Альманах111


МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
ФГАОУ ВПО «Северо-Восточный федеральный университет им. М.К. Аммосова»
Кафедра журналистики
Сборник рефератов
на тему: «Русские писатели о Якутии»
Выполнили: студенты группы ОЖ-10
ФЛФ СВФУ
Проверила: Желобцова С. Ф.
Якутск 2014 г
Реферат №1
Писатели: Сергей Прачев, Валентин Распутин
Выполнили: П. С. Владимирова
Р. И. Борисова
И. И. Владимиров
К. В. Габышева
СОДЕРЖАНИЕ
ВВЕДЕНИЕ……………………………………………………………………..…3
1. Сергей Прачев...……………………………………………………….…..........4
1.1. Биография……………………………………..…………............................…4
1.2. Музыкальное наследие….......……………………………………......……...6
1.3. «Север заморозил мой возраст на тридцатилетней отметке»…………………………………………………………………………....8
2. Валентин Распутин……………………………………………………………13
2.1. Жизнь и творчество…………………………………………………..…..…13
2.2. В. Распутин и Якутия…………………….....................................................18
ЗАКЛЮЧЕНИЕ………………………………………………………………….23
ИСПОЛЬЗОВАННЫЕ ИСТОЧНИКИ………………………………………….25
ВВЕДЕНИЕ
В условиях социально-экономического и духовного кризиса в обществе с новой остротой перед наукой о литературе встает задача осмысления межнациональных литературных отношений в полиэтническом государстве. Результатом длительной совместной жизни и сотрудничества явилась сформированная российская культура, богатая своим многообразием, многоцветьем национальных форм и традиций. Путь развития был долгим и сложным в силу особого предназначения России, призванной синтезировать в своей культуре лучшие достижения культур Востока и Запада. Н. Рерих писал: «Россия не единая раса. В этом ее сила. Россия – это объединение рас, объединение народов, говорящих на 140 языках. Это свободная соборность, единство в разности. Полихрония. Полифония» [1].
Внимание к проблеме межкультурного диалога возрастает в гуманитарном знании начала ХХI века. Глобализация общественного развития в настоящее время характеризуется сближением наций, народов, государств путем создания общего экономического поля, информационного пространства и т.п., усложнением характера общественных отношений и большей зависимостью развития каждой страны от умения общаться с остальным миром. Принцип диалога культур обуславливает понимание особенностей не только собственной культуры, но и инонациональной, способствует пониманию того, что «национально-самобытное искусство выражает общечеловеческое и обогащает его какими-то особыми гранями, неповторимыми, свойственными лишь ему моментами» [2].
В основе диалога культур лежит сохранение этнической самобытности каждого народа при взаимодействии разных цивилизаций, искусств и литератур. В этой связи большой интерес вызывает сравнительное изучение литератур многоязычной России, которое дает возможность глубже понять историческое место каждой национальной литературы, ее корни, традиции и новаторство. В одной только литературе народов Якутии произведения создаются на пяти языках: якутском, русском, эвенском, эвенкийском, юкагирском.
Сергей Прачев
1.1. Биография
Сергей Васильевич Прачев - директор АО «Хангаласский газстрой», лауреат Государственной премии Республики Саха (Якутии) и Заслуженный работник народного хозяйства республики. Родился в 1955 г. в Казахстане. В 1977 г. закончил Челябинский институт механизации и электрификации сельского хозяйства по специальности инженер-механик. В 1978 году женился на Зинаиде Дмитриевне. В 1980-1982 г. служил на Китайской границе в г. Панфилове вместе с женой и маленькой дочкой командиром противотанкового взвода. Работал шофером, трактористом, комбайнером, строителем. В 1985 г. приехал в Якутию с женой, шестилетней дочерью и десятимесячным сыном. Стихи пишет с юности. Каждый год, в течении 15 лет, уходил в отпуск в тайгу на 30-40 дней. Верные собаки, таежные тропы, плачь свечей в охотничьих избушках - все это и рождало поэтические строки.
В 1997 году вышел в свет первый сборник стихов Сергея Прачева «Присяга судьбе». В нем органично сочетаются патриотичная и любовная лирика, несложные природные зарисовки, стихи о скудных таежных трофеях, раздумья о событиях вчерашних и философские размышления о будущем.
Провожают нас звезды
в предутренней мгле,
Мы идем, тишину раздвигая,
И не верим в несчастья
На этой земле,
Верим в щедрость души Байаная.
С 1998 г. проведено 7 творческих вечеров в театрах г. Якутска и 1 в Москве в Центральном доме журналистов. Издано 7 сборников - 6 сборников стихов и 1 сборник прозы (юмористические рассказы).
Единственный сборник прозы «После вчерашнего» был издан в 2006 году. Вот как его оценила Зоя Лобанова, почетный работник образования Российской Федерации: «Погружаясь в архивное прошлое времен перестройки, мы вместе с героями повествования познаем главную аксиому автора – не воспринимать жизнь всерьез, все равно не уйти из нее живьем. За внешней упрощенностью фабулы четко просматривается неустойчивость всего происходящего и главное – невостребованность этих людей. Такие представители не берутся в расчет, но они представляют собой следствие тяжелобольной России. Грубоватая потребительская откровенность, рассеянные мелочи быта вкупе счастливой беспечностью алкогольной эйфории, утрированной простотой и незащищенностью вызывают чувство симпатии и сопереживания:
«И с головой от хмеля трудной
Вершить великие дела…»
Излюбленный жанр Михаила Зощенко, жанр сатирической новеллы, оптимален для отображения мужской психологии и поступков главных действующих лиц
«Иван долго бродил по улицам. Карман жгла трешка голову – злость, а душу – обида. Еще бы! Двенадцать дней – ни капли во рту. Нет, женщина – существо невыносимое».
Гротеск основной прием повествования.
Автора отличает специфическая симпатия, основанная на отрицательном отношении к своим героям, несовершенным, душевно-расхристанным, но открытым и бесхитростным.
Чтение данного сборника категорически противопоказано людям с трагическим недостатком чувства юмора.
Поэт Сергей Прачев реализует себя в новом качестве прозаика-реалиста.
Главное никогда не иметь с собой белого флага и тогда ты вынужден побеждать…
Он побеждает!» [3]
Дочь поэта Евгения тоже пишет стихи и является соавтором одного из сборников "Трилистник". Сын Василий пишет стихи и музыку. «Все, что связано с поэзией - это для души, – говорит сам поэт. Всю свою жизнь посвятил производству. Из того что сложил, наиболее дорогим считаю поэтическую драму "Исповедь матери" (сборник "Трилистник")».
1.2. Музыкальное наследие
Стихи Сергея Прачева легли в основу гимна города Якутска, много песен и романсов написано на его легко запоминающиеся стихи. Одним из самых эффектных моментов встречи стал показ видеоклипа «Заблудилась любовь» с участием Сергея Васильевича в главной роли первопроходца мореплавателя Семена Дежнева. Русский герой полюбил местную красавицу, которая родила ему детей и была верна до гробовой доски. Вернувшись из дальних походов через двадцать лет, он не застал свою любимую живой, и народ сложил эту красивую легенду о женской любви и верности…
ЗАБЛУДИЛАСЬ ЛЮБОВЬ…
Заблудилась любовь…
Встали двое у пропасти края.
И в разлуку шагнули,
Зарю не увидев во мгле.
И осколки любви,
Будто звёзды летели, сгорая.
И слезами снежинки
Зажглись на оконном стекле.
Припев:
Любовь сгорела, её не вернуть.
Стал пеплом страсти
любви нашей путь.
Когда при плаче слепых свечей
Ночь текла, как ручей.
Заблудилась любовь…
Сразу стало двоим одиноко.
И от яркого света
Когда-то горячей любви
Не осталось следа -
Боль обиды глупа и жестока.
Растворились в разлуке
Когда-то счастливые дни.
Припев.
Заблудилась любовь…
Разомкнулись влюблённые руки.
Беспощадная ревность
Сумела сердца развести.
И оставила в память о встречах
Душевные муки.
… Ведь упрямые губы
Сказать не сумели -
Прости…
Припев.
На стихи С. В. Прачева мелодисты пишут музыку, создают популярные песни, клипы. Выпущен диск песен известных исполнителей и звезд театров эстрады и оперы г. Якутска на стихи. А также два диска «Жемчужная нить» и «Откровение».
«Север заморозил мой возраст на тридцатилетней отметке»
Если представить Сергея Васильевича Прачева со всеми его нынешними титулами-званиями, то это выглядело бы, примерно, вот так: директор АО «Хангаласский газстрой», лауреат Государственной премии Республики Саха (Якутии), Заслуженный работник народного хозяйства этой же республики. Не удивлюсь, если вскоре к ним прибавится ещё и звание заслуженного деятеля культуры Республики Саха. Ведь на его второй родине Прачева знают не только как толкового хозяйственника, но и как талантливого поэта. На его счету уже 4 поэтических сборника, сборник прозы, 5 творческих вечеров, прошедших, что называется, на «ура» в переполненных залах. Многие стихи Прачева стали песнями, которые сегодня поют лучшие певцы Якутии. Недавно вышел диск с записями этих песен. Не зря президент республики В.А. Штыров, вручая Прачеву грамоту за большой вклад в развитие социальной сферы, заметил: «Вы везде успеваете, Сергей Васильевич!»
Ну, а для старожилов, ещё помнящих его отца с матерью, для друзей-товарищей сей видный деятель, спустя много лет, как был, так и остаётся Сергеем, Серёжкой Прачевым, своим в доску парнем. Буквально на минутку заскочил на днях Прачев в родные края. Но и её хватило, чтобы нам встретиться и хорошенько поговорить.
- Каким ветром к нам, Сергей?
- Вновь стою я на старой дороге,
Ветер юности бродит в груди.
На родительском добром пороге
Открывалась мне жизнь впереди…
11 июля прошлого года исполнилось 25 лет со дня трагической гибели моих родителей. Летом приехать не смог, сейчас вот только вырвался. У человека можно отнять всё: дом, богатство, близких, но только не память. Уже 22 года я в Якутии, есть там такой городок Покровск, но всякий раз, навещая Комсомолец, не оставляет чувство, будто возвращаюсь домой. По-прежнему всё здесь очень дорого.
- Ну ты и нашёл себе пристанище! Вечная мерзлота, полюс холода…Бр-р-р… Ведь, вроде, и у нас у тебя все складывалось неплохо.
-Вот и Борис Ильич Брунштейн, когда я принес ему заявление об увольнении, недоумевал: «Куда?! Чего тебе здесь не хватает?!» Я и сам себя, если честно, тогда не очень понимал. Ведь было всё: крыша над головой, дружная семья, работа на процветающем предприятии. Тем не менее…
- Ты всегда, помнится, был непоседой, хлебнул и базиса, и надстройки.
-Давай вспомним. Сразу после ЧМСХ пару месяцев проработал инспектором сельхознадзора. Потом года полтора заведовал орготделом райкома комсомола. Оттуда переманили в районную газету. Потом в армию призвали, отрабатывать полученное на институтской военной кафедре офицерское звание.
- Думаю, при тогдашнем положении твоего отца ты легко избежал бы доли сей. Тем более, что и в Афган мог загреметь.
- Правильно думаешь. Но нас воспитали - то, сам знаешь как. Попал на китайскую границу. Мечтал сразу после службы рвануть на север, которым прямо бредил. Но вмешался отец: «Возвращайся домой, - сказал. - Я тебе тут ружьё отличное купил». А за 19 дней до дембеля у меня не стало ни отца, ни матери… Кто другой сразу же после похорон, чтобы о горе поскорей забыть, умчался бы куда глаза глядят. Но я так быстро залечить полученную рану, бросить свежие родительские могилы, не мог. Понадобилось целых три года, чтобы решиться…
- Умчаться «за туманом и за запахом тайги»?
- Да еще с десятилетним сынишкой на руках. Никто там нас, конечно, не ждал. И работы по специальности не было никакой. Да если бы и была, не пошел бы… Разве можно было обжиться на новом месте, прокормить семью за те 140 рэ оклада, в которые государство оценивало мой диплом, тогда как простые рабочие получали от 400 до 1000. Потому с год работал штукатуром-маляром, пока все-таки не уговорили стать главным инженером местного зверосовхоза. Саму должность эту, можно сказать, под меня «придумали». А что такое инженер в селе, сам знаешь. Все на нём: от производства до котельных жилого сектора и водозаборных колонок. Ну а с мая 1990 года и по сей день «командую» АО «Хангаласский газострой». Это сейчас – АО, второе предприятие в нашем районе, коллектив 420 человек. А начинать пришлось с бригады в пять человек. Медленно, но верно все эти годы поднимались на ноги. Никакой работой не брезговали, за любое дело брались, учились зарабатывать деньги. Несколько лет, когда совсем худо в Покровске стало с водой, очистными сооружениями, можно сказать, в приказном порядке прицепили ко мне и всё это хлопотное хозяйство. Не без труда, но и здесь навели порядок.
- «Заслуженного» тебе за это дали?
- Наверное. А лауреатом государственной премии республики стал за разработку и внедрение технологии по строительству газопроводов из полимерных материалов. 55 километров таких газопроводов мы у себя одними из первых в России проложили.
- Вы их в землю укладываете, или, как у нас, по воздуху тащите?
- В землю, на метровую глубину. Как магистральные, так и уличные. Но вот в столице нашей – Якутске и воздушки – не редкость. Увидел их как-то Ельцин и только руками развел, что это, мол, за город с кишками наружу.
- Холодно?
- Ниже -62 при мне было только раз, в 1987 году. Уезжал, на градуснике было -43. В сорокоградусные морозы и все предприятия работают, и дети в школе учатся. Только когда ударит за 50, по домам сидим. Зима наступает обычно уже в конце сентября, заканчивается с ледоходом на Лене в двадцатых числах мая. Лето всегда жаркое, за +30. Так что успевают вызреть и картофель, и другие овощи. Тем более, что они давно районированы.
- Лена - красавица?
- Лену надо видеть. У Покровска её ширина где-то три с половиной километра. Полно грузовых барж. Ходят пассажирские теплоходы. Ну а разной судоходной мелочи, вроде катеров и лодок, просто не счесть. В последнее время зачастили иностранные туристы. Особенно – немцы. Нравится им у нас.
- Ты охотник. Из тайги, наверное, не вылазишь?
- Лет пятнадцать с началом охоты бросал все дела: семью, работу и отправлялся на месяц-полтора в тайгу охотиться, в основном на соболя. Соболь – зверь хитрый, так просто на мушку не попадётся. Зато и радости больше от такой нелёгкой добычи.
- Всю семью в соболя одел?
- Не в соболях, собственно, дело. Добыча никогда не была самоцелью. Представляешь, что такое полтора месяца быть одному в тайге? Выйдешь утром на лыжах, отмахаешь по тайге километров 15-20, налюбуешься вдоволь её могучей красотищей, а потом сядешь в избушке у печурки и перевариваешь недавние впечатления. Мои стихи – это разговор моей души с окружающим миром. Я ведь по - настоящему стихи здесь только писать стал, поэтом себя осознал. А раньше, как услышу «поэт», сразу оглянуться хотелось, Пушкина рядом поискать, Лермонтова… Дочь и сына, кстати, тоже эта страсть не минула.
- Не знаю, насколько ты велик в Сахе, но у нас о тебя не забыли - точно. С легкой руки Лилии Федоровны Годлевской твои стихи не раз и не два звучали в твоей родной школе. Их обсуждали, о них спорили. Для ребят ты почти классик…
- Перегибаешь, конечно, но слышать такое о себе, не скрою, очень приятно. Одним из лучших качеств в человек считаю умение восхищаться. Так вот, навестив свою школу, я только и делал, что восхищался. Не школа – картинка! Как хозяйственник, отлично понимаю, сколько усилий, сколько трудов понадобилось властям, чтобы добиться этого. А как встретили?! Звоню директору, пытаюсь объяснить, кто я такой, что в школе хочу побывать, а в ответ: «Мы знаем кто вы. Заходите обязательно!» Представляешь? Захожу в класс, а ребята-старшеклассники встают… Стоя меня встречают, представляешь? Спасибо не забудь передать Куркем Букетбаевне, Олегу Александровичу за встречу, за прекрасную экскурсию по школе.
- Россия устами президента Путина зовет соотечественников в родные пределы? Что ты нам посоветуешь: уезжать – не уезжать?
- Каждый пусть решает сам. Если бы я сейчас жил здесь, я бы уехал.
- Ты уже в сединах, Серёжа. За пятьдесят?
- Да. Скоро на пенсию по возрасту.
- А сам себе сколько даёшь?
- Столько, сколько мне было в 1985-ом, когда уезжал. Север заморозил мой возраст на тридцатилетней отметке.
- Теперь стихи? О смысле прожитой жизни?
- Хорошо, слушай.
Я не срывал плодов… тех,
что растили другие в трудных днях – не для меня.
Я сам - живое дерево России,
И пламя её страстного огня.
Я труд чужой не звал своей удачей,
Не предавал друзей своих и честь.
А если бы я делал всё иначе,
То не был бы для вас таким, как есть…
Василий Леонтьевич и Вера Николаевна, отец и мать С. Прачева, были известными, уважаемыми людьми. После их трагической гибели старший брат и младшая сестра Сергея дали своим дочерям имя матери. А Сергей своего сына в честь отца назвал Василием и родился он аккурат в день рождения Веры Николаевны.
17 января 2007 г. (Газета «Знай наших». Выпуск № 20)
Валентин Распутин
Стало общепринятым усматривать прочную связь творчества Валентина Распутина с классической традицией. Сам писатель с этим охотно соглашается. Своими любимыми учителями он называет И. Бунина, Ф. Достоевского, Л. Толстого. Его любимые поэты А. Пушкин, А. Блок, Ф. Тютчев. Многие исследователи отмечают писательскую судьбу В. Распутина как удачливую. Объясняют это, во-первых, его талантом, во-вторых, тем]6 что он родился и свою жизнь и творчество посвятил Сибири и Родине в целом.
2.1. Жизнь и творчество
Валентин Григорьевич Распутин родился в 1937 году в селе Усть-Уда Иркутской области. После окончания историко-филологического факультета Иркутского университета работал в газетах – сначала в Иркутске, затем в Красноярске. Как и многие начинающие прозаики, Распутин познавал жизнь с блокнотом журналиста. Поездки по Сибири, главным образом в места новостроек, встречи с самыми разными людьми, знакомство с грандиозной панорамой строительства, развернувшегося в Красноярском крае в 50-е – 60-е годы, - все эти впечатления нашли отражение в двух книжках очерков: «Костровые новых городов» (Красноярск, 1966 г.) и «Край возле самого неба». (Иркутск, 1966 г.). [1.3, 4 с.]
Наряду с очерками Распутин пишет и рассказы, которые публикуются в альманахах «Енисей» и «Ангара», в журналах «Смена» и «Молодая гвардия». А в 1967 году в Красноярске выходит книжка, с которой, собственно, и начинается Распутин-прозаик. Книжка называлась «Человек с этого света» и включала двенадцать рассказов.
Как отмечает новосибирский критик Владимир Шапошников, первая книжка Распутина была во многом ученической, поисковой. [1.3, 4 с.] Действие рассказа «Старуха» происходит в маленьком тофаларском поселке, и героиня не просто старая труженица, но еще и последняя шаманка, и в предсмертный час свой она больше всего озабочена, чтобы кто-то ей наследовал, взял у нее «тайну и силу, которыми она владела». Но люди не внемлют мольбам старой шаманки, и, когда старуху хоронили, никто лаже словом не обмолвился о ее «первой профессии». («Ни один человек не вспомнил, что старуха когда-то была шаманкой.» [3.1]) Произошла драма, причем драма самая что ни на есть оптимистическая, наглядно свидетельствующая о больших переменах, происшедших в духовной жизни маленького народа. Как отмечает критик Владимир Шапошников, в этой очевидности и очевидная слабость рассказа, поскольку читателю сразу ясно, что хотел рассказать автор и как именно он это сказал. Это типичный рассказ-тезис, где все подчинено тому, чтобы доказать определенную авторскую мысль. [1.3, 5с.]
Подобная «тезисность» прослеживается и в других новеллах. В рассказе «Я забыл спросить у Лешки…» двое друзей несут на самодельных носилках третьего, покалеченного упавшей сосной. Чтобы облегчить страдания Лешки, ребята заводят разговор на самую сокровенную тему – что такое коммунизм и кого можно считать настоящим строителем коммунизма. Но разговор неожиданно обрывается: Лешка перестает отвечать на вопросы друзей, он скончался. Это трагическое происшествие должно, по замыслу автора, донести до читателя, по крайней мере, два мысли. Одну, так сказать обличительную: Лешка скончался по вине дорожного мастера, гнавшего план и не давшего трактор, чтобы увезти больного в город. Другую – патетическую: и такие ребята, как Лешка, пусть не успевшие ничего сделать в жизни, тоже достойны в будущем памятника. [1.3, 6 с.] И обличительство, и патетика, как видим, в рассказе есть, но, по мнению критика В. Шапошникова, все это опять же лишь доведено до читателя, выражено в голой декларации.
Уже в первых своих рассказах Распутин обнаруживает явную склонность к острым конфликтам и драматическим ситуациям. Однако драматизм у молодого писателя порой несколько книжный, возникающий не путем проникновения в глубины человеческого бытия и человеческого сознания, а посредством чистого вымысла, с помощью хитрой «подтасовки» событий.
Стилистические искания Распутина еще раз подтвердили старую истину: высшая квалификация писателя – это простота и ясность. Это уже то мастерство, когда мастерства как такового и не замечаешь, когда каждое слово у писателя будто действительно «окроплено живой водой», и оттого оно и звучит, и светится, и волнует. Вслед за тем приходит и ощущение зрелости, пишет критик В. Шапошников, уверенность, что теперь под силу темы значительные, что можно попробовать себя на вещах крупных, нарисовать не отдельный эпизод, а целую законченную картину жизни. Такой выход в большую жизнь был сделан в 1967 году, когда в журнале «Сибирские огни» появилась повесть Валентина Распутина «Деньги для Марии». [1.3, 12 с.]
В размышлениях писателя о творчестве особое место занимает идея реализма как понятия, которое «в состоянии себя защитить» и которое вбирает художественную правду в самом широком, глубоком и всеобъемлющем значении. В этом смысле В. Распутин столько же традиционен, сколько современен. Правда образа, художественная, нравственная, философская, представляется ему главным средством раскрытия широкой эпической панорамы эпохи, единственным путем к универсальной постановке животрепещущих идеологических, социальных вопросов. Качество мысли писатель понимает как главную составную стиля художника, в нем усматривает возможность претворения индивидуального в общечеловеческое, единичного – в правду народную. «Она должна вытекать, происходить, как родник, из земли, из народной нравственности… Я за то, чтобы подлинные проблемы, стоящие перед нами, не говорились шепотом или скороговоркой и чтобы рукой писателя водила правда, правда и одна только правда». [2.2]
Герои Валентина Распутина – люди, мятущиеся, страдающие от собственного несовершенства. Печать горечи и охлаждения тронула их сознание, но не истребила решимости своей духовной волей помочь людям «сделаться сильней и лучше». Чистота помыслов, святое недовольство собой, взыскующая совесть – не поза, не декларация личности, а свидетельство доверчивости, открытости, совестливости героя-повествователя. Как это и свойственно русским романтикам, он полон решимости «полностью выразить себя не только в творческом слове, но и в жизненном действии». [1.2.]
Главная беда для героя Распутина – это размывание понятий “добра” и “зла”. Он не раз напоминает: нельзя считать за хорошего человека того, кто “не делает зла”, “без спросу ни во что не вмешивается” и “ничему не мешает”. Он беспощаден к такой модели поведения. Это философия “хаты с краю”, но усовершенствованная на современный лад: хата эта имеет окна на две стороны! Исследователь Надежда Тендитник считает, “нравственная дидактика В. Распутина продиктована временем”. Она помогает обществу сделать новый необходимый рывок вперед, намечает пути очищения и освобождения от накопившейся скверны сытой обывательщины. По мнению Надежды Степановны, обывательщина сегодня – опасный внутренний враг. [1.1. 200 с.]
В начале восьмидесятых годов в творческой биографии Валентина Распутина обозначились новые тенденции: обращение к малым жанрам, к публицистике. В этом есть свои закономерности, пишет исследователь Надежда Тендитник, тяга к немедленному вмешательству в жизнь, в ее духовные процессы. Об этом сам писатель думает так: «Публицистика – это открытые взгляды художника на человека и мир, выделение из множества проблем главных. В определенном смысле это выход художника из себя, вызванный особыми экстремальными обстоятельствами» [1.1. 156-157 с.]
В это время появляются его очерки о Сибири («Байкал», «Вниз по Лене-реке»), размышления о «Слове о полку Игореве» («Диалог с Д.С.Лихачевым»), о Сергии Радонежском («Ближний свет издалека»), о религиозном расколе в России («Смысл давнего прошлого»), известное «Слово о патриотизме», статьи о творчестве В.Шукшина и А.Вампилова и др. В середине 1990-х в журнале «Москва» и «Наш современник» опубликованы новые рассказы писателя («В ту же землю...», «Женский разговор», «По-соседски», «В больнице», «Изба», «Видение» и др.). Любимые герои Распутина — пожилые, совестливые люди — пытаются осмыслить новую жестокую реальность, которая представляется им страшной и трагической. Сквозь элементы нецерковной мистики, просвечивающей в этих произведениях, ощущается стремление писателя к православию.
Интересна публицистика В. Распутина, посвященная проблемам защиты природы. Причем в защите озера Байкал от агрессии «деловых людей», намеревавшихся развернуть там строительство комплекса сооружений для богатых туристов, помог в немалой мере всемирный авторитет писателя. Предполагалось, что таким выгодным проектом заинтересуются японцы. И тогда В. Распутин заявил, что высокая культура японцев, японское представление об этике не позволят им заняться строительством на Байкале, против которого выступают жители Сибири. Так и вышло – японцы отказались. [1.4. 70 с.]
В беседе с корреспондентом «Литературной газеты» Валентин Распутин как-то сказал: «Теперь, по прошествии определенного времени, едва ли я стал бы писать в «Живи и помни» те картины «озарения» у Гуськова, когда он воет волком или когда убивает теленка – слишком близко, на поверхности по отношению к дезертиру это лежит и опрощает, огрубляет характер. И язык, язык тоже не всегда устраивает, кажется, мог бы написать еще лучше». [2.1]
Годы перестройки, рыночных отношений и безвременья сместили порог нравственных ценностей. Об этом повести «В больнице», «Пожар». Люди ищут и оценивают себя в непростом современном мире. Валентин Григорьевич тоже оказался на распутье. Он пишет мало, потому что бывают времена, когда молчание художника тревожнее и созидательнее слова.     В 1987 году писателю присвоено звание Героя Социалистического Труда. Он награжден орденами Ленина, Трудового Красного Знамени, «Знак Почета», «За заслуги перед Отечеством» IV степени (2004), стал почетным гражданином Иркутска. В 1989 году Валентин Распутин был избран в депутаты союзного парламента, при М.С. Горбачеве вошел в состав Президентского совета. Но эта работа не принесла писателю морального удовлетворения – политика не его удел. В 1990—1991 — член Президентского совета СССР при М. С. Горбачеве. Комментируя в позднейшей беседе с В. Бондаренко этот эпизод его жизни, В. Распутин заметил: «Моё хождение во власть ничем не кончилось. Оно было совершенно напрасным. […] Со стыдом вспоминаю, зачем я туда пошел. Моё предчувствие меня обмануло. Мне казалось, что впереди еще годы борьбы, а оказалось, что до распада остались какие-то месяцы. Я был как бы бесплатным приложением, которому и говорить-то не давали».
В Иркутске Распутин содействует изданию православно-патриотической газеты «Литературный Иркутск». С 26 июля 2010 года — член Патриаршего совета по культуре (Русская православная церковь).
Оценивая значение творчества Валентина Распутина, доктор филологических наук, профессор МГУ Михаил Михайлович Голубков отмечает, что в середине 80-х годов «Пожар» В. Распутина, «Печальный детектив» В. Астафьева и «Плаха» Ч. Айтматова оказались в центре литературно-критического сознания. «Практически каждая литературно-критическая статья 1986 года начиналась и заканчивалась разговором об этих произведениях». Объясняет ученый это тем, что эти уже снискавшие славу писатели одновременно обратились к темам, ранее запретным для советской литературы. [1.5. 300-301 с.]
Валентин Распутин – человек правды, в отличие от многих, он не боится ее. Он не привык маскировать, он показывает людей такими, какие они есть, с их переживаниями и страстями, верой и любовью. Его герои стали близки читателям, потому что они такие же люди из народа, которые борются с похожими жизненными проблемами.
2.2. В. Распутин и Якутия
С Якутией великого сибирского писателя связывала, в первую очередь, трогательная и долгая, без малого двадцатилетняя дружба с Алексеем Гавриловичем Чикачевым. Якутский краевед, родом из села Русское Устье, всю свою жизнь посвятил защите целого мира, уходящего корнями в истоки русской истории. Видя, как родное Русское Устье подобно былинному Китеж-граду стремительно растворяется в волнах новых времен и нравов, как теряет хранимый столетиями "досельный" уклад, завещанные предками язык и самобытную культуру, он старался всеми силами сохранить их хотя бы в печатном слове. [4.1]
Валентин Распутин познакомился с Чикачёвым в 1988 году, уже побывав в Русском Устье. Сибирский писатель сразу оценил своего нового друга, он понял, что перед ним главный знаток и хранитель культуры индигирских старожилов. Именно поэтому В.Распутин убедил Алексея Гаврильевича собрать воедино все его разрозненные краеведческие материалы, благословил на издание первой книги "Русские на Индигирке" и лично написал к ней вступительную статью.
"Автору не нужно вживаться в "досельность", он происходит из нее, - подчеркивал Валентин Распутин особый "статус" Чикачёва и ценность увидевшей свет книги. - И вслушиваться в странный, на посторонний слух, говор, то ли подпорченный долгой замкнутостью, то ли донесенный в том же звучании из далекого далека, ему не надо: этот звуковой строй жил в нем всегда. Язык, обычаи, верования немало чего из затейливой кружевины жизни своих дедов ему приходилось, вероятно, скорее умерять (боясь, насколько они могут быть интересны читателю), нежели добирать, как все остальным до него. Эту книгу можно сравнить не с удачливым зачерпом прохожего из волшебного родника, а со счастливым выплеском изнутри самого родника".
В свою очередь, Алексей Чикачёв стал консультантом и первым читателем ставшего впоследствии знаменитым большого очерка Валентина Распутина "Русское Устье". Этот очерк вошел в итоговую и особенно ценную для самого писателя книгу "Сибирь".
11 июля 2007 года Валентин Распутин отправил экземпляр сборника "Сибирь" из Иркутска в Якутск Алексею Чикачеву, Валентин Григорьевич будто почувствовал, что с его другом что-то неладно.В своем последнем письме другу он писал: «Вспоминаю вас часто, очень часто, писал он, вы из тех, теперь уже и немногих, кто дает облегчение. Будьте же, будьте!.." Как оказалось потом, он сдал бандероль на почту за восемь минут до смерти Алексея Гавриловича... [4.1]
В изданной посмертно книге "Русское сердца Арктики" (2010 год) Алексей Чикачев собрал записанные им самим байки, бывальщины и частушки Русского Устья неповторимые по своему звучанию и строю миниатюры, сверкающие перед читателем сколками старинного русского быта со всей его полнотой, сочностью и озорством. Под стать им этнографический рассказ "В избе тетки Апрасеньи" и этнографическая пьеса "Свидетель". Они настолько самобытны и уникальны по языку, что без словаря, прилагаемого автором, современному читателю просто не осилить. Также в этой книге есть глава "Друг мой сердечный", она состоит из писем В. Распутина и А. Чикачёва друг другу. Здесь читатель без труда обнаружит удивительную, особую близость двух родственных душ. [4.1]
Очерк «Русское Устье»
«Я услышал о Русском Устье поздно» - так начинается очерк Валентина Распутина о далеком селе, расположенном у заполярной реки Индигирка на побережье Ледовитого океана. А поздно потому что в это время старина, которой славилось это село, «превращалась в отголоски, в тот момент, когда с нею навсегда прощались». [3.2 с 252]
Далекое село очень сильно заинтересовало Валентина Распутина. Писатель интересуется не только бытом, культурой, языком, но и историей. Об этом свидетельствуют поднятые им документы, которые он цитирует в своем очерке. «… в царское время книга политссыльного В. М. Зензинова «Старинные люди у Холодного океана» и книга А. Л. Биркенгофа, относящаяся к концу двадцатых годов ХХ века, - «Потомки землепроходцев». Уже сами эти названия говорят о необычности, выделенности судьбы русских в низовьях Индигирки, о сконцентрированной потомственности по крови, по духу, вере изначально». [3.2 с 253]
Истинное восхищение у признанного мастера слова вызвал язык, который сохранился в Русском Устье. «И, наконец, я услышал язык… - пишет Валентин Распутин – Господи, что за счатливый это вестник, что за услада и удача – в том слове и звуке, в которых он донесся до наших дней, - русский язык в Русском Устье!»
Следуя примеру своих предшественников, писавших об этом удивительном селе, Валентин Распутин приводит немало примеров местной речи. Например, писатель отмечает, что на Севере мало кто тундру называет тундрой. Они называют ее древним словом «сендуха». И тут же объясняет: «Тундра – это геограическое и породное обозначение; сендуха – изначальная природная власть… это «стихея», как говорят местные, единый дух, владеющий землей и водой, тьмой и светом».
Не раз Валентин Распутин пишет, что речь русскоустьинца не понятна для современников, она сохранена в письменных памятниках. Тут употребляют давно забытые слова, вышедшие из активного применения или перешедшие в разряд высокого, но устаревшего стиля. Писатель дает некоторые примеры таких слов с их значением: «перст (палец), заглумка (улыбка), озойно (громоздко), иссельной (натуральный, настоящий)». Но кроме этого писатель также отмечает, что его сибирские предки и предки русскоустьинцев «вышли из одного, но в разное время и осели на разных почвах». Валентин Григорьевич отмечает, что ему не нужно было объяснять значение некоторых слов: «баять (говорить), лыва (лужа), доспеть (сделать) и т.д.
Переводя для современников на русский язык, русские слова, хоть и устаревшие, В. Распутин признается, что чувствует вину перед языком. «Образование не к языку ведет, а от языка уводит, и естественное обновление и приращение лексики переросло у нас в страсть новоречия». [3.2 с 286]
Говоря о верности традициям, писатель также говорит и о заимствованиях, которые при близком соседстве и постоянном контакте нельзя избежать при всем желании. В речи русскоустьинцев есть десятка три-четыре якутских и юкагирских слов, которые «вошли в плоть собственного языка неотрывно», прежде всего это промысловые предметы и действия, некоторая одежда и утварь. Как замечает автор очерка, эти слова являются «первоназваньями, как бы поданные голосом самой северной природы». [3.2 с 290]
По мнению Валентина Распутина, сохранение традиций в первородной их форме благоприятно отразилось на всех русскоустьинцев: «Язык, фольклор и традиция прежде всего помогали этим людям выдержать в краю, который давно назван пределом выживаемости, и явиться перед Россией вполне русскими, а в некоторых чертах русскими больше, чем все мы». Он отмечает, что «русский на Индигирке жил в дружбе и согласии и с якутом, и с юкагиром, и с эвеном, как и положено жить людям, делящим соседство на одной земле», и тут же добавляет, что благодаря сохраненной культуре русский человек «всегда чувствовал и показывал себя русским». [3.2 с 265-266]
Упоминая нашу республику, он отмечает погодные условия: поселившиеся у океана считают, что у них тепло, и «это в сравнении с материковой Якутией, где находятся полюса холода». Говорит писатель и о строганине, которая «и греет, и сытит, и бодрит, благодаря которой о цинге здесь и понятия не имеют». Валентин Распутин описывает, как в первый раз «согрелся» строганиной. Когда бывалый охотник Юрий Караченцев предложил греться мерзлой рыбой, казалось, что это дикость: «И без того еле живые от холода, да еще и лед в себя!» Но попробовав и пободрев, писателю в голову приходит закон математики: минус на минус дает плюс. [3.2 с 275-276]
Писатель рассказывает не только о традициях села, но и о людях, которые в нем живут. Здесь он, конечно же, не мог не упомянуть о своем друге Алексее Чикачеве, который помог ему поближе познакомиться с удивительным миром Русского Устья. «А. Г. Чикачев считает упрямство, консерватизм главной чертой своих земляков», Валентин Распутин замечает, что в далеко не всегда это можно называть лучшими качествами, «но без них, вероятно, индигирщику было бы и не выжить». Валентин Григорьевич считает, что наудачу нашелся такой человек, как Алексей Гаврилович, который «собрал огромный материал по истории, этнографии, образу жизни, веры и мысли своих земляков». Также он говорит об охотниках коренном русскоустьинце Павле Черемкине и приезжем Юрии Караченцове. Последний за пятнадцать лет жизни в селе успел стать хорошим охотником на песца, о нем рассказана история, как семь дней провел в тундре и выжил. [3.2 с 271, 282]
Лейтмотивом очерка через все произведение проходит фраза одного русскоустьинского старика, взятая из книги еще царского политссыльного В. Зензинова: «А в России их совсем потеряли». [3.2 с 257] Так было в царское время, так осталось и в советское и сейчас. Валентин Распутин вспоминает, уже не первый год не завозится достаточное количество топлива и продовольствия. Перестали заготавливать песца, так как невыгодно, закрыли рыбзавод. Бензин дорогой, не осталось ни одной собачьей упряжки. «Через сто лет после того, как оно явилось из тьмы безвестности, Русское Устье вновь уходит в ту же тьму».
Заканчивая очерк на философской ноте, В. Распутин задается вопросом: является ли выживание Русского Устья лишь оттяжкой «перед неизбежным сгоранием в жертвенных огнях цивилизации?» Как бы то ни было, писатель не хочет в это верить, он признается, что вспоминает временами свою поездку в село Русское Устье. «Десять лет прошло, а все чудится мне: поднятая побудным звуком от мотора нашего катера, встала по обеим сторонам Индигирки вся рать досельных людей, обживавших эти берега, и сурово всматривается в нас. И не может понять: что это за народ народился? Куда правим мы? От чего бежим? Что ищем?» [3.2 с 300-301]
Сам автор отмечает, что этот очерк не научный труд, хотя здесь и затрагивается история, этнография, язык. Валентин Распутин не ученый, а скорее философ. Рассказывая о традициях этого села, о его удивительных жителях, автор первым делом обращается к своим современникам. Писатель заставляет задуматься о том, откуда мы пришли, о наших предках, о том, что мы с каждым днем удаляемся от того, что затем называем стариной. Но главный вопрос он задает в конце: что мы ищем? Стоит ли нововведения того, чтобы забывать старое? Автор не дает ответа, его каждый должен найти для себя сам.
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
Одной из важных проблем взаимодействия литератур является образ инонационального героя. Якутские писатели, начиная с А.Кулаковского, осваивали эту проблему, стремясь проникнуть в сущность русского национального характера, особенности русского менталитета. Художественные образы, созданные П. Ойунским, Софроном Даниловым и др., ярко демонстрируют важнейшие национальные черты русского народа. В свою очередь, творчество известных русских писателей Якутии Ю. Шамшурина, В. Федорова показало, что тесное общение с местным населением на протяжении сознательной жизни писателя в национальной республике, ставшей для писателя второй родиной, знание языка, фольклора, литературы якутов, переводческая деятельность способствовали постижению русским писателем тайны психологии инонационального героя, диалектического единства в нем национального и общечеловеческого. Глубинное проявление интернационализма русской литературы нашло свое выражение в ее способности жить жизнью других народов, думать и чувствовать заодно с ними, проникать в мир их образных и эмоциональных представлений. Проза русских писателей Якутии наглядно свидетельствует о новом этапе сложного процесса взаимодействия, когда идет взаимообогащение зрелых самобытных культур. Взаимодействие литератур рождает новую энергию, новые стимулы, и процесс взаимообогащения не прерывается и имеет длительный и постоянный характер.
Исследуя формы и типы межлитературного взаимодействия, мы пришли к выводу о необходимости высокого художественного уровня как условия этого взаимодействия, потому что диалог литературы только тогда плодотворен, если его участники не просто имеют общее коммуникационное пространство, но и создают «произведение высокого художественного накала» (Ю.Рытхэу). Более того выявление феномена национального, топики национального бытия в литературном произведении возможно лишь при условии художественного качества, которое и является залогом читательского признания. Таким образом, изучение взаимодействия русской и якутской литератур выявляет национально-своеобразное в них, в их национальных картинах мира, а также зрелость самосознания самой литературы, выражающуюся в наличии художественной индивидуальности как непременной составляющей творческого взаимообмена и взаимообогащения.
Межкультурные связи, как мы могли убедиться, открывают возможность художественной репрезентации национального (этнического). В самых значительных произведениях якутской литературы наблюдается некое магическое свойство, которое во многом определяет характер и судьбу народа, сквозь которое пробивается трансцендентный смысл. И это свойство вершинных художественных творений является для народа одним из важнейших источников его самосознания, вечным источником и побудителем поэтического и философского самопознания.
Сегодня в национальных литературах народов России складывается особое художественное пространство. Если в начальный период отмечалось влияние развитых литератур на зарождающиеся, то в настоящие время их взаимовлияние в целом основано на однонаправленности их развития, вызванной общемировыми процессами и тенденциями. Взаимодействие русской и якутской литератур является подтверждением основополагающей идеи М.М. Бахтина о диалогической встрече двух культур, при которой «каждая сохраняет свое единство и открытую целостность, но они взаимно обогащаются» [5].
ИСПОЛЬЗОВАННАЯ ЛИТЕРАТУРА
Рерих Н. Настоящее и будущее России. – М., 1991. – 402 с.
Хайруллин Р.З. Литература народов России // Программа общеобразовательных учреждений. Литература. – М., 1994.
С.В. Прачев. После вчерашнего. – Якутск: 2006 – 132 с.
Газета «Знай наших». Выпуск №20
Бахтин М.М. Эстетика словесного творчества. – М.: Искусство, 1979. – 422 с.
Башарина, З.К. Взаимодействие русской и якутской литератур в ХХ веке (история и проблемы взаимосвязей): монография / З.К. Башарина. – Якутск: Издательский дом СВФУ, 2013. – 280 с.
1.1 Тендитник Н.С. Валентин Распутин. Очерк жизни и творчества. – Иркутск: Изд-во Иркут. Ун-та, 1987. – 232 с.
1.2 Сахаров В.С. Под сенью дружных муз: Заметки о русском романтизме. – Наш современник, 1982, №7, с. 182
1.3 Шапошников В.Н. Валентин Распутин. Литературные портреты. – Новосибирск: Западно-сибирское книжное изд-во, 1978. – 68 с.
1.4 Стрелкова И.И. В Астафьев, В. Белов, В. Распутин, В. Шукшин в жизни и творчестве. – М.: ООО «ТИД «Русское слово – РС», 2005. – 112с.
1.5 Голубков М. М. История русской литературной критики XX века (1920 – 1990-е годы): учебное пособие для студ.филол.фак.,ун-тов и вузов – М.: Изд. Центр «Академия», 2008. – 368 с.
2.1 Литературная газета, 1977, 16 марта.
2.2 Распутин В.Г. Не ищу героев на стороне, - Сов. Молодежь, 1977, 10 сент.
3.1 В. Распутин. Человек с этого света, с 18.
3.2 Распутин В. Г. На родине. Рассказы и очерки. – М.: Алгоритм, 2005. – 352 с.
4.1 ИА «SakhaNews». Когда бы у каждого нашего "устья" был свой Чикачёв... Дата публикации: 01-10-2010
http://www.1sn.ru/print.php?id=42775
Реферат №2
Писатели: Владимир Галактионович Короленко
Александр Александрович Бестужев
Вацлав Леопольдович Серошевский
Николай Гаврилович Чернышевский
Выполнил: Широких Руслан
Якутск 2014 г.
СОДЕРЖАНИЕ
1. Введение………………………………………………………………………..2
1.1. Владимир Галактионович Короленко………………………………….…..4
1.2. Александр Александрович Бестужев……………………………….…….10
1.3. Вацлав Леопольдович Серошевский……………………………….……..12
1.4. Николай Гаврилович Чернышевский……………………………….…….18
2. Заключение……………………………………………………………..……...22
3. Список использованной литературы………………………………..………..23
ВВЕДЕНИЕ
Якутия – наш любимый и очень холодный край. Неудивительно, что именно в такое суровое место ссылали всех неугодных для власти тружеников искусства, декабристов, революционеров. Но, как известно, одно другому не мешает, и зачастую эти качества сочетались в одних и тех же людях. Как раз о них и пойдет речь.
Эти гости республики Саха навсегда увековечены нашей столицей, в их честь названы улицы. И пусть не каждый современный житель сёл, где они проходили ссылку, помнит историю тех времен. Пусть не каждый житель улиц Чернышевского и Короленко знает, кто они такие. Каждый из них оставил свой след на лице нашей холодной родины…
На самом деле, не всё так плохо. На улице Ярославского до сих пор открыт музей, который всецело посвящен каждому из них. Ученики школ и студенты с завидным постоянством ходят туда и познают историю, взрослые освежают память и вновь изучают тамошние архивы. И ведь есть на что посмотреть и что послушать – экскурсоводы могут показать старинные предметы тех лет, которые кроме как «артефактами» уже не назовешь.
Не будем тянуть, пора начинать. Данная работа посвящена четверым творцам, рыцарям пера и правды. Чернышевский, Серошевский, Короленко и Бестужев-Марлинский. Каждый из них был сослан в самые разные отдаленные уголки республики, и, конечно, никто из них не бросил писать. Приехав к нам, они очень близко подружились с якутским народом, что породило немало красивых произведений и трудов. Некоторые из них даже отказались в итоге от помилования, чтобы ещё ненадолго остаться здесь. В этом безумно холодном, но чарующем своей красотой, краю.
1.1. Владимир Галактионович Короленко
Ни для кого не секрет, что Сибирь, и в том числе Якутия, была страной ссылки «без решеток». Здесь же её отбывали три поколения российского освободительного движения. Каждый из ссыльных был своего рода просветителем. Они, по сути, организовали революционную борьбу трудящихся якутского народа. Одним из таких вдохновителей и был Владимир Галактионович Короленко.
Он родился 15 июля 1853 года в Житомире. По отцу он старого казацкого рода, мать дочь польского помещика на Волыни. Отец его, занимавший должность уездного судьи в Житомире, Дубне, Ровне.
Короленко был сослан в Якутию в 1881 году за демонстративный отказ принять присягу на верность новому царю Александру III, который был описан в специальном письме к губернатору. Местом ссылки стала Амга, одновременно с Владимиром Галактионовичем в Амге или в близ лежащих улусах побывали Н.В. Васильев, М.А. Ромась, М.А. Натансон, Н.С. Тютчев, И.И. Панин, И.Я. Вайнштейн, О.Р. Аптекман и др.
Первое время Короленко жил в одной юрте с Вайнштейном и Паниным, чуть позже на четыре месяца переехал в собственную, отдельную юрту, которая принадлежала местному крестьянину. Прожил в ней недолго, но лишь потому, что юрта была в крайне плачевном состоянии и могла вот-вот развалиться. Тогда же Владимир Галактионович и вернулся на прежнее место обитание. К слову, Вайнштейн и Панин жили в месте, которое напоминало собой одну комнату, одновременно являющуюся спальней, кухней и приемной.
В сентябре 1883 года Короленко всё-таки удается найти отдельную квартиру, ещё через месяц он начинает жить в русской избе, хозяином которой являлся ранее знакомый ему амгинский крестьянин Захар Цыкунов, послуживший прообразом Макара в будущем рассказе «Сон Макара». В этой избе Владимир Галактионович прожил до конца ссылки.
Не рассчитывая на чью-либо помощь, писатель начинает сам себя содержать. Он покупает лошадь, пашет землю, колет дрова, косит сено и сеет хлеб. Якутия меняет писателя как личность, вдали от общественной жизни наступает время переосмысления, многое было пережито, много мыслей было передумано. Короленко здесь вырабатывает взгляды на жизнь, которыми руководствуется в дальнейшем. Его девизом становится «Делай, что должно, и будь что будет». Именно в ссылке он становится воистину настоящим писателем, и пишет рассказ «В дурном обществе».
За все годы ссылки Владимира Галактионовича не покидает неисчерпаемый запас энергии. Он изучает быт людей и якутские легенды, какое-то время пытается писать сам. И у него получается - его рассказ «Сон Макара» приносит писателю широкую известность.
Самое печальное, что на протяжении всего времени, проведенного в Амге, Короленко укрепляется в мысли, что быт крестьян, настоящий быт, совершенно не похож на то, что обычно описывается писателями-народниками. Он теряет надежду нести в народ революционные идеи. Попытка чему-нибудь научиться у народа также не увенчалась успехом. Всю оставшуюся жизнь писатель провел в отстаивании идеалов, усвоенных давно, в юношеском возрасте. Первостепенной целью стала борьба против социального гнета, за освобождение личности. Не угасла любовь Короленко к простому народу, как и ненависть к угнетателям «рода людского». Оба этих чувства, идущих в неразрывной связке, лишь усилились и поддерживали огонь в груди писателя.
Всей душой он полюбил нашу природу и её непередаваемой красоты пейзажи, они вдохновляли его как писателя и художника на творчество. До него никто не смог передать всю красоту Сибири словами, и именно после Короленко появилось великое множество картин, изображающих Сибирь в целом, и Якутию в частности во всем её своеобразии.
В.Г. Короленко в годы ссылки занимался не только земледелием, рыболовством и сапожным ремеслом, но и просветительской деятельностью. Он по праву называется одним из первых учителей амгинских детей.
По словам самого Короленко, это «самый здоровый период жизни, когда мы с товарищами занимались земледельческим трудом». Данный факт свидетельствует о том, что земледелие, зародившееся в зоне вечной мерзлоты, развивавшееся в результате многовековой совместной деятельности пришлого и местного населения, и связанная с ним культура добрых человеческих взаимоотношений имели огромное материальное и духовное значение и для политических ссыльных.
Писатель, живя в Амге, спина к спине с якутами, изучал фольклор и язык, отмечал, что местные жители отличаются доброжелательностью и отзывчивостью, но также добавлял, что они хитры и крайне умны. Он искренне полюбил этот талантливый народ и сам был очень тепло принят. Эта любовь была взаимной, и, кажется, Владимир Галактионович оказался в нужном месте в нужное время.
Также главной темой писателя была ненависть к национализму. «Берегись национализма! Яд!» - предостерегающе звучат его слова. Короленко боролся с этим социальным явлением всегда и везде, где с ним сталкивался, и, между прочим, эта тема остается актуальна и в наши дни. Подумать только, прошло больше ста лет, а темы всё те же…
За три года ссылки Владимир Галактионович научился пахать, боронить, доить корову косить и даже жать, а вечерами пишет книги и рисует иконы. Он вспоминал: «Зимой я шью сапоги, летом мы вели земледелие и на сей год довольно успешно… У меня имеется конь. Я выучился ходить за ним, накладывать возы сена, а верхом езжу как не надо лучше», — писал он в одном из писем родным. Вторым занятием Короленко было сапожное ремесло. Третье, несомненно, самое важное – педагогическая деятельность. Этот заработок он нашел спустя почти год своего пребывания в Амге. Он обучал троих мальчиков – Т.А. Афанасьевой, священника и торговца.
Годы ссылки для Короленко стали особым периодом и в его духовной жизни. Находясь в Амге, он понял, что смыслом его жизни должна стать литературная деятельность. И не зря видимо написал Владимир Галактионович в письме Э.У. Улановой в 1893 году после посещения Америки, вспоминая окраину Российского государства: «Если бы мне лично предложили жить в Америке — или в Якутской области, — поверите ли вы, что я бы, вероятнее всего, выбрал последнее…»
Более всего во время ссылки Владимир Галактионович скучал по своим родным и близким. Положение усугублял характерный для Якутии туман, непроницаемый и холодный, усиливающий безысходное настроения писателя. «Туман стоял неподвижно… и все тяжелее налегал на примолкшую землю; всюду взгляд упирался в бесформенную, безжизненную, серую массу…», «Действительно, туман совершенно рассеялся, воздух стал прозрачнее и несколько мягче», «Все потонуло в северном, холодном, непроницаемом для глаз тумане»
9 сентября 1884 года окончился назначенный Короленко срок ссылки в Якутской области, в которой он провел около трех лет. 10 сентября не дождавшись предписания окружного полицейского управления о своем освобождении, Владимир Галактионович настоял перед своим ближайшим «начальством» — амгинским крестьянским старостой — на своей отправке в Якутск. Группа товарищей, ссыльных с. Амги и ближайших к ней наслегов, к которой присоединились, А. Афанасьева со своими детьми, устроила В.Г. Короленко проводы у Яммалахской пади, верстах 10 от Амги. В проводах принял участие также Н.С. Тютчев, приехавший из отдаленного 2-го Жехсогонского наслега. Среди последних в проводах принял участие близкий друг Владимира Галактионовича О.В. Аптекман.
В Якутск прибыл Короленко числа 12 сентября, будучи задержан на переправе через Лену бурей, длившийся полтора дня.
Рассматривая влияние ссылки на творчество В.Г. Короленко можно сделать один небольшой вывод – она открыла писателю доселе неизведанную им тему для творчества, которая вознесла его до невообразимых высот. Тема Сибири, благодаря всем ссыльным труженикам творчества и пера, была популяризирована до крайности, и открыла всем глаза на то, каков настоящий крестьянский народ, была передана народность и самобытность, блестяще описаны пейзажи. Короленко в своих рассказах также использовал якутские слова, это несомненно помогало отразить якутскую действительность и показать их духовную и материальную жизнь.
Короленко внес большой вклад в развитие духовности амгинцев, принимал активное участие в становлении их политического мировоззрения и способствовал пробуждению сознания у местного населения. Его т.н. ученики и последователи провели всю оставшуюся сознательную жизнь исполняя только одну, самую главную свою цель – развивая родную республику.
Амгинцы не забыли Владимира Галактионовича, в его честь названа школа, где ученики не только изучают его творчество, но и проводят различного толка исследовательские работы. Писатель оставил самые теплые воспоминания в жителях Амги тех лет, и сам уехал с всё теми же теплыми воспоминаниями. Отрадно, что у них выработалась подобная обратная связь, когда обе стороны поделились между собой великим опытом и развились в равной степени высоко.
1.2. Бестужев Александр Александрович
Александр Александрович Бестужев, родился 23 октября [3 ноября] 1797, Санкт-Петербург —7 [19] июня 1837, форт Святого Духа (ныне микрорайон Адлер города Сочи) — русский писатель-байронист, критик, публицист эпохи романтизма и декабрист, происходивший из рода Бестужевых. Публиковался под псевдонимом «Марлинский».
Сын Александра Федосеевича Бестужева (1761—1810), издававшего вместе с И. П. Пниным в1798 «Санкт-петербургский журнал» и составившего «Опыт военного воспитания относительно благородного юношества». Воспитывался в Горном корпусе, затем был адъютантом главноуправляющих путями сообщения ген. Бетанкура и герцога Вюртембергского и, наконец, с чином штабс-капитана перешёл в лейб-гвардии драгунский полк.
За участие в заговоре декабристов 1825 был сослан в Якутск, а оттуда в 1829 переведён на Кавказ солдатом. Участвуя здесь во многих сражениях, он получил чин унтер-офицера и георгиевский крест, а затем был произведён и в прапорщики. Погиб в стычке с горцами, в лесу, на мысе Адлере; тело его не найдено.
Декабрьские события 1825 г. на время прервали литературную деятельность Бестужева. Уже отпечатанные листы «Полярной звезды» на 1826 год с его статьёй были уничтожены. Сам он сначала был отвезён в Шлиссельбургскую крепость, а затем сослан в Якутск. Здесь он ревностно изучал иностранные языки, а также знакомился с краем, нравами и обычаями местных жителей; это дало содержание нескольким этнографическим его статьям о Сибири. Здесь же им начата повесть в стихах под заглавием «Андрей, князь Переяславский», первая глава которой, без имени и согласия автора, напечатана в Санкт-Петербурге (1828).
В следующем году Бестужев был переведён на Кавказ рядовым с правом выслуги. В первое время по приезде он постоянно участвовал в различных военных экспедициях и стычках с горцами, а к литературе получил возможность вернуться только в 1830 году. Работал и жил он в городе Дербенте, в Дагестане. С 1830 года, сначала без имени, а потом — под псевдонимом Марлинский в журналах все чаще и чаще появляются его повести и рассказы («Испытание», «Наезды», «Лейтенант Белозор», «Страшное гадание», «Аммалат-бек», «Фрегат Надежда» и пр.), изданные в 1832 году в пяти томах под заглавием «Русские повести и рассказы» (без имени автора). Вскоре понадобилось второе издание этих повестей (1835 с именем А. Марлинского); затем ежегодно выходили новые томы; в 1839 году явилось третье издание, в 12 частях; в 1847-м — четвёртое.
1.3. Вацлав Леопольдович Серошевский
Вацлав Леопольдович Серошевский родился 24 августа 1858 г. (по другим данным, в 1859 или 1860 гг. в местечке Вулька-Козловска в Польше, которая в то время входила в состав Российской империи, в семье землевладельца, вынужденного бежать за границу после поражения восстания 1863 — 1864 гг. Имение Серошевских было потеряно, и юному Вацлаву пришлось начинать жизнь в крайне стесненных условиях. При помощи родственников он поступил в гимназию в Варшаве, но вскоре бросил учебу и устроился учеником слесаря в железнодорожную мастерскую. Арестованный Серошевский принял активное участие в бунте узников и был приговорен военно-окружным судом к каторжным работам, замененной ссылкой в Сибирь.
29 марта 1880 г. Серошевский впервые увидел Якутию, где ему предстояло провести 12 лет. Ссыльному поляку определили для жительства Верхоянск. В предисловии к своей монографии о якутах Серошевский перечислил места, в которых ему довелось побывать. В частности, он писал, что «... кроме незначительных экскурсий в окрестности, я совершил поездку на лодке по р. Яне до Ледовитого океана…».
Но, как бы не восхищала поляка красота нашего края, бунт играл в крови. Весной 1882 г. группа ссыльных собиралась совершить побег на парусной лодке в открытый океан и двинуться в сторону Америки. Впоследствии Серошевский описал ее в повести «Побег», закончив моментом, когда его товарищи вдохнули полной грудью океанский ветер свободы. В действительности всё было намного печальнее, ибо лодку затерло льдами, и погоня настигла беглецов на острове недалеко от побережья. Через несколько месяцев Серошевского перевели в Енджу в долине реки Алазея.
Серошевский воссоздал картину этого сурового края в повести «На краю лесов», которая была напечатана на польском языке в 1894 году. Стоит отметить, что пейзажная лирика Вацлаву далась очень хорошо, и, читая повесть, картинка сама собой встает перед глазами.
Писатель тем временем завел кузницу и слесарную мастерскую, работал по заказам местных жителей. Еще в Верхоянске женился на «милой двадцатилетней» якутке, которую звали Арина – Чэльба кыса, в своих воспоминаниях о Якутии он называет её Анной или Аннушкой.
У них родилась дочь Мария. Серошевский официально признал права жены и не забыл ее после отъезда на родину. Мария стала учительницей. Отец и дочь, несмотря на огромные трудности, продолжали переписываться вплоть до 1933 г. Жена научила ссыльного мужа первым якутским словам. Он признавался, что начал учить язык с тайной мыслью о побеге. Серошевский называл якутский язык «французским языком северо-восточной Сибири».
В 1883 году была предпринята вторая попытка побега, которая, к сожалению, также не увенчалась успехом. Серошевского приговаривают к пяти ударам кнутом, но в связи с отсутствием в Верхоянске исполнителя, заменяют эту меру наказания вечным поселением в местности, отдаленной на 100 км от реки, центральной дороги и города. В том же году через Среднеколымск писатель добирается до Андылаха, где живет у Андрея, а чуть позже у Аполлона Слепцовых. Там же пишет первую якутскую повесть «Хайлах» («Хаайыылаах»). В ней описывается трагическое столкновение ссыльного уголовника с местными жителями якутами. До печати повесть добралась лишь в 1887 году, в Варшавской газете «Голос». Примечателен тот факт, что именно тогда писатель взял псевдоним Вацлав Сирко.
К 1888 году у Серошевского накапливается целый цикл рассказов, все они, как и «Хайлах», были напечатаны много позже, чем написаны. Например, с осени 1884 г. до начала 1885 г. Вацлав жил у Яна Слепцова в Йонджы (около 300 км севернее Среднеколымска). Там он и написал свою вторую повесть «Осень», которая под тем же псевдонимом В. Сирко была опубликована в той же газете «Голос» в 1888 г. Эти первые повести писались на кусочках газет, картонных коробках, дощечках гусином пером, чернилами, которые Серошевский сам изготавливал из коры ивы. Эти рукописи были нелегально привезены в Варшаву возвращающимся в Польшу ссыльным, который зашил их в подклад шубы.
В 1885 г. Серошевского перевели в Баягантайский улус, где он из кузнеца превратился в рачительного земледельца. Отдавая всего себя работе физического плана, он всё же не забывал и про свою творческую стезю. В тот период была написана повесть «Украденный парень». Через год, зимой, умирает от воспаления легких туберкулеза его якутская жена Арина-Чэльба кыса (Аннушка). После столь печального события Вацлав забирает Марию в Баягантайский улус. С 1887 по 1892 год живет в Намском улусе вместе с дочерью. За время проживания успел переболеть ревматизмом, лечился в Якутске.
В 1890 году выходит первая публикация писателя на русском языке в журнале «Сибирский сборник» - статья «Во что и как верят якуты». Тогда Вацлав начал заниматься этнографическими исследованиями. В сентябре того же года сообщает своей сестре из Варшавы Паулине, что он официально удочерил Марию, и что она получила фамилию отца. Крайне важное, как нам кажется, событие не как для писателя, но как для семьи в целом. В конце 1890 года писатель был принят на работу в волостную управу Техтюрской администрации сельского совета, что находится в 45 километрах от г. Якутска. Ещё одно доказательство того, насколько Серошевский сблизился с народом саха во время ссылки.
По окончании срока ссылки в 1892 г. писатель получил паспорт по месту жительства, который давал ему право свободно перемещаться по Восточной Сибири. Он уехал в Иркутск. Через четыре года ему разрешили вернуться в родные края.
Накануне II мировой войны начал писать свои воспоминания. В оккупированном городе он старался восстановить по памяти пейзажи Якутии, лица якутских друзей, их рассказы и шутки. Он успел довести воспоминания до момента своего отъезда из Якутии. Дальнейшую работу над мемуарами прервало Варшавское восстание. Писателю довелось увидеть освобождение Польши от немецкой оккупации.
За время, проведенное в ссылке, он собрал богатый фактический материал, который лег в основу его научного труда «Якуты», изданного в 1896 г . Академией наук в Петербурге на средства А.И. Громовой.
«Якуты» – энциклопедический труд, по богатству и охвату исследованных вопросов, остающийся непревзойденным до сих пор. В нем подробно описаны происхождение, расселение, физическое и социальное положения якутов. Ученый подробно описал общественный строй, брак, семью, пищу, одежду, ремесла, искусство, фольклор, верование. Обстоятельно показаны география, климатические условия, растительный и животный мир. В основу этого труда легли его путешествия по Центральной Якутии, рекам Олекме, Алдану, Верхоянску и Колыме.
Переиздание этого труда было осуществлено в 1993 г. на средства Акционерной компании «Золото Якутии» Республики Саха (Якутия). По предложению профессора Николая Веселовского (кафедра Истории Востока Петербургского Университета) Российское Императорское Географическое Общество наградило книгу Золотой медалью. Польское издание книги под названием «Двенадцать лет в краю якутов» вышло в 1900 г.
Большую роль сыграл писатель и в изучении якутского национального фольклора и музыкального творчества. Его этнографическое исследование послужило отправной точкой для дальнейшего изучения музыки якутского народа. Например, в главе «Народное словесное творчество» этому посвящено три раздела – «Песня», «Певцы» и «Содержание и форма песен». Для знаний тех лет дана довольно характеристика певческого творчества якутов. Впервые была произведена классификация образцов музыкального фольклора, что и в наши дни является огромным вкладом в общее этномузыкознание. Кроме этого, Серошевский дал характеристику музыкальному инструментарию, и впервые воспроизвел нотную запись напева на манер дэгэрэн ырыа.
Также Серошевским было введено деление песен на две группы: мужские и женские. Каждая из этих групп по мнению писателя включает самые разнообразные песни, более детальное их разделение определяется двумя критериями: содержанием и функцией в жизни человека. Отталкиваясь от содержания песни могут быть героическими, любовными, описательными, торжественными гимнами.
Если же принимать во внимание роль песни, её функцию, то мы получаем подгруппы игровые (здесь нужно обозначить, что имеется в виду детский игровой фольклор), плясовые и шаманские.
Вацлав Серошевский одним из первых также ввел терминологию якутских песен. «Песня по-якутски ыллы, песни по случаю, импровизации, славословия, любовные песни зовутся туоёр. Песни описательные, гимны, молитвы – тёгюлю. Песни эпические – олонхо ыллата». Описывая развлечения якутских детей, он замечает: «Способ петь “горлом” хабарганан, употребляемый теперь только детьми, был, по преданиям, когда-то всеобщим у якутов». Им же зафиксированы термины чабырга тыл (скороговорки) и олонхо.
Имелась у Серошевского и характеристика самих мелодий песен. «Каждая группа и даже каждый род песен имеют свою физиономию, свои закрепленные обычаем мелодии, на фоне которых дозволяется уже певцу вводить свои собственные узоры». Автор дает достаточно подробный анализ якутских песен с характеристикой кылысаха и основ звукорядной системы. «Поют они почти исключительно горлом-гортанью, мотив редко состоит больше чем из двух-трех нот. Пение чрезвычайно ритмично, и ближе всего подходит к нашему речитативу».
Можно ещё долго продолжать и разглагольствовать на тему вклада писателя, ибо нет у этой темы края. Творчество Серошевского, как мы видим, не угасло ни на йоту. Скорее только обогатилось. Как и все прочие ссыльные, он проникся любовью к якутам, с уважением относился к обычаям и культуре. Он изучил язык и повадки народа саха, чем вызвал одобрение местного населения и был принят как свой. Отплатил якутам автор тем, что рассказал о них всем и каждому, до кого смог дотянуться. Он стандартизировал терминологию музыкального фольклора и шикарно описал всю нашу природу. Это было, бесспорно, взаимовыгодное общение, которое вылилось в нечто большее.
1.4. Николай Гаврилович Чернышевский
Чернышевский, Николай Гаврилович — родился 12 июля 1828 г. в Саратове; сын протоиерея. Учился в духовной семинарии, а затем окончил историко-филологический факультет Московского университета в 1850 г. Учитель в Саратовской гимназии. Позже перевелся учителем в Петербургский кадетский корпус. С 1854 г. один из главных сотрудников журнала «Современник». В начале 60-х годов — признанный вождь социал-революционной интеллигенции, в среде которой пользовался громадным авторитетом. Арестован в июле 1862 г. Сидя в Петропавловской крепости, написал роман «Что делать?». Приговорен к 7 годам каторги за составление революционной прокламации. 19 мая 1864 г. на Мытнинокой площади над ним был совершен обряд «гражданской казни». Каторгу отбывал в Кадае, Александровском заводе.
С 1872 по 1883 год отбывал ссылку в Вилюйске. За окном расстилалась бескрайняя глухая тайга, занесенная снегом, быстро спускались зимние сумерки, и ложились на бумагу слова..Великий писатель, вилюйский узник писал своей жене, свои Милой Радости, как он ее называл: «Январь якутской области не умолим, неделями стоит под пятьдесят и за пятьдесят, ниже сорока не падает. Туманно тогда, небо тускло, солнце медное, с тремя бледно-радужными отсветами, а то еще и с мечевидными лучами от них.. Мерцают при полярные призраки сквозь туман в бледно-радужном ободке – какое-то диво нездешнего мира.. Повисит это диво низко над белезнами долов и гор, озер таежных и скованных рек, увидит, что все тут в порядке: нигде на белом кладбище ни шороха – и прочь, никого не обогрев, ничем не порадовав..»Истории пребывания Н.Г. Чернышевского в Вилюйской ссылке посвящено довольно много исторических и историко-литературных трудов: работы И.М. Романова, Ю.В. Бабичевой, Н.П. Канаева, Н.М. Быстровой-Чернышевской (внучке писателя) и ряда других исследователей. Почти двенадцать лет отбывал ссылку Н.Г. Чернышевский. Те, кто отправлял его в Сибирь, намеревались навсегда изолировать писателя от главного дела его жизни, создать такие условия, которые полностью лишили бы его возможности спокойно заниматься научной и литературной деятельностью.Вилюйск 70-ых годов, 20-говека был одним из самых глухих и заброшенных сибирской ссылки. Яркую картину безотрадности этого места ссылки создает в своих воспоминаниях В.Н. Шаганов: «Прямо на запад от Якутска идет дорога в Вилюйск. Расстояние между этими городами считается более семьсот верст. Дорога совершенно пустынна. Редкие станции, возящие только одну полицейскую почту раз в два месяца, отстоят друг от друга на 40-60 верст. Дорога идет самой глухой тайгой. Население тут самое ничтожное (по количеству), а близ дороги и его нет, нет ни одной якутской юрты. Бесконечная цепь озер и сеть мелких речек, окруженных первобытным лесом, - вот что представляет весь этот путь.. Нигде я не видел местности, которая бы производила подавляющее впечатление, как это. Небо над всем этим плато имеет свинцовый цвет..»Чернышевский был помещен в острог, так же называемый тюремным замком, сдан был под квитанцию местному исправнику. Церковь, казарма, острог – вот три учреждения, которые определяли, таким образом жизнь этого маленького, затерянного в глуши городка. К этому следует добавить, что населения Вилюйска 19-го века, 70-ых годов не превышало 500 человек. В городе было всего около сорока построек, треть которых составляли юрты.Казалось, хотя бы здесь его оставят в покое, но из Петербурга пришла инструкция, предписывающая строжайший надзор за Чернышевским. Надзор был поручен сразу четырем лицам: жандармскому унтер-офицеру, двум урядникам и местному исправнику. Полиция так боялась побега Чернышевского, что запрещала страже отлучатся из помещения, где жил «преступник», даже в случае пожара. В продолжение ночи дом должен быть заперт и находится под секретным наблюдением. Секретному надзору подвергались даже жандармы, приставленные к Чернышевскому, так как власти боялись, что он внушит им уважение к себе и перевоспитает их. Забегая вперед, нужно отметить, что так оно в конце концов и вышло.«Острог, в котором жил Чернышевский, - пишет В.Н. Шаганов, - представлял собой дом саженей пятнадцать в длину и десять в ширину. Частокол подходил к окнам очень близко.. Прямо из ворот частокола – крыльцо ступеней в пять, затем двойные створчатые двери, за ними решетчатая дверь, за ней – коридор с тройным окном; по обеим сторонам коридора – по три камеры. Чернышевский жил в третьей, последней камере..»Милому же Другу, Ольге Сакратовне одинокий узник пишет другое: «Впрочем, что касается меня, я здесь живу удобно: дом в котором я помещаюсь, имеет большой зал и пять просторных комнат, все это очень опрятно, совершенно тепло. Почему я расположился так просторно? Потому что дом стоял пустой, и если бы я не поселился в нем, оставался бы пустым. Это лучший дом в городе и был бы не дурным домом даже и не в таком крошечном городке..»Не смотря на все трудности и препятствия, Чернышевский продолжал работать. Еще в условиях тюремного заключения для него невозможна стала прежняя деятельность публициста, и потому, пользуясь своим правом на литературную работу, он избирает для себя отныне беллетристическую форму. Монументальным замыслом писателя, выполнить которую предполагалось им в тюремном заключении, должна была стать так называемая «Энциклопедия знания и жизни». Чернышевский намеревался разные отделы этой книги оформить в виде повестей и романов, способных увлечь собой самый большой круг читателей. Об этом он писал жене из равелина пятого октября 1862 года: «Потом я ту же книгу переработаю в самом легком популярном духе, в виде почти романа, с анекдотами, остротами, так, чтобы читали все, кто не читает ничего, кроме романов..»Частичным воплощением этого огромного замысла явятся роман «Что делать?»; повесть «Алферьев», «Пролог пролога» и «Дневник Левицкого», объединенные в роман «Пролог» - наиболее значительное из всех произведений, написанных в Сибири, несколько незавершенных повестей и романов, две пьесы. Часть произведений написанных в ссылке, была отправлена «с оказией» в Петербург родным для печати, другая так и пропала, быть может, уничтоженная самим автором или теми, кому он отправлял рукописи, лишь какие-то отрывки из этих произведений сохранились в воспоминаниях современников или товарищей по ссылке.В Вилюйске, по признанию Н.Г. Чернышевского, им было написано около четырнадцати романов, но все это богатое литературное наследие почти целиком было уничтожено им самим.Из огромного количества рукописей тех лет сохранился, например, в отрывках роман «Отблески сияния» (внучка Чернышевского называла ее повестью), рукопись которого увез от него якутский прокурор.
В Вилюйске, в отличие от предыдущих обозреваемых ссыльных, вел себя как отшельник. Он не рыбачил, не собирал ягод или грибов, не охотился и не занимался земледелием. Об этом вспоминал старожил Вилюйска Николай Семёнович Жирков, которому в то время было чуть больше десяти лет. Чернышевский часто брал его с собой на прогулки. Многие старожилы отмечали в своих воспоминаниях, что любимым занятием Чернышевского являлось соединение луж между собой и рытьё канавок. На вопросы любопытствующих вилюйчан он отвечал, что лужи – это всё равно, что узники, и что он помогает им прорываться к реке, обретать свободу. У Чернышевского в Вилюйске был очень ограниченный круг общения: он постоянно заходил лишь к нескольким казакам, священнику Иоанну Винокурову и мещанину Алексею Михайловичу Расторгуеву. Общался Чернышевский и с якутами, они впоследствии тепло вспоминали о нём, называли его «Ньукуола».
Современник Н.Г. Чернышевского, бывший казак Вилюйской казачьей команды Константин Жирков, охранявший узника, позже вспоминал, что чтению, письму и счёту его обучил Чернышевский. Живя в Вилюйске, ссыльный писатель часто посещал семью отставного пятидесятника Лаврентия Алексеевича Кондакова, проводил занятия с его сыновьями. Один из сыновей Кондакова – Иван Лаврентьевич Кондаков – впоследствии стал химиком с мировым именем.
В 1883 г. Чернышевскому было разрешено переехать в г. Астрахань. В августе под именем «секретного преступника № 5» его вывезли из Вилюйска. Проезжая через Якутск, Чернышевский оставил там часть личных вещей (меховые шаровары, кожаную суму, красную фланелевую рубашку, охотничьи сапоги, писчую бумагу), которые были отправлены в г. Вилюйск при письме якутского областного экзекутора для передачи лицам, у которых писатель их в своё время одолжил.
Живя в глухом Вилюйске, великий писатель-мыслитель Н.Г. Чернышевский испытывал огромное сострадание и уважение к многострадальному якутскому народу, задавленному колониальным и байским гнетом. В эти годы о якутах он писал так: "Люди, и добрые и не глупые, даже, может быть, даровитее европейцев...". В другом письме о якутах отзывался так: "И вообще люди здесь добрые, почти все честные: некоторые при всей своей темной дикости положительно благородные люди". В 1873 г. Чернышевский пророчески писал: "Через несколько времени будут жить и якуты по-человечески". Он мечтал о лучшем будущем якутского народа. Действительно, никто до Чернышевского так тепло и сердечно не отзывался о якутах. Потому наш народ сохранил о нем самые лучшие воспоминания и недаром его называют "Вилюйским Прометеем".
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
Ну что же, пришло время подытожить. На этих страницах я постарался не только устроить небольшое путешествие в прошлое нашей необъятной республики, но и раскрыть нелегкую судьбу тех четырех, не побоюсь этого слова, личностей, внесших огромный вклад в развитие нашего холодного края, и оставивших, как говорилось ранее, заметный след в наших летописях
Каждый из них неизгладимо повлиял на судьбу земли Олонхо. Благодаря их произведениям молва о нас разнеслась по всей России, и до того малоизвестный край, считавшийся диким, и непригодным для жизни «цивилизованного» человека, стал намного привлекательней для обывателя. Они помогли раскрыть истинную сущность, настоящий образ того места где мы имеем счастья жить.
Но это влияние было взаимным. Как благодаря их строчкам слухи о нашей родине просачивались в другие земли, так суровое очарование севера проникало в их души. Они с такой нежностью отзывались после о нашей земле, что я готов поспорить, что наши морозы, недоступная, холодная красота закралась им глубоко в сердце.
Список использованной литературы
«Из истории политической ссылки», Якутск, 1977
Г.А. Попов, Сочинения, 2 том, Якутск, 2006
«Ссыльные поляки в Якутии», Якутск 1999
Короленко В.Г. «Повести и рассказы», (Классики и современники. Русская классическая литература), Москва 1986
«Короленко В.Г. в Амгинской ссылке», материалы для биографии. ЯКГИЗ 1947
Барабанова И.С. Иванов В.Н., «В.Г. Короленко и Якутия», Якутск, 2005
.«Якутск Вечерний» - «Как писатель Короленко помог якутянину» Т. Кротова, 23 октября 2009
Пестерев В. «Вилюйский узник – Н.Г. Чернышевский», Якутск, 2001
«Русский революционер-демократ, мыслитель Н.Г. Чернышевский» (160 лет со дня рождения), Якутия, 1988
Реферат №3
Писатели: Дмитрий Глуховский, Сергей Лукьяненко
Выполнили: Баишева Туяра
Бочкарев Мирослав
Ефимова Елена
Якутск 2014 г.
СОДЕРЖАНИЕ
Введение
1. Фантастика в литературе
1.1. Фантастика, как жанр
1.2. Развитие фантастики в России
2. Писатели-фантасты
2.1. Биография и творчество Д. Глуховского
2.2. Биография и творчество С. Лукьяненко
3. Писатели-фантасты в Якутии
3.1. Глуховский в Якутске
3.2. Лукьяненко в Якутске
Заключение
ВВЕДЕНИЕ
“Писатель-фантаст, читатель фантастики, сама фантастика служат человечеству”.
(Айзек Азимов)
“Фантастика” (от греч. phantastike — искусство воображать) - одна из разновидностей художественной литературы, идеи и образы, которой строятся на вымышленном автором мире. Как жанр, в русской литературе она появилась еще в XIX веке и обращались к нему в своем творчестве многие писатели. Из них яркими представителями были Александр Вельтман, Владимир Одоевский, Александр Бестужев-Марлинский. Выдающимися современными писателями-фантастами являются Сергей Лукьяненко и Дмитрий Глуховский, чьи имена уже оставили след в культурной жизни жителей Якутии. Их приезд в республику был ознаменован в рамках проекта “Читающая Якутия”. Данный проект преследует такие цели, как популяризация и формирование мотивации к чтению.
Актуальность работы заключается в следующем: какое значение имел приезд известных писателей фантастов в Якутск.
Задачи :
Ознакомиться с творчеством современных русских писателей-фантастов;
Выявить роль и место творчества современных русских писателей-фантастов в литературе;
Выявить значение и влияние визита современных русских писателей-фантастов в Республику Саха (Якутия)
Фантастика в литературе
1.1 Фантастика, как жанр
Фантастика, как жанр массовой литературы строится на воссоздании мира, который отличается от реальной действительности.
Сам термин «фантастика» ввел французский критик Шарль Нодье в 1830 году. Окончательное оформление жанра, как массового приходится на 20-е годы ХХ века, когда американец Хьюго Гернсбек впервые начал выпускать специализированные журналы, публиковавшие только фантастические и мистические истории.
Как прием, существует в мировой литературе с момента возникновения литературы. В эпоху Средневековья фантастика была принадлежностью демократической литературы, а в древнерусской, где осознанный вымысел оставался прерогативой устной литературы, а в книжность проникал только ненароком, воспринималась как правда. В эпоху Просвещения позиционировалась, как воспевающая мощь разума. А в эпоху романтизма фантастика облегчала уход от реальности и способствовала созданию в искусстве альтернативных миров. В этот период процветает фантастическая новелла и фантастическая повесть. После этого фантастика перемещается в сферу жанров коммерческой литературы.
По классификации фантастику выделяют по содержанию произведений:
научная фантастика (представителями этого жанра являются книги Ивана Ефремова, Александра Беляева, Айзека Азимова, Рея Бредбери, Артура Кларка и др.)
альтернативная история (примером могут послужить книги: «Да не опустится тьма» Лайона Спрэг де Камп, роман «Трансатлантический туннель! Ура!» Гарри Гаррисона, «Остров Крым» Василия Аксенова и др.)
социальная фантастика (примером можно назвать следующие книги: роман «Мы» Евгения Замятина, «Град обреченный» братьев Стругацких, «Корпорация «Бессмертие»» Роберта Шекли, «451 градус по Фаренгейту» Рэя Бредбери и др.)
фэнтези (представители этого жанра: Андрей Белянин, Джон Р. Р. Толкин, Роберт Джордан и д.р.)
Ужасы (хоррор), триллер (представители этого жанра: Стивен Кинг, Клайв Баркер, Энн Райс и др.)
Помимо содержания отмечают фантастику по стилю изложения:
детективная фантастика (например, Станислав Лем «Дознание», Кир Булычев «Интергалактическая полиция», Борис Акунин «Детская книга» и др.)
юмористическая фантастика (например, Андрей Белянин, Павел Марушкин, Олег Шилонин, Крэг Шоу Гарднер и др.)
По роду литературы:
Фантастическая проза (например, братья Стругацкие, Сергей Лукьяненко, Роберт Шекли и др.)
фантастическая поэзия (например, Олег Тарутин «Зеница ока», Харри Мартинсона «Аниара», Кларк Эштон Смит (поэма «Любитель гашиша» и др.)
фантастическая драматургия (Карел Чапек «R.U.R.», Генри Лайон Олди космическая оперетта-буфф «Чужой среди своих», братья Стругацкие «Жиды города Питера, или невеселые беседы при свечах» и др.)
1.2. Развитие фантастики в России
Первые художественные произведения русских авторов в жанре фантастики появились еще в начале XIX века. Тогда, на заре зарождения российской литературы, многие писатели обращались в своем творчестве к необъясненному, к сказке, к фантастике. Некоторые из них, такие как Александр Вельтман, Владимир Одоевский, Александр Бестужев-Марлинский посвятили этому жанру заметную часть своей творческой деятельности. Однако, не так много писателей того времени в своих работах обращались к фантастике . Основываясь на литературном фундаменте, заложенном писателями прошлого, современные российские фантасты,
продолжают развивать этот жанр.
В России научная фантастика с XX века стала популярным и широко развитым жанром. Среди самых известных авторов — Иван Ефремов, братья Стругацкие, Александр Беляев, Кир Булычёв и другие. Но до революции научная фантастика не была сложившимся жанром со своими постоянными писателями и поклонниками.
В СССР научная фантастика была одним из самых популярных жанров. Для любителей жанра создавались семинары молодых фантастов, клубы любителей фантастики. Также, выходили альманахи с рассказами начинающих авторов, такие как «Мир приключений» , фантастические рассказы публиковались в научно-популярных журналах, таких как «Техника — молодёжи», «Уральский следопыт», «Вокруг света». Но советская фантастика подвергалась жёстким цензурным ограничениям. Писатели обязаны были в своих произведениях поддерживать позитивный взгляд на будущее, веру в коммунистическое развитие. А самое интересное, то, что в книгах должна была отображаться техническая достоверность. А мистике и сатире места не было. Сейчас развитие жанра фантастики пошло дальше.
Одно из примечательных и значимых событий для жанра фантастики произошло в 1934 году на съезде Союза писателей, где Самуил Яковлевич Маршак определил фантастике место в одном ряду с детской литературой.
Одним из первых в СССР научную фантастику начал писать Алексей Николаевич Толстой. Его экранизация романа «Аэлита» была первым советским фантастическим фильмом. В 1920—1930-е годы представителями жанра были: Александр Беляев («Борьба в эфире», «Ариэль», «Человек-амфибия», «Голова профессора Доуэля»), Владимир Обручев («Плутония», «Земля Санникова»), Михаил Булгаков («Собачье сердце», «Роковые яйца»). Их отличала техническая достоверность и интерес к науке и технике.
Советская фантастика пережила кризис в 1930-е и 1940-е годы, когда усилилось давление цензуры на писателей. В этот период преобладала «фантастика ближнего прицела» — научная фантастика, посвящённая популяризации науки и техники и рассматривающая лишь события ближайшего будущего. Далее, в 1950-е годы бурное развитие космонавтики приводит к расцвету фантастики об освоении Солнечной системы, подвигах космонавтов, колонизации планет. Ведущие авторы этого периода – Георгий Гуревич, Александр Казанцев, Георгий Мартынов.
С 60-х годов советская фантастика начинает уходить от твёрдых рамок научности. Многие произведения выдающихся фантастов позднесоветского относятся к социальной фантастике . В этот период появляются книги братьев Стругацких, Кира Булычёва, Ивана Ефремова, которые поднимают социальные и этические вопросы, содержат воззрения авторов на человечество и государство.
В современной России научная фантастика популярна и развита, хотя и уступает в популярности среди молодёжи фэнтези и другим подобным жанрам. Ежегодно публикуются сотни новых наименований фантастических книг, нередко снимаются фантастические фильмы. Большую роль играет Интернет. Появляются крупные сайты о фантастике, такие как «Лаборатория фантастики», «Архивы Кубикуса». В многочисленных интернет-сайтах, в том числе и в этих профессиональные писатели, начинающие писатели и просто любители выкладывают свои работы в общий доступ.
2. Писатели-фантасты
2.1. Биография и творчество Д. Глуховского
Дмитрий Алексеевич Глуховский известен как писатель-фантаст, журналист, блоггер, создатель альтернативной Вселенной “Метро 2033”. Долгое время занимался журналистикой, входил даже в кремлевский пул, который берет интервью у президента и премьера РФ.
Родился 12 июня 1979 года в Москве. В интернете отмечают, что некоторое время Дмитрий жил и учился в Израиле, работал в Германии и во Франции.
В итоге, в совершенстве владеет пятью языками.
Начал свою писательскую деятельность в 2005 году на просторах интернета. Фантастический роман-антиутопия “Метро 2033” обрел широкую популярность среди пользователей сети, что в дальнейшем привело к опубликованию печатной версии книги и выходу компьютерной игры. Роман вышел небольшим тиражом в издательстве «Эксмо» , позже допечатывался и переиздавался.
В книге идет речь о людях, чудом сохранивших жизнь после ожесточенной ядерной войны, которая произошла в две тысячи тринадцатом году. Сюжет завязан на метро, где в станциях и переходах тлеют остатки цивилизации.
Дмитрий Глуховский в «Метро 2033» описал общество, подобное нынешнему, но поставленное на грань выживания и находящееся в замкнутом мирке. Как показывает вся история существования - природа людей не меняется, даже поставленные на грань катастрофы, мы продолжаем бороться за власть, богатство и пытаться расширяться, не обращая внимания на потребности остальных.
"Метро 2030" дал старт новому явлению в современной литературе – "сотворчеству", когда тема географически локального события – была подхвачена и развита десятками авторов в других городах России и за рубежом.
В 2007 году получил премию “Еврокон” за “лучший дебют”. За оглушительным успехом “Метро 2033”, Глуховский следует “метро 2034”, который вышел в свет в 2009 году. Автор настоятельно обьясил, что это не продолжение книги, а совершенно другая история. Помимо писательской и журналистской деятельности, Глуховский занят и кинематографии. Так, в 2009 году, известный в России и за рубежом режиссер Тимур Бекмамбетов пригласил Дмитрия принять участие в адаптации мультфильма «9». В этом же году Дмитрий участвовал в дубляже фильма «Рок-волна», где озвучил одного из персонажей.
Библиография Дмитрия Глуховского:
Романы
Метро 2033 (2005)
Сумерки (2007)
Метро 2034 (2009)
Будущее (2013)
Метро 2035 (2014)[8]
Сборники
Ночь (сборник рассказов) (1998)
Ночь
Когда ты один
Лети
Восемь минут
Рассказы о животных (сборник рассказов) (1998)
История одной собаки
Случай в зоопарке
Рассказы о Родине (2010)
ТОМ 1 (2008-2010):
Чё почем
From Hell
Протез
Перед штилем
Благое дело
Каждому свое
Главное новости
Иногда они возвращаются
Utopia
Одна на всех
Явление
На дне
Deux Ex Machina
До и после
ТОМ 2 (2011-2012):
Призыв
Куда деваться
Кормление тайских сомиков
Телефонное право
Оппенгеймер
Год за три
Откровение
Рассказы
Infinita Tristessa (2005)
Конец дороги (2006)
Похолодание (2008)
Оттепель (2008)
Эволюция (2008)
Возвращение в Кордову (2010)
Причастие (2010)
Евангелие от Артёма (2011)
Лифт (2011)
Подавление и вытеснение (2012)
Пока стоит (2012)
2.2. Биография и творчество С.Лукьяненко
Сергей Васильевич Лукьяненко – писатель-фантаст. Его, также называют “фантаст №1 в России”.
Родился 11 апреля 1968 года в Казахстане.Примечательно, что по профессии Сергей Васильевич врач-психиатр. В своих произведениях он тонко описывает психологическое состояние своих персонажей.
Свое литературное творчество начал в 1986 году . уже в 1988 году его первый научно-фантастический рассказ «Нарушение» был опубликован в журнале «Заря». Рассказ «За лесом, где подлый враг» пользуется популярностью в Индии и в США, благодаря этому автор получает возможность отправиться на семинар писателей-фантастов и всевозможные фестивали.
Однако, настоящая известность писателю принесли повести «Рыцари сорока островов» и «Атомный сон». Также у автора можно выделить трилогию «Линия Грез» — «Императоры Иллюзий» — «Тени снов», для которой определили жанр «философско-космическая опера».
Говоря о произведениях Лукьяненко, нельзя не отметить роман «Лабиринт отражений», ставший культовой книгой в русском Интернете.
Свой жанр сам писатель определяет как «Фантастику жесткого действия» или «Фантастику Пути».
Помимо большого числа других литературных премий, в 1999 году Сергей Лукьяненко стал самым молодым на нынешний день лауреатом «Аэлиты» — старейшей отечественной премии, присуждаемой за общий вклад в развитие фантастики.
Конечно же, самым главным трудом писателя считается роман Ночной дозор, который вышел в 1998 году и положивший начало новой серии (Дневной дозор, Сумеречный дозор, Последний дозор, Мелкий дозор и пр.). В 2004 году вышел одноименный фильм по роману писателя, который закрепил цикл книг про “Дозоров”.
Литературные труды:
Ночной Дозор
Ночной дозор (1998)
Дневной дозор (в соавторстве с Владимиром Васильевым, 2000)
Сумеречный дозор (2004)
Последний дозор (2005)
Новый дозор (2012)
Школьный Надзор (2014)
Мелкий дозор (2007)
Пророк и сумрак (2011)
Новогодний дозор (2013)
Трилогии
Лабиринт отражений
Лабиринт отражений (1997)
Фальшивые зеркала (1999)
Прозрачные витражи (1999)
Линия грёз
Линия грёз (1995)
Императоры иллюзий (1995)
Тени снов (рассказ-приквел, 1998)
Лорд с планеты Земля
Принцесса стоит смерти (1992)
Планета, которой нет (1993)
Стеклянное море (1994)
Остров Русь — (в соавторстве с Юлием Буркиным)
Сегодня, мама! (1993)
Остров Русь (1994)
Царь, царевич, король, королевич (1994)
Геном
Геном (1999)
Танцы на снегу (2001)
Калеки (2004)
Дилогии
Звезды-холодные игрушки
Звёзды — холодные игрушки (1997)
Звёздная тень (1998)
Искатели неба — Премия «Русская фантастика» (2001)
Холодные берега (1998)
Близится утро (2000) — II место на фестивале «Звёздный мост» (2001) в номинации «За лучший цикл, сериал и роман с продолжением».
Рыцари Сорока Островов
Рыцари Сорока Островов (1992)
Войны Сорока Островов (1993 — не оконч.)
Работа над ошибками
Черновик (2005) — Лучший отечественный НФ-роман 2005 года, Книга 2005 года по версии журнала «Мир Фантастики»
Чистовик (2007)
Трикс
Недотёпа (2009) — Лучшая книга для детей и юношества 2009 года по версии журнала «Мир Фантастики»
Непоседа (2010)
Романы
Мальчик и тьма, также известный как Дверь во тьму (1997)
Не время для драконов (в соавторстве с Ником Перумовым, 1997)
Осенние визиты (1997)
Спектр (2002
Конкуренты (2008)
Цикл: «Пограничье»
Застава (2013)
Реверс (2014, соавтор — Александр Громов)
Повести[править | править исходный текст]
Атомный сон (1992)
Восьмой цвет радуги (1992)
Временная суета («Неделя неудач», 1996)
Пристань жёлтых кораблей (1990)
Тринадцатый город (1990)
Кредо (2004)
3. Глуховский и Лукьяненко в Республике Саха (Якутия)
3.1. Д. Глуховский в Якутске
(“Вот где фактура для "Рассказов о Родине"!)
Дмитрий Глуховский прилетел в Якутск 22 октября 2010 года, как упоминалось ранее в этой работе, в рамках проекта “Читающая Якутия”. Таким образом, приезд писателя ознаменовал собой старт деятельности проекта.
В рамках двухдневного визита в Якутск Дмитрий первым делом принял участие в утренней передаче телеканала НВК «Саха» «Новый день», где рассказал зрителям о цели своего приезда, провел автограф-сессию в магазине "Книжный маркет", встретился со студентами отделения журналистики Северо-Восточного федерального университета, также провел творческий вечер.
Говоря о писателе, вице-президент республики Саха (Якутия) Дмитрий Глушко подчеркнул социальную значимость приезда гостя: "Начиная проект, мы хотим привлечь внимание, прежде всего, молодых людей к результатам активной жизненной позиции их почти что сверстника. Дмитрий Глуховский – молодой человек, который много видит и думает, интересно излагает свои мысли. Он позитивный пример человека, который сделал свою карьеру сам".
Также, он акцентировал внимание на метод работы Дмитрия Глуховского. Благодаря “Метро”, для авторов появилась возможность работать совместно над одним произведением: "Я верю в то, что благодаря этому литературному явлению, появятся и якутские авторы, которые захотят, чтобы увидели свет их творения, а мы узнаем новые имена".
Писатель много говорил о своем творческом начинании, о сложностях и преградах. Он рассказал, что роман "Метро 2033" увидел свет вопреки оценке редакторов 10 московских издательств, отказавшихся публиковать его работы. И Дмитрий нашел выход: он выложил свое творение в Интернете. Оглушительный успех среди интернет-аудитории привел к заинтересованности разработчиков компьютерной игры, а теперь еще и продюсеров Голливуда. Тем самым, писатель еще раз оценил роль Интернета в успехе его творчества и посоветовал якутским читателям добиваться своих целей.
Глуховский, также рассуждал о проблеме чтения в современном обществе. Отвечая на вопросы журналистов, Дмитрий отметил, что выход компьютерной игры «Метро-2033» привлек многих подростков и взрослых к чтению. Такая реакция, по мнению автора положительно влияет на популяризацию чтения и ею необходимо воспользоваться в правильном направлении. Именно поэтому он предложил создать детективную игру «Преступление и наказание» и военную стратегию «Война и мир» для привлечения молодежи к чтению классики.
После своего визита Дмитрий Глуховский в своем блоге написал короткий отзыв о Якутии. Судя по его заметкам, писатель, действительно наблюдателен. Он успел оценить автомобили якутских чиновников, современную технику вице-президента, исконно русские имена у якутов: “ Все серьезные пацаны в Якутске ездят на лендкрузерах, а президент Якутии - на Lexus LX, который, по сути, тот же лендкрузер, но со статусным отрывом. За два дня различные серьезные люди подвозили меня на 5 разных лендкрузерах, а у подъезда гостиницы, где я жил, стоял лендкрузер свадебный, с ленточками. Вице-президенту Якутии 35 лет, у него есть блог, айфон и айпад, в котором он ведет дела и пишет выступления. Современный и динамичный. Главное удивление. Якуты (якУты говорят "якутЫ") говорят по-русски совершенно без акцента, а их японская внешность идет вразрез с архаичными русскими именами и фамилиями. Никаких исконных фамилий там нет, в отличие, скажем, от Кавказа. Двадцатилетних юношей зовут Афанасиями, Терентиями, Власами, а девушек - Евдокиями и Евлампиями. Фамилии - соответсвующие: Иванов, Кириллов, Петров, иногда Ефимов”.
Приятным сюрпризом для гостя стала его популярность в Якутске: “ Город Якутск, в котором 280 тысяч человек, официально считается одним из самых читающих в России. На встречу с читателями в местном магазине "Книжный маркет" ко мне пришли 350 человек. А на "творческий вечер" в местный театр оперы и балета – шестьсот”.
3.2. Лукьяненко в Якутске
(“Ей-Богу, чем дальше от Москвы, тем люди правильнее!”)
Приезд Лукьяненко пришелся на самый холодный период зимы, а именно 18 февраля 2011 года. В программу визита входило: встреча с вице-президентом Республики Саха (Якутия) Дмитрием Глушко, пресс-конференция, прямой эфир на радио, осмотр сокровищницы Якутии, автограф-сессия в магазине “Книжный маркет”, участие в зимнем турнире игр “Что? Где? Когда?” в составе команды блогеров, и творческий вечер в культурном центре Северо-Восточного федерального университета.
Олонхо, как достояние якутской культуры и самобытности вызвал живой интерес у писателя. Так, на пресс-конференции писатель, отвечая на вопрос, уверенно заявил, что создание этнофольклорной фантастики по мотивам Олонхо может пользоваться успехом не только в России, но и во всем мире. Главное, по словам писателя, правильно подать материал. Такое громкое заявление не могло не порадовать жителей республики. Писатель продолжил восторгаться: “ По сути, можно сказать, что ваш регион – это модель колонизации другой планеты. Климат – суровый, территория – огромная, народу – немного. То есть, когда мы, в будущем, будем летать, обживать другие галактики, ситуация примерно так и будет выглядеть. Высадится миллион человек на территорию планеты, и все, надо дальше обживаться, налаживать быт и так далее. То есть, по сути, это такая своеобразная социальная модель, такое микросообщество в рамках государства”.
Также, писатель в интервью осветил проблему, стоящую перед начинающими писателями: “ Молодой автор, какой бы гениальный роман не написал, не сможет своим трудом обеспечить свое существование”. Объяснил он такое явление высокими ценами на книги в нашей стране и нежеланием наших граждан читать книги в печатном варианте. Современный мир технологий привил людям желание читать электронные версии этих же книг. И с таким же успехом усложняет право на существование “настоящей, живой” книги.
Примечательно, что сам Лукьяненко категорически против печати своих текстов в общем доступе, в Интернете. Он запретил интернет-библиотекам и электронным сайтам публиковать свои работы. Как он утверждает, американские издательства отказались издавать перевод его романа "Лабиринт отражений", который, в свою очередь, проложил творческий путь писателя. На своём сайте он пишет: "Пока российские авторы не прекратят выкладывать книги в интернет, они не смогут рассчитывать на сотрудничество с североамериканскими издательствами. Это принятые в цивилизованных странах нормы отношения авторов и издателей. Любой писатель имеет право размещать свои книги свободно и бесплатно, но тогда и издатель имеет полное право его не публиковать. Большинство российских издателей тоже требует от своих авторов не размещать текст книг в интернете”.
Известный своей любовью к общению с поклонниками, Лукьяненко охотно отвечал на вопросы присутствующих. А очередь из желающих задать вопрос на творческом вечере была длинной. Были и те, кто поинтересовался, что нужно человеку желающему стать писателем. Ответ был простой, но искренний : “Помимо таланта, опыта, трудоспособности, писателю необходима удача. В России много писателей, которых я очень люблю, которые пишут намного качественнее с литературной точки зрения, намного глубже и интереснее меня. Но их практически никто не знает и не читает. Им просто не повезло так, как мне”.
По сложившейся традиции, перед приездом автор объявил конкурс на написание небольших рассказов на тему “Дозоров”. Перед авторами были три критерия:
1) рассказ должен перекликаться с темой «Дозоров»;
2) в нем должен был присутствовать местный якутский колорит;
3) должны быть признаки литературного произведения.
Именем победителя писатель пообещал назвать одного из магов в своей следующей книге. По словам организаторов, на конкурс пришло более десятка произведений. В итоге, лучшим стал рассказ Дарьи Панковой «Шаман». Сергей Лукьяненко отметил, что рассказ «Шаман» наиболее полно соответствует всем требованиям рассказа. В качестве приза Дарья станет персонажем книги “Последний дозор”.
Два дня, проведенные в Якутии “фантаст №1 в России” подробно описал в своем блоге: А еще было очень тепло - тепло от приема. Спасибо Диме Ефимову, который организовывал визит, спасибо Татьяне Тарасовой за хлеб-соль-нельму-рюмку водки на входе в гостиницу :) - ну и за игру "Что-где-когда" на следующий день, спасибо тем трем или четырем сотням читателей, что пришли на встречу в пятницу - и за автографами в субботу - я уже могу снова шевелить рукой, но пока стараюсь ничего ей не писать :)
Вице-президенту Якутии Дмитрию Глушко спасибо за редкостную для чиновников такого уровня неформальность - и подаренный варган. Обязательно научусь извлекать из него звуки. :) Ну и проект "Читающая Якутия", в рамках которого я приезжал - это здорово. Все бы руководители краев, областей и республик так любили книги!
На самом деле - я совершенно искренне говорю якутянам - эйиэхэ баһыыба!”
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
Несмотря на то, что еще в древнегреческих мифах угадываются черты фантастики, в современном мире уход от реальности и воссоздание паралелльных миров обрели огромную популярность.
Приезд известных российских писателей-фантастов, как Дмитрий Глуховский и Сергей Лукьяненко в Республику Саха(Якутия), положительно повлиял на культурное развитие Якутии и ее имидж. Во многом, благодаря деятельности проекта “Читающая Якутия”.
Как уже говорилось ранее в этой работе, цель проекта – популяризация чтения. И организаторы не прогадали с выбором гостей. Ведь ни для кого не секрет, что молодые люди сейчас предпочитают жанр фантастики в литературе. А Глуховский и Лукьяненко – культовые личности в этом направлении. Создатели таких альтернативных миров, как “Метро” и “Дозор” являются уважаемыми и любимыми писателями граждан Якутска: людей разных поколений, взглядов. Это доказывает огромное количество пришедших на творческие вечера и автограф-сессии.
Источники
Сайт о фантастике “ Лаборатория фантастики” - http://fantlab.ru/Живой журнал Сергея Лукьяненко “Приемный Покой Доктора Пилюлькина” - http://dr-piliulkin.livejournal.com/Живой журнал Сергея Лукьяненко “Судовой журнал Доктора Ливси” - http://doctor-livsy.livejournal.com/ (закрыт с 2009 года)
Официальный сайт Сергея Лукьяненко - http://lukianenko.ru/Официальный сайт книги «Рассказы о Родине» - http://www.rodina.nu/Официальный сайт книги «Метро 2033» - http://www.metro2033.ru/Живой журнал Дмитрия Глуховского “Полярные Сумерки. Журнал Дмитрия Глуховского” - http://dglu.livejournal.com/Дубин Б. В. Рецензия: Цветан Тодоров «Введение в фантастическую литературу» // Дубин Б. В. Обращенный взгляд / Слово — письмо — литература: Очерки по социологии современной культуры. М.: НЛО, 2001, с. 42-46
Реферат №4
Писатели: Андрей Геласимов, Виктор Ерофеев
Выполнили: Гаврил Семенов
Власий Сергеев
Евгений Онуфриев
СОДЕРЖАНИЕ
Краткая биография………………………………………………3
Приезды в Якутию……………………………………………….6
Дни PR в Якутии…………………………………………..6
Проект «Читающая Якутия»…………………………….10
I Международный якутский фестиваль………………....11
Авторитетное мнение об Андрее Геласимове………………...12
Произведения писателя…………………………………………20
Использованные источники…………………………………….21
Краткая биография
По образованию филолог (кандидат филологических наук), в 1987 окончил Якутский государственный университет. В 1992 получил второе высшее образование по специальности театральный режиссёр, окончив режиссёрский факультет ГИТИСа (мастерская Анатолия Васильева).
В 1996-97-ых стажировался в Халльском университете в Великобритании. В 1997 защитил кандидатскую диссертацию по английской литературе в Московском педагогическом государственном университете по теме «Ориентальные мотивы в творчестве Оскара Уайльда». Работал доцентом кафедры английской филологии Якутского университета, преподавал стилистику английского языка и анализ художественного текста. Женат, имеет троих детей.
Первой публикацией Геласимова стал перевод американского писателя Робина Кука «Сфинкс», опубликованный в журнале «Смена» в начале 1990-х. В 2001 была издана повесть о первой любви «Фокс Малдер похож на свинью», которая вошла в шорт-лист премии Ивана Петровича Белкина за 2001 год, в 2002 повесть «Жажда» о молодых ребятах, прошедших Чеченскую войну, опубликованная в журнале «Октябрь», также вошла в сокращённый список премии Белкина и была отмечена премией имени Аполлона Григорьева, а также ежегодной премией журнала «Октябрь».
В 2003 в издательстве «О.Г.И.» вышел роман «Год обмана», в основе сюжета которого классический «любовный треугольник», ставший самой распродаваемой книгой Геласимова на сегодняшний момент. В сентябре 2003 вновь журнал «Октябрь» публикует роман «Рахиль» о немолодом уже профессоре-филологе Святославе Койфмане, еврее-полукровке, типичном неудачнике. В 2004 за этот роман Геласимов удостоился премии «Студенческий Букер».
В 2005 на Парижском книжном Салоне Андрей Геласимов был признан самым популярным во Франции российским писателем, обойдя Людмилу Улицкую и Бориса Акунина. В составе делегаций российских писателей участвовал в международных книжных ярмарках во Франкфурте (2003), Лейпциге (2004), Варшаве (2004), Париже (2005, 2012), Будапеште (2005), Женеве (2007), Нью-Йорке (2012) и др. Принимал участие в региональных книжных выставках в Бордо (Франция, 2005), Сен-Мало (Франция, 2005), Фюво (Франция, 2007), Монпелье (Франция, 2008), Ди (Франция, 2008, 2010) и др.
В марте 2010 по приглашению Министерства иностранных дел Франции участвовал в официальной программе юбилейного 30-го Книжного Салона в Париже. Переведен на французский, немецкий, испанский, итальянский, словенский, болгарский, каталанский, сербский, эстонский, иврит, а также — английский, китайский, норвежский, латышский, венгерский, чешский и шведский языки.
В 2008 в издательстве ЭКСМО вышел роман Геласимова «Степные боги». В основе сюжета книги лежит история дружбы забайкальского подростка Петьки и пленного японца — врача Хиротаро. Действие романа происходит в вымышленном селе Разгуляевка летом 1945, накануне вторжения советских войск в Японию и бомбардировки Хиросимы и Нагасаки, откуда происходит родом сам Хиротаро. Помимо романа в книгу включены рассказы о предвоенной жизни Разгуляевки, сюжетно с ним связанные.
В 2009 Андрей Геласимов стал лауреатом литературной премии «Национальный бестселлер» за роман «Степные боги».
В конце 2009 вышел роман «Дом на Озёрной» («Эксмо») — современная история о представителях многочисленной семьи, потерявших все свои накопления в эпоху кризиса.
В конце 2010-го вышла книга «Кольцо Белого Волка», написанная Геласимовым для своих троих детей, когда писатель жил в Англии. Геласимов писал историю по главе и отсылал домой по почте в конвертах. Книга оформлена рисунками художницы Кэти Тренд.
Среди своих литературных учителей Геласимов называет Уильяма Фолкнера, Иосифа Бродского и Эрнеста Хемингуэя.
Приезды в Якутию
Дни PR в Якутии
Знаменитость российского масштаба, не был в Якутии, по собственному признанию, восемь лет. Но, как утверждает он сам, Якутия не только по-прежнему находится в его сердце, но и находит отзвук в его произведениях: «Я все еще веду диалог с Якутией…», - сказал он в приветственном слове на открытии фестиваля «Дни PR в Якутии».
Визит модного, читаемого, востребованного писателя – уже само по себе событие. Но, когда ты знаешь, что вот этот человек, находящийся на вершине российского литературного олимпа - твой земляк и он ходил по тем же улицам твоего родного города, испытывал похожие эмоции при виде убогих деревянных развалюшек, ездил на работу по разбитым колдобинами дорогам, летом отдыхал на городской дамбе, а зимой - ходил на лыжах на Зеленом лугу… Словом, возникает необъяснимое чувство общности и симпатии, неудивительно, что конференц-зал гостиницы «Полярная звезда», где проходила встреча с Андреем Геласимовым был переполнен.
Но вот литературный мэтр вошел в зал, обвел внимательным взглядом аудиторию и… у тех, кто знал его раньше, на секунду возникло ощущение: сейчас начнется лекция по английской стилистике. Да, хитроумная судьба, выражаясь цветистым языком, вела писателя извилистыми путями.
Десяток лет назад скромный (впрочем, весьма популярный у студентов) преподаватель кафедры английской филологии, неспешно поднимался по научно-карьерной лестнице: став кандидатом филологических наук, намеревался защитить докторскую для чего и прибыл в Москву в краткосрочную командировку. И тут фортуна ставит его научной карьере подножку - московский знакомый предлагает опубликовать его произведение «Фокс Малдер похож на свинью» в андеграундной среде – ОГИ, объединяющая арт-проекты (Андрей писал, что называется для души, мало надеясь на публикацию своего неформатного, для Якутии, произведения).
Выбор сделан: научной карьере пришел конец, поскольку начался стремительный взлет литературной славы. Следом вышла повесть «Жажда», признанная лучшим произведением на русском языке и удостоенная премии журнала «Октябрь». Как пояснил Андрей Геласимов, это повесть о человеке, вернувшемся из чеченского пекла, обожженном войной, потерявшем лицо в прямом и переносном смысле - кожа лица полностью обожжена.
Эта повесть о мучительных поисках самого себя, описание тяжелого процесса возвращения, примирения с жизнью. Конец повести символичен. Мужественный воин смог преодолеть и этот самый трудный для него жизненный перевал: в конце концов он нарисовал (и таким образом воссоздал) свою прежнюю жизнь и даже обрел свое лицо, пусть и нарисованное на бумаге…
Это произведение получило живой отклик у читателей, не только у российских, но и зарубежных. Андрей Геласимов с юмором замечает, что, на обложке каждого нового издания отразился национальный менталитет и представление о русских. К примеру, во Франции изображен человек с азиатским лицом (кстати, издатели не зная, не гадая, попали «в точку» - ведь речь в повести идет о нашем земляке-якутянине!). Испанцы почему-то изобразили на обложке бутылку водки (какой русский не любит этот напиток?), а сдержанные эстонцы – поместили фотографию самого автора. Сейчас по мотивам этого произведения снимается художественный фильм, который телезрители смогут увидеть осенью этого года.
После столь стремительного взлета, как признался Андрей Геласимов «Я загрустил: взята высокая планка, о чем писать я не знал…». И пришла идея романа «Рахиль», о русском еврее или еврейском русском. Рахиль, – чужой для всех: гой для евреев и жид для русских. Это роман о проблемах метисов, полукровок - детей от смешанных браков. Идея произведения была задумана еще в Якутии: «У меня много друзей–сахаляров и я знаю, насколько эта проблема актуальна». Однако критики прохладно встретили «Рахиль», посчитавшие его неудачным литературным опытом, по мнению автора, несправедливо.
Следующий роман «Год обмана» - пародийная вещь (как отрекомендовал его Андрей Геласимов «пародия на роман о воспитании»). Буквально на днях роман признан «бестселлером года». Главный герой - горе-репетитор, «усатый нянь», который учит своего подопечного пацана мудреным вещам – бухучету (бухать, говоря по-русски), матанализу (сами анализируйте чему учит!) и прочее.
И, наконец, последнее произведение, над которым недавно закончил работу Андрей Геласимов, и о котором он с удовольствием рассказал на встрече: «Степные боги». Роман заметно отличается от других и, прежде всего, тем, что это эпическое произведение (в отличие от прежних, постмодернистских).
Автор акцентировал внимание на том, что, поскольку действие развертывается в конце второй мировой войны, после поражения японцев при Халхин-Голе, в бескрайних забайкальских степях, он посчитал, что стилистика должна соответствовать духу этого времени: «Синтаксис должен гармонировать с ритмом степи». Хотя критики посчитали такой шаг рискованным (а Артем Троицкий даже язвительно заметил: «Нельзя так писать, это устаревший стиль»), но Андрей Геласимов уверен в выборе нужной тональности, а недавняя победа на престижном литературном конкурсе подтвердила его правильность.
Главные герои романа - два одиноких человека: неприкаянный подросток Петька («безотцовщина» - как его называют в деревне) и пленный японец, врач. Эпизод, который сблизил этих двух людей из разных миров (во всех смыслах - возраст, образование, мировоззрение) может кому-то показаться несколько странным, неправдоподобным. Однако, он основан на факте из реальной жизни и таких фрагментов из жизни в книге немало.Суть его в том, что мальчишки военного времени жаждали участия в боевых сражениях и, когда распространились слухи о том, что Гитлер сумел бежать, подростки с жаром принялись за поиски кровожадного тирана – искали его в заброшенных сараях, оврагах. Поскольку энергия мщения требует выхода, то мальчишки в романе «Степные боги» находят «своего Гитлера» в лице презираемого ими Петьки. Неожиданная помощь аутсайдеру Петьке приходит от другого гонимого всеми человека – японского военнопленного Хиротаро.
Между ними возникает не дружба, но некая взаимозависимость. Эти два диаметрально разных человека находятся в подобных ситуациях - оба вынуждены постоянно прятаться: Хиротаро – от охранников, Петька – от мальчишек. Это нечаянное родство выводит их за пределы войны, за пределы ограничений, общества, рождает взаимопонимание. В книге достаточно много символизма и вместе с тем, не возникает ощущения надуманности, отрыва от реальности. Очевидно, что книга вызовет серьезный резонанс.Встреча с литературным кумиром была скоротечной и поклонники не успели задать свои вопросы, впрочем, Андрей Геласимов обещал вновь вернуться к родным пенатам осенью этого года. Похоже, он был тронут теплотой, с которой встретили его земляки и с подкупающей искренностью признался на закрытии фестиваля массовых коммуникаций в КЦ ЯГУ: «Я рад, что вернулся в город, о котором скучал! Я счастлив, что меня пригласили в Якутию для участия в фестивале в качестве эксперта, и я люблю пиар, за то, что он привел меня сюда!». И далее продолжил, показывая рукой на воздушные шары: «Но я бы приехал сюда, даже если бы меня пригласили только затем… чтобы надуть эти шары! Спасибо, Якутск!».
SakhaLife.Ru
Проект «Читающая Якутия»
17 декабря в Республиканском пресс-центре состоялась встреча лауреата премии «Нацбест-2009» Андрея Геласимова с якутскими журналистами. Приезд известного писателя в Якутск осуществлён в рамках проекта «Читающая Якутия», руководителем которого является вице-президент РС (Я) Дмитрий Глушко.
Андрей Валерьевич рассказал о своём новом романе «Холод». Взаимоотношения северян с Богом, друг с другом проходят через холод, сказал писатель, и холод в романе описывается в двух ипостасях – физической и метафизической, холод выступает как действующее лицо.
Геласимов сообщил, что каждая написанная им книга кардинально меняла его, и он многого ждёт от своего нового романа. Писатель признался, что у него были серьёзные проблемы с самоидентификацией: кто он – сибиряк, русский, якут или гражданин мира? А после романа «Степные боги» понял, что никуда не уедет из России.
Отвечая на вопросы, писатель, в частности, сказал, что в Якутске произошли главные события в его жизни, здесь родились трое его детей; когда был преподавателем ЯГУ, в каникулы написал две книги и повесть о школе № 21. Писал для себя, печатать свои произведения не пытался. Успех пришёл, когда московское издательство опубликовало его повесть «Фокс Малдер похож на свинью».
Себя писатель позиционирует как «элитарного аутсайдера», который живёт в подмосковном лесу, в столицу ездит только на встречи с литагентом. Стать им Геласимова заставила необходимость зарабатывать писательским трудом, чтобы содержать семью.
И это у него получается. В частности, недавно права на издание четырёх книг писателя приобретены популярным американским сайтом amazon.com.
SakhaNews.Ru
I Международный якутский кинофестиваль
23 августа 2013 года в историческом зале Национальной библиотеки РС (Я) в рамках I Якутского международного фестиваля прошла встреча писателя, кинодраматурга, якутянина Андрея Геласимова с читателями. 
Зал был полон – встреча получилась интересной, насыщенной. Андрей Геласимов рассуждал о литературе и кино, о том, как важно действовать, прислушиваясь к себе, а не следовать требованиям социума - только в этом случае в жизнь человека входит божественное провидение. 
«Сегодня кино имеет большее значение, чем литература. Литература – это основа для кино – самого популярного вида искусства… Литература – сложное искусство, а человечество уже устало от сложного, и оно снова возвращается к своего рода «наскальной живописи». Мы хотим ярких, ясных смыслов, а это лучше всего выражает яркая картина кино».
Отдельной темой дискуссии стал Якутск. Бывшие студенты Геласимова восхитились, что любимый преподаватель совсем не изменился за последние 20 лет, и спросили - что он думает о переезде из Якутска в Москву. Писатель, улыбнувшись, заметил, что он все-таки старается внешне не сильно меняться, а что касается связи с родным Якутском, то когда-то после учебы в ГИТИСе он вернулся в родной город и сегодня не исключает для себя такого варианта. «Для меня Якутск – это место силы… Что касается переезда, то я считаю, что воду в аквариуме надо менять время от времени – тогда рыбкам в нем живется лучше... Если бы не Якутск, то вряд ли бы со мной произошло все то, что случилось – моя литература, переводы книг на 12 языков…» 
News.Ykt.Ru
Авторитетное мнение об Андрее Геласимове
Дмитрий Быков - поэт, писатель и журналист:
Стал я, значит, перечитывать Геласимова. Потому что я его один раз уже читал, но забыл. Геласимов — приятный писатель, в голове не задерживается. Узнал вот, что и Маша Ремизова его любит. Перечитал — и даже, кажется, понял, за что. Она же, Ремизова, вообще со вкусом человек. Сенчин Роман ей нравится. Ну а Геласимов ей не как писатель должен нравиться, а как симптом. Типа вот появился в России наконец нормальный мейнстрим. Не криминальная проза, не иронический детектив, не пост- какой-нибудь, прости Господи, модернизм. А такой себе с понтом нарратив. И все про жизнь. Как она есть. Светло, человечно. Показатель нормализации. Из Интернета пришел. И она, Ремизова, выходит, теперь типа продвинутая, с понтом доброжелательная и вовремя успевшая к будущему триумфу.
И причем все верно. Повесть Геласимова “Фокс Малдер похож на свинью” вышел в финал “Премии Белкина”. Повесть “Жажда” напечатана в “Октябре”. Кто-то даже уже написал, что Геласимов стремительно входит в моду. И в Сети на него рецензии сплошь доброжелательные. Потому что на общем уровне “Прозы.Ру” он действительно прекрасен, как свежий ананас на фоне, допустим, несвежего помидора. И манера его простая, разговорная, с короткими фразами, легко так перенимается. Что я и хотел здесь продемонстрировать, да редакция большую часть повычеркивала. Сказали, так каждый может.
Но надо же когда-нибудь заговорить и своим голосом. Трудность задачи заключается в том, что ругать Андрея Геласимова, в самом деле, как будто не за что, особенно если подходить к его сочинениям с традиционными сетевыми критериями. Среди тамошних экзерсисов его проза действительно выглядит примерно так же свежо, мило и непритязательно, как простая и честная мелодрама на фоне чернухи, порнухи и авторских нудных заморочек кинематографа девяностых. И если бы Геласимова не тянули в серьезные литераторы (а тянут его, по причине безрыбья, довольно активно), никому бы и в голову не пришло сочинять рецензию, тем более отрицательную, на его прозу, идеально подходящую для заполнения досуга.
Ведь как, например, получилось с Олегом Постновым? Это тоже типичнейший сетевой литератор (или, как еще говорят, сетератор), причем не из худших: грамотный, начитанный, не лишенный слуха и стилизаторского дара. Однако, когда его насквозь цитатные сочинения переместились из сетевого контекста в бумажный (то есть в один ряд с прозой доинтернетной эпохи), картина получилась смешная и жалкая: лепит человек какие-то коллажи, при этом страшно себя уважает и понятия не имеет, до какой степени третьесортный товар у него получается. Это в Сети такие сочинения выглядят перлами, поскольку все остальное — либо летописи бесконечных пьянок и соитий, либо натужливые, многословные хохмы про то, как старшина в очко провалился. В Интернете и поныне кипят дискуссии о том, отличается ли сетевая литература от бумажной, и если да, то в какую сторону: немногочисленные сетевые мастодонты убеждены, что сетевой писатель демократичнее и бескорыстнее, он свободен от клановых игр, а профессионалы, заходящие в Сеть, твердят о непрофессионализме... Пожалуй, единственное серьезное отличие современной графомании, размещаемой в Сети, от графомании же, размещаемой на бумаге, состоит в том, что сетература принципиально и сознательно вторична. На бумаге такие тексты обнаруживают свою удручающую двухмерность.
Это не значит, что в Сети нет талантливых авторов. Есть, хотя это по преимуществу поэты: Виктория Измайлова, Игорь Караулов, Линор Горалик. Есть прозаик Дмитрий Горчев с очень смешными и трогательными страшилками. В Сети начала публиковаться, хотя почти сразу выпустила книжку, талантливейшая и совсем молодая Ксения Букша — писатель, не похожий решительно ни на кого из современников. Потом, в бумажной литературе хватает собственной вторичности и понарошности: Сергей Шаргунов тащит из Лимонова вот такими вот кусками, даром, что юноша неглупый, мог бы и сам чего-нибудь придумать. Но главное в сетевой прозе — это именно ее лихорадочные попытки доказать, что она совсем как настоящая. Вот, мол, как мы можем. И в сочинениях Геласимова меня отпугивает (опять же если рассматривать их по гамбургскому счету) именно установка на мейнстрим. Дело в том, что в литературе планку надо всегда устанавливать несколько выше желаемого результата. Скажем, качественный мейнстрим — это Татьяна Толстая, у которой есть претензия писать русскую классику. Или Людмила Улицкая, у которой, в силу хорошего вкуса, эта претензия чуть лучше замаскирована. Хорошая интеллектуальная проза — это Александр Мелихов, замахивающийся на авторитеты с решимостью Льва Толстого. Александра Маринина хочет писать детективы чуть лучше обычных, и потому у нее получаются обычные. Дарья Донцова хочет писать обычные, а получается полная хрень. Так что Геласимов, замысливший писать совсем-как-настоящую прозу в духе Виктории Токаревой (у них чрезвычайно много общего как на уровне сюжетов, так и в смысле формы), производит в результате сладкую вату, которая по объему, как мы знаем, очень внушительна, по вкусу довольно приторна, а по сути совершенно пуста. Это как телефон Хоттабыча, который снаружи выглядел как надо, но не работал, будучи выточен из цельного куска мрамора.
Вот у Токаревой он работает. На фоне ее милой и ровной, как женская болтовня, прозы встречается вдруг убийственно точное наблюдение, жестокая деталь, горькая какая-нибудь сентенция, тут же переводящая текст в иной регистр. И герои у нее не все одинаковые, и на каждую книгу (согласен, всегда неровную) — множество уколов точности, мгновенного узнавания. Узнавание в прозе Геласимова тоже происходит, но на уровне общеизвестных реалий, а не лично подсмотренных деталей. Если речь идет о Чечне, наличествует горящий БТР. Если о школе — присутствует любовь в спортзале. Если о бизнесе — старые друзья обязательно ссорятся из-за бабок. Дети всегда трогательно сопят во сне. Геласимов вообще любит детей, и дети у него все хорошие, чувствительные — только сопят многовато; аденоиды, что ли, у них? Речь их тщательно стилизована под рубрику “Юмор в коротких штанишках”. Чрезвычайно качественные муляжи всего и вся. И детство у всех героев было неласковое, геласковое, совковое: их в детсаду вырвет от внезапного страха смерти, а воспитательница заставляет убирать. Воспитательницы, учителя и завучи у Геласимова словно сошли с экрана — в школьных фильмах они ровно такие же. И у каждого из нас в детстве был идиот военрук. “Умиротворяющая ласка банальности”, — писал о такой литературе Георгий Иванов; подобными же вещами ласкал интеллигентское подсознание Сергей Довлатов, тоже очень старавшийся ориентироваться сначала на петербургский, а потом на брайтонский мейнстрим. А в литературе хуже середины нет ничего.
Оттого-то почти ничего из прозы Геласимова и не застревает в сознании: прочел я, допустим, “Жажду” — и ничего не помню уже два дня спустя. О чем там речь? Герой вернулся из Чечни с обожженным лицом. Лицо это так уродливо, что он старается никому не показываться на глаза, надевает черные очки, избегает женщин. Он рисует очень хорошо и быстро (умудряясь за минуту набросать целую батальную сцену). В него, можно догадаться, тайно влюблена соседка, мать-одиночка. У него два друга-однополчанина, забыл уже, как зовут. Оба занимаются бизнесом. Есть и третий друг, который спивается, и двое других, прихватив героя, начинают его искать. Никого не находят, но ездят к однополчанам и очень много пьют, больше, чем у Хемингуэя. Что вы хотите, потерянное поколение. В детстве герой не знал родительской ласки, отец у него бабник, в конце концов ушедший из семьи, а отчим — идиот, из-за которого они теперь с матерью не могут увидеться. Единственным человеком, кому до героя было дело, оказывается очень толстый директор строительного училища, который таскал юного художника к себе, заставлял рисовать свои ботинки и постоянно пил. Пил он стаканами, бутылками, ящиками, ибо его сжигала жажда. Героя теперь она тоже сжигает. Да, совсем забыл: героя зовут Константин, что значит “Постоянный”. В конце концов, спивающегося друга находят, а соседка вроде как дает герою понять, что любит его. Сын соседкин, во всяком случае, точно любит. В финале он оглушительно сопит.
Есть вещи, о которых лучше не писать мейнстримную прозу, поскольку сами по себе они находятся за гранью мейнстримной жизни. Инна Булкина справедливо заметила, что в “Жажде” совсем нет чернухи, — но написать вещь на таком материале без чернухи практически невозможно. Та же Булкина замечает, что в “Жажде” имеется ритм, — но нельзя не заметить, что ритм этот чисто внешний, формальный, иногда навязчивый (сны и воспоминания героя через правильные интервалы прерываются картинками из его настоящего, кое-какие эпизоды рифмуются), тогда как внутренней структуры в повести попросту нет, как нет и сюжета, и развития характеров, и речевых характеристик... “Новые русские” говорят как в анекдотах. Омоновцы говорят как омоновцы. Чечня не изображается никак, иначе будет неполиткорректно: намекнуто на армейское воровство и оправданную жестокость федералов, есть сцена в госпитале, все вместе должно производить впечатление кровавой и бессмысленной бойни, но производит впечатление неумелой и бессмысленной спекуляции. В гениальность, уродливость и запои героя предлагается верить на слово, поскольку ни одного пластически убедительного описания у Геласимова опять же нет; нет пейзажа, портрета, точного словца. Зато есть тщательно замаскированное заимствование из одного такого военного писателя, Киплинг звали; был у него не самый сильный роман “Свет погас”, так вот желательно было бы хоть талант герою придумать другой. Сделать его не художником, что ли, а музыкантом. В прозе Геласимова это легко, там почти все детали взаимозаменяемы.
Ну ладно, скажете вы, это Чечня, такая тема, что трудно избежать штампа. (Как будто обязательно писать о Чечне с интонациями Анны Политковской или уж сразу Эриха Марии Ремарка.) Но ведь в остальном-то Геласимов очень обаятелен, факт! Не факт, отвечу я вам: наиболее удачное пока его произведение — “Год обмана”, на бумаге пока, кажется, не изданное. Но и там фабула до того вторична, что источник опознается с первого взгляда: богатый “новый русский” покупает своему сыну, мальчику трудному, проблемному, умному и нервному, игрушку — неудачливого сотрудника собственного офиса. Там начинается потом, конечно, всякая любовная линия, появляется обаятельная Марина с глазами Одри Хёпберн, едется всей компанией за границу... Даже на уровне названий прослеживается установка на Токареву — вспомним “День без вранья”, а уж про судьбу Франсуа Перрена из фильма “Игрушка” я и напоминать не хочу. И все это читается легко и с интересом и забывается на другой день — чего еще нужно от литературы?
И тут уже позвольте вам этого не позволить. Кое-что еще от литературы требуется, хотите вы этого или нет. Нам, положим, в наше время деградации пороков (добродетели деградировали уже давно) любой текст, набранный буковками, кажется литературой. Вот и Ирина Роднянская в статье “Гамбургский ежик в тумане” обнаружила зияющую пустоту на месте самого понятия “гамбургский счет”. Появилось очень много литературы, как говорится, в формате “Прозы.Ру”, которую невозможно оценивать по традиционным критериям, потому что она по определению вне этих критериев, как детективы Платовой или рассказы Вик. Ерофеева, составившие сборник “Пупок”. Однако либеральный подход к реальности диктует нам, что все действительное разумно, и на фоне текущей отечественной словесности Геласимов действительно скоро станет героем критических баталий. Стал же им Сенчин, пишущий на порядок лучше, но так же одинаково и так же, в общем, вторично. Время такое, что Бушков косит под Дюма, Акунин глядится Толстым, а Вадим Месяц попадает в “шорт-лист” “Букера”.
В такую эпоху трудно требовать от литературы каких-то сверхдостижений. Однако не мешает помнить, что серьезная проза (о Чечне стыдно писать несерьезную) требует оригинальности, авторского почерка, ярких деталей, живых диалогов, лаконичных и точных описаний. По идее, читателя надо потрясать, удивлять, встряхивать, а не только баюкать. Желательна своя концепция истории или современности, а красоту героинь или героев хорошо бы подкреплять яркими портретами. С портретами вообще напряг ужасный: вот повесть “Фокс Малдер похож на свинью”. Речь в ней идет о том, как совсем молодая учительница влюбилась в старшеклассника. Не ясно, чем он умудрился разбудить такую страсть (старшеклассника не видно совсем, как и повествователя). Однако поверим. Военрук, описанный в лучших токаревских традициях, — и тот живей и ярче, чем обе молодые учительницы; впрочем, оно и понятно — характерные роли играть легче, ты мне положительного героя сыграй, чтоб был живой... В чем смысл описанной истории и при чем тут Фокс Малдер — решительно непонятно, однако каждый вправе придумать собственную версию; если имеется в виду, что в роли Фокса Малдера — тайного агента-наблюдателя — выступил герой, случайно подглядевший любовную сцену между учительницей и учеником... тогда да, тогда они точно оба свиньи. Но он же вроде как ни в чем не виноват. Лежал в чуланчике при спортзале, покрыв себя матом, и ни гугу. Главное же — в чем итог трагедии этих картонных персонажей, в чем насущная ее важность для читателя? Не думайте, все это изложено очень хорошим слогом, весело так и остроумно, хотя и несколько фельетонно. С узнаваемыми (по-газетному) реалиями. То есть Геласимов действительно лучше почти всего, что вывешивается в Интернете, — почему и вызывает оголтелую ненависть у части сетевого сообщества, которая вообще писать не умеет. Вот только коммерческая сверхзадача из Геласимова слишком торчит — в противном случае автор умудрился бы хоть раз написать что-нибудь больное и честное. Задатки-то налицо.
Я не исключаю, что со временем Андрей Геласимов напишет замечательную прозу. Но верится в это слабо — во-первых, в Сети размещены двадцать его сочинений, и все — от стихотворений в прозе до романов — выдержаны в абсолютно одинаковой манере, которой автор владеет вполне уверенно. Во-вторых, чего ему беспокоиться? И так ведь канает. А у сетевого сообщества появился Свой Человек в большой литературе. Типа прорыв.
Произведения писателя
Жажда - повести, 31.12.2005
Нежный возраст - рассказы, 14.01.2001
Чужая бабушка - рассказы, 08.01.2001
Жанна - рассказы, 02.04.2001
Компрессия времени - публицистика, 26.03.2013
Порча - рассказы, 26.01.2005
Либретто - рассказы, 05.01.2013
Paradise Found - рассказы, 23.01.2012
Азиат и Полина - рассказы, 17.02.2010
Исчезнувший город - миниатюры, 24.01.2005
Город-солнце - миниатюры, 08.02.2005
Семейный случай - рассказы, 22.04.2010
Использованные источники
Сайт «Википедия»: http://ru.wikipedia.org/wiki/Андрей_Валерьевич_Геласимов
Сайт «SakhaLife»: http:// sakhalife.ru/node/15438
Сайт «SakhaNews»: http://www.1sn.ru/44436.html
Сайт «Проза»: http://www.proza.ru/avtor/foolhunter
СОДЕРЖАНИЕ
1. Краткая биография
1.1. Хронология
1.2. Критика
1.3. Политические взгляды
2. Виктор Ярофеев в Якутии
3. Заключение
4. Использованные источники
1.1. Краткая биография
Виктор Владимирович Ерофеев, русский писатель, автор и ведущий программы «Апокриф» на телеканале «Культура». Родился 19 сентября 1947 года в семье советского дипломата Владимира Ивановича Ерофеева. 

Часть детства провел в Париже. Окончил филологический факультет МГУ и аспирантуру Института мировой культуры. Кандидатская диссертация «Достоевский и французский экзистенциализм» вышла в США отдельной книгой. В 1979 году за организацию в самиздате альманаха «Метрополь» был исключен из Союза писателей. До 1988 году в СССР его книги не издавались. 

Самый знаменитый роман Виктора Ерофеева - «Русская красавица». Рассказ Ерофеева «Жизнь с идиотом» лег в основу оперы композитора Альфреда Шнитке. Широкую известность получили книги: «Мужчины» (1997), «Русские цветы зла» (1999), «Хороший Сталин»(2004). Книга «Хороший Сталин» переведена на 20 языков, а также печаталась в главной газете Германии каждый день в течение сорока дней. Экранизировать книгу собирается Голливуд.  

Виктор Ерофеев — член Русского ПЕН-центра. Лауреат премии имени В. В. Набокова (1992), кавалер французского Ордена литературы и искусства (2006). Живет в Москве. Жена – фотограф Женя Дюрер, занята в программе «Апокриф» и других телепроектах. От первого брака 32-летний сын Олег, возглавляет издательский бизнес и печатает книги отца. 

В настоящее время Виктор Владимирович растит трехлетнюю дочку Майю, которую считает дотацией судьбы.
1.2. Хронология
Сын советского дипломата Владимира Ивановича Ерофеева. Часть детства провёл с родителями в Париже.
В 1970 году окончил филологический факультет МГУ, в 1973 году — аспирантуру Института мировой литературы.
Известность получил после публикации эссе о творчестве маркиза де Сада в журнале «Вопросы литературы».
В 1975 году защитил кандидатскую диссертацию «Достоевский и французский экзистенциализм», которая вышла в 1991 году в США в виде отдельной книги.
В 1979 году за организацию в самиздате неподцензурного альманаха «Метрополь» был исключён из Союза писателей. До 1988 года его не печатали в СССР.
Роман Виктора Ерофеева «Русская красавица» (1990) переведён более чем на двадцать языков и стал международным бестселлером.
По рассказу Виктора Ерофеева «Жизнь с идиотом» композитор Альфред Шнитке написал оперу, премьера которой состоялась в Амстердаме в 1992 году. В 1993 году по этому же рассказу был снят одноимённый фильм (режиссёр Александр Рогожкин).
Виктор Ерофеев — член Русского ПЕН-центра. Лауреат премии имени В. В. Набокова (1992), кавалер французских Ордена искусств и литературы (2006) и Ордена Почетного легиона(2013)[1].
Виктор Ерофеев — главный редактор издания The Penguin Book of New Russian Writing.
С февраля 1998 по август 2011 года — автор и ведущий телепрограммы «Апокриф» (телеканал «Культура»). Виктор Ерофеев о программе:
«Мы занимаемся душевной стоматологией: разбираем нашу душу и лечим дырки, если это возможно, а некоторые зубы вырываем. Боли мы никому не причиняем. Программа — довольно редкая для телевидения: она не конфликтная, не сталкивает мнения. Это платоновские беседы по поводу того, что мы в жизни собой представляем. Наша программа — литературная. Мы ищем ценности, опираясь на книги, на жизнь писателей. Как ни странно, несмотря на сложность и порой нескрываемую глупость этой передачи, у нее возникла большая аудитория. Нам удалось сделать главное — чтобы сложные темы доходили до самых неискушённых людей, но при этом оставались весьма искушёнными».
— Журнал «Огонёк» № 4, 23 января 2006
В 2008 году году принял участие в реалити-шоу Последний герой, где отказавшись прыгать в море с борта судна в первый же день, выбыл вместе с Никитой Джигурдой со скандалом.
С 2003 года ведёт передачу «Энциклопедия русской души» на Радио Свобода.
В январе 2014 года принял участие в скандальном эфире программы «Дилетанты» на телеканале «Дождь», где высказался, что Ленинград нужно было сдать немецким войскам для спасения жизней.
1.3. Критика
В марте 2009 года группа граждан, поддержанных затем Движением против нелегальной иммиграции, обратилась в прокуратуру с просьбой проверить текст книги Ерофеева «Энциклопедия русской души» на наличие в нём элементов экстремизма и разжигания национальной розни[5]. В заявлении были процитированы фрагменты из книги, являющиеся, по мнению подавших заявление, русофобскими. В частности:
Русских надо бить палкой.
Русских надо расстреливать.
Русских надо размазывать по стене.
Иначе они перестанут быть русскими
Русские — позорная нация
Лидер ДПНИ Александр Белов, одобрив инициативу соратников, отметил: «Нужно учиться у евреев и других малых народов защищать свои права». Сам Ерофеев заявил, что текст книги не следует трактовать как его позицию, Владимир Сорокин горячо выступил в защиту писателя, кроме того, Ерофеев говорил, что плохо представляет, что такое русофобия.
1.4. Политические взгляды
Сын дипломата, воспитанный во Франции российский писатель Виктор Ерофеев долгие годы состоял в непростых отношениях с советским режимом. Сегодня – в отличие от своей молодости – он считает себя больше русским, чем французом.
Ерофеев с ностальгией описывает эпоху, в которой он рос в Париже: Пикассо, Арагон, Ив Монтан, приезды Ростроповича, гастроли которого во Франции устраивал работавший в советском посольстве отец писателя. Они жили на улице Гренель. В распоряжение семьи был автомобиль «Пежо», на котором они свободно перемещались по всей Франции. Особенно Ерофееву запомнились кинофестивали в Каннах. Мальчик коллекционировал марки и покупал их на рынке около Елисейских полей, гулял в Люксембургском саду. Несмотря на то, что Виктор ходил в школу при советском посольстве, он жил жизнью французского ребенка со всеми благами советских дипломатов.
Культурный шок у него наступил после возвращения в СССР. После жизни в буржуазном Западе, трудно было привыкнуть к окружающей бедности. Ностальгические воспоминания о Париже поддерживали его многие годы. Вспоминает он и о первом столкновении с КГБ, причиной которого тоже была Франция. Темой докторской диссертации Виктор Ерофеев выбрал связь между Достоевским и французским экзистенциализмом. Издательство «Галлимар» хотело напечатать его текст, что и послужило причиной первого конфликта писателя с советским государством. Сегодня популярный писатель считает себя человеком двух культур. Когда он в России, он чувствует себя французом, а во Франции, наоборот, русским.
Однако после перестройки взгляд россиян на Францию изменился. Париж кажется им мрачным. Поэтому богатые россияне предпочитают ему Лондон и Милан. А от Франции остался лишь Лазурный берег. В Париж россияне заезжают на несколько дней, в частности, для посещения Лувра. Французская культура – по мнению Ерофеева – приняла «расплывчатые формы». Франция, конечно, движется вперед, но не достаточно энергично.
Писатель говорит, что Мишель Уэльбек живет за границей. Сам же Ерофеев творчеством предпочитает заниматься в Москве – этот город его стимулирует в тысячу раз больше, чем Париж. Влияние французской столицы в культурной сфере – по мнению писателя – несравнимо ниже, чем в середине прошлого века. Во Франции не осталось места для мысли. Французы, конечно, живут хорошо, но у них нет стимула, они больше не ставят метафизических вопросов. Жизнь во Франции слишком провинциальна, причем, во всех сферах.
Особенно удручает Виктора Ерофеева бездуховность французов. Что касается России, Ерофеев не считает президента Владимира Путина автократом. Цензуры в России нет, можно публиковать все, что угодно (газета напоминает, что брат Виктора Ерофеева искусствовед Андрей Ерофеев в 2010 году подвергся судебному преследованию по обвинению в оскорблении чувств верующих. Правда, осужден он не был.) Единственная претензия Ерофеева к Путину – президент злоупотребляет присущим россиянам фатализмом.
russian.rfi.fr
“Если бы я не был писателем, я бы лучше жил в Париже или Берлине... Запад погрузился в болото агностицизма, в котором тонет любой помысел о метафизике. В России все наоборот: после распада СССР здесь все ударились в метафизику. Раньше на похоронах с покойником прощались навсегда, а сегодня говорят: "До свидания, Петр". Мне не подходит ни западный агностицизм, ни новая русская мистика".
"Сталин укоренился в наших генах, - сказал Ерофеев. - Он все время пытается восстать. Пожалуйста, не забывайте, что после октябрьской революции 1917 года были уничтожены лучшие: лучшие аристократы, лучшие представители буржуазии, лучшие офицеры, лучшие крестьяне и даже лучшие рабочие. Мы - и я в том числе - лишь остатки лучших из оставшихся худших. Народ с такими генами имеет предрасположенность к Сталину. В моих генах Сталин тоже оставил свой след... Когда я был ребенком, отец показал мне забальзамированное тело Сталина. Было страшно... Они лежали там вдвоем, Ленин и Сталин, как на двуспальной кровати. Тогда меня охватил страх смерти. Ленин и Сталин стали одними из самых важных мертвецов в моей жизни".
Значительная часть интервью посвящена обсуждению российского президента Владимира Путина. На вопрос корреспондента "Путин - хороший царь или плохой?" писатель ответил: "Он вообще не царь. Он неуверенный в себе человек... Путин сам не может решить, кем он хочет быть. Он постоянно уходит в небытие. Эту пустоту он время от времени наполняет тем или иным содержанием. А поскольку наша страна сама все время колеблется, куда ей идти, этот сомневающийся Путин для нас плох... Кроме того, это человек, который не читает. Бывают моменты, когда мне нечего ему возразить, а иногда мне просто все равно. Но, когда я вижу, с какой злобой этот, по-видимому, плохо воспитанный человек преследует тех, кто не разделяет его мнение, я задаюсь вопросом, кто же это нами правит. Когда человек в детстве недополучил, он всю жизнь будет голодным... Москва на президентских выборах проголосовала против Путина. Он живет в Кремле как когда-то Наполеон, вторгшийся в город, который ему не принадлежал".
"Путин, по всей видимости, больший либерал, чем 80% населения России: большинство здесь жаждет жесткого курса в отношении иностранцев, большинство за возвращение смертной казни. И поэтому для установления демократии потребовалась бы сильная политическая воля. В XIX веке Александр Пушкин говорил, что единственный европеец в России - это правительство. Так оно до сих пор и есть. К сожалению", - заключил Ерофеев.
Der Spiegel
2. Виктор Ерофеев в Якутии
Писатель Виктор Ерофеев, несмотря на свою мировую славу и долгую творческую деятельность, не так известен якутянам. Некоторые до сих пор его путают с однофамильцем – Венедиктом Ерофеевым.
За плечами автора мировое признание и обвинение в экстремизме, премия Набокова и исключение из Союза писателей, критика за порнографию и создание передачи «Апокриф».
Приезд автора состоялся в рамках нового совместного проекта агентства «Аврора» и СВФУ. «Это уже не «Читающая Якутия», а что-то другое», - подчеркнул директор «Авроры» Дмитрий Ефимов. Правда, пока для нового проекта еще не придумали название.
Пресс-конференция автора задержалась минут на двадцать. В ожидании писателя журналисты условились не спрашивать Виктора Ерофеева о политике, выборах и не задавать традиционных вопросов типа «как вам Якутск и его жители?».
Писатель прибыл на встречу не один, а с молодой женой и секретарем-помощницей. Немного смутил его экстравагантный внешний вид – розовые брюки. Более подходящие для молодежи, как-то не гармонировали они с имиджем «властителя дум».
Сама пресс-конференция прошла в стиле лекции «а сейчас я вам такое расскажу, только не усните». Не дожидаясь вопросов, автор сразу загнул получасовой монолог на тему смысла жизни, культурного выбора между западом и востоком и тому подобного. Хорошо натренировавшись в роли ведущего «Апокрифа», писатель долго бубнил, пока его вежливо не прервали. Немногочисленные коллеги по СМИ были просто ошарашены таким «коротким» вступительным словом.
Накануне своего приезда в Якутию гость провел конкурс среди начинающих якутских писателей на тему «Жизнь после жизни». По словам Ерофеева, он получил около десятка работ, причем совсем не школьного уровня.
О Якутии
– В Якутии люди не растеряли своих корней. Якутия — это сокровище, к которому давно хотелось прикоснуться. Здесь хочется отыскать то неуловимое и почти потерянное в современном мире сочетание прошлого и настоящего, цивилизации и культуры.
– Якутия — один из немногих регионов страны, который смог сохранить свою природу в первозданном виде, развить современную культуру, опираясь на сказания предков, шаманизм и традиции.
Об «Апокрифе»
«Апокриф» – это передача Виктора Ерофеева на канале «Культура». По словам самого писателя: «Это платоновские беседы по поводу того, что мы в жизни собой представляем. Наша программа — литературная».
– В данное время передача зависла, потому что между мной и начальством есть проблемы. Когда будет запущена, пока не могу сказать.
О своем жанре
– Сразу могу сказать, что я не фантаст. Хотя я люблю некоторых фантастов, того же, например, Лукьяненко, который к вам приезжал.
– Меня считают основоположником постмодернизма, но в тот момент, когда я писал свой роман «Русская красавица», я и понятия не имел, что это за жанр. Возраст моего читателя - от 16 лет и до гробовой доски.
О «Русской красавице»
«Русская красавица» – один из самых известных романов Виктора Ерофеева, написан от лица женщины.
– Пока я писал этот роман, в моей голове звучал голос, который словно диктовал мне. Я еле успевал за ним записывать. Иногда за ночь набирал около 40 страниц. Одна читательница заявила, что мужчина не мог написать такой роман. Потом, подумав немного, она добавила, что и женщина тоже такое написать не могла. Так и осталось нерешенным, кто же его все-таки написал.
– Успех романа меня многому научил, он изменил меня кардинальным образом.
О критике за порно
– «Русскую красавицу» все российские критики нещадно раскритиковали за слишком, по их мнению, откровенные сцены. Прямо обвиняли в порнографии. Однажды, когда я приехал в Голландию, на встрече с читателями одна девушка похвалила роман, сказала, что ей очень понравился, но спросила, почему в романе нет секса. Понимаете, для россиян это порнография, а для европейцев там вообще нет секса.
Про обвинения в экстремизме
В 2009 году писателя обвинили в экстремизме. Поводом стал роман Ерофеева «Энциклопедия русской души», в котором были усмотрены элементы экстремизма и разжигания национальной розни. Сам писатель тогда заявил, что текст книги не следует трактовать как его позицию.
– Да, «Энциклопедия русской души» - это жесткая книга, но все мои книги жесткие. Впрочем, неудивительно, что выражение о жизни народа наши ультраправые восприняли именно так, как хотели. Надо мной висели обвинения, хотели меня даже в тюрьму посадить, но обошлось.
Книга была написана в 1990 году, а через 19 лет вдруг в ней усмотрели экстремизм. Просто смешно.
Про Венедикта Ерофеева
Венедикт Ерофеев – писатель, однофамилец, автор культового романа «Москва-Петушки». В свое время Виктора и Венедикта часто путали, что сильно раздражало Виктора. Венедикт Ерофеев скончался в 1990 году.
– Венечка Ерофеев, как птица, которая постоянно сидит у меня на плече. В книге «Бог Х» я описал свои чувства по поводу того, что нас путают и неизменно сравнивают. Хотя он уже 21 год как умер, ко мне иногда до сих пор подходят люди и говорят: «Ба, Веня, а ты, сука, совсем не изменился».
Но я все равно ценил его как талант, хотя он уничтожил во мне авторское тщеславие в зародыше. Кстати, его тоже путали со мной, и его это сильно задевало. В последнее время в России уже никто его со мной не путает, а в зарубежье, особенно в Индии, бывает.
В Голландии выпустили «Москва-Петушки» под моим именем, причем заодно и поместив мою фотографию на чужой роман. Когда я это обнаружил, мне было очень неудобно.
О постановках по книгам
- По «Жизни с идиотом» поставили совершенно несуразный фильм. Мой друг однажды сказал: «Это такой идиотский фильм, что даже замечательный».
Голливуд мне тоже предлагал экранизировать мою книгу, но я отказался. Подумал, что это же Голливуд, все там изменят, преобразят, испортят. Правда, потом об этом сожалел, ведь мог бы заработать кучу денег.
Потом поступило предложение от итальянцев. И я уже согласился. Они в 2001 году выпустили фильм «La Bella di Mosca» («Русская красавица»).
Про секс в литературе
– Я к сексу отношусь очень хорошо и в литературе его тоже приемлю. Но качество книги не должно зависеть от упоминания интимных сцен. Секс в литературе выступает как составляющая книги, через него автор общается с читателем. Вообще, в литературе не надо бояться секса.
“Эхо столицы”
Виктор Ерофеев о Якутии в «GQ»
На Востоке ничто не бывает случайно. События в тех краях приобретают жесткую форму сонета или видятся как кристалл. Ночью мне приснилась Якутия в виде слабо-фиолетового кристалла. Размер кристалла было трудно установить: он был большим и малым одновременно, в зависимости от разворачивающихся во сне действий. Впрочем, и действиями это развитие не назовешь. Я был по отношению к кристаллу то внутри, как участник, то снаружи, как созерцатель. По жанру это был доказательный сон, в котором развивались одно или несколько доказательств, часть которых прошла мимо моего подсознания. Надо сказать, что я пребывал в некоторой обиде на Якутию (туда я съездил с самыми добрыми намерениями), которая в последний вечер моего пребывания угостила меня таким сильным ушибом с повреждением ребер и левого легкого, что я, право, не знал, что думать.
Поднимаясь по обледенелой лестнице якутского городского концертного зала на сильном ветру при температуре -35 градусов, которая здесь считается здоровой температурой, я поскользнулся и так е...лся грудью о ступени, что искры вылетели у меня из глаз, словно я превратился в персонажа американского комикса. В любом случае, вид у меня был комичен. Я едва встал и увидел ужас в глазах моего сопровождающего, замечательного светского якута в бобровом воротнике, похожего и на молодого Шаляпина, и на Оскара Уайльда попеременно. В Якутии ушиб не болел, он дал мне выспаться в последнюю ночь в бриллиантовой Республике Саха, не болел он и в самолете, но зато в Москве стал болеть так дико и так развратно, что я не находил себе места. 
Якутия меня за что-то наказала. И вдогонку послала мне сон о себе как слабо-­фиолетовом кристалле. Во сне происходило сложное, но убедительное доказательство того, что все цифры одинаковы. Девять равно одному, а четыре – восьми. Это доказательство, когда я его принял, дало мне невиданную мистическую свободу, которую я едва ли заслуживаю. Но чтобы я не забывал, что эта свобода дарована мне Якутией, в середине кристалла время от времени появлялся олень весь в блестящих искрах (в циничной Западной России их бы сравнили со стразами), скорее всего, ненастоящий, но тем не менее бьющий своим копытом, из-под которого летели драгоценные камни. Этого оленя можно было бы рассмотреть в порядке туристического прикола, если бы не его абсолютная независимость от меня.
Возможно, меня наказали ушибом за то, что я неправильно въехал в Якутию. Я, конечно, ждал встречи с шаманскими чудесами, но я не мог до конца подавить в себе общероссийского имперского сознания и готов был рассматривать шаманов, оленей, собак с голубыми глазами, жеребятину с брусникой (деликатес местной кухни, впрочем, довольно жесткий) как некое фольклорное мероприятие (пусть и в самом лучшем его значении). Вот почему я попал в двойственное положение, когда на моих глазах стали умилостивлять духов, кормя огонь в очаге оладушками, блинами и конским волосом. Я отнесся к этому с внутренней полярностью: и слишком благоговейно, и слишком отстраненно. И поймал себя на мысли о фальшивой интонации души. 
Во второй раз я, видимо, ошибся, слушая бубен. Дело было за интимным ужином в местном банке, во время которого одна из его участниц, молодая красавица якутка, исполнила какие-то удивительные по своей красоте магические номера, то скребя бубен руками, то ударяя в него с нежной силой, то сопровождая удары в бубен имитацией голосов птиц и животных. Меня опять-таки разрывало на части. С одной стороны, нельзя было не верить в песню бубна, но, с другой, телесное наполнение самой красавицы, подчеркнутое и неподчеркнутое ею с мастерством, волновало меня не меньше бубна. В конце концов я понял, что нельзя ездить на двух собачьих упряжках сразу, но это знание вылилось в сильный ушиб.
На Востоке ничто не бывает случайно. Но мы привыкли думать, что настоящий Восток – это где-то за морями, за горами. Якутия намекнула мне, что Белый Бог – верховное существо – равнодушен к политическим процессам. Он пребывает там изначально. И все поделено. Здесь в Москве мы имеем Сохо-rooms, а там в Якутии, на родине красавицы, у них свои многослойные Саха-rooms, отвечающие и за пение птиц, и за мой не обдуманный мною ушиб. Девять равно единице.
www.gq.ruЗАКЛЮЧЕНИЕ
Автор знаменитых книг «Русская красавица», «Мужчины», «Русские цветы зла», «Хороший Сталин» (это произведение собирается экранизировать Голливуд), рассказа «Жизнь с идиотом» на встрече с журналистами сказал, что он собирался в Якутию, чтобы почерпнуть новые идеи и темы для будущих произведений. Виктор Ерофеев уже побывал на северных островах Аляски, в Северной и Восточной Африке, объездил регионы России, посетил Китай, Японию, Тибет. Итогом путешествий стали книги «Свет дьявола. География смысла жизни» и «Пять рек жизни». Их нельзя отнести к одному определенному жанру, это скорее синтез романа и путевого очерка. Писатель дал определение своему творчеству, назвал его «постмодернизмом, ориентированным на публику от 16-ти и старше».
В Якутии, по признанию Виктора Ерофеева, хочется найти утраченное цивилизованными странами гармоничное сочетание прошлого и нового, цивилизации и векового северного уклада жизни. Узнать народ, который сумел сохранить девственную природу, культуру предков, шаманизм и свои исконные традиции.
В последнее время многие мастера пера, кино и телевидения отправляются на древнюю землю Олонхо именно за этим и не разочаровываются. Наш суровый край питает их творчество. Думаем, что и Виктор Ерофеев получил от пребывания в Якутии огромную творческую подпитку.
Использованные источники
http://www.erofeyev.ru/ - официальный сайт Виктора Ерофеева
http://ru.wikipedia.org/ - интернет-энциклопедия “Википедия”, дата обращения: 16 марта 2014
http://www.inopressa.ru/article/09sep2013/spiegel/erofeev.html - “Инопресса”, переводы иностранных СМИ на русский язык
http://www.russian.rfi.fr - Французская пресса
http://www.gq.ru/columnists/viktor_erofeev/ - Авторская колонка Виктора Ерофеева в “GQ”
http://gazetayakutia.ru/ - республиканская газета «Якутия»
http://www.exo-ykt.ru/articles/24/292/5206/ - “Эхо столицы” – газета МО “Город Якутск”
Содержание:
1. Глава I. Жизнь и творчество Владимира Федорова...........................3-8 стр
2. Глава II. Жизнь и творчество Захара Прилепина…………………….9-12 стр
3. Заключение…………………………………………………………..….13 стр
Глава 1. Жизнь и творчество Владимира Федорова
Владимир Федоров родился 31 марта 1951 года в небольшом селе Таас – Тумус Кобяйского района Якутской АССР, где на слиянии рек Вилюя и Лены, среди рыбаков и охотников и прошло его детство. Среднюю школу окончил в поселке угольщиков Сангаре. Вместе с родителями переехал в Якутск и проработал два года – сначала кочегаром на рабзаводе, а затем тренером-инструктором в стрелковом клубе ДОСААФ. Стал членом сборной республики по пулевой стрельбе, чемпионом и рекордсменом Якутии. В 1975 году закончил Якутский университет и получил диплом геолога. Несколько лет провел в экспедициях, но поскольку еще со студенческих лет активно сотрудничал в газетах, то в итоге сменил специальность и стал журналистом-профессионалом. Был корреспондентом в газетах «Молодежь Якутии», «Социалистическая Якутия», заведующим отделом и главным редактором в журнале «Полярная звезда».
Из воспоминаний он пишет: «Я вижу Родину во сне…» -- « …я жил в маленьком селе Таас-Тумус, что на Лене. Воспоминания о моем детстве легли в основу повести «Гражданин номер один навсегда исчезнувшего города». У меня действительно свидетельство №1, я первым родился в Таас Тумусе. А сейчас на его месте сохранился лишь один дом, в котором я родился. Я часто видел и вижу родину во сне, а когда написал повесть, Таас Тумус в моих снах стал наполняться людьми, появились новые дома, улицы. Может быть, потому, что повесть прочитали многие люди и мысленно стали представлять себя в этом селении, жившем некогда бурной жизнью.  
Возвращение на Родину Вот я и приплыл, вот я пришел. Здравствуй, моя родина…Слишком долго шел, слишком долго плыл я из далека. Как немой укор на меня глядит черная смородина. Как она горька, как она горька, как она горька!» (Воспоминание о детстве газета «Молодежь Якутии» - 5.04.1997. интервью Тамары Шамшуриной).
Примечательно, что первый же номер «Полнолуния» публикует роман Владимира Федорова «Сезон зверя». Это самое большое по объему, центральное произведение издания.
Напомним, роман вышел в издательстве «Бичик» в 2001 году тиражом в две тысячи экземпляров и быстро разошелся в Якутии. В Москву Владимир Федоров привез буквально несколько книг, и все писатели, кому подарил их автор, откликнулись на произведение своими рецензиями. Эти рецензии были напечатаны в журналах «Полярная звезда», «Сибирь», «Дальний Восток», «Бийский вестник», «Московский вестник», «Феодосия», опубликованы на нескольких литературных сайтах. В результате многие читатели стали обращаться к рецензентам и автору с вопросом: где можно прочитать эту книгу? Теперь они найдут заинтересовавшую их вещь в альманахе.
Любопытно, что компанию Владимиру Федорову в «Полнолунии» составят Конан Дойл с рассказом "Горний ужас", Герберт Уэлс с рассказом "Дверь в стене", БирсГвиннет с рассказом "Гипнотизёр",ЭлджернонБлэквуд с повестью Вендиго и рассказами "Остров призраков" и "Да воцарится свет" и другие.
Самое интересное, что презентация первого номера намечалась на 17 марта, ровно на день полнолуния и состоялась в «мистической» квартире Михаила Булгакова в Москве. После этого состоялась презентация в Якутске – в Национальной библиотеке. Известно, что интерес к альманаху проявило и Национальное книжное издательство «Бичик».
Владимир Николаевич Федоров – член Союза писателей России, член Союза журналистов России, действительный член Академии духовности РС (Я), заслуженный работник культуры РС(Я), лауреат Государственной премии РС (Я) им. П.А.Ойунского, лауреат премии Союза журналистов РС(Я) им. Ю.А.Чертова, лауреат и дипломант нескольких республиканских конкурсов драматургов, публицистов и фотожурналистов.
«Осилит идущий» – вторая книга издательского цикла «АЯМ: магистраль идет на Север». Через дел и устремления молодых лидеров – главных героев хроники – повествования – Владимир Федоров один год из жизни Всесоюзной ударной стройки, рассказывает о проблемах АЯМа и их преодолении. В наше время это история развития промышленности и строительства железной дороги на территории Якутии. Железная дорога в 2010 году строится близ города Якутска.
В.Н. Федоров – автор сборников стихов «Звезда в снегу», « Автограф души», «Красный ангел», «Формула любви», книг прозы «Звезда голуболикой Жаннет» и «Сезон зверя», несколько книг очерков. Для маленьких читателей созданы и опубликованы повести «Приключения барона Мюнхгаузена на северном Полюсе холода» и «Подземные тайны Кембрика». Отдельные произведения переведены на английский, французский, немецкий, японский и другие языки.
В сборник «Небесный пилигрим» Владимир Николаевича вошло более 200 избранных стихов из написанных им за четверть века.
В 1990 году радиоспектакль «Созвездие Марии» стал дипломантом всесоюзного фестиваля и несколько раз транслировался на всю страну. В последние годы в профессиональных и народных театрах республики с успехом идут его детские пьесы «Похищение века» и «Большой бал маленькой ведьмы». Широкое признание получила постановка «Одиссея инока якутского» Русского драмтеатра, создатели которой были удостоены Государственной премии РС (Я) и лауреатства на международном фестивале «Благая весть», посвященном 2000-летию Христианства. Якутскими кинематографистами по рассказу В.Федорова «Большая белая рыба» снят художественный фильм «Русалка».
Известный поэт, прозаик и драматург Владимир Федоров, всерьез и основательно изучив тему шаманизма по научным источникам, легендам, рассказам очевидцев и личным наблюдениям, повествует об этой языческой вере как писатель – увлекательно и занимательно, но в то же время глубоко и компетентно. Начиная свою книгу с мирового обзора шаманизма и его первобытной истории, автор затем сосредотачивает свое внимание на верованиях и ритуалах народов Якутии и их северных соседей. Многие приведенные в книге факты, как и беседы с шаманами и их потомками, уникальны и публиковались впервые.
Творчество В.Федорова сравнивают с небольшим спокойным ручейком, который постепенно переходит в большую широкую реку, величаво несущую свои воды. Федоров не принадлежит к тем новомодным писателям, чьи произведения вызывают взрыв в обществе. Его произведения адресованы читателям, воспитанным на хорошей литературе. Его стихи легко ложатся на музыку и их хочется не декламировать, а распевать.
Владимир Федоров - заслуженный работник культуры Якутии, лауреат Большой литературной премии Союза писателей России, лауреат Государственной премии Якутии, лауреат региональной премии Кирилла и Мефодия, победитель VI Всероссийского конкурса Министерства обороны «Твои, Отечество, сыны», посвященного 200-летию войны 1812 года. Награжден Президентом РФ государственной медалью им. А.С.Пушкина. За книгу стихов «Такова судьба гусарская» получил Грамоту Патриарха Московского и всея Руси Кирилла и медаль Русской Православной церкви.
В театрах Якутии и России с успехом шли и идут детские пьесы "Похищение века", "Большой бал маленькой ведьмы", «Заговор тигра Шерхана» и другие. Премьера исторического спектакля «Апостол государев» состоялась во МХТ им.Чехова в Москве в 2007 году. В 2012 году в Москве, Санкт-Петербурге и Якутске прошла премьера музыкальной исторической драмы «Созвездие Марии». Якутскими кинематографистами но рассказу В.Федорова "Большая белая рыба" снят художественный фильм "Русалка". В.Федоров перевел на русский многие произведения с якутского, эвенского, эвенкийского и юкагирского языков, в том числе повести и романы Софрона Данилова, Николая Якутского, Андрея Кривошапкина, Анастасии Сыромятниковой, Николая Абыйчанина, стихи и поэмы УлуроАдо, Николая Урсуна, Анатолия Старостина, Николая Калитина и других. Приведем пример его стихотворения «Иду вперед по лезвию ножа»:
«Я иду по лезвию ножа,
Ведущего куда-то за пределы.
Мне за спиною ничего не жаль.
Летят мне в спину огненные стрелы.
О, как подошвы яростно горят,
как режет их нещадно сталь тугая.
О, как вокруг все громко говорят о том,
Что я неправильно шагаю.
А я кричу от боли сжав лицо:
Хотя бы шаг проследуйте за мною!
Как много стало нынче мудрецов
под этой растерявшейся луною.
Но мудрость их не стоит и гроша,
Она пуста, как сорванная пена,
Ведь я иду по лезвию ножа,
А их оно разрезало б мгновенно».
Часть II. Жизнь и творчество Захара Прилепина.
Захар Прилепин родился 7 июля 1975 года в селе Ильинка Скопинского района Рязанской области в семье учителя и медсестры.
Трудовую деятельность начал в 16 лет. Закончил филологический факультет Нижегородского государственного университета им. Н. И. Лобачевского и Школу публичной политики. После университета работал разнорабочим, охранником, служил командиром отделения в ОМОНе, принимал участие в боевых действиях в Чечне в 1996 и 1999 годах.
В 1999 году, ввиду финансовых затруднений, оставляет службу в ОМОНе и устраивается на работу журналистом в нижегородскую газету «Дело». Публикуется под многими псевдонимами, самый известный из которых «Евгений Лавлинский». Затем в 2000 году становится главным редактором газеты. Параллельно начинает работу над своим первым романом «Патологии»
Об этом отрезке своей жизни писатель пишет: «Газета, правда, была жёлтая, страшная, местами даже черносотенная, хотя и входила в холдинг Сергея Кириенко. И я понял, что трачу жизнь ни на что, — и стал писать роман. Сначала это был роман про любовь, но постепенно (я работал года три-четыре) он превратился в роман про Чечню как про самый сильный мой жизненный опыт — как говорится, у нас что ни делай, а выходит автомат Калашникова.»
Первые произведения были опубликованы в 2003 году в газете «День литературы». Произведения Прилепина печатались в разных газетах в том числе и в «Литературной газете», «Лимонке», «На краю», «Генеральной линии», а также в журналах «Север», «Дружба народов», «Роман-газета», «Новый мир», «Сноб», «Русский пионер», «Русская жизнь».
Кроме писательской работы он работал главным редактором газеты нацболов Нижнего Новгорода «Народный наблюдатель». Участвовал в семинаре молодых писателей Москва — Переделкино (февраль 2004 года) и в IV, V, VI Форумах молодых писателей России в Москве.
Национал-большевик, сторонник коалиции «Другая Россия», принимал участие в организации нижегородского Марша Несогласных 24 марта 2007 года.
В 2007 году Прилепин стал соучредителем национал-демократического движения «Народ». 23-24 июня 2007 года в Москве прошла учредительная конференция движения и первое заседание его политсовета. Сопредседателями движения стали Сергей Гуляев, Алексей Навальный и Захар Прилепин. Впоследствии предполагалось присоединение движения «Народ» к коалиции «Другая Россия», но этого не произошло.
В октябре 2008 года президент "Альфа-банка" миллиардер Пётр Авен написал для журнала "Русский пионер" отрицательную рецензию на роман "Санькя", вызвавшую бурную общественную дискуссию. Как отмечает И. Н. Крохова: "В своей рецензии он буквально разгромил роман, а Прилепина и его товарищей по партии обвинил в том, что они призывают народ к революции, бунту, не понимая какие последствия это может вызвать. Нам не нужна революция, это мы уже проходили, говорит Авен, проблема наша не в том, что власти плохие, а в том, что русский народ ленив. Прилепина и его героев, Авен назвал неудачниками, лузерами, которые ничего не могут, не способны «делать дела» и поэтому идут в политику и на баррикады. А я и мои коллеги, - далее говорит Авен, - заработали свои капиталы честным трудом и нам не за что просить прощения у народа".
10 марта 2010 года Прилепин подписал обращение российской оппозиции «Путин должен уйти». В интервью, опубликованном 16 марта 2010 года, сказал в ответ на вопрос о целях кампании:
«Путин — это система, и менять надо всю систему. Необходимо открытое политическое пространство. Прежде всего страну надо вывести из состояния политической заморозки. Для этого нужны свободный парламент, дискуссия, независимая пресса».
С июля 2009 года был ведущим программы «Старикам здесь не место» на телеканале «PostTV». Работал членом Гражданского Литературного Форума России.
В 2011 году Захар Прилепин в качестве рэп-исполнителя записал совместный трек с музыкантами из группы «25/17» для альбома их сайд-проекта «Лёд 9» — «Холодная война». Трек получил название «Котята». На него был снят клип, в котором Захар Прилепин сыграл главную роль. Позже, в марте 2013, Захар снялся в клипе «Топоры» этой же группы.
В 2011 году Захар Прилепин собрал собственную группу «Элефанк». На лейбле «Полдень Music» группа выпустила дебютный альбом «Времена года».
В 2012 году Захар Прилепин выступил в качестве актёра, сыграв в сериале «Инспектор Купер» и в фильме Алексея Учителя «Восьмёрка».
Сам Алексей Учитель так комментирует участие писателя в фильме:
«Захар Прилепин уже по моей инициативе снялся как актёр в очень небольшой роли водителя такси и проявил удивительный комедийный талант. Я был поражён».
1 июля 2012 года вместе с Сергеем Шаргуновым возглавил редакцию сайта «Свободная пресса». Шаргунов стал главным редактором, а Захар Прилепин — шеф-редактором. Кроме того и по настоящее время ведёт колонки в журналах «Story» и «Огонёк», в «Новой газете».
В октябре 2013 года на телеканале «Дождь» стала выходить программа «Прилепин», ведущим которой закономерно стал сам Захар. Формат программы подразумевает встречу с гостем в студии и разговор на заданную Захаром тему. В финале программы гость должен представить зрителям что-то из своего творчества: стихотворение, песню и т. п.
Захар Прилепин является главой инициативной группы по установлению в г. Нижнем Новгороде памятника поэту, драматургу и прозаику Анатолию Мариенгофу.
В настоящее время работает генеральным директором «Новой газеты» в Нижнем Новгороде.
Кратика о Захаре Прилепине.
Александр Архангельский, публицист, телеведущий:
Среди людей, которые входят в Национал-большевистскую партию есть Захар Прилепин, молодой прозаик. Как писатель – прекрасный. Вменяемый, умный, тонкий. Я ему как-то сказал: «Я вашу политическую идеологию не уважаю, ненавижу. Но вас как писателя уважаю. Это разные вещи. Надо разделить».
Дмитрий Бак, критик, филолог, поэт:
Появилась новая литературная генерация, на наших глазах пережившая пору дебютов и входящая в пору зрелости. Среди них, бесспорно, первый номер – Захар Прилепин, человек, сумевший переступить через двадцатилетнюю замкнутость литературы в рамках одной и той же темы. Все эти годы в среднестатистическом постсоветском романе речь шла о человеке, которому не менее сорока: он пережил крах прежней нашей с вами бывшей страны – не то империи тоталитарного зла, не то заповедного земного рая равенства и справедливости. Этот человек занят своими комплексами, он то и дело сравнивает, что было и как стало. Прилепин первым ввел в литературу людей совершенно нового мировоззрения. Очень часто они – бунтари, одержимые “новой социальностью”, но вовсе не потому, что являются наследниками социализма. Они свободны от травм советского времени, но эта свобода не дает им счастья и полноты ощущения жизни. Их трагизм зиждется уже не на крахе 1991 года.
Павел Басинский, критик:
Новый Горький явился. …Ровно сто лет назад, находясь в Америке, Максим Горький начал писать роман "Мать", который впоследствии стал ужасом не для одного поколения советских школьников. А роман-то был на самом деле интересный, но только в контексте своего времени Новые времена рождают новый контекст.
Название романа молодого прозаика Захара Прилепина очень простое, но не без "выверта": "Санькя". Так, по-простонародному, зовет молодого главного героя его деревенский дед. Народ в романе Прилепина - вообще одна из центральных тем. О народе постоянно говорят. Одни, как правило, отрицательные персонажи подписывают ему и всей России смертный приговор. Причем это не только "демократы", но и приспособившиеся к власти "патриоты". Но настоящим живым олицетворением народа в романе Прилепина, как и в романе Горького, является мать главного героя. Этот образ несчастной, затравленной, тяжело работающей за гроши женщины, не понимающей революционные устремления сына, пожалуй, действительно самый сильный в романе.
Трудно сказать, насколько сознательно автор проецировал свое повествование на знаменитое горьковское произведение столетней давности. Но аналогии тут слишком очевидны, чтобы их не заметить.
В целом же роман очень серьезный. Настолько серьезный, что я настоятельно рекомендовал бы ознакомиться с ним властям предержащим.
Владимир Бондаренко, критик:
Чеченская война родила своего прозаика спустя пять лет после его возвращения из солдатских окопов. Страшный роман "Патологии" Захара Прилепина. Я бы его, не задумываясь, поставил в один ряд с ранней фронтовой прозой Юрия Бондарева и Василя Быкова, Константина Воробьева и Виктора Астафьева. С этим романом Захар Прилепин сразу вошел в лидеры своего поколения. На голову опередив всех своих сотоварищей, уже годами публикующихся в толстых журналах.
Роман Прилепина "Санькя" может стать для поколения своеобразным манифестом социального поведения, новым вариантом "Как закалялась сталь" в новых условиях, с новыми общественными проблемами, но с проповедью всё того же отчаянно русского героического максимализма. Сумеют ли заметить наши коррумпированные власти этот поворот в умонастроениях общества, изменят ли свою линию поведения или заведут общество в тупик, безнадежный и кровавый, устроив всероссийскую Чечню, — покажет ближайшее будущее. Для меня Захар Прилепин чем-то напоминает нового русского Максима Горького, даром что земляки.
Прилепин, пожалуй, лучший молодой писатель в современной России.
Михаил Борзыкин, лидер рок-группы "Телевизор":
Что читаю? Разное. Из последних зацепивших, пожалуй, Прилепин и Сорокин.
Дмитрий Быков, писатель, поэт, публицист, теле- и радиожурналист:
Не совсем понятно, что делать с Прилепиным, по какому разряду его числить. У нас такой литературы почти не было. Собственную генеалогию он возводит к Газданову и Лимонову – оба в русской литературе одиночки, да и состоялись за границей, в эмиграции, даром что Лимонову повезло вернуться, а Газданов не дожил. Я назвал бы еще, пожалуй, Аксенова, и то, что Аксенову пришлось уехать, -- хоть он и живет в последнее время на две страны, -- тоже не случайно. Сам Аксенов эту литературную традицию определяет как байронитскую, но это не совсем верно – Байрон был большую часть жизни раздражен и несчастен, как и главный русский байронит Лермонтов. А проза Газданова, Лимонова, самого Аксенова и тридцатидвухлетнего Прилепина переполнена счастьем – радостным удивлением перед собственным существованием и великолпеными возможностями, которые оно открывает. В ряду прилепинских сочинений особняком стоят, скажем, «Патологии» -- принесший ему славу роман о чеченской войне, -- но он потому и сумел описать войну с таким омерзением, что нормальным состоянием для него как раз является счастье, здоровье, любовь, всяческая полноценность; восхищается он всем этим не как подпольный тип, больше всего озабоченный доминированием, а искренне, доброжелательно, никого не желая уязвить. Он никому не запрещает быть таким же.
Кстати, пресловутое нацбольство Прилепина, которым он и прославился едва ли не больше, чем текстами (тексты читают не все, а слухи вездесущи), -- никак не следствие подпольности его натуры. Представьте себе, в экстремистскую политическую партию можно вступить не потому, что ты по природе подпольщик, заговорщик, реализатор собственных жестоких и тайных комплексов, -- а вот именно потому, что тебя переполняет сила, и тебе стыдно за ту Россию, которая вокруг тебя. Она рождена быть красивой, богатой и сильной, как ты, а прозябает в ничтожестве. Как так? Обидно! Прилепин – добрый писатель, что тоже большая редкость сегодня. Посмотрите, как он пишет о женщинах. Как любуется друзьями. Как жалеет щенков, наконец. Сентиментален, как ранний Лимонов, тоже всех подряд жалевший. Хватит внушать себе, что мир обычно хотят переделывать только убийцы. Мир хотят переделывать те, кто лучше этого мира; и далеко не всегда их труды напрасны.
Ни работа могильщика, ни должность вышибалы, ни Чечня, ни регулярные попытки отдельных защитников либеральных ценностей подвергнуть осмеянию радостный революционный (и не только) пафос его прозы не превратили его в подпольного персонажа. Он остается активно работающим, востребованным и читаемым писателем, умудряется дерзить в глаза президенту, не боится ни черта, ни общественного мнения и не забывает размножаться, чтобы было кому строить счастливую настоящую Россию.
Проза Прилепина вызывает желание жить – не прозябать, а жить на всю катушку. Еще десяток таких романов, чтобы уж самых ленивых и безграмотных проняло, -- и России не понадобится никакая революция.
Заключение
Произведения Захара Прилепина переведены на семнадцать языков: английский, арабский, болгарский, датский, итальянский, испанский, китайский, латышский, немецкий, норвежский, польский, румынский, сербский, финский, французский, чешский, японский.Книги Захара Прилепина включены в программу российских гуманитарных ВУЗов. В изданном 2013 году учебнике «История русской литературы 20 века», рекомендованным Министерством Образования, введена отдельная глава о Захаре Прилепине, завершающая курс современной литературы. Он регулярно ездит по стране и посетил уже более 50 городов. Также в декабре 2011 года он приезжал в Якутск по проекту «Читающая Якутия». В этот день в КЦ ЯГУ «Сергеляхские огни» состоялся творческий вечер писателя, Захар Прилепин провел мастер-класс, ответил на интересующие вопросы.
Имя Владимира Федорова в Якутии у всех на слуху. Будучи руководителем русскоязычной секции Союза писателей Якутии, он курирует литературные объединения республики. Мы не ошибемся, если назовем его многогранным человеком: драматург, писатель, журналист. Он действительно поднял литературу Якутию на мировой уровень!
Реферат на тему:
«Якутия в творчестве Андрея Вознесенского и Мэри Софианиди»
Выполнили: студентки 4 курса ОЖ-10
Черкашина Айталина, Колесова Илана,
Николаева Сахая

Якутск, 2014
СОДЕРЖАНИЕ
ВВЕДЕНИЕ……………………………………………………………………...3
ГЛАВА I
Биография А.А. Вознесенского…………………………………………..4
Творчество…………………………………………………………………5
Вознесенский в Якутии (история создания стихотворения «Якутская Ева»)………………………………………………………………………..8
ГЛАВА II
2.1. Биография М.М. Софианиди…………….…...……….…………………16
2.2. Творчество………………………………………………………………...17
ЗАКЛЮЧЕНИЕ…………...……………………………………………………19
ИСПОЛЬЗОВАННЫЕ МАТЕРИАЛЫ…...…………………………………20
Введение
В 50е годы XX века в литературу вошло свежее поколение писателей, детство которых прошло во время войны, а юность случилась в послевоенные годы. Данное пополнение российской поэзии формировалось в обстановке кипучих перемен в жизни, вырастающего самосознания людей. Совместно с писателями старшего и среднего поколений юные авторы старались остро схватывать требования формирующейся жизни и литературы и в меру сил откликаться на них. А. Вознесенский, В. Соколов, Р. Рождественский и Е. Евтушенко и многие другие в своих собственных темах и жанрах, образах и интонациях, адресуясь к всевозможным художественным обычаям, пытались олицетворить качества духовного облика нынешнего человека, его склонность к усиленному размышлению, созидательному поиску, инициативному действию.
Творчество Андрея Вознесенского развивалось сложным путем. Незаурядный талант поэта, поиски им новых возможностей поэтического слова сразу привлекли внимание читателей и критики. В его лучших произведениях 50-х годов, таких как поэма "Мастера" (1959), стихи "Из сибирского блокнота", "Репортаж с открытия ГЭС", передана радость работы, оптимистическое жизнеощущение человека-творца.
Огромный интерес представляют писатели, затронувшие нашу Якутию. Например, Мэри Михайловна Софианиди, которая уже долгое время живет и работает в г. Мирный. И посвятила все свое творчество Якутии.
Так, целью нашей работы является: изучение творчества отечественных писателей, в частности Андрея Вознесенского и Мэри Софианиди; а также анализ и разбор их произведений.
Глава I
Биография А.А. Вознесенского
Андрей АндрееевичВознесеенский — русский советский поэт, публицист, художник, архитектор. Один из самых известных поэтов-шестидесятников.
Андрей Андреевич Вознесенский родился 12 мая 1933 года в Москве. Отец — Андрей Николаевич Вознесенский (1903—1974), инженер-гидротехник, доктор технических наук, профессор, директор Гидропроекта, Института водных проблем АН СССР, участник строительства Братской и Ингурской гидроэлектростанций, заслуженный деятель науки и техники Узбекской ССР; мать — Антонина Сергеевна (1905—1983), урожд. Пастушихина была родом из Владимирской области. Прапрадед Андрея Андреевича, Андрей Полисадов был архимандритом, настоятелем Благовещенского муромского собора на Посаде.
В Киржаче Владимирской области Андрей провел часть детства. Во время Великой Отечественной Андрей с матерью были эвакуированы из Москвы и жили в городе Кургане в семье машиниста. Андрей учился в 1941—1942 годах в школе № 30. Позднее, вспоминая эту пору, Андрей Андреевич написал: «В какую дыру забросила нас эвакуация, но какая добрая это была дыра».
После возвращения из эвакуации учился в одной из старейших московских школ (ныне Школа № 1060). В четырнадцатилетнем возрасте послал свои стихи Борису Пастернаку, дружба с которым в дальнейшем оказала сильное влияние на его судьбу.
Тяга к поэзии проявилась у Андрея Вознесенского еще в юности. Детские стихи Андрей Андреевич никогда не упоминает, хотя, очевидно, они уже обнаруживали талант. Недаром Борис Леонидович Пастернак, получив их по почте от четырнадцатилетнего мальчика, пригласил его к себе и затем приблизил.
Андрей окончил Московский архитектурный институт (1957) и получил специальность архитектора. Но его жизнь уже полностью принадлежала литературному творчеству. В 1958г. его стихи появляются в периодике, а начиная с поэмы "Мастера" (1959), поэзия Вознесенского стремительно ворвалась в поэтическое пространство современности, получив признание миллионов читателей. "Ваше вступление в литературу - стремительное, бурное, я рад, что до него дожил" - так писал Пастернак из больницы.
В то время поэтические вечера в зале Политехнического музея стали собирать полные залы, поэты привлекали многотысячные аудитории на стадионы, стали кумирами миллионов. И одним из первых в этой замечательной плеяде был Андрей Вознесенский. Его сборники моментально исчезали с прилавков, каждое новое стихотворение становилось событием.
Творчество Вознесенского
Творчество Андрея Вознесенского в современной поэзии занимает нишу «социально ориентированного» авангарда, идущего от русского футуризма с его пафосом жизнестроительства, злободневностью, экспериментированием в области художественных форм, поиском словесных средств выразительности. Лирика Андрея Вознесенского требует пристального, может быть, многократного прочтения, потому что поэт обращается к вопросам сложным, он избегает готовых выводов и решений. Помимо сложного ассоциативного мышления, характерного для творческой практики Вознесенского, он склонен к резкой смене настроений, интонаций, метафор и лексических уровней.
Первые публикации поэта появляются в 1958 году. В 1960 вышли два сборника его стихов и поэм: «Парабола» – в Москве и «Мозаика» – во Владимире. Они сразу привлекли к себе внимание не только истинных любителей поэзии, но и официальных критиков, ругавших поэта. Его вступление в литературу было «внезапным, стремительным, бурным» и, с позиций того времени, неслыханно дерзким.
Поездка поэта в 1961 году в США вылилась в сборник «Треугольная груша» (1962).
В 1963 году на встрече с интеллигенцией в Кремле Хрущёв подвергает поэта резкой критике, и в запале кричит ему: «Забирайте ваш паспорт и убирайтесь вон, господин Вознесенский!» Однако, несмотря на временные опалы, стихи Вознесенского продолжали издаваться, и тиражи его книг достигали 200 тысяч.
В 1960-е годы Вознесенский выступает со своими стихами в Париже (1963), в Мюнхене (1967). В Нью-Йорке его выступления были запрещены. Совершает поездки в Италию, Францию и другие страны. Впечатления от этих путешествий становятся строками стихов.
В 1964 выходит сборник «Антимиры», в 1966 – «Ахиллесово сердце», в 1970 – «Тень звука», в 1972 – «Взгляд», в 1974 – «Выпусти птицу!», в 1975 – «Дубовый лист виолончельный», в 1976 – «Витражных дел мастер», в 1979 – «Соблазн».
В 1979 году А. Вознесенский принимает участие в альманахе «Метрополь». В 1981 году у него выходит книга «Безотчётное».
В начале 80-х Вознесенский обращается к прозе, и в 1982 году публикует повесть «О», в 1984 – книгу «Прорабы духа. Прозаические и поэтические произведения», в 1987 – книгу «Ров. Стихи и проза», в 1990 – «Аксиома самоиска», в 1991 – «Россiя, Poesia», и ещё издаёт, и ещё...
На стихи поэта Ю. Любимов поставил в Театре на Таганке спектакль «Антимиры», Р. Гринберг в Ивановском молодёжном театре осуществила сценические композиции «Парабола» и «Мозаика», А. Рыбников написал рок-оперу «Юнона и Авось», а М. Захаров поставил её в Ленкоме; Р. Щедрин создал «Поэторию», А. Нилаев – ораторию «Мастера», В. Ярушин – рок-ораторию «Мастера».
А. Вознесенский много экспериментировал и в области художественной формы. Он создаёт «видеомы», в которых стихи совмещаются с рисунками, фотографиями, шрифтовыми композициями, текст располагается в определённой форме, например в форме креста (цикл «Распятие»). По мнению автора, такая визуальная поэзия соединяет зрительное восприятие с духовным.
Вот что говорят собратья по перу:
Евгений Евтушенко:
«Генезис его поэтики – это вовсе не божественный бормот Пастернака, а синкопы американского джаза, смешанные с русским переплясом, цветаевские ритмы и кирсановские рифмы, логически-конструктивное мышление архитектора-профессионала: коктейль, казалось бы, несовместимый. Но всё это вместе и стало уникальным поэтическим явлением, которое мы называем одним словом: “Вознесенский“…
Катаев назвал поэзию Вознесенского “депо метафор“. Его ранние метафоры ошеломляли: “по лицу проносятся очи, как буксующий мотоцикл“, “мой кот, как радиоприёмник, зелёным глазом ловит мир“, “и из псов, как из зажигалок, светят тихие языки“, но иногда шокировали: “чайка – плавки бога“. После Маяковского в русской поэзии не было такой метафорической Ниагары…
Вознесенский был одним из первых поэтов нашего поколения, кто “прорубил окно в Европу“ и в Америку, выступая с поэтическими чтениями. От восторженных юношеских нот: “Долой Рафаэля, да здравствует Рубенс! “, от игры аллитерациями и рифмами он перешёл и к более горестным настроениям: “нам, как аппендицит, поудалилистыд“, “все прогрессы реакционны, если рушится человек…“»
Константин Кедров:
«Вознесенский в своих открытиях давно обогнал великие 20-е годы русского футуризма. Он открыл стих-вихрь. Его кругомёты, закрученные в спирали галактик, превратились в галактические молитвы конца ХХ века: “ПитерПитерпитерпи... ”
Стих перестал походить на марширующую колонну или нарезанную буханку. Стих-рояль, стих-сердце, стих вихрь, стих-рулетка, стих-глаз.
Самое главное, чего удалось достичь Вознесенскому, – он вырвался за пределы равномерных квадратиков, в которых поэзия марширует вот уже несколько столетий. Стих стал спиральным, как Галактика, строка закруглилась, как змея, кусающая свой хвост. Незаслуженно забытая традиция гениального поэта XVII века Симеона Полоцкого возрождена на новом витке. Это похоже на переход от Евклидовой геометрии к геометрии Лобачевского. Стих перестал быть прямолинейным, обрел округлость и выгнутость, свойственную всему живому.
“Ностальгия по настоящему“ – открытие Вознесенского. Никто никогда не будет так любить сегодняшнего читателя, как любит он».
Вознесенский в Якутии
(история создания стихотворения «Якутская Ева»)
...Лютый якутский март. Порядковый номер года? 1976-й, насколько помню. На дворе было за минус 30 градусов, и ни о каком глобальном потеплении не могло быть и речи. Алмазный Мирный дышал морозным паром, по небосводу гуляло малиновое солнце, а дым из печных труб уходил строго вверх, создавая белесый занавес.
С правой стороны, при въезде в Геологический посёлок, стояли две добротные избы. В одной жила семья Василия Ниточкина: он, жена, трое детей, родители жены, муж старшей дочери, их двое детей, а также жена сына Василия. Короче, сам чёрт сломит ногу, чтобы разобраться, кто там жил. Ниточкин работал дальнобойщиком и тянул семейный воз.
А вот его соседом оказался Рудольф Антипкин – токарь-инструментальщик. Да какой! При желании на токарном станке мог внутри стального шара ещё один вырезать. До четырёх шаров получалось! Рудольф любил охоту и рыбалку (надо же как-то кормить свою семью), увлекался фотографией, заочно оканчивал физический факультет педагогического института, пытался писать стихи, которые, к сожалению, трудно было назвать стихами… и имел шесть дочерей. По этой причине его знал весь город, и все болели за мужика – когда же у Антипкиных появится парень.
И вот эти две работящие семьи соорудили общую баню. Один предбанник 14 квадратов занимал. А водовозку вызовут, так она им сразу семь бочек зальёт: четыре остаются с холодной водой, а три греют. Спросите: куда столько? А гости?! Их же человек двадцать приходит.
Неожиданно, в тот злющий март, появляется в Мирном в расцвете лет, сил, здоровья Андрей Вознесенский. Он выступает перед геологами, горняками, обогатителями – везде, где его о том просят. Дорогого гостя приняли по-якутски: на столы выставляли строганину из нельмы и муксуна, оленьи мозги, малосольного тугунка, карасика с душком… массу других экзотических блюд, о которых на западе России даже и не слышали. И город, конечно, показали, в карьер на трубку «Мир» свозили, на обогатительной фабрике дали возможность «живые» алмазы потрогать. В общем, всё показали, что хотел увидеть Вознесенский, ничего не утаили.
И вот спрашивают хозяева у поэта: «А есть ли у вас ещё какие пожелания?». «Есть! – отвечает поэт. – Хочу в русской баньке искупаться». У тех так челюсть и отвисла. Дело в том, что разговор состоялся после обеда, а на следующее утро Вознесенский – улетать в Иркутск. Тогда начальство интересуется: «Андрей Андреевич, а вы от сауны не откажетесь? И место хорошее…» «Раз у вас нет русской бани – тогда не надо. Найду её в другом месте», – вроде как обиделся поэт. «Есть! Будет баня!» – сказала власть. И понеслись курьеры разыскивать Василия и Рудольфа.
Кто жил в деревне, тот знает, сколько времени требуется для растопки баньки. А тут не баня – дворец! Но закрутилось колесо, и на повышенных оборотах, однако, с российским головотяпством. Пригнали две водовозки, хотя за глаза и одной хватит, каких-то мужиков прислали дрова колоть, а их возле бани на две зимы наколото; УАЗик-фургон с продуктами подошёл…
К восьми вечера первая группа гостей посетила парилку. А потом они всей оравой выскакивали в огород и голышом катались по снегу.
И тут Вознесенский замечает на стене прелюбопытнейшую фотографию. В застеклённом планшете размером 60х80 был запечатлён удивительный пейзаж. Под ярчайшим северным солнцем, среди высоких торосов, сидят, спиной к зрителю и загорают… две обнаженные женщины. Фотография называлась «Моржихи».
Эта фотография и сегодня впечатляет своей графикой. Она чёрно-белая, с замечательной игрой полутеней, с выверенным контрастом. К сожалению, представленная копия – жалкое подобие оригинала. Её автор – прекрасный фотохудожник, издавший пятнадцать фотоальбомов, Варфоломей Тетерин.
Варфоломей Тетерин более двадцати лет был фотокорром ТАСС по Восточной Сибири. Он напрямую подчинялся идеологическому отделу ЦК КПСС, а потому имел неограниченные полномочия в сфере своей деятельности. Территория, на которой правил бал Тетерин, была фантастической: от Красноярска до Анадыря, от Норильска до Владивостока. Центрами постоянного его обитания были города Якутск и Мирный.
Низенький мужичонка, со взлохмаченной бородкой, в казённом, далеко не новом полушубке. Морщинистое лицо, цепкий взгляд, вечная полуулыбка, полуухмылка. На шее висят две машины: CanonandNikon. (В 70-ые годы такая техника была лишь у избранных). Задания Варфоломею практически всегда передавались правительственными телеграммами с пометками «срочная» или «молния». Тетерин, по мере сил, всё делал вовремя.
Теперь подробнее о том, банном, фото. Здесь вообще начинается детективная история. Ведь работа называется «Моржихи», (на фото присутствуют две женщины), а в стихотворении АВ «Якутская Ева» упоминается одна. Кто тут ошибся?
Ричард Никсон! 37-й президент США! Непонятно? Тогда – по порядку. В 1971 году работа Варфоломея Тетерина попадает на международное биенале в Венецию, где завоёвывает главный приз «Хрустальная фотокамера». К нему прилагалось денежное пособие в десять тысяч долларов. По тем временам – ого-го! «Рашен экзотик!», «Советы построят коммунизм!», «Русские женщины растопят льды Арктики!», – кричали заголовки иностранных газет, приветствуя победу Варфоломея.
В действительности это была одна из первых работ, выдержанная в стиле «ню», и поступившая на международную выставку из Союза. Об этом событии узнает Ричард Никсон и решает выкупить фото, что называется, с потрохами. А на самом деле не достался Тетерину честно заработанный им выигрыш – советское государство и представить себе такого не могло, чтобы наш соотечественник мог заработать себе валюту. Поэтому выдали фотохудожнику вместо долларов чеки – условные фантики для отоваривания в магазинах «Берёзка».
Мастера на биенале не пригласили (точнее не пустили), и по этой причине пришлось лететь в Якутск представителю американского посольства США. Всё произошло за один день. Получил представитель подлинный негатив, выпил с Тетериным бутылку виски и отбыл восвояси.
Только не знали американцы, что, работая над этюдом, художник использовал пять плёнок! А моделями пригласил двух, слегка разогретых спиртным, европеизированных эстонок. С ними художник и начал экспериментировать, снимая их поодиночке или вместе. Так что на биенале было представлено самое «скромное» фото. А снимались эти дамы в июне, сидя на ковриках, среди торосов в бухте Тикси, которая полностью освобождается ото льда лишь в начале августа. Вот Варфоломей и клепал планшеты то с одной, то с двумя «Евами», которые словно пирожки с крольчатиной, разлетались по всей Якутии.
И как увидел Вознесенский эту работу, то дал понять хозяевам, что не прочь бы её приобрести. Заволновались Василий с Рудольфом – знают характер Тетерина. Ведь как он считал: раз передарил мой подарок кому-то, значит, не понравился он тебе и второго такого не будет. Ушли мужики в несознанку. И тут власть решила ещё раз продемонстрировать свою силу: «А ну найти и срочно привести сюда Тетерина!»
Гости уже три захода в парилку сделали, на небе Северное сияние заиграло, а художника всё нет и нет. Гости уже засобирались к отъезду, как привозят хорошо поддавшего Варфоломея. Он как увидел АВ, так сразу начал ему «Озу» читать. Поэт – о фотографии, а художник – о поэзии. Наконец договорились, что Тетерин подарит АВ почти точную копию той работы, которая оказалась у Никсона… но завтра, потому что сегодня он не знает, где она находится.
Так всё и произошло: «Но подрамник, балдея идеей, он за мною втолкнул в самолёт». А затем появилось стихотворение «Якутская Ева».
Кстати, народ из Геологического посёлка стал называть это помывочное предприятие «баней Вознесенского». А её хозяева Ниточкин и Антипкин обратились к власти с просьбой повесить на баню мемориальную доску в честь знаменательного события. Но им, конечно, было отказано. В те годы частная собственность была не в почёте…
Якутская Ева
Варфоломею Тетерину
У фотографа Варфоломея
с краю льдины, у тёмной волны,
якутянка, «моржиха», нимфея
остановлена со спины.
Кто ты, утро Варфоломея,
от которой офонарели
стенды выставки мировой?
К океану от мод Москвошвея
отвернулась якутская Ева.
И сощурясь, морщинка горела
белым крестиком над скулой.
Есть свобода в фигуре ухода
без всего, в пустоту полыньи.
Не удерживаю. Ты свободна.
Ты красивее со спины.
И с тех пор не трезвевший художник
мне кричит: «Я её не нашёл!»
Бородёнка его, как треножник,
расширяясь, опёрлась о стол.
Каждой женщине, встреченной каждой
он кричал на пустынной земле:
«Отвернись! Я узнать тебя жажду,
чтобы крестик сверкнул на скуле».
Синеглазых, курносых, отважных
улыбаются тысячи лиц
«Отвернись! Я узнать тебя жажду,
умоляю тебя – отвернись!
Отвернись от молвы и продажи
к неизведанному во мгле.
А творец видит Золушку в каждой,
примеряет он крестик к скуле.
Распечатана многотиражно –
как разыскивается бандит –
отвернись, я узнать тебя жажду,
пусть прищуренный крестик горит…»
Я не слушал Варфоломея.
Что там спьяну мужик наплетёт?
Но подрамник, балдея идеей.
он за мною втолкнул в самолёт.
Остановленное однажды
среди мчащихся дней отрывных,
отвернись, я узнать тебя жажду!
Я забуду тебя. Отвернись.
Глава II
2.1. Биография М.М.Софианиди
Мэри Михайловна Софианиди родилась в 1946 г. в Грузии. Ее бабушка, чистокровная гречанка, в семнадцать лет бежала от резни, устроенной мусульманами среди православных греков, на Кавказ. Ее мать, София Попандопулос, в 1963 году вместе с двухмесячной дочерью была репрессирована и сослана в Среднюю Азию. Отец погиб еще до рождения дочери. Мэри Софианиди сейчас живет в г.Мирный более пятидесяти лет. Оно является почетным гражданином Сунтарского и Мирнинского улусов. Национальность Мэри Михайловны Софианиди в наших краях настолько же редкая, насколько необычно и имя. Ее профессия больше говорит о личности, чем о роде занятий. Она – поэтесса.
У нее за спиной насыщенная жизнь, наполненная литературными изысканиями и общением с людьми, которые считали Мирный городом алмазов, как интереснейший альманах.
Мэри Михайловна приехала в Якутию маленькой девочкой. И сразу проявила интерес к якутской литературе и искусству. Ее поражало трудолюбие и талант якутов.
У Мэри большой архив книг, часть которой она передала в дар Мирнинской библиотеке. Она общительный человек со сложной судьбой, не странно, что Мэри имеет множество знатных друзей, которые регулярно дарили ей произведения искусства.
Мэри Михайловна принимает активное участие в жизни города. С сентября 2013 года стартовал ее проект, нацеленный на то, чтобы молодежь знала творчество Мирнинских писателей, поэтов и художников.
Она любит часто встречаться со школьниками истудентами. Мэри Михайловна одна из немногих, кто может рассказать историю Мирного самым красочным и интересным способом, найдя для этого подходящие слова.
2.2. Творчество Софианиди
В 1974 году вышла ее первая книга «Памятник живым». Это книга очерков о самых интересных жителях города Мирный.
До этого ее стихотворения печатались в газете «Молодежь Якутии» и в журнале «Полярная звезда». На протяжении многих лет она является знаменем Мирнинской литературной богемы.
В течение сорока лет Мэри Михайловна работала руководителем литературного объединения «Кимберлит», в настоящее время это отделение союза писателей. В это объединение входили не только писатели, но и художники, музыканты, и все интересующиеся культурой и искусством люди.
На протяжении многих лет Мэри Софианиди является главным редактором литературного альманаха «Вилюйские зори»
О тонких мирах, космических энергиях и законах жизни Мэр Михайловна говорит спокойно. Для нее этот слой бытия такой же реальный, как для других повседневность. Тема высшего предназначения проходит красной строкой по всему ее творчеству, таковы герои ее книг. Ее герои: геолог Николай Бобков – трагически погибший, так и не совершивший открыте, которому посвятил всю свою жизнь; педагог из села Вилючанка – Василий Акимой, Мэри называет его якутским Макаренко; она писала и о Пушкине, раскрывая тайны его сказок.
Творчесво Софианиди многогранна – она исследователь и экспериментаторэ Переводы с других языков, в том числе и якутского. Она перевела 12 якутских авторов: Потапову, Золана, Босикова, Гаврильеву, Чуора и др. Также она занимается мзыкой, живописью, словом, все время находится в поисках. Таким экспериментом стала и ее книга верлибров «Акварели».
Любовная лирика Софианиди – это прежде всего романсы, которые регулярно исполняют актеры Мирнинского театра. Помимо этого, к любовной тематике можно и отнести сборник «На полуострове любви», где представлены переводы стихотворений разных авторов о любви. Особенно, как отмечает сама Мэри Михайловна, удались стихотворения якутской поэтессы Варвары Потаповой.
Мэри Михайловна Софианиди является создателем и бессменным руководителем литературного объединения «Кимберлит», членом Союза писателей Республики Саха (Якутия), начальником редакционно-издательской группы института Якутнипроалмаз.
Итог ее работы – это 15книг, несколько сценариев документальных фильмов, которые показывали по центральному ТВ, переводы произведений якутских  писателей и поэтов, статьи о Сунтарских учителях и музеях, памятники в Вилючане и Тас- Юряхе.
Таким образом, Мэри Михайловна работает в разных жанрах: очерк, эссе, стихотворения, переводы и сценарии.
Сейчас она готовит другие книги. Например, сказки и эссе о животных для детей и подростков в защиту окружающей среды.
Земля – планета любви, утверждает Мэри Михайловна. И главный урок человечества, научиться любить. Она до сих пор примерная ученица, пытливо вглядывается в мироздание и совершает все новые духовные открытия.
Заключение
Перед началом нашей работы мы поставили цель: изучить творчество отечественных писателей, в частности Андрея Вознесенского и Мэри Софианиди, узнать про их судьбу и творческий путь.
Мы достигли поставленной цели, методами сбора информации: работа с документами и литературой, интервью. Во-первых, многое узнали о таком великом и знаменитом человеке, как Андрей Андреевич Вознесенский. Его творчество отличается сложностью не только с лексической точки зрения, но и с философской. Во-вторых, нам удалось связаться с живой легендой – Мэри Михайловной Софианиди. Она нам лично рассказала о своей нелегкой, но тем самым прекрасной жизни. Все ее творчество целиком и полностью посвящено Якутии и якутскому народу.
Якутию в своем творчестве воспевали не только ссыльные, но и многие современные русские писатели.
Использованные материалы:
Зайцев В.А., Герасименко А.П. – История русских писателей второй половины XX века;
Асеев Н. Как быть с Вознесенским? // Литературная газета. 1962.
4 августа. №92;
Маршак С. Молодым поэтам // Новый мир 1965. №9;
Огнев В. А.Вознесенский: Его место в поэзии, развитие образа, образный ритм// Огнев В. У карты, поэзии. М., 1968г.;
Nsportal.ru/sofianidi ;
Видеоматериал «29.05.2013 Архив Софианиди»;
Видеоматериал «Вечер Мэри Софианиди в МПТИ»;
Видеоматериал «Творческий вечер М.Софианиди»

Приложенные файлы

  • docx 743180
    Размер файла: 174 kB Загрузок: 0

Добавить комментарий