Построение и разрушение гештальта


Построение и разрушение гештальта. Жан-Мари Робин
Часть первая
Вступительное слово
Я хочу вам представить, нашего старого друга, нашего учителя, который когда-то привез сюда все то, чем мы сейчас занимаемся. Это уже не первый приезд Жана-Мари в Россию. В 1993 году в МГИ началась программа, и с тех пор время от времени Жан-Мари приезжает сюда. Вот и в этот раз у вас есть такая возможность встретиться и поучаствовать в семинаре. Семинар у нас называется «Про работу терапевта, создание и разрушение гештальтов, формирование и разрушение форм и личный выбор терапевтов в ходе работы», то есть, на каких основаниях, каким образом терапевт делает свой выбор в каждый конкретный момент своей работы. Это отчасти и про философию гештальт-терапии и про конкретную работу. Вы сможете сейчас еще уточнить свои интересы, когда будете знакомиться.
Наталия КедроваВведение
Мы проведем эти три дня работы вместе. И это некоторое приключение для меня. И может быть для вас тоже. Нужно будет как-то преодолеть языковой барьер. Но я надеюсь, что мы все-таки сможем встретиться. Есть посредник. Его зовут Максим, который будет моим голосом. Но в какие-то моменты также можно будет разговаривать по-английски, если кто-то это может. Но естественно, правдой является то, что английский словарный запас у меня гораздо меньший, чем французский.
Тема, которую Наташа мне определила для работы с вами, это тема построения и разрушения гештальтов, и какие у терапевта бывают выборы в разные моменты различных ситуаций. Это основная тема, но также есть возможность у вас всех выразить, высказать какие-то свои пожелания, чтобы мы смогли максимально приблизиться к вашим личным желаниям.
Со своей стороны я бы предложил чередовать разные виды работ: теоретическую работу и опытную (экспериментальную). То есть, какие-то сессии, которые бы я мог провести с кем-то из вас, если бы кто-то был заинтересован быть клиентом, с последующим теоретическим и методологическим анализом, который мы могли бы сделать вместе. И затем, в зависимости от того, какое направление будет принимать наша совместная работа, у нас также будут возникать какие-то моменты, где можно будет как-то потренироваться в малых группах. Я не говорю о каком-то очень ригидном жестком структурированном проекте, а скорее об идее совместно что-то построить за эти три дня.
Вот что я хотел сказать во введении.
О выборах терапевта
Мне кажется, что многие из вас настаивали на проблеме выбора. Это важный и интересный вопрос. Можно даже сказать, что этот вопрос играет центральную роль в целях гештальт-терапии.
Я вижу среди вас тех, с кем мы уже вместе работали. Возможно, для вас что-то станет повторением, я за это извиняюсь. Я также подозреваю, что среди вас есть те, чьими преподавателями были мои студенты. Поэтому я думаю и надеюсь, что появится некая последовательность. Но вероятно, есть также те, кто учился в каких-то других течениях гештальт-терапии, возможно, для них я скажу какие-то отличающиеся для них вещи. Для меня важны является повторять что-то очень часто. Повторять, что теория в том виде, какая бы она не была, это не правда, а всего-навсего организация какого-то количества гипотез, которая поможет нам придать смысл человеческому опыту. Теория - это фикция, это совсем не реальность. Если бы это было правдой, то теория стала бы предметом культа, стала бы догмой. А идея догмы, мне кажется, совершенно не совместима с гештальт-терапией.
Если вы внимательно изучали основной текст гештальт-терапии, то есть книгу Перлза и Гудмена, которая называется «Гештальт-терапия», вы, возможно, заметили, что в этой книге нет ни одного примера, что не очень легко для восприятия. Но авторы объясняют, что, по их мнению, это придание некой свободы, что они выбирают эту свободу не давать примеров, потому что, если бы они давали примеры, это обязывало бы нас понимать то, что они говорят определенным образом. Они говорят, что речь идет о том, чтобы не понимать их утверждения одним единственным образом, но принимать их предложения . «Мы вас приглашаем принять наши предложения и посмотреть, как это соответствует вашему опыту, и что вы сможете с этим сделать».
С идеей о том, что каждый гештальт-терапевт, возможно, будет практиковать отличную гештальт-терапию, для меня факт того, что, вероятно, у вас всех разное образование, воспринимается скорее как богатство, чем как инвалидность.
В любом случае, мне кажется, самым важным, чтобы мы все вместе, каждый из нас смог построить свою логику теоретическую, методологическую и практическую. И что-то, что является логичным для меня, последовательным и конгруэнтным тому, кто я есть, может быть совершенно не последовательным для вас. Это не значит, что прав я или правы вы. Каждый из нас выстраивает свою собственную логику.
Вы так же знаете хорошо, как и я, что Перлз настаивал на том, чтобы избегать интроекции и как-то усилить принятие. Помните, он приводил аналогию с едой, чтобы объяснить, что, когда мы принимаем пищу, организм сохраняет для себя то, что ему нужно, как-то это усваивает и выбрасывает то, что ему не нужно или причиняет вред. И это успешная интроекция, которую он называет усвоением. Это означает также, что возможно в гештальт-терапии есть вещи, которые могут быть совершенно не усвояемы вами. То есть, не сомневайтесь и отбрасывайте их без колебаний. Возможно не сразу, не очень быстро, возьмите некоторое время, чтобы их распробовать, проверить. В моем случае уже 32 или даже 33 года я работаю с геш-тальтом, и для меня есть вещи, которые не могут усвоиться, и с которыми я не согласен. И есть вещи, на которые ушло 10, 15, 20 лет, чтобы понять, что с ними я не согласен, и что это не соответствует остальному в гештальт-терапии. Поэтому я вам так же предлагаю не проглатывать все, что я говорю. Если это говорит как-то о вашем опыте, тем лучше, но если это не имеет смысла для вас, вам необязательно глотать. И это тоже функция выбора. И функция выбора в гештальт-терапии, как вы знаете, называется функцией Ego.
Построение и разрушение гештальтов. Цикл контакта
Построение и разрушение гештальтов это что-то, что в истории и развитии гештальт-терапии имело разные названия. Возможно, самым узнаваемым, но при этом, наименее справедливым является «цикл контакта». Но есть другие названия, такие как «процесс» или как «self- процесс», или «процесс творческого приспособления», или «последствия построения гештальтов и разрушения». И, вероятно, все эти названия пытаются описать одно и то же. Я думаю, что все знают теорию self гештальт-терапии. Да? Нет?
Возможно, что кто-то не знает, потому что есть какие-то течения гештальт-терапии, которые не пользуются этим понятием. То есть, не знать - это не грех. В теории self гештальт-терапии self может быть представлено двумя способами: одним - структурным, где self рассматривается через его функции Id, Personality и Ego , и другим способом, то есть, другой парой линз, чтобы взглянуть на self как на процесс, как на динамику.
Основатели гештальт-терапии Перлз и Гудмен описывают self при помощи некоторых фаз контакта, которые называют: прекон-такт, контактирование, финальный контакт и постконтакт. Эти четыре фазы, которые, естественно, не есть реальность, а педагогическое изобретение, описывают self как процесс. Это процесс того, как происходит творческое приспособление между организмом и средой. Еще можно сказать по-другому: это процесс того, как субъект будет строить гештальты и затем их разрушать, как контакт будет строиться и разрушаться. Я уточню также, что идея разрушения гештальта, разрушения контакта, не означает, что объект контакта будет разрушен. Если я вхожу в контакт с тобой, мы построим гештальт, затем его разрушим, но при этом я не разрушу тебя.
Лучшее сравнение для того, чтобы понять, что такое разрушить, если мы возьмем, как и Перлз, аналогию с пищевым поведением и голодом. То есть, построить гештальт, это как бы сделать все, что нужно, для того, чтобы удовлетворить голод. И с того момента, как я поел, мой голод уничтожен (разрушен), и мы говорим об этом разрушении. Это описание происхождения при помощи четырех фаз контакта.
Другими авторами, в частности, авторами из Гештальт-института Кливленда, этот процесс был описан по-другому, как цикл с разными этапами, которые описываются скорее как поведение (рис. 1).
Идея цикла не справедлива, потому что идея цикла подразумевает, что вещи будут возвращаться в точку отправления и снова

будут начинаться. Мы говорим о цикле дня и ночи, цикле сезонов, менструальном цикле, цикле луны. Все это какие-то вещи, которые постоянно повторяются одинаково. Что не так в случае с построением и разрушением гештальтов. Можно надеяться, что если мы создали и разрушили гештальт в психологическом смысле, мы не вернемся в точку отправления. Если я устанавливаю контакт с тобой, я устанавливаю этот контакт, а затем я из него выхожу, и в идеале, в терминах нашего контакта, я должен немножко стать богаче, немножко измениться и немножко развиться. То есть, в идеале, выходя из нашего контакта, я уже не тот, который в него входил. И это принцип пересечения и развития.
Вы помните, что эти идеи развития являются как бы подзаголовком основной книги: «Новизна, возбуждение и рост человеческой личности». Это означает, чтобы иметь возможность развиваться, нужно уметь встречать новое, потому что, когда мы встречаем новое, у нас появляется возбуждение, и это возбуждение будет поддерживать процесс построения и разрушения гештальтов, которые позволят быть пересечению.
Я представляю построение гештальтов в такой форме (рис.2):
Это правильнее, чем представлять его в форме цикла, потому что это всего-навсего педагогический инструмент. Никто никогда этого не видел. Но в таком педагогическом инструменте (рис.1), мы видим, что вещи возвращаются. В то время как здесь (рис.2), такая форма позволяет схему представить во временной перспективе. И здесь видна интенсивность self: мало self, возрастание self, self в своей силе и падение self до минимальной точки. И вот это мы на-


зываем контакт в его глобальности. Полный законченный контакт. Это все идет процесс.
Но в то же время каждая из фаз этого контакта может также рассматриваться как форма контакта. Вернемся к этому позже.
Здесь показаны интенсивность и время (рис.3).
Четыре фазы контакта
Мы видим на этой кривой, как то, что мы называем физиологией, при помощи этого контакта переходит в психологию. Далее, при помощи усвоения, опыт опять становится физиологией. То есть начальная точка в теле, в ощущениях, в телесном опыте и этот телесный опыт станут контактом. То, что Перлз и Гудмен называют психологией, это то, что происходит в контакте. И затем понемногу этот опыт будет усвоен, интегрирован, и станет телом, моей вторичной физиологией. Вторичная физиология это то, что является результатом моего опыта.
Вспомните четыре фазы, предложенные Перлзом и Гудменом: вхождение в контакт, контактирование, финальный контакт и постконтакт. В принципе, авторы описывают их не как поведение, но как некий танец между фигурами и фоном. Вы знаете концепты «фигура» и «фон». На каждой фазе фигура становится фоном, выходя в фон и перемешиваясь с ним, чтобы позволить другой фигуре выделиться, и потом опять вернуться в фон, и так происходит в течение всего процесса. И это все в движении, как балет, как танец между фигурами и фоном.
Попытаемся рассмотреть, что происходит на каждой из этих фаз. Подозреваю, что это будет повторением известного для многих из вас, но на данный момент это очень важно, здесь находится сердце гештальт-теории. Потому что гештальт теория - это единственный подход, я думаю, который подходит к человеческому опыту на основе временного измерения. В других терапевтических формах, конечно, время присутствует, но, в основном, как психогенезис. Например, этапы развития ребенка как этапы развития субъекта. А здесь при помощи гештальт-терапии, весь человеческий опыт рассматривается с временной точки зрения. И, например, с точки зрения диагностической, мы говорим, что этот пациент потерял свою функцию Эго, то есть он потерял свою возможность выбирать. И для нас ясно, что когда мы говорим, что он потерял свою функцию Эго, мы говорим о том, что происходит в данный момент. И, возможно, в следующий момент он не будет потерявшим свою функцию Эго. То есть наша диагностика, в основном, эфемерна, она вписана во временной отрезок. В какой-то момент моего опыта есть много моего self, который вовлечен в опыт, а в другие моменты этого self нет совсем. В какие-то моменты я буду блокировать процесс контакта, например, при помощи ретрофлексии. А в другие моменты я буду его устанавливать, не прерывая его ретрофлексией. То есть, нет никакого смысла говорить, что Жан-Мари - ретрофлектор, потому что в некоторые моменты я ретрофлексирую, в некоторые нет.
Вся гештальт-терапия настаивает на том, что все происходит в данный момент. С того момента, как мы фиксируем что-то, мы создаем патологию.
Участник: То есть, устойчивости в личности нет совсем?
Жан-Мари: Есть устойчивость, потому что есть патология. (Смех) И эта стабильность, устойчивость есть, потому что она нам нужна для нашей безопасности. Мне нужно себе рассказывать, что маленький Жан-Мари, которому было 2,10, 20, 30, 40 лет и так далее, что это тот же, что я есть сегодня. Мне нужно это себе рассказывать. Но эта история, которую я себе рассказываю, дает мне ощущение постоянства, продолжительности, которое мне необходимо. Но, если бы мы захотели взглянуть на реальность, мы бы увидели, что немного общего есть у трехлетнего Жана-Мари и сегодняшнего.
Незавершенный гештальт. Патология как фиксация
Вот что касается идеи незавершенного гештальта, то я таких незавершенных гештальтов двести за день создаю. Все ли они патологичны? Что заставляет незавершенный гештальт стать патологией или не стать? Патология это не то, что остается не достигнутым. Если я посмотрю в окно и увижу девушку очень красивую и очень соблазнительную, то для того, чтобы не было незавершенного гештальта, мне нужно жениться на ней, что ли? Ну, тогда я буду по три раза в день жениться.
Патология возможна тогда, когда незавершенный гештальт становится зафиксированным. Паттерн, который я буду повторять, будет фиксироваться. А что будет фиксацией? Это недвижимость времени. Это остановка времени. Это, как если бы я остановил время. Процесс не может продолжаться.
Я вернусь к своему образу. Я смотрел в окно и видел красивую девушку, которая была очень привлекательна, но я не побежал по лестнице и не запрыгнул на нее. То есть, есть недостижимые ситуации. Был интерес, возбуждение, но не было действия, не было финального контакта. Была остановка в моем интересе и возбуждении. И моя жизнь продолжится, и я забуду, я не зафиксируюсь.
Я продолжу с этим примером. Если всю свою жизнь я продолжаю думать об этой девушке, и всю свою жизнь я сожалею о том, что не сбежал по лестнице и не запрыгнул на нее, и всю свою жизнь я бегаю по всей Москве, чтобы найти ее, и у меня нет возможности встречать других, то я зафиксировался, остановил что-то, и тут начинается патология. Патология всегда результат фиксации и уменьшение моей возможности выбирать. Мы могли бы переделать все книги о психологической патологии, опираясь на то, как мы теряем свою возможность выбора. Как параноик теряет свою возможность выбора, как одержимый теряет, как истерик теряет. Видно, что в каждой психопатологии есть уменьшение -редукция возможностей. Для меня это два параметра: фиксация и уменьшение выбора. Это два основных параметра, создающих патологию. Это не только само недостижение. На мой взгляд, самого по себе недостижения недостаточно для создания патологии. Но это мое мнение, а вы имеете право думать по-другому.
Применение цикла контакта к анализу терапевтической сессии. Работа на фазе преконтактаМое предложение - это сразу перейти к практической работе с кем-то, а другим предложить наблюдать. А особенно попросить вас наблюдать за этим процессом (рис.3), чтобы можно было обсудить. По мере того, как мы будем продвигаться по течению этих двух дней, мы будем углублять описание этих трех фаз и того, что происходит. Прежде чем сделать работу с кем-то, несколько слов об этом. Дополнительно 3 мин, чтобы облегчить ваше наблюдение.
Что доминирует в фазе преконтакта? Это выделение некоторого направления, определение направления смысла, направление желания, того, что толкает. Это часто работает, а мы часто не уделяем достаточно внимания в работе. Это не спектакль, не красочная работа, особенно в группе. В группе, в основном, чтобы не скучать, нужен спектакль. А спектакль скорее происходит на фазе контактирования или финального контакта. Фаза преконтакта может быть фрустрирующей для наблюдателя, потому что в тот момент происходит сбор информации, ощущений, воспоминаний, тела, желаний, воображения, движения, самое начало эмоций, проект. И все это в зачаточных формах, всего этого понемногу, все это еще не очень хорошо вырисовано, не очень четкие границы. Поэтому работа терапевта с клиентом заключается в том, чтобы все это собрать, соединить, чтобы это создало гештальт, гештальт как что-то, что очень четко толкает.
На следующей фазе, на фазе контактирования, то есть на фазе вхождения в контакт, пробуются разные возможности, выборы, попытка выбрать что-то и затем возможно увидеть, что это не подходит или увидеть, что оно не подходит и выбрать другое, экспериментировать, входить в контакт с окружением, чтобы получить доступ к финальному контакту.
Финальный контакт это то время, когда желания, необходимости могут найти свой объект и создать единое целое с объектом, которое они искали.
А постконтакт это обычно после сеанса последующий час, дни недели, годы усвоения этого опыта и интеграции. Здесь я описываю довольно схематично, поэтому предлагаю поработать, а позже мы углубим понимание этого. Я вам предлагаю понаблюдать этот процесс, если вы его увидите. Возможно, в течение всего сеанса мы останемся на фазе преконтакта. Когда я начал свою карьеру гештальт-терапевта, у нас было понимание гештальт-терапии такое, как-будто нужно всегда проходить все фазы в течение сеанса. И если мы не проходили все эти фазы в течение сеанса, у нас создавалась незаконченная ситуация. И я думаю, что в этом мы очень развились.
И теперь, я думаю, мы понимаем, что в некоторых сеансах в течение месяцев, иногда лет, можно проводить работу, которая будет оставаться в преконтакте. И это не катастрофа. И это не ошибка. И это не некомпетентность с нашей стороны. Наоборот, я влюблен в преконтакт. Я очень влюблен в преконтакт, потому что я считаю, что это очень важная фаза. Когда мы строим дом, качество фундамента определяет устойчивость дома, то есть нужно потратить время на постройку фундамента. Если работа на преконтакте солидная, у гештальта гораздо больше возможностей развиться до финального контакта. Если вы слишком быстро проходите преконтакт, у гештальта гораздо больше возможностей оборваться. Даже если это фрустрирует, потому что это не очень красочно, потратим время на преконтакт.
Я иногда говорю, что важно для терапевта уметь использовать «и». То есть, как мы сможем собрать разные элементы, привносимые клиентом. В общем, клиент привносит свой опыт фрагментарно. То он скажет, что печален, и вдруг заговорит о матери, но с новой строки, а потом будет как-то жестикулировать, затем вдруг скажет, что завтра мне захочется другое... Все это есть независимые фрагменты его опыта.
На фазе преконтакта нам надо провести работу по созиданию. Мы будем использовать «и»: я просто скажу, что замечаю, что ты говоришь о своей матери; и когда ты говоришь о своей матери, ты делаешь такие жесты; и в то же время, ты вдруг начинаешь думать о том, что ты будешь делать завтра. Это не я буду придавать смысл, но я помогаю соединить, я участвую в построении гештальта. Мать - тревога - печаль - жесты - все это еще не гештальт, это материалы для построения гештальта. И мы будем совместно его строить. И это работа на фазе преконтакта.
Часть вторая
ПрепреконтактДавайте сделаем еще один шаг в нашем исследовании процесса создания и разрушения гештальтов. Я уже упоминал о том, что Перлз и Гудмен описывали последовательность как последовательность, а не как цикл. Они описывали это как танец между фигурой и фоном. На каждом шаге что-то происходит между фигурой и фоном. Фон немного меняется, и последовательность заключается в том, что и фигура тоже меняется. Я опишу 4 фазы согласно этим идеям соотношения фигуры и фона, и обозначу, что является фоном, а что фигурой на каждом этапе творческого приспособления.
Снизу вверх идут преконтакт, контактирование, финальный контакт и постконтакт (рис.4). Левая колонка фон, правая колонка фигура.
То, что обычно описывается в виде кривой (рис.3), здесь мы обозначаем линией времени. Мы начинаем снизу и попадаем вверх. Это просто другой способ описания.
Что происходит на каждом этапе?
Давайте начнем с преконтакта, или даже с того, что происходит перед преконтактом - препреконтакт. Это то, что Перлз называл творческим безразличием. Это понятие он взял из философии Соломона Фридляндера. Иногда это называется творческим безразличием, а иногда плодотворной пустотой, наполненной пустотой. Это понятие из дзен, которое означает, что нет ничего, пустота, ничто, но она наполненная, плодотворная.
Мы можем сказать, что стартовая точка это некоторый ноль, когда, как писал Гудмен, человек-животное отдыхает, расслаблен, как-будто бы он спит. Нет потребности, нет ничего.

ПреконтактИ постепенно, что-то начинает происходить. Конечно, это теоретическое описание. Обычно мы все время чем-нибудь да занимаемся. И всегда фоном в самом начале является тело. То, что Гудмен называл телом, это не только мышцы, не только мясо, а вся физиология, и первичная, и вторичная, все функционирование тела, в том числе и мышление.
И постепенно, в этом теле возникают ощущения. Эти ощущения постепенно преобразуются в некоторые значения, смыслы. Они становятся фигурой. Значениями этой фигуры могут выступать потребность, желание, аппетит, острая нужда, инстинкт, влечение, что-то, что толкает меня вперед.
Рассмотрим пример. Мой организм отдыхает, и постепенно я просыпаюсь, у меня есть какие-то телесные ощущения, я чувствую что-то вот в этой части тела (Жан-Мари показывает на область живота), какое-то движение, напряжение там. И в самом начале не очень понятно, что же это такое. Потихоньку я организую эти телесные ощущения в некоторый аппетит или влечение. Я понимаю, что происходит: я чувствую грусть, я чувствую небезопасность, у меня есть потребность быть защищенным, чтобы получить какой-то комфорт. И у меня есть эта нужда поискать, где у меня есть этот комфорт и безопасность. Это преконтакт.
Мы уже ранее говорили, что организм на этом этапе преконтакта должен совершить некоторую работу: организовать телесные ощущения, перевести эти ощущения в нужду, желания, аппетит, влечения или какие-то незавершенные ситуации.
КонтактированиеЧто происходит на следующем шаге? Вспомните, что уже на предыдущем этапе потребности, желания, влечения и т.д. становятся достаточно ясными. Это не означает, что они всегда могут быть выражены, что они всегда могут быть эксплицитными. Они могут быть ясными и имплицитными, или более-менее ясными. И на следующем этапе, в фоне всегда остается, конечно, тело. Тело всегда остается фоном любого человеческого переживания, любого опыта. Я уже говорил, что каждый раз то, что было фигурой на предыдущем этапе, становится фоном на следующем.
Давайте воспользуемся словом «потребность», оно будет означать весь спектр переживаний. То есть, когда я буду говорить потребность, я буду иметь в виду не только какую-нибудь потребность, но и все желания, влечения, аппетиты и т.д.
Итак, все это становится фоном. И смешивается с фоном. Смешивается - это означает, что фон сам по себе тоже меняется из-за того, что там появляется что-то новое. Имеется в виду, что здесь, в фоне я уже имею не только тело, а у меня уже будет нуждающееся тело, тело со своей потребностью. Потому что потребность возвращается в фон и смешивается с ним. Так что здесь у меня будет нуждающееся тело (рис.4), что означает влекущееся тело, желающее тело, тело со своим голодом, аппетитом.
Из этого фона снова будет формироваться новая фигура. И что сейчас будет становиться фигурой, выделяться как фигура? Это окружение, окружающая среда как то, что предоставляет различные возможности. Здесь правильнее было бы говорить поле, а не среда. Сейчас я говорю среда, потому что так проще понять. И на этом этапе контактирования из нуждающегося тела, которое является фоном, среда становится фигурой как то, что предлагает различные возможности.
Давайте вернемся к предыдущему примеру. На стадии преконтакта я что-то здесь чувствовал (Жан-Мари показывает на область живота), что я идентифицировал как тревогу или какую-то неожиданную печаль и потребность в защите, в безопасности, в том, чтобы получить защиту от окружающего мира, от кого-нибудь. И тогда на следующем этапе я оказываюсь таким нуждающимся телом, ищущим безопасность, защиту. Вот кто я. А что будет фигурой? Фигурой будет окружение как то, что мне может предложить разные возможности того, что я ищу. Так что на этом этапе я увижу, что может мне подойти, и я выберу, что мне подходит, а что нет. Это мне не подойдет (Жан-Мари берет у участника группы телефон), это меня не защитит, так что я это не возьму (Жан-Мари отдает назад телефон). Этот стул мне тоже не даст достаточно защиты, так что я его тоже не возьму. Но здесь есть некоторые люди. И, может быть, кто-то из них мне подойдет, смотря какого рода защита мне нужна. Если мне нужна сила, может быть, я его выберу (указывает на участника). Может быть, мне нужен кто-то нежный, тогда я выберу ее или ее (указывает на участниц). Камера мне не интересна, она никакой защиты мне не даст.
Вы видите, что я исследую, сканирую окружение для того, чтобы идентифицировать, что мне подходит, что хорошо, и я отвергаю то, что мне не подходит. Для того чтобы получить защиту, это мне не подходит, это меня никак не защитит, и поэтому я это отвергаю. Может быть, вы узнали слова «идентификация», «отвержение», это классические слова, которые описывают что? Ego-функцию.Помните, когда мы говорим о функции Ego, его работа состоит в том, чтобы сказать «да» или «нет». Нет этому, потому что это мне не нужно для того, чтоб защититься. А ему да, потому что, может быть, он сможет меня защитить, и да ей, потому что она может меня защитить или дать мне какую-то привязанность. А вот это меня не защитит и т.д. Идентификация и отвержение: да, нет.
И может быть, вы помните, что есть еще один способ, которым можно описать «идентификацию - отвержение». Перлз и Гудмен говорят, что идентификация означает, что я буду удерживать это как фигуру и может даже быть частью фигуры, а отвержение означает, что я помещу это в фон. Я буду сохранять его (мужчину), ее и ее (женщин) как некоторые возможности в качестве фигур, а вот эта штука (телефон) или эта (стул), или камера, они будут отвергнуты. Да? Нет? «Нет» будет переходить в фон, опять возвращаться в фон. Насколько я заметил, это не находится в моем поле, но продолжает присутствовать в моем опыте, хотя отвергнуто обратно в фон.
Финальный контакт
Итак, постепенно, я начинаю процесс идентификации - отвержения. Понемножку он становиться все более и более суженным. И на следующем шаге, когда я уже являюсь нуждающимся телом, там уже много отвергнутых возможностей. Они будут находиться в фоне. А на месте фигуры будет находиться избранный «объект». «Объект» в кавычках, потому что имеется в виду психологический объект. Это может быть и человек. И что у нас становиться фигурой в финальном контакте? Это избранный объект.
Например, я отвергаю все эти предметы, все эти объекты, и даже вот этих женщин. И я буду иметь дело с этим мужчиной, как с выбранным объектом, чтобы он дал мне сильную защиту, потому что я чувствую себя в небезопасности. Так что я пойду к нему, приближусь, попрошу или возьму у него защиту, в которой я нуждаюсь. И когда моя потребность, которая идет с фазы преконтакта (рис.4), встречает объект, моя нужда в защите встречает защиту, и это то, что мы называет финальным контактом.
Некоторые писатели в гештальт-терапии перестали говорить «финальный контакт», а говорят «полный контакт». Первично было «финальный контакт», и мы используем это понятие, не имея в виду, что это является концом контакта, но обозначает, что это финальность, завершение. Я устанавливаю контакт здесь для того, чтобы получить защиту. Завершением этого процесса, этой последовательности будет добыть и получить эту защиту, но завершающий, финальный контакт это не конец. Представим, что выбранный объект предоставит мне свою защиту, свою силу, но это еще не будет концом контакта, потому что я должен получить это, интегрировать, ассимилировать, а, ассимилировав, почувствовать себя в большей безопасности. Итак, я должен взять, получить и ассимилировать.
На этом этапе финального или завершающего контакта есть момент, когда я могу оказаться единым с выбранным объектом. Финальный контакт тогда, когда я голодный, и еда у меня уже во рту.
Пол Гудмен использовал много примеров сексуальных отношений в своем курсе, и финальный контакт описывал как момент оргазма. Если некоторые из вас знают, что такое оргазм, может быть, вы что-то об этом слышали, иногда так происходит, что у нас возникают ощущения, что мы являемся единым целым друг с другом. Конечно же, нет. Но у нас есть такое переживание, что у нас есть такое чувство, что это так. То есть в нашем переживании, в нашем опыте мы теряем ощущение своих границ, как-будто наши границы растворились, и мы становимся единым с предметом, с объектом.
ПостконтактИ постепенно, понемножку я отступаю, отхожу от его защиты (пример с мужчиной). Я ассимилирую его защиту. И я интегрирую его защиту, ту безопасность, что он мне дал. Я становлюсь экс-нуждающимся телом (рис 4). Я теперь в безопасности, потому что выбранный объект становится фоном, он опять возвращается в фон и меняет мой собственный фон, потому что теперь у меня в фоне есть что-то новое. И как мы ранее уже говорили, это ассимиляция согласно конструированию гештальтов, тот гештальт, который создается. Это может занять 30 секунд, 1 час, 1 неделю, 1 год, 50 лет для того, чтобы все это ассимилировать. И на этом этапе постконтакта, что может оказаться фигурой, как вы думаете?
Участник: Удовлетворенное тело.
Жан-Мари: Нет.
Участник: Может быть, это какая-то фигура, которая будет к следующему контакту... Может быть, другая потребность?
Жан-Мари: Если это другая потребность, это значит уже начало формирования следующего гештальта. А вот для этого гештальта?
Участник: Опыт.
Участник: Ощущения удовлетворения.
Жан-Мари: Ничего там не будет! Не будет фигуры. Вот этого гештальта, вот этого опыта не будет. Если я получил то, что мне нужно, если я ассимилировал то, что мне нужно. Что же тогда может быть фигурой? Ничего!
Участник: Если мы рассматриваем это не как точку, а как процесс, который может занять годы, я в течение этих лет произвожу эту ассимиляцию, тогда я думаю, что какая-то фигура у меня в этом процессе есть.
Жан-Мари: Если у тебя еще есть фигура, тогда постконтакт еще не завершен. А на самом деле, когда процесс не завершен, что происходит? Масса наших переживаний никогда не завершаются. И что происходит, когда это не завершено? Это возвращается опять сюда, на фазу преконтакта (рис.4). Ты помнишь, я говорил, что здесь могут располагаться незавершенные ситуации. И это становится стартовой точкой для нового гештальта. И я буду снова и снова работать над этим, для того, чтобы завершить часть своего опыта.
Конечно, это теоретическая модель. Она означает, например, что я был голоден, поел, переварил, и теперь еда уже не является фигурой для меня. Я могу даже не замечать, не видеть еду, а некоторое время спустя, я ее снова увижу. Когда у меня любовная сексуальная встреча, то после оргазма, мое сексуальное желание и встреча с моим сексуальным партнером уже не будут значимыми, они уже не будут доминировать. Желание постепенно уменьшается, исчезает, но, конечно, через некоторое время возникнет снова. Но это теоретическая модель.
Интересно, что, говоря таким образом, Перлз и Гудмен стараются описать тот процесс, который является естественным. В гештальт-терапии мы настаиваем на человеческой природе. И много идей из теории гештальт-терапии являются просто попыткой описать то, что является естественным. Например, саморегуляция, гомеостаз, структурирование поля, доминанты и.д. Это все естественные феномены.
Естественность и фиксация
Иногда интересно, как с нашими пациентами мы можем использовать слово «естественный». Хотя, когда наши клиенты используют слово «естественный», это может на самом деле не иметь никакого отношения к естественности. А является просто привычным, обычным для них. Естественный и привычный/ обычный не являются одним и тем же. Естественное - это цельное, здоровое. А привычное/обычное может быть как здоровым, так и нет способом существования.
Участник: Когда мы говорим о длительном процессе создания и разрушения гештальта, который, например, происходит на протяжении 50 лет, почему для одного человека это будет естественным процессом ассимиляции, без прерывания, а для другого - станет фиксированным гештальтом?
Жан-Мари: Здесь описано то, что было описано Перлзом и Гуд-меном как здоровый процесс без прерываний. Позже я добавлю к этому то, каким образом мы можем прерывать этот процесс согласно их идеям. Ну, что я хотел сказать, что когда говорил, что этот процесс может занимать 15 или 50 лет, меня не очень интересует этот аспект теории. И я не использую теорию гештальт-терапии для себя таким образом, потому что мои сессии с клиентом длятся 50 минут, а не 15 лет. Для меня теория гештальт-терапии это теория для психотерапии, а не для жизни. Это не то, что описывает жизнь. А то, что я должен делать как гештальт-терапевт на нашей сессии, на нашей встрече это поддерживать процесс создания и разрушения гештальтов в ситуации здесь и теперь. Таким образом пациенты иногда могут узнавать, как они создают и разрушают гештальты, но у нас нет возможности работать непосредственно с теми гештальтами, построение которых занимает 15 лет.
Иногда вы можете понять, где находится блок, остановка. И, чаще всего, блок бывает здесь (фигура на стадии преконтакта, см. рис.4), потому что само Id не очень хорошо идентифицировано. Если потребность на самом деле не идентифицирована, тогда функционирование Эго находится на стадии контактирования, оно совершенно не знает, что выбирать.
Я помню, как на воркшопе один человек, у которого мама умерла лет 20 назад или даже раньше, оплакивал ее так, как-будто это было вчера. То есть он не мог остановиться в своем горевании, и это был фиксированный гештальт. Не происходило ассимиляции смерти его матери, и я с ним немного работал, и ничего не происходило. Он не мог ассимилировать ее смерть. И члены группы тогда говорили ему: «Ну, это же 20 лет назад было. Ты уже мог с кем-то встретиться, ты должен был бы уже жениться за это время, уже пора забыть маму, ты должен, должен, должен...». И ничего не происходило. На второй день нашего воркшопа он снова попросился на сессию, чтоб поработать по поводу его мамы. Снова он плакал и плакал... Неожиданно мне пришла в голову идея, и я ему сказал, сейчас не помню точно слов, но что-то вроде этого: «Твоей маме на самом деле повезло, что у нее был такой мальчик как ты, который через 20 лет может так любить свою маму, как-будто она всегда присутствует. Если бы я был твоей мамой, я бы не только был бы счастлив, но еще и гордился бы».
Волшебство, чудо - он перестал плакать. Все стало хорошо, и на следующий день ему было хорошо. Через 3 месяца я встретился с ним на другом воркшопе, и он был радостный. Он встретил женщину, и у него начались отношения с ней, и процесс для него завершился. Что было для него не завершено? Он ожидал признания от своей матери, и, конечно, он не мог получить этого признания, но он смог получить его от меня в этой ситуации триангуляции.
И еще пример, где мы можем понять, что процесс не завершается. У меня была студентка в моей обучающей программе. Когда она начала обучение в программе, она была в процессе психотерапии, раз в неделю, иногда даже 3 раза в неделю у психоаналитика, и 18 лет это продолжалось. Она почти гордилась тем, что она занимается психотерапией 18 лет. Однажды она говорила об этом в группе, и я спросил ее: «Так, а кому ты хочешь отомстить?». Она начала думать об этом. И снова она была совершенно блокирована в своей эмоциональной чувственной жизни, у нее никогда не было партнера, друга, хотя ей было почти уже 40 лет. Сразу после работы она шла домой и часами смотрела телевизор, самые идиотские передачи по телевизору. Через год обучения, она решила прийти на терапевтическую группу, которую я вел вне тренинга, потому что ее как-то беспокоила эта мысль о расплате, и она хотела это поисследовать.
Что же мы обнаружили в ходе работы? Когда ей было лет 15-17, ее отец как-то приставал к ней, совсем легко, не грубо, это не было изнасилование, он просто коснулся ее груди, погладил ее по груди. И больше он не обращал на это внимание, но она была очень шокирована этим движением. Это вызвало нарушение, и она стала заниматься психотерапией. Но ее отец никогда не признавал, что он сделал что-то плохое или что-то неправильное, так что она была в терапии так, как будто она хотела показать своему отцу: «Посмотри, как ужасно то, что ты со мной сделал». И она тоже ожидала определенного признания от отца, но этого признания никогда не приходило. Когда она это поняла, что-то у нее в голове изменилось, и через месяц, она уже была в состоянии перестать ходить на терапию. Она встретила мужчину, и теперь она живет с ним.
Чем занимается гештальт-терапияГде блокирован процесс? Где процесс остановлен или нарушен, и как этот процесс остановлен или нарушен? Большинство описаний психопатологии в гештальт-терапии в понятиях гештальта вытекают из понимания этого процесса. Наше название «гештальт-терапия» вместо «психотерапия» означает, что мы не занимаемся терапией психики, а мы занимаемся терапией гештальтов. Это значит, что мы наблюдаем за тем, каким образом люди создают и разрушают свои гештальты, и мы работаем с этим процессом. Мы работаем по ремонту этого процесса, по восстановлению, когда он становится дисфункциональным.
Удовлетворение потребностей
Участница: Правильно ли я тебя поняла, что удовлетворение любой потребности служит обеспечению безопасности?
Жан-Мари: Нет, на самом деле, не так. Если бы любое удовлетворение потребности было бы достаточным для здоровья, мы были бы просто животными. Это может быть инстинктивный процесс.
У нас, как человеческих существ, как людей, есть функция Ego. И функция Ego заключается в том, чтобы разобраться с тем, что происходит от Id, что означают потребности, аппетиты, влечения и т. д., и как-то обойтись с этим, найти решение, разместить это в той реальности, в которой нам предлагает среда, выбрать и организовать. Но если бы мы думали, что только удовлетворение потребностей достаточно для здоровья, то мы могли бы двигаться от преконтакта (рис.5).
Творческое приспособление означает, что, возможно, я не удовлетворю свою потребность так, как мне хотелось бы, возможно, мне придется использовать сублимацию, и, вместо того, чтобы убить тебя, я сделаю прекрасную картину про войну, что-то в этом роде.

Так что стадия контактирования очень важна нам. Если мы из преконтакта попадем сразу сюда, что может выглядеть как финальный контакт, это то, что в психиатрии или в психоанализе мы называем отреагированием. Здесь нет разработки, создания чего-либо.
«Безопасное» - что здесь имеется в виду? Это означает, что сейчас я чувствую себя в безопасности. Мой пример касался моей безопасности и моей потребности в защите. Мне нужна была поддержка, я прошел через этот процесс и в конце, раз я получил от объекта безопасность, я чувствую себя в безопасности. Вот что имеется в виду. Если потребность была бы, например, в страшном конфликте с моим начальником, и финальный контакт заключался бы в этом скандале с начальником, то после этого, возможно, я и почувствовал бы себя лучше, но совсем не обязательно, что чувствовал бы себя в безопасности.
Чувство безопасности
Участник: Можно в продолжение тех примеров с гореванием спросить? Оба примера, и с мужчиной, и с женщиной, заключались в том, что терапевт удовлетворил ту неудовлетворенную потребность, которую имели клиенты. И это дало результат, я так понял, особенно в первом примере.
Жан-Мари: Я не уверен, что, я бы так сказал, что я удовлетворил ее потребности или его, потому что я не был его мамой, которая признала его любовь, я не был отцом, который сказал, что то, что я сделал, было очень плохо, и я сожалею, что у тебя такая травма после этого, но я создал условия для нового осознавания. И клиент после этого мог как-то переварить это осознавание. Я бы не стал говорить это каким-то другим клиентам, и они бы не восприняли это. Я не могу проникнуть в чью-то психику, я могу только быть в контакте с кем-то, и из этого контакта, из этого гештальта клиент может что-то взять, что-то извлечь, трансформировать что-то и изменить себя таким образом, измениться. Я считаю, что у меня совсем нет никакой власти, чтобы кого-то менять. Но у меня есть возможность создавать условия, в которых клиент может изменить что-то для себя. Вы как считаете, что вы можете кого-то изменить? Я попробовал со своей женой, но ничего не получилось.
По-прежнему я думаю, что это проблема функционирования Ego. Многие клиенты и, возможно, и я сам тоже, и вы, у нас есть какие-то неудовлетворенные потребности. Но я не уверен, что правильно говорить «неудовлетворенные» потребности. Наверное, правильнее сказать, что да, у нас есть некоторые потребности, и мы думаем только о единственном способе удовлетворения этой потребности. То, что создает фиксацию, это не сама по себе потребность, а способ ее удовлетворения. Как-будто у нас нет выбора, как-будто существует только один единственный способ удовлетворения моей потребности. В этом заключается фиксация. И нам важно изменить не саму потребность, а идею того, что единственный способ удовлетворить эту потребность только такой. Нам важно раскрыть возможности для клиента: вместо одной возможности помочь ему увидеть две возможности, и даже три, или 4, 5. Тогда он сможет исцелить, восстановить свое функционирование Ego. Когда нет выбора, это означает, что нет и функционирования Ego.
Это происходит на стадии контактирования (рис.4). Мы позже будем говорить о нарушениях этого процесса или остановках этого процесса. Давайте рассмотрим пример. Здесь, в этом процессе примерно где-то в середине стадии контактирования (рис.4), происходит что-то, что мы называем проекцией. Представим себе, что клиент использует массу проекций. Возможно, вы знаете таких людей, которых психиатры называют параноиками. Ну, например я буду параноиком. И я тебе тогда скажу:
— Почему ты мне задаешь такой вопрос? Ты хочешь, чтобы я выглядел смешным перед всеми? Ты очень агрессивен ко мне.
А ты скажешь:
— Нет, Жан-Мари, конечно, нет. Я просто хотел получить побольше информации.
— Да нет, ты агрессивен, я хорошо это чувствую, ты хотел выставить меня в смешном свете.
А может, ты учился гештальт-терапии и сможешь мне помочь вернуть себе свою проекцию, и, например, ты мне скажешь:
— Жан-Мари, ну посмотри на себя. Ты посмотри, как ты можешь быть агрессивен ко мне.
Ты мне скажешь это для того, чтобы я смог вернуть себе проекцию. Классическая техника еще от Фрица Перлза. И что произойдет?
— Ну, ты снова на меня напал! И т.д.
И снова вместо того, чтобы говорить: «Нет, нет, это не правильный способ», что ты можешь сделать? Поддержать мою проекцию:
— Да, Жан-Мари, может быть, я и правда на тебя нападаю, ты можешь, то, что я говорю, так проинтерпретировать. Это один вариант. А ты можешь себе представить, может быть как-то еще можно и по-другому понять мои слова?
И мне придется искать какую-то другую возможность интерпретировать твои слова, вторую, а потом еще третью, и четвертую...
Проблема паранойи в том, что нет никакого выбора, есть только один единственный способ. Нет выбора - нет функционирования Ego.
— Я не собираюсь тебя разубеждать и говорить: «Нет-нет-нет». Я не собираюсь на тебя нападать, потому что никто тебе не поверит.
Но откуда могут появиться другие возможности? Давайте открывать их понемногу. И, конечно, одной сессии недостаточно, но понемножку, понемножку мы можем раскрывать эти возможности, и, таким образом, мы можем обновить функционирование Ego.
Можно тогда сказать, что сам по себе объект, удовлетворяющий потребности, не важен, а важен способ творческого приспособления. И именно поэтому мы и работаем над процессом.
Прерывание цикла контакта
Участник: В примере с женщиной, прерывание цикла контакта произошло на стадии преконтакта или контактирования?
Жан-Мари: Я думаю, что здесь, в первую очередь, было нарушение идентификации ее потребности, то есть плохое осознавание ее функции Id. А когда происходит такая ошибка в идентификации функции Id, тогда функционирование Ego на этапе контактирования идет в каком-то другом направлении. И если я идентифицирую свою потребность так, что я очень нарушенный человек, потому что в детстве я получил такой шок, такую травму, я должен работать со своей травмой по этой причине. Отчасти это потребность, но не в течение 18 лет. И когда она смогла понять, что на самом деле она нуждалась в чем-то от своего отца, может быть, благодарность к ней, благодарность за этот терапевтический процесс, а, может быть, благодаря этому терапевтическому процессу, она уже смогла идентифицировать, что собственно она ждет от отца: «Но я никогда этого не получу. И я выбираю не настаивать, потому что теперь для меня понятно и очевидно, что я никогда этого не смогу получить, поэтому я могу забыть это, может быть, простить его, я не знаю. Но я теперь могу думать по-другому».
И здесь будет смешение процесса преконтакта и контактирования.
Участник: Мне кажется, что помимо функции Ego, в данном случае нарушена функция Personality, может быть, есть интроект, по поводу того, как следует себя вести и т.п.
Жан-Мари: Процесс этого интроецирования для того, чтобы быть потом спроецированным на ситуацию, процесс будет проецирования. И это очень важно, потому что если мы работаем над процессом, а не над содержанием, тогда для нас совершенно не важно содержание этого интроекта, а мы работаем с процессом интроецирования или проецирования.

Приложенные файлы

  • docx 7401888
    Размер файла: 174 kB Загрузок: 0

Добавить комментарий