Основные умственные операции

Ю.М. Орлов ОСНОВНЫЕ УМСТВЕННЫЕ ОПЕРАЦИИ

Содержание лекции.
В этой лекции нам предстоит усвоить понятия, список которых приведен ниже. После того, как вы прочитаете всю лекцию вернитесь к этому списку и вы сможете проверить себя.
Понятие информации Операции ума Информация. Информационные функции личности, семьи, государства. Акты выделения объекта из фона, операции наименования, присваивания класса, ориентировка, двойная классификация, бессознательное, определение ситуации, абстрагирование и обобщение, суждения, холистическая операция, анализ, синтез, сравнение, сосчитывание. Операция сличения и оценка, пуск и конец поведенческого цикла. Умственные операции структурирования времени, импликация, операции предвидения, вероятностного прогнозирования, проекции.
Умственные операции являются действиями ума по выработке информации, необходимой для полноценной жизни, то есть эффективного выживания, приспособления к жизни.
То, как мы понимаем значения слов, влияет на наше поведение и мышление. Это важно не только для теории, но и для практики. Поэтому я намерен на минуту занять ваше внимание понятием информации. Когда говорят о потоках информации предполагается, что информация - нечто находящееся вне человека, и которую надо получить. Но если подумать о том, что одна и та же ситуация дает разную информация для взрослого и ребенка, то придется отказаться от мысли о том. что информация нечто вроде вещи Тогда придется думать, что информацию каждый вырабатывает для себя, а не получает, и у взрослого для этого больше возможностей, чем у ребенка. Сказанное побуждает нас различать такие понятия как "информация" и "сообщение". Информация - продукт ума, а сообщение это материал, из которого ум вырабатывает информацию.

ИНФОРМАЦИЯ И ПОВЕДЕНИЕ ЧЕЛОВЕКА
Общепринятым для обыденного ума является также представление о том, что информация - это сообщение. Говорят об избытке информации, информационном голоде в смысле недостатка сообщений. На самом деле - сообщение не является информацией; оно, повторяю, может быть только материалом, из которого вырабатывается информация. Иначе из одного и того же сообщения умный и глупый получали бы одинаковое количество информации. Следовательно, это свидетельствует о том, что понятие сообщения и понятие информации должны различаться, ведь количество сообщения и для умного и глупого в данной ситуации одинаково
Зададимся вопросами: для чего служит информация и каким образом она вырабатываегся9 Если подумать о соотношении понятий информации и человеческого поведения, то невозможно представить иное, как то, что информация делает поведение более эффективным, а отсутствие информации - не эффективным Можно высказать тавтологию, что информация способствует информационному обеспечению поведения, так как любое поведение предполагает наличие вещественных, энергетических и информационных условий. Но тавтология не подвигает нас в понимании.

Информация - мера неопределенности
Бели принять во внимание сказанное выше, то придется признать. что сущность информации не в сообщении, а в снижении или полном устранении неопределенности ситуации, в которой совершается поведение. Чем больше неопределенность, тем больше информации требуется для ее устранения. Математики определили даже меру для оценки неопределенности: это ситуация, в которой существует только два возможных результата некоторого поведения, каждая из которых имеет равные шансы, то есть половину шансов из всех возможных. К этой схеме можно отнести любые возможные ситуации и сосчитать, сколько информации нужно, чтобы устранить неопределенность.

Сомнение и вера
Любая неопределенность переживается человеком двояко, в виде сомнения и в виде веры, которые носят контрастный характер: чем больше сомнения, тем меньше веры и наоборот. Продолжая далее, можно сказать. что чем меньше информации, тем больше сомнения и меньше веры в благоприятный результат выбранного действия. Чем меньше неопределенность, тем больше вера и меньше сомнения. Если информация вырабатывается умом, то единственным источником веры является правильное мышление. Искренность, благие намерения, вера, конечно, могут уменьшить сомнение, однако не могут повлиять на исход действия.

Мотивация и информация
Сила сомнения и веры зависит не только от информации, но и от существенности исходов ожидаемых результатов, то есть от силы мотивации поведения. Это можно представить так, что к информации, вырабатываемой нашим умом, в зависимости от силы желания и ценности результата поведения добавляется некоторый коэффициент субъективности, усиливающий наши переживания веры и сомнения. Говоря обыденно мои переживания зависят не только от неопределенности, но и от индивидуальной значимости для меня поставленного жизнью вопроса, хотя сомнение и вера меняются с возрастанием информации, к примеру, о том. любит она меня или нет, разорится ли банк, куда я вложил деньги, съедобен этот гриб или несъедобен? В размышлении вырабатывается некий умственный продукт, повышающий мою уверенность.
Что представляет собою материал, из которого ум вырабатывает информацию? Знания человека, его опыт. обычаи, писанные и неписанные правила поведения, законы жизни и многое другое являются материалом, из которого каждый человек вырабатывает информацию, которая приобретает свой смысл в принятии решений и осуществлении конкретного поведения, направленного на удовлетворение жизненных потребностей. Однако знание и опыт, обычаи - не единственный источник информации. Информация может быть извлечена не только из знаний, но и из действия.

Информация и вера
Уменьшение сомнения и возрастание веры сами по себе не свидетельствует о подлинной информации. Сомнение может быть устранено и ложным сообщением и ложной верой, которая не подтвердится в деле или развитием маниакальной фазы циклотимии. Она меня не любит, банк разоряется, я отравился грибами, но я уверен в любви: в устойчивости банка, в съедобности съеденных с соусом грибов.
Сомнение для нормального человека - лишь субъективное выражение потребности в информации и его устранение не может быть критерием ее надежности. Критерием подлинности информации является не чувство уверенности, а результат действия. Если оно способствует выживанию, то информация подлинна.

Информация и поведение.
Понятие неопределенности связано с поведением человека, любой саморегулирующейся системы. Информация имеет смысл лишь в выборе направления реального или ожидаемого поведения. Понятия "неопределенность" и "информация" безотносительно к поведению не имеют никакого смысла.
Когда говорят, что некто из космоса посылает нам информацию, говорят бессмыслицу. В крайнем случае можно считать, что события, происходящие на земле и на небе могут с известной натяжкой рассматриваться как сообщения о том будет дождь или нет, возрастет травматизм на дорогах или нет, закипит ли вода при 99 градусах Цельсия?. Космосу же до нас дела нет. Жаль, конечно, но наука не занимается богами, которые якобы о нас заботятся и посылают сообщения или предупреждения, как бы нам этого ни хотелось. Образованный человек должен это понимать.

Информация и продукты деятельности.
Деятельность человека, преобразование им своего окружения имеет более глубокий информатизационный смысл, чем простое получение сообщения. Когда наши предки строили крепость, они вносили большую определенность, предсказуемость в поведение противника, которому приписывается только три альтернативы: или штурмовать крепость или брать город измором или вообще отказаться от завоевания.
Я не отрицаю существование чисто познавательного аспекта информации, однако информация может быть таковой только в связи с регуляцией поведения. Наличие зонтика уменьшает неопределенность промокнуть или остаться сухим при случайном дожде, независимо от моих познаний с области зонтиков или метеорологии или прогноза погоды. Однако знание иных признаков изменения погоды может снять проблему использования зонтика сегодня.
Приведу еще один аргумент в пользу различения понятий информации и сообщения. Неопределенность может быть устранена и без всяких сообщений, простым перемещением в пространстве или каким либо иным действием, например, уничтожением одной из альтернатив. Если возникает вопрос о ядовитости гриба, то неопределенность данной ситуации может быть устранена простым уничтожением объекта, хотя теоретическая неопределенность остается в прошлом: я все таки не знаю, был этот гриб ядовитым или нет?
Но это уже не моя проблема, а специалистов по изучению грибов.

Мышление как информатизационный процесс.
Мышление - это есть процесс выработки информации, а не считывания ее с некоторого "потока информации". Гриб, о котором мы намерены судить ядовит он или нет, не посылает никакой информации, он просто существует: имеет форму, отражает определенную частоту световых колебаний, имеет запах и не более. Человек лишь интерпретирует эти свойства как основание для принятия решения о его пригодности в пищу. Человек, который хочет использовать этот объект как декорацию или для гербария будет вырабатывать иную информацию и будет принимать иные решения.
Мышление - это определенными образом организованные умственные операции целью которых является решение некоторой задачи. Выработка информации является одной из основных задач мышления. Например, простой акт классификации, "Этот гриб съедобен" резко уменьшает неопределенность ситуации в которой некто намерен принять решение об использовании грибов в пишу. То знание, которое используется, можно считать живым знанием, а знание не используемое, подобно мертвым сокровищам, и оно бесполезно, если им не пользуются.
Но заранее невозможно предсказать когда это знание пригодится. Эрудит может быть беспомощным в конкретных делах, так как не умеет вырабатывать из своих знаний информацию, но он может быть эффективным в качестве эксперта, отвечая на вопросы, которые ему задают другие. Когда о библиотеке говорят, что это - хранилище информации, то имеют в виду хранение закодированных сообщений разного рода и не более.

Информация и предвидение.
Информация - это освоение будущего с помощью сообщений о настоящем. Она всегда связана с проблемой "Что будет, если...?" Внесение определенности в будущее достигается за счет знания закономерностей, которое хранится в памяти, в прошлом. Тот факт, что завтра утром взойдет солнце или за зимой последует весна и лето вытекает из знания о вращении земли вокруг оси или из знания о наклоне земной оси к эклиптике. Здесь неопределенность предвидения равна нулю. Однако так было не всегда.
Древний египтянин считал, что восход солнца каждый день обеспечивается действиями фараона и если он знал, что фараон жив и исполняет свои обязанности, его взгляд в будущее был свободен от сомнений, и он был уверен в том, что завтрашний день наступит. В данном случае благополучие фараона имело информатизационное значение. Знание законов природы вносит большую определенность в нашу жизнь, хотя в условиях глобального экологического кризиса сомнение в выживании возрастет при мысли о возможности появления инфекции, более свирепой чем СПИД.

Информация и общение людей.
Неопределенность в отношениях человека с природой, которую вносят СПИД, парниковый эффект, озоновые дыры, саранча и холера ни в какое сравнение не идут с неопределенностью, порождаемой социальными отношениями людей. Каждый акт связи человека с человеком уже порождает проблему предсказуемости поведения партнера, не говоря уж об ожидаемых войнах, революциях и террора. Намного сложнее вносить определенность в будущее человеческих отношений.

Информация и договоры.
Когда парень говорит девушке о том, что он ее будет любить вечно, это не принимается всерьез. По умолчанию признается, что любовь –явление непостоянное и не зависит от наших расчетов. Но когда партнеры намерены участвовать в совместном бизнесе, то для снижения неопределенности относительно поведения партнера в ближайшем или более отдаленном будущем, составляется договор о совместной деятельности, где регламентируются обязательства сторон в различного рода обстоятельствах и предполагаются компенсации. Если не составляется договор, то стороны по умолчанию предполагают существование некоторых пунктов, в исполнении которых они согласны. В данном случае информационное значение имеет этот договор, явный или по умолчанию, который вносит определенность в восприятие ожидаемого поведения партнера. Если же партнер нарушает договор, государство и суд вносят тот уровень определенности, которого достигло общество в развитии правосознания граждан.
Договор с познавательной точки зрения содержит минимум сообщений, он банален. Он типовой и разнится реквизитами сторон, местом и датой его подписания. Объем знания, заключенный в договоре мизерен, а его информационное значение велико. Бели по аналогии с обществом рассматривать проблему снижения неопределенности в семье, то нетрудно понять, что оно зависит от постоянства обычаев и традиций, порядка в семье, а также системы ценностей, которую разделяют члены этой семьи. Семья таким образом, исполняет информатиэационную функцию, необходимую для выживания ребенка, взрослого.
Нам нет необходимости умножать примеры подобного рода, чтобы убедиться, что понятие информации намного шире, чем это принято думать. А теперь перейдем к рассмотрению того, какие умственные операции участвуют в выработке информации.

ОСНОВНЫЕ ОПЕРАЦИИ ПО ВЫРАБОТКЕ ИНФОРМАЦИИ

Операция.
Под операцией мы будем понимать некоторое действие, результат которого значим для исполнителя. То, над чем совершается операция будем именовать операндом, как принято учеными. К примеру, жевание -операция, пища - операнд, объект операции.
Операции можно классифицировать по операндам. Можно выделить операции с объектами умственными, то есть с некоторыми идеальными объектами и с объектами не умственными, материальными, находящимися вне ум а.
Умственные объекты могут иметь внешние аналоги, например, яблоко, а тяни-толкай или добро - не имеют. Однако отсутствие аналогов не свидетельствует о том, что эти объекты не реальны. Если несколько человек согласованно обдумывают этот объект, то это свидетельствует о реальности его. Реальность основана на согласии. Свирепый Бог, которому приносят человеческие жертвы - реальность, с которой члены данного сообщества не могут не считаться.

Доступность операции.
Операция доступна, если результат применения ее к операнду значим для исполнителя. Если имеется яблоко, то жевание его доступно, если же яблока нет здесь и теперь, то оно недоступно. Операция может стать доступной, когда у вас появится яблоко. Это условная доступность операции. Однако жевание - недоступная операции применительно к камню. Дыхание - операция, доступная только для воздуха, она недоступна для воды. Оно недоступно безусловно. Операция сложения не доступна для чисел ранговой природы или треугольников, а доступна только для действительных чисел. Точно так же умственные операции могут быть доступны и недоступны к некоторым умственным объектам.
Доступность операций зависит от ситуации и среды. Суждение, высказанное на санскрите недоступно для студента, изучающего латынь или какой либо иной европейский язык. Полет - операция, недоступная для человека, но она доступна для большинства птиц.

Доступность операций и реальность.
Если доступность операции касается умственных действий, то казалось почему в уме я не могу жевать камни и летать по воле желания. Доступность неразрывно связана с реальностью. Одним из источников реальности является согласие других. Если христиане считают для святых операцию ходьбы по воде доступной, то она считается реальной. А то, что человек не может ходить по воде, то только потому, что он не верит в доступность этой операции для него. Кроме чувства реальности доступность операции обусловлена компетенцией, опытом. Поймать за хвост кобру трудно представить и в уме, хотя есть люди, которые ловят змею за хвост. Это зависит от их опыта обращения со змеями.

Операция 1. Выделение объекта из фона.
Взглянув на лесную поляну вы получите обилие впечатлений, значительная часть которых остается за границей сознания. Только часть из них превращаются в разные образы, значение которых различно. Но если вы ищете грибы, то эта мотивация направляет ход выработки информации на решение именно этой задачи. Представление о грибе становится эталоном отбора объектов. Только гриб для вас может стать объектом вашего внимания, а остальное выступает как фон.
Выделение объекта из фона предполагает следующие операции:
1) формирование установки поиска: "Я должен найти гриб";
актуализация установки способствует определенной настройке поиска и
2) способствует воспроизведению прошлого опыта, связанного с поиском грибов.
3) В этом опыте прежде всего оценивается субъективная вероятность именно здесь и теперь найти гриб. Если окажется, что вероятность ничтожно мала, поиск прекращается. В противном случае - продолжается. У шизофреника нарушена функция вероятностного прогнозирования и он может эпатировать окружающих, например, ища грибы на асфальте, так как он где-то видел, как гриб проткнул асфальт и вылез к свету.
4) Построение эталонного представления, с которым сличаются происходящие в данный момент восприятия и ощущения, и при наличии обнаруженного соответствия совершается
5) акт выделения объекта из фона.
Удовольствие, которое вы испытываете при при выполнении этих операций зависит от величины дроби, в числителе которой вы поместили силу вашего желания найти гриб, а в знаменателе - объективную вероятность этого события в данной ситуации.
Выделение объекта из фона - первая умственная операция, которая уменьшает неопределенность выбора между большим числом стимулов, воздействующих на органы восприятия. Это - акт, с которого вся работа ума и начинается.
Врач видит множество симптомов, но сосредоточивает внимание на главном, который позволяет принять решение. Эта операция может происходить сознательно или автоматически, бессознательно: он просто знает диагноз. А результат сложной работы по выделению объекта из фона происходит у профессионала само собою.
Запомним. Любая умственная операция может происходить сознательно и бессознательно, по привычке. Большая часть работы по выполнению обсуждаемой нами операции происходит бессознательно.
Нетрудно понять, что направление этой операции определяется тем, чего вы хотите. Какая прекрасная умственная машина - наша голова! Стоит только захотеть, как автоматически происходит выделение объекта из фона, каким бы сложным этот фон ни был. Если вы голодны, то легко выделяете пищевые объекты из многообразия стимулов среды. Более того, вы начинаете создавать эти объекты воображением.

Операция 2. Операция присваивания имени.
Если вы имеете объекты одного класса, то выделение отдельного предполагает присвоение имени этому отдельному. Дети в семье - просто дети, принадлежат к одному и тому же классу, и чтобы их различать мы присваиваем им имена. Операция присваивания имени происходит из набора всевозможных имен, имеющегося в общественном обиходе, в языке и, соответственно, в общественном сознании. Классам тоже присваиваются имена: дети, родители и т.д.
Начало любого деяния идет от имени. Когда, например, программист начинает работу, то он не сможет сделать ни одного шага по написанию программы, пока не решит проблему наименования объектов. После сотворения мира и человека, согласно Библии, Бог отдыхал, а Адам должен был тратить свою интеллектуальную энергию на присваивание имен сотворенным тварям, так как он с ними собирался иметь дело. Это свидетельствует о том, что богу нет дела до сотворенных им тварей, иначе он сам занялся бы наименованием.
Когда человек оценивает ситуацию, то чтобы быть в состоянии обдумать ее, он присваивает имена тому, что оказывается в данный момент в поле его сознания. Если же нет подходящего имени или использование готовых имен вызывает затруднение, (скажем, два имени и один объект наименования), то этот акт происходит сознательно, например при диагностике. В этом случае у врача имеется наготове мировая классификация имен болезней, называемых нозологическими единицами, где каждой из них присвоен определенный порядковый номер, что облегчает работу с ними. Отдельные симптомы также именуются, по преимуществу на латыни, чтобы все врачи мира, говорящие на разных языках, понимали друг друга.
Присваивание имени может происходить без активного участия сознания, само собою, если это повторялось в прошлом неоднократно. Мы не замечаем этой операции, если она совершается привычно и быстро переходит в последующие классификацию и инструментальную реакцию. Наше внимание не останавливается на операции наименования и часто мы нам кажется, что все происходит само собою.

Операция 4 Присваивание класса.
Присвоение имени может быть присвоением класса, если данный класс обозначается этим именем. Увидев гриб, мы можем его отнести к классу съедобных или несъедобных, в зависимости от того, какое из наименований грибов мы ему присвоили. Если это мухомор, то относим к классу несъедобных. Ощупав больного мы говорим: "Кожа влажная," чем отличаем его от больного с сухой кожей. Взглянув на термометр, думаем, "Лихорадка" , что четко отличает от состояния больного, которого бросило в холодный пот. Эта операция в зависимости от того, что обозначено именем, может рассматриваться как приписывание объекту различных свойств. Этот акт присваивания в логике именуется суждением. Например, "этот гриб съедобный", что означает, что объект отнесен к классу съедобных грибов.
Присваивание класса улучшает ориентировку в мире. Вещи существуют сами по себе, независимо от того, как мы их классифицируем. Платон считал, что свойства вещей это их способности к "определенному поведению", скажем быть твердым, упругим и т.д..
Благодаря наличию классификации предметов по их свойствам я знаю заранее о "поведении" этих предметов и это облегчает жизнь. Наши предки классифицировали объекты окружающей природы просто: полезное - бесполезное, опасное - безопасное, съедобное - несъедобное, приятное - неприятное, светлое - темное, чистое - нечистое.
Смысл операции присваивания класса меняется, если объектом присваивания становится сам человек. Когда мы думаем: "я - умный", "я -больной", "мне некогда" и если эти мысли часто повторяются, то они постепенно влияют на поведение и приведенные выше операции становятся чертами личности.
Смысл отнесения к классу может быть разным в зависимости от того, что собою представляет данный класс. Если это программы определенного поведения, то отнесение к классу приводит к активизации данной программы или дает возможность предвидеть то, как объект будет вести себя. Однако выбор программы поведения и включение этой программы в действие - разные вещи. Можно сказать, что включение этой программы в действие будет уже присваиванием данному объекту поведения, суть которой составляет данная программа, например: "Эта собака кусачая", "Иванов агрессивен!".
Дело усложняется, и такого рода операции не принято называть присваиванием класса, но от этого операция не перестает быть операцией присвоения класса. Если та же операция присваивания будет применена не к объекту, а субъекту, то здесь уместнее будет вести речь о том, что субъектом принята данная программа поведения, то есть он ее присвоил себе или он имеет обыкновение приводить в движение эту программу.
Любая классификация - явление человеческое. Она создается человеком, хотя многие думают, что это мысли Бога; классификация выполняет важную функцию приспособления, и с ней связаны побуждения, чувства, которые могут быть приобретены в реальном опыте или оживлены вследствие реанимации древних суеверий.

Двойная классификация.
Двойная классификация по полярным свойствам наиболее проста, примитивна и практична. Хороший – плохой, полезный – вредный и так далее. Эта классификация происходит и у животных, только минуя стадию присвоения имени. Они не могут присваивать имена, так как не владеют словом.
Двойная классификация полезна, когда у меня мало информации и когда имею дело с опасными объектами. Ошибка в классификации может мне навредить, когда я поганку, например, посчитаю съедобной.
Двойная классификация может происходить и бессознательно. Мы обычно осознаем только результаты классификации, не замечая того, какими операциями ума она совершается. Поэтому когда Вас классифицируют как вздорного человека, то большинством это воспринимается как само собою разумеющееся.

О бессознательных операциях ума.
Считается, что умственные операции всегда сознательны, так как мышление - высшая форма отражения действительности. С этим трудно согласиться, поскольку мы всякий раз сталкиваемся с продуктами работы ума, способ выработки которых мы не осознаем.
Мне однажды возразили, напомнив пример с бешеной собакой, испугавшись которой, человек опомнился, почувствовав себя сидящим на дереве. "Думать он начал с момента, как он уже взобрался на дерево, спасаясь от собаки, которую посчитал бешеной. Значит он взобрался на дерево инстинктивно".
Здесь представление об инстинкте все путает. Ведь понятие "бешеная собака" является сложным умственным образованием и считать осмысление это понятия инстинктивным невозможно. Объяснить эту ситуацию можно только приняв, что акты мышления происходили быстро и бессознательно, которые завершились командой взобраться на дерево. Он "взобрался на дерево" только потому, что произвел двойную классификацию и выполнил силлогизм: "Эта собака бешеная, а бешеные собаки - опасны". Эта классификация обеспечила бессознательное принятие решения взобраться на дерево. Принятие решения - в данном случае - умственное действие, а исполнение - инстинктивное.

Операция 4. Определение ситуации.
Рассмотренные выше умственные операции выделения объекта, присвоение ему имени, отнесения к классу являются действиями, снижающими неопределенность, то есть действиями по выработке информации, результатом которой является сложная операция ума, которую в психологии принято называть "определение ситуации".
Умственный акт присвоения класса в конкретной ситуации, приводит в движение не только ум, но и активизирует различные функциональные системы организма. Если ситуация отнесена к классу ситуаций, чреватых угрозой нападения, то включаются соматические реакции, свойственные гневу и агрессивному поведению, и если ситуация еще определяется вдобавок не только как опасная, а такая, с которой организм не имеет возможности справиться, то активизируются соматические и инструментальные реакции эмоции страха и соответственно поведение бегства. Если ситуация определяется как пищевая, то голодное животное или человек реагируют готовыми шаблонами пищевого поведения. То же можно сказать и о других видах поведения, сексуальном, о поведении достижения, престижа, статуса, поведения любопытства, познавания. Следовательно, в определение ситуации включается опыт удовлетворения различных потребностей.
В определение ситуации могут быть вовлечены и эмоции. В зависимости от этого ситуация может определяться как оскорбительная, стыдная, как обидная. Результат классификации сам по себе может усиливать эмоцию. Если ситуация определяется "Он меня обидел", то включаются привычные защитные реакции против эмоционального стресса обиды. У нормальною человека - неудача, нападение вызывают или гнев или уход, или иные защитные реакции, у язвенной личности - эти эмоции вызывают пищеварительные реакции, которые усугубляют его болезнь.
Определение ситуации иначе можно назвать оценкой ситуации. А любая оценка предполагает наличие критерия оценивания, некоторой шкалы или шаблона, с которым сравнивается данная ситуация. Здесь происходит несколько действий. Рассмотрим их последовательно.
Определение ситуации предполагает выделение ключевых объектов и построение ее модели. Далее происходит извлечение из памяти сходных моделей в прошлом и воспроизведение того, что происходило в этих ситуациях в зависимости от действий. Отсюда очевидно, что полное определение ситуации возможно благодаря прошлому опыту и его правильному использованию. Этот опыт подвергался при хранении в уме определенной переработке, чтобы придать ему форму, удобную для использования в нужный момент. Неправильно думать, что этот опыт хранится только в нашей индивидуальной памяти. В переработке опыта косвенно участвует все общество. Я например, никогда не был покусан бешеной собакой, а бешеные собаки кусали других и то, что было с ними после этого хранится в опыте общества, к которому я приобщаюсь разными способами.
Перейдем к рассмотрению операций ума, которые обеспечивают переработку опыта нашего общения с вещами, которые делают возможной классификацию этих вещей.

Операция 5. Присваивание значения.
Ранее мы рассмотрели операцию присваивания имени классу .Однако в зависимости от наших целей классы объектов имеют для меня различное значение. Стакан может быть инструментом для питья, помещением для пойманной мухи, инструментом агрессии в телепередаче. Поведение, связанное с данным объектом и определяет его значение. Для любой культуры набор значений объекта определен. Например использование стакана для того, чтобы выплеснуть воду в лицо оппоненту не предписано культурой и поэтому это значение не культурно. Можно сказать, что любая культура приписывает объектам определенный набор значений, то есть программы поведения, которые связаны с объектами, с которыми имеют дело люди данной культуры. Умственное моделирование ситуации человеком всегда предполагает приписывание значений.
Посредством каких операций происходит присваивание значения?. На поверхности мы видим только присвоение имени. Имя - компактный, удобный объект для манипулирования. В каком случае операция присвоения имени будет выступать как присваивание значения, класса? Очевидно, что только в случае, если имя соотнесено с классом, а значение этого класса объектов определено. Перейдем к смыслу слова "значение".
Значение свидетельствует о том, что нечто, обозначенное именем, имеет некоторое значение. Это нечто может быть предметом, который интересует нас не сам по себе, а тем, какое значение оно имеет. Запах пищи для голодного имеет значение пищевого объекта. Отпечаток следа на снегу говорит о животном, которой оставило этот след. Имя - это объект, которым мы можем пользоваться, называть его, писать, помнить, но которое имеет для нас смысл только тем, что оно обозначает, значением, а не само по себе.
Значение имени может быть единичным, например имя Петр может принадлежать моему другу. Тогда этот акт приписывания значения будет иметь простую форму: "Этот человек - Петр". Всякий из моего окружения, кто употребляет имя Петр, подразумевает под ним моего друга, конкретного единичного человека, не путая с другими людьми из иного окружения. имеющих такое же имя. Таким образом, присваивание имени в данном случае можно рассматривать как приписывание единичного значения имени, хотя само имя Петр не единично, может быть много людей, имеющих это имя.
Присваивая имена люди хотят закодировать свой опыт. Поэтому имена могут иметь свою особую семантику. Имя Петр означает твердый, хотя это может и не иметь отношения к его единичному значению. Известно что апостол Петр проявил отсутствие твердости характера, отказавшись от своего Учителя.
Значение имени может быть и не единичным, например, слово "твердый" - имя, которое присваивается объектам, которые могут быть отнесены к классу твердых предметов, в противоположность мягких. А каково значение этого слова? Мы различаем твердый от мягкого, но никто не поручится за точность, так как то, что для одного мягко, для другого окажется твердым. Поэтому было бы неверным под значением понимать то, что нам кажется. Значение это те действия, которые применяются к объекту обозначенному именем. Что тверже, стекло или нож. Если нож может поцарапать стекло, то мы будем считать, что нож тверже. Однако на стекле не остается следов от ножа. Поэтому стекло тверже, чем нож, который признается нами за "мягкий" в данной ситуации. Что тверже, бумага или графит карандаша. На ощупь графит кажется тверже, но он оставляет след на бумаге, что свидетельствует о том, что бумага, оказывается, тверже графита применительно к той операции, которую мы применили для определения значения "твердый".
Сказанное позволяет считать, что значение чего либо это результаты тех действий, которые составляют значение. Что значит умный или глупый"?. Содержание этих слов-имен имеет расплывчатое значение, пока мы точно не определим какие поведения этих людей считать умными или глупыми. Прилагательные описывают свойства объектов, а наречия - свойства поведения, а черты - свойства личности.
Сказанное позволяет свести операцию присвоения значения к присвоению класса, к присвоению имени, значение которого известно. Однако проблема состоит в том, чтобы выработать класс, который обозначен именем. Сейчас мы перейдем к описанию того как вырабатывается класс посредством абстрагирования и обобщения.

Операция 6. Абстрагирование.
Как происходит то, что имя становится обозначением некоторого устойчивого класса объектов, который принимается за исходный пункт в движении классификации.
Имя - это прежде всего слово, то есть некоторое устойчивое поведение речевой системы в котором скоординированы реакции артикуляции, голосового аппарата, дыхательных мышц, которые кроме обслуживания легких и обеспечения организма кислородом, принимают на себя еще и информационные функции, в данном случае обозначения вещи путем произнесения слова.
В отличие от вещей окружающего мира, которые не подчиняются человеку, слово находится в полном нашем распоряжении. Обозначив некий вид объектов словом мы можем думать об этих вещах в любой момент, когда нам это нужно.
Любая вещь, когда она становится предметом внимания, выступает как совокупность признаков, свойств, которые связаны с определенным именем, расположено в пространстве здесь и теперь. Сами эти признаки, свойства являются продуктом операций приписывания свойств объекту, который вследствие этих операций уже становится для воспринимающего вещью.
Однако, для приписывания свойства, нужно это свойство выделить и обозначить именем. Эта операция ума называется абстрагированием, а ее продукт - абстракцией. Абстрагирование означает отвлечение, то есть выполнение операции приписывания имени некоторому одному свойству и признание недопустимости акта приписывания этого имени любым другим свойствам.
Допустимость или недопустимость операции применительно к предмету определяется не только свойствами этого предмета, но и от субъекта, который может считать отдельную операцию или все иные, кроме данной операции недопустимыми, делает их недоступными.
Предметы могут быть круглы, угловаты, иметь разные цвета, вес, запахи. Абстрагирование же совершает приписывание имени "круглый" значение "крутости при ощупывании или восприятии" только тем предметам, в манипулировании которыми происходят операции восприятия круглости. Одновременно делается недоступной любая иная операция, кроме приписывания имени - круглый. Когда мы собаку натаскиваем "на шерсть", она не реагирует "на перо". В данном случае наш ум реагирует только на круглое, отвлекаясь от всего иного. Такова суть абстракции.
Поскольку в сфере опыта человека круглыми могут быть разные предметы, то эти акты абстрагирования повторяются, запечатлеваясь в памяти в связи со словом "круглый". Потом становится почти безразличной степень круглости предмета, а главное, называется ли он круглым. При упоминании имени "круглый" в сознании актуализируются те операции, которые усвоены ранее в связи с круглыми предметами.
Абстрагирование связано с отношениями людей. Между людьми возникает согласие и при произнесении или написании слова "круглый" в уме каждого возникают одни и те же операции, свойственные их опыту. С этого момента приписывание объекту имени становится приписыванием свойства.

Операция АБСТРАГИРОВАНИЯ состоит:
во первых, в присваивании имени признаку;
во вторых, в выделении какого то отдельного признака из множества предметов, вовлеченных в опыт.
в-третьих повторение акта приписывания имени этому признаку, в результате чего происходит научение признаку и имени.
в-четвертых, приписывание имени становится актом приписывания признака, обозначенного этим именем.

Научная абстракция.
В обычных отношениях согласие на счет того, что считать круглым достигается легко. В отношениях же ученых обыденное согласие не действует. Ученые несносны в своем сомнении. "Докажите, что это круг, а не эллипс!" вопрошают они. Поэтому научная абстракция в отличие от обыденного мышления предполагает точные операциональные определения для любого признака. Поэтому для геометра круглое может быть двояким, или это круг, или это окружность и каждому из них дается точное определение. Для этого создаются еще более широкие абстракции, как "точка", "множество", "расстояние", которое в свою очередь разлагаются на элементы "равно", "больше", "меньше", "не меньше". Тогда окружность предстает как множество точек, равноудаленных от одной точки, которую называют центром окружности, а круг предстает в виде множества точек, расстояние которых от центра не больше некоторого расстояния, именуемого радиусом.

Операция 7. Обобщение.
После того, как появились имена с точно определенным значением свойств предметов, становится возможным обобщение.
Я держу в руках растение, которое имеет признаки длины, веса, упругости, строения частей, из которого оно состоит. Наименование этих признаков не представляет проблемы. Язык имеет эти имена уже в готовом виде и отдельный человек использует этот интеллектуальный общественный механизм как готовый инструмент, который делает операцию абстрагирования доступной для каждого человека, так как от отдельного человека не требуется изобретения имен, за исключением случаев, когда он обнаруживает объекты, без имени. Так появляется научная терминология. Однако большей частью новые термины изобретаются для того, чтобы отделиться от обычных, неточных представлений в пользу точно определенных терминов;
Обобщение возможно только на основе результатов абстрагирования и предполагает
во первых, построение представления или понятия о некоторой группе объектов и присвоения ей имени, к которому могут быть отнесены любые наблюдаемые предметы обладающие определенным набором признаков.
Во вторых, обобщение предполагает операцию определения рода, то есть более широкого класса, к которому может быть отнесен данный вид объектов и различение данного вида от других подобных видов, относимых к данному роду.
В практике логики эта операция называется определением через ближайший род и видовое отличие. Береза это дерево (род), которое отличается от иных деревьев тем-то и тем. На самом же деле, обобщение

Абстрагирование и психосоматические отношения.
Этим операциям ума врачи обычно не придают значения, полагая, что эти чистые продукты умозрения не связаны с чувствами и работой нашего тела, особенно с его болезнями. На самом же деле абстракции и результаты обобщения могут вызывать эмоции, и сильные изменения в соматическом поведении организма.
Если вы сдуру отнесете мирно бегущую собаку, психически травмированную, у которой понуро опущен хвост, к категории бешеных, то опомнитесь только после того, как найдете себя взобравшимся на дерево. Если же присвоите этому объекту класс "собак, потерявших хозяина", ваше поведение, чувства и обмен веществ в вашем организме будут иными. В данном случае страх и целая серия психосоматических реакций, связанных с угрозой будут платой за ошибку классификации.
Операция присваивания класса чаще всего бывают в виде суждений, умственного действия, в котором мы судим о некотором предмете. Абстракции, зафиксированные в слове - это материал, из которых наш ум может сконструировать любое суждение. Например, слова "виновный", "наказание", "должен" - абстракции, которые могут быть скомбинированы в мысль, к примеру, "Виновный должен быть наказан". Мы можем представить эту мысль в виде операции присваивания признака "виновный" к конкретному человеку, скажем Василию. А потом совершить новую операцию присваивания к виновному, отнеся его к классу "человек, который должен быть наказан". Таким образом эти две операции могут привести к попытке наказать Василия. Что из этого произойдет зависит не только от нас не и оттого, кого мы хотим наказать.
Построение такого рода суждений не проходит бесследно для вашего организма и личности. Представьте на минуту, что ваш друг Василий виновен, вы должны его наказать и одновременно вы его, виновного, любите. Следовательно, суждение, в котором сформулирована определенная программа наказания виновного, неминуемо вызывает эмоциональный стресс.
Разрешение этого конфликта между готовой культурной программой поведения и Вашими чувствами может быть разным. В одном случае вы мыслите патогенно и следуете готовой программе как биоробот и оказываетесь в стрессе, а во втором - саногенно, то есть следуете советам Спасителя, который учил прощать и различать: "Кесарю – кесарево, а Богу - богово". Этим он хотел сказать, что не ваше дело наказывать виновных. Кесарь наказывает, а Любовь прощает. Спаситель дает вам свободу: если вы любите виноватого, то простите; не бойтесь, что вы его испортите безнаказанностью, ибо желающие его наказать сами найдутся. Ведь в каждом человеке, как и в вас сидит свой кесарь.

ОПЕРАЦИИ ПОСТРОЕНИЯ ЦЕЛОГО.
Построение вещи в уме происходит вследствие последовательных операций приписывания свойств объекту, расположенному в пространстве и времени. Однако этот умственный конструкт приобретает качество целого только в том случае, если целому можно присвоить свойство, присвоение которого недоступно ни для одной ее части, то есть такого свойства нет ни у одной из ее частей. Вода обладает свойствами, которые не имеют ни одна ее часть в отдельности, ни водород ни кислород. Понять некоторое целое значит сконструировать его в уме из его частей. Холистический акт - это действие построения целого в нашем уме.
Представление о целом и его частях предполагает выделение этих объектов с помощью операций анализа и синтеза.

Операция 7. Различение целого и части.
Ища неисправность в велосипеде, разбирая его, я должен знать, как его потом собрать. Я должен быть в состоянии выполнить все умственные операции синтеза. Иначе я его не соберу. Расчленение целого на части с целью воспроизвести это целое в представлении, является обычной работой нашего ума. Но оно чаще всего происходит бессознательно. Мы просто сознательно разбираем и собираем вещи и в результате можем повторить их уже в уме. Ребенок - ломает вещи и это дает ему информацию о строении целого.
Выделение части из целого - сложная процедура. Неразвитое мышление склонно ошибочно наделять целое свойствами частей и наоборот. Первобытное мышление также полагало, что операции, выполненные на части, оказывают воздействие и на целое. На этом основывается гомеопатическая магия, когда колдун совершает вредоносные действия над обрезками ногтей, волос, экскретами человеческого организма и считает, что эти действия распространяются и на организм, личность.
Когда дело касается механических целостностей различение целого и части очевидно. Два колеса и цепь не обладают свойствами велосипеда. Но когда идет речь об организме, то трудно различить целое и часть. На самом деле ноготь является частью руки или сама рука частью человека, если принять во внимание, что молекулярное строение клеток имеет сходство в ДНК.

Акт приписывания функции.
Чтобы облегчить различение целого и части полезно ввести понятие функции. Часть выполняет для целого определенную функцию. С этой точки зрения рука может выполнять много функций: защиты, исследования, удовольствия, обеспечение потребностей, которые представляют в свою очередь части функций руки. Функция - это действия, которые совершает часть ради целого.
Любую программу поведения можно рассматривать как целое, состоящее из частей, организованных в определенной последовательности операций. Различение целого и части здесь просто. Пункция вены включает в себя наложение жгута, операция, которая не имеет свойства целого, но без этого инъекция не может быть выполнена.
Психосоматическое отношение в этом смысле тоже можно рассматривать как взаимодействие части и целого. Например, язвенная личность, склонна реагировать на социальные ситуации пищеварительно;
желудок реагирует как будто вполне нормально, а в результате возникает болезнь, которую классифицируют как болезнь желудка, в то время как это болезнь организации целого, личности. В данном случае взаимодействия целого и части происходит патогенно, так как желудок берет на себя не свойственные ей функции: ведь он должен реагировать на пищевые ситуации, а не социальные.
Функция отличается от значения. Первое порождается целым, а второе - потребностями и желаниями человека, которые могут менять функции в зависимости от поведения. Многообразие значений, например, жгута выходит за границы пункции вены.
Чтобы лучше понять связь целого и части нужно взаимодействие целого и части рассматривать как управление целого работой частей, а это уже исключает понимание частей как механических элементов такого целого как, скажем, личность.
Сказанное выше свидетельствует о том, что операции анализа и синтеза не являются первичными, а они составлены из более элементарных операций.

Операция 8. Анализ.
Если любознательная обезьяна или ребенок, владеющий гаечным ключом и отверткой разберет на части велосипед, то можем ли мы считать, что они совершили практический анализ объекта, как это написано в некоторых учебниках? Разумеется нет, даже если они в уме смогут повторить те операции по расчленению целого, которые они выполнили практически. Ясно, что они не смогут снова собрать велосипед. Если это так, то возникает вопрос, отсутствие какой умственной операции лишает единству анализа и синтеза?
Отвечаем. Из-за отсутствия акта приписывания частям функций для целого. Шестеренка или колесо, наложение жгута, выделение кислого сока желудком становятся объектами анализа только в результате приписывания им нашим умом функций для целого: для велосипеда, для пункции вены, для поведения язвенной личности. Теперь можем описать операции анализа и синтеза.
Анализ - это умственная операция присваивания каждой части, соответствующих ей функций для целого. Наложение жгута имеет разные функции в зависимости от тою, частью какого целого является, или оно должно сделать удобным проникновение в вену или служит прекращению кровотечения при ранении. Отделение сока - пищеварительная функция желудка в ситуации, в которой предстоит еда, а у язвенной личности выделение сока становится функцией защиты от обиды или неудачи. Анализ в данном случае обнаруживает принятие желудком не свойственной ей функции, что ведет к болезни.
Любая реальная или воображаемая, живая или мертвая вещь може! стать предметом анализа и синтеза. Психоанализ, например, занят расчленением на элементы переживаний и эмоций человека. Однако эту задачу психоанализ только поставил, но не довел до конца.
Как устроены эмоции, то есть как функционируют части, порождающие эмоцию, анализ не знает. Только в системе саногенного мышления произведен полный анализ эмоций человека, поскольку описаны те умственные операции, которые вызывают эти эмоции.
Рассмотрим для иллюстрации элементы эмоции обиды.
Для начала примем, что эмоция представляет некоторую целостную психическую функциональную систему, целое, которое состоит из определенных умственных операций, каждая из которых в отдельности не является эмоцией, подобно тому как ни водород ни кислород не являются водой. Эта психическая функциональная система, именуемая обидой, зарождается еще в детстве и ее структура остается неизменной в течение жизни, только способы переживания обиды могут меняться. Вот рассмотрим эту структуру. Сначала поставим вопрос: Из каких элементов (умственных операций), возникает обида?
В лекции об эмоциях и чувствах и о саногенном мышлении мы узнали, что обида включает в себя привычные и не контролируемые сознанием и волей акты: акт построения ожиданий, акт восприятия реального поведения другого, акт оценки и сличения этого поведения с этими ожиданиями. Каждая из этих умственных действий сами по себе не являются эмоцией. Это, можно сказать, части обиды, которые вместе, организованные в целостность, осуществляясь автоматически, по привычке, бессознательно производят эмоцию, которая переживается осознанно. Если из этого целого изъять хотя бы один акт, скажем, акт сличения ожиданий и реальности - эмоция не возникнет. Спаситель знал как освободить человека от тирании эмоций: "Не судите!" и тогда акт сличения выпадает из эмоции и она делается невозможной.
Если мне удастся сознательно провести анализ и синтез этой программы, производящей эмоцию обиды, осознать ее, то, естественно, я овладею этой эмоцией и обида не станет досаждать мне. Овладение саногенным мышлением предполагает, что мы научились сознательно анализировать свои эмоции, желания, переживания.

Операция 9. Синтез.
Синтез состоит не в собирании целого из выделенных и осознанных частей, элементов, а в разложении целого на функции ее частей и присвоении каждому из этих эти элементов функций для целого. В данном случае, велосипед мыслится как взаимодействие его частей, пункция вены предстает как синтез и реализация программы, обида как последовательность умственных актов, ведущих к эмоции. После осознания элементов программы обиды человек может любую свою обиду осознавать как синтез этой программы, в результате чего эта работа перестанет быть бессознательной и автоматической- Он приобретает способность правильно думать о своей обиде и, соответственно, управлять этой эмоцией. Следовательно, анализ и синтез выступают в качестве важных умственных действий по управлению поведением. Повторяю, синтез - совокупность умственных операций присвоения элементам целого функций, которые являются результатом исполнения их частями этого целого. Таким образом для понимания целого анализ функций целого является синтезом этого целого из его составляющих.
В контексте приведенных примеров синтез выступает как способность мыслить, скажем, пункцию вены как результат исполнения функции частей: наложения жгута, наполнения шприца, проверки на удаление воздуха для выполнения упомянутой процедуры. Работу велосипеда можно мыслить как функции его частей.
Функцию не всегда следует рассматривать как действие, но и как противодействие, или сохранение конфигурации или состояния, например, при размышлении о раме или багажнике велосипеда. Способность к синтезу в данном случае свидетельствует о понимании того, как работает, например, велосипед, хотя понимание - это не только синтез.

УМСТВЕННЫЕ ОПЕРАЦИИ УПРАВЛЕНИЯ ПОВЕДЕНИЕМ.
Акты управления поведением обязательно совершаются в уме, независимо от того, осознаются они или нет, реализуются в действиях или нет. Поэтому мы должны рассматривать их, не различая, в уме они происходят и скрываются в нашей душе бесследно, или обнаруживаются вовне в поведении, реально. Для облегчения усвоения имеет смысл освежить в памяти содержание лекции о структуре подведения.

Операция 10. Целеполагание.
Поведение невозможно без цели, которая является основанием для всех актов управления поведением.
Операция по определению цели связана с актуализацией прошлого опыта по удовлетворению потребности, вызывающей и поддерживающей данный вид поведения. Образы, возникающие в сознании голодного человека способствуют определению цели поведения: достижение такого результата, после чего становится возможной удовлетворение голода. Из множества объектов, пригодных к пище, выбирается такой, вероятность овладения которым наибольшая.

Операция 11. Намерение.
Ранее мы описали операцию определения ситуации. В данном случае голод позволяет определить ситуацию в соответствии с целью, диктуемой потребностью. Возникает пищевая установка, готовность к действию по созданию условий удовлетворения потребности. Установка к действию является важным фактором управления поведением.
В зависимости от обстоятельств и прошлого опыта цель может быть достигнута разными путями. В процессе ориентировки из множества программ выбирается подходящая для данного случая. Намерение возникает с момента акта присваивания установке к действию имени, обозначающей программу поведения. "Я иду в ресторан", или "Я покупаю полуфабрикаты из которых готовлю обед" или "Я открываю холодильник и делаю бутерброды, наливаю кофе из термоса" и т.п. В данном случае операция присваивания предстоящему еще неопределенному действию определенной программы превращает неопределенную установку в определенное намерение. Выбор присваиваемой программы зависит от ее уместности, привычности и от экономии усилий на е реализацию.

Операция 12. Пуск и прекращения поведения.
Начало любого действия или большого поведенческого цикла происходит вследствие умственной операции, дающей команду "Пуск!". Когда мы вели речь о закономерностях поведения, то обращали внимание на понятие порога действия. Действие всегда начинается под воздействием некоторого главного ключевого стимула. Если его интенсивность достигает некоторого порога, то действие начинается. Намерение состоит в том, что объектом манипуляции становится повышение или понижение порога определенного действия. Умственное управление поведением приводит к тому, что переживание определенных эмоций приводит к изменению порога конкретного действия, в результате чего произойдет или пуск или его прекращение.
Существует взаимосвязь между порогами различных действий, что приводит к некоторому автоматизму управления поведением. Например, при голоде, порог пищевых действий снижается, а пороги сексуального поведения повышаются. А в сексуальной ситуации - наоборот. Гнев снижает пороги агрессии, а любовь их повышает- Воля состоит в сознательном усилии повышения или понижения порогов некоторых действий. Самообладание проявляется, например, в том, что гнев не вызывает агрессии, поскольку порог этого поведения волевым образом повышается, вопреки естественной тенденции к снижению его.
Многие действия однообразны и повторяются. В этом случае умственный контроль этих действий зависит от некоторых внешних стимулов и критериев, восприятие которых поэтапно повышают порог действия. Например, определенное число жеваний у собаки в павловском эксперименте с фистулой пищевода приводило к прекращению жевания. Можно обоснованно предполагать, что с каждым актом жевания и глотания происходило повышение порога пищевого поведения. В определенный момент, когда порог достигает некоторого критического значения, это поведение прекращается и чему соответствует субъективное чувство насыщения. Известный сексолог Г.С.Васильченко утверждает, что 40-50 фрикций достаточно для завершения полового акта в виде мужского оргазма.
Некоторые восточные практики секса полагают, что удовлетворение может быть достигнуто и без оргазма. Во всех случаях следует думать, что изменение порога сексуального поведения возрастает с каждым актом удовольствия. Обыкновение подавляющего большинства мужчин "отключаться" после оргазма свидетельствует о резком возрастании порога, делающего его совершенно нечувствительным к эротической стимуляции.
Субъективное чувство насыщения и пресыщения зависит от изменения порога, происходящего от выполнения действия. Тот, кто знает хотя бы один язык программирования может представить схему работы операторов организации цикла, в котором цикл прекращается, когда управляющая переменная достигает некоторого граничного значения. В этом смысле операция пуска действия или прекращение действия сводится к присваиванию определенного критического значения порог.
Мы описали механизм переработки информации в операциях пуска и прекращения действия и они одни и те же независимо от того, где это происходит, в пищевой или репродуктивной функциональной системе или в компьютере. Законы поведения одни и те же, будь это в космосе, в уме или физиологической функциональной системе.
Проложим наши рассуждения. Надо усвоить, что любое действие имеет порог, значение которого может быть разным. Механизм прост: при повышении значения порога действие прекращается, а при понижении -действие запускается. Можно представлять это так. Имеется набор программ с их порогами. С возникновением намерения какая то программа становится объектом манипуляции нашего ума, сознающего или не сознающего это. В спящей программе порог высок. Пуск происходит в результате умственной операции присваивания малого значения порога. Прекращение действия - в результате присваиванию активному действию порога высокого значения.
Таким образом, начало и прекращение действия - результат примитивной уже известной умственной операции присваивания значения управляющей переменной, порогу. Теперь мы знаем все о начале и прекращении действия на психологическом уровне, а что при этом происходите синапсах - предмет физиологии нервной деятельности.

Операция 13. Сличение программы поведения с ее реализацией.
Установлено, что наш мозг чувствителен к рассогласованию программы поведения, с результатами поведения. При рассогласовании возникает состояние напряженности, некоторого дискомфорта, стресса, который может быть разрешен только или изменением программы или приведя поведение в соответствие программе. Если полученный результат поведения функциональной системы совпадает с акцептором действия, то поведение прекращается. Умственные операции управления поведением повторяются до тех пор, пока не произойдет соответствие результата с ожидаемым результатом. Если я забиваю гвоздь, то увидев, что шляпка сравнялась с поверхностью доски, перестаю бить молотком. Тот же кто будет продолжать работать молотком и после этого, вызывает у окружающих озабоченность за состояние его ума.

Операция 14. Сравнение.
Когда мы говорили о сличении, понятие сравнения было не определено и мы основывались на интуитивном представлении о том, что сравнение это нахождение сходства в двух разных объектах и различия в сходных. Однако сами понятия сходства и различия не операциональны. Итак мы должны установить какие уже известные нам умственные операции составляют более сложный акт сравнения. Нам известны две операции: акт присваивания значения и акт признания допустимости или недопустимости операции к данному операнду, объекту.. Исходя из этого без труда можно сделать следующий вывод.
Если относительно некоторых двух объектов допустима к каждой из них одна и та же операция присваивания значения, то оба объекта одинаковы с точки зрения этой операции, эти объекты равны. Сказанное не согласуется с обыденным представлением, так как коробка с пятью карандашами и коробка с пятью спичками оказываются одним и тем же объектом. Вое дело в той операции, которое мы применили. Если бы применялась операция взвешивания, то объекты были бы признаны не равны ми. А если применять операции сосчитывания, в результате сосчитывания каждому объекту приписывается одно и то же числовое значение. Но если же присваиваемое значение будет иным значением, некоей функцией, то они окажутся различными. Если критерием сравнения окажется функция зажигания, то пять спичек и пять одноразовых зажигалок, будут равны, хотя каждый из элементов этого множества будет не равен другому элементу из другого множества по другим признакам. Математики с удивительной скрупулезностью исследуют операции, составляющие акты сравнения объектов различной природы.

Операция 15. Сосчитывание.
Когда мы сравнивали коробку спичек и коробку карандашей то нас интересовал результат, полученный путем сосчитывания. В данном случае сосчитывание происходило сознательно. Каждый акт счета представляет собою совокупность организованных операций: создание образа объекта, поиск и выделение объекта из фона, приписывание ему числа в определенной шкале, его устранение или если его снова возвращаем на место, отметка, что объект сосчитан, чтобы исключить повторное применение операции счета к этому объекту, приписывание числа к результату счета. С этой точки зрения число не может быть ничем иным, как результатом сосчитывания.
Наша система счисления определяется нашими десятью пальцами на руках. Если число - результат сосчитывания, то все мистические представления о сущности числа, вошедшие в мир с легкой руки Пифагора - бессмыслица, которая держится в умах людей лишь только потому, что превратившись в привычку. Сосчитывание становится бессознательным и человек осознает только результат сосчитывания в виде имени числа. Окружающий мир допускает операции сосчитывания и измерения. Если при этом признать факт бессознательного сосчитывания, осуществляемого организмом в его поведении, как это мы видели в случае с числом жеваний в еде, которые изменяют значения управляющей переменной пищевого поведения.
Число не может иметь иной сущности, чем сосчитывание и мир не содержит в себе ничего от числа, кроме ритмических и повторяющихся процессов, элементов и структур, частиц, которые могут быть сосчитаны всяким, кого это касается, будь это человек, инфузория, атом, солнечная система или Бог.
Мы рассмотрели основные операции управления поведением, Знание их позволяет человеку лучше и быстрее осознать интимные механизмы мышления, управляющего поведением. Этим он расширяет свое сознание. Теперь перейдем к операциям, связанным с работой нашего ума по структурированию времени.

Операция 16. Импликация.
Эта операции является элементом ориентировки и определения ситуации. Она связывает прошлое и настоящее. Приведу пример. Перед вами гриб, вызывающий сомнение в съедобности.
Информационный процесс предполагает следующие операции:
В настоящем: "Этот гриб обладает приятным запахом и у него крепкая ножка".
В прошлом: "Грибы, обладающие данными двумя признаками были - съедобны."
В настоящем: "Данный гриб имеет эти признаки" , "Этот гриб - съедобен".
В будущем: "Съедая этот гриб, я не отравлюсь."
Здесь мы имеем определенным образом организованные операции. структурирующие время на прошлое, настоящее и будущее. Этот ход мыслей со времен Аристотеля принято называть силлогизмом.
Импликацией называют сложную операцию ума, которую можно иллюстрировать формулой "Если ... то...": "Если гриб обладает такой-то ножкой и издает этот запах, то он съедобен". В этом суждении операции со временем устранены. Суждение абстрактно, существует вне времени и места, однако его применение структурирует время.
Данная операция решает вопрос о допустимости некоторой операции присваивания объекту значения, при условии допустимости присваивания этому же объекту иного значения. Любое условное высказывание содержит связь между допустимостью операций присваивания. С этой точки зрения все операции по управлению поведением содержат импликации. Например, если порог достигает данного уровня, то действие прекращается или начинается. Все зависит от того, возрастает или убывает управляющая переменная и каким образом происходит приписывание ей значения.
Часто фактором, присваивающим значение порогу является время. Голодание в течение 6 часов или 12 часов отличаются разным снижением порога пищевого поведения. Ломка у наркомана происходит под влиянием времени абстиненции, снижающей количество эндорфинов в крови. Лечение как раз состоит в том, чтобы влиять на эту переменную, например путем электрической стимуляции активных точек на коже. У здорового человека уровень эндорфинов поддерживается обычными жизненными актами работы, любви, секса, успеха и иных нормальных удовольствий.

Операция 17. Предвидение.
Будущее моделируется в настоящем на основе опыта прошлого. Наиболее важными единицами опыта являются знания закономерностей, которые часто выражаются в форме импликации. Если в прошлом было это верно, то это верно и сейчас и будет верным в будущем. Если пятак нагреть, то он расширится. Это кто-то уже проверил и поэтому будет верно и для любых пятаков в любом обозримом для человека будущем. Поэтому тот, кто намерен нагревать металлические тела, должен ожидать их расширения. То же можно сказать и о поведении живых существ. Если в прошлом при неудаче у Иванова возникало несварение желудка, то и в будущем следует ожидать жалобы на желудок, если предполагается неудача в чем либо. Однако это только предполагается.
Несварения может и не быть. Вероятность ожидаемой реакции желудка Иванова может быть малой или достаточно большой, чтобы быть достоверной. Если Иванов страдает гастритом, то эта вероятность больше, в противном случае - меньше.
Сказанное позволяет считать, что предвидение состоит не только в построении модели будущего, но и оценке вероятности того, что эти ожидания подкрепятся.

Операция 18. Вероятность предстоящего.
Предвидение предполагает существование некоторой шкалы субъективных вероятностей события, которое предполагает произойти. Эта шкала существует не в виде линейки, циферблата, а в виде установившихся лингвистических структур оценивания будущего, преимущественно в виде наречий, выражающих признаки действия, то есть поведения.
Субъективная шкала вероятности действия или события выражается в таких словах как "очень редко", "редко", "часто", "очень часто", "всегда, или каждый раз". Если интересующее вас событие в прошлом было редко, то вероятность этого события - мала, если часто, то велика.
Существует более точная языковая формула выражения субъективной вероятности, обусловленная научными представлениями о частотной оценке вероятностей события. "Восемь шансов из десяти, - говорит ваш коллега, - что это событие произойдет!" "Нет, возражаете Вы, - шансы на данное событие не более пяти!" Это говорит о том, что в прошлом опыте вашего коллеги это событие происходило чаще, чем в вашем опыте или он знает некоторое условие, повышающее вероятность данного события, чего не знаете вы.
Мы описали то, как осознается субъективная вероятность. В жизни же мы не успеваем подумать о шансах, скажем, быть покусанным собакой из подворотни. и вы реагируете на эту вероятность первобытным способом, взбираясь на дерево с поражающей вас самих быстротой и ловкостью. Здесь вероятностное прогнозирование срабатывает автоматически, бессознательно.
Частным случаем предвидения является акт проекции некоторых качеств своих или близких или привычных на других. Проекция опыта во вне, приписывание живым существам некоторую программу поведения, позволяет хорошо предвидеть, что они будут делать. Если эта собака злая, то мы не ведем себя с нею фамильярно - укусит. Когда мы считаем другого человека честным, то есть проецируем на него наши представления о честном человеке, то мы предполагаем, что он отдает долги и не врет ради своекорыстия или из страха. Мы ему приписываем некоторую программу поведения для определенных ситуаций.
Правдивый склонен считать других правдивыми, а лжец - лжецами.
Благодаря операции мы приобретаем личностные черты, например, сострадания. Именно благодаря проекции мы сочувствуем страдающему, так как имеем опыт страдания.
Даже элементарный акт восприятия уже содержит операцию проекции. Яблоко, лежащее на столе, ощущается нами не как многообразие сенсорных процессов в сетчатке глаза, а воспринимается как лежащее на столе на определенном расстоянии. Это возможно именно потому, что благодаря младенческому опыту манипулирования, ощупывания, сосания всевозможных предметов, разглядывания их на разных расстояниях, именно этот опыт познания реальности проецирует этот "узел ощущений" во вне и располагает на определенном субъективном расстоянии. То есть я приписываю яблоку некую программу "быть на столе", что делает "поведение яблока" хорошо предсказуемым. Я знаю где оно лежит, чтобы можно было в нужный момент его с удовольствием съесть.
Однако операция проецирования может нас и обманывать, например, в случаях, когда признаки вещей рассматриваются как субстанции. К примеру, зло вне поведения не существует. Это признак поведения. Но легко можно создать особый духовный мир идей зла к которым причастен тот или иной человек. Отсюда и до суеверий и веры в Дьявола только один шаг.
13PAGE 15


13PAGE 141615




15

Приложенные файлы

  • doc 8356167
    Размер файла: 168 kB Загрузок: 0

Добавить комментарий