Сказка про барашка по имени Облачко

Сказка про барашка по имени Облачко
Жил-был барашек. Он был такой белый и кудрявый, что все звали его Облачком.
Барашек любил гулять на зелёном лугу, слушать пение птиц и смотреть на небо. Еще он мечтал полететь вместе с облаками, чтобы повидать дальние страны.
У хозяйки Облачка было двое детей – мальчик Саша и девочка Маша. Они очень любили барашка. Вместе с псом Шариком пасли его на лугу и часто угощали сладкой морковкой или яблоком.
- Бе-е, бе-е, как вкусно. Спасибо вам, вы настоящие друзья, - всегда говорил им барашек, уплетая угощение.
Однажды, в конце осени, в хлев, где жил барашек, корова и поросёнок, пришла хозяйка.
- Можно я тебя подстригу? – спросила она Облачко. - Скоро наступит зима, и мне нужна шерсть на тёплые носочки и варежки для Саши и Маши.
- Бе-е, - замотал головой барашек, - я не хочу отдавать свою шёрстку. Я боюсь замёрзнуть.
«К тому же, если меня подстричь, то я не буду похожим на облако», - подумал он.
- Не бойся. У тебя отрастёт новая шёрстка. А без варежек и носков дети не смогут зимой выйти из дома.
- Не-е-т, - заупрямился Облачко. – Не-е-е отдам свою шёрстку.
Расстроенная хозяйка ушла ни с чем.
- Ты правильно поступил, - похвалил барашка поросёнок, слышавший разговор. – Никогда не отдавай другому то, что тебе самому может пригодиться.
И довольный собой, он захрюкал.
- А я думаю, что тебе надо было согласиться на стрижку, - сказала корова, - чтобы помочь друзьям.
- Не слушай корову, - хрюкнул поросёнок. – Подумаешь, друзья. Ты и без них прекрасно проживёшь!
Вот так Саша и Маша остались зимой без варежек и тёплых носочков. Однажды, в солнечный морозный день они не выдержали и выбежали на улицу. Дети не заметили, как замёрзли, и простудились.
За зиму Облачко оброс ещё больше. Ему было очень жарко в тёплом хлеву. Его густая длинная шерсть свалялась, и барашек уже не напоминал лёгкое нежное облако.
- Даже не знаю, как теперь тебя называть, - смеялся над ним поросёнок. – Сейчас ты похож на серый валенок.
- Му-у, не надо его мучить, - защищала барашка корова.
Однажды в хлев забежал Шарик.
- Из-за твоего упрямства, Саша и Маша пошли в мороз гулять без варежек и носочков, - сообщил он барашку. - Дети простудились и теперь болеют. Они так тебя любят, а ты пожалел для них шерсти.
Услышав эти слова, барашек расстроился.
- Подстригите меня, пожалуйста, - попросил он хозяйку, как только та зашла в хлев.
- Эх, Облачко, Облачко, и почему ты сразу не согласился нам помочь? Ладно, лучше поздно, чем никогда, - вздохнула женщина и пошла за ножницами.
Увидев стриженого барашка, поросёнок принялся хохотать:
- Ой, не могу! Ой, как смешно! Какой ты, оказывается, худой. Одни рёбра. Теперь ты похож на какую-то косточку.
- Не расстраивайся, скоро у тебя отрастёт новая шерсть, - утешала барашка корова.
Вскоре Шарик рассказал, что из шерсти Облачка хозяйка связала не только варежки и носочки, но и шарфики для Саши и Маши.
Барашек так обрадовался, что дразнилки поросёнка совсем перестали его огорчать.
Наступила весна, и барашка, наконец, выпустили на улицу. Стесняясь своего вида, он вышел из хлева последним.
- Смотрите, наше Облачко идёт! – услышал барашек голоса детей.
К нему со всех ног бежали Саша и Маша.
Облачко посмотрел в лужу и увидел, что снова оброс белой пушистой шерстью. Вдруг где-то вдали раздался церковный колокольный звон.
- А почему звонят колокола? – спросил барашек.
- Сегодня же праздник праздников - Пасха! – хором ответили дети. У нас для тебя есть подарок! – И они повязали на шею Облачку колокольчик на нарядной красной ленте!
- Спасибо! Я всегда мечтал о таком колокольчике. Теперь и у меня будет праздник! – Он помотал головой, радуясь веселому звону. – Жаль только, что моя самая заветная мечта никогда не исполнится.
- А что это за мечта? – спросили дети.
- Полететь по небу вместе с облаками, чтобы посмотреть дальние страны.
- В такой праздник может случиться любое чудо, - сказала подошедшая хозяйка.
- Мы так хотим, чтобы твоя мечта исполнилась! – воскликнули Саша и Маша.
И вдруг сильный порыв ветра оторвал Облачко от земли.
- Ура! Я лечу! – обрадовался он, поднимаясь всё выше и выше.
- Возвращайся скорее! – закричали дети.
- Я обязательно вернусь! – донёсся до них голос друга.
Саша и Маша махали вслед Облачку, пока был слышен звон колокольчика.
А счастливый барашек вместе с облаками летел на встречу с неведомыми странами, как и мечтал.
======================================================================
Кирюхе было шестнадцать и больше всего на свете он любил читать рэп. У него так хорошо получалось, что на школьные вечера послушать его приходили даже учителя. Кирюха был рэперором интеллигентным, матерных слов не употреблял, поэтому был среди рэперов белой вороной.
Однажды первоклашкой он попался под ноги одному старшекласснику. Тот, матерно выругавшись, оттолкнул малыша с дороги. Услышав святое слово «мать» в сочетании с грязным словом, Кирюха был потрясен. У него было чувство, что дылда - старшеклассник обругал именно его маму. Ему стало так больно, что он заплакал, а после решил, что никогда в жизни ругаться матом не будет. Через несколько лет, бродя по сети, Кирюха нашел статью одного ученого-лингвиста о брани, где было написано, что мат разрушающе действует и на окружающий мир и на самого матершинника. Больше того, является причиной множества болезней. Тогда Кирюха написал такую песню:
Ты думаешь, что умен, и силен и страшен.
Ведь твой слог матерными словами украшен.
Через каждое нормальное слово
Ты произносишь ругательство. Всегда готово
Твое издевательство над человеком.
Ты материшься, не моргнув веком.
Оскорбляешь детей, стариков, женщин, мужчин
Не имея на то никаких причин.
Ты не знаешь, что мат – это признак,
Того, что ты уже не человек, а призрак.
Фантом, который скоро умрет,
Ведь мат тебя в руки смерти ведет.
Матерные слова, как грязь, как клей.
Ты чью-то мать оскорбляешь,
Но не хочешь знать или не знаешь.
Что на свете нет чужих матерей.
Хочешь, чтоб на твоей могиле
После того, как ты из жизни уйдешь стариком,
Написали: «Мы его любили»?
Или хочешь увидеть матерных слов грязный ком?
Кирилл жил вместе с мамой. Отец ушел от них, когда ему было пять лет. После развода родителей у Кирилла появился нервный тик и боязнь толпы. С тиком еще было понятно, такое часто случается с детьми после стресса, но при чем здесь толпа? – недоумевала мама и решила отвести сына к врачу. Тот постучал молоточком по колену мальчика, посветил в глаза фонариком и сообщил, что у ребенка демофобия – боязнь толпы. «Я бы на Вашем месте сильно не переживал, - утешил врач маму. – Я, к примеру, не люблю находиться в толпе. Там обязательно кто-нибудь наступит на ногу, или толкнет. Вообще, толпа часто бывает опасна, агрессивна. Вспомните историю нашей страны – сколько народу погибло на Ходынке, на похоронах Сталина». После его слов мама успокоилась.
Из-за своей фобии Кирюха не ходил в кино, на салют, на футбол, не ездил в общественном транспорте в часы пик. Поэтому ему приходилось много ходить пешком, что было просто здорово для рэпа – ритм его шагов совпадал с ритмом стихов. Идя по улице, Кирюха даже пританцовывал.
Весна!
Я иду по улице. Солнце мне улыбается.
Голуби целуются, а люди почему-то ругаются.
Весна!
Старушка в валенках еле идет.
Девушка на каблуках качается, того и глади упадет.
Мужчина в костюме торопится, толкается.
Девушка падает. Старушка пугается.
Мужчина возвращается. Извиняется.
Девушка поднимается. Они влюбляются.
Весна!
Глядя на Кирюху, было сразу понятно, что этот невысокий голубоглазый паренек любит рэп: штаны, висящие мешком по афроамериканской моде, майка, кеды, кепка. Его кумиром был Тимоти. Комнатка мальчика была завешана от пола до потолка его плакатами.
Лучшим другом у Кирюхи был Санек, его одноклассник. Санек был гитарист. Худой, под два метра ростом, рядом с Кирюхой он смотрелся комично, но друзья не обращали на насмешки и подколы внимания. Вообще, у Кирюхи имевшего дар дружбы было много друзей. Он всегда отдавал больше.чем получал.
Хотя Кирюха проводил с друзьями много времени, но о матери, работающей кассиром в супермаркете, не забывал, старался ей помогать. Девушки у него не было, хотя он и приглядывался к каждой интересной девчонке. Но не встретилась ему та единственная, с которой не захотелось бы расставаться ни на миг. А на другое Кирюха был не согласен. Не хотел размениваться по мелочам.
Свои первые деньги Кирюха заработал в четырнадцать лет случайно. Дело было летом. У магазина «Галерея» на Лиговке по вечерам собирались люди, читающие рэп. Бывали там и Кирюха с Серегой. Однажды друзья приехали на место раньше обычного. Серега побежал купить воды - на улице была жара - а Кирюха начал разминаться, читая вслух. Послушать его остановилось несколько человек. На Кирюху нашло вдохновение, и он решил пропеть о каждом из них.
- В Питере жара, все время хочется пить.
Многие уехали на озера, купаться и тусить.
А я стою на раскаленном асфальте посреди города.
Читаю для вас рэп, чтобы вам было здорово, - начал он импровизацию, пританцовывая в ритм словам.
- Каждый из вас идет своею дорогою.
Вот девушка, она точно слывет недотрогою.
Глаза ее, как озера, в которых можно спастись от жары.
Она так чиста и невинна, что с ней не до игры.
С ней можно уйти отсюда только всерьез и навсегда.
Она без любви ни за что не скажет тебе «да».
Вот мужчина смотрит на меня умным взглядом.
С ним богатая красивая женщина встала рядом.
Красота стоит дорого, красота не для всех.
Красота – скажу вам - это почти что успех.
Но. Вы слышите за моей спиной чей-то смех?
Это зло смеется над чистотой. Не становись чистота красотой.
Будь всегда собой!
Кирюха закончил. Его майка промокла от пота – хоть выжимай. Очень хотелось пить.
- А ты философ. Молодец, – произнес мужчина «с умным взглядом» и, сверкнув дорогими часами, положил на оставленную Саньком гитару тысячу. Половину денег Кирюха отдал другу, а на вторую - купил матери букет роз и торт.
Вдохновленные удачей, ребята стали выступать в переходах и за каникулы неплохо заработали. Кирюха смог купить домой новый холодильник, а себе планшет, о котором давно мечтал.
В начале сентября к друзьям обратилась администрация одного из спальных районов и пригласила их выступить на празднике по случаю открытия нового бассейна. Обещали заплатить. Ребята с радостью согласились.
Этот день Санек запомнил на всю жизнь. Погода была не по-осеннему теплой. Питер напоминал картины Гогена: небо синее, трава на газонах – ярко зеленая, листва на деревьях – ярко желтая. Добирались до нужного места на двух маршрутках. Успели вовремя.
Сине-голубой газпромовский бассейн стоял в отдалении от только что заселенного квартала, словно собранного из кубиков детского конструктора. Со сцены, украшенной флагами, было видны синие пластиковые крыши наскоро поставленного рынка, раскинувшегося напротив домов-муравейников.
Для рабочего дня людей на концерт пришло неожиданно много. В основном это была молодежь. Санек потом узнал, что всем пришедшим на праздник выдали бесплатные билеты в кинотеатр. Почти у всех ребят в руках были банки с энергетическими напитками.
- Может и нам заправиться? – подмигнул Санек Кирюхе. – Я видел за сценой коробку «Ред булла».
- Я эту дрянь больше не пью, - поморщился тот. – Помнишь, мы ночью работали в «Синей корове»? Я тогда выпил две банка энергетика, чтобы до утра дотянуть. Так вот мне мать неотложку на следующий день вызывала. Приступ панкреатита у меня был. Врач сказал, что энергетики не только клетки мозга убивают, но и на почки, на печень и на желудок влияют. Запросто можно почки посадить, стать инвалидом. А я еще не все дела в жизни переделал. Да и моя девчонка-судьба где-то ходит, ищет меня. Нам еще детей растить. Сын будет рэпером, а дочка. Дочка тоже рэпером. – Кирюха мечтательно улыбнулся.
- Ладно. Уговорил, – согласился Санек и начал настраивать гитару.
Концерт проходил, как обычно. Депутат района произнес бравую речь о пользе спорта, о добром дядюшке «Газпром», который только и думает, какое еще добро сделать людям, и особенно молодежи. После этого на сцену вышел ансамбль народного танца из местного дома культуры. Стройные девушки-березки закружились хороводом под звуки балалаек. Молодежь откровенно скучая, громко переговаривалась, многие говорили по мобильникам. После березок на сцену вышел поэт. Он читал стихи немного завывая, и очень громко. Стихи были хорошие, но ценителей поэзии на празднике открытия бассейна не нашлось, и хлопали ему жидко.
Наконец на сцену выпустили Санька и Кирюху. Увидев рядом высокого и маленького, толпа грохнула от смеха. Послышались обидные выкрики. Не обращая на зрителей внимания, Санек взял нужный аккорд. Кирюха опустил микрофон и, посматривая то на одного, то на другого, начал читать:
- Я живу на окраине города. Мне это нравится. Это здорово.
Народ притих.
- Молодость – это ум и сила. И я хочу, чтобы во мне это было.
Я люблю плавать, я люблю бегать, я люблю завтракать и обедать.
Раздался смех.
Санек облегченно выдохнул. Кирюха, как обычно, смог шуткой разрядить обстановку.
- Молодость – это большие возможности.
И хотя вокруг нас одни сложности.
Мы не сдадимся злу, выгоде и разврату.
Пусть нам за это обещают большую плату.
Нам говорят – берите от жизни все. Все подряд.
Что они ставят в предлагаемый ряд?
Пошлость, похоть, ложь, - меня от них тошнит
От вседозволенности пропадает аппетит.
- Парень, чего ты несешь? Давай, пой про любовь! – крикнул кто-то из толпы.
На него тут же зашикали. Кирюха тем временем продолжал:
- Если Бога нет, то кто мне объяснит,
Кто создал мою кровь, почему звезда блестит?
Как из маленького зерна вырастает кипарис?
Почему китайцы любят есть именно рис?
Я не могу ответить ни на один вопрос.
Так почему меня учат задирать нос?
Учат не думать, учат не любить.
Предлагают стать животным, чтобы просто тупо жить.
«Вот жжет Кирюха», - подумал Санек и вдруг заметил, что за среди их слушателей появились крепкие молодые люди в черных кожанках. «Кто такие?» - удивился он, но тут же забыл о них, прислушавшись к словам друга.
- Послушай, друг, сейчас я честно расскажу тебе,
Как картинки на твоем теле отражаются на твоей судьбе.
Как надписи на майках меняют твою жизнь.
Да, ладно ты не айкай. Слушай и держись.
Вот черт с рогами и длинным хвостом.
Друг, не оставляй мои слова на потом.
Эта рогатая тварь необычайно хитра.
Для нее человек – лишь забавная игра.
В которой победителю достается душа.
Поэтому рогатый играет с тобой не спеша.
Сначала заползает на майку. Потом на твое тело.
Радостно потирает лапы он. Хорошее сделал дело
Рывок – и он уже в тебе. И тут жди перемен в судьбе.
Они приходят, и мир окрашивается в черный цвет.
Без алкоголя и без сигарет тебя уже нет.
Дальше будет хуже. Чернота станет черней.
И уже нет рядом старых друзей
- Русских бьют! – вдруг раздались в толпе истошные крики.
Кирюха остановился. Санек, сделав по инерции несколько аккордов, опустил гитару. На сцену запрыгнул парень лет двадцати пяти. Отодвинув Кирюху, он выхватил из его рук микрофон:
- Ребята, сейчас на рынке черные бьют русских! – закричал он, - сколько можно терпеть этот беспредел?! Все, кто считает себя русским, айда за мной! Покажем хачикам, кто в нашем городе хозяин!
Парень соскочил со сцены и начал пробираться сквозь гудящую толпу.
- Пойдем? Мы же русские! – Санек убрал гитару в чехол и посмотрел на Кирюху.
- У меня демофобия, - сказал тот растерянно.
- Там русских бьют. На их месте может быть любой из нас, - сказал Санек, чувствуя, как наполняется незнакомой ему прежде ненавистью к иноверцам. – Надо пойти и поддержать наших. Ты, как хочешь, а я пойду.
- Я с тобой, - твердо сказал Кирюха. – Ты же мой друг. Вместе пришли – вместе уйдем.
Они спрятали гитару и, бросились догонять толпу, идущую на рынок.
Среди массы людей у Кирюхи сразу закружилась голова, но он шел, стараясь не потерять из виду Санька. Вокруг то и дело раздавались призывы бить кавказцев, таджиков, узбеков. Звучал лозунг «Россия для русских». Кирюха никого бить не собирался, и с лозунгом был не согласен. Он хорошо знал историю своей страны, знал, что Россия всегда была многонациональной. Понимал, что корень всех зол находится наверху, и решить проблему кулаками невозможно, но бросить Санька не мог.
Навстречу, идущей на них стеной разъяренной толпе русской молодежи, вышли все мужчины, работавшие на рынке. В основном это были пожилые таджики. Завязавшаяся драка быстро перешла на территорию рынка. Кто-то вызвал полицию, но она не торопилась приезжать.
Санек драться не умел. Он лишь размахивал кулаками во все стороны, не зная кому достаются его тумаки – своим или чужим. Потерявшего его из виду Кирюху затянули в узкий проход и прижали к стенке около ящиков с фруктами. Голова по-прежнему кружилась, в ушах звенело. «Только бы не упасть», - подумал он, и вдруг увидел, как русские парни в черных кожанках выволокли из павильона, спрятавшегося там, молоденького таджика. Черноволосый, большеглазый пацанчик не сопротивлялся, лишь закрывал локтями лицо. Но парни, уронили его на землю и принялись бить тяжелыми шипованными ботинками, нещадно матерясь. Происходящее показалось Кирюхе кадрами из дешевого боевика. «Они его убьют», - подумал он, оглянувшись по сторонам. Никого, кто мог бы вступиться за таджика рядом не было. «Я должен ему помочь! Лучше умереть, чем жить трусом», - промелькнули в голове мысли. Заставив себя оторваться от стены, Кирюха закричал:
- Стойте! Он же ни в чем не виноват.
- Отвали, молокосос! - рявкнул один из бьющих, присовокупив к словам мерзкое ругательство со словом «мать».
У Кирюхи помутилось в голове.
- Ах, ты гад! Фашист! – закричал он, бросившись на парня.
Тот, ударил Кирюху в лицо и сунул руку в карман.
Звуки полицейских сирен мгновенно разогнали дерущихся. Большинству удалось убежать. Несколько десятков человек арестовали. В основном это были работники рынка.
Санек так и не дождавшись Кирюху около сцены, поехал домой один.
Лишь вечером, посмотрев программу новостей, он узнал, что на рынке были убиты двое – шестнадцатилетний таджикский парень, приехавший помочь отцу и заступившийся за него Кирюха.
Кирилла похоронили на кладбище за городом. В день похорон шел дождь. Небо оплакивало маленького поэта вместе с родными и друзьями.
Проститься с Кириллом приехали все старшие классы. Первым взял слово молодой священник, отец Андрей, служивший панихиду. Он рассказал, как Кирилл пришел к нему в храм год назад, чтобы задать вопросы, не дающие ему покоя.
- В тот день мы долго говорили о добре и зле, - вспоминал отец Андрей. - Кирилл сказал: - «Я хочу, чтобы мир становился лучше от моих песен. Как это сделать?» «Для этого ты сам должен стать лучше, - ответил я, - Не надо копить в себе греховную грязь. Ходи на исповедь, причащайся, и ты начнешь меняться, а вместе с тобой и твои стихи. Так и случилось. И еще я хочу сказать, что отдать жизнь за друга – это подвиг, а за человека незнакомого, как сделал Кирилл – это подвиг вдвойне. Мы, христиане верим, что после смерти у души начинается новая жизнь. Сегодня этому есть множество подтверждений. Не все души, перешедшие за черту смерти попадают в рай, но люди, отдавшие свои жизни за других наследуют небесное царство. Я думаю, что вы можете равняться на своего погибшего друга. Вечная ему память! - закончил священник.
Потом Санек прочитал последнее Кирюхино стихотворение:
- Друг, ты никогда не знаешь, когда из жизни этой уйдешь.
Ты не хочешь задуматься о главном – для чего ты живешь.
Ты утром просыпаешься, ешь, пьешь, смотришь в окно.
Что происходит за ним с другими людьми тебе все равно.
Тебе все равно, что в подъезде твоем живет инвалид,
Но тебя сильно раздражает его нестандартный вид.
Ты считаешь, что старики – это ненужный балласт,
Вот молодые – другое дело! Это нужный жизни пласт!
Друг, послушай, подумай, наконец, своей головой!
Чей-то дед умер вчера, чтобы ты сегодня был живой!
Старуха, что еле идет в магазин, тебе - мать.
Но если твое сердце – камень, тебе этого не понять!
Тебе по барабану, что во дворе мокнет брошенный пес,
Ты, как зомби уходишь каждый день в мир компьютерных грез.
Друг, очнись, пора начинать по-настоящему жить,
Учиться любить людей, ценить жизнь и со всеми дружить!
После о Кирилле говорили его друзья, учителя, знакомые. Многие плакали, в том числе и его отец. Он стоял рядом с бывшей женой, держа ее за руку. Но та, окаменев от горя, ничего не чувствовала. Несколько девочек признались, что были влюблены в Кирюху. «Может среди них и была та единственная, с которой он хотел пройти всю жизнь», - подумал Санек.
Когда все ушли, он написал на дорожке перед могилой, уставленной горящими свечами, «Мы тебя любим» и побежал к ждущему его автобусу.
Второпях Санек не обратил внимания на маленькую похоронную процессию, входившую пешком в кладбищенские ворота. Седой, еще не старый мужчина с восточным лицом шел за гробом, обнимая за плечи ничего невидящую от горя жену в традиционном восточном платье. Это были похороны таджикского парня, убитого на рынке. Похоронили его по случайному совпадению рядом с Кирюхой.
=====================================================================
Тайна солёного шоколада
Однажды летом, на рассвете, ко мне в окно кто-то постучал. «Наверное, это дождь хочет рассказать мне свою историю», - подумала я, просыпаясь. Но оказалось, что меня разбудил вовсе не дождь. На подоконнике сидел грач.
- Вы - Сказочница? – спросил он, когда я открыла окно.
- Да.
-Тогда это Вам.
Необычный почтальон достал из-под крыла пакет, отдал его мне и улетел.
В посылке оказалась плитка шоколада, билет на поезд и записка, гласившая: «Дорогая Сказочница, если Вам интересна история о том, как появился этот шоколад, приезжайте к нам в городок. С уважением, шоколадных дел мастер Маркелл». «Удивительно! Необычно! Интересно! – подумала я и, разломив плитку, положила в рот кусочек. Шоколад оказался слегка соленым, что совершенно не портило его вкус. «Надо ехать», - решила я и вскоре сидела в поезде, который вез меня навстречу сказке.
Городок, в котором жил мастер Маркелл, оказался небольшим, но очень уютным. В окне вагона проплывали разноцветные одноэтажные домики, утопающие в зелени, виднелись красивые, ухоженные клумбы и пышно цветущие кустарники.
И только один дом выглядел мрачно и неприглядно: словно кто-то облил его черной краской или поджег стены, когда-то окрашенные в розовый цвет. Около него стояло сухое, давно умершее дерево, тянущее к небу корявые ветви, будто моля его о чем-то. «Похоже, что здесь есть тайна и, явно, недобрая», - подумала я и тут же забыла о странном доме, залюбовавшись на белоснежный, стремящийся к небу собор с золотыми, горящими на солнце куполами. Собор располагался на центральной площади, в центр которой, словно лучи, сходились улицы. Повсюду виднелись вывески кафе и кондитерских.
Наконец поезд остановился. «Город Шоколадников», - было написано на здании вокзала. «Куда же мне идти? Где искать мастера Маркелла?» - растерялась я, но мое беспокойство оказалось напрасным. Навстречу мне спешил невысокого роста старичок, одетый в сюртук старинного покроя. Длинная белоснежная борода развевалась за спиной. На его плече сидел мой знакомый грач.
- Вы Сказочница? – закричал старик издалека.
- Да! - В подтверждение своих слов я улыбнулась самой сказочной улыбкой.
- Теперь я вижу, что это Вы! – старичок обнял меня и троекратно расцеловал. – Добро пожаловать! Я мастер Маркелл. А это мой друг и помощник Сахарок, - представил он крылатого почтальона.
«Необычное имя для птицы», - подумала я.
- Наш грач любит сахар, - пояснил мастер Маркелл, и, увидев мое изумленное лицо, рассмеялся:
- Не удивляйтесь, иногда я читаю мысли.
- Мастер может читать мысли людей, животных, птиц и цветов. Но только хорошие, - сообщил Сахарок, опередив мой вопрос.
- Не будем терять время! – старичок схватил меня за руку и помчался в сторону открытой коляски с впряженным в неё осликом.
Мы уселись в нее. Сахарок занял место возницы, что-то чирикнул и ослик тронулся.
- Заметили ли Вы, что наш город не похож на другие города? И это очень важно, ведь сегодня злые силы стремятся обезличить весь мир: города, страны и, что самое страшное, людей, – заговорил мастер Маркелл. – Когда-то в молодости я знал одного сказочника, который говорил: «Бойтесь одинаковых человечков!». Тогда я не мог представить, насколько он прав. Безликой массой легко управлять, - продолжал мастер Маркелл. – Но Бог создал людей не похожих друг на друга. Каждому Он дал свой талант, свой дар. Один пишет стихи, другой – музыку, кто-то любит и умеет наводить чистоту, у кого-то красивый голос, кто-то вкусно готовит, пишет добрые сказки, иной умеет жалеть. У одного - талант учить детей, другого Бог наградил любящим сердцем. Да, да! Умение любить – тоже талант и, как любой дар, его надо отдавать людям, иначе можно с ним расстаться навсегда. «Твое только то, что ты отдал», - сказал один великий мудрец. У большинства жителей нашего города есть талант к созданию прекрасных и добрых вещей и, конечно же, шоколада.
Пока мастер Маркелл говорил, часы на вокзальной башне пробили полдень, и на улицах появилось множество народа. Переговариваясь и смеясь, люди расходились по кондитерским и кафе.
- Начался обеденный перерыв, - предварил мой вопрос мастер. - В нашем городке работают две небольшие фабрики: на одной делают упаковку для сладостей, на другой – изготавливают их по старинным рецептам. Кроме фабрик, у нас имеется множество кондитерских. Их владельцы делают сладости сами. Это кафе, - он указал на увитый плющом домик, славится молочным шоколадом, то – он махнул рукой в сторону соседнего дома - горьким, следующее – ромовым. В нашем городе изготавливают более пятидесяти видов шоколада, но самый вкусный шоколад у Софии. Именно ее история связана с соленым шоколадом.
И мастер Маркелл начал рассказ.
Софии было восемнадцать лет, когда, окончив школу, она приехала в городок шоколадников в поисках работы. Ей повезло, ее взял в ученицы один старый бездетный мастер. Он всю жизнь посвятил работе, и поэтому не успел завести семью. Пока мастера был полон сил, одиночество его не беспокоило. Но состарившись, он понял, что никому не нужен и, оставить наследство ему некому. «Всю жизнь я работал, чтобы радовать чужих детей, вместо того, чтобы жениться на доброй женщине и завести своих. Я думал, что работа – самое важное в жизни, а оказалось, что это не так. У меня нет наследников и мне некому передать свои знания и опыт. Мастер совсем отчаялся, но тут Бог послал ему Софию. Она была не только умна, добра, но и красива. Девушка быстро освоила шоколадную науку и стала незаменимой помощницей старого мастера. Вскоре люди заметили, что съев конфету или шоколадку изготовленную Софией, их дети становятся добрее, ласковее и послушнее. Многих несчастных родителей ее шоколад сделал счастливыми. Ведь для отца и матери нет ничего больнее, чем грубость, злость и непослушание любимого ребенка.
Сладости, изготовленные Софией, помогали не только детям. Взрослых они тоже делали добрее, терпеливее и милосерднее. Ленивые прощались с ленью, жадные прогоняли жадность, болтливые избавлялись от лишних слов. Однажды старый мастер спросил ученицу, почему её шоколад так влияет на сердца людей. «Когда я делаю его, то всегда прошу Бога, чтобы Он помог людям в их невзгодах и бедах», - ответила та. «Молитва – великая сила», - согласился Мастер и подумал, - «я тоже молюсь перед работой, но почему-то мой шоколад никого не делает лучше. «Сердце Софии горит любовью к людям, она живёт для других, а не для себя. Твоя ученица не ищет славы и похвал, в отличие от тебя», - неожиданно пришёл к нему ответ. «Видно, настало моё время учиться у Софии любви и смирению», - понял старый мастер.
Доброта и красота девушки привлекали к ней самых видных женихов городка. За ней пытались ухаживать молодые люди из известных и богатых семей, но прекрасная София отдала своё сердце талантливому скульптору Творимиру, который её очень любил. На венчание молодых съехалось множество народу. Все радовались за прекрасную пару, а больше всех – старый мастер. Творимир работал не покладая рук и смог купить для любимой жены небольшой домик с кондитерской, где София, ставшая настоящим шоколатье, начала сама изготавливать шоколад.У любящей пары родилась дочь Вероника. Родители не чаяли в ней души, хотя характер у малышки был упрямый и даже строптивый.
Девочке было три года, когда Творимир тяжело заболел и умер. Став вдовой, София была вынуждена работать намного больше.
Старый мастер любил Веронику, как родную внучку и баловал, несмотря на недовольство Софии. В трудах и заботах шоколадница не замечала, как мчатся годы. Казалось, ещё вчера она наряжала вместе с пятилетней Вероникой рождественскую елку, а сегодня - не может дозваться десятилетнюю дочь помочь печь пасхальные куличи. Глядя на приветливую и веселую шоколадницу, было невозможно представить, что ее сердце, непрестанно ноет от горя и боли за собственную дочь. К восемнадцати годам Вероника стала ещё упрямей и строптивей. Она была не довольна своей внешностью и изводила мать, обвиняя ее во всех своих неудачах. «Почему ты – красавица, а я – нет?! Я не хочу быть обыкновенной!», - кричала она в лицо Софии. Та в ответ говорила, что счастье не в лице, а в добром и любящем сердце; что красавицам в жизни приходится трудно, потому что красота и гордость - родные сестры, но Вероника, затыкала уши, не желая ничего слышать.
«Всем детям мой шоколад помогает стать лучше, - с болью в сердце думала София, - и только родной дочери я не могу помочь». Чем старше становилась Вероника, тем хуже относилась к матери. Однажды она стала гнать ее из дома. София, не сдержавшись, заплакала прямо над котлом с шоколадной кипящей массой.
Через несколько дней жители городка были потрясены: новый шоколад Софии оказался соленым! Большего того, съев его, они вспомнили всех, кого когда-то обидели и бросились просить у них прощения. Некоторые люди извинялись даже перед своими животными. «Прости меня! И ты меня прости! - то и дело слышалось на улицах городка. И только у Вероники солёный шоколад вызвал ещё большее раздражение против матери.
Однажды зимой жители городка прочитали в утренней газете объявление: «Внимание! Великий и добрый волшебник Озел исполняет любые желания. Магистр принимает по адресу Розовая улица дом 13. Девушкам, юношам и детям услуга оказывается бесплатно». Под текстом красовалась фотография старика в высокой, черной, широкополой шляпе с седыми, вьющимися вдоль висков волосами. Взгляд черных, как угли глаз, сверкавший из-под мохнатых бровей, прожигал насквозь; еле заметные, под большим горбатым носом, губы были сжаты в узкую полоску.
«Откуда в нашем городке взялся волшебник? Зачем он к нам приехал?» - заволновались жители и тут же сообщили об этом священнику, отцу Рафаилу. «Не волнуйтесь, - успокоил их тот, - если вы не пойдёте к колдуну добровольно, то он не причинит вам зла». На всякий случай на воскресной проповеди священник еще раз повторил свои слова и добавил:
- Каждый человек свободен в своих поступках и сам решает, как ему достичь желаемого – обратиться к волшебнику, к колдуну, к шаману или к Богу, который всегда слышит наши просьбы, но, в отличие от колдунов, исполняет лишь те, что нам во благо. Не бывает добрых волшебников, как не существует разделения на белую и чёрную магию. Все маги, волшебники и колдуны работают на своих хозяев - бесов, жителей преисподней, которые в плату за выполненные желания забирают души людей. Будьте осторожны!
Выйдя из собора София, заторопилась домой, чтобы передать дочери слова отца Рафаила, но было поздно. Вероника сидела напротив Озела.
- Я хочу стать красавицей, похожей на девушек из модных журналов иу иметь кучу денег, - девушка закончила говорить, с надеждой глядя в бездонные глаза волшебника.
Тот изобразил самую добрую улыбку и радостно потёр руки.
- Всё исполню! Всё сделаю и заметьте, совершенно бесплатно! Только - Озел поднял к небу палец, сверкнув бриллиантовым перстнем.
- Что? – вытянулась в струну Вероника.
- Тебе в ответ придётся выполнить и мою просьбу.
- Я согласна на всё! – не думая, выпалила девушка.
- Вот и хорошо, - довольный Озел затряс головой и протянул Веронике маленькую коробочку. - Этот порошок ты добавишь в чай матери. Она нас достала своим шоколадом, - пробурчал он злобно себе под нос. - Не бойся, это не яд. Ничего страшного с Софией не случится. Просто она успокоится и перестанет лезть в твою жизнь. Ты же этого хочешь?!
- Очень! – Вероника взяла коробочку из рук волшебника и ушла.
Вскоре диспетчер пожарной службы приняла вызов: на Розовой улице загорелся тринадцатый дом.
- Там был человек! Я видел старика! – кричал в трубку прохожий, вызвавший пожарных.
Но те, войдя в дом, никого не нашли и потушив огонь уехали.
На следующее утро Вероника посмотрела на себя в зеркало и закричала от радости. Она превратилась в худую блондинку, с лицом, как у всех красавиц с обложек модных журналов.
- Мама, посмотри на меня! – девушка бросилась в кондитерскую, где София в это время обычно раскладывала сладости. Но матери там не оказалось. Внимание Вероники привлекла шоколадная фигурка, стоявшая на стойке. Она взяла её в руки – это была точная копия Софии, были видны даже морщинки у глаз. И тут девушка вспомнила, что вчера, именно на этом месте, подсыпала матери в чай порошок, который ей дал Озел. «Так вот, почему волшебник сказал, что София больше не будет мне мешать. Он превратил ее в шоколадную статуэтку», - поняла Вероника. Ей стало страшно, но она быстро взяла себя в руки. «Я же не убила её. Ну, побудет немного шоколадной, а потом я найду этого Озела и попрошу его расколдовать мать. Он же исполняет все желания. А пока займусь личной жизнью».
Убрав фигурку подальше, Вероника повесила на дверях кондитерской табличку с надписью «закрыто», дала в газету объявление, что София с дочерью уехали путешествовать, собрала вещи и села в поезд, направляющийся в ближайший большой город. Девушка не попрощалась со старым мастером. Да она и не могла этого сделать, ведь у нее было чужое лицо.
В вагоне на Веронику сразу обратил внимание состоятельный мужчина. Не раздумывая, он предложил девушке жить вместе с ним без забот и в роскоши, и та дала согласие. По приезду домой мужчина одел её, как куклу, купил бриллианты, и повёз путешествовать.

Прочитав объявление об отъезде Софии и Вероники, старый шоколатье был потрясён. Он не мог представить, чтобы они уехали из города, ничего ему не сказав. От расстройства мастер тяжело заболел. Навестить старика пришёл его друг, отец Рафаил. Узнав о причине болезни, священник надолго задумался.
- Я думаю, что исчезновение матери и дочери связано с волшебником Озелом, - наконец сказал он. – Они уехали на следующий день после его огненного исчезновения. Вероника была единственной посетительницей волшебника. Об этом мне сказала Маргарита, живущая на Розовой улице напротив тринадцатого дома.
- Похоже, что ради Софии Озел и приезжал в наш город, -вздохнул мастер.– Я ждал чего-то подобного. Слишком много добра она делала людям. Злые силы давно точили на неё зубы.
- Добра много не бывает, - улыбнулся отец Рафаил. – А против зла у нас есть оружие – молитва. Давайте, помолимся, а там видно будет.
Вскоре старый мастер почувствовал себя гораздо лучше: уныние прошло, сердце забилось с прежней силой и друзья решили осмотреть кондитерскую Софии, благо дома в городке не запирались.
- Интересно, интересно, - отец Рафаил достал из мусорного ведра пустую коробочку с изображением козлиной головы, из пасти которой вырывалось пламя. - Похоже, что эта вещица принадлежала Озелу. Интересно, что в ней было? - Он открыл коробочку - в ней осталось несколько крупинок чёрного порошка – и случайно чихнул. Крупинки взвились в воздух и упали на засохший цветок. И вдруг на глазах священника, тот стал шоколадным. В этот момент из кладовки раздался крик старого мастера – он нашёл фигурку Софии. «Бедная моя девочка, - старик погладил её шоколадную головку, - что с тобой сделали?»
- Её заколдовали с помощью Озела. Кто-то подсыпал ей порошок из этой коробки, - сказал отец Рафаил, входя в кладовую.
- Что же делать? Как нам расколдовать Софию? – старик от горя чуть не плакал.
- Снять заклятье можно лишь одним способом.
- Каким?!
- Покаянием. Надо, чтобы тот, кто это совершил, исповедал перед Богом свой грех. Тогда заклятье потеряет силу.
- Это сделала Вероника, - прошептал старый мастер. – Больше никто не мог.
- Тогда надо найти Веронику.
- Но как?!
- Будем молиться за неё всем городом.
Прошло три года с тех пор, как Вероника отправилась в путешествие с мужчиной из поезда. Сначала они были довольны друг другом и даже счастливы. Но вскоре мужчине стало скучно. Он увидел, что девушку кроме его денег и своей красоты ничто не интересует. Ему же хотелось, чтобы она его любила и ценила, но на это Вероника была не способна. Чтобы отделаться от надоевшей спутницы, мужчина сначала стал с ней груб и небрежен, затем перестал давать ей деньги, а потом и вовсе прогнал прочь, забрав все драгоценности. «Подумаешь! Я со своей красотой не пропаду! Меня сразу возьмут на обложку журнала», - решила Вероника и, сняв номер в гостинице, отправилась в дорогое модельное агентство. Но выяснилось, что её внешность стала не модной, да и возраст староват. Девушка пошла в агентство попроще, но и туда её не взяли. Поняв, что в модели она не годится, Вероника принялась искать работу секретаря, но, не смотря на яркую внешность, ей везде оказывали. «Вы же ничего не умеете», - говорили наниматели. «Но я быстро научусь», - отвечала девушка. «Научитесь – тогда и приходите, - заканчивали те разговор.
Однажды, вернувшись в гостиницу, Вероника увидела свой чемодан на улице. «Я вас выселила, - сказала ей хозяйка. – Вы должны мне деньги за две недели. Либо Вы заплатите долг сейчас, либо я вызову полицию». «А есть третий вариант?», - испугалась Вероника. «Есть. Поработать уборщицей».
Не привыкшей к труду девушке первое время было очень тяжело перестилать постели, таскать вёдра с водой, начищать до блеска медь и серебро. Кроме того её начала донимать совесть. Живя в роскоши, Вероника не слышала её голос, теперь же совесть не давала ей покоя. «Ты заколдовала свою мать! Кто ты после этого?!» - кричала она каждое утро. «Как ты поступила со старым мастером? А ведь он любил тебя, как родную внучку!», - зудела днём. «Три года ты жила в блуде. Кто ты после этого?», - шептала совесть бессонными ночами. «Мать сама во всем виновата! Из-за неё я не могла получить всего, что хотела: денег, нарядов, путешествий, – пыталась оправдаться Вероника. - Если бы она вышла замуж за фабриканта, а не за скульптора, то я жила бы счастливо». Но на совесть эти слова не действовали.
Время шло и с Вероникой начали происходить перемены: девушке разонравилось ее лицо. Глядя в зеркало, она не понимала кто перед ней – она сама, или незнакомая фотомодель. Вероника скучала по матери все сильнее и сильнее. Ее сердце непрестанно болело о совершенном предательстве.
Была осень, когда Вероника, рассчитавшись с долгом, отправилась домой.
«Мне надо найти Озела, чтобы расколдовать маму, – думала она, под стук колёс, - но где мне его искать? К тому же волшебник наверняка, поставит взамен исполненного желания своё очередное условие. Озел лгал, когда говорил, что делает чудеса бесплатно. Плату, которую он с меня взял, невозможно оценить деньгами. Я совсем запуталась. Господи, помоги мне!», - вдруг вспомнила она о Боге.
В родной городок Вероника приехала ранним воскресным утром. Идя по знакомым улицам, она чуть не плакала от радости. Проходя мимо собора, девушка почувствовала непреодолимое желание войти внутрь. Ведь в детстве она так часто ходила сюда с матерью. Потянув на себя тяжёлую дверь, Вероника переступила порог храма. Утренняя служба только началась, красиво пел церковный хор, на исповедь к отцу Рафаилу струилась очередь. Девушка встала в конец.
Увидев перед собой незнакомку, священник, знавший в лицо всех горожан, удивился.
- В чём каетесь? - он накинул на голову девушки епитрахиль.
Сквозь глухие рыдания полилась исповедь. Слушая Веронику, отец Рафаил молился и радовался. Прочитав разрешительную молитву, он откинул епитрахиль.
«Слава Тебе Господи!», - воскликнул священник, не сдержав волнения: к Веронике вернулось прежнее лицо.
- Что мне делать? Как мне спасти маму? – спросила она.
- Иди домой и больше не греши, - ответил отец Рафаил.
Выйдя из собора, Вероника задумалась: «Куда идти? Может, сначала навестить старого мастера? Но священник сказал: «иди домой». Пойду!», - девушка решительно направилась в сторону дома.
Багряные клёны весело бросали под ноги прохожим листья-ладошки. Дети собирали из них букеты. Веронике тоже захотелось собрать осенний букет, как она делала когда-то. С охапкой пряно пахнувшей листвы девушка подошла к дому. Дверь оказалось приоткрыта.
- Кто здесь?! – Вероника шагнула внутрь.
Листья посыпались из ее рук Навстречу ей вышла София.
- Вот такая история. - Мастер Маркелл замолчал.
Я хотела его спросить, кем был он в этой истории? Не старым ли мастером? Но в этот момент наша коляска въехала на центральную улицу.
- Доброго Вам дня, мастер Маркелл!
- Здравствуйте, мастер!
- Как поживаете, мастер Маркелл? – понеслись со всех сторон приветствия.
- Здравствуйте! Моё почтение! Спасибо, всё хорошо! – раскланивался старичок в ответ.
Через некоторое время ослик остановился у деревянного домика с красной черепичной крышей и большими до пола окнами, из которых на всю улицу разносился аромат ванили, корицы, кофе, и, конечно, шоколада. Растущие в палисаднике, удивительной красоты цветы, склонили головки, при нашем появлении.
- Здравствуйте, здравствуйте, мои хорошие, - здоровался с ними мастер Маркелл.
- Здравствуйте, мастер. Здравствуйте, дорогая сказочница, - слышались нежные голоса.
Я погладила головки крупных ромашек.
- Ах, как приятно, - благодарно прошептали они.
Мастер Маркелл потянул за медное дверное кольцо. «Добро пожаловать», - звякнул колокольчик над гостеприимно распахнувшейся дверью, и мы очутились в небольшое помещение, в центре которого стояла деревянная стойка, уставленная аппетитными сладостями. Чего на ней только не было: имбирные пряники, печенье облитое глазурью, свежеиспеченные шоколадные вафли, и, конечно, разнообразные шоколадные фигурки. Непоседа - ветер баловался с нарядными клетчатыми занавесками, раздувая их словно паруса. Стены были увешаны нарядными венками и букетами из живых и сухих цветов. Разглядывая кондитерскую, я не заметила, как за стойкой появилась милая молодая женщина лет тридцати.
- Вероника, познакомься. Это моя гостья, Сказочница! - ласково улыбнулся ей мастер Маркелл.
- Добро пожаловать в городок шоколадников, - обласкала меня взглядом хозяйка. – Чем Вас угостить? - Заметив мою растерянность, она улыбнулась: - я сделаю выбор за Вас.
- А где же София? – просила я шёпотом.
- Гуляет с внуками. У Вероники трое детей. Старшего зовут Маркелл!
Вскоре перед нами стояли чашки с ароматным чаем и, тающий во рту, имбирный кекс.
- А как сейчас София делает солёный шоколад? – спросила я, допив чай. – Неужели она плачет над шоколадной массой.
- Конечно, нет, - рассмеялся мастер Маркелл. – Теперь она добавляет туда немного соли.
Я провела в городке шоколадников весь день, узнав от мастера Маркелла много интересного. Но открывать все тайны шоколатье я не буду. Лучше вы сами съездите к ним и всё узнаете.
Обратно на вокзал меня привёз тот же ослик. Оказалось, что он прекрасно знает дорогу, и кучер ему не нужен. Мастер Маркелл, которого я успела полюбить, проводил меня в вагон. «Вы кое-что забыли», - вручил он мне на прощанье коробку с шоколадными конфетами. «Наверное, это снова солёный шоколад», - я положила в рот одну. Конфета оказалась сладкой с тонкой миндальной горчинкой. И тут я вспомнила, что не купила подарков своим друзьям и их детям. Именно это имел в виду мастер Маркелл, когда сказал, что я кое-что забыла.
Вернувшись, я раздала все конфеты, а вскоре мне посыпались благодарственные звонки: волшебный шоколад сделал своё дело.
Через месяц в моё окно снова кто-то постучал. «Сахарок принёс мне весточку от мастера Маркелла!» - подумала я и бросилась к окну. Но оказалось, что это дождь решил мне рассказать свою историю.
==================================================================================
Сказка о говорящем кресле
07 ноября 2010, 18:06
Автор: [ Cкачайте файл, чтобы посмотреть ссылку ]
Эта сказка в музыкальном оформлении, в исполнении автора:
Лето заканчивалось и уже чувствовались размашистые уверенные шаги осени. Раньше времени она мазнула рыжей краской по березовым макушкам, а теперь по просьбе лета пыталась их отмыть.
Никита сидел на веранде и смотрел в окно. Ему очень хотелось пойти гулять, но осень увлеклась любимым занятием, и дождь никак не заканчивался.
«Друзей я сегодня не увижу», вздохнул Никита и отправился на кухню на призывный сладкий аромат - бабушка варила вишневое варенье.
- Внучек, принеси, пожалуйста, банки с чердака, - попросила она.
Мальчик тут же помчался за лестницей. Лазать на чердак без дела бабушка не разрешала, а Никите очень хотелось добраться до чердачных сокровищ.
Увидев посреди чердака корзину со своими старыми игрушками, мальчик, забыв о бабушкиной просьбе, бросился к ней. Поиграв в солдатики, он отправился на поиски настоящих сокровищ.
Вдруг в самом дальнем углу Никита заметил старое кресло-качалку с ручками из темного дерева. Подойдя ближе, он разглядел совсем старое: деревянные ручки были изъедены древесными жучками, полинявшая обивка порвана. Не смотря на это, кресло все равно притягивало к себе необъяснимым старинным уютом.
Мальчик осторожно опустился на продавленное сиденье и несколько раз качнулся. Неожиданно, прямо из-под него раздался тихий старческий голос.
- Наконец-то, я кому-то понадобилось! Как мне надоело пылиться на чердаке, - заговорило кресло с легким немецким акцентом. - Я привыкло жить в комнате среди людей. Я нуждаюсь во внимании и уходе. Мое бесценное дерево надо постоянно протирать от пыли и грязи. А уж как мне надоели эти противные древесные жуки! Они так щекотно грызут меня, а я терпеть не могу щекотку, - ворчало кресло. – Сколько лет я служило людям, а они забыли про меня. О, эта людская неблагодарность! А ведь на мне сидело множество знаменитых людей. Сколько я слышало важных разговоров и тайных бесед. Впрочем, еще больше я слышало разговоров пустых и бессмысленных. Люди, почему-то, не жалеют своего, драгоценного времени и тратят его на болтовню. - Кресло грустно вздохнуло. - На чем я остановилось? Ах, да, неторопливые беседы, красивые дамы, солидные кавалеры, воспитанные дети. Интересно, куда они все, так неожиданно пропали? А какая вокруг меня была мебель! Буфеты красного дерева, диваны с резными позолоченными ручками, изящные столики. На них красовались фарфоровые статуэтки и шкатулки из драгоценных пород деревьев и полудрагоценных камней. Их привозили из Индии и Африки. Но самая моя любимая шкатулка была из Германии. У нее внутри была нежная, чудесная музыка. Ах, мой милый Августин, Августин, Августин, - запело кресло скрипучим голосом, покачивая Никиту в такт мелодии.
«Почему я не удивляюсь, что кресло разговаривает? Наверное, это дождь во всем виноват? Во время дождя и воздух, и звуки кажутся другими», подумал Никита.
А кресло, закончив петь, вновь затараторило. За долгие годы одиночества оно соскучилось по общению и торопилось наверстать упущенное время. Не успев до конца рассказать одну историю, оно начинало другую.
Сначала Никита слушал внимательно, но вскоре все события и имена перемешались у него в голове.
- Скажите, пожалуйста, уважаемое кресло, - перебил он кресло, – сколько вам лет?
- Точно я не могу сказать, мой дорогой мальчик. Помню только, что меня изготовили в середине девятнадцатого века в Петербурге, в знаменитой мастерской мастера Штолле. Он лично полировал меня своими знаменитыми руками.
«Так вот откуда у кресла немецкий акцент», догадался Никита.
А кресло вновь пустилось в воспоминания. Теперь оно с упоением вещало о своем любимом мастере Штолле и его семействе.
Никите этот рассказ был не интересен, и он вновь перебил кресло:
- Простите, уважаемое кресло, а не случались ли с вами необычные приключения? Может быть вы попадали на необитаемый остров или на пиратский корабль?
- Увы, мой юный друг. Ничего подобного со мной не произошло, но я знаю историю о пирате Джонни. Ее мне рассказала индийская шкатулка из сандалового дерева. Вот она была настоящей путешественницей и даже совершила дальний путь из Индии в Европу. По пути во Францию она была захвачена вместе с другими ценностями пиратами, которыми командовал знаменитый английский пират Лаки Джек.
- Уважаемое кресло, расскажите мне эту историю! – Мальчик подскочил от нетерпения.
- Милый, мальчик, не могли бы вы не делать резких движений, ведь я могу рассыпаться от старости! - испуганно вскрикнуло кресло.
- Никита, ты что уснул?! - Раздался снизу недовольный голос бабушки.
Мальчик хлопнул себя ладонью по лбу:
- Эх, я совсем забыл про банки!
- Итак, - таинственным голосом начало рассказ кресло, но Никита исчез
Вручив бабушке банки, мальчик стремглав помчался обратно.
- О, я не ожидало тебя увидеть так быстро, мой юный друг! - от радости, у кресла почти пропал немецкий акцент. – Садись и слушай историю о пирате, который стал учителем.
Давным-давно в деревне у моря жил мальчик Иван. Его отец был рыбаком, а мать занималась домом и детьми, как и положено каждой женщине. Иван был старшим в семье и с раннего детства помогал отцу рыбачить. Когда ему исполнилось двенадцать лет, отец утонул. Мальчик остался единственным кормильцем семьи. И хотя ему было трудно управляться с лодкой, он каждый день выходил в море.
Однажды, когда Иван рыбачил недалеко от берега, поднялся сильный ветер, и лодку понесло в открытое море. Несколько часов утлое суденышко носило по волнам. Все это время мальчик молил Бога и святого Николая Чудотворца о спасении. Его молитвы были услышаны, и Ивана подобрал, проходящий мимо корабль. Увидев на мачте черный флаг с черепом, мальчик понял, что его спасли пираты.
Командовал ими знаменитый Лаки Джек. Он захватил и ограбил множество судов, и не был ни разу пойман, хотя за ним охотились власти нескольких стран.
Лаки Джек оставил мальчика на корабле и дал ему новое имя Джонни. Старому морскому волку русский мальчик почему-то пришелся по душе.
- Не каждый сможет выжить в таком шторме. Мальчишка будет моим преемником, - объявил он своей банде.
Иван пытался объяснить, что спасся с Божьей помощью по молитвам святого Николая. Они его не поняли.
Пиратам не нравилось решение главаря, но с ним никто никогда не спорил, так как недовольные всегда оказывались повешенными на высокой мачте.
Лаки Джек учил Ивана английскому и испанскому языку, обучал его навигации. Мальчик оказался сообразительным. Учение давалось ему легко, и вскоре он свободно заговорил на обоих языках.
- А ведь я не всегда был пиратом, малыш, - однажды сказал Лаки Джек мальчику. - Очень давно, в другой жизни, я был простым учителем в школе. Я бы и работал так всю жизнь, если бы не мой вспыльчивый характер. Мальчишки часто выводили меня из себя. Однажды сынок какого-то богатея обозвал меня нищим учитилишкой. Я не сдержался и выпорол его при всем классе. Меня судили и приговорили к десяти годам каторги. С тех пор я ненавижу богатеев и непослушных мальчишек.
Мне удалось сбежать из тюрьмы. Вместо каторги я отправился в ближайший порт и устроился матросом на первый попавшийся корабль. Наш капитан обращался с командой очень жестоко. За малейшую провинность нас били и морили голодом. Мне все это надоело, и я подбил команду на бунт. Мы захватили судно и вывесили пиратский флаг. Вот так я стал пиратом.
«Бедный, бедный Лаки Джек», - подумал Иван, а вслух воскликнул на родном языке:
- Господи, помилуй и спаси Джека.
- Что ты сейчас сказал? – грозно спросил пират.
- Я попросил Бога спасти твою душу.
- Знаешь, когда-то я тоже верил в Бога и молился ему, - почему-то шепотом сказал Лаки Джек, - но теперь мне так стыдно за все мои злодеяния, что я опустил руки и смиренно иду в ад.
- Лаки Джек, так нельзя. Моя мама и отец говорили, что Господь простит всех раскаявшихся грешников! И тебя Бог простит, только надо покаяться во всех злых делах! А может быть, ты снова начнешь молиться? – Иван с надеждой посмотрел в глаза пирата - они были полны слез.
Мальчик хотел обнять Лаки Джека, но тот резко оттолкнул его и грозно прорычал:
- Упаси тебя Бог сделать что-то не так, как я скажу. Тут же брошу тебя на съедение акулам.
Прошло несколько лет. Иван вырос, возмужал и забыл свое настоящее имя. Он был вынужден сражаться вместе с командой, захватывая богатые корабли. Джонни научился управлять судном. Выучил три языка, но забыл родной язык. Всем радовал будущий приемник Лаки Джека, кроме одного: Джонни был очень добрым. Он не мог добить раненого противника и всегда заступался за пленных.
- Нельзя быть таким мягкотелым, - злился Лаки Джек, - если не убьешь ты, то убьют тебя. Это закон.
Пираты намекали своему главарю, чтобы он избавился от Джонни.
- Доброта этого парня погубит нас, командир. Давайте высадим парнишку на какой-нибудь необитаемый остров и дело в шляпе, - говорили они.
- Этот парнишка приносит нам удачу, - защищал Лаки Джек своего любимца, - после того как мы его подобрали, мы стали богаче в сотню раз. Он словно магнит притягивает к нам богатые корабли.
Команда боялась своего главаря и не трогала Джонни.
Однажды во время абордажа французского торгового судна Лаки Джек был смертельно ранен. Перед смертью он собрал команду и сказал:
- Слушайте мою волю. Я умираю. Теперь управлять кораблем и вами будет Джонни. Каждый, кто причинит ему вред или ослушается его, будет мною проклят. Я достану вас и с того света.
Лаки Джек умер. Его тело зашили в парус и бросили в море.
Джонни перебирал вещи в капитанской каюте, когда к нему пришла делегация от команды.
- Мы чтим память Лаки Джека, и уважаем его волю, но ты нам не нравишься. Поэтому прямо сейчас мы спустим на воду шлюпку, дадим тебе немного воды и еды и попрощаемся с тобой навеки, - сказали пираты.
Спорить с ними было бесполезно.
Когда корабль, скрылся из виду, юноша взял весла и начал грести. Три дня он провел в море, а на четвертый увидел полоску берега.
Море привело Джонни к родному берегу. Его мать и родные с трудом узнали в странно одетом юноше давно пропавшего мальчика. Радости их не было предела. Огорчало одно – Иван их не понимал; Но дома с ним случилось чудо - увидев икону Николая Чудотворца, он тут же вспомнил родной язык.
На следующий вечер вся деревня собралась слушать рассказы Ивана. Историй и приключений было так много, что говорить он закончил за полночь. Когда гости разошлись, к юноше подошел священник и сказал:
- Твоя мать каждый день молилась о твоем спасении. Только благодаря ее молитвам ты остался жив и вернулся домой. Помни об этом и всегда за все благодари Господа, Божью Матерь и святых.
Жизнь Ивана вновь изменилась. Он начал ходить в церковь, пришел к глубокой вере в Бога. Вскоре он взялся учить деревенских ребятишек навигации и иностранным языкам. Многие из его учеников стали знаменитыми капитанами.
Вот как бывает в жизни: из учителя получился пират, а из пирата учитель, - закончило кресло рассказ.
- Жалко, что никто из моих учителей не был пиратом, - вздохнул Никита, - кстати, а где вы видели эту шкатулку.
- Мы виделись в начале двадцатого века в доме у твоей прабабушки, она хранила в ней ладан.
«А я ничего не знаю о жизни своих предков», - огорченно подумал Никита.
Он не заметил, как за чердачным окошком стемнело.
- Спасибо за рассказ, но мне пора идти.
- Послушай, мальчик у меня в запасе есть еще истории. Попроси бабушку забрать меня отсюда, и я их тебе расскажу. Здесь очень тоскливо, и, вообще, я могу простудиться. Кхе, кхе, - натужно покашляло кресло.
- Я постараюсь.
Никита спустился вниз. На кухне было светло. Румяная бабушка сидела за столом перед горкой горячих пирожков.
Уплетая угощение, Никита передал просьбу кресла.
- Давай заберем его с чердака. Оно знает множество интересных историй.
- А ты знаешь, почему я отправила кресло на чердак? – улыбнулась бабушка.
- Наверное, потому что оно состарилось.
- Нет, мой дорогой внучек, не поэтому. Хорошая мебель с годами становится только ценнее, - бабушка погладила Никиту по голове, - это кресло постоянно болтало, и никому не давало спокойно посидеть. Оно высказывало свое мнение по каждому поводу и без повода. Гордыня у него была непомерная. Но, может, с годами оно стало спокойнее? Пожалуй, я подумаю над твоей просьбой.
Вернувшись в город, Никита рассказал друзьям историю об Иване и пиратах. И теперь в каждом учителе они видели бывшего пирата.
Но каждому увлечению приходит конец и, втянувшись в учебу, Никита забыл о приключениях русского мальчика, о пиратах, и о говорящем кресле. Вспомнил он о нем лишь на следующее лето, когда снова приехал к бабушке.
Кресло-качалка стояло в углу веранды, поблескивая новым лаком. Никита уселся в перетянутое сиденье, ожидая услышать знакомый скрипучий голос.
- Здравствуйте, кресло. Это я Никита. Почему вы молчите? Что случилось? Мальчик ласково погладил его ручки, но кресло молчало.
- После реставрации оно превратилось в обыкновенное кресло, - сказала бабушка, увидев растерянное лицо мальчика. - Вероятно, мастер, вернувший ему былую красоту, не вложил в работу душу, а бездушные вещи не разговаривают.
- А я думаю, что кресло замолчало от обиды. Слишком долго оно было одиноким, - сказал Никита и решил, что обязательно придумает, как вновь разговорить старое кресло.








13PAGE 15


13PAGE 141615




Заголовок 115

Приложенные файлы

  • doc 6254220
    Размер файла: 174 kB Загрузок: 0

Добавить комментарий