Лекции философия




Пространство и время.


Пространство - атрибут материи, наделенный свойствами протяженности, трехмерности, симметричности, делимости, бесконечности.
Время – атрибут материи, наделенный свойствами длительности, асимметричности, делимости, бесконечности.
Время – это понятие, которое в отличие от пространства, не имеет прямого аналога в материальном мире. То есть найти пространственный объект просто, достаточно указать на любую материальную вещь, будь то стол, стул или собственное тело. Действительно, в любом материальном объекте есть длина, ширина и высота (свойство трехмерности), оно протяженно, симметрично (можно двигаться вперед и назад, вверх и вниз и т.п.), делимо на части до бесконечности.
Время такого аналога не имеет. Образ времени – это образ часов. А часы – это пространственный объект. По перемещению стрелки (механические часы), уровню воды и песка (водяные и песочные часы), длине тени (солнечные часы) определяется количество времени. Таким образом, пространство – это абстракция первого уровня (имеет прямой аналог в материальном мире), а время – абстракция второго уровня (понимается через абстракцию пространства, которое имеет аналог в материальном мире). Если пространство – это свойство материи, то время – это свойство свойств. Значит, встает вопрос о том, существует ли время как материальное свойство или время идеально, то есть просто является конструкцией нашего ума.
Исходя из этого, возникают два парадокса времени.
Парадокс Аристотеля. Прошлого уже нет, будущего еще нет, настоящее – это миг между прошлым и будущим, значит, и его нет. Так как нет ни одной части времени, то времени нет вообще.
Парадокс «Бессмертие Сократа» (автор неизвестен). «Сократ мог умереть либо тогда, когда он жил, либо тогда, когда он не жил. В то время когда он жил, он не мог быть мертвым. А если он умер, тогда, когда он не жил, то он умер дважды, что невозможно. Следовательно, Сократ бессмертен».
Эти два парадокса формируют две теории времени – статическую и динамическую.
Статическая теория времени предлагает ввести понятие «вечности» как одновременное существование прошлого, настоящего и будущего (в уме бога, мирового разума, информационного поля Земли и т.п.). Действительно, в вечности все части времени никуда не исчезают, они уже есть, а то, что время иллюзия объясняется несовершенством нашего ума (мы не можем воспринимать все части времени одновременно). К сожалению, у статической теории есть два существенных недостатка. Первый - статическая теория приводит к идее Творца времени или бога. Второй недостаток вытекает из первого. Если мы не придерживаемся религиозных взглядов, то выходит, что все части времени должны синхронизироваться если не в мировом разуме, то хотя бы в сознании человека. То есть у всех людей в головном мозгу должен быть «центр времени». Такого центра нет. Мало того, индивидуальное восприятие времени зависит
а) от интереса - чем интереснее дело, которым мы занимаемся, тем быстрее бежит время;
б) от ожидания (чем сильнее ожидание, тем медленнее идет время);
в) от количества событий* в единицу времени. То есть, чем больше событий мы переживаем, тем длиннее нам кажется время, и наоборот, чем меньше событий, тем быстрее время. Поэтому для детей время идет, для взрослых – бежит, для стариков – летит.
Динамическая теория времени находит замену «вечности» в понятии абсолютного (астрономического ) времени, которое является эталоном для остальных видов времени – биологического, психологического и социального (исторического). К сожалению, астрономическое время не является абсолютом, так как оно может идти быстрее или медленнее в зависимости от скорости движения материального объекта. При скорости света, близкой к скорости света (300 000 км/сек) время замедляется.
Но с другой стороны, человек живет в мире с небольшими скоростями, поэтому эффект замедления или ускорения времени он обычно не замечает. А если ему кажется, что время замедляется или ускоряется, то это нереально.
Но еще с одной стороны, если психологически время ускоряется, например, человеку интересно дело, которым он занимается, то астрономическое время его жизни удлиняется. Если же человек живет скучно, то ему кажется, что время замедляется, однако при этом реальный астрономический срок его жизни уменьшается (связано, в том числе, и с вредными привычками, скажем, перееданием, когда неприятности не переживают, а пережевывают).
Итак, две теории времени обладают существенными недостатками. То есть статическая и динамическая теории времени не являются истиной в последней инстанции, а разными проекциями этой истины. Следовательно, вопрос о статусе времени является «вечным».


*событие – это не любой факт нашей жизни, а то, что мы никогда раньше не переживали, новое. Событий в жизни ребенка больше, чем у взрослого и старика. Старику в этом отношении новизну восприятия может вернуть только склероз.






Движение как атрибут материи.

Движение – это атрибут* материи, который наделен свойством изменения. Изменение бывает 4 видов: 1) изменение количества; 2) изменение качества; 3) изменение места (перемещение в пространстве); 4) гибель (исчезновение старого качества) и рождение (появление нового качества).
Это определение движения является конвенцией, то есть соглашением между учеными. Конвенция возникает там, где возник парадокс, неразрешимое противоречие. Парадокс движения – движущееся тело находится и не находится в одном и том же месте. Если тело находится в одном месте, то движения нет. Если тело не находится в каком-либо месте, то нет самого тела. В первом случае нереально движение. Во втором случае нереален материальный объект.
Итак, 4 теории времени решали этот парадокс.
1 теория - «Движения нет» ( автор Зенон Элейский). Автор применяет метод доказательства «от противного». То есть, если понятие движения приводит нас к противоречию, то движения нет.
1 доказательство – «Дихатомия» (греч. – деление пополам). Допустим, нам надо пройти целый отрезок. Для этого сначала нужно пройти его половину. Но чтобы пройти половину отрезка, надо сначала пройти половину половины, потом половину половины половины и так до бесконечности. Так на конечном отрезке образуется бесконечное количество точек. Бесконечное количество точек на отрезке мы будем проходить бесконечное количество моментов времени. Следовательно, даже если мы начнем движение, мы никогда его не закончим. Вывод: движения нет.
2 доказательство – «Ахиллес и черепаха». Ахиллес дает черепахе фору, то есть он находится позади нее. Черепаха и Ахиллес одновременно начинают движение. Когда Ахиллес прибежит в ту точку, где была черепаха, она успеет немного проползти вперед. Дальше Ахиллес прибежит в следующую точку, тем временем черепаха еще проползет вперед. Расстояние между ними уменьшается, но так как любой, даже самый малый отрезок делится до бесконечности, то Ахиллес никогда не догонит черепаху.
3 доказательство – «Летящая стрела». Поделим путь стрелы на отрезки, где она покоится, то есть занимает место, равное своей длине. Путь стрелы – это сумма состояний покоя. Вывод: летящая стрела покоится.

* Атрибут – первичное свойство объекта, то есть свойство, которое нельзя отнять, иначе объект разрушится. Например, первичное свойство любой обуви – подошва.


Примечания. Не надо представлять себе как вы проходите, отрезок или догоняете черепаху, или представлять себе летящую стрелу. Не всегда то, что говорят нам чувства, является истиной. Например, наши глаза говорят, что солнце вращается вокруг Земли, а не наоборот. Зенон Элейский в данном случае рассуждает как рационалист*, то есть разуму он доверяет больше, чем чувствам.
2 теория – «Движение есть» (автор – Демокрит). Демокрит изобрел в 5 веке до н.э. понятие атома. Атом у Демокрита неделим (эта идея продержалась до 1907 года, когда открыли электрон). Атом так мал, что его нельзя пройти по частям, только сразу.
1 задача – «Дихатомия» - отрезок делится до атома. От атома к атому (Демокрит представлял себе это как прыжки, сейчас говорят о том, что электрон «перепрыгивает» с орбиты на орбиту) мы проходим отрезок. Вывод: движение есть.
2 задача – «Ахиллес и черепаха». В пути Ахиллеса больше атомов, чем в пути черепахи, поэтому он ее не только догонит, но и перегонит. Примечание. В то время еще не было понятия скорости, да и физики как науки тоже не было. Сейчас эта задача решается двояко – с помощью понятия скорости и с помощью понятия бесконечно малых (расстояние между Ахиллесом и черепахой сокращается настолько, что практически равно нулю, то есть им можно пренебречь).
3 задача – «Летящая стрела». Пока стрела не двигалась, в ее пути было ноль атомов. Затем количество атомов увеличилось. Вывод: если изменяется количество атомов, движение есть.
3 теория – «Движения нет» (авторы – последователи Пифагора, жившие в 4 в. до н.э. Сам Пифагор жил в в 6 в. до н.э.). Пифагорейцы считали Пифагора богом, но они на основании его теоремы о длине гипотенузы открыли иррациональные числа. Например, если взять прямоугольный треугольник с катетами равными единице, то длина гипотенузы будет равна сумме квадратов катета. А это корень из числа 2. Корень из двух равен 1, 46 Значит, длина гипотенузы равна 1, 46 умноженная на х атомов, что невозможно, так как атом неделим. Вывод: так как атом делим, то вторая теория неверна, и мы возвращаемся к первой теории («движения нет»).
4 теория – «Движение есть» (автор – Аристотель). Аристотель признал задачи Зенона Элейского неразрешимыми и предложил свое понятие движения. Движение – это изменение. Изменение бывает 4 видов.
1) изменение количества – если что-то становится больше или меньше по числу элементов (варианты – длиннее и короче, тяжелее и легче), то то движение есть.

* Рационализм (от лат. ratio – разум) – учение, согласно которому в процессе познания надо доверять разуму, а не чувствам.

изменение качества* – если изменение количества приводит к возникновению нового объекта. Примечание: закон перехода количественных изменений в новое качество был сформулирован в 19 веке немецким философом Г. Гегелем.
изменение места – изменение положения объекта в пространстве.
гибель и рождение – исчезновение старого качества и появление нового. Примечание: 4 вид движения можно свести ко второму.

Пример. Если развинтить ручку и оставить один стержень, то ручка сохранит свое качество, так этой ручкой можно будет продолжать писать. То есть в отношении 2 вида движения ручка будет находиться в состоянии покоя. Также ручка будет покоиться в отношении 3 и 4 вида движения. Но в отношении 1 вида движения (изменения количества) ручка будет двигаться, так как длина и вес стержня меньше длины ручки. Вывод: пример с ручкой доказывает, что в одном отношении объект может двигаться, а в другом отношении - покоиться.
Следовательно, покой и движение относительны.

* Качество – то, чем является объект. Качество в отличие от свойств одно. Качество не меняется, оно либо есть, либо нет. Качество описывается через предназначение объекта, его функцию. Потеря качества может идти двумя путями. Первый – если мы возвращаемся к прежнему качеству – это регресс, если приобретаем новое качество – прогресс.



Понятие материи.


Материя (от греч. materia – материал) – объективная реальность, данная нам в ощущении.

Определение материи исторически прошло несколько этапов.
1 этап – натурфилософское определение материи. Натурфилософия – это ранняя философская система 6 - 4 в. до н.э., которая утверждала, что реальный мир состоит из неделимых природных частей - элементов. В греческой философии – 5 элементов. Это огонь, вода, воздух, земля и эфир. У Фалеса Милетского первый элемент – вода; у Анаксимена – воздух, который путем сгущения и разрежения порождает огонь, землю и воду; у Гераклита первичный элемент – огонь (в современности это теория происхождения вселенной путем «большого взрыва»); у Аниксимандра – земля, вода, воздух и огонь (их сумма дает «апейрон» - беспредельное); у Аристотеля есть все пять элементов.
Примечание: элементы Аристотеля делятся до атомов.

Достоинства натурфилософской теории.
Во-первых, идея неделимых частей (элементов) допускает возможность движения (смотри лекцию по теме «Движение», 2 теория движения).
Во-вторых, элементы как «кирпичики» материальной вселенной дают ощущение устойчивости и неизменности мира. То есть на поверхности мир меняется, а, по сути, так как он устойчив, то изменения (движения) нет. Мир всегда один и тот же.
В-третьих, число элементов, в том числе и атомов, не бесконечно. Значит, вселенная тоже конечна. А все конечное прекрасно, в нем есть пропорции, и есть смысл. Примечание: греки не любили понятие бесконечности. Например, пифагорейцы, открыв иррациональные числа, замолчали это открытие. Иррациональные числа переоткрыты Р. Декартом в 1629 году, то есть через 2000 лет. Также греческая цивилизация не приняла от индусов математическую идею «нуля» и «отрицательных чисел».
Недостатки натурфилософской теории:
1 и 2 достоинства противоречат друг другу (см. выше).
2 этап – субстанциональная* теория (авторы – Платон и Аристотель). Эта теория утверждает, что материя – это материал, из которого сделаны все вещи, который делится до неделимых частей – элементов. Материя пассивна и хаотична. Поэтому кроме материи есть форма. Форма – это структура, которая располагает элементы в определенном порядке.
Материя – это набор возможностей. Форма – одна из возможностей материи. Например, медный шар. Он состоит из меди (материала, то есть материи) и шара (формы). Шар – это одна из возможностей меди.
Достоинства субстанциональной теории.
Основное достоинство - решается проблема натурфилософской теории – существует движение или нет. Мир – это сочетание движения и покоя. В одном отношении мир движется (в одной системе), в другом отношении мир покоится. Мир движется, так как при переходе с одного уровня материи на другой меняется качество. Мир покоится внутри одной системы, там, где качество неизменно. Например, если взять медный шар, то медь – это материя, шар – форма. А если спуститься уровнем пониже, то медь – это материя, а форма – расположение атомов меди относительно друг друга. Есть ли предел этому делению? Да, неделимые части – это атомы.
Примечание. В современной науке роль неделимых частей играют химические элементы. У Аристотеля было всего 5 частей материи – земля, вода, воздух и огонь. Они делились до атомов, и это было последнее деление. В таблице Менделеева более 100 элементов, но суть та же. Один химический элемент отличается от другого количеством электронов на

* Субстанция – первоначало мира, то, из чего все состоит. Но субстанция – это не механическая сумма частей, это сущность, форма, которая организует части в единое целое.


внешней оболочке атома. У Аристотеля (он взял эту идею у Демокрита)
атомы тоже отличаются по форме – есть круглые атомы, атомы с крючками, атомы неправильной формы. Сейчас это выглядит немного смешно, но суть при этом осталась прежней. А именно – в пределах одной системы (качества) материальный мир покоится. Также материя устойчива, так как состоит из неделимых элементов. В то же время материя движется, так как есть переход с одного уровня материи на другой.

Все остальные теории материи только уточняют это понятие в зависимости от уровня развития науки. Например, после появления физики как практической науки уточняются свойства материи. По Р. Декарту – это трехмерность, измеряемость, положение в пространстве. По Д. Локку (находился в переписке с И. Ньютоном) – это еще и понятие массы. Эти свойства материи считаются первичными, то есть неизменными. Вторичные свойства материи по Дж. Локку – это цвет, вкус, запах, звук, осязание.
3 этап – современное понятие материи. Этот этап начинается после открытия электрона в 1907 году. Выясняется, что у материи нет первичных свойств. При скорости, близкой к скорости света, длина уменьшается (нет свойства трехмерности – неизменная длина, ширина и высота), масса увеличивается, время замедляется. Кроме того, на уровне микромира (атом и ниже), даже зная начальное положение объекта и скорость, нельзя точно определить его последующее положение (свойство измеряемости и положения в пространстве).
Недостатки современной модели материи : все первичные свойства материи и два атрибута (пространство и время) оказались изменчивыми. Значит, у материи остается один атрибут – движение. Но движение свойственно и идеальным объектам. Скажем, такой идеальный объект как любовь может изменяться, терять качество (любовь переходит в ненависть). Выходит, что мы не видим различия между материальным и идеальным.
Что делать? Во-первых, современная наука предпочитает не произносить слово «материя». Чаще употребляются слова «реальность», «бытие». Во-вторых, если понятие материя и употребляется, то оно дается как предельно общее понятие, практически без свойств. Например, понятие материи как объективной реальности, данной нам в ощущении, содержит только свойство - объективности (независимости от человека). Это определение философа 18 века Томаса Гоббса. В-третьих, даже это не помогает, поскольку предельно общее понятие материи не делает разницы между материей и идеей. Скажем, Бог или судьба – это тоже объективная реальность по отношению к человеку, поскольку мы от судьбы зависим, а она от нас – нет.


Категории диалектики*.

Часть и целое.

Проблему соотношения идеи целого и части поставил Аристотель. Он противопоставил обыденное представление («часть находится в целом») и научное. Для того, чтобы прийти к научному представлению Аристотель проанализировал словосочетание «находиться в». Он различил 8 видов «нахождения в». Итак, нечто находится в другом:
- как его составная часть (палец руки, стена дома),
- как целое в своих составных частях (например, дом находится в своих стенах, крыше и фундаменте),
- как вид в роде (например, человек входит в число животных),
- как род в своих видах (например, животное содержится в человеке),
- как форма по отношению к содержанию (душа для человека),
- как его начальная сущность (власть в правителе),
- как конечная цель (например, добродетель и счастье),
- как содержимое в содержащем (то, что помещено, занимает место).
Примечание: эти представления лишь в первом пункте совпадают с обыденными. Все остальное имеет в виду не просто вещественное деление на части (расколоть орех, отломить ветку, выпить глоток воды), но логическое деление – умение мысленно расчленять вещи на части и снова их собирать (анализ и синтез).
После этого, Аристотель определяет понятие части. Итак, часть как понятие может пониматься в 4 смыслах:
в области количества: а) всякая величина, входящая в другую величину, б) единицы измерения;
видовые понятия по отношению к роду;
составные части понятия (род и вид в определении).
элементы целого, получающиеся из соединения материи и формы;
В итоге часть это
«то, на что можно разделить – все равно как – количественно определенную вещь» (Аристотель. Метафизика. – М., 1934. С. 102).
Достоинства этого определения.
Во-первых, Аристотель допускает элемент случайности в существовании материального мира : при делении вещи части получаются «все равно как». Во-вторых, так как части получаются только из «количественно определенной вещи», то значит, идея части неприменима к бесконечному и всему, что отвечает определениям бесконечного – простому, единому и пр. В-третьих, Аристотель применяет идею части не только к физическим вещам, он указывает на ее относительность. Пример из Аристотеля: два по отношению к трем, с одной стороны, часть, с другой стороны – не часть, а целое по отношению к единице. Также в одном смысле вид – часть рода, в другом наоборот.
Понятие целого определяется Аристотелем через понятие части. Оно имеет три аспекта: 1) то, что имеет все полагающееся и объемлет объемлимое, образуя нечто единое; 2) множество, объединенное в единство либо а) общностью природы, либо б) связью; 3) то, что имеет начало, середину и конец. Например, «целая жизнь».
Достоинства этого определения. Во-первых, целое несет в себе момент организации: оно имеет все полагающееся (совершенно), или у него есть начало, середина и конец. Целому Аристотель противопоставляет совокупности, где место частей не имеет значения (например, вода, огонь). Во-вторых, идея части и целого (например, часть как цель и как начальная сущность, целое общая природа для частей) предполагает идею потенциального существования частей. В-третьих, Аристотель в не очень четкой форме в своих дальнейших рассуждениях высказывает идею о различении дифференцированного и континуального целого (не употребляя этих слов). А именно – есть вещи, где части существуют как выделенные внутри целого, как бы относительно отграниченные друг от друга, например, как части машины. Это называется дифференцированным целым. И есть целые (например, слиток золота, стакан воды, кусок глины), где как бы нет частей, но их можно получить (потенциальное существование части). Такие целые уместно назвать континуальными, в них части существуют потенциально. Например, из бревна можно напилить досок, брусьев, кубиков и т.п.

И. Кант о целом и частях.

Кант разделил целое на органическое и неорганическое целое и, соответственно на органические и неорганические части. В организме части связаны в целое телеологически*: все части функционируют ради сохранения целого, и поэтому вне этого целого теряют смысл, перестают быть тем, чем они были в организме. Например, Кант сравнивает организм с часами и видит, что организм способен восстанавливать (или хотя бы компенсировать утраченное), а механизм – нет.
Неорганическое целое = сумме частей.
Органическое целое больше суммы частей (то есть целое есть сумма частей + идея целого).

Г. Гегель о целом и частях.

«В отношении целого и частей обе стороны суть самостоятельности, но таким образом, что каждая имеет другую светящейся в ней, и вместе с тем имеет бытие только как это тождество обеих» (Гегель. Г. Наука логики / Г. Гегель. Сочинения. – М., 1939. Т.5. С.615).
Часть и целое – «самостоятельности». Это значит, что как понятия они правомерно существуют как бы независимо друг от друга. Поэтому мы можем в понятии использовать одно без другого. Например «в этой части дома мы оборудуем мастерскую». Кажется, что речь идет о части и только о части. На самом деле идея дома «светится» в идее части дома и наоборот. То есть можно употреблять, но нельзя понимать часть вне целого и понятие целого вне понятия части.
Примечание: в отличие от Аристотеля Г. Гегель не ограничивает понятие целого только существенным, основным. Целое – это все наличное на данный момент. В отличие от Канта у Гегеля все существующее является органическим целым, потому что без любой своей части всякий объект, всякое целое – не оно само, а другое.

Современное понятие части и целого.

Достижения современной науки опровергли миф обыденного сознания относительно целого и части. Миф такой: часть меньше целого. Это обыденное представление закрепляется у нас как моторный навык еще в детстве, когда мы разбираем, разламываем вещи на части, а потом собираем целое из частей (собираем конструктор, лепим куличики и пр.).
В квантовой механике принципиально нельзя построить объект микромира из все более мелких и меньшей массы частиц. На уровне ядра часть меньше целого, но целое меньше суммы частей (дефект массы), на субъядерном уровне часть может быть больше целого, но целое при этом равно сумме частей (андроны, кварки). Значит, в квантовой механике утверждение «целое больше суммы частей» не работает.
В математике наблюдается такой парадокс. Кажется, что четных чисел в натуральном ряду должно быть вдвое меньше, чем всех чисел. Но так как любому числу ряда можно сопоставить четное число, получается, что четных чисел в натуральном ряду столько же, сколько и всех.
Также современная наука частично опровергла утверждение И. Канта: целое есть сумма частей. Это можно назвать научным мифом. Заметим, что Канта поправил еще Гегель, у которого весь мир – это органическое целое, а в органическом целом помимо суммы частей есть еще и идея, их объединяющая, идея целого. Так кантианцы и гегельянцы спорили довольно долго, пока на помощь им не пришла математика и синергетика (теория самоорганизующихся систем). В результате данные этих наук подтвердили правоту третьего автора – немецкого философа 18 века Г. Лейбница. У этого автора первоначалом мира* считается монада. В монаде «многоразличие должно объединять многое в едином и простомв простой субстанции необходимо должна существовать множественность состояний и отношений, хотя частей она не имеет». Понятию монада очень близко понятие фрактала. Фрактал – это самодостаточный объект, одним из его определяющих свойств является самоподобие – в нем части подобны (до тождества) целому. В фрактале части не очевидны, границы не видны, для сборки целого частей недостаточно, точнее, частей бесконечно много, они бесконечно иерархизированы, перепутаны, наложены друг на друга. При этом фракталы возникают спонтанно, например, как облака. Фрактальная концепция удобна для описания самоорганизующихся процессов жизни и общества.

Выводы.

Часть и целое определяются соотносительно, эти понятия не имеют самостоятельного, независимого друг от друга смысла. Часть и целое – категориальные характеристики любого конечного материального и духовного объекта.
Целое состоит из частей, но не сводится к их совокупности, так как целое обладает свойствами, которых нет ни в одной из частей, взятых по отдельности. Это называется эффект целостности. Так, ни одна часть автомобиля не способна к перевозке людей. Но также и целое не обладает всеми свойствами каждой отдельной своей части. Так, автомобиль в целом не может двигаться как кривошип в двигателе.
Органическое целое – это дифференцированное организованное целое с функционально развитыми частями. Неорганическое целое – это случайно-хаотическое целое, слабо организованное, что выражается в функциональном однообразии частей.
Те части, без наличия которых в целом не возникает эффект целостности, являются органическими частями данного органического целого. Органическое целое – это телеологически ориентированное целое, где части обеспечивают некую функцию, присущую тотальности вещи. В этом смысле часы – органическое целое, хотя только в логическом смысле, а не в бытийном.
Неорганическое целое – такое, в котором части телеологически не ориентированы, то есть не имеют дифференцированного функционального назначения. То есть они пассивны. Например, куча камней это, конечно, множество, образованное связью, то есть целое. Ее части – камни – равнофункциональны и потому безразличны друг к другу и к целому. Выемка любого камня (если это не камень из фундамента) не изменит существа кучи, не повредит ее бытию (в отличие от выемки шестеренки из часов).
Те части, отсутствие которых не препятствует эффекту целостности, не являются органическими частями. Например, основная часть любого храма – алтарь. Остальные части – стены, иконы, даже крест – это неорганические части, в принципе без них можно обойтись. Храм Христа Спасителя, разрушенный до основания, восстановили на месте бассейна «Москва» потому, что алтарь храма был тайно вывезен еще до момента взрыва за границу. Алтарь как органическая часть храма был привезен обратно, и храм восстановили.
Части бывают экстенциональные (куски, фрагменты, фазы, порции) и интенсиональные (аспекты, черты, моменты). Можно делить на части экстенсионально (объемно), например, разделить яблоко на части или лекцию на две части по 40 минут, разделенные перерывом. Можно делить и интенсионально (содержательно), но только мысленно, в абстракции. Например, в картине можно выделить как части цветовой колорит и композицию. Они вполне реально могут быть частями искусствоведческого анализа. Экстенциональные части могут быть представлены как отдельности либо в самой вещи (например, листы книги), либо путем ее разрушения (например, выдрать лист из книги, откусить яблоко). Интенсиональные части имеют другую природу: они не представлены как отдельности, и их нельзя получить в качестве таковых делением вещи. Это возможно только мысленно, в абстракции.

ВОПРОСЫ ДЛЯ ПОВТОРЕНИЯ

Вклад Аристотеля в понимание части и целого.
Идея органического и неорганического целого И. Канта.
Изменение в понимании части и целого, предложенное Г. Гегелем.
Обыденный и научный миф о соотношении части и целого, их теоретическое (Лейбниц) и практическое (математика, физика, синергетика) опровержение.
Что такое эффект целостности.
Различие между дифференцированным и континуальным целым.
Различие между экстенсиональными и интенсиональными частями.


Упражнения и задачи

В структуре какого предложения имеются категории часть/целое: «в целом мире не увидишь такой красоты», «с задачей вы справились полностью».
Есть ли эффект целостности у ведра с водой, какое это целое – дифференцированное или континуальное, органическое или неорганическое.
Является ли ребенок органической частью родителей: матери до его рождения, в период взросления? На каком основании принимается решение об аборте и с какой точки зрения ?
В одном из диалогов Платона задан вопрос: «чем различаются золото и лицо?» Какого ответа, по вашему мнению, ожидает Платон?
Как понимать эффект целостности музыкального произведения, например, симфонии из трех частей?
Представьте, что вам в руки попалось меню ресторана в Красноярске 19 века. Означает ли это, что вы теперь знаете, дорого ли было пообедать тогда в этом ресторане.

ЛИТЕРАТУРА

Аристотель. Метафизика (любое издание). Кн.5. Гл. 25-27.
Кант И. Собрание сочинений: В 6 т. Т.5.пар. 65.
Гегель Г. Наука логики. Книга 1: (Учение о сущности). Отд. 2, Гл.3. п.А до примечания.


Категории материя и форма

Аристотель о материи и форме.


Понятие материи было введено еще до Аристотеля. Он пишет об этом так: « Из тех первых, кто первые занялись философией, большинство считало началом всех вещей одни лишь начала в виде материи: то, из чего состоят все вещи, из чего первого они возникают и во что, в конечном счете, разрушаются, причем основное существо пребывает ( Аристотель. Метафизика. – М.,1934. С. 23).
Итак, сначала материя понимается как то, из чего первого состоят вещи. Здесь две идеи: материя – это то, из чего вещи состоят, и это – первоначало. Первые натурфилософы искали именно первоначало, это было их темой. При этом конечная цель заключалась в том, «чтобы вывести из них природу вещей» (Аристотель). По Аристотелю они «устанавливают начало в виде материи – все равно – признают ли они это начало телом или бестелесным» (Там же. С. 30).
Указание на материю как на единственную и главную причину существования мира Аристотель считает недостаточным по трем причинам. Во-первых, это не объясняет разнообразие вещей. Во-вторых, потому что не объясняет движения (возникновения и уничтожения). В-третьих, потому, что не объясняет совершенства в мире.
Исходя из этого критического отношения к традиции, Аристотель переосмысляет понятие материи и выдвигает три основополагающие идеи – о форме, о движущей причине и о первенстве разума перед материей.
Поскольку материя как начало не объясняет не только гармонии и разнообразия вещей, но и их происхождения, «нужно исследовать вопрос, является ли что-либо, кроме материи, самостоятельной причиной» (там же. С. 44). Из одной и той же материи может состоять разное, и к тому же «не производит дерево – кровать, а медь – статую, а нечто другое составляет причину А искать эту причину – значит искать другое начало» (Там же. С. 24).
Таким другим началом по Аристотелю является форма. Форма является первоначалом, когда речь идет о существовании материального мира и ведущим свойством вещи, которое определяет качество вещи (то, чем является вещь и что ее отличает от других вещей).
Итак, сущностью любой вещи является не просто материя*, а сочетание материи и формы. Они не существуют отдельно друг от друга. Правда, форма может обособляться, но только в мысли. Уровень существования формы – гносеологический, но не онтологический (бытийственный). Этим Аристотель отличается от Платона, который считал, что отдельно от мира вещей (материи) в неком особом пространстве существует мир идей (чистых форм). В современной философии платоновский мир идей называется, например, «информационным полем Земли». Такой своеобразный, современный неоплатонизм.
Вернемся к Аристотелю. Итак, есть два первоначала – материя и форма. Материя – не вещь, но возможность вещи. Форма – это действительность вещи (одна или несколько реализованных возможностей). Материя и форма относительны, то есть все зависит от уровня рассмотрения. На одном уровне бытия вещи – одна материя и форма; на другом уровне то, что было материей является формой и наоборот. Приведем пример. В медном шаре медь – это материя, шар как одна из возможностей меди является формой. Если спуститься ниже то, медь – это форма, а атомы меди – материя. Можно ли спуститься еще ниже или подняться выше? По Аристотелю пределом такого анализа является внизу атом (элемент, то есть неделимая часть), а наверху – область Земли как небесного тела. За пределами 4 стихий Земли (земля, вода, воздух, огонь) находится Вселенная, которая состоит из 5 элемента – эфира. Так как на Земле ничего подобного нет, то Вселенную познать нельзя (подобное познается только подобным).
Что понимает Аристотель под формой? Не совсем ясно Аристотель отвечает на этот вопрос. Четыре характеристики формы у него являются главными.
- форма есть первая сущность или первоначало (наряду с материей). У вещи нет собственной природы, если у нее «нет видовой формы»;
- форма есть внешний образ вещи;
- форма обеспечивает действительность вещи. Возникновение вещи из другой вещи есть наделение материи новой формой. Этот процесс имеет цель (принцип энтелехии);
- «последней целью является форма, а закончено то, что пришло к последней цели» (Там же. С. 101). Это есть осуществленность в действительности, энтелехия как достижение формы – цели;
- форма есть суть бытия (сущностное определение) вещи: «суть бытия дана всякий раз в форме и действительности» (Там же. С. 143); Следовательно, форма не совпадает с вещью в ее полноте, а №обозначает такую-то качественность в вещи и не есть как такая эта вот определенная вещь» (Там же. С. 124).
Аристотелевское понятие формы не сводится к одному из этих определений. Форма это и первоначало, и действительность, и цель, и внешний образ вещи, и представление о вещи (сущностное определение).
Свойства формы и материи: а) форма активна, материя пассивна; б) в вещи (онтологически) материя и форма неразделимы, мысленно (гносеологически) материя отделяется от формы. Поэтому материи в искусстве и в жизни может приписываться несвойственная ей форма (формализм).
Понятие материи и формы в средневековой философии.
Августин (355 – 423) говорит о Боге как чистой форме. Кроме того, он вводит понятие внутренней и внешней формы, причем внутренняя форма принимается как форма в наиболее глубоком смысле. Понимается она как внутренняя организация вещи, делающая вещь определенной в функционировании и в проявлениях свойств. Все это, в конечном счете, вылилось в известный тезис: forma dat esse rei (форма дает вещи быть). Это следует понимать в метафизическом смысле (что чистая высшая форма дает вообще вещам бытие) и в онтологическом смысле (именно форма дает вещи быть определенной, то есть вещью как таковой).
Понятие материи и формы в эпоху Возрождения (13-16 вв.)., Новое время (17 в.) и эпоху Просвещения (18 в.)
Поздний представитель Возрождения Френсис Бэкон переворачивает понятие о материи и форме, сложившееся со времен Аристотеля. Для него материя активна, к тому же понятие материи – более общее по сравнению с формой. То есть форма – это свойство материи, некий внутренний закон. Это определение запутывает представление о материи и форме.
Для 17-18 вв. характерен физикализм в понимании материи. Материя понимается только как вещество, ее основным свойством считается масса покоя (после И. Ньютона).
Кант о материи и форме.
Ясное логическое развитие вопрос о материи и форме получил у Канта. Он разделяет идею Аристотеля и Августина, что сущность вещи состоит в ее форме (форма дает вещи быть).
Материя по Канту – это определяемое, а форма – его определение. Эту мысль он развивает так: «Во всяком суждении можно назвать данные понятия логической материей, а отношение между ними (посредством связки) – формой суждения» (Кант И. Критика чистого разума / Кант И. Сочинения: В 6 т. – М., 1964. Т. 4. С.318). Общий итог таков: «Во всякой сущности составные части ее образуют материю, а способ, каким они соединены в вещи, - сущностную форму» (Там же).
Речь идет не только о физических вещах, о чем говорит только что рассмотренное высказывание Канта о суждениях. Таким образом, понятие материи и формы у Канта – предельно общее, оно не связывается ни с первоначалами (Аристотель), ни с идеей «чистой формы (Августин), ни с веществом (материя в 17-18 вв.). Материя – то, из чего, чем бы ни было это «то»: атомами, кирпичами или понятиями. Форма – это то, как (то есть способ связи того, из чего вещь).
Что является первичным по Канту – материя или форма? Если материя, то он – материалист, если форма – идеалист. Кант находит третий путь. У него материя и форма существуют только на гносеологическом уровне, а точнее – как логические понятия. Поэтому логически у него материя предшествует форме потому, что «рассудок требует, чтобы нечто прежде всего было дано (по крайней мере в понятии), чтобы иметь возможность каким-нибудь образом определить его» (Там же. С. 318). Кроме того Кант постоянно говорит о «материи чувственности», которой являются ощущения.
Но реально материя и форма, соединенные в вещи, не существуют отдельно друг от друга, то есть одна не может быть раньше другой. Ведь с одной стороны основой нашего познания являются чувства (первична материя). С другой стороны «никогда нельзя представить в мышлении какой-либо новый вид впечатления» (Кант И. // Логос. 1997. № 10. С. 113). Поэтому наши чувства, наши впечатления, чтобы быть воспринятыми нами, должны иметь в нашем сознании какую-нибудь форму. Такой формой для чувственного опыта по Канту являются понятия пространства и времени, они составляют условие всякого возможного опыта и предшествуют ему. Значит, в восприятии первичным является форма в виде пространства и времени.




Категория причина/цель.

Интуиция основания. Причина и цель.

Идеи причины и цели являются весьма древними. Они связаны с вопросами почему? (вопрос о причине), для чего? (вопрос о цели). Они сформировали идею основания и закрепились в сознании с мифологических времен, став по существу априорными.

Древний принцип: «Nihilo nihil fit» -- «из ничего ничего не происходит» - в обыденном сознании стал непререкаемым. В философской рефлексии нового времени Г. Лейбниц сформулировал его так:

«Нам следует подняться на высоту метафизики, пользуясь великим принципом, <что> ничего не делается без достаточного оcнования».

В новейшее время в онтологическом смысле иногда отрицают объективность оснований. Именно так звучит, например, высказывание Сартра:

«бытие-в-себе не может быть ни своим собственным основанием, ни основанием других существований, основание вообще приходит в мир через для-себя, с ним впервые появляется основание» /Сартр, с.114/.

В терминологии Сартра «в-себе-бытие» это объективное бытие, а «для-себя» -- это сознание.

Для обыденного и научного сознания идея существования основания у всего сущего является превалирующей. Современный аргентинский философ, много писавший о причинности, Марио Бунге выразил ее следующим образом: «Нет ни абсолютного начала, ни абсолютного конца, но все кренится в чем-то еще и в свою очередь оставляет след в чем-то другом».

Мы самыми разнообразными языковыми способами спрашиваем себя и других об этих основаниях в виде вопросов о причине или цели. Например, идея причинности оформляется словами из-за /из-за дождей произошло наводнение/, так как /так как прошли сильные дожди, произошло наводнение/, от /смерть наступила от остановки дыхания/, с /с досады она топнула ногой/. Кроме того , используем слова благодаря, в следствие, в результате, за счет, под влиянием, под воздействием, в связи, при /при заходе солнца темнеет/ и другие. Все эти слова используются и в вопросах о причине и в ответах на вопросы о причине.

Вопросы о цели в языковом отношении также разнообразны. Например, «с какой целью», «ради чего», «зачем» и др. Эти идеи могут выражаться не только чисто лексическими средствами, но словооборотами и с помощью синтаксических средств. Например, на вопрос «Стоило ли так делать?» можно получить ответ «Мне нужно это было, чтобы успокоить свою совесть». Ответ явно содержит идею цели, значит и вопрос ориентирован именно на объяснение цели.

Задача познать основания имеет два направления. 1/. Познать основание конкретной вещи, события, свойства и т.п. Это мы часто делаем в обыденной жизни, и в эмпирическом научном исследовании. 2/. Познать основание многообразия мира в целом. Это проблема философская. Здесь речь идет о том, чтобы найти все возможные типы оснований или - еще более абстрактная задача -- найти единое одно основание для всего. Примерами итогов такого поиска могут служить неподвижное бытие Парменида, единое как благо у Плотина, трансценденталии в средневековой схоластике (unum, verum, bonum), субстанция Спинозы, вечная идея Гегеля, целое в холизме, Бог в религиозном сознании и т.д.

Вопрос об основании это всегда вопрос о причине или цели.


. Аристотель о причине и цели

Первую, и наиболее фундаментальную попытку дать типологию ответов на всё многообразие возможных вопросов «почему» предпринял Аристотель. Он выводит проблему на уровень всеобщности, ибо сопоставляет понятие причины с философским понятием начала:

«о началах говорится в стольких же значениях, как о причинах, ибо все причины суть начала» /2, с. 78./.

Идея начала здесь именно та, как она понималась во всей предшествовавшей традиции - «то первое, из чего». Таким образом, идея причины сразу же поднимается на метафизическую высоту.

Идею основания Аристотель сначала высказывает самым общим образом, связывая ее, прежде всего, с возникновением, то есть с событием:

«если что-нибудь возникает, то должно существовать то, из чего оно возникает, и то, чем оно производится, и этот ряд не может идти в бесконечность» /2, с. 71/.

Аристотель выделяет четыре типа причин:

«входящий в состав вещи <материал>, из которого вещь возникает» /медь для статуи, серебро для чаши/;

«форма и образец, иначе говоря, понятие сути бытия»;

движение - «источник, откуда берет свое первое начало изменение или успокоение», «человек, давший совет», отец - причина ребенка, и «вообще, то, что делает, есть причина того, что делается и то, что изменяет - причина того, что изменяется»;

«о причине говорится в смысле цели; а цель, это то, ради чего, например, цель гуляния - здоровье». /2, с. 79/.

В этих высказываниях Аристотель указал на четыре типа причин: материальную, формальную, движущую, и целевую.

В каком смысле материя и форма суть причины? Если считать причину как основание не только движений и событий, но и вещей и свойств, то материя и форма суть причины в том смысле, что их соединение дает начало вещи, является основанием ее существования. Материя /не первая, а специфическая для данной вещи/ есть основание свойств, например, если предмет деревянный, он может гореть, а железный - не может. В этом смысле материя данного предмета есть причина того, что он может или не может гореть. Аналогичным образом и форма обусловливает свойства вещи как причина этих свойств. Так, кубик, положенный на слегка покатую плоскость, не покатится по ней, а шар - покатится. Разумеется, в этом случае есть и действующая причина - сила тяготения. Но она одинаково действует на шар и куб, а результат разный. Причина этого различия - различие в форме.

Цель Аристотель рассматривает как вид причины. Цель - это «то, ради чего».

«почему человек гуляет, говорим мы. Чтобы быть здоровым. И сказавши так, мы считаем, что указали причину» /там же/.

Аристотель осознает необщепринятость того, что он утверждает. Обычно мы разводим причину и цель. Аристотель же утверждает, что, ставя вопрос «почему человек гуляет», мы имеем в виду, «для чего, для какой надобности он гуляет», то есть ставим вопрос о цели и соответственно на такой вопрос и отвечаем. И потому цель есть вид причины, указав на цель, «мы указали причину».

Это важнейший рефлексивный шаг, сделанный Аристотелем в данной теме. Этим шагом он положил начало анализа категории причина/цель, как бы интуитивно угадав факт существования именно такой категории. Это, однако, не есть еще рефлексивное установление категории причина/цель, так как отношение между ними установлено видо-родовое. Причина - род, цель --- вид. Понятно, что при таком отношении они логически не равноправны. И все-таки факт их, так сказать, «родства» зафиксирован, и в этом величайшая заслуга Аристотеля в данной теме.

Не развивая подробно, глухо, Аристотель, однако, высказал мысль об объективной цели:

«Обусловленность через цель встречается среди вещей возникающих естественным путем или среди поступков, определяемых мыслью» /2, 193 /.


Становление детерминизма и телеологии.

Долгое время аристотелево учение о причинах, хотя и трактовалось не всегда однозначно, однако, принципиальных изменений не претерпело. Только в конце 16 века появилась и постепенно укрепилась существенно новая идея, предложенная Джордано Бруно:
Если по Аристотелю все типы причин по существу внутренние, имманентны вещам, то по Бруно они внешние. Причина - это то, «что содействует произведению вещи внешним образом, и имеет бытие вне состава». Соответственно и цель мыслится таким же образом. При этом причина и цель также получили толчок к «разводу». Причина мыслится как внешняя сила, а цель - как субъективное и внешнее по отношению к изменяемым вещам стремление. Поскольку 17 век был веком расцвета механики, именно механические силы стали, прежде всего, подразумеваться под причинами. Смысл понятия стал чрезвычайно узким, но именно он укрепился на последующие века вплоть до двадцатого. Силовой характер идеи причины вполне отчетливо слышится у Лейбница:

«причина есть то, что заставляет какую-нибудь другую вещь начать существовать» /цит. по: Аскин Е.Ф., с.37/.

На базе такого суженного понимания причины и цели в 17 веке сложились два вступивших в непримиримую борьбу мировоззрения: детерминистское и телеологическое.

Детерминизм и телеология. Детерминизм заключался в утверждении всеобщности причинности и именно причинности механической и силовой. В последующем его так и называли: механический детерминизм. К нему можно целиком отнести характеристику:

«Понятие причинности связано с представлением о силовом воздействии, о порождении и даже более узко: об основной силе такого порождения, с начальным, исходным действием. Причинность выступает именно как генетичекая связь, как порождение, имеющее силовой характер» /Аскин, с.13/.

При этом имелось в виду, что одинаковые причины в одинаковых условиях порождают всегда в точности одно и то же следствие. Выражением духа детерминизма того времени является рассуждение знаменитого математика, механика и астронома Лапласа, который говорил, что если бы он знал расположение всех атомов во Вселенной, направление и скорость движения каждого из них, то он мог бы предсказать все её будущее. Другим ярким выражением духа механистического детерминизма является сочинение французского философа-материалиста 18 века Ламетри «Человек машина», в котором человек представлен как сложный, но все же только механизм.

Общий смысл детерминизма 17-18 веков заключался в утверждении универсальности причинности и единственности её как необходимой объясняющей идеи. Понимать и объяснять вещи и процессы - значит выяснять их причины - вот основная идеология детерминизма. Принцип причинного объяснения считается единственно эффективным в научном познании мира и человека. В последующем (особенно в ХХ веке), детерминизму был противопоставлен индетерминизм, как концепция, отрицающая причинную определенность последующего предыдущими состояниями или событиями.

Ментальная база и мотивы формирования детерминизма коренятся в бурном расцвете науки, самой совершенной из которых /кроме математики/ была в то время механика. Законы механики, в частности небесной механики, открытые трудами Кеплера, Галилея, Лапласа, Ньютона и других, столь совершенно предсказывали поведение тел, в том числе небесных, что казалось, ничего не нужно знать кроме этих законов, чтобы понимать мир. Отсюда и знаменитый ответ Лапласа на вопрос Наполеона, почему тот не упоминает в своих трудах Бога: «Я не нуждаюсь в этой гипотезе». В самом деле, как «вставить» бога в математические формулы расчета механического движения? Наука пыталась объяснять вещи исходя только из них самих. При таком подходе идея целевой причины становится в естествознании излишней. И вместе с этим становится излишним представление о боге как целеставящей силе. Так детерминизм вступил в конфликт с телеологией и с конкретной ее формой - с Телеология 17-18 веков была теологической. Телеология по общему смыслу слова - это учение о целях /телос - цель/. Она утверждает, что возникновение, существование, исчезновение вещей и свойств определяются не причинами, а целями. Но поскольку наличие целей в неживых вещах непосредственно не обнаруживается, приходится признать внешнюю для вещей божественную целеполагающую силу, промысел божий.

Ментальность и мотивы телеологии разнообразны и достаточно серьезны. Во-первых, это религиозное миропонимание, признание бога творцом всего сущего. Во-вторых, вытекающее отсюда логико-онтологическое и эмоциональное неприятие уподобления человека машине. Наличие в человеческой деятельности целеполагающего начала непосредственно очевидно. Сложившаяся к этому времени парадигма, понимающая человека как свободную личность, оказывается под угрозой, если согласиться с детерминизмом. Это противоречит божественному промыслу и благодати, наделившими человека свободой воли. Гуманитарно-настроенным людям претил дух механицизма в понимании человека и всего человеческого. Отсюда вытекают и абстрактно-телеологические и теологические мотивы.

Теологическая телеология не ограничивается утверждением, что в мире есть цели. Она универсализирует цели, утверждая, что все полагается целями. То есть то, что детерминизм приписывает причинам, телеология приписывает целям, выступая, таким образом, противоположностью детерминизма.

Для возникновения этой оппозиции были не только прозрачные социальные причины, о которых сказано выше, но и более глубокие, по существу - экзистенциальные. Так, французский философ первой половины XX века Анри Бергсон видел общую причину возникновения альтернативы детерминизм/телеология в том, что они удовлетворяют потребности нашего интеллекта. Интеллект, по Бергсону, формируется в действии с телами, «мы ремесленники и математики», поэтому «причины и планы - вот основа нашего действия». То есть причинность и целеполагание -- естественные дериваты нашего имения дела с телами. Интеллект устроен так, что он приемлет и причинность и цели. В этом случае механистический детерминизм и теологическая телеология являются абсолютизацией той или иной стороны интеллекта.

Сторонники детерминизма не отрицали существования целей, а сторонники телеологии не отрицали существования причин. Но они отрицали /или, наоборот, утверждали/ универсальность того или другого.

Детерминизм настаивал на том, что там, где на поверхности мы видим действие целей, в глубине надо искать действие причин.

Прямо противоположное утверждал телеологизм: там, где на поверхности мы видим действие причин, в глубине надо искать действие целей. Современное состояние проблемы


Общий логический смысл категории причина/цель

Логический смысл идей причины и цели состоит в том, что они выступают как основания для бытия вещи или ее свойств, для возникновения и исчезновения /для событий/. Онтологически они связаны с существованием/несуществованием: все существующее начинает или перестает существовать благодаря причине или цели.

Их различие как оснований заключается в следующем:

причина обусловливает, обосновывает из прошлого и конечного /причина онтологически и логически предшествует следствию/,

цель обусловливает из будущего и целого /тотального, бесконечного/ в том смысле, что цель есть то состояние /полнота вещи/, к которому стремится вещь,

а/ если цель субъективная /в разуме/, то она, конечно, онтологически предшествует результату как образ желаемого будущего,

б/ если цель объективная, то она и логически и онтологически - в будущем;

цель - сфера свободы и субъективности. Понятие цели предполагает стремление /объективное движение/ к ней. Если этого нет, то образ желаемого будущего еще не цель, поскольку - не есть «стремление положить себя во вне». Результаты деятельности по достижению цели вариативны, не однозначны, цель /как субъективная, так и объективная/ может быть и не достигнута;

причина - сфера имманентности как несвободы, следствие следует из причины с некоторой вероятностью /которая может быть и стопроцентной, тогда это - необходимость/;

между причиной и следствием - механизм причинения /цепочка следующих друг за другом действий, которые все причинны/;

между целью и следствием /результатом/ - средство. Связь «средство - результат» причинна, но связь актов механизма причинения - целесообразна. Будучи рассматриваема в готовом виде или логически, она предстает как стремление к цели.






Возможность и действительность.

Аристотель о возможности и действительности.

Такой категории нет в Списке Аристотеля, но понятия возможность и действительность он широко анализирует в «Метафизике». Учитывая, что эта категория присутствует в Таблице Канта и Системе Гегеля, мы вправе считать дискурс Аристотеля, касающийся возможности и действительности, анализом этой категории, хотя и не осознанной в качестве логической.

Действительность для Аристотеля это то, что есть, это обретшее свою материю и форму сущее. Прямых определений или экспликаций действительности Аристотель не дает. Но поясняет, что такое действительность, от противного - то, что существует иным образом, чем возможность.

Идея возможности имеет у Аристотеля сугубо онтологический смысл. Она органически завязана на идею «существования (бытия) в возможности». Быть в возможности, значит, «иметь шанс» стать действительностью.

Возможность -- это способность (динамис) «неразумной вещи» изменяться, «разумной вещи» - действовать. Перед мысленным взором Аристотеля стоят, прежде всего, процессы возникновения и уничтожения. Если что-то возникло, значит, оно прежде было возможным, то есть что-то имело способность превратиться в это. Аристотель утверждает объективное существование возможности как способности до актов реализации этой возможности (до фактического действия этой способности). Если бы это было не так, не было бы никакого движения и превращения:

«То, что стоит, всегда будет стоять, а то, что сидит - сидеть, оно не встанет: ибо не сможет встать то, что встать не способно» (2, с. 152).

Возможность (способность) должна существовать как таковая, бытие в возможности есть не просто мысленная конструкция, а реальность. Возможность превращается в действительность. В общем плане позиция Аристотеля такова:

«из несуществующих вещей некоторые существуют в возможности, а говорится про них, что они не существуют, потому, что они не даны в осуществленности» (2, с. 152).

Первый вопрос: всё ли сущее возникает из возможности? Аристотель констатирует парадокс, касающийся первоэлементов: если допустить, что они существуют актуально (а не в возможности),

«то раньше начал будет существовать нечто другое, ибо возможность всегда предшествует» (2, с.56).

Значит, они не первоэлементы, не начала. Если они существуют как возможность, тогда допустимо, что «ни одна существующая вещь в действительности не существовала» (2, с.57).


Что же «первее» - возможность или действительность? Ответ Аристотеля однозначен: действительность первее возможности по определению, по сущности и форме.
Аристотель отмечает, что в смысле способностей одна и та же вещь может иметь противоположные определения. Для существующей вещи это невозможно. Например, в возможности человек может быть как больным, так и здоровым, в действительности же - только или-или. Высказывает мысль, что возможность существует как момент действительности, что она объективна.

























15

Приложенные файлы

  • doc 115838
    Размер файла: 156 kB Загрузок: 0

Добавить комментарий