Билетик номер Трицать Осемь!

Аграрно-крестьянский вопрос к середине XIX в. стал одной из самых острых социальных и политических проблем в Российском государстве. Среди европейских государств крепостное право сохранялось только в России, тормозя тем самым ее развитие, как экономическое, так и социально-политическое.

Многие из государственных и общественных деятелей осознавали, что крепостное право позорит Россию и приравнивает ее к отсталым государствам. В конце XVIII - середине XIX в. общественность стала постоянно обсуждать проблемную тему освобождения крестьян. Даже правительство и руководство, имеющее консервативные взгляды, не оставались в стороне от понимания необходимости решения вопроса отмены крепостного права (например, проекты М.М. Сперанского, Н.Н. Новосильцева, деятельность Секретных комитетов по крестьянскому делу, указ об обязанных крестьянах 1842 г., реформа государственных крестьян 1837-1841 гг.). Однако попытки правительства смягчить крепостное право не увенчались успехом. Пытаясь дать помещикам положительный пример управления крестьянами, правительство мало что получило в итоге: сопротивление крепостников в этом вопросе было весьма велико.

«К середине XIX в. предпосылки, обусловившие крах крепостнической системы, созрели окончательно. Прежде всего, она изжила себя экономически. Помещичье хозяйство, основанное на труде крепостных крестьян, все более приходило в упадок. Это беспокоило правительство, которое было вынуждено тратить огромные средства на поддержку помещиков.

Объективно крепостничество мешало также индустриальной модернизации страны, так как препятствовало складыванию рынка свободной рабочей силы, накоплению капиталов, вложенных в производство, повышению покупательной способности населения и развитию торговли» История России. Учебник. Орлов А. С., Георгиев В. А. и др. М.: «Проспект», 1997.

Необходимость отмены крепостного права также была обусловлена начавшимися открытыми крестьянскими протестами, которые были довольно сильными. В середине XIX в. недовольство крестьян существующим положением выражалось в виде отказа от работы на барщине, отказа в выплате оброка, в массовых побегах, в поджогах помещичьих имений и т. д.

Свободный труд производительнее подневольного -- это аксиома. Крепостное право задавало в стране сильно замедленные темпы развития. Правительство страны это осознавало. Также осознавало оно и то, что если не провести реформу, то Россия скоро станет страной «третьего мира». Крепостное право слишком похоже на рабство, оно безнравственно.

Таким образом, можно сделать вывод, что отмена крепостного права была обусловлена политическими, экономическими, социальными и нравственными предпосылками.

Отмена крепостного права и ее последствия

Важнейшей частью преобразований 1860-1870-х гг. стала Великая реформа 1861 г., ликвидировавшая крепостное право. Она явилась порождением целого комплекса факторов, и, в первую очередь, структурного кризиса, который охватил все сферы жизни российского общества середины Х1Х в.

В стране сложился социально-экономический кризис.

Вследствие не заинтересованности работника в результатах производства в дореформенной России сохранялась низкая производительность труда. При этом крепостничество, предопределяя крайне низкие темпы развития страны, обрекая ее на застой и растущее отставание от стран Европы, в середине Х1Х в. еще не демонстрировало явных признаков своего краха, что создавало иллюзию его прочности, а у многих - и необходимости сохранения как основы стабильности, самобытности и, даже, гарантированного благополучия крестьян и помещиков.

Наметилась социальное расслоение крестьянства, обнищание одних и успешное вхождение в рыночные отношения - других.

Происходило прогрессирующее обезземеливание крестьян - их превращение в отходников, либо - чрезмерное увеличение работы на барщине;

Росла помещичья задолженность государству. В конце 50-х гг. 65% крепостных крестьян были заложены помещиками в кредитные учреждения.

Промышленный переворот, начавшийся в стране в 40-х гг., порождал необходимость в свободной и квалифицированной рабочей силе, а также в емком рынке сбыта промышленной продукции.

Однако крепостное право, сохраняя личную зависимость крестьянина от помещика, затрудняло его переход в категорию наемных рабочих; крепостной крестьянин-отходник обязан был делиться заработком с помещиком, а это удорожало рабочую силу, сохраняло паразитический характер помещичьих доходов. Кроме того, отходник оставался сезонным, малоквалифицированным рабочим, чей труд был несовместим с потребностями машинного производства; крепостная система консервировала бедность подавляющей массы населения, ее низкую покупательную способность, а это тормозило развитие рынка сбыта промышленной продукции.

Ухудшилось финансовое положение, вырос дефицит бюджета, особенно в результате Крымской войны.

Положение в социальной сфере характеризовалось нарастанием социальных конфликтов. Это выражалось в следующем:

- увеличилось число покушений недовольных крестьян на жизнь помещиков (с 1836 по 1851 г. было убито 139 помещиков);

- произошел рост крестьянских волнений (в 1850-1856 г. их было 215, а в 1856-1860 - 833). Правда, их основная масса была направлена не против крепостного права, а являлась частью т.н. движения трезвенников;

- в надежде на получение свободы крестьяне целыми уездами устремлялись в города и записывались в годы Крымской войны в ополчение. Приходилось силой водворять их обратно в поместье.

Но на правительство воздействовали не сами волнения, масштаб которых не угрожал государственной безопасности, а скорее нарастание крестьянского недовольства, вселявшего в верхи страх перед угрозой новой «пугачевщины».

В политической сфере тоже сложилась довольно трудная ситуация. Без отмены крепостного права оказалось невозможным укрепить и усовершенствовать государственную систему управления, кризис которой, после правления Николая I, стал очевиден для наиболее просвещенной и патриотически мыслящей части правящей элиты. Кроме того, она понимала, что без реформ невозможно преодолеть отсталость страны, вернуть ей утраченные после Крымской катастрофы величие и международное влияние.

Активизировалась общественно-политическая жизнь в стране, сложились три общественных течения:

- консервативное, не предполагавшее серьезных преобразований;

- либеральное, предлагавшее освободить крестьян с землей;

- радикальное, призывавшее к революционной ликвидации существующего строя.

В обществе получили распространение идеи либерализма. Они стали воздействовать и на часть правящей элиты, которая все более осознавала безнравственность крепостничества, его пагубное воздействие на все сферы жизни русского общества. Свое влияние оказывал и опыт передовых европейских стран, где эффективно, хотя и с издержками развивался капитализм, складывалось гражданское общество, утверждались свободы и права человека.

Поражение в Крымской войне явилось катализатором отмены крепостного права, ускорившим этот процесс. В результате выявилась отсталость России, была подорвана иллюзия о превосходстве российских порядков по сравнению со странами Запада; было ущемлено национальное сознание, общество и часть правящих кругов пробудились к поиску путей преодоления отсталости; возникла необходимость возвращения России статуса Великой державы, потерянного в результате поражения и выполнения условий Парижского мирного договора. Восстановить свое международное значение могла лишь обновленная Россия.

Личные качества Александра II также сыграли определенную роль в решении вопроса об отмене крепостного права. Образованность, широкий кругозор, англомания, доброе сердце, благожелательное отношение к людям, большая, чем у Николая I, готовность к реформам ради предотвращения революционных потрясений, позволили Александру II осознать необходимость коренных преобразований и приступить к ним. Однако в душе Освободителя боролись два начала: гуманное, привитое его наставником - поэтом В.А. Жуковским, и державно- милитаристское, унаследованное от отца. Их противостояние во многом предопределяло непоследовательность курса либеральных преобразований, начатых в 1861 г. Не всегда хватало императору и силы характера.

В советской историографии долгое время преобладал классовый подход, объясняющий подготовку и проведение реформы нарастанием крестьянских движений и складыванием т.н. первой революционной ситуации, которая и заставила верхи пойти на уступки. Сама же реформа рассматривалась как побочный результат революционной борьбы.

30 марта 1856 г во время коронации в Москве Александр II, выступая перед предводителями дворянства, сделал историческое заявление, что лучше освободить крестьян сверху, чем ожидать, пока они сделают это сами снизу. Это была смелая установка на подготовку реформы.

Деятельность Главного комитета и Редакционных комиссий. В начале 1857 г. в соответствии с традициями был создан Секретный комитет по крестьянскому делу. Но его деятельность оказалась малопродуктивной.

Тогда по указанию царя были учреждены губернские дворянские комитеты по подготовке реформы и Главный комитет в Петербурге. При нем образованы Редакционные комиссии (руководитель - Я.И. Ростовцев), призванные сформировать проект реформы, передать его в для обсуждения в губерниях, а затем обобщить результаты. В состав Комиссий вошли как представители либеральной части бюрократии (в том числе, Н.А. Милютин, Н.Х. Бунге), так и либеральной общественности (Ю.Ф. Самарин), что и предопределило ведущую роль комиссий в деле подготовки освобождения крестьян.

Огромное влияние на ход разработки реформы оказала также гласность, выражавшаяся в предоставленной властью с начала 1858 г. возможности открыто обсуждать крестьянский вопрос на страницах прессы. Открытое обсуждение наболевшей проблемы придало процессу подготовки реформы необратимый характер.

В ходе острых дискуссий при неприятии большинством помещиков самой идеи освобождения крестьян выявилось несколько подходов.

Консервативные деятели, составлявшие большинство в Губернских комитетах, смиряясь с неизбежным для них злом, допускали освобождение крестьян, но без земли или с очень маленьким наделом. Член Редакционных комиссий П.А. Шувалов в своем проекте предложил оставить землю в собственности помещиков, а крестьянам ее передавать в аренду. П.П. Гагарин предполагал предоставить крестьянам лишь право выкупа усадьбы, но без пахотной земли.

Либералы (К.Д. Кавелин, А.М. Унковский) защищали идею освобождения крестьян с землей, которой они владели, но за большой выкуп. При этом Кавелин, оказавший благодаря своей Записки об освобождении крестьян, (1855 г.) значительное влияние как на общественное мнение страны, так и на представителей бюрократии (с ним был дружен Н.А. Милютин, пытавшейся реализовать основные идеи записки), считал, что выкупную операцию должно провести государство с учетом интересов крестьян и помещиков. В дальнейшем это могло привести к образованию единого класса землевладельцев, предотвратило бы обезземеливание крестьян, что, в свою очередь, не допустило бы нарастание социальных противоречий в пореформенный период.

Радикалы (Н.Г. Чернышевский, Н.А. Добролюбов) какое-то время не имели собственной программы и отчасти поддерживали позицию либералов. В Современнике была даже опубликована записка Кавелина. Но уже в 1859 г. они выдвинули идею перехода земли в руки крестьян без выкупа.

После реформы, разочаровавшись в ее результатах, революционно настроенная часть разночинской интеллигенции стала обосновывать и пропагандировать необходимость насильственного захвата всей помещичьей земли и ее уравнительного (черного) передела в пользу крестьян.

Проект, составленный Редакционными комиссиями, носил либеральный характер, но его окончательный вариант после обсуждения в высших правительственных органах, прежде всего в Государственном совете, был ухудшен и изменен в интересах помещиков.

«Заветной мечтой крепостников было так или иначе похоронить реформу. Но Александр II проявил необыкновенную настойчивость. В самый ответственный момент он назначил председателем Главного комитета по крестьянскому делу своего брата Константина Николаевича, сторонника либеральных мер. На последнем заседании Комитета и в Государственном совете реформу отстаивал сам царь» История России с начала ХУIII до конца ХIХ века. Боханов А. Н., Горинов М. М. вторя книга из цикла «история России с древнейших времен до конца ХХ века» (в трех книгах). Отв. ред. А. Н. Сахаров. М.: АСТ, 2001.

Основные принципы и условия отмены крепостного права были сформулированы в Манифесте и Положениях, которые Александр II утвердил 19 февраля 1861 г.

Крепостное право отменялось. Крестьяне получали;

1. Личную свободу, статус сельских обывателей и элементарные экономические и гражданские права;

2. Имели право на собственность;

3. Могли защищать свои права в суде;

4. Крестьянам дозволялось свободно торговать, основывать фабрики, торговые и ремесленные заведения;

5. Разрешалось вступать в купеческие гильдии и ремесленные цехи;

6. Крестьяне могли вступать в брак без согласия помещика;

7. Крестьяне становились после завершения выкупной операции собственниками земельного надела, т. е. усадьбы (дом с огородом) и пахотной земли.

Размер надела, выкупа, а также повинностей, которые крестьянин нес до начала выкупной операции, определялись с согласия помещика и крестьянина и фиксировались в уставной грамоте. Время ее составления, согласно закона, не должно было превышать двух лет. В случае, если помещик и крестьяне не приходили к единому мнению в дело вступал мировой посредник, который и принимал окончательное решение по спорным вопросам.

В 4-х местных положениях устанавливались максимальные и минимальные размеры наделов. В этих пределах и должны были договориться помещик с крестьянами. В случае невозможности компромисса вопрос решался мировым посредником. Максимальные и минимальные размеры были различны по трем зонам:

- в черноземной зоне был введен уменьшенный душевой надел - от 2,75 до 6 десятин;

- в нечерноземной - пределы устанавливались от 3 до 7 десятин, что практически означало сохранение в руках крестьян дореформенных площадей пахотной земли;

- в степных районах надел мог колебаться в размере от 3 до 12 десятин.

Земли сверх нормы (отрезки) изымалась - отрезались - у крестьянина. В целом по стране, за вычетом 8 западных губерний, где наделы даже были увеличены, крестьяне потеряли до 20% угодий.

Размер выкупа полевого надела исчислялся, исходя из размера оброка, который прежде выплачивался крестьянином и существенно превышал рыночную цену земли.

Помещику крестьянин выплачивал сам 20-25% выкупа, иногда в рассрочку. Часто эта доля выкупа заменялась отработками.

Государство оплачивало 75-80% выкупа, но эту сумму крестьянин получал в виде ссуды и должен был ее возвратить государству в течение 49 лет, выплачивая, кроме того, 6% годовых.

До перехода на выкуп крестьянин считался временнобязанным и исполнял четко зафиксированные повинности (оброк, барщину) в пользу помещика. Сроки перехода крестьян из временнообязанного состояния на выкуп не был определен Положениями и фактически зависели от воли помещика. Выкуп усадебной земли мог производиться в любое время по требованию крестьянина.

Освобожденные крестьяне оставались членами общины, которая:

- Становилась юридическим собственником земли крестьян.

- Распределяла землю между общинниками, занималась хозяйственными вопросами, принимала решения о выходе крестьян из общины или приеме новых членов.

- Отвечала за административный, полицейский порядок, а также сбор налогов, который совершался с помощью системы круговой поруки. На период временнообязанного состояния за помещиком оставалась обязанность следить за общественным поведением крестьян и выполнять другие полицейские функции.

Сельский сход (сход общинников), на котором могли присутствовать лишь домохозяева (главы семей), являлся главным органом управления общины. На сходе избирался сборщик податей и староста, исполнявший решения схода, а также распоряжения волостного старшины и мирового посредника. На сельском сходе выдвигались также представители (1 от каждых 10 дворов) на волостной сход, где избирался волостной старшина и волостной суд. Вместе с сельскими старостами волости он формировал волостную управу.

Крестьяне, воспринимавшие землю как божью собственность, которая, согласно правде, должна распределяться поровну лишь между работающими на ней, отнеслись к Манифесту крайне отрицательно, называли его подложной грамотой. Распространялись слухи о том, что помещики спрятали настоящую волю. В итоге, в ряде мест (в том числе в селе Бездна, Казанской губернии, и деревне Кандеевка, Пензенской губернии) вспыхнули бунты, на подавление которых посылались воинские команды. Руководитель выступления в с. Бездна крестьянин-сектант Антон Петров, так прочитал Положение 19 февраля, что, согласно его разъяснениям, вся земля должна была отойти к крестьянам. По безоружным людям солдаты открыли огонь, около ста человек было убито, а Петров на глазах народа - расстрелян. Всего было зафиксировано более двух тысяч выступлений.

Однако к лету 1861 волнения пошли на убыль. Крестьяне, участвуя в составлении уставных грамот, и, вероятно, надеясь на улучшение жизни в качестве самостоятельных и свободных хозяев, втягивались в повседневную трудовую деятельность, что и привело к успокоению. Надежды же революционеров поднять их на борьбу после подписания грамот, т.е. тогда, когда, как предполагалось, крестьяне окончательно убедятся в грабительском характере реформы, оказались беспочвенными.

Реформа была величайшим прогрессивным событием в русской истории. Она положила начало ускоренной модернизации страны, т.е. переходу, притом высокими темпами, от аграрного к индустриальному обществу.

Великая реформа дала свободу миллионам людей. При этом ее проведение доказало возможность и плодотворность мирных преобразований в России, совершающихся по инициативе власти. Показательно, что в Соединенных Штатах Америки ликвидация рабства, прошедшая примерно в то же время, стала возможной лишь в результате Гражданской войны. Реформа дала мощный импульс экономическому и социальному прогрессу страны, открыла возможность для широкого развития рыночных отношений. Она создала условия для либеральных преобразований в сфере управления, суда, образования и др., положила начало становлению гражданского общества.

Освобождение крестьян изменило нравственный климат в стране, повлияло на развитие общественной мысли и культуры в целом. Однако интересы помещиков и, особенно, государства в ней учитывались больше, чем крестьян, что предопределило сохранение ряда фундаментальных пережитков крепостничества и элементов традиционных структур.

Сохранилось крупное помещичье землевладение, следствием этого стала земельная неустроенность крестьян, которые не получили угодий (леса, пастбища и т. д.), что затрудняло хозяйствование. Главное же заключалось в том, что в пореформенный период нарастала нехватка земли, приводящая к крестьянскому малоземелью, ставшему, в итоге, одной из причин аграрного кризиса начала ХХ в.

В условиях земельного голода крестьяне вынуждены были брать помещичьи земли в аренду на кабальных условиях. В результате этого складывалась т.н. отработочная система, внешне напоминавшая барщину со всеми ее негативными последствиями. Тяжесть выкупных платежей мешала процессу вхождения крестьянского хозяйства в рыночные отношения, приводила многих к обнищанию.

Сохранение сельской общины консервировало патриархальный характер деревни, затрудняло появление предпринимательских хозяйств и крестьянина - настоящего хозяина на земле. Она способствовала сохранению коллективистских настроений, но с развитием рыночных отношений превращалась в оплот традиционализма, стоявшего на пути модернизации России.

Реформа укрепила самодержавие. Но, встав на путь преобразований, государство рано или поздно должно было столкнуться с проблемой самореформирования и придти к установлению конституционного строя. Колебания на этом пути, нежелание ограничить самодержавную власть и привлечь граждан к управлению страной определили незавершенность реформ, стали одним из факторов глубокого общественно-политического кризиса начала ХХ в.

В целом результаты реформы 1861 г. соответствовали преобразовательному потенциалу русского общества 50-60-х гг., ибо их проведение инициировалось лишь небольшой частью правящей элиты и не имело мощной поддержки в стране. Власть опасалась, с одной стороны, возмущения дворян-помещиков, а с другой, неадекватной реакции крестьян. Но сняв остроту противоречий и добившись динамичного экономического развития при относительной политической стабильности, она постепенно отказывалась от продолжения либеральных преобразований. Вскоре это выявило все недостатки реформы 1861 г. А они, нарастая как снежный ком, в итоге и привели к революционным потрясениям начала ХХ в.

Заключение

Значение отмены крепостного права. Великой назвали современники реформу 1861 г. Она принесла свободу многим миллионам крепостных крестьян, расчистила дорогу для становления буржуазных отношений.

Вместе с тем, реформа имела половинчатый характер. Она была сложным компромиссом между государством и всем обществом, между двумя основными сословиями (помещиками и крестьянами), а также между различными общественно-политическими течениями. Процесс подготовки реформы и ее реализация позволили сохранить помещичье землевладение, обрекли российских крестьян на малоземелье, нищету и экономическую зависимость от помещиков. Реформа 1861 г. не сняла аграрный вопрос в России, который оставался центральным и наиболее острым во второй половине XIX начале XX в.

В результате реформ было уничтожено крепостное право -- то «очевидное и для всех ощутительное зло», которое в Европе прямо называли «русским рабством». Однако земельная проблема не была решена, так как крестьяне при разделе земли были вынуждены отдать помещикам пятую часть своих наделов. В начале ХХ века в России вспыхнула первая русская революция, крестьянская во многом по составу движущих сил и задачам, которые перед ней стояли. Именно это заставило П.А. Столыпина осуществить земельную реформу, разрешив крестьянам выход из общины. Суть реформы заключалась в решении земельного вопроса, но не за счет конфискации земли у помещиков, как требовали крестьяне, а за счет передела земли самих же крестьян.


«Положения 19 февраля 1861 года о крестьянах, вышедших из крепостной зависимости» состояли из ряда отдельных законов, трактовавших те или иные вопросы реформы. Наиболее важным из них являлось «Общее положение о крестьянах, вышедших из крепостной зависимости», в котором излагались основные условия отмены крепостного права. Крестьяне получали личную свободу и право свободно распоряжаться своим имуществом. Помещики сохраняли собственность на все принадлежавшие им земли, однако обязаны были предоставить в постоянное пользование крестьянам «усадебную оседлость», т. е. усадьбу с приусадебным участком, а также и полевой надел «для обеспечения их быта и для выполнения их обязанностей перед правительством и помещиком...»1». За пользование помещичьей землей крестьяне обязаны были отбывать барщину или платить оброк. Они не имели права отказаться от полевого надела, по крайней мере в первые девять лет. (В последующий период отказ от земли был ограничен рядом условий, затруднявших осуществление этого права.)

Это запрещение достаточно ярко характеризовало помещичий характер реформы: условия «освобождения» были таковы, что крестьянину сплошь и рядом было невыгодно брать землю. Отказ же от нее лишал помещиков либо рабочей силы, либо дохода, получаемого ими в виде оброка.

Размеры полевого надела и повинности должны были быть зафиксированы в уставных грамотах, для со-

1 «Положения 19 февраля 1861 года о крестьянах, вышедших крепостной зависимости». М., 1916. «Общее положение», § 3.

125

ставления которых отводился двухлетний срок. Составление уставных грамот поручалось самим помещикам, а проверка их так называемым мировым посредникам, которые назначались из числа местных дворян-помещиков.

Таким образом, посредниками между крестьянами и помещиками выступали те же помещики.

Уставные грамоты заключались с отдельным крестьянином, а с «миром», т. е. с сельским обществом крестьян, принадлежавших тому или иному помещику, в результате чего и повинности за пользование землей взимались с «мира». Обязательное наделение землей и установление круговой поруки в отношении уплаты повинностей фактически приводили к закрепощению крестьян «миром». Крестьянин не имел права уйти из общества, получить паспорт все это зависело от решения «мира». Крестьянам предоставлялось право выкупа усадьбы, выкуп же полевого надела определялся волей помещика. В случае желания помещика продать свою землю крестьяне не имели права отказываться. Крестьяне, выкупившие свои полевые наделы, именовались крестьянами-собственниками, а не перешедшие на выкуп временнообязанными. Выкуп производился также не отдельным лицом, а, всем сельским обществом.

Таковы основные условия отмены крепостного права, изложенные в «Общем положении». Анализируя их, нетрудно обнаружить, что эти условия полностью отвечали интересам помещиков. Установление временнообязанных отношений сохраняло на неопределенный срок феодальную систему эксплуатации. Прекращение этих отношений определялось исключительно волей помещиков, от желания которых зависел перевод крестьян на выкуп. Реализация реформы передавалась целиком в руки помещиков.

Вопрос о размерах земельных наделов, а также о платежах и повинностях за пользование ими определялся «Местными положениями». «Местных положений» было издано четыре. «Местное положение о поземельном устройстве крестьян, водворенных на помещичьих землях в губерниях: великороссийских, новороссийских и белорусских» распространялось на 29 так называемых великороссийских губерний, 3 новороссийские Екатеринославскую, Таврическую и Херсонскую губернии и

126

белорусские Могилевскую и часть Витебской, а также «а часть Харьковской губернии, в которой существовало общинное землепользование. Далее следует назвать «Малороссийское местное положение», распространявшееся на Левобережную часть Украины: Черниговскую, Полтавскую и остальную часть Харьковской губернии. Необходимость издания отдельного «Положения» для 'Левобережной Украины определялась тем, что на Украине общины не существовало и наделение землей производилось подворно, в зависимости от наличия тягловой силы.

Для Правобережной Украины губерний Киевской, Подольской, Волынской, а также для Литвы и Белоруссии губерний Виленской, Гродненской, Ковенской, Минской и части Витебской устанавливались особые «Местные положения». Это определялось политическими соображениями, ибо помещиками в этих районах было польское дворянство.

Рассмотрим вопрос о наделении землей, о повинностях, а также о выкупе крестьянами усадьбы и полевых наделов.

Для определения земельного надела по Местному положению для великороссийских, новороссийских и белорусских губерний вся эта территория делилась на три полосы: нечерноземную, черноземную и степную. Эти полосы в свою очередь делились на местности (нечерноземнаяна девять, черноземная на восемь, степная на двенадцать), для каждой из которых устанавливался особый душевой земельный надел. Земля распределялась ( по ревизским душам (т. е. женщинам земля не отводилась).

В состав душевого надела входила как «усадебная оседлость», так и полевой надел, включавший в себя пахотные, пастбищные и сенокосные земли. Для первой и второй полос устанавливался высший и низший душевые наделы, причем низший составлял одну треть высшего.

Для нечерноземной полосы высший душевой надел составлял от 3 до 7 десятин, соответственно этому низший - от 1 до 2 1/3 десятины.

127

В черноземной полосе высший душевой надел составлял от 2% до 6 десятин, низший от 2200 кв. сажен1 до 2 десятин.

В степной полосе устанавливался один так называемый указный надел. Установление единого указного надела в этих районах определялось характером полеводства в степных губерниях, где в основном господствовала переложная система. Именно поэтому установить гразмеры надела с такой точностью, как это делалось в нечерноземных губерниях, было невозможно.

Для великороссийских степных губерний Самарской, Саратовской и Оренбургской размер указного надела составлял от 6 до 12 десятин. Для новороссийских Херсонской, Таврической и Екатеринославской от 3 до 61/2 десятин. [Наибольший по размерам надел устанавливается там, где земля представляла незначительную ценность, как например в северных уездах[ Вологодской, Олонецкой губерний наивысший душевой надел здесь был установлен в 7 десятин). Большие по размерам наделы в некоторых районах степных губерний определялись стремлениями помещиков обеспечить за собой рабочую силу, что было для них очень важно в условиях крайне слабой плотности сельского населения. К тому же переложная система полеводства требовала более значительных по величине наделов. Наконец, и стоимость земли в этих районах была невелика. Там же, где земля ценилась дорого, наделы были минимальны, так, в Курской, южной части Тульской и Воронежской губерниях высший душевой надел составлял от 2 3/4 до 3 десятин. Установленные «Положением» нормы душевого надела, как правило, были ниже того количества земли, которое находилось у крестьян до реформы. Это давало возможность помещикам отрезать в свою пользу ту часть земли, которая превышала высший душевой надел. Помещик имел также право уменьшать надел до одной четверти высшего, если он эту часть земли передавал крестьянам безвозмездно, на основе взаимного соглашения! (ст. 123). Этот пункт «Положения» был особенно выгоден помещикам густонаселенных черноземных губерний, давая им возможность удерживать за собой землю, быстро повышавшуюся в цене в этих районах

1 Десятина составляла 2400 кв. сажен.

128

Кроме того, помещик имел право отрезать землю даже тогда, когда крестьянские наделы не превышали, нормы высшего душевого надела. Это имело место в том, случае, если в распоряжении помещика оставалось и в первой и во второй полосе менее одной трети общего количества удобной земли (ст. 20), а в третьей полосе менее половины (ст. 22). Тогда помещик имел право сохранить за собой в первом случае одну треть, а во втором половину «общей совокупности принадлежащих ему земель».

Если же крестьянский надел оказывался ниже установленного наименьшего размера душевого надела, то помещик либо должен был увеличить таковой, либо соответственно снизить повинности за пользование землей (ст. 19).

К тому же помещики имели право без согласия на то крестьян производить «разверстание угодий к одним местам», т. е. предоставлять крестьянам земли в другом месте, а также переносить крестьянские усадьбы. Это право предоставлялось помещикам сроком на шесть лет, начиная с 1863 г. (ст. 65), а в отдельных случаях и по окончании его (ст. 67). Помимо этого, помещик имел право обменивать крестьянские земли «Независимо от полюбовных соглашений, указывалось в ст. 93, помещику предоставляется во всякое время для приведения в исполнение своих хозяйственных предприятий... требовать от крестьян обмена необходимых ему участков из земли, отведенной в постоянное пользование крестьян». Этот обмен мог производиться, если на крестьянских наделах обнаруживали залежи торфа, минеральных источников и т. п., а также при желании помещика «провести по крестьянским угодьям дорогу или прогон». Иными словами, обмен угодий мог быть совершен всегда, когда это было выгодным помещику.

Все это создавало широкие возможности для грабежа крестьян.

Юридическим лицом, которому отводилась в «постоянное пользование» земля, являлось сельское общество община, с которой заключалась уставная грамота. Общество само распределяло землю «по душам» с правом периодических переделов при условии согласия Двух третей общества. Пользование мирской землей

было ограничено рядом условий, как-то: запрещалось изменять существующий севооборот, производить распашку новых земель без согласия помещика (ст. 100). Следовательно, отводившаяся крестьянам земля юридически продолжала принадлежать помещикам.

По «Местному положению» о поземельном устройстве крестьян, водворенных на помещичьих землях в малороссийских губерниях: Черниговской, Полтавской и части Харьковской, крестьяне наделялись землей на основе принципа наследственно-семейного землепользования. В основу определения количества мирской земли, закрепляемой за тем или иным сельским обществом, был положен размер душевого надела. Каждая из упомянутых выше губерний подразделялась на несколько местностей (от двух до четырех), в которых и устанавливался определенный высший размер душевого надела. Так, для Черниговской губернии высший душевой надел устанавливался от 2 3/4 до 4 1/2 десятин, для Полтавской от 2 3/4 до 3 1/2 десятин, для Харьковской от 3 до 4 1/2 десятин (Приложение к ст. 9 «Местного положения для малороссийских губерний»). Низший размер душевого надела равнялся половине высшего (ст. 10). Количество земли, отводимой тому или иному обществу, составляло величину душевого надела, умноженного на число ревизских душ. Помещикам, так же как и по «Великороссийскому положению», предоставлялось право уменьшать крестьянские наделы, если у них оставалось после наделения менее одной трети всех удобных земель. Если крестьянский надел был меньше низшего размера, то помещик обязан был прирезать недостающее количество земли, за исключением тех случаев, когда у него оставалось менее одной трети удобных земель (ст. 1314). Распределение же земли внутри сельского общества производилось путем выделения наследственных семейных «пеших» участков, которые состояли из усадьбы и полевого надела либо из одной усадьбы (ст. 37). Высшая норма пешего полевого участка, определявшаяся (также) Приложением к ст. 9, составляла по отдельным местностям от 4 до 7 десятин. В тех же случаях, когда размер полевого семейного участка оказывался более высшей нормы пешего надела, излишняя часть его признавалась «добавочным участком» (ст. 39).

130

«Местному положению» (ст. 36) семейные участки сохранялись в дореформенных размерах, уменьшаясь пропорционально производимым отрезкам. Подобное распределение земли соответствовало фактическому положению, определявшемуся наличием разных категорий крепостных, хотя различие между тягловыми пешими юридически ликвидировалось. Безземельные крестьяне получали наделы в том случае, если производилась прирезка земли.

По «Малороссийскому положению» помещику также предоставлялось право уменьшать крестьянский надел до одной четверти высшего, если по взаимному соглашению помещик передавал его крестьянам безвозмездно (ст. 116).

В несколько лучшем положении оказались крестьяне Правобережной Украины, т. е. в тех районах, где помещиками было польское дворянство. По «Местному положению» для Киевской, Волынской и Подольской губерний за крестьянами закреплялась вся земля, которой они пользовались согласно инвентарным правилам 1847 и 1848 гг. Если помещик уменьшил крестьянские наделы после введения инвентарей, то согласно «Положению» он должен был возвратить эту землю крестьянам (ст. 3,4).

По «Местному положению», распространявшемуся на Виленскую, Гродненскую, Ковенскую, Минскую и часть Витебской губернии, за крестьянами сохранялась вся земля ко времени утверждения «Положения», т. е. к 19 февраля 1861 г., которой они пользовались. Правда, помещик также имел право сокращать размеры крестьянских наделов, если у него оставалось менее одной трети удобных земель. Однако согласно ст. 9 «Положения» крестьянский надел «...не может быть ни в каком случае... уменьшаем более чем на одну шестую часть; остальные пять шестых оного образуют неприкосновенную землю крестьянского надела...»

Таким образом, при обеспечений крестьян землей в большинстве губерний помещикам предоставлялись широкие возможности для ограбления крестьянства, т. е. обезземеливания его. Помимо уменьшения крестьянского надела, помещики могли еще ограбить крестьян путем обмена крестьянских земель, т. е. переселения их на заведомо негодные земли.

131

* * *

Повинности за пользование землей подразделялись на денежные (оброк) и издольщину (барщину) За установленный по «Великороссийскому положению» в первой и второй полосах высший душевой надел и в третьей указный вводились определенные повинности, исчислявшиеся погодно. В «Положении» говорилось, что крестьяне не обязаны нести в пользу помещика какие-либо дополнительные повинности, а также уплачивать ему натуральную дань (птицей, яйцами, ягодами, грибами и т. д.). Основной формой повинностей был денежный оброк, размер которого в каждой губернии примерно соответствовал дореформенному. Это обстоятельство ясно обнаруживало, что оброк определялся не стоимостью земли, а теми доходами, которые получал помещик от личности крепостного крестьянина)

Оброк, устанавливаемый так называемым «Великороссийским местным положением» за высший душевой надел, равнялся (ст. 168): для имений, отстоящих не далее 25 верст от С.-Петербурга, 12 руб.; для всех прочих имений С.-Петербургской губернии, для Московской и Ярославской, а также для имений Владимирского, Вязниковского, Покровского и Ковровского уездов Владимирской губернии, лежащих по левую сторону реки Клязьмы, и имений Нижегородской губернии, отстоящих не далее 15 верст от реки Волги, по правому ее берегу, а равно лежащих непосредственно на берегу по левую ее сторону, 10 руб.; для Вятской, Витебской, Могилевской, Олонецкой губерний и для ряда уездов Казанской, Орловской, Пензенской, Смоленской, Псковской, Тамбовской губерний 8 руб.; для всех остальных губерний 9 руб.

Следовательно, наивысший оброк устанавливался там, где земля приносила незначительный доход, и, наоборот, преимущественно в черноземных губерниях оброк был значительно ниже. Это указывало на полное несоответствие между ценой на землю и устанавливаемым оброком. Последний отнюдь не являлся своеобразной арендной платой за пользование землей и сохранял характер феодальной повинности, обеспечивавшей помещику тот доход от личности крестьянина, который он получал до реформы. Если учесть, что земельные наде-

132

были уменьшены по сравнению с дореформенным периодом а оброк остался прежним, то станет ясно, что поход помещика не только не уменьшался, но даже увеличивался Размер оброка мог быть по ходатайству помещика увеличен до одного рубля с души (в случае занятия крестьянина торговлей, либо промыслами, либо, учитывая выгодное местоположение деревни, близость к крупным торговым центрам и городам и т. д. (ст. 173). Крестьянам также предоставлялось право просить о снижении оброка по причинам низкого качества земли либо по другим основаниям. Ходатайства крестьян о снижении оброка должны были быть поддержаны мировым посредником и разрешаться губернским по крестьянским делам присутствием.

Средством для установления еще большего несоответствия между доходностью земли и повинностями служили так называемые градации оброка, вводившиеся для всех трех полос (на Украине, в Литве и в западных губерниях Белоруссии эти градации отсутствовали). Суть их заключалась в том, что оброк, установленный для высшего душевого надела, не уменьшался пропорционально в случае предоставления крестьянину неполного надела, а, наоборот, исчислялся обратно пропорционально размеру надела (ст. 169). В нечерноземной полосе за первую десятину душевого надела определялось 50 % оброка, за вторую 25 %; остающиеся же 25 % оброка распределялись между остальной частью душевого надела. Так, например, в Мышкинском уезде Ярославской губернии высший душевой надел составлял 4 десятины, оброк10 руб. Таким образом, за первую десятину полагалось 5 руб., за вторую 2 руб. 50 коп. и за оставшиеся 2 десятины по 1 руб. 25 коп.

Для черноземной и степной полос, где душевой оброк составлял 9 руб., за первую десятину полагалось 4 руб., остающиеся же 5 руб. оброка равномерно распределялись между остальной частью надела. Так, например, в Усманском уезде Тамбовской губернии, где высший душевой надел составлял 3 1/4 десятины, за первую десятину полагалось 4 руб. оброка, на остальные же 2 1/4 десятины приходилось 5 руб. (2 руб. 22 коп. за десятину).

Установление градации обеспечивало помещикам возможность при условии сокращения душевого надела

133

сохранить в значительной степени те доходы, которые они получали от личности крестьянина в дореформенный период. С другой стороны, там, где земля представляла крайне незначительную ценность, установление градаций стимулировало стремление крестьян получить полный душевой надел, так как последние десятины обходились значительно дешевле.

Для определения суммы оброка, взимавшегося по «Великороссийскому положению» за крестьянские усадьбы, последние подразделялись на четыре разряда (ст. 243244). К первому разряду относились усадьбы в земледельческих районах, т. е. в черноземных губерниях, «не представлявшие никаких особенных выгод». Ко второму разряду относились усадьбы в тех имениях, где хозяйство крестьян не ограничивалось только земледелием, а «поддерживалось преимущественно торговлей и заработками от отходных или местных промыслов». К третьему разряду относились усадьбы, представлявшие «какие-либо важные местные выгоды», а также находившиеся не далее 25 верст от Петербурга и Москвы. И наконец, к четвертому разряду относились усадьбы, приносившие особый доход. Для первого разряда оброк с ревизской души устанавливался до 1 руб. 50 коп., для второго не более 2 руб. 50 коп., для третьего до 3 руб. 50 коп. и четвертого свыше 3 руб. 50 коп.1. Оброк должен был уплачиваться помещику от всего общества «при круговом друг за друга ручательстве» крестьян. При этом помещик имел право требовать его вперед за полгода. Определявшийся «Положением» размер оброка устанавливался сроком на 20 лет, после чего предполагалось переоброчка на следующее двадцатилетие, предусматривавшая повышение оброка в связи с постепенным удорожанием земли.

Другим видом повинностей являлась барщина.. За высший душевой и указный наделы независимо от их размеров полагалось 40 дней мужских и 30 дней женских в году (ст. 189). Из этого количества три пятых дней должны были отбываться крестьянами в летнее полугодие, а две пятых в зимнее (ст. 193). Мужские

1 Взимание оброка за усадьбу предполагалось в тех случаях, когда крестьяне не пользовались полевым наделом либо выкупали лишь одну усадьбу.

134

дни подразделялись на конные и пешие. Конный день отбывали с одной лошадью и необходимыми орудиями (соха борона, телега). Соотношение между конными и пешими днями определялось по усмотрению помещика. Продолжительность работы устанавливалась в летнее время 12 часов, а в зимнее 9 (ст. 127). Если душевой надел был менее высшего или указного, то количество барщинных дней уменьшалось, однако не пропорционально. Так, например, в местностях с высшим, или указным, наделом в 3 десятины полагалось отработать 40 мужских барщинных дней, а за надел в 2 десятины30 дней, за одну десятину 20 дней. В местностях с высшим, или указным, наделом в 6 десятин 40 мужских дней, а за надел в 4 десятины 30 дней, за душевой надел в 2 десятины 20 дней. Количество женских дней уменьшалось пропорционально мужским. Таким образом, градации существовали не только при уплате оброка, но и при отработке барщины.

Выполнение барщинной повинности могло осуществляться и на основе урочного положения, если этого требовали помещик или крестьянское общество. Барщину должны были выполнять мужчины в возрасте от 18 до 55 лет, женщины от 17 до 50 лет (ст. 208). За исправное отбывание барщины отвечало все общество (община) на основе круговой поруки. До истечения двухлетнего срока со дня издания «Положения» крестьяне имели право переходить с барщины на оброк лишь с согласия помещика; по истечении этого срока согласия не требовалось, однако крестьяне обязаны были предупредить помещика за год вперед.

На Украине, где основной доход помещик получал с земли, а не от личности крестьянина, оброк был несколько ниже. По так называемому «Малороссийскому положению» для Левобережной Украины в Черниговской губернии он составлял от 1 руб. 40 коп. до 2 руб. 50 коп. за одну десятину надела, в Полтавской от 2 руб. до 2 руб. 50 коп. и в Харьковской от 1 руб. 80 коп. до 2 руб. 80 коп. Как указывалось в «Положении», этот оброк мог быть увеличен или снижен на сумму не более 10%' согласно решению губернского по крестьянским делам присутствия. Ежегодный оброк за десятину усадебной земли определялся в 5 руб. 10 коп., что составляло 5% от суммы оценки ее по выкупу в 102 руб.

135

Если в отдельных случаях оценка усадебной земли повышалась, то соответственно этому увеличивался и оброк (ст. 172173). Никаких градаций как при уплате оброка, так и для отбывания барщины не вводилось. Барщина устанавливалась из расчета мужских пеших дней. Для Черниговской губернии она составляла от 12 до 21 дня, для Полтавской от 16 до 21 дня, для Харьковской от 12 до 19 дней за одну десятину полевой земли (ст. 195).

По «Местному положению» для Правобережной Украины вся территория Киевской, Волынской и Подольской губерний для определения размеров оброка и барщины подразделялась на девять местностей. Для первой местности с одной десятины надела устанавливался оброк в 3 руб. 30 коп., или 20 дней барщины. Для девятой местности соответственно 1 руб. 35 коп., или 8 1/2 дней (ст. 151). Оброк за усадьбу определялся из расчета 5 руб. 10 коп. за десятину, что составляло также 5% с суммы стоимости усадебной земли по выкупу. В городах и местечках, где крестьяне пользовались только усадьбой, оброк за десятину этой земли исчислялся от 5 руб. 10 коп, до 12 руб., а в отдельных случаях и выше (ст. 130, 146).

По «Местному положению» для литовских и белорусских губерний оброк и барщина устанавливались следующим образом: в Виленской, Ковенской, Гродненской, Минской губерниях в основу определения размеров оброка и барщины была положена ценность повинностей, взимавшихся с данного участка земли до реформы и обозначенных в инвентаре имения. При этом размер повинностей с десятины несколько уменьшался: оброк не свыше 3 руб., барщина не более 23 мужских и женских дней. В отдельных случаях оброк мог быть несколько увеличен, однако не выше общей денежной оценки повинностей, значившейся в инвентаре (ст. 128, 133, 150).

В части же Витебской губернии (Динабургском, Дризенском, Люцинском и Режицком уездах) для исчисления оброка и барщины все имения делились на девять разрядов в зависимости от плотности населения (при этом принималось в расчет количество мужских душ, включая и батраков, на каждые 40 десятин крестьянской надельной земли). К первому разряду отно-

136

мения с наличием не более семи душ на указанном выше наделе, к девятому не более четырнадцати душ. При этом оброк и барщина увеличивались прямо пропорционально количеству населения. Так, в имениях, причисленных к первому разряду, оброк с одной десятины составлял 1 руб. 65 коп., к девятому разряду 3 руб. (ст. 131 133). Соответственно этому определялась и барщина. В имениях первого разряда она составляла 12 мужских и женских дней с десятины, в имениях, причисленных к девятому разряду, 23 дня. Оброк за пользование усадьбой исчислялся из расчета стоимости десятины усадебной земли, которая подразделялась на четыре разряда в зависимости от ее доходности. Стоимость десятины по первому разряду составляла 120 руб., по второму 180 руб., по третьему 240 руб. и по четвертому определялась в каждом отдельном случае губернским по крестьянским делам присутствием (ст. 112113).

Как и по «Великороссийскому положению», барщина на Украине, в Литве и Белоруссии отбывалась частью летом (три пятых) и частью зимой (две пятых). Переходы с барщины на оброк должны были осуществляться на таких же условиях, как и в «великороссийских» губерниях. Ответственность за уплату оброка и отбывание барщины нес индивидуально каждый домохозяин.

Итак, оброк, установленный «Положениями», представлял собой по-прежнему феодальную ренту. Размеры оброка не только полностью обеспечивали сохранение дореформенного дохода помещиков, но даже несколько увеличивали его, принимая во внимание уменьшение крестьянских наделов. Барщина же по сравнению с дореформенным периодом была существенно сокращена, однако это мало задевало интересы помещиков. Во-первых, основной формой повинности после реформы становился оброк. Во-вторых, помещики сохраняли широкие возможности для использования труда крестьян в виде различных форм отработок за пользование отрезанной у них земли.

* * *

По «Общему положению» крестьяне обязаны были выкупить усадьбу, выкуп же полевого надела зависел исключительно от воли помещика. Условия выкупа из-

137

лагались в специальном «Положении о выкупе крестьянами, вышедшими из крепостной зависимости, их усадебной оседлости и о содействии правительства к приобретению сими крестьянами в собственность полевых угодий». Выкуп усадьбы разрешался в любое время при условии отсутствия недоимки. Как и во все статьи, касавшиеся установления размера надела и повинностей, в «Положение о выкупе» была включена стереотипная фраза о том, что размер выкупа как за усадьбу, так и за полевой надел устанавливается «по добровольному соглашению». Наряду с этим вводились точные нормы, которые и определяли в действительности размер выкупной суммы. Эта сумма как за усадьбу, так и за полевой надел должна была определяться количеством оброка, установленного для крестьян. Выкуп надела мог быть осуществлен либо по добровольному соглашению помещика с крестьянами, либо по одностороннему требованию помещика вопреки желанию крестьян.

При заключении выкупной сделки полевой надел, предоставленный крестьянам по уставной грамоте, мог быть при условии добровольного соглашения уменьшен до одной трети высшего, за исключением Правобережной Украины, Литвы и Белоруссии, где уменьшение надела могло производиться в очень незначительных размерах (ст. 5859). Если же заключение выкупной сделки производилось по одностороннему требованию помещика, то надел не подлежал уменьшению.

Стоимость полевого надела, включая и усадьбу, определялась суммой капитализированного из 6% установленного для данной местности оброка (ст. 6566). Приведем следующий пример. В Московской губернии оброк при высшем душевом наделе составлял 10 руб.; для того чтобы установить стоимость выкупа этого надела, необходимо капитализировать 10 руб. из 6%; составим пропорцию:

100 : 6 = х : 10 = (100
· 10) : 6 = 1000 : 6 = 166 руб. 66 коп.

Таким образом, капитализированный десятирублевый оброк будет составлять указанную выше сумму1.

1 Положив указанную капитализированную сумму в банк, владелец получал бы сумму оброка в виде процентов на капитал.

138

Вполне естественно, что крестьяне, за исключением единиц не могли внести единовременно всей суммы капитализированного оброка. Помещики же были заинтересованы в получении выкупа сразу. В целях удовлетворения интересов помещиков правительство оказывало «содействие в приобретении крестьянами в собственность их полевых угодий», т. е. организовало «выкупную операцию».

Сущность ее заключалась в том, что крестьяне получали выкупную ссуду, выдававшуюся государством единовременно помещику, которую крестьяне постепенно погашали. «Содействие правительства», т. е. выдача выкупных ссуд, распространялось на основании ст. 30 «Положения о выкупе» лишь на крестьян, состоявших на оброке. Условия выкупной операции предполагали выдачу ссуды в размере 80% стоимости капитализированного оброка при условии соответствия надела размерам его по уставной грамоте и ссуды в размере 75% в случае уменьшения надела по сравнению с уставной грамотой (ст. 66). Эта сумма, за вычетом долга помещика кредитным учреждениям (в случае, если имение было заложено), выдавалась ему пятипроцентными государственными банковыми билетами и выкупным свидетельством1. Помимо этого, крестьяне, приступая к выкупу, должны были внести предварительно в кассу уездного казначейства дополнительный платеж, доплачиваемый к выкупной ссуде, в размере одной пятой выкупной ссуды, если приобретался весь надел, и одной четверти, если приобреталась часть надела. Если же выкуп полевого надела осуществлялся не в результате добровольного соглашения между помещиками и крестьянами, а вследствие одностороннего требования помещика, то дополнительный платеж не полагался. Полученную от правительства выкупную сумму крестьяне обязаны были погашать в течение 49 лет по 6% ежегодно (ст. 113114).

Для уяснения условий выкупа рассмотрим несколько примеров по ряду губерний. В качестве примера вычислим стоимость по выкупу одной десятины земли

1 Выкупные свидетельства являлись срочными государственными обязательствами, принимаемыми в уплату казначейством по тем или иным платежам.

139

в Бронницком уезде Московской губернии. Высший душевой надел в этом уезде составлял 3 десятины, высший душевой оброк10 руб. Условимся, что величина надела составит в данном случае 2 десятины, причем этот надел соответствует количеству земли, отведенному по уставной грамоте. Выкуп осуществляется на основе двустороннего соглашения. Оброк за указанные 2 десятины составит 7 руб. 50 коп. (5 руб. за первую и 2 руб. 50 коп. за вторую). Капитализируя эту сумму, мы получим:

100 : 6 = х : 7,5o = (100
· 7,50) : 6 = 125 руб.

Таким образом, одна десятина будет стоить 62 руб. 50 коп., в то время как средняя стоимость десятины земли в Московской губернии составляла 38 руб. Подобная высокая оценка объяснялась тем, что в нее включалась не только стоимость земли, но и выкуп личности крестьянина, т. е выкуп феодальных повинностей.

Продолжим наши расчеты. Помещик получает 80% капитализированного оброка, что составляет 100 руб. от 125 руб. Остальные 25 руб. крестьянин вносит помещику через казначейство единовременно. Полученные помещиком от правительства 100 руб. крестьянин должен погашать по 6% ежегодно, т. е. по 6 руб. в течение 49 лет, что составит 6
· 49 = 294 руб.

Приведем другой пример, когда крестьянин получает высший душевой надел. Для этого определим стоимость по выкупу одной десятины земли в Даниловском уезде Ярославской губернии, где высший душевой надел составлял 4 десятины, а высший душевой оброк 10 руб. Предположим, что крестьянин получает высший душевой надел в 4 десятины в соответствии с уставной грамотой на основе двустороннего соглашения. Капитализируя 10 руб., мы получим:

100 : 6 = х : 10 = (100
· 10) : 6 = 166 руб. 66 коп.

Таким образом, даже в том случае, если крестьянин получит высший душевой надел, да притом в 4 десятины, стоимость одной десятины составит свыше 40 руб. 41 руб. 50 коп.1.

1 Средняя же рыночная стоимость десятины земли в Ярославской губернии составляла 14 руб. 70 коп.

140

Итак, 80% от 166 руб. 66 коп. составят 133 руб. (точнее, 132 руб. 80 коп.). Эту сумму помещик получал единовременно от правительства, а 33 руб. крестьянин вносил в качестве дополнительного платежа. При погашении выкупной ссуды крестьянин должен был уплатить 6% от 133 руб., умноженных на 49, что составило бы 7 руб. 98 коп.
· 49 = 391 руб. + 33 руб. дополнительного платежа = 424 руб., т. е. десятина в результате выкупной операции обошлась бы вместе с уплатой процентов в 106 руб.

Эти примеры являются яркой иллюстрацией того безудержного грабежа крестьян, который устанавливался «Положениями 19 февраля 1861 г.». И при этом надо отметить, что наиболее грабительской была выкупная операция. Именно благодаря ей крестьяне нередко принуждены были отказываться от той земли, которую они имели право получить по условиям реформы.

Погашение крестьянами выкупных платежей производилось сельскими обществами, т. е. «миром», на основе принципа круговой поруки. (Лишь там, где существовало подворное или участковое землепользование, ответственность за погашение выкупных платежей при условии единоличных выкупных сделок была индивидуальной.) Вплоть до окончания погашения выкупных платежей крестьяне не имели права ни закладывать, ни продавать приобретенную ими в собственность землю.

Выкупная операция, несмотря на ее буржуазный характер, была крепостнической. В основу выкупа была положена не фактическая стоимость земли, а капитализированный оброк, представлявший собой одну из форм феодальной ренты. Следовательно, выкупная операция давала возможность помещику сохранить в полном размере тот доход, который он получал до реформы. Именно вследствие этого перевод крестьян на выкуп соответствовал интересам основной массы помещиков, особенно той ее части, которая стремилась перейти к капиталистическим методам своего хозяйства.

Особое «Положение» было издано в отношении дворовых. Дворовые не получали ни полевого надела, ни

141

усадьбы1. Со дня обнародования «Положения» дворовые формально приобретали «...все права, личные, семейственные и по имуществу, предоставленные крестьянам, вышедшим из крепостной зависимости» (ст. 3). Однако, несмотря на это, они в течение двух лет оставались в полной зависимости от своих владельцев. Дворовые должны были исправно служить или платить оброк, «оставаясь в полном, на основании законов, повиновении владельцев»2. Если установление двухлетнего срока сохранения фактически крепостного права для крестьян мотивировалось якобы необходимостью заключения уставных грамот, то для дворовых не существовало и этого повода, за исключением стремления помещиков продлить еще на два года их положение как крепостных. Если дворовый находился на оброке, то помещик не имел права отзывать его либо повышать оброк. Помещик мог, если он считал это для себя выгодным, дать дворов эму свободу и ранее двухлетнего срока.

По истечении этого срока все дворовые отпускались помещиком на волю, не получая какого-либо вознаграждения, независимо от срока службы на помещика. Таким образом, больные и престарелые, лишенные трудоспособности дворовые, в буквальном смысле этого слова, выбрасывались на улицу. Правда, «Положение» предусматривало создание некоторого фонда «...для призрения престарелых, дряхлых, страждущих душевными и телесными недугами и круглых малолетних сирот» (ст. 33) путем обложения самих дворовых рублевым сбором.

Особые «Дополнительные правила» были изданы в отношении устройства крестьян мелкопоместных владельцев. Мелкопоместными владельцами считались те, у которых по X ревизии было менее 21 мужской души и к тому же ограниченное количество земли. Так, например, по «Великороссийскому положению» в нечерно-

1 Дворовыми считались те, которые являлись таковыми по X ревизии 1858 г., те же, кто был переведен в разряд дворовых после "этого срока, должны были быть наделены землей наравне с крестьянами.

2 «Положение об устройстве дворовых людей, вышедших из крепостной зависимости», § 9. В кн. «Положения 19 февраля 1861 года с крестьянах,- вышедших из крепостной зависимости», стр 5460.

земной и степной полосах мелкопоместным считался тот, кто имел менее 75 душевых наделов высшего, или указного, размера, в черноземной полосе и Левобережной Украине менее 60 душевых наделов высшего размера.

Для ограждения интересов мелкопоместного дворянства правила устанавливали для них ряд льгот, что, естественно, создавало еще более тяжелые условия для крестьян. Помещикам предоставлялось праве не наделять вовсе крестьян землей, если к моменту опубликования «Положения» они ею не пользовались. Вместе с тем помещики не обязаны были прирезывать крестьянам землю, если их наделы были менее низшей нормы. Крестьянам, вовсе не получившим земельного надела, предоставлялось право перехода на казенные земли с соответствующим пособием на обзаведение. Крестьянам же, получившим незначительный надел, разрешалось поселиться на казенных землях лишь с согласия помещика. В этом случае земля, находившаяся в пользовании крестьян, возвращалась к помещику. Наконец, помещик имел право передать крестьян с их полевыми наделами в казенное ведомство, за что получал единовременно вознаграждение в сумме капитализированного годового оброка.

В имениях мелкопоместных владельцев круговая порука отсутствовала и ответственность за уплату повинностей нес персонально каждый крестьянин. Для особо нуждавшихся мелкопоместных землевладельцев выдавались пособия, в целях чего для каждого уезда были определены соответствующие суммы.

Особые «Дополнительные правила» были изданы в отношении различных категорий посессионных и крепостных работников. На них распространялось действие «Общего» и «Местного положений» и «Положения о выкупе» с некоторыми изменениями. Крепостные работники получали усадьбу и полевой надел лишь в тех случаях, когда пользовались ими до реформы. На помещичьих фабриках барщина немедленно уничтожалась и крестьяне переводились на оброк. Это, естественно, соответствовало интересам владельцев, стремившихся перейти к вольнонаемному труду.

На пермских частных горных заводах и соляных промыслах переход от барщины к оброку должен был про-

143

исходить постепенно, в течение трех лет, «согласно свойству заводского хозяйства», как указывалось в ст. 3 этих «Дополнительных правил»1. Однако и после трех лет барщина, т. е. феодальная отработочная рента, могла в отдельных случаях оставаться, когда крестьяне не были в состоянии платить оброк (ст. 4, 5). Сохранение на трехлетний срок барщины объяснялось боязнью владельцев этих предприятий остаться без рабочей силы, гак как немедленный переход на этих предприятиях к вольнонаемному труду был затруднителен вследствие крайне тяжелых условий работы.

Посессионные рабочие, приписанные к частным горным заводам, подразделялись на мастеровых, работавших непосредственно на заводах и рудниках, и сельских работников, выполнявших различные вспомогательные работы, занимаясь одновременно хлебопашеством. Первые, если пользовались ранее земельным наделом, поручали таковой в постоянное пользование за повинности, однако выкупу он не подлежал. Мастеровые имели право отказаться от полевого надела, за исключением усадьбы, за пользование которой они должны были нести определенные повинности. Закрепление за мастеровыми усадеб значительно затрудняло их передвижение и фактически прикрепляло их к заводу.

Сельские работники получали в постоянное пользование полевой надел согласно «Местному Великороссийскому положению» (с некоторыми отступлениями). Они получали также право на основе «Положений о выкупе» приобретать в собственность свои наделы.

Остановимся на правовом положении крестьян, а также на их общественном устройстве. По «Общему положению» крестьяне получали «права состояния свободных сельских обывателей, как личные, так и по иму-

1 См.: «Дополнительные правила о приписанных к частным горным заводам людях ведомства Министерства финансов и дополнительные правила о крестьянах и работниках, отбывающих работы при пермских частных горных заводах и соляных промыслах»; см.: «Положения 19 февраля 1861 года о крестьянах, вышедших из крепостной зависимости», стр. 373380, 381385

144

ществу» (ст. 2). Однако зачислялись они в разряд так называемых податных сословий, которые в отличие от привилегированных должны были платить подушную подать, нести рекрутскую повинность. Крестьяне оставались в известной зависимости от местного дворянства, а временнообязанные к тому же и от своих прежних владельцев.

По отношению к временнообязанным помещик сохранял широкие права. Он являлся «попечителем» сельского общества. Ему предоставлялось «право надзора за охранением общественного порядка и общественной безопасности на пространстве принадлежащего ему имения» («Общее положение», ст. 149). Таким образом, помещику предоставлялись права вотчинной полиции, т. е. в полицейском отношении ему подчинялись сельские власти.

Помещик имел право требовать смены сельского старосты либо других лиц сельской администрации. Более того, в течение первых девяти лет помещику предоставлялось «...право, если он признает присутствие какого-либо крестьянина в обществе вредным или опасным, предложить самому обществу об исключении того крестьянина и представлении его в распоряжение правительства» (ст. 158). Если общество не соглашалось с помещиком, он мог поставить этот вопрос перед представителями администрации и добиться высылки из общества неугодного ему крестьянина.

Согласно «Положению» в селениях бывших помещичьих крестьян создавались органы крестьянского «общественного» управления, находившиеся в большой зависимости от местного дворянства и административно-полицейских властей. Низовым звеном этих органов являлось сельское общество, состоявшее из крестьян, «водворенных на земле одного помещика». Следовательно, в одном и том же селении могло быть несколько сельских обществ, принадлежавших различным владельцам.

Несколько сельских обществ образовывали волость, создававшуюся по территориальному принципу и включавшую от 300 до 2 тыс. ревизских душ. Как правило, волость должна была совпадать с церковным приходом. При малочисленности прихода соединялись в одну волость два или несколько приходов (ст. 4244).

Сельское общественное управление составляло сельский сход, избиравший сельского старосту и ряд должностных лиц (сборщики податей, смотрители хлебных магазинов и т. д.) (ст. 46). Сельский сход состоял из всех крестьян-домохозяев, а также выборных сельских должностных лиц. Сход собирался старостой как по собственной инициативе, так и по требованию помещика. Помимо выборов должностных лиц, сельский сход ведал вопросами пользования общинной землей, раскладкой казенных податей, рекрутскими наборами, сбором податей и недоимок. Он разрешал вопросы о семейных разделах, выходе из общества, а также имел право выносить приговоры об «удалении из общества вредных и порочных членов его» и устранять отдельных домохозяев от участия в сходах сроком не более как на три года (ст. 51).

Решения сельского схода должны были выполняться сельским старостой, который имел определенные административно-полицейские права. Сельский староста «по делам полицейского ведомства» подчинялся как волостному начальству, так и чинам полиции. В его обязанность входило «принимать необходимые меры- для охранения благочиния, порядка и безопасности лиц и имуществ от преступных действий...» (ст. 60). Он же ведал предварительным дознанием и задерживал виновных до прибытия полиции или судебного следователя. Староста, следовательно, являлся фактически представителем полицейской власти, и его функции в основном сводились к охране «надлежащего порядка» и обеспечению исправной уплаты различного рода недоимок и повинностей.

В сельских обществах временнообязанных крестьян староста следил за тем, чтобы крестьяне выполняли барщину, исправно платили оброк и вообще должны были «немедленно исполнять законные требования помещика...» (ст. 59). Сельский староста наделялся и административными функциями: он имел право наказывать за маловажные проступки, подвергая виновных аресту или общественным работам до двух дней, либо облагать штрафом до 1 руб.

Волостное управление составлялось из волостного схода, волостного старшины с волостным правлением и волостного крестьянского суда. Волостной сход состоял

146

из выборных сельских и волостных должностных лиц и представителей от каждых десяти дворов крестьян, избиравшихся на сельских сходах. Волостной сход избирал волостных должностных лиц и судей, а также разрешал различные хозяйственные и финансовые вопросы, касавшиеся всей волости. Фактическим хозяином волости являлся волостной старшина, отвечавший «за сохранение общего порядка, спокойствия и благочиния») в волости» (ст. 81).

Функции старосты носили почти исключительно административно-полицейский характер. Ему подчинялись все сельские старосты, которые обязаны были беспрекословно выполнять его указания. Волостной старшина должен был «охранять благочиние в общественных местах и безопасность лиц и имущества от преступных действий, а также принимать первоначальные меры для восстановления нарушенной тишины, порядка и безопасности, впредь до распоряжения земской полиции» (ст. 83). Волостной старшина наделялся теми же правами, что и сельские старосты. По «делам общественным» волостной старшина обязан был созывать и распускать волостные сходы, а также выполнять их решения, наблюдать за содержанием школ, больниц, дорог, мостов и т. д. (ст. 84).

Волостное правление состояло из волостного старши-1 ны, сельских старост и других выборных должностных j лиц. Значение волостного правления было невелико. Собственно его компетенции принадлежали дела о расходовании волостных сумм, о продаже частного крестьянского имущества за недоимки, о найме и увольнении тех должностных лиц сельской волостной администрации, которые служили не по выборам. Все остальные вопросы решались единолично волостным старшиной.

Волостной суд избирался ежегодно волостным сходом в составе от четырех до двенадцати очередных судей. Одновременно в присутствии суда должно было находиться не менее 3 судей. Волостному суду были подсудны споры и тяжбы между крестьянами при наличии иска не свыше 100 руб., а также дела по мелким преступлениям, совершенным крестьянами на территории волости по отношению к лицам этого же сословия. В случае же, если преступление совершалось или в нем при-

147

нимали участие лица других сословий, дело подлежало рассмотрению иных судебных инстанций (ст. 9596).

Волостной суд имел право приговаривать к общественным работам сроком на 6 дней, аресту до 7 дней, денежному штрафу до 3 руб., а также телесному наказаниюрозгами до 20 ударов (ст. 102). Как мы видим, даже за мелкие преступления крестьяне подвергались телесным наказаниям. От них освобождались лишь представители сельской и волостной администрации, занимавшие должности по выборам.

Все это «общественное» управление никакой самостоятельностью фактически не обладало, находясь в полной зависимости от дворянства и уездных властей. Эта зависимость находила свое выражение в создании института мировых посредников. Права мировых посредников, а также уездных и губернских учреждений, ведавших крестьянскими вопросами, были изложены в особом «Положении о губернских и уездных по крестьянским делам учреждениях». «Для разбора недоразумений, споров и жалоб, указывалось в первой статье этого «Положения», могущих возникать из обязательных поземельных отношений между помещиками и временнообязанными крестьянами, и для заведования особыми... делами крестьян, вышедших из крепостной зависимости, учреждаются: мировые посредники, уездные мировые съезды и губернские по крестьянским делам присутствия». Мировыми посредниками могли назначаться потомственные дворяне-помещики, обладавшие земельным цензом от 150 до 500 десятин земли1.

Мировые посредники намечались уездным дворянским собранием, представлялись губернатором и утверждались Сенатом.

Помимо составления уставных грамот и разрешения всякого рода споров, возникавших в связи с применением «Положений 19 февраля», мировому посреднику поручалось также непосредственное наблюдение за крестьянскими учреждениями, а также ряд судебно-полицейских функций. Мировые посредники утверждали

1 При отсутствии должного количества потомственных дворян на должность мировых посредников могли избираться и личные дворяне при условии двойного имущественного ценза.

148

избрание волостных старшин и других представителей сельской выборной администрации. Они имели право отрешать от должности сельских старост и временно отстранять волостных старшин. По требованию мирового посредника должен был созываться сельский сход, без его санкции не мог быть собран волостной сход. Мировому посреднику предоставлялось также право налагать на представителей сельской администрации как взыскания, вплоть до недельного ареста, так и денежные штрафы до 5 руб.

По делам судебно-следственным мировым посредникам предоставлялось право разбора споров, связанных с наймом рабочей силы, арендной земли, потравами, порубками и т. д., если сумма иска не превышала 30 руб. В соответствии с этим мировой посредник имел право присуждать: 1) лиц всех сословий либо к имущественному вознаграждению, сообразно причиненному ущербу, либо к денежному взысканию до пяти рублей; 2) лиц податного состояния к общественным работам до шести дней, или аресту до семи дней, либо к наказанию розгами до двадцати ударов (ст. 32).

Все это говорит об отсутствии какого бы то ни было крестьянского самоуправления и о полной зависимости «выборных» крестьянских учреждений от местного дворянства.

Зависимость крестьян от мирового посредника была весьма значительной. В его лице помещики сохраняли право телесного наказания крестьян и после отмены крепостного права.

Второй инстанцией, утверждавшей решения мировых посредников и обсуждавшей поступившие на их действия жалобы, являлся уездный мировой съезд. Съезд этот состоял из мировых посредников, одного дворяниначлена от правительства и председательствующего уездного предводителя дворянства (ст. 97).

Наконец, высшей инстанцией, рассматривавшей жалобы на действия мировых посредников и уездных мировых съездов, а также окончательно утверждавшей отдельные вопросы (добровольные соглашения о так называемом дарственном наделе, понижение и повышение повинностей против установленных размеров и т. д.), являлось губернское по крестьянским делам присутствие. Оно возглавлялось губернатором и состояло из

149

губернского предводителя дворянства, управляющего палатой государственных имуществ, губернского прокурора и четырех дворян-помещиков (двух по назначению Министерства внутренних дел, согласно представлению губернатора, и двух, избранных собранием губернских и уездных предводителей дворянства (ст. 123).

Таким образом, реализация «Положений 19 февраля» передавалась целиком в руки дворянства. Крестьянское общественное управление, создавшееся по «Общему положению», носило явно выраженный полицейско-фискальный характер, находясь в полной зависимости как от мирового посредника, так и от местной уездной администрации крестьяне в правовом отношении продолжали оставаться в зависимости от власти дворянства, осуществлявшейся в лице мирового посредника. К тому же по отношению к временнообязанным сохранялось за помещиком право вотчинной власти.

В заключение остановимся на общине, сохранившейся по «Положениям 19 февраля» во всех губерниях, за исключением Украины, Литвы и Белоруссии. Общинное землепользование с его уравнительным началом должно было, по мнению правительства, обеспечить на основе принципа круговой поруки своевременную уплату крестьянами как выкупных платежей, так я других повинностей. Главный комитет по крестьянскому делу, обсуждая вопрос об исправном отбывании повинностей, прямо указывал на огромное положительное значение общинного землепользования и неразрывно связанного с ним принципа круговой поруки. «Разделяя земли между крестьянами, говорилось в решении Главного комитета, общество должно ручаться за них в исправном отбывании повинностей. Несмотря на все, иногда весьма тягостные для отдельных крестьян, последствия круговой поруки, она может быть защищаема по многим причинам... Она ограждает крестьян от непосредственных мер взыскания..., оберегая таким образом крестьян от безземелья. Самого помещика она освобождает от расчетов с каждым крестьянином»1.

1 «Журналы Секретного и Главного комитетов по крестьянскому делу», т. II, стр. 194195.

150

Этот принцип имел с позиций господствующих классов еще одно преимущество, предотвращая возможность непосредственных столкновений помещика с крестьянами. Сохранение общины с точки зрения дальнейшего развития производительных сил в сельском хозяйстве играло, бесспорно, отрицательную роль, задерживая процесс разложения крестьянства, т. е. развитие капитализма в деревне.

«Положения 19 февраля», несмотря на их крепостнический грабительский характер, имели огромное; первостепенное значение для развития новых, буржуазных отношений. Ликвидация личной зависимости, перевод крестьян на выкуп, хотя и ограниченный волей помещика, все это создавало условия для утверждения в России капиталистической формации.
15 LIPIN SANRC:\Documents and Settings\LIPIN SAN\Мои документы\Билетик номер Трицать Осемь!.doc
·
·
·
·
·
·
·

Приложенные файлы

  • doc 3108045
    Размер файла: 174 kB Загрузок: 0

Добавить комментарий