История закрытия храмов Алексеевского района

История закрытия храмов Алексеевского района Казанской епархии в 30-е годы.

Протоиерей Павел Чурашов

Оглавление
13 TOC \o "1-3" 14ВВЕДЕНИЕ 13 PAGEREF _Toc478030126 \h 14415
ПОЛОЖЕНИЕ ПРАВОСЛАВНОЙ ЦЕРКВИ В РОССИИ 13 PAGEREF _Toc478030127 \h 14515
ПОЛОЖЕНИЕ ДЕЛ В КАЗАНСКОЙ ЕПАРХИИ 13 PAGEREF _Toc478030128 \h 14915
ХРАМЫ В РАЙОНЕ ДО 1917 ГОДА 13 PAGEREF _Toc478030129 \h 141415
СОСТОЯНИЕ ДЕЛ В РАЙОНЕ В 1917-30 ГГ. 13 PAGEREF _Toc478030130 \h 141615
КРЕСТНЫЕ ХОДЫ 13 PAGEREF _Toc478030131 \h 141715
СНЯТИЕ КОЛОКОЛОВ 13 PAGEREF _Toc478030132 \h 141915
ЗАКРЫТИЕ ЦЕРКВЕЙ В 30-Е ГОДЫ 13 PAGEREF _Toc478030133 \h 142015
ЗАКРЫТИЕ ХРАМОВ В СЕЛАХ РАЙОНА 13 PAGEREF _Toc478030134 \h 142715
АБАЛДУЕВКА 13 PAGEREF _Toc478030135 \h 142715
АЛЕКСЕЕВСКОЕ 13 PAGEREF _Toc478030136 \h 142815
АР. БАРАН 13 PAGEREF _Toc478030137 \h 143415
БАЗЯКОВО 13 PAGEREF _Toc478030138 \h 143615
БАЛАХЧИНО 13 PAGEREF _Toc478030139 \h 143715
БЕРЕЗОВАЯ ГРИВА 13 PAGEREF _Toc478030140 \h 144115
Б. КРАСНЫЙ ЯР 13 PAGEREF _Toc478030141 \h 144215
БОГОЯВЛЕНСКАЯ ГОРКА 13 PAGEREF _Toc478030142 \h 144615
БОЛЬШИЕ ПОЛЯНКИ 13 PAGEREF _Toc478030143 \h 144715
БИЛЯРСК 13 PAGEREF _Toc478030144 \h 144915
КАРАВАЕВО 13 PAGEREF _Toc478030145 \h 145115
КУРКУЛЬ 13 PAGEREF _Toc478030146 \h 145215
ЛЕБЕДИНО 13 PAGEREF _Toc478030147 \h 145315
ЛЕБЯЖЬЕ 13 PAGEREF _Toc478030148 \h 145515
ЛЕВАШЕВО 13 PAGEREF _Toc478030149 \h 145615
МАРАСА 13 PAGEREF _Toc478030150 \h 145815
МАСЛОВКА 13 PAGEREF _Toc478030151 \h 146015
МУРЗИХА 13 PAGEREF _Toc478030152 \h 146115
НОВОСПАССК 13 PAGEREF _Toc478030153 \h 146415
ОСТОЛОПОВО 13 PAGEREF _Toc478030154 \h 146715
РОМОДАН 13 PAGEREF _Toc478030155 \h 147015
САБАКАЙКА 13 PAGEREF _Toc478030156 \h 147315
САКОНЫ 13 PAGEREF _Toc478030157 \h 147415
САХАРОВКА 13 PAGEREF _Toc478030158 \h 147515
СЕРГИЕВСКОЕ 13 PAGEREF _Toc478030159 \h 147715
СТАРАЯ ШЕНТАЛА 13 PAGEREF _Toc478030160 \h 148115
ШАМА 13 PAGEREF _Toc478030161 \h 148115
ЗАКЛЮЧЕНИЕ 13 PAGEREF _Toc478030162 \h 148515
ПРИЛОЖЕНИЯ. 13 PAGEREF _Toc478030163 \h 148815
ПРИЛОЖЕНИЕ 1. СПИСОК СВЯЩЕННОСЛУЖИТЕЛЕЙ. 13 PAGEREF _Toc478030164 \h 148815
ПРИЛОЖЕНИЕ 2. ХРАМЫ РАЙОНА ДО 1917 Г. 13 PAGEREF _Toc478030165 \h 149215
село Алексеевское 13 PAGEREF _Toc478030166 \h 149215
село Абалдуевка (Приозерное) 13 PAGEREF _Toc478030167 \h 149315
село Арбузов Баран 13 PAGEREF _Toc478030168 \h 149315
село Б Красный Яр 13 PAGEREF _Toc478030169 \h 149315
село Б Полянки 13 PAGEREF _Toc478030170 \h 149415
село Базяково 13 PAGEREF _Toc478030171 \h 149515
село Балахчино 13 PAGEREF _Toc478030172 \h 149615
село Березовая Грива 13 PAGEREF _Toc478030173 \h 149615
село Билярск 13 PAGEREF _Toc478030174 \h 149615
село Богоявленская Горка (Красная Горка) 13 PAGEREF _Toc478030175 \h 1410115
село Караваево 13 PAGEREF _Toc478030176 \h 1410115
село Куркуль 13 PAGEREF _Toc478030177 \h 1410215
село Лебедино 13 PAGEREF _Toc478030178 \h 1410215
село Лебяжье 13 PAGEREF _Toc478030179 \h 1410215
село Левашево 13 PAGEREF _Toc478030180 \h 1410315
село Мараса (Русская Мараса) 13 PAGEREF _Toc478030181 \h 1410315
село Масловка 13 PAGEREF _Toc478030182 \h 1410315
село Мурзиха 13 PAGEREF _Toc478030183 \h 1410415
село Новоспасское 13 PAGEREF _Toc478030184 \h 1410415
село Остолопово (Речное) 13 PAGEREF _Toc478030185 \h 1410415
село Ромодан 13 PAGEREF _Toc478030186 \h 1410615
село Сабакайка 13 PAGEREF _Toc478030187 \h 1410615
село Саконы 13 PAGEREF _Toc478030188 \h 1410715
село Сахаровка 13 PAGEREF _Toc478030189 \h 1410715
село Сергиевское 13 PAGEREF _Toc478030190 \h 1410715
село Старая Шентала (Родники) 13 PAGEREF _Toc478030191 \h 1410815
село Шама 13 PAGEREF _Toc478030192 \h 1410815
часовня Бутлерова 13 PAGEREF _Toc478030193 \h 1410815
ПРИЛОЖЕНИЕ 3. Документы по закрытию храмов. 13 PAGEREF _Toc478030194 \h 1410915
АНКЕТА 13 PAGEREF _Toc478030195 \h 1410915
Форма РАСПИСКИ 13 PAGEREF _Toc478030196 \h 1411015
СПРАВКА о закрытии церкви 13 PAGEREF _Toc478030197 \h 1411115
СПРАВКА к ходатайству о закрытии 112
ЗАКЛЮЧЕНИЕ по делу о закрытии 113
ПИСЬМО верующих с Б. Красный Яр 114
ПРИЛОЖЕНИЕ 4. Карта Алексеевского района 115
ПРИЛОЖЕНИЕ 5. Фотографии храмов. 116
Источники и литература 123
15




Отверг Господь жертвенник Свой,
отвратил сердце Свое от святилища Своего,
предал в руки врагов стены чертогов его...
...истребил внешние укрепления,
и стены вместе разрушены.
(Плач Иеремии2,7-8).



ВВЕДЕНИЕ
В последнее время, после того как стало возможным говорить об истории Церкви послереволюционного времени, появились работы по истории закрытия монастырей, отдельных храмов, а также труды, посвященные подвижникам благочестия, мученикам и исповедникам за имя Христово в те страшные годы. В частности, по Казанской епархии вышли книги А. Журавского «Новомученики Казанской епархии. Год 1918-й», «Новые преподобномученики Раифские» и другие работы. Исследования «глубинки», материалы по закрытиям сельских храмов, хранящиеся в архивах, в большинстве своем пока еще остаются невостребованными.
Предлагаемый труд – это попытка на основе архивных материалов проследить те события, которые происходили на селе в 30-х годах, в смутные годы большевистского террора. Это было время, когда безбожная большевистская власть проводила политику, в самом корне своем пропитанную ненавистью к православной вере, отрицанием Бога и веры.
Иногда можно слышать сетования по поводу этого, что не нужно, мол, было большевикам разрушать церкви, искоренять веру, что они сделали ошибку, идя против веры.
Эти сетования возникают от непонимания сущности большевизма. В том-то и дело, что главной задачей революции было уничтожение веры, борьба против религии.
К сожалению, многие материалы пока еще недоступны, особенно дела по репрессированным священнослужителям, хранящиеся в архивах КГБ и МВД Республики Татарстан, поэтому исследование далеко не претендует на полноту изложения происходящих событий.

ПОЛОЖЕНИЕ ПРАВОСЛАВНОЙ ЦЕРКВИ В РОССИИ
Органы новой власти и люди, их возглавившие, с первых же дней, следуя программным установкам своей партии, начали спешно осуществлять провозглашенные ею ранее принципы взаимоотношений пролетарского государства с Церковью. Уже 2 ноября 1917 года была обнародована «Декларация прав народов России», подписанная В.И. Лениным и И.В. Сталиным, в которой Церковь удалялась из сферы гражданской и государственной жизни, отменялись все религиозные привилегии и ограничения.
23 января 1918 года был подписан знаменитый декрет об отделении Церкви от государства под названием «О свободе совести, церковных и религиозных обществах». Новая государственная власть начала проводить политику уничтожения церкви.
Об антицерковной направленности государственной политики и уничтожении Церкви очень ярко свидетельствует совершенно секретное письмо Ленина членам Политбюро в период изъятия церковных ценностей в 1922 году. В этом письме он с демонической хитростью предлагал использовать голод для решительного и окончательного разгрома Церкви: «Строго секретно. Просьба ни в каком случае копии не снимать. Я прихожу к безусловному выводу, что мы должны именно теперь дать самое решительное и беспощадное сражение черносотенному духовенству и подавить его сопротивление с такой жестокостью, чтобы они не забыли этого в течение нескольких десятилетий. Именно теперь, и только теперь, когда в голодных местностях едят людей и на дорогах валяются сотни, если не тысячи трупов, мы можем и поэтому должны провести изъятие церковных ценностей с самой бешеной и беспощадной энергией и не останавливаться перед подавлением какого угодно сопротивления. Чем большее число представителей реакционного духовенства удастся нам при этом расстрелять, тем лучше». Князь Н. Д. Жевахов, бывший до революции Товарищем (заместителем) обер-прокурора Святейшего Синода, в своих воспоминаниях пишет: «Террор» свирепствует вовсю и главным образом направлен против священнослужителей и всех, близко стоящих к Церкви. Священников арестовано огромное число в связи с обобранием церквей. Все они томятся в черезвычайках и тюрьмах, и судьба их неизвестна или, скорее, слишком известна. Гонение на Церковь производится открыто. Большевики стараются подорвать последнюю основу русского народа и его силу – Церковь». 
Об отношении к религии новой власти также красноречиво свидетельствует запись в дневнике чекиста Рогова, будущего соратника Дзержинского: «Одного не пойму: красная столица и церковный звон?! Почему мракобесы на свободе? На мой характер: попов расстрелять, церкви под клуб – и крышка религии!» 
Как известно, с установлением советской власти активно начал свою деятельность «Союз воинствующих безбожников», который окончательно организационно оформился в конце 20-х годов. Именно в этот период он наиболее громко заявил о себе, призвав перейти в окончательное наступление на религию, чтобы отправить ее на «свалку истории».
15 мая 1932 года «Союз воинствующих безбожников» спланировал свою пятилетку: в первый год закрыть все духовные школы (они оставались еще у обновленцев); во второй – провести массовое закрытие храмов, запретить издание религиозных сочинений и изготовление предметов культа; в третий год выслать всех служителей культа за границу (в реальной обстановке тех лет слово «заграница» было своеобразным эвфемизмом); в четвертый – закрыть оставшиеся храмы всех религий и, наконец, в пятый – закрепить достигнутые успехи. Таким образом, самоуверенные большевики хотели к 1937 году покончить с религией в стране: «Имя Бога должно быть забыто на всей территории СССР».
И их планы, как мы знаем, осуществлялись в полной мере. В большой степени пострадало православное и исламское духовенство. Значительная часть его была репрессирована.
Известны страшные результаты большевистского террора: если в 1917 году в Русской Православной Церкви насчитывалось около 100 тысяч священно- церковнослужителей (епископов, священников, диаконов, псаломщиков), то уже к 1929 году их осталось 35 тысяч. «В 1937-1939 гг. был истреблен почти весь российский православный епископат... Всего же с 1917 по 1940 г погибло более 250 православных архипастырей».
Невозможно исчислить всех Новомучеников Российских XX века, пострадавших за веру и Церковь Православную.
Если в 1917 году в Русской Православной Церкви насчитывалось около 80 тысяч храмов (приходских, домовых, часовен), то к 1922 году, в результате «деятельности» особых комиссий по ликвидации церквей (официальное название), было закрыто или уничтожено около 20 000 из них.
По сведениям, взятым из капитального труда протоиерея Владислава Цыпина, на 1 января 1928 г. Русская Православная Церковь имела на территории РСФСР 28 560 приходов (вместе с обновленческими, григорианскими и самосвятскими приходами в нашей стране было тогда еще около 39 тыс. общин – примерно 2/3 от дореволюционного их числа). В 1928 году в РСФСР закрыли 354 церкви, а в 1929 – уже 1119, из которых 322 были разрушены. Закрытые храмы приспосабливались под производственные цехи, под склады, под квартиры и клубы, а монастыри – под тюрьмы и колонии.
В 1932 году действовало не более 28 тысяч храмов.
1937-39 гг. Во многих городах с миллионным населением не осталось ни одного действующего храма, а некоторые епархии остались даже без единого храма (Марийская, Казанская).
К 1938 году 95 процентов существовавших в начале 20-х годов церквей было закрыто и многие уничтожены.
В 1941 году на территории всей России осталось меньше сотни действующих храмов. Они так и назывались – «показательные». Для иностранных туристов. По всей России уничтожались колокола, тысячами сжигались иконы и книги. Серебряные оклады старинных икон и книг сбивали и сдавали как металлолом. Хотя православный народ в большинстве своем еще оставался верующим и не многих удавалось вовлечь в кощунственные преступления, но остановить святотатцев, удержать их от злодеяний, защитить святыни, было порой некому.
19 февраля 1930 года митрополит Сергий обратился к председателю комиссии ВЦИК по вопросам культов Смидовичу с письмом, в котором ходатайствовал об отмене стеснительных для Церкви мер правительства. В нем, в частности, говорилось: «Страховое обложение церквей, особенно в сельских местностях, иногда достигает таких размеров, что лишает общину возможности пользоваться церковным зданием... Необходимо отменить обложение церквей сельскохозяйственными, а также специальными хозяйственными сборами, например, на тракторизацию, индустриализацию, на покупку облигаций госзаймов и подобное в принудительном порядке... Необходимо признать за правило, чтобы при закрытии церквей решающим считалось не желание неверующей части населения, а наличие верующих, желающих и могущих пользоваться данным зданием». Однако большевистская власть не изменила своего отношения к Церкви, а лишь только стала использовать более изощренные методы борьбы с религией.
Еще 8 апреля 1929 года Президиум ВЦИК принял постановление «О религиозных объединениях», по которому религиозным общинам дозволялось лишь «отправление культов» в стенах «молитвенных домов», просветительская и благотворительная деятельность категорически воспрещалась. НКВД в инструктивном циркуляре председателям исполкомов всех ступеней строго предписывал уделить серьезное внимание надзору за деятельностью религиозных объединений, «зачастую сращивающихся с контрреволюционными элементами и использующих в этих целях свое влияние на известные прослойки трудящихся». Как известно, безбожная власть проводила такую политику вплоть до начала войны.

ПОЛОЖЕНИЕ ДЕЛ В КАЗАНСКОЙ ЕПАРХИИ
В Казанской епархии к 1917 году насчитывалось 395 каменных, 399 деревянных православных церквей, 184 каменных, 235 деревянных часовен. Единоверческих храмов насчитывалось 3 каменных и 4 деревянных; часовен – 2 каменных и 1 деревянная. Во всех этих церквях служили 4554 человека белого духовенства (т. е. священников, дьяконов и псаломщиков).
К 1918 году в 27 монастырях и монашеских общинах Казанской епархии проживало 9 архимандритов, 6 игуменов, 11 игумений, 187 монахов и более 1600 монахинь.
Сразу же по установлении Советской власти в республике началась работа по уничтожению веры. Постановлением Совета Казанских народных комиссаров от 15(28) февраля 1918 года Казанская Духовная Консистория как губернское правительственное учреждение была устранена с изъятием из ее ведения значительной части дел. Здание Духовной Консистории насильственным образом было захвачено, а работавшие там сотрудники поставлены перед свершившимся фактом.
В Казань был направлен известный большевик Лацис, председатель ЧК по борьбе с контрреволюцией на чехословацком фронте, прославившийся своей жестокостью. Через несколько месяцев после взятия Казани Лацис телеграфировал в Москву: «В Казани не осталось ни одного офицера, ни одного буржуя, ни одного попа. Больше расстреливать некого». Как известно, Казань в течение месяца была занята войсками белочехов. Только уходом значительной части духовенства и активных верующих с белочехами можно объяснить, почему количество убиенных в первые годы революции священнослужителей исчисляется десятками, а не сотнями.
Были закрыты Зилантов и Спасо-Преображенский монастыри в Казани, Свияжский Успенский, Раифский, Лаишевский монастыри, Макарьевская пустынь и другие. Положение монастырей было удручающим. Их обирали власти, их грабили и прибывающие с фронта дезертиры. Многие священнослужители были арестованы и расстреляны. Настоятель Свияжского Успенско-Богородицкого монастыря епископ Амвросий (Гудко), ныне прославленный в лике местночтимых святых, был расстрелян 27 июля 1918 года. Зловещим предзнаменованием грядущих тяжелых испытаний для Казанской Церкви и ее служителей стало дерзкое убийство в ночь на 8 апреля 1918 года иерея Макарьевской церкви о. Иоанна Богоявленского. Как свидетельствовал епископ Нестор Камчатский, разбойники закололи его, нанеся двадцать шесть ран в лицо и по всему телу, а брату его, полковнику, разрезали веки и сожгли глаза денатуратом. У стен Зилантова монастыря, что в Казани, были расстреляны почти вся монастырская братия во главе с архимандритом Сергием. Это страшное варварство случилось 10 сентября 1918 года.
За твердое стояние на страже Православной веры и защиту монастырских святынь в январе 1930 года были арестованы монахи Раифского монастыря. По приговору судебной Тройки иеромонахи Иосиф, Иов, Варлаам, Антоний и послушник Петр были расстреляны в день Благовещения Пресвятой Богородицы – 25 марта/7 апреля 1930 года, а иеромонах Сергий, после пыток, был расстрелян спустя 4 месяца - 10 августа того же года. Ныне они все прославлены в лике местночтимых святых Казанской епархии.
В Казани был убит священник храма «Пятницкой» иконы Божией Матери Феодор Гидаспов. Во время обстрела города канонерками «адмирала» Раскольникова, о. Феодор ежедневно обходил свой бедный приход крестным ходом. Он был свидетелем печальных минут оставления города «учредиловцами» 10 сентября, того, как снимали орудие, поставленное у его храма, но сам не покинул паству. Конечно, большевики, после занятия города, не могли оставить такого батюшку в покое. Через несколько дней его арестовали, а через две недели расстреляли.
Закрытие церквей в районах проводилось в 1929-31 годах, однако часто здесь бывали перегибы, власти на местах проявляли чрезмерное рвение, что центральным органам было вовсе не на руку, потому что могло привести к беспорядкам. Это видно из циркуляра под грифом «совершенно секретно» от 14 марта 1931 года, направленного всем райисполкомам:
«...Отмечено в ряде районов грубое нарушение декрета ВЦИК о религиозных объединениях, искривление линии партии в этом вопросе, чреватое большими политическими осложнениями... выразившееся в чрезмерном налогообложении зданий и служителей культа...
...Особая вакханалия творится с налогообложением в Казанском и Свияжском районах, откуда в ТЦИК приходят ходоки десятками. В этих районах служители культа переоблагались три раза, доходность устанавливалась с 2000 руб. и доведена до 4500 руб.
Такое безответственное отношение привело к тому, что в Шереметьевском районе собралась толпа женщин и детей с нескольких деревень и потребовала снижения налога и освобождения арестованных, репрессированных органами ГПУ ТР.
Среди крестьянских масс на почве этого усилилась антисоветская агитация, выбрасываются листовки, призывающие к объединению, к организации отрядов для борьбы с советской властью и проч. (Шереметьевский район)...
...Секретари райкомов говорят, что нужно только помалкивать, а на попов давить (Аксубаевский район)».
Этот документ – наглядное свидетельство того, какие настроения в народе были в то время по отношению к деяниям безбожной власти. Под давлением общественного мнения церкви в те годы вынуждены были снова открывать.
Кампания по закрытию церквей по районам в республике приобретает целевой, организованный характер примерно с 1931 года. Тат ЦИКом на места направляются ряд циркулярных распоряжений секретного порядка: уже упомянутый нами №128(сс) от 14. 03. 31 г., а также №86 (с) от 9.02.31 г., №11(с) от 11.01.32 г., № 490 (с) от 29.10.31 года.
Активная антицерковная работа и закрытие церквей в начале 30-х годов проводились в районах г. Казани, в Камско-Устьинском, Сармановском, Тукаевском, Азнакаевском, Шугуровском, Нурлатском и других районах. В Алексеевском же районе, согласно архивным сведениям, мероприятия по закрытию церквей проводились позднее, примерно с 1935 года.
Несмотря на усиленную работу безбожников по ликвидации «очагов мракобесия», как в центре, так и на местах властями выражается явное неудовольствие результатами сделанного.
Интересна по этому поводу секретная справка к Указу Президиума ВС ТАССР, которая гласит: «В результате слабой работы по ликвидации молитвенных зданий и передаче их на культурные нужды на 1 апреля 1939 года, в Татарии имеется 1200 действующих молитвенных зданий, в том числе: мечетей – 890, церквей – 310. В отдельных районах число действующих мечетей и церквей составляет несколько десятков. Это прежде всего результат отсутствия массовой разъяснительной антирелигиозной работы и неиспользование райисполкомами законных возможностей в деле закрытия молитвенных зданий...
...Подобное нарушение существующих законов по вопросам культа со стороны РИКов (райисполкомов – прим. автора) и с/с отнюдь не способствует ликвидации такого живучего пережитка капитализма, как религия и влияние духовенства на трудящихся, а наоборот, создает условия для усиления реакционной деятельности духовенства».
Как известно, государственная власть проводила политику террора и репрессий. Лишь только в ходе «кулацкой» операции, проводимой НКВД СССР в конце 1937 года, в Татарстане к моменту ее окончания 6 января 1938 г. было арестовано 5362 человека, из них представителей духовенства (православного, мусульманского и сектантского) – 370 человек, в том числе приговоренных к расстрелу – 281 человек. Массовый террор, проводимый властями по отношению к Церкви, особенно к концу 30-х годов, приводил к полной парализованности в деятельности приходов, что способствовало их скорейшему закрытию.

ХРАМЫ В РАЙОНЕ ДО 1917 ГОДА
До 1917 года Алексеевского района как такового не существовало, его нынешняя территория входила, как уже было упомянуто, в состав Лаишевского, Спасского и Чистопольского уездов. Мы будем исследовать район в его сегодняшних границах.
В Чистопольском, Спасском и Лаишевском уездах, из частей которых позднее, при советской власти, был создан исследуемый Алексеевский район, количество белого и черного духовенства, храмов, часовен и монастырей было следующим:

Уезд
(Без учета уездных центров)
Духовенство
Церквей
Часовен
Монас-тырей


Белое
Черное
Единовер-ческое





м
ж
м
ж
м
ж
к
д
К
д
к
д

Спасский
317
341
-
-
5
2
30
41
19
9
-
-

Лаишевский
342
340
-
-
-
-
37
34
6
15
-
1

Чистопольский
435
567
-
-
-
-
31
49
12
21
-
-


Сокращения: м – мужское, ж – женское, к - каменных, д – деревянных. (Примечание: в колонке «белое духовенство» ж – жены духовенства).

На территории Алексеевского района существовало 28 храмов. Это храмы:
Лаишевского уезда:
Воскресенская церковь в п. Алексеевское,
Казанско-Богородицкая церковь в с. Балахчино,
Свято-Успенская церковь в с. Лебяжье,
Рождественско-Богородицкая церковь в с. Мурзиха,
Церковь Архангела Михаила в с. Саконы,
Церковь прп. Сергия Радонежского в с. Сергиевское,
Церковь Николы, князя Черниговского, в с. Сабакайка.
Чистопольского уезда:
Большой Михайловский собор в пригороде Билярск,
Церковь Богоявления Господня в с. Богоявленская Горка (ныне – Красная Горка),
Церковь Казанской Божией Матери в с. Большой Красный Яр,
Богоявленская церковь в с. Остолопово (ныне Речное),
Рождественская церковь в с. Сахаровка.
Спасского уезда:
Троицкая церковь в с. Арбузов Баран,
Тихвинско-Богородицкая церковь в с. Базяково,
Никольская церковь в с. Березовая Грива,
Спасская церковь в с. Караваево,
Троицкая церковь в с. Куркуль,
Церковь во имя св. кн. Владимира в с. Левашево,
Вторая церковь в Левашево – во имя Архистратига Божия Михаила,
Казанско-Богородицкая церковь в с. Мараса,
Церковь Рождества Божией Матери в с. Масловка,
Церковь Происхождения Честных древ Животворящего Креста Господня в с. Новоспасское,
Церковь Нерукотворного Образа Спасителя в с. Большие Полянки,
Смоленско-Богородицкая церковь в с. Ромодан,
Церковь Рождества Христова в с. Старая Шентала (Лягушкино, ныне – с. Родники),
Троицкая церковь в с. Лебедино,
Церковь в с. Шама,
Церковь в с. Абалдуевка (ныне – с. Приозерное).
В «Справочной книге по Казанской епархии за 1904 год» упоминаются две домовые церкви (в селах Александровка и Б. Полянки) и несколько часовен. Из часовен наибольший интерес представляют, в частности, Большая часовня, выстроенная в память чудесного избавления императора Александра III от убиения, часовня на ключе Живоносный Источник, часовня близ села Масловки, часовня на могиле А. М. Бутлерова, знаменитого химика (единственная сохранившаяся до настоящего времени часовня). Кроме того, в «Летописи села Алексеевского» говорится еще о двух часовнях, находящихся на территории села: это Ахтырская часовня и часовня, находящаяся при въезде в село по Казанскому тракту, выстроенная в память тысячелетия св. Кирилла и Мефодия и в память Александра II, ЦаряОсвободителя крестьян от крепостной зависимости.

СОСТОЯНИЕ ДЕЛ В РАЙОНЕ В 1917-30 ГГ.
Как уже говорилось, вера в основной массе населения была достаточно крепкой, и потому трудно было с ходу, административными мерами воздействовать на закрытие церквей. По свидетельству старожилов, в районе в конце 20-х годов была попытка закрыть все церкви административным путем, как это было и во всей Татреспублике. Вот что об этом пишет краевед из Черемшана Н. Фролов:
«Закрытие храмов началось еще с весны 1929 года, причем оформлялось все привычно – по просьбе трудящихся... В Национальном архиве РТ хранятся десятки постановлений ЦИК Татарской АТССР о закрытии храмов. Все они, эти постановления, одинаковы, точно сделанные под копирку, и наверняка заранее отпечатаны в виде готовых бланков, в которых необходимо было поставить лишь название храма. Вот текст такого постановления:
«Имея ввиду отказ общины верующих от дальнейшего пользования храмом и учитывая ходатайство различных организаций о передаче церкви под культурное учреждение и острый недостаток подходящих зданий, Президиум ЦИК постановляет: договор, заключенный с религиозной общиной ... церкви расторгнуть, церковь закрыть с передачей здания церкви РИКу». В этом постановлении все – ложь. Не было никаких ходатайств, а если Казань их и получала, то они были сфабрикованы местными ячейками...».
Поэтому неудивительно, что среди населения подобные решения встретили резкое противостояние. Доходило даже до того, что прихожане применяли силу против представителей местных властей, милиции с тем, чтобы, положим, отобрать у них ключи от храма и открыть храм. Сохранилось свидетельство, что в п. Алексеевском при попытке закрытия церкви конный милиционер Гаврилов был стащен с лошади и избит.
Таким образом, закрытие церквей административными методами потерпело крах, и в 1929-30 гг. власти вынуждены были снова их открывать.

КРЕСТНЫЕ ХОДЫ
Так распространенные раньше и всеми любимые крестные ходы при большевиках стали запрещаться. Будучи мощным средством, объединяющим верующих, они были «бельмом на глазу» и вовсе не симпатизировали властям.
На совершение крестного хода теперь было необходимо получить разрешение исполкома, как это видно из следующего документа, датированного 22 сентября 1932 года: «Райисполком разрешает билярской общине верующих крестный ход с одной иконой «Источницей» на ключ, имеющийся быть 27 сентября сего года на один день.
Под личной ответственностью председателя Бегунова Петра...».
Сохранилось письмо верующих села Билярск к зав. делами культов Татреспублики от 8 октября 1934 года по поводу того, что в селе были запрещены крестные ходы, несмотря на то, что в других местах, например, в Чистопольском районе, крестные ходы разрешались. Исполкомовское начальство ссылалось на какое-нибудь эпидемическое заболевание, хотя понятно, что не болезни были тому причиной.
Однако, как видно из ответного документа, адресованного комиссией по делам культов Билярскому РИКу, республиканское начальство не спешило «перегибать палку»: «Направляется заявление общины верующих с. Билярск для урегулирования вопроса на месте. Центральная комиссия по вопросам культов считает возможным разрешить крестные ходы в религиозные праздники, если не имеется эпидемических заболеваний.
Секретарь Комиссии по вопросам культов /Мустафин/. 5.03.1935 г.».
9 апреля 1932 года из Тат ЦИК в райисполкомы поступает циркуляр совершенно секретного характера, который гласит: «В связи с запросами с мест о возможности разрешения общего пасхального крестного хода, ТЦИК разъясняет: общий пасхальный крестный ход с иконами по селу и на поля воспретить, если будут на это заявления». Так постепенно крестные ходы изживались из церковной жизни. К концу 30-х годов они уже совсем не совершались.
В пятидесятые, шестидесятые, и даже в восьмидесятые годы власти искореняли не то чтобы крестные ходы, а даже паломничества верующих к Билярскому ключу Живоносный Источник, которые во множестве стекались сюда. Безбожной власти необходимо было искоренить в людях саму мысль о святынях. Создавались комсомольские дружины, которые разгоняли верующих со святого места, а вокруг самого ключа все измазывали дегтем и смолой. Сейчас даже многие бывшие комсомольцы с сожалением и чувством раскаяния вспоминают о тех безумных деяниях.

СНЯТИЕ КОЛОКОЛОВ
Интересна, в связи с закрытием храмов, и акция по снятию колоколов, которая была проведена в районе по ряду храмов осенью 1937 года. Делалось это под благовидным предлогом и вовсе не в форме приказа.
Как явствует из материалов дела церкви села Лебяжье, на заседании райисполкома 23 октября 1937 года было принято решение: «Ввиду того, что церковь в с. Лебяжье расположена не более 100 метров от школы и звон, производимый ею, мешает школе производить нормальные занятия, – предложить общине верующих прекратить колокольный звон. Просить Тат-ЦИК об утверждении данного постановления». На что из Казани было выслано решение Президиума ТатЦИК, в котором, в частности говорится: «Комиссия не возражает также о прекращении колокольного звона в сс. Саконы, Лебедино и Масловке, как мешающим занятиям в школе».
А месяцем позже Алексеевским РИК принимается решение уже о снятии колоколов, в частности, в с. Красный Яр и Березовая Грива как прекративших колокольный звон, а потому и не нужных в храмах (решение от 25 декабря 1937 года). Таким образом, используя простейшие психологические методы, власти оказывали давление на население и делали свое темное дело.

ЗАКРЫТИЕ ЦЕРКВЕЙ В 30-Е ГОДЫ
14 марта 1930 года ЦК ВКП(б) было принято Постановление «О борьбе с искривлениями партийной линии в колхозном движении», в которое было включено требование «решительно прекратить практику закрытия церквей в административном порядке». Поэтому властями в республике и на местах применялись уже более гибкие методы борьбы с религией.
Создавались различные препоны, препятствия, мешающие нормальной деятельности приходских общин. Община и причт облагались непомерными налогами (увеличенными в 2-3 раза), священники вынуждены были уезжать и скрываться у своих родственников, боясь репрессий. Так, в письме, направленном ТатЦИК, прихожане из Большого Красного Яра жалуются на непомерное обложение налогами общины и священника: «Как церковь, так и служители культа обложены слишком непосильными налогами... Местные органы власти на наши просьбы о снижении не обращают внимания... На членов Приходского совета смотрят как на контрреволюционеров...» и так далее.
Богослужения в храмах совершались реже, а в дальнейшем храм совсем переставал функционировать. Верующие подвергались общественному осуждению, поэтому многие боялись ходить в храм, предпочитая молиться дома. Создавая сами такую ситуацию, власти тут же говорили: «Церковь у вас бездействует, а нам как раз нужно помещение под школу (детсад, склад инвентаря и т. д.). Поэтому храм надо закрывать». Такими методами создавалось давление на население. В таких условиях народ был раздавлен морально.
Такой же участи подвергались и действующие в районе мечети. До нас дошло Постановление Алексеевского РИК от 7 июня 1936 года: «одобрить постановление общего собрания граждан д. Средние Тиганы о закрытии новой 2-ой мечети и использовании ее под дом социалистической культуры». Также был подписан Указ Президиума ВС Татреспублики об удовлетворении «ходатайства граждан д. Подлесная Шентала о закрытии мечети второго прихода и передаче ее здания под клуб». Как уже было упомянуто, церкви в районе начали закрывать примерно с середины 30-х годов.
Любопытен документ, датированный 1935 годом, в котором Алексеевский райисполком отвечает на запрос Тат ЦИК о функционировании молитвенных зданий по району:
«Сведения о молитвенных закрытых функционирующих зданиях по Алексеевскому району по состоянию на 1 апреля 1935 года:
Алексеевское
Лебяжье
Остолопово
Саконы
Б. Красный Яр
Куркуль
Масловка
Ромодан
Караваево
Лебедино
Березовая Грива
Сергиевск
Новоспасск
Сабакайка
Мурзиха
Балахчино
Левашево ----- церковь передана колхозу как склад с\х инвентаря (закрыта в 1929 году)
Сахаровка
Мечети:
Степ. Шентала
Н. Тиганы
Ср. Тиганы (3 меч.)
Сух. Курнали
Мок. Курнали
Итого: функционирует 17 храмов, 5 мечетей, 1 церковь закрыта.
Секретарь районного исполнительного комитета В. Белышев,
Зав. общим отделом РИКа Н. Шубин».
Как явствует из документа, в районе, в границах того времени (Билярская зона была отдельным районом), функционировали 17 храмов и 5 мечетей. И лишь одна церковь была закрыта – в Левашево в 1929 году, да и то, вероятно, потому, что в этом селе было две церкви. О том, что в 1935 году в районе функционировали все храмы, свидетельствует также документ, представленный Билярским исполкомом Верховному Совету Тат республики в 1939 году:
«Сведения о закрытии молитвенных зданий по Билярскому району ТАССР за 1935 – 38 гг.:
№ п/п

Наименование населенного пункта

Молитвенное здание

Когда закрыта

Под что используется

1
Подлесная Шентала
Мечеть (1)
13.05.35 г.
Клуб

2
Билярск
Церковь
25. 08. 35 г.
Склад

3
Ошняк
Мечеть
14.01.38 г.
Клуб

4
Шама
Мечеть
14.01.38 г.
Д/ясли

5
Большие Полянки
Церковь
14.01.31 г.
Не использ.

6
К. Мараса
Мечеть (3)
2.01.38 г.
Клуб

7
Подлесная Шентала
Мечеть (2)
21.05.38 г.
Клуб

8
В. Тат. Майна
Мечеть
8.08.38 г.
Клуб

9
Н. Тат. Майна
Мечеть
15.12.38 г.
Клуб

Председатель РИК /Тележников/».

Остальные храмы и мечети не были внесены в таблицу лишь потому, что они к тому времени не были юридически закрыты. Таким образом, в границах Алексеевского района из 28 храмов дореволюционного времени к 1935 году функционировали 27, то есть почти все церкви и мечети к середине 30-х годов в районе юридически были действующими.
Широкомасштабная кампания по закрытию церквей района начинается только сейчас. Инициатива, как видим, идет из центра. Через некоторое время после упомянутого документа, а именно 28 июля 1935 года, в ТатЦИК принято Постановление о перезаключении договоров на пользование молитвенными зданиями. 27 августа того же года Алексеевским исполкомом сделан запрос о том, в какой форме это сделать. На что из комиссии по вопросам культов при ТатЦИК поступает ответ, что на основании ее распоряжения от 3 декабря 1935 года под №27 перезаключение договоров на пользование молитвенными зданиями приостановлено до особого распоряжения. Распоряжение от 3 декабря - под грифом «не подлежит оглашению». Таким образом, вопрос о принадлежности культовых зданий повисает в воздухе. Естественно, это было нужно для того, чтобы лишить приходские общины юридических оснований на пользование молитвенными зданиями, и это было первой ступенькой всей кампании.
В Билярском районе всем сельсоветам были разосланы инструкции: «В связи с перезаключением договоров на пользование молитвенными зданиями РИК предлагает Вам с получением сего объявить председателю Церковного Совета о вышеизложенном и отобрать от последнего расписку по прилагаемой при сем форме. Отобранную расписку срочно выслать в РИК...». 8 августа 1937 года Президиум ЦИК ТАССР принимает Постановление «Об использовании молитвенных зданий» (не подлежащее оглашению), которое было разослано всем РИКам. С этого времени начинается массовое закрытие храмов.
Храмы в районе закрывались, судя по делам, находящимся в архивах, с начала 1937 года вплоть до 1942 года. Лишь один храм (Большой Михайловский собор в с. Билярск), был закрыт сразу, в 1935 году. Видимо, так сильно он «мозолил» глаза власть имущим, что его решили закрыть как можно скорее. Ведь, как известно, огромное множество паломников спешили сюда для поклонения к иконе «Живоносный Источник» и к самому источнику у подножия горы. Однако, по воспоминаниям местных жителей, еще в 1937 году в храме совершались богослужения.
Хронологический порядок закрытия представлен в виде таблицы:



Наименование
Населенного пункта

Дело
начато

Дело
Окончено
Постановление Тат ЦИК
о закрытии



1
Билярск


25.08.35


2
Алексеевское
15.02.37
20.02.38



3
Б. Полянки
31.06.37
15.07.38



4
Шама
10.09.37
13.01.38



5
Березовая Грива
25.10.37
31.01.38



6
Большой Красный Яр
13.12.37
9.08.38



7
Караваево
19.12.37
25.12.37



8
Большие Полянки


14.01.38


9
Новоспасск
28.09.38
31.01.39



10
Сосновка
7.03.39
15.07.39



11
Сабакайка
17.04.39
27.04.39



12
Остолопово (Речное)
27.04.39
14.06.39



13
Балахчино
4.05.39
17.05.39



14
Русская Мараса
2.07.39
13.08.39



15
Шама (2-е дело)
25.08.39
22.09.39



16
Арбузов Баран
16.03.40
20.06.40



17
Сергиевское
3.10.40
1.11.40



18
Ромодан
3.10.40
1.11.40



19
Саконы
5.10.40
2.12.40



20
Куркуль
23.11.40
10.01.41



21
Караваево (2-е дело)
6.02.41
11.03.41



22
Лебедино
13.09.41
2.03.42



23
Сахаровка
22.02.38
16.05.38




Из представленной таблицы видно, что закрытие начали с Билярской и Алексеевской церквей (в то время села Билярск и Алексеевское были районными центрами). Затем, под 1937 годом, следуют дела еще пяти церквей. В следующем, 1938, году после большого перерыва закрываются две церкви – в с.Б. Полянки и с. Новоспасск.
Интенсивно, один за другим, открываются дела на закрытие всех остальных храмов, начиная с марта 1939 года до начала 1941 года; последний храм, в с. Лебедино, был закрыт в то время когда уже шла Великая Отечественная война.
До настоящего времени сохранились дела по закрытию 18 храмов, по осталь-ным 10 храмам в архиве дел нет: либо они совсем не были начаты, либо утеряны.
Надо сказать, что большинство храмов ко времени закрытия уже не функционировали по той простой причине, что это время было временем жестоких репрессий, когда значительная часть духовенства и мирян постра-дали от советской власти. О том, что многие церкви не функционировали до их официального закрытия, мы видим из докладной записки Билярского РИК от 20 мая 1939 года, в котором имеется такая таблица:


п/п

Наименование населенного пункта
Молитвен-ное здание и номер прихода

Состояние

Кем используется

Примеч.

1
Билярск
Церковь
Закрыта в 1936 г.
Врем. под склад
Сносится

2
Ар. Баран
Церковь
Не действует с 1936 г.
Не используется


3
Лягушкино
Церковь
Не действует с 1937 г.
Колх. Под хлебом


4
Мараса
Церковь
Не действует с 1938 г.
Не используется


5
Абалдуевка
Церковь
Не действует с 1936 г.
Не используется


6
Шама
Церковь
Закрыта в 1937 г.
Намеч. Под клуб


7
Б. Полянки
Церковь
Закрыта в 1938 г.
Колхозный хлеб


8
Горка
Церковь
Сгорела в 1936 г.



9
П. Шентала
Мечеть(1)
Закр. в 1938 г.
Под клуб


10

(2)
Закр. в 1938 г.
Под школу


11
Ошняк
Мечеть(2)
Закр. в 1938 г.
Клуб


12
Б. Тиганы
Мечеть(1)
Не действ. с 1936 г.
Колхозный хлеб


13

(2)
Закр. в 1930 г.
Школа


14

(3)
Не действ. с 1936 г.
Ссыпается хлеб


15

(4)
Сгорела в 1929 г.



16
К. Мараса
Мечеть(1)
Закр. в 1937 г.
Школа


17

(2)
Действующая



18

(3)
Действующая



19

(4)
Закр. в 1935 г.
Колхозный хлеб


20
В.Тат.Майна
Мечеть(1)
Закр. в 1938 г.
Клуб


21
Н.Тат.Майна
Мечеть(1)
Закр. в 1936 г.
Клуб



Председатель РИК /Тележников/
Секретарь РИК /Ильдеткин/».
Записка была представлена по требованию ВС ТАССР, в конце которой с удовлетворением было отмечено: «Молитвенных зданий, функционирующих в районе, нет». Вполне согласуется с директивами «Союза воинствующих безбожников», в планах которого было: к 1937 году закрыть последний храм в стране.
Закрытие той или иной церкви необходимо было как-то юридически обосновать. Поэтому среди населения проводилась предварительная работа, проводились собрания с тем, чтобы основанием к принятию постановления о закрытии было ни в коем случае не решение “сверху”, а инициатива “снизу”, чтобы рабочие и колхозники сами “единогласно” принимали решения о закрытии церкви.
На таких собраниях, как правило, выступали активисты, которые в жестком и вульгарном тоне высказывались о Церкви, о вере, о священнослужителях и верующих. Так, выступая на собрании по вопросу закрытия церкви в с. Ромодан, председатель рабочего комитета совхоза тов. Марусин Г. говорил: «Религия является агентурой классовых врагов и фашистских варваров, религия служила для одурманивания рабочих и крестьян. Религия тормозит в деле построения коммунистического общества. Я призываю всех членов профсоюза голосовать за использование церкви в селе под культурное учреждение, то есть под клуб». Нескольких таких выступлений было достаточно, чтобы потом «единогласно» проголосовать за закрытие церкви.
Также местными органами власти заполнялась анкета установленного образца, где указывалось, где и когда был заключен договор на пользование молитвенным зданием, сколько молитвенных зданий в селе, сколько закрытых, где находится ближайшее молитвенное здание. Также указывалось число членов общины и имеется ли решение самих верующих о закрытии. На какие нужды предполагается использовать, нужен ли ремонт. Число избирателей данного селения, какие задолженности имеет община верующих государству.
Снизу анкеты ставилась печать и подписи уполномоченного РИКа и пред. сельсовета. Затем решение собрания, с учетом количества проголосовавших по отношению ко всем жителям села, имеющим право голоса, направлялось в райисполком, а оттуда в ТатЦИК, в комиссию по делам культов. Из комиссии, после рассмотрения, в Алексеевский РИК поступал проект постановления (по каждому отдельному храму, с использованием конкретных данных – см. Приложение №3), за подписью консультанта по вопросам культов (референта – информатора), каковое должны были принять на заседании райисполкома. Если были какие-то препятствия, например, недостаточное количество голосов или жалобы со стороны верующих, то на место направлялось письмо о том, чтобы устранить имеющиеся недостатки в документах. И лишь только затем издавался указ о закрытии церкви Верховным Советом республики, после которого церковь считалась закрытой.

ЗАКРЫТИЕ ХРАМОВ В СЕЛАХ РАЙОНА
АБАЛДУЕВКА
Церковь в селе перестала функционировать к концу 30-х годов.
Сведения о закрытии Абалдуевской церкви очень скудны, не сохранилось и дело по закрытию. Известно лишь о письме, поступившем в Билярский исполком из Казани, от 8 октября 1940 года, которое гласило следующее: «Присланный Вами материал о закрытии церкви в селе Абалдуевка оформлен недостаточно. Из 341 человека взрослого населения участвовало на общем собрании граждан 172 человека, и голосовали за закрытие данной церкви только лишь 150 чел. (44%). Вам необходимо закрытие данной церкви оформить в строгом соответствии с нашим директивным письмом от 15/04-39 г. за №5-15 и со всем материалом представить на рассмотрение Президиума Верховного Совета ТАССР». Таким образом, видна установка вышестоящих властей на закрытие церкви. Предлагается «поработать» с населением, чтобы было достаточно оснований на санкцию о закрытии церкви.
Что было потом, было ли оформлено закрытие «в строгом соответствии» с законом, остается неизвестным. Известно только, что в 1940 году церковь не была еще закрыта, но не функционировала все по той же причине – из-за отсутствия священнослужителя. Все священники этого села были репрессированы и раскулачены еще в начале 30-х годов.
Сохранились сведения о некоторых священнослужителях:
Отец Иван Козелков служил в с. Абалдуевка, в апреле 1930 г. был приговорен к 5 годам концлагерей, умер в 1932 году в Соловках. Макаров Василий Тимофеевич был в селе псаломщиком; известно, что он также умер в Соловках, в 1933 году. Отец Александр Ильин, уроженец этой деревни, проживал в г. Йошкар-Ола и был там приговорен в 1932 году к 3 годам лишения свободы.
Священник Александр Павлычев служил в Абалдуевке, был приговорен в 1937году к 7 годам ИТЛ.

АЛЕКСЕЕВСКОЕ
Алексеевское было самым крупным торговым селом Лаишевского уезда и Чистопольского благочиния. До революции здесь было жителей до 4000 душ. В селе был большой храм, третий по счету со времени основания, во имя Обновления храма Воскресения Христова в Иерусалиме, с двумя приделами: святителя Николая и святителя Алексия, митрополита Московского. Был он построен в 1826-36 гг.
С 1917 года поселок Алексеевское является районным центром Алексеевского района. Вплоть до конца 30-х годов XX столетия в селе действовала одна церковь с общиной Тихоновского направления и молитвенный дом с общиной старообрядчества.
По воспоминаниям бывшей певчей храма Марии Ивановны Самсоновой, храм закрывали в 1931 году. Местные жители все ходили караулить, ночевали возле церкви, чтобы церковь не закрыли. Тогда власти на лошадях разгоняли народ, но люди в то время все-таки церковь отстояли. Она действовала до 1937 года.
Как известно из архивных материалов, официально церковь в Алексеевском была закрыта к концу 1938-го года, где к этому времени в селе была проведена большая предварительная работа с населением.
Вот что нам известно из протокола заседания Президиума Алексеевского райисполкома от 3.11.38 г.:
«П.8. Слушали: Материалы граждан с. Алексеевского и решения общих собраний по предприятиям и учреждениям села Алексеевского с подписками о закрытии церкви с. Алексеевского и использовании здания под клуб.
Постановили: Принимая во внимание, что подавляющее большинство населения с. Алексеевского через проводимые общие собрания по предприятиям и учреждениям и через проводимую подписку настаивает на закрытии церкви и использовании здания церкви под культурное учреждение, – церковь села Алексеевского ЗАКРЫТЬ». Как хорошо написано – «большинство населения настаивает»! Тут уж никто не устоит!
Читаем далее:
«Возбудить ходатайство перед ТатЦИКом об утверждении решения о закрытии церкви села Алексеевского и приспособлении здания церкви под клуб. Поставить вопрос перед СНК ТР об ассигнованиях на ее приспособление. Поручить пред. РИКа составить точную смету переоборудования здания.
И. о. секр. РИКа /Новиков/».
Ниже мы увидим, как церковь была «приспособлена».
Собрания по закрытию были проведены в д. Федоровке, Тракторной бригаде, животноводческом цехе совхоза «Красный Восток», среди рабочих гурта 1-й и 2-й фермы, рабочих, служащих и домохозяек совхоза «Красный Восток», рабочих полеводческих бригад №№1 и 2.
Кроме того, собрания были проведены на заводе сухого молока, в райлесхозе, у связистов, в союзе земельных работников, в типографии, среди сотрудников НКВД, райкома ВКП(б) с семьями, политпросвет работников, в Союзе финансово-банковских работников, в артели «Ударница» - словом, буквально во всех организациях и предприятиях райцентра.
На этих собраниях выступали активисты, члены «Союза воинствующих безбожников», призывая всех голосовать за закрытие.
Так, на одном из таких собраний, на заводе сухого молока весьма характерное выступление было сделано тов. Осокиным: «Бога нет и не было, наукой давно доказано это, но есть еще люди, по своей темноте не выпутавшиеся из тенета религиозного дурмана, которым нужно помочь в этом, чтобы и они освободились от этого опиума. Церковь, кроме вреда, ничего не дает, там причащают одной ложкой, а это - распространение заразы, затем попы, одурманивая головы трудящихся, обирают их, а сами за счет их трудов жиреют точно свиньи».
На собрании в колхозе «Новый путь» (д. Федоровка) некто тов. Рябцев подробно говорил о том, что церковь служила только богачам, что много нелепостей в легенде о сотворении мира, о потопе, о столпотворении лишь только потому, что все это сказки. Нам нужно это понять и просить закрыть церковь.
Вот фрагменты выступлений некоторых участников собрания. Дмитриев: «Через религию размножаются заразные болезни. Нужно требовать закрытия церкви»; Нестеров: «Попы занимались шпионажем, они предавали самых лучших, преданных делу революции людей, требуем закрытия церкви»; Данилов: «Прежде говорили: Бог не даст, и хлеба не будет. Это неверно. Применяя агротехнические мероприятия, машинную обработку, мы с каждым годом повышаем урожаи».
Насколько нужно быть наивным и самоуверенным, чтобы принимать всерьез подобные высказывания, подходящие разве что малым детям. Но это было знаком времени. Желание построить «рай на земле» без Бога было, видимо, настолько сильным, что застилало глаза людям, и «черное» выдавалось за «белое» и наоборот.
Не нужно было обладать большим умом, чтобы видеть, насколько натянуты и нелепы были эти высказывания.
Однако население, в то время духовно раздавленное, очень робко выступало против навязанного ему решения о закрытии храма. Так, согласно результатам голосования по всему селу, лишь только в трех организациях голосовали против закрытия. В артели «Ударница», коллектив которого почти целиком состоял из женщин (ныне – фабрика художественного ткачества), из 144 человек 22 проголосовали против закрытия церкви. На заводе сухого молока (ныне – Алексеевский молочно-консервный комбинат) из 183 человек, участвовавших в собрании, лишь 2 человека проголосовали против, 38 – воздержались. В колхозе имени Тельмана из 75 человек «за» проголосовали 48, 13 человек - «против», 14 – «воздержались». В остальных 19 предприятиях за закрытие церкви проголосовали «единогласно». Вот такая статистика.
Консультантом ЦИК ТАССР по вопросам культов К. Мустафиным было составлено заключение по делу № 27 – 410 «О закрытии церкви в с. Алексеевском»:
«В селе Алексеевском имеется 2467 человек взрослого населения. В течение 1937 и 1938 гг. проведено 22 собрания граждан, в которых участвовало 976 человек. На этих собраниях принято постановление о закрытии церкви и передаче ее здания под культурное учреждение большинством 883 голосов, против - 37, при 56 воздержавшихся. Кроме того, среди граждан села проведен сбор подписей за закрытие церкви, в результате чего собрано 1662 подписи, что составляет 67% всего взрослого населения.
В настоящее время здание церкви пустует. Алексеевский РИК поддерживает ходатайство граждан и просит ЦИК ТАССР передать здание церкви под клуб.
Возражений со стороны верующих не поступило. Функционирующая церковь имеется в с. Лебяжьем, на расстоянии 1 км. от с. Алексеевского.
Исходя из вышеизложенного, полагал бы:
Удовлетворить ходатайство Алексеевского РИКа и граждан села Алексеевского о закрытии и передаче ее здания под клуб. 13 мая 1938г.».
Подобное заключение необходимо было для представления на рассмотрение в Президиум ВС Татреспублики.
Как следует из справки Комиссии по вопросам культов, «церковь в селе Алексеевском была закрыта постановлением Президиума Алексеевского РИКа от 3 февраля 1938 года, и утверждено закрытие постановлением ЦИК ТАССР от 21 мая 1938 года».
Из той же справки известно, что здание церкви «передано под клуб, но до сего времени под клуб не использовалось». Оказывается, не так и нужно было здание для клуба, а нужен был только повод для закрытия.
Более того, не имея возможности использовать пустующее здание церкви под клуб, в сентябре следующего года его передали Дому обороны для использования под оборонные мероприятия. Однако и под оборонные мероприятия, как оказалось, его не смогли использовать. До войны здание церкви так и осталось невостребованным, а во время войны использовалось как склад для хлеба и сельхоз. инвентаря. После войны здесь размещались мастерские автороты (транспортного предприятия).
Колокола с церкви были сняты в 1938-м, а кресты - в 1940-м году.
Само здание разрушили уже после войны, в 50-х годах, в бытность первым секретарем райкома КП Макарова. По его указанию она и была разрушена.
Известно, что Бог поругаем не бывает, и кощунники, которые дерзали ломать церкви и надсмехаться над святынями, рано или поздно были наказываемы Богом. Есть много об этом свидетельств.
Вспоминает уроженец села, Леонид Алексеевич Сидоров, 1942 года рождения: «Для того, чтобы взять кирпич с храма, с промкомбината направлялись рабочие, в том числе и молодые рабочие Краснощеков Виктор и Салахеев Ирек. Чтобы разобрать большой купол, который был очень прочным, они решили долбить кладку до тех пор, пока купол не упадет вниз. Вначале они привязывались веревками, а потом привыкли и работали без привязки. Купол долгое время не падал, и лишь когда было продолблено более половины, купол вдруг стал падать вниз, и из образовавшейся ниши ударила сильная волна воздуха, которая выбросила Краснощекова и Салахеева с крыши. Краснощеков упал на землю спиной и тут же разбился насмерть, а Салахеев чудом успел зацепиться за часть крыши, и ушибы, полученные им при падении, были не смертельны». Воистину, как говорится в Евангелии, «раб, который знал волю господина, будет бит много, а который не знал воли господина, будет бит мало». (Лк 12, 47).
Как вспоминает Херувимова Пелагея, когда разоряли церковь, жительница села, атеистка Тюрикова Наталья Ивановна, ложилась на плащаницу и говорила: «Иисус Христос воскрес». Впоследствии ее парализовало, она сгнила заживо. Еще вспоминают: в Ильин день посылали в поле жать, никто не ехал, поехала одна Круглова; на обратном пути воз, на котором она ехала, перевернулся, и она вся оказалась изрезанной серпами, которые находились тут же, на возу.
Кладка была настолько прочной, что, когда два трактора С80, управляемые Н. Ахманаевым и Н. Беспаловым, одновременно пытались рвать межоконные перемычки тросами, они не могли этого сделать.
Сейчас на месте храма осталась часть фундамента да углы от стен, напоминая о былом величии и великолепии храма.
В Алексеевском храме, по воспоминаниям жительницы Марии Ивановны Корчагиной, долгое время служили священник Маркин Николай Александрович, священник Львов (имени никто не помнит) и дьякон Александр Филиппович Абросимов. Отец Николай служил здесь до своего ареста в 1937 году.

АР. БАРАН
Храм в селе был построен в 1770 году и перестроен в 1867 году, имел два престола. Главный придел – холодный, во имя Святой Троицы, придельный – теплый, во имя Рождества Христова. Вокруг храма была красивая деревянная ограда на каменных столбах. Село известно как родина известного химика, академика АН СССР А. Е. Арбузова (1877-1968 гг.).
В 1930 году в селе служил священник Иоанн Дмитриевич Пеньковцев, по происхождению – сын крестьянина-бедняка (в то время ему было 59 лет). Здание церкви в том же году было передано общине верующих Билярской районной милицией по договору, который подписали тогда более 600 прихожан, а всего в селе к тому времени насчитывалось верующих около 1500 человек. Все эти годы храм действовал. Из дела видно, что в 1926 году в церкви была отремонтирована печь, а через два года – был произведен ремонт ограды и мелкий ремонт инвентаря.
В те годы в селе служили несколько священников, которые, испытывая гонения, переезжали из одного села в другое. В списке лишенных избирательных прав по Ар. Барановскому сельсовету в 1934 году, кроме прочих, значились: Лапаев Антон Петрович – поп, Успенский Сергей Васильевич – поп, Успенский Ювеналий – сын попа. Впоследствии отец Антоний Лапаев, служивший, как известно, и в селе Билярск, был арестован 3 декабря 1937 года и уже меньше чем через месяц, 28 декабря, Тройкой ГПУ по ст 58-11 был приговорен к расстрелу, а отец Сергий Успенский был также репрессирован и 28 декабря 1938 года осужден к 10 годам исправительно-трудовых лагерей.
Как это было везде, для обоснования закрытия церкви были проведены собрания. В частности, отмечается, что на собрании членов колхоза «Красный Бор», которое состоялось 16 марта 1940 года, «из 104 человек, имеющих право голоса, присутствовали 59, которые и проголосовали «единогласно» за закрытие церкви. Из справки к ходатайству о закрытии церкви следует, что всего в селе «из 436 человек взрослого населения участвовали на собраниях 271 человек, из них голосовали за закрытие 271 человек. Какое единство мнений! К голосам людей, которые действительно нуждались в церкви, тогда никто не прислушивался.
Для более веского обоснования закрытия, как правило, прилагалась справка по задолженности церкви. В деле имеется такая справка из Билярского райфинотдела, которая свидетельствует, что «церковь Ар. Барана имеет задолженность по налогу за строения за 1939-40 гг., по зем. ренте, по обязательному страхованию в общей сумме 1794 р. 57 к. Для нас еще удивительно, как община до сих пор умудрялась платить все налоги вплоть до 1939 года.
Церковь в селе была закрыта Указом Президиума ВС ТАССР за №5/821 от 20 июня 1940 года, а через 5 дней факт закрытия был доведен до сведения председателя общины верующих Смирнова Андрея Борисовича. В этот же день здание церкви со всем имеющимся инвентарем и утварью было передано под личную ответственность пред. с\С т. Абросимова. В справке стандартного образца значилось, что «жалоб со стороны верующих не поступало».
В Ар. Баране была одна из первых попыток в районе открыть церковь и зарегистрировать общину после 1943 года. Жители села А. Б. Смирнов, Горбунова, Хохлова и другие ходатайствовали об открытии церкви перед уполномоченным Совета по делам религий при СНК СССР по ТАССР тов. Ф. Горбачевым, однако на заседании СНК 21 августа 1944 года было принято решение просьбу верующих отклонить. Решение, как указывалось, не подлежит оглашению.

БАЗЯКОВО
Церковь Тихвинской Божией Матери была построена в селе в 1761 году. В храме находилась особо чтимая чудотворная икона Божией Матери «Тихвинская». Как вспоминают жители села, икона эта стояла в главном иконостасе местной иконой, была она богато украшена, в дорогом киоте, на иконе были золотые бусы, на венце - бисерки – икона, как вспоминают, «как жар, горела».
Еще в 30-е годы в селе служили священники:
отец Петр Ястребов,
отец Павел Цыбульский,
отец Михаил Егоров (в 32 г.),
священник Богоявленский (в 33 г.).
Отец Михаил жил позднее в Казани в одном из приходов, его там помнят как пожилого старичка.
Когда храм еще действовал в 30-е годы, на Пасху, как вспоминают старожилы, зажигали сало, залитое в чашечки, которые были установлены на каменных столбах ограды. После закрытия храма ограду растащили на огороды, столбы разобрали, но так поступали далеко не все. Местные власти посылали людей разбирать иконы, но многие отказывались, боясь греха. Были и такие, что боялись властей и вынуждены были исполнять волю безбожников, ведь в противном случае отказавшихся угоняли в Сибирь, репрессировали.
Регента церковного хора Наумова Игнатия репрессировали за то, что дома молился. У священника Петра Ястребова был сын Григорий, тридцати лет. Когда его спросили: «Ты чей?», он сказал: «Сын священника». Его арестовали, там, в тюрьме, он и умер. Все это свидетельство местных старожилов, в числе их - Федина Пелагея.
Документальных же свидетельств о закрытии церкви в селе не сохранилось.

БАЛАХЧИНО
Церковь в честь Казанской иконы Божией Матери. Построена она была в 1736 году. Теплая, каменная, двухпрестольная. Имелся придел с левой стороны - во имя святителя Николая Чудотворца.
Как вспоминает уроженец села Абрамов Виталий Иванович, последним священником церкви был Бомбицкий (20-30 гг.) Известно, что у него было три сына, которые учились в Алексеевской школе крестьянской молодежи (ШКМ). Кроме земли, у Бомбицкого были и луговые угодья, так, например, Большие Мара (заливные луга), так и назывались – «попов пай».
Вначале церковь закрыли в январе 1930 г., ключи от церкви находились у председателя с/Совета Атланова Василия Яковлевича. Уезжая на курсы, он передал ключи секретарю сельсовета Абрамову Ивану Филипповичу. В это время началась коллективизация крестьянских хозяйств. В феврале крестьяне с. Балахчино окружили бывшую усадьбу помещика, где размещались начальная школа и сельсовет, и потребовали у Абрамова ключи от церкви. Он ответил, что ключи у Атланова. Ему не поверили. На подмогу балахчинцам прибыли на подводах жители деревень Бутлеровка, Городок, Шалбы, Кузькино, Бурцево. Абрамов вынужден был бежать из здания сельсовета через комнату Макаровой В.К. Запряг лошадь, дал сыну Николаю, которому было тогда 10 лет, ружье и сказал, что, мол, если будут ломать дверь – стреляй. Жена Ивана Федоровича лежала после родов. Сам же он не спеша в лугах навалил воз сена и поехал домой, думая, что прихожане – верующие разошлись по домам. На самом деле сотни мужчин и женщин окружили дом Абрамова, мужики собирались разгромить дом, но женщины не дали – Александра лежит после родов. Хозяина с возом пропустили во двор. Там он быстро свалил сено, не выпрягая лошадь, пошел за водой (колодец находился возле дома). Там его окружили, требуя ключи от церкви. Спас наган. Иван Филиппович несколько раз выстрелил в воздух – толпа разбежалась. На лошади он помчался в Алексеевское, но здесь положение было такое же, как и в Балахчино. Конного милиционера Гаврилова стащили с лошади и избили. Колхоз был создан, но после статьи Сталина «Головокружение от успехов» многие вышли из колхоза. Как и в 1929 году, оставалось 12 хозяйств. В 1930 г. церковь открыли, и действовала она до 1937 года. В тот же год ее окончательно закрыли и сняли колокола.
Этот пример очень наглядно изображает настроения среди населения в то время. Большинство людей было против закрытия храмов, и лишь позднее, к концу 30-х годов, применяя репрессивные меры, властям удалось закрыть все храмы.
Архивное дело по храму в с. Балахчино свидетельствует, что церковь была закрыта Указом Президиума ВС ТАССР 16 мая 1939 года: «...утвердить постановление Алексеевского РИКа от 3 мая 1939 года о закрытии церкви в с. Балахчино. Здание церкви передать Алексеевскому райисполкому для использования под школу».
Из справки к Указу по вопросу закрытия значится: «Граждане деревень Балахчино, Кузькино, Городок и пос. Шалбы Балахчинского сельсовета возбудили ходатайство о закрытии церкви...».
Как это видно из документов, были проведены собрания во всех этих населенных пунктах, в результате которых стало известно, что из 588 человек взрослого населения участвовали 398 человек и голосовали за закрытие церкви 386 человек (что составляет 65% взрослого населения), против закрытия - 12 человек.
Мы видели, какое настроение было среди населения по поводу закрытия церкви буквально несколько лет назад, а сейчас все вдруг «ходатайствуют» о закрытии церкви. Все это свидетельство того, насколько «липовыми» и лукавыми являются официальные документы, вовсе не отражающие действительное настроение среди людей. Приходилось много раз говорить с пожилыми старушками, еще захватившими то лихолетье. Все в один голос говорили: «Какое там ходатайствовать за закрытие церкви, нас даже никто и не спрашивал об этом, все делалось тайком». Наверное, есть основание верить этим высказываниям.
Интересно общее собрание жителей села Балахчино, которое состоялось 31 марта 1939 года. На нем присутствовало 230 человек. На собрании, как это было принято, слушали доклад атеиста, т. Чухинина, который говорил о происхождении религии и христианства, о реакционной роли религии, о том что она является тормозом в построении коммунизма. Затем выступили в прениях:
Туртыгин Иван С. В своем выступлении охарактеризовал, для чего нужна была религия царскому правительству, говорил о том, что советские граждане поняли обман религии и закрывают церкви, приспосабливая их под культурные учреждения, говорил о Балахчинской церкви, которая в данный момент расхищается и мы должны передать церковь для культурных целей.
Храмов А. В. рассказал о том, куда шли церковные доходы и что они давали трудящимся. Он говорил, что церковные деньги отправлялись в заграничные банки для того, чтобы получить на них больше процентов, используя их на войну, а не на улучшение жизни бедных.
Мискачев И. П.: «У нас нет культурных учреждений, а здание церкви стоит не использовано. Предлагаю церковь передать в колхоз и использовать для более нужных целей».
Курбатова А. Я. отвечала на реплику Абрамовой Екатерины, сказавшей: «Если церковь передадут под клуб, то там людей скрючит. Совсем недавно уже одну комсомолку в церкви скрючило». Курбатова же говорила: «Церковь закрываем не первую, а чуть уже не последнюю, и ничего не делалось тем людям, которые работают в церквях, переданных под общественное учреждение».
Как уже говорилось выше и будет сказано еще, очень даже «делалось», ибо «Бог поругаем не бывает», как сказано в Священном Писании. Многие и многие из тех, кто поднял руку на святыни, закончили жизнь плачевно.
Вспоминается весьма характерный случай, который имел место в наши дни, когда в одной семье вдруг стали погибать один за другим все родственники: кто повесился, кто спился, кто свихнулся, а оставшиеся в живых или спились, или потихоньку сходили с ума. И лишь один из этой семьи еще оставался нормальным, но все время боялся, что с ним тоже что-нибудь случится. Оказалось, что их предки после революции участвовали в разрушении православного храма, глумились над святынями – расстреливали иконы, а из храма сделали... театр. И за этого одного оставшегося, как оказалось, горячо молилась мама, которая была не из этого рода. И таких примеров можно привести не один. Грех кощунства и святотатства ложится проклятием на весь род до четвертого колена, как говорится в Библии: «Ибо Я Господь твой, наказывающий детей за вину отцов до третьего и четвертого рода». (Исх. 20, 5). Только всенародным покаянием мы можем загладить грехи наших дедов, ломавших церкви и уничтожавших народные святыни.
Что касается священнослужителей Балахчинской церкви, то из архивных материалов известно, что в селе с 1937 г. по 25.02.38 г. служил священник отец Александр Ключев, позднее он выбыл в с. Алексеевское.

БЕРЕЗОВАЯ ГРИВА
Деревянная церковь в честь святителя Николая Чудотворца здесь была построена в начале века – в 1902 году. С 1892 года в приходе действовала церковно-приходская школа.
Согласно архивным данным, Березовогривская церковь была закрыта одним постановлением Президиума Алексеевского РИК от 27 июля 1938 года, наряду с Большекрасноярской и Новоспасской церквями. На этот счет в местный исполком из Казани было направлено письмо с тем, чтобы материалы по закрытию церквей были высланы по каждой церкви отдельно: акты о техническом состоянии, акты о бесхозности зданий церквей с указанием, с какого года являются бесхозными и т. д. (почему они являются бесхозными - мы говорили выше).
Поэтому дальнейшие действия РИК по отношению к этим трем церквям идут по одному сценарию: в частности, по Березовогривской церкви составлен акт о техническом состоянии, который гласит: «здание церкви деревянное, 30Х12 п. м., нижние два венца совершенно сгнили, даже крошатся от руки, кирпичный фундамент тоже разрушается, пол пришел в негодность, крыша проржавела, имеет громадные дыры, в местах пропуска воды с крыши гниет потолок и обваливается штукатурка. Водосточных труб нет, вода течет по стенам, два крыльца совершенно сгнили. Церковь не работает с 1929 года (церковь действовала до 1934 года – прим. автора), община верующих юридически не оформлена, ремонт церковного здания не проводился. Комиссия считает: в связи с бесхозяйственным содержанием церковного здания – Березовогривскую церковь закрыть. Церковное здание передать колхозу под культурное учреждение, обязав его произвести соответствующий ремонт. Церковное имущество передать соответствующим организациям».
Вот так, ни больше, ни меньше! Сначала разогнали общину, обложив непомерными налогами, а затем ее же и обвинили в бесхозяйственности.
Да если бы дали в то время возможность верующим произвести «соответствующий ремонт» своими силами, разве не взялись бы они с воодушевлением и с радостью за это дело! В том-то и дело, что властями создавались искусственные препоны, препятствующие нормальной церковной жизни, а затем, в момент закрытия, разгоняли народ от здания церкви силой! Все это имело место быть, а сказки о бесхозяйственности верующих нужны были для отчетности в высшие инстанции.
Естественным финалом всей этой возни был Указ Президиума ВС ТАССР от 31 января 1939 года: «УДОВЛЕТВОРИТЬ ходатайство Президиума Алексеевского РИК о закрытии Березовогривской церкви».

Б. КРАСНЫЙ ЯР
Трехпрестольная церковь с центральным приделом во имя иконы Казанской Божией Матери была построена в селе в 1795 году. В 30-е годы, как и в других селах, начались притеснения, а затем и гонения на верующих, о чем красноречиво свидетельствуют документы.
Сохранилось заявление общины верующих с. Б. Красный Яр о разрешении крестного хода в связи со страшной засухой: «...давно созрела мысль: ввиду страшной засухи в нашей местности, по примеру прежних лет, сделать обще-приходское моление с крестным ходом по полям нашего прихода... Делегаткой командируем гр. дер. М. Красного Яра Анастасию Ефимовну Марфину. 1930 года, 16 июня.
Председатель общины Терентьев».
Из ТЦИК, куда было адресовано письмо, оно было направлено в Наркомвнудел ТССР – «на распоряжение». Однако последовало ли какое либо распоряжение – нам неизвестно. Но это было только начало.
Спустя год, 3 мая 1931 года, верующими села было написано обстоятельное письмо-просьба, переправленное делегатами в Казань. Письмо мы публикуем полностью, так как его содержание рисует нам положение того времени; из него мы видим, как были притесняемы священники, церковные советы и вообще все верующие в то время.
«В ТатЦИК, Казань, Кремль. Верующих и Приходского совета церкви села Большого Красного Яра Алексеевского района
просьба.
Ввиду различных недоразумений по вопросам культа верующие и Приходской совет обращаются в ТЦИК со следующим:
Как церковь, так и служители культа обложены слишком непосильными налогами, например, страховка с церкви в прошлом 29-30 гг. была в сумме 40 руб., ныне же уплачено за особый квартал 63 р. 20 к. и за 30-31гг. 252 р. 70 к., кроме всех уплаченных налогов еще с\Совет требует акции на тракторизацию: от священника - 250 руб. и псаломщика - 150 руб., что согласно директивам Наркомфина является ненормальным. Кроме того, уплачено поземельной ренты 39 руб. 42 коп., налога со строений уплачено 118 руб. 30 коп., а всего - 473 руб. 62 коп. Налоги разные со священника, всего 818 руб., при самой максимальной получаемости от Прихода 600 руб., с псаломщика 482 р. 75 к. при получаемости 300 р. Откуда же берутся деньги? Ясно, что все платит община верующих, что ложится тяжелым бременем. Местные органы власти на наши просьбы о снижении не обращают внимания. Если усиленными налогами хотят закрыть церковь, то от этого религия здесь не пострадает, молиться Богу все равно будут.
На членов Приходского совета смотрят как на контрреволюционеров, но ведь они выбираются из среды верующих, где есть и единоличники, и колхозники, и середняки, и бедняки. 24-25 прошлого декабря явился в церковь некто Т. Бударин, назвавшись финагентом, сделал обыск в церкви, у церковного старосты, у псаломщика и, не найдя ничего, наложил штраф в сумме 100 рублей, приказав церковному старосте Федору Настявину в 24 часа уплатить. Церковный совет от уплаты отказался и подал заявление в райисполком, где вопрос и закрылся. В подобных нападках большинство верующих от членства в Приходском совете отказываются. При взимании налогов предупреждают, что, мол, будет опись имущества, это же противоречит директивам союзного Наркомфина.
Ввиду истечения срока выборов членов Приходского совета необходимо общее собрание, каковое, конечно, местные органы не разрешат, а потому Приходской совет просит разрешить таковое.
На основании всего вышеизложенного верующие и Приходской совет ходатайствуют перед ТЦИК дать справедливые указания и разрешения.
Для ходатайствования делегируется гр. Анастасия Марфина из д. М. Кр. Яр и Иван Толстой. 1931 года мая 3-его дня. Пред. прих. совета Филипп Сидоров».
Прихожане надеялись, что справедливость восторжествует, наивно полагая, что все исходит от самодурства местной власти.
Письмо было переправлено в Алексеевское с тем, чтобы «рассмотреть жалобу по существу», «строго руководствуясь нашим указанием...», здесь, в частности, речь идет об уже упомянутом письме от 14.03.31 г. (с/с), где говорится о недопустимости перегибов в деле ликвидации церковных общин, «...чреватых большими политическими осложнениями...».
В таком же духе и была сделана отписка из райисполкома, последовавшая 24 мая, которая гласила, что «налог со строений увеличен в связи со страховой переоценкой церкви», но отмечено, что «сельсовету даны указания о недопустимости неправильных налогообложений».
Вот и весь ответ.
В результате деятельности местных властей было достигнуто то, что к 1934 году церковь перестала функционировать, община распалась.
Когда в 1938 году волна закрытий докатилась и до Красного Яра, для обоснования закрытия церкви был составлен акт осмотра здания, из которого следовало, что «...здание сейчас используется под засыпку хлеба, община распалась и ремонт произвести не в состоянии. Комиссия считает: в связи с бесхозяйственным содержанием церковь закрыть, обязав сельсовет произвести соответствующий ремонт, церковное имущество передать соответствующим организациям».
Для завершения дела о закрытии церкви оставалось только: «удовлетворить ходатайство председателя Алексеевского РИКа об использовании пустующего здания церкви в селе... и передать для переоборудования под культурное учреждение». (выписка из протокола №7 заседания Президиума ВС ТАССР от 31 января 1939 года).
Вот так, во имя «светлого будущего» и строительства «новой, счастливой жизни», и совершалось безжалостное уничтожение многовекового уклада жизни нашего народа, верующих людей. Но восстановить утраченное сейчас во много крат труднее, а порой практически невозможно.

БОГОЯВЛЕНСКАЯ ГОРКА
Церковь Богоявления Господня была построена в селе в1864 году. Церковь была деревянная, с колокольней.
В деле Богоявленской церкви имеются документы на регистрацию православного религиозного общества с. Горка и Рус. Майна в 1930 году. Имеется список верующих села в количестве 540 человек. Ранее договор на пользование молитвенным зданием был заключен в 1926 году, также, как и во всех других церквях района.
9 января 1933 года был заключен новый договор, в котором есть интересные положения, связывающие общину в своей деятельности: «п. 3. Граждане обязуются принимать все меры к тому, чтобы в молитвенном здании не допускать:
а) устройства специальных детских, юношеских, женских молитвенных и других собраний;
б) организацию школ и библиотек...».
Вот так, начиная прежде всего с детей, вытравливалась вера у народа. Восстановить утраченное сейчас во много раз труднее, особенно то, что касается нравственного воспитания. Как в свое время писал Д. Мережковский:
Последним ароматом чаши, -
Лишь тенью тени мы живем,
И в страхе думаем о том,
Чем будут жить потомки наши.
Мы сейчас переживаем то время, о каком думал в страхе поэт. То есть мы живем сейчас остатками христианской нравственности, хотим мы это признавать или нет.
Что же касается закрытия церкви в селе в конце 30-х годов, то она избежала всех формальностей того времени – сгорела в 1936 году, по случайности, или по умыслу - неизвестно.
В Богоявленской церкви в начале 30-х годов служил священник Николай Ласточкин. Дальнейшая же судьба его неизвестна.

БОЛЬШИЕ ПОЛЯНКИ
Красивая пятикупольная церковь в этом селе была построена в 1868 году на средства землевладельцев с. Полянок Галкиных-Враских. В храме был один престол - в честь Нерукотворного Образа Христа Спасителя, освященный 25 февраля 1868 года. Как известно, иконостас в храме отличался изяществом рисунка и художественными иконами, стены имели хорошие орнаменты и священные картины.
Примечательна в этом селе забота и попечение местных помещиков Галкиных-Враских. Жена помещика, Надежда Николаевна, организует здесь прекрасную второклассную церковно-приходскую школу, главным украшением которой была изящная домовая церковь с дубовым иконостасом и паркетным полом.
И все это с приходом новой власти становится как будто ненужным. Поражает лицемерие большевиков, с таким цинизмом идущих против вековых устоев народа, якобы для их же счастья! Мы до сих пор живем мифами, которые создала нам эта власть. Миф об исключительности советской власти, миф о счастье, которое она нам всем дала, и т. д. Приходилось слышать о том, что благодаря советской власти стало возможным преодолеть всеобщую безграмотность. Это откровенная, ничем не прикрытая ложь. И свидетельство тому – церковно-приходские школы почти в каждом приходе к началу ХХ века.
Но власть делала свое дело – разрушала все прежнее. Сохранилось свидетельство, что в 1936 году были собраны документы на закрытие церкви в селе. Было составлено «решение общего собрания колхозников» от 22.09.36 г. в количестве 35 человек (можно подумать – в таком крупном селе всего 35 жителей!) о закрытии церкви в селе, была заполнена анкета установленного образца, однако решения о закрытии в деле нет.
Объясняется это простой причиной: в селе было много верующих, которые не соглашались на кощунственный акт.
Местные власти искали причину, по которой церковь можно было закрыть, и такая зацепка все-таки нашлась. Председатель сельсовета Быков на собрании информировал о том, что церковь имеет задолженность в сумме 1900 рублей (вряд ли община могла уплатить такую сумму, для сравнения: корова в то время стоила 30 руб., дом в среднем – 300 руб.), но не это было главным. Читаем далее: «сельсовет хотел вручить платежное извещение, но они (церковная община) от этого извещения отказались, отказались и от уплаты этой задолженности». В сельсовете тут же постановили: «ходатайствовать через райисполком о закрытии церкви как отказавшейся от уплаты вышеуказанной суммы». Теперь было за что зацепиться!
И уже буквально через несколько дней на ближайшем заседании Билярского РИК 25 декабря 1936 г. было принято постановление разрешить Б. Полянскому с/Совету церковь временно закрыть впредь до уплаты налогов, договор на пользование молитвенным зданием расторгнуть.
Никто и не собирался ждать, когда будут уплачены долги. Срочно были собраны необходимые документы, справки по задолженностям, составлена анкета (благо, готовые бланки всегда были под рукой), и 14 января 1938 года Президиумом ЦИК ТАССР было принято решение: «ходатайство Билярского РИК и Б. Полянского сельсовета – УДОВЛЕТВОРИТЬ. Договор расторгнуть и здание Б. Полянской церкви передать под культурное учреждение».
Однако церковь под «культурное учреждение» так и не использовалась. Летом 1938 года из Казани поступили два письма с вопросом, почему церковь до сих пор не используется под культурное учреждение, хотя таковое решение было принято. Сельсоветом была сделана отписка: «использовать невозможно, так как для переделки церкви под культдом требуется много средств, сельсовет изыскать их не в состоянии».
В дальнейшем церковь была передана под склад МТС.
Здание церкви сохранилось до настоящего времени, и сейчас верующими этого села предпринимаются попытки восстановить храм в былом великолепии и возродить церковную жизнь.
Известно, что в селе служили священники отец Павел Шушуров и отец Яков Пахомов (в 1939 году приговорен к 10 годам лишения свободы, дальнейшая судьба его неизвестна).

БИЛЯРСК
Знаменитый Михаило-Архангельский собор в селе Билярск поражал своими размерами, высота его колокольни была в общей сложности 65 метров, самый большой колокол имел вес более 250 пудов и был слышен на расстоянии 20 километров.
Как свидетельствует местный житель М. Г. Хлопов, в 30-е годы началось ограбление и разрушение собора. Сначала сбросили колокола, затем кресты, уронили колокольню. В соборе рассчитывали сделать клуб, но при падении колокольни образовалась трещина в стене, и поэтому сделали здесь склад сельхозмашин. В 1938 году собор начали разбирать на кирпичи, но кладка была очень прочная, и мало что смогли взять. В то время на Церковный совет были наложены очень большие налоги, которые невозможно было погашать. Когда в последний раз Церковный совет отказался их выплачивать, то это было замечательным поводом для того, чтобы закрыть храм. Буквально через несколько дней на ближайшем заседании Билярского исполкома, 23 июля 1935 года, было заслушано предложение т. Клепшера по этому поводу, и тут же было принято решение: договор с церковным советом расторгнуть, просить ЦИК санкционировать закрытие церкви. Ответ из Комиссии по вопросам культов не заставил себя долго ждать: уже 25 августа было принято решение, гласившее: «Ходатайство Билярского райисполкома... – удовлетворить».
В деле имеется список закрытых молитвенных зданий по району по состоянию на 1 апреля 1936 года, из которого следует, что храм в Билярске к тому времени был закрыт и никак не использовался. Позднее храм был приспособлен под склад с\х инвентаря. В 1938 году храм был определен под снос.
По воспоминанию жительницы села Александры Михайловны Кручининой (в девичестве - Шурыгиной), в 1941 году храм начали взрывать. Для этого подкатывали бочки с порохом. Но храм устоял, он не разрушился, а только подсел, причем все деревянные конструкции сгорели. В таком виде храм простоял еще год, и был разрушен в 1942 году.
Груды кирпича на месте собора можно было видеть еще в 60-х годах, позднее это святое место сровняли с землей и разбили парк.
В конце 1944 года в Билярске была попытка зарегистрировать общину. В то время там были 2 священника - о. Павел Ласонкин и о. Димитрий Кириллов, однако заявление о регистрации общины так и осталось без ответа. Учредителями приходской общины были: Михердова Ольга, Бегунова Ольга, Пушкарева Вера, Сучкова Елена и другие, всего 20 человек. Однако никакие ходатайства об открытии прихода не возымели успеха, хотя, как известно, с конца 1943 года церкви в стране после знаменитой встречи Сталина с Первоиерархами Русской Православной Церкви стали открываться повсеместно.

КАРАВАЕВО
Храм в селе Караваево каменный, был построен в 1793 году. Главный престол посвящен Нерукотворному Образу Спасителя, в правом приделе - великомученику Димитрию Солунскому, в левом - Владимирской иконе Божией Матери.
В селе Караваево «ходатайство» о закрытии церкви, как и в с. Ромодан, возбуждалось дважды. 17 декабря того же злополучного 1937 года было проведено первое собрание, на котором приняли решение о передаче здания церкви колхозу «Красной Армии» под зернохранилище. В собрании участвовало 82 члена колхоза, которые приняли «единогласное» постановление о засыпке зерна в помещение церкви. В деле имеется подписной лист за 227 подписями, который был составлен, вероятно, тут же, на собрании. Как бы то ни было, однако на этих листах мы видим множество подписей, сделанных с повтором, одним и тем же почерком, а то и просто: «Раков» и «за Ракова», то есть сделаны подписи за родственников, которых не было на собрании, а то и бывших вовсе против закрытия церкви. Однако это не мешало властям «состряпать» дело. Тем более что, как видно из анкетных данных, церковь фактически не функционировала с 1930 года.
Уже 25 декабря того же года на заседании Алексеевского РИК было принято постановление «удовлетворить ходатайство граждан села Караваево о закрытии и использовании церкви под ссыпку хлебов в связи с тем, что церковь общиной верующих не используется ряд лет и для других целей использовать невозможно». Несмотря на это, закрытие церкви затягивалось. В начале следующего, 1938, года из Казани поступил запрос, в котором излагалась просьба ускорить высылку решения о закрытии Караваевской церкви, наряду с Алексеевской и Мурзихинской церквами. Что было тому причиной, нам остается неизвестным, но это дело по закрытию церкви так и не было закончено.
В 1941 году было возбуждено еще одно дело за №5-990 датированное 6 февраля. По этому делу решение о закрытии храма было принято Указом Президиума ВС ТАССР 11 марта 1941 года, после вторичного общего собрания граждан, где присутствовало уже 118 человек. На собрании было «единогласно» принято решение: «Просить РИК о передаче здания церкви с\Совету для использования под культурное учреждение». Храм в Караваеве до сих пор используется как склад. О судьбе священнослужителей ничего не известно.

КУРКУЛЬ
В Куркуле есть одна из немногих в районе сохранившихся до наших дней деревянных церквей. Церковь здесь построена была в 1873 году с двумя престолами – в честь Святой Троицы и Рождества Христова. В кампанию 30-х годов церковь официально была закрыта одной из последних, хотя практически уже несколько лет не действовала.
По воспоминаниям Евдокии Кузьминичны Вангаевой, после того как в церкви богослужения уже не совершались, жители села ходили в праздники на молитву пешком в Сабакайку (8 км.), собирались там ночью в частном доме, чтобы никто не увидел. Боялись репрессий.
27 ноября 1940 года состоялось заседание Алексеевского исполкома, на котором было вынесено решение об утверждении ходатайства граждан села Куркуль о закрытии молитвенного здания и использовании его под культурное учреждение – под клуб.
Однако в беседах со старожилами, верующими людьми ни разу не приходилось слышать о том, чтобы кто-то «ходатайствовал» о том, чтобы церковь закрыть. Вспоминали только о том, скольких слез стоило это закрытие. Но в то время, как известно, к голосу верующих никто не прислушивался.
Из справки о закрытии: «Из 432 человек взрослого населения 263 человека участвовали на собрании и голосовали единогласно». Сухие документы свидетельствуют – «голосовали единогласно». Но что творилось в душах людей, которые были вынуждены участвовать в таких собраниях? Так ли они были за закрытие церкви, за то, чтобы главная святыня села – красавец храм был закрыт, а святыни – древние иконы и книги - были растоптаны и сожжены?
Лычкова Елена, бывшая свидетельницей этих варварств со слезами вспоминает, как множество икон, книг, облачений, различной утвари из храма было снесено в большую кучу для их сжигания, как им с подругой, тогда еще маленьким девочкам, удалось спасти лишь несколько икон и спрятав, сохранить до наших дней. Таким образом была спасена старинная икона свт. Николая Чудотворца и икона Божией Матери из главного иконостаса, которые впоследствии Елена передала Алексеевскому храму.
Указ о закрытии Куркульской церкви был подписан в Казани 10 января 1941 года.

ЛЕБЕДИНО
В этом селе церковь была деревянная, построена она в 1867 году на средства прихожан, теплая, однопрестольная. Престол был освящен во имя Святой Троицы.
Официальное решение о закрытии церкви в этом селе было принято одним из последних в районе, уже в 1941 году. Четырьмя годами раньше, в конце 1937 года в церкви был запрещен колокольный звон и сняты колокола, о чем свидетельствует следующий документ: «...Комиссия не возражает также о прекращении колокольного звона в с. Саконы, Лебедино и Масловке, как мешающим занятиям в школе. Президиум ЦИК ТАССР. 5 ноября 1937 года».
Согласно справке (референта), граждане села Лебедино возбудили ходатайство о закрытии церкви и передаче здания «под культурное учреждение». (устоявшийся штамп, используемый для обоснования закрытия).
В общем собрании жителей села из 455 человек взрослого населения приняли участие 272 человека.
Из протокола собрания граждан села Лебедино от 15 августа 1941 года:
Слушали: председателя колхоза «Восход», товарищей от райкома и райисполкома, которые говорили, что нам поручено подобрать и приготовить помещение для ссыпки хлебов урожая 1941 года, так как наших складов недостаточно для нынешнего обильного урожая, поэтому предлагается занять церковь, и, прежде чем занять, нужно вынести решение о закрытии на все время, так как она была закрыта временно, и после притупить к полному ремонту с тем расчетом, чтобы можно было ссыпать хлеб без опасности. После чего постановили: «церковь закрыть и использовать на всякие цели нашего хозяйства. Председатель колхоза Т. И. Деревяшкин, секретарь В. В. Дьячков». 
Затем Алексеевский исполком 23 августа 1941 года принял решение закрыть церковь и ходатайствовать перед ТатЦИК об утверждении своего постановления. 
Однако в Президиум ВС ТАССР письмо об этом было направлено лишь 25 февраля 1942 года после запроса из Казани. «В ответ на ваше отношение от 10 февраля 1942 года за №05 исполком Алексеевского райсовета народных депутатов трудящихся направляет материалы ходатайства о закрытии церквей в селах Лебедино и Лебяжье...
Председатель исполкома /Сойманов/».
О дальнейшей судьбе храма документы умалчивают. Разрушен он был в годы хрущевских гонений в 60-е годы.

ЛЕБЯЖЬЕ
В селе Лебяжье, расположенном недалеко от Алексеевского, чуть выше течения реки Кама, была небольшая деревянная церковь, построенная в 1872 году. В ней было два престола: главный – во имя Успения Божией Матери, а другой – во имя Живоначальной Троицы.
По воспоминанию уроженки этого села Елизаветы Ивановны Александровой, в Лебяженской церкви долгое время служил пожилой, очень добрый священник Ганин («был такой добрый», - часто говорила она о нем, хотя имени его уже не помнила).
В 37-ом постановили прекратить колокольный звон в церкви, а сняли колокола позднее, вероятно, во время войны, когда уже церковь была закрыта официально. Сохранился документ, который гласил, что «ввиду того, что церковь в селе Лебяжье расположена не более 100 метров от школы и звон, производимый ею, мешает школе производить нормальные занятия, предложить общине верующих прекратить колокольный звон». (из протокола №36 заседания Президиума Алексеевского райисполкома от 23 октября 1937 года). Что и было сделано.
По воспоминаниям жителей, храм действовал также до 1937 года, потом закрыли и его.
Однако официальное закрытие церкви осуществилось позднее. Общее собрание граждан в селе по этому поводу состоялось 8 января 1942 года, в то время, когда шла война, шли тяжелые бои. Это ли не слепота атеистов и безбожников – закрывать храм, когда весь народ молился за победу! Однако собрание все-таки состоялось. На нем присутствовали 91 человек взрослого населения из 113-ти, 70 из которых проголосовали за закрытие, 21 – воздержались. Так отражено в документах. По воспоминаниям же жителей, в селе церковь народ долго отстаивал, не хотел, чтобы закрыли, но ничего нельзя было поделать.
В справке по закрытию церкви значится: «Жалоб со стороны верующих не поступило». Наивное замечание. Как будто оно что-то значило? И кому можно было в то время пожаловаться?
Время было такое. Как говорится в Библии, «время разбрасывать камни, время собирать камни». (Еккл. 3, 5). То было «время разбрасывать камни...».
Само здание церкви было разрушено позднее, уже во времена хрущевских гонений. В те времена делалось это просто: прибывала бригада с актом на разрушение церкви и начинала ломать здание. Тогда же и была разрушена Лебяженская церковь. Теперь небольшой холмик на большом пустыре в центре села напоминает нам о том, что здесь был храм.

ЛЕВАШЕВО
К революции 1917 года в селе Левашево было две церкви: одна - деревянная - во имя Архистратига Божия Михаила, вторая - каменная - во имя равноапостольного князя Владимира, построенная в 1870 году.
Церковь в селе закрыли в первую волну закрытия церквей, в 1929 году, интересно дело на закрытие церкви, отражающее характер того времени.
Как говорится в деле, 17 апреля 1929 года было проведено общее собрание граждан села Левашево, где присутствовали: бедняков – 73, середняков – 108, зажиточных – 16, из них женщин – 49. Хотя понятно, что собрание это было вовсе не «общим».
В повестке дня стоял вопрос о закрытии каменной церкви в селе. Были выступления.
Один из выступавших, П. Кувшинов говорил: «О религии раньше попы одурманивали крестьянство, в школе обучались сынки купчиков, богачей, вера в Бога нужна была господам для тех, кто богато живут... Возьмем колокола по всему СССР – сколько их, и для чего, спрашивается, пропадает металл без всякой нужды, тогда как их можно использовать на сельхозмашины. Религия несовместима в строительстве новой жизни». После нескольких выступлений на собрании было принято решение каменную церковь отдать под школу, а колокола с обеих церквей передать государству. Что интересно, было принято решение результаты Левашевского собрания опубликовать в газете «Красная Татария».
Уже через несколько дней, 21 апреля, был составлен акт на опись церковного имущества, а в середине мая составлен договор на аренду деревянной церкви сроком на один год.
Через два года, а именно 25 мая 1931 года, на заседании секретариата ЦИК АТССР (такое было тогда название) было утверждено постановление Алексеевского РИКа о закрытии каменной церкви в с. Левашево:
«Имея в виду, что в д. Левашове в настоящее время имеется вторая деревянная церковь (какой хороший повод для закрытия!), которая находится в ведении религиозной общины, - постановление РИКа утвердить и предложить последнему оформить расторжение договора.
Других дел на закрытие церкви в селе не имеется, следовательно, можно предположить, что каменная церковь в селе позднее не открывалась, а верующие довольствовались в 30-х годах старой деревянной церковью.

МАРАСА
В селе в начале ХIX века была построена огромная церковь в память победы над французами в 1812 году. В церкви было два придела: главный - во имя Казанской иконы Божией Матери, боковой - во имя Святой Троицы.
Дело по закрытию церкви было начато в июле 1939 года. Было хорошее основание к закрытию: решено разобрать церковь «ввиду опасности разрушения», на что был составлен акт.
2 июля 1939 года Билярский РИК посылает выписку из протокола заседания от 1.07.39 г. и акт технической комиссии о закрытии Марасинской церкви в связи с ветхостью здания церкви.
Вот результаты работы районной комиссии от 20 июня 1939 г. Комиссия установила следующее: «У главного входа в церковь карниз и верхние углы совершенно отвалились, имеется опасность для жизни людей, входящих в церковь с наружной стороны. У алтаря имеется ниже окон трещина, и повсюду обваливается карниз, есть опасность окон-чательного обвала карниза и обвала алтаря ниже подоконника. Переплет-ные брусья у главного входа проваливаются, необходима замена новыми...
...Для отправления религиозных обрядов здание совершенно непригодно, угрожает опасности для жизни граждан верующих, которые будут приходить для отправления религиозных обрядов. Подписи».
Читая эти материалы, можно подумать: как же заботились власти о безопасности и здоровье верующих! Однако вовсе не забота о людях двигала вершителей судеб того времени, а раболепное желание угодить безбожной власти, а то и фанатичная ненависть к прошлому, навеянная большевистской идеологией:
«Весь мир насилья мы разрушим
До основанья, а затем...».
А что последовало «за тем», мы видим сейчас, в окружающем нас мире жестокости, насилия, потребительского отношения к жизни, когда в людях вытравили последние искорки веры. «Бери от жизни все, ни в чем себе не отказывай», - поучает нас атеизм, но каждому человеку Бог дал бессмертную душу, которая ищет чего-то высшего. Вспоминаются по этому поводу слова писателя Максима Горького, который увидел весь ужас большевизма: «Мне кажется, что даже и не через сто лет, а гораздо скорей, - писал он в одном из писем незадолго до смерти, - жизнь будет несравненно трагичнее той, коя терзает нас теперь. Она будет трагической потому, что – как всегда бывает за катастрофами социальными – люди, уставшие от оскорбительных толчков извне, обязаны и принуждены будут взглянуть в свой внутренний мир, задуматься – еще раз о цели и смысле бытия. Таковых людей народится неисчислимо более того числа, кое ныне существует на земле... Вообразите, что будет, если десятки и сотни тысяч людей воспылают страсть догадаться не о том, как удобнее жить, а о том – зачем жить». Если бы в школьной программе детям напоминали эти слова пролетарского писателя, то подрастающее поколение гораздо более знало бы правды о тех временах, а жизнь сейчас для многих была бы намного менее драматичной и беспросветной.
Что же касается Марасинской церкви, то на основании акта комиссии был издан Указ о сносе здания церкви в селе: «...Утвердить постановление Президиума Билярского райисполкома от 1 июля 1939 года о сносе здания церкви села Мараса по ветхости. 13 августа 1939 г.
Председатель Президиума ВС ТАССР Г. Динамухаметов».
Но здание церкви оказалось настолько прочным, что оно до сих пор стоит в центре села, поражая своими размерами и величием, не собираясь разрушаться. Храм до сих пор верно служит жителям села. На высокой колокольне висит небольшой колокол, который в минуту опасности возвещает жителям об опасностях и пожарах.
В Марасинской церкви в 30-е годы служил священник Иоанн Ярчинков; богослужения он совершал здесь до 1938 года. Дальнейшая судьба отца Иоанна неизвестна.

МАСЛОВКА
Красивая величественная церковь Рождества Пресвятой Богородицы с колоннами на входах была построена в 1813 году. Это одна из самых красивых церквей Алексеевского района.
Как и все церкви района, ее постигла та же участь: верующие были разогнаны, церковь опустела, а затем были оформлены необходимые документы на ее закрытие.
Была заполнена типовой формы справка, в которой значилось, что «в общем собрании граждан из 182 человек взрослого населения участвовало 143 человека (78%), голосовали за закрытие церкви единогласно». И это неудивительно. В то время население было до того напугано репрессиями, что большинство людей боялись высказывать свое мнение, предпочитая не выделяться из общей массы. А тех, кто мог высказаться, вовсе не информировали о предстоящем собрании.
13 декабря 1940 года на заседании Алексеевского исполкома было принято решение «ходатайство граждан села Масловка о закрытии церкви и использовании церковного здания под культурное учреждение – УДОВЛЕТВОРИТЬ». А также ходатайствовать перед Президиумом ВС ТАССР утвердить данное решение. Что и было сделано.

МУРЗИХА
Церковь деревянная, построена в 1885 году на средства помещика генерал-майора Сергея Павловича Толстого, теплая, однопрестольная, в честь Рождества Пресвятой Богородицы. По свидетельству выходцев из этого села, сначала здесь была каменная церковь, построенная, похоже, незадолго до революции. Село Мурзиха затоплено Куйбышевским водохранилищем в 1957 году, храм разрушен.
От Мурзихинского сельсовета 22 января 1938 года поступило заявление в Алексеевский РИК с просьбой о закрытии церкви, с приложением подписей (было проведено собрание) 285 человек на общем собрании.
На что только не шли безбожники! В селе к делу были привлечены даже школьники, ставшие, таким образом, заложниками своего времени. 15-16 января в местной школе были проведены собрания учащихся 2, 3 и 4-х классов с повесткой дня: о закрытии церкви. На собрании в 4-м классе слушали, в частности, Кубареву Галю; она сказала, что церковь им не нужна, и ее нужно закрыть. Вот выдержки из заявлений учащихся, написанных не без участия взрослых: «Мы, пионеры и школьники 4-го класса Мурзихинской школы, требуем закрытия церкви, просим, чтобы нам там построили детский клуб. 38 подписей», «Мы, ученики 3 А класса Мурзихинской начальной школы как члены юных безбожников от церкви отказываемся, и нам она не нужна. В чем и подписуемся: Пашина, Кабирова Х., Старостин П., Галкины, Сивагина, Банницына Т., Банницына Ш., Пантелеевы и другие».
В сопроводительном письме констатировалось: «При голосовании оказалось, что все учащиеся за то, чтобы закрыть церковь». Трудно представить в то время ситуацию, когда кто-нибудь из учащихся высказался бы иначе.
Сейчас многие задаются вопросом: почему мы так плохо живем, почему наши дети такие непослушные, откуда в нашей жизни столько болезней и скорбей? Но разве мы сами не подрубали самые корни нашей нравственности и духовности? Ведь сказано в Священном Писании: «Дом, построенный на песке, не устоит» (Мф. 7, 24-27) и жизнь, построенная без твердого фундамента веры, непрочна. Наши дети сейчас чаще всего впитывают яд насилия, жестокости, разврата, насаждаемые средствами массовой информации. И если мы детей своих не воспитываем на Заповедях Божиих, не прививаем веру в Бога, то значит, мы ничего не поняли, не вынесли уроков из истории, а являемся лишь достойными преемниками своих отцов и дедов, всеми силами слепо разрушавших православную веру.
Церковь была закрыта решением Алексеевского исполкома. В ответ на это решение верующими села было направлено письмо в Казань, в котором они указывали на беспредел, творимый председателем сельсовета вместе с комендантом ссыпного пункта Жумковым: «От граждан села Мурзихи. Прошу ТатЦИК разобрать наше заявление в том, что Мурзихинский сельсовет и комендант ссыпного пункта Жумков запретили церковную службу, ввиду того сделали придирку, почему не отопляете церковь в теплую погоду, так это было в сентябре месяце, было сильно тепло, отопка не требовалась, потом задали вопрос, чтобы запасти дров 15 кубометров в срок три дня, а через три дня запретили производить службу и вызывали в церковный совет поодиночкам и запирали в особый чулан и всячески издевались и обзывали как им хотелось и подносили к носу кулаки.
Так покорнейше просим ТатЦИК все колхозники, они же все верующие просят ТатЦИК разрешить церковную службу, так у нас отопляют две печи и обогревают все здание. Отопляем по потребности, кажется на две печи не требуется столько дров в год, такое количество, сколько довели до церковного совета нашей церкви, этого количества хватит на пятнадцать лет, на что в прочих селениях нигде нет такого издевательства, как у нас в Мурзихе. Везде служба продолжается очень спокойно. В чем и просит Вас весь церковный совет».
Верующие по своей простоте полагали, что беспредел, творимый в селе, исходит от местных властей, и надеялись, что в областном центре разберутся и разрешат проводить церковную службу.
Письмо было анонимным, что было естественным в то время, прихожане боялись репрессивных мер.
В ответ на это письмо райисполкомом была проведена проверка фактов, изложенных в письме. «В результате проверки выяснилось, - читаем мы в документе, - что действия с/Совета были правильными..., что заявление было написано не всеми колхозниками, а 2 – 3 лицами, которые в данный момент признали это своей ошибкой». Можно только догадываться, после каких мер эти лица признали свое письмо «ошибкой».
Таким образом, мнение верующей части населения не было принято в расчет, как будто не им нужен был храм. Вот так соблюдалась статья Конституции о свободе вероисповеданий, которая, кстати, была принята незадолго до описанных событий - годом раньше.
Несмотря на письмо, Президиум ВС ТАССР 1 октября 1938 года принял решение: «удовлетворить ходатайство граждан села Мурзиха и Алексеевского РИК о закрытии церкви в с. Мурзиха и передаче этого здания под клуб». Как видим, было удовлетворено ходатайство не верующих, нуждающихся в храме, а безбожников.
Из справки по делу закрытия церкви: «Основание к закрытию.
Единогласное постановление общего собрания граждан с. Мурзихи от 22 января 1938 года с участием 285 человек взрослого населения из 370 человек, что составило 77%, кроме того, собрано 265 подписей.
Действующая церковь имеется в с. Балахчино, в 4-х километрах.
Алексеевский РИК поддерживает ходатайство граждан.
Анонимное заявление о незаконности закрытия церкви проверкой не подтвердилось.
На основании вышеизложенного удовлетворить ходатайство. Консультант К. Мустафин». Справка была представлена в Президиум ВС Республики, на основании чего и было принято решение о закрытии церкви в селе.

НОВОСПАССК
Село Новоспасск известно тем, что в середине XIX века здесь побывал великий русский поэт Н. А. Некрасов. Но главная его достопри-мечательность – это церковь Происхождения Честных Древ Креста Господня, которая является самой древней в районе. Построена она была в первой половине XVIII века в 1734 году. У этой церкви – судьба особая. Весьма интересно проследить ее историю в советское время.
Как уже говорилось, Новоспасская церковь была закрыта одним постановлением Президиума Алексеевского РИК от 27 июля 1938 года, наряду с Большекрасноярской и Березовогривской церквями. В этом постановлении, в частности, говорилось: «В связи с тем, что Новоспасская церковь не используется в течение 7 лет, просить ВС ТАССР... на снос, поскольку здание угрожает ежеминутным обвалом... (разрядка автора). Пред. РИК /Королев/, и. о. секр. РИК /Новиков/». То есть из документа следует, что здание церкви может вот-вот обвалиться.
Но это решение не было принято в Казани, что видно из письма, адресованного председателю Алексеевского РИК. В нем, в частности, говорится: «Одним постановлением Президиума Алексеевского РИКа одновременно закрыты 3 церкви... Запрос Секретариата о высылке дополнительных материалов по каждой церкви и напоминания по телефону до сих пор остаются без внимания Алексеевского РИКа... Игнорирование со стороны Алексеевского РИКа такого серьезного вопроса, как закрытие церквей, и нарушение законов по вопросам культа должны быть немедленно устранены. Если в ближайшие 10-12 дней не будут приняты соответствующие меры по всем этим вопросам, Секретариат Президиума Верховного Совета ТАССР вынужден будет поставить вопрос о привлечении Председателя РИКа к ответственности». Подобное предупреждение было более чем серьезным, если учитывать положение того времени. К тому же этот документ – свидетельство того, что инициатива закрытия церквей исходила сверху. Ведь часто до сих пор можно слышать в корне ложное мнение, что закрывались и даже разрушались церкви по воле самого народа.
Конечно же, срочно были приняты «соответствующие меры», и уже через несколько дней был составлен обстоятельный акт технической комиссии с участием самого Королева, т. Каракулькина, участвовавшего в комиссии по закрытию Березовогривской церкви, а также председателя Новоспасского сельсовета П. Е. Ашаева.
Интересно содержание этого «исторического» документа. Вот его содержание: «Новоспасская церковь построена 400 лет тому назад, примерно в 1538 году (видимо, такая древность была приписана для обоснования ее ветхости – прим. автора), пришла в полную негодность, стены разваливаются, имеют громадные трещины, проходящие от земли до верху, шириной до 8 сантиметров. Кумпол с колокольней разваливается, фундамент разбирается от руки. Сама колокольня покачнулась в сторону на 2 метра – при сильном ветре может упасть. Были вложены железные укрепления, сейчас порваны. Свод над церковью имеет сквозную щель и осадку, который тоже угрожает разрушением. Служба в церкви не проводится с 1935 года, запрещена постановлением технической комиссии...
Комиссия считает: церковь немедленно закрыть, церковное имущество передать соответствующим организациям, здание церкви подлежит немедленному слому во избежание могущих быть последствий от ее обвала».
Какое удобное обоснование: церковь в аварийном состоянии, колокольня может вот-вот упасть! И людьми, строящими новую жизнь, приговор церкви был вынесен.
Хотя «приговор», как это полагалось, был утвержден и в высших инстанциях в Казани, но церковь выстояла! Выстояла вопреки всем прогнозам, несмотря ни на какие человеческие расчеты. Даже более того - сейчас это единственная церковь в районе, которая полностью восстановлена. Это ли не чудо Божие!
Для нас остается загадкой, почему именно эта церковь была восстановлена первой. Но у Бога свои мерки. Ведь еще древние говорили: “Homo proponit, Deus disponit” (Человек предполагает, а Бог располагает, - лат.). Надо думать, это урок нам, маловерам, надеющимся больше на себя, чем на Бога. Прежде всего тем, кто хочет построить счастливую жизнь без Бога.
Без возвращения к Богу, подобно блудному сыну, не может быть у нас никакого будущего. Нам всем необходимо извлечь уроки из истории. И если мы ничего не поймем, то все может повториться. Ибо сказано: «Нет ничего нового под солнцем... все возвращается на круги свои» (Еккл. 1,9).
Уроженкой с. Новоспасское, как свидетельствуют архивные документы «Книги Памяти», была Алексеева Евгения Ефремовна, монахиня, которая, проживая в с. Свияжск, была арестована и осуждена в 1929году.
О судьбе священнослужителей ничего не известно.

ОСТОЛОПОВО
Село Остолопово (ныне Речное) примечательно тем, что в этом селе, богатом духовными традициями, было наиболее сильное противостояние закрытию храма.
Известно, что именно в храме с. Остолопово находился резной чудотворный образ святителя Николая в рост человека. Без сомнения, многочисленные чудеса, которые совершались здесь от образа святителя Николая, укрепляли веру остолоповских жителей, ведь его благодатную помощь они чувствовали постоянно.
Однако, согласно линии партии, и здесь церковь нужно было закрывать. Для этого в село был направлен тов. Зверев, который должен был провести антирелигиозную работу среди населения перед собранием. 27 февраля 1939 года состоялось собрание жителей села, в повестке которого первым вопросом значился антирелигиозный доклад Зверева, который должен был, по замыслу организаторов собрания, настроить жителей на закрытие так любимой ими церкви. Вот фрагмент доклада Зверева: «Взять Остолоповскую церковь, которая является нейтральной контрреволюционной базой, сюда приходят разные люди, которые ведут работу по разложению трудовой дисциплины в колхозе. И вообще, религия – это враг народа, религия - это дурман, за 20 лет существования советской власти колхозники, рабочие уже поняли сущность религии и ее обман. Церковь необходимо закрыть, потому что масса от нее отошла».
Однако эффект получился обратным. Многие из собравшихся, а может быть, и большинство, были настроены защищать свою святыню. О накале обстановки свидетельствуют выступления участников собрания. Чтобы полнее представить себе атмосферу того времени, мы предлагаем протокол собрания с незначительными сокращениями.
Из протокола общего собрания: «В прениях выступали:
Бугрина Нина, которая говорила, что попа нет, а церковь закрывать не надо, она сама закроется.
Макаров Иван, который сказал: «Мне надо церковь, а вот вас, колхозников, загнали в мешок, и вы ничего не видите, как бараны вы - одно», говорил контрреволюционные фразы.
Тарасов Павел И. отметил по выступлению Макарова: «Он неоднократно выступал с контрреволюционными фразами; что значит «силами загоняли в колхоз»? Наши социалистические колхозы называет какими-то мешками, а колхозников баранами. Макаров имеет крепкую связь с попом Рудольским, с ним совместно проводил нелегальное собрание для того, чтобы сорвать выборы в Верховный Совет СССР. Поп Рудольский взят органами НКВД, Макаров по его заданию ведет агитацию среди колхозников за укрепление религии. Мое предложение – церковь закрыть нужно».
Никитина Н. говорит слова попа, что нам церковь нужна, как воздух.
Ермакова Елизавета говорит против закрытия церкви, что попа нет, но, может быть, найдем.
Мигушин Михаил И. отметил: «Ермакова, также, как и Макаров Иван, связана с попом Рудольским, и она ходила служить дьяконом (дьячком - прим автора), поэтому она стоит за церковь. Церковь и религия – это дурман. Мое мнение – церковь закрыть».
Белов Иван Я.: «Это нейтральная контрреволюционная база, церковь привлекает еще несознательную массу вот через таких Макаровых Иванов. Еще они, не считаясь с советскими законами, пошли собирать по селу деньги, чтобы уплатить налог за попа, а поэтому предлагаю церковь закрыть».
Миронов: «Стоит последний вопрос - закрыть церковь, эту нейтральную контрреволюционную базу, а Макарова должны разоблачить за эти выступления, что колхозники - бараны и их загнали в мешок, за такие слова нужно людей заставить отвечать».
Андриянов Захар прямо указал, что церковь - это враг народа, и ее надо закрывать».
И еще несколько выступлений.
Такого открытого противостояния закрытию церкви в районе не было нигде. Однако, несмотря на это, членами собрания было постановлено: «...церковь закрыть, сделать опись имущества и передать на хранение Остолоповскому сельсовету, просить Президиум ВС ТАССР утвердить наше решение». Что интересно, участники собрания постановили просить о закрытии сразу Верховный Совет республики, а не райисполком, как это делалось везде.
К делу приложена СПРАВКА к ходатайству о закрытии молитвенного здания, в которой указано: «...количество взрослого населения в населенном пункте – 509 чел. Участвовало в собрании – 357 чел. Голосовали за закрытие церкви - 287, против закрытия – 70 человек». Такое большое количество проголосовавших «против» было только в этом селе, что также говорит о сильных духовных традициях села Остолопово. Примечательно, что сельчане до сих пор собирались и теперь собираются по четвергам в доме для молитвы и пения акафиста святителю Николаю Чудотворцу.
Церковь в селе была закрыта Указом Президиума ВС ТАССР 16 мая 1939 года на основании постановления Алексеевского РИКа о закрытии от 23 апреля 1939 года.
Однажды на Пасхальной седмице выступавший против закрытия церкви Макаров Иван открыл храм, залез на колокольню и стал звонить во все колокола ради праздника, растравив тем самым безбожников. Они у него отобрали ключи, а самого сильно избили. Хотя, как вспоминают, он мог их сам скрутить, был очень сильный, но руки на них не поднял, говорил: «Не положено».
Как свидетельствуют архивные документы, Иван Дмитриевич был арестован 10 июля 1943 года и Алексеевским отделом НКВД 2 февраля 1944 года приговорен к принудительному лечению в психиатрической лечебнице. В то время такой метод «исправления» тоже весьма часто практиковался органами власти по отношению к неугодным лицам. Позже он вернулся и тихо прожил в своем селе оставшуюся жизнь. Реабилитирован 18 марта 1997 года, согласно «Закону о реабилитации» РФ. Человеком, как вспоминают, он был очень набожным, крепко постился и молился.
Местная жительница Левина Анна вспоминала, как упомянутый выше местный коммунист Андриянов Захар однажды сказал, что, мол, если Николай действительно чудотворец, то я с ним поздороваюсь - и полез на чердак храма, где находился в то время чудотворный образ святителя Николая. Безбожник протянул руку: «Здорово, Николай!» А Святитель тоже ему руку подает. Волосы поднялись тут у Захара, кубарем слетел он с чердака, да после этого исчез образ святителя Николая, был увезен из села в неизвестном направлении.
По свидетельству Чупариновой Агафии, местный житель Байков Александр жег иконы из храма, а к концу жизни ослеп, ничего не стал видеть.
Храм и сейчас стоит во всем своем великолепии, напоминая о своем былом величии.
В настоящее время в селе силами местного колхоза, по инициативе его председателя А. Я. Левина и верующих села, построен новый молитвенный дом.

РОМОДАН
Храм каменный, во имя иконы Божией Матери «Смоленская», построен в 1749 году.
Как и большинство храмов района, закрытие церкви в с. Ромодан пришлось на годы «большого террора».
27 октября 1937 г. состоялось общее собрание избирателей – рабочих, служащих и членов семей совхоза «Большевик», на котором слушали выступление тов. Заякина. Он предложил ходатайствовать перед Алексеевским РИК о том, чтобы запретить производство колокольного звона на церкви села Ромодан «как мешающего в работе рабочих ремонтной мастерской совхоза и мешающего в работе работников сов. учреждений, находящихся рядом с церковью». На собрании было принято решение также и о том, чтобы просить председателя Алексеевского РИК «произвести подписку по рабочим и колхозникам о закрытии церкви как ненужной, вредной, мешающей в благотворной работе трудящихся». (А мы часто слышим: зачем ломали церкви, кому они мешали? Оказывается, мешали – «благотворной работе трудящихся»).
Как видно из материалов дела №5-28 о закрытии церкви села Ромодан, 3 октября 1940 года состоялось заседание Алексеевского райисполкома, в котором было принято постановление: «ходатайство граждан с. Ромодан, рабочих и служащих совхоза «Большевик» Ромодановского с/Совета о закрытии церкви – удовлетворить. Церковь села Ромодан закрыть и использовать под культурное учреждение (под клуб).
Просить ВС ТАССР санкционировать закрытие церкви.
Секретарь РИК /Новиков/». 
Однако известно, что точно такое же решение (слово в слово) было принято райисполкомом почти двумя годами раньше, а именно 3 ноября 1938 года, с одной лишь только разницей, что секретарь РИК Новиков был в то время только и. о. секретаря. Но это решение осталось без утверждения ВС Республики. Почему – неизвестно. Вероятно, потому, что материалы на закрытие церкви не были оформлены в соответствии с требованиями комиссии по вопросам культов. Это видно из того, что уже в том же месяце поступило указание снова провести собрание, каковое и состоялось буквально сразу, 2 декабря того же года. Оно было проведено членами профсоюза совхоза «Большевик» с участием 150 человек.
Кроме уже упоминавшегося выше председателя рабочего комитета совхоза тов. Марусина Г., на собрании выступили еще несколько человек, в частности, зав. столовой Лепкалова, «которая отметила, что церковь раньше служила для одурманивания трудящихся. Я призываю всех женщин, присутствующих на собрании, голосовать за использование церкви под культурное учреждение».
Но Указ о закрытии церкви в селе Ромодан был принят Президиумом ВС ТАССР только 1 ноября 1940 года, после принятия вторичного решения Алексеевского райисполкома:
«Представление исполнительного комитета Алексеевского районного Совета депутатов трудящихся от 3 октября 1940 года о закрытии церкви в с. Ромодан – утвердить.
Здание церкви передать исполнительному комитету Алексеевского районного Совета депутатов трудящихся для использования под культурное учреждение.
Председатель Президиума ВС ТАССР Г. Динамухаметов. Казань, Кремль, 1 ноября 1940 года».
Как это уже было принято, к делу приложены стандартного образца СПРАВКА по закрытию церкви, а также СПРАВКА референта-информатора, из которой явствует, что в общем собрании граждан из 165 человек взрослого населения участвовало 127 человек – 77%, и голосовали за закрытие церкви единогласно. Как видим, дело здесь не отличалось оригинальностью. Участь священника и причта неизвестна.

САБАКАЙКА
Церковь в селе была построена в честь Николы, князя Черниговского, в 1902 году. Село расположено в 3-х километрах к югу от п. Алексеевское.
По закрытию храма в селе Сабакайка 7 апреля 1939 года состоялось собрание жителей села, на котором присутствовали 183 человека. Как это было принято на таких собраниях, выступили несколько человек с аргументами, якобы обосновывающими закрытие храма.
Так, выступавший на собрании тов. Вавилов говорил, что религия - это опиум для народа, что вокруг церковников группируются контрреволюционеры, которые «тихой сапой» ведут подрывную работу против советского строя, за развал колхозов и подрыв их мощи.
Рогожкина Мария, также выступавшая на собрании, видела отсутствие трудовой дисциплины в колхозе в том, что этому мешает церковь: «В нашем колхозе отсутствует труддисциплина, на фермах идет падеж скота, кормами не обеспечены, потому что много невыходов на работу – все это потому, что в нашем селе большую антиколхозную работу ведут церковники, которые наезжают из других сел и районов и на квартирах колхозников проводят вредную работу. Поэтому я со своей стороны предлагаю церковь закрыть, как совершенно нам не нужную, и передать ее под культурное учреждение, и этим покончить с церковно-вредными элементами». Как сегодня актуальны слова выступавшей по поводу труддисциплины и всего прочего, но причем здесь церковь!
Из всех участников собрания за закрытие церкви голосовали лишь 152 человека, а 31 человек были против, однако к их голосам никто не прислушался.
Буквально на следующий день, 8 апреля, было принято постановление Алексеевского РИКа о закрытии церкви в селе Сабакайка, а 22 апреля 1939 года в Казани был подписан указ об утверждении данного постановления.
Спустя две недели, 4 мая, о закрытии церкви было объявлено представителю общины верующих Деминой Анне Николаевне, о чем имеется справка в архивном деле.

САКОНЫ
Саконы – некогда богатое село, основанное еще в начале XVIII века П. М. Апраксиным, губернатором Казанским и Астраханским. Оно расположено на красивом, живописном месте с видом на реку Кама.
В 1865 году здесь, вместо прежней церкви была построена красивая деревянная церковь с деревянной оградой вокруг.
С 1823 года велся церковный архив, где находились копии метрических книг с 1870 года, а исповедальные ведомости - с 1828 года. В библиотеке было 296 томов книг. Выписывались “Известия по Казанской епархии”. При церкви с 1884 года действовала церковно-приходская школа. В общем, шла полноценная приходская жизнь.
Сейчас здесь – полуразвалившийся храм и вокруг - огромный пустырь с рядом стареньких домов. Село вымирает.
Мероприятия по закрытию храма здесь были проведены незадолго до войны. Как свидетельствуют скупые архивные документы, 5 октября 1940 года в селе было проведено собрание членов колхоза «Кама», в нем «участвовали 168 человек, из которых про голосовании воздержались 8 человек, остальные проголосовали «за».
Стандартной формы Указ извещает нам, что «постановление исполкома Алексеевского районного Совета депутатов трудящихся от 19 октября 1940 года о закрытии церкви села – УТВЕРДИТЬ». Это случилось 2 декабря 1940 года.
Колокол звонницы храма долгое время еще служил жителям в качестве пожарного и был украден из села буквально недавно, в 80-е годы.
О священнослужителях сведений нет.

САХАРОВКА
В селе Сахаровке, расположенном на границе с Чистопольским районом, церковь была деревянная, построенная в 1901 году, как указывалось, на средства прихожан. В ней был один престол - в честь Рождества Христова.
Мы уже говорили, что большинство храмов к концу 30-х годов не функционировали по причине репрессий, когда значительная часть духовенства и мирян пострадала от советской власти. И, конечно же, для того, чтобы противостать безбожным акциям в то время, надо было обладать крепкой верой и большим мужеством. Однако и тогда находились люди, верные Матери Церкви, пытавшиеся хоть как-то защитить святыни.
Вот фрагмент письма верующих с. Сахаровки, адресованного в Комиссию по вопросам культов Тат ЦИК с просьбой разобраться.
«Заявление
12 января, сего 1938 года председатель Сахаровского с/Совета запечатал церковь и требовал сдать ключи от церкви, объясняя это тем, что при церкви нет двадцатки, церковь не отопляется ежедневно, покупаем свечи от кустарей, а не от кооперации по твердым ценам от 2 до 4 рублей за кг, дорого продаем просфоры по сравнению с французской булкой, которая стоит 68 коп., и что просфора не освидетельствована врачом, что распространяется зараза.
13 января печать с церкви сняли, и председатель велел ежедневно топить 3 печи, а служить не разрешил. При церкви у нас всегда избиралось в церковный совет 12 человек, а членов верующих в общине – 300 человек. Мы просили председателя разрешить нам приходское собрание, но он не разрешил. Церковь мы ежедневно топили, в церкви у нас теплота, во время служения приходится открывать вентиляторы, так как наш храм маленький.
Свечи мы выписываем от свечных мастеров из Казани и Москвы, а восковых церковных свеч в кооперативах мы не встречаем. Просфора наша вполне здорова и ни в чем не заражена. Просили дать копию акта на закрытие церкви или постановление – председатель отказал.
21 и 22 числа у нас было два покойника. На просьбы родственников отпеть умерших хотя бы на дому председатель сказал, что отпоете после, на кладбище, когда разрешу служить, а сейчас не разрешаю.
Налоги мы все платим своевременно, и никакой задолженности за церковью нет. Просим ТатЦИК разрешить служение и моление в нашем храме. При сем список членов верующих, ходатайствующих о разрешении служения.
Председатель церковного совета Гагаркин».
Вот такое письмо. Читаешь его и чувствуешь дыхание того времени, настроение людей, болеющих за церковную жизнь. Чувствуешь настроение безбожников, ищущих любой ценой воспрепятствовать духовной жизни верующих.
К письму приложен список подписей прихожан - на 10 листах, с 320 подписями. Как видим, верующие наивно полагали, что произвол исходит от самодурства председателя, притеснявшего общину. Наивно верили, что еще кто-то может им помочь.
В ответ на письмо в мае того же года копия заявления направляется в Алексеевский РИК для проверки фактов. И что же? В результате проверки выяснилось, что «действия председателя сельсовета были правильными (церковь была закрыта по причине отсутствия оформленной «двадцатки», председателя церковного совета тоже не было, здание церкви не отоплялось)». Какого иного ответа можно было ожидать от безбожников, проводивших в жизнь политику уничтожения церковной жизни? В то время это было достаточным поводом к тому, чтобы церковь закрыть.
Хотя консультант по вопросам культов при ТатЦИК и признал действия Алексеевского исполкома неправильными, однако предписал на этом не останавливаться и «оформить ходатайство о закрытии Сахаровской церкви в полном соответствии с законом». Но исполком почему-то затянул с оформлением документов на закрытие. Это видно из письма секретаря Президиума ВС ТАССР М. Якупова, направленного райисполкому, в котором выражалось требование не затягивать со сбором материалов на закрытие Сахаровской церкви, также как и с церквями сел Новоспасское и Березовая Грива. «Если в ближайшие 10-12 дней не будут приняты меры, - говорилось в письме, - то будет поставлен вопрос о привлечении председателя райисполкома к ответственности».
Каковы были дальнейшие действия органов власти в селе, нам остается неизвестным, однако было достигнуто самое главное – парализована церковная жизнь в селе.
Храм был окончательно разрушен в 60-е годы, и место то сровняли с землей.


СЕРГИЕВСКОЕ
В селе была новая деревянная церковь, построенная в начале 20-го века. Центральный престол был освящен во имя преподобного Сергия Радонежского, придел – во имя святителя Николая Чудотворца.
Как вспоминает уроженка села Кривова Зоя Петровна (в девичестве –Храмова), церковь в Сергиевском закрыли в 1937 году - без предупреждения, никого не спросив, повесили замок. Народ, встревоженный происшедшим, не успокаивался, день и ночь верующие сторожили церковь, чтобы не растащили имущество.
Летом 1940 года в селениях Сергиевское, Кошаново, Бутлеровка и Ивановский поселок были проведены собрания по закрытию церкви.
Однако про то, что будут проводиться такие собрания, большинству населения не было объявлено. Старожилы свидетельствуют, что об этом все ничего не знали, а если бы знали, не дали бы закрыть.
В с. Сергиевское собрание было проведено 16 сентября 1940 года; на нем, как свидетельствуют архивные документы, присутствовали 48 человек. На этом собрании выступал депутат ВС ТАССР т. Морозов, который говорил, что религия – это орудие капиталистического класса, при помощи которого он веками держал трудовой народ в повиновении; теперь же, при советской власти, все махинации капиталистов и попов разоблачены, и большинство трудящихся бросили религиозные предрассудки и бывшие религиозные здания использовали под культурные учреждения. У нас, в Сергиевском, имеется хорошее здание бывшей церкви, которое пустует третий год, надо использовать его под школу - семилетку.
Также выступал на собрании тов. Львов, председатель сельсовета. Он говорил: «Большинство граждан нашего сельсовета уже решили на общих собраниях закрыть церковь и устроить вместо нее школу - семилетку, колхозники колхоза имени К. Маркса должны поддержать их в этом хорошем начинании». К чему приведет это «хорошее начинание», мы увидим ниже.
Не принимая во внимание мнения большинства верующих, «ходатайства граждан» о закрытии церкви были направлены в Алексеевское, где на заседании исполкома от 3 октября 1940 года было принято решение: ходатайство граждан утвердить. Просить Верховный Совет санкционировать закрытие церкви. Что и было сделано Указом Президиума ВС ТАССР от 1 ноября 1940 года.
Рассказывает Зоя Петровна:
«В то время пред. сельпо в с. Новоспасское был Первушин Петр Ефимович, он и перевозил все иконы и утварь в Новоспасское. Куда все это делось потом, никто не знает. Умер он плохо, был найден мертвым в колодце в Ивановском поселке. И вообще, те, у кого поднималась рука на церковные святыни, потом, рано или поздно, пострадали.
Вспоминается весьма поучительный случай, происшедший во время войны. Когда закрыли церковь, начали разбирать иконостас. Местные комсомольцы, приставив длинную лестницу, взбирались наверх иконостаса и сбрасывали оттуда святые иконы наземь.
Одним из комсомольцев был Саша Бигин. Когда он был на фронте, то попал в плен. Как он сам позднее вспоминал, в плену их кормили плохо, какой-то баландой, поэтому пленные подняли бунт. За это их потом секли розгами. Саше присудили 50 ударов розгой. Он помнил себя до 25 ударов, а затем потерял сознание. Потом бунтовщиков повели на расстрел, подвели к траншее, которая была заранее выкопана. «И тут я, - говорит, - понял, за что меня били». Уже после войны он это рассказывал. Все сельчане, собравшись в избе, со слезами слушали его воспоминания.
Но Бог милостив. Не успели немцы расстрелять пленных: как только они подошли к траншее, то увидели наших солдат, которые шли в наступление и которые потом их и освободили.
Одна женщина, по имени Серафима, работая в сельсовете уборщицей, притащила на веревке большую икону из церкви и стала рубить на дрова. Мужчины, увидевшие это, устыдили ее, но она не обращала на их слова никакого внимания. Уже много лет спустя она перебралась жить в Москву, где внезапно умерла, истекая кровью. Врачи ничего не смогли сделать.
Во время войны в церкви был склад, хранили зерно, картошку, которую ссыпали прямо в алтаре. Она там пропадала, замерзала, ее потом долбили и кормили тем свиней.
Колокола с церкви снимали во время войны, их тоже увезли в Новоспасск.
Уже после войны, в 50-х годах, здание церкви сломали. Председатель колхоза Морозов два раза писал в Москву, чтобы разрешили разобрать церковь и построить из нее школу. После долгих ходатайств разрешение все-таки было получено. Школу построили на поле близ деревни Бутлеровки. Но учиться в ней дети не смогли. Охранники, сторожившие школу, по ночам слышали ангельское пение - как они говорили, «поют там херувимы». Ученики перестали туда ходить, детей вынуждены были возить на учебу в соседнее село Мокрые Курнали. Эта школа и сейчас там стоит, напоминая о тех безбожных годах.
Или другой пример. В колхозе построили новый коровник. А полы в новом коровнике решили сделать из церковного пола, из алтаря. Накануне все забелили, подготовили к открытию, коров решили загнать на следующий день.
- Слышу ночью, как будто кто-то стреляет, - вспоминает Зоя Петровна. - Гляжу, пламя выкинуло из трубы запарника на новом коровнике. Случился пожар. Пожар был настолько сильным, что не осталось даже одной головешки от новенького здания. Доярки все лето день и ночь трудились, но Господь не попустил даже один раз загнать коров.
Бывший председатель колхоза Морозов незадолго до смерти сделался глупым, онемел, ни слова не мог произнести, только матом мог ругаться, так и умер».
Вот такие чудеса посылает нам Господь для нашего вразумления. И они говорят нам о многом. Но учат ли нас чему-нибудь эти уроки истории?

СТАРАЯ ШЕНТАЛА
Иначе это село называлось Лягушкино, ныне – село Родники, основное население которого - мордва племени «эрзя».
Храм, построенный здесь в 1879 году во имя Рождества Христова, был деревянным. Вокруг был обнесен каменной оградой. Незадолго до революции, согласно сохранившимся сведениям, в селе служил священник Орлов.
Что касается истории закрытия храма и его разрушения, архивных свидетельств не сохранилось. Известно только письмо группы верующих деревни Березовки, находящейся в нескольких километрах от Ст. Шенталы, которое поступило в Билярский РИК. Верующие обращались с просьбой «разрешить совершить крестный ход с иконой по домам верующих деревни Березовки священнику Лягушкинской церкви Жилочкину Семену Дмитриевичу по случаю праздника святой Пасхи».
Также сохранилось заявление о регистрации священника Гавриила Симашева в селе Лягушкино, написанное 1 января 1933 года в Билярский исполком. Известно также, что в храме этого села в разное время в 30-е годы служили священники: о. Александр Ключев, о. Иван Соколов, о. Александр Касаткин.
В настоящее время церковь разрушена, однако община сохранилась до сих пор, и последние представители верующих тех далеких лет все еще продолжают трудиться на ниве Православной веры.

ШАМА
Самобытность этого села в том, что оно состояло из народонаселения разных национальностей: русских, татар-магометан и чувашей-язычников. Как писал в свое время священник этого села, Василий Диаконов: «Все они, по-видимому, живут в полном согласии, заботясь об общем благосостоянии, как жители одной деревни, хотя и разных вероисповеданий...».
И это единственное село в районе, в котором одновременно была церковь и мечеть.
Сохранились документы на регистрацию церкви с. Шамы, в которых имеются: договор на пользование молитвенным зданием, заявление верующих, списки учредителей и т. д.
Согласно анкетным данным, в селе служили: священник отец Павел Прокопьев, который был рукоположен в священный сан в 1918 году, и отец Сергий Успенский, который служил здесь до 1932 года.
На совершение молебствий, крестных ходов, как известно, необходимо было разрешение райисполкома. Вот письмо верующих, членов церковного совета села Шамы: «Просим сельсовет разрешить священнику с. Сосновки Александрову отслужить для верующих нашего села, с 23 марта по 26 число включительно, желающих поговеть на этой неделе... 22 марта 1932 года». На что исполкомом было дано разрешение, с взысканием госпошлины в размере 3 рубля 50 копеек.
Однако известно, что позднее, в большинстве случаев местная власть, заявляя о необходимости закрытия церкви, не допускала священнослужителей к совершению богослужения.
Сохранилось письмо верующих села Шама, обеспокоенных положением дел по отношению к православной общине. Вот оно:
«В ТАТ Центр Исполн Комитет
верующих граждан села Шамы Билярского района
заявление
Покорно просим Т.Ц.И.К. сделать должные распоряжения в Билярский РИК о том, чтобы нам не делали насилия в деле исполнения наших религиозных обрядов. Мы большинство колхозники, есть и единоличники, теперь бьемся четыре месяца без священника. К нам и приезжали они, но на наши просьбы о допущении их к исполнению наших нужд секретарь Билярского РИК всегда нас заставлял приходить к нему за решением этого вопроса по три и пять раз, не давая никакого определенного ответа и провожая нас с насмешками и угрозами. Возмущенные этим, мы и обращаемся с просьбой о привлечении к ответу виновных людей за ихнее насилие над нами в деле религии, без которой мы все верующие не можем обходиться. 28 августа 1937 года. Пред. общины М. Хлопов, подписи».
Однако власть делала свое дело. Несмотря на это письмо и потребность прихожан в церкви, в Казань посылается ходатайство о закрытии церкви, и уже в сентябре Комиссия по вопросам культов просит Билярский РИК выслать официальную справку «о задолженности общины верующих по налогу со строений, земельной ренте и страхованию в отдельности за все года».
По всей видимости, это было необходимо для более твердого обоснования закрытия церкви (там, где чувствовалось противостояние верующих, одного решения собрания, похоже, было недостаточно).
Кроме того, консультантом ЦИК ТАССР К. Мустафиным был сделан запрос от 8 января 1938 года, под грифом «не подлежит оглашению», Билярскому РИКу: «Комиссия по вопросам культов просит сообщить – в чьем ведении находится здание церкви, имеется ли служитель культа, и проводится ли служба в церкви».
После почти годового перерыва, все в том же 1938 году, из Казани поступает письмо: «У нас имеется сообщение Билярского РИКа о том, что церковь с. Шамы в настоящее время бездействует. Поэтому вам необходимо поставить перед гражданами вопрос об использовании здания пустующей церкви под культурное учреждение». Почему церковь в селе бездействует, мы уже видели из письма верующих в ЦИК. Вот так, путем обмана и насилия, проводилась в жизнь политика партии на уничтожение церкви.
Для того, чтобы обосновать закрытие церкви, проводились собрания в селах Шама, Емелькино, Черемушка. На этих собраниях подписи уже не собирались, а проводилось общее голосование и составлялись списки участников собрания.
Согласно справке к ходатайству о закрытии молитвенного здания, в с. Шама из 210 человек взрослого населения в общем собрании участвовало 145, проголосовало за закрытие - 130, против закрытия - 14, воздержались - 1. Только сильная вера могла в годы большого террора заставить немногих из прихожан голосовать против закрытия.
Однако, несмотря ни на что, Указом Президиума Верховного Совета ТАССР церковь в селе была закрыта:
«...Утвердить постановление президиума Билярского РИКа от 28 июля 1939 года о закрытии церкви в селе Шама. Здание церкви передать Билярскому РИК для использования под неполную среднюю школу.
Казань, Кремль, 20 сентября 1939 года.
Зам. председателя Президиума ВС ТАССР Е. Афанасьева».
Такой же участи подверглись и существующие две мечети этого села. Вот дело на закрытие одной из них: «Выписка из протокола №22 заседания Президиума Билярского РИК от 31.07.37 г.
П.11. Слушали: Ходатайство граждан Шаминского с/Совета, вынесенное 17.07.37 г., о передаче одной из двух мечетей для использования под культурные цели.
Постановили:
Согласиться с решением общего собрания граждан с. Шамы и мечеть 2-го прихода передать для использования под культурные цели, т. е. под дет/ ясли.
Просить ТатЦИК данное решение о закрытии мечети санкционировать, т. к. фактически мечеть уже с 1936 года используется под д/ясли.
Зав. общим отделом РИКа (Гильмутдинов)».
Для безбожной власти фактически было все равно, что закрывать: мечеть или храм - любая религия была для власти «опиумом», всех гребли под одну гребенку.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ
Данный труд – лишь малая толика того, что предстоит еще открыть не одному поколению исследователей церковной истории в Казанском крае. Предстоит перечитать и опубликовать дела десятков, а то и сотен репрессированных священнослужителей и мирян, пострадавших за веру Христову. Для нас, ныне живущих, важно не предать забвению то, что совершалось руками безумцев. Мы должны знать свою историю и делать из нее выводы.
Пролетарский писатель М. Горький, которого мы знаем как «певца революции», был страшно разочарован событиями, происшедшими после 1917 года. Один из посетителей Горького в последние годы его жизни спросил, как бы он определил время, прожитое им в Советской России. Максим Горький ответил: «Максимально Горьким».
Во все времена существования Церкви Христовой диавол не оставлял безумной цели уничтожить дело Божие на земле, он кощунственно восставал против Церкви, соблазняя на это безумство множество людей. И страшная история Русской Церкви в ХХ веке – тому свидетельство.
Но Господь не оставляет верных Ему чад. Вспоминается беседа священника Сергия Сидорова со своим духовником, старцем Гефсиманского скита отцом Порфирием, которая произошла в годы гонений на Церковь Христову:
- Что же, - сказал батюшка, - новая церковная скорбь, новые подвиги в Церкви. Враги думают побороть Церковь и натравляют на Истину людей бессмысленных. А в конце концов грех будет побежден страданием и стойкостью оставшихся верных Православию чад Святой Церкви. Вот в борьбе и трудах познается любовь к Богу и Церкви.
- Так-то так, - ответил я, - да очень жаль Русскую Церковь. Пожалуй, что все храмы закроют и последние обители разрушат.
- И это не беда, - отозвался старец, - и при закрытии Она просияет таким светом, что победит тьму закрывающих Ее, и поклонятся Церкви те, кто сейчас Ее гонит.
...Не восполнить былых утрат, не притупить саднящей боли безвозвратных потерь. И все же, во славу Божию, медленно, но верно поднимается над Камской землей солнце Православной веры. Восстановлена Новоспасская церковь, собирают прихожан молитвенные дома в Алексеевском и Билярске, в Речном и Родниках. Украшают поселок Алексеевское две недавно построенные часовни. Идут в райцентр ходоки из Куркуля, Полянок и Масловки: устали глаза смотреть на развалины церквей – эти открытые, кровоточащие раны на совести людской, хлопочут сельчане о возрождении приходов. По выходным алексеевские ребятишки спешат в воскресную школу, присоединяются к ним и взрослые. Работает православная библиотека, издается местная газета «Живоносный Источник». Вновь, как в старину, немало народу стекается на крестные ходы, ставшие уже поистине доброй традицией в районе. И все выше растет над поселком Алексеевское будущий (уже четвертый по счету!) храм Воскресения Христова, радуя взор сиянием первых куполов. Тьма, какой бы долгой и непроглядной она ни была, отступает перед началом нового дня, озаренного светом Веры Христовой.
К сказанному можно добавить лишь, что Церковь как Божие установление никогда не погибнет, по слову Господа: «Созижду Церковь Мою, и врата адова не одолеют ее» (Мф. 16, 18). Погибнут лишь те, кто по безумию своему или диавольскому наущению отпали от Матери-Церкви и восставали против нее. И нам нужно найти силы, чтобы, осознав грех богоборчества, который висит на нас и наших родителях, мы могли обратиться прежде всего с покаянием к Богу. И через покаяние соединиться с Церковью, в которой только и может быть спасение.

ПРИЛОЖЕНИЯ.

ПРИЛОЖЕНИЕ 1. СПИСОК СВЯЩЕННОСЛУЖИТЕЛЕЙ.
Список священнослужителей, церковнослужителей и мирян Алексеевского района (составлен по архивам «Книги Памяти», г. Казань, по архивам Национального архива РТ и по воспоминаниям старожилов).
В список вошли все известные нам священнослужители и церковнослужители Алексеевского района за период с 1917 по 1945 год, а также миряне, репрессированные за религиозные убеждения.
Абросимов Александр Филиппович, дьякон, служил в селе Алексеевское.
Александров Александр Константинович, священник, 1864 г.р.
Алексеева Евгения Ефремовна, монахиня, 1870 г.р., урожденная с. Новоспасское, проживала в с. Свияжск, арестована 24.10.29 г., осуждена Особым совещанием коллегии ОГПУ 23.12.29 г. по ст 58-10 к 3 годам ссылки.
Богоявленский, священник, служил в с. Базяково (в 1933 г.).
Бомбицкий, священник, служил в с. Балахчино в 20-30гг.
Вознесенский Александр Ефимович, священник, урож. с. Тавели Мамадышского района, 1849 г.р., проживал в с. Остолопово. Арестован 8.03.31 г., осужден Тройкой ГПУ ТАССР 9.07.31 г. по ст. 58-10 к расстрелу (по свидетельству старожилов – расстрелян в Соловках).
Ганин, священник, долгое время служил в с. Лебяжье.
Греднев Феодор Иванович, священник, родился в Алексеевском районе. Место жит. – Аксубаево. Арестован 16.07.32 г., осужден Тройкой ГПУ ТАССР 21.09.32 г. по ст. 58-10 к 5 годам ИТЛ.
Деминова Прасковья Михайловна, церковнослужитель (так в «Книге Памяти», вероятно – псаломщица), родилась в1893 г. в Алексеевском районе, арестована 3.12.37г., Тройкой ГПУ 21.12.37г. по ст. 58-10 приговорена к расстрелу.
Добряков Иоанн, член церковного совета с. Остолопово, 1876 года рождения, расстрелян 9 июля 1931 года.
Егоров Михаил, священник, служил в с. Базяково (в 1932 г.).
Ермилов Михаил, священник, служил в с. Шама (в 1934 г.).
Жилочкин Семен Дмитриевич, священник, служил в с. Лягушкино.
Зайцева Вера Ивановна, монахиня, 66 лет (в 1934г.), г. Билярск.
Иванов, священник, служил в селе Алексеевское примерно с 1924 года до закрытия, умер своей смертью.
Ильин Александр Петрович, 1881 г. р., уроженец Алексеевского района, д. Абалдуевка, проживал в республике Марий Эл, г. Йошкар-Ола, репрессирован 10.07.32 г., приг. к 3 г. л. с.
Казначеев Иван Степанович, священнослужитель, родился в 1884 году в Алексеевском районе, арестован 4.12.37 г., приговорен 21.12.37г. по ст. 58-10 к ВМН.
Касаткин Александр Сергеевич, священник, 1879 г. р. Место службы – с. Кривоозерки, Ильдеряково, Чистопольские выселки, род. в д. Альведино Пестречинского района, в 1933 году служил в с. Лягушкино.
Ключев Александр, священник, в 1933 году выбыл с места службы из с. Лягушкино, служил в селе Балахчино с 1937 года по 25 февраля 1938 года, далее служил в селе Алексеевское.
Козелков Иван Федорович, священник, урож. Чистопольского района, 1866 г. р., служил в с. Абалдуевка, арестован 4.03.30 г. по ст. 58-10, Тройкой ГПУ 9.04.30 г. приговорен к 5 годам концлагерей, умер в 1932 году в Соловках.
Кубарев Сергей Алексеевич, церковный служитель, род. в 1885 году в Алексеевском районе, арестован 3.12.37 г., осужден Тройкой НКВД 21.12.37г. по ст. 58-10, приговорен к высшей мере наказания.
Лапаев Антон Петрович, 1867 г.р., священник с. Билярск, арестован 3.12.37г. Тройкой ГПУ приговорен 28.12.37г. по ст. 58-11 к ВМН.
Ласточкин Николай Григорьевич, священник, 1863 г.р., служил в с. Богоявленская Горка.
Макаров Василий Тимофеевич (жена – Людмила), псаломщик с. Абалдуевка, 1888 г. р., умер в Соловках в 1933 году.
Макаров Иван Дмитриевич, 1906 г. р., крестьянин с. Остолопово, арестован 10 июля 1943 года, Алексеевским РО НКВД 2 февраля 1944 года приговорен к принудительному лечению в психиатрической больнице, реабилитирован 18.03.97г.
Малов Степан Степанович, священник, 1882 г.р., служил в с. Билярск, Нижняя Кондрата, Черебатырово, арест. 12.07.37 г., осужден Тройкой ГПУ по ст. 58 -10 31.10.37 г. к ВМН.
Маркин Николай Александрович, священник, уроженец с. Сахаровка Алексеевского района. Долгое время он служил в селе Алексеевское. Как вспоминают, в 1937 году он был арестован, дальнейшая судьба его неизвестна.
Нечаев Павел Петрович, священник, 40 лет (в 1934 г.), с. Билярск.
Никитин Кондратий, член церковного совета с. Остолопово, 10 лет к/л.
Обрядина Вассса, монахиня, родилась в 1866 году, с. Билярск, расстреляна (приговорена к расстрелу) 9 июля 1931 года.
Обрядина Дмитрия, монахиня, 1890 г. р., с. Билярск, расстреляна 9 июня 1931 года.
Павлычев Александр Васильевич, 1880г.р., священник с. Билярск, Абалдуевка, малограмотный, приговорен 1.04.37г., к 7 годам ИТЛ.
Пахомов Яков Иванович, 1887 г.р., не работал, арестован 27.07.38 г. по ст. 58-10, ч.1, осужден Верховным судом ТАССР 3.07.39 г. к 10 годам л.с., в 30-х годах служил в с. Б. Полянки.
Пеньковцев Иоанн Дмитриевич, священник, 1872 г.р., служил в с. Ар. Баран в 1931 году.
Преображенский Аркадий Владимирович, священник, 1874 г. р., уроженец Алексеевского района, с. Балахчино, проживал в г. Казани, был настоятелем церкви Божией Матери «Грузинской», арестован 30.08.30 г. 11.12.30 г. дело было прекращено за отсутствием улик.
Прокопьев Павел Николаевич, священник, 1892 г.р., служил в с. Шама, к 1934 году уехал в Алькеевский район.
Рудольский Авив, священник, служил в с. Остолопово.
Рудольский Владимир, священник, служил в с. Билярск (в 1932 г.).
Сельский Алексей Абрамович, священник, 1859 г.р., уроженец с. Масловка, проживал в г. Казани, настоятель церкви 4-х святителей, арестован 27.06.31 г., дело (по ст 58-2, 58-10,11) за отсутствием состава преступления прекращено 16.10.31 г. Второй раз арестован 10.01.38 г., особым совещанием НКВД СССР от 2.07.40г. приговорен к 5 годам ссылки в Казахстан.
Семашов Гавриил, священник, служил в с. Лягушкино.
Серова Варвара, монахиня, род. в 1865 г. в с. Билярск, расстреляна в июле 1931 года.
Сидоршин Ефим Дмитриевич, священник, родился в с. Болгар Юхмачинского района в 1884 году, был арестован 5.05.31 года, осужден 12.09.31 г. Тройкой ГПУ к 10 годам концлагерей.
Силантьев Егор Петрович, дьякон, 1865 года рождения, умер в 1933 году (где и как – неизвестно).
Скворцова Александра Петровна, церковнослужитель, родилась в 1892 году в Алексеевском районе, арестована 3.12.37г., Тройкой НКВД по ст. 58-10 21.12.37г. приговорена к 10 годам ИТЛ.
Соколов Иван Петрович, священнослужитель, 1884 г.р., уроженец Алексеевского района, арестован 25.04.33 г., осужден тройкой ГПУ 16.06.33г. по ст. 58-10 к 8 годам ИТЛ.
Соколов Иван, священник, 1870 года рождения, служил в с. Ар. Баран (анкета от 26.08.33 г.).
Суслова Евдокия Яковлевна, род. в Чистопольском районе в 1876 году, монахиня, арестована 8.04.31 г., осуждена Тройкой ГПУ ТАССР 9.07.31 г. по ст 58-11 к 5 годам концлагерей.
Суслова Екатерина Яковлевна, род. в Чистопольском районе в 1865 г., монахиня из Лаишевского женского монастыря, с 1922 года – на Святом ключе «Живоносный Источник» при с. Билярск, арестована 8.04.31 г., осуждена Тройкой ГПУ ТАССР 9.07.31 г. по ст 58-11 к ВМН.
Токарев Степан Михайлович, 1902 г. р., был крестьянином, с 1929 года – священник.
Торопов Андриян Михайлович, дьякон, 50 лет (в 1934 г.), с. Билярск.
Тростянский Дмитрий Тимофеевич, священнослужитель, родился в Алексеевском районе в 1884 году, арестован 2.12.37 г., осужден Тройкой НКВД 21.12.37 г. к ВМН.
Успенский Сергей Васильевич, 1882 г.р., уроженец г.Казани (в деле «Книги Памяти» проходит как рабочий, в архиве – как священник с. Шама), арестован 27.12.37 г., осужден Тройкой НКВД ТАССР 28.12.38 г. к 10 годам ИТЛ.
Цыбульский Павел, священник, служил в с. Базяково (после 1933 г.).
Шарапов Иоанн, псаломщик, 1871 г. р., с. Остолопово, в 1931 году приговорен к 10 годам концлагерей.
Шушуров Павел Александрович, священник, родился в 1882 г. в Смоленской губернии, Западной области, Краснинском районе в с. Свирова, просил о регистрации в с. Б. Полянки 15 июня 1935 года.
Ярчинков (или Ярчинников) Иван, священник, служил в с. Мараса.
Ястребов Петр, священник, служил в с. Базяково (после 1933 года).
Ястребова Наталья Ивановна, родилась в 1881 году в Алексеевском районе, церковнослужитель, арестована 29.04.33 г., осуждена Тройкой ГПУ 16.06.33 по ст. 58-10 к 5 годам ИТЛ.

ПРИЛОЖЕНИЕ 2. ХРАМЫ РАЙОНА ДО 1917 Г.

село Алексеевское
Лаишевского уезда. Церковь каменная, построена она была в 1836 году на средства прихожан, теплая, трехпрестольная. Главный престол освящен в честь Обновления храма Воскресения Христова в Иерусалиме, приделы: с правой стороны – во имя свт. Николая Чудотворца, с левой – во имя свт. Алексия, митрополита Московского.

село Абалдуевка (Приозерное)
Троицкая единоверческая церковь в селе была построена на средства прихожан совместно с суммой, ассигнованной Святейшим Синодом в сумме 700 рублей. Церковь деревянная, на каменном фундаменте, с такой же, в одной связи, колокольней. Теплая. Внутри были сложены две печи. Одна - в трапезной, другая - в алтаре. Храм внутри был весь оштукатурен, вокруг церкви была деревянная, крепкая ограда (в 1910 году). Престол один - во имя Святой Троицы, освящен 3 июля 1888 года. Земли у причта было 33 десятины. В приходе действовала церковно-приходская школа с 1900 года.

село Арбузов Баран
Церковь была деревянная, построена в 1770 г., перестроена в 1867 году на средства прихожан, двухпрестольная, главный придел холодный, во имя Святой Троицы, придел теплый – в честь Рождества Христова. Разрушена.

село Б Красный Яр
Построена была здешняя церковь в 1795 году на средства прихожан. Престолов – 3. Главный - во имя иконы Божией Матери Казанской. В приделах: с левой стороны - во имя святителя Димитрия Ростовского, с правой - во имя святой великомученицы Иулии. Освящена она была 1 сентября 1888 года. Правый придел построен на средства коллежского советника Петра Васильевича Терпигорева в 1887-88 годах. Церковь каменная, с такой же, в одной связи, колокольней, крепкая. Главный храм холодный, а приделы - теплые. Ограда каменная, с железной решеткой. Иконостас в главном храме трехъярусный, в правом приделе - двухъярусный, в левом - одноярусный. Чтимая икона - Казанской Божией Матери. В селе Красный Яр на месте бывшего храма стоит деревянная часовня, обнесенная каменной оградой. В библиотеке при храме - 331 том книг, 229 названий. Земли - 33 десятины. В приходе земская школа. В 1906 году учились 65 мальчиков и 32 девочки. Школа грамоты - в с. Служилая Шентала (46 мальчиков и 23 девочки). Приход: дворов - 382, мужских душ - 1402, женских душ-1433.
В селе Красный Яр имелась икона Казанской Божией Матери старинной иконописи, в серебряной вызолоченной ризе, украшенной жемчугом и камнями, стоимостью 500 рублей. Этот образ, по народному преданию, с самого основания храма в селе почитается всеми за чудотворный, хотя при церкви на это нет никаких письменных актов. 7-го июля, накануне храмового праздника в Красном Яре, после всенощного богослужения, совершался крестный ход с этим чудотворным образом Богоматери, при немалом стечении народа. Крестный ход направлялся в часовню, выстроенную в 1856 г. посреди села, на месте прежнего храма. Здесь, в часовне, совершался молебен Божией Матери с водосвятием, после чего святая икона оставалась в часовне до утра следующего дня, и некоторые из усердных прихожан оставались при ней на всю ночь для молитвы.
8-го июля в 8 часов утра снова совершался молебен с водоосвящением в часовне; потом прихожане принимали образ в свои дома для совершения перед ним молебствий, а также и в храме пред литургией усердием сторонних богомольцев бывали также молебствия Богоматери. Затем совершалась божественная литургия, по окончании которой отправлялся с приличным звоном торжественный всенародный молебен Божией Матери с акафистом и молитвой с коленопреклонением, чем и завершалось торжество храмового праздника.

село Б Полянки
Строительство церкви в этом селе было начато в 1862 году и закончено в 1868 году на средства землевладельцев с. Полянок Галкиных-Враских. Здание каменное, с куполом посередине и четырьмя башнями по углам, одна из которых служила звонницей, на ней висели колокола в количестве шесть штук. Отдельной колокольни не было. В храме был один престол - в честь Нерукотворного Образа Христа Спасителя, освященный 25 февраля 1868 года. Церковь крепкая, теплая. Иконостас двухъярусный. Ограда вокруг церкви полукаменная. Книг в церковной библиотеке было 198 томов. При приходе действовали школы: земская - в Больших Полянках, построенная в 1873 году, в Александровке - министерская одноклассная, построенная в 1898 году. В д. Крещеный Баран с 1908 года действовала одноклассная церковно-приходская школа. Земли у причта было 46,5 десятины с доходом 200 руб. Землю дали Галкины-Враские в 1871 году. Богослужение здесь совершалось на крещено-татарском языке в св. Пасху, в двунадесятые праздники, в дни празднования Казанской иконы Божией Матери, в дни св. Николая Чудотворца, в одну из недель Великого поста, так как в приходе, в соседней деревне - Крещеном Баране, проживают старокрещеные татары. В этой деревне до революции была деревянная часовня, построенная в 1873 году.

село Базяково
Тихвинско-Богородицкая церковь в селе была построена в 1761 году на средства прихожан. Здание каменное, с такой же, в одной связи, колокольней; церковь крепкая и теплая. Ограда также каменная, с железными решетками. Иконостас в главном храме был четырехъярусный, в приделе - двухъярусный. В главном иконостасе в местном ряду стояла особо чтимая икона Тихвинской Божией Матери, по сказаниям - чудотворная. Престолов было два: главный - в честь иконы Божией Матери «Тихвинская» (26.06), в приделе - в честь Нерукотворного Образа Спаса. В церковной библиотеке было 89 томов книг. В приходе действовали земская и церковно-приходская школы.
село Балахчино
Церковь в селе – одна из самых старинных. Построена она была в 1736 году неизвестно кем (так указывает священник в отчете за 1906 год). Теплая, двухпрестольная. Главный престол был освящен в честь Казанской иконы Божией Матери, придел с левой стороны - во имя святителя Николая Чудотворца. Церковь каменная, с такой же, в одной связи, колокольней. Во всем крепкая. Ограда сплошная, каменная. Земли 33 - десятины.
Здание церкви сохранилось до наших дней.

село Березовая Грива
Построена в 1902 году на средства петербургского купца Д.В.Панихидова, помещиков с. Бураково - Тубменниковых Ю.В. и А.Н. и тщанием прихожан. Деревянная, крытая железом, внутри была оштукатурена. Колокольня также деревянная, покрытая железом, также как и все здание церкви. Престол один - в честь святителя Николая Чудотворца. В библиотеке 46 книг. Церковно-приходская школа - с 1892 года. Земли - 35 десятин с доходом 120 руб. Приход состоял из жителей одной деревни - Березовой Гривы, домов в которой – 254; население: мужских душ - 752, женских душ - 799; сектантов - м.д. - 2, ж.д. - 9. (из отчета епархиальному архиерею).
В настоящее время здание церкви практически разрушилось.

село Билярск
В селе Билярск до того, как был построен большой собор, существовала деревянная церковь, построенная в 1796 году. Как свидетельствуют Клировые ведомости за 1870 год, в ней было три престола: святого Архистратига Божия Михаила, справа – Богоявления Господня, слева – св. прор. Илии.
Церкви принадлежали следующие здания:
Две деревянные часовни, время построения которых неизвестно. Первая находилась в дачах пригорода Билярска, при ключе, в ней ежегодно совершались мирские молебны, когда билярские прихожане отправлялись со святыми иконами на поля для призывания на них благословения Божия. Другая часовня находилась в приходской деревне Черебатыревой, при кладбище, в ней отпевались усопшие этой деревни.
Деревянные лавки, числом 15, выстроенные издавна на церковной площади и получавшие доход до 200 руб. Михаило-Архангельский собор, построенный в селе позднее, был одним из самых красивых и величественных храмов, существовавших на территории нашего района. «Храм был заложен 20 июля 1877 года по благословению архиепископа Антония, при настоятеле Билярской церкви о. Александре Орлове. Строитель из местных жителей крестьянин, Степан Осипович Тюрин, председатель строительного комитета отец благочинный протоиерей Чистопольского Никольского собора Василий Георгиевич Пеньковский». Построен был собор в 1912 году. По воспоминаниям М. Г. Хлопова, жителя села Билярск, он строился на прочном фундаменте из красного кирпича. Кирпичный завод был за околицей. Кирпич на стройку возили на лошадях всем миром, народ трудился с большим усердием.
Четырехъярусная колокольня в общей сложности имела высоту 65 метров. Она была самой высокой из всех церквей Чистопольского уезда и была видна на далеком расстоянии.
Примечательно, что колокола для храма отливались прямо в селе, для чего были оборудованы специальные печи. Первый колокол отлили в 300 пудов, но он оказался с трещиной, пришлось отливать другой, поменьше. Весил этот колокол 282 пуда 14 фунтов, и был он очень звонким. Звон большого колокола был слышен в пойме реки Черемшан на расстоянии 20 километров.
Кроме большого, главного, колокола были отлиты: часовой, набатный, метельный и мелкие, которые служили подзвоном.
С места литья колокола возили на специальных санях, тянули за канаты. Всеми работами руководил церковный староста Степан Гурьянович Лучанкин.
После постройки собор был оштукатурен внутри и снаружи и побелен. Внутри собора были сделаны росписи. В соборе было очень просторно.
В новом соборе было также три придела: главный – в честь Архистратига Михаила, справа – Богоявления Господня, слева – св. пророка Илии.
В соборе размещались три иконостаса, подмостки для двух хоров, две красивые люстры. Службы совершались почти ежедневно. В большие праздники: на Троицу, в Девятую пятницу было особенно много народу – до 2000 человек. Многие люди приезжали сюда полюбоваться красотой собора, послушать колокольный звон, который завораживал их. В 30-е годы, как вспоминают старожилы, мальчишки и девчонки, учась в школе крестьянской молодежи, расположенной против собора, не раз по скрипучей деревянной винтовой лестнице забирались на колокольню, гладили холодную медь колоколов и видели все далеко вокруг.
Большой колокол своим звоном собирал верующих на службы, в набатный звонили во время пожаров. В метельный звонили во время сильной метели, его звук по ветру был слышен на расстоянии до 25 километров и служил ориентиром для заблудившихся.
Вокруг собора была очень красивая изгородь. Основание, высотой в полтора метра, было сложено из тесаных каменных блоков, над ними красовалась ажурная металлическая решетка, окрашенная черным лаком.
Ну а на площади перед собором по четвергам собирался большой базар, где торговцы устанавливались в определенном порядке.
Билярский собор был взорван в начале 40-х годов.
Более всего Билярск был известен чудотворной иконой Божией Матери «Живоносный Источник» и Святым ключом, бьющим на склоне горы, на берегу реки Черемшан.
Икона эта имела следующие размеры: в вышину 14 вершков, в ширину 12 вершков; риза на ней была весом 6,5 фунта, украшенная жемчугом и драгоценными камнями. Эта икона, чаще называемая в народе «Источница», была особенно чтимой и прихожанами, и жителями окрестных селений, преимущественно крестьянским, простым народом. Исторических данных о ней никаких не сохранилось, а если и были какие, должно быть, они сделались жертвой пламени, во время пожара от громового удара, павшего на прежнюю церковь и вместе с церковным имуществом истребившего дотла и само здание церкви и целое селение. По рассказам билярских старожилов, таких несчастных случаев было два - и как в первый, так и во второй раз от громового удара. На месте сгоревшей церкви обретена была чудесным образом, целой и неповрежденной пламенем, в грудах пепла, одна святая икона «Источница». Таким образом, начало появления иконы «Живоносный Источник» восходит к далекой старине, а особенное ее чествование родилось, по всей видимости, вследствие чудесных с ней событий во время пожаров. Такое ее почитание, возрастая и укрепляясь между своими прихожанами, со временем распространилось и на окрестные селения, и не только между православным русским народом, но и между инородцами - чувашами, мордвой и крещеными татарами, сделавшись, таким образом, предметом особенного благоговения и поклонения. Билярские жители всегда прибегали к ней за помощью с общей молитвой во всякое время года, во всех тяжких жизненных обстоятельствах, особенно в общественных бедствиях, таких, как повальные болезни людей и скота, появление на полях и в лесу губительного червя, при продолжительном вредном ненастье, но особенно при засухах. Жители других сел собирались на молебны перед этой иконой преимущественно весной. В свободное от работ время, когда были засеяны поля и когда ощущалась особенная потребность в дожде, стекались в пригород Билярск мужчины с посильной лептой, а женский пол - с концами холста - трудами рук своих - на молебен и «на приклад»; участвовали в крестном ходе к роднику, находящемуся в обывательских дачах, в горах на северо-западе, на расстоянии от Билярска по прямому направлению не более двух верст, именуемому Святой ключ, вода которого легка и приятна на вкус и необыкновенно чиста на вид. Эту воду, как свидетельствует описание конца прошлого века, даже татары-магометане, во множестве стекавшиеся из разных мест в начале весны и во все лето до поздней осени, каждую среду, находили целебной и считали святой. Над святым ключом была устроена с незапамятных времен деревянная часовня, вмещавшая в себя два резервуара для воды. В ней, по окончании общего большого коленопреклонного молебна о дожде, по чину церковному освящалась родниковая вода, и затем, по желанию верующих, пелись по традиции молебны Спасителю, архистратигу Божию Михаилу, а также преимущественно Божией Матери «Живоносный Источник». Таких крестных ходов совершалось три, и все в весеннее время. Они следовали один за другим: в Духов день, девятую и десятую пятницы по Пасхе. При обратном шествии со Святого ключа посевы полей окроплялись родниковой освященной водой и в определенных местах делалось осенение святой иконой «Источницей». Причем сопровождавшая ее многочисленная разноплеменная толпа народа представляла умилительное зрелище: воодушевленная одним и тем же чувством, полная религиозного настроения и силы, с крепкой верой в сердце и горячей молитвой на устах, она падала ниц пред святой иконой «Источницей», прося о ниспослании благословения на свои поля. Таким образом, издревле в здешнем крае она чествовалась особенно как покровительница урожаев и плодородия, и оттого стечение народа в Билярск из окрестных селений особенно было значительно ко времени, установившемуся для крестных ходов с ней на Святой ключ.
Описан случай чудесной помощи от святой иконы в 1871 году, когда по совершении молебного пения с ней по домам прихожан и на Святом ключе, вскоре дальнейшее развитие холерной эпидемии остановилось, а поедающий озимые посевы червь прекратил свое губительное действие и вслед за тем и совершенно исчез.
По свидетельству старожилов, деревянная часовня стоявшая у подножия горы под самым ключом, была построена еще в 18 веке. В ней были поставлены два бака для воды. Из первого бака пили воду. Второй бак был покрыт железной сеткой, и в него кидали монеты. С правой стороны от часовни был построен киот для иконы «Живоносный Источник», которую крестным ходом носили из Билярской церкви в Троицу, в девятую и десятую пятницы для водосвятного молебна.
А с правой стороны от киота, примерно метров в 5, вероятно, позднее была построена каменная часовня. Эта часовня стояла также как и деревянная, еще в 30-е годы нашего века. Как вспоминают, после революции, когда был закрыт женский монастырь в Чистополе, в часовне жили две монахини.

село Богоявленская Горка (Красная Горка)
Церковь в селе была деревянная, построенная в 1864 году на средства прихожан, теплая, однопрестольная, в честь Богоявления Господня, крытая железом. Длина церкви была 12 сажен, ширина – 9 сажен, окон 12 штук. Ограда железная, на каменном фундаменте. Большой колокол весил 7 пудов 35 фунтов. Церковь сгорела в 1936 году.

село Караваево
Церковь Спаса Нерукотворного Образа построена в 1793 году на средства помещика Христофора Львовича Молостова.
Здание каменное, с такой же, в одной связи, колокольней. Снаружи заново отремонтировано в 1895 году, а внутри в 1890 году. Ограда вокруг церкви каменная, с деревянными решетками. Весь храм был теплый. Иконостас в главном храме был четырехъярусный, установленный в 1882 году и подновленный в 1890 году, а в приделах - двухъярусные. Престолов - 3: во имя Спаса Нерукотворного Образа, в правом приделе - во имя великомученика Димитрия Солунского, в левом - в честь Владимирской иконы Божией Матери. В приходе были две церковно-приходские школы: одна - в Караваево, вторая в д. Войкино. В библиотеке школы было 53 книги.

село Куркуль
Построена в 1873 году. Деревянная, с такой же, в одной связи, колокольней; была крепкая, теплая, благоустроенная. Иконостас главного храма четырехъярусный, в приделах двухъярусные. Престолов 2: в честь Пресвятой Троицы; в приделе в честь Рождества Христова.
Церковно-приходская школа действовала с 1884 года.

село Лебедино
В селе была деревянная церковь, построенная в 1876 году на средства прихожан. Здание церкви было теплым, в ней был один престол, во имя Святой Троицы. Разрушена.

село Лебяжье
Церковь в селе была деревянная, теплая, построенная в 1872 году на средства прихожан. В храме было два престола: главный – в честь Успения Пресвятой Богородицы, придел – во имя Святой Троицы. В настоящее время разрушена, вероятно в 60-е годы.

село Левашево
Церковь построена в 1870 году на средства помещика Владимира Львовича Толстого. Каменная. Колокольня не была построена за неимением на то средств. Престол один - в честь св. равноапостольного князя Владимира. В библиотеке 176 томов. Земская школа работала с 1910 года.
До революции в селе была вторая церковь – деревянная, во имя Архангела Михаила, построенная намного раньше каменной. Но она была не действующей.

село Мараса (Русская Мараса)
Церковь каменная, построена в 1812 году на средства помещика Александра Васильевича Толстого, двухпрестольная. Главный храм холодный, во имя Казанской иконы Божией Матери, придел теплый, во имя Святой Троицы.

село Масловка
Церковь в селе построена в 1813 году на средства помещицы Параскевы Ивановны Обалдуевой. Каменная, с такой же, в одной связи колокольней. Крепкая. Главный храм был холодный, приделы теплые. Ограда каменная, с деревянной решеткой. Ворота - на каменных столбах, железные. Престолов - 3: главный в честь Рождества Пресвятой Богородицы; в приделах: в правом в честь святителя Чудотворца Николая, в левом - святого Архистратига Михаила.
К церкви была приписана деревянная часовня на родниковом источнике, которая построена в 1867 году крестьянином с. Масловка Андреем Матвеевым в честь св. Чудотворца Николая. Ежегодно 9(22) мая бывает крестный ход из храма в часовню, где совершается освящение воды и молебен в честь Николая чудотворца. Книг было 60 томов. Действовала земская школа с 1897 года.

село Мурзиха
Церковь деревянная, построена в 1885 г. на средства помещика генерал-майора Сергея Павловича Толстого, теплая, однопрестольная, в честь Рождества Пресвятой Богородицы. В 1957 году была затоплена Куйбышевским водохранилищем, позднее разрушена.

село Новоспасское
Самая старая из всех церквей Алексеевского района. Построена она была в 1734 году на средства помещика Андрея Ивановича Змиева. Церковь каменная, крытая железом. Колокольня в одной связи с церковью, издавна сильно покачнувшаяся на запад. К ней была пристроена контрстена для укрепления колокольни.
Престолов 3: главный - во имя Происхождения Честных Древ Животворящего Креста Господня, второй – во имя святого мученика Андрея Стратилата, третий - в честь святителя Николая Чудотворца.
При церкви до революции была библиотека количеством 70 томов. Работала земская школа с 1871 года.
Церковь ныне восстановлена попечением администрации Алексеевского района в лице главы администрации А. И. Демидова, трудами директора совхоза “Новоспасский” А. Л. Белкина. Начало восстановлению положил Кузнецов В.И. в 1990-91гг. Главный престол освящен владыкой Анастасием, архиепископом Казанским и Татарстанским, 8 октября 1995 года.

село Остолопово (Речное)
Построена в 1880 году вместо сгоревшей деревянной церкви на средства чистопольского 1 гильдии купца Георгия Чупашова. Престолов - 3, главный во имя Богоявления Господня, с правой стороны во имя святителя Николая Чудотворца, с левой во имя великомученика Георгия Победоносца. Все престолы освящены одновременно 14 декабря 1882 года. Каменная, с такой же, в одной связи, колокольней, крепкая. Ограда каменная, с деревянной решеткой, ворота железные. Иконостас в главном храме трехъярусный, также и в приделе, с передней стороны, с боков - одноярусные.
В храме за правым клиросом, в особом киоте, помещался особо чтимый резной образ святителя Николая Чудотворца, в рост человека, который прославился далеко вокруг чудотворениями. Время происхождения этого образа неизвестно; но вероятно, что он здесь находился с 1783 года, с момента постройки в Остолопове деревянной церкви во имя Богоявления Господня с приделом во имя святителя Николая. В 1793 году епархиальным начальством предписано было представить этот образ для осмотра в Казанскую духовную консисторию, где он и находился до 1816 года. В этом же году, по настоятельной просьбе прихожан и резолюции владыки Амвросия, архиепископа Казанского, образ был отдан просителям во уважение их усердия к угоднику Божию.
Старожилы говорят, что прихожане хлопотали о возвращении этой иконы из Казанского кафедрального собора в село Остолопово по следующему случаю. Одной пожилой девице угодник Божий Николай явился во сне и велел, чтобы остолоповские жители ходатайствовали о возвращении его образа в Остолопово, угрожая им голодом, если они этого не сделают.
Благоговение к этому образу наблюдалось не только со стороны жителей села Остолопово и соседних селений, но даже и отдаленных мест, верст за 100 и далее. К 9 мая (по старому стилю), празднику святителя Николая, стекались на поклонение его образу окольные и отдаленные жители в большом количестве, до 1000 человек, особенно если этому стечению благоприятствовала хорошая погода.
Было описано два примера благодатной помощи от этого образа. Один крестьянин из гор. Лаишева приезжал в село Остолопово с женой и мальчиком лет 9-ти. Этот мальчик, достигнув двухлетнего возраста, начал ходить; и потом почему-то перестал ходить и лет 7 не ходил. Родители дали твердое обещание, несмотря на распутицу, съездить в Остолопово (это было на Страстной неделе), помолиться угоднику Божию о своем мальчике. Когда уже они совсем стали собираться в путь, увидели, что мальчик их стал ворочать ногами и, спустив их с лавки, стал около лавки ходить. Увидев это, отец и мать весьма обрадовались и тут же отправились в Остолопово поклониться святителю Николаю и возблагодарить его за исцеление своего сына. С упомянутым крестьянином тогда же приехала в село одна больная женщина. Сначала она долго противилась и не хотела идти в церковь для служения молебна угоднику Божию; ее насильно привели к образу. Возвратившись в квартиру, она заснула и, проснувшись, почувствовала себя совершенно здоровой.
В Остолопове действовала мужская земская школа на 80 мальчиков, открытая в 1875 году, а в 1893 году была открыта женская школа грамоты.
В церковной библиотеке было 324 тома книг.

село Ромодан
Церковь построена в 1779 году на средства прихожан. Каменная, с такой же, в одной связи, колокольней. Престолов - 2: главный - в честь Смоленской иконы Божией Матери (28.06), придельный - во имя пророка Божия Илии (28.07). Книг в библиотеке было 424 тома. В селе Ромодан было открыто земское училище.

село Сабакайка
Церковь в селе была деревянная, построенная в 1902 году на средства Петербургского купца Николая Николаевича Белова, однопрестольная, престол был освящен в честь Николы, князя Черниговского (память 14/27 октября). В настоящее время разрушена.

село Саконы
Построена в 1865 году на средства прихожан вместо прежней, построенной прихожанами с участием наследников помещика Иакинфа Демидова в 1760 году.
Деревянная, с такой же, в одной связи, колокольней, крепкая. Главный храм холодный. Придел теплый. Ограда деревянная, новая. Престолов - два: главный во имя Архистратига Божия Михаила(8.11). В приделе с правой стороны престол во имя святителя Василия Великого. Главный храм был освящен 4 июля 1871 года, второй 25 сентября 1865 года. Иконостас в главном храме был трехъярусный, в приделе - одноярусный. С 1823 года велся церковный архив, где находились копии метрических книг с 1870 года, а исповедальные ведомости - с 1828 года. В библиотеке было 296 томов книг. Выписывались “Известия по Казанской епархии”. При церкви действовала церковно-приходская школа с 1884 года.

село Сахаровка
Церковь деревянная, построена в 1901 году на средства прихожан, однопрестольная, в честь Рождества Христова. Разрушена в 60-е годы.

село Сергиевское
Церковь деревянная, построена в 1771 г. на средства прихожан, холодная, однопрестольная, во имя преп. Сергия Радонедского. Новая церковь деревянная, постройкой еще не окончена, придел в ней теплый, во имя свт. Николая Чудотворца, освящен в 1899 г. (сведения за 1904 год). Местночтимые иконы прп. Сергия Радонежского, св. великомученика Пантелеимона и Божией Матери «Всех скорбящих Радость». Разобрана в 50-е годы.

село Старая Шентала (Родники)
Церковь была деревянная, построенная в 1879 году на средства прихожан, теплая, однопрестольная, в честь Рождества Христова. В настоящее время разрушена.

село Шама
В этом селе до революции была церковь и две мечети. Сведений о церкви не сохранилось.

часовня Бутлерова
Часовня выстроена над могилой Александра Михайловича Бутлерова (1828-1886), великого русского химика-органика, одного из основателей казанской школы химиков, академика Петербургской Академии Наук. Часовня построена в 1904-1908 гг. Сохранилась до наших дней.

ПРИЛОЖЕНИЕ 3. Документы по закрытию храмов.
АНКЕТА
Для заполнения закрываемых религиозных домов

О каком храме возбуждается ходатайство о закрытии (деревня, и какого прихода)...................................................
Когда и кем был заключен договор на пользование храмом.....................
Сколько в данном селении имеется храмов...................
Из них, кроме закрываемого храма, сколько закрыто и когда (год)............
Если в данном селении один храм, то на каком расстоянии имеется ближайший (не далее 5 верст), и где именно...............
В состоянии ли другие храмы в данном селении по своей вместимости обслужить также и верующих закрываемого храма............
Количество членов религиозной общины и прихожан закрываемого храма.........
На каком основании закрывается данный храм (постановлением самих верующих или общественных организаций, и количество присутствующих на таковых), весь материал прислать.........
Отношение общины верующих к закрытию храма (в случае возражения прислать их заявления)................
Для какой цели предполагается использовать закрываемый храм (клуб, нардом, школа и т. д. Указать ясно)..........
Требуется соответствующее оборудование или нет, если да, то имеются ли средства.............
В данной деревне сколько всего хозяйств и количество граждан в избирательном возрасте...........
Религиозной общиной своевременно ли вносятся разные сборы государству (если имеются долги, указать сумму, и за какое время).........

Уполномоченный РИКа: подпись
Анкета утверждается Председателем РИКа: подпись, печать».

Примечание:
Конечно, такая анкета предлагалась вовсе не для объективного рассмотрения дел по закрытию храмов, а лишь для более гибкого ведения дела, чтобы не вызвать возмущения или недовольства населения, о каковых фактах мы уже говорили выше. В дальнейшем, к концу 30-х годов, когда храмы в районе закрывались (а точнее – закрывали) в основной своей массе, от некоторых пунктов отказались. Похоже, достаточна была более упрощенная форма.
Приложение3. Форма РАСПИСКИ


Расписка
1935 года, октября «.......» дня Я, Председатель Церковного Совета .............. церкви, фамилия.......... имя.......... отчество........... выдал настоящую расписку Билярскому райисполкому в том, что действительно сего числа мне объявлено о перезаключении договоров на пользование молитвенным зданием, и при этом я обязуюсь представить в РИК не позднее 1 ноября 1935 года:
а) Ранее заключенный договор на пользование молитвенным зданием.
б) Удостоверение о регистрации религиозного объединения с органами власти.
в) Справку о служителе культа.
И при этом мне объявлено, что непредоставление указанных документов к сроку повлечет за собой закрытие молитвенного здания. К сему подписуюсь .............».

СПРАВКА о закрытии церкви(см – файл Приложение 3-3,5)
СПРАВКА к ходатайству о закрытии
ЗАКЛЮЧЕНИЕ по делу о закрытии
ПИСЬМО верующих с Б. Красный Яр
ПРИЛОЖЕНИЕ 4. Карта Алексеевского района
ПРИЛОЖЕНИЕ 5. Фотографии храмов.
Источники и литература
 Цит. по: Вострышев М. Божий избранник. Крестный путь святителя Тихона, Патриарха Московского и Всея Руси. М., 1990 г., с. 106-112.
 Князь Н. Д. Жевахов. Воспоминания. М.,1993, т. 2, с. 207.
 Революция и церковь, 1919 г., №№ 6-8, с. 63.
 Прот. В. Цыпин, История Русской Церкви 1917-1997. Кн. 9, с.196.
 В. Русак. Пир сатаны. Нью-Йорк, 1991, с.182.
 Прот. В. Цыпин. История Русской Церкви, с. 251.
 В. Русак. Пир сатаны, с.182.
 Прот. В. Цыпин. История Русской Церкви, с.188.
 В. Русак. Пир сатаны, с.183.
В. Русак. Пир сатаны, с.95.

 Акты Святейшего Тихона, Патриарха Московского и всея России, позднейшие документы и переписка о каноническом преемстве высшей церковной власти. 1917-1943. / Сост. М.Е.Губонин. М., 1994, с.689-692.
 Одинцов М.И. Государство и Церковь. 1917-1938. М., 1991, с.34.
 Цит. по: А. Журавский. Жизнеописание новых мучеников Казанских. Год 1918-й. М.,1996, с.9.
 Там же, с.9.
 Там же, с.11.
 Там же, с.55.

Там же, с.18.
 В. Русак. Пир сатаны, с.31.
 НА РТ, ф.2779, оп.4, д.2, с.1.

 НА РТ, ф.Р3610, оп.5, д.4, с.44.
 А. Ф. Степанов. Расстрел по лимиту. Казань, 1999, с.86.
 Таблица составлена по книге А. Журавского Жизнеописание новых мучеников Казанских, с.180.

 Н. Фролов. Трагедия народа. Казань, 1999, с.61.
 Архив музея с. Алексеевское.
 НА РТ, ф.2779, оп.1, д.38, с.27.
 НА РТ, ф.2779, оп.1, д.69, с.6.
 НА РТ, ф.2779, оп.1, д.69, с.4.
 НА РТ, ф.2779, оп.4, д.2, с.4.
 НА РТ, ф.3610, оп.5, д.71.
 НА РТ, ф.732, оп.6, д.469.
 НА РТ, ф.732, оп.6, б/н, с.10.
 НА РТ, ф.732, оп.6, д.36, с.83.
 НА РТ, ф.732, оп.6, д.295.
 НА РТ, ф.732, оп.6, д.295.

 НА РТ, ф.732, оп.6, б/н, с.7.
 НА РТ, ф.2779, оп.4, д.7, с.2.
 НА РТ, ф.732, оп.6, б/н, с.9.
 НА РТ, ф.2779, оп.1, д.69, с.41. Форма расписки - в приложении №3.

 НА РТ, ф.2779, оп.4, д.7, с.7.
 НА РТ, ф.Р3610, оп.5, д.76, с.11.
 См. Приложение №3.
 НА РТ, ф.3610, оп.5, д.3, с.53.

 НА РТ, ф.732, оп.6, д.469, с.2.
 НА РТ, ф.732, оп.6, д.469.
 НА РТ, ф.732, оп.6, д.469, с.6.
 НА РТ, ф.732, оп.6, д.469, с.139.
 Там же, с.116.

 «Справочная книга по Казанской епархии», г. Казань, 1904, с. 362.
 НА РТ, ф.2779, оп.1, д.10, с.1.

 НА РТ, ф.2779, оп.3, д.6, с.162.
 НА РТ, ф.Р3610, оп.5, д.229, с.10.
 Там же, с.7.
 НА РТ, ф.3610, оп.5, д.229, с.8.
 НА РТ, ф.2779, оп.4, д.7, сс.17,18.
 НА РТ, ф.2779, оп.4, д.2, сс.15,32.

 Музей п. Алексеевское.
 НА РТ, ф.Р3610, оп.5, д.65, с.2.

 Там же, с.3.
 НА РТ, ф.Р3610, оп.5, д.65, с.8.
 Журнал «Русский дом», №1, 2000 г., с.36.
 НА РТ, ф.Р3610, оп.5, д.66, с.3.
 НА РТ, ф.Р3610, оп.5, д.66, с.1.

 НА РТ, ф.732, оп.6, д.15а, с.2. См. приложение №3.
 НА РТ, ф.732, оп.6, д.15а, с.1.

 НА РТ, ф.732, оп.6, д.36, с.83.
 Там же, с.84.
 Там же, с.85.
 НА РТ, ф.3610, оп.5, д.67, с.4.
Там же, с.1.

 НА РТ, ф.2779, оп.1, д.26, с.6.
 НА РТ, ф.2779, оп.1, д.25, с.9.

 НА РТ, ф.2779, оп.4, д.2, с.35.
 НА РТ, ф.732, оп.6, д.480, с.22.
Там же, с.8.
 НА РТ, ф.732, оп.6, д.480, с.1,2.
Музей с. Билярск. Воспоминания М. Г. Хлопова.

 НА РТ, ф.2779, оп.1, д.69, с.32, 33.
 НА РТ, ф.2779, оп.4, д.2, с.13.
 НА РТ, ф.2779, оп.4, д.7, с.7.
 НА РТ, ф.2779, оп.4, д.2, лл. 27-30.
 НА РТ, ф.732, оп.6, д.468, с.11.
 Там же, с.3.
 Там же, с.10.
 Там же, с.9.
 НА РТ, ф.Р3610, оп.5, д.68, с.1.
 Там же.
 НА РТ ф Р3610, оп5, д69, с2.
 НА РТ, ф.Р3610, оп.5, д.69, с.8.
 «Справочная книга по Казанской епархии за 1904 год», с. 370.
 НА РТ, ф.732, оп.6, д.469.
 НА РТ, ф.Р3610, оп.5, д.70, с.6.
 НА РТ, ф.Р3610, оп.5, д.70, с.1.
 НА РТ, ф.Р3610, оп.5, д.70, с.3.
 «Справочная книга по Казанской епархии за 1904 год», с 664.
 НА РТ, ф.Р3610, оп.5, д.71, с.2.
 НА РТ, ф.Р3610, оп.5, д.71, с.4.
 НА РТ, ф.732, оп.6, д.31, с.144.
 Там же, с.148.
 Там же, с.137.
 НА РТ, ф.2779, оп.4, д.7, с.14.
 Цит по: В. Степанов (Русак). Свидетельство обвинения, М., 1993, т.2, с.124.
 НА РТ, ф.2779, оп.4, д.7, с.5.

 НА РТ, ф.Р3610, оп.5, д.72, с.6.
Там же, с.1.
 «Справочная книга по Казанской епархии за 1904 год», с. 666.
 НА РТ, ф.732, оп.6, д.574, с.4.
 Там же, с.6.
 Там же, с.7.
 НА РТ, ф.732, оп.6, д.574, с.21.
 Там же, с.30.
 Там же, с.24.
 Там же, с.26.
 НА РТ, ф.Р3610, оп.5, д.74, с.3.
 НА РТ, ф.Р3610, оп.6, д.468, л.13-14.
 Там же, с.3.

 НА РТ ф3610, оп5, д75, с5.

 НА РТ, ф.Р3610, оп.5, д.75, с.6.
 Там же, с.6.
 Там же, с.15.
 Там же, с.2.
 НА РТ, ф.Р3610, оп.5, д.76, с.14.
 Там же, с.15.
 НА РТ, ф.Р3610, оп.5, д.76, с.11.
 Там же, с.2.
 НА РТ, ф.Р3610, оп.5, д.77, с.7.
 Там же, с.2.
 Там же, с.1.
 НА РТ, ф.Р3610, оп.5, д.78, с.4.
 Там же, с.5.
 «Справочная книга по Казанской епархии за 1904 год», с. 660.

 НА РТ, ф.732, оп.6, д.575, с.6-9.
 Там же, с.4.
 НА РТ, ф.732, оп.6, д.575, с.1-2.
 НА РТ, ф.Р3610, оп.5, д.79, с.13.
 Там же, с.2.
 Там же, с.15.

 НА РТ, ф.2779, оп.1, д.38, с.15.
 «Известия по Казанской епархии за 1891 г.», с. 764.
 НА РТ, ф.2779, оп.1, д.38, с.7.
 НА РТ, ф.2779, оп.4, д.2, с.6.
 НА РТ, ф.732, оп.6, д.483, с.1.
 Там же, с.3.
 Там же, с.6.
 Там же, с.8.
 См. Приложение №3.
 НА РТ, ф.Р3610, оп.5, д.237, л.6.
 Там же, с.1.
 НА РТ, ф.732, оп.6, д.482, с.9.
 В. Степанов (Русак). Свидетельство обвинения, т.1, с.169.
 Записки священника Сергия Сидорова, М., 1999, с92.

 Клировые ведомости за 1870 год.
 «Известия по Казанской епархии 1892 г.», №15, стр. 428-432.
 См. Приложение 5.
 НА РТ ф2779, оп1, д38, с5.

 НА РТ, ф.2779, оп.1, д.69, с.42.










13PAGE 15


- 13PAGE 1411015 -
















 "
·
·ЊЋ
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·ь
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·Ѓ
·
·
·
·
·
·
·
·
·
· Заголовок 1 Заголовок 2 Заголовок 3 Заголовок 4 Заголовок 5 Заголовок 6 Заголовок 7 Заголовок 8 Заголовок 915

Приложенные файлы

  • doc 4689861
    Размер файла: 561 kB Загрузок: 0

Добавить комментарий