Рудоквас А.Д. Частные сервитуты в гражданском праве России


Чтобы посмотреть этот PDF файл с форматированием и разметкой, скачайте его и откройте на своем компьютере.
Антон Дмитриевич Рудоквас

доцент кафедры гражданского права

юридического факультета СПбГУ




Автор анализирует российское законодательство о частных

сервитутах, сравнивая его со значительно более развитым

законодательством Италии,
Франции и Германии. Особое внимание в

статье уделено возможности сервитута на собственную вещь и

установлению сервитута односторонним волеизъявлением.



Частные сервитуты в гражданском праве России




§ 1. Понятие час
тного сервитута



По российскому праву сервитут представляет собой ограниченное

вещное право пользования соседним земельным участком (служащий

участок
-

praedium serviens), которое принадлежит собственнику

земельного участка или иной недвижи
мости (господствующий участок
-

praedium dominans).
В

качестве

praedium serviens
-

объекта

сервитута может выступать не только земельный участок, но и здание,

сооружение и иное недвижимое имущество (ст. 277 ГК РФ).

Законодатель предус
мотрел общую схему, в рамках которой частные

лица могут свободно определять специфическое содержание отдельных

сервитутов. Он не определяет точно возможное содержание сервитута,

давая лишь примерный перечень тех нужд земельного участка, для

удовлетворения которых может быть установлен сервитут. Поскольку

некоторые из этих нужд требуют использования не только участка,

непосредственно примыкающего к господствующему, но и не граничащих

с последним смежных участков, один и тот же серв
итут может быть

установлен сразу на несколько участков. Все они именуются

законодателем соседними участками (п. 1 ст. 274 ГК РФ). Например,

водопровод может быть проложен по территории нескольких смежных

участков, притом что лишь один
из них граничит с тем объектом

недвижимости, в пользу которого установлен сервитут водопровода.


"Элемент смежности и соседства участков... который относится

скорее к факту, чем к праву, вытекает из самой сердцевины

сервитута, то есть из

критерия пользы и пользования. Он не имеет

абсолютного значения и не предполагает материального контакта и

соприкосновения в эмпирическом смысле, но имеет значение в смысле

взаимоотношения между двумя земельными участками, которое создает

зависим
ость между ними (83/965)"<1>. Таким образом, можно допустить

существование сервитута, при котором служащий и господствующий

участки не только не граничат непосредственно, но и не отделяются

друг от друга другим участком, обремененным тем же сер
витутом.

Такая ситуация может возникнуть, например, в гористой местности,

когда служащий и господствующий участки находятся на разных уровнях

и установлен сервитут водостока. Исходя из функционального, а не

буквального понимания категории "смежно
сти" участков, можно

допустить и существование в пользу участка, подверженного опасности

наводнения, сервитута, состоящего в том, чтобы участки,

расположенные на большом расстоянии вверх по реке, принимали и

отводили воду во время
разлива этой реки<2>.


Сервитут
-

вещное право ограниченного пользования чужой вещью

в определенном отношении. Содержание сервитута может быть весьма

разнообразным. Может существовать сервитут прохода, прогона скота,

водопровода, а также иные ви
ды ограниченного пользования чужим

земельным участком (абз. 2 п. 1 ст. 274 ГК РФ). В этом смысле п. 2

ст. 41 Земельного кодекса РФ говорит о том, что права лиц,

использующих земельный участок на основании частного сервитута,

определяются
договором. Тем не менее само вещное право

ограниченного пользования чужой вещью может быть установлено только

в виде сервитута. Это значит, что по действующему российскому праву

его объектом может быть только недвижимое имущество (п. 1 ст. 274
,

ст. 277 ГК РФ), в том числе лесные участки (ст. 9 Лесного кодекса

РФ), и на него в обязательном порядке распространяется правовой

режим, установленный ст. 274
-
277 ГК РФ.


Любые договоры об использовании в определенном отношении

чужого им
ущества, не являющиеся соглашениями об установлении

сервитута, порождают не абсолютные правоотношения пользователя с

неопределенным кругом лиц, а относительные правоотношения сторон

договора, т. е. не вещные, а обязательственные права. Например
, при

продаже дома с садом продавец в принципе может выговорить себе

пожизненное право собирать плоды в этом саду. Однако в таком случае

речь идет не о сервитуте, а об обязанности покупателя не

препятствовать продавцу в реализации
обязательственного права,

закрепленного договором между ними. Третьи лица этим договором не

связаны.


Другой пример: если совершается дарение, обусловленное

использованием подаренного имущества по определенному назначению

(пожертвование
-

ст. 582 ГК РФ), то даритель и его правопреемники

вправе требовать использования имущества в соответствии с

указаниями дарителя только от одаренного и его правопреемников, но

не от третьих лиц, поскольку пожертвование как разновидность

договора дарения порождает не вещные, а обязательственные

правоотношения.


В одном из решений Верховного кассационного суда Италии

справедливо отмечается: "Существенным условием сервитута является

обременение имения для пользы или ж
е для большего удобства или

приятности другого имения в отношении служения первого второму,

которое конфигурируется как qualitas fundi<3>, хотя оно выливается

в личное обязательство, когда приписанное право было предусмотрено

в пользу определенно
го лица или лиц, указанных в соответствующем

конститутивном акте, без какой
-
либо функции пользы для имения

(98/8611)"<4>. Сервитут должен восполнять объективный недостаток

имения, а не служить облегчению определенной конкретной

деят
ельности в нем. "Хозяйственные сервитуты относятся к хозяйству

как таковому независимо от участка, и поэтому недопустимы как

истинные сервитуты, поскольку они абстрагируются от критерия пользы

для земельного участка. Следовательно, соответствующ
ий договор

порождает только обязательственные отношения"<5>.


Сервитуты традиционно классифицируются на "положительные",

предоставляющие сервитуарию возможность совершения определенных

действий по использованию соседнего участка (проход,
проезд, прогон

скота, прокладка линейных подземных и наземных сооружений
-

трубопроводов, кабелей, линий электропередачи, сооружение и

использование мелиоративных и дренажных канав и прочих сооружений и

т. п.), и "отрицательные", обязыва
ющие собственника служащего

участка воздерживаться от определенных действий (подобный сервитут

может существовать, например, в форме запрета на соседнем участке

строительства, загораживающего вид или лишающего доступа света)<6>.

Применительно к "
отрицательному сервитуту" его содержание

исчерпывается обязанностью воздерживаться от нарушения права

собственности сервитуария на господствующий участок в ситуации

возможной коллизии прав определенного рода.


В п. 1 ст. 274 ГК РФ

речь идет только о "положительных

сервитутах". Это представляется явным упущением отечественного

законодателя. Нельзя согласиться с утверждением, что "отрицательный

сервитут следует рассматривать как специфическую

юридико
-
техни
ческую конструкцию римского права, которая не тяготела

к институту сервитута и выполняла утилитарные задачи, ныне решаемые

в рамках негаторного иска"<7>. Во
-
первых, "отрицательный сервитут"

существует не только в римском праве, но и в современн
ых

гражданских кодексах зарубежных стран<8>.


Во
-
вторых, негаторный иск может быть удовлетворен только в том

случае, если действия ответчика, нарушающие право собственности

истца, являются неправомерными. Между тем, например, в том случае,

если
собственник возводит на своем земельном участке здание или

сооружение, не нарушая никаких положений действующего

законодательства (градостроительных регламентов, предписаний,

регулирующих порядок землепользования, санитарных норм и т
. п.), то

он действует в своем праве<9>. Если при этом он ущемляет интересы

соседа, частично ограничивая поступление солнечного света в его

теплицы или лишая приятного вида из окон расположенной на участке

гостиницы, то имеет место коллизия прав,

т. е. ситуация, когда

осуществление одного права затрудняет или делает невозможным

осуществление другого. По общему правилу в такой ситуации действует

принцип превенции, т. е. каждому предоставляется осуществлять свое

право постольку, поскольк
у для него это фактически возможно. Если

собственник земельного участка желает гарантировать себе "право

света и вида", например ввиду того, что из
-
за отсутствия света он

не сможет выращивать на своем участке сельскохозяйственную

продукцию

или привлекать в гостиницу туристов, то он должен

добиваться от соседа установления "отрицательного сервитута". А это

по российскому законодательству невозможно.


Еще одной классификацией сервитутов традиционно считается их

деление на сельск
ие и городские. Это деление определяется не

географическим положением, а в зависимости от того, для пользования

каким объектом устанавливается сервитут. Если для пользования

строением, значит, это городской сервитут (хотя бы строение

находилось в сельской местности). Если для пользования земельным

участком
-

сельский (Code Civil. Art. 687).


Следуя французской традиции, сервитуты можно также

классифицировать на непрерывные и осуществляемые с перерывами.

Непрерыв
ные сервитуты
-

те, пользование которыми является или может

быть постоянным без необходимости действий человека (водопровод,

водосток, право света и вида и т. п.). Сервитуты, осуществляемые с

перерывами,
-

такие, для осуществления которых требуются а
ктивные

действия управомоченного субъекта (например, право прохода или

прогона скота). Параллельно данной классификации существует деление

сервитутов на явные и неявные. Явные сервитуты
-

те, что получают

внешнее выражение в виде определенных соор
ужений и приспособлений

для их осуществления (водопровод, кабель). Неявные сервитуты вообще

не имеют физического выражения, не проявляясь ни в виде действий,

ни в форме существования каких
-
либо сооружений или устройств.

Именно к числу неявных

сервитутов относятся "отрицательные

сервитуты" (Code Civil. Art. 688
-
689). Эта классификация интересна

с той точки зрения, что только в отношении явных и непрерывных

сервитутов французская цивилистика оперирует термином "владение"

(однако пони
мая его не как владение вещью, а как владение правом) и

признает возможность их приобретения по давности владения<10>. В

самом деле, в отношении сервитутов, осуществляемых с перерывами, а

тем более неявных (то есть "отрицательных сервитутов") было

бы

чистой фикцией признание возможности хозяйственного господства,

т. е. владения сервитуария<11>. Применительно к российскому

гражданскому праву это важно помнить, обсуждая вопрос об основаниях

вещно
-
правовой защиты сервитутов, а также о
способах приобретения

сервитутов.


Тот факт, что сервитут является вещным правом, указывает,

во
-
первых, на то, что он определяет меру возможного поведения

сервитуария в отношении объекта сервитута, а во
-
вторых, на то, что

все третьи лица,

включая собственника служащего участка, обязаны

воздерживаться от действий, мешающих осуществлению сервитута. Этими

положениями исчерпывается содержание любого сервитута. Таким

образом, содержанием сервитута не может быть совершение

с
обственником служащего участка каких
-
либо действий (например,

обустройство и поддержание им в надлежащем состоянии сооружений,

служащих для осуществления сервитута). Разумеется, договором об

установлении сервитута может быть предусмотрено иное<
12>, однако в

этом случае совершение таких действий становится содержанием

обязательственных правоотношений, вытекающих из договора между

сторонами, а не вещного права сервитута. Хотя и установление

сервитута, и обязательство собстве
нника служащего участка по

сооружению и поддержанию в надлежащем состоянии приспособлений,

необходимых для осуществления данного права, могут быть предметом

одного договора, такой договор будет иметь смешанный характер. Он

будет одновременно со
держать установительный акт для вещного права

сервитута (вещный договор) и положения, относящиеся как к договору

подряда (в части сооружения соответствующих приспособлений), так и

к договору найма услуг (в части последующего обслуживания этих

приспособлений). Смешанный характер будет иметь в таком случае и

условие об оплате сервитута сервитуарием.



§ 2. Субъекты и содержание сервитута



В литературе можно встретить утверждения, что в российском

гражданском праве сервит
уты могут быть прикреплены не только к

земельному участку или иной недвижимости, но и к определенному

лицу<13>. Между тем представляется, что действующее

законодательство не дает оснований для такого вывода. Хотя в абз. 2

п. 1 ст.

274 ГК РФ говорится не об обеспечении нужд господствующего

участка (объекта недвижимости), а о нуждах собственника недвижимого

имущества<14>, в данном случае имеются в виду нужды не конкретного,

а любого собственника определенного недвижимого имущества.

Именно

поэтому п. 2 ст. 275 ГК РФ запрещает самостоятельное отчуждение

сервитута лицам, не являющимся собственниками недвижимого

имущества, для обеспечения использования которого сервитут

установлен. Таким образом, существование

сервитута связано не с

лицом, а с земельным участком, и субъектом сервитута может быть

лишь собственник земельного участка или иного объекта недвижимости,

в пользу которого установлен сервитут. Следовательно, согласно

ГК РФ по общему правилу
невозможна ситуация, когда субъектом

сервитута является одно лицо, а собственником объекта недвижимости,

в пользу которого установлен сервитут,
-

другое. Впрочем, в силу

п. 4 ст. 274 ГК РФ сервитут может быть установлен не только по

инициативе
собственника господствующего участка, но и в интересах и

по требованию лица, которому участок предоставлен на праве

пожизненного наследуемого владения или постоянного пользования.

Соответственно указанные лица также могут быть сервитуариями.



Содержание сервитута обусловлено исключительно объективными и

имеющими постоянный характер потребностями целевого использования

земельного участка, в пользу которого установлен сервитут, а не

прихотями его конкретного собственника. Разумеет
ся, это не

единственное возможное решение. Например, в ГК Италии можно найти

следующую формулировку: "Понятие пользы. Польза может состоять и в

большем удобстве или приятности господствующего имения. Равным

образом она может быть связана с и
ндустриальным предназначением

этого

имения
" (Codice Civile. Art. 28).
Однако итальянская доктрина

жестко разграничивает две категории сервитутов
-

добровольные и

принудительные. "Это
-

summa divisio<15> сервитутов... Эти две

категории различают
ся потому, что для первых существует

неограниченное число разновидностей, для которых имеет полную силу

принцип договорной автономии (конечно, в пределах общей схемы

сервитута). Вторые, напротив, формируют типы, фундаментальные

харак
теристики которых определены законодателем, с учетом того

факта, что только в отношении принудительных сервитутов

предусмотрена "обязательность" установления по инициативе

управомоченного лица"<16>.


В качестве одного из приз
наков вещных прав в доктрине обычно

указывают закрытый перечень (numerus clausus) таких прав<17>. Этот

признак тесно связан с другой характеристикой вещных прав
-

их

характер и содержание определяются непосредственно законом, а не

договором.
Принцип "принудительной типизации" считается

неотъемлемой чертой и принудительных сервитутов в цивилистической

доктрине Италии<18>. Коль скоро эти сервитуты могут быть

установлены по судебному решению, т. е. против воли собственник
а

служащего участка, то их перечень закрыт, отдельные типы определены

и детально урегулированы законом. Когда договором устанавливается

сервитут, обеспечивающий тот тип потребности, который дает право

добиваться принудительного сервитута, то установле
нный сервитут все

равно считается принудительным и подчиняется соответствующему

правовому режиму. Разумеется, все эти права, такие как право

прохода, право водопровода и т. п., восполняют объективные

недостатки господствующего земельн
ого участка.


Иначе обстоит дело с прочими сервитутами. Поскольку они могут

быть установлены лишь по воле сторон (либо при заключении

соглашения об установлении сервитута, либо по завещательному

распоряжению, либо в форме претерпев
ания собственником служащего

участка фактического осуществления юридически несуществующего

сервитута в течение срока приобретательной давности), их содержание

отдается на усмотрение сторон. Именно в этом случае и возможно

появление сервитутов,

служащих не объективной хозяйственной

потребности земельного участка, а прихоти его хозяина. В российском

праве разграничение добровольных и принудительных сервитутов не

проводится. Из этого квалифицированного умолчания законодателя

можно
сделать вывод, что он считает возможным существование только

тех сервитутов, которые призваны восполнять объективные недостатки

служащего имения. В противном случае пришлось бы допустить

абсурдный вывод, что во исполнение любой своей прихо
ти можно

требовать установления сервитута на соседний земельный участок или

объект недвижимости.


Таким образом, в современной России невозможен сервитут такого

рода, чтобы собственник одного участка мог гулять по другому

участку или собират
ь там плоды для собственного употребления или

для продажи, ведь в подобных случаях речь идет не о потребностях

земельного участка, а о нуждах конкретного лица. По этой причине

ошибочна точка зрения, согласно которой содержанием сервитута может

быть

проведение на служащем земельном участке определенных работ

(изыскательских и исследовательских, строительных, дренажных и

мелиоративных, сенокоса или выпаса скота и др.)<19>. Подобные

отношения оформляются не в виде вещного права

сервитута

(установления которого можно требовать в судебном порядке), а

только с помощью договоров. Такие договоры, в принципе возможные,

способны породить исключительно обязательственные правоотношения

между сторонами<20>. Следовательно, сен
окос, выпас скота, забор

песка в карьере и т. п. не могут быть содержанием сервитута,

поскольку эта хозяйственная деятельность на чужой земле не имеет

никакого отношения к восполнению недостатков соседнего с этой

землей земельного участка
, в пользу которого может быть установлен

сервитут. Проведение изыскательских, исследовательских, дренажных,

мелиоративных и прочих работ на чужом земельном участке также само

по себе не может быть содержанием сервитута. Они могут

осуществляться лишь в рамках обустройства и дальнейшего

обслуживания сооружений, необходимых для осуществления сервитута

(дорог, водостоков и водопроводов, трансформаторных будок, сточных

канав и т. п.). Однако в последнем случае содерж
анием сервитута

будет все
-
таки пользование служащим земельным участком посредством

соответствующих сооружений, а не проведение строительных, ремонтных

и профилактических работ, обеспечивающих такое использование.


Никаких иных сервитутов, кроме земел
ьных (то есть связанных с

земельным участком или иным объектом недвижимости), действующее

законодательство не предусматривает. Конечно, можно согласиться с

утверждением, что предусмотренное действующим законодательством

право пользования жи
лым помещением, предоставленным по

завещательному отказу (ст. 33 Жилищного кодекса РФ, п. 2 ст. 1137

ГК РФ), обладает признаками вещного права и является аналогом

римского "личного сервитута" habitatio, имеющего то же

содержание
<21>. Однако в отсутствие прямого указания закона

применение к этому виду имущественных прав норм о сервитутах вряд

ли допустимо. Например, автоматическое включение данного права в

категорию сервитутов привело бы к тому, что при наличии у суб
ъекта

данного права иного жилого помещения и соответственно при

отсутствии потребности в проживании в предоставленном ему на

основании завещательного отказа помещении собственник этого

помещения (то есть наследник завещателя)

мог бы требовать

прекращения данного права со ссылкой на ст. 276 ГК РФ. Такое

развитие событий явно вступило бы в конфликт с волей завещателя.


При буквальном прочтении абз. 2 п. 1 ст. 274 ГК РФ может

сложиться впечатление, что
установление сервитута связано

исключительно с невозможностью в противном случае обеспечить нужды

собственника недвижимого имущества. Однако, во
-
первых, следует

отметить, что коль скоро основанием возникновения сервитута

является договор,

то наличие объективной потребности в сервитуте
-

дело самих договаривающихся сторон. Никто не вправе настаивать на

недействительности договора об установлении сервитута на том

основании, что имелась возможность обеспечить соответствующие нужды

г
осподствующего земельного участка (объекта недвижимости) и без

установления сервитута. Во
-
вторых, не случайно в абз. 2 п. 1

ст. 274 ГК РФ говорится не об обеспечении нужд господствующего

участка (объекта недвижимости), а о нуждах собственни
ка недвижимого

имущества. В пределах, очерченных целевым назначением земельного

участка, его собственник вправе осуществлять различные виды

хозяйственной деятельности. Для осуществления одних видов

деятельности сервитут необходим, д
ля осуществления других
-

нет.

Если избранный собственником вид деятельности не противоречит

целевому назначению земельного участка или объекта недвижимости,

для использования которого ему требуется сервитут, то нет оснований

отказать в удовлетво
рении требования об установлении сервитута под

тем предлогом, что данный участок может использоваться для иных

видов деятельности, не связанных с необходимостью установления

сервитута<22>.


Невозможность обеспечить нужды собственника без установления

сервитута не следует понимать буквально. Например, теоретически

собственник объекта недвижимости, со всех сторон окруженного чужой

землей, может добираться туда на вертолете и так
им же образом

доставлять необходимые ему грузы (воду в канистрах и баках,

электрическую энергию в аккумуляторах и т. д.). Однако такая

теоретическая возможность сопоставима с технически осуществимым в

современном мире перемещением любо
го здания без несоразмерного

ущерба его назначению. Между тем п. 1 ст. 130 ГК РФ причисляет к

недвижимости объекты, перемещение которых без несоразмерного ущерба

их назначению невозможно. Однако это не значит, что здания

считаются движимыми

вещами. Хотя современный уровень развития

техники теоретически позволяет провести подобную операцию, ее

стоимость будет едва ли не выше, чем стоимость перемещаемого

здания, что лишает такие действия экономического смысла. По этой

прич
ине здания считаются объектами недвижимости. Аналогичным

образом обстоит дело и с невозможностью обеспечить нужды

собственника без установления сервитута. Если альтернатива

установлению сервитута связана для собственника с

расходами,

несопоставимыми с теми, которые он будет нести при установлении

сервитута, то несоразмерность возможных при отсутствии сервитута

расходов следует признать тождественной невозможности обеспечить

нужды собственника без установления се
рвитута. При этом расходы,

связанные с установлением сервитута, включают как его обустройство

и обслуживание (например, прокладку водопровода и его

профилактический ремонт), так и соразмерную плату за пользование

участком<23>. Под
соразмерностью платы понимается прежде всего то,

что она должна по крайней мере компенсировать собственнику

служащего участка убытки от установления сервитута, причем как

реальный ущерб, так и упущенную выгоду<24>.


Формулировка п. 5 ст.

274 ГК РФ носит императивный характер,

не допуская установления безвозмездных сервитутов, кроме случаев,

предусмотренных законом. Разумеется, при установлении сервитута по

договору плата за него может быть определена в размере, превышающем

просто ком
пенсацию убытков собственника служащего участка, но

указание законодателя на соразмерный характер платы за сервитут не

допускает ее установления в символическом размере, не

компенсирующем убытки собственника служащего участка. Од
нако

императивное предписание закона о возмездности сервитутов относится

лишь к случаям установления сервитута в судебном порядке и не

лишает собственника служащего участка права отказаться от взимания

платы за сервитут<25>.


Хотя в п. 5 ст. 2
74 ГК РФ говорится именно о плате за

пользование участком, эту норму не следует понимать как

императивное указание на то, что вознаграждение собственника

участка может быть определено в договоре только в денежном

выражени
и. Нет препятствий и к тому, чтобы по соглашению сторон эта

плата была определена в иной форме, например в доле урожая с

участка.


Можно представить и ситуацию взаимного обмена сервитутами,

когда объект недвижимости, являющийся служащим

для сервитута,

установленного в пользу соседнего объекта, является господствующим

по отношению к этому объекту по другому сервитуту. "Поскольку

характеристикой сервитута является его качество iura in re

aliena<26>, невозможно сконструиров
ать сервитут в том смысле, чтобы

то же имение одновременно имело качество господствующего и

служащего участка с точки зрения той же объективной пользы. Однако

нельзя исключить, что два имения могут быть взаимно обременены

аналогичными серви
тутами, поскольку установленное таким образом

отношение не является соотношением двух имений, но соответствует

двум различным и автономным сервитутам. Здесь одно и то же имение

для одного сервитута является служащим, а для другого
-

гос
подствующим. В том случае, когда взаимные сервитуты установлены

на базе одного договора, это атипичная сделка, которая за счет и в

пользу заинтересованных имений обоюдно определяет увеличение и

корреспондирующее уменьшение их ценности без того, чтоб
ы увеличение

и уменьшение были эквивалентны, поскольку в силу правомочности

автономии договора стороны свободны в регулировании своих интересов

в пределах, очерченных законом (86/4697)"<27>. В Италии к этому

допущению нередко прибегают при про
даже частями пятен под

застройку<28>.


Поскольку собственнику служащего участка гарантируется полное

возмещение убытков от сервитута, недопустим его отказ от

установления сервитута в том случае, когда собственник соседнего

участка

может понести несоразмерные расходы при отсутствии

сервитута.


В п. 5 ст. 23 Земельного кодекса РФ закреплено положение,

согласно которому осуществление сервитута должно быть наименее

обременительным для земельного участка, в отн
ошении которого он

установлен. Это положение имеет два аспекта. Первый заключается в

том, что, поскольку осуществление любого сервитута связано с

причинением убытков собственнику служащего участка, эти убытки

должны быть минимизированы<29>.

Соразмерность платы за сервитут

определяется исходя из минимально возможного размера убытков. Если

фактически сервитут осуществляется таким образом, что убытки

превышают минимально возможный уровень, то разница между минимально

возможными и дейс
твительно нанесенными убытками подлежит возмещению

согласно ст. 15 ГК РФ независимо от выплаты установленной договором

или судебным решением платы за сервитут. Например, при сервитуте

прогона скота через соседний участок на пути прохождения стада

н
еизбежно будет вытоптана трава. Однако если субъект сервитутного

права не позаботится о том, чтобы посевы на служащем участке

пострадали от осуществления им своего права в минимальной степени,

то нанесенный посевам чрезмерный ущерб подлежит

компенсации.

Поведение субъекта сервитута, который не желает при его

осуществлении заботиться о соблюдении интересов собственника

служащего участка, является злоупотреблением правом. Это позволяет

квалифицировать поведение сервитуа
рия как неправомерное, а

нанесенный ущерб
-

подлежащим возмещению в той части, в какой он не

являлся минимально возможным и неизбежным в данной ситуации.


Второй аспект положения о необходимости наименьшей

обременительности сервитута
для служащего участка состоит в том,

что при определении конкретных условий осуществления сервитута в

договоре или судебном решении эти условия определяются таким

образом, чтобы наличие сервитута в минимальной степени ограничивало

возможность
осуществления права собственности в отношении служащего

участка и вредило ему<30>. Например, при прочих равных должен быть

избран кратчайший путь для прокладки водопровода или прогона скота

или, наоборот, он должен быть окружным, в случае если собствен
ник

служащего участка заинтересован в том, чтобы для осуществления

сервитута использовалась наименее ценная для него в хозяйственном

отношении часть земельного участка<31>. Собственник господствующего

участка в этой ситуации не может настаивать н
а более удобном или

более выгодном для него способе осуществления сервитута, поскольку

само по себе существование сервитута служит к его собственной

выгоде, позволяя ему осуществлять хозяйственное использование

собственного участка или иного о
бъекта недвижимости<32>.


На практике может возникнуть ситуация, когда собственник

служащего участка пожелает изменить способ хозяйственного

использования своего участка и сервитут будет ему в этом мешать.

Однако действующее законо
дательство не предусматривает в такой

ситуации возможность прекращения сервитута. В п. 2 ст. 276 ГК РФ

предусмотрена лишь возможность прекращения по суду сервитута,

препятствующего использованию участка согласно его целевому

назначению.

Если в пределах целевого назначения участка сервитут

препятствует одним видам хозяйственной деятельности и не

препятствует другим, то требовать его прекращения нельзя. Если

собственник служащего участка желает перенести осуществл
ение

сервитута и служащие для него приспособления на другую часть своего

земельного участка, то он может заключить об этом дополнительное

соглашение с субъектом сервитута (видимо, приняв на себя

соответствующие расходы по обустройству
нового места для

осуществления сервитута). Однако возможности добиться этого в

принудительном порядке действующее законодательство не

предусматривает<33>. Если существование сервитута становится

препятствием для любых видов хо
зяйственного использования служащего

участка в пределах его целевого назначения, то в силу п. 2 ст. 276

ГК РФ собственник участка, обремененного сервитутом, вправе

требовать по суду прекращения сервитута. Поскольку само

существование
сервитута обусловлено его необходимостью для

соседнего участка, то прекращение сервитута должно обернуться уже

невозможностью использования по назначению господствующего участка.

Действующее законодательство не предусматривает для данной ситуации

никакого решения, поэтому единственным выходом оказывается либо

приобретение служащего участка субъектом сервитута в собственность,

либо приобретение права собственности на господствующий участок

собственником участка, обремененного сервитутом. В
противном случае

при отсутствии сервитута нуждающийся в сервитуте участок

оказывается фактически исключенным из оборота.



§ 3. О возможности сервитута на собственную вещь



В качестве одного из признаков вещных прав в российской

литературе часто указывают на правило, вытекающее из принципа

римского права "своя вещь никому не служит" (sua res nemini

servit)<34>. Согласно этому принципу собственн
ик не может

одновременно являться субъектом права собственности и носителем

иного вещного права на ту же вещь, потому что право собственности

как наиболее полное вещное право включает в себя все возможные

правомочия в отношении вещи. Поско
льку, например, владение или

пользование вещью одним и тем же субъектом сразу по двум основаниям

невозможно, то право собственности поглощает иное вещное право на

тот же объект при совпадении в одном лице субъектов того и другого

права (конфузия)<35
>. Подобное совпадение субъектов различных

вещных прав на одну и ту же вещь может иметь место, к примеру, при

наследовании. Однако действие этой догмы римского права в

современных условиях вряд ли стоит отстаивать.


Уже после своего поя
вления в римском праве принцип sua res

nemini servit начал немедленно подвергаться эрозии<36>. Постепенно

стали признавать правомочность существования исключений из этого

общего правила. В частности, по практическим соображениям римляне

вынуждены

были допустить возможность существования сервитута в том

случае, когда субъектом права на один из земельных участков

является лицо, которое оказывается сособственником соседнего

участка. Они же допустили конструкцию, при которой
постоянное

хозяйственное предназначение земельного участка для обслуживания

соседнего земельного участка в ситуации, когда оба участка

принадлежат одному собственнику, создает квазисервитутное отношение

между участками, так что при отчуждении
одного из них другому лицу

этот квазисервитут автоматически приобретает качество

действительного сервитута, как если бы он специально был установлен

ранее. В результате в ходе рецепции римского права в средневековом

ius commune<37> принцип

sua res nemini servit подвергся серьезной

ревизии<38>, а воспринявшие его впоследствии кодексы романской

группы содержат в себе также все те изъятия из него, которые были

выработаны уже римским правом<39>.


Рассматриваемый принцип был отвергнут

цивилистической мыслью в

конце XIX в., причем по весьма веским практическим основаниям<40>.

В частности, Германское гражданское уложение предусматривает для

собственника возможность быть субъектом ограниченного вещного права

на собственную вещь<41>.



Догматическое обоснование возможности обладания ограниченным

вещным правом на собственную вещь также вполне возможно, поскольку

ограниченное вещное право является не обособленной частью права

собственности, а самостоятельным правом на вещь,

существующим

наряду с правом собственности и состоящим, хотя и из производных от

него, но самостоятельных правовых возможностей. Следовательно, с

установлением ограниченного вещного права собственник не утрачивает

свои собственнические правомочия<
42>. Так, обременение права

собственности на земельный участок сервитутом, дающим сервитуарию

возможность пользоваться чужим участком, не лишает собственника

участка принадлежащих ему правомочий, в том числе правомочия

пользования этим
участком (п. 2 ст. 274 ГК РФ). Напротив, в данной

ситуации имеет место коллизия права собственности и ограниченного

вещного права на ту же вещь. При коллизии права собственности с

иными правами на принадлежащую собственнику вещь последний

о
существляет свое право постольку, поскольку возможность

осуществления им своих правомочий не препятствует реализации прав

третьих лиц на его имущество (п. 2 ст. 209 ГК РФ). Например,

собственник может владеть и пользоваться прина
длежащим ему

земельным участком, но так, чтобы осуществление им своих правомочий

не препятствовало осуществлению сервитута, установленного на данный

земельный участок. "Право собственности есть полное господство,

сервитут есть право пользования;
они несоизмеримы; вследствие

сложения или вычитания они не могут перейти одно в другое. Поэтому

правильно то, что сохранение за собой сервитута при отчуждении есть

создание прав, которых до тех пор не было"<43>. Напротив, если

собственник служащего

земельного участка становится собственником

господствующего земельного участка и субъектом права сервитута, то

он приобретает правомочие пользования своим участком,

дополнительное к уже имеющемуся у него правомочию пользования,

являю
щемуся элементом содержания права собственности, и речь не

идет о возвращении ему ранее отсутствовавших у него правовых

возможностей, обладателем которых прежде был субъект ограниченного

вещного права. Это дополнительное правомочие может
сосуществовать с

правомочием собственника. Таким образом, совершенно не обязательно

вести речь о конфузии при совпадении в одном лице собственника и

субъекта ограниченного вещного права на ту же вещь.


Принимая во внимание умолчание российско
го законодателя

относительно рассматриваемой проблемы, очевидно, следует допустить

и возможность установления собственником иного вещного права на

принадлежащую ему вещь (например, сервитута на находящийся в его

собственности земельный участок
в пользу соседнего земельного

участка, также принадлежащего ему)<44>. Что касается п. 2 ст. 216

ГК РФ, то его буквальное грамматическое толкование скорее позволяет

предположить, что ограниченное вещное право может принадлежать как

собственнику той ж
е вещи, так и другому лицу. Таким образом, ни

действующий закон, ни доктринальные соображения не свидетельствуют

в пользу действия в российском праве римского принципа sua res

nemini servit.


Учитывая тот факт, что, как мы постарались пока
зать ранее,

современное гражданское право России не исключает ситуации, когда

собственник является обладателем иного вещного права на собственную

вещь, правомерно поставить вопрос: может ли быть основанием

возникновения сервитута одностороннее
волеизъявление собственника

служащего объекта недвижимости? Признание возможности установления

сервитута односторонним волеизъявлением собственника служащего

участка, в частности, открывает возможность регистрации сервитута

на собственную вещь.


Ответ на этот вопрос имеет два аспекта: теоретический и

практический.



1. Теоретический аспект



По замыслу авторов Федерального закона от 21.07.1997 N 122
-
ФЗ

"О государственной регистрации прав на недвижимое иму
щество и

сделок с ним" (далее
-

Закон о государственной регистрации прав на

недвижимое имущество, Закон) государственная регистрация сервитута

проводится на основании заявления либо собственника недвижимого

имущества (и тогда предъявления соглаш
ения о сервитуте не

требуется), либо лица, в пользу которого сервитут установлен (при

наличии у него соглашения о сервитуте)<45>.


В отличие от норм того же Закона относительно регистрации

аренды (ст. 26) и ипотеки (ст. 29), требующих в
не зависимости от

того, какая из сторон договора обращается за регистрацией,

представления на регистрацию самого договора аренды или договора об

ипотеке, который и является основанием для регистрации

соответствующего обременения

права собственности, ст. 27

рассматривает как основание регистрации сервитута не соглашение об

установлении сервитута, а заявление о его регистрации, сделанное

управомоченным лицом.


При буквальном прочтении эта норма дает прямо

не

предусмотренную ГК РФ возможность установления сервитута

односторонним волеизъявлением собственника обременяемой сервитутом

недвижимости и при отсутствии соглашения о сервитуте.


Помимо буквального толкования положений ст. 27 Закона о

государственной регистрации прав на недвижимое имущество, можно

найти и другой аргумент в пользу допущения возможности установления

сервитута односторонним волеизъявлением собственни
ка обременяемой

сервитутом недвижимости.


Несмотря на то что такой способ установления сервитута не

предусмотрен ГК РФ, однако в силу п. 1 ст. 8 ГК РФ субъективное

гражданское право может возникнуть не только из оснований,

предусмотре
нных законом и иными правовыми актами<46>. Впрочем,

доктринальный принцип "принудительной типизации" вещных прав

предполагает ограничение способов приобретения и прекращения этих

прав лишь теми способами, которые прямо предусмотрены законом.

Это

обстоятельство заставляет сомневаться в применимости указанного

аргумента.


В то же время вполне можно утверждать: притом что указанный

способ приобретения сервитута не предусмотрен ГК РФ, он

предусмотрен в Законе о государс
твенной регистрации прав на

недвижимое имущество, хотя и не expressis verbis.


Конечно, в том случае, когда сервитут имеет возмездный

характер или его существование обусловлено дополнительными

обязательствами собственника того объе
кта недвижимости, в пользу

которого устанавливается сервитут, то для его государственной

регистрации потребуется предъявить договор об установлении

сервитута, поскольку если наделение субъективным правом в

одностороннем порядке

вполне допустимо, то возложение на лицо

обязанностей помимо его воли невозможно.


В этом случае предъявление соглашения об установлении

сервитута необходимо, даже если с заявлением о регистрации

сервитута в регистрирующие
органы обращается собственник

обременяемого сервитутом земельного участка или иного объекта

недвижимости.


Таким образом, установление сервитута односторонним

волеизъявлением собственника служащего участка следует признать

воз
можным по действующему законодательству, хотя и не во всех

случаях.



2. Практический аспект



Однако практика органов государственной регистрации прав на

недвижимое имущество и сделок с ним идет по иному пути. На

государственную регистрацию частного сервитута должно обязательно

представляться соглашение о сервитуте (решение суда об установлении

сервитута)<47>.


Заявление о государственной регистрации сервитута представляет

собственник земельного участка и
ли лицо, в пользу которого

установлен сервитут<48>.


Заявление о государственной регистрации сервитута как

ограничения (обременения) права на земельный участок, находящийся в

федеральной собственности, подается лицом, в пользу кот
орого

устанавливается такое ограничение (обременение), если иное не

предусмотрено федеральным законом<49>.


Таким образом, позиция органов регистрации состоит в том, что

представление соглашения об установлении сервитута для

осуществления регистрации сервитута обязательно вне зависимости от

того, кто обращается с заявлением о регистрации сервитута
-

собственник служащего участка или сервитуарий.


Это значит, что органы регистрации не считают возможным

устан
овление сервитута односторонним волеизъявлением собственника

служащей недвижимости. Такая позиция имеет свое доктринальное

обоснование<50>. Исходя из доктринальной позиции, что для вещных

прав перечень оснований их возникновения и прекращения

определен

законом и не подлежит расширительному толкованию, и учитывая тот

факт, что сервитут является вещным правом, регистрирующие органы

принимают во внимание в качестве оснований возникновения сервитута

(а следовательно, и оснований для регист
рации этого права) только

те, которые прямо указаны в законе.


К числу таких оснований одностороннее волеизъявление

собственника служащего участка не относится. Поэтому вопреки

буквальному толкованию ст. 27 Закона о государственной р
егистрации

прав на недвижимое имущество для регистрации сервитута по заявлению

как сервитуария, так и собственника служащего участка органы

регистрации требуют представления соглашения о сервитуте.


Между тем рассмотренная выше нестыковка ГК
РФ и Закона о

государственной регистрации прав на недвижимое имущество в принципе

оставляет открытой возможность признания такого способа

установления сервитута, как одностороннее волеизъявление

собственника служащего участка.


В этой связи интересно отметить, что в Германии возможность

установления собственником сервитута на собственную вещь с помощью

одностороннего волеизъявления также напрямую не предусмотрена в

законе, а была на определенном этапе признана доктр
иной и судебной

практикой<51>.



§ 4. Иск о защите сервитута



В ГК РФ нет специальных положений, прямо указывающих на

существование у субъекта сервитута права на абсолютную защиту его

сервитутного права. Вывод о наличии у

него данного права возможен

благодаря тому, что п. 1 ст. 216 ГК РФ прямо включает сервитуты в

перечень вещных прав, а п. 4 той же статьи гласит, что вещные права

лица, не являющегося собственником, защищаются от их нарушения

любым лицом в порядк
е, предусмотренном ст. 305 ГК РФ. Однако

проблема в том, что ст. 305 ГК РФ гарантирует защиту прав

владельца, не являющегося собственником, но владеющего вещью на

основании закона или договора. В то же время в цивилистической

доктрин
е субъект сервитута традиционно считается имеющим правомочие

ограниченного пользования, но не владения объектом сервитутного

права<52>. Именно поэтому еще в римском праве для предоставления

субъекту сервитута владельческой защиты пришлось прибе
гнуть к

конструкции "как бы владения правом" (juris quasi possessio), в

рамках которой под объектом владения понимается не вещь, а право

как "бестелесная вещь"<53>. С той же целью эта конструкция римского

права заимствована и ГК Франции, в ст. 2228

которого дана следующая

дефиниция владения: "Владение есть обладание или пользование вещью

либо правом, если эта вещь находится в наших руках или если это

право осуществляется нами лично или через посредство другого лица,

у которого находится вещь и
ли которое осуществляет право от нашего

имени".


Хотя в российской доктрине в связи с дискуссиями о

"бездокументарных ценных бумагах" и иных "нетрадиционных" объектах

имущественных прав в последнее время наблюдается всплеск интереса к

пон
ятию "бестелесная вещь", нельзя сказать, что, гарантируя

субъекту сервитута защиту владения в порядке ст. 305 ГК РФ,

отечественный законодатель имел в виду эту конструкцию. Скорее

следует предположить, что современный российский
законодатель

считает субъекта сервитута не только пользователем, но и владельцем

служащего участка<54>. Таким образом, определение сервитута как

"права ограниченного пользования" характеризует юридическую природу

сервитутного права. Содержание вход
ящих в него правомочий

понимается шире
-

как ограниченное владение и пользование. Такой

вывод, казалось бы, подкрепляется и анализом понятия сервитута в

систематическом контексте других положений действующего

законодательства. Нап
ример, право постоянного бессрочного

пользования земельным участком (ст. 268 ГК РФ, ст. 20 ЗК РФ)

включает в себя не только право пользования, но и право владения

(ст. 269 ГК РФ, ср. также: ст. 264 ГК РФ). Право пожизненного

наследуемого владения земельным участком (ст. 266 ГК РФ, ст. 21

ЗК РФ) также включает в себя правомочие пользования. Однако

проблема в том, что в вышеперечисленных случаях речь идет о полном

хозяйственном использовании земельного участка,
а значит, и о

хозяйственном господстве над ним, т. е. о владении. Между тем

отличительный признак сервитута
-

ограниченность пользования чужим

участком. Не случайно законодатель не называет сервитутами ни право

постоянного бессрочного пользова
ния, ни право пожизненного

наследуемого владения земельным участком. В отличие от сервитута

эти права дают своим субъектам полное хозяйственное господство над

земельным участком, не оставляя собственнику возможности

самостоятельно осуще
ствлять владение и пользование ими.


Кроме того, следует отметить, что, например, применительно к

аренде законодатель четко разграничивает владение и пользование, с

одной стороны, и пользование без владения
-

с другой (абз. 1

ст. 606 ГК РФ)
. В результате буквальное прочтение текста закона

дает некоторым авторам основания утверждать, что сервитут, хотя и

включен законодателем в число вещных прав, но якобы не обладает

ключевым свойством вещного права
-

абсолютной защитой посредством

вещных исков<55>. Однако такой вывод не имеет никакого оправдания с

точки зрения политики права. К тому же в отсутствие в российском

гражданском законодательстве легальной дефиниции владения любые

суждения на сей счет будут весьма произвольны.
Например, если

исходить из определения владения, данного в ст. 1140 ГК Италии, то

владение сервитуария представляется вполне возможным: "Владение

представляет собой власть над вещью, которая проявляется в

деятельности, соответствующей
осуществлению права собственности или

иного вещного права. Можно владеть непосредственно или посредством

иного лица, которое имеет держание этой вещи".


Итак, надо признать, что защита прав субъекта сервитута в

порядке ст. 305 ГК РФ связана с юр
идической фикцией признания его

владельцем<56>. Для того чтобы это понять, достаточно представить

гипотетическую ситуацию предъявления субъектом сервитута

виндикационного иска и его последующего удовлетворения. Очевидно,

что исполнение та
кого судебного решения невозможно, поскольку

ответчик не является владельцем и невозможно изъять спорную вещь из

его владения и передать ее истцу. Этот пример наглядно

демонстрирует, что "частичное владение" или "ограниченное владение"

нев
озможно. Для прекращения любых нарушений своего права со стороны

любого лица сервитуарий, ссылаясь на ст. 305 ГК РФ, всегда будет

вынужден прибегать к негаторному, а не виндикационному иску<57>. Не

случайно специальные конфессорные иски, которыми

защищались

сервитутные права в римском праве, по своей юридической природе

родственны негаторным искам<58>. Таким образом, несомненно прав

Ю.К.Толстой, настаивая на необходимости закрепления в действующем

законодательстве особого вещно
-
пра
вового иска для защиты

сервитутов<59>.


Помимо вещно
-
правовых средств защиты в необходимых случаях

сервитуарий может прибегнуть и к обязательственно
-
правовым

средствам для защиты сервитута. В частности, он может предъявить

собственнику служащего участка иск в случае неисполнения или

ненадлежащего исполнения последним обязательства, вытекающего из

условий соглашения об установлении сервитута (п. 1 ст. 393

ГК РФ)<60>, или иск о возмещении вреда в случ
ае повреждения

собственником служащей недвижимости принадлежащих сервитуарию

приспособлений и сооружений, необходимых для осуществления

сервитута, установленного судебным решением (п. 1 ст. 1064 ГК РФ).

Однако использование обязательстве
нно
-
правовых средств защиты в

данном случае лишь опосредованно защищает вещное право сервитута.


Все вышесказанное касается только частных сервитутов. В

Земельном кодексе РФ наряду с понятием частного сервитута

используется понятие "
публичный сервитут" (п. 2 и 3 ст. 23 ЗК РФ).

Однако так называемый "публичный сервитут" представляет собой

ограничение права собственности на земельный участок или иной

объект недвижимости, установленное в пользу неопределенного круга

лиц и
по этой причине не являющееся субъективным вещным правом
.



Приложенные файлы

  • pdf 8596397
    Размер файла: 345 kB Загрузок: 5

Добавить комментарий