Канеман Д. Внимание и усилие

Дэниел Канеман
Внимание и усилие. Пер. И.С.Уточкин М.: Смысл, 2006.

СС: 16 - 18, 22-23, 26-27, 29-41, 218 – 219, 226-230, 243-245 (с сокращениями).

Главная функция термина «внимание» в постбихевиористской психологии – обозначать некоторые внутренние механизмы, которые обуславливают значимость стимула и тем самым делают невозможным предсказание поведения только на основе анализа стимула.
В повседневной речи термин «внимание» связывается с аспектом величины и интенсивности. Согласно словарю, «обратить внимание» означает вложить себя вероятно, в некоторую задачу или деятельность. Селекция здесь подразумевается, поскольку всегда существуют альтернативные деятельности, в которые субъект может быть вовлечен, но каждому школьнику известно, что вложить себя подразумевает некоторую степень такого вложения. Будучи погруженным в приятное дремотное состояние голосом своего учителя, школьник не просто оказывается не в состоянии внять тому, что учитель говорит, его внимание ослаблено. Школьник, который читает детективный рассказ, когда учитель говорит, грешен в несанкционированной селекции. С другой стороны, дремлющий школьник просто страдает (а может быть, наслаждается) от общего снижения уровня внимания
Данная работа отстаивает положение о том, что интенсивностные аспекты внимания должны приниматься в расчет в отношении произвольного внимания, так же как и в отношении непроизвольного. Тем не менее для того чтобы такая интеграция стала возможной, интенсивностный аспект внимания следует отличать от более емкого понятия активации. Так, внимательный школьник не просто бодрствует, будучи активированным голосом своего учителя. Он выполняет работу, расходуя свои ограниченные ресурсы, и чем более он внимателен, тем больше эта работа. Этот пример показывает, что интенсивностный аспект внимания в большей степени соответствует усилию, нежели простому бодрствованию. С точки зрения физиологических проявлений усилие частный случай активации, но существует разница между усилием и другими разновидностями активации, например, получаемыми в результате действия химических препаратов или громкого шума: усилие, которое субъект вкладывает в некий момент времени, соответствует скорее тому, что он делает, чем тому, что с ним происходит.
Отождествление внимания с усилием дает возможность переосмысления соотношения между активацией и непроизвольным вниманием. Новые и внезапные стимулы, которые спонтанно привлекают внимание, также требуют большего усилия при переработке, чем знакомые. Всплеск активации, появляющийся вслед за новым стимулом, представляет собой (по крайней мере, отчасти) скачок усилия. С этой точки зрения произвольное внимание есть проявление усилия в деятельностях, отобранных в соответствии с текущими планами и намерениями. Непроизвольное внимание проявление усилия в деятельностях, отобранных в соответствии с более устойчивыми диспозициями
Ресурсная теория принимает положение, что существует общий предел ресурсов человека при совершении умственной работы, а также что эти ограниченные ресурсы достаточно свободно могут быть распределены между одновременно осуществляемыми деятельностями. Ресурсная теория - о том, как субъект направляет внимание на объекты и действия. В данной работе понятия «приложить усилие» и «вложить ресурс» будут часто употребляться как синонимы понятия «обратить внимание»
Теория ресурсов должна учитывать три центральных вопроса:
1) что делает какую-либо деятельность более или менее затратной?
2) какие факторы контролируют общий объем ресурсов, доступный в некоторый момент времени?
3) каковы правила политики распределения?
Ключевое наблюдение, связанное с тем, что динамика физиологической активации сопровождает динамику усилия, показывает, что ограниченные ресурсы и активационная система должны быть тесно связаны между собой. Кроме того, и активация и ресурсы увеличиваются или уменьшаются соответственно меняющимся требованиям текущих деятельностей.
Двумя центральными элементами модели являются политика распределения и оценка необходимых ресурсов. Оценка затрат это управляющая система, на работе которой основываются вкладываемые ресурсы (или усилия), запрашиваемая теми видами деятельности, которые выбраны в соответствии с политикой распределения. Сама политика контролируется четырьмя факторами: 1) устойчивыми диспозициями, которые отражают законы непроизвольного внимания (например, выделять ресурс на любой новый сигнал, на любой внезапно переместившийся объект, на любой разговор, в котором упомянуто собственное имя человека); 2) текущие намерения (например, слушать голос из правого наушника, наблюдать за рыжеволосым мужчиной со шрамом); 3) оценка требований: когда две деятельности требуют ресурсов больше, чем доступно, работает закон, согласно которому выполнение одной прекращается; 4) активационные эффекты: систематические изменения политики распределения при высокой активации будут обсуждаться ниже.
Модель ресурсов направлена на то, чтобы скорее дополнить, чем заменить структурные модели переработки информации. В совокупности они описывают отношения влияния и контроля между компонентами системы. Так, например, предполагается, что состояние перегрузки, при котором требования текущих деятельностей превышают доступные ресурсы, ведет к компенсаторному увеличению как активации, так и ресурсов.


Рис.1.



Мобилизация усилия
Ресурсная модель ввела положение о том, что ресурсы, которые могут быть распределены на разные виды деятельности, ограничены. Так же было сделано допущение, что эти ограничения изменяются совместно с уровнем активации: при умеренно высоком уровне активации доступно больше ресурсов, чем при низком. Наконец, было сделано допущение, что текущий уровень ресурсов, внимания или усилия (эти три термина в данном контексте взаимозаменяемы) управляется за счет обратной связи, идущей от выполнения данных деятельностей: возрастание требований со стороны этих деятельностей вызывает увеличение уровня активации, усилия или внимания.
Ключевые наблюдения в пользу этой модели детально обсудим в следующем разделе, где будет показано, что физиологическая активация меняется посекундно, когда испытуемый увлечен задачей, и что эти изменения соответствуют быстротечным изменениям требований, предъявляемых задачей. Таким образом, активация и усилие не определяются прежде, чем начинается действие: они изменяются непрерывно, в зависимости от нагрузки, навязываемой тем, что человек делает в некий момент времени.
Прояснить эти идеи поможет грубая физическая аналогия. Когда вы засовываете ломтик хлеба в тостер, это повышает общую нагрузку на электрическую сеть. Если это изменение не компенсируется, то новая нагрузка вызовет падение напряжения для всех потребителей энергии. Однако генератор, поддерживающий ток, снабжен управляющей системой, которая тут же заставит сжигаться больше топлива, чтобы восстановить постоянное напряжение. В некотором смысле, суммарная энергия, которую поддерживает генератор, изменяется непрерывно как функция от загрузки, порождаемой текущим выбором потребителей электроэнергии.
Аналогию можно продолжить. Заметьте, что как потребитель электрической энергии вы редко контролируете количество требуемой мощности, будь то континуальные или градуальные изменения. Все решения, которые вы принимаете, касаются того, что должна быть достигнута определенная цель: поджарка тостов или освещение комнаты. То, сколько мощности будет употреблено, зависит от структуры включаемых элементов. Приблизительно такие же законы приложимы и к умственной работе. Мы принимаем решение только о том, каких целей хотим достигнуть. Усилие, прикладываемое нами, обуславливают деятельности, в которые мы включаемся
Снова рассмотрим электрическую аналогию, где понятие ограниченных ресурсов имеет точный смысл. Генератор может обеспечить только строго определенное количество энергии. Когда требования его превышают, добавление еще одного тостера или кондиционера воздуха к электрической цепи не приведет к соответствующему увеличению электрической производительности. На самом деле, в некоторых системах перегрузка ведет к снижению суммарной энергии, производимой источником
Понятно, что количество ресурсов (усилие) монотонно увеличивается с ростом требований первичной задачи. Однако этого увеличения недостаточно для поддержания выполнения деятельности на постоянном уровне по скорости и по качеству. По мере того как требования задачи растут, расхождение между усилиями, требуемым и реально вкладываемым, неуклонно возрастает
Значение показателя запасных ресурсов может быть получено благодаря изучению реакции на зондовый сигнал, который предъявляется испытуемому в неожиданный момент во время выполнения первичной задачи... Невозможность опознать сигнал, который при нормальных условиях опознается с легкостью, или необычно замедленный ответ обеспечивает доказательство тому, что запасные ресурсы сокращаются при выполнении задачи. Логика этих методов состоит в том, чтобы выявить, сколько внимания использовалось при мониторинге в момент предъявления сигнала. Отказ внимания в этот момент с неизбежностью приводит к замедлению ответа; это может вызвать невозможность опознания цели
Интерференция между задачами происходит из-за того, что ответ системы не соответствует требованиям, а также из-за сужения внимания, когда усилие велико. Интерференция имеет место даже тогда, когда общая загруженность системы намного ниже количества общих ресурсов. Тем не менее сила интерференции это возрастающая функция от нагрузки. При низких значениях нагрузки реакция системы близка к прямолинейной зависимости, и интерференция между задачами в этой области может быть низкой или отсутствовать

Измерение усилия через активацию

Согласно ресурсной модели, представленной в первой главе, уровень активации контролируется двумя наборами факторов: 1) требованиями, предъявляемыми со стороны деятельностей, которые выполняет или собирается выполнить организм; 2) разнообразными детерминантами, включая преобладающую интенсивность стимуляции и физиологические эффекты лекарств или состояния драйва. Таким образом, состояние высокой активации может отражать как действия испытуемого и его усилия, так и то, что с ним происходит, стресс, которому он повергается. Основная трудность использования физиологических методов для измерения усилия следует из сходства между физиологическими реакциями на умственное усилие и на стресс.
Поэтому полезный физиологический показатель умственного усилия должен быть одинаково чувствителен к изменениям как между задачами, так и внутри задачи. Иными словами, он будет регулироваться сложностью задачи, поскольку более сложные задачи требуют больше усилия. Также он должен отражать быструю динамику усилия испытуемого при выполнении отдельной задачи. Идеальный показатель умственного усилия должен отражать индивидуальные различия, то есть различия по количеству усилий, которое разные люди вкладывают в данную задачу. Существует мало доказательств, относящихся к третьему пункту (Kahneman, Peavler, 1969; Peavler, 1969), однако измерения диаметра зрачка удовлетворяют первым двум требованиям: они обеспечивают чувствительные показания динамики усилия как между задачами, так и внутри задачи (см. полный обзор: Goldwater, 1972). Например, Хесс и Полт (Hess, Polt, 1964; Hess, 1965) заметили поразительное соответствие между сложностью умственной арифметической задачи и величиной расширения зрачка в период решения. Позднее согласованность между когнитивной нагрузкой и расширением зрачка была подтверждена для многих ситуаций
Второе испытание адекватного показателя усилия на чувствительность внутри задачи. Ряд исследований подтвердил предположение (Hess, 1965) о том, что размер зрачка в некий момент решения задачи отражает текущую степень вовлечения испытуемого в задачу.
Расширение зрачка это относительно быстрая реакция, и, как правило, оно может происходить в течение одной секунды после предъявления требующего внимания стимула. Так, Битти и Канеман (Beatty, Kahneman, 1966) показали, что зрачок расширяется примерно на 10 процентов от исходного диаметра в течение первой секунды после предъявления знакомого имени, на которое испытуемый должен отвечать соответствующим телефонным номером.
Для дальнейшей проверки валидности пупиллометрических измерений усилия была введена поведенческая мера запасных ресурсов. От испытуемых требовалось выполнять одновременно две задачи. Первичная задача включала в себя преобразование цифрового ряда: испытуемый прослушивал последовательность из четырех цифр (например, 3916) с частотой одна цифра в секунду, затем, по инструкции, он должен был сделать паузу в одну секунду, после чего отчитаться преобразованным рядом (4027), прибавив к каждой цифре первоначального ряда 1. Кроме того, испытуемые решали вторичную задачу. В одном эксперименте (Kahneman, Beatty, Pollack, 1967) это был ряд букв, быстро последовательно вспыхивающих и исчезающих, и испытуемые отслеживали появление на мониторе буквы «К». В другом эксперименте (Kahneman, 1970) испытуемым на короткое время предъявлялась одна-единственная буква, о которой испытуемый должен был отчитаться по окончании выполнения задачи преобразования цифрового ряда. Платежная матрица для этих экспериментов была составлена так, чтобы обеспечить приоритет задачи преобразования цифр: за зрительную задачу испытуемому платили только в том случае, если он правильно решал задачу преобразования.
На рис. 2 показаны результаты этих исследований. Представлены четыре кривые: 1) типичная реакция зрачка в задаче преобразования цифр; 2) средний процент пропусков буквы «К» в зависимости от времени ее предъявления; 3) средний процент неправильно названных букв в зависимости от времени их предъявления; 4) средний процент сбоев в задаче преобразования чисел в зависимости от времени зрительного предъявления буквы.
Наиболее важной особенностью графика на рис. 2 является то, что реакция зрачка и разные поведенческие показатели запасных ресурсов показывают схожую тенденцию, реакция зрачка немного запаздывает. Если оценивать наиболее грубо, то уменьшение вероятности обнаружения буквы «К» на 10% соответствует увеличению диаметра зрачка на 0,2 мм. Однако снижение продуктивности не является следствием расширения зрачка, поскольку подобные декременты обнаружены в ситуации, когда испытуемый видит цель через искусственный зрачок. Таким образом, физиологические и поведенческие измерения являются независимыми индексами текущего усилия, вкладываемого в первичную задачу. Другая важная особенность состоит в том, что продуктивность решения первичной задачи совершенно не зависит от временной позиции критического зрительного события. В экспериментах, отраженных в данном графике, буква, которая могла интерферировать с главной задачей, просто не воспринималась, и тем самым было защищено выполнение первичной задачи. Такая стратегия, однако, с готовностью менялась при изменении платежных матриц (Kahneman, 1970). Наконец, рис. 2 показывает, что продуктивность выполнения зрительной задачи сильно падала во время паузы между двумя этапами задачи преобразования цифр, то есть в момент, когда испытуемый не был включен ни в прослушивание, ни в отчет. Это наблюдение показывает, что причиной перцептивного дефицита скорее служит умственное усилие, чем вовлечение в восприятие или внешний ответ. Таким образом, результаты, представленные на рис. 2, подтверждают три центральные мысли данной главы: 1) существует ограничение на усилие, которое может быть распределено на разные задачи; 2) намерения субъекта осуществляют гибкое управление распределением этих ресурсов; 3) физиологические переменные, такие как размер зрачка, обеспечивают удобные показатели текущего уровня напряжения (усилия).


















Показатели перцептивного дефицита и реакции зрачка на задачу преобразования цифр. Также показана вероятность успеха в задаче трансформации в зависимости от времени появления зрительной цели (источники: Kahneman, Beatty, Pollack, 1967; Kahneman, Tursky, Shapiro, Crider, 1969; Kahneman, 1970; печатается с разрешения)

Читатель может захотеть убедиться в вышеизложенных выводах сам, и это легко сделать. Встаньте перед зеркалом, посмотрите в свои глаза и придумайте математическую задачу, например, 81 умножить на 17. Попытайтесь решить задачу и одновременно наблюдайте за своим зрачком, что является довольно сложным упражнением на распределение внимания. После нескольких попыток почти все будут в состоянии заметить расширение зрачка, которое сопровождает умственное усилие в ситуации, которая не требует внешнего ответа и не вызывает тестовой тревоги.

Внимание и интерференция задач

Часто мы обнаруживаем, что выполнять два вида деятельности совместно чрезвычайно трудно, хотя каждую в отдельности легко. Такая взаимная интерференция между одновременными задачами иногда объясняется в структурных терминах. Это основано на предположении, что конкурирующие задачи одновременно вызывают несовместимые ответы либо навязывают одновременные требования специфическим перцептивным или моторным механизмам. Теория усилия пытается объяснить интерференцию в терминах состязания за общие ограниченные ресурсы.

Ресурсная интерференция
Из теории, отождествляющей внимание с усилием и ограниченными ресурсами, следует два прогноза относительно интерференции между одновременными деятельностями: 1) интерференция появится даже тогда, когда два вида деятельности не затрагивают общих механизмов восприятия или ответа; 2) степень интерференции отчасти будет зависеть от той нагрузки, которую вызывает каждая деятельность, то есть от требований конкурирующих деятелъностей к усилию или вниманию.
Свидетельств в пользу обоих положений более чем достаточно. Казалось бы, ходьба и счет в уме совершенно раздельные виды деятельности. Тем не менее обычно хорошо получается следующий эксперимент: прогуливаясь как-нибудь с другом, попросите его выполнить сложное арифметическое действие он наверняка остановится. Даже в высокой степени автоматизированный акт ходьбы, очевидно, требует какое-то количество центральных ресурсов. Мне представляется важным поднять вопрос о том, зачем человек прохаживается туда-
·сюда, формулируя свои сентенции. Гипотеза, которую я нахожу очень привлекательной, состоит в том, что ходьба часто используется для того, чтобы задать самому себе более медленный темп, тем самым снижая скорость мышления и внутренней речи, например, чтобы избежать путаницы. Произвольное замедление не благоприятно для тех видов деятельности, которые вызывают высокую нагрузку на кратковременную память, например, для счета в уме. Соответственно, во время выполнения таких видов деятельности человек склонен к остановке.
Другой пример, уже упомянутый нами ранее, это сочетание вождения автомобиля и беседы. Беседа прерывается, когда требования задачи вождения становятся критическими.
Существует множество экспериментальных данных об интерференции задач, происходящей из-за перегруженности ресурсов. Так, Познер и Россман (Posner, Rossman, 1965) просили своих испытуемых удерживать в памяти три буквы в течение короткого интервала, во время которого им давались умственные задачи различной сложности. Степень удержания систематически снижалась с увеличением сложности этих дополнительных задач. Похожие результаты были получены и многими другими исследователями при разных сочетаниях задач на запоминание и дополнительных задач (Baddeley, Scott, Drynan, Smith, 1969; Broadbent, Heron, 1962; Dillon, Reid, 1969; Murdock, 1965; Peterson, 1969). Эти результаты объясняются наиболее естественно, если предположить, что повторение требует значительной степени усилия, или внимания. Если внимание занимается дополнительной задачей, повторение нарушается, и в этом случае страдает удержание в памяти. Тот факт, что невербальная дополнительная задача обнаружения сигнала может эффективно останавливать повторение без разрушения памяти на хранимый материал (Reitman, 1972), на данную трактовку влияния не оказывает. Это означает лишь, что повторение не обязательно всегда тормозит забывание. Когда требуемое повторение прерывается одновременной деятельностью, сохранение страдает
Шаутен, Калсбик и Леопольд (Schouten, Kalsbeek, Leopold, 1962) использовали задачу с последовательными различениями, для того чтобы вызвать декременты в различных видах деятельности, требующих сложных навыков. Они продемонстрировали характерные примеры ухудшения почерка в условиях загрузки. Несомненно, что даже высоко «автоматизированные» виды деятельности зависят от ограниченных ресурсов.
Метод двойных задач иногда делает возможным тонкий анализ требований задачи. Так, Гарви и Тейлор (Garvey, Taylor, 1959) обнаружили, что включение задачи счета в уме в один вариант задачи слежения вызывает больше ошибок, чем в другой, хотя при отсутствии интерференции оба варианта задачи выполнялись одинаково хорошо. Этот метод также можно использовать для выявления скрытых эффектов тренировки. Так, качество выполнения главной задачи, когда научение находится на стадии плато, может оставаться как будто бы постоянным, но выполнение другой задачи показывает, что требования к вниманию снижаются (Bahrick, Shelly, 1958). Браун (Brown, 1964; Brown, Simmons, Tickner, 1966) отмечает, что фиксированный уровень эффективности может быть достигнут при разных уровнях производительности. Эффективность это мера качества деятельности, а производительность это отношение между качеством деятельности и вкладываемым в нее усилием (Eason, 1963). Зафиксированное стабильное выполнение первичной задачи (то есть постоянная эффективность) и улучшение выполнения вторичной задачи показывают на возрастающую производительность. Браун (Brown, 1966) предъявлял начинающим водителям последовательный ряд из восьми цифр, в котором одна цифра при каждом повторении менялась. От испытуемых требовалось определить изменение. На некоторых этапах водительской тренировки эта мера «резервных ресурсов» различалась между теми учениками, которые в конечном итоге сдали курс, и теми, кто его не сдал, хотя по объективным показателям качества вождения деления на группы не было.
Эксперименты с двойными задачами делают возможным сравнение различных задач в едином масштабе. Это было достигнуто при помощи метода вторичной задачи (Brown, 1964, 1968), в котором испытуемому дается инструкция выполнять первую задачу максимально качественно и лишь оставшиеся ресурсы вкладывать во вторичную задачу. Качество выполнения этой вторичной задачи обеспечивает показатель нагрузки, вызываемой первичной задачей. Поскольку эти показатели вносят вклад и в психологическую теорию, и в прикладную инженерную психологию, то был предпринят ряд попыток разработать стандартные вторичные задачи.
Многообещающий подход был предложен Мишоном (Michon, 1964, 1966), который требовал от испытуемых отбивать постоянный ритм во время выполнения различных первичных задач. Обоснование этого теста состояло в том, что «если человек выполняет сложную перцептивно-двигательную задачу, то проблема не в том, как делать что-то еще, а в том, когда это делать без ущерба для основного цикла действия» (Michon, 1966, р. 403). Мишон указывает на выраженную степень соответствия между оцениваемой субъективной трудностью множества первичных задач и вариабельностью, которую они вызывали в выполнении теппинга. Бэддели (Baddeley, 1966) измерял нагрузку, требуя от испытуемых продуцировать случайные последовательности цифр. Он обнаружил, что при высокой нагрузке количество слов стремится к возрастанию.
Результаты этих исследований воодушевляют. Тем не менее Браун (Brown, 1966, 1968) перечисляет ряд ограничений при использовании вторичных задач для измерения нагрузки. В частности, он замечает, что сравнение различных задач требует большой осторожности, поскольку степень нарушений во вторичной задаче зависит от структуры и сложности первичной. Метод вторичной задачи не дает чистой меры ресурсной интерференции, поскольку любое конкретное сочетание первичной и вторичной задач, вероятно, предполагает некоторую структурную интерференцию. Так, Браун отмечает, что задача воспроизведения временных интервалов Мишона (Michon, 1966) особенно сильно нарушается при первичной задаче, в которой испытуемый дает ответы с высокой скоростью, а задача случайной генерации Бэддели (Baddeley, 1966) более чувствительна к информационной нагрузке, чем к скорости ответов. Таким образом, задачи, вызывающие высокую моторную нагрузку, и задачи, вызывающие высокую перцептивную или понятийную нагрузку, вероятно, имеют разное влияние на вторичные задачи, предложенные Мишоном и Бэддели (Brown, Simmons, Tickner, 1967). Вывод, разумеется, состоит в том, что ресурсную интерференцию лучше измерять с помощью батареи вторичных задач, чем с помощью одной-единственной задачи.


Зондовые измерения запасных ресурсов

Наблюдение за перцептивным дефицитом, сопровождающим преобразование последовательности цифр, - пример использования зондового сигнала для измерения вариаций запасных ресурсов в ходе выполнения первичной задачи. Для получения такого измерения зонд должен вводиться в непредсказуемые моменты. Согласно теории усилия, точность и скорость ответа на непредсказуемый стимул отражает запасные ресурсы, которые распределяются на перцептивный мониторинг в момент предъявления. Теория предполагает, что запасные ресурсы систематически уменьшаются по мере увеличения вложения усилия в первичную задачу (см. рис. 2).
В новых исследованиях используется два показателя реакции на зонд: перцептивный дефицит и задержка ВР. Анат Нинио исследовала в Еврейском университете изменения перцептивного дефицита в зависимости от нагрузки со стороны задачи во время выполнения теста на реагирование. Она предъявляла спроецированное на экран очень большое число. Испытуемому требовалось прочесть число вслух («плюс 0») или преобразовать его («плюс 1»). Первичной задачей было максимально быстрое выполнение этой операции, и за стабильное поддержание малого ВР следовало вознаграждение. Через некоторое время после предъявления числа кратко предъявлялся хорошо различимый зрительный стимул, до и после которого шло маскирующее поле для предотвращения зрительного последействия. Было обнаружено, что острота зрения в обоих условиях резко изменяется на протяжении времени реакции на числа. На промежутке примерно через 150300 миллисекунд после предъявления числа в задаче «плюс 1» острота зрения была значимо ниже, чем в задаче «плюс 0». До и после этого промежутка значимых различий не было.
Исследование Нинио было предпринято в надежде на прояснение одной сложной проблемы теории усилия: смешения усилия и времени ответа. В общем-то, существует высокая корреляция между временем, требуемым на разработку ответа, и физиологической активацией, этот ответ сопровождающей. Поскольку все вегетативные показатели усилия предполагают некоторую задержку и временную интеграцию, то эти показатели нельзя использовать для того, чтобы доказать, что степень приложения усилия при медленном и сложном ответе выше, чем при более быстром и простом. Результаты эксперимента Нинио показывают, что задача с более сложным ответом включает в себя и более длинную латенцию, и большее вложение усилия, по крайней мере на некоторых этапах этой латенции
Познер и Кил (Posner, Keele, 1968, 1970) использовали в качестве вторичной задачи простое ВР. В разные моменты выполнения задачи зрительного слежения за движущимися объектами подается слуховой сигнал, на который испытуемый должен был ответить. Если зонд совпадал с инициацией движения и или с его заключительной фазой, то ВР на зонд было длиннее, чем если он появлялся в промежуточный период. При дальнейших исследованиях Элле (Ells, 1969) показал, что ВР на зонд, предъявленный перед самым моментом инициации реакции выбора, отражает сложность выбора (то есть число альтернативных ответов). ВР на зонды, предъявленные во время движения, отражает требования задачи по точности (то есть размер цели, на которую направлено движение)
В данном кратком обсуждении методов перцептивного дефицита и зондового ВР слышны отголоски вывода, к которому мы пришли ранее, при обсуждении измерений непрерывной загрузки. Цель всех этих методов измерение требований первичных задач к вниманию, но результаты любого отдельного метода следует рассматривать осторожно, поскольку всегда есть возможность того, что наблюдаемая интерференция это следствие скорее структурных факторов, чем ограничений ресурсов. Методологическая мораль ясна: усилие или нагрузка всегда должны измеряться, по крайней мере, двумя независимыми методами, подобранными таким образом, что они вряд ли смогут вызвать структурную интерференцию в одном и том же направлении. Так, например, перцептивная вторичная задача минимизирует внешние ответы, но обычно включает некоторую нагрузку на кратковременную память; задача с зондовым ВР вызывает конфликт ответов, но не вызывает нагрузки на память. Эти два метода представляются взаимодополняющими. В качестве альтернативы каждый из этих двух методов может быть использован совместно с физиологическими измерениями усилия и активации (см. главу 2). Однако временные задержки, связанные с вегетативными реакциями, могут сделать их неподходящими для исследования микроструктуры требований к усилию. Для данной цели един-
ственной альтернативой комплексным поведенческим показателям может стать сочетание какого-либо поведенческого метода с измерением вызванных корковых потенциалов (напр.: Posner, Klein, Summers, Buggie, 1973; Posner, Warren, 1972).

Интерференция и теория усилия
Перечислим кратко основные положения, которые, вероятнее всего, потребуются для объяснения феноменов интерференции. Прежде всего, мы должны допустить существование единиц исполнения, примерных эквивалентов перцептивных единиц. Внимание, или усилие, распределяется на эти единицы. Мы предполагаем, что каждая такая единица характеризуется определенным уровнем требований, то есть потребностью во внимании или усилии. Если количество внимания, распределенного на единицу исполнения, меньше, чем требуется, деятельность нарушается. Следующее предположение состоит в том, что количество внимания (усилия), вкладываемое в единицу, возрастает вместе с усилием, но не в достаточной степени. Когда задача становится более сложной, то, несмотря на возросшее усилие, деятельность затормаживается и растет количество ошибок.
Теперь рассмотрим случай, при котором одновременно выбраны две различные единицы исполнения. Мы предполагаем, что эти единицы являются основными, поэтому возможности интеграции их в единую структуру нет. Перцептивным аналогом этого могло бы быть предъявление двух разных слов одновременно в оба уха, причем оба слова должны быть опознаны. Когда единицы являются основными, разумно будет допустить следующее неравенство:
Требования совместного исполнения > Сумма раздельных требований
Разность между правой и левой частями этого неравенства есть мера структурной интерференции. Если две единицы исполнения несовместимы или взаимно антагонистичны, то усилие, требуемое для их совместного выполнения, будет выше, чем сумма усилий, требуемых для раздельного выполнения. Кроме того, общее усилие, требуемое для совместного выполнения двух актов, может превышать сумму раздельных требований, если организация совместного исполнения сама требует внимания (Lindsay, Taylor, Forbes, 1968; Moray, 1967; Taylor, Lindsay, Forbes, 1967).
На основе введенных выше положений можно сделать следующий прогноз: интерференция будет иметь место во всех случаях, когда основные задачи выполняются совместно, даже при отсутствии структурной интерференции. Основное положение модели состоит в том, что вложение усилия это функция от требований с отрицательным ускорением. Поскольку суммарные требования двух единиц исполнения выше, чем требования любой из них в отдельности, то при совместном выполнении суммарный дефицит должен быть больше, чем в условии, когда задачи выполняются по отдельности. Таким образом:
Суммарный дефицит > Сумма отдельных дефицитов
Из предположения, что при росте требований вложение усилия постепенно все меньше удовлетворяет их, следует, что суммарный дефицит возрастает вместе с суммарными требованиями. Значит, когда обе задачи простые, интерференции почти не будет, а по мере увеличения сложности любой из задач интерференция будет нарастать.
В нашей концепции интерференция объясняется через характер функции, связывающей вложение усилия с требованиями. Это положение предлагается вместо распространенной идеи о том, что интерференция задач объясняется общим пределом ресурсов. Идея постоянного предела ресурсов неадекватна, поскольку легко показать, что интерференция возникает и в тех ситуациях, где исполнитель не прилагает максимального усилия, на которое он способен.
Предыдущие рассуждения показывают, что интерференция должна возникать всегда, когда две отдельные задачи выполняются вместе. Однако исполнитель обладает значительной свободой в определении того, какая из задач будет страдать от интерференции. Испытуемые могут защитить одну из задач так, что она будет выполняться совместно с другой почти на том же уровне качества, что и в отдельности, и в этом случае весь эффект интерференции обнаруживается при выполнении вторичной задачи (Kahneman, 1970).
До сих пор предполагалось, что конкурирующие единицы действия работают параллельно. Это предположение было сделано в связи с тем, что существовует множество документальных подтверждений несостоятельности различных моделей единственного канала. Однако поддержание параллельной организации переработки иногда может вести к полному разрушению одного или обоих действий, и для предотвращения такой перегрузки должна приниматься последовательная стратегия. Когда обе задачи состоят из последовательных единиц исполнения, единицы обеих задач зачастую перемежаются. Действительно, основное правило политики распределения внимания состоит в том, чтобы не допустить затора в системе. Когда требования обеих задач не могут адекватно удовлетворяться, то обычно выбирается одна, а другие откладываются или отклоняются.
К подобному выводу мы пришли ранее, при обсуждении задачи двойного мониторинга. Когда две цели предъявляются одновременно, обычным результатом этого является то, что одна цель воспринимается, а другая полностью игнорируется. Если испытуемый ожидает одновременного появления двух целей, то переработка иногда бывает параллельной, а иногда строго последовательной. Выбор способа переработки, по крайней мере отчасти, зависит от нагрузки, вызываемой конкурирующими деятельностями.
Результаты исследований распределенного внимания обычно согласуются с точкой зрения на внимание, или усилие, как входной сигнал к центральным структурам, который включает или облегчает их работу. Основные свойства внимания следующие:
Внимание ограничено, но его предел изменчив во времени. Физиологические показатели активации обеспечивают меру, коррелирующую с текущим пределом.
Количество внимания, или усилия, прилагаемого в любой момент времени, зависит, прежде всего, от требований текущих деятельностей. Хотя вложение внимания увеличивается вместе с требованиями, этого увеличения обычно недостаточно для того, чтобы полностью компенсировать эффекты возрастающей сложности задачи.
Внимание распределяемо. Распределение внимания происходит градуально. Однако при высоких уровнях нагрузки со стороны задачи внимание все сильнее стремится к единству.
Внимание селективно, или контролируемо. Оно может распределяться на то, чтобы облегчить переработку выбранных перцептивных единиц или реализацию выбранных единиц исполнения. Политика распределения отражает постоянные диспозиции и временные намерения.






 Другими словами, требуется все больше ресурса, чтобы решать задачу на высоком уровне, а их в наличии остается все меньше. Ресурсы, которые потенциально могут быть вложены в решение задачи Канеман называет запасными ресурсами или запасной мощностью (прим. ВВН).











Ресурсная модель внимания15

Приложенные файлы

  • doc 8379785
    Размер файла: 162 kB Загрузок: 24

Добавить комментарий