Арсений Уральский — Оправдание старообрядческой церкви-Собор 1029-елей-анафема на не крест.2-перстно


Если же сложение перст для крестнаго знамения есть апостольское предание, а во образе сложения его в нашем виду стоят две, исключающия одна другую, противоположности, чем я указываю на двоеперстие и троеперстие, то которое из них должно быть настоящим апостольским преданием?
 Двоеперстное сложение для крестнаго знамения, равно как и самое крестное знамение без всякаго сомнения есть апостольское предание. Оно хотя предано и неписанно, но следы его существования весьма глубокой древности обретаются. Стоглавный собор, определяя, како подобает архиереом и иереом рукою благословити и знаменоватися, и прочим православным христианом знаменоватися, приводит два свидетельства — Событие Мелетия и Слово Феодорита, и пишет о сем, сице глаголя: Мелетий епископ севастийский житием и словом славен зело, безчиния же ради сущих под властию его отрекся епископии и бысть в безмолвии.
Тогда еретицы мневше яко мудрствует с ними Мелетий, просиша его у царя да будет патриарх еже и бысть, и посем бывшу собору о вере единосущества и арианом инако глаголющым. Мелетий же божественнаго правила показа явление. Людем же просящим скорое учение от Бога показати. Он же показа персты три во Отец и Сын и Святый Дух, и не бысть знамения. Посем же Мелетий два совокупль, а три пригну и благослови люди, и изыде от него яко огнь молнии. И достохвальный он испусти глас: трие убо разумеем, о едином же беседуем, и тако посрами еретики…
(А от Феодорита): Сице рукою благословити и креститися три персты равны имети в купе по образу троическому. Бог Отец, Бог Сын, Бог Святый Дух, не три бози но Един Бог в Троице, имены (и лицы) разделяется, а Божество едино. Отец не рожден: а Сын рожден, а не создан: Дух Святый ни рожден, ни создан, но исходяй. трие во едином Божестве, едина сила, едина Божеству честь, един поклон (едино поклонение) от всея твари от аггел и человек, тако тем трем перстом указ. Два перста имети наклоненна, а не простерта, а тем указ тако: то образует две (Христовы) естестве Божество и Человечество. Бог по Божеству, а Человек по вочеловечению, а во обоем совершен. Вышний перст образует Божество, а нижний Человечество, понеже сшед от вышних спасе нижняя. То же (также) гбение персту толкует: преклонь бо небеса и спиде (на землю) нашего ради спасения. Да тако достоит креститися и благословити. тако святыми отцы указано и узаконено (Стоглав, гл. 31).
Феодорит епископ кирский, бывший во времена Третьяго и Четвертаго Вселенских Соборов, встретив ересь монофизитскую, осужденную на Четвертом Вселенском Соборе, сильно противу оныя ратовал. Но как сия ересь продумала во означение одной природы во Христе одним перстом изображать крест (Н.Каптерева выпуск 1, Время патриаршества Иосифа, стр. 83), то без всякаго сомнения, противу сея ереси и было изложено богословское уяснение изображения в сложении перст от блаженнаго Феодорита епископа кирскаго, которое приводил во свидетельство Стоглавныи собор. А Мелетий патриарх антиохийский скончался, прибывши в Константинополь на Вторый Вселенский собор. То сими свидетельствами ясно показуется, что во время Вселенских Соборов: Четвертаго, Третьяго, Втораго и даже ранее сего последняго существовало двоеперстное сложение для крестнаго знамения и благословения. Но если к сему присовокупить два памятника:изображение Благовещения в Риме во усыпальнице святыя Прискиллы, писанное в третьем столетии по Христе, где правая рука аггела изображена указательно к Богородице с двоеперстным сложением (Евангелие, издание Рого де Флери, стр. 16, фигура 1; и Исторические изследования служащия к оправданию старообрядчества, т. 1, в приложении). И еще образ Тихвинской Божией Матери, который писан, как гласит предание Святой Церкви, евангелистом Лукою, и на сем десница у Превечнаго Младенца изображена благословящею двоеперстно. То при сем уже и не останется никакого повода отрицать происхождение предания двоеперстию от святых апостол, но без всякаго сомнения оно есть, по выражению преподобнаго Максима Грека, тайное апостольское предание: тогда как троеперстие отнюдь не может иметь на свое апостольское происхождение таковых показаний, хотя некоторые защитники его и старались было изыскивать к сему разный свидетельства (Доказательства о древности троеперстия Иоан. Грешн.), но все эти поиски есть только одно лжесвидетельство, как в этом сознается многоуважаемый историк и богослов Филарет архиепископ черниговский, ибо когда он написал статью, помещенную в 7 номере Чтения Общества истор. и древн. 1847 г. с показанием, что православные на востоке со времени появления монофизитской ереси, молились двоеперстно, и когда на это Филарет, митрополит московский, изъявил свое негодование, тогда Филарет черниговский, бывший в то время еще рижский, во оправдание свое в письме к А.В.Горскому, от 26 мая 1847 г. сказал: Сколько мог, писал я о деле, как оно было в совести моей. Если не примут дела, как оно было, — это уже не моя вина. Православие не требует гнилых подпор, каковы ни на чем не основанныя слова об апостольском происхождении троеперстия (Православное обозрение, 1857 г., апрель, с. 837).
 
Свидетельства Стоглавнаго собора о Мелетии и слове Феодорита многие толкуют в защиту троеперстия, а не двоеперстия, а о Стоглавном соборе говорят, что он погрешил не только в указании сих свидетельств, но даже и в самом произнесении клятвы его на некрестящихся двоеперстно, чем будтобы он превысил власть свою.
 
Хотя и действительно указанныя в Стоглаве свидетельства в других местах описуются несколько иначе, но значение их от сего нисколько не изменяется противу того, как оно понято было Стоглавным собором. Чудесное событие в сложении перст и благословении Мелетия в Слове о крестном знамении описывается тако: (Мелетий) показа им (людем) три персты и не бысть знамения, потом же два совокупль и един пригну и благослови люди, и проч. (Книга Кирилова и предисловие Иосифовских псалтырей). И как точнее определить это?
Если из пяти перст руки мы восхощем показати только первыя три, то по необходимости должныбудем пригнуть два последние. А потом и еще: два совокупя, един третий пригнуть, то оный непременно пригнется к двум последним прежде пригнутым, а потому и здесь будет такое же понятие, какое содержится и в выражении Стоглава: показа персты три во Отец и Сын и Святый Дух и не бысть знамения. Посем же два совокупль, а три пригну и благослови люди. Здесь уже со изображением единосущия Святыя Троицы вместе изображается и воплощение Сына Божия, Который, никогда не отлучаясь единосуществия Святыя Троицы, чрез Свое воплощение подаде благословение человеческому роду. А потому изображение сего смотрения Сына Божия и не отстраняется при благословении, каковое ныне содержится во Святой Христовой Церкви. Вследствие чего даже и сами перетолкователи Мелетиева сложения перст на троеперстие не творят благословения троеперстием. И если нет в сказании сем таковаго определеннаго выражения "показа три персты и не бысть знамения, таже их совокупль или таже два совокупль и един к ним пригну", и нигде не содержит таковаго обычая Святая Церковь, еже бы треми перстами людей благословляти, то и не возможно никак сие сказание толковать на троеперстие, но как оно было верно понято отцами Стоглавнаго собора, так и навсегда сие в своем содержании не истощится, что в сложении перст на благословении должны изображаться два великия таинства Святыя Единосущныя Троицы и воплощения Сына Божия для нашего спасения, а не едино имя Его, как ныне мудрствуют, пристрастно превращающие сие сказание на троеперстие.
Также точно и Феодоритово слово вполне верно понял Стоглавный собор, ибо оно всеобдержно в древлерусской церкви приводилось в подтверждение того, чтобы двоеперстно рукою благословити и креститися, а такая всеобдержность в согласии понятия вполне уже ручается за достоверность. И даже сами первоначальные вводители троеперстия также его понимали: ибо Никон патриарх московский, во отвещательном слове своем, которое напечатано в Скрижали, сильно против него вооружается и вконец отвергает, а не выводит из него никакой защиты троеперстию, с чем вполне соглашался и московский собор 1667 г. После сего видеть в нем утверждение троеперстию будет не только одна пристрастность, но даже и крайнее безстыдство, чего ныне не терпят некоторые и троеперстники. Например, почтенный профессор Н.Каптерев об этом пишет следующее: Со второй половины пятнадцатаго века, когда у нас (в России) в первый раз возник вопрос о перстосложении в крестном знамении, положено было главным образом так называемое Феодоритово слово, которое во всех своих ясных и определенных редакциях учит употреблять в крестном знамении двоеперстное сложение. Все попытки объяснить некоторыяредакции этого слова в пользу троеперстия решительно неудачны (первый выпуск его, Время патриаршества Иосифа, с. 28). И еще он же говорит: Все попытки православных полемистов с расколом поколебать этот факт (то есть, что прежде в русской Церкви общеупотребительным и признаваемым всею Церковию за единственно правильное перстосложенне в крестном знамении было двоеперстное), их попытки все те дошедшня до нас редакции в учении о перстосложении, в которых заключается какая либо неясность и неопределенность, истолковать в пользу существования у нас троеперстия (как общепризнаваемаго обычая), оказываются решительно неудачными, ибо они не могут привести в пользу троеперстия ни одного авторитетнаго свидетельства вроде тех, какие имеет за себя двоеперстие. Нужно признать, как того требует историческая истина, что факт существования в Московской Руси двоеперстия стоит твердо и неопровержимо (там-же, с. 61).
Также и в произнесении клятвы, аще ли кто двема персты не благословляет якоже и Христос, или не во ображает крестнаго знамения, да будет проклят. Стоглавный собор не погрешил и своеи власти не превысил, потому что он не от себя произносил клятву сию, но на том основании, что так прежде его бывший "святии отцы рекоша". А последовать святым отцам учит нас и апостол Павел, глаголяй: Помните наставники ваша, иже глаголаша вам слово Божие: ихже взирающе на скончание жительства, подражайте вере их (Евр., 13, 7).
А на вопрос где же святии отцы рекоша таковую клятву, будет ответом чин проклятия от ереси яковит, где имеется таковое проклятие: Иже не крестит двема перстома, яко Христос да будет проклят. Сомнения в том быть не может, что чинопоследования излагались авторитетным отцами Христовой Церкви, а во всеобдержное руководство принимались неиначе как по соборном разсмотрении их. А потому во изложении, подтверждении и руководстве чина сего Стоглавный собор по справедливости разумел даже многих святых отец, ибо чин принятия от ереси яковит издревле существует во Святей Церкви. Г.Беляев издавая наказные списки Макария митрополита, указал списки Кормчей с таковым чином четырнадцатаго столетия, а мы в частных руках знаем одну Кормчую с таковым же чином даже и тринадцатаго столетия (в селе Городце Нижегородской губернии). А что сия не есть первообраз в этом убеждает самая летопись ея, которая в ней написана после правил Карфагенскаго собора, гласящая тако: Сия Зонара писана, в лето 6788. Иоанном Драгомиром при царе Константине Болгарском с его соизволения и по цене для митрополита Кирила киевскаго с Зонары взятой от патриарха. Быть может здесь патриарх разумеется не константинопольский, а болгарский, ибо тогда патриархи были и в Болгарии.
Но как ересь яковит есть исчадие ереси монофизитов, возродившейся чрез Евтиха архимандрита в самом Константинополе, и в Халкидоне осужденной Четвертым Вселенским Собором, то нет сомнения, что вскоре посем осуждении и чин принятия монофизитов и яковит был изложен в той же константинопольской патриархии. А что этот чин действительно был в руководстве константинопольской церкви, это видится из следующаго разсказа Н.Каптерева, заимствованнаго им у Ассемана яковитскаго историка: В первой половине одиннадцатаго столетия яковитский патриарх Иоанн Осмый Абдон, живший во Антиохии, которая в то время принадлежала грекам, был обвинен милитинским митрополитом Никифором пред греческим императором Рованом Аргиропулом в том, что буд-то бы Иоанн старается совращать греков в свою ересь. Император приказал привести Иоанна в Константинополь. В 1029 году 15 июня Иоанн Абдон с 6 епископами, 20 презвитерами и монахами яковитскими, в сопровождении обвинителя, митрополита Никифора, прибыл в Византию. Здесь патриархом константинопольским составлен был собор с целию обратить яковитов в православие, но они остались непреклонными в своем заблуждении. Тогда, говорит Ассеман, снова устроивши собрание, патриарх (греческий) и приглашенные епископы (греческие) приказали Иоанну Абдону патриарху и Елию епископу симнадийскому, присутствовать на соборе. Когда же после долгаго спора не могли преклонить наших к своему мнению, потребовали от них единственно того, чтобы не примешивали елея в евхаристии, и молились не одним перстом, а двумя (Каптерев, вып. 1, Время патриаршества Иосифа, с. 80). Сопоставя к сему следующия отрицания из чиноприятия яковит: Вливающий масло древяное в хлебы и то просфимисают да будут прокляти… Иже не крестится двема перстома, якоже и Христос да будет проклят (Богослужение в русской церкви в шестнадцатом веке, А.Дмитриевскаго, в приложении, с. 58). Никак не возможно отрицать, чтобы Константинопольский собор 1029 года не имел в руководстве своей церкви чина сего.
Но если в одиннадцатом веке константинопольская церковь содержала чин принятия от ереси яковитской с проклятием на не крестящихся двоеперстно, то явно есть, что первоначальное изложение таковаго восходит к тому времени, когда была осуждена ересь монофизитов.И так следовать преданиям церковных чиноположений, каковыя существовали во время Вселенских Соборов, разве может быть виною превышения власти для коего либо местнаго освященнаго собора? Но сего подтвердить никак не допустит сказанное Седмым Вселенским Собором: Кто уничижает какое либо предание церковное, писанное ли то, или не писанное, тому анафема (Соборн. деян., т. 7, с. 612). Но если отсюда явно вытекает заключение, что не только собор, но даже и в частности каждый епископ или священник обязан тому последовать, что Святая Церковь приняла и содержит в своих чинопоследованиях, то посему и Стоглавный собор, проклиная некрестящихся двоеперстно, нисколько не превысил свою власть, потому что он в этом подтвердил только то, что и до него содержала Святая Церковь в чиноприятии от ереси яковит.
 
В предъидущих ответах встречаются ссылки на Филарета архиепископа черниговскаго, и П.Каптерева. Но из них первый провел такую теорию, что сначала христиане противу языческаго многобожия крест изображали единым перстом, а когда явился Арий со своею злобою против Святыя Троицы, тогда православные обратились к троеперстию, а во время обуревания Христовой Церкви монофизитством — к двоеперстию: и последний говорит, что сначала было одноперстие, а со времени монофизитства двоеперстие у православных для изображения на себе креста, то справедливо ли они сему поучают?. 
Не справедливо. Правда, сии почтенные особы много сказали и справедливаго в отношении к двоеперстию, но жаль, что до конца всей правды о сем не уяснили. Филарет черниговский в подтверждение своей теории приводит цытаты к одноперстию святаго Златоуста: когда знаменуешься крестом, то представляй всю знаменательность креста… не просто перстом (при сем он поставил и греческое наименование его, греческим начертанием — "дактило") должно изображать его, но должны предшествовать сердечное расположение и полная вера. Ссылка его на 54 беседу от Матфея. Но мы видели древлеписменный Златоструй, хранящийся в библиотеке Спасоевфимиевскаго монастыря в Суздале, который собран от златоустовых нравоучений сербским царем Симеоном. В 22 слове сего Златоструя помещено нравоучение от 54 беседы на евангелиста Матфея. Здесь имеются и указанныя выше слова Златоуста, но только перст сказан числом множественным, а именно: Не просто персты должно изображать его (крест) и проч. Это для нас составило задачу: почему одне и те же слова Златоуста у разных переводчиков стоят различно? но благодаря тому греческому слову "дактило", которое Филарет черниговский начертал погречески не единственным числом и не множественным, но двойственным, оная задача решается так: святый Златоуст учил изображать крест двумя перстами, но переводчики его беседы не держались того правила, чтобы строго удерживать в числе двойственность. Посему один по ближайшему сходству в начертании у греков двойственнаго числа в падежах именительнаго и винительнаго с дательным единственнаго переводит числом единственным, и тем более он считает себе это позволительным, что в славянском языке нередко даже и в сознании допускается выражать единственным числом вместо двойственнаго.
Так, например, очень часто говорят: слышал своим ухом, или: видел своим глазом. Но это все понимают, что говорится за оба уха слышащаго, и за оба глаза видящаго. А другой переводчик двойственное число греческаго слова переводит числом множественным на том основании, что при опущении двойственнаго числа в славянском наречии, так же как и в русском языке, двойственное число уже выражается обыкновенно множественным.
Точно также должно понимать и в Маргарите следующее изречение Златоуста: Да покажет (владыко) свое человеколюбие толико сущо, елико и независтным (праведным) зависть вложити. Вземше же (работавший от утра в винограднике по пенязю) роптаху на господина, глаголюще: сии последний (то есть во единонадесятый час пришедший в виноградник), сии состаревшиеся, сии, иже колена едва приклоньше к твоему поклонению, сии иже твоего владычества едва познавший, иже трясущимися персты крестное знамение на лицех своих едва могуще сотворити, и проч. (Слово 1 о оглашении, л. 387). Сверх того еще и то обстоятельство, что святый Иоанн Златоустый был крещен и даже в диакона посвящен святым Мелетием патриархом антиохийским, иже на прении с еретиками двоеперстно с чудом огненной молнии благослови, вконец отрицает вышеуказанное предположение, якобы во дни святаго Златоуста существовало в церковной практике одноперстие для крестнаго знамения и благословения. Но если свидетельство об одноперстии так слабо, а в предположении троеперстия у Филарета черниговскаго еще слабее. К подтверждению троеперстия он указывал изречение Кирила Иеросалимскаго: с дерзновением да изображаем перстами знамение креста на челе и на всем (Огласительное слово 13, п. 36). Но как к сему изречению у святаго Кирила предшествуют слова: Итак да не стыдимся исповедовать Распятаго: с дерзновением да изображаем перстами знамение креста на челе и на всем. Здесь по предыдущим словам повелевается перстами исповедовать Распятаго (Христа). Но такое исповедание изобразуется не в троеперстии, а в двоеперстии. Так понял сие место и Т.Филиппов, который в чтении своем в Обществе любителей духовнаго просвещения "О нуждах единоверия", от 13 марта 1874 года между прочим говорит: два же перста слагают единоверцы, да исповедают, по слову святаго Кирила Иеросалимскаго, также как и по выражению Петра Дамаскина, Распятаго не только изображением креста на челе и на всем, но и образом сложения своих перстов (Современные церковные вопросы его, с. 421).
В книге Кирила Иеросалимскаго переведенной в Ярославской семинарии по назначению св. синода в 1824 году, вышеуказанныя слова святаго Кирила читаются тако: Да не стыдимся исповедовать Распятаго: с дерзновением да изображаем рукою знамение креста на челе и на всем. Здесь вместо слова "перстами" сказано "рукою". А такая перемена слова ничем не может объясняться, кроме того, что переводчики под словом "перстами" разумели двоеперстие, почему они и заменили сие словом "рукою", рабствуя господствовавшему тогда духу ненависти в двоеперстию.
А что действтительно господствующая грекороссийская церковь ненавидит двоеперстие, это доказывается еще и тем, что, в Добротолюбиях синодальнаго издания, она исказила книгу Петра Дамаскина исключением из последняго слова первой книги его свидетельства о двоеперстии, которое по греческому подлиннику читается так: Ибо два перста и едина рука являют распятаго Господа Исуса Христа, в двух естествах и в единой ипостаси познаваемаго (Чтение Т.Филиппова "О нуждах единоверия" в Обществе любителей духовнаго просвещения. Современные церковные вопросы его, с. 416).Но возвратимся и еще ко указанному изречению Кирила Иеросалимскаго: с дерзновением да изображаем перстами знамение креста на челе и на всем, которое Филарет черниговский хотя и приводил к доказательству о троеперстии, однакоже профессор Каптерев не убедился сим сказать того, что сказал Филарет, якобы во время Кирила Иеросалимскаго было в практике церковной троеперстие. И вот на сколько для г. Каптерева сие свидетельство Филарета черниговскаго было слабо и неосновательно, на столько же и его свидетельства об одноперстии не имеют никакой твердой самостоятельности: ибо он во основании сему положил во-первых разсмотренное выше изречение Златоуста, и затем указывает на святаго Епифания, блаженных Иеронима и Феодорита, церковных историков Созомена и Иоанна Мосха, и святаго Григория Двоеслова и других, по полному доверию сделанных на сие указаний Макарием митрополитом московским и Филаретом архиепископом черниговским без всякой критической проверки их.
Но если припомнить определение 130, или по полным переводам 145 правила Карфагенскаго собора (гласящее: Когда на состоящих в клире доносители предъявляют многая обвинения, и одно из них, о котором, во-первых происходило изследование, не могло быть доказано: после сего прочии обвинения да не приемлются), и применить сие к тому, как многие поборники по троеперстии нападали с придирчивыми обвинениями к апостольскому преданию о двоеперстии, то уже не следует верить таковым свидетельствам об одноперстии, потому что они поставляются на подрыв двоеперстию, и притом по разсмотрении в первом из них (от Иоанна Златоустаго) не имеется прямаго подтверждения одноперстию, то очевидно, что и во остальных нет большей сего убедительности, как они поставлены у них после Златоуста, значит на второй степени. Да и сам Н.Каптерев, легковерно доверяясь оным свидетельствам, высказал, что монофизиты держались древнейшей формы перстосложения — одноперстия, в явное противоречие тому, что он сам же указывал от Пратеола и Комбетиса, что яковиты придумали и то, чтобы одним перстом крестить лицо, как признающие во Христе одну природу. И еще, что они измыслили такой обычай (Вып. 1, Каптерев, с. 83). Но если яковиты измыслили или придумали обычай одноперстия, то очевидно, что до монофизитства таковаго не было и потому напрасно почтенный профессор самим же им указанному свидетельству противоречит. Следовательно все предположения о существовании одноперстия со времен апостольских теряют всякую силу, чтобы сдвинуть с своего места апостольское предание о двоеперстии.
 
Арсений Уральский - Оправдание старообрядческой церкви
http://melenstarover.ucoz.com/news/dvoeperstie_i_troeperstie_to_kotoroe_iz_nikh_dolzhno_byt_nastojashhim_apostolskim_predaniem/2016-03-01-100

«Богослужение в русской церкви в шестнадцатом веке, А.Дмитриевскаго, в приложении, с. 58»

Приложенные файлы

  • docx 1519196
    Размер файла: 156 kB Загрузок: 0

Добавить комментарий