Я согласна

Автор: Леди Ди Название: Я согласна Рейтинг: R Жанр: Action, Romance, OOC Статус: окончен
Пейринг: КВМ
От автора: На права не претендую.

- Кулемина, пас! – голос у Виктории Дмитриевны Шубиной был зычным и громким. Но Лена привыкла, хотя в этот момент половина спортзала дружно вздрогнула.
Сегодня как раз были районные соревнования по стритболу. Команда школы номер триста сорок пять уверенно выигрывала. Тренер сто тридцать седьмой школы нервно бегал по залу и что-то истерично кричал, но Кулемина была поглощена игрой и перемещениями своего партнера Игоря Гуцулова. Бросок, еще один и долгожданный свисток. Они выиграли! Лена с Гуцулом как всегда обнялись и побежали к счастливой Шубиной.
- Ребятки, вы молодцы, - лицо Виктории Дмитриевны сияло, как начищенный таз. Хотя Лена с Игорем от нее не отставали.
- А то! Классно мы их сделали, правда, Ленок?
- Еще бы! Вон их тренер аж позеленел от злости. Несладко придется сегодня ребятам, - Кулемина посмотрела на другую половину зала, где понурившись, стояли их противники. Высокий темноволосый мужчина, их тренер, расхаживал вокруг своих подопечных и, судя по жестам, наглядно демонстрировал, что он с ними сделает в ближайшее время.
Виктория Дмитриевна усмехнулась:
- Степнов серьезный мужчина Ладно, - обратилась она к своим ученикам, - бегите, переодевайтесь. В школу заходить не будем, так что до свидания! Гуцул, я надеюсь, Кулемину ты проводишь?
- Без проблем, - пообещал молодой человек. – До завтра, Виктория Дмитриевна!
- До свидания! – попрощалась Лена. – Пойдем? Только, Гуцул, я умоляю тебя, шевелись! Я так устала, а еще тебя ждать придется!
- Да ладно тебе, Ленка! Я быстро.
- Угу, - пробурчала Кулемина, прекрасно зная, что это вранье. Вот почему она, будучи девушкой, переодевается в сто раз быстрее, чем Гуцул? Что он там столько времени делает в раздевалке?

Как и ожидалось, Кулемина справилась со своим гардеробом быстрее и теперь, стоя у двери спортзала, ждала Игоря. А в спортзале, судя по крикам, было жарко. Чтобы хоть как-то развлечься Лена приоткрыла дверь и заглянула. Степнов все так же распинал своих учеников, а те вяло отнекивались.
- Нет, ну я поражаюсь просто! Чему, вот чему я вас учил столько времени? А?
- Виктор Михалыч
- Молчать! Такое поражение, вчистую! Они же вас, как детей сделали! Все, вот теперь только заикнитесь о том, что вы устали! Я с вас три шкуры сдеру на тренировках. Будете у меня до посинения броски отрабатывать, бездари!
- Ну, Виктор Михалыч
- Все, я сказал! Дожили. С бабой справиться не можете
Звонкий девичий голос разнесся по всему спортзалу:
- Я не баба! – Лена, слушая ругань Степнова, не могла оставить без внимания его последнюю фразу.
Виктор Михалыч удивленно повернулся и увидел, что эта малолетняя пигалица из триста сорок пятой школы преспокойно стоит в дверях спортзала, нагло засунув руки в карманы.
- Так, а ты кто такая? – зло прищурившись, спросил Степнов.
- Кулемина Елена Никитична! – последовал ответ.
- Значит так, Елена Никитична! Тебя кто учил подслушивать?
- А кто вас учил хамить? Называть женщин бабами крайне некрасиво! – с вызовом проговорила Кулемина, упрямо вздернув подбородок.
- Хм, - усмехнулся Степнов. – Я на самом деле ошибся. Ты не баба, ты просто маленькая девочка. Не встревай, пожалуйста, в мужские разговоры и - повысил он голос, - шагом марш из зала!
- Ленка, я все! – Гуцул появился как всегда не вовремя. – Чего тут у вас?
Бросив последний, полный ненависти взгляд на Степнова, Кулемина пулей выскочила из зала, на ходу прошипев:
- Ничего. Пошли, Гуцул.

- Ленка! Да куда ты так несешься, подожди! – Гуцул старался догнать стремительно идущую впереди Кулемину. По напряженной спине он сразу понял, что девушка чертовски зла.
Лена и Игорь дружили уже пару лет. Гуцулу нравилась эта девушка, и он старался больше времени проводить с ней. Это было несложно, потому что оба высоко ценили спорт и вместе тренировались. Время от времени Гуцул старался вывести их отношения на новый уровень, то есть приглашал Лену на свидания, одни раз даже цветы подарил Но Кулемина твердо держала оборону и кроме как о дружбе, ни о чем не хотела слышать. С Игорем ей было легко, с ним можно было говорить о чем угодно, их связывал спорт, но, как на мужчину, Кулемина никогда на него не смотрела. Подруг у нее не было, Лене всегда было легче общаться с парнями, и поэтому свою дружбу с Гуцулом девушка трепетно оберегала, смутно понимая, что, начни она встречаться с Игорем, от былой легкости не останется и следа.
- Ленка, да остановись ты! – девушка послушалась и, оглянувшись по сторонам, требовательно произнесла:
- Дай сигарету!
Гуцул тяжело вздохнул. Примерно полгода назад он, стараясь не отставать от других пацанов, начал покуривать. Ленка, узнав об этом, сначала прочитала ему лекцию о вреде курения, попутно напоминая, что он спортсмен, а потом заявила, что если Гуцул не бросит, то она тоже начнет курить. Игорь согласился, но очень скоро Лена опять поймала его с сигаретой и, как и обещала, закурила сама. Парень подозревал, что все это было сделано с одной лишь целью: Кулемина и сама была не прочь начать курить, но дабы сохранить непоколебимый образ спортсменки, разыграла весь этот спектакль и вывернула ситуацию таким боком, что виноватым целиком и полностью оказался Гуцул!
- Может не надо, Лен! – с безнадежным вздохом протянул Игорь.
- Надо!
Оба молча курили, сидя на скамейке около какого-то подъезда. Спустя минут пять Гуцулов все-таки не выдержал:
- Рассказывай, что случилось?
- Этот Степнов козел! – прошипела Ленка.
- С чего ты взяла?
- Он меня бабой назвал!
- А ты кто?
Кулемина покосилась на Гуцула, а тот, смеясь, ждал ее реакции.
- Щас в глаз получишь, понял? – и сама улыбнулась.
- Ну, слава богу! А то я думал, что ты так и будешь злиться. Расскажи нормально, что там стряслось?
Лена, все еще кипя от негодования, поведала о событиях, произошедших в спортзале. Некоторое время Гуцул молчал, а потом, закурив, задумчиво протянул:
- Ну, хочешь, я ему морду набью? Пацанов своих позову, и мы его все вместе под хохлому разукрасим!
- Еще раз скажешь про своих пацанов, я тебя сама разукрашу! – незамедлительно отреагировала Ленка. Недавно Гуцул связался с одной компанией, которая, по его мнению, была дико крутой. А на самом деле эти пацаны нередко промышляли гоп-стопом, и Кулемина боялась, что и Игорь пойдет по кривой дорожке. – Я тебе уже сто раз говорила, прекрати ты к ним таскаться! Я тебе передачи носить не буду!
- Ладно, Лен. Успокойся! Не хочешь пацанов, так я и один с ним справлюсь.
Кулемина молчала и сосредоточено что-то обдумывала. Жажда мести пульсировала в каждой клеточке ее тела, но какое-то шестое чувство подсказывало ей, что не стоит организовывать обычный мордобой. Нужно придумать что-то по-женски хитрое. Степнов и сам не знает, какую ошибку он совершил. Не стоит говорить такие слова маленькой девочке, потому что после этого она может очень быстро превратиться во взрослую женщину.
- Не надо, Игорек, - вдруг широко улыбнулась Ленка. – Я все придумала. Мне только нужно будет его адрес узнать. Ну, и ты мне чуть-чуть поможешь, ок?

Два дня ушло на то, чтобы узнать точный адрес Степнова. Еще неделя упорной слежки и примерный распорядок жизни Виктора Михалыча был Кулеминой ясен. Необходимые вещи были куплены, время выбрано, все приготовления сделаны.
Лена сидела на кухне в ожидании Гуцула и задумчиво крутила чашку с чаем. То и дело на ее лице появлялась злорадная улыбочка – девушка смаковала свою выдумку.
- Ленка, ты влюбилась, что ли? Улыбаешься тут сидишь - на кухне показался Петр Никанорович Кулемин, дед Лены.
- Кто про что - ухмыльнулась Кулемина.
Реакцию девушки вполне можно было понять. Петр Никанорович был довольно известным писателем. Как и всякая творческая натура был в постоянном поиске новых эмоций и ощущений. Чаще всего он их находил в обществе прекрасных дам, поэтому из бесконечных романов не вылезал. Как он при этом успевал еще что-то писать, было загадкой даже для Лены. Жизнью своей внучки Кулемин интересовался постольку поскольку, полагая, что она уже достаточно взрослая. Однако, когда Лена начала дружить с Гуцулом, Петр Никанорович провел с ним мужской разговор, после которого Игорь, к радости Кулеминой, месяца три не пытался к ней подкатывать. Сама Лена давно уже привыкла жить своей жизнью и только изредка подшучивала над амурными делами деда. А тот лишь спокойно заявлял ей, что мало того, что он писатель, так еще и фантаст, и ему необходим постоянный заряд сильных эмоций!
- А что я должен думать? Улыбаешься, чашечку задумчиво крутишь Никак Игоря своего ждешь?
- Дед, Гуцул – не вариант!
- А кто тогда вариант?
- Никто, - отрезала Ленка. – Как только, так сразу, все узнаешь первым! Ой, вот и Игорек пришел. Ладно, дед, я побежала. Ты сегодня дома?
- Скорее всего, нет, Леночка! Я как раз вчера познакомился с такой потрясающей дамой
- Ясно, - хмыкнула Ленка. – Значит, до завтра!

По-женски хитрой задумку Кулеминой можно было назвать с большой натяжкой. То, что придумала Лена, больше смахивало на детское хулиганство, но по сравнению с мордобоем, было верхом изобретательности. Девушка решила намазать клеем ручку на двери квартиры Степнова. Но все супер-стойкие клеи действовали практически мгновенно, поэтому требовалось выбрать момент, когда мужчина будет подниматься по лестнице, и быстренько обработать ручку. Детский сад, конечно, но Кулемина почему-то была просто в восторге. И Гуцул с ней заодно, хотя и не понимал к чему такие сложности, если можно просто двинуть Степнову пару раз в челюсть.
Схема операции была такова: Гуцул сидит в засаде около подъезда и ждет Степнова. Когда последний появляется на горизонте, Игорь звонит Ленке, а она выбирается из своего укрытия около мусоропровода и бежит с клеем в руке к двери Степнова. А потом тихонько наблюдает за развитием событий. Все!
Вот уже час Лена сидела на окне степновского подъезда и от нетерпения пополам с волнением смолила одну за другой сигареты. Клей был надежно спрятан в карман куртки. Изредка звонил Гуцул и ныл, что он уже замерз, но от этого нытья Кулемина становилась только решительнее. Лена уже начала жалеть о том, что не взяла с собой плейер, когда телефон ее снова ожил.
- Ленка, - возбужденно шептал Гуцул, - он подъехал. Из машины выходят.
- Кто выходят? – спросила Ленка, доставая тюбик с клеем и устремляясь к двери.
- Степнов с теткой какой-то К подъезду идут. Ты как там?
- Все готово. Сейчас спрячусь обратно и буду наблюдать. А тетка-то та же, которая в прошлый раз была? – они с Гуцулом в дни наблюдения уже видели, как Виктор Михалыч приезжал домой в сопровождении какой-то женщины.
- Не-а! Другая. Все, они зашли!
- Вот козел! – это по поводу новой тетки. – Все, я отключаюсь!
В неподвижном, тихом воздухе подъезда звук поднимающегося лифта был хорошо слышен. От возбуждения Ленка дышала через раз. Двери лифта открылись, вот сейчас
На площадке показался Степнов с высокой, шикарно одетой, брюнеткой. Лена аккуратно высунулась из своего укрытия, чтобы получше разглядеть результаты своего труда.
Мужчина и женщина мило улыбались друг другу.
- А ты неплохо танцуешь, - сказал Степнов, доставая ключи от квартиры.
- Ммм а у меня все хорошо получается, - томно протянула брюнетка и потянулась к продолговатой и гладкой ручке двери, видимо желая продемонстрировать на ней свои сексуальные навыки.
И через секунду
- Что за черт? – взвизгнула брюнетка. – Витя, тут клей! Что это значит?
- Какой клей? Не придуривайся!
- Я не придуриваюсь, я приклеилась! Это ты сделал?
- Да что сделал-то? – орал Степнов. А потом, дотронувшись аккуратненько до ручки, озадаченно протянул: - Дааа, действительно, клей
В этот момент Кулемина, согнувшись от беззвучного смеха, решила тихонечко ретироваться с места событий и подняться на этаж выше, чтобы там вызвать лифт. Пытаясь сдержать рвущийся наружу смех, девушка не заметила, как ногой задела жестяную банку, выполнявшую роль пепельницы у местных курильщиков. Банка с противным железным звоном покатилась по каменному полу.
Три секунды Ленка в ужасе смотрела за путешествием банки! Три секунды хватило Степнову, чтобы оказаться около мусоропровода.
- Ты? – удивленно взревел мужчина, глядя на сжавшуюся от страха Ленку. – Кулемина, твоих рук дело?
Лена смотрела на Степнова круглыми глазами и хотела уже рвануть вверх по лестнице, но крепкая рука мужчины схватила ее за шиворот.
- Куда? – яростно прорычал Степнов. – А ну иди сюда. Ты понимаешь, что ты наделала, мерзавка? Сейчас будешь языком этот клей слизывать, поняла?
С каждым сказанным словом Степнов все ближе и ближе подходил к девушке. Последнюю фразу он прошипел ей прямо в губы. Лена оцепенела и стояла ни жива, ни мертва, не в силах оторваться от синих мужских глаз. Секунды казались вечностью, а когда девушка вдохнула аромат парфюма пополам с сигаретным дымом, который невидимым шарфом обнимал мужскую шею, разум совсем отказался действовать. Слова Степнова долетали до ее ушей, как будто сквозь густой туман:
- Молчишь? А ну пошли со мной! – Виктор Михалыч потянул Ленку к двери, у которой стояла уже заплаканная брюнетка. Встряхнув девушку, как котенка, Степнов хотел было продолжить свою гневную речь, но тут брюнетка заорала, как резаная. Она увидела, пробегавшую мимо мышку. От неожиданности Виктор Михалыч разжал руку и отпустил Кулемину, а та, пользуясь моментом, понеслась вниз по лестнице. Пока мужчина разбирался с причиной визга своей брюнетки, Ленка успела уже далеко убежать. Но он все же крикнул:
- Стой, Кулемина! Стой, а то хуже будет!
«Гораздо хуже будет, если я сейчас остановлюсь», - на бегу подумала Ленка и, рванув дверь, оказалась на улице. Только спустя минуты две девушка остановилась и обнаружила рядом Гуцула, который следовал за ней по пятам.
- Ну, как? – тяжело дыша, спросил он.
Некоторое время Кулемина тупо смотрела на Игоря, соображая, что он от нее хочет, а потом протянула:
- Зашибись!

Всю следующую неделю Кулемина провела в ступоре. Все в прямом смысле валилось у нее из рук. Особенно это было заметно на тренировках. Виктория Дмитриевна не могла понять, что же случилось с лучшей спортсменкой школы, когда та не могла выполнить даже самый простейший бросок. В какой-то момент Шубина попыталась прояснить ситуацию, поговорив с Гуцулом, но парень не смог сообщить ей ничего вразумительного. Игорь тоже находился в полном неведении. Вот уже несколько дней Лена отказывалась от прогулок, ссылаясь то на усталость, то на срочные дела, то откровенно огрызалась, посылая своего верного товарища во все интимные места. Гуцул ходил мрачный и травил себя сигаретами и пивом, распивая последнее в компании «крутых пацанов».
А у Лены не выходил из головы взгляд Степнова, когда тот прижимал ее к стене подъезда и зло шептал ей грубые слова прямо в губы. Никто еще не смотрел на нее так, и никто не производил на нее такого одурманивающего впечатления. Ночью Кулемина вздрагивала всем телом и просыпалась от запутанных неясных снов, и иногда ей казалось, что во мраке ночи она снова чувствует тот аромат парфюма и сигарет пополам с жаром, исходящим от смуглой мужской шеи. С тихим стоном девушка зарывалась лицом в подушку и пыталась отогнать навязчивые миражи. В итоге Лена ходила не выспавшаяся и измученная.
После уроков Кулемина избавлялась всеми способами от верного Гуцула и шла к дому Степнова. Сидя на лавочке, расположенной на безопасном расстоянии от его подъезда, курила и поджидала приезд Виктора Михалыча. Каждый вечер она спрашивала у себя, что же она там делает, и не могла дать ни одного внятного объяснения. Каждую ночь, проснувшись от очередного дурманящего сна и вспомнив то, что видела накануне у его подъезда, она клялась себе прекратить эти вечерние прогулки раз и навсегда. А потом, едва дождавшись окончания уроков, ноги снова несли ее к знакомому дому.
Почти каждый день Степнов приезжал с очередной девицей. Те короткие мгновения, пока он шел со своей спутницей к двери, Лена запоминала особенно четко. У девушки резко перехватывало дыхание, и нестерпимое тепло прокатывалось по животу, когда рука Степнова властно скользила по чужой женской талии. И Кулемина шептала проклятия и злилась, с яростью понимая, что отдала бы очень и очень многое за такое вот по-хозяйски грубое прикосновение. Лена быстро забыла про свою месть. Ей уже неважно было, как он ее назвал тогда в спортзале. Да, он грубиян и хам, каких свет не видывал, он пользуется этими одноразовыми девицами и, наверняка, получает удовольствие, неизвестно, что бы он с ней сделал тогда в подъезде, если бы она не убежала, но, черт возьми, как же ей все это нравилось!
К концу недели Лена устала от самой себя. Надо было как-то выходить из этого полудохлого состояния, но в голове крутились только воспоминания и впечатления от увиденного, и они вытесняли любую здравую мысль. Петр Никанонорвич замечал длительные отсутствия внучки и подшучивал над ней, говоря, что, если бы обеды готовила Лена, то они были бы вынуждены питаться исключительно пересоленными блюдами. А Кулемина с ужасом понимала, что, опытный в амурных делах дед, прав. Насчет любви девушка, конечно, не была уверена, но в том, что от одной мысли об этом взрослом, грубом мужчине у нее сносит крышу, сомнений не было.
Наконец, девушка приняла решение и обреченно подумала, что, пожалуй, другого пути нет и не будет. Но полное отсутствие опыта в делах сердечных все же пугало ее. Подруг тоже не наблюдалось, но зато был Гуцул.
Как-то, милостиво разрешив молодому человеку проводить ее до дома, Кулемина, напустив на себя безразличный вид, вдруг спросила:
- Гуцул, вот представь себе, что тебе понравилась девушка. Что ты будешь делать?
Парень с трудом восстановил сбившееся от восторга дыхание. Неужели? Неужели Ленка все-таки оценила его старания, его верность, его чувства?
- Ну Начал бы ухаживать за ней. Цветы бы дарил, в кафе приглашал, на руках носил - замечтавшись, Гуцул не заметил, как увлекся.
«Хм, интересно, и как я должна за Степновым ухаживать? Тоже на руках носить?» - мрачно подумала Ленка и продолжила:
- А вот если бы девушка первая призналась бы в своих чувствах, ты бы как отреагировал?
«Точно! Я не ошибся! Она поняла, она все поняла и сама хочет быть со мной! Боже, Ленка!».
- Обрадовался бы! Потому что она самая смелая, самая красивая, самая нежная - Гуцул начал медленно приближаться к Кулеминой, пристально и страстно смотря ей в глаза.
А Ленка облегченно вздохнула и радостно улыбнулась.
- Спасибо, Гуцул! Все-таки ты настоящий друг! – с этими словами девушка скрылась за дверями своего подъезда, оставив несчастного «настоящего влюбленного» размышлять над устройством женской логики.

Еще два дня Лена морально готовилась к осуществлению своей задумки. День и ночь она постоянно раздумывала над тем, что же ее ждет. Было страшно и даже немного стыдно. Нужно просто придти к нему – уговаривала она себя. Почему-то девушка решила, что как только она сходит к Степнову, все станет гораздо проще. Вот она придет и скажет Черт, а что она скажет?! Что говорят школьницы понравившимся им взрослым мужчинам? Учителям? А если откинуть все условности? И оставить только то, что они, прежде всего мужчина и женщина? Нужно сказать
Все слова, которые приходили Кулеминой на ум, казались ей слюнявыми и банальными. Насквозь фальшивыми. И посоветоваться не с кем. Гуцул уж точно здесь не поможет. Откуда ему знать, что девушки говорят в таких случаях? Можно было бы, конечно, поговорить по душам с дедом, но тогда он точно начнет терроризировать бедного Гуцула, решив, что Лена питает к нему светлое чувство. А если она только заикнется, что это не Игорь, то устанет отбиваться от расспросов! Дед, конечно, в курсе, что любви все возрасты покорны, но вряд ли он об этом вспомнит, скажи ему Лена о Степнове! Выходит, что надо обходиться своим умом.
Выудив из памяти парочку романтических фильмов и книг, Кулемина сделала вывод о том, что лучший способ понравиться – быть самой собой. Такое решение несказанно обрадовало девушку. Только вот, даже будучи самой собой, она понятия не имела, что скажет Степнову, когда тот откроет дверь! В конечном счете, Лена решила положиться на волю случая и посмотреть по обстоятельствам. Не будет же она все время молчать!
Как ни странно, про реакцию Степнова Лена старалась не думать! Просто было очень страшно представить, как отреагирует на ее визит взрослый мужчина, который каждый вечер обольщает новую женщину. Ну, или они его обольщают! Подсознательно, Лена, конечно же, чувствовала, чем может закончиться ее вторжение в квартиру Степнова и очень боялась как раз вот этого, сокровенного, но именно этого она и хотела.
Наконец, собравшись с духом, Кулемина после школы спровадила Гуцула и пошла на свою излюбленную скамейку. Она сидела и ждала, время от времени дрожа всем телом. Виной всему были, конечно же, нервы, но Лена предпочитала сваливать все на холод! Когда на горизонте показалась машина Степнова, Кулемина уже настолько устала, как будто все это время грузила уголь! Девушка вскочила с ненавистной скамейки и хотела уже идти к подъезду, как увидела, что мужчина не один. Его опять сопровождала новая красивая женщина. От обиды и пережитого напряжения Лена расплакалась. Почему именно сегодня? И во что она ввязалась, дура?

Но спортсмены не сдаются! И уже на следующий день Кулемина шла по направлению к дому Степнова. Как ни странно, но волнение потихоньку отступало, уступая место решительности. Да, она вчера поддалась эмоциям и как следует выплакалась, но сегодня Лена чувствовала острую необходимость встретиться со Степновым. Ждать она больше не хотела, поэтому минуя свою любимую скамеечку, девушка направилась прямо к подъезду. Пусть он будет дома!
Виктор Михалыч Степнов был дома. Он как раз приводил себя в порядок, намереваясь вечерком развеяться, когда услышал звонок в дверь. А на пороге стояла Кулемина. Та самая высокая девка, которая испортила ему один из самых многообещающих вечеров.
- Ну? И что надо? – осведомился Степнов, холодно наблюдая за переминающейся с ноги на ногу девушкой.
Услышав грубый голос, Лена подняла голову и посмотрела в синие глаза мужчины. Она все еще не знала, что говорить, а ледяной взгляд почему-то бросал ее в жар.
- Здравствуйте, Виктор Михалыч, - тихо произнесла Лена. И снова замолчала.
С тяжелым вздохом Степнов засунул одну руку в карман джинсов, а другой облокотился на косяк двери, всем своим видом показывая, что удовольствия от визита Кулеминой он не получает.
- Я спросил, что надо?
- Я я пришла извиниться, - начала Лена, - за ну за тот раз, когда ну
- Так, - резко сказал Степнов, намереваясь закрыть дверь, - извинилась? Свободна!
- Стойте, - практически выкрикнула Кулемина. Мужчина удивленно посмотрел на нее и ухмыльнулся. То мямлила что-то невразумительное, то вдруг командный голос прорезался
- Я - как перед прыжком в ледяную воду, Лена набралась побольше воздуха в легкие, - я в общем я хочу быть с вами.
Все, сказала!
Девушка опустила голову, как будто ожидая приговора, а на лице Степнова вновь появилась ухмылка:
- Что ты хочешь, повтори! Я не расслышал что-то!
И тут Кулемина, гордо вскинув голову, проскользнула мимо Степнова в квартиру и остановилась посреди прихожей:
- Я хочу быть с вами!
Мужчина пристально оглядел девушку с ног до головы. Так, веселенькие кеды, полуспущенные штаны с рваными коленками, куртка унисекс Не гардероб, а могила для фигуры! Пацанка!
Закончив досмотр, Степнов рассмеялся, глядя в зеленые растерянные глаза девушки, а потом резко оборвал смех и грубо произнес:
- Девочка, ты хоть понимаешь, что ты несешь? Сначала посмотри в зеркало, а потом в паспорт! Мне детский сад тут не нужен! Я взрослый мужчина и недостатка в женщинах не испытываю! И уж тем более мне не нужна сопливая пацанка вроде тебя. Все ясно? Тогда, на выход!
С этими словами Степнов взял Лену за локоть и выставил на площадку, громко хлопнув дверью на прощание.
Кулемина чувствовала себя униженной донельзя! С чего она решила, что будет лучше, если она сходит к этому хаму? Значит, пацанка? Но настоящая, черт возьми! Настоящая, в отличие от этих живых кукол, с которыми он развлекается! Зачем она пришла сюда, идиотка? Он только в очередной раз оскорбил ее и посмеялся!
А еще обжог синим ледяным взглядом А еще уверенно и грубо схватил ее за локоть Черт, что за наваждение!
Глотая слезы обиды, Лена, что есть силы, врезала кулаком в стену и тут же застонала от боли. Кровь выступила на содранных костяшках, а слезы плавно перешли в рыдания.
Дверь распахнулась, и Степнов снова показался на площадке. В момент оценил ситуацию: кровь, слезы и растерянная и злая Кулемина.
- Что ты творишь? Совсем с ума сошла, да? – он попытался рассмотреть рану, но Лена крепко зажимала ее другой рукой. – Стой здесь, я сейчас приду!
Когда Степнов скрылся в глубине квартиры, Лене вдруг стало очень стыдно за свои слезы. Он их видел, а плакать на людях (тем более на глазах понравившегося мужчины) она ненавидела. Все еще прижимая к себе окровавленный кулак, Кулемина побежала вниз по лестнице, прочь от этого позора, от Степнова, от самой себя.
С флакончиком перекиси и бинтом в руках на площадку вернулся Виктор. Не обнаружив Кулеминой на месте, он перегнулся через перила и увидел, как девушка, перепрыгивая через ступеньки, бежит вниз.
- Стой, Кулемина! Вернись, не дури! – но ответом ему была захлопнувшаяся дверь подъезда. Крепко выругавшись, Степнов зло прошипел: - Ненормальная!

Вернувшись в свою квартиру, Степнов со злостью зашвырнул бинты куда подальше и закурил. Эта Кулемина на самом деле сумасшедшая. Сначала хамит, потом ручки мажет какой-то дрянью, а затем заявляется, как ни в чем не бывало, и начинает петь о своих чувствах. И не боится ведь! Гормоны у нее играют, что ли?
Телефонный звонок вторгся в пропитанную сигаретным дымом тишину.
- Да, - ответил Степнов, уже догадываясь, что его ждет. Ну почему именно сегодня?
- Шеф тебя ждет, Виктор! Приезжай!
- Понял.
Что ж, во всяком случае, он успел собраться. Хотя, вряд ли начальство обратит внимание на его внешний вид.

Постоял немного перед дверью, прежде чем постучать. Глубоко вздохнул.
- Входи! – донесся до него мужской голос.
Степнов вошел в знакомый кабинет и пожал руку довольно пожилому мужчине, который был все еще достаточно крепким. Но все же главная его сила заключалась именно во взгляде. Иногда он смотрел холодно, иногда дружелюбно, смеялся одними лишь глазами, ими же метал молнии в собеседника, но всегда его взгляд оставался крайне проницательным.
- Алексей Сергеевич, - начал Степнов, но тот жестом его прервал.
- Да знаю я, зачем ты пришел! – поморщился шеф. – И отговаривать тебя не собираюсь, только спрошу: ты хорошо подумал?
- Да, - голос Степнова был достаточно тверд, но Алексей Сергеевич еще с минуту разглядывал Виктора. Не найдя ничего, за что можно было бы зацепиться, он вздохнул:
- Я надеюсь причина – не женщина? Влюбленный мужчина обычно плохо соображает
- Нет, дело не в этом. Я просто хочу отойти от дел.
Алексей Сергеевич молчал еще некоторое время, рассматривая свой резной портсигар. Была у него такая привычка, означающая глубокую задумчивость. Наконец, он достал сигарету и закурил:
- Хорошо, я отпущу тебя, но по стандартной схеме. Десять срочных и, как правило, косячных заказов! Любой, даже самый незначительный промах, и ты уже не сможешь уйти. Хотя, что я тебе объясняю? Правила ты знаешь! И не забудь, затем год-полтора тебя должно быть не видно и не слышно. А потом катись куда захочешь!
- Я все знаю, Алексей Сергеевич. Заказы я буду получать как всегда?
- Да, в этом плане ничего не изменится. Если у тебя все, то можешь быть свободен!
- У меня всего один вопрос: когда?
- Через пару недель. Советую готовиться.
- До встречи, Алексей Сергеевич.
Еще раз пожав руку старику, Степнов направился к двери, но был остановлен:
- Виктор! Ты знаешь, что я тебя всегда высоко ценил и очень дорожил тобой, и поэтому тебе будет сложно! Очень сложно!
Несколько секунд мужчины напряженно смотрели друг на друга. Мимолетная гримаса боли исказила лицо шефа, и напряжение исчезло.
- Я знаю, - сказал Степнов и покинул кабинет.

Около часа Виктор просидел в своей машине. Он раздумывал над последними словами шефа и понимал, что они означают. Алексей Сергеевич, в самом деле, высоко ценил Степнова и поэтому не хотел его отпускать. Но и удерживать людей он тоже не любил. Единственный способ вернуть Степнова – это поручить ему самые гнилые заказы. Подвоха не будет, в этом Виктор был уверен, но все же ему придется очень и очень постараться.
Мужчина курил и вспоминал, как все начиналось. Люди шефа заметили его в пьяной драке. Тогда Виктор сильно пил, не пытаясь остановиться, полагая, что ничего стоящего в его жизни больше не будет. Он окончил физкультурный институт, был неплохим спортсменом. Жизнь его была наполнена многочисленными поездками на соревнования. Баскетбольная команда была второй семьей, тренер – вторым отцом. Все было впереди, слава то и дело махала перед ним свои пышным хвостом, цели медленно, но верно достигались, спортивная карьера был многообещающей. Все бы было, если бы не та игра. В чем-то он и сам был виноват, не сумел как следует сгруппироваться при падении. В итоге травма, совместимая с жизнью, но не совместимая со спортом. Больницы, обследования, и ни единого шанса! Вот тогда-то Степнов начал пить, чувствую себя беспомощным калекой, которому нечего делать в этой жизни. А жить другой жизнью он не умел и не хотел!
Степнов помнил свой первый разговор с шефом. Алексей Сергеевич был хорошим психологом и прекрасно понял, в каком состоянии находится Виктор. Осталось только подобрать нужные слова и аргументы, что шеф и сделал. Человек не может постоянно жить, ощущая бесцельность своего существования, не может постоянно чувствовать себя живым мертвецом! А убивая людей, можно лучше всего почувствовать себя живым и сильным! Именно этим шеф и зацепил Степнова, одним лишь разговором помогая Виктору перечеркнуть все общепринятые человеческие принципы. Да тот и сам был не против.
Лично занимаясь подготовкой Степнова, Алексей Сергеевич понимал, что не ошибся в своем выборе. Армейская подготовка была очень кстати. Кроме того, в институте Степнов немного занимался спортивной стрельбой. Все это очень помогало ему в освоении новой профессии, профессии киллера.
Со временем Виктор начал забывать свое прошлое, душевные травмы, связанные со спортом отошли на второй план, и он смог безболезненно устроиться на работу в школу. Конечно, это было не обязательно, да и денег ему хватало с лихвой, просто Просто он скучал по спорту, и кроме того, прикрытие еще никому не мешало! Директор, помня о катастрофической нехватке учителей, принял условия Степнова: время от времени ему надо будет уезжать, чтобы проведать больную маму. А на самом деле, его отъезды были связаны ни с чем иным, как с заказами.
А потом вдруг все надоело. Несмотря на то, что Степнов был хорошим профессионалом, каждое выполнение задания сопровождалось диким внутренним напряжением. Раньше отпуска помогали справиться с этой проблемой, но все равно настал тот момент, когда Виктор понял, что не хочет больше жить этой жизнью. Он устал. Захотелось спокойствия, какой-то стабильности. Конечно, он изменился, стал жестким и холодным, непоколебимым и безжалостным, но все равно, где-то в глубине души ему хотелось иметь постоянную женщину рядом, а позволить себе он этого не мог. Да и все красотки, окружающие Степнова, с хранительницей семейного очага как-то совсем не ассоциировались.
Выбросив очередную сигарету в открытое окно машины, Степнов сжал руль и стиснул зубы. Он долго ждал решения шефа, и он выполнит все задания. Чего бы это ни стоило!
Уже поздно вечером, открывая дверь своей квартиры, Виктор заметил какой-то блестящий металлический предмет, валяющийся в углу лестничной площадки. Через секунду он уже рассматривал серебряное кольцо, немного погнутое и лежащее у него на ладони. Дешевое кольцо с плоским черным камнем. Мужчина усмехнулся. Кулемина! Сплошные противоречия: то хамит, то приходит и предлагает саму себя, то гордо вскидывает голову, то в панике убегает. А еще носит рваные джинсы в сочетании с довольно элегантным кольцом.

Шли дни, а легче Кулеминой не становилось. Умом-то она понимала, что должна гореть пламенем ненависти при одной только мысли о Степнове И не могла. В ее ушах до сих пор звучал его презрительный смех, она помнила его взгляд, полный раздражения, когда он увидел ее слезы и окровавленную руку. Ежу было понятно, что никаких положительных эмоций он к ней не испытывает, раз выкидывает ее, как котенка, но Но со своими чувствами Кулемина поделать ничего не могла. Она оправдывала каждое его действие! Хамит, так это, потому что ученики достают, выгоняет ее, так это от того, что не принимает ее всерьез из-за ее возраста, жестоко смеется – просто характер такой! Дошло до того, что каждое его грубое прикосновение Лена вспоминала со скрытым восторгом. Постепенно девушка приходила к мысли, что ее привлекла его сила. Кулемина была не робкого десятка и за словом в карман не лезла. Во всяком случае, не было случая, когда бы она не сказала обидчику все, что о нем думает, не стесняясь в выражениях. А тут Она сразу приняла его превосходство в силе. И одновременно поняла, что только такой мужчина ей и нужен. Лена была точно уверена, что он не позволит ей так измываться над собой, как это позволял Гуцул, и от осознания этого, сердце Кулеминой приятно сжималось. Подсознательно она тянулась к тому человеку, которого была бы способна слушаться. А Степнова она бы слушалась, и поэтому он ей нужен! Только как?
Сидя на уроках и обдумывая свое незавидное положение, Лена все чаще и чаще косилась в сторону Полины Зеленовой. Эта девушка была признана первой красавицей класса и имела за плечами небольшой опыт работы моделью. Кроме того, она обладала хорошим вкусом и носила такую одежду, что могла бы прямо из школьного класса отправиться в какое-нибудь модное и пафосное место. Если уж кого и просить помочь с выбором одежды, так только ее. Но была одна загвоздка: при виде Кулеминой Полина презрительно морщила носик, а Лена в свою очередь ухмылялась и показательно закатывала рукава своей кофты. В общем, в отношениях девушек царило полное взаимопонимание.
Но, все-таки, у Кулеминой был верный друг Гуцул! А Полина ему очень симпатизировала. Дело было за малым: поговорить с Игорем и попросить его договориться с Полиной.

Гуцул мрачно выслушал просьбу Лены.
- И зачем тебе это все?
- Игорек, ну не спрашивай пока ничего. Я тебе потом все-все расскажу.
- Лена, что за маскарад ты собралась устраивать? Опять что-то со Степновым?
Кулемина вспыхнула, услышав до боли знакомую фамилию и, чтобы скрыть свою слишком красноречивую реакцию, огрызнулась:
- Не хочешь помочь, так и скажи! А отчитываться я перед тобой не собираюсь! – сказав это, девушка уже развернулась, чтобы уйти.
- Ладно, Лен, не кипятись. Я все сделаю, - недовольно произнес Гуцул, - только обещай мне, что как только у тебя возникнут малейшие проблемы, ты сразу мне сообщишь!
- Конечно, - совершенно искренне пообещала Лена.

Гуцул не заставил себя ждать, и после уроков Зеленова подошла к Кулеминой.
- Ну, и какая же у тебя просьба? – демонстративно смотря в сторону, сказала Полина. Она согласилась на все это только ради Гуцула, который уже давно нравился ей, но кроме своей Кулеминой никого больше не видел. Девушка искренне не понимала, что же может такого красивого парня привлекать в Лене? И вот теперь, может быть, если она окажет Кулеминой услугу, то и Гуцул заметит, какая Полина отзывчивая.
- Понимаешь, Полина, как бы я к тебе ни относилась, я не могу отрицать того, что одеваешься ты классно! – начала Кулемина.
- Ну, еще бы! – Зеленова самодовольно фыркнула.
- Знаешь, я бы хотела, - голос у Лены начал подрагивать, - в общем, я бы хотела понравиться одному человеку
Полина резко нахмурилась:
- Гуцулу? – быстро спросила она.
- Нет, не ему. Другому.
Зеленова почувствовала, как с ее плеч свалился огромный камень. Ну, слава богу, значит Кулемину Гуцул не интересует! Уже легче.
Полина улыбнулась:
- То есть ты хочешь, чтобы я привела тебя в порядок и помогла выбрать наряд для встречи?
- Ну, в общем, да. Только - Лена опять запнулась, - Полин, между нами, Гуцулу не стоит этого знать.
- Хорошо, - кивнула Зеленова, прекрасно понимая, что своей помощью в устройстве личного счастья Кулеминой, она устраняет соперницу.
- Мне нужно выглядеть старше своих лет. Это возможно?
Полина задумчиво оглядела обычный прикид Кулеминой:
- Пойдем ко мне. И посмотрим, что можно сделать!

Через два часа из подъезда дома, в котором жила Полина, вышла высокая блондинка. Нерешительно оглянулась по сторонам и пошла по залитому солнцем асфальту, слегка покачиваясь на высоких каблуках.
Полина в итоге визуально все же прибавила Лене несколько лет, но чего это обеим стоило! Девушки говорили как будто на разных языках, к тому же то и дело от них сквозила взаимная неприязнь. Пару раз они чуть не поссорились, пару раз Лена хотела гордо уйти, пару раз Полина вспомнила недобрым словом привычный гардероб Кулеминой, но в итоге А результат превзошел все их ожидания! Полина, радуясь, что они с Леной почти одного роста, облачила ту в довольно простенькое платье насыщенного темно-синего цвета. Никаких глубоких декольте и высоких вырезов не было, ткань не была украшена никакими прибамбасами типа стразов или вышивки, но сам фасон сквозил шиком и элегантностью. Грудь Лены была скрыта драпировкой, а вот талию и бедра ткань обтягивала тесно. Изрядно поругавшись, Полине все-таки удалось заставить Кулемину надеть чулки, по бокам украшенные тонким рисунком. Лена отчаянно сопротивлялась, потому что сама подрагивала от мысли, что будет, если Степнов увидит ее в чулках. Все же они в тысячу раз сексуальнее колготок! С макияжем Зеленова справилась быстро, решив не слишком малевать бледное лицо Лены. Просто подчеркнула разрез глаз и с помощью блеска сделала губы полнее и соблазнительнее. А вот сапоги на высоких каблуках Кулемина отвергала долго и упорно! Сколько нервов потратила бедная Полина, пока уговорила Лену не портить образ! И, наконец, обе изрядно уставшие, стояли перед зеркалом и любовались результатом.
- Спасибо, - тихо и искренне поблагодарила Лена.
- Не за что! Ну, хоть на человека стала похожа! – ухмыльнулась Полина. – Лен, скажи, а это правда, не для Гуцула?
- Нет, - вздохнула Кулемина, - иначе все было бы гораздо проще
- Тогда удачи тебе! А вещи вернешь, когда сможешь, ну, или вообще оставь себе!
Лена улыбнулась.
- Спасибо. Ты даже не представляешь, как помогла мне. И извини, если я что-то не так сказала.
- Ладно, - махнула рукой Зеленова, - не важно. И знаешь что? Если он тебе откажет, то совершит большую ошибку. Ну, мне так кажется.

И вот Лена продвигалась в сторону степновского дома и попутно размышляла о превратностях судьбы. Ну, вот кто бы мог подумать, что Зеленова, эта высокомерная моделька, окажет Лене такую громадную услугу? Конечно же, симпатия Полины к Гуцулу сыграла здесь не последнюю роль, но все же ее последние слова свидетельствовали о том, что ничто эмоциональное ей не чуждо, и что она очень хорошо представляет, что такое влюбленность.
Ноги в сапогах предательски разъезжались, платье сидело как влитое, но одновременно вызывало у Лены ощущение, что она идет голая, белое полупальто, любезно одолженное Полиной, тоже особых удобств не прибавляло А еще чесался глаз! Умело накрашенный глаз, который Зеленова под страхом смерти приказала не трогать. И в итоге, мучаясь от физических неудобств, Кулемина практически не думала о цели своего похода. Более того, она была уверена, что Степнов будет дома, что он, скорее всего опять попытается ее выгнать, но она не уйдет. Пусть оскорбляет ее, пусть смеется, пусть, в конце концов, выставит за дверь силой Лена не уйдет!
Пока Кулемина мысленно шла к своей цели, с каждым шагом накапливая все больше и больше решимости, Степнов сидел на своей кухне и мрачно курил. Каждую минуту он ждал заказов, в то же время, понимая, что еще слишком рано. И это ожидание повисло на нем тяжким грузом. Виктор умел быть терпеливым, но все же он был деятельным человеком, и это вынужденное бездействие угнетало его и не давало свободно дышать. Кроме того, он постоянно продумывал и просчитывал всевозможные варианты препятствий, которые могут возникнуть во время «прощальных гастролей». На это уходило много сил, а мозг ежесекундно был загружен, что не давало организму Степнова никакого расслабления. И возможно, эти две недели тоже были частью последнего испытания.

Звонок в дверь. Щелчок открываемого замка. На пороге молодая блондинка в ярко синем платье и белом пальто. Он бы ее даже не узнал, если бы не слегка хрипловатое:
- Добрый вечер, Виктор Михалыч!
Кулемина Ну ни хрена себе! А у нее, оказывается, есть грудь, и талия, и длинные Черт, очень длинные ноги!
- Ну здравствуй, Кулемина, - пришел в себя и нацепил на лицо привычную ухмылку. – Зачем пожаловала? Еще раз извиниться?
- Нет, зачем? – проскользнула Лена в уже знакомую прихожую. – Я себя виноватой не чувствую.
- То есть ты винишь меня? – закрыв дверь, прислонился к стене и скрестил руки на груди.
- Нет, - очень внимательный взгляд. А на дне этого взгляда лихорадка от собственной смелости.
- Слушай, Кулемина. Говори к чему весь этот маскарад и отправляйся домой, а то «Спокойной ночи, малыши» пропустишь, - грудь-то у нее есть, и возбуждающий взгляд есть Все есть, кроме совершеннолетия!
- Виктор Михалыч, а мне уже давно не пять лет. Некоторые из ваших женщин не намного старше меня, и вас это не смущает. Что тогда? Мой пацанский вид? Теперь и его нет - легкая улыбка скользит по губам, а руки, неожиданно элегантным жестом, сбрасывают на пол пальто. В каждом движении едва заметное колебание неопытности и покорность инстинктам. Это не взрослость и не молодость. Это лучше, - это невинность.
- Кулемина, ну что за стриптиз ты мне здесь устраиваешь? Прекрати раздеваться, ничего нового я все равно там не увижу!
- А я еще ничего не показываю!
Степнов рассмеялся:
- Чего тебя надо-то от меня? Продемонстрировать свои успехи на поле соблазнения? Не стоит, я не оценю.
- Я хочу быть с вами. Рядом. Всегда.
Степнов все сильнее раздражался. Бывало такое, что на него настойчиво вешались женщины, но, как правило, это происходило после внимательного изучения марки его автомобиля и определения примерной стоимости его костюма. Да и все эти девушки, нацеленные на удачное замужество или хотя бы сожительство, выглядели и вели себя совершенно по-другому. А Кулемина заявилась сначала в полуспущенных штанах и цветных кедах. Неужели правда хочет «быть с ним»? В любом случае, пора прекращать этот фарс, пока он еще способен более или менее спокойно разговаривать.
- Так, мне надоело слушать этот бред! Запомни, я взрослый мужик. Поиграю и брошу, а тебе это надо? И еще, я даже связываться с тобой не хочу, потому что не вижу в тебе ничего особенного, кроме глупости и тупой самоуверенности. Как женщина ты меня не привлекаешь, и вряд ли привлечешь, по той простой причине, что ты еще маленькая и неопытная. А ждать пока ты повзрослеешь, я не собираюсь! Это ясно?
Пока Степнов, сверкая глазами, бросал Лене в лицо эти жесткие слова, она просто стояла напротив и смотрела на него. Не улыбалась, не вздыхала, не всхлипывала судорожно. Казалось, просто принимает к сведению доводы Степнова, но решение своего не изменит. Так же спокойно дождалась она окончания его монолога, не обращая внимания на щелчок открывающейся двери и на жест, приглашающий ее покинуть помещение. Подойдя вплотную к мужчине, она тихо произнесла:
- А не надо ждать. Вам не надо ничего делать, я все сделаю сама, - и опустилась на колени, судорожно пробегая тонкими пальцами по ремню на мужских джинсах.

- А не надо ждать. Вам не надо ничего делать, я все сделаю сама, - и опустилась на колени, судорожно пробегая тонкими пальцами по ремню на мужских джинсах.
Степнов смотрел на нее сверху вниз ошалелыми глазами. В висках резко застучало, а в голове проносились тысячи мыслей. Растерянные, но решительные зеленые глаза, дрожащие, но уверенные пальцы запутываются в блестящей пуговице джинсов. Что же она делает? Что же она с ним делает?
- Кулемина, какого черта ты творишь? Сдурела совсем? – резко хватает ее за полуголые плечи, рывком поднимает и прижимает к стене.
А она слегка запрокидывает голову и на выдохе шепчет:
- Сдурела
Влажное горячее дыхание, розовые полуоткрытые губы и ее взгляд из-под ресниц – это был предел. Не помня себя, Степнов схватил тонкую лямочку ее платья и рванул вниз. Треск разрываемой ткани был сигналом к действию

Лена, одетая в остатки платья сидела в кресле напротив кровати и наблюдала за курящим Степновым. Она не жалела о том, что произошло, но все же стеснение очень быстро к ней вернулось. Почему-то очень неловко было смотреть на смятую простыню, где совсем недавно, где все было.
Сначала Виктор впился губами в голое Ленино плечо, потом обжог поцелуем тонкую ключицу, а затем, подхватив ее ослабевшее тело на руки, посадил на первое попавшееся сооружение. Это оказалась тумбочка. Благодаря сильным рукам Степнова, платье спускалось с плеч и ползло все ниже и ниже, открывая мужчине гладкую белоснежную кожу. Пытаясь справиться с новыми пьянящими ощущениями, Лена хваталась руками за края тумбочки, чувствую мужские пальцы на своих бедрах. Чулки, погладив в последний раз девичьи ноги своим шелком, скользнули на пол, а ласки Степнова стали более откровенными и грубыми. В какой-то момент Лена вцепилась в руку Виктора и, задыхаясь, прошептала:
- Можно не здесь?
А потом они, путаясь в валяющейся под ногами одежде, добрались до спальни. И Лена испытала целый букет всевозможных ощущений. Жар и влажность, затем боль и шепот Степнова: «Черт возьми!». А потом водоворот сбитого дыхания, поцелуев урывками и легкой судороги.
И вот теперь Степнов курил, а Лена смотрела на него. Оба молчали. И не смотря на его грубость сначала, на животную страсть, которая сменилась едва заметной нежностью потом, несмотря на наступившее отчуждение, Лене было хорошо. И мучительно хотелось остаться с ним. Но
- Мне пора
- Я тоже так думаю, - не выпуская сигарету изо рта, спокойно и твердо сказал Степнов.
Пока Кулемина ходила по коридору, собирая с пола валяющиеся чулки и нижнее белье, он так и не вышел. Кое-как завязав на плече разорванное платье, она накинула пальто и влезла в сапоги. Вернулась в спальню. Непонятно какая по счету сигарета дымилась в руке мужчины. Лена улыбнулась, а Степнов вопросительно посмотрел на нее:
- Что-то еще?
- Меня Лена зовут, - медленно проговорила Кулемина.
- Хм а я и забыл, - вдруг Виктор встал с кровати и направился к журнальному столику. Там, в чистой хрустальной пепельнице, лежало серебряное кольцо. – Это твое? – он подошел к Лене с кольцом в руке.
- Да.
- Тогда возьми!
- Не стоит Я еще вернусь.
- Что значит, вернусь? – раздраженно спросил Виктор. – Я сказал, возьми! И не думай, что то, что здесь было что-то значит! Нечего тебе здесь делать!
- Я все равно вернусь! – с этими словами Лена повернулась и, не дожидаясь ответа, быстро вышла из квартиры.

С того дня Лена стала для Степнова непрекращающимся кошмаром. После ее ухода он не уставал жалеть о своей несдержанности. Зачем он вообще с ней связался? Нельзя было этого делать, нельзя! Но он думал, что после его грубости, девушка разочаруется в такого рода отношениях и навсегда покинет его жизнь. Но не тут-то было! Она заявилась на следующий же день. Виктор снова попытался выгнать ее, но вновь не смог устоять перед ее твердым взглядом и молчаливой покорностью. И опять, едва за ней закрылась дверь, Степнов поклялся больше ее не пускать! И не пустил! Просто молча захлопнул дверь, увидев ее на пороге. Потом сидел на кухне и пил виски, наблюдая за сизым дымом своей сигареты. И вдруг что-то, что он и сам не мог объяснить, заставило его встать и подойти к двери. Открыв ее, он увидел Лену, которая тихонько сидела на ступеньках лестницы и тоже курила. Она больше не одевала платья и каблуки, она вернулась к своему привычному пацанскому виду, но Степнову было уже все равно. Как обезумивший он схватил ее и втолкнул в квартиру, вымещая свою злость на несчастной двери, звук хлопка которой прокатился по всему подъезду.

А Лена почти привыкла к его грубости. Просто в ней с завидной скоростью начали просыпаться женские инстинкты. Она видела, она чувствовала, что не должна отступать. Если уйдет один раз, то возможно больше его не увидит. И не важно было, что он почти каждый раз бьет ее по лицу своими жесткими словами, неважно, что втаскивает в квартиру за шкирку, как котенка, все это не важно! Важно, что во время занятий любовью, он дарит ей свою скупую нежность. Пусть недолго, пусть его ласковый взгляд через мгновение снова становился холодным, но это было! И именно такие моменты помогали ей не терять силу, когда Степнов в очередной раз указывал ей на дверь. Да, Лена тоже несколько раз клялась себе прекратить все это безумие и перестать терпеть его унижения, а потом Потом она снова оказывалась в его руках, и все правильные решения мигом покидали ее голову.
А однажды Кулемина столкнулась у двери Степнова с какой-то девицей. Та как раз выходила из его квартиры и довольно поправляла прическу. По голому торсу Виктора и его небрежно застегнутым джинсам Лена сразу поняла в какие именно шахматы эта парочка недавно играла. Девица ничего не сказала Кулеминой, может, приняла ее за ученицу Степнова, а может просто не сочла нужным разговаривать с такой малолеткой. Едва она скрылась в кабине лифта, Виктор хмуро сказал:
- Я надеюсь, ты не будешь устраивать мне истерику? И надеюсь, что после увиденного долго не задержишься?
Ничего не говоря, Лена прошла мимо мужчины и направилась в спальню. Виктор опять начал что-то возмущенно говорить, удивляясь про себя ее молчанию, но все слова застряли у него в горле, когда он увидел, как Лена
А Лена просто уверенным движением срывала с кровати мятые простыни и бросала их на пол.

Гуцул, конечно же, видел, что с Леной явно что-то происходит, но всякий раз, когда он пытался вытянуть из нее хоть какое-то объяснение, девушка весело отшучивалась и называла его взбесившимся Отелло. Она вообще перестала с ним видеться за пределами школы и нормально разговаривать. Зато Зеленова, после оказанной Кулеминой услуги, вдруг пошла в атаку и старалась как можно больше времени проводить рядом с Гуцулом. А самое главное она молчала, как партизан, когда Игорь спрашивал, для чего Лене понадобился тот маскарад. Полина мило улыбалась и что-то ворковала насчет женских секретов, а Гуцул через какое-то время оставил свои попытки и окунулся в общение с Зеленовой! Так бы все и продолжалось, если бы не один случай

Лена уже собиралась после уроков зайти домой, а потом отправиться к Степнову, как ее остановил Гуцул:
- Кулемина, помнишь, ты мне обещала, что если случится что-то серьезное, то ты сразу мне скажешь?
Лена удивленно на него посмотрела:
- Конечно, помню! А что?
- Лена, рассказывай, с кем ты связалась?
- Гуцул, что ты несешь? Я тебя не понимаю! Что значит «связалась»?
Эти слова почему-то очень разозлили Игоря:
- Не понимаешь? Так я сейчас объясню! Я вчера сидел в компании своих пацанов
- Гуцул, опять? – перебила его Лена, - Я уже устала тебя предупреждать
- Помолчи, - оборвал ее парень, и Кулемина испуганно замолчала. – Мы сидели, пили пиво, все как всегда. А потом к нам подошли два мужика, как мне потом рассказали, очень влиятельные люди. Они, конечно, тоже шестерки, но по сравнению с нашими пацанами, они бароны! И знаешь, что они спросили?
Лена помотала головой.
- Они спросили, кто знает Лену Кулемину. Я ответил. А дальше они сказали, чтобы наши пацаны проследили, чтобы с тобой ничего не случилось, иначе те головы поотрывают всем! И учти, это я еще смягчил!
-
- Что ты молчишь? С кем ты связалась?
Наконец, Лена заговорила:
- Гуцул, я не понимаю! Я не знаю, кто это! Правда!
Игорь тяжело вздохнул:
- Тогда какого черта, они сказали, что если тебя хоть кто-то пальцем тронет, плохо будет всем? Не знаешь?
- Нет! – Гуцул недоверчиво сверлил ее взглядом. – Нет! Я же сказала, я не знаю! Оставь меня, Гуцул!
- Будь осторожна! Я, конечно, понимаю, что теперь у тебя появились охранники, но как бы их хозяин не оказался еще опаснее!
- Прекрати, Гуцул! Ерунда это все! Мне пора!

В полной прострации Лена все-таки отправилась к Степнову. Ситуация, рассказанная Гуцулом, была ей непонятна. Кроме того, подсознательно, Лена, конечно же замечала, какая у Степнова машина, как обставлена и отделана его квартира, как он одевается, но связать все это воедино девушка никогда не пыталась. И к тому же, они почти не разговаривали! Виктор ворчал, Кулемина огрызалась. И все! А вот теперь можно было бы и поговорить, чтобы хоть как-то прояснить ситуацию.
Лена пришла к Степнову, но ей никто не открыл. Она прождала его до глубокого вечера, но он не появился. Ничего не изменилось и на следующий день, и через день, и через три И тут Лене стало вдруг тревожно и страшно.

Степнов возвращался домой. Он выполнил все десять заказов. Все они были срочными и следовали один за другим, поэтому на подготовку времени практически не было. Виктору оставалось полагаться на свой опыт, интуицию и удачу. Все прошло без помех, но стоило Степнову колоссальных усилий. Он устал, устал настолько, что даже не радовался своему скорому избавлению от этой порядком надоевшей ему работы. Из школы он уволился еще до отъезда, прекрасно понимая, что туда он больше не вернется. Оставалось только последнее негласное условие: он должен целый год скрываться в глубинке своей необъятной родины. Год «на дне», после которого он волен делать, что захочет. Собственно, и в квартиру он возвращался лишь за тем, чтобы взять кое-какие вещи. Билет у него уже был на руках, а все остальное: продажа квартиры и прочие формальности возьмет на себя его контора. Так сказать, прощальная услуга.
Виктор успел только раздеться и взять сигарету, как в дверь настойчиво позвонили. Он открыл и увидел на пороге Кулемину. Растрепанная, с лихорадочно горящими глазами, она терзала кнопку звонка, как будто хотела дозвониться до небес. Кулемина Он вспоминал ее иногда. Когда ему удавалось поспать немного, он сжимал в руках одеяло и вспоминал прохладу ее груди. Иногда. А еще он надеялся, что она больше не придет. Надеялся, что его отсутствие сыграет свою роль и Лена оставит его в покое. И вот она пришла.
- Где ты был? – резким, звонким голосом спросила Лена.
- А здороваться тебя не учили?
- Где ты был все это время?
- Я не собираюсь тебе докладывать! Запомни, где я бываю - это не твое дело!
Лена вздрогнула! Все эти дни она не находила себе места, она знала, что Степнов ушел из школы, она понимала, что он уехал, и больше всего боялась, что он уже не вернется. И теперь он стоит перед ней живой и здоровый и заявляет, что это не ее дело! Резко подавшись вперед, Лена взмахнула рукой, собираясь съездить ему по физиономии. А Степнов перехватил ее руку и, дернув ее на себя, развернул девушку спиной к себе. А потом прижал ее своим телом к стене и полез руками под куртку. Лена вырывалась, как могла, крича от злости какие-то ругательства, а Виктор в ответ только продолжал шарить по ее телу, освобождая его от верхней одежды. Только почувствовав на своей шее влажность его языка, Кулемина успокоилась и покорилась. Она вспомнила грубость его рук и наслаждалась долгожданными ощущениями. А еще ей нравилась эта поза, нравилась своя беспомощность, нравилось чувствовать его возбуждение, его горячее дыхание на своей шее и спине. Так и не сняв всю одежду, он сделал ее своей, а Лена сдавленно охнула и постаралась найти его губы. Движения не были плавными, нежность тоже не появлялась, а его руки крепко держали Ленины бедра. Зато в самый пик наслаждения в сознание Кулеминой ворвался его шепот: «Я скучал по твоему телу». Несколько слов, далеких от деликатности, заставили Лену еще раз окунуться в томную и сладкую волну возбуждения и сползти вниз по стене, хватаясь за сильное мужское тело

Когда они уже сидели на кухне и курили, постепенно приходя в себя, Лена снова задала свой вопрос:
- Где ты был?
Медленно затянувшись, Степнов лениво откинулся на спинку стула и сказал:
- Все, что надо, я тебе уже сообщил. А двадцать раз я повторять не люблю.
- Я знаю, ты уволился из школы. Что-то случилось? Я ведь ничего о тебе не знаю.
Степнов усмехнулся:
- Раньше тебя это не смущало!
- Раньше ты не приставлял ко мне охрану!
Мужчина удивленно посмотрел на нее:
- Какую охрану? Что ты несешь?
- Я все знаю.
- Ни хрена ты не знаешь!
- Так расскажи мне!
Степнов бросил взгляд на часы. До поезда оставалось не так уж много времени. Пора заканчивать это рандеву.
- Все, у меня больше нет времени на тебя.
Лена затушила сигарету:
- Ты опять куда-то едешь?
- Да.
- Надолго?
- На год, - на автомате ответил Степнов и осекся. Черт, надо было сказать, что навсегда! Или вообще ничего не говорить!
- Возьми меня с собой, - выдохнула Лена.
- Куда?
- С собой!
- Кулемина, ты соображаешь, что говоришь? Куда я тебя возьму, ты же ничего не знаешь! Тебе еще, в конце концов, школу надо закончить!
Лена улыбнулась:
- Но ты же вернешься за мной?
И тут Степнову в голову пришла замечательная идея.
- Через год. Только, если ты мне сейчас пообещаешь, что пока я не вернусь, у тебя никого не будет. И учти, я все равно узнаю. Так что лучше подумай хорошенько, либо ты ждешь меня одна, либо можешь не ждать!
- Обещаю, - твердым голосом произнесла Кулемина. И ни секунды не сомневалась! Она уверена, это стоит того! Даже, если через полгода она взвоет от тоски, даже если под окнами у нее соберется целая футбольная команда воздыхателей, к черту всех!
Степнов усмехнулся, а его глаза вдруг стали холодными:
- А не боишься, что я не вернусь?
- Не боюсь.
Некоторое время они смотрели друг на друга, как бы стараясь убедиться в серьезности сказанного. Потом Степнов встал и набросил на Лену куртку, провожая ее на выход. Уже у двери девушка повернулась к нему и сказала:
- Верни мне мое кольцо.
- Обойдешься!
- Почему? – удивленно протянула Лена.
- Потому. Все, пошла вон!
Зарывая дверь, Степнов, конечно же, не мог видеть, как Ленины губы расплываются в сытой кошачьей улыбке.

Степнов уехал. Хотя Ленка и не знала точно, но верила ему. Во всяком случае, она больше не приходила к его дому. Она вообще перестала куда-либо ходить, кроме как в школу. Одиночество тяжело сказывалось на учебе. Экзамены она сдала из рук вон плохо, не смотря на то, что день и ночь убеждала саму себя в том, что она спортсменка, и ее сила воли бьет всевозможные рекорды. Все было впустую. Не помогали также и навыки распределения сил. Уже через две недели после отъезда Степнова, Лене каждый день хотелось завыть. Протяжно и громко.
А потом наступило лето, и стало совсем тоскливо. Все одноклассники, знакомые куда-то бегали, суетились, готовились к поступлению, а Кулемина мрачно искала на потолке своей комнаты хоть что-то новое. В голове мысли разбивались друг о друга. Лена боялась признаться даже самой себе в том, что она совсем не уверена в возвращении Степнова. Девушка иногда грустно думала о том, что, наверное, Степнов считал, что поставил пред ней безумно сложную задачу: прожить этот год одной! А Лене самым сложным казалось просто прожить
Даже не будучи уверенной в том, что Виктор вернется за ней, Кулемина прекрасно понимала, что нельзя откладывать разговор с дедом, нельзя будет поставить его перед фактом, сидя на чемодане. Потихоньку, полегоньку, окольными путями девушка несколько раз заводила разговоры на тему «Любви все возрасты покорны», «И в горе, и в радости», «Рай в шалаше» и «Хоть на край света». Петр Никанорович внимательно слушал, поддерживал романтическую беседу, даже делился своим огромным опытом, пока не решил поговорить в открытую и расставить все точки над i.
- Лен, ты кого-то ждешь?
Кулемина сначала хотела сделать удивленное лицо, но потом вдруг опустила голову и утвердительно кивнула.
- Кто он?
- Мужчина
- Это я понял! Он старше тебя, не так ли?
- Да.
- Он уехал куда-то и обещал за тобой вернуться? И увезти с собой?
Лена опять кивнула.
- И куда же?
- Я не знаю.
- А чем он вообще занимается?
- Не знаю - Лена умоляюще посмотрела на деда.
Петр Никанорович тяжело вздохнул:
- Леночка, а ты сама уверена в том, что он вернется?
- Да не знаю
- Ох, Лена! Ну, что я могу сказать? Жди! Потом посмотрим. Удержать я тебя не смогу, при всем моем желании. Но в любом случае, знай, что сюда ты всегда сможешь вернуться! На всякий случай
И тут Лена не выдержала и заплакала. В первый раз за время разлуки.

Ждать ей посоветовала и Полина Зеленова. Почему-то она была очень благодарна Лене за то, что та невольно подтолкнула ее к Гуцулу. Теперь Полина с Игорем часто вытаскивали Кулемину на прогулки, убеждая ее в пользе свежего воздуха в борьбе с депрессией. Самое интересное, но Гуцул по большей части так и оставался в неведении насчет личной жизни Лены. Полина особо на эту тему не распространялась и запрещала парню терроризировать Лену вопросами. Так они и гуляли: Кулемина с Зеленовой шушукались, а Гуцул шел сзади в качестве их свиты.
- Чем заниматься собираешься весь год?
- Не знаю, я уже ничего не знаю.
- Может, попробуешь поступить куда-нибудь?
- Полин, не смеши! Куда меня с таким аттестатом возьмут? Да и толку-то, если я поступлю? А если он вернется? И зачем мне тогда этот институт?
- Лен, но ты же плесенью покроешься, если будешь в комнате сидеть и его ждать! Одна! А ты вообще сама-то веришь ему?
- Я-то верю! Но главное, чтобы он сам себе поверил!

Звонок в дверь разбудил Лену в шесть утра! Дед уже неделю отдыхал на даче у очередной дамы сердца и возвращаться не собирался, поэтому Лене пришлось вынырнуть из-под тонкой простыни и, отчаянно зевая во весь рот, плестись открывать.
- Ты - выдохнула девушка, увидев гостя.
На пороге стоял Степнов. Усталый, небритый и злой. С воспаленными глазами. С хорошего похмелья.
- Ты, - повторила Лена, все еще не веря своим глазам. Прошло всего два с половиной месяца вместо обещанного года, и он приехал!
- Только не смей реветь! – оборвал Кулемину Степнов. – Даже от радости!
- Боже, да ты пьян, - принюхалась Лена и почему-то обрадовалась, - Я еще не видела тебя пьяным!
- Насмотришься еще, - сказал Виктор, проходя в квартиру, - А теперь одевайся, бери паспорт и поехали. Быстро!
Лене не нужно было повторять два раза, она заметалась по квартире, не особенно вдумываясь, куда, зачем и почему. Натянула джинсы с кофтой, полезла в кладовку за большой сумкой, открыла шкаф и начала доставать оттуда ворохи шмотья.
- Ты что делаешь? – спросил вошедший Степнов. – Я же сказал, паспорт возьми! Ну, аттестат, если хочешь
- А вещи?
- Все, что надо я тебе куплю! Брось этот хлам и пошли!
- А дед? – растерянно протянула сбитая с толку Кулемина.
- Что дед?
- Он же не знает, что я уезжаю! Мне надо
- Доедем до места, позвонишь ему! А если будет желание, то и открытку можешь отправить! Все, пойдем, у нас поезд!

Время до поезда прошло в суматохе. Виктор таскал Лену по магазинам и покупал ей вещи первой необходимости. Ни сколько не смущаясь, выбирал ей трусы с лифчиками и предметы женской гигиены. А Кулемина ходила следом за Виктором и молча кивала, когда тот спрашивал ее: нравится ли? Лена не представляла их совместную поездку на поезде (а судя по билетам, ехали они на другой конец страны), не могла представить и их будущую жизнь. Да что там жизнь? Они и разговор их не могла представить, потому что Степнов все так же мрачно отвечал ей, если она что-то спрашивала, но сам не говорил ничего.
А магазины тем временем делали свое дело! Лена со Степновым увлеклись процессом и даже пару раз поспорили из-за любимого фасона джинсов Кулеминой. И вместе выбирали всякие веселенькие маечки. И Лена видела, как Виктор улыбался. А потом Степнов купил ей чулки, и Лена сильно покраснела, вспомнив, как они шелком соскальзывали с ее ног. Зато увидев любимые полосатые гольфы с разноцветными пальчиками, глаза девушки загорелись неподдельным восторгом, а Степнов ухмыльнулся. И купил ей в придачу мягкую игрушку и мороженое
Лед потихоньку таял. Контакт был нащупан.
Уже в купе поезда Лена оторвала взгляд от окрестностей Москвы, которые мелькали за окном и спросила:
- Вить, а чем ты все-таки занимаешься?
- Потом расскажу, - ответил Степнов и перетащил ее к себе на колени.
- А когда? – спросила Лена, устраиваясь поудобнее.
- Вот станешь моей законной женой, тогда и расскажу, - процедил сквозь зубы Степнов.
Улыбке, которая расплылась на лице Лены, позавидовал бы и чеширский кот!
- Я согласна.
- Так, Кулемина! Я тебе еще ничего не предлагал!
- А я уже согласилась! – промурлыкала девушка своему любимому мужчине прямо в губы.

Когда уже стемнело, когда поезд уносился все дальше и дальше от Москвы, Лена спала, положив голову на колени Степнова, а мужчина гладил ее руку. Нежно, еле-еле касаясь белой кожи, поглаживал каждый ноготок, каждый пальчик, каждую костяшку и каждую венку.
Он сорвался внезапно. Должен был просидеть в глуши год, а вернулся в Москву уже через два месяца. Просто понял, что завтра же поедет к ней и заберет! Любую! Хоть несвободную, хоть замужнюю, хоть упирающуюся! Приедет и заберет!
Потому что не сможет по-другому. Еще ни одна женщина не приходила к нему так! Ни одна не терпела его грубость и презрение! Ни одна не вставала с улыбкой на лице, после того как он словами опускал ее на землю! И ни одна не гладила его по небритой щеке и не радовалась с щенячьим восторгом его похмелью! Ни одна не поехала бы с ним на поезде неизвестно куда, оставляя позади семью, друзей и возможности большого города! Ни одна, кроме Лены!
Тихо, стараясь не потревожить спящую девушку, Степнов достал из кармана дешевенькое серебряное кольцо и одел его на безымянный палец Лены. Уже потом, утром, заметив кольцо на пальце, девушка снимет его и, рассматривая родное серебро, увидит на внутренней стороне гравировку: «Моей любимой девочке».

Конец.





































13PAGE 15






15

Приложенные файлы

  • doc 7856620
    Размер файла: 167 kB Загрузок: 0

Добавить комментарий