горделиво вскидывал подбородок, показывая, что имеет к этому событию прямое отношение) в конце месяца, то они могут ненадолго посетить вечер, если, конечно Молли присмотрит за родившимся внуком.

Молли, конечно, присмотрит, - но на вечере наверняка будут Крам и Джинни: Рон об этом не упомянул, но это было понятно и без слов. Единственное, зачем Рон действительно хотел пойти на вечер, так это затем, чтобы в очередной раз показать Виктору, как хорошо у него все складывается с Гермионой. Показать, купить что-то ненужное и быстро удалиться, оберегая свое сокровище от хищных лап Крама. Он не доверял привлекательному болгарину.

Им принесли еще по кружке пива, молоденькая официантка вложила в руку Гарри мятую записку, и Рон стал все чаще поглядывать на часы.

- Тебе, наверное, уже пора? – Гарри осушил уже третью по счету кружку сливочного пива. Рон кивнул.

- Да, Гермионе с детьми помогает мама, но я все равно обещал вернуться раньше, - виновато произнес друг, накидывая куртку.

- Что ж. Пока, Рон, - Гарри на прощание пожал широкую ладонь друга, и его мысли тут же обратились к официантке, которая зазывно покусывала губки, глядя на Гарри. Поттер ухмыльнулся глазами, а на губах его появилась хищная улыбка.

Жертва выбрана.

Наверное, все девушки магического мира грезили о Поттере. Первое время это его жутко раздражало, фанатизм поклонниц доходил до абсурда. Став старше (все-таки двадцать седьмой год уже) золотой мальчик начал этим пользоваться, стал неразборчив в своих сексуальных связях, к радости Скитер. Казалось, Рита обошла всех девушек, с которыми спал Спаситель Британии, собирая информацию о его сексуальных предпочтениях. О, то была грязная статья, полная отвратительных подробностей – естественно, вышла она в журналах, вполне достойных этой статьи: глянец для молодых и незамужних девушек.

Почти все его «связи» утверждали, что обычному сексу Поттер предпочитает анальный, просто обожает минет, и возбуждающе громко стонет. Удивительно, но Рита Скитер сделала большое одолжение молодому мужчине своей статьей: после расставания с Джинни Поттер сорвался, толкая свой член во все, что движется и стонет, а после этой статьи желающих лечь в постель с бывшим гриффиндорцем только увеличилось.

В данной ситуации, разумеется, о постели и речи быть не могло: не дожидаясь окончания рабочего дня девушки, Гарри просто втолкнул ее в кабинку туалета, развернул лицом к стене, и спустил с себя штаны.

Задирая одной рукой юбчонку девушки, а другой с силой сжимая ее соски (Рон был прав на счет ее груди), он навалился на нее всем своим телом, прижав к стене. Та не сопротивлялась: ее серые глаза блестели от возбуждения, белые крашеные волосы растрепались, а изо рта доносились одобрительные стоны.

- Ты ведь знаешь, как я люблю? - Прорычал ей в ухо Гарри. Та кивнула, и руками раздвинула половинки своей задницы.

- Вот и умница, - и больших размеров член уперся в уже довольно растраханное очко.

========== Глава 2. А у героя никого не было ==========
Гарри лежал, расслабленно развалившись на диване в гостиной, и смотрел на одиноко горящую свечу, парящую под потолком. В доме было темно: Поттер отчаянно старался хотя бы задремать, но мысли, роем диких пчел, метались в голове: то собираясь в кучу, то расползаясь, будто тараканы.

Он заложил руки за голову, прикусил щеку с внутренней стороны – этот жест он перенял у кого-то, а у кого – уже и не помнил.

В очках его, по-прежнему круглых, отражались оранжевые блики от угасающего пламени почти сгоревшей свечки. Это были те же самые очки, тот же самый дом, тот же самый диван – даже Кричер был тот же самый, будь он неладен. Казалось – ничего не поменялось за десять лет.

Вранье. Конечно же, поменялось: даже маглы вздохнули свободнее, хотя о той ужасной войне они даже и не догадывались. Поменялось все: от их старой дружбы, от «золотого трио» практически ничего не осталось: теперь это была, можно сказать, «золотая пятерка». Трехлетняя Роззи, полуторогодовалый Хьюго, Рон, Гермиона и.. Гарри. Несносные родители носились над своими чадами почище Молли, и в их дружбе всегда присутствовали дети друзей. В их разговорах: «А вот Роз сегодня так забавно», в их взглядах, означающих, что пора спешить домой к детям, в их жестах – то, что они стали родителями, сквозило во всем.

Им приходилось трудно первое время: чета Уизли не бедствовала, но Поттер, узнав, что в их семье появится третий ребенок, уступил должность главного аврора Рону, достойно провалив один из рейдов. Денег на этой должности платили больше, а так как Гермиона, как инкубатор, постоянно была с животом, не работала – Рон не стал отказываться от должности и дела у них пошли, что называется, в гору. Поттер не мог не порадоваться счастью друга, пока не стал завидовать.

Поначалу, Гарри называл зависть дружеской ревностью: их дети отнимали его друзей у него. Но, поняв, что не может винить очаровательных рыжих деток, он признал: зависть. Зависть, что Рона ждут дома. Зависть, что в их доме всегда шумно. Зависть, что они счастливы, - хотя он, герой войны, спаситель магического мира заслуживал счастья не меньше, чем семья Уизли.

Поттер вздохнул, всеми силами уверяя себя, что завидовал он по-доброму. Кроме того, его всегда ждали в доме Гермионы и Рона, он обожал их детей, а те, в свою очередь, всегда тянулись к гриффиндорцу. Но, находиться с ними постоянно он не мог, хотя Рон и приглашал однажды Гарри переехать к ним, более полугода тому назад.

Аврор с некоторым смущением вспоминал ту ночь, когда вышел попить воды (домовика в доме Уизли нет по понятным причинам), и так и не дошел до кухни, застыв на ее пороге. Все совершалось прямо на обеденном столе: Гермиона сидела на столе, раздвинув широко ноги, между которыми стоял Рон. Герми, в легкой ночной сорочке, вцепившись тонкими пальчиками мужу в затылок, беззвучно открывала рот, как рыбка, прикрыв от удовольствия глаза. Рон вколачивался в нее жестко, напористо и целовал ее шею, едва ли не кусая девушку. Все сковородки, кастрюльки, кружки, тарелки – все, что не было прибито к полу, зависло в воздухе; от любовников исходило слабое свечение, и Гарри в шоке попятился назад.

Одно дело видеть, как Рон, заботливый муж, придерживал Гермиону за руку, та, заботливая жена, поправляла его прическу, привычным жестом расправляла складки на одежде, - затем они ласково, нежно целовались. Так и должно быть, они ведь женаты, верно? И совсем другое дело видеть, как Рон, словно обезумев, дерет свою жену, будто шлюху - жестко, с силой вонзаясь в нее. Они, будто семнадцатилетние подростки, занимались сексом там, где страсть настигала их.

И в этом Поттер тоже завидовал. Даже с Джинни у него не было такого, чтобы окружающие их предметы зависали в воздухе, а их тела светились. Несмотря на то, что они были молоды тогда, Гарри довольно быстро охладел к сестре друга. А Рон и Гермиона были вместе несмотря на столько лет, несмотря на все дерьмо, которое им пришлось пережить после той войны. А послевоенные годы измерялись не привычной сменой времен года: они измерялись столетиями, вечностями, которые переломили его отношения с Джинни.

Поттер вздохнул.

Все вокруг него светились счастьем: Билли и Флер, Лавгуд и Лонгботтом, Вуд и Флинт (он видел их довольно часто на колдографиях в спортивных журналах), Джинни и Крам.

Крам. Неудачное, наверное, вышло сравнение – пара последних постоянно ссорилась, дралась и скандалила. И да, Рон прав, Виктор, похоже, действительно интересовался Гермионой больше, чем своей «возлюбленной». Правда, у Виктора не было никаких шансов против Рона. Вернее еще добавить: в случае с Гермионой, у Виктора не было никаких шансов против Рона.

Поттер сладко улыбнулся, отмечая привлекательность сексуального болгарина: его черные глаза были темнее вод Черного озера, а небрежная бородка, очерчивающая мужественный подбородок, делала его в разы привлекательнее и сексуальнее.

Да, у Рона не было шансов против Виктора. За некоторым исключением.

Поттер вздохнул снова: у всех, абсолютно у всех, есть пара, есть человек, ждущий его дома, наполняющий жизнь светом. У многих уже есть дети: например, Молли скучно не было никогда – у нее было столько внуков, что впору было открывать детский сад.

Ах, и да. Гарри снова прикусил щеку с внутренней стороны. Даже у Малфоя была любимая жена. И сын.

А у Героя не было никого. Он поежился от осознания ненужности собственной персоны, свернулся калачиком, удобно сведя ладошки вместе и положив их между коленями.

Да, у Героя не было никого.



========== Глава 3. Счастливая семья Малфой. ==========
Драко Малфой сидел за столом в большой гостиной. Стол буквально ломился под тяжестью изысканных блюд, но Драко даже не притронулся к еде. Его внимание было приковано к высокому зеленому стульчику для кормления, за которым, старательно отворачиваясь от ложки с рисовой кашей, сидел малыш Скорпиус. Его милое личико было испачкано в молочной массе, он морщил нос и фыркал.

- Ну же, Скорпиус, - Драко умолял свое чадо, - аристократы так себя не ведут. Ты посмотри на себя. Весь в каше.

Астория поперхнулась, услышав слова мужа.

«Давай, вырасти из своего сына такого же ублюдка, как и ты».

Она сидела напротив Драко, но стол был невероятно длинный – никакого контакта между супругами. Зато отличный контакт с Скорпиусом, с досадой отметила она.

После рождения Скорпиуса Драко окончательно потерял интерес к молодой жене. Впрочем, интереса не было и раньше. Хотя она слепо верила, что рождение сына изменит его отношение к ней. Она ошибалась – это событие изменило его отношение к жизни, а в отношениях со своей женой Драко стал еще более сдержан и холоден.

После появления сына, ее муж совсем не видел своей супруги. Все его внимание было посвящено его сыну, которого он просто обожал: хотя, на первых порах, создавалось ощущение, что он не хотел этого ребенка. Это было вынужденной мерой: Драко пришел к ней в спальню и горько вздохнул: «Нужен наследник».

Но, когда родился его сын, в нем что-то щелкнуло: он ничего не видел вокруг этого существа; в Малфое-младшем проснулась бесконечная нежность и потребность дарить тепло. По мере взросления, мальчик все более походил на своего отца, кроме цвета глаз – глаза были ярко-зелеными. Но, нельзя сказать, что глаза были «мамины». Такого взгляда, как у Скорпиуса, у красавицы брюнетки не было никогда.

Да, все было вынужденным: помолвка, женитьба, совместная жизнь, рождение его сына. Клетка с золотыми прутьями, - Мерлин, какая же я дура, что так поздно все поняла, - корила себя молодая девушка. А ведь начиналось все красиво: Драко умел ухаживать, обольщать. Его семья так прекрасно ее приняла! А после свадьбы все изменилось: ее жениха как будто подменили. Говорить о том, что он стал холоден к ней даже и не стоит – это понятно без слов. О, естественно, в обществе он вел себя наилучшим образом, обнимал ее, целовал, улыбался. Но, когда они возвращались домой, вся эта сказка исчезала. Драко запирался в комнате, читая книги и играя с сыном. Иногда он выходил в лабораторию, практиковаться в зельях. И только-то. В спальню Астории, которая располагалась по пути на второй этаж, буквально в трех метрах от его со Скорпиусом комнаты – он никогда не заглядывал.

Целыми днями Астория была предоставлена самой себе, скитаясь призраком по большому дому.

Правда, однажды девушка решилась на отчаянный шаг: и это был план, достойный выпускницы Слизерина.

Вечером, когда Драко уже спал, она взяла из его комнаты книгу, которую тот читал. «Утром я ее заберу», - сквозь сон буркнул супруг.

Это был его далекий друг из министерства, Стью Раквест. Полукровка. Она до сих пор с тошнотой вспоминает, как отдавалась ему, с трудом превозмогая свою брезгливость чистокровной девушки.

- Извини, я не знал, что у тебя гости, - ни один мускул на лице мужа не дрогнул, когда утром он застал обнаженное тело своей жены в объятиях друга. Спокойно взяв свою книгу, он продолжил:

- Здравствуй, Стью, - и ушел. Ни скандала, ни упрека. Астория так надеялась вызвать у Драко хоть какое-то проявление ревности, хоть какие-то эмоции. Но, ничего! От злости она разрыдалась, а несчастный Стью, не знавший, куда себя деть от смущения и неловкости, стал быстро собираться. Когда он уходил, раздалось:

- Обливиэйт.

За ужином ее ждал неприятный разговор с мужем, который спокойным, надменным тоном объяснил, что она может приводить, кого захочет – но репутация семьи Малфой не должна быть запятнана подобным позорным пятном. То есть, ее любовником должен быть проверенный и надежный человек, желательно посторонний для Драко. Она помнит, как он, не меняясь в лице, произнес:

- И да, милая, - это слово он произнес, особенно выделяя, - не устраивай сцен. Мой сын не должен видеть слез в этом доме.

И это мраморное, чужое ей лицо – не маска. Маска, когда он улыбается в колдокамеры, целуя ее в щеку. Это был фарс, спектакль под названием «Счастливая семья Малфой». Зрители аплодируют. Актеры удаляются в реальную, ненормальную жизнь.

О, расцарапать это чудное бледное лицо, впиваясь острыми ногтями в кожу!

Астория снова перевела взгляд на его сына и мужа. О, Мерлин, как же мило. Она сморщила свой аккуратный носик, подернула худым плечиком – привязанность к мужу ушла, привязанности к сыну и не было.

Скорпиус неловким движением руки выронил ложку из рук отца, которая с громким стуком упала на мраморный пол.

- Кто это у нас такой капризный? – нарочито сладким тоном спросил Драко, умилившись выходке испачканного сына. Вытащил его из стульчика, наложив на малыша очищающее.

- Папа, - пролепетал мальчик.

- О, это папа у нас вредный, да, милый?

Асторию едва не тошнило от всех этих нежностей.

- Сумасшедшая мамаша, - фыркнула она и вернулась к трапезе.

Драко взглянул на жену, но не стал ей ничего говорить, только в задумчивости прикусил щеку с внутренней стороны. В какой-то степени он чувствовал вину перед ней: в конце концов, Астория не была виновата в том, что ему нужна была «идеальная» семья, чтобы защититься перед обществом. Это был указ Люциуса, который лет пять назад еще совал свой нос во все дела сына.

Открой свой банк, зелья не принесут тебе ничего хорошего.

Заведи друзей. Среди них должны быть не только чистокровные, - ты ведь понимаешь это, мой мальчик?

Женись уже наконец! У тебя должна быть семья.

Пусть твоя жена родит мне внука!

Впрочем, не все идеи Люциуса были ненавистны Драко. Он снова взглянул на своего сына, вертевшего в руках что-то маленькое и разноцветное. «Он так похож на меня», - с удовольствием отметил парень, - «Так же поднимает вверх бровки, так же дует губки».

- О, мой маленький, - блондин опустил на мраморный пол наследника рода Малфоев, тот тут же выронил игрушку, поднял маленькие ручки вверх, сжимая и разжимая кулачки.

- На учки, - хныкающим тоном произнес мальчик.

- Ты избаловал его, - заметила Астория. Драко ничего ей не ответил. Подняв малыша, он удалился из гостиной.



========== Глава 4. Семейные черты семейства Малфой ==========
С первого взгляда казалось, что этот магазинчик, носивший название «Все для совсем юных волшебников» слишком мал, чтобы включать в себя «все», согласно вывеске.

Но, как только твоя нога ступает за порог магазина, ты удивляешься его размерам. Высоченные и невероятно длинные стеллажи с игрушками; раздел с колясками, кроватками, детскими метлами; витрины с пособиями для молодых родителей и детскими сказками; клетки с животными - действительно, в этом магазине есть все.

И даже Малфой, - Поттер заметил его сразу, как они с Роном остановились рядом с отделом колясок. Гарри вертел головой в поисках нужных подарков для Роз и Хьюго, и он просто не мог не заметить своего бывшего врага, стоявшего возле стеллажа с маленькими клетушками. По всей видимости, Малфой решил приобрести своему чаду карликового пушистика.

А ведь все такой же, - подумал Поттер, осматривая Драко. Все та же, по-юношески худая, подтянутая фигура, гордо вздернутый подбородок, идеально уложенные волосы, бледность та же. Дорогой черный костюм, строгая черная мантия - выгодно подчеркивают его некоторую угловатость и острые черты лица. Хорош, зараза! Что сказать? В этом весь Малфой.

Драко стоял, держа на руках маленького Скорпиуса, и внимательно следил за движениями своего сына, который то отрицательно мотал головой, то в недоумении вскидывал бровь.

Совсем как его отец, - с улыбкой подумал Гарри, уже не слушая рассуждения Рона о правильности выбора цвета коляски. Он даже забыл о подарках для малышей Уизли, так его занимала милая картина Малфоя и его сына.

Как странно складывается судьба, - подумал Поттер, - я – для людей все. И у меня ничего нет. А он – для людей никто. И у него есть все.

Пока Рон спорил с продавцом, что голубой – не лучший цвет для мальчишеской коляски, Драко выпустил своего сына из рук. Скорпиус, радостно взвизгнув, помчался к совершенно другим клеткам.

Малфой покраснел, когда понял, куда помчался его сын, а Спаситель Британии откровенно громко захохотал, привлекая к себе внимание не только Драко, но и всего магазина.

- Вот видите, даже мой друг, Гарри Поттер, считает, что это смешно, - Рон, видимо, принял смех друга в пользу своей тирады.

Между тем Скорпиус остановился рядом с клетками, в которых туда-сюда сновали хорьки, хлопнул ладошками и снова восторженно взвизгнул.

- Скорпиус, милый, - Драко спешил к своему сыну, - тебе слишком рано заводить таких животных.

Густая алая краска заливала все его лицо, когда он понял, что Гарри Поттер тоже двинулся в сторону клеток с хорьками.

- Семейная черта у вас выражена довольно ярко, не находишь? – Поттер ослепительно улыбнулся, протягивая руку для приветствия.

- Здравствуй, Поттер, - Малфой пожал руку, не сводя глаз с сына, который уже старался просунуть руку сквозь железные прутья клетки. Подхватив сына на руки, который все еще тянул ручонки в сторону зверьков, он чмокнул его в пухлую щеку.

Поттер отчего-то смутился этого жеста, но старался не подать вида.

- Когда я видел его в прошлом году, он был совсем маленьким, - Гарри аккуратно взял пальцами маленькую ладошку Скорпиуса, - Хей, здравствуй, Скорпиус, - продолжил он, заглядывая в зеленые глаза мальчика. Малыш насупился, с тревогой поглядывая на папу: «Что это за дядя?». Драко расплылся в улыбке, снова чмокнул сына в щеку.

- Да, мы растем, - произнес он.

Поттеру невыносимо странно было видеть такого Драко. Малфой не дерзил, не оскорблял, не было грубости даже в его движениях. Наверное, он никогда к этому не привыкнет. Его смущало такое поведение слизеринца, а это «мы» снова напомнило Гарри, что он один. Он мгновенно погрустнел, как вдруг кто-то схватил его за руку.

Поттер резко повернул голову и увидел трясущегося Рона и Джинни, державшую своего брата за руку.

- Гермиона рожает, - спокойным, отрешенным тоном выплюнул он и они вместе с Джинни аппарировали.

- Он так спокойно говорит об этом, - удивленно произнес Малфой, еле удерживая на руках вертящегося Скорпиуса.

Поттер только отмахнулся:

- О, поверь мне, Малфой, у него попросту шоковое состояние. Хорошо, еще не упал в обморок, как это было, когда родился Хьюго.

Малфой, наконец, поставил сына на пол, тот снова вернулся к хорькам. Поттер ухмыльнулся.

- Что ж, Драко, - его имя едва не встряло костью попрек горла, но Гарри справился с собой, - мне тоже пора. Рон не простит меня, если я не буду рядом с ним в этот момент.

Гарри аппорировал, оставив блондина в недоумении.

- Драко? – он с сомнением в голосе повторил за Поттером, и его бровь удивленно выгнулась белесой дугой. Но его внимание тут же обратилось к сыну:

- Скорпиус, дорогой, я же говорил тебе

*****

Гарри взглянул на часы. Прошло уже шесть часов с того момента, как они побывали в магазинчике с детскими принадлежностями, а к Гермионе все еще не пускали.

Они сидели за круглым столом в столовой Рона и Гермионы – ее роды начались внезапно, на две недели раньше срока, поэтому целители Святого Мунго аппарировали со всем необходимым прямо к ним домой. Они не стали отводить Гермиону в спальню, которая располагалась на втором этаже, а расположили ее на диване в гостиной.

Рон сидел с мертвенно-серым лицом, уставившись в одну точку. Джордж приобнял его за плечо, изредка вздыхая. Джинни и Крам, обнявшись, сидели рядом. Она уткнулась ему носом в шею, а Крам Да, хорошо, что Джинни из-за положения своей головы не видит лица своего возлюбленного. Он был бледнее Рона. Его губы подрагивали, глаза уставились на Гарри, но смотрел он сквозь него: это доказывало то, что Поттер, показал ему язык, а тот не отреагировал.

«Выживет ли дитя? Если да, то какой ценой? Останется ли жить Гермиона?», - эти вопросы не давали покоя никому из молодежи.

И только Молли весело напевала что-то мелодичное и успокаивающее, пока хлопотала у плиты.

- Все будет хорошо, Рональд Уизли, - она шутливо шлепнула его полотенцем по голове. Тот только машинально отклонился. – Прекрати сидеть с такой кислой миной.

- Кстати, вы слышали, - будничным тоном продолжила она, возвращаясь к готовке, - Оливер и Маркус назначили дату своей свадьбы. Джинни, детка, ты ничего не знаешь об этом?

Джинни повернула голову в сторону матери и устало произнесла:

- Нет, они помолвлены, но конкретной даты пока нет.

Разговор шел на неприятную для Рона тему (он всегда брезгливо морщил нос, когда заговаривали об однополой любви), но тот даже не отреагировал.

- Гарри, сынок, будь добр, помоги мне, - в своей привычной манере произнесла Молли, - аппарируй в Нору, спроси у Артура Умиротворяющий бальзам. Иначе, мне кажется, горе-папашу придется госпитализировать в больницу.

Не прошло и 15 минут, как Гарри вернулся с маленькой склянкой в руке; отдав ее Молли, он приземлился на свое место. Напротив него тут же оказалась тарелка с дымящимся супом.

- М, пахнет вкусно, - Поттер вдохнул приятный аромат и, взяв ложку, начал есть. – Ммм, изумительно вкусно, Молли.

Миссис Уизли улыбнулась, заметив, что Гарри Поттер, наконец, потерял перед ее именем привычное Миссис.

- Кушай, мой мальчик, - она быстрым движением руки потрепала его по голове; такой привычный материнский жест. Ее взгляд снова остановился на Роне, который даже не притронулся к еде.

- Рон, всего одну ложку, пожалуйста.

Рон дрожащей рукой взял ложку, поднес ко рту, - его мать внимательно следила за каждым его движением, и, когда он осторожно втянул в себя жидкость, радостно всплеснула руками.

- Лучше? – Спросила она. Рон кивнул и набросился на еду. Видимо, Молли добавила бальзам в суп.

Но доесть он не успел: в дверях показался целитель, который, улыбаясь, вытирал руки полотенцем. Рон вскочил и уставился на мужчину.

- Она в порядке, - бархатным голосом заверил тот, - и просила впустить к себе только Джорджа. Остальных – не ранее, чем через десять минут. Кто из вас Джордж?

Рон от удивления осел на стул.

Когда они зашли в гостиную, Джордж стоял к ним спиной, странно сгорбившись. На руках у счастливой Гермионы лежал маленький барахтающийся кулечек, на который она смотрела с нежностью. Пряди ее растрепавшихся волос прилипли ко лбу; на щеках поблескивали дорожки от слез.

- Знакомьтесь, - голос ее был слаб, - это Джордж. Джордж Уизли младший.

Она слегка наклонила правую руку, предоставляя возможность взглянуть на ее сына. Маленький, с раскрасневшимся лицом и глазками-щелками, он отчаянно перебирал ручками и улыбался беззубым ртом.

- А это - Фред, - Джордж развернулся, держа на руках точную копию Джорджа младшего. Казалось, они даже одинаково молотили воздух своими малюсенькими ручками.

- Близнецы! – Удивленно всплеснула руками бабушка Молли. Рон, не проронив ни слова, опустился на диван, улыбаясь, как идиот.

- Так точно, мама, - глаза Джорджа блестели от слез. Он улыбался, силясь не заплакать от счастья. Он стал дядей двух близнецов, - это хоть и не восполняло утраты в полной мере, но делало его более живым.

- Гермиона, я поздравляю вас! – Первым опомнился Гарри и, подойдя к подруге, улыбнулся ей. Следом за ним на шею к Гермионе кинулась Джинни оставив своего возлюбленного стоять в дверном проеме. Неловко обнимая ее, она принялась покрывать ее каштановую макушку поцелуями.

- Герми, подруга, я так рада!

Рон подошел поближе к своей жене, Гарри протянул ему руку:

- Поздравляю с ювелирно проделанной работой, сэр!

Рон слабо счастливо улыбнулся, отвечая рукопожатием.

- Спасибо, дружище.



========== Глава 5. Двадцать пять тысяч галлеонов ==========
Май выдался на редкость мерзким: беспрерывные дожди, серое мрачное небо. Несмотря на то, что температура иногда поднималась до 20 градусов, воздух практически не прогревался – придется взять с собой теплую мантию, на случай, если после аукциона он решит (а он обязательно решит) «прогуляться», что означало напиться в баре и цепануть какую-нибудь легкомысленную поклонницу.

Поттер в который раз взглянул в зеркало. Оно восторженно вздохнуло, отпустив какой-то скользкий и приторный комплимент.

Расстегнул пиджак своего черного костюма, сунул руки в карманы брюк. Крутанулся перед зеркалом, вскинул подбородок, посмотрел на себя сверху вниз. В глазах загорелся бесовской огонек.

«Неужели этого мужчину хочет вся женская половина Лондона? Не может быть», - улыбнулся он сам себе и прикусил щеку с внутренней стороны.

Выглядел Гарри прекрасно: черный строгий костюм, пиджак которого прилегал точно к стройной фигуре парня, жилетка поверх темно-бордовой рубашки, черные лакированные туфли. Самодовольная улыбка озарила пухлые губы.

В последний раз Гарри попытался пригладить ладонями непослушные волосы, торчащие во все стороны, - разумеется, не помогло.

В голове появилась мысль не идти ни на какой аукцион, а направиться сразу в бар; Поттер отогнал от себя эту навязчивую мысль, и, схватив мантию, аппарировал.

Оказавшись в просторном холле дома Малфоя-младшего, Поттер сощурился от яркого света и блеска вокруг. Рядом с ним тут же оказался обслуживающий, который услужливым голосом произнес:

- Ваша мантия, мистер Поттер?

Гарри передал мантию молодому человеку. После того, как большое число волшебников выказали негативную оценку использования труда домашних эльфов (не без помощи Гермионы), вечера в доме Малфоя обслуживали сквибы и волшебники из бедных семей, для которых этот вечер стал возможностью подзаработать легких денег. Хотя присутствие эльфов в доме ощущалось слишком явно: по крайней мере, угощения были точно приготовлены домовиками, - довольно сложно отказаться от этих услужливых и назойливых помощников.

Тем более Малфою, - подумалось Поттеру.

Как только Гарри прошел в гостиную, он понял, что опоздал на аукцион: практически все приглашенные были здесь, и, похоже, уже что-то продали.

Он старался отыскать глазами хоть кого-нибудь из знакомых или друзей, и взгляд его наткнулся на Невилла Лонгботтома. Тот ласково прижимал к себе красавицу-блондинку, и Поттер направился к давнему другу.

- Невилл! – Приветственно сказал он, привлекая к себе внимание. Лонгботтом, разорвав кольцо рук вокруг талии девушки, повернулся.

- Гарри! – Радостно воскликнул он и обнял парня, - Как ты? Я не видел тебя целый год! Кстати, - он взял ладонь девушки в свою руку и подвел ее ближе к Поттеру, - ты ведь уже знаком с Ханной?

Поттер кивнул. Да, кажется, он помнил ее, - Ханна Аббот. Хаффлпафф, кажется? Что же случилось с Полумной? Едва не задав этот вопрос вслух, мысленно отругав себя за бестактность, Гарри спросил, не видел ли Невилл кого-нибудь из четы Уизли.

- Даже и не знаю, - Лонгботтом пожал плечами, - столько народа. Сложно кого-либо найти.

Да уж, это точно. Девушки в коктейльных платьях, мужчины в строгих костюмах – волшебникам нет числа, вокруг царит атмосфера кутерьмы и праздника. Со всех сторон слышен шум разговоров; кто-то уже подвыпил, - слышен разговор на повышенных тонах.

Поттер вздохнул. Убраться, убраться отсюда к чертям; завалиться в бар и любоваться острыми коленками девушки в короткой юбке.

«Сколько у меня уже не было секса?», - подумал Гарри, ощущая, как ноет внизу живота.

«Неужели месяц?! Хотя, если считать быстрые перепихоны, то недели две. Может, неделю. Нет, сегодня обязательно нужно будет найти какую-нибудь девочку, привести ее домой и насаживать ее, насаживать», - улыбаясь своим мыслям улыбкой кота Чешира, Поттер взял с подноса выпивку в изысканном бокале на тонкой ножке.

Какая вычурность: водка с мартини. Фу, бабское поило.

- А мы объявляем следующий лот, - отчего-то ведущий говорил голосом Рона, и Поттер удивленно взглянул в сторону импровизированной сцены. Сотни голов повернулись в сторону говорившего. Действительно, за трибуной стоял Рон Уизли. Даже как-то странно было видеть его в безупречном костюме, тем более выступающего перед такой толпой.

- Правда, он обворожителен? – раздался рядом голос Гермионы.

- Как ты меня нашла? Я абсолютно потерялся здесь, - произнес Гарри, приобнимая подругу. Краем глаза он заметил Джинни и Крама. Джинни весело щебетала с незнакомой Гарри девушкой азиатской внешности, а Крам, как завороженный, пялился в спину миссис Уизли.

Время шло; что-то продавалось и покупалось. Танец с Флер Уизли. Чьи-то воспоминания о купившем человеке – Поттер приобрел первое воспоминание Малфоя о себе. Рита Скитер «продает» свой талант в который раз: пишет о купившем лот увлекательную статью. Еще какая-то глупость – люди покупают воздух за большие деньги.

Разговор с Гермионой зашел ни о чем, - впрочем, для Гарри было удовольствием вот так, - легко и непринужденно - болтать на совершенно посторонние темы.

Оказалось, что буквально несколько месяцев назад Полумна вышла замуж за некоего Рольфа Саламандера. Эта новость удивила Гарри: пара Лавгуд и Лонгботтома казалась ему счастливой и гармоничной. Видимо, даже в самых счастливых парах случаются надломы. Он вспоминал, как все было с Джинни: никто посторонний не смог бы определить, что они уже давно охладели друг к другу.

- Да, так бывает, - согласно кивнула подруга.

Разговор, незаметно для Гарри, зашел о детях, когда Гермиона заметила Малфоя со своим сыном на руках.

- Интересно, что он почти не выпускает его из рук. Даже Астории не дает прикасаться к нему, - заинтересованно произнесла подруга, и Гарри понял, что она сейчас непременно произнесет «А вот мы нашу Роззи/Хьюго/Фреда-Джорджа», и решил опередить счастливую маму:

- А вот мне не интересно. Они счастливы и я искренне за них рад, - Гарри снова принялся за водку и мартини.

Для Поттера это был уже пятый коктейль, в голове шумело: это было знаком того, что вечер подходит к концу. Сейчас объявят лот его свидания, он выйдет на сцену, кто-то купит его, словно проститутку и он отправится в бар к непременно острым коленкам блондинки. Любой блондинки.

Рон снова объявил лот. Лот номер 9? Последний.

- Ох, Гарри, тебе пора на сцену, - поторопила его Гермиона, подталкивая его под локоть и отбирая бокал, - да оставь ты уже выпивку в покое!

Гарри поднялся на сцену, встал рядом с Роном.

- Давай, дружище, продай меня подороже, - шутливо, нарочито громко произнес он. Волшебники одарили его аплодисментами и замерли в ожидании объявления цены.

Мерлин, что за забава, покупать ничто за бешеные деньги. Какие же все благородные, аж тошнит. Неужели не надоело за 10 лет устраивать этот балаган? Нельзя ли просто собрать деньги по-тихому, без этого цирка?

Гарри лукавил: не так уж и сильно его это раздражало, - скорее забавляло. Просто в этот раз его так и несло напиться. Так и несло прильнуть к острым коленкам щекой, обнять худые ноги. Вцепиться рукой в белые волосы, тянуть на себя и входить, вздрагивая от интенсивного темпа фрикций. А этот аукцион крадет у него время и минуты, которые он мог провести в тесном теле худой девчонки.

- 5000 галлеонов, - донеслось до него. Поттер вернулся из своих мыслей в шумный зал дома Малфоя. Бросив взгляд в сторону выкрикнувшего, он заметил Виктора Крама. Болгарин стоял позади Джинервы, сомкнув руки на ее талии.

- О, отлично! Это хорошие деньги! – Рон скользнул ненавидящим взглядом по брюнету, но тут же его взгляд снова обратился в толпу, - кто предложит больше?

- 10 000! – Этот голос принадлежал, уже изрядно набравшемуся, Джорджу Уизли. Он выглядел невероятно жизнерадостным, - таким его Гарри не видел очень давно.

- 15 000 галлеонов, - раздался властный, надменный тон. Гарри неловко вздрогнул, заметив обладательницу ледяного голоса. Это была хозяйка дома, Астория Малфой. Джордж с вызовом взглянул на нее:

- 20 000, - с улыбкой произнес он.

- Давно у нас не было такого ажиотажа, - поддал жару Рон.

- 25, - победно произнесла брюнетка и улыбнулась одними только уголками губ.

Джордж насмешливо поклонился в сторону миссис Малфой:

- Ваша взяла! Забирайте свое сокровище!

- Продано! - крикнул Рон. И, обращаясь к Гарри, тихим голосом произнес:

- Похоже, в этом году не один, а три ребенка из бедных семей отправятся в Хогвартс.

Гарри только устало улыбнулся. Как только он осознал, что все кончилось, его мысли уже лежали у худых бледных ног.



========== Глава 6. Удавшееся свидание ==========
Драко еще несколько минут смотрел, как спит Скорпиус. Он улыбался во сне, сжав в кулачки свои маленькие ручки. Блондин опустил руку в кроватку, поправил съехавшее одеяльце.

- Спи, сладкий, - прошептал Малфой и, наконец, вышел из комнаты.

В коридоре стоял сумрак – были видны только отдельные черты линий коридора. Драко прикрыл дверь в их с мальчиком спальню, выпрямился, и двинулся вдоль темного коридора.

Проходя мимо спальни Астории, он краем глаза заметил возню на кровати. Свет луны, лившийся из окна, освещал ее то поднимающийся, то опускающийся в медленном темпе силуэт. Она, запрокинув голову, видимо, кричала – но голоса, разумеется, не было слышно. Что ж, спасибо и на том, что не забываешь в порыве страсти о заглушающих заклинаниях.

Он спускался по лестнице, едва не подпрыгивая, как ребенок, от радости: там, в лаборатории, его ждали зелья. И это были необычные зелья, которые Малфой варил от скуки. Это был самый настоящий заказ из министерства, - правда, сумма для такого, довольно сложного, заказа была чисто символической. Драко, не нуждавшийся в деньгах, не хотел грабить Министерство, - тем более он с интересом принялся за эту работу. Работать в основном приходилось по ночам, так как пары зелья были невыносимо удушливы, порой вызывая галлюцинации (когда он в первый раз увидел изумрудные потолки со змеями, пытающимися его сожрать, он понял, отчего этот заказ «доверили» ему), а весь день Драко проводил с сыном.

Это было «темное» зелье – совсем недавно аврорат во главе с Уизелом обнаружили старые записи Эвана Розье, который неплохо разбирался в темных искусствах, но, видимо, плохо разбирался в зельях – в формуле зелья была допущена ошибка.

И чем дальше, тем интереснее это зелье становилось для Драко, как для зельевара: во-первых, к зелью каких свойств приведет эта формула? во-вторых, где же эта чертова ошибка прячется? и в-третьих, сможет ли Драко все-таки сварить это несчастное зелье?

Зайдя в лабораторию, он перевязал лицо шарфом – избавляясь от удушливых паров, он уже выкинул добрую дюжину шарфов, пропитанных ядовитым газом. В воздухе стоял острый и пряный запах любистка, смешивающийся с едва уловимым запахом ягод белладонны, - Драко пошатнуло, перед глазами замелькали разноцветные круги. Похоже, пора покупать специальную маску.

В прошлый раз зелье приобрело явственно синий оттенок, чего, судя по записям, быть не должно – зелье должно быть черным, как тьма, поэтому, прежде чем бросаться к котлу, Драко сел за стол и взял в руки пергамент. Он долгое время всматривался в формулу, пока не понял, что в формуле не может крыться ошибки. Он осмотрел весь пергамент. Часть на латинском, часть на гоббледуке. Под формулой тоже что-то было написано, но так мелко, что не разобрать. Драко призвал лупу, посмотрел сквозь нее на надпись. Нет, этот язык был ему неизвестен. Возможно, это был ключ к формуле. А возможно и просто подпись Розье.

В задумчивости прикусил щеку с внутренней стороны, - непроизвольный жест, - скинул с себя пиджак, закатал рукава рубашки до локтя.

Достал с полки старую книгу – учебник по языковедению, стал перелистывать старые, буквально рассыпавшиеся от прикосновений тонких пальцев, листы. Он надеялся найти хоть что-то похожее на надпись внизу, но все тщетно. Потратив больше часа на изучение содержимого книги, он поставил ее обратно. Вздохнул, потер руками лицо.

Пожалуй, он вернется к этому завтра.

Подошел к идеально чистому котлу (а ведь сколько раз он приказывал домовикам не прикасаться ни к чему в лаборатории), снова отошел от него и сел в кресло. Взглянул на часы.

Мерлин, уже почти четыре часа утра! Скорпиус проснется часов через шесть. Мне необходимо выспаться.

Он вышел в темный коридор, поднялся по скрипучим ступеням лестницы. Бросил беглый взгляд в комнату Астории. Любовники спали. Он уже почти прошел ее спальню, как вздрогнул, остановился и шагнул назад.

На прикроватной тумбочке что-то блеснуло в лунном свете. Стекло. Стекло очков, круглых и уже потому отвратительных. Драко замер, пытаясь отогнать от себя догадку, кому могли принадлежать эти очки. Мало ли сейчас парней косят под него? Мало ли парней носят круглые очки в такой уродливой оправе?

Нет, эти очки он мог узнать из сотен тысяч похожих.

Он еще секунду стоял в дверном проеме – секунду, которая ощущалась вечностью, - внутри что-то щелкнуло, сердце замерло и все внутри Драко взорвалось.

Он ворвался в комнату, подобно урагану, сметая на своем пути стулья и маленький стеклянный столик; стол опрокинулся, разбившись, и в этот момент вскрикнула, проснувшись, Астория; Поттер, будто защищаясь, выставил вперед руку, другой натянул одеяло себе на грудь.

- Малфой, я.. – Начал было он, но, заметив глаза Драко, осекся на полуслове.

- ЗАТКНИСЬ! – Крикнул блондин. Он схватил какую-то тряпку, оказавшуюся легким платьем его жены, и с силой бросил его на кровать, будто это была не легкая ткань, а камень, - заткнись! Что тебе нужно, Поттер?! Как ты посмел прийти ко мне в дом, трахать мою жену?! Что, ваше свидание удалось, да?!

Астория, успевшая быстрым движением надеть на себя платье, вскочила с кровати и двинулась к мужу.

- Но Драко, дорогой, - в одну секунду сильные пальцы мужа оказались на ее тонкой шее, заставляя ее замолчать.

- А ты вообще молчи, сука, - прошипел он, отпуская ее. Она прижала руку к своей шее, ртом ловя воздух, - видно, хватка действительно была сильной, - Поттер, сука! Как ты мог?! Как ты мог?!

Он осел на пол и, обхватив голову руками, прошептал:

- Вон из моего дома, сволочь.

Поттер, нацепив очки на нос, начал собирать с пола одежду, и прикрывшись ей, аппарировал.

Астория, отдышавшись, подползла к мужу.

- Но Драко, ты же говорил, - голос ее срывался, плечи вздрагивали, - ты говорил, что я могу привести любого.. Ты же не думал, что я буду спать с кем попало?

- Герой магического мира как раз по тебе, так?

- Почему тебя это так задело? – Вдруг голос ее обрел привычные холодные нотки, она поднялась. Внезапная догадка заставила ее открыть от удивления рот, она прикрыла его рукой, - Или.. или он тебе не посторонний? Он не чужой для тебя, Драко?

Ответом ей послужило молчание. Драко поднялся и направился в гостиную, оставив в недоумении девушку.

Он зажег в камине огонь, сел на пол напротив, откинулся головой на диван. И заплакал. Столько лет он бегал от него. Столько лет он старался не думать о нем. К чему эта ссора Драко? Ревность? Ревность Поттера к жене? Не наоборот же, горько усмехнулось сознание. Нет, Драко, нет. Давай, Драко, ты можешь. Ты ведь Малфой. Не позволяй брать чувствами верх над тобой.

Ты ведь знаешь, как он ненавидит тебя. Или ненавидел. Не важно! Главное, что он – не твоя судьба, Драко. Жить по указке Люциуса – твоя судьба? – вопрошало сознание. Не пытайся найти большего счастья, парень. У тебя в жизни все хорошо, не позволяй Поттеру вмешиваться в нее.

Драко вздохнул и закрыл ладонями лицо.

Когда это случилось? Когда он понял, что любит его? По-настоящему любит? С первой встречи. Конечно, тогда это было непонятно для Драко: он был ребенком, но позже он стал осознавать настоящий мотив своих поступков по отношению к гриффиндорцу. Признаться не было сил, - да, Драко был трусом всегда. Самым настоящим трусливым ублюдком, папенькиным сынком, - как угодно. Это чувство было его наказанием, мучением. Признаться, что гей. Признаться, что любит Поттера (получить отказ и разбитое сердце). Признаться, что род Малфоев прервется на нем.

А Малфою все равно казалось, что во время учебы о его чувствах знали все. Стоило только присмотреться, и все становилось видно. Удивительно, что никто не знал. Хотя все ведь смотрели на Поттера. На Малфоя никто почти и не обращал внимания.

А сейчас?

Видеть его изредка, и понимать, что любовь жива. Игнорировать его, на самом деле требуя его внимания всецело. Все это не достижимо и далеко. Несбыточная мечта обернулась болью.

Как избавиться от этого наваждения, даже если разлука с ним не помогает? На время он забывается, отдает свою любовь сыну, чьи зеленые глаза так сильно напоминают его. На время он забывается, по ночам до бессознания работая над зельями: зелье амортенции пахнет духами мамы, хвойным лесом, волосами сына и кожей Гарри Поттера. Последний запах самый сильный, он перебивает все остальные запахи так, что спустя несколько минут любовное зелье имеет приятный возбуждающий аромат солоноватой кожи Гарри Поттера (именно поэтому Драко, мучая себя, иногда варит это зелье). Он узнал этот запах однажды, когда благородный Поттер, черти бы его драли, спас его из Выручай-комнаты. Драко настолько сильно прижался к нему в тот миг, что коснулся его шеи носом, щекой. А после позорно сбежал, даже не сказав спасибо – что если Поттер чувствовал эти ненавязчивые прикосновения?

Нет. Этого не может быть. Эти чувства запретны, их нельзя выпускать и выказывать так запросто. Запри их в сердце поглубже, закрой на самый крепкий замок и забудь, забудь о Гарри Поттере.

Надеюсь, он все спишет на ревность к жене, - наконец подумал Драко и отправился спать. Завтра жизнь пойдет своим привычны ходом и в ней нет места для Поттера.



========== Глава 7. Но ты несчастлив, верно? ==========
Сказать, что утро не задалось – значит не сказать ровным счетом ничего. Поттер, и так не спавший добрую половину ночи, остаток ночи провел за размышлениями, угрызениями совести и старался оправдать себя самого в своих же глазах.

Первым желанием было вернуться в дом Малфоя, и все ему объяснить.

Сказать, что его дражайшая жена опоила его афродизиаками, - да после такой дозы вообще удивительно, что он не набросился на нее прямо в ресторане, где проходило свидание, на радость журналистам. Вот бы чудная вышла стататейка: Гарри Поттер совсем одичал от одиночества, что бросается на жен бывших Кто он мне там? Врагов?

Вот же змея. Да она даже не в его вкусе!

Затем желание ворваться в дом Малфоя сменилось сожалением о содеянном и банальной трусостью: отчего-то он вспомнил глаза Драко, взгляд которых не предвещал ничего хорошего. Обыкновенно сдержанный, скупой на эмоции Драко мог бы при желании горы сворачивать этим взглядом: столько ярости и боли было в его глазах, что у Поттера кожа покрылась мурашками. Нет, извиниться перед ним он успеет. Вот остынет Малфой, он сразу же и извинится.

Естественно, Поттер чувствовал себя виноватым. Он ощущал себя совершенно разбитым, казалось, его тело разделили на сотни осколков – ходи, собирай теперь. С одной стороны – он не был виноват. Это все чертово зелье. И чертова Астория.

«О, мне так плохо, Гарри, муж так холоден со мной», - мысленно он попытался спародировать ее, и его лицо скривилось в гримасе. Сладкоголосая змея! Еще эти худые, острые плечи, это платье, которое даже и не старалось спрятать все великолепие ее обнаженной тонкой шеи и по-юношески худых плеч. В конечном итоге, именно эти плечи и подкупили парня: и он не смог больше сопротивляться действию сильного афродизиака. Правда, она была не так хороша, как хотелось бы: ее кожа была смуглой, волосы – отливали черным, грудь была большой: но разве это имеет хоть какое то значение, когда уже каменный член просто болит, требуя разрядки?

С другой стороны, он уже столько раз шел на поводу у своего члена, что это уже становилось смешно: ну, разве не можешь ты, Герой, удержать свой хуй в штанах? Чему ты научился в аврорате, если даже не можешь противиться обыкновенному зелью возбуждения?

Гарри посмотрел на свой пах и серьезно, почти сурово произнес:

- Ну ты и скотина, член Гарри Поттера. Настоящая скотина.

Ситуация выглядела бы комичной, если бы на месте Малфоя был кто-то другой. Да ведь Гарри спал практически со всеми женщинами магического мира! И Гарри не был уверен, что абсолютно все из них были свободны: наверняка у некоторых есть и мужья, и женихи, и просто пары. Что с того?

Но это же Малфой. Чертов Малфой

Гарри сел в кресло и на мгновение заснул.

Часы показывали без четверти восемь, когда Поттер услышал противный звук. Как будто вилкой скребли по стеклу. Он открыл глаза, увидел в окне почтовую сову, - несмотря на защиту дома, эти животные всегда находили путь к его жилищу. И всегда бились в окно – ящика для писем у Поттера не было.

Одним только взмахом руки парень открыл окно. Птица тут же влетела: сделав над Поттером круг, она выпустила из когтистых лап письмо и выпорхнула в окно. Еще один взмах руки: окно с громким стуком захлопнулось.

Гарри повертел в руках конверт, распечатал его.

Внутри оказалась открытка голубого цвета.

«Гарри!

Спешим сообщить радостную новость – мы женимся! По такому случаю приглашаем тебя разделить эту радость с нами на свадебной церемонии

Оливер и Маркус Флинт»

- Вау, - только и вырвалось у него. На обратной стороне конверта стояла дата и место проведения праздника. О, наверняка Рон получит точно такое же: шаблонно-голубого цвета. Ох, хотел бы он посмотреть на его лицо, когда он прочтет первую строку приглашения: «Мы женимся!».

Свадьба состоится через два дня. Необходимо купить подарок, выбрать костюм

Черт с ним, с Малфоем, с его женой. Пусть разбираются сами – это не его дело. Позже он извинится, расскажет, как было. И Малфой сам решит, как ему поступить с его женой. Не маленький же он, в конце-то концов.



Утро не задалось. Малфой не выспался, а потому чувствовал себя скверно (нет, совсем не потому, что Поттер вчера трахал его жену; а сам Драко чуть не выдал свои чувства с головой).

Малыш Скорпиус чувствовал настроение отца; надул губы и снова отворачивался от ложки с кашей.

- Ну же, Скорпиус. Поешь немного, - раздраженным тоном произнес Малфой. Скорпиус открыл рот и потянулся по направлению к ложке. Увидев мимолетную радость на лице отца, малыш закрыл рот и снова отвернулся. Драко тяжело вздохнул.

Астория к завтраку не спустилась. Наверняка строит из себя жертву, заламывая руки и выписывая круги по комнате. Ах, как она могла выйти замуж за гея, - на этом моменте она непременно должна приложить узкую ладонь ко лбу и театрально упасть на кровать.

Да катись она куда подальше.

Что-то шло не так; что-то нарушило привычный ход жизни. Что-то не так.

Ощущение тревоги заставило быстро собраться Малфоя. Подхватив на руки сына, он шагнул в камин.

В этом доме по-прежнему мрачно. По-прежнему холодно. Кажется, время застыло здесь почти 10 лет назад, и ничего не изменилось.

Вранье. Изменилось многое.

Нарцисса сидела спиной к нему в кресле с высокой спинкой, - ярко-красное, готичное. Оно подходило к интерьеру идеально. В этом доме все было идеально. Но никогда не бывало уютно.

- Мама, - позвал он.

- Драко? – Удивленно спросила женщина, вставая. Она подошла к сыну, взяв из его рук внука и чмокнула Скорпиуса в щеку, - ты без предупреждения. Что-то случилось? Вы поругались с Асторией?

Поругались? Нет.

- Покорми его. Он снова отказывается есть.

Нарцисса призвала домовиков, - через минуту на низком столике между кресел стояла ненавистная Скорпиусу рисовая каша. Нарцисса взяла серебряную ложку, аккуратно зачерпнула немного горячей массы. Подула на нее. Скорпиус уже открыл рот в ожидании ложки.

- Удивительно, как это у тебя получается, - сказал Драко, присаживаясь на соседнее кресло, - сколько бы я не старался, он не ест.

- Милый, ты ведь пришел не затем, чтобы я обучала тебя материнству? Тебя что-то гложет? – спросила она обеспокоенным тоном, с трудом удерживая ерзающего на ее коленях внука.

- Мама, я все делаю правильно? – заметив непонимание в глазах матери, он понял, насколько трудным выйдет разговор. - В том плане, что Ведь я все же делаю правильно? Я женился. У меня есть наследник. Я богат.

- Но ты несчастлив, верно?

- Да, мама, я не счастлив, - он наклонил голову ближе к коленям и закрыл лицо руками, - ты говорила, что это моя судьба. Что банк, Астория, моя фамилия Моя фамилия – мое клеймо, от которого я никогда не избавлюсь. Когда я начну жить, мама?

Он взглянул в глаза матери, ожидая увидеть в них гнев, но встретил сочувствующий взгляд.

- Мама, ты всегда говорила, что быть Малфоем – моя судьба, а сейчас мне кажется, что это тяжелый груз на моих плечах, который с каждым годом прижимает меня к земле все ближе и ближе. У меня никогда не было выбора, за меня всегда все решал отец. Теперь, когда я понял, насколько неправильно я живу, - он намеренно выделил слово «неправильно», - теперь, когда я понял, что хочу уйти от своей судьбы – все зашло слишком далеко. Я.. я не могу ничего исправить, мама!

- Так чего же ты хочешь, сын? Избавиться от опеки отца? От своей жены?

- Я жить хочу, мама.

Нарцисса выпустила из рук внука, подошла к сыну, присела на кожаный подлокотник кресла. Обняла сына, поцеловав его в платиновую макушку.

- Тебе почти двадцать семь лет. Ты совсем юн, мой мальчик.

- Мама, не стоит, - Драко убрал руки матери от своего лица, - ты сейчас обязательно скажешь, что я все пойму, когда стану старше, что все это ради моего блага.

- Милый, нет! Это не так! – Нарцисса встала, заметив, что внук уже начал сминать страницы ее любимой книги. Она подняла Скорпиуса на руки. – Посмотри на своего сына, Драко. Хочешь ли ты, чтобы он жил так же, как ты? Правильно, но абсолютно несчастным? Я очень рада, что ты понял, чего же ты хочешь на самом деле, - и ты совсем молод. Это самое время, чтобы начинать жить. Другое дело, хватит ли у тебя смелости на это? Хватит ли смелости сделать первый шаг к новой, неправильной жизни?

Заметив удивленное выражение сына, она улыбнулась:

- Умоляю, не говори отцу, что я говорила подобные вещи.

Драко рассмеялся. Стало легко. Когда тебя поддерживают – ты можешь все.

Спасибо, мама. Он поцеловал на прощание женщину.

Вернулся домой он уже в приподнятом настроении. Даже появившаяся в гостиной Астория не могла разрушить его надежд.

- Тебе письмо, - она швырнула ему конверт прямо под ноги. Драко выпустил из рук сына, который тут же сел, и, наколдовав себе игрушку, захлопал в ладоши.

Драко легко, уверенно разорвал бумагу, достал голубую открытку.

- О, нас приглашают на свадьбу, это так мило, - и так вовремя, подумал он про себя.

- Нас? – Астория подозрительно сощурила глаза, - я не ослышалась?

- Тебя и меня, если быть точным. Пожалуйста, оденься наилучшим образом. Купи пару мантий, туфель, платьев, - Драко улыбнулся, - затми на этой свадьбе всех. Я хочу, чтобы все видели, насколько красива моя жена.

Астория фыркнула и вышла из гостиной. Драко сел на пол рядом со Скорпиусом и мечтательно улыбнулся.



========== Глава 8. И грянут перемены! ==========
Рон показательно, притворно улыбался, затем поворачивался к Гарри и кривил губы.

- Рон, разве ты не счастлив за них? Ты только посмотри, как они целуются. Они явно любят друг друга, - Гарри подливал масла в огонь.

Свадебная церемония, перешедшая в банкет, не была пышной или излишне помпезной: шатер, в котором проходило празднование, был украшен белыми цветами (цветы были повсюду – ниспадали вдоль колонн, поддерживающих шатер, в качестве украшения на столах, во входной арке, даже подсвечники были украшены цветами, в некоторых местах стояли высокие вазы с белыми розами); с потолка падал снег, который таял, не долетая до гостей; стены шатра украшала шелковая ткань цвета шампанского, скатерти были такого же, почти золотого цвета. Однако, Оливеру и Маркусу пришлось на ночь снимать едва ли не все номера в гостинице – гостей собралось достаточное количество, и, похоже, трезвым в этот вечер никто не собирался оставаться. На свадьбу денег они не пожалели, это точно.

Гости-мужчины, практически все одетые в черные костюмы, здорово выделялись на фоне светлых красок; кроме, разумеется, Малфоя. Он был одет в безупречно белый костюм, черную рубашку поло, черные кожаные туфли. Из нагрудного кармана кокетливо выглядывал черный атласный платок.

Пижон, - фыркнул про себя Поттер. Похоже, с женой у него все в порядке. Обнимает ее, на ухо что-то шепчет. Он ее простил? И снова счастлив. Вот же скользкая скотина: наверняка она наплела ему про соблазнителя и насильника Поттера, что Малфой смог ее простить.

Гарри с завистью взглянул на молодоженов. Маркус, в черном традиционном костюме жениха, танцевал, прижав к себе Оливера. Оливер со счастливой улыбкой на лице положил голову Маркусу на плечо.

- Если бы Оливер был в платье, я бы решил сбежать еще во время венчания, а так – белый костюм ему вполне к лицу, - наконец тяжело выдохнул Рон. Гермиона торжествующе улыбнулась.

- Мы не можем его осуждать, ведь это его выбор, - произнесла она, кладя свою ладонь поверх широкой руки мужа, - развлекайся. И, пожалуйста, думай о них, как о двух любящих сердцах, а не как о.. , - поняв, что это слово она ни за что не произнесет, она осеклась. – Ты меня понял.

Рон кивнул.

- Кстати, Гарри, мне кажется, ты кое-кому понравился, - Гермиона кивнула головой за спину брюнета. Поттер обернулся, ожидая увидеть длинноногую блондинку, а увидел длинноного блондина, который отсалютовал бокалом Поттеру. Он с ошарашенным видом повернулся к подруге:

- Очень смешно, Герми, - Он взял со стола бутылку и налил себе полный бокал красного вина. Миссис Уизли лишь пожала плечами.

- Он весь вечер взгляд с тебя не сводит, - прошептала она многозначительно.

- Ну, давай, сделай из нашего друга еще одного Оливера Флинта, - сделав то же самое, что и Гарри, Рон пригубил вино, - ему и так с девушками не везет, а еще ты тут сводничаешь.

Гермиона засмеялась.

Вечер продолжался. Гости танцевали, шутили – веселье было в самом разгаре. Все были уже достаточно пьяны, и Гарри уже думал подойти к тому самому блондину (из любопытства, разумеется), как вдруг он услышал достаточно громкий, отчетливый голос Малфоя. Очевидно, тот использовал Сонорус.

- Дорогие молодожены, гости! - Голос Драко звучал немного пьяно и очень наиграно, - сегодня знаменательный день как для наших обожаемых Маркуса и его мужа, так и для меня. Дело в том, что совсем недавно я прочитал в одной очень умной книге о балансе сил в этом мире. И знаете что? Оказывается, что если где-то прибавилось, значит где-то непременно что-то пойдет на убыль. Астория, милая, - он, обращаясь к своей жене, подал ей руку. Она встала и очаровательно улыбнулась. Улыбка дрогнула. Ей что-то подсказывало, что сейчас случится что-то очень не хорошее, - Дорогая моя Астория! Я всегда хотел тебе сказать, что большей стервы, чем ты, я еще не встречал на своем пути.

Гости ахнули и все, как один, открыли рты.

- Что? – Астория, казалось, ничего не поняла. Она в замешательстве поспешила выдернуть руку из цепких пальцев мужа, но ей это не удалось.

Драко снова улыбнулся потрясающей улыбкой:

- ДА! Это не шутка! Я, Драко Малфой, разрываю свои отношения с тобой! Все эти годы я был несчастлив! Я не был идеальным мужем, ты была никакой женой и отвратительной матерью. Я терпел тебя, а ты меня, - он притянул ее к себе, так что их носы почти соприкасались, - но я же был более благороден и не таскался по чужим рукам! У тебя не хватило духу уйти от меня по-человечески, - тебя держали мои деньги. Так давай же расстанемся, как ты любишь: громко и со скандалом!

Когда он выпустил Асторию из своих объятий, та залепила ему звонкую пощечину и буквально выбежала из зала. Драко, потерев места удара ладошкой, взял со стола бокал огневиски и, обращаясь к ошарашенным молодоженам, произнес:

- Счастья вам, Маркус и Оливер, - он залпом опрокинул бокал, - Квиетус! И счастья мне, - уже тихим голосом добавил он.

Этим вечером Драко собирался напиться.

Спустя некоторое время после ошеломительной речи Малфоя, гости все-таки успокоились: в конце концов, они явились сюда развлекаться и веселиться, и времени на жалость Драко Малфоя не было ни у кого. Кроме того, сам Драко не вызывал повода для жалости: он был невероятно весел, улыбался. Хотя, скорее всего, виной тому стал алкоголь – никто не замечал его без бокала виски.

Гости снова вернулись к веселью; многие, уже едва оставаясь на ногах, шли танцевать. Почти все парочки танцевали под какую-то заунывную песню о любви.

- Нет, вы слышали? – Рон, не отрываясь от жаркого, удивленно распахнул глаза, - Мерлин, я даже и не знал, что в их семье все настолько плохо.

И потянулся за хлебом. Гермиона, машинально следившая взглядом за действием мужа, сидела с отрешенным видом. Она собиралась было что-то сказать, как Рон опередил ее:

- О, Гермиона, я знаю, что ты скажешь. Это его выбор и так далее, - лучше не нужно.

- Нет. Я хотела позвать тебя танцевать, - она схватила мужа за руку и вытащила того на танцевальную площадку. Рон, явно недовольный тем, что его оторвали от еды, все же повиновался.

Гарри вздохнул. Что ты, Поттер, наделал? Вечно эти проблемы из-за твоего либидо, парень. Разрушил семью. А ведь они были так счастливы вместе.

Он потянулся за огневиски, плеснул в стакан.

- Потанцуем, Потти? – Раздался над ухом пьяный, надменный голос. Драко сел напротив гриффиндорца, потянулся за выпивкой. Отхлебнул из горла. – Что, Поттер, не весел? Сидишь, угрюм и портишь своей кислой физиономией весь праздник.

- Малфой, прости, я не хотел.., - Гарри виновато опустил голову, чувствуя алую краску на своих щеках, - она опоила меня афродизиаком, я не мог ничего поделать с собой..

- Заткнись, пожалуйста. Я наслышан о твоей гиперсексуальности, - Драко снова отхлебнул крепкий напиток и поморщился. – Я буду вести себя сегодня, как свинья. Напьюсь и буду приставать к тебе, будто твоя малолетняя фанатка. Нравятся ролевые игры, Поттер?

Гарри, против своей воли, снова покраснел. Заметив это, Драко не упустил повода съязвить:

- Такой большой, сильный, брутальный мужик. А краснеешь, как пятнадцатилетняя девчонка.

- Тебе не кажется, что ты выпил достаточно на сегодня?

- Имею право, - пожал плечами блондин. Голос его с каждым глотком становился все резче и громче, язык заплетался в узел – еще немного и Драко грозило уснуть лицом в салате. – Ты, Поттер, очень и очень скучный. Я тебя ненавижу и презираю, сука ты такая.


Драко встал, но, не сделав и шага, рухнул обратно на стул. Голова его опускалась на грудь – тот старался ее поднять изо всех сил, но ничего не вышло. Поттер, тут же соскочив с места, в один миг оказался возле блондина. Он поднял его, перекинул его руку через свою шею.

- Что, Драко, твое худое тело не в силах тягаться с земным притяжением? Ну, давай, шевели ногами.

Никто даже и не заметил их ухода, даже блондин, интересовавшийся Героем Британии, был слишком увлечен беседой, чтобы заметить, как ушел брюнет.

Гарри втащил его в номер гостиницы, буквально бросив его на кровать. Драко, казалось, очнулся – он схватил Поттера за руку и притянул к себе. Гарри, не устояв на ногах (все-таки нет людей, неподвластных крепким напиткам), рухнул на него сверху, упираясь руками в кровать. Его очки тут же съехали с носа, падая на глаза Драко.

- Ты тяжелый, - резюмировал блондин.

- Наверное, - отчего-то шепотом ответил ему Гарри. Но подниматься не спешил.

- Что, Поттер, не в силах тягаться с чем-то там? – Драко усмехнулся, затих. Руками обхватил Поттера за талию, распахнул свои серые, пьяные глаза и, тоже шепотом, спросил:

- Поттер, а ты веришь в то, что люди были рождены целыми? И кто-то злой разделил их. Так мы и бродим с тех пор в поисках своих половинок. Веришь, Поттер?

Поттер смотрел на шептавшие губы и почти не слушал того, что говорил блондин. Эти губы были такими манящими, - а шепот еще больше придавал соблазна коснуться их своими губами, заставляя замолкать. Наваждение.

Поттер поднялся, встал. Драко поудобнее устроился на кровати, перевернулся на живот. И сонно засопел.

- Дай, раздену, - Поттер стащил с него пиджак, рубашку. Драко положил руки под голову, бормоча себе под нос: «Веришь, Поттер, веришь», а Гарри встал у кровати и уставился на бледную спину.

Где-то он слышал, что мозг принимает решение, и если ты не отказываешься от этого решения за семь секунд – решение выполняется. Беспрекословно.

В этот момент Гарри, видимо, упустил, когда же его мозг решил припасть к выпирающей лопатке Малфоя губами – семь секунд истекли. Поттер, сев на спящего Драко, целовал его спину, шею, зарывался рукой в его белые волосы, прошелся губами по линии позвоночника, обжигая дыханием бледную кожу. Так продолжалось сравнительно недолго: осознав, что он творит, Поттер отскочил от Драко и ошарашенно уставился на блондина.

Нет, дело было не в том, что Гарри испугался своего внезапного желания, - он был достаточно взрослый для того, чтобы понять, чего ему действительно хочется. Он был открыт к экспериментам, но не со спящим же Драко! Это как минимум подло, - особенно после того, как разрушил его семью. Нет, все должно быть взаимно, – член, уже стоявший колом, негодующе заныл.

Захлопнув за собой дверь, Гарри решительным шагом направился к шатру. Увидев цель, он подхватил два бокала вина.

- Здравствуй, красавчик, - Поттер протянул бокал блондину. Тот, поняв столь откровенный флирт, взял бокал.

- Айвор. Мое имя Айвор, - он протянул узкую ладонь Поттеру и хищно улыбнулся.

На долгий флирт не было времени: член, теснившийся в брюках, явно обрадовался такому решению.

Через десять минут они уже были в номере.

- Ты такой нетерпеливый, - произнес Айвор в перерыве между поцелуями. Поттер, воспользовавшийся его заминкой, повернул его спиной к себе, рукой расстегивая ширинку его брюк.

- Не волнуйся, в сексе я не настолько быстр, - прорычал Гарри блондину в самое ухо. Уткнулся носом в его шею. Запах был чужим, не таким возбуждающим.

Айвор вцепился пальцами в край стола. Пальцы Поттера (благо в таком виде секса гриффиндорец имел большой опыт) вошли в него, Айвор хрипло застонал, дернулся и глубже насадился на пальцы. Поттер вынул их, наколдовал смазку, распределил ее по всей длине члена и вошел в парня.

- Больно, - простонал тот. Гарри наклонился к нему, расставив руки по обе стороны от его рук, прошептал:

- Ничего.. Потерпи немного, скоро все пройдет, сейчас будет хорошо, будет хорошо, будет хорошо, - повторял он, вколачиваясь в парня. Тот сначала пытался вырваться, потом расслабился – стал подмахивать в такт Гарри, застонал в голос.

- О да, Гарри-чертов-Поттер, ДА! – Кричал, извиваясь, парень. Гарри оторвался от парня, выпрямился, и, схватив парня за бедра, стал насаживать его на себя.

Дыхание участилось, сердце было готово вырваться из тесного плена груди: он трахал парня, и ему нравилось это, - будь он проклят, если это не так!

Айвор заметно вспотел. Тонкая белая рубашка прилипла к спине. Он выпрямился, все так же двигая задом, повернул голову. Поймал губы Поттера.

Последние движения. Раз. Еще. Сильнее. Громкий стон, тяжелый выдох. Поттер излился парню внутрь, но не спешил выходить. Какое-то время они стояли, целуясь.

- Мне было хорошо, - наконец, Айвор оторвался от губ Поттера. – Не знал, что ты

Поттер отошел от любовника, натянул брюки. Подмигнул парню.

- Я уверен, ты многого еще не знаешь обо мне.

- Останешься? – Айвор подошел к Поттеру, едва коснулся рукой его торса. Нет, ему нужно туда, где Драко. Где он сладко спит, а его спина так и манит прикоснуться И он изнасилует его.

- Да, - Поттер кивнул, но вышло неуверенно, - да, я останусь.



========== Глава 9. Браво, гриффиндорец! ==========
Поттер уже начал понемногу привыкать к обнаженному Айвору, по утрам обычно колдовавшему в его столовой. Хотя прошло и всего пять дней – пять или семь, Гарри потерял счет времени, - но уже как-то стало обычным просыпаться, прижимая к себе не тонкое, худое тело девушки, а натренированное, спортивное мужское тело. В этом не было ничего отвратительного: Гарри ясно осознавал, что ему в постели с парнем действительно приятнее находиться, чем с девушкой. После того, как он проснулся в объятиях Айвора, внутри что-то поменялось, но эти перемены не были пугающими или отталкивающими: наоборот, это «новое» внутри него будто заново вплеснуло в него жизнь.

По своему обыкновению, Айвор варил кофе. Совсем по-магловски. Поттеру даже пришлось купить медную турку, чтобы его парень остался доволен. Его парень – не хило, так?

Через три дня они улетают. На обычном магловском самолете. Как обычные маглы. Улетают во Францию. Поттер слышал, что там необыкновенно красиво в мае. Кроме того, маглы не знают никакого Гарри Поттера, а Айвор, работающий в министерстве специалистом по изучению маглов, сказал, что там вполне терпимы к однополой любви. То есть, три недели они могли бы не скрывать своих отношений, целуясь на лавочках в парке. Айвор рвался во Францию даже, может, сильнее Поттера: он учился в Шармбатоне.

Айвор варил кофе, а Гарри, подойдя к нему сзади, обнял его за талию. Притянул к себе и стал покрывать его шею поцелуями, изредка прикусывая кожу. Они оба стояли в пижамных штанах, с голыми торсами – оба сонные, с взъерошенными волосами.

- Гарри, перестань, - Айвор попытался отклониться, но у него ничего не вышло: брюнет гораздо крупнее и сумел удержать своего парня в объятиях, - Ну, Гарри

Айвор повернул голову, поймал губы Поттера. Мимолетный поцелуй, легкий, нежный, не углубляясь. Гарри разжал руки, выпустив любовника из своих объятий. Сел за стол, взял яблоко из вазы, откусил сочную мякоть.

- Мне нравитша когда ты ваиш кофе, - Гарри засмеялся, когда Айвор не понял, что он сказал. Блондин поставил перед Поттером большую чашку кофе:

- Сначала прожуй, потом говори. Как маленький, честное слово, - Айвор сел напротив Гарри, и, наблюдая, как тот осторожно глотает кофе, отвел глаза, - Гарри, я должен сказать тебе, что поездку во Францию необходимо отложить.

Поттер отставил чашку в сторону, сложил руки замком. Серьезно взглянул своему любовнику в глаза. Айвор почувствовал себя неуютно, заерзал на стуле.

- Мне не дают отпуск, милый, пойми, прошу!

- А я уже взял отпуск на три недели, - это были бы лучшие три недели в его жизни, - Нет, я понимаю.

Гарри был расстроен. Сейчас Айвор уйдет на работу и вернется только вечером. Поттер закусил щеку с внутренней стороны. Ну, и чем ему заняться?

Поттер снова вернулся к кофе. Его любовник обошел стол, присел к Гарри на колени, двумя пальцами поднял его подбородок, заглянул в зеленые глаза.

- Гарри, я обещаю, что мы посетим Францию, - он запечатлел на его губах легкий поцелуй, - еще немного и мой босс попросту сдастся, - я буду каждый день капать ему на мозги с этим отпуском, - Айвор снова прикоснулся губами к губам любимого. Его губы на вкус были слегка горьковатыми. Гарри улыбнулся.

- Ну, пока тебя нет, я могу навестить Гермиону. Ей наверняка тяжело с четырьмя детьми.

- Вот и чудненько.

Айвор поднялся с колен Поттера, почувствовал легкий шлепок. Цокнул языком, пробормотал:

- Гарри, ты как ребенок, - Айвор поднялся по лестнице. Вероятно, он уже не спустится. Переоденется, возьмет все необходимое и отправится на работу, воспользовавшись каминной сетью.

Брюнет откинулся на спинку стула, закинул руки за голову, сцепив их замком. Жизнь налаживалась, его ждали дома, он засыпал не на диване в гостиной, а в постели с любимым. Нет, не любимым, конечно. О любви говорить не стоит, и Поттер тщательно избегал этих вопросов. К счастью, Айвор уже не подросток и не навязывался с этими разговорами и вечном «жить долго и счастливо». Но Гарри чувствовал, что Айвор чувствует к нему не просто привязанность и симпатию. Было в его взглядах нечто большее, и Поттеру было ужасно жаль, что он не способен ответить на эти чувства.

Гарри допил кофе. Покачался на стуле. Встал. Сделал несколько кругов по столовой, поднялся на второй этаж.

Точно, нужно принять ванну, тогда решение «чем заняться» явится само собой.

Его ноги коснулись черного, холодного мрамора. Он невольно поежился, - следовало бы, разумеется, переделать ванную комнату полностью. Но что-то его останавливало, кроме того, он не так уж и часто пользовался этой ванной.

Изумрудного цвета ванную поддерживали серебряные змеи, раскрытые змеиные пасти кранов – ну и фантазия у вас, господин дизайнер. Дотронувшись до крана, Гарри вспомнил о Драко. Змея.

Самая настоящая змея. Он вспомнил его губы, пьяно шептавшие что-то чувственное о любви. Наверняка, они вкуса виски. Терпкие. Поттер сжал зубы, сел в ванную прямо в пижамных штанах, - он явственно представлял себе эти капризно сложенные губы, и уже ничего не замечал вокруг. Только когда из кранов полилась вода, и промокшие штаны прилипли к ногам, Поттер соскочил, как ошпаренный.

- Блядь, - коротко выругался он. Вышагнув из ванной, уже отжимая мокрые штаны, он добавил:

- Чертов Малфой.

*****

Гермиону он застал на кухне. Девушка одной рукой держала Хьюго, другой рукой качала подвесную люльку с близнецами. Вручив Хьюго Гарри, она кинулась к плите.

- Ни минуты свободной нет, - шепотом пожаловалась она. – Я рада, что ты пришел.

Гарри заглянул в колыбельную – близнецы спали. Гарри присел за стол, поставил Хьюго на колени, придерживая его за подмышки. Хьюго улыбнулся, вцепился своими ручками в встрепанные волосы Поттера. «Ау», - беззвучно вырвалось у брюнета и он наклонил голову. Хьюго тут же ослабил хватку.

- А где Роззи? – так же шепотом спросил Гарри.

- Джинни с Виктором забрали ее с собой в парк, - Гермиона поманила Гарри рукой в гостиную.

- Чем это у вас пахнет? – Спросил Гарри, когда они вошли в гостиную и выпустил Хьюго из рук; малыш тут же неуверенным шагом направился к карликовому пушистику, - Острый, пряный запах.

- А, это, - Гермиона отвела взгляд в сторону, прикусила губу, как бы придумывая, что сказать. – Это.. Это

- Милая, я дома, - раздался голос Рона. Похоже, он был чем-то недоволен.

- О, Рон пришел! – Обрадованная внезапным спасением, Гермиона улыбнулась. – Дорогой, у нас Гарри в гостях!

Подхватив Хьюго на руки, она буквально выбежала на кухню, едва не сбив с ног входящего в гостиную мужа. Рон протянул руку Гарри:

- Привет, дружище. Может, по пиву? Здесь так воняет, что невозможно разговаривать.

Гарри кивнул. Не размыкая рукопожатия, они аппарировали и очутились возле маленькой забегаловки, носившей название «Сумасшедшая ягода». Они выпивали здесь каждую субботу до рождения детей Рона; затем – реже. Раз в месяц, или два.

Их заказ был таким как всегда: два сливочных пива.

Как только они сели за столик, Рон тут же удрученно вздохнул:

- Гермиона просила не рассказывать тебе, и, вероятно, я останусь без секса сегодня, но так долго продолжаться не может.

Гарри выглядел заинтересованным. И, Рон, который спланировал свою речь, не выдержал и решил выпалить все, как есть. Наклонившись над столом, так, чтобы их никто не слышал, - видимо, хотел выдать информацию заговорщицким шепотом, - но вместо шепота едва не закричал:

- Знаешь, кого она пустила пожить к нам? – «Пожить» он интонационно поставил в кавычки, и стало понятно, что в этой ситуации ему более всего неприятно, - я знал, на ком женюсь. Но иногда ее жалость к обездоленным и униженным доходит до маразма!

- Рон, ты можешь нормально объяснится? – Гарри сделал глоток пива, и под его носом образовались белые пенные усы.

- Гарри, убери над губой, - Рон пальцем потер между носом и губой, продолжил, - Три дня назад к нам в дверь постучался Малфой!

И развел руки в стороны, как бы вопрошая: «Каково, а?», а Гарри подавился пивом. Откашлявшись, Гарри удивленно взглянул на друга, в надежде, что тот шутит.

Рон постучал пальцами по столу и продолжил, пародируя жену:

- Ох, дорогой, мне так жаль его, куда же он, с ребенком, - перестав кривляться, Рон вдруг стал серьезным, - мало того, что он попросил у нас убежища, так ведь еще и лабораторию всю свою к нам перевез. Мне не жаль, пусть работает! Но эти запахи сводят меня с ума. Любисток – это не шутки, парень. Сказал, что сразу же, как закончит работу, съедет. Нам пришлось поселить его в бывшей детской наверху. А ведь это в будущем комната Роз! Да запах его зелий сотню лет не выветрится.

Опять о детях.

- Рон, я рад, что ты доверил мне такую серьезную тайну, но ты ведь не просто так решил лишиться на сегодня секса? Есть ведь более серьезная причина, по которой ты рассказываешь мне это.

Рон прикусил нужную губу и как-то тоскливо взглянул на друга:

- Ну, я подумал, что ты живешь один и комнат свободных у тебя полно. Кроме того, его ищет Люциус. А твой дом – самое безопасное место на земле.

- О, да, Рон. Конечно, - сначала сказал, потом подумал. Браво, гриффиндорец!

О, да, Рон. Как всегда вовремя. Когда по ночам я трахаю блондина. Самое время привести в дом Малфоя. Вот же тот приятно удивится, когда узнает, что Поттер гей. Да его ядовитости не будет предела. Хотя, Малфой не в том положении, чтобы язвить: будет язвить, отправится на улицу.

Айвор не будет в восторге от этой идеи. Поттер прикусил щеку с внутренней стороны.

Но ведь он отчасти виноват в том, что сейчас происходит с Малфоем. Гарри был почти уверен, что Айвор поймет его. Потом, Малфой всегда был отличным зельеваром – он довольно быстро справится со своим заказом, снимет себе квартирку и исчезнет из его жизни.


Появилась мысль предложить ему денег – но ведь хорек откажется. Поттер вздохнул.

Рон сидел с сияющим видом, а вот хорошее настроение Гарри улетучилось.



========== Глава 10. Он - моя проблема ==========
- А здесь у меня столовая, - они прошли вдоль длинного коридора, и Драко заглянул в помещение. Оно оказалось светлым и просторным, в отличие от коридора.

- Плита в столовой? Поттер, да ты оригинал, - если в дом Уизелов Драко пришлось входить побитой собакой, то в этот дом он вошел с гордо поднятой головой. Его сын, уже в столь юном возрасте, так же вскидывал голову и задирал нос. Правда, у Скорпиуса это выходило смешно.

Брюнет как-то странно покраснел, опустил голову, провел пятерней по своим непослушным волосам.

- Я люблю кофе и чтобы его приготовить пришлось бы спускаться на кухню , - плиту он установил недавно. Чтобы Айвору не пришлось спускаться на цокольный этаж.

- Ты сам готовишь кофе?

- В какой-то степени да, - «В какой-то степени»: ну, ты и кретин, Гарри Поттер, - Твоя комната наверху, на третьем этаже. Рядом находится детская, - поймав на себе удивленный взгляд, Поттер кивнул головой, - да, детская. Она хорошо оборудована, и вообще, защищена заклинаниями. Ну, ты всегда можешь услышать, если твой сын заплачет, находясь в любой части дома. Кроме того, громкие звуки не слышны в детской. На четвертом этаже есть комнаты, можешь выбрать любую и превратить ее в свою лабораторию.

- На счет детской, - когда они поднимались по лестнице, любопытство Малфоя все же взяло вверх, - это Уизлетта постаралась?

- Нет, ты что, - Поттер засмеялся, а у Драко едва не подкосились колени. Этот смех был таким же, как и почти десять лет назад. По спине пробежал мороз, а во рту сразу же стало сухо. – Для нее рождение ребенка равносильно смерти. Ты не подумай, что она вся из себя Мегера

- О, нет, что ты! И в голову бы не пришло, - вставил Драко.

- Просто она очень любит свою работу, а рождение ребенка надолго бы разлучило ее с метлой, - продолжил Поттер как ни в чем не бывало.

Они вышли в коридор, по обе стороны которого располагались комнаты. Он провел его в детскую, которая находилась по левую от них руку.

Это была просторная, светлая комната. Голубые стены, и потолок, на которых проплывали мягкие облака. Кроватка была белой, с белым балдахином, купол которого был подвешен к потолку. Повсюду валялись игрушки: мягкие игрушки зверей, игрушечные метлы, игрушечные игроки в квиддич. Даже была настоящая железная дорога. По всему было видно, что в этой комнате должен был жить мальчик.

Драко поставил своего малыша на пол. Тот с визгом кинулся к куче мягких игрушек. Драко даже показалось, что Поттер улыбнулся, увидев это.

Держаться, Драко! Черт возьми, еще не хватало того, что ты мгновенно растаешь перед всеобщим супергероем. Заканчивай скорее заказ: потом ты сможешь снять квартирку в магловском районе и жить спокойно. Может, даже удастся найти парня.

- А это твоя спальня, - Драко и не заметил, как они прошли в следующую комнату. Его спальня была по диагонали с детской. Малфой огляделся: кровать королевских размеров (весьма не плохо), шкаф (нет гардеробной?!), прикроватная тумба. Все в светлых, персиковых тонах. Поттер по-хозяйски присел на кровать.

- Послушай, - Поттер снова покраснел, - Я бы хотел, чтобы ты как можно позже выходил к завтраку.

- Ты живешь не один. Я понял, - Драко кивнул. Хотя, конечно, взглянуть на его избранницу хотелось страшно. А еще больше хотелось оттаскать ее за крашеные волосы и приложиться Круциатусом. Драко прикусил щеку с внутренней стороны, отчего на худом и остром лице в области щеки появилась впалая бороздка. Поттер удивленно уставился на Драко. - Не волнуйся, ты и не заметишь моего присутствия.

Малфой взглянул на Гарри, а тот снова покраснел.

Чего ты, сволочь, краснеешь все время, как маленькая девочка?

В глазах Поттера зажегся бесовской огонек, и появилась.. похоть? Драко мотнул головой, отгоняя от себя непрошеные мысли – ведь этого и быть не могло. Поттер соскочил с кровати:

- Я надеюсь, - грубым, отчужденным тоном произнес он и вышел, задев Драко плечом.

Драко вздохнул, лег на кровать. Чертов Поттер. Это настоящая пытка – находиться в такой непосредственной близи от него. В Драко появилось навязчивое желание быть обладаемым, прикоснуться к его губам, обнять его. Блондин резко сел, потер руками лицо. Это будут тяжелые дни для него.

Разобрав вещи, он поднялся на четвертый этаж и открыл дверь в самую дальнюю комнату. Было очевидно, что сюда никто не заходил очень давно. Пыль лежала повсюду, кроме того комната выглядела не обжитой: из мебели были только стул, стол да пара полок на стенах. Что ж, этого вполне хватит для его дела.

- Кричер!

Перед Драко тут же появился домовик.

- Мистер Малфой звал меня, сэр?

- Да, Кричер. Убери здесь всю пыль, а то дышать невозможно. И позаботься о моем сыне: он должен быть накормлен. Салат, суп из мелко нашинкованных овощей, мясное пюре из говядины, яблочный сок.

Кричеру стоило только щелкнуть пальцами, как вся пыль испарилась. Он услужливо поклонился и исчез. Драко стал разбирать вещи, прихваченные из лаборатории. Серебряный нож, ингредиенты, котел, книги, ступа и пест, весы, латунный котел, лупа - все предметы были уменьшены для удобства их перемещения. Малфой увеличил их, расставил книги, установил котел, убрал нож и стеклянные флаконы в ящик стола. Ингредиенты, весы и лупу он оставил на столе. Достал из кармана кусок пергамента и снова принялся за зелье.

У него на руках были все ингредиенты, даже яд крильмара, - все равно ничего не получалось. Хотя, понятно - если бы все получалось сразу же, это зелье давно бы уже сварили в Министерстве.

Так же Драко волновали пропорции. То, что в рецепте пропорции указаны неверно – это совершенно точно. Но какими тогда они должны быть? Каждое число варьируется от одной миллионной буквально до бесконечности. Очевидно, что измерение шло в граммах и миллилитрах: так как в состав зелья входили истертые в порошок листья, сок толченых ягод и жидкий яд.

Малфой подумал было о том, что на это зелье уйдут все его годы жизни, но прожить остаток жизни в доме у Поттера не входило в его планы.

Скорее всего, в числах пропорций таился какой-то шифр. А этот Эван был затейником! Интересно, варилось ли это зелье вообще когда-то?

Драко провел за чтением книг и попытками разгадать шифр почти весь день. За сына он мог не волноваться: в доме у Гермионы его сын был счастлив среди ее детей. Та никогда не забывала кормить Скорпиуса вовремя (у всех получается кормить моего мальчика, кроме меня самого). Здесь же, в доме Поттера малыша увлекли игрушки.

Близился вечер. Драко приоткрыл комнату детской и застал весьма милую картину: Поттер, сидящий на заднице, его сын в такой же позе – оба были увлечены игрушечным поездом, который пускал дымок и собирался отчалить с импровизированной станции. На перроне собрались плюшевые звери: гиппогриф, маленький дромарог, лисица и волчонок. Они, видимо, провожали куклу-фею, которую Скорпиус пытался запихнуть в окно вагона.

Драко встал в проеме, подперев плечом дверной косяк. Так выглядело счастье в его понимании: он, его сын и очкастый Поттер.

- Я не смогу быть не заметным, если ты будешь играть с моим сыном, - голос его прозвучал холодно. Но Драко боялся, что в середине фразы голос надломится, сорвется и слова прозвучат мягко и излишне тепло.

- Папа! - Взвизгнул малыш, поднялся и подбежал к отцу. Тот тут же подхватил его на руки:

- Извини, малыш. Папа должен работать, - и поцеловал сына в пухлую щечку.

- Дядя Гаи учив меня игвать в поезд, - согласная «л» вышла у сына, как «в». Драко удивленно вскинул бровь. Ребенок тут же повторил за ним.

- Как ты это сделал, Поттер?

Драко поставил сына на пол. Тот тут же вернулся к игре. Движением ладони Гарри придал ход поезду и малыш радостно захлопал в ладоши.

- Сделал что?

- Он не говорил полными предложениями. Раньше. Он чаще молчал, а если и говорил, то только что типа «папа» или «дай».

- Папа дай? Никого не напоминает? – Поттер усмехнулся. – Видимо обстановка в доме была не та.

Драко промолчал.

Поттер, ты ничего не знаешь о моей жизни. Моя судьба, возможно, если не хуже твоей – то, во всяком случае, не лучше.

В комнате повисла неловкая тишина. Слышно было, как дал гудок поезд. Скорпиус разлегся на полу, положив голову на гиппогрифа, - уснул. Драко прошел в комнату, поднял сына. Раздел его, уложил в кровать. Освещение в комнате тут же из яркого стало тусклым. Драко перешагнул через игрушечный Кинг-Кросс, вытолкнул Поттера из детской. Закрыл дверь в комнату мальчика.

Он собирался сказать Поттеру, что он ошибается на счет него. Что на самом деле Драко изменился, что изменилось все, абсолютно все. Но звук хлопнувшей внизу двери оборвал его порыв оправдаться перед гриффиндорцем. Вместо этого он холодно произнес:

- Иди спать, Потти. Твоя девочка вернулась.

Он зашел в свою комнату, разделся. Аккуратно сложил вещи и лег в холодную постель.

Малфой слышал разговоры внизу, странно, но ему показалось, что оба голоса были мужскими. Это несколько минут занимало его: но после собственные мысли совсем одолели его.

Драко думал о том, сколько ему придется еще прожить в этом доме, бок о бок с Поттером. Голос Поттера доводил его до дрожи в коленях, проходил по позвоночнику морозом. Это было невыносимо и больно – глушить в себе чувства. Но открыться Поттеру было тем же, что и пустить себе сразу аваду в лоб, ведь жить с целым сердцем гораздо приятнее, верно?

Драко почти задремал: ему привиделся Поттер, который стонет над ним чужим голосом. Он проснулся и понял, что стон идет из комнаты напротив. Голос был явно мужским, но он не принадлежал брюнету, это точно: голос Поттера Малфой бы узнал наверняка.

Драко сел на кровати и прислушался. Сначала стоны были приглушенными, но позже отчетливо узнавались слова: «Да, сильнее», - голос просил. Драко не мог поверить своим ушам. Но тишина в доме стояла звенящая: любой звук казался ударом грома и даже закрытые двери не могли сокрыть того, что творилось за ними.

Любопытство взяло вверх: Малфой стал внимательно прислушиваться.

«Тише, тише» - это уже голос Гарри. Дальше раздались чавкающие звуки минета.

Он спит с парнем? Сердце Драко затрепетало, как раненая птица, с силой ударяясь о грудную клетку.

Да, возьми глубже, - о, вот это уже Гарри. Да как он может! Он!

Драко не успел придумать, как обозвать Героя Британии: до него донесся слабый вскрик и слова: «Да, Драко, да».

Сердце остановилось. Дыхание сперло. Драко руками скомкал одеяло вокруг себя, ошарашенно уставился на дверь. Что, мать вашу, сейчас было?! Показалось?

Нет, не показалось: в комнате Поттера ругались. Голос обвиняющим тоном требовал объяснений, а Поттер оправдывался перед ним:

- Он сегодня весь день маячил у меня перед глазами. Да, я зациклен на проблемах! Я привык помогать людям! Он - моя проблема.

«Я его проблема? Ну, сука, я тебе устрою проблему!»

Драко лег на кровать. Он был зол и расстроен.



========== Глава 11. Я смеюсь, не зная, что ждет меня дальше ==========
Послышались шаги с лестницы, и в столовую вальяжной походкой вошел Малфой. На нем был обычный синий свитер, рукава которого были закатаны по локоть, и черные джинсы. Он приветственно кивнул Гарри и молча уселся на стул перед ним.

- Тебе идет эта стрижка. Я заметил это еще в Хогвартсе, - неожиданно для самого себя сказал брюнет и краска смущения залила его лицо, - Почему ты сменил ее?

Такую стрижку Драко носил, если не изменяет память, на третьем курсе.

- Отец сказал сменить. Слишком «городской» стиль. – Драко подпер голову рукой и посмотрел на Поттера. Глаза его отливали холодной сталью, - Где завтрак? Может, угостишь меня кофе? Кричер, - позвал блондин. Домовик появился тут же и услужливо поклонился, - рисовую кашу и яблочный сок. К десяти часам.

Распоряжается моим домовиком, будто у себя дома. Вот змеюка.

- Что ты пьешь? – Драко привстал и заглянул Гарри в бокал, - Тыквенный сок? Соскучился по школе? Ты же предпочитаешь кофе по утрам.

С кофе не задалось – Айвор был зол, практически все утро молчал. То, о чем он думал, читалось у него по лицу: выгони этого засранца Малфоя из нашего дома.

Поттер вздохнул. Вспомнил вчерашнюю ночь: пытливо взглянул на слизеринца, пытаясь понять, слышал ли он что-нибудь ночью. Лицо Малфоя было беспристрастно.

Блондин встал, также сопровождаемый взглядом изумрудных глаз, достал себе бокал и наполнил его тыквенным соком. Встал, опершись на стол. Сделал глоток.

- Не смотри на меня так, - Драко взглянул на Поттера, закусив нижнюю губу. Этот жест не ускользнул от зеленых глаз: он уставился на его губы. Малфой скрестил руки на груди. – Что, Потти, снова одолевают неприличные фантазии?

Гарри резко отвернулся, с громким стуком поставил бокал на стол, едва не расплескав его содержимое. Да, Драко слышал все: и от этого было немного стыдно. Совсем чуть-чуть.

Гриффиндорец встал, собираясь уходить. Уже на пороге столовой его заставил остановиться неестественно томный голос блондина:

- А представь, Потти, - «Потти» вышло особенно сладко, с придыханием, - как я делаю тебе минет, как целую твою широкую грудь, лаская соски, сжимаю их в своих пальцах, целую живот и опускаюсь все ниже, ниже, - а говорить об этом не так уж и противно, - ты представляешь?

Поттер в одну секунду оказался возле Драко. Он встал, расставив руки по обе стороны стола, заключив Драко в плен; придвинулся к нему максимально близко, наклонился над его ухом. Он собирался сказать что-то вроде «С огнем играешь», но вдохнул аромат его кожи – и все полетело к чертям. Казалось, комната кружится – Гарри уже не чувствовал опоры под ногами. Лишь запах его кожи и обжигающее дыхание Драко на его шее. Малфой дышал испуганно, его дыхание было прерывистым: он чувствовал себя в ловушке, загнанной в угол ланью.

Пожалуйста. Я только разок. Один разок

Его губы скользнули по бледной коже: Драко пытался вырваться, но Поттер обнял его, и его руки заскользили по его спине, забираясь под свитер. Малфой, сопротивлявшийся несколько секунд, откинул голову, открывая свою шею для поцелуев. Поттер на секунду, сделав над собой огромное усилие, оторвался от шеи парня. Взглянул ему в глаза: зрачки блондина были расширены настолько, что казались черными, а не привычно серыми. Он перевел его взгляд на приоткрывшиеся губы и, не выдержав, впился в них жадным, жестким поцелуем. Он кусал его губы, терзал их языком.

Еще можно остановиться, еще можно повернуть назад.

Гарри почувствовал легкое прикосновение языка Малфоя к своему: Драко ответил на поцелуй. Вот она, точка невозврата.

Окружавшие их предметы задрожали, как при землетрясении: бокал Поттера упал на пол и разбился, но даже это не отвлекло его от желанных губ. Поттер еще никого не целовал так, как целовал Драко. Он упивался им, но ему было мало. Его руки скользнули к ширинке Драко.

Ты играешь с огнем. Тебе нравится это. Это - лучшее что было в твоей жизни. Пламя зажглось: его не остановит уже ничто, и вы оба сгорите от жара собственной страсти.

- Поттер, - тяжелый вздох, попытка убрать его руки от ширинки, - не надо.

- Почему, - также тяжело дыша, Гарри опустил взгляд, стараясь понять, почему не расстегивается эта гребаная ширинка, почему не слушаются руки. Почему, мать твою, так трясутся руки?!

- Папа, я поснувся, - раздалось со всех сторон, и Драко, оттолкнув Поттера, вылетел из столовой. Десять часов. Появился Кричер, поставил завтрак на стол, пугаясь вида хозяина: Гарри стоял, опершись на стол руками, и смотрел в одну точку: волосы были взъерошены, очки съехали в сторону, он тяжело дышал. Кричер нахмурился, видимо собираясь справится о здоровье Поттера, но Гарри так зло на него посмотрел, что тут же исчез.

Пойти в ванную и закончить начатое своими руками. Дрочить, представляя белокурую голову, склоняющуюся над его членом. Нет, нет! Поттер, ты ведь уже не подросток, чтобы вот так позорно запираться в ванной.

Брюнет сел на стул, взглянул на осколки чашки, остатки тыквенного сока, разлитого на полу. Айвор, ничего не было, клянусь.

Драко спустился с сыном на руках через полчаса: этого времени хватило обоим, чтобы успокоиться.

- Ничего не было, - произнес Поттер, как только Драко вошел в столовую. Тот кивнул, усадил сына на стул. Сел рядом, взял маленькую ложечку и стал аккуратно кормить сына. Тот то послушно тянулся навстречу ложке, то отворачивался.

Молчать было неловко, но уходить не хотелось: перед Поттером открылась настолько милая картина, что тот невольно улыбался. Возбуждение прошло окончательно, сменяясь умилением.

- Не верю, что из него получится отличный слизеринец, - наконец произнес Гарри. Слова вышли комком, - во рту все еще было сухо. Драко вздохнул, когда Скорпиус снова отвернулся от ложки.

- Из него и не получится, - сказал он, не оборачиваясь. – Он будет учиться не в Хогвартсе.

- В смысле?

Драко повернулся к Гарри, заглянул в глаза. Его зеленые глаза отливали весенней листвой; от похоти и вожделения, которые всецело поглотили взгляд Поттера еще минут сорок назад, не осталось и следа.

- Ты идиот, Гарри Джеймс Поттер, - он заговорил холодно, зло – и устало одновременно. Создавалось ощущение, что Драко действительно устал или расстроен? – Это твоего сына примут в Хогвартсе с распростертыми объятиями. А моего.. моя фамилия, будто проклятие. И не важно, сколько прошло лет. Может, еще здесь, вне школы, никто не обращает внимания на то, что я Малфой, - свою фамилию он произнес, но не было гордости в его словах, - а в Хогвартсе все будет иначе. Все будут смотреть на него, как на Малфоя, как на сына пожирателя смерти. А ты посмотри на него, - он указал ладонью на малыша. Тот засунул свои ручонки в кашу и, сморщив нос, начал сжимать кулачки, - какой же это Малфой? Он – не я. А видеть в нем будут меня: человека, который способствовал разрушению Хогвартса, который оказался не на той стороне.

- Да брось, в Хогвартсе учителя не позволяют личному отношению выплескиваться наружу. Никто не

- Да. Конечно, Поттер. Вспомни, пожалуйста, Слизнорта: я был одним из лучших зельеваров, но моим отцом был пожиратель смерти, - каким было его отношение ко мне? Разве он смотрел на меня, как на лучшего ученика?

Гарри прикусил щеку с внутренней стороны. Малфой был прав, во всем прав.

- Неужели ты отправишь его в Дурмстранг?

- Нет, разумеется, нет, - а Гарри и не сомневался, в этом, - Дело не в моем нежном отношении к сыну, - поймав на себе лукавый взгляд, блондин отвернулся, подал сыну маленькую кружку с соком. Тот обхватил ее двумя руками и начал пить. – Просто я хочу держать его подальше от темных искусств. Не хочу, чтобы он стал таким, как я. Он будет учиться в Шармбатоне.

- Прекрасный выбор, - раздался приятный, бархатистый голос.

Айвор вернулся раньше обычного. Его бесшумное появление свидетельствовало об одном: он намеревался застать Поттера за изменой. Вернись ты, Айвор на час раньше

Малфой смерил Айвора презрительным взглядом, и даже не постарался скрыть этого.

***


Наверняка в его роду были вейлы – он слишком красив для земного существа. Драко уже заранее ненавидел этого человека, который подошел к Поттеру и поцеловал его в щеку.

Зависть тут же завладела слизиринцем: он завидовал неземной красоте блондина, завидовал его привилегии так по-хозяйски целовать Героя Британии – это право должно было принадлежать Драко.

- Вы ругались? – Заметив осколки на полу, Айвор поднял бровь. Вот тварь, даже это получается у него лучше. Драко, отставляя тарелку от рук сына, наложил на него очищающее заклинание. Трансфигурировал кружку в игрушечного дракона. Малыш восхищенно взвизгнул: его всегда невероятно забавляла магия.

- Дай, - он немедленно схватил игрушку. Поттер усмехнулся.

- Скорпиус заигрался и смахнул ее со стола, - надменный тон. Знай - я аристократ чистых кровей, жалкое ты отродье. Блондин пожал плечами и сел рядом с Поттером. «Мне плевать, что ты и кто ты. Гарри – мой», - читалась на его лице.

- Я Айвор, - он протянул Драко руку, но тот сделал вид, что не заметил ее, наблюдая за сыном. Блондин снова пожал плечами, убрав руку. – А тебя я знаю. Ты – Драко Малфой. Кстати, тебя разыскивают. Твой отец заявил в министерстве, что ты сошел с ума и выкрал его внука.

Айвор усмехнулся. Поттер удивленно взглянул на Малфоя:

- Это правда, Малфой?

- Ты идиот? – Драко зло усмехнулся. Да подавись ты своим брюнетом, сука.

Повисла неловкая тишина. Драко осознавал, что в этой комнате слишком много блондинов, и он и его сын – точно лишние. Но не стал уходить. Назло. Айвору, видимо, не терпелось сказать Поттеру что-то важное, он ерзал на стуле, то и дело закусывая губу. Поняв, что Драко не собирается уходить, он обратился к нему:

- Гарри сказал, что ты занимаешься зельями? Как долго ты работаешь над своим последним зельем? – Голос его звучал сверхвежливо; и оттого казалось, будто вопрос звучал иначе. «Как долго тебе еще осталось работать над этим чертовым зельем, чтобы сдал его уже министерству и свалил отсюда?»

Драко решил не поддаваться на провокации: блондин не Поттер, поймет, что злая и раздраженная реакция – всего лишь ревность. Он спокойно пожал плечами.

- Мне необходимо больше знаний. Есть кое-что, чего я не могу расшифровать. В рецепте присутствует фраза на незнакомом мне языке. Вероятнее всего, это язык маглов.

- Правда? Тебе повезло, Айвор специалист по изучению маглов, - обрадованно произнес Гарри. Айвор кивнул в подтверждение его слов.

Эта радость в голосе брюнета уколола Драко: неужели Гарри настолько хочет от него избавиться?

- О, действительно? – Малфой даже не постарался изобразить удивление и радость.

- Конечно, и я с радостью помогу тебе, - и дам тебе денег на новую квартиру, куплю тебе дом, - только свали уже из этого дома, Драко мысленно выстроил фразу до конца.

Малфой поднял Скорпиуса на руки.

- Хорошо, я отнесу сына наверх и возьму пергамент.

Когда он начал подниматься, то до него донесся радостный голос Айвора:

- Гарри, мне наконец-то дали отпуск!

Драко мысленно фыркнул. Это «наконец-то» говорило о том, что, вероятнее всего, отпуск был спланирован давно, но Айвор не очень старался его получить. Но теперь, когда в доме появился Драко, Айвору просто страшно оставлять Гарри одного. И это было правильным решением: вспомнить хоть сегодняшнее утро.

Нет. Не вспомнить, а забыть. Забыть .

Он дошел до детской, поцеловал сына в розовую щечку:

- Скоро приду, милый. Папе нужно работать, - он выпустил его из рук. Скорпиус уже надул губки, оставаясь один. Драко, скрепя сердце, закрыл дверь в детскую.

Папе нужно работать, чтобы папа больше никогда не оставлял тебя одного.

Он спустился к ним с пергаментом, и едва не потерял самообладание: Айвор целовал Поттера, ласково и нежно. Мерлин знает, сколько усилий пришлось приложить Драко, чтобы собрать всю волю в кулак: чертова ревность, обернувшись на шее тугим узлом, душит.

Он слегка кашлянул в кулак, привлекая к себе внимание. Айвор, победно улыбнулся. А чертов Поттер залился краской.

Что, Потти, он и целуется лучше, чем я?!

- Вот, - Драко положил пергамент перед блондином. Тот закусил нижнюю губу, и, взяв, пергамент в руки, несколько минут внимательно его изучал.

В это время Драко откровенно буравил взглядом Поттера. Их глаза встретились, и они жгли друг друга взглядами, - Драко смотрел с ненавистью, а Гарри

Да черт же его знает, что творится в этих бесподобных зеленых глазах!

Внезапно уголки губ Поттера дрогнули, поползли вверх. Он мягко улыбнулся и послал Драко воздушный поцелуй. Малфой в мгновение покраснел и отвернулся.

Наконец, Айвор заговорил:

- Этому языку более пяти тысяч лет, на самом деле. Это язык уже давно умерший.

- Как это? – Тот факт, что возможно, ключ от разгадки зелья почти у него в руках, на секунду заставил Драко забыть о Поттере.

Айвор поднял глаза, отложив пергамент.

- Мертвый язык – это язык, сохранившийся только в письменах и не имеющий своего носителя среди живых людей. Эта надпись на санскрите. Маглы занимаются изучением этого языка очень давно, но откуда эта надпись на пергаменте волшебника? Кому принадлежал пергамент?

- Этот вопрос меня не интересует, - сквозь зубы ответил Драко, - просто переведи.

- Ну, это может занять годы, десятилетия, - медленно протянул блондин, но, не заметив на лице Малфоя необходимую ему реакцию, насмешливо произнес:

- Шутка. Здесь написано: «котел должен быть грязным», вот и все.

- Ну, конечно! – Малфой хлопнул себя рукой по лбу, - вот же я олух! Мерлин!

Схватив пергамент, Драко выскочил из столовой и почти взлетел наверх, в лабораторию.

Конечно же! Грязный котел! Этому учат едва ли не с первых пар зельеварения: котел должен быть чистым, иначе можно получить яд!

Несмотря на то, что в рецепте яд все-таки присутствовал, зелье все равно получалось вроде дурманящей настойки, но Драко знал, что зелье, содержащее в себе запрещенный ингредиент, типа яда крильмара, просто не может быть таких простых и безвредных свойств.

Драко сел за стол и громко рассмеялся. Скоро он получит свое вознаграждение и съедет из этого дома, от Поттера и его красавицы, найдет себе парня, и заживет. Заживет по-настоящему. Выбросит несчастного очкарика из своей головы (хотя, конечно, разум подсказывал, что это невозможно, особенно после такого жаркого утра) и заживет.



========== Глава 12. Ох, черт ==========
Айвор выгибается, словно заправская проститутка - Гарри может судить о качестве обслуживания данного типа девушек не по чужим рассказам. Цепляется в волосы Гарри, покрывая лоб поцелуями, тяжело дышит. Шепчет дико что-то бредовое о Франции.

На Поттера это впечатления не произвело: его член, впервые за много лет, не отвечал на ласки.

- Айвор, постой, - Гарри попытался отстраниться, но ничего не вышло. Айвор впился в его губы поцелуем, и Поттер тут же его оттолкнул.

- Айвор, прекрати!

Блондин уставился на любовника удивленными глазами. Секунду смотрел на него, потом лег и отвернулся. Сколько же в тебе обид, Айвор. Гарри пододвинулся поближе к телу блондина, обнял его:

- Милый, прости, просто я устал.

Айвор молчал с минуту, потом медленно, холодно произнес:

- Это все из-за него, так?

Поттер недовольно поджал губы:

- Спокойной ночи, Айвор.

Блондин шумно вздохнул.

Гарри лег на спину, заложил руки за голову, сцепив их замком.

Это все из-за него, Гарри? Это из-за того, что в соседней комнате спит Драко? Все дело в том, что ты хочешь оказаться именно в той комнате, именно в его постели? Это все из-за его прозрачно-серых глаз, смотрящих на тебя с ненавистью и презрением?

Да, все именно так. Его тянуло к Малфою, будто магнитом. Когда он находится от него вдалеке – хочется просто оказаться рядом. А как только он оказывался рядом – хотелось быть еще ближе. Он приближался еще ближе, - хотелось очутиться в нем. Это была безумная физическая тяга – именно, безумная, необоснованная, не поддающаяся разуму, оголяющая самые низкие из желаний, - и Гарри не мог справиться с ней.

Конечно, куда проще – расстаться с Айвором и рискнуть: силой взять Драко и шантажом заставить быть с ним. Но причинить боль этому неземному мальчику Поттер не мог. Да, именно мальчику! Ему почти 27, но он еще мальчик: он почти не изменился со школы. Он был все так же худ, так же бледен и язвителен на язык. А как по-другому?

Подарить ему цветы? Что за бредовые мысли в твоей голове, Гарри?

Вероятно, скоро он закончит свое зелье. Получит вознаграждение.

Но ведь он отвечал на поцелуй сегодня утром! Он тоже хотел его, это очевидно. Это не требует доказательств. Вспомнив о безумии, творившимся в столовой, он прикусил губу.

Ох, черт.

Как же сложно это все! Как только на горизонте маячит Малфой - жизнь усложняется в разы. Последний раз с ним это случалось в школе – белобрысый хорек постоянно мешал ему жить. И вот, спустя почти 10 лет, жизнь снова сталкивает его с ним. Гарри уже давно уяснил для себя, что каждое событие, которое происходит в жизни – это урок. Вопрос только в том, как быстро ты уяснишь его для себя, как быстро выучишь. И впервые Поттер не понимал, зачем судьба свела его с Малфоем.

Как же все-таки он превосходно пахнет: его запах совершенно непередаваем словами. Но Поттер готов был собирать этот запах своими большими, чуть мозолистыми, руками с его бледной кожи, лишь бы этот запах всегда оставался с ним. Это даже не запах – это аромат, возбуждающий и пленяющий.

Поганый аристократишка – какого черта ты появился в моей жизни?

Только все наладилось, только Поттер действительно стал осознавать, что ему действительно нужно, появился Малфой и смешал все карты. А ведь Айвору дали отпуск. Это значило, что через несколько дней их ждала Франция. Но Малфой, решив подразнить Поттера своим ядовитым языком – Мерлин, как ужасно это звучит, как двусмысленно – заставил Гарри пересмотреть свое отношение к нему. И к Айвору в том числе – Гарри сомневался, действительно ли ему хочется ехать в эту треклятую Францию и расстаться с Драко.

Они отъезжали во Францию через два дня. Все эти дни Айвора дома не будет – ему нужно уладить все дела с боссом. Этих двух дней вполне хватит, чтобы разобраться в себе.

Да что разбираться-то? Я просто трахну эту заразу, и все. Вся моя тяга пройдет. Ничего в этом такого нет – ведь у него уже наверняка кто-то был, судя по тому, как его язычок исследовал мой рот – мягко, осторожно. Но так возбуждающе осторожно, черт возьми.

Вот же блять. Поттер почувствовал, что вместе с воспоминанием о поцелуе, его член болезненно заныл.

- Айвор? – Нежно и мягко позвал он, - ты спишь?

***


Драко не спалось. Он мысленно ругал себя за любовь к самоанализу, но, тем не менее, уже который час он пытался разобраться в себе.

Все, что его тревожило, заключалось в мысли: «Я был несчастлив; я попытался все изменить, и снова несчастлив». Да, он несчастлив сейчас совершенно. Это угнетало его, ведь он отказался от всего, что делало его прежнюю жизнь несчастной. Правда, единственное, что он сделал – это бросил свою жену. Все остальное покатилось снежным комом: отец отказал ему в наследстве, отобрав банк (по документам хозяином банка являлся Люциус). Только первые два дня новой жизни Драко полагал, что деньги – это грязь. Но, когда ты остаешься без единого кната в кармане с трехгодовалым ребенком, жизнь без денег не кажется тебе такой романтичной.

Да и черт с ними, с деньгами: суммы, которую ему заплатит министерство, вполне хватит для того, чтобы снять маленькую квартирку. Вспомнив о доме, Драко мысленно пожелал Астории всего наихудшего: эта стерва поставила ультиматум – либо Драко оставляет ей дом и забирает ребенка, либо она оспаривает права матери в суде. На ее стороне был Люциус, на его - Нарцисса. Но что может сделать Нарцисса Малфой, она всего лишь жена своего мужа!

Почему Драко обратился за помощью к Гермионе? Потому что у этой женщины большое и доброе сердце. Потому что она единственная, кто могла его принять. У него нет друзей. Зато много знакомых – богатых, влиятельных, правильных знакомых. Которые при встрече лижут друг другу задницы, но при удобном случае не прочь подтолкнуть тебя, чтобы ты упал еще ниже.

Сейчас ты живешь, словно содержанка, мать-одиночка. Ты жалок, Драко. Себе-то уж можно в этом признаться!

Кроме того, ты живешь не у кого-нибудь. Ты живешь у Гарри Поттера.

Он не хотел идти в этот дом. Он не хотел встречаться с Поттером: будь у Малфоя возможность, он бы предпочел никогда не встречаться с брюнетом. Но оставаться у Уизелов было опасно для них – и это было бы верхом эгоизма и неблагодарности. Малфой прекрасно знает, что за зелье он варит, какую опасность несут его пары. А у семьи Уизли такие прекрасные дети: их дети просто очаровали Драко, и он не мог подвергать их такой опасности ради своего благополучия.

Драко-подросток – мог. А возмужавший, повзрослевший Драко уже не смог бы.

Да, Драко, ты повзрослел. Жизнь - отличный, но очень жестокий учитель: если она не сломает тебя, то абсолютно изменит.

Если Малфой так изменился, то почему одно осталось неизменным? Почему его отношение к Поттеру не изменилось? Это было удивительное противоречивое чувство: оно постоянно находилось в динамике, оставаясь статичным. Малфой и ненавидел Поттера, и презирал, и восхищался, и завидовал – но любил все равно.

По какой причине зародилось это чувство, он не знал. Задаваясь этим вопросом, Драко не мог прийти к ответу.

Но в чем выражалась эта любовь? В невыносимой тяге к брюнету? Да, он не хотел видеть его, но желание оказаться рядом было сильнее его. Когда он был юным, - а сознание тут же его поправило: когда он был глупым, он всячески навязывался Поттеру, старался его задеть только лишь потому, что тот не мог ответить на его чувства. Не мог, не хотел – да и не знал отважный гриффиндорец о чувствах жалкого и заносчивого хорька.

Да и не узнал бы никогда. И не узнает. Раньше лишь потому, что Малфой все делал по папиной указке, а сейчас потому, что очень боится остаться с разбитым сердцем.

Да, сегодня утром он поцеловал его. Но о чем это говорит?

«Ничего не было»

Нет, сегодняшний Малфой слишком циничен для того, чтобы думать, что это был внезапный любовный порыв. Кроме того, Драко сам же и спровоцировал Поттера на такой поступок, да и сомневаться в том, что Гарри попросту поддался на провокацию, не приходилось: Драко знал о сексуальных «подвигах» Спасителя Британии. Сомнительная заслуга – перетрахать практически весь женский пол в Лондоне. Нет, Драко не осуждал Поттера – ведь это его жизнь, он взрослый человек, он все решает сам. Но где-то глубоко внутри себя Малфой понимал, что злится на Гарри за его случайные связи.

Гарри Поттер, ты - шлюха в мужском обличии, - говорил его внутренний голос. А разум тут же вставлял свое веское слово: он тебе ничего не обещал. Как ты можешь иметь к нему хоть какие-то, даже самые маленькие претензии?

Ты идиот, Драко Малфой. Он тебе – чужой. Не смей больше показываться ему на глаза: завтра весь день проведу с сыном, решил блондин. Зелье может и подождать, кроме того, он еще не выяснил все точно насчет пропорций. Сейчас необходимо заниматься только теоретической работой, так как малейшая ошибка в подсчетах – и пары зелья просто убьют зельевара.



========== Глава 13. Осколки. ==========
Дождь. Противный, мелкий и моросящий стучит в окно, просясь зайти. Несмотря на утренний час, в гостиной темно: шторы неплотно задернуты, оттого в комнате царит сумрак. Гарри замечает, как в серых глазах отражается огонь от свеч. Он играет в его глазах, преображая его усталое и страдальческое выражение лица.

Хочется дотронуться до его мраморной кожи, смахнуть тяжкий отпечаток усталости с острых черт лица. Оба парня молчат, лишь Гермиона болтает без устали.

Их пятеро в гостиной. Гермиона, Драко, Гарри, малютка Роз и малыш Скорпиус Малфой.

- Я ведь посылала тебе сову с предупреждением о моем визите, - Гермиона с укором взглянула на Поттера и взяла в руки белоснежную чашку кофе. Гарри, не отводя взгляда от бледного лица блондина, ответил:

- Да, да, я получил. – Ясно как день, Айвор получил письмо и не сказал о нем Поттеру. Девушка перевела взгляд в направлении взгляда брюнета. Драко смотрел на пламя свечей, будто завороженный. На его мертвенно-бледном лице не было проявления ни одной эмоции. В течение всего разговора он молчал.

- Я пришла не к тебе, Гарри, - брюнет удивленно взглянул на подругу, - я пришла к Драко.

Настало очередь Драко удивляться:

- Чем обязан, Гермиона?

Гермиона отставила чашку от себя, сложила руки на коленях. Она собиралась что-то сказать, как в гостиную вошел Айвор. Он был одет в черную мантию, видимо, был уже полностью собран на работу; в руке он держал черный дипломат.

- О, у нас гости, - как ловко сыграно удивление. Гермиона протянула ему руку, и он учтиво ее поцеловал, - позвольте

- Миссис Уизли, - Гермиона была обескуражена, - Гарри, представь нас?

Все в этой жизни делается вовремя, саркастически подумал брюнет, невольно поморщившись.

- О, миссис Уизли, я Айвор, - блондин лукаво взглянул на гриффиндорца, - его любовник.

Гарри с ненавистью взглянул на Айвора, когда тот подошёл к нему. Блондин наклонился к нему за поцелуем в щеку и еле слышно прошептал:

- Иначе ты бы выставил меня еще до ее прихода. Пора бы уже твоим друзьям узнать, кто ты есть.

Гарри уклонился от поцелуя, а Айвор только ухмыльнулся.

- Милый, я зашел попрощаться. Прощайте, миссис Уизли, - Айвор подмигнул Гермионе и, наклонившись, шагнул в камин гостиной.

Гарри закрыл лицо руками и тяжело вздохнул. Только на первых парах Айвор кажется рассудительным и приятным человеком; под этой маской скрывается сволочь, и сволочь самая мерзкая.

- Так чем же, все-таки, обязан? Для тебя все, что угодно, Гермиона, - кажется, Драко улыбается. Гарри убрал от лица руки и прикусил щеку с внутренней стороны.

Гермиона лишь удивленно хлопала глазами. Вздрогнув, будто очнувшись, она рассеяно произнесла:

- Я хотела бы взять Скорпиуса к себе на день.. Мои дети очень скучают без него, в особенности Роз. Они очень сдружились.., - Гермиона вдруг взглянула на Гарри и вопросительно воскликнула:

- Гарри?!

- ДА, - Поттер ответил на немой вопрос в ее глазах, - и это мой выбор. И сейчас я не хочу об этом разговаривать.

Девушка все поняла. Как же хорошо, что они понимают друг друга без слов!

Малфой, заметив, что, наконец, взгляды обращены к нему, произнес:

- Гермиона, я не против, разумеется. Все равно я проведу сегодня весь день в лаборатории, - конечно, у него были другие планы на сегодняшний день. Но, в конце концов, сегодня он проведет весьма продуктивный день, а завтра весь день не расстанется с сыном. Взглянув на белокурую головку своего сына, Драко лишь вздохнул. Папа любит тебя.

Дальше разговор не клеился. Если бы не лепет детей, комната бы погрузилась в тишину.

Гермиона, получив необходимое ей разрешение, наскоро попрощалась и, воспользовавшись камином, удалилась. Драко с тоской посмотрел сыну в след.

Поттер также проводил подругу тоскливым взглядом.

В комнате повисла странная, тягучая как кисель, тишина – дышать было тяжело и невыносимо. Поттер наблюдал, как воск стекает по стволу свечи. Падает на столешницу, застывая желтой лужицей.

Драко не уходил. Он так и сидел в кресле практически напротив Гарри. Брюнет перевел взгляд на него: он также смотрел на пламя. Огоньки играли, изгибались и прыгали в его глазах, превращаясь в пожар внутри Гарри. Грудь жгло огнем, каждый вздох давался с трудом: его грудь высоко вздымалась, но он не отводил своего взгляда от игривого пламени в печальных серых глазах.

Внезапно Драко посмотрел прямо в глаза Поттеру. Их взгляды встретились, будто столкнувшись, будто врезавшись друг в друга, - Гарри заметил, как дрогнули ресницы блондина. В эту же секунду окружающие их предметы взлетели вверх, зависнув в воздухе. Из чашки Гермионы небольшим водопадом вниз вытекло кофе.

Драко резко встал, разрушив напряжение между ними, и вышел из комнаты. С хлопком закрывающейся двери все предметы рухнули на пол. Снова осколки

В лабораторию. Ноги сами понесли его вслед за блондином. Он шел позади него тихим, бесшумным, но уверенным шагом. Не так, как хищник крадется за добычей; так, словно пытается догнать свое потерянное счастье.

Поттер догнал его в коридоре, когда тот только закончил подниматься по ступеням лестницы. Схватив его за руку, он грубо развернул его лицом к себе, прижал к стене.

Давай, съязви мне, скажи мне, какая я сволочь завопи о моем безрассудстве и оттолкни меня

Но лицо Драко было совершенно безучастно. Лишь взгляд на секунду выдал его испуг; но через мгновение снова в глазах его появилась усталость и разочарование.

Тихо. Слышно как стучит дождь по крыше; слышно, как сбивчиво дышит брюнет, крепче прижимаясь к желаемому телу. Он схватил Драко за запястья, прижал его руки над белокурой головой к стене, скрестив их. Перехватил их правой рукой, левую положил на бедро к Малфою. Рубашка Драко задралась, обнажая бледную кожу.

Своей ногой легко ударил по внутренней стороне стопы Драко, расставляя его ноги шире. Удар был легким, но достаточным, чтобы Драко понял, чего от него хотят. Он расставил ноги шире, и тут же почувствовал, как Поттер прижимается к нему бедрами, трется о него своим каменным членом, который Драко явно ощутил через тонкую ткань брюк.

Туман. Все покрывал туман – в голове Поттера все было не ясным, мысли не могли собраться воедино, не было четкого плана действий.

Не отталкивает? И хорошо

Своей рукой Поттер ощущал острую кость его бедра, рука с бедра заскользила по спине, ощущая каждый напряженный мускул, каждый позвонок.

Поттер впился, ударившись своими зубами о его зубы, в полураскрытые губы, кусая их до крови, - тут же слизывал кровь с губ своим языком. Во рту появился металлический привкус, служивший доказательством страстного поцелуя.

Поттер потянул его за руку, втолкнул в первую попавшуюся комнату, надеясь, что это окажется спальня, - расположения комнат на четвертом этаже своего дома он практически не знал. Но судьба улыбнулась ему: посередине комнаты стояла кровать, накрытая пыльным покрывалом. Кроме кровати не было никакой мебели. Видимо, кто-то только собирался сделать из пыльного помещения спальню: стены были совершенно голыми, исключая нескольких клочков серой ткани, болтавшихся на стене. В комнате не было штор совсем, но без дополнительного освещения при дожде в комнате было сумрачно.

Поттер бесцеремонно толкнул Драко на кровать. Тот упал, вызвав своим падением облако пыли. Но это не заботило ни одного из парней: оба были готовы взорваться, разорваться на части от охватившего их безумия.

Поттер встал между его ног, стащил с себя футболку, открывая взору Драко безупречное тело. Расстегнул ремень, потянул за массивную бляху. Ремень ленивой змеей пополз вокруг бедер парня, выскакивая из шлевок. Наконец Поттер откинул его, расстегнул ширинку брюк и стянул вместе с боксерами

Рубашка на Драко была разорвана. Пуговицы разлетелись в стороны и звонко попадали на пол. Драко выгнулся, когда губы Поттера коснулись его груди, из губ вырвался восторженный вздох, полный желания.

Легкий укол ревности: у тебя точно кто-то был

Поттер покрывал поцелуями мраморную, шелковую кожу; его руки спустили брюки Драко до колен. Ладонью он провел сквозь ткань белых боксеров по его члену - твердый.

Одним рывком он сдернул брюки и боксеры – Драко лежал перед ним абсолютно голый, с бесстыдно твердым членом, мелко дрожал и возбужденно дышал. Это совсем свело с ума брюнета, не отдавая себе отчета в том, что творит, Поттер припал губами к гладкой головке члена Драко и опустился до самого его основания. Вверх. Выпустил его член изо рта, взял его в руку, исподлобья взглянул на блондина и кончиком языка коснулся уздечки. Драко издал протяжный стон, руками сбивая покрывало вокруг себя. Одной рукой он провел по щеке брюнета, почти улыбнулся, но снова издал стон, когда Поттер провел языком по всей длине его члена и поглотил его головку. Драко едва касался пальцами щеки брюнета; Гарри оторвался от минета, вобрал в рот тонкие пальцы и стал ласкать их своим языком, а рукой стал скользить по мокрому члену в бешеном темпе.

Вздох. Драко закрыл глаза: по телу пробежал электрический ток, забрался под веки, миллионами тонких игл колол тело. Он вздрогнул от охвативших его ощущений.

Он излился в руку Поттеру, - тот закрыл глаза, и, сладко застонав, слизал горьковатую сперму с ладони. Наклонился над Драко и поцеловал его нежно, ласково. Малфой почувствовал вкус собственной спермы, которую Поттер передал ему вместе с поцелуем. Отвратительно Возбуждающе отвратительно Руки Поттера блуждали по телу Драко, когда тот целовал его.

Брюнет немного приподнялся, давая своей руке возможность скользнуть между ног Малфою. Его пальцы были достаточно увлажнены спермой блондина, поэтому, когда он нащупал маленькую, тесную дырочку, сразу попытался вставить палец.

Мерлин, как там тесно и жарко

Поттер почувствовал ногти Драко на своей спине – они впивались в него ножами и застонал.

Второй палец.. Как же тесно, как сильно давит. Поттер не выдерживает, вытаскивает пальцы, пристраивает свой член к анусу блондина. Почему он уже в смазке? Магия

Мысли скомканы бумажными листами с плохим рассказом – сердце стучит бешено, перед глазами пятна. Поттер закрывает глаза, входит в Драко. Сильное, давящее чувство – Малфой сопротивляется. Сейчас не до этого: Поттер, впившись в чуть распухшие от укусов и поцелуев губы блондина, продолжает медленно двигаться, входя. Драко закусил его нижнюю губу и зажмурил глаза.

Как только Поттер оказался в нем, он потерял способность видеть и слышать: в ушах свистело, а сердце стучало где-то в области гортани. Он двигался медленно, осторожно, ощущая, как ногти Драко разрывают его кожу на спине.

Он не продержится долго, нет. Быстрее, быстрее. И глубже. Легкие скользящие движения сменяют толчки, жесткие и частые. Поттер ощущает что-то соленое на своих губах, покрывает щеки Драко поцелуями. Снова соленые

Последние толчки, «Аааах», - протяжный, громкий хрип, гранящий с ревом грозного льва. Поттер без сил положил голову рядом с головой Драко.

Несколько минут лежал, не мог отдышаться. Вышел из блондина, сел на кровати, свесив ноги на холодный мраморный пол.

- Прости, - прохрипел он. Драко свернулся калачиком, отвернувшись от Поттера, подложив руки под голову. Гарри наблюдал, как дождь врывается в комнату сквозь уже разбитое окно. Оно попросту лопнуло, засыпая осколками пол. Снова осколки



========== Глава 14. Но ведь люди меняются? ==========
- За что ты извиняешься? – Невыносимо больно и ужасно саднит очко. Твою мать

- Ты плакал, я заметил дорожки слез, прости, - Гарри смотрит в разбитое окно; в комнате холодно.

- Все нормально, Поттер, - Драко почувствовал, как предательские слезы подступают к глазам, - уходи, я прошу тебя.

Поттер не двигается. Наступает тишина, перебиваемая стуком дождя. Слезы все-таки не скрыть: они падают, стекая поперек переносицы, падают на кровать.

- Я ведь был у тебя первым, ведь так? – Гарри задал вопрос. Выждал несколько минут, ожидая ответа. Молчание. – Тогда почему именно я?

- Я не шлюха, ложиться под первого встречного, - Драко сел, морщась от острой боли. Поднял с пола одежду. Кое-как натянул боксеры.

К черту брюки. Отлежусь и оденусь у себя в комнате. Подумав о том, что придется спускаться вниз, Драко поморщился. Мысли о лестнице снова принесли боль.

- Я понял, - Поттер поднялся, обогнул кровать, поднял свои брюки. Уже уходя, он бросил, не оборачиваясь:

- Рад, что мой статус героя делает из меня «кого-то», а не первого встречного.

И хлопнул дверью, как обиженная девица.

- Идиота он из тебя делает, - произнес Драко, приподнимаясь.

Сил едва хватило, чтобы пройти в лабораторию. О спальне и речи идти не могло: каждое движение отдавало резкой болью во всем теле. Открыв ящик стола, Драко стал судорожно перебирать ингредиенты. Из заживляющих только склянка с настойкой растопырника - не пойдет.

Как плохо, как больно..

Не выдержав, Драко вцепился в край стола, так, что побелели костяшки пальцев – и заплакал. Зарыдал, словно подросток – нужно бежать, бежать из этого дома. Чертов аукцион! Если бы не это мероприятие – жил бы себе Малфой в большом доме, растил сына в спокойствии. И было бы целым сердце.

Отдался ему, а зачем? Неужели так сложно противостоять обаянию Поттера? Не будь Драко влюблен.. Нет, он не влюблен в него – это чувство значительно отличается от обыкновенной влюбленности. То была любовь, самая настоящая и самая искренняя. Первая. Последняя.

Слезы в горле вставали комом – его тошнило от самого себя и от содеянного. Он отвернулся от стола, согнулся в приступе рвоты. Схватился за живот; его рвало.

Поттера, который наблюдал в дверях за слезами блондина, охватил эффект дежавю. Он принес Малфою воды, но не решался войти, заметив, что парень плачет. Нужно было уйти, оставив его одного – но когда наш герой вел себя тактично?

- Драко! – Вскрикнул он и подбежал к парню. Одной рукой подхватив блондина, другой поднес к его губам стакан воды. Малфой отмахнулся от стакана:

- Поттер, сука, уйди, видеть тебя не хочу, - держась за стол, он вырвался из рук парня, и вышел из лаборатории, оставив свои вещи лежать на полу.

Да, это уже было похоже на Малфоя – того Малфоя, которого когда-то знал Гарри. Брюнет сел на стол, и запустил несчастный стакан в стену. Стекло разлетелось бесцветными брызгами.

Он был страшно зол, его бесил этот несчастный хорек до скрежета в зубах. Малфой посеял в его душе семя сомнения. Казалось, он все для себя решил, когда повиновался своим желаниям: он решил, что никакая Франция не сравнится с бледными выступающими ключицами, которые гриффиндорец готов был целовать вечно. Он уже тогда решил объясниться с Айвором, и добиваться Малфоя. Он бы дал ему и его сыну все. Все, чего они заслуживают.

Но Малфою этого не нужно. Он переспал с ним лишь потому, что он – Гарри Поттер, а не потому, что у него есть к нему чувства.

А ведь брюнет столько раз был рад, что он – Гарри Поттер. Тот самый Гарри Поттер, от которого парней мучают стояки, а у девушек мокнут трусики. Сейчас ему хотелось Хотелось не просто секса с Драко Малфоем.

А от героя все хотели лишь секса. Ведь это же Малфой. Эта сволочь просто воспользовалась им, затащила в постель..

Затащила в постель?! Да ты сам набросился на него, словно животное! А он всего лишь позволил себя взять. Позволил.. Благородная блядь.

Он уезжает во Францию сегодня.

****

Гарри спустился в свою спальню, еле удержавшись от желания заглянуть в спальню Драко. А так хотелось ворваться в его комнату, упасть на колени. Прижаться к его острым коленкам щекой. Целовать их до исступления. Вдыхать аромат его кожи.

Он никогда не чувствовал подобного.

Зайдя в комнату, Поттер раскрыл дверцы шкафа. Его вещи были ворохом растолканы по полкам, вещи Айвора лежали аккуратными стопами. Он скидал все свои вещи на пол, стал запихивать их в чемодан, не разбирая: теплый шерстяной свитер, пара футболок, снова свитера, старые джинсы, джинсовые шорты до колен. Вряд ли, конечно, теплый свитер пригодится в почти уже летней Франции: сегодня 30 мая, а значит там уже лето.

В чемодан следом полетели кеды, утепленные ботинки

Сел за стол, схватил перо. Нацарапал: «Жду тебя в Hotel Meurice».

Чемодан не закрывался. Поттер едва не воспользовался уменьшающим заклятьем, но вовремя вспомнил, что едут они в магловский мир. Утрамбовав вещи как следует, он все же закрыл чемодан. Наскоро оделся: но, несмотря на некоторую небрежность, выглядел он довольно не плохо. Взял черный зонт.

Уходя, он все же поддался искушению: не стучась, он рывком открыл дверь в спальню блондина. Тот сидел на кровати спиной к нему. По-прежнему голый. Поттер хотел добавить в свой голос как можно больше злых ноток, больше рычания. Но, взглянув на спину парня, в горле пересохло, и вместо львиного рычания вышло низкое, нерешительное блеяние:

- Я улетаю во Францию.

- Удачи, - равнодушно произнес Драко не оборачиваясь. Дверь захлопнулась так, что со стены сорвались часы.

Да какого черта я еще докладываюсь ему?

Поттер где-то в глубине души надеялся, что его остановят, не дадут уехать и совершить ошибку. В том, что это было ошибкой, Гарри был уверен наверняка.

В тишине раздался голос Драко:

- Трус.

Он оделся: никаких джинсов. Черные брюки и в цвет водолазка с горлом. Поправил волосы. Сколько же времени сейчас? Он подошел к часам, лежащим на полу. Половина четвертого.

Часы разбились и встали: тем не менее, время не остановить. Вот его проклятая черта: необратимость. Жизнь продолжается. И ты жив, ты дышишь.

Was mich nicht umbringt, macht mich stдrker.

Все-таки, философия маглов не так бесполезна.

Он спустился в гостиную. Здесь все так же сумрачно. Драко зажег свечи. Стало немного светлее, но жуткая, мрачная атмосфера не исчезла. Скорее, наоборот, с появлением огня она только усилилась.

Драко сложил руки замком и подпер ими голову.

Следовало бы заняться зельем, но не было сил ни на что. Во сколько Гермиона вернется?

Сидеть и ждать не было терпения. Он шагнул в камин, назвал адрес.

Через несколько секунд его ослепил яркий свет: в доме Уизелов на удивление было светло. В их гостиной не было никого. Стоило, наверное, предупредить, но не было времени на это. Он шагнул в гостиную, отряхнулся. На шум выглянула Гермиона.

- Драко? – Она мягко улыбнулась, - нет сил и дня без сына продержаться? Понимаю.

Драко вымученно улыбнулся, кивнул.

- Дети играют в детской. Пройдем на кухню, покормлю тебя.

Малфой вспомнил, что ничего не ел весь день, - но от еды отказался. Есть не хотелось совершенно. Вместо этого он поднялся наверх, в детскую.

Дети возились с игрушками, играя в только им понятную игру. Они даже и не заметили вошедшего. Скорпиус только повернул голову: заметил отца, улыбнулся, махнул рукой и вернулся к игре. Совсем взрослый.

Драко сел рядом, сложив ноги по-турецки и стал наблюдать за сыном. Взгляд его зеленых глазок до боли напоминал изумруд глаз Поттера. От этого не уйти.

В комнату вошла Гермиона с подносом в руках. На подносе стояли два стакана теплого молока и тарелка с тыквенными печеньями. Она поставила поднос рядом с детьми, но те даже не обратили внимания на лакомство.

- Детки, пора кушать.

Она уселась рядом с Драко, взяла стакан молока и подала его Роз. Драко сделал то же самое. Скорпиус обхватил стакан ручками и припал губами к его краям. Молоко тут же оставило белые усики над губой мальчика.

- А где

- Хьюго у Молли. Джордж и Фредди со своим дядей, - она подвинула тарелку с печеньями поближе к детям. – Джордж не расстается со своими племянниками.

Драко улыбнулся и взял в руки плюшевого дракона, стал вертеть его в руках. Этот дом обладает удивительными свойствами. В нем царит спокойствие, любовь.

В доме Поттера только в одной комнате была такая атмосфера.

- Скажи, - Драко поставил игрушку на место, - откуда в доме Поттера детская? Они с Джинни собирались завести ребенка?

Гермиона отрицательно покачала головой.

- Конечно же, нет. Гарри сам оборудовал эту комнату: он хотел усыновить ребенка. У его свободы была и отрицательная сторона, Драко. Его дом слишком большой для него одного. В нем всегда было пусто и жутко. Он считал, что с появлением ребенка все изменится. Но после он решил, что в первую очередь нужно найти себе жену, - на этих словах она осеклась, вспомнив утреннее событие, пожала плечами, - ну, или мужа. Потому что он один не справился бы. Пришлось бы уйти с работы, чтобы сидеть весь день с ребенком.

- А я всегда завидовал его свободе. Ведь он волен делать то, что хочет. Не то, что я: я всегда был связан по рукам и ногам веревками, которые на меня набросили общество, жена, отец

- Возможно, он был более несчастен, чем ты, Драко, - девушка снова улыбнулась, - я знаю его давно, очень давно. Он не такой, каким его все себе представляют. Конечно, во многом он отвечает представлению общества о нем: решительный, никогда не оставит никого в беде Но он очень одинокий. Все привыкли думать, что у него полно друзей, но их очень и очень мало. Мы с Роном все больше внимания уделяем нашим детям.

- Хватит о Поттере, - раздражение завладело блондином. – Честно сказать, плевать я на него хотел. Не обижайся. Всегда его ненавидел.

- А меня ты ненавидел еще больше, - Гермиона засмеялась, - но ведь люди меняются.

Драко вздохнул. Это он знал лучше, чем кто-либо.



========== Глава 15. И всюду я видел тебя ==========
Все-таки стоило одеться по погоде Франции, а не Англии. Слишком жарко.

Поттер огляделся: где-то поблизости должны стоять такси. Так и было: возле аэропорта в ряд стояло машин двадцать, если не больше. Гарри подошел к старой реношке белого цвета с желтыми шашечками такси по бокам. Стекло водителя тут же опустилось:

- Говорите по-английски? – Первым делом спросил Гарри. По-французски он не знал ни слова.

- Куда?

- Где могу взять автомобиль на прокат?

- Спроси у служащих аэропорта, чудик.

Чудик? Действительно: в свитере, джинсах и зонтом он, на фоне шорт и коротких юбок, выглядел весьма комично. Брюнет последовал в аэропорт.

Уже через полчаса перед ним стоял новехонький черный мерседес класса s. «Крутой» - это не про эту машину. Солидная машина – явно не для мальчика двадцати семи лет в джинсах и старом свитере. Знаете, если бы Гарри сказали, что у кого-то на эту машину вставал – Поттер бы ни грамма не удивился. Он, не разбиравшийся в машинах, слегка присвистнул – не зря он сдавал на права.

Он сел в салон – запахло дорогой кожей и дорогим одеколоном. Да, не зря он выложил кругленькую сумму за это чудо. Дорого и солидно.

Он тронулся с места и поехал в единственное известное ему место во Франции. Включил музыку –

One last thing before I shuffle off the planet

I will be the one to make you crawl

О да, это точно, подумал Поттер, постукивая в такт музыке пальцами по рулю. Заставлю тебя ползать, я приду, чтобы пожелать тебе сдохнуть в твой день рождения, пожелать тебе несчастливого дня рождения

I'm coming up on infra-red,

There is no running that can hide you

Cause I can see in the dark

I'm coming up on infra-red,

Forget your running, I will find you – Эти слова Поттер буквально пропел. Ничего так, песня

Он заехал в пустой переулок, и нос его машины уткнулся в тупик. Вроде бы здесь Он подошел к стене и коснулся ее рукой. В этот момент стена перед ним расступилась и его взгляду открылась оживленная улица.

Магазин, который был ему нужен, находился буквально в трехстах метрах от него. Но он пять раз останавливался, чтобы дать автограф и раз пятнадцать, чтобы поклонницы сделали колдографии с ним. Наконец, он вошел в магазин. В магазине все было захламлено: неизвестно, чем тут вообще торговали: волшебные палочки, котлы, ножи, какие-то травы. Поттер постучал костяшками пальцев по столу, привлекая к себе внимание. Из темного коридора стеллажей на него вышел человек. Он значительно отличался от нынешних продавцов в магических кварталах Лондона: это был человек уже пожилого возраста, седоволосый и немного сгорбленный.

- Мистер Поттер? – Он удивленно вскинул брови и тут же, спохватившись, подал руку, - какая честь, мистер Поттер, вы в нашей маленькой стране какая честь.. чем обязан, мистер Поттер?

- Я могу воспользоваться думоотводом?

- О да, конечно, мистер Поттер, - старик поджал губы, думая, разрешить ли гостю бесплатно воспользоваться омутом памяти, либо же заставить его платить. Наконец, решив, что Поттер не станет исключением, произнес:

- 3 галлеона, мистер Поттер.

Монеты звякнули, падая на стол. Гарри подошел к серебряной чаше и вынул из кармана джинсов маленькую склянку. Посмотрим, Малфой, что там у тебя

Они в магазине мадам Малкин. Драко стоит на табуретке. Совсем маленький и очень смешной.

- Привет, тоже в Хогвартс?

Что за глупый вопрос, Малфой? Дальше Малфой рассказывает-тире-выпендривается. Мама выбирает ему палочку! Да что вы говорите!

- А у тебя есть метла? .

если я попаду в Хаффлпафф.. я уйду из школы а ты? где твои родители?

Умерли

Клубы дыма, Хогвартс-экспресс

Я Малфой Драко Малфой

Протянутая рука Презрительный взгляд в сторону надменного мальчика

Почему этот мелкий Малфой так заинтересован им? Какой смешной в своей надменности, в своем высокомерии. Все. Воспоминания обрываются – кажется, ничего особенного. Но от глаз аврора не ускользнул тот факт, что ощущения, эмоции вспоминающего отсутствовали – это значило, что Малфой нарочно убрал все свои чувства, стер их из своего воспоминания.

Да и к гадалке не ходи (хотя Трелони была бы рада визиту) в эмоциях воспоминания не было бы ничего, кроме ненависти и презрения.

Разочарованный Поттер вышел из магазина и буквально протолкнулся сквозь толпу фанаток, вопящих что-то на французском, к выходу. Сел в машину и огорченно вздохнул, опустив голову на руль.

Айвор прилетит завтра вечером, значит, сегодняшний вечер свободен. Напиться? Без сомнений.

Он приехал в отель к вечеру: чертовы пробки, лучше бы прогулялся пешком.

Номер был шикарным. Небольшим, но очень уютным. Все в золотых и белых тонах. Большая кровать: пойдет. Большая ванная комната с огромными зеркалами во всю стену. Вполне приемлемо. Переодевшись в дорогой черный костюм, он спустился в ресторан.

Изысканные, огромного размера, люстры под потолком – а все равно темно в меру, обстановка очень интимная. Столов свободных мало: Поттер нашел три свободных стола почти в конце зала. Сел за тот, что прятался в углу: он сегодня будет пьян, очень пьян. А общество этого отеля наверняка не привыкло к пьяным мужланам.

Он заказал себе виски, легкий ужин. Быстро перекусив, принялся за выпивку. Поморщившись от крепкого напитка, осмотрел присутствующих в зале, замечая сплошь блондинок и блондинов. Этот вскидывает бровь совсем, как Малфой. А вот у этой девушки губы так же капризно сложены Молодой человек, сидящий поодаль от всех, держит спину так же безукоризненно прямо да катитесь вы к черту, чертовы аристократы.

- Скучаете, молодой человек?

К нему подсела молодая девушка, возраста двадцати пяти лет. На ней была белая блуза, черные брюки. Волосы, черные как смоль, убраны в тугой хвост на затылке. На ней было минимум косметики: чуть подкрашенные ресницы и яркие, вызывающе красные губы. Говорила она на чистом английском.

- Извините, - Поттер ухмыльнулся, - предпочитаю блондинок.

- А если я вам докажу, что брюнетки гораздо жарче блондинок? – Девушка хищно улыбнулась, и Гарри почувствовал ее узкую ступню, упирающуюся ему в пах. Он отодвинулся чуть дальше.

- Я вас огорчу, но я скорее даже предпочитаю блондинов, - Поттер едва скрыл смешок, наблюдая за реакцией девушки. Та опустила руку под стол, натягивая туфлю обратно.

- Вы хоть бы таблички на себя вешали. Шагу ступить нельзя. – Она поднялась и быстрым шагом направилась на выход. Симпатичный и голубой, вот ведь ирония.

Он придвинулся обратно к столу, заказал еще виски, попросив оставить бутылку. В голове зашумело, стало легче дышать. Все проблемы показались таким далекими

И везде мерещился Малфой. В каждой белокурой голове, в каждом платиновом волосе, в надменных голосах отдыхающих. Он был везде: казалось, он рассеян по всему воздуху отеля. Виски. Наверняка губы Драко в тот вечер свадьбы были вкуса виски

За соседним столиком сидела ярко-крашенная блондинка в черном коктейльном платье . А ее глаза серые, чуть пьяные. Поттер, не раздумывая, переместился за ее стол.

- Здравствуй, - так, язык, не заплетайся, рано еще.

- Привет, - ответила она с явным американским акцентом, улыбнувшись, - Я - Джессика.

Какое мне дело, как тебя зовут. Завтра я вообще забуду, как ты выглядишь.

- Прекрасное имя. Прекрасная дама. Вы одна? – Гарри отхлебнул уже из бутылки, отставив стакан в сторону. Девушка удивленно посмотрела на него. Кивнула, скучающим взглядом оглядела зал.

- Я смотрю, вам скучно здесь?

Она взглянула на него. Блядский, лисий взгляд с поволокой. Его глаза смотрят не так, милочка. Она томно вздохнула, губы ее растянулись в полу ухмылке.

- Невероятно, - произнесла она. Он заказал ей коктейль. Себе – виски.

Позже заказал шампанское, уже в номер.

Он раздевал ее быстро, нетерпеливо. Ее серые глаза горели возбуждением – и это подстегивало Поттера действовать еще быстрее. Но, как только она предстала перед ним голая – его возбуждение тут же прошло.

- Ого, - недовольно, разочарованно произнес он, - какая у тебя грудь. Большая.

- Тебе не нравится? – Обиделась американка.

Конечно. А еще у тебя члена нет.

- Нет, что ты, все нормально, - Поттер думал, как бы ее поскорее выгнать из своего номера, - просто я не могу так сразу. Понимаешь, мы мало знакомы и

Она расхохоталась.

- Ты - гей?

Да, но я не буду против, если ты отсосешь мне, посматривая на меня своими серыми глазами.

- Нет, что ты, - Гарри подал ей платье, подталкивая ее к двери, - просто я мужчина самых честных правил. Ну, ты понимаешь, - открыв дверь, он вытолкнул ее, голую, в коридор.

Через десять минут принесли шампанское. Поттер заказал еще виски.

Где-то через час он, пьяный, уснет одетым на своей постели. Примерно через сорок минут он совсем разгорячится мечтами о Малфое: не выдержит, сдернет с себя штаны и начнет дрочить, словно озабоченный подросток. Приблизительно через полчаса он осушит бутылку большими глотками. Перед этим обязательно соберет все маты, которые только знал в адрес Драко, вспомнит его самым худшим словом, обзовет себя бесчеловечной скотиной, мысленно попросит у Драко прощения.

Драко



========== Глава 16. А ты веришь? ==========
Гарри разбудил сильный стук в дверь. Он кое-как встал: в глазах плыло; застегнул ширинку брюк; скинул измятый пиджак.

- Мистер Поттер, - взгляд служащей отеля скользнул по телу парня и остановился в области колен. Девушка густо покраснела, - меня просили предупредить, что ваш возлюбленный прилетает через полтора часа. Он просил встретить его в аэропорту.

Ваш возлюбленный. Айвор. Интересно, он всегда будет представляться, как возлюбленный Гарри Поттера?

Гарри что-то буркнул в ответ, захлопнул дверь. Уставился на свои ноги. Ну, конечно. Черная ткань брюк заляпана засохшей спермой.

Скинув грязные брюки на пол, Гарри прошел в ванную, умылся и почистил зубы.

Судя по тому, как долго он вчера добирался в отель, выезжать нужно прямо сейчас. Правда, «сейчас» - не лучшее время для вождения машины. В его крови все еще играло виски, а в его голове все еще прятался образ Драко.

Поттер нашел свои очки рядом с кроватью, переоделся в голубые джинсы и белую футболку – солнечная Франция не терпит мрачных тонов. Подхватил ключи от машины.

Нужно взять чего-нибудь попить. Сушняк страшный. Язык прилип к небу, во рту будто кошки ночевали.

Солнце, мать твою, какое же ты яркое – Гарри прикрыл глаза рукой, направляясь к машине.

Снова та же песня. Ммм, какой вкусный у певца голос.

В аэропорт он прибыл почти вовремя. Взял себе воды с лимоном, встал у машины, скрестив ноги, и жадными глотками осушил малюсенькую бутылку.

Люди, проходившие мимо, смотрели на него: он производил впечатление богатого, влиятельного парня. Многие девушки, проходя, строили глазки, соблазняюще поправляя волосы.

Но его это не заботило. Он сунул руки в карманы джинсов, дожидаясь «любимого». Его белобрысая (именно белобрысая, а не платиновая) голова показалась спустя пять минут. Айвор, видимо, заранее поинтересовался о погодных условиях: на нем была белая футболка без рукавов, джинсовые шорты до колен и молочного цвета мокасины.

- Гарри, милый! – Он чмокнул его в щеку. Гарри открыл дверцу заднего сиденья и Айвор уложил туда свои бесчисленные чемоданы и сумки. Поттер недовольно взглянул на его вещи:

- Ты сюда жить переезжаешь или на пару недель приехал?

- Какой злой, - Айвор сел на пассажирское сиденье. Поттер захлопнул дверцу автомобиля, сел на место водителя.

Чертовы пробки. Они снова встряли. Гарри сделал музыку громче, чтобы не слышать веселую болтовню любовника.

- Да выключи ты эту чушь, - запротестовал блондин.

- Нет, - коротко отрезал Гарри. В глазах блондина появилось недоумение, сменившееся хищными огоньками:

- Я знаю, что поднимет тебе настроение, - он подмигнул и отстегнул ремень безопасности. Склонился головой к промежности Поттера, расстегнул ширинку брюк, спустил их чуть ниже вместе с бельем.

- Что ты задумал? – Поттер, устраиваясь настолько удобно, насколько это возможно – благо, машина позволяла, задал совсем глупый и неуместный в этой ситуации вопрос.

Губы блондина, сомкнутые тугим кольцом, заскользили по его члену. Гарри облизнул губы, с силой вцепился в руль.

- Всегда мечтал это сделать, - выдохнул блондин, и его жаркое дыхание приятно обожгло упругую кожу.

Да заткнись ты и просто соси.

Его язык то и дело задевал уздечку, заставляя брюнета вздрагивать и томно дышать. Люди в соседних машинах смотрели на происходящее с удивлением; некоторые – с гримасами отвращения и брезгливости. Как бы то ни было – они смотрели.

Айвор, чувствовавший любовника, ускорился. Вверх. Вниз. Ему было неудобно полностью заглатывать член Поттера – он был нескромно большим, оттого помогал себе рукой.

Гарри прикрыл глаза от нахлынувшего оргазма, показал плевавшемуся от брезгливости парню в соседнем bmw средний палец. Айвор слегка приподнялся, - сперма Поттера стекала по его подбородку вязкой струей, и подмигнул совсем ошарашенному парнишке в бэхе. Они тронулись с места, и Айвор, улыбаясь, как сытый кот, пристегнулся обратно.

- Давай в ювелирный. Хочу купить тебе подарок.

Айвор объяснил дорогу, вскоре они оказались на площади, знаменитой своими ювелирными бутиками. Они вышли из машины и Айвор потащил Поттера к неброскому, на первый взгляд, магазинчику, вывеску которого украшала незамысловатая, но изысканная надпись: Cartier.

Они зашли в ювелирный, и Айвор тут же кинулся к прилавку с часами. Поттер, которого уже тяготило присутствие любовника, скучающим взглядом изучал витрину. Его взгляд привлекла безделица, изображающая сердце. От нее отчего-то исходило две цепочки. Девушка-продавец спросила Гарри что-то на французском. Парень отрицательно помотал головой.

- Английский? – заметив, что Поттер кивнул, девушка продолжила, - понравилась вещь? Это бижутерия, не драгоценность.

- Неужели я выгляжу, словно бедняк? – Поттер хитро улыбнулся.

- Нет, нет, я имела в виду совсем не это, нет. Хотите приобрести? Это парное украшение, - она достала его с витрины и разъединила сердце. Украшение превратилось в две самостоятельные подвески-капли,- они притягиваются друг к другу, видите?

В доказательство своих слов она подняла их в воздух, отвела на расстояние десяти сантиметров и две капли притянулись друг к другу, со звоном превратились в сердце.

- Настоящая магия, - вздохнула она. Поттер достал бумажник:

- Я беру.

Айвор, разумеется, выбрал часы подороже, и очень обиделся, когда узнал, что Гарри ничего для него не приобрел. Натянув часы на свое тонкое запястье, он пожал плечами: «ты мне ничего, и я тебе ничего».

- Жаль, пляжи закрыты, - Айвор вздохнул, когда они сели в машину. Отодвинул сиденье подальше, по-хулигански положил ноги на переднюю панель.

- Какие у нас планы на сегодня? Ты на удивление молчалив сегодня, - Айвор коснулся лица Поттера, но тот уклонился от прикосновения.

- А ты чрезмерно болтлив, не заметил?

- Гарри, - Айвор моментально скинул длинные, модельные ноги с панели и с тревогой взглянул на любовника, - ты что, пил?

- С чего ты взял?

- Да от тебя перегаром за версту несет!

- Мне двадцать шесть. Как считаешь, можно мне выпить или нет? - Гарри ехал в неизвестном ему направлении. Подальше от отеля с его гигантской кроватью..

- Куда ты везешь меня? Я устал после перелета, я хочу отдохнуть.

- Мерлин, ну ты и неженка, - губы Поттера расплылись в улыбке, - всего полтора часа в самолете, а ты уже устал.

Видя, что хмурое настроение Поттера сменилось на более благосклонное, Айвор заметно обнаглел: снова закинул ноги на переднюю панель и стал насвистывать какую-то развеселую мелодию.

А Поттеру все не терпелось задать вопрос, который мучил его с самой встречи с Айвором.

- Может, в Фонтенбло ? - Гарри звучно сглотнул, собираясь с силами:

- Кстати, как там дом..? Драко? – Совершенно «кстати». Айвор бросил косой взгляд на любимого:

- Нормально. Ночью работает, днем играет с отпрыском..

- С сыном, - машинально поправил его Гарри. Тот лишь пожал плечами.

- А разница?

- Если я поправил тебя, значит, разница есть.

- Почему ты им интересуешься?

Поттер лишь пожал плечами.

- Он же в моем доме.

- Ну да, - недоверчиво кивнул блондин.

***


- А ведь я говорил тебе, давай выедем пораньше, - на самом деле Гарри и мечтать не мог о таком положительном исходе событий.

Они застряли посреди дороги на пути в Париж. До Парижа осталось километров тридцать, - до Фонтенбло около сорока. Было очевидным, что они заблудились: вокруг них не было ни души, только лишь поле и едва заметная в темноте проселочная дорога. На горизонте, вдали, синие иглы деревьев подпирали темнеющее небо. Кроме того, кончился бензин.

Айвор присел на капот машины и горько вздохнул.

- Хорошо еще, поесть успели. А в отеле кровать, - он потянулся, широко разводя руки, - теплаааая

Гарри порылся в одной из сумок парня, нашел свитер и принес его Айвору. Присел рядом.

- Правда, здесь красиво? – Спросил Гарри улыбаясь. Солнце уже село, но звезд еще не было видно. Небо было мрачно-голубым, и вокруг было тихо и спокойно. В поле шелестела трава.

Айвор прижался к нему, и брюнет обнял его за плечи. Они молчали около получаса. Заметно похолодало, и Гарри поежился. На небе появились первые звезды: Поттер поднял голову к небу, и ночная синева заставила голову кружиться. Казалось, на черный шелк сбрызнули серебрянкой, - нет ничего прекраснее ночного неба, подумалось гриффинодорцу, - а в городе ты такого не увидишь. Там небо серое, мрачное, без единой звезды. Да и вообще, редко что видишь ночью, кроме лепнины на потолке или узоров на простыни. А если и возвращаешься домой ночью, то видишь лишь землю под ногами, которую вертит и кружит твое пьяное сознание.

- Айвор? – Шепотом позвал Гарри, ему было страшно разрушить атмосферу прекрасного безмолвия вокруг.

- М? – Безразлично отозвался блондин, сильнее вжимаясь в бок Поттера.

- Айвор, а ты веришь в то, что люди были рождены целыми? И кто-то злой разделил их. Так мы и бродим с тех пор в поисках своих половинок. Ты веришь в это, Айвор?

- На высокое потянуло? – Айвор отстранился. – Выкинь эту чушь из своей головы. Ты сам-то веришь в это?

Поттер пожал плечами.

- Хочется думать, что не верю.

- Ты в последнее время стал очень странным, - Айвор куснул его мочку уха, провел языком по шее, - Ты замерз.

Предлагаешь согреться? Я не против.

Быстрыми движениями Гарри уложил парня животом на холодный капот машины, шлепнул по заднице блондина. Получил одобрительный вздох, задрал ему свитер, стал целовать поясницу. Спустил с Айвора шорты вместе с бельем – Айвор поморщился, когда его члена коснулась ледяная сталь машины.

Поттер, пальцами одной руки, вошел в парня, а другой рукой стал дрочить свой член, который был в полу возбуждённом состоянии. Айвор, заметив заминку парня, сам стал насаживаться на пальцы брюнета, подмахивая задом. Гарри смочил свой член слюной, подставил его к тугой дырке Айвора и надавил. Айвор вскрикнул, когда Гарри полностью вошел в него; им овладело чувство наполненности.

Гарри прикрыл глаза, двигаясь в размеренно-медленном ритме, взял Айвора за бедра и вдруг резко натянул на себя. Айвор вскрикнул от неожиданной боли, сжал руки в кулаки, а Поттер стал насаживать его на себя дикими, глубокими толчками. Он раздвинул руками половинки задницы блондина в разные стороны, чтобы член входил во всю длину, еще глубже.

Айвор стонал, выгибаясь, подмахивая любовнику – ему нравилось, ему сносило крышу.

Гарри понял, что еще немного, и он кончит – он вышел из Айвора, немного отошел. Айвор тут же повернулся к нему и присел на колени, приоткрыв рот. Гарри с силой сжал член и в последний раз провел по всей его длине – его сперма брызнула, попадая на лицо и волосы блондина. Айвор облизнул с губ горьковатую жидкость.

Гарри, натягивая на себя джинсы, подмигнул ему:

- Неплохо.

Но, совсем не то.



========== Глава 17. Третий лишний ==========
Спина ужасно затекла – этот автомобиль точно не продуман для того, чтобы в нем спали.

Рано утром Айвор договорился с проезжающим мимо парижанином, чтобы тот одолжил им немного бензина - кажется, он даже с ним флиртовал. Хотя, на французском языке любой разговор кажется легким и невинным флиртом.

В Париже они оказались довольно-таки быстро: не прошло и двух часов, как они оказались в отеле.

Айвор тут же принялся разгружать свою одежду по шкафам, а Гарри прилег на кровать, не раздеваясь. Блондин что-то щебетал на счет Лувра, Дисней-Лэнда, Эйфелевой башни, Латинского квартала Но Гарри вообще никуда не хотелось идти. Ему вообще казалось, что он должен быть в другой стране.

- Давай сегодня вообще никуда не пойдем, - вяло предложил Гарри.

- Почему? – Искренне удивился любовник. Поттер пожал плечами и прикрыл глаза. Спать хотелось неимоверно. В машине выспаться не удалось: брюнет постоянно просыпался посреди ночи, вздрагивая.

- Наверное, потому, что вчера всю ночь мы проторчали в поле. Хочется отдохнуть, я устал, - и это было правдой. Поттер на самом деле устал. Айвор закончил с вещами и прилег к Гарри.

- А я хотел показать тебя своим друзьям.

- Показать? – Гарри гневно посмотрел на любовника. – Я тебе что, реликвия какая-то?

- Я имел в виду «познакомить». Ты стал такой раздражительный, - Айвор встал с кровати и последовал в ванную.

Через десять минут послышался шум льющейся воды, и Гарри шумно вздохнул. Когда отношения принимают принудительный характер - это уже не отношения.

Гарри, отчего ты сбежал? От этого не уйти. Так быстро сдался, а это так не свойственно тебе. Наоборот, это свойственно Малфою. Хотя, если подумать – если бы ему было куда уйти, слизеринец сбежал бы первым. Ты испугался. Бесстрашный Гарри Поттер боится чувств – и подумать смешно! Но брюнету смешно не было.

Интересно, чем он сейчас занят? Сейчас час после полудня. Следовательно, в Лондоне всего двенадцать часов. Значит, играет с сыном.. Его малыш такой забавный.

Гарри переоделся. Белый цвет ему совсем не к лицу: и зачем он только покупает себе эти светлые вещи? А в темных жарко Гарри немного поразмыслил, что надеть: в итоге его выбор остановился на футболке с ярким принтом, темных джинсах и кедах.

- Давай напьемся сегодня? – Предложил он Айвору, выходящему из ванной. Айвор лишь пожал плечами.

Они весь день проторчали в баре: днем напиться гораздо сложнее, чем ночью. Гарри, помня о последствиях крепких напитков, пил только пиво. Правда, Айвор уговорил его попробовать пару коктейлей. Поттер, решив, что от бабского поила ему точно ничего не будет, заказывал себе один коктейль за другим, смешивая их в желудке. Потом заказал себе еще пива и в голове неприятно зашумело.

К вечеру уже довольно веселая парочка встретилась с друзьями Айвора. Все они насквозь казались пижонами по своей манере одеваться, и Гарри чувствовал себя в их компании неловко. Друзья Айвора были под стать любовнику: стройные, чертовски красивые и обаятельные. Одного из них, русого блондина, звали Филипп – Гарри очень хорошо запомнил его, потому что его острое лицо до боли кого-то напоминало. Но Филипп значительно отличался от Драко: он постоянно улыбался, шутил и смеялся.

Другого, с довольно не популярным именем Энцо, Гарри даже не старался запомнить. Он был манерным, кривил губы по всякому поводу и плохо говорил по-английски.

После нескольких коктейлей Энцо и Филипп уговорили любовников пойти с ними в клуб. В клубе было очень темно, вспышки света неприятно резали глаза, а музыка давила на мозг. Но и здесь Гарри нашел положительные стороны: как оказалось, в клубе довольно-таки неплохой бар. Гарри окончательно захорошело: он буквально не отходил от стойки бара; в конце концов, ему помогли выйти – его вырвало прямо на улице. Он согнулся, упершись руками в колени и беззастенчиво марал асфальт. Поднял голову: уже светало.

Айвор тут же попрощался с Энцо и Филиппом – заказал такси, и они поехали в отель. По дороге Гарри вырвало еще несколько раз – он на ходу открывал двери и едва не вывалился из машины.

Таксист, видимо, уже привыкший развозить по домам пьяную молодежь, будничным тоном предупредил о штрафе, если они замарают ему машину. Айвор сам был пьян: в руках он держал по бутылке пива, но кое-как заверил водителя, что все будет хорошо. Правда, на английском.

В итоге, Гарри все-таки пришлось отвалить около двухсот евро – он умудрился испачкать машину. Айвор всучил одну бутылку брюнету и помог тому подняться в номер.

Гарри чувствовал себя ужасно: несмотря на то, что весь алкоголь, побывавший внутри него, теперь растекался грязной лужей по асфальту Франции, его все равно мутило.

- Тебе нужно полежать, - язык Айвора заплетался, разговаривал он на высоких тонах, как всякий пьяный человек.

- Все нормально, - уже отрезвевшим тоном ответил брюнет. Он прошел в ванную, включил холодную воду и сунул голову под кран. Помогло: ледяная вода привела мысли в порядок.

Черт, с этим Драко и спиться не долго.

Он снял очки, скинул с себя футболку, джинсы, кеды – залез под холодный душ и простоял так минут пятнадцать. Зубы стали стучать от холода, и Гарри, обмотав бедра полотенцем, вышел из душа. Нацепил очки обратно: пора бы уже и подлечить зрение

Он улетает. Он вернется домой и все выяснит. Даже если чертов Малфой разобьет ему сердце – все равно. Это лучше, чем жить в неизвестности. Хотя даже свои чувства для Гарри еще оставались неизвестными. Любил ли он Драко? Наверное, нет. Но что тогда происходит с ним, если не любовь?

Гарри достал свой чемодан, в привычной для брюнета манере стал скидывать в него вещи.

Айвор, несколько минут изучавший взглядом спину любовника, произнес:

- Гарри, что это?

- Я собираюсь улетать в Лондон. Сегодня.

- Что на твоей спине, мать твою? – В голосе блондина сквозили истеричные нотки. – Ты спал с ним! Ты трахался с ним, пока я работал!

Гарри медленно развернулся к блондину. Айвор подошел к нему и, размахнувшись, заехал ему кулаком в нос. Поттер прижал ладонь к разбитому носу.

- Что ж, я заслужил. Это справедливо.

- Справедливо?! Мать твою, Поттер! Ну, ты и сволочь! – Айвор схватился за голову руками. – Бог мой, а я так слепо верил тебе Я ЛЮБИЛ ТЕБЯ!

Он сорвался на крик. В Поттера прилетела ваза с цветами; он еле увернулся.

- Айвор! Остановись! – Полотенце слетело, Гарри едва успел его ухватить, - ты так говоришь, будто мы всю жизнь вместе прожили! Да мы месяца вместе не были!

- А разве этого мало? – шепотом спросил блондин, в его глазах застыли слезы. Он схватил диванную подушку и снова запустил ее в Поттера.

- Сука! Шлюха! Альфонс! Педик ебаный, - Айвор сыпал оскорблениями, кидая подушки. Поттер только успевал изворачиваться: наконец, какая-то подушка прилетела ему в голову, и его голова со стуком ударилась о шкаф.

- Да уймись ты, истеричка, - Поттер заметил, что подушки кончились, и опасением взглянул на тумбу, уставленную баночками с кремами и флакончиками с одеколоном. Настоящие снаряды для метания.

- Я всегда ненавидел этого блондинчика, - в Гарри, успевавшего натянуть боксеры, полетела баночка со смазкой, - я всегда знал, что между вами что-то есть..

- Ты так считаешь? Между нами что-то есть? – Поттер, уже застегивая брюки, тут же пожалел, что задал этот вопрос: ему, прямо в лоб, летел флакон с одеколоном. Он только успел пригнуться.

- Тварь! Я убью его! Я тебя убью! – Айвор схватил настольную лампу, выдернул шнур из розетки быстрым движением, и лампа полетела в Поттера. Гарри сомневаться в его словах не приходилось: еще немного и он правда убьет его. Хорошо, что он не настолько сильный маг, чтобы его выплески магической энергии смогли бы уничтожить что-либо или, еще хуже, кого-либо.

- Он ведь живет в моем доме, он моя проблема, - Айвор сморщил нос, пародируя Поттера. Схватил банку с кремом, запустил ее в Поттера, - Скотина!

Крем разлетелся во все стороны, забрызгивая уже одевшегося Поттера.

- Ты уймешься сегодня, нет?

- Вали отсюда к своей белобрысой шлюшке, Поттер!

- Не смей его так называть!

- А то что?

Поттер разозлился не на шутку: позади него вспыхнул огнем шкаф, обжигая жаром спину. Он взял свой чемодан, зло взглянул на бывшего любовника, и, опасаясь, что попросту убьет испугавшегося блондина, аппарировал.

Он оказался в гостиной своего дома. Прежде Гарри никогда не аппарировал на такие большие расстояния – и сейчас очень удивился, что он смог это сделать. Хотя, наверняка, во всем виновата вспышка агрессии и злости, повлекшая за собой, хоть и незначительный, выброс магии.

Очень странно, столь ранний час, а Скорпиус уже не спит: со всех сторон раздавался его зов. Он звал отца, и, видимо, уже давно, так как в голосе мальчика слышались уже наметившиеся слезы. Это было действительно так: пока Гарри поднимался по лестнице, Скорпиус заплакал.

Гарри осторожно открыл дверь в детскую, ожидая увидеть там Драко.

- Папа? – спросил испуганный мальчик. Увидев, что это не его отец, Скорпиус снова заплакал.

- Не нужно слез, маленький, - Гарри вытащил его из кроватки, позвал Кричера.

Было очень странно, что Драко, всегда с такой нежностью и трепетом относившийся к сыну, не пришел к нему, слыша, как тот плачет.

- Где Драко, Кричер?

- Мистер Малфой с ночи заперся у себя в лаборатории и не велел никого впускать, - проскрипел домовик.

Сердце Поттера пропустило удар, он понял, что случилось что-то непоправимое. Он передал Скорпиуса на руки Кричеру:

- Аппарируй его к Гермионе. Передай миссис Уизли, что я скоро заберу его.

На то, чтобы подниматься в лабораторию, времени не было, он просто аппарировал туда.

В лаборатории невыносимо воняло смешением резких неприятных запахов. Поттер прижал рукав к лицу, опасаясь отравиться испарениями. Драко он заметил на полу в луже черного зелья: котел был опрокинут.

Тот лежал, тело его содрогалось в судороге, глаза закатились.

- Драко!

Поттер тут же кинулся к блондину, подхватил его на руки и аппарировал вместе с ним в больницу Святого Мунго. Его тут же окружили целители в лимонно-желтых халатах.



========== Глава 18. Значит, Малфой умрет. ==========
- Что с ним? – спросила девушка-целитель. Она была молода и носила очки: видимо, хотела казаться старше. Гарри уложил Драко на кровать, резко обернулся в сторону задавшей вопрос.

- Откуда. Я. Могу. Знать. Это. Ваша. Работа. – Прорычал он, отчетливо чеканя каждое слово. Девушка тут же поменялась в лице:

- Мистер Поттер, я прошу вас покинуть палату немедленно. – Видя, что брюнет не двинулся с места, она добавила:

- Иначе мне придется позвать охрану, сэр.

Гарри прижал холодную ладонь Драко к губам.

Только попробуй мне умереть.

И вышел из палаты. Сердце его колотилось бешено, работая в немыслимом темпе. Порывы злости заставляли его тело пылать; он присел на стул рядом с палатой. Отдышался, попытался успокоиться. Какой же все-таки пророческой оказалась та песня, которую он слышал во Франции: я явлюсь, пожелать тебе несчастливого дня рождения нужно быть осторожнее со словами, которые произносишь. Нет! Его день рождения послезавтра. Он не может так просто умереть, не дожив двух дней до дня рождения. Это глупо.

Поттер аппарировал к себе, переоделся в аврорскую форму без мантии - в этой форме обычно ходили все авроры, сидевшие в министерстве. Определяющим словом является «сидевшие», этакий отдел аврората наподобие офисного планктона. Поттер эту форму надевал крайне редко, только лишь когда приходилось идти к министру на различного рода совещания, где разбиралась бумажная работа. Боевая форма была другой: менее официальной и максимально удобной для движения.

Нагнулся, чтобы зашнуровать тяжелые ботинки – пиджак едва не пошел трещинами по спине. И зачем такую узкую форму шить?

Гарри поднялся в лабораторию: запахов уже не было. Он перешагнул через котел к столу – вязкая, черная жидкость испачкала безупречно чистые ботинки. Осторожно, трясущимися руками, поднял со стола тетрадь, исписанную ровным, каллиграфическим почерком. Открыл ее: записи по зелью. Подпись в углу на первом листе:

«Министерству Магии

Подробные описания работ

Зельевар: Драко Малфой»

Он сунул тетрадь, свернув трубой, в карман. Выдохнул.

Спустился вниз, зашел в его спальню. Часы, разбившиеся пару дней назад, так и лежали на полу.

Половина четвертого. Я бросил его, я уехал, я повел себя трусом.

На тумбе стояли колдографии в рамах: малыш Скорпиус улыбается еще беззубой улыбкой; Драко машет рукой и улыбается – кажется, пятый курс. Гарри никогда не видел его улыбающимся. Именно улыбающимся, а не ухмыляющимся или усмехающимся. Кровать была не заправленной – ну, Кричер и поганец все-таки. Более недобросовестного эльфа Гарри еще не встречал.

Поттер прилег на кровать, вжался лицом в подушку. Свежий, чистый аромат его волос Он ведь не умрет, нет?

Помучив себя еще немного божественным, возбуждающим ароматом, Поттер встал с кровати: тряхнул головой. Не время.

Он вошел в гостиную, шагнул в камин и оказался в кабинете главного Аврора.

Главный Аврор Рональд Уизли сидел за столом. Увидев Гарри, он поднялся, протянул ему руку:

- Привет, дружище. Не ожидал увидеть тебя на работе.

Гарри гневно взглянул на протянутую руку друга. Не говоря ни слова, он схватил Рона за воротник и припер к стене:

- Рон! Ты знал!

- Знал что? Гарри, я не совсем понимаю тебя!

Гарри отпустил друга, сел в кресло, обхватив голову руками. Несколько секунд он сидел, качаясь.

- Что за зелье варил Малфой?

- А, ты про это? – Рон вернулся к своим бумагам, - понятия не имею. Мы нашли его, когда обнаружили тайник Эвана Розье. Это именно он изуродовал Грюма, помнишь? - Рон поднял голову, - Дальнейшая судьба пергамента с рецептом мне неизвестна, дело под контроль взял лично Министр Магии.

- Тебе не кажется это странным? – Гарри встал, принялся расхаживать по кабинету. – Какое-то мелкое зелье Его не варят здесь, в министерстве, а поручают это дело Малфою

- Ну, возможно Давиду было известно о некоторых неприятных последствиях зелья, - Рон пожал плечами.

Последние слова друга заставили брюнета вздрогнуть. Конечно, смерть бывшего Пожирателя смерти для Министра и всего волшебного мира была всего лишь некоторым неприятным последствием

Гарри решительно сел напротив Рона, схватил чистый пергамент, выхватил у него перо, и, обмакнув его в чернила, стал что-то писать.

- Что это? – Рон приподнялся, чтобы заглянуть в пергамент, - заявление об увольнении? Друг, ты с ума сошел?

Гарри лишь пожал плечами.

***


Дверь приоткрылась, и взору Поттера явился Министр Магии.

После добровольной отставки Кингсли Бруствера, его должность занял молодой и амбициозный мужчина по имени Давид Форстес. Он был всего на пятнадцать лет старше Гарри, - но было очевидно, что этот пост он заслужил. Он был дальновидным политиком, прекрасным оратором и восхитительным управленцем, продолжая дело Кингсли. Давид был довольно высок и широк в плечах, многие отмечали его силу, - как физическую, так и магическую.

Красивое лицо Давида преобразилось, когда он увидел Гарри Поттера, сидящего в кресле Министра. Кресло это располагалась во главе длинного массивного стола, за которым обычно собирались все важные персоны министерства.

- Гарри, мой мальчик! – Все хотели называть Поттера «своим мальчиком». Давид, несмотря на разницу в возрасте, исключением не был. Он присел напротив Поттера, ничуть не злобясь на того, что тот прыгнул в его кресло. Давиду казалось, что каждый, наверное, мечтал сесть в министерское кресло – чаще в переносном смысле этого выражения. Давид сложил руки замком, лучезарно улыбнулся Поттеру:

- Чем я обязан твоим визитом? Ты прерываешь отпуск, приезжаешь сюда

Поттер по столу швырнул ему тетрадь Малфоя – Министр ловко поймал ее.

- О, он закончил с зельем?

- Он сейчас в больнице.

- Правда? Какая неприятная новость, - Министр заинтересованно листал тетрадь. И, похоже, новость, что Драко в больнице была вполне ожидаема. Поттер в одну секунду оказался на столе. Он сделал шаг в сторону министра:

- Послушай сюда, сука, - его тяжелые ботинки отражались в зеркальной поверхности стола. Ступал он мягко, медленно подкрадываясь к своей жертве. Все, что оставалось за спиной брюнета, тут же вспыхивало неестественным красным пламенем:

- Если. Он. Умрет. – Гарри достиг своей жертвы: Форстес вскочил, прижался спиной к двери. Гарри спрыгнул со стола, схватил Министра за воротник и потянул на себя. Министр в ужасе наблюдал, как горит его кабинет, Гарри склонился к его уху и прошептал:

- Если. Он. Умрет. Умрешь. Ты.

- Ты угрожаешь мне? – Голос Давида дрожал.

Гарри, отпуская Министра из своей хватки, спокойным тоном произнес:

- Я предупреждаю вас, Министр. – Он открыл дверь, - Сегодня вечером я жду от вас подробности задания Драко. Все подробности.

Он громко хлопнул дверью. В кабинете Министра начался дождь. Давид опустился на стул, оглядел кабинет: пламя потухло, оставив за собой почерневшие останки мебели.

***


Гарри смотрел, как Скорпиус играет с Роз: в каждом движении малыша было что-то от отца.

- Он так на него похож, правда?

- Конечно, он ведь его сын, - ответила Гермиона, не отрываясь от готовки. Гарри после посещения министерства, сразу же направился в дом Уизли, к Скорпиусу. Но, если бы он только мог знать, насколько Скорпиус похож на Драко, он бы ни за что не пошел на эту пытку.

Дом Уизли понемногу наполнялся гостями: помимо Джорджа, который и так находился в доме брата, пришли родители Рональда, и Джинерва со своей парой.

Все смотрели на Гарри сочувствующе, будто догадываясь о том, что творилось в душе у парня. Молли стала помогать Гермионе накрывать на стол, Джинни присела поближе к Гарри:

- Я рада, что ты

- Что? – Непонимающе ответил Поттер.

- Ничего, - она игриво пожала плечами, - просто рада и все.

- Джинни, детка, не приставай к бедному мальчику. Ему и так нелегко сейчас, - Молли, говорила так, будто была в курсе, - Лучше помоги нам накрыть на стол.

Крам взял со стола яблоко, подмигнул Гарри. Поттер выглядел растерянным.

- О чем это вы все? Почему мне сейчас должно быть тяжело?

- Ты не читал сегодняшний «Пророк»? – Крам снова откусил яблоко. Странно было видеть его в приподнятом настроении.

- Я вообще газет не читаю.

В воздухе повисла пауза. Казалось, будто все замерли. Гермиона вышла в гостиную и вернулась с газетой в руках. Ничего не сказав, она положила ее перед Гарри.

Поттер ошарашенно уставился на заголовок.

«Гарри Поттер разбил сердца всем девушкам сразу» - заголовок сменился подзаголовком:

«Мужчины Британии могут побороться за сердце юного Героя»

Ниже следовало колдография: его изображение то соединялось в сердце с изображением Драко Малфоя, то снова разъединялось.

Гарри обхватил голову руками и, застонав, опустил голову на стол.

- Айвор, - только и смог сказать он.

- Так это правда? – Виктор снова подмигнул, - ты, правда, считаешь меня «довольно сексуальным»?

- Что?

- Вот здесь, - болгарин ткнул пальцем в статью, - твой старый комментарий.

Гарри прочел: «Гарри Поттер давно выказывал свое пристрастие к мужчинам. В своем комментарии, который он дал после расставания с Джинервой Уизли, он заметил: «Я рад, что Джинни нашла свое счастье с Виктором. Он довольно сексуален, должен признать, а она достойна лучшего».

Слово «сексуален» было подчеркнуто. Гарри тяжело вздохнул.

- Рон видел?

- Наверняка, - пожал плечами Артур, - не волнуйся, Гарри, он примет тебя любого.

- Звучит двусмысленно, - хохотнул Джордж. Джинни лукаво взглянула на брата.

Стол был накрыт; Гарри взял Скорпиуса к себе на колени, думая о том, что Нарциссу после обличающей статьи, должно быть, хватит удар.

- А де папа? – Скорпиус послушно открыл рот навстречу ложке с творогом. В комнате снова повисла неловкая пауза.

- Эм, - Гарри думал, что сказать юному Малфою, на помощь ему пришла Гермиона:

- Папа любит тебя, но должен работать. Скоро он придет и обнимет тебя, - она улыбнулась и рукой взъерошила платиновые волосы. Малыш, удовлетворенный таким ответом, кивнул и снова открыл рот.

- Сели есть и без меня, - в кухню вошел Рон, чмокнул в щеку жену. Одарив Крама ненавидящим взглядом, поприветствовал всех, - Гарри у меня для тебя новости, - добавил он, присаживаясь рядом.

- Рон, сынок, новости подождут, сначала поешь.

Рыжий только обрадовался такому предложению и с удовольствием принялся за обжаренные куриные ножки.

После ужина все собрались в гостиной. Джордж, держа на руках Фреда, что-то ему сюсюкал, Роз, Скорпиус и Хьюго возились на полу с игрушками, Молли принялась за вязание; Артур и Виктор обсуждали квиддич, Гермиона, державшая на руках Джорджа-младшего, и Джинни о чем-то заговорщицки перешептывались.

- Так что за новости, Рон?

Рон кивнул головой в сторону кухни. После того, как они вышли, Рональд первым делом спросил:

- И давно ты Почему ты мне не сказал, что ты, - тут он замялся, видимо, подбирая приличные слова. Так и не подобрав, он вздохнул, - что ты из этих?

Гарри взглянул на друга: это был тяжелый, уставший взгляд.

- Ладно, не мое дело, - Рон присел за стол, - в общем, Давид искал тебя сегодня. Знаешь, когда он понял, что не знает, как попасть к тебе домой, его охватила такая паника Это правда, что ты угрожал убить его, если Малфой не выберется?

- Мне не нравится твое «если», знаешь ли, - Гарри налил себе воды и залпом осушил стакан. О том, что он сегодня наделал в министерстве, он не жалел ни капли.

- Эван Розье был Пожирателем, как ты уже знаешь, - продолжил друг, - но, как оказалось, метил он куда выше. Ему хотелось власти, он справедливо решил, что именно он достоин занять место Темного Лорда. Он изобрел рецепт зелья, которое должно было сам-знаешь-кого убрать. Но то ли не успел, то ли струсил. Неизвестно. А как только в Министерстве узнали, что это зелье должно было лишить сил Волан-де-Морта, там все буквально с ума сошли: ты только представь, какой уничтожительной силой зелье должно обладать. Непонятным являлся тот факт, что именно Темный Лорд и должен был это зелье варить. Собственными ручками.

- Не думаю, что он бы согласился на это, - Гарри ухмыльнулся. Рон лишь пожал плечами:

- Ну, а представь, что мог наплести Розье Темному Лорду. Что-нибудь про то, что зелье это способно убить Гарри Поттера, например, - Гарри улыбнулся, - ну, когда Драко сварил это зелье, когда у него получилось, стало ясно, почему зелье необходимо варить собственноручно. Убийственно-ядовиты первые пары зелья.

- Убийственно-ядовиты?!

- Спокойно, еще есть шансы. Поверь мне, если никого не волнует жизнь Малфоя, то жизнь Министра Магии волнует многих, и в первую очередь, его самого. Есть одна догадка, но она очень глупая, на мой взгляд. Но, за отсутствием других, можно принять и ее.

- Да говори ты уже!

- Зелье рассчитано на то, что уже никто бы не смог спасти Волан-де-Морта. Но любого другого, я думаю, спасти можно. Это особая магия Магия любви. Темный Лорд был не способен к этому чувству, поэтому его бы не смогли спасти ни при каких обстоятельствах, - заметив саркастический взгляд друга, Рон осекся. – Забудь, глупости говорю. Но, по крайней мере, меня так просили передать тебе. В конце концов, тебя ведь тоже в какой-то мере спасла именно это магия, магия любви Лили, так ведь?

- Я даже не знаю, люблю ли я его.

- Значит, Малфой умрет.



========== Глава 18.1 Значит, Малфой умер? ==========
Поттер проснулся рано утром: за окном было еще темно. Но, несмотря на ранний час, в доме Уизли спали только дети: когда он спустился на кухню, он обнаружил там пьющую чай Гермиону и завтракающего Рональда. Отказавшись от завтрака, Поттер направился в детскую.

Брюнет подошел к кроватке Скорпиуса: тот мирно сопел, сжимая и разжимая кулачки маленьких ручек. Гарри провел пальцем по ладошке мальчика – тот вздрогнул, но не проснулся. Сжав кулачок, он крепко схватил палец Поттера. Гарри даже перестал дышать – настолько прекрасным был этот момент прикосновения к его грубой коже нежной ладошки малыша. Гарри аккуратно, стараясь не разбудить мальчика, убрал руку и вышел из комнаты.

Он обязательно оформит опеку над Скорпиусом, обязательно.

Гарри аппарировал в больницу Святого Мунго. Молодой человек, спавший на стуле возле палаты Драко, проснулся и поднял голову на Гарри. Он сощурился спросонья, разглядывая его. Заметив на Поттере аврорскую форму, только махнул рукой и снова наклонил голову на грудь, засыпая. Целители уже привыкли к вседозволенности авровров. Молодые парни в аврорской форме были довольно частыми гостями больницы: они либо являлись на своих ногах по делу, либо же их приносили на носилках, в рваной, от крови бурой одежде.

Гарри шагнул в палату, закрывая за собой дверь. На непослушных ногах подошел к кровати Драко. Его лицо было белым, как рождественский снег; губы отливали синим.

Когда Поттер присел на край стула, Драко открыл глаза. Кое-как разлепив свои губы, он, слабым, тонким голосом произнес:

- Поттер? – Он был удивлен. - Где Скорпиус?

- С ним все хорошо, не беспокойся о нем, - Гарри взял его за руку. Его кожа была ледяной, - Не трать силы, молчи, пожалуйста.

- Заткнись, Поттер, - Драко попытался выдавить из себя улыбку, но ничего не вышло, - послушай, меня. Я обещаю, постараюсь не драматизировать. Но не уверен.

Драко снова попытался изобразить улыбку; губы его дрогнули и он замолчал, собираясь с силами. Он закрыл глаза:

- Я знаю, я умру. Я уже чувствую, как она дышит рядом Смерть, Поттер.

- Ты обещал не драматизировать, - Гарри уже начал думать, как же ему спасти блондина, как пробудить в себе эту несчастную магию любви?

- Заткнись, - ресницы Драко дрогнули, нижняя губа задрожала так, будто он собирался разрыдаться, - испортил такой момент, кретин. Я прошу, позаботься о Скорпиусе. Не дай Люциусу воспитать из него чудовище. Не меняй его фамилию, у него должно остаться что-то от меня. Не рассказывай ему, каким чудовищем был я: я хочу, чтобы он любил меня.

Гарри зажмурил глаза, чтобы не заплакать. Он знал, что Драко не видит его, но он знал, что тот чувствовал его. Не хотелось, чтобы Малфой чувствовал себя жалким: даже в такой момент.

- Есть еще кое-что, что я хочу рассказать тебе. Теперь моя тайна не имеет никакого значения – будет ужасно жаль, если она умрет со мной, - Драко замолчал, сделал вдох и продолжил, - Когда мы познакомились, я страшно желал дружбы с тобой. Когда я подрос, я жаждал твоего внимания. Прости, я обижал тебя тогда. Мне хотелось задеть тебя побольнее, чтобы ты почувствовал, как больно мне. Между тем, я боялся тебя. Я боялся того, что ты откроешь мой секрет. Мне было тяжело: в школе все свалилось на меня. Война, любовь к тебе, острое понимание того, что я оказался не с теми, чьи интересы я действительно разделяю Да, ты не ослышался. Гарри Джеймс Поттер. Я люблю тебя. По-настоящему люблю.

Гарри сильнее сжал его руку, слезы, которые он силился сдерживать, градом покатились по его щекам:

- Я тоже люблю тебя, Драко, - он поднес его руку к губам, прижал ее к щеке, и заметил, что Драко не дышит. – Но я же люблю тебя, Малфой, - растерянно пробормотал брюнет, - ты просто не можешь умереть

Гарри снял с себя подвеску, приобретенную в Париже, разъединил ее на две капли – одну надел на себя, другую на Драко. Прижал руку парня ко лбу и почувствовал, как силы покидают его - ему казалось, что со смертью Драко в нем умерла надежда на счастье.

В палату ворвались целители: двое парней под руки вывели ослабевшего Гарри из палаты. Его привели в Медицинский кабинет. Он молчал, уставившись в одну точку – ему в руки всунули стакан с зеленой жидкостью, которая пахла мятой. Поттер в несколько глотков осушил стакан.

- Вам легче, мистер Поттер?

Гарри отрицательно помотал головой. Кажется, на секунду он ослеп от вспышки колдокамеры. Поняв, что это назойливые репортеры, Гарри аппарировал к себе.

У него был сильнейший шок: впервые за 10 лет он снова кого-то потерял, кого-то близкого и родного. Он прилег на диван в гостиной – свеча, витавшая под потолком, зажглась. Гарри стал пальцами тереть металлическую каплю его украшения.

Да, он любил Драко. В этом не было ни малейшего сомнения – потому что не может быть так больно, если ты теряешь чужого тебе человека. Не будешь рисковать карьерой ради чужого тебе человека.

И Драко тоже любил Гарри. Все эти годы. А какое это значение имеет сейчас?

Гарри винил во всем себя: он все эти годы был несправедлив к Драко, ненавидел его, когда тот прятал в себе любовь. Винил себя за то, что сгоряча пожелал ему смерти, ему казалось, что его слова попросту материализовались, воплотились в жизнь.

На самом деле, ему хотелось заставить Драко ползать у него в ногах, вымаливая его любовь за те слова о первом встречном. Но теперь, когда он понял действительный смысл его слов, Гарри было ужасно жаль. Он винил себя во всем.

Мысль о бессмысленности дальнейшего существования появилась сама собой. Но Скорпиус

Я – судья. Я сам себя осужу, за все обиды, которые я ему нанес

Он в нерешительности достал волшебную палочку, направил ее себе в висок. Давай, Поттер. Ты же смельчак. Но Скорпиус.

Мысль о малыше Малфое заставила Поттера убрать палочку от виска. Боясь поддаться искушению все закончить, он резко вскочил и побежал в свою комнату. Убрав палочку в самый нижний ящик стола, он вышел в коридор. Сев возле двери бывшей спальни Драко, он зарыдал навзрыд, закричал в голос.

Голова была пустой и тяжелой; сердце схватила в тиски ледяная рука паники. Его внезапно затошнило. Он наклонился набок, его вырвало: пустой желудок скрутило болью. Он вытерся тыльной стороной ладони. Боль душевная отразилась на физическом состоянии парня.

Гарри приподнялся, зашел в комнату, служившую для Драко спальней. Сел на кровать, взяв в руки его колдографию – конечно, любой человек любит мучать себя воспоминаниями, которым никогда не дано сбыться, но Гарри делал это неосознанно: он вообще мало что понимал в своих действиях – мысли были пусты, как чистый пергамент.

Что было бы, знай он о его чувствах еще тогда, в Хогвартсе? Оттолкнул бы. Испугался бы и оттолкнул – да у него и с девчонкой то в школе ни разу не было, а тут сразу парень, да еще и Драко.

Тогда он казался ему гадким мальчишкой, избалованным и изнеженным любящими родителями. Сейчас Поттер мог взглянуть на поведение юного блондина под другим углом.

Да, маленький Драко был тем еще засранцем – он во всем разделял взгляды Люциуса. Но вот Драко-подросток не был уже так уверен в безоговорочной правоте своего отца, он сомневался в правильности его действий. Кроме того, на примере Грейнджер он не один раз убеждался в том, что маглорожденные могут быть на порядок выше чистокровных волшебников.

У Гарри не было родителей – и он не мог в то время понять слизеринца. Сейчас, задаваясь вопросом о выборе, он, на примере друзей, стал понемногу осознавать поступки блондина: черт возьми, да пусть семья Уизли будет сотню раз не права: он последует за ними, если им потребуется его помощь. Не зная цену родительской любви, он знал цену дружбы. Да, пусть немного несправедливо ставить и то, и другое в одну линию, взвешивая – но, тем не менее, его друзья, в какой-то мере, были и будут его семьей.

И, выбирая между собственным счастьем и счастьем друзей, он бы выбрал второе.

А Драко? Если все, что он сказал ему в больнице, правда? Каково ему было осознавать, что Гарри Поттеру в конечном итоге придется умереть?

И этот засранец еще умудрился не сломаться, умудрился выжить, справиться со своими чувствами.. А я растекся, как бесформенная лужа, по его постели и плачу о своей потере, о своем положении. Я уже никогда не буду счастлив. Уже никогда не почувствую его поцелуев, его тепла

Драко на колдографии улыбался Поттеру. Гарри швырнул колдографию в стену:

- ТЫ УБЛЮДОК, ДРАКО МАЛФОЙ! Как ты посмел оставить меня, как посмел умереть?!

Завтра твой день рождения. А я так и не успел превратить «я» и «ты» в «мы», не успел ничего предпринять для собственного же счастья – обиды, предрассудки мешали мне Повернуть бы все вспять: но время обладает довольно жестоким свойством – необратимостью

***


Он очнулся на его кровати. Фактически, он не спал: ночью он периодически отключался, во сне ему мерещился пятикурсник Драко, который улыбался ему. Поттер тут же просыпался – без всяких мыслей лежал на кровати, просто пялясь в потолок, пока его сознание снова не возвращало его в царство Морфея, где пятнадцатилетний Малфой улыбался только ему.

- Кричер! – Крикнул Поттер и удивился своему голосу: хриплый, ломающийся на каждом слове, - и палочку мою принеси

Когда домовик появился и в раболепной манере поклонился хозяину и отдал ему палочку, Поттер потребовал сегодняшний номер Ежедневного Пророка. Он никогда не читал газет: когда ты работаешь в Министерстве, важные новости попросту не могут пройти мимо тебя. Но, похоже, Поттер больше в Министерстве не работал.

Прекрасно: на первой же полосе. Правда, анонсом:

«Глава Аврората Рональд Билиус Уизли подтвердил слухи об увольнении Гарри Поттера. Сильнейший маг современности покинул ряды мракоборцев. Подробности читайте в воскресном номере Еженедельного Пророка». Гарри открыл газету: ну, вот оно: он, в Медицинском кабинете, со стаканом в руке, отрицательно мотает головой. Гарри принялся жадно вчитываться в статью.

Навестил своего возлюбленного попал в больницу по неизвестным причинам (вот он, истинный почерк Скитер: написать, что подхватил простуду, или пищевое отравление – слишком мелко: читатели жаждут зрелищности; написать что-то о секретном задании Министерства? А кому нужны судебные тяжбы?). Ни слова о смерти – Гарри опустил глаза вниз страницы. Там, мелким шрифтом было обозначено: «В настоящее время Драко Малфой находится в больнице. Целители оценивают его состояние как стабильное». Брюнет трясущимися руками закрыл газету, бросил взгляд на колонтитул: 5 июня, - газета сегодняшняя, все верно, ошибки быть не может.

Он вбежал в свою комнату, кинулся к чемодану – со всеми событиями он даже вещи не распаковал. Вытащив свитер и джинсы, он переоделся – в аврорской форме больше нет нужды.

***



Раздался хлопок аппарации: уже не молодая женщина в лимонном халате подняла глаза от книги, которую читала. Ее взору предстал огромный ярко-красный букет, из-за которого выглядывал молодой мужчина приятной наружности. Она надела очки: букет состоял из множества роз, а выглядывал из-за него улыбающийся Герой Британии.

- Мне нужен Драко Малфой, - Поттер отодвинул букет в сторону, чтобы он не загораживал обзор: глупость, конечно, дарить цветы Малфою, он ведь не холеная барышня, в конце концов. Но ведь мужчине, лежащему в больнице, возможно принять цветы от друга, например? – Его нет в палате.

-Конечно, нет, - женщина с удивлением разглядывала цветы, - его выписали сегодня утром.

- Как, выписали? – Поттер от удивления опустил букет вниз.

- Так. Выписали, - женщина снова вернулась к книге. На стол ей тут же опустился, обдавая нежным запахом, огромнейший букет.

- Это вам, - разочарованно протянул Поттер.

Ну, Малфой. Трусливый побег служил доказательством признанию Драко. Но зачем бежать? Ведь Гарри ответил на его чувства, ему нечего было бояться теперь. Осталось последняя возможность найти Драко.

Гарри аппарировал.

***



Он ожидал застать последнюю возможность завтракающей привычной рисовой кашей; но на кухне его встретила Гермиона. Видимо, для завтрака было еще рано: на ней был легкий халатик, едва прикрывающий молодое тело в шелковой ночной сорочке. Даже рождение четырех детей не испортило изящество стройной фигуры.

- Гарри! Отчего ты так рано? – Она обняла друга. Поттер ответил на объятия, надеясь, что дети еще спят – Драко был просто обязан вернуться за Скорпиусом.

- Драко еще не было?

- Еще? Он явился рано утром: даже мы с Роном еще спали. Забрал Скорпиуса. Это был очень странный визит, должна признать.

Гарри без сил опустился на стул.

- Он ничего не сказал? Куда направился, например?

- Нет, - девушка пожала плечами, - ничего. Я говорила, что это был странный визит? Даже за окном было еще темно, когда он пришел. Он быстро собрал сына и ушел. Поблагодарил, правда, за то, что не отказала ему в приюте, что присматривала за Скорпиусом. Деньги предлагал, - она засмеялась, - я думала, что он уже давно понял, что не все покупается деньгами.

Поттер закрыл лицо руками. Он потерял его. Ну, куда он мог направиться? Да куда угодно! Министерство наверняка с лихвой оплатило ему его работу: тот факт, что он попал в больницу в ходе работы над зельем, как минимум, в пять раз увеличивало изначальное вознаграждение. Это значило, что он мог покинуть Англию, улететь в самую далекую точку мира – сбежать от своего признания, как отчего-то позорного и постыдного.

- Гарри, с тобой все в порядке? – Легкая рука девушки легла на его плечо. Он кивнул.

- Да, все в порядке, Гермиона. Просто я снова дурак. Я снова его потерял.

Гермиона налила Гарри чай, подала яичницу с беконом. Желудок парня удовлетворенно заурчал: за последние дни Гарри либо очень мало ел, либо ничего не ел вообще. Гарри с жадностью принялся за еду.

- Это правда, Гарри? То, что пишут в газетах? Ты и Малфой? – Гермиона осторожно отхлебнула горячий чай, - Не всему, что пишут в газетах, можно верить. Ты расстался с Айвором, так?

Парень снова кивнул:

- Не сошлись характерами, знаешь. Скажи, Гермиона, ты веришь в судьбу?

- В судьбу? – Гермиона рассмеялась. – Я отказываюсь признавать фатум, как данное. Это слишком сложное понятие, Гарри.

- Гермиона, не усложняй, пожалуйста, - Гарри подхватил вилкой бекон, - ты поняла, о чем я. Рон – твоя судьба? Как ты поняла, что любишь его?

- Вот ты к чему. Знаешь, до сих пор не могу понять, в чем был вымазан его нос, - она снова рассмеялась, - может, кто-то всевышний испачкал его лицо, чтобы я обратила на него внимание? Глупо, конечно. Пойми, Гарри, - выражение ее лица снова стало серьезным. - Столько раз расходились наши пути; что общего у меня и у него? Но, все равно, в конечном итоге, мы сталкиваемся лбами. У нас в отношениях не все гладко, вынуждена признать. Иногда он меня тааак бесит, - она повела бровями, показывая степень своего негодования, - что хочется треснуть ему, как следует. Думаешь, я не знаю, как Крам на меня смотрит? Я не слепая, Гарри. Сравни Рона и Виктора! Но что-то держит нас вместе, не дает ни одному из нас уйти. Что, если не судьба? Просто иногда я осознаю, что ни с кем, кроме Рональда, я счастливой не буду. С ним я чувствую то, что с другими я никогда не смогу обрести.

Гарри едва удержался от едкого комментария на счет последней фразы – он сразу же вспомнил ночь, когда он обнаружил излишне «расчувствовавшуюся» подругу в объятиях мужа.

- Ты права, Герми, - Гарри доел свой завтрак, отодвинул тарелку в сторону, - я люблю его, и я буду его искать. Хотя бы ради того, чтобы проверить – он моя судьба, или нет?

Девушка мягко улыбнулась в ответ.

- Передавай привет детям, - Гарри аппарировал к себе домой.

***



Дом встретил его недружелюбно. Гулкая, звонкая тишина встретила Гарри, и он снова понял, что остался совсем один. Но он не желал видеть в своем доме никого, кроме двух Малфоев. Внезапно в нем оборвалась необузданная тяга к случайным связям, к другим мужчинам. Он знал, что его дом больше не примет другого человека.

Завтра он начнет поиск: сегодня нужно было собраться с мыслями, подумать над тем, с чего этот поиск начать.

Он зашел в его лабораторию: здесь еще остались его вещи. Серебряный нож, весы, какие-то старые книги. Листки, исписанные его почерком – Гарри сложил их в аккуратную стопу.

Спустился в его спальню. Раскрыл шкаф: вещи Малфоя лежали аккуратными стопками, пиджаки, рубашки и мантии висели на вешалках. Аккуратно и ровно – Мерлин, Малфой, какой же ты педант.

Поттер, ты будешь последним ублюдком, если будешь рыться в его вещах. Но я разок. Один разок. Пожалуйста

Гарри снял белую рубашку с вешалки и приложился к ней щекой. Но мягкая ткань не сравнилась бы с шелковистой мраморной кожей: он откинул ее в сторону. Злость внезапно взорвалось в нем маленькой бомбой: он стал выкидывать вещи Драко Малфоя из шкафа, кидая их на пол. Довольно странно – в его гардеробе было полно обычной магловской одежды.

Когда вся одежда оказалась на полу, он подошел к прикроватной тумбе, стал открывать все ящики подряд, высыпая их содержимое на пол. Из последнего ящика выпало несколько колдографий. Гарри присел, чтобы поднять их.

Нарцисса, совсем еще юная, прижимает стопку книг к груди. Надменная улыбка озаряет ее прекрасно сложенные губы. На второй Драко держит на руках Скорпиуса – видимо, сделана недавно. Скорпиус улыбается и машет; Драко с любовью смотрит на сына. Третья колдография, вырезанная из газеты, заставила Гарри вздрогнуть: на ней взрослый Гарри улыбается репортерам.

Малфой, я обязательно тебя найду.

========== Глава 19. Спустя один год ==========
Он стоял перед массивной решеткой ворот. Прикоснись – и они распахнутся, пропуская тебя внутрь усадьбы. Но, на радушный прием рассчитывать не приходилось.

Гарри дотронулся рукой до холодного металла – ворота со скрипом отворились, пропуская парня. Гравий хрустнул под тяжелыми ботинками брюнета, и Гарри зашагал вверх по дорожке. Малфой-Мэнор встретил парня своим мрачным видом: только раз в год он озарялся радужными цветными огнями; остальное время он выглядел довольно устрашающе. Казалось, что даже небо выглядит более темным над каменными сводами старинного дома.

Но у Гарри не было иного выбора: это было последним местом, где он мог найти Драко. Он перевернул всю Англию вверх дном, поднял на уши все министерство – это довольно легко, когда твой друг - глава Аврората. Нигде не было Малфоя, он будто провалился сквозь землю. Поттер обыскал все магические и магловские кварталы Лондона, побывал во всех частях острова. Но блондина не было нигде.

Он постучал: дверь отворилась, и перед ним появился домовик, пригласивший брюнета в гостиную. Гарри миновал огромный холл, и по его телу пробежал холодок: память, ты чудовищно жестока. Когда здесь все сверкает огнями и холл наполнен волшебниками, все выглядит не так жутко, и сознание не ворошит страшные воспоминания юности.

В гостиной его ждала Нарцисса. Она стояла спиной к нему: ее стройная, девичья фигура была облачена в длинное черное платье с высоким воротом; седые волосы были убраны в высокую прическу.

- Однако надо обладать недюжинной смелостью и абсолютным безрассудством, чтобы явиться сюда, - произнесла она, не оборачиваясь. Ее голос звучал враждебно. Сделав над собой усилие, Гарри попытался объясниться:

- Вы знаете, я ищу вашего сына. Я подумал, он мог бы быть здесь.

- Драко? – Ее голос дрогнул. Она развернулась и наотмашь влепила пощечину брюнету, так что очки съехали с его носа.

- Ты совратил его! Наглый, надменный мальчишка! – Выкрикнула она. – Из-за тебя я вот уже год лишена радости видеться с ним! Вот уже год я не видела своего внука!

Гарри потер место удара ладонью и вернул очки на прежнее место.

- Но я - только и сумел выдавить парень. Нарцисса тут же перебила его: она подошла к камину, схватила с него стопку бумаг:

- В каждом письме. Поттер, Поттер, Поттер, - она выкрикивала имя гриффиндорца, кидая письма, одно за другим, под ноги парню. Когда письма закончились, она без сил опустилась на стул с высокой спинкой. Гарри поднял несколько писем: ни одно из них не было запечатано в конверт, и брюнет мог видеть ровный, каллиграфический почерк блондина.

- Он пишет мне, - голос женщины срывался на каждом слоге, она была готова разрыдаться. – Он пишет мне, но никогда не указывает обратного адреса. У меня нет никакой связи с ним. Я уже схожу с ума от отчаяния. Прости, Гарри. Я виню тебя в его бегстве, хотя в этом есть вина всех нас.

Она встала и подняла несколько писем с пола, протянула их Гарри:

- Я хочу, чтобы ты прочел их, - она подошла к Гарри интимно близко, - прошу тебя. Найди моего сына. Я знаю, ты способен на многое. Найди его. И если то, что говорят в газетах, правда – докажи ему это.

Она отошла от брюнета, встав лицом к камину.

- А теперь убирайся. – Бросила она через плечо. – Можешь аппарировать прямо из гостиной.

- До свидания, миссис Малфой, - произнес Гарри и аппарировал к себе домой.

Дом был пуст. Казалось, здесь никто уже не жил много лет: Поттер пользовался всего двумя комнатами в доме: ванной и спальней Драко, обедал он преимущественно в кафе. Он заметно похудел: путешествия совершенно вымотали его, он иногда забывал пообедать, поужинать и позавтракать. Особенно, когда ему казалось, что он нашел ту невидимую ниточку, которая приведет его к любимому. Но ниточка эта обрывалась, как только Гарри брал ее в руки.

Из-за своей худобы Гарри выглядел немного долговязым, словно нескладный подросток. От фигуры двадцатисемилетнего мужчины осталась лишь ширина в плечах, но, тем не менее, он все равно был крупнее Драко. По крайней мере, того Драко, которого он запомнил.


Он прошел в его спальню, прилег на кровать: вещи Драко Малфоя так и были разбросанными по всему полу – Поттер запретил Кричеру к ним прикасаться. Бросил беглый взгляд на часы, валявшиеся на полу: половина четвертого. После исчезновения Малфоя вообще все часы в доме, как бы насмехаясь над Поттером, остановились в половину четвертого. Он разбил их все, и все часы в доме лежали на полу у стен. Все это имело признак легкого сумасшествия. И Гарри осознавал это в полной мере.

Из писем, которые ему дала Нарцисса, выпало приглашение на аукцион, именуемый в этом году бал-маскарадом. Он повертел его в руках: аукцион состоится в Малфой-Мэноре послезавтра. Если то, что говорит Нарцисса, правда - то встретить там Драко маловероятно, в такую ночь в Малфой-Мэнор можно попасть, только имея при себе приглашение, которого у Драко, конечно же, не будет. Гарри уж подумывал о том, чтобы попросту не пойти на этот бал, как взгляд его выхватил строчку из приглашения: «уведомляем Вас о том, что лот вашего свидания №7» Поттер вздохнул.

Он дрожащими руками взял первое письмо Драко: это письмо писал он, своей рукой и хотелось повесить письмо в рамке на стену.

«Здравствуй, моя горячо любимая и всепрощающая мама!

Я, вероятно, еще пожалею о том, что сейчас пишу все это, но я склонен к некоторым эмоциональным взрывам.

Прошу, не волнуйся обо мне; мои нервы слегка не в порядке, но, в целом, я держусь отлично. Скорпиус страшно скучает по вас, в особенности, по тебе, maman. Он помнит тебя, что совершенно удивительно для ребенка его возраста. Перед сном я читаю ему те же сказки, что и ты читала ему. Не волнуйся, он помнит и любит свою mamie.

Я чувствую, что должен объясниться в причине своего бегства, иначе, наверняка, ты винишь во всем отца. Клянусь, Люциус виноват лишь в своей глупости и излишнем честолюбии.

Виноват во всем я. Я всегда был слабым, всегда был трусом – но, по крайней мере, во мне есть смелость это признать.

Перед тем, как попасть в больницу, я жил у Поттера. Он оказался довольно гостеприимным хозяином, и позволял в полной мере пользоваться его гостеприимством.

Но все не о том. Я совершил ужасный, страшный поступок. Возможно, тебе следует пропустить этот абзац во избежание какой-либо травмы для твоего психического здоровья. Но я слишком долго молчал, и не могу молчать более, я должен открыться кому-либо (знала бы ты, как я страдаю без твоего совета). Да, я не мог противостоять его обаянию. Чем он и воспользовался, а после улетел во Францию со своим любовником. Воспользовался, словно дешевой вокзальной девкой. А я позволил ему сделать это. Я даже и представить не мог тогда, что может быть более страшным для меня, но позже я совершил поступок, в разы превосходящий это по глупости.

Наверняка, от прочитанного у тебя уже волосы стоят дыбом. Лучше отложи мое письмо; успокойся, и снова вернись к прочтению.

Ты всегда говорила мне, что я особенный. Что я трижды особенный: я волшебник, чистокровный, и – я Малфой. Но я бы сказал, что я особенный четырежды, и, прежде чем продолжить, я хотел бы раскрыть тебе самую страшную тайну своей жизни: я гей. И я понял это не после того, как у нас все случилось с Гарри. Я понял это, когда увидел его впервые, когда я был еще ребенком. Я полюбил его с самой первой встречи. И – о, ужас! – люблю его до сих пор. «Люблю» в этом случае наполнено самым сильным и глубоким чувством до края; пойми же меня, мама.

То, что я был у самой черты своей жизни, для тебя секретом не является. Как удивительно, на какие постыдные и безумные поступки способен человек перед лицом смерти: я открыл ему свои чувства. Я открыл свою самую страшную тайну тому, от кого я так яростно оберегал свой секрет. Для меня это великое унижение – даже мне самому всегда казалось, что я на голову выше Поттера во всем. И вот сейчас я, униженный, стою на коленях перед ним, и он – черт бы его побрал, - надсмехается надо мной.

Я не хочу видеться с ним; прости, petite maman , это вынужденная жертва. Я посрамил Вас с отцом. Я не нахожу себе оправдания, но я не могу идти против своей природы, это чувство сильнее меня.

Как и во всех предыдущих письмах, я прошу у тебя прощения, за то, что я твой сын, за каждый свой поступок. Но, я уже заранее знаю, что ты не осуждаешь меня, только коришь за нашу разлуку. Pardonnez-moi ma chиre mиre.

Твой бестолковый сын, Драко Малфой
»

Поттер, не обладая сильными языковыми навыками, все-таки понял, что некоторые фразы на французском, более того, его скудного словарного запаса хватило, чтобы перевести последнюю фразу «Прости меня, моя дорогая мама», - он даже мысленно поблагодарил Айвора, который вытащил его в Париж.

Он сел на кровати, выдохнул. Но ведь он признался ему, что тоже любит его, что отвечает ему взаимностью! Неужели он принял это за насмешку?! И из-за этой глупости он ищет его вот уже почти год? Из-за этой глупости он сбежал в неизвестном направлении?

Ну, хорек! Я тебя из-под земли достану,- злость кипела в брюнете, не находя выхода, - найду, и первым делом разобью тебе нос, чтобы ты знал, как бегать от меня!

Он схватил второе письмо:

«Дорогая и любимая мама!

Скажи, как удается этому Поттеру рисковать всем и выходить из воды сухим? Почему, когда я единственный раз решил дерзнуть судьбе, попросив счастья, она так жестоко наказала меня? Разве я просил многого?

Скорпиус стал совсем взрослым и самостоятельным: он во всем похож на меня. Конечно, это не совсем правда: ты ведь помнишь еще его глаза? Разумеется, помнишь. Наверняка, ты бережно хранишь мой и его образы в своей памяти. Он стал настолько прелестным, что и передать нельзя.

Не волнуйся, maman, мы встретимся обязательно; пока это опасно. Я слышал, меня разыскивают: неужели Люциус так сильно ненавидит своего сына, что способен натравить на меня сторожевых собак Министерства? Но, скажу тебе, что я еще способен прятаться от Авроров. Они и слона под носом не заметят. Это доказывает то, что я до сих пор свободен.

И все так же эгоистичен: наверняка, ты уже ненавидишь меня за эту черту. Но, пойми, в нашей разлуке я страдаю тоже.

Скорее всего, ты думаешь, что я нахожусь в бедственном положении в материальном плане: спешу тебя разуверить в этом. Я обеспечен, мои дела идут в гору. Я не могу сказать, чем я занимаюсь, иначе меня найдут, но будь уверена: ни я, ни Скорпиус ни в чем не нуждаемся.

С сыном я близок, как никогда: Люциус никогда не позволял себе такой родственной близости со мной, и я пытаюсь дать ему то, чего сам не получил в детстве. Правда, иногда он спрашивает меня о маме: неприятно, но приходиться что-то придумывать. Не рассказывать же ему, что мать его ненавидела. Кстати, жену я себе не нашел, и, скорее всего, уже не найду. Предугадывая твой вопрос, отвечу: нет, мужа у меня тоже нет.

Я несчастлив, и лишь сын является для меня единственным источником радости. Не печалься о нас, прошу. Я знаю, что каждое мое письмо приносит с собой боль о невозможности ответа мне, но еще большей болью будет, если я вдруг прекращу писать. Кстати, о прекращении переписки – я надеюсь, ты не показываешь мои письма отцу? Хотя, хотел бы я, конечно, видеть его лицо, когда он узнает о моей ориентации.

Хотелось бы справиться о твоем здоровье, но я не могу. Мне остается лишь надеяться, что ты здорова и мой поступок окончательно не подорвал твое состояние.

Прошу прощения за каждый свой поступок. Твой бестолковый сын, Драко Малфой.

P. S.: A bientфt
»

Поттер напряг все свои извилины, вспоминая, где он мог видеть последнюю фразу. Он прочел его вслух: а биянту? Чертов Малфой, обязательно же нужно блеснуть своей принадлежностью к аристократии. A bientфt - до скорой встречи, Айвор прощался так со своими друзьями. Но что это значило? Разве мог он видеться со своей матерью? Судя потому, как его встретила Нарцисса, она не видела своего сына столько же, сколько его не видел Гарри. Значит, встреча еще состоится, но когда? Следить за миссис Малфой не было совершенно никакой возможности – да и после звонкой оплеухи, желания не было тоже.

Поттер откинул письма в сторону, те тут же приземлились на кучу вещей Драко. Гарри встал с кровати с желанием прогуляться – сидеть и страдать в одиночестве было бы уже высшей степенью сумасшествия, кроме того, этот этап уже был пройденным. Наверное, осенью – когда он уже совсем отчаялся добиться результата в своих поисках. Он, человек, никогда не опускавший руки, едва не сдался, но во время собрался с силами и вырвался из мягких лап депрессии.

Май выдался теплым: легкий ветерок прятался в листве деревьев, приятно обдувая лицо. Вечернее небо, покрытое синими тучами, грозило пролиться на землю дождем, но Гарри все равно не стал брать свой зонт: он думал пройтись пешком, но потом все же решил аппарировать в бар «Сумасшедшая ягода», поужинать и выпить пинту-другую пива.

В баре, как и везде, Поттер замечал лишь блондинок и блондинов: кажется, глаза уже настолько привыкли искать Малфоя, что это получалось уже автоматически. Он сел в самый дальний угловой столик, заказал себе легкий ужин и кружку сливочного пива.

Он чувствовал себя совершенно разбитым. Малфой, чей призрачный образ грезился повсюду, превратился для него в паранойю, навязчивую идею. Все было простым до безумия: они любят друг друга, в этом нет сомнений: но вот же парадокс: какого черта они до сих пор не вместе? Почему вместо того, чтобы наслаждаться друг другом, один из них находится в бегах, а другой роет голыми руками стог сена, пытаясь найти одну несчастную иголку?

Жизнь – ты довольно глупая и несправедливая штука.



========== Глава 20. Принц змей ==========
- Я смотрю на нее, и представляю, каким сейчас мог стать Скорпиус, - Гарри попытался обнять Роуз, но девочка ловко увернулась, - дети растут слишком быстро, не находишь?

Рон, посадивший на колени годовалого Джорджа, и слегка придерживая его, спасая ребенка от падения, кивнул:

- Это да. Не успеешь оглянуться, как я буду махать рукой вслед Хогвартс-экспрессу, - он стал слегка потрясывать ногами, изображая тряску, и произнес, обращаюсь к сыну:

- Так ведь, маленький? Чух-чух?

С кухни в гостиную вошла Гермиона и, забирая сына у мужа, пригласила парней к столу.

Рон с удовольствием принялся за еду; а Гарри стал размазывать вилкой обед по тарелке.

- Я был в Малфой-Мэноре, - опустив голову, произнес он. Он говорил об этом, как о чем-то чрезвычайно важном для него, так, что Рон опустил вилку с едой обратно в тарелку:

- Неужели .. нашел?

Гарри удрученно покачал головой. Рон снова принялся за еду.

- Найдешь, - успокаивающе произнес он. За год он, казалось, уже успел привыкнуть к мысли, что его лучший друг предпочитает мужчин. Хотя, конечно, в его перемене мнения об однополой любви решительную роль сыграли убедительные речи Гермионы о первостепенной важности личных качеств человека – и неважно, с кем он спит и кого любит.

- Ну и что там, в Малфой-Мэноре? – Спросил Рон, не переставая жевать. Гари лишь пожал плечами.

- Ничего. Я виделся только с Нарциссой, - брюнет машинально потер ладошкой бывшее место удара, - кажется, она меня ненавидит. Он пишет ей, - Гарри поймал на себе удивленный взгляд друга, - ага. И рассказал ей то, о чем еще не писали в газетах.

- Я умоляю тебя, давай не за столом, - Рон с укором взглянул на Поттера, - я это принял, но то, о чем еще не пишут в газетах, заглядывать вам в постель, - по крайней мере, не в то время, когда я ем.

- В последнем письме он написал ей «до скорой встречи», - голос брюнета зазвучал взволнованно, - это значит он здесь, Рон. Он хочет встретиться с ней, понимаешь?

Рыжий отрицательно помотал головой:

- Я не буду в этом участвовать. Ты себе это представляешь? Авроры следят за миссис Малфой, чтобы поймать пропавшего любовника Гарри Джеймса Поттера, - звучит, как заголовок статьи Скитер, - отмахнулся Уизли, - кроме того, в Министерстве и так сейчас полно проблем. Какая-то доморощенная компания из Франции пытается выбить лицензию на свое жалкое существование в нашей стране. Что-то типа открытия ряда дочерних компаний в Лондоне, но у них большие проблемы с документами, - Рон продолжал говорить, но Гарри его уже не слушал.

Рон никогда не поймет, насколько это важно для меня, - подумал парень, - ведь он уже нашел свою судьбу, он счастлив. Ему никогда не понять, каково это – возвращаться в пустой дом, где тебя совсем никто не ждет. Каково это, когда испытание разлукой затягивается, и ты уже почти сдался – как вдруг появляется та самая хрупкая надежда, которую ты бережно стережешь от постороннего воздействия, опасаясь, что она разобьется вдребезги. Как это больно, когда ты в полной мере осознаешь, что любишь – и это не детская, подростковая влюбленность. Это серьезное, настоящее чувство, которое заполняет тебя всего, словно пустой сосуд.

- Гарри? Гарри! – Погруженный в свои мысли, Поттер и не заметил, что Рон уже закончил обедать, - я собираюсь в Министерство. Заглянешь? Давид был бы очень рад видеть тебя, - саркастически добавил друг.

- Нет, я, скорее всего, отправлюсь домой. Нужно приготовиться к вечернему бал-маскараду. Это такое утомительное мероприятие.

- О, как же хорошо, что этой ночью я работаю, - облегченно вздохнул Рон, - хотя, может, именно там ты его и найдешь, - успокаивающе добавил Уизли, накидывая на себя легкую мантию.

- Это маловероятно, Рон, - хотя, в глубине души Гарри именно на это и надеялся. Но разумом осознавал, что такого быть не может.

Попрощавшись с другом, он прошел в гостиную, которая уже была пуста – видимо, Гермиона с детьми в детской. Что ж, это к лучшему, - подумал парень, шагая в камин, - меньше всего ему хотелось бы сейчас слушать доводы подруги о том, как это правильно – не сдаваться и идти к своей цели.

Он слушает это уже целый год. По началу, конечно, такие речи помогали и подбадривали, сейчас же любые подбадривающие речи просто сотрясали воздух своим бессмысленным звоном.

Гарри зашел в свою комнату, взял костюм, надел его, бегло взглянул на себя в зеркало и вышел из комнаты. Плевать, что это маскарад, плевать, что костюм был немного мешковат, из-за чего он выглядел старшекурсником перед выпускным балом. Раньше он провел бы остаток дня перед зеркалом, которое бы пускало слюни и сопливые комплименты. Он бы непременно пропустил бокал-другой вина, чтобы ехать не на трезвую голову, обязательно бы что-нибудь сделал с волосами: уложил бы их аккуратно гелем, или, скорее всего, навел художественный беспорядок, который ему всегда шел. Но он уже давно совершенно не заботился о внешности: человека, единственной оценки которого он хотел и жаждал, он не видел уже год. А для других людей он всегда казался излишне привлекательным, он блистал в глазах других ореолом бывших его подвигов.

Внезапная мысль осенила голову парня: если Рон не собирается ему помогать, то он сам способен себе помочь в таком деле: не зря же он - бывший Аврор. Гарри прошел в гостиную и бросил пригоршню летучего порошка в камин:

- Малфой-Мэнор, - отчетливо произнес он, - мистер и миссис Малфой! Я хотел бы посетить вас буквально через полчаса; если вы против моего визита – оповестите меня в течение получаса, воспользовавшись совиной почтой.

После чего сел на диван, развалившись. Свеча, стоявшая на журнальном столике, зажглась, и взгляд брюнета устремился на огонь.

Воспоминания тут же отправили его в хмурый майский день. Он помнил, как огонь играл в его глазах, помнил его уставшее выражение лица. Драко. Восхитительный, безупречный Малфой. Сложно даже и вообразить себе, как в таком несовершенном мире могло появиться такое совершенное создание, с внешностью без малейшего изъяна и тонкой, сложной организаций внутреннего мира. Еще сложнее было вообразить, как он – аристократичный, важный, - смог полюбить нескладного и иногда нелепого гриффиндорца. И уже совершенно невозможно себе представить, каким был бы их союз – хотя Гарри мог ответить на этот вопрос: нежным, идеальным днем и жарким, страстным по ночам.

Ему до крика хотелось его увидеть, но еще сильнее проявлялась физическая сторона вопроса: раз за разом ночами его память возвращала его в постель к Малфою. Сейчас он бы сделал все иначе, он был бы не настолько эгоистичен. Он бы сделал для него все, любое его желание Поттер готов был претворить в жизнь: он готов был ублажать блондина, подчинять его себе, целовать до боли в губах его ключицы, бедра, губы, спину с выступающими лопатками. Прикасаться губами снова и снова к его шелковой коже, расцеловать каждый сантиметр драгоценного тела. Целовать его бедра и ощущать, как его член, твердый от ласк, касается щеки брюнета.

Гарри положил руку на пах и сжал ее, сминая пальцами яички. Расстегнул брюки и сунул руку под резинку боксеров. Член тут же затвердел от прикосновения. Гарри спустил брюки до щиколоток, раздвинул ноги и стал медленно поглаживать свой член ладонью. Затем обхватил его рукой, и стал нежно, медленно водить рукой вниз и вверх.

Запрокинув голову, он стал жадно глотать ртом воздух: движения стали резче и ускорились, близилась концовка. Перед глазами стоял образ Драко: блондин стонет, сбивает руками вокруг себя покрывало, вцепляется пальцами в волосы Гарри

- Ах, - протяжно выдохнул брюнет и липкая, горячая жидкость пачкает руки и брюки. Придется переодеться.

Из более-менее подходящего, он выбрал черную рубашку и узкие джинсы в тон. Схватил первый попавшийся под руку ремень – узкими джинсы были когда-то, сейчас же они откровенно висят на бедрах. Он застегнул массивную бляху ремня, и огляделся в зеркало – несмотря на то, что он похудел, и почти вся его одежда висела на нем, он выглядел достойно.

Даже в своих глазах: у него уже год не было секса, зато практически еженощно он представлял перед собой Малфоя.

Прошел уже год, - Гарри остановился в дверном проеме своей комнаты. Как же удивительно скоротечно время, а что изменилось за каких-то 12 месяцев? Для Гарри ровным счетом ничего. Правда, он стал больше читать газет, надеясь хоть в одном выпуске заметить любимое сочетание букв. У других жизнь кипела, все шло своим чередом, проходя мимо Гарри, меняя свои заголовки:

«Ханна Лонгботтом становится новой хозяйкой Дырявого котла»

«Папа и папа: Оливер и Вуд решили усыновить ребенка»

«Экс-любовник Гарри Поттера пропал без вести»

Последнее утверждение было не совсем правдой: в поисках Драко Гарри как-то видел парочку мужчин, и в одном из них он узнал сильно изменившегося Айвора: он был бледен, и под глазами его лежали темные, почти черные круги. Он голодно оглядывался вокруг. Спутник его держался достойно: придерживая Айвора за руку, он что-то шептал ему на ухо. Сам его спутник был темноволосым, несколько худоватым и с такими же темными кругами под глазами. Взгляд его был спокоен, вид – надменно-скучающий. Поттеру показалось его лицо знакомым. Честное слово, Гарри мог поклясться себе, что Айвор пристрастился к наркотикам – но позже он вспомнил, что за человек был рядом с Айвором – точнее сказать, совсем не человек. Вампир Сангвини, с которым Гарри имел честь познакомиться еще в Хогвартсе на вечеринке у Слизнорта. Конечно, Айвор слишком высоко оценивал себя и свои достоинства – ему всегда хотелось особенного партнера.

Гарри выдохнул: всего один год изменил жизни многих людей; жизнь же Героя остановилась в половину четвертого пополудни - и с тех пор не меняется ничего.

***


В Малфой-Мэноре его уже ждали: на журнальный столик были поставлены ваза с фруктами и бутылка не крепкого эльфийского вина.

- Чем обязан визитом, мистер Поттер? Да вы присаживайтесь, - тростью Люциус указал на кресло, стоявшее рядом с ним. Когда Гарри сел, Люциус подал ему бокал, наполненный вином, - я уж было решил, что вы нагрянули с проверкой, но вовремя вспомнил, что вы покинули ряды авроров.

- Обычный визит вежливости, мистер Малфой, - Гарри пригубил вина из предложенного бокала, - кроме того, до аукциона остались считанные часы – я решил явиться пораньше, чтобы не опоздать наверняка, - Гарри заметил удивление на лице Люциуса, - а миссис Малфой?

- Занята украшением холла, - растерянно ответил Люциус.

- Одна? – Как бы между прочим, спроси брюнет.

- Ну, разумеется, одна. Я же здесь, с вами, - раздраженно бросил Люциус. Повисло неловкое молчание, которое Люциус же и прервал:

- Если вы имели в виду человека, выкравшего моего внука, то его здесь нет и быть не может.

- Человека, выкравшего моего внука, - повторил Гарри, - вы действительно отрекаетесь от своего сына? Вы готовы терпеть меня, гея, в своем доме, - а своего сына – в вашем доме «нет и быть не может»?

- Мистер Поттер, разрешите спросить вас, - Люциус пристально взглянул на Гарри, - какие виды вы имеете относительно моего относительно Драко?

Гарри в этот момент подавился вином, и оно красной струей побежало по подбородку. Гарри вытерся тыльной стороной ладони и переспросил:

- Что вы только что сказали?!

- Вы думаете, я не читаю газет? Мой сын – гей! – На этих словах он поморщился, словно от резкой боли, - я все знаю.

Да уж далеко не все, - подумалось Гарри, - я надеюсь. Иначе ты бы сейчас меня по стене размазал, если бы знал, как я вгонял свой ствол по самое основание в самое сладкое место на земле.

- Мистер Малфой, что вы хотите услышать от меня? Что я женюсь на нем?

- Я хочу узнать о серьезности ваших намерений.

Гарри от удивления раскрыл рот:

- Мерлин, я не просить его руки пришел

Люциус вскочил, как ужаленный, отвернулся лицом к гобелену на стене гостиной, и, гордо вскинув подбородок, заложил руки за спиной.

- Мистер Поттер, - надменно, растягивая каждое слово начал Малфой, - вы неправильно меня поняли. Дело в том, что личная жизнь Малфоя-младшего меня в последнее время интересует мало. После его удара в мою спину, после того, что я сделал для него – поймите меня правильно, простить его - гораздо выше моего достоинства. И сейчас он – позорное пятно на репутации семейства Малфой. В любом случае, если эту ошибку судьбы не исправить, ее можно слегка подкорректировать, - он, долго всматривающийся в изображения Драко и Скорпиуса, резко повернулся и снова сел в кресло. – Мистер Поттер, вас общество принимает целиком и полностью, от вас ровным счетом никто не отвернулся, вы понимаете? А на нас снова ложатся эти косые взгляды, в которых виноват мой , - Люциус замялся, но продолжил, - Драко. Логически, ваш союз мог бы спасти то, что так бережно хранили мои предки.

Гарри, услышав последние слова тут же направился к выходу. Уже стоя в дверях, он с раздражением произнес:

- Вы хотите управлять жизнью собственного сына ради своего тщеславия. Вы слишком эгоистичены, Люциус, чтобы понять мое к нему отношение.

Он вышел и направился в холл.

Холл казался непривычно большим, даже для Малфой-Мэнора. Скорее всего, на помещение было наложено заклинание незримого расширения. Повсюду стояли столики с закусками и напитками, вокруг которых вертелись люди в белых рубашках, - обычные сквибы, обслуживающий персонал. Несколько таких людей стояли возле двух каминов, ожидая гостей. Холл был ярко освещен: свечи были повсюду, но пахло не талым воском, а отчего-то ароматами цветов.

Гарри осмотрел помещение и увидел Нарциссу: на ней было роскошное темно-алое платье с пышной юбкой, напоминавшее одежду девушек викторианской эпохи; седые волосы, как всегда, были аккуратно уложены в высокую прическу. Лицо ее было наполовину скрыто за изысканной полумаской, украшенной драгоценными камнями, - Гарри, возможно, даже бы и не узнал ее, если бы не ее капризно-сложенные губы.

- О, мистер Поттер, - Нарцисса в знак приветствия сделала реверанс, - отчего же вы не в костюме?

- Нарцисса, скажите мне прямо: он будет сегодня здесь? Я слишком устал, чтобы терпеть этот маскарад впустую, - после разговора с Люциусом, Гарри был особенно раздражен. Нарцисса лишь загадочно улыбнулась.

- Не могу знать, - уклончиво ответила она. Один из каминов зажегся зеленым пламенем: из него, грациозной походкой, вышла красивая девушка в пышном платье с тяжелой юбкой и золотой маске венецианской дамы - круг, обрамляющий недвижимое лицо которой, был украшен тканью и перьями. Узнать девушку было невозможно: видны были лишь ее озорные глаза, бросающие игривые взгляды. Нарцисса тут же бросилась приветствовать девушку. Второй камин вспыхнул: из него вышел статный молодой юноша в маске шута. Следом камины вспыхивали и вспыхивали; гостей в костюмах становилось все больше и больше, и Гарри совсем потерял из виду хозяйку дома.

Гарри отошел к стене, стараясь спрятаться. Среди пышности костюмов ему внезапно стало неловко за простоту своего внешнего вида. Он подхватил себе бокал вина; никаких коктейлей – в этом плюс этой вечеринки.

Объявили первый лот – сам Люциус сегодня спускал безделицы с молотка. Гарри было невыносимо скучно: краем уха он ловил каждое слово ведущего, ожидая своей очереди. Он совершенно не заметил, как к нему подошла Гермиона в маске кота – в том, что это была именно она, Поттер не сомневался.

- Снова пьянствуешь в одиночестве? – Подруга улыбнулась и сделала реверанс, придерживая руками полы легкого черного платья. Гарри отсалютовал ей бокалом.

- Даже если он и найдет способ явиться сюда, я вряд ли узнаю его, - угрюмо заключил парень. Гермиона пожала голыми плечиками:

- Зато он тебя точно узнает.

Заиграла музыка.

- Пойдем? – Приглашающе спросила подруга, но Гарри отрицательно помотал головой. Гермиона понимающе кивнула и отошла в сторону – ее тут же пригласил танцевать мужчина в черной с золотом маске, скрывающей половину лица.

Музыка сменялась голосом Люциуса, объявляющего лоты, пустой бокал сменялся наполненным красным содержимым – в голове приятно зашумело. Вокруг кружились волшебники в костюмах, сливаясь в одно яркое пятно.

- Лот номер семь! – Торжествующе провозгласил Люциус и Гарри поднялся на сцену. Сотни глаз снова любопытствующее устремились на Гарри. Тот приветственно кивнул. Его взгляд выловил из общей толпы ярко-алое платье; миссис Малфой даже не смотрела в сторону сцены; все ее внимание было устремлено к мужчине в маске с длинным носом; такие маски чаще называют «чумной доктор». Он что-то оживленно рассказывал хозяйке дома.

- Мистер Поттер снова хочет являться исключением из правил, - Люциус не упустил бросить колкую шпильку в адрес Гарри. – Итак, начальная цена, как известно, пять тысяч галлеонов!

- Пятьдесят тысяч галлеонов, - выкрикнул мужчина, отвлекшись от беседы с Нарциссой. Он сделал это непринужденно, но все гости, включая саму миссис Малфой, от неожиданности выронившая бокал вина, содержимое которого разошлось темным пятном на темно-алой ткани ее платья, с удивлением взглянули на него.

- Кто же вы? Снимите маску!

Мужчина грациозным движением руки снял свою маску. В его лице было что-то арабское, восточное: смуглая кожа, нос с горбинкой. Его коротко стриженные волосы были темными, почти черными. Черные глаза незнакомца пронзительным взглядом вонзились в Гарри. На вид ему было не больше сорока; но возраст лишь придавал красоту его внешности.

Не отрывая своего взгляда от гриффиндорца, он представил себя публике; его голос звучал бархатно и мягко, и чем-то напоминал голос Северуса Снейпа:

- Мое имя Амир Вайпер.



========== Глава 21. ПОТТЕР! ==========
Гарри оказался почти перед самым входом в ресторан, в котором было назначено свидание. Ресторан носил лаконичное название «Блэк». Раньше употреблялось полное название ресторана «Блэк Дрэгон», или «Черный Дракон» - но вскоре владельцы ресторана убедились, что такое название вполне приемлемо для третьесортной забегаловки, но не для ресторана люкс-класса, -лозунг «Ресторан десяти звезд» был полностью оправдан. Как пояснили сами владельцы, пять звезд – за основное помещение, и пять звезд – за три приват-комнаты, носивших пафосный статус VIP.

Было бы глупо надеяться, что мистер Вайпер будет довольствоваться основным помещением; он заказал приват-комнату для их «свидания», что дало повод для новых сплетен о персоне гриффиндорца. Дело в том, что VIP-комната изолирована от общего зала; вход в нее запрещен даже официантам, заказ обычно делают при помощи специальной карты-заказов. До Поттера уже дошли слухи о «новом увлечении Героя», незнакомце Амире.

Гарри глубоко выдохнул, приводя нервы в порядок, делая первый шаг – и чуть не был сбит несносными репортерами, которые, к чести владельцев заведения, не имели доступа к входу в ресторан, находясь при исполнении.

- Мистер Поттер, пару слов, - слышались со всех сторон выкрики разными голосами. Гарри только отмахивался от журналистов, словно от назойливых мух, - за свою жизнь у него появился стойкий иммунитет к нападкам СМИ. Он уже стал открывать дверь в ресторан, как до его уха донесся особо бойкий голос молодого паренька:

- Мистер Поттер, ваше материальное положение окончательно пришло в упадок? Вы уже год – без работы: надеетесь ли вы при помощи богатого любовника поправить свои денежные дела?

Гарри до побелевших костяшек сжал дверную ручку. Металл нагрелся и стал плавиться в его руках, сзади послышался вскрик неожиданности: перо и блокнот в руках парня вспыхнули неестественным красным пламенем, и юный журналист, обжегшись, выронил их из рук.

- Надеюсь, я дал достаточно исчерпывающий ответ? – зло процедил Гарри.

Он открыл дверь, впускающую его в мир изобилия и роскоши – все вокруг светилось иллюзорным шиком и излишним богатством, что еще больше настроило парня против этого свидания.

Услужливый молодой человек в костюме, который стоил дороже костюма самого Поттера, проводил его в заказанную комнату. Комната отличалась от общего зала неброскостью цветов и выдержанным, солидным стилем. Светло-золотые тона лишь намекали на состоятельность клиентов заведения; черные стол и мягкие, удобные стулья – необходимый минимум. Вдоль стены располагался диван для отдыха, маленький журнальный столик. Можно, было, конечно, предположить, что диван этот предназначался для отдыха иного типа – но, в VIP-комнате, после некоторых инцидентов, наложили табу на использование магических заклинаний – очищающих, например, что давало не прозрачный намек на род былых «инцидентов».

Амир уже ждал его, он приглашающим жестом смуглой руки указал на стул напротив себя. Гарри сел, скрестив руки на груди.

- Обычно, если человек опаздывает, я делаю вывод, что он не хотел приходить, - с улыбкой проговорил мужчина, наливая вина себе и брюнету.

- Так оно и есть, - Гарри взял бокал, повертел его в руках, - поймите меня правильно, мистер Вайпер. Если вы пригласили меня в такое дорогое место, вдали от любопытных глаз, я рискну предположить, что это будет не совсем свидание. Точнее сказать, не привычное аукционное деловое свидание, а свидание в полном смысле этого слова. Не то, чтобы я посчитал оскорбительным, что вы приглашаете меня, словно девочку, - вы купили это свидание, вы вправе выбрать любое заведение, которое вам понравится. И вы наверняка слышали о моей ориентации – да, я гей. Вы, я так понимаю тоже – но я поспешу разрушить ваши надежды на сегодняшний вечер. Вы совершенно не в моем вкусе.

Вайпер усмехнулся кончиками губ, отчего его пухлые, соблазнительные губы стали выглядеть еще сексуальнее.

- Может, все-таки, на «ты»? Гарри, даже если я не в твоем вкусе – хотя бы не лишай меня радости общения с Гарри Джеймсом Поттером. Я заплатил за это свидание – могу я рассчитывать хотя бы на час твоего присутствия?

- Вполне справедливо, - благосклонно кивнул парень и отпил вина.

- Закажем что-нибудь? Честно признаться, я не голоден, - голос мужчины звучал излишне мягко, он говорил на низких тонах, отчего его голос казался невероятно интимным, - если ты хочешь есть, то заказывай себе все, что угодно твоей душе.

На столе появились фрукты; Гарри отщипнул от виноградной ветки одну виноградину и закинул ее в рот.

- Прекрати вести себя со мной, как с влюбленной девочкой, мне это не нравится, - несмотря на злость в голосе парня, Гарри чувствовал свое расположение к Амиру; то, что беседа может оказаться вполне дружеской, подняло его настроение.

- Предпочитаешь доминировать? - Черные глаза Вайпера смотрели лукаво, почти игриво.

- Это флирт? – Гарри снова выпил вина, - будем друзьями, Амир. Я не нуждаюсь в любовнике.

- Как скажешь, - но черные глаза все так же смотрели на Гарри, немного смущая брюнета. Настроение Гарри снова переменилось.

- Расскажи о себе, - попросил он, - я впервые вижу тебя в Лондоне. Мы ведь не могли встретиться раньше? Как давно ты знаком с Нарциссой Малфой?

Что-то промелькнуло в глазах Амира, на секунду переменив его взгляд.

- Я познакомился с ней на аукционе. И да, тебя я тоже увидел там впервые.

- Но ведь на аукцион невозможно попасть, не имея приглашения.

- Я нашел способ.

Разговор перешел в безобидное русло, переходя на отвлеченные темы, не касающиеся флирта и постели. Но глаза Амира все еще флиртовали с гриффиндорцем, каждое его слово выходило соблазнительным. Амир Вайпер был воплощением сексуальности, он был соблазнительным змеем, - он вел себя, как гадюка, выслеживающая мышонка. Он был осторожен, медлителен и восхитительно грациозен.

Из его рассказа Гарри узнал, что он владелец небольшой компании, занимающейся изучением и производством зелий. Компанию он основал на своей родине, во Франции, и сейчас собирался расширять сферу влияния своей компании, открывая филиалы в Лондоне.

Амир в своей крови имел арабские корни, отсюда его восточная внешность; он с особой щепетильностью описывал традиции и устой свои семьи, подробно описывая каждого члена семьи; учился он в Дурмстранге, где девочки являлись большой редкостью – большинство мальчишек развлекали себя однополыми связями, принимая их, как само собой разумеющееся. Многие, после выпуска из школы, обретают свою семьи, соединяя себя с женщинами, но не в случае Амира. Несмотря на его гетеросексуальную внешность, у него на женщину даже и не встает.

Когда разговор снова склонился к постельному ложе, Гарри решил прекратить свидание, но Амир, странно испугавшись, снова предложил ему вина и внезапно спросил:

- Нарцисса сказала, что ты кое-кого ищешь?

Гарри, собиравшийся уже уходить, сел обратно на стул.

- Ищу, - растеряно пробормотал брюнет, - Драко Малфой, тебе говорит о чем-нибудь это имя? Кроме того, что он сын Нарциссы и Люциуса?

Амир внимательно посмотрел на Поттера: в его взгляде сквозило нечто странное, ускользающее от понимания.

- Что, если говорит? Что, если я знаю, где он?

- Так скажи мне, - Гарри хитро улыбнулся, надеясь выспросить о Драко у незнакомца при помощи обольщения. Амир, поймав взгляд гриффинорца, облизнул губы, слегка прикусив нижнюю губу зубами.

После некоторого молчания, он заговорил:

- Ультиматум, - Амир откинулся на спинку стула, - ты рассказываешь мне, зачем ты ищешь этого парня, а я тебе – все, что знаю о его местонахождении.

- Где гарантии, что ты вообще о нем что-то знаешь? То, что я могу рассказать – сугубо личное, и я не могу доверяться незнакомцу, - Поттер постепенно раздражался. Как всегда, ему не хватало терпения и выдержки, - чувств, которых у Амира было в достатке. Гарри стал нервно стучать пальцами по темному дерева стола.

- Три слова, - Амир хитро прищурился, глядя, как Поттер выбивает ритм пальцами, - он – твоя проблема.

Гарри внезапно замер в удивлении, стук прекратился, комната оказалась в полной тишине. Амир снова сексуально ухмыльнулся одними уголками губ.

- Откуда ты откуда тебе известно?

- Что ты трахал его, словно затасканную девку? О чем именно ты спрашиваешь меня?

Гарри вздохнул. Закрыл лицо руками.

Драко.

- Ты его любовник? – Гарри убрал руки от лица и с ненавистью взглянул на Амира.

- Что? – Амир, кажется, был удивлен его вопросом, - Нет, Гарри, нет, конечно! – Он внезапно рассмеялся, - я больше ни слова не скажу о нем. Тебе достаточно гарантий?

Брюнет кивнул.

- Я не знаю, когда это началось, - нерешительно начал Поттер, - может быть, это началось еще в Хогвартсе. Мы были врагами, я ненавидел его. Во всех моих бедах был виноват именно он, я даже и не знаю сейчас, почему. Мне некогда было разбираться со своими чувствами в то время. Потом как-то все само собой сложилось с сестрой моего лучшего друга, хотя она вообще никогда не была в моем вкусе, она была далека даже внешне от того идеала девушки, которую я представлял себе. После разрыва с ней я стал отчаянно блядовать, я знал, что в моей жизни чего-то нет, не хватает одного составляющего. В то время мы никак не общались, были далеки друг от друга, и все равно, где-то внутри себя я осознавал, что мне по-своему не хватает его яда, колкостей, даже оскорблений. Я был не способен осознать, что мне просто не хватает его присутствия. И если даже просто оглянуться на прежние увлечения тех лет – сплошь блондинки, сероглазые и худые, нескладные девушки. Теперь, когда я сам себе во всем признался, я вижу это, я вижу, что я во всех них искал тот единственный образ, который преследовал меня. Его образ. Все, что я искал раньше – собрано в нем единым целым. Я знаю, это может выглядеть глупо со стороны, но правда, я влюблен в него. Я раньше никогда не понимал влюбленных людей. А сейчас я слышу нотки его голоса во всех говорящих, во всех словах, которые я слышу; я думаю, как бы это произнес он. Я сходил с ума на звук его голоса, при виде его тела. Сойти с ума – именно так. Это больше чем влюбленность, чем любовь, чем ненависть или что-либо еще. Ты сказал, что я трахнул его, как затасканную девку: но в тот момент я думал, что я сошел с ума, я готов был потерять сознание от желания, от той страсти, которая меня накрыла. Я весь заострился на своих ощущениях, на ощущении себя в его теле. Рядом с ним я теряю контроль абсолютно, во мне просыпается все звериное, что заложено во мне природой. И между тем я испытываю к нему нежность, желание защищать его, опекать, подвергать заботе с моей стороны. Его сын, который так похож на него, - я чувствую, что этот ребенок мне роднее детей моего лучшего друга, моего племянника. Ты.. ты любил когда-нибудь?

Гарри прервал свой рассказ, подняв в свои глаза на собеседника; он сидел с совершенно изменившимся видом; его черные глаза испытывающе глядели на брюнета.

- Я много размышлял о любви, - все так же дырявя гриффиндорца взглядом, произнес Амир, - и никогда не понимал: почему люди не хотят быть самодостаточными? Почему обязательно хотят зависеть от кого-то, страдая и причиняя себе боль?

- Ты не ответил на мой вопрос, - прервал его Поттер.

- Ты тоже.

- Я ищу его, чтобы быть счастливым, - Гарри смело взглянул в черные глаза. Напряжение между парнями усилилось; бутылка вина, фужеры – все вокруг задрожало, порываясь взлететь вверх. Амир вытащил из внутреннего кармана пиджака фляжку, щедро плеснул в фужер коричневатую жидкость и одним махом выпил. Потом он, собираясь что-то сказать, наклонился над столом, как будто их мог кто-нибудь услышать; Гарри сделал то же самое – он наклонился к Амиру, но тот, вместо ответа внезапно притянул его к себе за воротник и поцеловал.

Гарри крепко сжал губы, противясь поцелую. Раздался металлический звон, и поцелуй внезапно прекратился. Брюнет еще не успел осознать, что так знакомо звякнуло, как над ухом раздался негодующий, растягивающий слова, голос:

- Сердце! Ну, конечно! Поттер! Кому еще в голову могла взбрести такая пошлятина?!

Гарри опустил глаза вниз: его капля подвески соединилась с другой частью в единое сердце. Он в нерешительности поднял глаза.

- МАЛФОЙ?!



========== Глава 22.Почти конец ==========
- МАЛФОЙ?!

Все верно: в одежде, которая теперь стала ему несоразмерно широка, перед Гарри стоял он. Все те же, кривящиеся в легкой ухмылке губы, те же серые, стального цвета глаза, те же платиновые волосы – Поттер несколько раз моргнул, стараясь прогнать непрошеное видение. Но нет, этот Малфой был так же реален, как части их подвески, соединившиеся в одно целое.

Гарри дернулся назад, разъединяя их; в следующую же секунду его зеленые глаза уставились на блондина, грозясь прожечь в том дыру.

- Удивлен, Потти?

В эту же минуту в нос Драко прилетел удар Поттера; брюнет вмазал блондину так, что стул блондина вместе с ним опрокинулся, а из носа хлынула, заливая бледный мраморный подбородок, кровь. Драко встал, вытирая с подбородка кровь, и удивленно взглянул на гриффиндорца:

- Что на тебя нашло?! Так теперь встречают любимых?

Гарри в следующую секунду оказался рядом с любимым человеком; он толкнул его на диван, и Драко, покачнувшись, приземлился на кожаное ложе.

Гарри, не говоря ни слова, сел на блондина сверху и принялся целовать его в окровавленные губы – яростно, страстно, так, что иногда их зубы ударялись друг о друга. После этого он спустился ниже; его губы стали покусывать в поцелуе кожу блондина, руки брюнета уже расстегивали ворот рубашки, почти скинули пиджак любовника; Драко, слабо сопротивлявшийся, внезапно попытался отстраниться:

- Гарри, не здесь, - попросил он, но Поттер только издал вопросительно «Ммм?» и продолжил его целовать, - не здесь, я прошу тебя.

Гарри взглянул на парня: его взгляд, всегда ясный, теперь был затуманен и опьянен, он прерывисто и глубоко дышал, не понимая, чего от него требуют.

- Ты испачкал подбородок, животное, - усмехнулся Драко, рукой стирая свою же кровь с подбородка брюнета, другая его рука легла на ягодицы Поттера, - я всегда мечтал об этом; но прошу не сейчас.

Гарри слез с любовника, присел рядом. Вытерся: белые рукава его рубашки покрылись темно-бурыми пятнами.

- Почему нет?

- Скорпиус, Гарри. Мне нужно вернуться в отель и отпустить няню, - Драко серьезно взглянул в глаза брюнета. Потом взял его лицо в свои руки, поцеловал в губы, снова пачкая его своей кровью, - и ты пойдешь со мной. Я не расстанусь с тобой ни на секунду, слышишь?

Гарри кивнул:

- По крайней мере, я на это надеюсь.

Не так-то просто было успокоиться на самом деле: член Поттера, вставший колом от этих незначительных ласк, отозвался болью в паху, а затуманенное сознание искало варианты, как затащить в постель Драко; где и как поудобнее его нагнуть. Можно, конечно, обвинить брюнета в циничности и низменности его намерений, но стоит представить, сколько он мечтал об этом моменте, сколько раз представлял себя над ним, что мысленно Гарри прощал себе эти звериные желания.

Между тем Драко встал, написал на карте заказа: «служащий» - в дверь тут же постучал молодой человек низкого роста. Увидев Драко, молодой человек буквально потерял дар речи, но вспомнив, в чем заключается его работа, он моментально вернул над собой контроль и вежливо, вопросительно взглянул на блондина.

- Полотенце, - раздраженно бросил Малфой, - ты не видишь, я весь в крови?!

Служащий, бросивший удивленный взгляд на встрепанного Гарри, тут же скрылся. Гарри рассмеялся.

- Да, славная выйдет песня. Как мы отсюда выйдем? Там полно репортеров, - рукой он указал на выход, - тебе не страшно?

Он взглянул на блондина, жадно облизнув губы. Драко негодующе покачал головой: то ли отвечая на вопрос, то ли не одобряя похотливость брюнета. Он скинул с себя пиджак, - штаны, не державшиеся на его бедрах, поползли вниз, - Драко успел их подхватить прежде, чем предстать перед Поттером в одних боксерах. Он потуже затянул ремень; в этот момент вошел служащий с тазом, в котором стоял графин с водой, и полотенцем. Взглянув на Драко, затягивающего ремень, он кивнул головой и, поставив таз на журнальный столик, вежливо откланялся.

Взлохмаченный Поттер, губы которого испачканы в крови Малфоя, сам Малфой, затягивающий ремень – более двоякой ситуации и представить себе нельзя.

Парни умылись; холодная вода подействовала на Поттера успокаивающе, мысли о заднице Драко отошли на второй план. Драко расплатился по счету, взял Поттера за руку.

- Плевать, - произнес он, - на все плевать.

Теперь, когда он ощущал руку Гарри в своей руке, все казалось таким мелким и неважным, что он готов был горы свернуть на своем пути – и не заметил бы.

Они вышли из ресторана, крепко держась за руки. Журналисты, ожидавшие совсем другой картины, стояли, открывши рты; никто из них не посмел и слова проронить прежде, чем парни аппарировали, только лишь щелкали колодокмеры.

Они оказались в небольшой комнате отеля, служившей гостиной. Несмотря на то, что комната была безвкусно заставлена мебелью, все казалось довольно дешевым и бедным.

- Вот так, - Драко развел руками, показывая «прелести» жилья, - две спальни, гостиная и один душ. Три звезды.

Из спальни, на звук голоса вышла женщина лет пятидесяти, одетая в джинсы и легкий свитер.

- Мистер Малфой, все в порядке. Он спит.

- О, спасибо, Маргарет, - Драко достал из кармана пиджака бумажник и сунул в руку женщины пятидесятидолларовую бумажку. Гарри с удивлением взглянул на это действо; когда дверь за женщиной закрылась, он негодующе зашипел:

- Ты с ума сошел, нанимать магла в качестве бейби-ситер, - но Драко тут же его прервал:

- Успокойтесь, аврор Поттер, она – сквиб, все в порядке. Просто я расплатился с ней в удобной для нее валюте.

- Я уже давно не аврор, - Поттер выдохнул. Драко позвал парня рукой в спальню, из которой вышла женщина. Поттер заглянул в комнату: там, на большой кровати, спал Скорпиус. Он обнимал плюшевого львенка, прижимая его к себе. Поттер улыбнулся, увидев эту картину. Драко, заметив счастливую улыбку Поттера, ухмыльнулся и поманил его в другую спальню.

Зайдя в комнату, он первым делом наложил заглушающее заклятие, а Поттер развалился на кровати.

- Я уже давно не аврор, - прошептал он.

- Можешь говорить в полный голос, - Драко принялся расстегивать рубашку, - не против, я переоденусь?

Он обернулся лицом к шкафу, полуснял рубашку, почувствовал внимательный взгляд зеленых глаз, изучающих его спину, и улыбнулся.

- Почему ты больше не аврор?

Драко почувствовал на своей шее теплое дыхание; Гарри положил руки ему на плечи и провел вдоль рук блондина, положил их на бедра. Драко слегка отклонил голову, открывая свою шею брюнету.

- Меня уволили, - Поттер, не в силах больше сдерживать себя, начал покрывать белоснежную кожу поцелуями, - из-за тебя.

Он развернул блондина лицом к себе, впиваясь его губы.

- Я целый год провел в поисках, - он сделал паузу, целуя парня, - тебя..

Драко обнял Поттера, притянул к себе. Гарри с силой прижался к нему, и Малфой ударился спиной о шкаф; руки Малфоя непослушно стали раздевать брюнета. Гарри, целуя Драко, спускался все ниже и ниже; когда его лицо оказалось напротив выпирающего паха парня, Поттер, не слушавшими его руками, расстегнул ремень – брюки спали сами. Он, целуя его бедра, медленно стащил с него боксеры. Драко положил руку на голову брюнета, облизнул губы, прикусывая нижнюю губу. Поттер встал перед ним на колени, расстегнул свои брюки, сунул руку под резинку своих боксеров, - взяв член в ладонь, он провел ею вверх-вниз.

Губами Поттер прикоснулся к члену блондина, столь желанной плоти, и скользнул губами вниз, до самого основания, что едва не вызвало в нем рвотный рефлекс. Он тут же рванул обратно, так и не сумев полностью вобрать в рот длинный член Драко – он немного отстранился, чтобы отдышаться и тонкая ниточка липкой слюны соединился член Драко и его губы. Это выглядело очень соблазнительно – Гарри снова вернул губы на прежнее место, языком принялся ласкать уздечку блондина, яростно дроча свой член. Тугое кольцо его губ заскользило по длинному стволу Драко, ускоряясь. Малфой беззастенчиво застонал, и в последнем рывке притянул голову Поттера ближе, стараясь войти поглубже. Его горьковатая сперма брызнула парню прямо в горло, Гарри жадно сглотнул.

- Извини.. я быстро, - смущенно пробормотал Малфой; его дыхание еще не пришло в порядок и он в каждом слове делал паузы. Гарри усмехнулся и поднял вверх руку – она вся была испачкана его спермой.

- Ничего, - Поттер развратно коснулся языком своей руки.

- Поттер, что ты делаешь, - рассеянно произнес Малфой; зрачки его, при взгляде на эту картину, расширились до немыслимых размеров. Он медленно опустился на колени, заглядывая в зеленые глаза.

- Тебе же нравится, - Гарри провел языком вдоль ребра ладони, поцеловал Малфоя. Драко почувствовал немного солоноватый вкус языка Гарри, он повалил его на пол, лег на него сверху, не прекращая поцелуя. Гарри внезапно отстранился:

- У меня к тебе есть вопрос.

Драко лег рядом, удобно устроившись на холодном полу.

- Давай, Потти, не стесняйся. Слушаю тебя.

- Какого черта? – Гарри повернулся на бок и лег, подперевши голову рукой, - какого черта ты сбежал, какого черта бегал все это время? Где ты был, мать твою?

Драко усмехнулся, перевел взгляд с Гарри на потолок. Несколько минут он лежал, сложа руки на груди, тупо пялясь вверх.

- Потолок выкрашен отвратительно, не находишь?

- Малфой!

- Хорошо, успокойся, - так же, не отрывая взгляда от потолка, произнес Драко, - почему я сбежал. А ты представь: после того, что я тебе наговорил, я умер. Нет, сначала-то я умер, а потом очнулся. Но после того, что я наговорил тебе, лучше бы я сдох, честное слово.

- Но я же признался тебе, что..- Гарри замялся, а потом прибавил тихим тоном, - что люблю тебя.

Драко удивленно взглянул на парня, и взгляд его снова устремился вверх.

- Если ты помнишь, на какое-то время мое сердце перестало танцевать свои дикие ритмы. Я очнулся, на мне какая-то жестяная безвкусица

- За эту безвкусицу я выложил добрую пару сотен евро, чтобы ты знал.

Драко вернул голову и чмокнул брюнета в губы:

- Ну, ладно не ругайся, красивая безвкусица, - Малфой снова вернулся к разглядыванию потолка. Гарри лег на спину, пытаясь разглядеть, что же такого интересного Драко нашел в потолке. И правда, выкрашен отвратительно, - я очнулся. Вокруг доктора. Я в панике вспоминаю, что тебе наговорил. Первым делом я направился к Уизелам. Я забрал Скорпиуса, хотел даже отблагодарить, сунул деньги – Гермиона, к счастью, не взяла. Это я понял потом, что к счастью не взяла. Я в срочном порядке покинул страну, на эти деньги купив билеты, - он резко повернул голову к брюнету, - мне интересно. Ты искал меня целый год. Почему же ты не нашел меня?

- Я искал тебя в пределах страны.

- Целый год?!

- Я тщательно искал, - на этих словах Драко хмыкнул, - я подключил авроров, - Рон здорово помог мне в этом деле. Естественно, никто по моей прихоти не дал бы разрешения искать тебя в другой стране. То, что ты улетел на обычном магловском самолете мне и в голову не пришло. Ты и мир маглов – вещи вообще несовместимые. Аппарировать из страны с ребенком на руках ты не мог.

- Это да, - Драко улыбнулся. – Видел бы ты меня в аэропорту. Клянусь, они смотрели на меня, словно на сумасшедшего. В общем, я сбежал. Мне трудно пришлось первое время. Хорошо еще, что я в панике уехал во Францию, а не в какой-нибудь Китай – во Франции мне, по крайней мере, помогло знание языка. Первое время было трудно. Очень. Кем я только не работал – и барменом, и официантом, и мойщиком машин. А потом как-то резко все переменилось, я встретил его, - на этих словах Гарри напрягся всем телом, целиком превращаясь в слух, - Амир Вайпер. Прекрасный человек. Мы с ним были идеальной парой: у меня идея, которая может принести деньги; у него – ни сикля в кармане, и потому он готов был делать что угодно.

- Я не хочу слушать о твоих любовниках.

- Успокойся, Поттер, - Драко неожиданно рассмеялся, - кто бы мог подумать, что ты - ревнивец. Если ты сомневаешься в моей честности, сообщу: у него жена и чудная дочка. Ему необходимы были деньги, за тем же, что и мне: прокормить свою семью и не более. Мы основали компанию по исследованию и производству зелий; точнее, основал я. От его лица: владельцем компании был мистический мистер Икс, а мистер Вайпер – всего лишь его представитель во всех делах. Он предоставил право пользоваться своей внешностью, документами – что мне было крайне важно, так как до меня дошел слушок, что меня ищет Аврорат.

- Могу усомниться в правдивости твоих слов. Мне все еще кажется, что Амир – всего лишь твой богатый любовник. Невозможно компании такого профиля так подняться всего за год – их сотни, ты бы попросту не выдержал конкуренции. Я задушу этого Вайпера, я клянусь, - зло прошипел Гарри.

- Успокоишься ты сегодня, нет? – Снова со смехом отозвался Драко: ревнующий гроза темного мира – разве это не мило? – Я шагнул дальше этих мелких компаний. Дело в том, что в связи с тем, что мне постоянно приходилось от кого-то убегать: от авроров, отца, тебя – я много прожил среди маглов. Скажи, тебе известно слово «фармацевтика»?

- Малфой, напомню – я до одиннадцати лет считал себя обычным маглом.

- В общем, с разрешения министра магического правительства Франции мне удалось добиться разрешения сотрудничать с одной фармацевтической компанией. Меня очень удивил факт использования при болезни лечебных таблеток. Я решил, что необходимо использовать их методы объединения лечебных ингредиентов на зельях – это ведь гораздо удобнее. Представь себе зелье в твердой форме – это весьма рискованно, но я решился на это. Я сотрудничал с одной фармацевтической компанией, точнее работал в ней, как рядовой сотрудник. Мерлин, я многого там натерпелся – эти маглы народ очень и очень странный, но довольно умный. Их изобретения – в своем роде тоже маленькая магия. У них везде провода, - я, когда в первый раз электронные весы увидел, чуть не упал в обморок, клянусь. Было бы глупо предположить, что я доработался там до директора или узнал все секреты их профессии – вскоре я уволился, но практических и теоретических знаний мне хватило, чтобы применить их в области магии. Это очень сложно превратить магическое зелье в маленькую капсулу, тем более в нужной дозе. Но, мать твою, я хорош!

- Кто бы сомневался, Малфой, - произнес Гарри саркастически.

- Сейчас почти весь Аврорат Франции пользуется этим изобретением: их невозможно разбить, пролить, их удобно носить с собой. Правда, если ты без сознания – то ты непременно подавишься и задохнешься, но я над этим работаю.

- Почему ты решил вернуться?

- Потому что нельзя вечно бегать от проблем. Я переборол себя, и вернулся.

- В образе Амира Вайпера, очень смело.

- Сначала нужно было прощупать почву, - пожал плечами блондин.

- А газеты? Ты вообще их не читал? Там же на каждой странице: Поттер то, Поттер это.

- Во Франции ты менее популярен, чем на родине, поверь.

- Я угрожал Давиду расправиться с ним, если ты умрешь. Я перевернул вверх дном чертову Англию. Я разговаривал с твоим отцом, пытаясь найти тебя.

- Ты что-о-о? – Драко с удивлением взглянул на Поттера. Гарри шумно выдохнул и повернулся к блондину лицом.

- Драко, все знают, что ты гей. Даже твой отец.

Удивление Драко сменилось страхом; на секунду в его взгляде промелькнул испуг, но затем его серые глаза заискрились смехом:

- Ну, и каково было выражение его лица?



========== Глава 23. Еще чуть-чуть ==========
Всю ночь напролет они занимались сексом: это невозможно было прекратить. Один только поцелуй – и все начиналось по кругу. Поттер не мог насытиться своим любовником, не мог остановиться, ему хотелось еще, еще и еще. Мебель в комнате была разбита вдребезги и, так как кровать была сломана, они снова вернулись на жесткий пол.

Гарри сел, наклонившись спиной на стену, сверху на него сел Драко, уже утомленный и изрядно взмокший.

- Последний, обещаю, - выдохнул Гарри и впился в раскрасневшиеся от жадных поцелуев губы Драко. Руки Драко уже ласкали член Поттера, но он немного отклонился от поцелуя и умоляюще прошептал:

- Может, хватит уже?

Гарри улыбнулся; улыбка его была более похожа на оскал хищника, желающего дорваться до своей жертвы. Он легко приподнял Драко (несмотря на его реальный вес), - Драко, понявший, чего хочет Поттер, слегка привстал; тогда Гарри обхватил ладонью основание члена и стал медленно насаживать на него Малфоя. Осторожность уже не требовалась, член входил скользко и легко – Гарри застонал, а Драко начал двигаться. Он двигался в бешеном темпе, запрокинув голову и издавая стоны. Поттер придерживал его за бедра, иногда резко дергая его на себя, входя поглубже. Это был уже не акт любви, которыми они упивались несколько часов назад; это был уже настоящий жесткий трах, который так нужен был Гарри. Он целиком превратился в животное, в оголенный нерв, в желание – он резко насаживал на себя Драко, а тот вскрикивал уже то ли от боли, то ли от наслаждения.

Гарри чувствовал, что напряжение во всем теле растет, движения становятся все более ощущаемыми, более острыми – он уже сам стал толкаться навстречу своему любовнику, и почувствовал, как липкая сперма брызжет ему на живот, а его член давит с большей силой. Гарри не выдержал и оргазм миллионами обжигающих искр рассыпался по его телу. Он без сил вытянул ноги и запрокинул голову назад. Драко, слезший с него, взял свою волшебную палочку:

- Акцио сигареты! – к нему в руку тут же прилетела пачка сигарет. Малфой вынул одну, подкурил от волшебной палочки; все это время за ним внимательным, рассерженным взглядом наблюдала пара зеленых глаз. Когда Малфой притянул сигарету к губам, Гарри не выдержал:

- Дай сюда, - он выхватил сигарету, и потушил ее об пол, - это омерзительно. Чтобы я этого больше не видел, ты понял меня?

- Не нужно со мной, как с маленьким, - Драко хотел сказать что-то обидное, но, заметив взгляд Поттера, осекся, - да понял я.

Гарри взглянул на часы, висевшие на стене:

- Половина четвертого, - мрачно констатировал он.

- Тридцать две минуты, если точнее, - поправил блондин.

Точно. Тридцать две. Стрелки часов сдвинулись, навсегда определив ход жизни.

Драко положил свою голову ему на плечо, Гарри немного склонил голову, поцеловал его в белесую макушку. Позже сел и уставился на свои ноги – глупые, детские мысли завладели им.

- А дальше что? – Шепотом спросил Драко.

Поттер неоднозначно пожал плечами.

- Будешь моим мужем? – Неожиданно, но совершенно будничным тоном спросил Поттер.

- Никогда в жизни, - тем же тоном, с ухмылкой, ответил ему Малфой.





От автора: по большому счету - финита ля комедия. Но, душа моя просит романтики. Следующая глава - немного "сопливая" в этом плане. Если что, то было предупреждено заранее :)

========== Глава 24. Никогда в жизни ==========
Здесь были только самые близкие и родные люди для Гарри – Драко постоянно выглядывал, считая, сколько же собралось народу. Но, когда счет дошел до Уизелов, он бросил это неблагородное дело – слишком много рыжих голов он видел. Он в очередной раз выглянул в окно, и колени предательски задрожали.

Он отошел от окна, сел в кресло и обхватил голову руками.

- Мерлин. Неужели я делаю это? Скажи, что я не делаю этого. Гермиона, - позвал он, и когда девушка вышла, держа на руках Скорпиуса, Драко метнулся к ней.

- Не держи его на руках, он тяжелый, - Драко протянул руку и коснулся щеки сына. Гермиона только покачала головой.

- Прекрати так трястись, Малфой.

Драко бегло взглянул на девушку, и взгляд его снова устремился к сыну:

- Мать? Ты не видела ее?

- Мне очень жаль, Драко, но, боюсь, она не придет.

Драко снова опустился в кресло, но Гермиона его одернула:

- Некогда рассиживаться, Малфой, мы начинаем.

На этих словах Драко задышал чаще, пытаясь в уме сосчитать до десяти. Гермиона удалилась, и он в окно увидел, как она садится среди прочих гостей.

Он быстрыми шагами спустился вниз, к входной двери. Снова метнулся к окошку: где ты, чертов Поттер?

- Бу, - услышал он сзади знакомый голос, и сильные руки обняли его сзади.

- Поттер! – Недовольно вскричал он, оборачиваясь, - ты не должен был видеть меня до свадьбы, слышишь?

- Да брось, - Гарри попытался поцеловать его в губы, но Драко вывернулся из объятий, - Эй! Мне кажется, или кто-то из нас боится?

Драко фыркнул, хотя это было чистейшей правдой. Он снова выглянул во двор. Гости в нетерпении оборачивались, надеясь увидеть хоть одного виновника праздника. Драко с миной отвращения повернулся к Гарри. Тот снисходительно улыбнулся, и качнул головой в сторону кухни. Драко прошел за ним.

- Жди здесь, - сказав это, Гарри открыл чулан. Он что-то взял; все загромыхало и западало с полок, Гарри тут же вышел из темного помещения, держа в руках метлы. Они бегом взобрались в детскую – в комнату, откуда недавно спускался Малфой.

Гарри открыл окно настежь и, с криком:

- Полетаем, Малфой! – вылетел из дома. Драко, ловко оседлав метлу, вылетел следом.

Ветер тут же с силой обдал его лицо, растрепал идеально уложенные волосы; он погнался вслед за Поттером, будто мальчишка, первый раз севший на метлу. Они летали долго, дурачась; вскоре Поттер оторвался от Драко недалеко вперед, и блондин устремился за ним.

Метлы были старыми, но летали исправно; несколько раз, правда, Поттер едва не сорвался вниз, но делал он это, по большей части, назло Малфою.

Наконец, их гонка, продолжавшаяся довольно долго, закончилась: они опустились на холм, с которого открывался сногсшибательный вид; солнце, заходящее за зубья высоких деревьев, осветило восторженных парней.

- Вау, - протянул Малфой в своей привычной манере. Вся его истерика улеглась совершенно, - где мы?

- Не знаю, - Гарри пожал плечами. Он подошел к Малфою, взял его за руки, взглянул глаза. Заметив, что Драко уже собирается что-то сказать, Гарри саркастически произнес:

- И только попробуй изгадить момент, Малфой. Я обещаю, я не буду драматизировать.

Драко кивнул и зачем-то закрыл глаза.

- Я, Гарри Джеймс Поттер, обещаю тебе, что никогда не оставлю тебя в тяжелый для тебя час.

Драко приоткрыл один глаз и взглянул на Поттера:

- Ты обещал не драматизировать.

- Ну, хорошо. Обещаешь ли ты, Драко Малфой, никогда больше не продавать меня на гребаном благотворительном аукционе? - Насмешливо спросил Гарри.

- Никогда в жизни, - с ухмылкой ответил Драко, все так же стоявший с закрытыми глазами. Ему казалось, что если он откроет глаза, то чертов Поттер исчезнет с последними лучами заходящего солнца.

- Обещаешь ли ты, Драко Малфой, бросить свою идиотскую привычку манерничать и звать меня «Потти»?

- О, никогда в жизни.

Гарри, которому не терпелось уже одеть кольцо на длинный худой палец Драко Малфоя, справедливо решил, что пропустит часть торжественной клятвы. Его голос вдруг стал серьезнее:

- Обещаешь ли ты, Драко Малфой, что никогда не исчезнешь, прихватив с собой сына, никогда не сбежишь от меня, никогда не оставишь меня? Никогда? – На этих словах Поттер крепко стиснул его руки.

- Никогда в жизни, - тихо, серьезно ответил блондин, и, притянув к себе Гарри, страстно поцеловал его.





Приложенные файлы

  • doc 4431966
    Размер файла: 573 kB Загрузок: 0

Добавить комментарий