лекция 7 — Национально-освободительные движения..

7. Возникновение национально-освободительного движения

Рассмотренные выше процессы:
– нарастание стихийного протеста масс против разрушения привычного образа жизни и тягот, связанных с упадком традиционной экономики;
– колониальные реформы в области социальных отношений, систем образования и судопроизводства;
– духовные искания нарождавшейся национальной интеллигенции, искавшей национальной (и конфессиональной) идентичности,
в сумме дали такое явление как национально-освободительное движение.

Понятие национально-освободительного движения
В отечественной литературе так принято называть борьбу против колониального режима, возглавляемую буржуазными социальными группами и идеологами, идущую под лозунгами создания современного государства, под лозунгами демократии и свободы экономического развития.
Для возникновения национально-освободительного движения необходимы два условия
Некоторое развитие капиталистических отношений, появление класса или хотя бы заметной социальной группы, заинтересованной в экономическом развитии, которое может осуществляться только на путях капитализма, и испытывающей трудности в своей деятельности, однозначно связываемые с чужеземной властью.
Появление интеллигенции, т.е. слоя образованных по европейски людей, которые, с одной стороны, испытывают дискомфорт от своего социального положения (экономического, политического, культурного), а с другой, – способны формулировать задачи растущего класса предпринимателей в привлекательных для масс лозунгах и создавать политические организации для достижения своих целей.
Под интеллигенцией в данном контексте следует понимать не просто прослойку людей, получивших высшее образование, а тех из них, кто озабочен судьбами страны и народа. Внедрение в колониях именно гуманитарного образования (при практическом отсутствии технического) существенно способствовало созданию именно такого слоя.
Во всех странах Востока, куда проникали европейцы, возникали силы протеста, происходили более или менее жесткие столкновения. Об этом уже говорилось. Но не во всех странах этот протест можно охарактеризовать как национально-освободительное движение. Не во всех странах создались упомянутые выше условия для его созревания. Значительные группы современных по методам деятельности восточных бизнесменов долгое время были встроены в оборот иностранного капитала и не испытывали гнета в точном смысле слова.
Образование буржуазной по духу интеллигенции зачастую обгоняло формирование класса, интересы которого она могла бы («должна бы») выражать. Колониальная интеллигенция формировалась из разнообразных слоев. К идеям о необходимости экономического развития, защиты внутреннего рынка от иностранных товаров, самоуправления, демократизации режимов приходили отдельные туземные чиновники колониального аппарата; получившие европейское образование, но не вписавшиеся в колониальную систему разночинцы; офицеры новых армий, создававшихся местными режимами с целью защиты именно этих, восточно-деспотических режимов.
Все эти люди впитывали европейские идеи гражданственности, прав человека, юридического равноправия (а затем и социального), парламентаризма, революционности из книг, но также и из самого хода европейской истории XIX в. Наиболее успешно усваивались европейские идеи национализма.
Революции в Европе, которые принято называть «буржуазными», несли в себе значительный заряд национализма.
Первые революции – Нидерландская и Английская – произошли в то время, когда идеи национализма еще не были понятны на Востоке. Там не было национальных государств. Сепаратистские движения опирались на успехи того или иного удачливого вельможи, военачальника, феодала. Но уже Нидерландская революция была, по крайней мере, не только классовой или социальной. По форме это была борьба голландцев за освобождение от испанского владычества, за независимость. К этому примешивался также и конфессиональный элемент: борьба протестантов за свою религию против католической державы.
Война за независимость североамериканских Соединенных штатов (1775–1783), сделавшая еще один шаг к торжеству капиталистического общества, также была, прежде всего, национальным движением. Получилось так, что идеи построения «справедливого общества», основанного на разуме и законе, тесно переплелись с национально-освободительными стремлениями.
Ирония колониализма: разгром Франции в Семилетней войне и присоединение Канады к английским владениям, т.е. значительное укрепление и расширение Британской империи, сняло внешнюю угрозу для Новой Англии и способствовало возникновению там сепаратистских настроений. Это привело к возникновения Соединенных штатов и началу распаду Империи.
Французская революция (1789–1794), можно сказать, породила национализм как духовное явление в Европе, а, в конечном счете, во всем мире. Хотя санкюлоты и революционные солдаты сражались за «свободу, равенство, братство», но одновременно за «Родину». Французская революция тоже произошла раньше, чем ее идеи могли быть восприняты народами Азии, но ее влияние оказалось длительным и продолжало оказывать стимулирующее воздействие на весь мир в течение всего 19 в.
Испанские короли пытались сохранить свою абсолютную власть, проводя реформы системы управления. Они пошли по пути укрепления «вертикали» власти. Фактически ликвидированы кортесы. Фуэрос отменены в Валенсии (1707), Арагоне (1711), Майорке (1715), Каталонии (1716). Но это привело лишь к серии революций.
Испанские революции 19 в.(1808–1814, 1820–1823, 1834–1843, 1854––1856, 1868–1874) также послужили факторами, расшатывавшими колониальную систему. Они непосредственно привели к освобождению испанских колоний в Латинской Америке (1810–1826) и к распространению либерально-демократических идей на Филиппинах. Закономерно, что Филиппины, страна, отсталая в экономическом отношении, стала к концу 19 в. одной из самых передовых в освоении демократических идей. Мы еще будем говорить о Филиппинской революции. Сейчас можно только упомянуть, что в результате ее возникла первая республика в Азии с самой демократической для того времени конституцией.
Непосредственное влияние на созревание демократических и революционных идей в странах Востока оказали события в Италии и революция 1848 г., прокатившаяся по многим странам Европы.
В Италии перевороты, направленные на свержение монархий, установление республиканских форм правления и освобождение Ломбардии и Венеции от австрийского гнета, зрели давно. Неудачные восстания произошли в Королевстве обеих Сицилий в 1820–1821 гг., в Пьемонте в 1821 г., в Модене, Парме и Папской обрасти в 1831 г. Джузеппе Мадзини (1805–1872) начал создавать организацию, ставившую своей целью объединение Италии как демократической республики. В 1831 г. такая организация – «Молодая Италия» была создана. Она стала готовить заговоры против отживших режимов и восстания.
Впрочем, инициативу объединения Италии вооруженным путем взяло на себя королевство Пьемонт. Правда, его война с Австрией в 1848–1849 гг. была неудачной, но разразилась революция во Франции, в Германии, в Венгрии.
В это время вернулся в Италию Джузеппе Гарибальди (1807–1882). Он участвовал в отрядах Мадзини еще в 1833–34 гг., потом эмигрировал в Америку, где сражался за независимость испанских колоний. Вернувшись в Италию, участвовал со своим отрядом в войне с Австрией в 1848–49 гг. В феврале–июле 1849 г. был одним из вождей Римской республики, в 1859 г. освободил весь Юг Италии от власти Бурбонов. Воевал и в 1866 г.
В войне 1859–60 гг. Пьемонт победил, присоединил к себе почти все территории Италии кроме Папской области. В 1861 г. было провозглашено Королевство Италия, в 1870 г. присоединена папская область и установилась конституционная монархия.
Вдохновляла интеллигенцию Востока и борьба греков против Османской империи. Национально-освободительное восстание в Греции в 1821-1829 гг. привело к образованию автономной Греции. В 1830 г. она стала полностью независимой. Большое значение в этом играла позиция держав: Англии, Франции и России. Русско-турецкая война 1828-1829 гг. Во время Крымской войны 1853-1856 гг. греки хотели присоединить греческие северные земли (Фессалию и Эпир), но державы не поддержали их.
В 1862 г. началась буржуазная революция. Установилась конституционная монархия, которая сумела в конце 19 в. объединить с Грецией северные территории, а также большинство островов, в том числе Крит.
Восточные националисты внимательно изучали опыт европейских революций и организационные методы демократов и революционеров. Их вдохновляли имена Джорджа Вашингтона, Мадзини, Кошута, Кавура.


Особенности формирования
националистического движения в Индии
В Индии зачатки буржуазии и интеллигенции появились в начале 19 в. Противоречивость процесса капиталистического развития Индии в связи с ее колониальным положением рассмотрена предыдущей лекции. К сказанному там надо добавить некоторые факторы, сдерживавшие развитие национальной экономики изнутри. Индия ярко иллюстрирует все те трудности развития “третичного капитализма”, которые были отмечены выше.
Узкий охват буржуазной трансформации выразился в том, что кадры бизнесменов ограничивались всего тремя этно-конфессиональными общинами: марвари, джайнами по религии, гуджаратскими банья-индусами и парсами. Такой конфессионально-кастовый состав “национальной буржуазии” сохранился вплоть до независимости. В большинстве районов Индии эта “национальная” буржуазия воспринималась как инонациональная.
Верхушечность промышленного строительства заключалась в том, что новые элементы не имели прочной основы в виде широкого слоя товаропроизводителей или мануфактуристов.
Анклавность видна в том, что капиталистические производства возникали в основном в Бомбее и Калькутте, позже – в Мадрасе и Ахмадабаде.
Узость внутреннего рынка определялась натуральностью сельского хозяйства и пауперизмом городского населения.
К этим факторам следует добавить слабость психологических стимулов бизнеса, высокий престиж лености, бездеятельности. Сюда же следует отнести высокую степень религиозности и низкую престижность богатства.
Широкое признание получило мнение, высказанное М.Вебером, о том, что возникновение капитализма в Западной Европе во многом обусловлено появлением протестантской этики – отношения к бизнесу как к религиозному долгу, к богатству как к свидетельству угодности Богу твоей деятельности. Такого отношения к торговле и предпринимательству в Индии не было. Правда, определенной заменой протестантской этики служило представление об угодности богам выполнения кастовой дхармы. Раз ты купец, то занятие торговлей – твой кастовый долг. Этот стимул был не столь силен, как протестантизм, но действовал в том же направлении.
Несмотря на указанные неблагоприятные стартовые условия, индийский бизнес развивался довольно успешно. Об этом уже рассказано раньше.

Первые светские национальные организации
Начала складываться и колониальная интеллигенция. Распространение европейского образования, связанный с этим, но самостоятельный процесс переосмысления религиозных догм, о чем говорилось выше, знакомство с передовыми для того времени европейскими идеями свободы и демократии – все это способствовало возникновению националистической идеологии.
Европейские национальные движения, которые уже упоминались, оказывали на индийскую молодежь огромное влияние. Индийцы (с помощью европейских ученых) открыли для себя свою историю и многие забытые к тому времени пласты древней культуры. Политическое единство Индии, созданное в ходе колониальных захватов, и распространение английского языка, который стал общим для индийцев разных этносов, позволили создавать общеиндийские организации.
Многие индийцы во второй половине 19 в. побывали в Англии, и там они могли общаться с англичанами на равных. Но, возвратившись в Индию, они снова превращались в “грязных туземцев”. Постепенно формировались протестные по отношению к британскому правлению взгляды.
Из многочисленных коллизий такого рода упомяну одну, довольно смешную, относящуюся уже к внутрииндийским уровням власти. Индийцы издавна привыкли, входя в дом, снимать обувь. Поэтому они являлись перед англичанами босыми. Это стало как бы обычаем, подчеркивавшим уважение к чиновнику. Но с появлением стульев вместо ковров и распространением среди индийцев моды на ботинки европейского образца снимать их стало не нужно и практически сложно. Индийцам было разрешено, приходя на прием, не снимать обувь, если она европейского типа. Но чиновники на местах воспринимали индийца в обуви в своем офисе как оскорбление своего величия. И вот один и тот же индиец на приеме у вице-короля в Калькутте мог оставаться в ботинках, а явившись через некоторое время к коллектору дистрикта, вынужден был разуваться.
Особо следует отметить три обстоятельства, способствовавшие формированию национальных чувств.
1). Индийцы благодаря английским ученым открыли для себя свою историю. Индийцы узнали, что они происходят от единого корня с европейцами, что они – индоевропейцы, что Ригведа – самое раннее произведение индоевропейских народов, что Упанишады – выдающееся философское произведение, что Ашока объединил всю Индию и распространил буддизм по всей Азии, к тому же был убежденным миротворцем. Все это позволяло им гордиться своим прошлым и стремиться к возрождению прежней славы.
Сразу же надо оговориться, что возбуждение национальных чувств через восхваление истории всегда чревато противоречиями. Особенно в условиях сосуществования нескольких народов или религиозных общин. Каждая из них имеет свою «славную историю». Индусы гордились одними предками, а мусульмане – совсем другими. Великие мусульманские завоеватели – это одновременно грабители индусских храмов и угнетатели индусских масс. Таким образом, обращение к истории со временем все более разъединяло религиозные общины.
2). Политическое объединение Индии, осуществленное колонизаторами, и политика в области культуры, направленная на внедрение английского языка, развитие национальной прессы, единая почтовая служба, единые железнодорожная и телеграфная сети привели к осознанию единства индийских народов, возникновению общеиндийского национализма, и к возникновению интеллектуальной элиты разного этнического происхождения, которая получила общий язык для общения.
Конечно, главным объективным фактором сплочения разных направлений националистического движения служил сам колониальный режим. Выкачка «колониальной дани», разрушение ремесла, медленное развитие, бедность основной массы населения, расовая дискриминация – все это постепенно осознавалось как беды, общие для Индии.
Особо надо сказать о роли английского языка. Без него националистически мыслящие индийцы не смогли бы объединиться. До сего дня английский язык, несмотря на развитие и распространение хинди, остается единственным общим для индийцев средством общения.
3). События в Европе и Латинской Америке, о которых мы уже говорили.

Начали создаваться первые организации, ставившие перед собой культуртрегерские и политические задачи. В 1837 г. по инициативе Дварканатха Тагора в Калькутте основано “Общество землевладельцев”. Название должно было показывать благонамеренность организации. Кроме того, оно отражало тот очевидный факт, что наиболее мыслящие бенгальцы все без исключения принадлежали к заминдарским семьям. Поставленные Обществом перед собой цели имели мало общего с интересами заминдаров как землевладельцев. Оно должно было следить за деятельностью правительства (видимо, обсуждать их благотворность или вред) и бороться против расовой дискриминации в суде.
К началу 40-х гг. это общество захирело, но в 1843 г. возникло другое – “Бенгальское общество Британской Индии”. Это была более радикальная организация, в которой участвовали “младобенгальцы”, сторонники Дерозио.
Генри Льюис Вивиан Дерозио (1809–1839) был полукровкой, сыном португальца, но его можно считать первым патриотом Индии. В 1826–1831 гг. он учительствовал в Хинду Колледж, но был уволен за свободомыслие. Основал общество “Молодая Бенгалия” (явно под влиянием «Молодой Италии» Мадзини); оно выступало против религиозного мракобесия и против колониального режима.
В работе “Бенгальского общества Британской Индии” принимал участие Джордж Томсон, известный борец против рабства. Общество имело связи с Ост-Индской ассоциацией в Лондоне, выступавшей за реформы в колониях.
В 1851 г. в Калькутте основана “Ассоциация Британской Индии”. В следующем году возникает как ее филиал “Мадрасская туземная ассоциация”. В том же 1852 г. – самостоятельная “Бомбейская ассоциация”. Это были уже более зрелые организации, включавшие не только интеллигентов, но и деловые круги, судя по принимавшимся ими резолюциям. Бомбейская ассоциация ставила целью “сбор информации о потребностях народа Западной Индии (т.е. Бомбейского президентства) и время от времени передачу ее властям в Индии и в Англии”.
Эти ассоциации сыграли определенную роль при подготовке в британском парламенте нового акта об управлении Индии в 1853 г. Они направили в Лондон совместную петицию, в которой просили не продлевать хартию Ост-Индской компании на 20 лет, как это обычно делалось прежде, а кроме того:
- оказывать помощь развитию индийской национальной промышленности;
- ввести достаточно высокие импортные пошлины, чтобы защитить местное производство;
- способствовать созданию в Индии системы современного кредита, т.е. банковской сети;
- отказаться повсюду в Индии от повышения земельного налога;
- расширить состав законодательных советов при губернаторах и увеличить в них число избираемых членов;
- разрешить сдачу экзаменов для поступления в Индийскую гражданскую службу не только в Англии, но и в Индии, и увеличить предельный возраст для сдачи таких экзаменов.
Некоторые из этих просьб, хотя далеко не все, были учтены при подготовке закона. Позже деятельность подобного рода обществ расширялась. Но пока все они исходили из предположения, что Англия хочет Индии только блага, следует лишь разъяснить английскому правительству его ошибки.
В 1874-1875 гг. наступает следующий этап созревания индийского национального сознания. В Калькутте Сурендранатх Банерджи создает Индийскую ассоциацию, которая начинает обсуждать экономические и политические проблемы страны.
Возникновение Индийского национального конгресса
Важнейшим рубежом, после которого можно говорить о возникновении индийского национально-освободительного движения, служит 1885 год, создание ИНК. Выше говорилось, какую роль сыграло при этом объединение ряда мыслящих индийцев в рамках Теософского общества. Именно во время очередного его съезда в Мадрасе в декабре 1884 г. 18 человек, ставших потом известными всей Индии, провели отдельное заседание и постановили созвать Индийский национальный конгресс в Пуне (потом место встречи было перенесено в Бомбей) в декабре 1885 г.
Блаватской эта идея была абсолютно чужда, но связи ИНК с Теософским обществом сохранялись еще долгое время. М.К. Ганди считал, что теософия – “это индуизм в наилучшем виде”. Дж. Неру изучал теософию по совету своего отца. Председатель Теософского общества Энни Безант (1847–1933) в 1916 г. основала в Мадрасе “Лигу гомруля”, которая в том же году влилась в Конгресс, а в 1917 г. Безант была избрана председателем ИНК. Именно она приобщила молодого Неру к политике.
Как ясно из изложенного выше, ИНК имел в лице предшествовавших ему организаций, помимо религиозного, и другой исток – чисто светский и прагматический.
ИНК понимался как прообраз будущего индийского парламента, как форум, на котором можно было бы обсуждать вопросы. Первоначально речь не шла о создании националистической партии.
Отцами-основателями Конгресса были Дадабхаи Наороджи (1825–1917), Сурендранатх Банерджи (1848–1925), Мадхав Говинд Ранаде (1852–1904), Гопал Кришна Гокхале (1866–1915). Их потом назовут moderates –“умеренными”, и они вполне соответствовали такому наименованию. Их идеологией служили либерализм, умеренное западничество, демократия. Своих целей они стремились добиться путем давления на британские власти, методом убеждения, без привлечения к движению широких масс. Их требования-просьбы повторяли те, которые выдвигались еще ассоциациями середины 19 в. На конгрессах не ставился вопрос о независимости Индии, а только лишь о некотором увеличении роли индийцев в управлении страной.
Серьезным недостатком деятельности Конгресса на всем протяжении колониального периода, как выяснилось впоследствии, было невнимание к проблеме многоконфессиональности и многокастовости Индии. Будучи почти исключительно индусами, в большинстве своем брахманами (с небольшой прослойкой парсов), лидеры ИНК были уверены, что представляют весь индийский народ. Между тем мусульмане вовсе не считали их своими представителями. На первом конгрессе присутствовали только 2 мусульманина из 72 делегатов. На третьем конгрессе было 254 мусульманина из 1889 делегатов (13,4%). Но среди требований ИНК до первой мировой войны не было речи о защите прав религиозных меньшинств. Антибрахманское движение в Махараштре и на Юге показало, что конгрессисты не учитывают также проблему кастовой разобщенности индийского общества.
К концу 19 в. внутри ИНК сформировалось более радикальное направление, вождем которого стал Бал Гангадхар Тилак (1856–1920). Его сторонников потом назовут “экстремистами”. В отличие от западников-умеренных, Тилак склонялся к опоре на национальные традиции; в отличие от секуляристов – считал необходимым использовать религию в национальной борьбе. Эта позиция обеспечивала ему влияние в самых широких массах. Это обычно расценивается как его вклад в пробуждение Индии – он сделал движение массовым. Но эта тактика имела и свои издержки – таким образом разжигалась ксенофобия, не говоря уже о том, что подобная тактика означала отсечение от движения мусульман.
Тилак проводил массовые квази-религиозные праздники в честь бога Ганеши и национального героя маратхского народа Шиваджи, который сражался за свободу маратхов против Великих Моголов. Эти празднества пробуждали националистические и свободолюбивые чувства, но в то же время отталкивали мусульман. В 1893 г. его сторонники устроили массовую резню мусульман в Бомбее.
Ненависть Тилака к англичанам и всему английскому доходила до того, что он, например, выступал против законопроекта, повышающего брачный возраст для девочек с 10 до 12 лет (принятого Советом при вице-короле в 1891 г.) – считал это вмешательством колониальных властей в вековые обычаи индийцев. Он требовал также законодательного запрещения убоя коров.
Когда в Махараштре в 1896 г. вспыхнула эпидемия бубонной чумы, и англичане стали проводить жесткие, нередко жестокие, меры по ее локализации, Тилак в своей газете и на митингах проповедовал правомерность убийства врагов в высших интересах родины. Через несколько дней руководитель противочумных мероприятий У.Ч.Рэнд и лейтенант Эйрст были убиты братьями Чапекар. Братья были осуждены и повешены, но Тилака также привлекли к суду за подстрекательство к убийству и осудили на один год тюрьмы (он отбыл его в 1897–1898 г.).
Это первое заключение не остудило его темперамента.

Раздел Бенгалии и первый подъем
национально-освободительного движения
В 1905 г. лорд Кёрзон произвел административную реформу. Он разделил провинцию Бенгалию на Западную и Восточную. Эта мера объяснялась тем, что провинция была слишком велика (она в то время включала не только Бенгалию, т.е. нынешнюю Бангладеш и штат Западная Бенгалия, но и современные штаты Бихар, Джаркханд, Ориссу и Ассам), Но произведенный раздел не только разрезал территорию единого народа бенгальцев, но и приводил к образованию провинции, большинство населения которой составляли мусульмане, и был воспринят как проявление политики “разделяй и властвуй”. Надо сказать, что к тому времени отношения между ИНК и властями уже были напряженными. ИНК чувствовал, что его петиции игнорируются правительством, а последнее крайне нервозно реагировало на критику, звучавшую на заседаниях ИНК.
Мусульманская же общественность приняла раздел Бенгалии с большим энтузиазмом. Она поняла это как шаг к восстановлению роли мусульманской общины в Индии. В 1906 г. в Дакке, главном городе Восточной Бенгалии была основана Мусульманская лига, поставившая своей целью защиту политических интересов мусульман.
Когда ИНК оказался перед необходимостью отреагировать на раздел Бенгалии, два направления в партии были уже четко оформлены. Умеренные имели большинство, но и сторонники Тилака были сильны. Тилак требовал объявления бойкота всех английских товаров (лозунг свадеши – “отечественное”) по всей стране. Это предложение было нереальным, поскольку ИНК в то время еще не имел партийной организации и не смог бы обеспечить выполнение этого лозунга. Была принята более умеренная резолюция: объявить бойкот и проводить демонстрации протеста только на территории Бенгалии. Они прошли довольно массово.
В декабре 1906 г. на сессии в Калькутте снова была подтверждена резолюция о бойкоте, было принято решение о создании провинциальных и дистриктных комитетов Конгресса – он стал превращаться в настоящую партию. Впервые было высказано требование о предоставлении Индии самоуправления (свараджа), что позже было конкретизировано как предоставление статуса доминиона.
Первый доминион на территории Британской империи был создан в 1869 г. (Канада). В 1904 г. статус доминиона был предоставлен Австралии. Так что индийские националисты получили весьма наглядный прецедент.
На сессии 1907 г. в Сурате Конгресс снова потребовал самоуправления, достигнутого конституционным путем. Но проведение бойкота умеренные хотели прекратить. Тилак пошел на раскол партии, увел своих сторонников с заседания. Он еще ужесточил призывы бороться с англичанами в своих газетах. Это дало властям основание снова обвинить его в призывах к насилию. Состоялся суд, который приговорил Тилака в июле 1908 г. к 6 годам тюрьмы.

Мусульманская лига и проблема единства национального движения
В 1909 г. был принят новый “Закон об управлении Индией”, который в литературе получил название “реформы Морли–Минто”. Как уже говорилось, закон несколько расширил состав и функции Законодательного совета, но не удовлетворил ИНК. ИНК становился все менее лояльным в отношении британской власти.
Отмена раздела Бенгалии в 1911 г. значительно подорвала и лояльность ВМЛ. Ликвидация “мусульманской” провинции Восточная Бенгалия рассматривалась руководителями мусульманской общины как “предательство” со стороны колониальных властей.
Во время первой мировой войны силы национального движения сплотились. В 1916 г. в Лакхнау Конгресс вновь объединился. Одновременно проходил съезд Мусульманской лиги, которая в это время резко радикализировалась в связи с антимусульманской политикой, проводившейся англичанами в ходе войны. Лига выступила за самоуправление, ее программа практически совпала с программой Конгресса. В ответ последний согласился на куриальную систему. Возможно, это была ошибка. Согласившись на отдельное представительство мусульман, Конгресс косвенно признал, что он не выражает их интересы. Но лучшую стратегию тоже придумать было невозможно. Отталкивание союзника не могло быть правильной стратегией. Возможно, ошибкой было не это, а то, что позднее Конгресс снова стал возражать против куриальной системы, дав основание подозревать его в неискренности.

Революционные террористические организации
В начале XX в. в Индии возникли также группы террористов, пытавшихся соединить религиозность с революционностью. В Бенгалии возникли две террористические организации “Анушилон Самити” («Общество прогресса») в Дакке и “Абхинав Бхарат” (“Молодая Индия”, опять мы видим влияние Мадзини) и «Джугантар» в Калькутте, которые рассматривали свою террористическую деятельность как служение богине Кали. Члены “Анушилон Самити” давали клятву верности организации, стоя перед статуей богини Кали с “Бхагават-гитой” в одной руке и револьвером в другой. Речи на собраниях изобиловали религиозными терминами, в которые вкладывался совершенно иной, террористический, смысл.
К 1910 г. англичанам удалось разгромить большинство террористических организаций. Часть их участников сосредоточились на чисто религиозной деятельности, другие присоединились к индусским шовинистическим партиям, третьи стали сближаться с социалистами и коммунистами.

Зарождение национального движения на Цейлоне

На Цейлоне примерно тот же процесс шел иначе потому, что там гораздо большую роль в экономике играл английский капитал (чайные плантации), который можно назвать даже национальным цейлонским, потому что его интересы лежали именно внутри страны. Сингальская буржуазия была в основном торгово-посредническая, тамильской буржуазии почти не существовало. Весь процесс шел мягче, без серьезных столкновений.
Уже с 1840-х гг. начали звучать требования именно английских плантаторов: введение тарифов на кофе, сокращение налогов, уменьшение военных расходов, расширения общественного представительства в Законодательном совете.
В 1860–1880-е годы развернулось движение за конституционные реформы. Уже упоминалось, что в 1864 г. все 6 неофициальных членов Законодательного совета проголосовали против увеличения расходов на аппарат и на армию. Так как их голосование ничего не решало, они вышли из Законодательного совета и создали что-то вроде партии – Цейлонскую лигу с целью добиться конституционных реформ и права для Законодательного собрания контролировать бюджет. Их агитация не осталась бесплодной: Законодательное собрание получило право контроля за бюджетом, военные расходы были сокращены
Следующим шагом стало требование выборности всех членов Законодательного совета. Этого добиться не удалось. В 1889 г. число неофициальных членов Законодательного совета было увеличено на 2 места, но официальные члены продолжали составлять большинство.
Общественное давление на власти продолжалось. Возникшие в начале XX в. «Национальная ассоциация равнинных сингалов», «Национальная ассоциация Джафны», «Политическая ассоциация Чилоу», «Цейлонская национальная ассоциация» требовали дальнейшей демократизации режима. В 1905 г. возникла партия – «Цейлонская лига социальных реформ», и давление на правительство усилилось. В результате после актов 1910 и 1912 гг. Законодательный совет стал в большей своей части состоять из неофициальных, хотя и назначаемых губернатором, членов.
После первой мировой войны постепенная демократизация колониального режима на Цейлоне продолжалась.

Первые националистические организации в Индонезии
Развитие националистических настроений в Нидерландской Ост-Индии показывает тенденции, сходные с индийскими. Образуются два направления – умеренное и радикальное. Как и в Индии, первое было связано с идеями просветительства и секуляризма, второе – с религиозностью.
Так, Саренгата и Н.Сурото выступали за “национальное единство всех индонезийских народов”, против активных действий масс, за экономические преобразования и культурно-просветительскую деятельность под колониальным господством. Эти светские деятели не считали ислам орудием прогресса, не обращались к исламским ценностям и лозунгам. В 1908 г. возникла первая национальная организация “младояванцев” Буди утоми (“Прекрасное стремление”). Она объединяла главным образом феодальную по происхождению интеллигенцию и выступала за “гармоничное развитие страны”, развитие европейского образование и изучение голландского языка.
Более радикальное националистическое направление возглавил Умар Саид Чокроаминото (1882–1934). Он провозглашал мусульманский национализм, хотя одновременно выступал против панисламизма. В 1911 г. он создал Сарекат даганг ислам (“Союз торговцев-мусульман”, с 1912 г. – Сарекат ислам), который и возглавлял до своей смерти. Эта организация ставила своей целью распространение просвещения, защиту местной промышленности, разъяснение “ошибочных представлений об исламе”. Несмотря на то, что Сарекат ислам демонстративно устранялся от постановки политических вопросов, местная интеллигенция видела в нем прообраз политической партии, отстаивающей интересы Индонезии. В 1912 г. в нем было 83 тыс. членов, а в 1916 – уже 800 тыс., в 1919 г. – 2,5 млн. С 1922 г. Сарекат ислам установил связи с Индийским национальным конгрессом и возглавил национально-освободительное движение. Правда, затем он раскололся на умеренное и революционное крылья, что ослабило его влияние на массы.

Революция 1896–1898 гг. на Филиппинах
Филиппины были захвачены Испанией в последней трети 16 в. и стали частью Мексиканского вице-королевства. Формально весь архипелаг считался “испанским”, но реально колонизаторам подчинялись только остров Лусон и Бисайские острова. Для Испании владения на Филиппинах имели только стратегическое значение, и метрополия долгое время не стремилась встроиться в азиатскую торговлю и не принимала мер к разработке местных природных ресурсов. Испания проводила политику экономической изоляции своих колоний. Филиппины были убыточной колонией и получали ежегодные субсидии из Мексики. С целью улучшить финансовое положение колонии в 1785 г. испанцы основали Королевскую филиппинскую компанию по образцу Английской Ост-Индской компании. Это дало определенное оживление торговли и улучшение торгового баланса, но время монопольных торговых компаний к тому времени уже прошло.
С начала 19 в. под давлением европейских держав и США Испании пришлось открыть филиппинский рынок, и Компанию стал теснить частный свободный капитал. В 1810–1826 гг. колонии Испании в Америке добились независимости, и Испании стало еще труднее удерживать Филиппины в орбите своей экономической и политической системы. С 1837 г. Филиппины – отдельная колония. Испания могла предложить им только вина, оливковое масло, предметы роскоши, т.е. ассортимент товаров, явно недостаточный, чтобы удержать позиции на рынке. Фактически Филиппины не были связаны с экономикой Испании. Еще в 1834 г. порт Манилы был открыт для свободной торговли. Там обосновались консульства и торговые дома европейских держав. В 1850–60-е гг. было открыто еще несколько портов (Себу, Илоило, Суал). На долю Англии приходилось до 2/3 внешней торговли Филиппин. Велика была роль китайцев в посреднической, как внешней, так и внутренней, торговле. Филиппины в шутку называли “англо-китайской колонией под испанским флагом”.
Под воздействием мирового рынка на Филиппинах стало развиваться производство ряда коммерческих культур – сахарного тростника, абаки (манильской пеньки), кофе, табака – и сокращаться посевы риса. С 1870-х гг. они стали зависеть от ввоза риса из материковых стран Юго-Восточной Азии.
Основным типом хозяйства оставалось мелкое крестьянское. Однако с 30-40-х гг. XIX в. стали возникать более крупные товарные хозяйства (асьенды), принадлежавшие как филиппинцам, так и метисам. В них трудились кабальные издольщики и батраки. Наиболее крупные владения такого типа были у монашеских орденов.
Интеллектуальную элиту страны составляли так наз. креолы (испанцы, родившиеся на архипелаге), метисы (потомки смешанных браков испанцев и китайцев с местным населением) и касики (знатные филиппинцы). Между этими слоями имелась определенная общность интересов, несмотря на некоторые противоречия. В дальнейшем креолы встали у истоков национально-освободительного движения, китайские метисы составили ядро филиппинской “национальной” буржуазии.
Испанская политика на Филиппинах в целом отличалась значительной жесткостью. Некоторые послабления происходили только в периоды либерализации в метрополии. Так, во время Испанской революции 1808–1814 гг. было разрешено детям из местных состоятельных семей получать образование за границей.
С 1812 г. начинается участие делегатов от Филиппин в кортесах в Испании.
Насаждение католицизма, являвшееся одним из основных направлений колониальной политики, имело тот положительный аспект, что на Филиппинах активно росла грамотность. Первые местные газеты появляются с 1811 г. С 1836 г. существуют школы в каждом пуэбло (районе). Изначальная экономическая отсталость филиппинского общества не была преодолена к концу 19 в. Но христианизация, связанная с распространением грамотности, вывела филиппинцев в первые ряды борцов за независимость и демократизацию.
В 1830–40-е гг. начинается “Движение за секуляризацию приходов”, т.е. за то, чтобы руководство приходами было передано из рук монахов в руки белого духовенства, среди которого в это время уже много было филиппинцев.
Очередная волна либерализации в 1860-х гг. заключалась в том, что была ослаблена монашеская цензура и появилась демократическая пресса, введено всеобщее начальное образование, открылись ряд колледжей профессионального обучения.
Возникла первая общественная организация: “Хунта сторонников реформ” в Маниле. Так как население было в значительной части христианизировано, колония была прочнее привязана к метрополии, чем Индия к Англии и, тем более, чем Индонезия к Голландии. Свободолюбивые идеи в этих условиях были направлены не столько на отделение от метрополии, сколько на ассимиляцию с ней. Конкретно это выражалось в требовании дать Филиппинам статус провинции Испании. Хунта проводила манифестации под лозунгом “Филиппины с Испанией и для Испании”.
Казалось бы, это создавало условия для более прочной привязки заокеанских владений к метрополии и увековечивания там власти колонизаторов. Однако испанские власти не воспользовались этой возможностью. В 1870-е гг. началась реакция. Движение было подавлено, установилась диктатура.
В 1888 г. в Мадриде возникает “Испано-филиппинская ассоциация”, пропагандировавшая необходимость экономического развития колонии и расширения участия филиппинцев в кортесах. Продолжается тяготение колонии к метрополии.
Если бы имперские нации умели пользоваться своей естественной притягательностью для народов колоний! Если бы не их фанаберия!

Выдающуюся роль в появлении национально-освободительных идей на Филиппинах сыграл ученый, просветитель, поэт и прозаик, а также художник Хосе Рисаль (1861–1896). Он учился в Испании, в 1892 г. вернулся на Филиппины и основал тайное общество “Филиппинская лига”.
От Лиги в 1892 г. откололось более радикальное крыло, объединившееся в Катипунан (“Верховный и досточтимый союз сыновей народа”) – что-то среднее между политической партией и тайным обществом. Во главе его встал Андреас Бонифасио (1863–1897).
В 1896 г. началось восстание. Оно проходило успешно, 22 марта 1897 г. была провозглашена независимая Филиппинская республика, но в мае 1897 г. Бонифасио был отстранен от руководства и затем убит его соперниками по руководству движением. Восстание продолжалось под руководством Эмилио Агинальдо (1869–1964). 1 ноября 1897 г. был избран Верховный правительственный совет и принята временная Конституция.
Но затем войска Агинальдо потерпели поражение, и 14 ноября он заключил договор с испанцами о прекращении борьбы и уехал в Гонконг. Однако партизанская война продолжалась.
В апреле 1898 г. в борьбу вмешались США, объявившие войну Испании под лозунгом освобождения островов от испанского гнета. Агинальдо вернулся, чтобы опять возглавить восстание.
12 июня 1898 г. независимость Филиппин была провозглашена вторично. 10 декабря 1898 г. Испания по договору уступила Филиппины Америке. Но революция на Филиппинах шла своим чередом. В январе 1899 г. принята одна из самых демократических в то время конституций, взявшая за образец Мексиканскую конституцию 1857 г. 4 февраля 1899 г. началась война с Америкой.
В марте 1901 г. Агинальдо был захвачен в плен и стал сотрудничать с американцами. Партизанское движение продолжалось до 1907 г.
Период американского колониализма на Филиппинах – довольно благополучная история постепенного выращивания местной политической элиты и передачи ей власти. Другое дело, что обучение “сверху” или “извне” плохо усваивается. Обучиться по-настоящему можно только на собственных ошибках. Но “книжные” знания, полученные от “учителя”, тоже играют свою роль.
Иранская революция 1905–1908 гг.
Иран в начале 20 в. попал в зависимость от Англии и России. На юге распоряжались англичане, на севере – русские купцы. Шахиншахский банк находился под контролем иностранцев. Таможни – в руках бельгийцев. Шахская власть все больше воспринималась как предательская.
В 1891 г. происходило стихийное движение против английской табачной компании. В 1896 г. шах Насрэддин был убит за то, что “продавал” Иран иностранцам. В 1897–1899 гг. развернулось широкое антианглийское движение на юге под руководством духовенства.
Сложился “странный союз”, как его назвали позже, между улемами, которые видели существо проблем в отходе от принципов ислама (шиизма), и светскими реформаторами, желавшими демократизации. И те, и другие требовали конституции и созыва меджлиса. Но понимали под этими словами разные вещи. Те и другие обосновывали свои взгляды ссылками на Аллаха. Один из лидеров партии улемов Фазлулла Нури (1840–1909) говорил об ограничении власти шаха шиитской общиной, т.е. улемами. Под “конституцией” улемы понимали законы шариата. Лидер реформаторов Мухаммад Табатабаи (1841–1918) считал, что шах должен контролироваться всеми иранцами, т.е. исходил из западных демократических принципов. Оба направления требовали создания адалят-хане – “домов справедливости”. Но демократы подразумевали под этим создание современной судебной системы, а улемы – шариатские суды. При этом улемы проповедовали, что шах – хороший, а вредят народу его приближенные.
Реформаторы скрывали связь своих идей с западными. Известно, что Табатабаи бывал в Османской империи, арабских странах, России, знал французский язык, имел масонский чин. Но в ноябре 1907 г. в выступлении а меджлисе он заявил: “Не выезжая никогда из Ирана, я не бывал в конституционных государствах”.
Их называли муджтахедами. В европейских прессе их приравнивали к социал-демократам, поскольку их официальная программа включала всеобщее избирательное право, свободу слова и печати, конфискацию шахских и выкуп помещичьих земель, 8-часовой рабочий день, всеобщее обязательное бесплатное образование.
В декабре 1905 г. началось всеобщее брожение. Торговцы закрывали лавки в Тегеране, Кермане, Тебризе, Ширазе. Толпы духовенства и простого народа уходили в бест (т.е. поселялись в знак протеста на территории мечетей). Тысячи телеграмм и петиций на имя шаха содержали просьбы о введении конституции. Начался бойкот иностранных тканей и государственных банкнот. Руководство движением в целом находилось в руках духовенства. Многие его представители выехали из столицы в священный город Кум и грозились покинуть Иран вообще, если шах не пойдет на удовлетворение просьб населения.
Шах не смог противостоять такому напору и 5 августа 1906 г. объявил о введении конституции. В октябре 1906 г. был созван первый меджлис. Шах утвердил дополнения к Основному закону, по которым создавалась коллегия из представителей духовенства, которая решала вопрос о соответствии любого закона духу ислама. Духовенство было удовлетворено и стало поддерживать шаха в дальнейших действиях.
Англо-русское соглашение 1907 года, разделившее Иран на сферы влияния, осложнило положение шаха. Ему стало труднее выступать как консолидирующая национальная сила. Но в то же время он почувствовал себя увереннее и 23 июня 1907 г. произвел контрпереворот. Он отменил конституцию, а казачья бригада под командованием полковника Ляхова разогнала меджлис.
Однако шах поторопился. Началось движение по всей стране, создавались революционные отряды федаев. Отряд в 20 тыс. чел. возглавил Саттар (Саттар-хан). По всей стране создавались неофициальные органы местного самоуправления (энджумены).
Восстание в Тебризе по существу отрезало Южный Азербайджан от основной территории страны. Местный энджумен взял власть в свои руки. Он не проводил революционных мероприятий, в частности, отказался утвердить проект аграрной реформы, но не смог предотвратить разгула революционеров в городе.
Россия, только что справившаяся со своей революцией, была крайне обеспокоена событиями в Иране. Помимо прочего, нестабильность в этой стране сильно ударяла по экономическим интересам российских предпринимателей. Газета “Новое время” от 5(18) октября 1908 г., отражая официальную позицию, писала: “Анархия в Тебризе достигла невероятных размеров”, город “наполовину разрушен и разграблен полудикими революционерами”. “Может ли Россия терпеть без конца все эти безобразия, которые разоряют нашу миллионную торговлю на персидской границе?”
Российские войска в начале 1909 г. окружили и заблокировали Тебриз, а в апреле захватили город. Отряды федаев были распущены. Фазлулла Нури был казнен в 1909 г. Табатабаи отошел от политики. Казалось, что контрреволюция победила.
Однако Саттар-хан объявился в Реште (Гилян) и возглавил начавшееся там еще в январе 1909 г. восстание. В мае 1909 г. создался еще один “странный союз” – между революционерами Саттар-хана и племенем бахтияров, недовольных шахом совсем по другим причинам. Совместный поход на Тегеран Саттар-хана с севера, а бахтияр с Юга привел к тому, что шах Мухаммад Али отрекся от престола в пользу сына и уехал в Россию.
Конституция была восстановлена, но союзники вскоре поссорились. Бахтиары и полиция во главе с армянином-дашнаком Ефремом Давидиянцем в августе 1910 г. разоружили отряды федаев. Саттар-хан был опасно ранен и умер в 1914 г.
Экономическое положение страны, подорванное революционными событиями, хотела стабилизировать приглашенная новым шахом миссия Моргана Шустера. Но раздались протесты. Иранцы хотели и порядка, и независимости.
В июле 1911 г. прежний шах попытался вернуться, но его войска были разгромлены. Под давлением Англии и России власти Ирана согласились на раздел страны на сферы влияния и на полуколониальное положение. Меджлис был разогнан в декабре того же года, но конституция 1906 года все же в Иране сохранилась.

Младотурецкая революция 1908–1909 гг.
В Османской империи назревали и внутриполитический, и внешнеполитический кризисы. Зависимость от держав по всем линиям дополнялась распадом государства. Стали независимыми Магриб, Египет (правда, осталась в составе империи Ливия), освободились многие народы Балкан, остались Македония (в настоящее время государство Македония и части Греции и Болгарии) и Албания. Пока еще под властью Порты оставались арабские страны Азии. Но уже начались восстания четников в Македонии, имама Яхья в Йемене.
Партия “Единение и прогресс”, образовавшаяся в 1889 г. и действовавшая в основном в Европе (там ее называли партией “младотурок”), требовала восстановления конституции 1876 г. и административных реформ. Правда, одновременно она выступала за “единую и неделимую” империю.
На съезде в конце 1907 г. в Париже, в котором участвовали представители и других национальностей Империи, было намечено поднять восстание осенью 1909 г. Но события обогнали революционеров. В июне 1908 г. было заключено соглашение между Англией и Россией о совместном контроле над Македонией. Это означало, что Турция вскоре окончательно потеряет эту территорию. Армия, дислоцированная в Македонии, возмутилась поведением Двора и восстала. Младотуркам пришлось спешить в страну и возглавить это спонтанное восстание. Войска пошли на Стамбул.
24 июля 1908 г. султан объявил о восстановлении конституции. Был избран меджлис, в котором младотурки получили большинство, правда, в правительство они не вошли. Из обещанных реформ новое правительство успело провести только отмену чадры.
В 1909 султан Абдул Хамид II попытался произвести переворот и разогнать меджлис. Младотуркам удалось подавить султанский мятеж. После этого до конца первой мировой войны фактическую власть имели младотурки. Ее поделили между собой три лидера: Энвер-паша, Талаат-паша и Джемаль-паша. Вместо реформ им пришлось заниматься только проблемами сохранения единства империи.
В 1908 г. Австрия аннексировала Боснию и Герцеговину, а Болгария провозгласила свою полную независимость. В 1910 г. младотуркам пришлось признать независимость Йемена. В 1910–1912 гг. стала независимой Албания. С 1911 г. началось подчинение Триполитании и Киренаики (будущей Ливии) Италией. В 1912 г. началась Первая Балканская война, в результате которой территория Македонии была разделена между Сербией, Болгарией и Грецией.
Усиливалось национальное движение среди угнетенных народов в других частях Империи – среди арабов, курдов, айсоров, армян. Методы, применявшиеся младотурками, не отличались ни разнообразием, ни мягкостью – они применяли жестокое подавление и геноцид. Особенно жестоким было истребление армян в 1915 г.

Синьхайская революция 1911–1913 гг.
В Китае революционная ситуация созрела только к 1911 г. Признанным лидером революционеров был Сунь Ятсен (1866–1925), о котором уже шла речь. Он происходил из крестьянской семьи, рано уехал из Китая, окончил английскую школу на Гавайских островах, медицинский колледж в Гонконге. Рано заинтересовался политикой и вопросом о возрождении Китая. До 1894 г. он еще был реформистом, но вскоре убедился в бесперспективности метода обращения к властям. В 1895 г. он попытался поднять восстание в Кантоне, но оно провалилось.
После провала “ста дней реформ”, разгрома восстания ихэтуаней, провала мятежа Сунь Ятсена в Кантоне маньчжурские императоры все больше подпадали под контроль держав.
В 1905 г. Сунь Ятсен в Токио создал революционную организацию Тунмэнхуэй. Программой этой организации стали “три народных принципа” Суня (сформулированы в 1907 г.) В Тунмэнхуэе было около 10 тыс. членов. В 1910–1911 гг. им удалось организовать несколько мятежей в “новой армии”.
Между тем в Китае в 1907 г. началась петиционная кампания за введение конституции. Правительство вынуждено было объявить, что начинается подготовка к введению конституции, которая завершится к 1917 г. В провинциях были проведены выборы в совещательные комитеты, сыгравшие большую роль в усилении давления на власти. Правительство объявило, что конституция будет уже в 1913 г. Чтобы остановить брожение, власти объявили о начале “новой политики” и “изменений в законодательстве”. Были отменены конфуцианские экзамены и некоторые привилегии маньчжуров, разрешены смешанные браки, запрещено рабство, запрещено бинтование ног женщин, учреждены министерства сельского хозяйства, промышленности и торговли, введены железнодорожный и торгово-промышленный уставы, основаны технические школы, за границу было отправлено некоторое количество студентов. Продолжалась модернизация армии.
Однако дискредитация власти зашла настолько далеко, что все эти меры никого не успокоили. В мае 1911 г. вспыхнуло возмущение по поводу намерения национализировать железную дорогу Ханькоу–Гуанси–Сычуань. Интересен повод: основанием для всеобщего возмущения послужило то, что в случае национализации китайские купцы и помещики потеряли бы свои паи.
В августе 1911 г. возмущение переросло в восстание в Сычуани, а в октябре – в Ухане. Революционеры захватили Нанкин и сделали его своей временной столицей. Революционное правительство с 1 января 1912 г. возглавил Сунь Ятсен.
Между тем в Пекине реальная власть оказалась в руках Юань Шикая, который отстранил от управления императрицу Цы Си и номинального императора Пу И.
Назревала гражданская война между правительствами в Пекине и Нанкине. В этих условиях Сунь Ятсен пошел на соглашение с Юань Шикаем. Он отказался от поста президента республики в пользу Юань Шикая в обмен на обещание последнего установить республику и провести выборы.
12 февраля 1912 г. Пу И и его мать отреклись от престола, 10 марта введена в действие временная конституция и началась подготовка к выборам в парламент. К этому времени Сунь Ятсен создал довольно массовую партию Гоминьдан (“Национальная партия”), которая в результате выборов получила большинство. Но Юань Шикай не собирался отдавать власть. В августе 1913 г. он совершил переворот, разогнал парламент и стал фактически диктатором. Сунь Ятсен вынужден был снова бежать в Японию.
Юань Шикай стал готовить провозглашение себя императором.
Синьхайская революция, как ее называют в Китае, победила. Маньчжурская династия была свергнута. Китай был провозглашен республикой. Однако до установления там демократии было еще очень далеко. Китай стал распадаться на враждующие между собой владения генералов.
* * *
В конце 19 в. в большинстве стран Востока начинается национально-освободительное движение в собственном смысле слова. Традиционалистские бесперспективные антизападные вспышки продолжаются, но они оттесняются на второй план. На первый выступают движения, направленные не только и не столько на сбрасывание “ига” иностранных господ или собственных прогнивших режимов, сколько на построение общества, способного развиваться в новых условиях.
В начале 19 в. эти движения вылились в ряд революций. Хотя большинство их них произошло не в колониальных, а в так называемых полуколониальных, т.е. формально независимых, странах, все же есть основания отнести их к национально-освободительным, потому что смена власти или ограничение всевластия прежней элиты, которых требовали революционеры, понимались как национальная задача. Деятели этих революций стали “демократами” только потому, что они были националистами. Их духовное развитие началось с размышлений о том, как сохранить независимость своих стран. Они увидели, что прогнившие деспотические режимы, освященные религией и традицией, ведут страны к подчинению, расчленению, исчезновению. Как можно этому воспрепятствовать? Надо ограничить или свергнуть режимы, надо ввести европейские порядки (каждый понимал это по-своему).
Эти революции называют “буржуазными”. Основания для такой оценки есть. Все они в той или иной мере выдвигали лозунги демократизации режима, конституционализма, ограничения деспотической власти, свободы предпринимательства, ограждения внутреннего рынка – те идеи, которые составляют буржуазную идеологию, и которые, в случае их осуществления, объективно способствовали бы развитию буржуазных отношений.
Но нужно учитывать, что капиталистический уклад во всех этих странах находился в самом зародышевом состоянии. Мы не можем говорить о сложении класса буржуазии в Китае и Османской империи к началу XX в., не говоря уже об Иране. Естественно, не было и класса наемных рабочих. Не было гражданского общества, которое могло бы воспользоваться конституциями, лелеемыми местными реформаторами и революционерами. Не было столь развитого местного производства, чтобы оно могло воспользоваться мерами по защите внутреннего рынка.
Это одно из проявлений несбалансированности различных социальных процессов, составляющих необходимый набор капиталистического развития. Капитализм приходит на Восток как уже сложившаяся система, состоящая из психологических, юридических, социальных, духовных, экономических составляющих. О том, что нужно буржуазии, революционеры узнавали из книг, а не из непосредственной социально-экономической практики. Они знали, что нужна демократия, хотя широкого движения за демократию в то время не могло быть. Они знали, что нужно ограждать внутренний рынок, хотя национальное производство еще не могло его занять.
Кроме того, почерпнутые из книг идеи тщательно сортировались в головах восточных деятелей. Они хотели перенять у Запада лишь то, что полезно, и, уже неосознанно, – то, что легче усвоить: давайте введем западную политическую систему, судебную систему, “объявим свободу”, перевезем станки и машины – а все остальное приложится. Но благотворность капитализма не может быть импортирована по частям. Части капитализма, оторванные друг от друга, становятся ядовитыми. Поэтому революции 1905 и последующих годов не принесли народам соответствующих стран ни демократии, ни бурного экономического развития, ни благополучия.
Серия революций в начале 19 в. называется в нашей литературе эпохой “Пробуждения Азии”. Это определение вошло в обиход с легкой руки В.И.Ленина, который именно так озаглавил одну из своих статей. Эта характеристика тоже имеет право на существование. Но не следует преувеличивать степень “пробуждения” широких народных масс. Политическую активность проявили европеизированные круги национальной политической элиты – интеллигенция, офицеры, а также духовенство (в Иране), городские предбуржуазные и раннебуржуазные слои. Широкие массы народа, прежде всего крестьянство, остались “в спячке”. Верхушечный характер Младотурецкой революции в Османской империи совершенно очевиден. Революции в Китае и в Иране затронули более широкие слои, но и там социальная база революций была очень тонка. Массы на Востоке “пробудились” значительно позднее.
Все эти революции можно назвать также “государственническими”, поскольку демократизация политического строя понималась их руководителями как средство укрепления государства и повышения его способности противодействовать колониальному закабалению. Однако объективно они приводили к распаду тех государств, которые они по идее должны были спасти. Особенно это ясно на примере Османской империи, поскольку она бала наиболее “лоскутной” из всех других империй Востока. Революции ослабили также Иран и Китай перед лицом усиливавшейся внешней агрессии.
Все же негативная оценка революций начала века была бы совершенно неправильной. Они дали опыт, который был потом использован. Они привели к важным изменениям, которые стали необратимыми – ограничение власти султана в Турции и шаха в Иране, ликвидацию монархии в Китае.








13 PAGE \* MERGEFORMAT 142215







15

Приложенные файлы

  • doc 6431241
    Размер файла: 157 kB Загрузок: 0

Добавить комментарий