Зомбиапокалипсис, как он есть


Мы облажались. Мы все облажались, но хуже всего пришлось тем, кто «готовился к зомби-апокалипсису» и строил планы на этот счет… ладно. По-порядку. Сейчас, когда прошло уже десять лет и стало ясно, что миру пиздец, я набираю этот текст на издыхающем ноутбуке. Каждую страничку я распечатаю в десяти экземплярах и заламинирую толстым пластиком. ЭМИ убьет всю технику спустя примерно месяц. Иногда мне кажется, что после человечества останется только пластик и зомби. Но в глубине души я оптимист. Я верю, что где-то люди выживут. Пусть в метро, в катакомбах и пещерах, но когда закончится ядерная зима, зомби умрут, а мы выживем. Итак, через пару недель, а может и месяц ебнет АЭС в Китае. Проклятых мертвяков там столько, что ни одна группа не смогла отключить реактор. АЭС рванет с песнями и плясками. А в 5 км от нее находится бункер Коммунистической Партии. Который теперь тоже переполнен зомби. Так вот, если в бункер попадет радиация, сработает автоматика и включится китайский аналог мертвой руки. Ракеты полетят к нам в Рашку, в Японию, в Пиндостан и даже в Австралию. Все ядерные державы ответят своими мертвыми железяками и миру настанет окончательный пиздец. Мы, живые, не мешаем. Мы ждем с предвкушением. Уже через год после начала всего этого дерьма, стало ясно что мы проиграли. До дня Z планету населяли 8 миллиардов живых и ни одного ебанного зомби. Спустя 36 часов, нас осталось 6,5 миллиардов. Через год – 973 миллиона. Сейчас, в остатках сети упоминается, дай бог, о миллионе выживших. Я оптимист. Я верю, что кто-то после ядерной зимы выберется на поверхность и найдет мои записи. Может быть, я стану первым беллетристом нового мира, может быть последним писателем человечества, а может, мать его, новым Иисусом. Он же тоже благодаря книжке к успеху пришел. Нас меньше миллиона. Насколько я знаю, я единственный выживший пытающийся что-то писать. Тираж небольшой, но, повторюсь, я, ебана в рот, оптимист! И кроме меня не пишет никто. Насчет того что уцелеют видео-хроники, я не уверен. Держите историю о том, как я выживал десять лет. Итак. 2018 год. Мы, то есть, я Захар и Фил пьем пиво в моей квартире в Питере. Юг города, пара километров до залива, поздняя осень. Фил – это такой толстый, лысый байкер со всклоченной бородой - страшный снаружи, но добрый внутри, что твой сенбернар. Захар – располневший ловелас с длиннющими волосами, бородат, галантен, смеется как светский пидорас, но это, пожалуй, его единственный недостаток. Человек он умный и надежный. Я – что-то среднее между ними. Бородат, коротко стрижен, мудаковат и ебанат, но оброс жиром чуть в меньшей степени. Дружим лет с 17, то есть десять лет, прошли через многое, но традицию выпивать по пятницам у меня дома не потеряли. Самые интересные темы для разговора появляются тогда, когда пиво заканчивается. Мы спорим о практически незаметной новости. В одной из карстовых пещер Южной Америки обнаружены эндемики, по идее, вымершие пару миллионов лет назад. Эндемик – это вид существа, который характерен, только для какого-то района нашего земного шарика. Так вот в этой пещере сохранилась своя микросистема с рыбками, насекомыми и растениями, которые по всему шарику сдохли туеву хучу лет назад. Захар утверждал, что эти виды у нас не приживутся, и если не сохранить систему нетронутой умрут в ближайшие месяцы. Филипп не соглашался, мол, эти виды сдохли в ледниковый период, а сейчас такого не ожидается и очень скоро экосистема всего шарика изменится. А я, потягивая пивасик, гуглил этот вопрос. Спустя пару минут мы уже смотрим очаровательное видео о том, что эти атавизмы выжили не сами по себе, а благодаря какой-то уникальной плесени, которая является абсолютным симбионтом. Лысеющий пидорас вещает с экрана, мол плесень может восстанавливать организм и награждает его практически идеальной регенерацией. В кадре лабораторные мышки поросшие зеленым мхом. Они ползают по стеклянным аквариумам, срут, жрут и ебутся, а затем лаборант отрезает одной мышке лапу. В ускоренной съемке видно, что новенькая зеленая, склизская лапа отрастает в течение считанных часов. А затем обрастает обычной такой белой шерсткой, с редкими зелеными проплешинами. Дальше больше – внутри вскрытой и выпотрошенной дохлой мыши так же быстро регенерируют новые органы. В конце видео говорят о скорых экспериментах над людьми, есть уже добровольцы. Номер один среди них сам Хокинг. Пожалуй это все, что я знаю о том, с чего начался конец мира. До дня Z о мега-плесени знали только редкие гики. Кому нахуй интересна наука, когда в инет слили фотки голой Арьи Старк? Какое нахуй бессмертие, когда Трамп объявляет о начале второй холодной войны? Спустя полгода, в мае 2019ого, мы в очередной раз собрались у меня с какими-то шмарами. Из них я помню только одну девочку. Ее звали Маша, высокая такая кобылка, с белыми волосами, голубыми глазами и огромными сиськами. Неглупая, смешливая, и абсолютно неумеющая пить тян 8 из 10. Пиво кончилось, мы с Захаром пошли за догоном, а Филипп остался развлекать женщин. На улице было не по-питерски тепло. С огромного билборда прохожих созерцал добрый дядя Милонов, подпись гласила «Россия против абортов». Прямо под билбордом стояла толстая женщина в домашнем халате и одном тапочке. Выглядела эта тетка промежуточным звеном между алкашкой и бомжихой, а на руках она держала труп ребенка лет 2-3, с обгрызенным боком и покусанными ножками, как будто собаки рвали. Тетка голосила. Звала на помощь, срываясь на маты и молитвы, но люди обходили ее по широкой дуге. «Давай, поможем, пиздец определенно» флегматично предложил Захар и мы направились к светофору, чтобы перейти через дорогу на сторону женщины. Но мир не без добрых людей, к бабище подошла пара – высокий накачанный мужик и няшная девочка лет 18, с кучерявыми черными волосами. Вся такая аккуратная и ухоженная, как прилежная школьница, в сером сарафанчике и голубой футболке. Разговора мы не слышали, и решили просто пройти мимо, благо магазин был по пути. Хули там, без нас разберутся. Когда через полчаса мы выходили из Окея, барышню уже погрузили в скорую, а парочку донимал потный мент с унылым лошадиным лицом. Я встретился глазами с тянкой, и… хуй знает, искра, не искра, но мне почему-то отчаянно захотелось с ней познакомиться. Такая вся маленькая, аккуратная, аристократичная, с живыми умными зелеными глазами. Несмотря на то, что дома меня ждал гарантированный секс, несмотря на то, что тян явно была с ебырем, несмотря на шутки-прибаутки Захара и два пакета с пивом, я просто пиздец как захотел помочь этой тян. Полицай задавал глупые вопросы и судя по всему изрядно заебал ответственную пару. — Здравствуйте! Да не видели они ничего, — с ходу заявил я. – Эта тетка минут пятнадцать уже голосила, когда ребята подошли. А у нас тут день рождения, сейчас именинника поздравлять будут, нас ждут очень… Захар хмыкнул, но не стал комментировать мою ложь. Скилл пиздабола у меня прокачан на максимум, поэтому мент просто взял наши телефоны и отпустил «праздновать». Качок представился Николаем, а его тянка Женей. На наше приглашение выпить они ответили отказом, и мы бы никогда больше не встретились, если бы 18 мая не стало тем самым днем Z. Помню как сейчас. Из скорой раздается истеричный вой, сначала из нее выпадает окровавленный и воющий санитар, а следом баба в халате и тапочке, которая, прямо как в херовом зомбифильме жрет-грызет его ляжку. Хорошо так грызет, с чувством. По асфальту вмиг растеклась лужа крови. За тетенькой выполз ребенок, с отросшими зелеными ногами и начал по-сабачьи лакать кровь. Я не помню, что кричал Захар, как вел себя мент, и что делали Женя с Николаем, но эта картина навсегда застряла в моей памяти. Мы стояли и смотрели где-то минуту, пока со свалки за магазином показалась стая грязно-зеленых собак. В отличие от обычных псин, эти перемещались тихо, по прямой, поджав хвосты. Словно мобы в херовенькой игре, они рассредоточились по прохожим и абсолютно беззвучно на них набросились. Сейчас я привык к такой тактике мертвых псин, но тогда тишина, ленивая размеренность движений и абсолютная эффективность нападения меня потрясли. Собаки помельче нападают группами. Две три хватают жертву за ноги, а другие прыгают, стараясь повалить и прокусить горло. Большие собаки с ходу рвут шею жертве, либо разгрызая гортань, либо ломая позвоночник. Все это без единого звука, скулежа или лишнего движения. Собаки выбирали стариков, детей и тех, кто двигался явно медленнее остальных. Наверное, поэтому мы вчетвером и смогли добежать до железной двери моего подъезда. Когда я рассказывал Филиппу и бабам о том, что случилось, они не верили. Маша глупо хихикала, Фил вставлял что-то вроде «ай не пизди», Захар молча глушил пиво, а Николай и Женя стояли молча, как истуканы. - Ебанаты блядь, вы в окно посмотрите! – устав что-то доказывать, я открыл окно. Стеклопакеты + седьмой этаж = нихуя не слышно. Как только я открыл окно, мы услышали крики. Народ повалил смотреть на шоу, а я присоединился к Захару и залпом уговорил банку хайнекена. Что было дальше, я помню плохо. Вой сирен на улице, выпуски новостей, комендантский час… Ну об этом любой расскажет. Плесень анимировала мертвые тела и регенерировала раны живых. Из-за ее дешевизны и эффективности, ее использовали по всему миру в медицине и ветиринарке. Около 1% граждан были ей заражены. Ожившие животные вели себя как обычно, а ожившие люди впадали в депрессию и утрачивали интерес ко всему, кроме питания и размножения. Таких содержали в специальных реабилитационных центрах. Те же, кого вылечили с помощью плесени – раковые больные, инвалиды, ДЦПшники – вели себя нормально и радовались фантастическому исцелению. Но все изменилось 18.06.2019ого в 12.00 по Гринвичу. Абсолютно все зараженные организмы разом, словно подчиняясь единому разуму, начали нападать на тех, кто не был заражен. Зомби из фильмов скоро показались нам милейшими зверушками, по сравнению с зомби из реальности. Ими словно бы управлял один жестокий, рациональный разум, с абсолютной и бесчеловечной логикой. А 2019ом нас было 8 человек. Сейчас из той группы в живых только двое. И если первые смерти для меня смазались в один сплошной калейдоскоп без имен и лиц, то смерти друзей я помню кристально ясно, а груди от этого образуется какая-то колючая пустота.
Люди на улице ели людей. Собаки ели людей. И если вторые быстро убивали своих жертв и питались, то первые рвали их медленно и долго. Валили на землю и вгрызались в животы и бедра. Крики за окном затихли где-то через час. К 17.00 первые жертвы начали подниматься на ноги. Грязные, с мутно-зелеными пятнами под рваной одеждой и пустыми бессмысленными глазами они выглядели жутко. Мертвецы просто вставали столбами. Ни движения, ни вздоха, как будто выходка каких-то ебанутых пранкеров. Собаки не замирали, как люди. Они деловито сновали между людьми по очень точным, геометрическим траекториям. 
Маша снимала видео на новенький айфон, пока не села батарейка. Я пил пиво, не сказать, что мне не было страшно, но я чувствовал свободу. Я понимал, что завтра будет только хуже. Я видел, как поднимались мертвецы, загрызенные людьми, а те, кого порвали собаки оставались лежать. Видел, как редел поток машин на проспекте, а где-то вдали поднимался дым от пожаров. Это значит, послезавтра не надо в офис. Не нужно платить кредит за тачку, которую уже помял, не нужно лицемерно улыбаться мужу любовницы на корпоративе, можно не платить налоги и просто выкинуть из головы тысячи надуманных проблем и обязательств. В тот момент, я чувствовал себя главным героем зомби-хоррора. Подобное чувство бывает в детстве, когда играешь в войнушку. Я даже до конца не верил в происходящее. Женя и Николай о чем-то тихо говорили на кухне. Захар пытался дозвониться до матери. Но ЭТО началось по всему миру одновременно. Линии связи были перегружены. Раз за разом из его мобильника доносилось «ошибка сети, попробуйте позвонить позднее». Интернет пока работал. Спустя два дня мне написала мама. Она писала, что бабушка обратилась. Ей восстанавливали зрение с помощью этой ебанной плесени. Мама заперла ее в спальне и поехала в деревню. Звала к себе. Смешно звучит. Зомбиапокалипсис увеличил расстояния в сотни раз. Если раньше преодолеть семьсот километров до подмосковья было вопросом 7-10 часов, то уже на второй день глобального пиздеца дороги превратились в смертельные ловушки. Непроходимые пробки, завалы из покореженных авто и сотни зомби. Но по порядку. Нас было 8 человек. Мне стоило огромного труда удержать всех в квартире. Фил рвался к бывшей, Захар домой к кошке, лол, всем резко понадобилось проведать близких и было насрать, что за окном творится ебанный ад. Я запер квартиру изнутри и убрал ключ в сейф. После получасового ора удалось убедить народ заткнуться и наблюдать за зомбаками. Надо понять, насколько они быстрые, организованные и чем их можно завалить. В 18.00 президент Медведев подписал указ о чрезвычайном положении. В Питер ввели войска. Уже в 20.30 мы увидели солдат на броне. Два бумеранга(БМП на базе платформы ВПК-7829 «Бумеранг») и тигр(«Тигр» - российский многоцелевой автомобиль повышенной проходимости) ехали по пустой улице. Солдатики на броне ошалело крутили головами в противогазах. Несмотря на жару они были закутаны в осенний камуфляж, а рукава были перетянуты скотчем. Все были в перчатках и огромных сапогах. Зомби бросались на них, но как-то вяло. Автоматные очереди сметали мертвецов с ног. Они поднимались снова и плелись за броней, собираясь в целую колонну. Бронеавтомобиль бодро заехал вперед, а бумеранги развернули башни. Выстрел из 30 миллиметрового орудия – это пиздец как громко и некрасиво. И малоэффективно, как показала практика. Выстрел в толпу выводит из строя двух-трех мертвецов на одной линии, но уже через пару часов, они регенерируют и снова оживут. Если, конечно им не раскроило черепушку. Станковые пулеметы показали себя лучше. Видимо до солдатиков дошло, что нужно целиться в голову. На шум выстрелов в окна стали выглядывать люди. В доме напротив на балкон вышел какой-то мужик в семейниках и желтой майке. Он что-то кричал солдатам, но, то ли я забыл, что именно, то ли у меня в ушах так звенело, что я ни черта не расслышал. Следом за броней проехал трактор с бульдозерным отвалом в сопровождении двух тигров. Он сгреб тела в одну здоровенную кучу рядом с автобусной остановкой и уехал. Мы собрались в гостинной. Я предложил остаться у меня до завтра, тогда видно будет, что делать и к тому же выходной. Но меня послушала только Маша. Она недавно приехала в Питер из Электростали и явно не хотела проводить субботний вечер в общаге Политеха. Девочки вызвали такси. Вызов приняли, но цена была завышена раз в десять, пришлось добавить им денег. Николай и Женя решили добираться до дома пешком, а Фил вызвался подвести Захара на байке. По радио и ТВ уже раз двадцать повторили, что к метро даже приближаться не стоит. Фил напялил свою мотоснарягу, я выдал Захару косуху, оставшуюся с говнарской юности, а девчонки решили что им и так норм. Из того, что можно было бы использовать как оружие у меня дома нашелся небольшой топорик, два молотка и, подаренный мне на др, каролинг из стали, но с затупленными краями. Каролинг это меч такой, у викингов и раннего рыцарства они были. Прямой, обоюдоострый одноручник для пешехотинца. Большинство мечей в фильмах именно каролинги. Мы все вместе вышли в подъезд, в квартире осталась только Маша. Она дежурила у двери, которую решили не запирать. Фил и Захар поднялись на пролет выше, мы с Николаем спустились ниже и смотрели, не полезет ли какая-то хуйня. Бабы вызвали лифт. Собственно, это и стало причиной их смерти. О том, что зомби мог забежать в лифт, или кто-то мог там обратиться мы не задумались. Двери лифта открылись, и прямо на девушек вывалилась моя соседка снизу. Огромная бабища лет пятидесяти, под 190 ростом и в теле. Обращение в зомби прибавило ей прыти. Женя увернулась, а другую тянку, имя которой уже и не помню, Тамара Ивановна подмяла под себя и, кусая, повалила на лестницу. Они покатились по ступеням и сбили Николая с ног, а я, охуев от происходящего, стал рубить зомби каролингом. Первое, что я вам скажу – когда бьешь человека со всей дури мечом – удар чертовски больно отдает в кисть. Второе – фильмы и игры врут. Хуй ты пробьешь череп с первого удара, как, впрочем, и с третьего. Возможно, если череп припереть к стенке и рубануть со всей дури, он разлетится, как глиняный горшок. Но пока он болтается на шее зомбака, ударами по голове ты его просто сильно разозлишь. В лифте была не только соседка, следом за ней вывалился дворник Наргиз. Он рвал вторую девочку, вызванную нами для поебушек. Захар оттащил его от жертвы, а Фил орудовал топором. Выходило лучше, чем у меня, но когда, дворник упал без движения, из шеи девчонки уже херачила кровь, как вода из под крана. На наши крики и возню среагировали другие мертвецы в подъезде, снизу и сверху раздался топот. Зомби двигались неорганизованно и мешались друг другу. Они падали, и катились вниз по лестнице, поэтому с нижних этажей они забирались медленнее, чем с верхних. Тогда мертвым людям было еще далеко до собак, сейчас псы кажутся безобидными зверушками по сравнению с гуманоидными чудовищами. Маша широко распахнула дверь, Женя и парни залитые кровью ломанулись внутрь. Мы с Николаем столкнули толстуху вниз и тащили вторую девочку в квартиру. Я матерился, Николай молился, Женя плакала, а Захар и Маша кричали нам хором. Захар «Бросайте ее нахуй! Она укушена!» Маша: «Быстрее, вы сможете, тащите её сюда!» Мне кажется, в такие моменты человек и раскрывается. Огромный уверенный в себе мужик может вести себя, как истеричная баба. Кого-то критическая ситуация вынуждает молить о помощи, кто-то мыслит холодно и ясно, а у меня просыпается тупая упрямая ярость. Сам по себе, я человек добрый, но в критических ситуациях пру на пролом, как ебучий носорог. Мы не успели. С верхнего пролета то ли спрыгнул, то ли вывалился мертвец и упал прямо на Николая. Он уронил девушку, и весь ее вес пришелся на меня. Я не удержался на ногах и покатился вниз по лестнице. Соседка, лежащая на ступенях не обратила внимания на меня. Она рвала девушку, которая уже не кричала а странно хлюпала. Поднявшись, я похромал к качку, он визжал, как девчонка, пытаясь оттолкнуть от себя мертвеца. Николай больше меня в полтора раза, а зомби – какой-то субтильный старичок, с которым я знаком не был. Стало грязно и муторно. Николай ухватил мертвеца за плечи и тот бессильно лязгал зубами. С 8ого этажа выбирались новые зомби, на мой 7ой. Я дернул мертвого деда за ворот, и швырнул мимо себя вниз по лестнице. Мы рванули в квартиру. Николай смел на пути Машу и Захара и скрылся в комнате. Я закрыл дверь. Казалось, что смогу захлопнуть ее прямо перед десятком мертвецов. Наверное, надо было забить на железную первую дверь и захлопнуть вторую, деревянную, но я сглупил. Мне в руку впились зубы того самого старичка. Очень уж прыткий он оказался. Я без труда вырвал руку и захлопнул дверь, но с кисти веером полетели капли крови. Гребанный мертвец сорвал мне кожу с тыльной стороны ладони. Из-за нахлынувшего адреналина и шума крови в ушах, я почти не чувствовал боли. Я прошел в гостиную и взял со стола банку пива. Открыть ее вышло только с третьего раза. Руки тряслись. Женя утешала своего мужика, хотя у самой глаза были на мокром месте. Захар потирал ушибленный бок, Фил смотрел на меня каким-то остекленевшим взглядом, а Маша нервно пыталась закурить. — У тебя есть обезболивающие и жгут? – спросил Фил каким-то незнакомым металлическим голосом. Топор он так и не выпустил. — Кто-то ранен? — Я срыгнул. — Вообще-то, ты. — вклинился Захар. – Коль, поможешь его держать? — Да вы ебанулись! — Я посмотрел на руку. – Это же, блядь, царапина! — Тебя укусили, вообще-то. — Маша стряхнула пепел в пустую банку. – Сам видел, они обращаются. — Да, кто блядь обращается? Те, кто умер! Но я то подыхать не собираюсь. Захар, на кухне, в третьем ящике бинт и йод. Тащи сюда. Если осталась, еще водку из буфета возьми. Захар пожал плечами и пошел на кухню. — Друг, пойми, мы не хотим рисковать твоей жизнью. – Фил, все-таки положил топор на пол. — Ты ебанутый, блядь, точно. Ты мне руку рубить собрался? Кисть или по локоть нахуй? Ты хирург, блядь?! – Я орал не стесняясь. – Ты блядь, фильмов пересмотрел? Почему, сука, ампутации в больничке делают и больного там держат неделями потом?! Дебил, блядь... Возможно, я наговорил бы еще много хуйни, но Николай поднялся с дивана и налетел на меня, пытаясь скрутить. У меня из ушей выплескивался адреналин. Николай в первой стычке с мертвецами вел себя хуже бабы и, несмотря на гору мышц под черной майкой и его габариты, я не испугался. Я и до этого собирался хорошенько пиздануть его по ебасоске, что и сделал. Он взвыл, что-то невнятное, качнулся, а потом просто свалил меня на землю, навалившись всем весом. — Я его держу, рубите! Рубите, блин, он вырывается! — Пидорас… блядь… убью… нахуй... петух блядь ебанный. Он был охуенно тяжелый. Захар прибежал на шум, поставил водку на журнальный столик и попытался стащить с меня Николая. Получилась самая натуральная свалка и мы снесли водку со стола. Бутылка разбилась. Наверное, каждый из нас сообразил, что барахтаться на полу в битом стекле – не лучший вариант и мы расцепились и поднялись. Нос Николая был свернут на бок. Я остыл. Ссадина на руке страшно чесалась. Собственно, самой ссадины уже не было, на ее месте расползлось бледно-зеленое пятно. Я убрал руку в карман. — Андрей прав. – Сказала Женя. – Мы что по инструкции из сети ему руку ампутировать собрались? Думаю, сейчас у него больше шансов. Если увидим, что он заражен, то можно подумать, а пока надо подождать. Меня колотило, но лишаться руки не хотелось. Я подошел к бару и вытащил оттуда бутыль абсента. В голову пришла идиотская мысль, сказать, что я им рану залил, а он зеленый и поэтому рука сейчас такая. Бред же. Я открыл бутылку дорого испанского абсента и жирно полил на руку. Я не знаю, от чего я орал громче, от боли или от страха. Новая зеленая кожа отслоилась от раны и начала извиваться уродливым щупальцем. Маша первая пришла в себя, она схватила это щупальце и рванула на себя. Я заорал так, что охрип. Всю руку пронзила острая боль. Оказалось, что плесень проросла глубже, вдоль сосудов. Из-под моей кожи, в прямом смысле выдернули клубок извивающихся двадцатисантиметровых зеленых нитей. Я снова полил руку абсентом. Руку защипало, но в этот раз обычно, как если вылить спирта на ссадину. Женя выбросила эту погань в окно. Мы спорили около часа. Решили, что меня закроют в спальне и подождут до утра. Если не обращусь – все нормально. Остаток вечера я провел один, в интернете. Что делали ребята, я не знаю. Ближе к ночи, ко мне пришла Маша. Моя первая ночь в мире зомби вышла не самой плохой, даже по сравнению с обычными ночами. Нас осталось шестеро.
Когда тебе 17 лет, и ты остаешься наедине с девушкой, ты косячишь. Скорее всего, до секса не дойдет. В 22 подойти к девушке не страшно и можно заговорить о сексе. Но ты начнешь с поглаживаний, полизываний и дурацких комплиментов, все может кончится петтингом. Мне 27 и когда Маша вошла в комнату, я прекрасно знал что делать. Хоть мы виделись только третий раз, к тому же, она впервые была у меня в гостях, все прошло отлично. Я оторвался от компа, подошел к ней и заглянул в глаза. По ее неловкому взгляду сразу стало понятно, зачем она пришла. Я взял ее за талию и поцеловал. Вот так просто и сразу. Она расслабилась и прижалась ко мне. Одна моя рука уже нащупывала застежку лифчика под блузкой, а другую я запустил в трусики. 
Девушки любят уверенных мужчин и жесткий быстрый секс. Я стянул с нее кофточку, бросил на пол лифак. Машина грудь большая и мягкая, с крупными розовыми сосками – мне такая не нравится. Я развернул ее, и толкнул на кровать. Она послушно нагнулась. Ненавижу эти ебучие узкие женские джинсы, их чертовски запарно снимать. Поэтому я просто приспустил их и сразу вошел. Сейчас, секс с чистой, гладковыбритой внизу девушкой – большая редкость. Когда на одного живого человека приходится больше тысячи зомби, не очень-то следишь за интимстрижкой, парфюмом и косметикой. Но тогда я просто не понимал своего счастья и грубо трахал милую сисястую третьекурсницу. Сейчас я бы вылизывал ее тело, наслаждался чистотой и запахом. Секса у меня не было с неделю, минут через пять я спустил ей на спину. Тут главное не растеряться, быстро взять девушку за волосы и сунуть ей член в рот. От ее покорного, распаленного вида и горячего минета, он моментально нальется кровью и можно идти на второй заход. Маша вначале стонала в подушку, но когда я добрался до ее попки, она перестала стесняться и начала кричать в голос. Дверь распахнулась. На пороге стоял Фил с топором, за его спиной Женя и Николай. — Я ж говорил они ебутся, Андрюх извини. – Послышался голос Захара из гостиной. — Ссорян, — сказал Фил и попятился. Мы с Машей заржали. Почему-то нам было не до стеснения. Смех заразителен. Я со спущенными штанами, по самые яйца в Машке, Машка стоящая раком, Филипп с топором и заспанные Женя с Николаем хохотали в голос. — Да отъебитесь вы от людей!.. и мне поспать дайте – Крикнул Захар, что вызвало новый взрыв смеха. Ребята закрыли дверь. Мы с Машей легли на кровать. Напряжение ушло, а с ним и желание. — Ты лучший. – Прошептала Маша, утыкаясь мне в плечо. — Не пизди, я для тебя так, мужик на час. — Я так раньше думала. Но сейчас я буду с тобой. Она поднялась на локтях и заглянула мне в глаза. Совершенно не мой типаж. Она такая вся из себя живая, фигуристая, с румяными щеками, улыбкой от уха до уха. То ли славянский, то ли нордический типаж. Мне же нравятся тоненькие брюнетки с маленькой аккуратной грудью и большими карими глазами. Такие, как Женя, например. — Мне кажется, завтра лучше не станет. И послезавтра тоже. Нам надо как-то выживать, а ты единственный, кто может быть лидером… Я таких люблю, с вами спокойно. — Лол. А если я обращусь завтра? Маша хихикнула: — Да не пизди, зомби так трахаться не могут. И умирающие тоже. Мы поговорили. Она много говорила о том, какой я уверенный и изобретательный, а я все больше понимал, что мир изменился. Я не смелый, как Филипп, воевавший на Украине. Не такой уверенный, как Захар. Не качок, как тот же Николай. Я просто люблю думать и анализировать. Именно в ту ночь я понял, что мужчины превратились в хозяев, а женщины – в товар. Секс в зомби-апокалипсис – это роскошь. Секс себе может позволить только тот, кто у руля, даже в маленькой группе. А значит, здравствуй гаремы, рабство и торговля людьми. Это все удел отморозков. Но чтобы справить естественные нужды – любой станет отморозком. Маша уже спала, а мне стало чертовски неуютно и холодно. Я долго ворочался, но все же уснул. Утром, когда я пошел поссать, парни общались на кухне. — Коль, вот ты говоришь, что уебывать отсюда надо, а как? Ты что ли этих упырей в подъезде раскидаешь? – Говорил Захар заспанным голосом. — Парни, да я же говорю, страх у меня с детства, другие там пауков боятся до истерики, а я мертвых, хорош уже подъебывать! Тем более укусы нам не страшны, поняли же алкашка лечит, а ее у вас дохера… — Я так считаю, что армия вернется, нас как минимум эвакуируют. Хавка есть, вода есть из крана, электричество и интернет – тоже. Смысл куда-то идти? Я поссал. — Зип файл, герой любовник! – пробасил Захар, когда я вышел на кухню, почесывая пузо. — Боброутро – почти эхом приветствовал меня Фил, хитро улыбаясь. — Харе Линукс. – ответил я, чем завершил наш обычный ритуал приветствия. — Жрать будешь? – Фил протянул мне банку пива – Яичница есть, пиво есть, мозгов нету, извиняйте, гражданин зомби. — Жрать буду. – Я пшикнул банкой и сделал несколько смачных глотков. – Но вначале скажу, что после обращения в зомби, у меня обострился слух, нюх и трах. И я вынужден согласиться с Арамисом. С Николаем, то есть. Нам надо валить. — Обоснуйте, товарищ зомби. — Все просто как два пальца обоссать. У меня в холодильнике две банки тушняка, кило говядины, три кило картохи и всякой ебалы по-мелочи. Еще рис-хуис и макарохи по шкафам всякие. На шестерых, если растягивать, хватит дней на пять от силы. И на пятый день мы будем сильно голодные и еще сильнее ослабшие. А сколько мервяков в лабазах и там, где хавку достать можем – хуй знает. — Поддерживаю, д’Артаньяна! – вклинился Захар. – Бабам прокладки нужны, нам пиво и больше баб, а воевать и искать припасы на холодный желудок нахуй не надо. Так же забиваю себе позывной «Атос». — Парни, вы ебанулись что ли? У вас подруг вчера убили, а вы тут шутки шутите. – Николай опять испортил всю атмосферу. — Да! Ебанулись они! То есть ты, Арамис, Андрюха Дартаньян, а я что блядь, Портос нахуй?! Мы с Захаром заржали. — Не ебанулись, а сохраняем спокойствие. Ладно, Фил, будешь Арамисом. Раз сами позывные выбираем, я буду Шеппард. — Чур, я Гаррус! – Захар бухнул бутылкой по столу. — Заебали, юмористы, мне опять хуйню оставили. – Фил изобразил недовольство. — Ребзя, поржали и хватит. Надо дела обсудить. Бабы встанут и соберемся в гостиной, а мне пока за комп надо, посмотрим что в мире делается. И надо придумать как до моего гаража доберемся. — Так машин же дохуя припарковано! Бери, никто не возразит. — Коль, ты боевиков пересмотрел или в ГТА переиграл? Не, ну если ты там проводками тачку заведешь, то пожалуйста… Ситуация в мире изменилась. Город встал. Центральные улицы были забиты мертвецами и разбитыми машинами, из метро лезли наверх орды зомби. Конечно, некоторые станции успели закрыть гермоворота, заперев нежить, но по большему счету ситуация удручала. Новые станции строились не как бомбоубежища, а в центре города до метро не добраться. По ТВ просили оставаться дома и ждать эвакуации. Следом звучало сообщение о лагерях беженцев в пригороде и всеобщей мобилизации. Я тем временем распечатывал карты города, списки лекарств, рецепты наркотиков, вообще все что может быть полезно. — Ребят, готовы слушать? – все были готовы. Я развязал бинт на руке и продемонстрировал ссадину. – В общем, по ходу я не обращусь. А мы с вами в реальном зомбиапокалипсисе. Раз народ эвакуируют из городов, то лучше уже не будет. Я бы не советовал дожидаться эвакуации. — Это еще почему? – Женя выглядела растерянной и растрепанной. Похоже ночью секс был не только у меня. — Толпы людей свозят в одно место. Другие толпы, слышавшие о точках сбора полезут туда. Понимаешь? Рано или поздно там окажется зараженный, а ситуация будет, как в метро. Кто согласен? Захар поднялся из-за стола и выдержав — Командор, я помню Илос, базу Коллекционеров и Жнецов. Можете рассчитывать на Гарруса Вакариана, если это не помешает каллибровке. Фил заржал. Николай возмутился: — Что он несет? — Да, согласен я с Андреем. – Захар протянул мне очередную банку пива. — И я. А к тому, как бывший контрактник, ответственно заявляю, в армии у нас пиздец, и от мобилизации надо бежать быстрее чем от толпы мертвецов. — А еще кто-то вообще подумал над планом? – подала голос Маша. – Нет? Андрей, говори. Мы слушаем! Повисло молчание. Я тоже не думал над планом, пришлось импровизировать: — Итак. Оставаться в квартире я не советую. Чем больше мы тут просидим, тем меньше у нас будет еды и сил, а снаружи будет больше зомби. Сегодня, мы готовимся к побегу. Едем за город. Попутно нам нужно будет затариться припасами. Советую потратить все наличные и обналичить то что на карточке. — Андрюх, не перебарщивай! — Фил, ты чо Круза не читал? Если все кончится быстро – заработаем бабла еще, да хотя бы толкнув нужные вещи на авито. Улетят как пирожки. А если мир закончился, то нахуя тебе налик? — Разумно. — Я продолжу? – все опять промолчали, Захар угукнул. – с собой берем еду, то что может сойти за оружие, алкашку и… любые носители информации. Сейчас, девчонки начнут качать фильмы, вниги, инструкции и в первую очередь порно. — Хорош уже, Андрюх, не смешно. — Коль, я и не смеюсь. Кто кроме меня сейчас вспомнит о порнухе? И если мобилы и походные зарядки к ним будут у всех, то с интернетом беда. Мы озолотимся, потому что передернуть хотят все. При этом порнуха много места не займет. Где-то с час мы спорили, что стоит брать. Остановились на походном минимуме(тут я не возражал), учебниках(я был категорически против, но ребята всерьез готовились восстанавливать человеческий род, видимо в игры переиграли, или сильно перемудрили, а учебников у меня было навалом), то что может сойти за оружие и прочую чепуху, типа туалетной бумаги, лекарств, спичек и теплой одежды. Не потому что в мае холодно, а потому что хуй ее прокусишь. Далее обсуждали план побега. Еще два года назад я озаботился ключами от крыши. Поставил там пляжный зонт и два шезлонга, чтобы бухать и трахать баб. — Значит так, в подъезде мертвецы, в лифте тоже уже кто-то может быть. Что на первом этаже – мы не знаем. Значит, бежим через крышу. Два этажа через мертвецов, это не семь. А там четыре пожарных лестницы. Проблема в том, что они все на высоте метров шести обрезаны. — Нафига? – хором удивились Маша и Женя. — В 90ые всякие алкаши антенны и провода на цветмет срезали, вот ЖКХ и обрезало их однажды, так чтобы залезть нельзя было. А я со высоты третьего этажа прыгать не намерен. На бельевой веревке – хуй спустишься. Надо думать. 
У нас было 2 молотка, один топор, каролинг и полный подъезд оживших мертвецов. Шел второй день зомби-апокалипсиса. Нас шестеро в трехкомнатной квартире на седьмом этаже. Из подъезда в дверь скребутся мертвецы, по самым скромным подсчетам, штук десять, не меньше. Остаться замурованными, когда закончится еда – не радостная перспектива. Я молчу уже о таких мелочах, как туалетная бумага, прокладки для девушек и всякие гигиенические мелочи… Телевизор вещал об эвакуации, что радовало, и о массовой мобилизации мужчин от 16 до 60 лет.
- Фил, у нас же до 27 служат. С какого хрена всех грести собрались? – Я выглянул в окно. Трупы на улице были свалены в одну большую кучу, по проспекту Жукова медленно брел одинокий мертвец. Машин не было. - А тут отдельный пиздец, Андрюх, - отозвался Фил, насилуя каролинг точилом для кухонных ножей. Выходило медленно, но тупым реконструкторским мечом валить зомби… увольте. – Понимаешь, когда все поняли, что эта херотень ткани регенерирует, нам, то есть контрабасам, предлагали поучаствовать в экспериментах на благо родины. Сорок тыщ за то, что тебе кожу скальпелем порежут, а потом «зеленку» вотрут. Мы так ее называли. Но я ж не долбоеб, я отказался. А были и те, кому ноги/руки отрезали, даже операции на сердце делали. Но это, ясен пень, за большие косяки или за хороший профит. Сослуживец так квартиру купил. Хуже всего, что в лазареты всех частей начали рассылать эту пленсень. Хуй знает, зачем. Вангую, что на срочниках тоже опыты ставили. - Охуеть расклад. – Захар даже пивом поперхнулся - То есть выходит, что у военных резко образовался дефицит кадров. Причем нихуевый такой. Нет, к ним точно нельзя. – Я почесал переносицу. Недавно я перешел с очков на линзы, но привычка осталась. – Во-первых, хуй знает какие у них условия проживания, во-вторых, мобилизуют и отправят зомбей стрелять, а это опаснее, чем где-то отсидеться. И если какая-то хуйня сейчас вякнет про долг родине, я лично ему ебало обоссу. - Мы чо больные, Андрюх? Я на даунбас за баблом ездил, а не из патриотизма. - Окей, товарищи. Готовы выслушать план? - Давай, жги. – отозвался Николай. - Итак, на платной стоянке, через дорогу, стоит байк Фила. У меня машина есть. Тачка хуевая, но на ходу. Разумеется она в гараже, а гараж за Юноной. – Юнона это такой рынок на юге Питере. В конце девяностых-начале двухтысячных по тв шла реклама: «Любовь не купишь, все остальное найдется на Юноне». Это в целом отражает реальность – рынок раскинулся на площади в несколько гектар и там торговали абсолютно всем, от радиодеталей и софта, до шмоток и котят. – Зомбяков на улице вроде не видно, но хуй знает, куда делись собаки и что вылезет из подъездов. – Я выдержал паузу. – Мы все пробиваемся на крышу. Два этажа до нее, это нихуя не семь этажей вниз. Перед входом на чердак стоит решетка, но ключ от нее у меня есть. С торцов дома, тут и тут – я показал карту в гугле – пожарные лестницы. Они обрезаны на высоте третьего этажа, поэтому нам нужна веревка. Это не проблема, свяжем из простыней и прочей ебалы. Смекаете? - Ты дальше давай. Пока повторяешься. – В руке Захара материализовалась очередная банка пива. Ещё одну поставил передо мной на стол. Сидели мы в гостиной. Я в кресле перед компом, Филипп, оседлал стул спинкой вперед, а Захар раскачивался в моем любимом кресле-качалке по правую руку от меня. Маша, Женя и Николай обосновались на диване. - Спс. – Я пшикнул пивом и продолжил. – Мы с Филом спускаемся вниз и едем за машиной. Гараж мой тут. – Я подергал курсором по карте. – Мы берем тачку и всякие ништяки, которых у меня там навалом. Вы пока отдыхаете на крыше. Захар, помнишь, где я шезлонги на чердаке прячу? Просто прохлаждайтесь, пива там попейте, шашлык замутите. Угли и мангал в кладовке. - Андрей, там же минут пятнадцать туда-обратно от силы! И можно мне тоже пива? Того с лимончиком? – Вклинилась Маша. Фил кряхтя поднялся и направился к холодильнику: - Кому чего захватить? Женя и Николай воздержались, а у нас с Захаром уже было по банке в руках. - Маш, хороший вопрос. Вам предстоит торчать на крыше часов пять. Поясню. У нас уже 4 сумки и десять пакетов всякого дерьма, в гараже опять-таки много полезного хлама. Нас шестеро. Машина не резиновая, а Фил вторым номером только одно тело возьмет. Я присмотрел места, где мы можем потусить временно. Вот эти кемпинги и вот эта турбаза на карте. Смотри, мы выедем из города, не заезжая в центр, а там озера, колодцы и заправки рядом. Устроим себе турпоход внеплановый. Шашлык, пивас, купаться правда пока холодно, но пиздато же. И вряд ли зомбяки за сорок километров в лес попрут. Возражения? Все молчали. Я продолжал: - Итого: мы с Филом едем за тачкой, забираем её. Берем Захара и часть баулов. Пиздуем загород. Далее, занимаем место, выгружаем шмот и оставляем парней обустраивать лагерь. Я, тем временем, забираю вас. Возражения? - Пусть Коля с вами поедет, а не Захар. – Женя говорила тихо, но уверенно. - Схуяль? – Захар стукнул банкой по столу. - Я вам всем очень благодарна, конечно, но… - Женя замялась. – Вот вы втроем давно знакомы. Андрей Машу неделю знает, а мы вообще случайные. Смысл вам с нами возиться? И да, мы ночью все обсудили. Надо держаться в группе. Метро за два дня не зачистят, центр города тоже. Лучше переждать первое время с вами. Вы хоть и гики какие-то, но вроде бы знаете, о чем говорите. - Или я с вами в лагерь еду. Или мы все вместе с ходу выбираемся с крыши и разбегаемся кто куда. – вклинился Николай. – За Захаром вы точно вернетесь, а мы и Маша вроде как не из вашей тусовки. - Ух ты ж нихуя себе! – Захар был оскорблен в лучших чувствах. – Коль ты вот в курсе, что ты нас только что пидорасами назвал? - Чо? - Да ничо, блядь! Ты на полном серьезе такие заявления кидаешь?! – Захар просто лучился благородным гневом. Хорошо, что он не умеет читать мысли. Ребят я действительно знаю давно. Николай же меня искренне бесит. Женя, конечно милая, но она с этим тупым качком. Маша… тут я не знаю, что и сказать. Приятная девушка. Секс опять же. Но что-то в ней меня отталкивает и настораживает. - Тише парни. Захар, давай, правда, останешься на крыше с девушками. Будешь их охранять, лол. А Коля здоровее тебя будет. Поможет нам хлам перетаскать. И раз уж мы решили лагерь разбить и тусить вместе, давайте по-быстрому нормально так представимся и расскажем, кто что умеет. А то ни про Колю, ни про Женю, я ни хрена не знаю, как и они нас. Начну сам: я верховный маркетолог самого большого секс-шопа всея Руси. То бишь, разбираюсь в рекламе, пиаре, аналитике и письках. Фил к тому времени уже принес Маше пиво. Маша хохотнула, а я продолжил. - Соответственно в данной ситуации я почти бесполезен. Разве что могу готовить и машину водить. Фил, твоя очередь, ты у нас самый ценный кадр. - Ну… я на столяра отучился, потом служил, потом контракт. По документам сапёр, по факту еще и радистом был и вертолеты сажал. Сейчас автомехаником работаю и сисадмином подрабатываю. И раз пошла такая пьянка, то имеет смысл ко мне в мастерскую сгонять. Там ништяков хоть жопой жуй. Захар? - Я программист. Из полезного… ну реконструкцией занимался лет пять. На охоту хожу. Так что могу пострелять и навалять ковырялом. Но тут мы все примерно на одном уровне. Мы ж с реконструкции познакомились. Мария, жгите, ваш черед. - Эм. Я Маша. Ну вы знаете. Мне двадцать один. Учусь на эколога. Люблю лошадей. Ах да, готовлю хорошо, голова не болит! Готова быть талисманом команды, а еще Андрей обещал меня научить из лука стрелять. Кто дальше? - Я Макаровку закончил. На флоте отслужил. Умею стрелять и водить малогабаритные суда. Еще кикбоксингом занимаюсь, мастер спорта. И в радиотехнике шарю неплохо. А Женя… - Я сама скажу. Я вообще бесполезна. Школу заканчиваю. Занимаюсь теннисом и играю на клавишах. Но я быстро учусь. А Коля без меня никуда не пойдет. Почему-то, несмотря на габариты Николая, было понятно, что в паре главный не он. - Ну вот и познакомились. Теперь надо думать, как мы доберемся до крыши. Предлагаю отвинтить ножки у стола, на балконе у меня еще шкаф разобранный лежит, там тоже хорошие доски есть. Из них сварганим щиты, которыми будем оттеснять мертвецов. Кто-то с топором будет из-за спин им головы рубить. Двигаться будем медленно, но верно. - А что, может и прокатит. Фил, го делать осадные щиты из говна и палок! Андрюх замаринуешь мясо на шашлык. – Захар подмигнул. – Ребята еще не знают, какой ты рукожопый креативный класс. - Что есть, то есть. Я отправился на кухню, девчонки вызвались помочь. Было муторно, как перед командировкой. Впрочем, как выяснилось, я оставил свою квартиру навсегда. Знал бы раньше, не тратил бы миллионы нефти на покупку хаты, а снимал бы что-то за копейки. Пока я резал мясо, за окном грохнуло, потом еще раз. Стреляли бумеранги из своих огромных пушек. Мы подбежали к окну, но огонь шел дальше по улице, угол обзора не тот. Послышался сухой треск автоматных очередей затем взрыв. - Они там, что осколочными в зомбей кидаются? – крикнул Фил из гостиной. - Я хуй знает, на звук не отличу. По ходу, торопиться надо, а то приедут со своей эвакуацией и забреют нахуй. Звуки пальбы прекратились. Техника на дороге не появилась. Все оставшиеся сборы заняли у нас еще с полчаса времени. Мы с Филом и Захаром понесли деревянные щиты, сука, тяжелые. Ещё пришлось навязать на себя пакеты с хламом ремнями. Николай нацепил мой рюкзак и взял топор. Девочки тащили оставшиеся мешки. Пока я проворачивал дверной замок, мне показалось, что прошло больше времени, чем мы потратили на сборы. Кровь в ушах стучала отбойным молотком, а затылок и спина намокли от пота. Я отпер дверь, подхватил щит из столешницы в левую руку и со всей дури толкнул дверь, сметая пару зомбей с ног. Мы вышли. Не бежали, шли импровизированной черепахой. Нам повезло, что мертвецы сгрудились в основном на пролет ниже, там, где лежали тела девчонок. Когда мы миновали лестничную клетку, дверь соседней квартиры открылась, и оттуда выскочил Игорь. Сосед мой. Неплохой такой мужик лет сорока. Типичный обыватель, но дружелюбный, большой и на редкость адекватный. Где-то с год назад, подъезд изрисовали коллекторы «Деньги». Другой сосед по площадке задолжал. Так вот, мы с Игорем тогда познакомились и устроили облаву на коллекторов. Когда те в следующий раз приперлись и ломились в 335ую, мы вышли и живительными пиздюлями погнали отморозков в ментовку. Перед отделом полиции один бравый кавказский выбиватель долгов натурально обоссался. Вот смеху было. - Андрей! Подождите меня! – Игорь был в кедах, шортах, алкашке, но с туристическим рюкзаком и палкой от швабры в руках. Захар и Фил разомкнули щиты, пропуская его. Произошла заминка, которой хватило мертвецам, на то чтобы добраться до нас. Николай стал орудовать топором. Выходило весьма эффективно. Все кричали и матерились, но мы упорно продвигались наверх. На девятом этаже из квартиры с приоткрытой дверью прямо на меня бросилась собака. Когда-то это был добродушный золотистый ретривер, которого любили всем подъездом. Но сейчас на меня вылетела желто-зеленая тварь и с ходу прыгнула мне в лицо. Если бы не щит, я не писал бы сейчас ничего, а бестолково скитался по улицам вымершего Питера. Зубы собаки ударились о дерево, я оттолкнул ее так, что порвалась одна лямка импровизированного щита. Ну а хули, она ж из занавески. Каролинг был со мной. Я несколько раз рубанул собаку наотмашь. Пара порезов и никакого толку. Тогда, я навалился на нее всем весом, вдавливая щитом в пол. Голова псины оказалась под щитом, из под него торчали только задние лапы. Я молотил мечом куда мог дотянуться. Одну лапу отрубил, а другую просто переломал в нескольких местах. Пес бестолково дергался под деревяшкой. Ни единого звука кроме скрежета зубов он не издал. Оставив щит на безногой собаке, я побежал к чердачной решетке. Замок открылся с пол-оборота. Я вылез на чердак и отодвинулся в сторону, пропуская народ. Женя протянула руку, чтобы преодолеть последнюю ступеньку. Когда наши пальцы соприкоснулись, а глаза встретились… я как будто в другой мир попал. Словно током ударило. Стало легко и как-то уверенно. Даже шум в ушах стих. Я держал ее за руку меньше секунды, но понял, что несмотря на мою неприязнь к Николаю, они выживут. Я жопу порву, чтобы выжили. - Швыряйте щиты парни! Захар бросил в мертвецов дверцу шкафа, те, кувырком покатились по лестнице: - Пидорасы, блядь, страшные! Фил положил щит на ступеньки и забежал за решетку. Мы потянули дверь на себя. Я навесил замок, и попытался вставить ключ. Пальцы дрожали. Я все никак не мог попасть в замок. Первый мертвец, тот самый прыткий старичок, наступил на щит Фила, запутался в ремнях для руки и скатился на щите по ступенькам вниз, свалив других зомбаков. - Выкуси сука! – заорал Фил. – Я чуть не обосрался блядь, мудила старый! С третьей попытки я запер решетку и отошел от нее. Мы оказались на чердаке, вокруг куча труб и проводов, мои шезлонги сложенные и пляжный зонт. - Мы смогли. – У меня даже сил материться и кричать не было. – Полезли на крышу. Пива выпьем и отдохнем. Прорыв на чердак занял у нас где-то две-три минуты. На крыше, я просто сел на черный рубероид и полез в сумку за пивом. Николай обнимал и целовал Женю, а мне даже не хотелось его убить. Она выглядела слишком счастливой. Маша плюхнулась рядом со мной, отобрала банку и сделала несколько крупных глотков. Захар и Филипп, петросянили, что-то про ебаных хасков на Иден Прайме, а Игорь подошел к краю крыши. Его левая нога была в крови. - Андрей. – Он повернулся к нам. – Вы молодцы. Выложите SOS вещами, вас солдаты вертолетом заберут… а я это… меня укусили. Я… блядь. Сам не могу. Толкни что ли… До меня не сразу дошло, что он просит столкнуть его с крыши. Говорил же, что он мужик что надо. Я бы скрывал укус до последнего. Жить-то сука хочется. - Игорь. Отойди от края и не выебывайся. Эта хуйня алкашки боится. Сейчас польем рану водкой, бегать, как молодой будешь. - Чего? - Меня вчера укусили. Я алкашкой рану залил,и плесень сама отвалилась. Игорь подошел ко мне, Филипп достал бутылку водки из пакета. Волосатая нога Игоря была в крови, но след от укуса уже зарос зеленоватой плотью. Он сел на крышу и Фил жирно полил водкой укус. - И что, всё что ли? Когда отвалится? – Игорь тяжело и прерывисто дышал. - Да хуй знает. Стоп. Тебе не больно? - Да нет, вообще. - Блин, у меня пиздец рука горела, что-то не то. – Повисло молчание. Где-то через пару секунд голос подал Захар: - Мы ж вчера с утра бухали, может, нужна еще и в крови алкашка? Мужик, выпей и побольше. Игорь приложился к бутылке водки, молодецки отхлебнул, поперхнулся. Переведя дыхание, он продолжил пить и уговорил где-то треть бутылки. - Меня ж развезет, сейчас… - А не похуй ли, дядя? – отозвался Фил. – Щас все будет. Не ссы. Я вкратце рассказал Игорю наш план, он немного повозмущался про долг родине, мобилизацию и все такое, но потом согласился ехать на озеро с нами. У меня на грани сознания металась какая-то мысль, которую я никак не мог зацепить. Мы разложили шезлонги, поставили и разожгли мангал. На крыше было пиздато. Весна, тепло. В городе тишина. С залива дует теплый, ненавязчивый ветерок. Я подошел к краю крыши и посмотрел в сторону, откуда мы слышали стрельбу. На улице Казакова, в стороне Юноны дымился перевернутый бронетранспортер с искореженной пушкой. Пока мужики строили предположения, что же его так распидорасило, я наконец ухватил ту навязчивую мыслишку. - Парни, а что если не спирт эту плесень убивает, а конкретно абсент? Игорь, подставляй ногу. Я пошел к вещам и вытащил полупустую бутылку дорогого пойла. След от укуса побелел и затянулся свежей, весьма человеческой кожей. Я капнул абсента. Ничего не произошло. - Да не, вроде также всё. – Озадаченно сказал Игорь. - Ясен пень, у тебя уже мясо наросло. А если порезать кожу легонько? – Николай подал первую ценную мысли за полтора дня знакомства. - Я достал из кармана перочинный нож, и коротко полоснул по ноге Игоря, вышло очень даже аккуратно и хирургически. Под свежей белой кожей обнаружилось зеленоватое мясо.
Игорь даже не поморщился. Я полил ранку абсентом. Игорь упал. Все его нога до бедра вздулась буграми. Он орал страшно, не по-человечески, а кожа на ноге лопнула, и во все стороны брызнули тонкие зеленые щупальца. Я отдёрнулся: - Держите его, блядь! – Захар, Фил и Николай навалились на катающегося по рубероиду Игоря, а я вылил еще граммов сто абсента на его ногу. То, что было дальше, иначе как пиздецом не назвать. Вместо ноги образовалась дергающаяся серо-зеленая масса, которую колбасило во все стороны. Я плеснул еще абсента, и она оторвалась от бедра. Полилась кровь, даже не ручьем, а целым потоком. Плесень жила своей жизнью, Игорь – умирал своей. Он потерял сознание, когда плесень оторвалась. Мы… мы просто вытолкали палкой от швабры то, что осталось от его ноги, за бортик крыши. Подойти к этой безумной биомассе или взять ее голыми руками было страшно. Игорь истек кровью. - Пиздец. Пиздец. Сука. Пиздец. – меня трясло.
— Там угли прогорели… — Заткнись, Фил, у нас тут труп вообще-то! – Огрызнулся Захар. Женя заплакала. — Народ, помогайте, – я поволок тело Игоря к бортику крыши. – Вот вам и пикничок, блядь, на крыше. — Ты его сбросить решил? – Маша дернулась в мою сторону, будто хотела остановить. — У нас тут… блин… зомби-апокалипсис.. Фух! А если он встанет? Помогайте, бля, он тяжелый, как пиздец!
Мы сбросили Игоря с крыши. Накатила волна досады и тошноты. Хоть мы и шапочные знакомые, но мужиком он был хорошим. А теперь я просто взял и перекинул его через бортик, как ненужный хлам. Труп упал на каменный козырек подъезда. Во все стороны брызнула кровь и еще что-то, похоже, мозги. Меня вырвало. — Жень, Маш, у кого салфетки? Женя протянула мне бумажное полотенце. Я вытерся, подхватил банку пива и пошел прочь ото всех. Маша попробовала увязаться за мной, но я ее осадил: — Дай одному побыть. Гадко мне. Почему-то я задумался о родителях. Если мама выходила на связь, то до отца до сих пор не дозвониться. Теплый весенний ветер с залива трепал волосы, но на душе было муторно. Я смотрел залив на западе. Город был на севере. Ближе к центру что-то горело. Рядом с остановкой стоял троллейбус изрешеченный пулями. На трупы, сваленные у остановки, слетелась стая мух. Насекомых было столько, что, казалось, будто куча шевелится. Надо собраться с мыслями и понять, почему эти твари умирают от повреждения головы, как киношные зомби. Почему абсент пролитый на рану мигом вызывает отторжение новой зараженной плоти? Что в нём блин, такого особенно? Чем он отличается от простого спирта? Еще не плохо бы разобраться, что случилось с БМП у рынка. Не сами же они перевернулись… По дороге пронесся единственный автомобиль. Большой тонированный джип. Переднее стекло растрескалось, а на двери огромная вмятина. Я зашел за надстройку на крыше. Прислонился к стене и заплакал. Как баба. Я чувствовал себя маленьким, беззащитным и ненужным. Меньше чем за двое суток каждый второй превратился в ожившего мертвеца. А я изображаю из себя альфача и бигбосса, который знает что делать! Сука! Решил превратить выживание в пикник с шашлыками. Когда сидишь в квартире с пивом – все проблемы кажутся надуманными. Но я стоял на крыше и смотрел на вымерший город… И беззвучно всхлипывал. Кажется, словил небольшую истерику. У меня такого состояния не было со средней школы. Когда меня отпустило, я увидел Женю, стоящую рядом. Она смотрела на меня, как на мертвого голубя. С оттенком недоумения и брезгливости. — Андрей, там Маша в вещах Игоря роется. Это нормально? — Да. – Я вытер глаза и постарался сделать голос тверже. – Пора привыкать к мародерству. — Чуть больше суток прошло, а ты… — А что я? Видишь? – Я взял ее за шею и повернул в сторону города. – Видишь машины, армию, людей на улицах?! Нет, блядь! Зато я вижу как горит ТЭЦ, вижу кучу подстреленных зомби… — Эм… они шевелятся… — Наверное, мухи слетелись, вот и кажется, что куча шевелится. Если б они восстановились, то уже ходили бы по городу. — Н-наверное… - Видимо Жене тоже поплохело от увиденного – Андрей, ты уверен, что тебе стоит ехать за машиной? Все нормально? Я не ответил, потрепал ей волосы и улыбнулся. Затем пошел к остальным. Маша оторвалась от рюкзака Игоря, наши взгляды встретились. Она подскочила ко мне, обняла и поцеловала. Я не возражал. Поцелуй был коротким, но заставил мой член напрячься. После, прижавшись, она шепнула: «Я в тебя верю». Если бы это сказала Женя, я бы, наверное, превратился в супер-героя. Но тоже подействовало. Невидимый груз полегчал раз в десять. Уже громче, для всех, Маша сказала: — А я там ружье нашла! — Да ну тебя! – Фил оторвался от мангала, где румянились шашлыки. Почти все вещи, из рюкзака Игоря Маша вынула и разложила по стопкам. С самого дна рюкзака Фил вытащил обрез двустволки. — А спил-то свежий совсем. Он, похоже, вчера пилил. — А чо он в подъезд с ним не полез, а шваброй отбивался? – Вклинился Захар. – И у нас тут пиво кончилось почти. Я отстранил от себя Машу, легонько шлепнул по заднице, и вклинился в разговор: — Мужики, вы на хабар посмотрите. Тушонка, белье, документы, аптечка, ложка, кружка, блок сигарет… Как думаете, почему он, имея охотничье ружье не взял ни палатки, ни спальника? — Ну не успел. Увидел, что мы выскочили и побежал. Может у него вторая сумка была? – Женя посмотрела на меня укоризненно. – Надо было с ним связаться, как-то. — И как же? — Связаться-то, конечно, можно было. У нас балконы смежные. Но задним умом все сильны. – Жень, мы не знали, что он жив и что вообще дома. Да и потом, он не зря ружье и патроны вниз рюкзака упаковал. Он ждал эвакуации и мобилизации. Не к походу и отстрелу зомби готовился, а к нашей армии, на голубом, сука, вертолете. Когда увидел, что мы на крышу прем – тогда и вылез. Мне кажется, он давно в глазок смотрел. Если бы мы на первый этаж пошли – не увязался бы. Фил, что там с патронами? — Хреново у нас с патронами. Двенадцать штук. Дробь на утку, семерочка. – Фил уже вязал на себя трофейный патронташ. — Нда, не густо. – Захар с кислой миной посмотрел на завладевшего обрезом Филиппа. — По крайней мере, до этого у нас и того не было. Фил, похуй на шашлыки. Пошли за машиной. – Я подобрал меч, и сунул его в импровизированную перевязь(петлю из тряпок на ремне) - Пусть лучше ребята пожрут. А мы чем быстрее проголодаемся, тем быстрее приедем. — Погоди, щас придумаю, как ружжо таскать буду и пойдем. ****Спускаться по ржавой, качающейся на ветру пожарной лестнице – то еще удовольствие. Тем более если спускаться предстоит двадцать метров. Руки ныли, колени не гнулись, верёвка через плечо и каролинг на поясе стали непомерно тяжелой ношей. Еще я чертовски потел в кожаной куртке. Интересно, каково Филу в его снаряге и мотоциклетном шлеме? Лестница обрывалась на высоте третьего этажа, то есть до земли примерно семь метров. Длины веревки из занавесок и ремней хватило где-то на пять метров. Слезть мы сможем, но подняться обратно не выйдет. Веселые перспективы. Я не очень удачно приземлился на газон и подвернул ногу. Слава богу, не разбил бутылку абсента во внутреннем кармане куртки. Маша заставила взять ее с собой. Абсента оставалось граммов двести, и мы перелили его в маленькую бутылочку из-под коньяка. На улице было тихо. Ни машин, ни людей, ни зомби. Когда мы шли к парковке, Фил дернул меня за рукав. — Андрюх, смотри, она шевелится, или меня глючит? — Кто шевелится? Фил указал на кучу трупов на автобусной остановке. Мух не было. Вони тоже. Но в куче явно что-то двигалось. — Наверно, одного не добили, а потом когда бульдозером сгребали, его завалило. Ну и пусть там лежит. – Каким охренительно логичным и умным я казался себе в тот момент. Задержись мы у кучи на минуту, это стоило бы нам жизней. Стоянка была полупустой. Многие люди в выходные поехали на природу, да так и не вернулись. В щегольской красной инфинити об лобовое стекло билась мертвая дамочка. — Там по любому ключи есть! — Фил, а бензин там есть? Да и потом, в гараж все равно надо. Если что на обратном пути заберем. Никуда не денется. Будет две тачки и байк. — Окей, ты – голова, я – руки. Захара с нами нет, чур в этой миссии Гаррус я. — Фил, ты за рулем, значит ты Джокер. — Я на байке, значит я Дерил! — Бля! Кроме него все в ходячих хуесосы какие-то. — Рик, не выебывайся. – Мы добрались до мотоцикла. Шутили не для смеха, а чтобы не страшно было. Фил оседлал байк, я забрался сзади. Поехали. Рядом с рынком остановились. На дороге лежал перевернутый Бумеранг с сорванной башней. Второй был опрокинут на бок, башня цела. Асфальт в крови, но трупов, как спокойных, так и агрессивных видно не было. Рядом дымился армейский джип Тигр. Выглядел он, будто на него слон наступил. Внутри трупы были. Но судя по запаху эти уже не обратятся. Зомби пахнут плесенью, а не гнилью. — Андрюх, постой на шухере. – Фил пошел к бмп, перевернутому на бок. Двери второго были покорежены так, что без автогена их точно не открыть. – Глядишь, оружие найду. — Бля, ты там аккуратнее. – Накатило чувство тревоги. Что-то в этой ситуации неправильно. Фил подергал заднюю дверь БМП. Бумеранг качнулся и накренился, грозя раздавить моего товарища. – Забей, никуда он не денется. Тачку возьмем, тросом дернем, он на колеса встанет. Тогда и полезешь за своими пушками. — Ну ладно, там АК12 должны быть, по идее. – Фил вразвалочку вернулся к байку. Тронулись. Мой гараж находится за Юноной. Нам надо обогнуть рынок по дуге, заехать за шлагбаум и проехать два ряда гаражного кооператива. Этот самый кооператив представляет собой целый лабиринт из одинаковых бетонных коробок с железными дверями. Когда мы объезжали рынок по грунтовке впереди раздались частые выстрелы и крики. Фил ускорился, видимо рвался на помощь. Я бы предпочел выждать, но не стал его одергивать. Хотелось быстрее уехать от рынка, который наверняка просто кишит мертвецами. Фил разогнался почти до восьмидесяти километров, что для грунтовки почти запредельная скорость, мы вошли в поворот по крутой дуге и выехали прямо на… я даже не знаю, как ЭТО назвать. Больше всего оно похоже на огромного краба. Каждая нога краба состоит из четырех срощенных трупов, оплетенных какими-то зелеными лианами. Туловище из бесчисленного числа изрешеченных пулями мертвецов. Все, как один, безголовые, руки связаны чуть ли не узлами, а открытые части тел, натурально врастают друг в друга. ОНО стояло к нам спиной. Роста в этой дурей где-то под четыре метра. Метрах в двадцати за ней стоял тот самый черный джип, который я видел с крыши. Он остановился перед шлагбаумом, из него вышел низенький крепкий мужичок и, матерясь, палил в НЁХа из пистолета. По крышам гаражей бегали люди, кричали, но криков я не разобрал. Фил не успевал затормозить, он развернулся, положил байк почти на бок, и мы пронеслись под брюхом гигантского умертвия. Я не удержался и покатился кубарем по пыльной дороге. Фил чудом выровнял и остановил байк рядом с джипом. Писатель, сказал бы, что все слилось в одно мгновение. Но нет, время летело как скоростной поезд. Я не разбирал криков людей. Грохота выстрелов, и даже не чувствовал боли в подвернутой ноге. В ушах колотилась кровь, а сердце готово было сломать ребра. Я поднимался на ноги, глядя на эту дуру. Спереди она была еще страшнее. Вместо пасти, прямо в корпусе у неё торчали человеческие ребра. Импровизированный рот с такими клыками открывался и закрывался, абсолютно беззвучно. Третья пара лап походила на костяные клешни. Трупы из которых была собрана каждая половинка клешни обросли какой-то роговой оболочкой. Кажется, я натурально обоссался. Нет времени рассуждать. Я расстегиваю куртку. Достаю, слава Ктулху, неразбивушуюся бутылку с абсентом и кидаю ее как гранату. Бутылочка в дребезги разбивается об ребра-зубы и… Произошло то же самое, что с моей рукой и с ногой Игоря. Во все стороны брызнули щупальца зеленой плоти. Тварь начала разбухать, дергаться, ее ноги подогнулись. Страхоебина осела на брюхо. Тела кусками отваливаются от мертвой конструкции, а панцирь-туша раскрывается, точно бутон цветка. Все тела лишены голов, только внутри, под тонной мертвого мяса я замечаю целого мервеца. Это голый зеленый ребенок, лет пяти на вид. Ниже пояса он врос в этого голема из зомби. Если бы я думал в том момент, я бы убежал. Я вскочил на ноги, выдернул каролинг из-за пояса и рванулся прямо на эту дуру. Она огрела меня остатками гигантской руки. Я снова упал. Поднявшись, я прыгнул вперед, прямо в просвет в телах. Не знаю, как у меня с десятком лишних килограммов хватило сил на этот прыжок, но все сложилось удачно. Я запрыгнул на кучу пузырящихся и дергающихся тел. Меч встретился с головой ребенка. Та лопнула, как спелая дыня. Каролинг рассек мертвого пацана до середины груди. Тварь перестала дергаться и упала без движения. Я заорал. Понятно, почему в фильмах герои, победив злодея, орут и потрясают оружием. Адреналина было столько, что если бы я не закричал, меня бы порвало изнутри. Я орал стоя на туше гигантского отродья и потрясая мечом. Мужик у машины, люди на крыше гаража и Фил – все кричали и улюлюкали. — Он Громозеку убил! Мужик убил Громозеку! – неслось с крыши. — Андрюха, ты натурально Шепард! Твою мать, командор! Кому расскажу, не поверят! – Фил тряс обрезом и топором в каком-то шаманском танце. А меня отпускало. Я понимал, что стою заляпанный зеленой слизью, обоссавшийся и напуганный, как заяц на туше натурального монстра. Как я слез с нее и, что было в следующие полчаса, я не запомнил. Обнаружил я себя уже в гараже, менявшим джинсы на рабочие штаны.
Денис шесть лет провел в колонии. Сел он в 2001ом за мошенничество в крупном размере. Денис занимался обналичкой через фирмы-однодневки. Он исправно платил дань, кому надо в ОБЭПе, но аппетиты ментов росли с каждым месяцем. ОБЭПу светила большая чистка кадров. Капитан Селиванов, толстый лысый мужик с красными щеками и безвольным подбородком, знал, что лишится лычек, и поэтому спешил нажиться на тех, кого крышевал. Все хотят безбедной старости. Денис не стал платить больше за крышу, надеясь, что Селиванов покинет ряды полиции, до того, как успеет устроить проблемы. Ошибся. Спустя месяц Денис ехал в колонию общего режима.
Люди на зоне делятся на два типа. Нет, сейчас не про опущенных и всякие блатные масти. Есть человек, которого зона ломает. Он становится послушным, запуганным скотом. Живет, как в личном кошмаре. А есть такие, как Денис. Отойдя от первого шока, он решил воспринимать свое нынешнее положение как передышку. На левых счетах, все еще лежала кругленькая сумма. Деньги помогли сделать заключение максимально комфортным. Денис изредка помогал с финансовыми отчетностями начальнику колонии и регулярно покупал компьютеры, мебель и стройматериалы для колонии. За это его освободили от обязательных работ и предоставили относительную свободу в пределах колонии. Все свое время он проводил над учебниками, иногда заказывал проституток. Те оказывались на удивление интересными собеседниками и тонкими бытовыми психологами. В 2007 Денис вышел по УДО. Оставшихся денег хватило на то, чтобы открыть пару массажных салонов и автомастерскую. В мастерскую он набрал бывших зэков, у многих из них были просто золотые руки. К десятому году у Дениса была своя сеть автомоек, два гаражных кооператива, семь платных стоянок и три сауны с девочками, а также он совладелец крупнейшего питерского рынка. Работали на него в основном проститутки, бывшие сидельцы и однокашник Эдик. Эдик – длинноволосый, в толстых очках, неизменной косухе и берцах сочетал несочетаемое. Он происходил из семьи советской интеллигенции, поэтому общался со всеми исключительно на вы, был предельно вежлив и робок. При этом он любил тяжелую музыку и всячески подчеркивал это в одежде. Когда сорокалетний мужик одевается как подросток говнарь – это выглядит не круто, а смешно. А ещё у Эдика золотые руки – он может ими собрать абсолютно все, от радиоприемника, до движка в трактор. Сам Денис приземистый, кряжистый мужик без понтов, аккуратно подстриженный, без зоновских повадок. Когда начался зомби-апокалипсис, Денис отдыхал в загородной сауне. Новости по тв он принял за рекламу какого-то очередного тупого фильма, а на следующее утро, протрезвев, два часа провел за ноутбуком. Картина сложилась безрадостная – армия не справляется, всеобщая мобилизация, беспорядки, центр города вымер. На мобильнике, раритетной нокии, обнаружилось около 20 пропущенных. Звонил Эдик, мужики из охраны, а также Илья, частый собутыльник Дениса. Илья 36 лет, строительный бизнес, четыре миллиона в месяц, ярый болельщик за зенит, чтец фентези и фанат постапокалипсиса. А еще он толстый, высокий, громкий с раздражающим смехом, но обладает просто заразительной жизнерадостностью. Первым Денис набрал Эдика. Тот сбивчиво и эмоционально рассказал, что он в гаражах с бригадой охраны. Вчера они собирались поехать на шашлыки на залив, когда все началось. Эдик с трудом уговорил буйных блатных охранников переждать весь пиздец и подумать о том, что делать дальше. Вторым был Илья. Илья взвешено и серьезно обрисовал перспективы ситуации. По его прогнозам, даже если армия подавит охуевших мертвецов, в России ожидается смута на пару лет – вакуум в управлении, дефицит рабочих рук и никакой возможности наладить порядок. Илья уже выдумал несколько планов на случай апокалипсиса и предлагал Денису присоединиться или помочь с добычей оружия. Денис отправил Илью с семьей в гаражи, сел в свой рэйнджровер и поехал за Юнону к гаражам. Именно там, мы с ним встретились, когда я убил хтоническую поеботу, обозванную Эдиком громозекой. Когда я вышел из гаража, Денис вручил мне руки бутылку Хеннеси, громко, с матом и жестикулируя благодарил за спасение. Эдик и охрана полили тушу громозеки бензином и подожгли. От едкой вони горелого мяса мы спрятались в домике сторожа. Сторож не возражал, поскольку он был мертв. Эдик рассказал, что когда все началось, сторож, он же Лёша, ветеран второй чеченской кампании, обратился первым. Он покусал собаку, и двоих из «бригады» Дениса. Обратившихся убили, накрыли брезентом и положили в тенек. Примерно через пять часов Лёша поднялся снова, несмотря на выбитые мозги. Только к Лешиному плечу приросла голова собаки, а спиной он сросся с Вадиком Кривым. Вся эта конструкция походила на паука – ноги и руки обеих тел были неестественно загнуты, и, кажется, обрели новые суставы. Паук успокоился только тогда, когда прострелили все три головы. Его тут же сожгли от греха подальше. Рынок был полон зараженными. Ближе к ночи приехали солдаты, всех постреляли и сгребли тела в огромные кучи. Эдик пытался доказать военным, что тела надо сжечь, но был высмеян и послан нахуй. Самую ближнюю кучу к гаражам Эдик подпалил. А из двух других куч утром поднялись так называемые громозеки. Одна куда-то убежала, по своим хтоническим делам, а вторая навелась на джип Дениса и грозила сожрать тут всех выживших. Но мы с Филом подоспели, как герои какого-то тупого сериала для подростков. На байке, в коже, с мечом и топором. — Андрей, да? – Денис закурил. В домике сторожа было тесно. За столом поместились я, Денис, Фил и Эдик. В импровизированной спальне скулили щенки, Лёха, как оказалось, приютил сразу несколько собак, но все разбежались, когда он обратился. А вот беспородные блохастые щенки остались. – Расскажи, чем ты ее так распидорасил? Кислотой какой-то? — Да нет, абсентом. Почему-то эти зомби от абсента начинают с ума сходить. Но не от любого алкоголя. Мы водкой пробовали – ни черта не вышло. Я вот думаю, чем абсент от другого алкоголя отличается. Полагаю дело не в крепости. — Можно… я вклинюсь в ваш диалог? – Эдик тряхнул своей грязной светлой гривой, поправил толстые очки и продолжил – Абсент это не просто алкоголь, его же даже запрещали, поскольку он содержит дурманящие вещества, так сказать, точнее вещество – туйон. Но сейчас абсент с туйоном можно купить только в Испании и Голландии. И то не везде и не любой. Я бы сделал ставку на эфирные масла туи и солодки, которые содержатся в этом напитке. Говорил Эдик длинно и сложно, вкрадчивым тихим голосом, как профессор за кафедрой. — Я тоже так думаю, дело или в маслах или в туйоне. Мне бывшая, стюардесса, из Испании его привозила. Может наши ученые до чего уже додумались? Тогда все быстро кончится. — Я бы не был так уверен. Андрей, вы сами подумайте. У нас еще двое суток не прошло, а по самым скромным подсчетам больше половины петербуржцев обратились. Москва вообще вымерла, за исключением окраин. По самым скромным прогнозам на ликвидацию последствий уйдут годы. Годы беззакония и дикости. А учитывая, что мертвецы не умирают от пуль, а поднимаются снова… я бы поставил на зомби, а не на человечество. — Эдик, ну что ты опять мозг грузишь. – Денис разлил дорогой коньяк по чайным кружкам. – Илюша вон мне тоже говорил, про апокалипсис и выживание. Но он на этом повернутый. Не так все хуево, как видите вы, задроты. Я хохотнул при слове «задроты». Фил тоже хмыкнул в усы и впервые вклинился в разговор. — Денис, я – контрабас. Эту плесень проверяли в первую очередь на солдатах. В армии дефицит кадров, такой, что пиздец просто. Это чревато… дезертирство, вооруженные банды. В лучшем случае нам светят девяностые в квадрате. В худшем – он выглянул в окошко – все это дерьмо продолжится. — Согласен, служивый. – Денис так и не притронулся к своей чашке с алкоголем, а Эдик выпил уже две. – Андрюх, к нам сейчас мой дружбан с семьей приедет, мы с утра созванивались, он повернут на выживании. Уже несколько планов на коммуну накидал. Я мельком глянул по почте, вроде толково. Давайте к нам? Нам нужны толковые парни. — Стоп-стоп-стоп! – Я закашлялся. Я сам не курю, а Денис с Эдиком надымили изрядно. – Созванивались? Мы никому позвонить со вчерашнего вечера не можем! – я достал из кармана свой гейфон, набрал Захара и включил громкую связь: — Сеть перегружена, перезвоните позже… Денис и Эдик попробовали тоже до кого-то дозвониться. Без результатов. — Денис Игоревич, а вы откуда мне звонили? – Эдик в очередной раз протер очки клетчатым носовым платком. – Из черты города или? — Сауну под Ломоносовым знаешь? Вот оттуда звонил. — Я бы предположил, что кто искусственно так местные вышки настроил. Связь пропала после обращения президента по ТВ и призывов сидеть дома. Разумно… — Это еще почему? — Ну, вы сами подумайте, положим, вы решили сидеть дома, а тут вам звонит жена, которая, положим, в туалете ресторана прячется. Вы же пойдете ее спасать? Полетите, я бы сказал. И станете очередным мертвецом. Но тут внутреннюю сеть перегрузили, из загорода дозвониться можно. Если хотите с кем-то связаться – надо выехать из города, когда к местным вышкам подключитесь – сможете позвонить. А у нас все исходящие блокированы. Опять-таки, отсутствие связи мешает спонтанной организации банд и преступных группировок. За окнами раздался звук мотора. К гаражам подъезжал микроавтобус ярко-зеленого цвета. — О, Илюха приехал! Мужики, подождите чуток! – сказал Денис и вышел из сторожки.
Зомби не воняют гнилью. Они пахнут плесенью и сыростью. Мертвецы не кричат, не сипят угрожающе, они двигаются неуклюже, но быстро и почти бесшумно. Кроме того, зомби не реагируют на громкие звуки. Зато на человеческий голос или запах наводятся практически моментально. Странно, что они не жрут друг друга, только живых. 
Заражение происходит через укус. Но тут не все ясно. Во-первых, мелкие живность не заражается – кошки, мелкие собаки, грызуны, птицы и ящерицы просто приобретают способность к регенерации и ведут себя как обычно. А вот животные крупного размера обращаются. От укуса собаки человек не заразится и регенерировать не начнет, но если зомби-пес загрызет насмерть, то мертвец поднимется с тем же успехом, что и укушенный человеком. Мертвеца можно остановить выстрелом в голову, но это его не убьет. Даже если размозжить череп кувалдой, он восстановится через несколько часов. При поврежденном мозге зомби обездвижен, но продолжает регенерировать. Намного хуже то, что «выключенные» умертвия начинают перестраивать свой организм в нечто более эффективное. Илья предположил, что новая форма мертвеца создается именно для борьбы с тем, что его ранее остановило. Поэтому трупы надо сжигать. Так, в США, где толпы мертвецов расстреливали с полицейских вертолетов, появились «прыгуны» с мощными, похожими на лапы кузнечика ногами. В Мексике – «чупакабры», приземистые, звероподобные хищные твари размером с очень крупную собаку и с костяным панцирем на спине. А у нас – громозеки, да еще трехголовый паук, которого из присутствующих видел только Эдик. Илья приехал с женой, такой же толстой, как он сам, женщиной по имени Алина и двумя детьми. Юля – тринадцатилетняя, худая, похожая на кролика из советского Винни-Пуха. Мишка – девятилетний круглый и суетливый парнишка. Ещё Илья вскрыл повернутый на бок БТР и вытащил оттуда аж восемь АК12. По его словам, в Бумеранге были одни трупы, но не зомби. Кто-то из солдат взорвал гранату прямо в десантном отсеке. Может быть, она сама взорвалась, когда вторая громозека швырнула бронетранспортер, как детскую игрушку. Радовало только, что этой самой громозеки рядом нет. Илья долго изучал догорающую тушу хтонической твари, а потом трижды расспросил нас о стычке с ней. На меня он смотрел, на супермена. Мишка крутился рядом и неожиданно встрял в беседу: - Дяденька, а вы меня мечом научите драться? Научите! - Мишань, тебя папа из пистолета стрелять научит. - Пап! Пистолет это не круто! Дяденька вон какую тварь мечом завалил! Потом мы вернулись в сторожку и около часа смотрели видео на ютубе со всего мира. Дети Ильи возились с щенками, а его жена колдовала над мангалом. У нас же был своего рода военный совет. То, с чем мы столкнулись, ни разу не похоже на обычный зомби-апокалипсис из фильмов или игр. Может что-то общее есть с Обителью Зла, но скорее мы просто ищем аналогии там, где их нет. - У нас под боком оптовые склады, в паре километров терминал грузового порта, да и просто контейнеры складские с рынка – говорил Денис, развернув в ноутбуке карту. – Вот тут офисы, они на отшибе и там можно укрепиться. Андрей, Филипп, давайте к нам. Переждем пиздец с комфортом. Фил вопросительно посмотрел на меня. Человек он хороший, но инициативу привык отдавать в другие руки. Я крепко задумался. Если Илья с семейством, Эдик и сам Денис не вызывали у меня никакого негатива, то суетящиеся на улице мужики мне были крайне неприятны. На лицо гоповские повадки, блатной жаргон и какая-то подленькая суетливость, которая бывает только у людей с криминальным прошлым или настоящим. У нас в группе две девушки. Я не военный, не стрелок, руки у меня растут из жопы. В новой группе я буду бесполезен и быстро потеряю авторитет. Значит, не смогу никого защитить в случае конфликта. Филу, с его золотыми руками и армейским прошлым тут было бы лучше, чем с нами. А вот мы с Захаром, скорее всего, нарвемся на конфликт в первые же дни. Если Денис не сможет удержать власть, его группа моментально превратится в банду со всеми вытекающими. - Денис. Спасибо, конечно, но мы лучше сами по себе. Пойми правильно, с нами девушки, да и нафига тебе маркетолог? Мы тут точно не приживемся. - Какой ты маркетолог, ты Маклауд натуральный! - Дэн, насколько я в курсе, у реконструкторов «маклауд» - оскорбление. – Вклинился Илья. – Андрюх, не ссы это он комплимент так сделал. И потом, как это вы не приживетесь, ты натуральный герой и голова у тебя варит, судя по всему. А девчонок ваших тут пальцем никто не тронет. - Вот в этом я не уверен. Скажу прямо. Мы далеки от блатной тематики. Очень далеки. Я сморожу что-то по глупости, а твои, Денис, бойцы сочтут за оскорбление. Ну и потом, не верю я, что в городе сейчас имеет смысл оставаться. Тут нежити хоть жопой жуй. У нас в планах слегка помародерить и убираться загород. Туда, куда зомби просто не дойдут. Чего и вам советую. Мы проговорили еще какие-то время, реакция Дениса меня удивила и обрадовала. Он предложил нам поучаствовать в штурме складов на рынке, а в благодарность у нас будет возможность взять все, что сможем увезти с собой. Кроме автоматов разумеется. Денис сразу выдал нам ключи от грузовой газельки с логотипом Юноны, кроме того, он намекнул, что тут на рынке есть охотничий магазин. Я отписался Маше в сети, что мы будем позже, но заберем всех сразу. В подробности пока не вдавался. Два оптовых склада находятся за рынком, на севере. Ещё нас интересует закрытый павильон с магазина для туризма, охоты и рыбалки. Эдик вчера обходил рынок, он рассказал, что там за стеклянными дверями есть зомби, но выйти они сами не могут. Мы подготовились к штурму, как могли. *** Тяжелая дверь склада с грохотом отъехала в сторону. Мы с Филом вошли. Несмотря на то, что мы экипировались по самое «не балуйся», было страшно. Пахло пылью и сыростью. Длинные стеллажи с картонными коробками уходят в темноту. Фил дважды ударил топором по стеллажу. - Ты чего? - Ну, так я это… выманиваю, как договорились… Я напялил на себя чепрачный доспех, металлические наплечники и чепрачные же наручи. На голову надел салатницу с волчьими ребрами. Ноги до колен в кожаных поножах, которые смог закрепить только на свои реконструкторские сапоги. С кедами – лодыжки оставались бы открыты. Так как латные ноги напялил Фил, то мои ляжки были под импровизированной юбкой из трех слоев брезента. Свой порядком погнутый каролинг я сменил на добротный фальшион. Это такой короткий меч, очень похожий на мачете. Тяжелый, широкий, рубящая кромка одна. Как и все реконструкторское оружие он был отчаянно тупым, до тех пор, пока Васёк, один из людей Дениса не заточил его в небольшой автомастерской в гаражах. Фил надел латные ноги, свою мотоциклетную черепаху и шлем. Вооружен он был обрезом и топором. По плану, мы должны выманить со склада всех мертвецов, а «бригада» Дениса их постреляет на улице из трофейных калашей. По ходу, надо было слушать Фила и самим обыскать БТР. Как только я заговорил, из темноты послышались шаркающие шаги. - Ждем. – Я вцепился в рукоять фальшака. Темнота взорвалась топотом. – Нихуя не ждем! Валим! Фил побежал назад, а я, как идиот, побоялся поворачиваться к мертвецам спиной. Первому – какому-то невысокому таджику в спортивном костюме – я проломил череп ударом меча. Второй, такой же таджик, но в майке и джинсах тупо влетел в меня всей массой. Я качнулся, но устоял, пока пытался его от себя оторвать, налетели еще зомби. Немного, штук пять примерно, но этого хватило, чтобы свалить меня с ног. Они не выглядели как киношные мертвецы – были относительно чистыми, не порванными, но поросли зеленоватым мхом. - Валите пидорасов! – я удивился, каким жалким и тоненьким был мой вскрик. Фил и чоповцы подлетели почти сразу. Не хочу говорить банальные вещи, но десять секунд, что они стреляли и рубили мертвецов на мне, показались мне вечностью. Выстрел из калаша – это громко. Пиздец как громко и страшно, когда стреляют в упор в тело, лежащее на тебе. Надо отдать должное Филу, который орал «Андрюху не заденьте! В голову им шмаляйте, да сбоку блядь, Андрюху не задань, дебил!» Я поднялся весь залитый кровью и каким-то бледно-зеленым дерьмом, по консистенции похожим на сперму. Болела ушибленная поясница, а руки дрожали. Первый склад мы обшарили достаточно быстро. В каморке охраны были еще два мертвеца. Их зарубил я. Страх куда-то прошел, сменившись холодной расчетливой яростью. Я открыл дверь и тут же в проеме снес половину черепа зомби-охраннику. Удар такой силы отозвался тупой болью в запястье, но голова лопнула, что твой арбуз. Я сразу прикрыл дверь, не выпуская второго мертвеца. Затем с силой ударил по двери плечом, резко распахивая ее. Второй зомби – судя по всему проститутка – отлетел, ну или отлетела на пол. Не знаю, в каком роде стоит говорить о нежити. Пока она барахталась на полу, я зашел в сторожку и ударил тварь по основанию шеи. Я перерубил позвоночник твари, и она затихла. То есть челюсти продолжали клацать, но тело было неподвижно. Еще двумя ударами я отделил голову от тела и смачно блеванул прямо на труп. Одно дело проломить мертвецу череп, когда адреналин зашкаливает в крови, другое – расчленять труп симпатичной, в общем-то, девушки. Второй склад мы решили обыскать чуть погодя. После перекура. Кирилл, щербатый, с золотыми зубами, узким лицом и толстыми пальцами в синих наколках присел на корточки и закурил. Судя по всему, он был главным у охраны Дениса и мне отчаянно не нравился. Другие ЧОПовцы тоже не вызывали доверия. К штурму они нарядились в форму охраны с дурацким логотипом на левом плече: «ЧОП КОБРА». В красном круге была изображена схематичная кобра, как будто бы взятая с какого-то бездарного партака. Надо отдать должное, форма была добротной и функциональной. Такую ткань с ходу не прокусишь. Мы с Филом сняли порядком провонявшую потом броню и стояли чуть поодаль, в сторонке. - Э, слышь, лысый! – обратился Кирилл к Филу – а у вас там баб много? - Нам хватит. - Да мне похуй на вас, нам бы телок найти. Может уступите парочку? Фил промолчал. Я тоже. В конфликт вступать не хотелось, но Кирилл не отставал. - Чо молчишь, не на допросе, йопта. Рыцарь, мля, сюда подойди и покаж партаки. – Это он уже до меня доебался. - Во-первых, партаки на зоне, а у меня нормальные татухи, во-вторых, тебе надо ты и подходи. Если честно, я слегка напрягся. Моя левая рука забита рыцарями и драконами, а правая скандинавской нечистью. Черт его знает, какие там у зеков есть значения татуировок. Как они отнесутся к обнаженной Хель или Фенриру, глотающему солнце. Про драконов тоже вопрос открытый, в интернете полно шуточек, про то, что драконов носят петухи, так как те с гребнем. 
- Ты чо, думаешь, на зоне не люди сидят? Не ссы, лыцарь, не обижу. А руку покаж, интересно мне. - Да не ссу я – я старался сделать голос тверже, но вышло не очень. - Это чо, дракон? Хуясе, как живой ебанарот! – я выставил вперед левое предплечье, там у меня голова черного дракона набита. Набита неплохо, Я бы даже сказал внушительно. Но Кирилл уже смотрел на мою правую руку с Хель. – Опа, баба голая. А чего черно-белая? Или это понт такой, одна рука в цвете, другая чернобелая, ты чо хипстер? Я не смог не заржать: - Ты где геометрию увидел? Или может дерево с птицами? Какой я тебе хипстер. Да и хипстером человека обозвать, это как на зоне петухом. - Ну извиняй тогда, рыцарь, ебанарот! Так вот, про баб. Давайте к нам, парни. Мы ваших баб пальцем не тронем, отвечаю. Ну, может если сами захотят. Да шучу я. Вот зуб даю, что вам тут понравится. Во-первых, туть и травка и что хочешь закинуться есть. Во-вторых, мужики все ровные, проверенные, мудаков нет, отвечаю! Его речь меня насторожила, хотя должна была успокоить. Никто не повторяет так часто «зуб даю», «отвечаю» и «мамой клянусь», как человек, который тебя обманывает. Да и интерес его к моим тату явно наигранный, он ни на одну дольше пары секунд не смотрел, а татуировки достойные, их можно долго рассматривать. Похоже, проблемы начнутся раньше, чем я мог предполагать. Отвратительно то, что у нас с Филом на двоих один обрез с мелкой дробью. Кирилл отошел к своим бойцам, они курили и о чем-то тихо переговаривались. - Фил. Кажись, нам пиздец. – Вполголоса сказал я. – Но не сейчас, а как мы павильон «охота-рыбалка» зачистим. - Да вроде нормально все. Не кипишуй. - Если бы было нормально, то мы бы все вместе общались сейчас, во-первых, во-вторых, он бы нас глупыми вопросами не заваливал. Он не на мои татухи смотрел, а на твой обрез. Смекаешь, к чему? - Ну да, неприятно. Может Денису скажем? - А с чего бы Денису с нами таким щедрым быть, не думал? Кажется, он в курсе того, что нас здесь порешать хотят. - Говно. Натуральное. Первой свежести. – Когда Фил по-настоящему взволнован, он перестает материться, говорит тихо и без эмоций. - Так вот, я думаю, у зэков план простой. Мы дохнем на зачистке, с любой нашей мобилы они связываются с группой, хоть через вк, хоть через ватсап, приглашают к себе. Парней тоже в расход, а Жене с Машкой… ну ты понял. Если сейчас свалим, то нас догонят, скорее всего. Поэтому план такой, как заходим в павильон, сразу бежим к противоположному выходу, как можно больше шумим. Зомбей не трогаем. Только отталкиваем. Мы пройдем через их толпу, а эти дебилы без защиты. Их могут покусать. Потом сразу бежим через стоянку во дворы. Там может тачку найдем и по кругу, через Ленинский вернемся. – Меня слегка потряхивало. Одно дело додуматься до того, что тебя сейчас пристрелят, и совсем другое - говорить об этом в слух. - Принято. - Фил вроде бы не заметил, что я трушу. Я направился бодрым шагом к зэкам. - Ну что, мужики, мы сейчас опять снарягу напялим, и давайте быстренько павильон зачистим. Нас там девчонки заждались. – У меня бывает, что перед дракой я трясусь как кролик, но когда дело доходит до прямого столкновения, я успокаиваюсь и веду себя жизнерадостно и отвязно. За это в студенческие годы меня обзывали Маньяком. Сейчас такое состояние вернулось. – Потом поможете тачку загрузить? Помните, что Денис обещал? - Да, Дэнчик голова, отвечаю! – Кирилл поднялся с корточек. – Мы вам даже автомат отдадим, да пацаны? Вы прям герои, гадом буду! Через десять минут мы стояли у дверей двухэтажного павильона. Считай, обычный ТЦ с эскалаторами, только вдвое меньше. Всего два этажа, один коридор, квадратные клетушки магазинов по обе стороны от прохода. Есть как ларьки, так и небольшие магазинчики, типа Экспедиции, Старого Солдата и Рыбачка. К нам подошел Эдик, он собрал все ключи от павильонов и вчера запер их, чтобы мертвяки не вылезли. Эдик – это плохо. Значит, Илья и Денис в курсе. Есть маленький шанс, что мои предположения ошибочны, но проверять это я не горю желанием. Если один из вариантов гарантированно сдохнуть, то у тебя на один вариант меньше. Эдик открыл дверь и побежал за спины автоматчиков. Мы вошли. Как и сговорились вначале шли тихо. Слева и справа стеклянные витрины магазинов, жалюзи почти везде подняты. Электричество работало. В Старом Солдате справа от нас об стеклянную витрину бился зомби, явно продавец - плешивый, худой, но очень высокий мужик в камуфляжном жилете. Открытая дверь в каком-то метре от него, выходит зомби совсем тупые. Я подошел к витрине, примерился и что было силы врезал по ней фальшионом. К шуму разбитого стекла, добавился вой сирены. - Бежим, блядь! – заорал я и побежал к противоположному выходу. Конечно, дверь была заперта, но она стеклянная, проблем не вызовет. Со второго этажа павильона упал первый мертвец, за ним – еще двое. Зомби выносили собой витрины, а некоторые выбегали из дверей магазинов. Еще штук пять упало сверху. Они ломали ноги, руки, одна девушка свернула шею. Широкий коридор павильона, это вам не лестница в советском доме 70ых годов. Мы с Филом просто уворачивались от зомби и бежали вперед. Когда миновали половину комплекса, сзади раздались выстрелы и мат. - Уходят голубки, блядь! – кричал Кирилл. Я почувствовал дуновение горячего ветра, и правое плечо отдало болью. Пуля вскользь ударила по наплечнику, вырвав из него металлическую пластину. Нас спасла толпа преследующих зомби. Они приняли первые выстрелы на себя, а затем разделились. Часть мертвецов бежала за нами, часть пошла под автоматный огонь на зэков. Фил злобно пыхтел под мотоциклетным шлемом, я матерился. Стеклянная дверь оказалась намного прочнее витрины. Мы били в нее со всей дури, но оставляли лишь трещины в стекле. Мой план накрылся медным тазом. Фил продолжил рубить стекло, а мне пришлось отбиваться от зомби. Я их не считал, но их было больше десятка. Помня свою первую ошибку, я не давал им налететь на себя и сбить с ног. Бил в основном по коленям, чтобы падали. А затем добивал по позвоночнику или голове. Главное – крепко стоять на ногах и не подставлять открытое теперь плечо. Из плеча не хило так текла кровь, но то ли от адреналина, то ли от осознания в какой жопе мы оказались, я практически не чувствовал боли. Треск автоматов затих, спустя секунд двадцать, Фил выломал здоровенный кусок стекла из правой створки, и мы смогли вылезти наружу. Первый же зомби, огромный жирный мужик, застрял в дыре. Я ударил его по голове. Оставшиеся зомби тупо бились об стекло. Мы побежали через рынок к стоянке. Бежали не долго, через два поворота дорогу нам перегородил серый джип. Сзади остановилась заниженная мазда. Из обоих машин вышли чоповцы, последним вылез Кирилл. Было их шесть человек. У всех автоматы. Почему-то они не стреляли. - Значит так, черти. – Начал Кирилл – один из вас говорит, где ваши телки сидят, а второму мы прострелим башку, рыцари ебанные. Мы с Филом переглянулись. - С тем, кто про баб скажет, мы едем по адресу, если они на месте – отпускаем его на все четыре стороны. Ну что, петушня, решайте! Слева и справа от нас крытые павильоны рынка. Спереди четыре мужика с автоматами, сзади двое. С такого расстояния даже эти дебилы не промахнутся. Полная жопа. - Чо молчите? Я считаю до пяти и на пять, стреляю по ногам татуированному пидору. – Кирилл явно не хотел затягивать паузу. Раздался шум мотора еще одной тачки, из-за поворота показался черный джин Дениса. Ежу понятно, что в такой ситуации мы оба покойники. Дверца отворилась. Из машины вышел Денис, следом Эдик с огромным фингалом, и Илья. ЧОПовцы заметно напряглись. - Кирилл, что тут за хуйня происходит? – начал Дэн, как будто был не в курсе ситуации. - Ну, так это, мы мужики здоровые, нам бляди нужны. А эти пидоры не с нами. Нас кинуть хотели, кажись спиздили чего и дали по съебам. Денис вытащил пистолет, откуда-то сзади из штанов, не иначе фильмов насмотрелся так оружие таскать, и направился к нам. - Кирилл, то есть ты решил оперативно, так сказать, без меня вопрос решить? – Денис поравнялся с зеком. Сразу стало видно, кто из них главный. Если Дэн держался прямо, уверенно, то Кирилл весь сутулился и суетился. Даже с автоматом он был похож скорее на зашуганного школьного хулигана, чем на хозяина положения. - Да, Дэн, для тебя стараюсь. Мы молчали. Плечо начало саднить болью. Ныла растревоженная рана в запястье. Мечом махать все-таки сложнее, чем кажется по фильмам. - Кирилл, я тебя полностью поддерживаю. Женщины взрослым людям нужны. Левые люди, которые знают, где мы мародерим, не только не нужны, но и явно лишние. Вдруг они нас козлам сдадут? – если бы мне было чем, я бы наверное обоссался – Но знаешь, в чем проблема, Кирюх? - В чем? - Проблема в том, что меньше всего, мне нужен чухан, который может товарищу в спину выстрелить. – Денис дважды выстрелил Кириллу в живот. Третий выстрел был уже в голову оседающего чоповца. Остальные молчали. - Сделаем вид, пацаны, что Кирилл вам сказал, что это была моя идея. А теперь слушать меня, блядь, внимательно. – Он выстрелил в воздух. – У нас тут не грабеж склада. У нас – зомбиапокалипсис, вашу мать! Нет теперь ни ментов, ни блатных, ни мужиков, ни лохов. Есть живые, и есть зомби. Андрюха с Филом наши жопы спасли. Им было похуй на благодарности и жопную выгоду. Я бы сам, развернул байк и уехал от этой страхолюдины куда подальше. – Несмотря на мат и злой голос, говорил Денис очень тихо. От этого все слушали еще внимательнее. – И чем эта крыса им решила отплатить? Да они за пару часов для нас больше сделали, чем Кирилл за всю его никчемную жизнь. Костя, теперь ты главный по охране. Это раз. А два, в компенсацию за такое недоразумение, Андрюх, я вам дам еще одну газель и мужики загрузиться помогут. Всем все ясно? Ясно блядь?! Свободны все. Косой, останься. Костя Косой – это неуклюжий мужик, состоящий как будто из одних коленей и локтей. Длинный, немного квадратный, но при этом очень худой. Косым он не был, но хрен их зеков разберет, за что у них прозвища придумываются. - Андрюх, мы живые еще? – спросил Фил, снимая шлем. Я заржал. На плече была рваная рана и я потратил минут пятнадцать на то, чтобы доказать что это не укус. Как оказалось, Эдик и Дэн не были в курсе хитрого плана Кирилла. Изначально, он хотел сказать, что нас покусали и они нас вальнули, когда мы начали обращаться. Эдику двинули прикладом по лицу, чтобы он не сорвал задуманное. Мой спонтанный побег вынудил ЧОПовцев менять планы, пришлось поднимать оставшихся в гаражах бойцов. Двоих мудаков зомби в павильоне все-таки загрызли. Когда Денис узнал обо всем от пришедшего в себя Эдика, то он решил сам разрулить ситуацию. В гараже нашлась автомобильная аптечка, Фил быстро перевязал мне плечо. Слава богу, зомби начинают регенерировать почти мгновенно, а моя рана хорошо так кровила. Пуля вырвала не только пластину из наплечника, но и кусок мяса. Меня никогда не кусали собаки, однажды пырнули ножом, но больше мне не с чем сравнивать. Рана болела, как сильный ожог. Ощущение, что в плече пульсирует что-то горячее. Адреналин схлынул, и боль отыгралась по полной. Дэн отпаивал меня пивом. Эдик без конца извинялся, а Фил ушел с Косым смотреть, что грузим в машину. Мужики вскрыли контейнер с товарами для охотничьего магазина. Когда я подошел к газелям, одна из них уже на треть была загружена ящиками с оружием и патронами. - Смотри, какая прелесть! – явно оживший Фил размахивал перед моим носом автоматом. - Это что? У нас же такое не продают, охуеть. - Продают. Сайга-12К! То есть, укороченная сайга. На базе семьдесят четвертого калаша, но под 12 калибр. Считай все то же самое, но без автоматического огня. А двенашкой можно голову зомбяку напрочь отстрелить. Приклад пластиковый, ручка пистолетная, самое то для нубья. Я десять штук взял, и еще пять штук 20ых С. Считай тактические. - Фил, у нас же девушки. Под такой калибр я с отдачи охуею. Нам еще мелкашка нужна. - Усе будет, командор Шеппард. Я оставил оружие на фила, а сам прошелся по складу туристической снаряги и вещевому складу. Спустя полтора часа, у нас были две газели, загруженных примерно на три четверти. Я набрал палаток, взял два генератора, пачку раций, кучу туристической одежды и обуви. Под конец затарился консервами и крупами. Жить можно. Еще я не удержался и вынес из магазина Коллекционер пару шашек и единственную конфедератскую кавалерийскую саблю. На неё я полжизни дрочил, но самая дешевая оригинальная сабля у нас стоит как пол квартиры. До кучи мы запаслись презервативами, аптечками, туристической посудой, и всякими павербанками с солнечными батареями. Взяли еще три канистры с дизилем под газельки. Предстояло короткое и весьма холодное прощание. Затем можно забирать наших с крыши.
Когда я был ребенком, я влезал во всякое дерьмо. В прямом и переносном смысле. Я залезал на деревья и падал с них. Как-то зимой, мы стащили снег со всего двора в один грандиозный сугроб и прыгали в него с балкона второго этажа. Чтобы сугроб был повыше мы насыпали его вокруг металлического остова лавки. Артём из соседнего подъезда попал на лавку копчиком и два месяца провел в больнице. Какие мы делали тарзанки – это надо было видеть, с крутого берега реки – прямо в воду. Только вот не все долетали. Я шарился везде где только можно – подвалы, чердаки, стройки, заброшки. Самое странное, что когда я летел с тарзанки, проносился на велике перед автомобилем, или прыгал с крыши в сугроб – я точно знал «я бессмертен». Казалось, что меня пронесет. Даже когда меня сбила машина и я кувыркался в воздухе, в голове был азарт и чувство собственной неуязвимости. 
Сейчас, прокручивая в голове события на рынке, я понял, что мне этого самого чувства чертовски не достает. Когда на меня смотрел ствол автомата, я чуть было не обосрался. Почему-то калаш в руках отморозка напугал меня сильнее, чем хтоническая хрень. Наверное из-за того, что я воспринимаю зомби-апокалипсис как игру, как крутое приключение, а вот мужик с калашом – это не захватывающе. Это опасно и отвратительно, особенно когда у тебя в руках железяка, которую ты даже в него швырнуть не успеешь в случае чего. Управлять грузовой газелью легче, чем полноценным грузовиком, но для меня с полугодовым стажем вождения – то еще испытание. Во-первых, газель весит в два с половиной раза больше, чем мой помятый Санта Фе. Во-вторых, надо чувствовать габариты кузова и привыкать к более высокой посадке. Ехали мы не спеша, переговариваясь по рациям. У Фила выходило лучше, а я бы точно попал в аварию, не будь дороги пустыми. От греха подальше мы решили нарезать большой круг вдоль залива к Ленинскому, по нему обратно до Жукова, а там будем мой дом. Если заметим преследование, то сделаем круг еще больше, хоть через Стрельну проедем. Один из домов по Маршала Казакова зиял огромной дырой рядом с подъездом. Не иначе постаралась громозека. Дыра вела в квартиру на первом этаже, в комнате работал телевизор. По ходу, громозека навелась на живых и, проломив стену, сожрала всех. Тел не было. — Андрюх, валить надо из города. Раз такие дела. Приём. – прошипела рация. Даже не рация, а уоки-токи. Нормальные рации еще настраивать надо, а мы торопились поскорее убраться с рынка. — Свалим. Заберем наших, а там решим. Нам по-хорошему все места осмотреть надо, что я отметил. Приём. На соседнем сиденье лежит Тайга-12к. Несмотря на пластиковый приклад, весит эта дура килограмма три с половиной, а с полным магазином все четыре. Не понимаю восторгов Фила. Я бы предпочел что-то полегче, один хрен огнестрельное. — Фил, как слышишь? Приём. — Нормально всё. Приём. — Слева будет магазин, видишь? – «Напитки мира». Я о нем вспомнил запоздало, иначе бы ехали по встречной полосе, все равно дороги пустые. - Надо бы абсентом запастись, раз зомбей с него колбасит. Приём. — Понял тебя. Торможу. – Фил припарковался к бордюру. – Блядь, забыл. Приём! Я нервно хохотнул и тоже остановил машину. Мы перебрались через железную ограду перед трамвайными рельсами. Если кто-то думает, что это просто сделать в десятикилограммовом обвесе с карабином на шее – то он наивный дурак. Я нелепо растянулся на газоне. Вторую ограду преодолел медленнее, зато не упал. Дверь магазина оказалась заперта. Это хорошо, скорее всего, мертвецов там не будет. Я размахнулся и хотел было ударить по стеклу фальшаком, как заметил движение в торговом зале. Неровной походкой к двери двигалась какая-то женщина в одежде продавщицы. Фил прицелился и вопросительно посмотрел на меня. Я хотел уже сказать «стреляй», но заметил, что женщина роется в кармане передника. Зомби так себя не ведут. — Не стреляй блин. Она по ходу бухая, а не мертвая. Фил опустил карабин. Дверь открылась и нас обдало запахом перегара. — Не бешеные! Не бешеные! Мальчики, я вас сейчас расцелую. – Пьяное тело повисло на Филе. Девушка была выше него примерно на полголовы и настолько же ниже меня. Выглядела она не очень. Грязные волосы, пьяная гримаса и бесформенный передник нелепого цвета. Видимо девушка плакала, косметика размазалась по лицу с довольно грубыми чертами. Возможно, если запустить ее в душ, нормально одеть, дать минимум косметики – будет вполне себе трахабельная барышня, но сейчас – нет. Некоторые зомби и то симпатичнее. Продавщицу звали Катя. Она планировала пойти на свидание вчера вечером, но так и не дождалась сменщицу. Катя уже хотела запереть магазин и побежать к своему членоносцу, когда повстречала первого зомби. Ей хватило ума вернуться в магазин и выйти в интернет с телефона. Солдаты, проезжая мимо предложили ждать ей следующего патруля. Что было с патрулем, мы сами видели. Катя смотрела видео на ютубе и планомерно накачивалась алкоголем. Утром она позавтракала закусками и раздавила еще одну бутылку вина. Потом телефон сел и из всех развлечений ей осталось пить и закусывать. Сейчас уже вечер, поэтому мы имеем весьма нажратую барышню. Я обрисовал Катерине ситуацию, и ей хватило пьяной рассудительности ехать с нами загород, а не возвращаться домой. Тем более, что ее мать лечила артрит плесенью. Мы загрузили машины алкоголем, вынеся весь абсент и пару ящиков пива. Катя не удержалась и нагрузила тележку бутылками элитного бухла – коньяк за сотку тысяч, тридцатилетний виски, всякие там древние, как говно динозавра вина, а в нагрузку еще и пара банок черной икры. Опережая события, скажу вам, что черная икра редкостная гадость. Мелкая, соленая, как будто осетр изнасиловал щуку. Когда мы проезжали мимо улицы десантников, я остановился и вызвал Фила. — В том длинном доме мой батя живет. Приём. — Ну нахуй туда лезть. Прием. — Фил, новостройка, там лестница и лифт разделены, батя на третьем этаже. Я посмотреть хочу. Мы рядом, сам понимаешь, не прощу себе, если не загляну. Я какое-то время ждал ответа, потом понял, что забыл сказать «прием». — Ну хуй с тобой. Пошли. Я открыл дверь на лестницу, темно. Фил решил ждать у машин вместе с Катей, поддерживая связь по рации. Шел я по лестницу медленно, выставив вперед ствол сайги. До самого последнего момента было тихо. Когда я проходил пролет второго этажа, сверху прямо на меня сверзся мертвец. Я упал, больно приложившись затылком об стену, не будь на мне шлема, наверняка бы отключился. Не успев подняться и прицелиться, я выстрелил. От грохота выстрела в маленьком помещении у меня заложило уши. Мертвец, пятнадцатилетний парнишка в трусах и майке дернулся. Пуля попала ему в живот. Обычный, киношный зомби скорее всего проигнорировал бы такой выстрел, но у реального трупака в животе образовалась дыра с кулак размером, по ходу ему вырвало кусок позвоночника. Я отшвырнул с себя легкое тело с парализованными ногами и… нет, я не стал стрелять еще раз, я снял с пояса палаш и двумя ударами перерубил поганцу шею. В правом ухе отчаянно звенело, левым уловим крик Фила в рацию: «Ты жив? Приём!», секунду спустя: «Андрюха, блядь, нахуй ты туда полез, отвечай! ПРИЕМ!». — Жив. Почти оглох от выстрела. Все нормально. Приём. — Фух. Давай быстрее! Я положил сайгу рядом с успокоенным мертвецом и продолжил подъем. В узком помещении холодняк куда полезнее, разумеется, если ты умеешь фехтовать хотя бы каплю. Наверное, из-за звона в ушах я не услышал топот сверху. Следом через перила перевалился очередной мертвец. Он упал на пролет ниже меня и затих. Неуклюжий зомби сломал шею на лестнице. Я вышел в подъезд третьего этажа. Меня насторожила приоткрытая дверь в одну из квартир, но мертвецов видно не было. Опять же в подъезде свет горит, незаметно подкрасться у трупа не получится. Я подошел к отцовской квартире, с тяжелым сердцем повернул ключ в замке. Дверь открылась и на меня сразу набросился… … голодный отцовский кот, по кличке Бегемот. Он с ходу прыгнул мне на руки, и начал наглыми мявками требовать хавки. Я прошел в квартиру, закрыл за собой дверь, осмотрелся. Пусто. Кровать аккуратно застелена, у кота подъеденная миска сухого корма и полупустая поилка с водой. Похоже отец уехал на дачу к любовнице, иначе бы была выставлена поилка поменьше. Сухой корм отец дает Бегемоту только когда куда-то уезжает на пару дней. Я накормил черного пушистого засранца. Жрал он как не в себя, утробно урча. Ещё минут пять ушло на то чтобы поймать котяру в переноску. Он ее панически боится с тех самых пор как я носил его в ветеринарку отрезать бубенцы. Я захватил пачку корма, выгреб из холодильника консервы и вернулся к машине. Повезло, несмотря на громогласный ор из переноски никто на меня не бросался. Оно и понятно, отец живет в новом элитном доме. Там в основном люди с хорошим достатком. В теплые майские выходные такие не сидят дома, а выезжают за город или в парки. Почему-то мне сразу представился центр города с нищими коммуналками, где люди напиханы как сельди в бочке. О том, чтобы помародерить в центре даже думать не хочется. Катя ехала с Филом, со мной ехал Бегемот. В машине я вытащил его из переноски и он тут же залез мне на колени. Кошак изголодался по вниманию, утробно урчал и тискал лапами мой чепрачный нагрудник. — Зацени, справа. Приём. – пшикнула рация. Я повернул голову и увидел мертвеца. С ним явно было что-то не так. Он стоял у края дороги и раскачивался взад-вперед. Приглядевшись я увидел, что его колени загнуты в обратную сторону, а ноги странно деформированы. По ходу его кто-то протаранил на машине, трупак быстро регенерировал, но что-то пошло не так. У меня зазудело в жопе испытать на нем кавалерийскую саблю. — Нехорошо так оставлять. Надо бы добить. Приём. — Окей. Торможу. Я вышел из машины, Бегемот не торопился вылезать, он странно притих и зло шипел в сторону зомби. Я успел едва успел вытащить саблю из ножен, когда тварь прыгнула. Прыгнул зомби, как долбанный кузнечик или блоха, между нам было никак не меньше пяти метров, а он преодолел это расстояние одним скачком и выцепился зубами мне в плечо. Ощущение, как будто в меня гирей швырнули. В плече что-то хрустнуло, я завыл от боли. Зубы мертвеца сломались от удара об наплечник, но он так сильно дернул меня за руку, что та повисла плетью. Сабля выпала. По сути мне ничто не угрожало, обычными челюстями чепрак не прогрызть, но тварь была чертовски сильной и быстрой. Если бы не топор Фила, попрыгун мог бы с мясом оторвать мне руку. Кое-как поднялся. Я скулил как собака, сдержаться не выходило. — Хуево. По ходу вывих. Вести машину сможешь? Выедем за город, попробую вправить тебе плечо. — Сука, как же, блядь, больно. Попробую. Только медленно едем, окей? До дома мы добрались не отвлекаясь на мертвецов. Набережная и пляж были переполнены ожившими трупами. В основном обычные, но были и прыгуны и какие-то странные твари с деформированными головами. Ближе мы смотреть не стали. Мертвецы не обращали внимания на машины. Только стая собак за нами увязалась, но Фил сбил парочку и те отстали, начав жрать покалеченных мутантов. Кот шипел, как маленький пылесос, но вел себя довольно тихо.
Заканчивались вторые сутки зомбиапокалипсиса. Мы выбрались из города только к ночи, вымотались все. Девушки с Захаром и Николаем – от ожидания, а мы с Филом от вылазки в город. Поэтому решили просто свернуть с дороги в сторону дикого пляжа и встать там лагерем на ночь. По нашим прикидкам мертвецы не должны так далеко выбираться из города. - Народ, новости самые плохие. – Начал я, когда все собрались у костра. – Зомби бессмертные. Даже если расчехрыжить им голову, они поднимутся через некоторое время. Хуже всего то, что пока мертвец регенерирует, он не возвращается к начальному состоянию, а мутирует… Поднялся гвалт. Пока ребята ждали нас на крыше дома, они не видели ни громозек, ни прыгунов, ни других видов зомби. Мобильный интернет тут был. Наши с Филом показания подтвердили многочисленные ролики из ютуба. Всего мы насчитали восемь видов мертвецов, и это только за первые два дня зомбиапокалипсиса. Уже тогда, я решил составить небольшую методичку по видам зомби. 
Итак, в зомби превращаются высшие млекопитающие определенного размера – примерно вдвое больше кошки. Остальные существа заражаются плесенью, но получают способности к регенерации, при этом мозги у них остаются на месте. 1 тип. Зомби, просто зомби, - это обращенные люди. Они медленные, неуклюжие. Опасен их укус, но даже обычную одежду прокусить не в силах. От них достаточно легко убежать, их достаточно легко «вырубить». 2 тип. Шавки. К этому типу мы отнесли всех обращенных хищников. Они быстрее, сильнее обычных зомби, их укус легко рвет даже кожаную одежду, но он не так опасен. Животное может обратить в мертвеца тварь своего же вида, остальных просто загрызает насмерть. Если до трупа не доберется зомби его вида, тогда он встанет. Это так называемые первородные зомби, самые слабые. Дальше идут мутанты. Мутантом зомби становится после второй «смерти». 3 тип. Прыгуны. Их нижние конечности деформированы для того, чтобы они могли прыгать, как натуральные блохи, а передние – для хватания. Прыгунами становятся только люди. Челюсти у таких тварей начинают расти. Они уже без труда прокусывают одежду, но с легкой броней справиться не могут. К прыжку готовятся 5-10 секунд, поэтому если заметить такую тварь до нападения – её легко можно расстрелять. 4 тип. Пауки. Пауки, как и Громозеки, появляются, если несколько мертвецов свалить в кучу, они собираются в ужасную конструкцию с множеством конечностей и голов. От укуса паука обращается любой вид. Пауки хорошо карабкаются, быстро бегают и царапаются костяными наростами на конечностях. Если на тебя свалится паук – считай, что ты сам скоро пополнишь ряды мертвецов. Пауков пока мы не видели вживую, только по роликам из интернета и рассказам группы с рынка. 5 тип. Чупакабры. Эти твари появились в Мексике, чупакабра может вырасти из крупной собаки или человека. Она передвигается на четырёх конечностях, хорошо карабкается по деревьям и стенам, обладает мощными челюстями и очень быстро бегает. Как крыса может протиснуться практически в любую щель, куда пролезет голова. На открытой местности они не опасны, если метко стреляешь, а вот в узких улочках или зданиях, пожалуй, самое страшное что можно встретить. Охотятся стаями. 6 тип. Громозеки. В отличие от пауков для формирования туши громозеки нужно, по крайней мере, два десятка мертвецов. Самый маленький труп управляет тварью, а остальные формируют броню и конечности монстра. Громозеки облачены в костяную броню, их конечности с легкостью могут перевернуть танк. Самые маленькие громозеки достигают трех метров в высоту, мы видели пятиметровую тварь. Чтобы вырубить громозеку, надо повредить мозг управляющего зомби, но сделать это невероятно сложно. 7 тип. Стрекатели. Их впервые заметили в Китае. Стрекатель представляет из себя обычный труп. Он лежит неподвижно до тех пор, пока мимо не пройдет живой человек. В этот момент труп начинает деформироваться и выбрасывает во все стороны тонкие щупальца с илами на конце, каждое щупальце впрыскивает яд в жертву. Как чупакабра или паук стрекатель может обратить любого ужаленного. Нам очень повезло, что ни на одного такого не напоролись. 8 тип. Пересмешники. Их заметили в Британии. По факту, это обычный зомби-человек, медленный, неуклюжий, от обычного мертвеца он отличается тем, что разговаривает. Пересмешник точно имитирует последние услышанные им фразы. Обычно это просьбы о помощи или крики боли. Когда незадачливый живой прибегает на зов, пересмешник нападает. Может обратить человека. При свете его легко можно опознать издалека, но в темноте – тот еще удар по человечности выживших. За просмотром видео и чтением новостей, мы приготовили на костре ужин, распределили ночные дежурства и раздали оружие. Захар не оставил это без комментариев: - Фил, Андрюха, в вас, что проснулись маленькие Крузы? Всего второй день зомбиапокалипсиса, а у нас пушек больше чем членов! Руку мне вправили еще в машине, пока ехали за город. Оказалось, Николай проходил курсы полевой медицины, и вывих для него был делом привычным, так как он давно занимался спортом. Я закинулся обезболивающим. По этой причине меня освободили от ночного дежурства. Ночевал я в палатке с Машей. Поскольку я был вымотан и весь в синяках, секса не хотелось, но Маша сделала мне минет. Странная фигня получается. Мир катится в тартарары, а мы жарим шашлыки, трахаемся и пьем, как будто просто выбрались на природу отдохнуть. Утром начались проблемы. Оказалось, что пока мы тарили оружие, палатки, жорнаборы и лекарства, мы напрочь забыли о такой необходимой вещи, как сральная бумага. У Жени в сумочки обнаружились влажные салфетки, но их еле хватило на утренний просер нашей группы. После того, как мы посрали и умылись водой из залива, Фил начал инструктаж по оружию. Вначале он рассказал, как снимать тайгу с предохранителя, забивать патроны в магазин и чистить оружие. Потом мы стреляли по пивным банкам. Хуже меня была только Катя, которая мучилась страшным похмельем. У меня ныло опухшее плечо, в которое к тому же бился приклад. Фил стрелял лучше всех, чуть хуже вышло у Николая. Маша на удивление обошла Захара, а дальше мы с Женей и Катей. Женя сшибла две банки из 10 с тридцати метров, я задел одну, Катя не попала ни разу. Чтобы хоть как-то восстановить авторитет, я раздал всем мачете и другое холодное оружие и провел короткий инструктаж: - Народ, вы конечно смотрели фильмы с боями на мечах. Так вот, забудьте все, что там видели к херам. Все эти широкие замахи, удары меч в меч и прочий бред. Это постановочное фехтование, рассчитанное на зрелищность. При реальном поединке бой длится буквально пару ударов. Но махать мечом вам пока рано. Научитесь правильно ставить ноги, контролировать свой и вес оружия. - Ну, мы же не фехтовать собрались! – возмутился Николай – Зомби надо просто посильнее уебать и всего-то делов. - Ну, охуеть теперь! Уеби по дереву, как будто это зомби. Наш качок подошел к сосне, размахнулся из-за плеча и со всей дури всадил мачете в дерево. Я заметил, как искривилось его физиономия при ударе. Ещё бы, чувак начисто высушил себе кисть таким молодецким ударом. - На тебя прёт толпа зомби. Давай руби второго. Их штук двадцать. Он с силой выдернул мачете из дерева и нанес еще один удар. - Ещё раз, блядь, щас укусит! Николай продолжил остервенело рубить сосну. Каждый новый удар выходил слабее, его костяшки побелели, а рука начала трястись от напряжения. Последние три удара едва оцарапали кору. Я подошел к дереву, забрал у него мачете и технично провел три десятка ударов с оттягом. Несмотря на боль в плече, вышло у меня лучше, каждый удар оставил хорошую такую зарубку, да и двигался я раз в пять быстрее. - Окей, я понял. – Стушевался качок. - Нихуя ты не понял. Кость прочнее дерева. Если ты оставишь клинок в грудине, считай, что тебя повалили на землю и загрызли. Это раз. Мертвецы двигаются как мы. У них есть сухожилия, позвоночник и конечности. Надрубишь жилу на ноге – и ты можешь не торопясь уйти от твари. Перерубил позвоночник – считай, парализовал мертвеца. Это два. А теперь три – рука болит? - Ну да, высушил нахер. - Если бить без ума, ты сможешь нанести дай бог три-четыре удара с начальной силой. Смекаешь? Потом тебе банально сложно удержать оружие. - Ну так-то да, но нахуя нам мечами махать, когда есть огнестрела до жопы. Фил хохотнул и вклинился. - Пальнешь в небольшом помещении из двенадцатого калибра, и ты оглох на пару минут. Ты не только не услышишь зомбяка, который сзади крадется, но и дезориентирован будешь. Чувство такое, как будто по шапке пыльным мешком ударили. Мы продолжили урок. Я показал, чем удар с оттягом отличается от рубящего, как держать вес, правильно ходить и проводить короткие замахи. Потом у меня в край разболелось плечо, и я пошел передохнуть, заставив всех делать упражнения на кисти. С руками были проблемы не только у девушек, но и у качка. Несмотря на огромные мускулы, запястья он не качал. Мы с Филом и Захаром занимались фехтованием больше десяти лет, поэтому легко справлялись с тяжестью оружия, остальные же после получасовой тренировки просто волками выли от зуда в запястьях. - Не накачаете кисти, можете себе руку нахуй вывихнуть, если будете бить, как Николай и промажете. Не все мертвяки тупые и медленные. Бегемот нежился на солнышке, всем видом показывая, какая замечательная у котов жизнь. Вдруг из моей палатки заорал Сабатон. Котяра резко вскочил, перевернулся в воздухе и нелепо упал на жопу. Затем, опознав мой рингтон, с укоризной посмотрел на меня и начал вылизываться. Я подбежал к палатке и подхватил телефон. Ну да, в городе вызовы глушили, вначале исходящие, а потом и входящие. Сейчас мы загородом. Звонил отец. - Андрей, ты живой? - Ну да, раз отвечаю. А ты в порядке? - Да что со мной будет. Сиди дома, никакой работы! Я через час за тобой приеду, поедем к Владу на дачу… - Бать! Батя! Выслушай. Я не дома. Я за городом. Бегемота забрал. За него тоже не волнуйся, жив, доволен, легким испугом отделались. – Нагло соврал я, не упомянув обоссанные штаны, встречу с громозекой и другие свои злоключения. – Я не один. Нас семь человек. Мы на колесах, едем к другу на дачу. Сегодня-завтра до вас доеду, никуда с дачи не выезжайте, в город никого не пускай. Там пиздец творится. В подъезды лучше вообще не соваться… Какое-то время я обрисовывал отцу ситуацию. Объяснял, что мне будет веселее с друзьями, а ему и его друзьям-старперам я привезу немного оружия. На словах об оружии, я словил порцию мата и страшное обвинение: «Никогда бы не подумал, что сын уголовником станет». Но батька мой всё-таки дружит с головой, несмотря на красный диплом инженера, поэтому минут за пять я его убедил. Новости в интернете он читал. Какое-то время предлагал приехать к его старому другу на дачу и засесть там. Дядя Влад – самогонщик, отстроивший себе огромный дом под Ломоносовым, там три спальни и два этажа. Сейчас там тусят отец, Влад, мой двоюродный дядя Миша, их любовницы и три собаки. Тащить туда Бегемота – глупо. Нам тоже не очень удобно будет там размещаться. Учитывая, что по дачному поселку ходят мертвецы, а продуктов не так чтобы много – не самое лучшее место получается. Хорошо то, что мертвецов никто не стрелял и они пока не мутировали. Но моим главным мотивом было другое. Тут я лидер. Там, мигом потеряю авторитет рядом с мужиками постарше, у двоих из которых директорская хватка покруче моей. Дядя Миша, вообще бывший мент, он всецело за то, чтобы армии дождаться, а нам это никоим боком не выгодно. Я рассказал друзьям о разговоре с отцом. Потом взялся за карту, и мы поехали по отмеченным турбазам в области. Я ехал в кузове второй газели вместе с девчонками и Бегемотом. Захар и Филипп вели машины, Николай сидел в кабине первой, рядом с Захаром. Переговаривались по рации. На месте первой турбазы мы обнаружили пепелище. Даже заезжать не стали. Вторым местом был небольшой дом отдыха в Батарейной Бухте, рядом с деревней со смешным названием Кандикюля. Туда приехали к полудню. Территория турбазы оказалась обнесена высоким забором. На входе сторожа не было. Мы выгрузились из машин. Минут пятнадцать ушло на то, чтобы напялить на себя снарягу. Я повесил на пояс кавалерийскую саблю, а на грудь сайгу. Николай остался с девушками у машин, а мы втроем пошли на разведку. На внутренней парковке обнаружилось четыре машины и небольшой пассажирский автобус. База отдыха представляет собой два больших коттеджа, гостевой дом на восемь номеров и четыре двухместных шала. Первого мертвеца в одежде сторожа застрелил Захар. Ещё двоих мы нашли в гостевом доме на первом этаже. Их зарубили мы с Филом. Повезло, что тут пока не начали появляться мутанты. За стойкой регистрации стоял компьютер, который ожил от движения мышкой. Оказалось, что снят один шал и большой коттедж. В шале никого не оказалось, судя по беспорядку, народ в спешке свалил с турбазы. А вот в коттедже нас ждал сюрприз. В бассейне на первом этаже нелепо бултыхались аж восемь оживших мертвецов. Две голые девушки, жирный мужик в плавках, уборщица в форменном фартуке и еще несколько человек в одежде. Мертвецы тянули к нам руки, но вылезти из неглубокого бассейна сами не могли. Захар первым придумал, как их вытащить, не расплескав кровь и мозги по бассейну. Он протянул сайгу стволом к одному из мертвецов, тот ухватился за оружие и Захар выволок его на кафель, где фил тут же успокоил нежить обухом топора. Мы обошли базу по периметру, проверили все закутки, но больше никого не обнаружили. Трупы отволокли подальше и, полив бензином, сожгли. За остаток дня, я разобрался, как работает система очистки бассейна, осушил его и залил воду с хлором. В старой воде плавали разводы зеленой плесени. Девчонки привели коттедж в порядок. Катя возмущалась, что никогда еще она не оттирала вонючую кровь с пола, и она нам не техничка. На место её поставила Женя. Наша школьница мигом застыдила взрослую тетку тем, что каждый должен приносить пользу, и вообще девчонки нам по гроб жизни обязаны тем, что живы, сыты и уже покинули Питер, кишащий нежитью. На территории турбазы был магазин, холодильники, запас гигиенических принадлежностей, удочки, лодки, катер, два катамарана и дофига других крайне полезных вещей. Зомбиапокалипсис начал нам нравиться. 
Кошки – наглые и беспринципные твари. Но каждый, у кого есть кот, знает, что не любить этих пушистых пидоров просто невозможно. Бегемот – всем котам кот. Черный, пушистый, смесь крокодила с бегемотом, простите за тавтологию. Наши знакомые заводчики разводили много разных породистых пидоров, сиамцев, абессинок, персов и невских маскарадных. Так, папаня моего Бегемота – хитрющий голубоглазый сиамец по кличке Маркиз, а мамка – мягкая и пушистая маскарадная кошка Александра. Кошек они разводят в огромной 8-комнатной коммуналке, в каждой комнате живут кошаки одной породы. Маркиз вылез через форточку, по карнизу пробрался в комнату к маскарадным и обрюхатил течную Сашку. 
Получившихся котят бесплатно раздали знакомым. Нам достался черный комок шерсти. Пугливый, тихий и скоростной, как ты, когда до закрытия пивной лавки меньше 5 минут. Первый год жизни он прожил у меня, но потом я сменил работу, а бешенный график и частые командировки не очень-то стыкуются с домашним животным. Поэтому я отдал Бегемота отцу, которому скоро на пенсию. Вырос он спокойным, вальяжным и очень хитрым котом. Разговорчив, но не донимает. Если ему что-то не нравится, или ты его обидишь, то бегемот встанет перед тобой и давай материть своими кошачьими мявками. Выматерит и уйдет. Еще если какой-то гость ему не нравится, то он обязательно насрет этому гостью в обувь или нагадит другим способом. А в целом он даже не царапается и ведет себя весьма воспитанно. А ещё Бегемот очень везучий кошкин сын. Вы только представьте сколько котов оказались сожраны заживо своими хозяевами в первые дни зомбиапокалиписа! Всей нашей группе Бегемот понравился, а Бегемоту очень понравилась Маша. Я даже начал слегка ревновать, но пока не решил кого к кому. Этот хитрый пидор только у нее на коленях и ошивался с первого же знакомства, да и спал он на ее половине кровати. Мы заняли большой гостевой дом, там как раз хватило комнат на всех. Женя и Николай разместились в двухместном номере, Катя, Захар и Филипп заняли отдельные номера, а мы с Машей обосновались в большой мансарде с бильярдом и шикарным трехметровым траходромом. На турбазе обнаружилось большое количество полотенец, постельного белья, морозилка с мясом и достаточно всяких мелочей типа туалетной бумаги, мыльно-рыльных принадлежностей и алкоголя. Собственно, алкоголем, презервативами и всякими шоколадками был завален местный магазинчик для отдыхающих. А вот кухню ресторанчика девушки отдраивали полдня. Там как раз готовили обед, когда появились зомби. Собственно все было перевернуто вверх дном, а рассыпанная по полу еда начала подванивать. Я менял повязку на плече, когда услышал крик Захара: - Андрюха дуй сюда, срочно. Я выкинул старые бинты, залил рану перекисью и поковылял вниз, в большую гостиную. Перед плазменным телеком собрались все. Даже Бегемот взгромоздился на большое кожаное кресло и в наглую точил об него когти. В телевизоре был какой-то седой мужик в камуфляже. Звук выкручен на максимум. – …в связи с трагической гибелью президента, власть в стране должна перейти к… – Народ, что происходит-то? – Я озадачился. Какое нам дело до власти в стране, если весь мир пошел по пизде? – Тише ты. Прямой эфир. – Шикнула на меня Женя. – … но ситуация в стране требует жестких и чрезвычайных мер, поэтому я, генерал-полковник Кречет, объявляю в стране военное положение. Власть временно переходит к штабу армии в лице… – Ну охуеть теперь. Вот сейчас точно заживем. – Саркастично выдал Фил. –… в связи с чрезвычайным положением дел в силу вступает приказ номер 118 от 21ого мая 2019ого года. Все граждане Российской Федерации обязаны оказывать полное содействие армии и представителям вооруженных сил Российской Федерации… - генерал монотонно зачитывал текст приказа, от которого у меня волосы встали дыбом. Во-первых, и мужчины, и женщины в возрасте от 14 до 60 лет подлежат мобилизации. Это не касается инвалидов и беременных женщин. Во-вторых, любой дееспособный гражданин, уклоняющийся от своего долга по защите подъеденной мертвяками родины, подлежит трибуналу или может быть расстрелян на месте за отказ присоединиться к нашей доблестной армии. В третьих, в течение ближайших 24 часов все граждане обязаны прибыть в ближайшее расположение войск или сообщить о своем местоположении, если они не могут покинуть домов из-за мертвецов. Ну и на закуску. С завтрашнего дня начинается принудительная эвакуация, а существующие военные части приступят к зачистке Москвы и Петербурга. Генерал Кречет предполагал, что при содействии граждан зомбиапокалипсис можно будет остановить за месяц и уже к концу лета восстановить инфраструктуру страны. Наивный мужик. Вся Россия должна быть превращена в один огромный военный лагерь. По ходу маразм у него разыгрался. – …как когда-то в 41ом году, вся наша страна должна сплотиться против единого врага! Страна нуждается в каждом. – Закончил речь генерал Кречет. Его сменила ведущая новостей. – Ну пиздец, сука! – я не сдерживал эмоций. – Что тебе не нравится? Мужик дело говорит. – Вякнул качок. – Коль, какое нахуй дело? Сопливый пиздюк или предынфарктный старик, вышедший против зомби, со стопроцентной вероятностью превратиться в полноценного зомбяка. Нормальный план? Кстати, вспомни, как мы стреляем. Метко, да? А мы здоровые мужики? Как будут женщины со стариками стрелять? – Да понимаю я, но что ты предлагаешь? – Не высовываться, как минимум! – И вот так все оставить? А если они все зачистят, без нас победят мертвецов и… – …и мы переживем зомбиапокалипсис живыми, здоровыми, сытыми и с относительным комфортом. Альтернатива сдохнуть героем меня не прельщает. Более того, какие там условия в этих военных лагерях будут? Что с девчонками? Ты бы Женю свою отправил в Питер с калашом наперевес и в камуфле? – Ладно, я понял… – Да что ты блядь понял?! – я закипал. Похоже, нам придется прятаться не только от мертвецов, но и от армии. – Андрюх, тише ты. Не бурли – Захар вклинился в наш спор. – Лично я не хочу стричься под ноль, и для меня это решающий фактор. – Он тряхнул длинной гривой волос. – Там еще и бороду носить нельзя. – Хохотнул Фил. – Так что я с вами. Еще Андрюха ни в какое сравнение с моим комбатом не идет. Пьёте вы на уровне, но у тебя, Андрюх, мозгов не в пример больше. Девушки тоже не горели желанием отправляться в «ополчение». Катя вообще вспомнила панковскую молодость и выдала: «При любом строе – я партизан!», нормальная, в общем, баба оказалась. Смешливая, прямая и с юморком. – Так, народ, я все-таки сгустил краски. В армии тоже люди служат, а у многих родные есть по городам и селам. Вангую массовое дезертирство и похуизм на приказы нашего дорого генерала Кречета. – Я решил разрядить обстановку. – У нас же при себе оружие и небольшая территория, которую при желании можно неплохо укрепить. Себе дороже будет с нами связываться. Тем более, мы не преступники, думаю, в приоритете у местных солдатиков будут стоять зомби и наспех организованные банды. А мы пока можем жрать шашлыки и ждать, когда все закончится. Но, стрелять надо всем научиться. Фил, где у нас будет стрельбище? Выдержав короткий совет, мы решили отправиться на разведку в деревню Кандикюля. Благо та располагалась всего в двух километрах от турбазы, решили выдвинуться пешком. Зачем? Во-первых, хотелось посмотреть, что там творится, много ли выживших, а во-вторых, надо разведать территорию на предмет дальнейшего мародерства. Почему пешком? Шум мотора слышно далеко, лишнее внимание нам пока что не нужно. На разведку отправились я, Захар и Филипп, Николай остался с девушками, на всякий пожарный. Филипп вывез с Юноны несколько комплектов мотоциклетной снаряги и охотничьего камуфла. Собственно, в это мы и нарядились. – Ебать вы кадыровцы! – выдала Катя, созерцая наши бородатые рожи в камуфляже. – Аллах бабах! – гордо ответил Фил. Все заржали. Вооружались уже с умом. Фил взял СКС-О, то бишь самозарядный карабин Симонова охотничий, в отличие от сайги это уже нарезняк, то есть прицельная дальность аж 300 метров. Тяжелая машинка, с неудобным несъемным магазином, но мощная и точная. Захар остановился на Сайге под 20 калибр. Мне кажется, он взял ее за внешнее сходство с калашом, он же утверждал, что взял за универсальность и удобство. А я выбрал фабармовскую мелкашку. Фил хорошо затарился оружием на Юноне, он взял три десятка разных сайг, пяток СКСов и столько же разной мелкашки. Я, кстати, слегка офигел, узнав как по-разному обозначаются калибры гладкоствола и нарезняка. У нарезного оружия калибр – это полный диаметр канала ствола, он выражается в миллиметрах или дюймах, а для глаткоствола совсем другая система. Там число калибра означает целое количество сферических пуль, которые можно отлить из 1 английского фунта свинца(около 450 граммов). Пули при этом должны быть сферические, одинаковые по массе и диаметру, который равен внутреннему диаметру ствола в средней его части. Чем меньше диаметр ствола, тем большее количество пуль получается из фунта свинца. Таким образом, двадцатый калибр меньше десятого, а шестнадцатый меньше двенадцатого. Я выбрал фабармовское ружье 32 калибра, отдача из такого почти не чувствуется, что весьма хорошо для моего подраненного плеча. Я справедливо рассудил, что башку мертвецу и маленькой пулькой пробить можно, а от громозеки не отстреляться и из сайги 12 калибра. Мобильники мы решили оставить на базе. Во-первых, смартфон более хрупкая штука, чем рация, во-вторых, звонок может отвлечь или выдать тебя мертвецам, но это не точно. Ещё мы вооружились холодным оружием. Я взял кавалерийскую антикварную саблю, Захар и Фил вооружились страхолюдными мачете. До деревни мы добрались минут за двадцать, шли вдоль дороги лесом, тихо переговариваясь. – Андрюх, ты молодец, что всех успокоил насчет дезертиров. Надеюсь, сам ты не считаешь, что они адекватные? – Захар тяжело пыхтел, все-таки на улице было градусов двадцать тепла, и все мы знатно потели. – Ты о чем? – Андрюх, ты ж не служил, – вставил Фил – сам подумай, кого сейчас набирают? В основном деревенщина, да гопники. Не самый лучший контингент. Я много дерьма в армейке видел, там многим мужикам крышу срывает от того, что кругом одни вонючие пидоры, командиры сплошь алкаши безмозглые, кормят каким-то дерьмом безвкусным, да муштра сплошная. Вот видишь ты на гражданке парня, муху не обидит, а в армии такой может самым ублюдочным выродком стать. –Я хоть и не служил, но на сборы после военной кафедры ездил. – Захар сплюнул на дорогу. – Люди там на три типа делятся. Одних травят, другие сами травят, а третьи как бы в стороне. – Всё так. А теперь представь, что твои близкие за тысячу километров, в стране пиздец, а у тебя автомат есть. И ты, сука, на весь мир озлоблен. Думаешь, солдатики будут с тобой по-человечески общаться? Хуй там плавал. Сейчас в армейке самый беспредел начнется, а дезертируют самые борзые и дикие. Или самые затравленные. Хуй пойми, кого хуже встретить. Я бы предложил в Финку рвануть или в Эстонию. Наверняка всем похуй на границу, русскоговорящих, что там, что там хоть жопой жуй. – Подумаем. Вроде дело говорите. – За такими разговорами мы дошли до деревни.
Казалось, что деревня почти не пострадала от зомби апокалипсиса. Точнее, русские деревни и без зомби имеют весьма апокалипсичный вид. Покосившиеся домики, окружены местами обвалившимися заборами. В некоторых окна заколочены, вместо других стоят прогоревшие остовы. Дорога давно раздолбана и не ремонтировалась годами. От шоссе делящего деревню надвое, во все стороны вьются грунтовые тропинки. По одной из них ковыляет мертвец. Таких мы еще не видели. 
Когда-то оно было полной старухой. Одета она в резиновые сапоги и порванную ночнушку. Огромные обвисшие груди и сейчас болтаются на уровне пупка, но вся спина и руки у мертвеца покрыты костяными наростами, вдоль позвоночника пробивается шипастый гребень, а челюсти удлинились и выросли. Мордой эта тварь скорее напоминает бульдога, чем человека. Мы притаились за невысоким заборчиком огорода. Зомби-бабка стояла метрах в пятнадцати от нас. Она не крутила головой, не раскачивалась, застыла как изваяние, словно экономя энергию. Стрелять не хотелось. На звук могут прибежать другие мертвецы. Вот только подходить к шипасто-клыкастой старухе хотелось еще меньше. Захар и Фил уже целились в старуху, но выстрел раздался из-за ее спины. Бабка вздрогнула и лицом упала в дорожную пыль, осколки костяных пластин и гребня упали чуть позже нее. Из-за неказистого, крашенного в ядовито-зеленый дома вышел такой же неказистый дедок. Одет он был в красные треники, кирзовые сапоги и оливковую олимпийку. На голове красовалась советская пилотка с красной звездой. Дедок держал в руках вертикальную двустволку, а зубами мочалил спичку. Этакий советский Рембо в толстых роговых очках. — Деда, не стреляй! – На всякий случай крикнул я и высунулся из-за забора. Захар и Фил тоже поднялись в полный рост. — Ась?! Ох, солдатики, приехали наконец, а я в армию сдаваться иду! - дед браво выпрямился. — Не, мы скорей партизаны. – Хохотнул Фил. Я перелез через забор и направился к деду. — Меня Андрей зовут. Мы не из армии, сами по себе выживаем. Здравствуйте. — Здрасти-здрасти. – Дед протянул мне руку. – Александр Николаич я. Сынка, сподмоги мне эту тушу старую в сарай отнести. Ох, Сидоровна, ну что ты такая неугомонная… третий раз ловлю. В деревне Кандикюля проживало 19 человек на двадцать три дома. Все старики. Все знакомы. Двери тут не запирались на ночь, люди жили в основном огородами. Что вырастили, продавали на рынке соседнего поселка Лебяженского. Сама деревня оживала на майские праздники и летом, когда туда приезжали отдыхать дети и внуки местных стариков. Семёнов Александр Николаевич, 1952 года рождения, похоронил жену четыре года назад. Был он стариком чудаковатым, замкнутым и весьма авторитетным в деревне. Он пять лет провел на афганской войне, там получил легкое ранение в голову, после которого частично потерял слух и был комиссован с инвалидностью. Тогда ещё не дед, а вполне себе здоровый парень вернулся в родную деревню помогать родителям с хозяйством. Тут же познакомился с подросшей соседской девчонкой и сыграл свадьбу. Прожил он спокойную непримечательную жизнь. Жена умерла от рака желудка, с тех пор дед доживал свой срок еще тише и неприметнее, чем прожил жизнь. С детьми виделся редко, об интернете и слышать не слышал, а мобильная связь в деревне была преотвратная. Три дня назад он ходил браконьерить уток, когда вернулся в деревню застал мини-зомбиапокалипсис. Как я уже говорил, жили там, в основном старики. Многие по ОМС лечились плесенью. Из девятнадцати старожилов четырнадцать обратились в первые же мгновения апокалипсиса и мигом погрызли приехавших на выходные родственников. Оставшиеся заперлись по домам. Наш бодрый дедок, вернувшись с охоты, застал соседку объедающей лицо своей семилетней внучки. Вначале он пытался угомонить старушку словами, а затем с чистой совестью выстрелил с обеих стволов в голову зомби. «При жизни сукой редкостной была, сплетницей, я ажно порадовался когда ейные мозги вышиб» прокомментировал Дед этот момент. Затем старик добрался телефонной будки(представляете, где-то они еще остались!) и позвонил в Лебяженское в полицию, мол «так и так, милки, я соседку убил». Разумеется, в посёлке тоже начался апокалипсис. Оператор только и сказал «Молодец, дед, крепче ружье держи и стреляй в голову». Дед слегка прифигел от такого расклада и пошел домой, наблюдая на соседских участках праздник каннибализма. Дома он выпил карвалол с водкой, посмотрел первый канал и, сменив утиную дробь на нормальные патроны пошел «упокаивать» соседей. Трупы он стаскивал на пустырь, к деревенскому кладбищу. Но зомби оживали. Тогда Дед решил, что надежнее будет их в сарае запирать. Разумеется, в деревне выжил не только он. Семья Козловых погрузилась в машину и умчалась в поселок «за помощью». Не вернулись. Кроме Николаича в деревне остались пять человек: Баба Надя с четырнадцатилетней внучкой, интеллигентный алкаш Моисей Авшаломович, да двое таджиков, которые строили баню Козловым. Таджики побоялись возвращаться в поселок, узнав, насколько всё тем плохо, от своих земляков по мобильникам. Вся эта братия компактно поселилась в самом большом доме в деревне, принадлежащем тем же Козловым. На данный момент в старом хлеву старика Николаича коротали посмертие двадцать восемь мертвецов, привязанных к стойлам. Первой начала мутировать пресловутая Сидоровна, ей уже второй раз хватило сил разорвать веревки и выбраться из хлева. На счастье Дед каждый раз её замечал, успокаивал крупной дробью и тащил в сарай. Я предложил старику сжечь мертвецов, на что он ответил: «А ежели лекарство найдут, кем я себя чуйствовать стану? Не хочу грех на душу брать». Мы помогли деду отнести старуху в хлев. Зрелище, скажу я вам, неприятное. Мертвецы мутировали. Не так быстро, как в городе, но каждый по-своему. У кого-то появились здоровенные челюсти, кто-то оброс броней и шипами. На деревянном сундуке стояла колода для рубки дров и пара булыжников, в сундуке что-то неистово билось и скреблось об крышу. Внучка Сидоровны, пояснил дед. После Александр Николаевич пригласил нас в дом Козловых. За три дня мы стали первыми людьми, добравшимися до деревни. Я не стал отказываться. Надо договориться на тему натурального обмена – в деревне каждый погреб ломился от овощей и солений, а у нас еды не бесконечные запасы. Дом был большой, добротный деревянный коттедж с двумя этажами и мансардой. Во дворе нас встретили две здоровенные дворняги. Собаки не лаяли и ластились к Деду. Большой лохматый пёс недоверчиво обнюхал мои сапоги, потом ткнулся носом в руку и завилял хвостом. Вторая псина – черно-белый кобель с острыми овчарочьими ушами вел себя более робко. Из дома тут же выкатились два таджика и девочка. Девочка была в джинсовом сарафане, вся веснушчатая и с длиннющим темно-русым хвостом. Таджики же выглядели типичными таджиками со стройки, только в трениках, шлепках и мешковатых футболках. Один постарше с седыми висками, второму лет двадцать на вид. — Солдат? – сразу затараторил, молодой таджик. – Я гражданин Таджикистан, да? Я в русский армия не пойду! Везите мене на родина! Таджик постарше его прервал парой слов на своём языке. — Знакомтися, - сказал Дед – Это партизане наши Андрей, уж простите не знаю, как по батюшке, Захар и Филипп. А это Иззат и Валихон, Валька то есть. Валька по-русски не бельмекает. Это наша Света. Вот этот блохастый – он указал на серого косматого пса – Дик, а вон тот, мой пёс, ссыкло то еще, Степкой кличут. — В смысле, партизан, да? Война сейчас, да? Я тебе говорил, что война с Америкой, да, Николаич? Я улыбнулся. — Нет, не война. Хотя черт его разберет, что лучше было бы. — Чйорт - это шайтан, да? Шайтан, да! – таджик попался разговорчивый. – Мы тут без паспорт, да? Но паспорт есть и регистрация, да? Не надо нас в армия, да? — Да не солдаты мы и вас в армию не потащим. Мы так, проездом тут. Решили посмотреть, что с деревней стало, может живые есть. У вас как тут, тихо сейчас? — Да вы ж сами все видели. – Дед усмехнулся, - почитай, как осенью, только автолавка не приехала вчера. Вы лучше нам расскажите как в Ленинграде дела-то? Но сначала в дом пройдем, за стол сядем и по стопочке первака приговорим. А то, что ж получается, гости пришли, а стол не накрыт? — Бабушка сказала, что стол сейчас накроет, когда их увидела, Александр Николаевич. – впервые заговорила Света. Голос у неё был приятный, выразительный. Так обычно разговаривают хорошистки-зубрилки, у которых всегда эмоции через край. Перебрасываясь незначительными фразами, мы прошли в дом. Баба Надя оказалась сухонькой суетливой старушкой из подкласса «божий одуванчик», вся такая опрятная, резвая, вежливая. На большом семейном столе нас ждали пирожки с луком и яйцом и чай из самовара. — Спасибо бабуль, сто лет пирогов не ел домашних – пробасил Фил, а бабушка прямо зарделась от радости. Дед притащил бутыль с мутной жидкостью и разлил по небольшим рюмочкам. Налил он всем, кроме Светы. Мы стукнулись рюмками, выпили, Захар начал рассказывать о ситуации в Питере. Молодой таджик вполголоса переводил седому. — В общем, не советую я в город соваться. Там натуральный ад творится. Мертвецов полно, есть огромные твари, я сам не видел, а вон одну Андрюха с Филом завалили, еле спаслись. Да натуральные банды уже появились там. Я думаю скоро больше появится, как до народа дойдет, что на полицию с армией надежды нет. Мы уплетали домашние пирожки, отвечали на вопросы, пили крепкий, почти до черноты чай. Сами тоже расспрашивали. На шестерых жителей деревни пришлось девять двустволок, но патронов к ним было очень мало. С едой у стариков все было хорошо, как и с солью, специями, туалетной бумагой, лекарствами и другими вещами первой необходимости. Наши старики запасаются так, что войну пережить можно. Но вот Свете пришлось хуже всего. Ее мама недавно снова вышла замуж и отправляла ее на выходные к бабушке, чтобы вдоволь потрахаться с новым мужем. Света думала, что вернется в город еще два дня назад. У нее не было ни сменной одежды, ни прокладок, ни критически необходимой для подростка зарядки от айпада. В других домах этих вещей тоже не нашлось. — Чой-та странность у нас образовалась, - веско сказал Дед, - мы уже полбутылки приговорили, а Авшаломыч не показался. Небось, наколдырился и дрыхнет? — Минутку обожди, позову нашего еврейчика, - старушка засеменила вглубь дома. — Свет, у нас есть пара павербанок лишних, можем к вечеру принести одну. Они от солнца заряжаются, так что оживет твой айпад. Ну и прокладок за одну выделим. – Я продолжил жевать пирожок, а Света зарделась и рассыпалась в благодарностях. Я прожевал. – Александр Николаевич, нам бы обсудить ситуацию. С армией, какая-то жесть творится, если до вас солдаты доберутся, вас же тут не оставят… Договорить я не успел. Со второго этажа раздался вскрик бабушки, потом звук падающего тела. Света ойкнула и рванула было к лестнице, но я поймал ее за руку. — Бабушке плохо! Отпустите! — Тихо. Могли вашего этого… ну как его… укусить? — Так укусили его еще вчера. Собака. Мы на силу от стаи отстрелялись, но с собачьего ж укуса не оборачиваются. – Дед направился к ружью, стоящему в сенях вместе с нашими. Таджики вскочили из-за стола и выбежали из дома. — Николаич, пошли вместе проверим. Света тут сиди. Андрюха только выглядит, как маньяк, он тебя не обидит. – Фил тоже взял ружье. – Захар останься, мы в коридоре только мешаться будем друг-другу. Я отпустил руку Светы, та действительно притихла. Брать ружье, стоящее у входа не стал, но положил руку на рукоять сабли. Сразу стало спокойнее. Фил и Дед поднялись на второй этаж, послышался приглушенный мат, затем выстрел и звук бьющегося стекла. Залаяли собаки. Я бросился к двери на улицу. События развивались стремительно. Вот я открываю дверь, вот со стороны строительной бытовки бегут таджики с ружьями. Откуда-то слева, куда посыпались осколки стекла... а на таджиков уже летит тело. Дедок в майке-алкашке, полосатых семейниках и дырявых носках прыгнул метра на четыре и сразу сбил молодого таджика с ног. Я бегу к ним, вытаскивая саблю из ножен. Седой таджик, обхватывает мертвеца сзади, подмышки и отрывает от кричащего друга. Я замахиваюсь саблей, хотя между нами еще метра два. Молодой таджик поднимает с земли двустволку и стреляет дуплетом. Крупным калибром. Из спины седого вылетает кровь и ошметки мяса. Двенадцатый калибр пробил обоих. На лицо молодого страшно смотреть, мертвец оторвал ему правую щеку. Со второго этажа доносится пара выстрелов. Иззат, или как его там, поднялся на ноги все ещё истошно крича. Собаки притихли и жмутся по углам. Рана на лице Иззата достаточно быстро покрывается бледно-зеленым налётом, а взгляд мутнеет. — НЕ ПАДХАДИ, ДА?! ОН МЕНЯ КОГТЯМИ ПОЦАРАПАЛ, ДА! НЕ КУСАЛ, ДА! Я НЕ… Со второго этажа гремит выстрел, половину головы таджика буквально сносит крупной дробью. Тишина. Только в доме всхлипывает Света. Так мы узнали, что укус зомби-собаки всё-таки обращает человека. Просто медленнее.


Приложенные файлы

  • docx 696314
    Размер файла: 152 kB Загрузок: 0

Добавить комментарий