Повелитель шеста, глава 43

Гокудера напряженно думал. Старательно говорил сам с собой в своих мыслях, гадал о плане босса, что мирно спал на его руках, думал обо всем, но только не о том, что произошло в особняке. Едва мысли касались убитых Каваллоне, как руки сами собой начинали трястись. Наверное, ему будут сниться кошмары.
Между тем лес кончился, и теперь на их путь попадались лишь редкие кустарники и валуны, да обломки всякого мусора. Гокудера шел сразу за Ямамото, который вел всю группу вперед, но отчетливо слышал, как дышали остальные за его спиной. Все устали, но не столько физически, сколько эмоционально.
Хаято запнулся о камень и упал бы вперед, но его подхватил мечник.
- Давай мне его, ты устал, - предложил брюнет. В темноте его глаза горели. Но подрывник упрямо мотнул головой.
- Нет, это должен делать я, - сил грубить не было. Дыхание сбилось, и спину все-таки немного ломило. Савада ведь не пять килограмм весит.
- Ладно, давайте устроим привал, - подал голос Мазуми. – Нам ведь далеко еще?
- До рассвета, наверное, доберемся, - ответил Ямамото и посмотрел на часы. – Если постараемся. Уже полпятого утра. Солнце встает примерно в полшестого.
- Раньше, - сказал Гокудера и осторожно опустил Тсуну на землю, вставая и разминаясь. – Но все равно нужно отдохнуть.
Все согласились и присели на слегка влажную траву. День обещал быть ясным, но пока намеков на солнечные лучи не было. Воздух был свежий и прохладный.
Гокудера поежился. Зябко.
- Почему вы так отреагировали? – спросил Мазуми, глядя на Вонгольцев. Хаято сразу же скривился.
- Потому что в прошлый раз это не принесло ничего хорошего, - ответил мечник и помассировал виски.
- Экстремально неадекватный тип, - сказал свое слово Реохей, и Гокудера усмехнулся: Сасагава был не менее неадекватным, по его мнению.
- Все так плохо? Почему тогда мы туда идем?
- Понимаешь, этот тип, хоть и ненормальный немного, но довольно полезный. И да как бы сказать он необычный, - несмело произнес Ямамото, глядя на Гокудеру и как бы прося взглядом помощи.
- В общем, увидишь. Но только ничему не удивляйся и не болтай потом. Нам проблемы не нужны, - коротко ответил подрывник, и на этих его словах Мазуми слегка вздрогнул. Можно понять, ведь все эти приключения с мафией свалились на голову простого парня прямо посреди белого дня. Гокудера же в мафии с самого детства, поэтому ему привычна эта беготня. Однако сегодняшнее столкновение
- Идемте, - как-то слишком резко скомандовал Хаято и так же резко встал под недоуменные взгляды товарищей. – Нужно продолжить путь, - и сжал кулаки, унимая дрожь. Это пройдет, забудется. Он станет хладнокровнее, и запах крови, смерть людей больше не будут доводить до панического страха, до слез, до дрожи. Это пройдет.
- Ладно, отдохнули, - прокряхтел Сасагава и рывком поднялся, боксируя с воздухом. Остальные тоже оказались на ногах, и Хаято снова бережно поднял босса на руки. Тот все так же безмятежно спал.
Путь продолжился, и усталость становилась все ощутимее. Однако Гокудера гнал ее, упрямо переставляя ноги, благо, что кусты кончились, и теперь они ступали по пустырю. Тсуна дернулся и ткнулся носом ему в руку. Улыбка сама собой легла на уста подрывника.
«Мой босс, - ласково подумал он, – Мой повелитель».
- Гокудера-кун? - сонно подал голос Тсуна. – Где мы?
- Мы идем в Кокуе-Ленд, как Вы и приказали, Джудайме, - ответил Хаято. – Отдыхайте. Я разбужу Вас, когда мы будем на месте.
Тсуна пару раз хлопнул ресницами, зевнул и снова ткнулся носом ему в руку. В груди подрывника затрепетала радость, и за спиной будто бы выросли крылья: сил значительно прибавилось.
Они шли молча и добрались только к рассвету. Заброшенный и разбитый старый кинотеатр предстал перед ними в несмелых лучах восходящего солнца, одинокий и зловещий. Даже облитый золотом на фоне рассветного неба, он нагонял тревогу.
- Вот это да, - тихо произнес Мазуми, пораженно глядя на строение. – Не знал, что такое у нас есть. Прямо мечта сталкера.
На это Ямамото только многозначительно хмыкнул. Хаято аккуратно положил босса на землю и разбудил. Тот, поморщившись, встал, размялся и огляделся.
- Ничего, ребята, все будет хорошо, - с улыбкой произнес он, глядя в уставшие лица своих товарищей. Все как-то сами по себе растормошились и тоже улыбнулись, а Гокудера гордо выпятил грудь.
«Вот он, мой Вождь».
Но улыбка быстро пропала с лица Савады, сменившись серьезной решительностью: он уверенным шагом направился ко входу в здание, и остальные пошли за ним.
Шаги гулко отдавались от стен, прокатываясь эхом по коридорам. Под ноги попадались камешки. Разрисованные и обшарпанные стены пахли сыростью, часть покрылась лишайником. Они ступали аккуратно, стараясь не шуметь.
- Это секта какая-то что ли? – задал вопрос Кеншин, но Гокудера лишь шикнул: он прекрасно знал, что жители этого места в курсе их прибытия и наверняка уже расставили свои ловушки. А может, обнажив клыки, сидят где-то за поворотом и ждут момента, чтобы напасть. Мазуми понял, поэтому замолчал, не забыв с тревогой обернуться. И в этот самый момент заметить натянутые нити в конце коридора, отчетливо видные на фоне светлого выхода.
- Смотрите! – воскликнул он и дернул стоящего рядом Сасагаву за руку, но был успешно им же брошен на пол. Гокудера толкнул Тсуну, закрыв собой, а Ямамото обнажил меч, вставая в боевую стойку. Нити натянулись, но остались на месте. Гокудера, сильно не поднимая голову, посмотрел вперед: там виднелись такие же нити, блеснувшие на солнечном свету. Их поймали в ловушку, чего и следовало ожидать.
- Стой, Ямамото, - сказал Тсуна и выбрался из-под протестующего подрывника. – Все нормально, опусти меч, - Хранитель Дождя повиновался, и Савада теперь обращался к нападающим. – Мы пришли поговорить с Мукуро! Вам нет смысла нападать на нас. Мы пришли с миром.
Гокудера тоже встал, в отличие от Сасагавы и Мазуми, ведь если что-то и случится, то погибнуть он должен вместе с боссом. Но сам босс, однако, не собирался умирать.
- В доказательство этого, - продолжил Тсуна. – Мы оставим здесь свое оружие!
- Джудайме, так нельзя! – возмутился подрывник. – Мы не
- Иначе мы не пройдем, - тихо ответил ему Савада. – Что скажете? – громко вопросил он, с вызовом глядя по сторонам и, в особенности, туда, где были натянуты нити. Пару секунд ничего не происходило, но потом нити дрогнули.
- Оставляйте здесь все, - скомандовал Тсуна и аккуратно изъял из-за пазухи небольшой складной нож. – И ты, Гокудера-кун. Все выкладывай, без остатка.
Гокудера не имел права не подчиниться. Босс выглядит уверенным, спокойным, а это значит, что все под контролем. Ему можно доверять. А впрочем, он непозволительно долго думает над приказом своего босса, ведь все остальные уже выполняют сказанное, а он до сих пор взвешивает все «за» и «против».
- Все хорошо, - шепнул ему Тсуна на ухо. – Доверься мне, Гокудера-кун.
Пальцы сами собой потянулись доставать динамит и сбрасывать все снаряжение. Пистолет тоже полетел на землю. Если Джудайме говорит о доверии, то пусть знает: оно безгранично. Хаято за ним хоть в ад босиком по битому стеклу пойдет, но не бросит.
- Отлично, - подытожил Савада, глядя на кучу оружия на полу. – Идемте.
Они направились дальше, вглубь здания, и нити на их пути расслабились, а потом исчезли. Того, кто их натягивал, видно не было.
- Как думаешь, он снова сбежал? – тихо спросил Ямамото у Тсуны. Тот нахмурился.
- Не думаю. Если бы это было так, он бы не стал сидеть без дела. Здесь только его приспешники.
- И эта самая девчонка, - закончил Такеши, и Тсуна кивнул.
- Да, наш Хранитель Тумана, Докуро Хром. Надеюсь, она сможет связаться с Мукуро.
- Джудайме, - все же решился заговорить Хаято. – Но ведь Вы понимаете, Рокудо просто так не станет нам помогать.
- Не станет, - подтвердил Десятый. – Поэтому придется чем-то пожертвовать.
Гокудеру передернуло. Он знал, о чем идет речь. Спокойствие босса пугало: его решительное лицо, сжатые в кулаки руки, напряженные мышцы – все, абсолютно все выдавало его волнение и, возможно, даже страх. Босс боялся, но не показывал этого. Потому что он сильный. Он отдаст себя в жертву ему, этому подлому ублюдку, ради спасения Хибари и осуществления его плана.
«Разве Хибари сделал бы то же самое? – мысленно вопрошал Хаято, - Ему не надо знать о том, на что пойдет Джудайме ради него, но если он еще хоть раз после этого назовет Джудайме травоядным, я лично набью ему морду!».
- Гокудера-кун, - обратился к нему Савада. – Даже если он скажет что-то, что тебе не понравится, что оскорбит меня, обещай, что будешь сохранять спокойствие.
Хаято закусил губу. Но пообещал.
Далеко идти не пришлось – вскоре перед ними материализовалось помещение, уже менее грязное, с воздухом посвежее. Со старым креслом у стены и большим пространством перед ним. Как тронный зал, но разваленный, побитый, пустующий, заброшенный. Однако сам трон не пустовал.
Мазуми изумленно выдохнул, когда увидел на этом самом троне девочку лет тринадцати, чей один глаз был закрыт повязкой; второй же был большим, синим с каким-то фиолетовым отливом, и полным тоски. Одета она была в форму какой-то из школ, и в руке ее покоился металлический трезубец, переливающий перламутровым блеском в лучах восходящего солнца, пробивавшихся через развалины.
Тсуна уверенным шагом пошел прямо к ней, остальные поплелись следом. Девочка следила за движениями Тсуны, но была расслаблена.
- Босс?
- Да, Хром. Мне нужна твоя помощь.
Рядом с ней появился блондин, одетый в тон формы девочки. В его волосах потерялись несколько заколок, а на лице был страшный шрам. Вид парень имел диковатый и опасный, особенно, когда улыбался, выставляя свои клыки.
- Опять эти слабаки, - фыркнул он.
- И тебе здравствуй, Кен, - отозвался Тсуна. – Спасибо, что пропустили.
- Это не я, - хмыкнул Кен. – Это Чикуса. Я бы вас еще на подходе всех сгрыз.
Гокудера был готов в любой момент прыгнуть вперед и начать драться, если бы только уловил намек на агрессию. Но, судя по поведению босса, все пока что было под контролем.
- Очень милосердно с его стороны. Хром ты можешь связаться с Мукуро?
- Мукуро-сама? – девочка услышала столь любимое имя и встрепенулась.
- Да, с ним.
Она потупила взгляд, будто бы уйдя в себя, а потом снова посмотрела на Саваду.
- Да. Мукуро-сама рад, что ты пришел, босс.
Гокудера еле удержался от того, чтобы скривиться.
- Позови его, пожалуйста. У меня к нему срочное дело, - попросил Тсуна, и Докуро послушалась. Ее трезубец засветился синим, и через несколько мгновений на троне восседала вовсе не девочка, а подтянутый юноша с синими волосами и разным цветом глаз.
- Матерь божья, - Мазуми отпрыгнул назад, расширив глаза и глядя на появившегося парня. – Как такое?..
- Мы же говорили, чтобы ты не удивлялся, - тихо ответил ему Ямамото. – Это Мукуро, наш ну, как бы друг.
- Я не друг мафии, - холодным тоном произнес Мукуро. – Я уничтожу мафию, чего бы мне это ни стоило.
- Здравствуй, Мукуро, - поздоровался Тсуна, и взгляд разных глаз был обращен к нему.
- Тсунаеши-кун, - сладко пропел Рокудо и одним рывком поднялся, изящно спускаясь по ступеням к Саваде. Гокудера за его спиной напрягся.
- У меня к тебе дело, Мукуро. Нам нужна твоя помощь.
- Нам – это мафии? – он подошел слишком близко, глядя сверху вниз на шатена и перейдя на интимный полушепот. – Или нам – это тебе и твоим друзьям?
- Скорее второе. Хибари-сан в ловушке.
На этом Мукуро ухмыльнулся.
- Оя-оя, какое несчастье.
- Я хочу попросить тебя о помощи. Дело серьезное.
Гокудера закусил губу. Ему не нравился этот тип, не нравились его замашки, его извращенные желания. Его взгляд, обращенный на Тсуну.
- Тсунаеши-кун, ты же знаешь, какая за это положена плата, - пальцы иллюзиониста коснулись щеки Савады, но тот не дрогнул.
- Знаю.
Мукуро усмехнулся и вдруг одним движением поднял и забросил Тсуну себе на плечо. Гокудера рванулся к нему, готовый защитить, но Савада лишь покачал головой, как-то сдавленно улыбнувшись. Хаято зашипел от бессилия.
- Что шипишь? – Мукуро окинул взглядом разъяренного подрывника. – Не хочешь делиться? Или, может, я тебя опередил?
От такой наглости и пошлости Гокудера сначала не мог и слова сказать, а затем покраснел. Иллюзионист же только ухмыльнулся, а затем обратился к Кену, смиренно стоявшему все это время у импрозированного трона:
- Кен, размести наших гостей. Помоги им привести себя в порядок и избавиться от ран. Мы с Тсунаеши-куном пока обговорим подробности его серьезного дела, - и с этими словами развернулся, собравшись уйти восвояси. Но его остановил холодный и дрожащий от ярости голос подрывника:
- Хоть царапину на нем найду – прикончу и тебя, и всех твоих выродков.
Рокудо лишь хмыкнул и продолжил путь, скрывшись вскоре за поворотом в один из коридоров.
Хаято обессилено ударил ногой по полу, выругался и снова зашипел. Снова не смог уберечь. Знал же, чего стоило Тсуне согласиться на это, но все равно не уберег. Не придумал ничего нового, не предложил, не спас
- За мной, - скомандовал Кен и облизнулся, отчего всех передернуло. Но группа направилась за ним.
По пути Хаято только и делал, что корил себя. Сердце обливалось кровью от мысли, что какой-то подонок причинит его боссу вред, сделает больно, унизит
«Мой Вождь, мой Повелитель», - снова и снова твердил он себе, сжимая зубы почти до боли в деснах. Но ничего не сделаешь: остановить Тсуну, когда он принял решение, было бы крайне сложно. А спорить с боссом Гокудера бы себе и не позволил. Поэтому остается только смириться, только ждать, терпеть. А потом успокаивать своего Повелителя и снова латать его раны.

Он перевел дыхание и посмотрел на своих товарищей, которые уже располагались на более-менее обустроенных кусках стенной обивки, заменявших местным жителям стулья и столы. Ямамото устало сел на один из таких «стульев», Реохей принялся разминать мышцы, хотя откуда у него еще силы, Гокудера не представлял. Мазуми же снова нахохлился в обычной своей манере, становясь похожим на лисенка.
«Трудно ему, должно быть, - подумал подрывник. – Рассчитывал спасти свою любимую, а вышло, но вроде держится пока».
Все же смотреть на молчаливые страдания парня было неловко, ведь, если подумать, он больше всех остальных сейчас нуждался в поддержке. Да и их обоих объединяло общее горе: оба не смогли спасти нечто дорогое сердцу, хоть и дорогое по-разному. Его девушка, Юки, кажется, была сейчас неизвестно где, в руках у каких-то подонков, совсем одна, наверняка уже побитая и замученная. И он о ней совсем ничего не знает. Надежда только на Хибари, который тоже, судя по всему, оказался в ловушке. Он, конечно, та еще заноза в заднице, но не из тех людей, что бросают свое дело. Вонголу он ни во что не ставит, но, тем не менее, всегда приходит на помощь, что, безусловно, странно. Может, он не такой уж и бесчувственный, а может, его что-то держит в Вонголе. Кто знает.
Гокудера зажмурился, приводя мысли в порядок. Сейчас нельзя думать о посторонних вещах, равно, как и произошедшем в особняке. Босс сейчас отдувался за всех остальных, и только Богу известно, какие страдания он там переносит, но не сидеть же без дела все это время. Поэтому Гокудера решил, что можно и поговорить с товарищами. В особенности, с тем, кто сейчас с видом великой скорби смотрит в одну точку.
- Эй, - позвал Хаято, подходя к парню. – Ты как?
Тот лишь кивнул, но на подрывника и не посмотрел. Гокудера со вздохом присел рядом с ним.
- Послушай тебе тяжело, я знаю. Все мы потрясены, у всех нас шок. Я, знаешь ли, тоже кое-что потерял - и он замолк, понимая, что говорит то, что должно остаться только с ним. Тем не менее, два зеленых глаза уже впились в него заинтересованным взглядом, требуя продолжения реплики.
- Кого-то из погибших? – сипло спросил Кеншин.
- Нет, вовсе нет я не уберег босса, и теперь он попал в руки этого ублюдка Мукуро. Это тяжело – понимать, что он сам пошел на эту жертву, понимать все и ничего не в состоянии сделать. Я не могу ему помочь, хотя он сейчас страдает ради нас всех
- Он действительно поразителен, - внезапно сказал Мазуми. – Вроде бы тихий мальчик, но столько силы. Такое я наблюдал только тогда, когда говорил с Кёей.
- Ну, Хибари тихим мальчиком не назовешь, - фыркнул Гокудера, и зеленоволосый, улыбнувшись, кивнул. Атмосфера сама собой разрядилась, и теперь говорить стало легче.
Между тем светало. Солнце \ становилось все раскованнее, ярче и свободнее на фоне чистого голубого неба. Где-то в стороне пели птицы, и теплые золотистые лучи грели поверхность обломков старого здания.
- Не сиди на бетоне, простудишься, - сказал мечнику странный парнишка в шапке и татуировкой в виде штрих-кода на щеке. Ямамото поднял голову.
- Чикуса, - на губах показалась вымученная улыбка. – Спасибо, что пустил.
- Это ради Мукуро-сама, - бесцветно ответил парень. – Ты выглядишь потрепано. Что произошло?
- В засаду попались, - Такеши отмахнулся и провел окровавленной рукой по щеке. Мышцы на его лице дрогнули.
- Это те самые взрывы к юго-востоку? – тихо спросил Чикуса.
- Да. Давай не будем об этом. Тсуна сам все расскажет, - выдавил он и опустил голову. Гокудера, разговаривавший в это время с Мазуми и краем глаза наблюдавший эту картину, сочувствующе улыбнулся. Появилось странное ощущение общности, единства с этими людьми. Особенно, с Ямамото. Он ведь прикрывал его в бою, вместе они убивали врагов, рисковали жизнью.
«Может, он не такой уж и придурок, этот Ямамото, - подумал подрывник. – Вообще, если посмотреть, не такое уж люди и дерьмо».
Однако взгляд упал на храпящего с открытым ртом Сасагаву, вальяжно развалившегося на камнях, и человеколюбие снова испарилось.
Было уже десять часов, когда Тсуна и Мукуро вернулись. Они застали всех спящими, а Кен и Чикуса, перевязав раны Вонгольцев и Мазуми, куда-то ушли. Савада, чуть пошатываясь и шипя от причиненной боли, подошел к своему Хранителю Урагана, что мирно сопел, свернувшись клубочком.
- Гокудера-кун, - тихо позвал его босс, и Хаято тут же подпрыгнул.
- Джудайме! – хриплым ото сна голосом воскликнул он. – Как Вы? Все в порядке?
- Да, не волнуйся, - Тсуна как-то виновато улыбнулся, а Мукуро за его спиной лишь гаденько улыбнулся.
- Вот видишь, я чист. На нем ни царапинки, - приторно-сладко произнес иллюзионист, но подрывник все равно оскалился.
- Не подходи к нему! Увижу рядом – убью! – прорычал он и встал с земли, отряхнулся и оглядел своего босса на наличие повреждений. – Вам не плохо?
- Честно - Савада закусил губу. – Нехорошо. Но терпимо. Не надо, Гокудера-кун, все хорошо. Не трогай его. Он нам поможет. Лучше разбуди остальных.
Подрывник немедленно приступил к выполнению приказа, но покоя на душе не было. Казалось, будто бы его босс похолодел к нему. Будто бы за эти несколько часов, проведенных с Мукуро, отдалился.
Все проснулись и, как один, потирали сонные глаза, оглядываясь по сторонам. Лица их не посвежели, ведь несколько часов – это не сон, да и, тем более, на камнях и земле. И только Сасагава был более-менее активен – сказались особенности его организма.
- В общем, - начал Тсуна, когда все собрались в кружок. – Мы с Мукуро все обговорили. Все мы знаем, что он умеет создавать иллюзии и с помощью своего умения перемещать каким-то образом свое сознание, может найти, куда пропали Хибари-сан и Юки-сан.
Мазуми на этих словах встрепенулся.
- Поэтому пока мы приводим в порядок свои раны, Мукуро найдет их, и уже исходя из этого, выстроим план. Нашего оружия нам не хватит, поэтому нужно попросить еще у Вонголы.
- Нет, Джудайме, - резко встрял Гокудера. – Нельзя. Вы помните, что говорил Хибари? Нам нельзя показывать вид, что мы тут что-то делаем.
- Как тогда? Попросить Дино? – Тсуна неловко почесал шею, и воротник на его куртке отогнулся, обнажая кожу шеи и полыхающий на ней яркий свежий засос. Гокудера отвернулся.
- Сами решайте, - буркнул он, но никто на него не обратил внимания.
- Как мы с ними свяжемся? Ведь весь отряд погиб, - сказал Ямамото, виновато покосившись на Гокудеру. Но тому было абсолютно до лампочки.
«Как же все достало».
- Мукуро, начинай тогда, - попросил Тсуна, но иллюзионист только помотал головой.
- Я не могу сейчас, Тсунаеши-кун. Ночью, иначе тело Хром не выдержит.
- Как будто бы тебя что-то подобное волнует, - хмыкнул Гокудера, но в следующий момент около его щеки блеснул наконечник трезубца.
- Мукуро, Гокудера-кун, прекратите! – Тсуна встал между ними и оттолкнул оружие синеволосого. – Нам не до того сейчас, понимаете? Давайте жить дружно.
На это подрывник только снова хмыкнул и, встав, предпочел удалиться. Все и так уже решено, а ему нужно избавиться от разъедающего чувства, что поселилось в груди.
Довериться Рокудо? Это слишком глупо, даже если дело касается жизни товарищей. Все равно он не поможет, а может, и навредит. Но опять-таки босс верит ему, а это значит, что никакой опасности нет. Он ведь чувствовал ее тогда, когда они шли в особняк. Но
«Интересно, как там Хибари?».
***
Я снова очнулся со звенящей болью в голове. Сквозь эту боль различаю какой-то странный гул, но вскоре понимаю, что этот гул – на самом деле тишина. Этот ублюдок, наконец, оставил меня в покое.
Пошевелиться было трудно. Наверное, меня не хило приложили Но и мне есть, чем гордиться: на костяшках пальцев засохла чужая кровь, и эта самая кровь была даже под ногтями. Я что, все-таки вцепился кому-то в горло?
Приподнимаюсь и осматриваю помещение. Это все та же коморка, только стул, на котором я сидел, теперь одиноко валяется в углу. А здесь все так же холодно и грязно.
Сплевываю. Кровью, конечно. Встаю, прилагая все силы, но с ужасом отмечаю одну вещь.
Ноги перестают слушаться.
Черт.
Только не сейчас, ради бога. Если я сейчас завалюсь, то точно ничего не смогу сделать. Нет, надо что-то срочно предпринять.
Скрючиваюсь в узелок и кусаю себя за ляжку. Не больно. Вгрызаюсь, сильно сжимая челюсти и не жалея своей плоти. Почувствовался привкус крови, но все равно никаких ощущений.
Сколько я сидел и кусал себя, я не знаю. Но только под конец я опять давился слезами и пытался хоть как-нибудь растормошить ноги, разминая и массажируя их. Бесполезно. С каждой минутой я чувствовал их все меньше.
Сколько времени я лежал в отключке, не известно. Что могло произойти – не известно. Может, все уже бесполезно. Черт, сейчас лучше было бы сдохнуть, чем валяться куском мусора.
Помог, конечно. Только лишние проблемы создал.
Снова череда мыслей в голове. Боли от ударов уже не чувствую и даже кажется, что это тело и вовсе не мое. Лежу в каком-то странном оцепенении и смотрю в потолок сквозь темноту. Наверное, сейчас у меня зрачки расширены, как у наркомана.
Я бы, наверное, заснул, но странный писк заставил открыть глаза и приподняться.
- Ну заебись теперь! – воскликнул я, глядя на то, как серая крыса грызет мою ногу. – Еще не хватало мне какой-нибудь дряни подхватить. А ну пошла отсюда! – шуганий она не боялась, я не мог пошевелить ногами, да и руки тряслись от слабости – не ел, не пил, избит, да еще и инвалид. А крыса слушает да ест.
Нет, так не пойдет. Дожил Хибари Кёя – его жрет какая-то вшивая крыса, а он даже встать не может! Начинаю злиться так, что краснеет в глазах. Рычу, и крыса, кажется, настораживается. С тем же рычанием пытаюсь побороть слабость и все же наклоняюсь вперед максимально, сгоняя рукой животное, которое с недовольным писком юркнуло куда-то в угол. Тяжело дышу, но на этом останавливаться не собираюсь: если снова буду лежать, она вернется, а может, и не одна. Не хватало еще, чтобы меня крысы заели.
На том я решил, что пора найти общий язык со своими ногами, пока еще совсем не поздно. Меня даже немного осенило: дело-то не в ногах, а в позвоночнике. Поясничный отдел, кажется. Значит, эти сволочи врезали куда-то туда. Может, попробовать поправить спину? Чем-нибудь хрустнуть? А если еще хуже будет?
- Да к черту, - буркнул я и стал осторожно поворачивать корпус, разминая затекшие мышцы. Боль снова возвращается, но не к ногам – те все так же смиренно покоятся на полу. Ну, ничего, я вас достану из забытья. Я вот этими самыми ногами Каваллоне еще пинков наставлю, да еще и убежать смогу. Главное, не сдаваться. В конце концов, судя по тому, что тишина прерывается лишь моим кряхтением и редким писком крыс, ко мне еще не скоро придут гости. Главное – успеть.
Однако в самом разгаре моей зарядки послышались шаги, а затем железная дверь открылась, пустив в мою обитель луч яркого света, заставивший поморщиться. Мне просто поставили еду и питье, причем около входа, а потом удалились. И снова тишина.
Я, как бесом одержимый, встал на четвереньки и дополз до еды, счастливо осматривая красивый кусочек белого мяса, пахнущий очень и очень ароматно. Вместе с ним были еще какие-то листики, наверное, салат, и вода. Нормальная питьевая вода, какая прелесть.
Мм, в жизни такого вкусного мяса не пробовал. Похоже на курицу, а запах какой восхитительно. Или кто-то неведомый мне так хорошо готовит, или я настолько голоден, что готов есть все в подряд. Если бы не принесли еду, я бы, держу пари, начал крыс вылавливать.
Умяв все, что мне прислали, я снова отполз к середине комнаты и решил немного отдохнуть. Кусочек, правда, бросил крысам, чтоб мою ногу не терзали. Усталость после хорошей еды накатывала волнами, так что веки смыкались сами собой. И вскоре я уснул.
А проснулся от скрипа открывающейся двери. Привстал, тряхнул головой, протер глаза и уставился на вошедшего, прищурившись. Передо мной стоял Накаока с довольной и отчего-то ухмыляющейся физиономией.
- Наелся? – гаркнул он, я же во избежание проблем просто кивнул. – Вкусно? – снова кивнул. Он хмыкнул и подошел ко мне, глядя сверху вниз. Я напрягся.
- А ты знаешь, что ты ел, м?
К чему это он?
А ведь я и в правду не знаю, что это было. Медленно качнул головой, не отрывая взгляда от противного лица.
- Товарищ твой Каваллонский. Ну и как тебе человечинка?
Я открыл рот и расширил глаза. Быть не может
- Ну? Чего же ты, не стесняйся, Ханока-кун. Ты не виноват в том, что он попал на вертел.
Меня пробил холодный пот, и руки задрожали. Нет, нет, нет
Подскакиваю на ноги, но Накаока даже бровью не повел – я кинулся в сторону, и меня вырвало. А из глаз снова покатились слезы.
- Какого хуя ты делаешь?! – закричал я. – Тебе заняться больше нечем, да? Что они тебе сделали? Что?!
- Гордость задели. Тебе, шлюхе, не понять. У тебя ее нет.
Я сжал зубы и хотел было броситься в бой, но меня снова вырвало. Черт, черт, черт! Ну почему я не понял? Почему повелся? Ужас какой
Чувствую, как каждая клетка тела начинает сама себя ненавидеть. Ненавижу. Всех. И Себя тоже. Как я мог? Не знал – не отговорка. Человека черт подери, блять, сам бы лучше сдох, чем совершить такой кошмар!
Каваллоне своего товарища
Сплевываю и делаю глубокий вдох. Нет, теперь никаких слез. Я убью его, чего бы мне это ни стоило.
Кидаюсь на него, ловко увернувшись от встречного кулака. Ноги работают плохо, поэтому полагаюсь только на руки, но больше не бью, а царапаю. Но кровь, его кровь, кровь этого урода на моих руках. Я хочу купаться в ней, хочу живым его порвать на части.
И я бы сделал это, сделал бы! Но именно тогда, когда я, превзойдя себя, своим тщедушным по сравнению с ним тельцем придавливаю его к земле и заношу кулак, чтобы расквасить его морду, чувствую укол в шею. Притрагиваюсь – дротик со снотворным. А у двери стоят несколько его подчиненных с оружием наперевес.
Нет, не сдамся. Со всей силы сжимаю его горло, вцепившись мертвой хваткой. Меня отдирают, снова бьют, а этот ублюдок еще хрипит, чтобы меня не убивали. Хочет еще надо мной издеваться. Нет, не получится. Ты сдохнешь, мразь, даже если я сдохну вместе с тобой. Я тебя убью, убью, убью
***

- Нет! – вскрик. И разметавшиеся черные волосы, реки крови и закрытые глаза
Дино буквально подкинуло на кровати. Он тяжело дышал, приходя в себя. Ужасный, ужасный кошмар такого не могло быть.
И только сломанная рука была доказательством того, что все произошедшее – не сон.
Дино тут же встал, слегка пошатываясь, и начал одеваться. Немного мутило, но это ничто по сравнению с тем, что было вчера. А вчера ли? Сколько он вообще пролежал?
- Босс? – в дверном проеме показался Ромарио, и Дино попытался спросить у него, где Ёко. Но сказать не мог – голоса нет и губы не слушаются.
- Босс, успокойтесь, - почти ласково произнес бразилец и обнял блондина. – Все хорошо, она под надзором врачей. Ее уже прооперировали. Теперь все зависит только от нее.
Дино кивнул и жестами показал, что хочет ее видеть. Подчиненный отказать не смел.
Они пошли по коридорам, и Мустанг понял, что находится в больнице. Значит, особняк пока оцеплен. Они прошли до самого конца коридора сквозь беготню докторов и медсестер, но около этой палаты была тишина. И даже охранник стоял.
- Мы подумали, что Ненасытный Ястреб нуждается в охране, - смутившись, пояснил Ромарио, но Дино было не до того: он вошел в палату, где мирно лежала на кушетке женщина в окружении приборов и капельниц. От сердца отлегло, когда он увидел, что у нее перебинтована лишь грудь, и больше повреждений никаких нет. Во сне, что приснился ему перед пробуждением, он видел буквально разодранное тело.
- Это просто сон, - сказал Ромарио, когда Дино с ним этим поделился. – У страха глаза велики, босс. Вы увидели то, чего боитесь.
Каваллоне кивнул. Почему-то он встал в ступор, ибо мозги шевелиться не желали, как и язык. Вообще двигаться было тяжело, поэтому Ромарио настоял на обеде.
Как выяснилось, произошло все действительно вчера, а сейчас вообще было только пять утра. Дино быстро оклемался, по мнению врачей, а Ёко даже под анестезирующим умудрялась дергать конечностями, как будто бы с кем-то сражаясь. Дино на это лишь улыбнулся.
- Как Кёя, - шепнул он, пока Ромарио кормил его с ложки.
- Мм? – но Мустанг только слегка улыбнулся и проглотил очередную ложку бульона.
В палату вошел Хранитель Дождя.
- Дон Каваллоне, у нас некоторого рода проблемы, - он хмурился, и Дино сразу же отложил еду в сторону.
- В чем дело? – севшим голосом спросил он.
- Вонгола вызывает нас завтра к себе, чтобы мы объяснили, куда делось Десятое Поколение Вонголы и почему особняк одного из японских бизнесменов неподалеку от Намимори разрушен, и в нем лежат трупы наших солдат.
- Что? – блондин приподнялся. – Освальдо погиб?
- Да, Дон Каваллоне. Об этом сообщил пару часов назад тот самый отряд, который Вы высылали для поддержки в Японию.
- Тела забрали? Их надо похоронить, - Дино все-таки встал и начал потирать виски.
- Забрали. Но одного не хватает. И их обезглавили, Дон Каваллоне.
Каваллоне сначала замер, а потом протяжно выдохнул, успокаивая себя.
- Суки, - все же рыкнул он.
- Десятого Поколения, в том числе и Хибари Кёи нет. Нам сообщили, что возле мельницы был найден грузовик, но от него след потерялся где-то в лесу.
- След?
- Да, это группа людей.
- Это Тсуна, - решительно выдал Дино. – Отдайте распоряжение, чтобы наши осмотрели лес и то, что за ним. Хотя погоди какой лес?
- К востоку от Намимори. Мельница почти на перекрестке дорог. А следы ведут на северо-запад.
- Вон оно как - Дино задумался. – Тогда я знаю, куда они пошли. Если Кёя согласился идти к нему, то дело вообще граничит с катастрофой.
- Если он, конечно, с ними, - тихо добавил Ромарио, но Мустанг предпочел об этом не думать. Нет, с Кёей все будет хорошо, нельзя попусту нервничать.
- Так куда они ушли, дон Каваллоне?
- Местность под названием «Кокуе-Лэнд». Но там очень опасно ввиду скверного характерахм местных жителей. Пусть идут по следам через лес и, когда след потеряется, держат путь на северо-запад. Позже они выйдут к пустырю, его тоже нужно пересечь, а далее появятся развалины старого кинотеатра. Пусть наладят связь с Тсуной и остальными.
- Будет сделано, - Хранитель слегка поклонился и собирался было уйти, но его окликнул Дино:
- Подожди еще. Что за особняк? Чей он?
- Дом оформлен на иностранца, которого уже нет в живых. Притом, считается недостройкой, вероятно, чтобы не платить налоги за коммунальные услуги. Однако наша информационная служба работает над этим, Дон Каваллоне.
- Хорошо. Как будут новости – говори сразу, - подчиненный снова поклонился и вышел. Дино сел обратно, но на предложение продолжить трапезу помотал головой.
- Как так, Ромарио? Я отправил людей, а они погибли. Их уже нет, а я живу, дышу и ничего не могу сделать. Я даже не знаю, кто их убил. Я такой бесполезный
- Глупо убиваться по этому поводу, босс. Если Вы чувствуете вину, то Вы не такой уж и бесполезный. В других кланах гибнет намного больше людей. А сейчас Вам нужно поесть. Да, и отказ не принимается. Нужно восстанавливать силы, даже если аппетита нет. Так что за маму, - и протянул ложку.
- Я и мать-то свою толком не помню, - с грустным смешком сказал Дино, проглатывая бульон.
- Тогда за того, кого Вы помните хорошо? – тепло улыбнулся Ромарио. – За Хибари Кёю, босс. Мы все сможем, главное – выздоравливайте.
А ведь и правда. За Кёю – все, что угодно.
***
Гокудера нервно курил, поглядывая на что-то обсуждающих Вонгольцев. Мукуро уже исчез, и на его месте, хлопая большим синим глазом, сидела маленькая Хром, краснеющая всякий раз, когда встречалась взглядом с Тсуной. Помнит, должно быть, что с ним вытворял Рокудо, подумалось подрывнику.
Иллюзионист сказал, что будет только ближе к вечеру, чтобы не навредить Хром: сейчас, после такой тяжелой эксплуатации ее тела и способностей, она отдыхала, сидя вместе с остальными и слушая их разговоры. То есть, пока Мукуро не найдет Юки и Хибари, делать ничего не придется. Однако вопрос вызывали сидящие в сторонке Кен и Чикуса, жующие чипсы.
- Эй, компания, - хмурясь, подошел к ним Гокудера. – Можно ли мне обратно мой динамит?
- Хочешь нас поджарить, бьен? – поинтересовался Кен, но Хаято шутки не оценил.
- Я хочу свой динамит обратно, - рыкнул он, начиная выходить из себя. - И так ясно, что наши боссы заодно. Я не пойду против воли Джудайме и не нападу на вас, да и на Мукуро вашего сокровенного.
- Ой, какие мы грозные, - с усмешкой сказал Кен, отправляя в рот очередную чипсинку. – Ладно, будет тебе твой динамит. Вон, - он ткнул в сторону большого булыжника метрах в пятидесяти от них. – За тем камнем все зарыто. Остальное тоже можешь раздать.
Гокудера молча отправился туда и, достигнув камня, начал разрывать землю. Закопано было неглубоко, так что он быстро нашел оружие. Взял свой динамит и пистолет, в котором осталась всего пара пуль, и собрался было уйти, но, обернувшись, увидел прямо перед собой Тсуну.
- Джудайме, - выдал он, потупив взгляд. – Вы неожиданно. Что-то случилось?
- Да, случилось. Но не у меня, у тебя. Гокудера-кун, я чувствую, что ты напряжен.
- Нет, что Вы, - подрывник улыбнулся. – Я просто нервничаю. Все же ночь выдалась тяжелая, да и день ничего хорошего не предвещает
- Нет, я не о том. Я о Мукуро.
Гокудера поморщился.
- Я понимаю, что он тебе не нравится, что он подлый и расчетливый человек. Но он может найти Хибари-сана без всяких устройств, только усилием своей мысли. Это очень важно, ведь речь идет о жизнях наших друзей. И о жизни Дино-сана тоже.
- Я понимаю, не переживайте, - снова улыбнулся Хранитель Урагана, но улыбка вышла натянутой. Динамит так и был в руках, и вообще подрывник, застигнутый врасплох, выглядел по-дурацки растерянно, не зная, что сказать своему боссу.
- Тебя ведь - Савада взял руку подрывника и приложил к своей шее, где красовался засос. - это терзает?
Гокудера замер, чувствуя, как пульсирует артерия под кожей Тсуны, смотрящего на него решительным взглядом больших карих глаз.
- Да, - выдохнул он и опустил голову, скрывая свое смущение.
«Я веду себя, как идиот. Нужно было наоборот его поддержать, а не выплясывать».
- Простите
- Нет, Гокудера-кун, не говори этого. Я виноват перед тобой, потому что причиняю тебе боль. Но и ты пойми меня. Не обижайся хорошо?
Подрывник только кивнул. Ладонь босса приятно грела его собственную. Хоть он и такой маленький, вроде бы невзрачный, но такой сильный, смелый, решительный
- Джудайме, я за Вас жизнь отдам, - внезапно выпалил Гокудера, и в глазах Тсуны появилось смущение.
- Прекрати говорить такие вещи. Пойдем. Давай помогу отнести оружие. Мне не тяжело, не бойся.
- Что я могу сделать, чтобы загладить свою вину перед Вами? – протараторил Хаято, передав часть динамита боссу, но тот на него только глаза вытаращил.
- Какую еще вину?
- Я заставил Вас волноваться!
- Да ничего не а хотя разве что - он слегка покраснел. - разве что покатай меня еще на руках.
- Конечно, - весело отозвался Гокудера, и они отправились обратно.
***
Убить. Убить. Убить
Проснулся я именно с этой мыслью.
Открываю глаза и тут же морщусь от яркого света. Тело тут же напрягается, и мне кажется, что меня сейчас вырвет. Но ощущение обманчиво: через несколько мгновений этот ужас проходит, и пелена перед глазами растворяется, уступая место светлому потолку.
Я повернул голову и осмотрелся: лежал, как оказалось, на кровати, в какой-то комнате. Яркий свет не давал толком ничего рассмотреть, но мне удалось понять, что это не больничная палата, а что-то наподобие спальни, ведь кровать слишком широкая. Значит, я еще в тисках этого урода.
Приподнялся. Голова гудела. Ноги покалывало, но главное, что они слушались меня. На руках и ногах синяки, а на ляжке – укус. Ну да, я же кусал себя тогда страшно посмотреть на свою физиономию. Наверное, разукрашен я получше клоуна.
Прошедшие события калейдоскопом прокрутились в голове, и я закрыл лицо руками. Не хочу об этом думать. Не хочу знать, кто это был. Ненавижу себя за то, что сделал. И «не знал» - не отговорка. Я совершил преступление. А оттого, что это был мой товарищ, да еще и подчиненный Дино – я преступник вдвойне.
Перевожу дыхание. Если убиваться по этому поводу, то жертва Освальдо и его отряда будет напрасной. Я должен выбраться отсюда и захватить Накаоку, затем передать его в руки Вонголе как доказательство невиновности Дино. Все. Это цель, от которой я не должен отходить ни на шаг.
Встаю с кровати и медленно подхожу к зеркалу, что висело на противоположной стороне комнаты. Нет, я не угадал: лицо у меня почти целое, не считая разбитой губы и небольшого синяка на скуле. Наверное, мой мучитель постарался, не хочет портить мое лицо. Планирует еще поиздеваться.
Я снова сел. Если он хочет издеваться, то пусть, я не против. В этом моя роль – я должен играть бедняжку, чтобы в нужный момент обнажить клыки. Избит я, конечно, не хило, но силы, чтобы натереть морду ублюдку, у меня найдутся. Кстати, одежда уже совсем негодная да и сам я весь перемазался, пока сидел в подвале.
Стойте-ка. В подвале? А сейчас я в какой-то комнате. Мы вернулись в особняк? Нет, не может быть, там все дофига роскошное и броское, а здесь вообще кровать, шкаф, да зеркало на стене. Ну, тумбочка еще, ладно. Потолок белый, стены бежевые. И большое окно
Подхожу к окну и буквально обмираю: передо мной донельзя знакомый переулок.
Черт, да я же в «Sugar». Только вот не помню я такой комнаты. И не помню, чтобы что-то располагалось на третьем этаже. Хотя, если рассудить, то стриптизер вообще ничего не должен знать, кроме места у шеста и барной стойки. Логично.
Выходит, сейчас уже почти полдень – солнце где-то около положения зенита. Только вот я не знаю ни дня недели, ни числа месяца. А здесь и намека на часы нет – стены девственно чистые. Ну, не считая зеркала.
Нет, как-то я по кругу мыслить начинаю. Устал. Сейчас бы в ванну, в теплую ванну, чтобы смыть с себя всю грязь и дать мышцам, наконец, расслабиться
Дверь внезапно щелкнула, выдергивая меня из мечтаний, и я вздрогнул: в дверном проеме стоял Накаока.
- Отдохнул?
Я только сжал кулаки и сдержанно кивнул.
- Я хочу, чтобы ты вымылся и переоделся. Выделю тебе слуг, которые приведут тебя в порядок. Я хочу, чтобы ты был хорошим мальчиком, Ханока-кун. Ты понимаешь меня?
Сжимаю зубы. Понимаю.
Он проходит в комнату, не забыв прикрыть за собой дверь, и оказывается прямо передо мной, нависая сверху и глядя в глаза.
- Ты такой дерзкий. Такие глаза ты просто маленький демон.
Я моргнул. Кажется, такое мне когда-то говорил Дино
- Ханока-кун, я хочу, чтобы ты станцевал для меня.
Вот тут я просто не сдержался и прыснул, чем привел его в недоумение.
- И как, интересно знать? Я же весь избит, с ног до головы, - насмешливо говорю я.
- Ну мои слуги помогут тебе с макияжем, - протянул он, и в этот момент был похож на дауна.
- Как бы тебе сказать мне больно, - сказал так, будто бы открыл большую тайну. – Как же я буду танцевать, если встать толком не могу?
- И чего ты хочешь?
Зажарить тебя хочу и скормить твоим цепным псам.
- Я хочу ванну, новую одежду, нормальную еду – нормальную, слышишь? – отдых и время. Будет тебе танец. Только отвали на несколько часов.
- Сегодня вечером, Ханока-кун, в двенадцать часов, ко мне приедут гости. Мы будем праздновать мой маленький триумф, и я бы хотел показать им мое маленькое сокровище.
- Свой член что ли? – ляпнул я, за что тут же был опрокинут на кровать и прижат к ней.
- Так хочешь посмотреть, м?
- Нет, я же не гость, а пленник. И единственное, чего я хочу – свободу. Ну, помимо еды, одежды и ванной, - невинно отвечал я, пока он буравил меня взглядом маленький карих глаз. Затем он поднялся.
- Я хочу показать им тебя. На тех торгах, когда Каваллоне увел тебя, были большие ставки. Ты, может, и шлюха, но очень желанная в наших кругах. Поэтому если я покажу тебя, то добавлю себе престижа.
- Особенно, если я буду весь в синяках.
- Будешь знать, как перечить своему господину, - рыкнул он и неожиданно схватил меня за волосы. – И вообще, какого черта ты говоришь со мной таким тоном?
- Простите, господин, - ответил я, и на меня снова накатила волна смеха.
Черт, ну господин – ну какой там господин?! Комедия!
Похоже, смех перерастает в истерику, но этот приступ сумасшествия прерывает грубый поцелуй, от которого я тут же протрезвел и даже каким-то образом смог оттолкнуть Накаоку так, что он отлетел метра на два, приземлившись на пятую точку и округлив глаза от моей наглости. А прощения я просить не собираюсь.
- Ладно, вечером тобой займусь, - он махнул рукой, пока я старательно вытирал губы. – Будь готов к двенадцати. Опозоришь меня – убью, - и вышел.
Фу, блять, ну и гадость! Ладно, после истерики мне уже на все почему-то параллельно. Я, наверное, точно схожу с ума: то готов реветь от боли, то валяюсь в оцепенении, то всех бью, то ржу, как ненормальный. Переходный возраст вкупе с шоковым состоянием – адская смесь.
В дверь постучали. Я, честно, офигел от таких манер, ибо вся эта охрана, сам Накаока и прочие занозы в заднице тупо открывали дверь и творили, что только душе угодно. А тут прямо даже человеком себя почувствовал. Интересно, у кого это там приступ вежливости?
- Заходите, - отозвался я, и дверь открылась, а на пороге
- Юки?! – я аж подскочил, и девушка, одетая в легкое платьице, вздрогнув, уставилась на меня.
- Кёя! – она закрыла дверь и прыгнула на меня, обхватывая шею руками. Я ее немного покружил, обнимая, и поставил на место, мысленно взвыв от боли в пояснице.
- Как ты тут? Боже мой, что с тобой? Они тебя били? – она засыпала меня вопросами, тараторила без конца, теребя мою футболку, и на глазах ее появились слезы. Я же только ее успокаивал.
- Тише, Юки, пожалуйста, тише. Не зови меня Кёей, слышишь? Я Ханока, Кобаяси Ханока, поняла? И никак иначе. Если проколемся – нас попросту убьют.
- Ханока? То есть ты не
- Да нет же, это выдуманное имя, - я шепотом говорил все это ей на ухо, предвидев наличие записывающих устройств в комнате. – Но это важно, это нужно для нашего спасения.
- Так как ты здесь оказался? – я отстранился от нее, заглядывая в глаза, и только сейчас заметил, как она исхудала и побледнела. Под глазами была чернота, а ее длинные волосы потускнели. Бедняжка.
- У нас с Кеншином был план твоего освобождения. Только он провалился.
Она как-то странно улыбнулась.
- Как он?
- Не знаю, честно. Возможно, он тоже в опасности. Мы уже нашли деньги, так что погоди. Какой сейчас день недели?
- Четверг, - ответила она, и во мне все рухнуло.
- Полдень?
- Полдень.
Вон оно как. Выходит, крайний срок прошел. Мазуми не принес деньги, и это значит, что
- Что такое, К Ханока?
- Ничего, - ответил я и облизнул пересохшие губы. – Кеншин не приходил?
- Нет, - Юки растерянно покачала головой. – А в чем дело-то?
- Мы нашли деньги, и он должен был их принести. Но ведь черт.
- Этот хрен уже сказал мне об этом, - фыркнула девушка, и я немного удивился ее лексикону. – И решил, что теперь я буду твоей личной служанкой. Честно говоря, я очень боялась, кто же там может быть, но надеялась, что положение пленников нас сблизит с тем, кому меня заставляют служитьа оказалось, что это ты, - она улыбнулась, и я от души порадовался положению вещей.
- Но помни, мы друг друга не знаем, - предостерег я, и она кивнула. Теперь, когда она улыбалась, ее лицо снова становилось красивым и женственным.
- Так что, проводишь меня до душа? – спросил я, и Юки махнула рукой, призывая меня идти за ней. Мы вышли и пошли по коридору, которого я тоже никогда не видел, и, зайдя в какую-то дверь, оказались в душевой.
- Здесь несколько кабинок, - пояснила она. – Выбирайте любую. Я принесу Вам одежду. Вот принадлежности для мытья, - она подошла к шкафчику, открыла ее ключом и достала оттуда все, что нужно. – Мочалка с бритвой одноразовые, так что после использования утилизируйте вон в ту урну, - показала в угол комнаты. – Я скоро вернусь, - и ушла.
Я постоял немного, офигевая, а потом все же решил войти в одну из кабинок, закрыл дверцу и начал раздеваться, местами отдирая одежду вместе со спекшейся кровью от ран.
Нет, ну все же она превосходно играет. Так, как будто бы действительно меня не знает. Если дело так пойдет, то опасности нет, она ни словом, ни делом не покажет нашего знакомства. А я боялся, что она не поймет
Душ – это, конечно, не ванна, но все равно стояние под теплыми струйками воды расслабляло. Как я ни старался выкидывать мысли из головы, общечеловеческая привычка думать в душе покидать меня не собиралась.
Так вот, к чему это я. Если сегодня ночью будет какая-то встреча, то об этом должно быть объявлено в кругах местной братвы. Так как Юки спасти не удалось и отряд Каваллоне погиб, а Савада с Мазуми и травоядными остались на свободе, можно предположить, что они снова будут действовать. В таком случае, они попытаются связаться со мной, а если не получится, нападут в самый разгар веселья, как это водится в приличных дилетантских кругах. Лично я бы в шумиху как раз таки и не напал. Хотя, мне ли это говорить – позорно попавшему в плен, когда им все же удалось уйти? Ладно, неважно Суть в том, что есть надежда на спасение. Правда, они ведь додумаются позвать Вонголу, поднять шум, чтобы достать нас. Черт, вот тогда Дино проблем точно не оберется А если станет известно, что я в плену, что станет делать мама? Надеюсь на ее благоразумие. Будет очень неприятно, если она разожжет межконтинентальный конфликт итальянской мафии и японских якудза. Черт, да о чем я? Конфликт и так уже есть, просто я без конца пытаюсь прикрыть правду какой-то пылью, лишь бы уберечь Каваллоне. И почему только он постоянно попадает в переделки?..
Я прыснул. Ну правда, какого фига, Дино? То ли дело я, приличный тихий мальчик, за которого теперь столько народу отдувается
А ведь действительно. Даже вражда между Дино и Накаокой – и то из-за меня. Я что, центр Вселенной? Яблоко раздора?
- Ханока-сама, Ваше полотенце, - Юки перекинула через дверь махровое полотенце, и мысли снова смешались в кучу. Хватит плескаться в самолюбовании своими проблемами, вымыться, одеться – и обедать.
Вышел я минут через пятнадцать, обмотав бедра полотенцем. Юки, сидящая на стуле и ждущая меня, слегка покраснела и отвела взгляд, но потом украдкой оглядела меня и ужаснулась.
- У Вас везде синяки, - тихо произнесла она, но я лишь махнул рукой.
- Пустяки, - но на самом деле, блять, нихрена не пустяки, тело болит, как будто по нему бетономешалкой проехали.
- Оу, как неожиданно, - я узрел в качестве одежды обычные свободного покроя штаны и футболку. – А я уж думал, что опять в перья нарядят.
Одевшись, я снова предстал перед ней, и она начала меня расчесывать. И не абы как, а прямо с кучей разных приспособлений и феном. Короче, конфетку из меня делает.
- Вроде все, - смущенно сказала она, и я посмотрелся в зеркало: отнюдь не дурно, уложила, как обычно, но на этот раз волосы пышнее, но не торчат в разные стороны. Кивнув в знак одобрения, я снова пошел за ней.
Накормили, что называется, от пуза. После такого и разминаться не хочется, поэтому целых полтора часа я потратил на разговоры с Юки. Мы и раньше любили поговорить, но сейчас, сидя у меня в комнате, как будто знакомились заново: вдруг все же здесь есть какая-нибудь подслушивающая дрянь. Вот и приходится маскироваться.
Времени прошло уже порядка часов трех с момента моего пробуждения, поэтому я решил поинтересоваться, сколько времени.
- Полпятого, - ответила девушка, и я задумался: вестей нет. А время идет. Выходит, надо пытаться действовать самому.
Я вздохнул и отошел к середине комнаты. Постоял и начал разминаться.
- Что Вы делаете? – спросила Юки, и я вдруг вспомнил, что она не знает про нашу с Мазуми бывшую работу.
- Разве господин тебе не сказал?
- Только то, что я теперь служу Вам, - тихо сказала она, и я нахмурился, обдумывая, как же есть объяснить все эти вещи.
- Юки, я стриптизер, - выдал я, решив пойти напрямую. – Я работал в этом клубе, чтобы рассчитаться с долгами. Отсюда мы с Накаокой и знакомы.
Девушка слегка приоткрыла рот, а потом снова закрыла, но глаза ее без конца расширялись, и я уж думал, сейчас лопнут.
- Как так?
- Что, не верится? – хмыкнул я. – Да, а вроде такой примерный мальчик был. Когда-то.
Мы немного помолчали, а я между тем терпел боль в мышцах, но упорно разминался.
- Тебе это не нравится, да? – тихо спросила она, не заметив, что перешла на «ты» и поежилась под моим взглядом.
- А ты как думаешь? Быть подстилкой – конечно, всю жизнь только об этом и мечтал.
Ладно, что-то я перегибаю палку. Уже буквально кожей чувствую, что ей неловко.
- Эй, не переживай. Я привык. Да и вообще-то я люблю танцевать, а стриптизом, можно сказать, принудили заниматься. Хотя бы не трогали, пока работал, и на том спасибо. Условия особые были. Хотя что бы было, если бы не Кенш - и прикусил язык.
- Что? Кеншин? А он тут причем? Погодите он что, тоже работал в этом клубе?
Приехали.
Ну конечно, зачем было Мазуми рассказывать девушке из приличной семьи, что он работал стриптизером?
- Ну ээ
- Говори, как есть, - серьезно произнесла она, и я сдался. В конце концов, уже проболтался.
- Ладно. Мы и познакомились на работе. Он работал со мной и выручал меня в тех сценах, где я не хотел участвовать.
- Сценах?
- А, ну нет, это не то, о чем ты подумала. Все намного - она внезапно встала и отошла к окну. У меня опустились руки. Неужели из-за моего языка они поссорятся?..
- А у него что, тоже долги? – резко спросила она, и я десять раз пожалел о том, что все-таки сказал.
- Нет, - решил идти до конца. – Он детдомовский, таким образом копил на университет.
Она обернулась и смотрела на меня снова безумно большими глазами.
- Что? – выдохнула Юки, а я только развел руками. – Зачем он мне врал?..
- Ну стеснялся, может, - предположил я, в принципе, понимая действия друга. Я вот тоже никому не говорил, кем работал и что у меня семья, оказывается, - сплошная мафия.
- Так нельзя. Врать любимому человеку Зачем? Я бы поняла, но почему он не сказал правду? Это это просто нечестно, - она выглядела растерянной и потерянной.
- Ну же, Юки, чего ты? Он любит тебя.
- Когда любят - не врут, - упрямо заявила она, а я задумался. Врал ли я Дино? Да постоянно. Хотел сказать одно, а говорил другое. Обманывал, изматывал, дразнил, выводил из себя. И врал безбожно.
- Знаешь, ты не права. Я тоже люблю, но лгу этому человеку. Лгал, вернее. И вообще из-за меня у него целая куча проблем. А Мазуми обманывал тебя во благо, понимаешь? Вдруг ты поняла бы его, а твои родители нет? У вас ведь очень приличная семья, насколько я понял.
- Да ерунда все это! Мы бы помогли, вошли бы в положение
- Да и занимался он этим до знакомства с тобой. Честно говоря, раньше он был бабником - прости меня, если говорю что-то неприятное – и вообще типом каким-то легкомысленным. А с твоим появлением как будто бы преобразился.
Юки еще немного подумала, а потом вздохнула.
- Черт с ним, потом разберемся, - сказала она, и я сел на шпагат. – Ого, ты и такое умеешь?
- Вообще-то я бы на твоем месте искал плюсы, - глубокомысленно заявил я, приподнимаясь на ногах. – Он умеет танцевать стриптиз. Причем очень недурно. Так что в качестве извинения за его поведение спроси с него танец, м?
Она как-то загадочно улыбнулась, и мне даже не по себе стало.
- Ох, не сомневайтесь, Ханока-сама. Я-то с него спрошу.
Чем-то она мне сейчас напомнила Дино.
Я хотел было что-то сказать, но внезапно в голове раздался гул, и перед глазами все помутнело. Я качнулся, а потом потолок поменялся местом с полом, и я упал. Последнее, что я слышал – крик Юки.
***
- Босс, - неуверенно обратилась к Саваде Хром. – Мукуро-сама хочет что-то сказать.
- Пусть говорит, - ответил Тсуна, и через несколько секунд перед ним снова был иллюзионист.
- Я готов Тсунаеши-кун, - сказал он. – И Хром-тян тоже. Я так понимаю, мы спешим, верно?
- Верно. Сейчас уже почти пять часов, ребята уже отдохнули. Мы должны быстрее выяснить, где находятся Хибари-сан и Юки-сан.
Гокудера переводил взгляд с одного на другого.
«Вот сейчас настанет час истины. Если они живы, то действовать нужно будет незамедлительно».
- Тогда я приступаю, - синеволосый юноша сел на траву в позе лотоса, предварительно воткнув трезубец в землю. Закрыл глаза.
- Уже представляю его рожу, когда он меня увидит, - хихикнул Мукуро и отлетел от бренного тела своего медиума.
***
Очнулся я в темноте. Вязкой темноте. Испугался оттого, что эта темнота буквально липла к телу. Мгла. Не дай бог кому-нибудь испытать подобное
Я встал и решил осмотреть себя, но никак не мог увидеть свое тело в этом мраке. Даже рук своих не видел, когда поднес ладонь прямо к глазам.
А потом я понял, что у меня нет тела.
Изо всех сил крикнув, я услышал, как тонет мой крик в окружающей меня темноте. Как она, словно змея, обвивает меня, бестелесного и несуществующего.
Где-то я такое уже видел.
И вдруг передо мной ярко вспыхнула цветущая розовым цветом сакура. Отпрыгнув (или отлетев?) от нее, я почувствовал дежавю.
И запоздалую злость, когда услышал пробирающий до костей противный смех.
- Испугался, Кёя-кун? – проговорил Рокудо Мукуро из ниоткуда, как будто бы он сам был этой самой темнотой. Я не ответил.
- Прости, но побеседовать мы с тобой можем только так. Считай, что я пригласил тебя в приватную переписку в Mixi.
- Что тебе нужно? – спросил я и порадовался, что хотя бы могу говорить, и мгла теперь не проглатывает мои слова.
- Тсунаеши-кун попросил меня тебя найти. Он так красиво просил, что я просто не удержался. Скажи спасибо его сладкой попке, так бы я тебя ни за что не вытащил.
Я лишь хмыкнул.
- Я понял, где ты, Кёя-кун. Девушка с тобой?
- Да, - коротко ответил я.
- Тсунаеши-кун думает, как вас освободить. Есть мысли?
- Сегодня в двенадцать часов ночи у Накаоки будет какая-то пирушка, мы будем там. В клубе.
- Прости, сегодня не получится, слишком мало времени. Придется тебе потерпеть.
Стало немного обидно, но да, он прав. Времени для планирования операции у них не хватит.
- Эй, ананас. Они все живы? Все в порядке?
- Да, Тсунаеши-кун и его дружки по мафии в порядке. Только вот эти Каваллоне все померли.
- Знаю, - я немного поморщился от мысли о них. – Они не рассказали Вонголе?
- Нет, пришли сразу же ко мне. Почтили меня вниманием, это так приятно, - голос иллюзиониста буквально переливался разными оттенками, отдавая сладостью и какой-то тягучестью. А я в очередной раз порадовался, ведь Савада оказался куда сообразительнее, чем я думал.
- Я еще свяжусь с тобой, Кёя-кун, будь готов. Тсунаеши-кун не будет медлить, придет на помощь, как только соберет силы.
- Да, - только и ответил я, но потом спохватился. – Слушай, а с чего ты меня искать помогаешь?
- Не знал, что ты глухой, - хихикнул Мукуро. – Надо было внимательно меня слушать. Но это наш с Тсунаеши-куном маленький секрет, так что
- Добрался до него все-таки? – спросил я, до конца осознав суть сказанного. – И не стыдно тебе пользоваться мальчишкой?
- Каждый ищет свою выгоду, и я не исключение. Он сам предложил мне себя, так разве я в праве был отказаться? Не принять подарок было бы невежливо.
- Скотина ты, Рокудо, - заключил я, а он лишь посмеялся своим этим «ку-фу-фу».
- До встречи, Кёя-кун, - и сакура внезапно скрутилась в спираль, а меня вышвырнуло потоком темной материи на яркий, буквально ослепительный свет.
- Ханока-сама! Ханока-сама! – словно издали доносились крики Юки. – Кёя, боже мой, ну очнись же!
- Да тут я, - еле пошевелил губами и приподнялся. Меня придерживали тонкие мягкие руки.
- Что случилось? Обморок? Вам плохо?
- И почему ты задаешь столько вопросов? – усмехнулся я, взглянув на перепуганную девушку, – Не переживай, я в порядке, - и наклонился к ее уху, заставив смущенно вздрогнуть. – Более того, скажу, что теперь нас точно вытащат. А с Мазуми все хорошо, - проговорив все это шепотом, я отстранился, и в глазах ее было недоумение. Понятно, я бы тоже удивился после такого.
- Я поверю тебе, - еле слышно произнесла она и помогла мне подняться. – Вы меня перепугали. Давайте выйдем на воздух?
Я с охотой согласился. Проветрить мозги не помешает, и пусть даже в окружении охраны, но я с удовольствием пройдусь по улице.
***
Мукуро все так же сидел на месте, и на него, не отрываясь, смотрели семь пар глаз. Все ждали, когда он, наконец, откроет глаза и огласит правду. Которой, кстати, все где-то в глубине души боялись.
- Ку-фу-фу, - вдруг посмеялся он и раскрыл разные по цвету глаза. – А чего у вас такие кислые лица?
- Хватит угарать! – рявкнул Гокудера. – Как там Хибари? Он жив?
- Как грубо. Я не хочу говорить с грубияном, - надув губы, проговорил Рокудо.
- Гокудера-кун, Мукуро, прекратите уже, - устало произнес Тсуна. – Так что? Все нормально?
- Жив ваш Хибари, - хмыкнул иллюзионист. – Девушка с ним, тоже в порядке.
Мазуми облегченно выдохнул и улыбнулся.
- Они в ночном клубе «Sugar», это в Намимори.
- Точно! – Кеншин хлопнул себя по лбу. – Как я раньше-то не подумал?
- А? – почти хором спросили остальные.
- Ну, Накаока владеет этим заведением. Да и Кёю он захочет исп - и замолчал под предостерегающим взглядом Ямамото. - испытать на прочность, - закончил, выдохнув. Только сейчас он вспомнил, что никто, кроме Ямамото, про работу Кёи не знает.
- На прочность? – приподняв одну бровь, уточнил Гокудера.
- Пытать будет, чего непонятного, - вставил свое слово Такеши, чем вызвал злобный взгляд подрывника. Повисла молчание.
- Ну и что теперь? – подал голос Реохей, оглядывая товарищей. – Надо же его оттуда достать как-то, во имя экстрима.
- Надо. Он сказал, что сегодня у этого самого типа какая-то пирушка в двенадцать, и они там будут. Оба. Предложил действовать сегодня.
- Не вариант, - вздохнул Савада, опуская взгляд. – Не успеем. Даже добраться – и то время нужно.
- Поэтому я сказал, что свяжусь с ним снова, когда мы что-нибудь придумаем, - закончил Мукуро, и Тсуна осторожно пожал ему руку.
- Большое спасибо тебе, Мукуро. Не знаю, что бы мы без тебя делали - с благодарностью произнес он, пряча взгляд. Гокудера почувствовал укол ревности, ведь он так мечтал, чтобы босс говорил такие слова именно ему, а не какому-то там хохлатому ананасу.
- Грр, - все обернулись на звук: рычал Кен, показав свои клыки и жадно втягивая ноздрями воздух.
- Что такое, Кен? – поинтересовался Рокудо. Блондин оскалился.
- Сюда кто-то идет, - и, получив одобряющий кивок от иллюзиониста, он тут же сорвался с места в сторону выхода из кинотеатра, произнося какие-то страшные звуки на ходу.
- Я пойду с ним. Присмотрю, чтобы он не перегнул палку, - ровным тоном произнес Чикуса и тоже убежал. Гокудера увидел, что по пути брюнет натягивал между пальцами свои смертоносные нити.
- Кто бы это мог быть? – рассеянно спросил Тсуна, Гокудера тут же подскочил, вставая около своего босса, готовый к битве. Мукуро на это только издал смешок.
- У меня нет сил, чтобы создать иллюзию. И Хром-тян вымотана, так что простите, я вынужден откланяться, - и парень пропал, оставив на своем месте миниатюрную девочку в полуобморочном состоянии. Реохей тут же подхватил ее и понес в подобие тронного зала, где Кен и Чикуса предварительно постелили для нее нечто вроде постели. Ямамото положил руку на пояс, где в ножнах покоилась отцовская катана.
- Что будем делать, Джудайме? – спросил Гокудера.
- Если это преследователи, дадим отпор, - решительно заявил Тсуна, хотя самого его немного потряхивало. – Мазуми, будь с Хром, Старшего брата отправь к нам на подмогу ко входу в кинотеатр. Чувствую, Кен и Чикуса сами не справятся.
И они разделились. Ямамото, Гокудера и Тсуна побежали в сторону входа, готовясь скрестить клинки с врагом, но очень настораживала тишина, так подозрительно поселившаяся у входа в кинотеатр.
- Аккуратнее, тут могут быть нити, - предостерег Хаято, старательно вглядываясь вперед, но ни одной ловушки поставлено не было.
«Странно все это», - подумалось Гокудере, и он сильнее сжал небольшую шутиху в руке.
Однако на месте их ждал сюрприз такого масштаба, какого они и предположить не могли.
Кен и Чикуса болтались в сетях, блондин – рыча и царапаясь, брюнет – поджав губы и методично пытаясь перегрызть сетку. А над ними возвышался отряд людей в черных костюмах с оружием наперевес в количестве пятнадцати человек. Иностранцы.
Все трое Вонгольцев приготовились к бою.
- Десятый Вонгола, - с акцентом произнес один из них, и Савада неуверенно моргнул. – Мы здесь по поручению Дона Каваллоне, - все, как один, задрали рукава, показав татуировки с фамильным гербом Каваллоне. От души у всех троих сразу отлегло, ребята выдохнули.
- Ну и дела, - присвистнул Ямамото, улыбнувшись, и опустил меч. Гокудера последовал его примеру.
- Большое спасибо, - так же улыбнулся Тсуна, слегка поклонившись, как того требует японский обычай. – Как там Дино-сан?
- В порядке. Конфликт разрастается, и теперь для нас стратегически важная задача – найти и спасти Хибари Кёю во избежание войны между Вонголой и Каваллоне. Для этого мы здесь.
- И у них есть оружие, - тихо шепнул на ухо Тсуне подрывник, на что тот лишь кивнул.
- Отлично. Тогда спасем его вместе, - подтвердил Десятый Вонгола и пожал руку командиру отряда. – Ваши товарищи
- Мы доставили их тела на Родину. Их похоронят как героев.
- Вот как - но здесь терпение у некоторых лопнуло, и поэтому всех почти контузило от оглушительно пронзительного крика.
- Да отпустите вы нас, вшивая срань!!! – Кен извивался в сетях, и только сейчас Гокудера заметил, что эти самые сети затягиваются сами собой от лишнего движения жертвы.
- Ой - Савада вздрогнул, вспомнив про этих двоих. – Отпустите их, они наши друзья.
Двое из отряда тут же развязали сети, и Кен выпрыгнул оттуда, встав на четвереньки и зарычав на собачий манер. Однако движения его были грациозными и слаженными, поэтому все присутствующие с удивлением уставились на полу-зверя. Чикуса ограничился лишь презрительным взглядом в сторону пришедших. К этому времени подоспел Сасагава и, увидев команду, смачно выругался на японском, не забыв помянуть экстрим.
- Идемте, - позвал всех Тсуна. – Нам еще многое нужно обсудить.
15

Приложенные файлы

  • doc 5355377
    Размер файла: 174 kB Загрузок: 0

Добавить комментарий