Корх С.С. Прагматический потенциал жанра заговора цветовой код

И.Н. Борисова, С.С. Корх
(Екатеринбург)
Бумажное издание:
Жанры речи: сб. науч. статей. Саратов, 2007г. Вып 5.Жанр и культура, с. 332-345.

Прагматический потенциал жанра заговора:
цветовой код


Как известно, жанр заговора бытует в устной традиции уже не одно столетие. Существует и письменная традиция, но в таком случае заговор даже не читается, а бумага с надписью используется как оберег. За время своего существования заговор приобрел отточенную каноническую текстовую форму. В.П. Аникин дает следующее определение заговору: «Заговор есть традиционная ритмически организованная словесная формула, которую человек считал магическим средством для достижения различных практических целей» [Русское устное народное творчество 2001].
Заговор как жанр имеет давнюю традицию изучения в литературоведении, фольклористике, лингвистике и поэтике, начало которой положено в первой половине XIX века (А.Н. Афанасьев, А.А. Блок, Ф.И. Буслаев, А.И. Веселовский, Ф.Ю. Зелинский, О.Ф. Миллер, А.А. Потебня, и др.). Глубокий интерес к этому типу народно-фольклорного произведения вызван не только отточенной тысячелетиями устного бытования композиционно-языковой и поэтической формой, но и тем, что заговор обладает необъяснимой властью над человеческим сознанием. Наверное, именно поэтому этот жанр, являясь частью русской духовной культуры, пережил смену общественных формаций, гонения церкви, запреты официальной советской системы и после распада Советского Союза словно получил вторую жизнь. Благодаря вновь вспыхнувшему и до сих пор не угасающему интересу к традиционным и нетрадиционным эзотерическим и психотерапевтическим практикам, вызвавшему наплыв рекламы магических услуг, а также изданий, посвященных народной магии, нетрадиционной медицине, заговор вновь вошел в живую речевую практику. Сегодня, как и сотни лет назад, заговор бытует в особом ситуативном контексте – контексте магического ритуала, а заговаривание является одним из коммуникативных событий, конституирующих современный магический дискурс.
Дискурсом мы считаем протекающую в реальных координатах пространства и времени, культурно, социально, прагматически и ситуативно обусловленную коммуникативную деятельность, одним из продуктов которой в результативной сфере является текст. В магическом дискурсе текст, наряду с предметно-практическими действиями, определяет и способ достижения результата деятельности. Дискурс дискретен. Единицей членения и описания дискурса считаем коммуникативное событие [см. об этом: Борисова 2001].
Коммуникативное событие заговаривания характеризуется достаточно жестко определенной ситуативной структурой. Можно разграничить две коммуникативные ситуации, в которых функционирует текст заговора. Первая – когда человек, источник заговорной деятельности, не пользуясь услугами посредника – знахаря, читает, произносит или использует записанный текст заговора самостоятельно. Вторая – ситуация сделки, когда заказчик, имея в чем-либо потребность и не имея возможности удовлетворить ее открыто, а возможно, не зная способа решения проблемы, обращается к медиатору – знахарю или колдуну. В контексте данной ситуации заказчик и медиатор выступают как коллективный субъект – источник заговорной деятельности, направленной на объект. Действие заговора далеко не всегда направлено на заказчика (автозаговаривание с медиатором или без него), объектом заговаривания может быть третье лицо; его, как правило, называют по имени. Целью заговора становится действие в пользу объекта заговаривания или причинение ему вреда. Заказчик всегда выступает в качестве бенефицианта – лица, извлекающего (гипотетически) пользу из ситуации заговаривания. Объект – третье лицо может оказаться в роли малефицианта – человека, которому (гипотетически) наносится ущерб.
Специфика магического дискурса состоит в том, что текст заговора является своеобразным «коммуникативным посредником» между заговаривающим и трансперсональной силой (и в этом смысле он сближается по функции с жанром молитвы). Предметом воздействия в ситуации заговаривания становится проблема, определяющая прагматическую цель текста заговора. Это может быть эмоция, чувство, психофизиологическое или др. состояние или действие, желаемая жизненная ситуация, которые необходимо вызвать по отношению к заказчику, в том числе и со стороны третьего лица (любовь, остуда, здоровье, болезнь, удача, богатство и т.п.).
Учитывая разнообразие целей заговора (характер воздействия, гипотетически вызываемого заговором), а также то, что цель влияет на композиционно-стилистическое строение и прагматические особенности текста, введем термин субжанр, который здесь обозначает тип текста заговора по цели воздействия. Таким образом, жанр заговора реализуется в виде субжанров, которые можно выделить на основе целевой направленности: заговоры на любовь, на остуду, от тоски, от недугов, от злобы и проч.). Субжанры описывают внутрижанровое варьирование заговора (оберег, приговор, подход, молитва и др.). В своем описании воздействующих языковых единиц в заговоре мы ограничимся оппозитивными субжанрами любовных и остудных заговоров, заговоров на излечение и на порчу.
При выделении типов воздействующих единиц мы исходим из предположения о том, что наибольшим суггестивным потенциалом обладают языковые единицы и их сочетания, воздействующие на подсознание. В качестве единиц, обладающих воздействующим потенциалом, рассмотрим лексемы-цветообозначения и фигуры ритма в текстах заговоров.
Заговорный текст изобилует прилагательными и существительными с семантикой цвета: Государыня ты красна девица, дай ты мне рабу Божьему слов грыжных добрых. Грызет и меня грыжа, раба Божьего, воистину золотая грыжа, истовая грыжа, мокрая грыжа, белая грыжа, красная грыжа; Попрошу из чиста поля четырех братьев – четыре птицы долгоносы, востроносы, окованы носы. Лети из чистого поля, белый кречет, садись, белый кречет рабу Божию (имя) на белы груди, на ретиво сердце»
В психологии обоснована и экспериментально доказана связь цветообозначений с изменением психоэмоционального и психосоматического состояния человека [Люшер 2005]. Кроме того, мы опираемся на ряд исследований, констатирующих влияние ритмической организации текста на психику человека [Болтаева 2003; Клигерман 1975; Эриксон 2002]. «Понятие цвета применяется собственно для обозначения самого цветового пигмента или материала, которые поддаются физическому и химическому определению и анализу Цветовое видение, возникающее в глазах и сознании человека, обладает своим содержанием и смыслом Восприятие цвета, в противоположность его физико-химической реальности, является реальностью психофизиологической», – пишет известный западный колорист и искусствовед Й. Иттен [2004].
Психофизиологическая интерпретация воздействия цвета на человека основывается на тезисе, что восприятие цвета приводит в работу психические процессы, влекущие за собой изменение физиологического состояния. В этом случае речь идет о прямом визуальном воздействии цвета на человека. Если учесть, что речь является второй сигнальной системой (И.П. Павлов) и слово способно выражать идею цвета, то естественно предположить, что символика цвета передается словами, имеющими в структуре своего значения сему цвета или обозначающими реалию, имеющую прочную ассоциативную связь с цветом [см., например, данные ассоциативных словарей: Леонтьев 1979, Караулов и др. 1994–1996]. Имя, как правило, ассоциативно привязано к образу-представлению предмета или явления, которые оно называет, поэтому ассоциативные ряды, возникающие при визуальном и словесном воздействии, практически эквивалентны.
В своей интерпретации суггестивного потенциала цвета мы будем опираться на данные психологии. Психофизиологическое влияние цвета на человека было изучено и экспериментально доказано в классической работе М. Люшера «Цветовой тест Люшера» [2005]. Люшер обосновал тезис о том, что цвет связан с физиологическими и психологическими потребностями человека: предпочтение или отвержение испытуемым того или иного цвета в тесте означает нечто типичное и отражает существование определенного состояния души и гормонального баланса. В тесте Люшера восемь основных цветов (серый, синий, зеленый, красный, желтый, фиолетовый, коричневый и черный). Нами из рассмотрения были исключены серый и фиолетовый цвета как практически не встречающиеся в текстах заговоров, а также коричневый, тесно ассоциируемый с черным. Кроме названных, рассмотрены частотные в текстах заговоров голубой и золотой цвета как оттенки соответственно синего и желтого. Психофизиологическая интерпретация этих оттенков дается по работе психоаналитика Н.В. Серова «Светоцветовая терапия. Смысл и значение цвета: информирование – цвет – интеллект» [2001]. Чтобы дать представление о психофизиологической интерпретации цветов, приведем лишь один, но показательный фрагмент такого исследования: «Голубой цвет ассоциируется с ясным небом, прозрачностью воды. При воздействии голубого у человека наблюдается снижение мускульного напряжения и кровяного давления. Психологически голубой цвет связан с ощущением чего-то нежного, мягкого, сладкого. При цветолечении голубой цвет обладает болеутоляющим действием. В психиатрии обычно рекомендуется для ослабления нервных припадков при маниакальных состояниях. Основное действие – успокаивающее».
Назовем слова, связанные с передачей идеи цвета в заговорах, колоремами. Колоремы можно разделить на две группы: прямые и косвенные. К прямым относятся все формы прилагательных со значением цвета: красный, желтый, бел, красна и т.д. Косвенные колоремы – это слова, содержащие в своем значении сему цвета, или ассоциативно связанные с прямыми колоремами. Например, кости ассоциативно связаны с белым цветом, кровь – с красным, земля – с черным (коричневым), трава – с зеленым. Отметим, что косвенные колоремы часто являются символическим выражением цвета. Косвенные колоремы представлены различными частями речи, в основном это существительные. Отбор косвенных колорем производился с опорой на данные ассоциативных словарей по конверсивному принципу: а) косвенная колорема – слово-ассоциат, прямая – слово-стимул; б) косвенная колорема, выступая в качестве слова–стимула, имеет прямую колорему среди первых пяти ассоциаций. К этой группе относятся также абсолютные синонимы к некоторым существительным, данные в словаре синонимов с пометой «устар.»: уста, красный (красивый), сахарный, жилы (вены). Лексические единицы, относящееся к косвенным колоремам, в словарном, контекстуально обусловленном или ассоциативном значениях содержат сему цвета.
Приведем примеры косвенных колорем, полученных методом сплошной выборки из заговоров на любовь и остуду.
Красный: кровь, кровавый, кровяной, жилы, сердце, губы, уста, рот, медь, медный, солнце красное, красна девица, руда*,
Белый: чистый, сахар, сахарный, молоко, кость, облако, свет, светлый, грудь, лебедь (лебёдушка), платок, пена, зуб*
Черный: ночь, земля, темнота, темный, черт (чертища), ворон, ворона, грязь (мн.ч. грязи), волос*, зуб*,
Зеленый: лес, луг, трава, дерево, лист (листья).
Желтый: месяц, золотой, золото, огонь, зуб*, руда*.
Синий/голубой: вода, море, океан, синяк, утопленник, небо, небесный, ручей, река.
Знаком (*) отмечены амбивалентные колоремы; их цветовое ассоциативное значение обусловлено контекстом и целевой интенцией заговора, его субжанром. Так, в заговорах на порчу или от зубной боли колорема (больной) зуб ассоциирована с черным цветом, а в заговорах на любовь в описании действия заклинания на объект заговаривания зубы ассоциируются с белым цветом. Как видно из приведенных примеров, цветовые ассоциации порождают слова и словосочетания с фоносемантическим сходством и сходством внутренней формы с названиями цветов, такие как красна (красивая) девица, черт-чертища, синяк и под.
Поскольку тест Люшера строится на прямом визуальном воздействии цвета, был проведен эксперимент с целью выяснения реакции на словесные стимулы-колоремы. В качестве респондентов в эксперименте приняли участие 27 студентов, каждому были предложены шесть анкет, по одной на каждый цвет (включая оттенки). В целом было проанализировано 162 анкеты.
Эксперимент состоит из двух частей.
Первая часть основывается на методе семантического дифференциала, который получил широкое применение в исследованиях, связанных с восприятием и поведением человека, с анализом социальных установок и личностных смыслов [Петренко 1988: 53]. Как известно, с помощью этого метода можно объективно измерить коннотативное значение (т.е. состояния, которые следуют за восприятием символа-раздражителя (слова-стимула) и необходимо предшествуют осмысленным операциям с символами. Коннотативное значение интерпретируется как субъективная оценка, значимость, приписываемая испытуемым тому или иному явлению действительности, обозначенному словесно. Аналогом коннотативного значения в психологии является личностный смысл [Леонтьев 1975].
В проведенном эксперименте были использованы градуированные двунаправленные шкалы, полюса которых заданы антонимическими понятиями. Для оценочной интерпретации использовалось 12 оппозиций с базовыми значениями сенсорных модальностей восприятия, этических и прагматических оценок, эмоциональных состояний. Каждая антонимическая оппозиция несет в себе ярко выраженный коннотативный характер, что позволяет респонденту отнести ту или иную колорему к картине мира «плюс» или картине мира «минус», что имеет психологическую значимость для интерпретации результатов эксперимента. Общее число точек на каждой шкале равно десяти. Результаты, полученные по итогам анализа первой части, позволяют нам выделить семантическое пространство, связанное с мировосприятием человека, пропущенным через призму выбранного цвета. Полученные данные помещены в таблице 1.

Таблица 1
Ассоциативно-оценочное значение колорем


Шкала /Цвет
Красный
Белый
Черный
Желтый и золотой

Зеленый
Синий и голубой

1
легкий/ тяжелый
- 1,5
3,17
-1,78
2,6
3
1,2

2
яркий/ тусклый
4,6
3,5
1, 68
3,1
3
1,7

3
приятный/ неприятный
1,9
2,6
0,8
2,3
3,65
2,5

4
теплый/ холодный
2
-0,4
-1
2,9
2,5
-0,4

5
веселый/ грустный
2,5
1,4
-1,17
2,9
2,2
1,2

6
сильный/ слабый
3, 8
3
2,3
0,73
1,73
1,7

7
мягкий/ твердый
-0,8
1,8
-2,17
2,4
3,2
0,3

8
здоровый/ больной
1,5
1,3
-1,17
1
2,4
1,2

9
жизнь/смерть
2,17
2,2
-2,21
2,5
3,5
1,13

10
добрый/ злой
0,6
2,3
-1,5
2,21
2,6
0,3

11
чистый/ грязный
-1,17
3,34
-1,3
2,3
2,8
1,6

12
возбуждающий / успокаивающий
3,8
-0,08
1,65
2
-1,3
-0,6


Приведем полученное на основании этих данных ассоциативно-оценочное значение (коннотативное значение, психологический смысл), актуализированное при восприятии и оценке колорем-стимулов.
Красный – самый яркий (4,6) и сильный (3,8) из представленных цветов, относится респондентами к разряду жизнеутверждающих (2,17), максимально выразительных (4,17) и подвижных (2,3) цветов. Оценивается как очень возбуждающий (3,8), веселый (2,5), теплый (2), здоровый (1,5). Оценка по шкале приятный / неприятный: находится в положительном пространстве с коэффициентом 1,9. Оценивается как твердый (-0,8), грязный (-1,5), тяжелый (-1,5). Промежуточное положение между злом и добром (0,6) позволяет считать семантику цвета амбивалентной.
Белый – воспринимается как самый чистый (3,7), самый сильный (3), самый легкий (3,17), выразительный (2,56), яркий (3,5), приятный (2,6), успокаивающий (-0,8), холодный (-0,4), здоровый (1,3), веселый (1,4), добрый (1,4), жизнеутверждающий (2,3), мягкий (1,8), подвижный (0,7).
Черный – достаточно сильный (2,3), но самый тусклый цвет, несмотря на положительное значение параметра (1,68); почти нейтральный на шкале приятный/неприятный (0,8), возбуждающий, но не сильно (1,65). Это самый твердый (-2,17) и самый грязный (-1,78), самый холодный (-1), самый грустный (-1,17) из представленных цветообозначений. Ассоциируется со злом (-1,5), болезнью (-1,17) и смертью (-2,21). Достаточно выразительный (1,78), но неподвижный (- 0,78).
Желтый (золотой) – яркий (3), приятный (2,3), средней силы возбуждения (2), теплый (2,9), здоровый (1), веселый (2,9) тяготеет к тому, чтобы быть слабым (0,73), добрый (2,21), жизнеутверждающий (2,5), мягкий (2,4), чистый (2,3), легкий (2,6), выразительный (3,1), подвижный (1,7).
Зеленый – яркий (3), самый приятный (3,65), успокаивающий (-1,3), теплый (2,5), ассоциируется со здоровьем более любого другого (2,4), веселый (2,2), сильный (1,73). Самый добрый (3,5) и мягкий (3,5), чистый (2,8), легкий (3), подвижный (1,7), но невыразительный (-2,21).
Синий (голубой) – не очень яркий (1,7), приятный (2,5), успокаивающий (-0,6), холодный (-0,4), здоровый (1,2), веселый (1,2), не очень сильный (1,2); на шкалах злой/добрый, мягкий/твердый и подвижный/неподвижный стремится к нейтральности (соотв. 0,3 – 0,3 – 0,2). Жизнеутверждающий (1,17), чистый (1,6), легкий (1,2), выразительный (2,2).
Полученные ассоциативно-оценочные значения слов-стимулов со значением цвета позволяют сделать ряд выводов об организации семантического пространства цветовосприятия.
Вполне предсказуемым выглядит вывод о противопоставленности контрастных цветов – черного и белого – практически по всем оценочным, сенсорным и эмоциональным характеристикам.
Желтый (золотой), зеленый, синий и голубой формируют область положительно коннотативно окрашенных цветообозначений, принадлежащих картине мира «плюс». Эти колоремы объединяются в две группы, внутри которых наблюдается противопоставления оценочных и эмоциональных личностных смыслов типа эквиполентной оппозиции.
Вторую группу по близости оценочных характеристик формируют желтый и красный цвета, объединенные (соответственно) коннотациями: яркий (3 – 4,6), возбуждающий (2 – 3,8), теплый (2 – 2,9), здоровый (1 – 1,5), приятный (2,3 – 1,9), веселый (2,9 – 2,5), жизнеутверждающий (2,5 – 2,17), выразительный (3,1 – 4,17), подвижный (1,7 – 2,3).
Противопоставленность личностных смыслов желтого и красного в субъективном пространстве наблюдается по признакам: слабый / сильный (0,73 – 3,8), мягкий / твердый (2,4 – -0,8), чистый / грязный (2,3 – -1,5), легкий / тяжелый (2,6 – -1,5), добрый / злой (2,21 – 0,6). Яркая выраженность негативных характеристик красного по этим параметрам позволяет считать его оценочно амбивалентным, требующим контекстуальной поддержки для реализации позитивной или негативной коннотации в тексте.
Третью группу образуют зеленый и синий цвета, сближающиеся по коннотативным значениям: яркий (3 – 1,7), приятный (3,65 – 2,5), успокаивающий (-1,3 – -0,6), здоровый (2,4 – 1,2), веселый (2,2 – 1,2), чистый (2,8 – 1,6), сильный (1,73 – 1,2), легкий (3 – 1,2), жизнеутверждающий (3,5 – 1,17). Как видно из количественных показателей, эти качества у зеленого цвета выражены значительно сильнее.
Зеленый и синий составляют оппозицию по коннотативным значениям теплый / холодный (2,5 – -0,4), добрый / злой (3,5 – 0,3), и мягкий / твердый (3,5 – 0,3), подвижный / неподвижный (1,7 – 0,2), При этом очевидно, что зеленый цвет по этим шкалам проявляет максимальные положительные оценочные значения, а синий тяготеет к нейтральности, его значения колеблются около нуля.
Как видно из полученных характеристик, каждое цветообозначение обладает своим неповторимым набором качеств, которые гипотетически и составлют его воздействующий потенциал. Так, красный будет обладать самым мощным возбуждающим нервную систему воздействием, т.к. по большинству характеристик имеет максимальные отметки. При этом он может оказывать как положительное, так и отрицательное воздействие на психику человека, поскольку ряд показателей делает его неприятным. Можно предположить a priori зависимость суггестивного потенциала красного цвета от синтагматики колорем в тексте. Очевидно, что в сочетании с черным отчетливо проявятся негативные коннотации красного, усиливающие совместные значения «злой», «сильный», «грязный», «твердый» и «тяжелый», актуализируя ассоциативный смысл «смерть», не свойственный красному цвету вне целевого контекста субжанра.
Большинство ассоциативных характеристик колоремы белый отмечены как положительные, но при этом числовые коэффициенты колеблются в положительной и отрицательной области шкалы около нуля. На основании этого можно утверждать, что белый относится к разряду цветообозначений картины мира «плюс», но при этом стремится к нейтральности. Следовательно, его потенциальное воздействие – положительные эмоции или безразличие, спокойствие.
Ассоциативное значение колоремы черный по всем параметрам характеризует её как обозначающую цвет энтропии, разрушения, смерти и скорби: подавляющее большинство отрицательных характеристик относит его к картине мира «минус».
Описанные личностные смыслы позволяют предположить, что совместная встречаемость цветов, объединенных в группы, в тексте будет давать усиливающий эффект. Совместная реализация в тексте колорем, не входящих в одну группу, актуализирует их близкие, совпадающие или аппозитивные ассоциативные значения.
Вторая часть эксперимента представляет собой направленный ассоциативный эксперимент с выделением ряда эмоционально-ценностных ассоциаций, конституирующих ассоциативные ряды, связанные с выявленными сенсорными ощущениями, эмоциональными и физическими состояниями, настроениями, а также оценочными категориями. Ответы, не соответствовавшие инструкции (слова-ассоциаты, связанные с конкретными предметами, явлениями природы и пр.) не учитывались. Из 394 полученных в эксперименте ассоциаций были отобраны 205. Назовем выявленное таким образом ассоциативное значение колорем эмоционально-психологическим фоном. Сравним выявленный эмоционально-психологический фон колорем, в котором слова-ассоциаты даны по степени убывания частотности реакции, с данными М. Люшера.
Красный – страсть 7, яркость 4, агрессивность, бодрость 3, любовь, выразительность, не нравится, радость 2, вызов, ярость, воодушевление, раздражение, отторжение, энергичность, восторг, движение, тепло, сексуальность, напряженность, внимание, опасность 1 (37).
«Красный является выражением жизненной силы, нервной и гуморальной деятельности, и поэтому имеет значение желания и всех форм потребностей и стремления. Красный – это стремление получать результаты, добиваться успеха. Это жадное желание иметь Красный – это «волевой толчок», или «сила воли». Красный в символической форме соответствует цене победы, троичному свету, который воспламеняет человеческий дух. Ему соответствует сенсорное ощущение жажды, его эмоциональное содержание – желание» [Люшер 2005: 62-63].
Белый – спокойствие 7, чистота 6, невинность 5, добро 4, нейтральность 3, официоз, легкость 2, покой, стерильность, веселье, пустота, начало, грусть, тоска, оцепенение, смирение, радость, безмятежность, доброжелательность, холод, смерть 1 (42).
В тесте Люшера, состоящем из восьми цветов, характеристика белого отдельно не дается, но указано, что белому свойственно уменьшать и разрушать воздействие красного цвета. Черный цвет рассматривается в оппозиции с белым.
Черный – грусть 4, депрессия, страшный, спокойствие 3, тоска, глубина, уверенность 2, неопределенность, тревожность, пустота, тяжесть, мягкость, приятный, разочарование, расстройство, эротичность, сексуальность, серьезность, мрачность 1 (30).
«Черный – самый темный цвет, и в действительности он является отрицанием цвета как такового. Это абсолютный предел, за которым жизнь прекращается. Черный выражает идею небытия, угасания. Черный – это «нет» в противоположность белому «да». Черный и белый являются двумя крайностями, началом и концом. Черный как отрицание символизирует отречение, полный отказ, он оказывает сильное влияние на любой цвет, который находится с ним в одной группе, подчеркивая и усиливая его характеристики» (курсив авторов – И.Б., С.К) [Люшер 2005: 73].
Желтый (золотой) – радость 7, тепло 5, удовольствие, веселье 2, омерзение, тревога, уверенность, болезнь, беззаботность, неприязнь, доброта, спокойствие, неуютность, зависть, раздражение, воодушевление, власть 1 (32).
«Желтый самый светлый цвет в тесте, и его действие веселое и жизнерадостное. Он в большей степени суггестивный, чем стимулирующий. Желтый символически соответствует приему солнечного тепла, духу жизнерадостности и счастью. Желтый – это изменение, расслабленность. Желтый нацелен вперед, к новому, развивающемуся еще не сформированному» [Люшер 2005: 66-67].
Здесь следует отметить, что магический дискурс – это особый «ментальный мир» [Степанов 1998: 670], и «каждое ментальное пространство задает собственный смысловой контекст, обладает собственной эмоционалной окраской и диктует свои правила построения действий» [Петренко 1988: 21]. По результатам нашего дополнительного опроса приведенные Люшером характеристики желтого в текстах заговоров в большей степени принадлежат цвету золотому. Колорема золотой также содержит сему желтый’, к которой добавляется сема металл’. А металл по законам семантического пространства заговора служит инструментом для удаления желтого цвета, содержащего коннотации «больной», «нехороший» (см. ниже пример заговоров от грыжи).
Зеленый – спокойствие, жизнь, радость 5, движение, гармония, умиротворение, тепло 2, любовь, рост, уют, комфорт, защищенность, уверенность, покой, свежесть, нежность, умиление, лёгкость, вдохновение 1 (35).
«Зеленый указывает на постоянство воззрений, так же, как на константность самосознания, и ставит высокую оценку «Я» во всех формах самообладания самоутверждения, ибо самообладание расценивается как повышение безопасности и самоуважения» [Люшер 2005: 65-66].
Синий (голубой) – спокойствие 6, холод 4, радость 3, счастье, лёгкость 2, умиротворенность, неподвижность, непринужденность, комфорт, свобода, прохлада, холодность, тишина, гармония, безразличие, тревога, сдержанность 1 (29).
«Темно-синий в тесте символизирует полное спокойствие. Его созерцание оказывает успокаивающие воздействие Тело настраивает себя на релаксацию. Темно-синий является цветовым выражением потребности человека в спокойствии. Синий символически соответствует спокойному синему морю, сдержанному темпераменту, женственности. Его сенсорное ощущение – сладость, его эмоциональное содержание – спокойствие» [Люшер 2005: 71].
При сравнении эмоционально-психологического фона и коннотативных ассоциативных рядов колорем с психофизиологическими характеристиками воздействия цветов Люшера можно констатировать, что, что доминирующие в обоих экспериментах ассоциации соответствуют психосемантике цвета, приведенной в тесте Люшера. Это подтверждает, что появление прямых и косвенных колорем в контексте сопровождается их визуальным представлением, так или иначе связанным с предметом – носителем цвета. Последнее позволяет предположить, что воздействующий потенциал текста заговора посредством колорем апеллирует к визуальной модальности восприятия.
Теперь перейдем к анализу текста заговоров.
Выявленные в эксперименте ассоциативные значения колорем, приведенные выше, были применены в анализе субжанров с оппозитивными целевыми установками: заговоры на любовь – заговоры на остуду
Были выявлены цветовые коды, характерные для каждого из субжанров. Цветовой код конституируется цветовой гаммой (совокупностью цветообозначений, «предпочитаемых» данным субжанром, расположенных в порядке убывания частотности колорем в текстах данного типа) и ритмическим рисунком, определяющим композиционно-синтагматическое расположение колорем в текстовом пространстве субжанра. Цветовая гамма субжанра позволяет установить соотношение ассоциативного значения цвета с целевой установкой заговорного текста.
Ниже приведены таблицы 2 и 3, в которых обобщены среднеарифметические данные частотности прямых и косвенных колорем в соотносительных по объему текстах различных субжанров. Частотность употребления колоремы интерпретируется как интенсивность воздействующего потенциала цвета.

Таблица 2
Частотность употребления колорем в субжанрах
(на 2085 словоупотреблений)


Цвет
На любовь
На остуду


колоремы
колоремы


прямые
косвенные
прямые
косвенные

красный
1
3,5
-
0,2

белый
1,1
3,2

0,4

черный
0,1
0, 5
0,2
3,6

синий (голубой)
-
1,3 (0,2)
-
-

зеленый
-
-
-
0,4

желтый (золотой)
-
-
-
-


Данные таблиц свидетельствуют о количественном преобладании косвенных колорем над прямыми, что позволяет предположить, что воздействие цвета происходит на уровне визуального представления, достаточно жестко ассоциативно привязанного к колореме, т.е. на подсознательном уровне.
Опишем цветовые гаммы текстов рассмотренных жанров.
Колоремы в цветовых гаммах следуют друг за другом в порядке убывания их частотности в тексте. Для декодирования ассоциативного значения цветовой гаммы воспользуемся логикой теста Люшера и выявленными в эксперименте смыслами. Цветовая гамма заговоров на любовь:
красный (4,5), белый (4,2), синий/голубой (1,5), черный (0,6).
В доминирующей позиции красный, что по тесту Люшера отвечает «способу действия», а по ассоциативному значению сильнейшие эмоции. Преобладание красного отвечает идее интенсивности, эмоциям страсти и любви, которые необходимо вызвать в соответствии с целевой установкой заговора.
Белый и черный. Несмотря на то, что колорем со значением белого цвета больше, нам важнее обратить внимание на черный как на катализатор, усиливающий действие красного: в тексте они, как правило, идут в парном, контрастирующем сочетании: кровь (красный) горячая, печень черная. Представляется, что функция интенсивного белого цвета – создание светлого поля, которое ограничивает действие черного, не позволяя ему стать разрушительной силой.
Количество колорем со значением синего и голубого цветов по сравнению с предыдущими ничтожно, они выражаются, как правило, косвенно. Но следует обратить внимание на их композиционное расположение: они находятся только в зачинах и закрепляющих формулах. Следовательно, функция этих цветов состоит в том, чтобы в начале произнесения заговора ввести человека в восприимчивое для воздействия некритическое расслабленное состояние, а в конце – чтобы углубить, закрепить полученный результат.
Совершенно другую цветовую гамму имеют заговоры на остуду, приоритеты в использовании цветовых обозначений расставлены принципиально иначе. Цветовая гамма заговоров на остуду:
черный (3,8), белый (0,4), зеленый (0,4), красный (0,2).
Появление черного цвета здесь не случайно: в эксперименте доказано, что черный цвет вызывает в основном негативные эмоции. По-видимому, в контексте целевой установки данного субжанра белый цвет актуализирует в себе значение нейтральности, безразличия. Зеленый цвет выражается только косвенными колоремами, его основное действие успокоительное, оно подкрепляет и усиливает «остудное» действие черного цвета. Красный в заговорах на остуду теряет свое волеизъявительное значение, и в присутствии черного проявляет ассоциативно свойственные ему ассоциативные значения злой’, твердый’, грязный’, тяжелый’ и эмоциональные смыслы агрессивность’, не нравится’, раздражение’, отторжение’, опасность’.
Итак, сравнение цветовых гамм двух оппозитивных по цели воздействия субжанров заговора позволяет сделать вывод, что цветовые гаммы отражают целевые установки заговоров, а также контрастируют относительно друг друга по качественному составу колорем, а также интенсивности проявления цвета, определяемой частотностью употребления цветообозначений.
Для подтверждения сделанного вывода приведем иллюстративно цветовые гаммы еще одной пары противопоставленных по цели субжанров: заговоров на излечение (от грыжи) – заговоров на порчу (включая «создание» грыжи).
Таблица 3
Частотность употребления колорем в субжанрах
( на 2079 словоупотреблений)


Цвет
На излечение (от грыжи)
На порчу


колоремы
колоремы


прямые
косвенные
прямые
косвенные

Красный
0,9
1
-
-

Белый
1,1
3,2
-
2

Черный
0,1
0,5
-
4,8

Синий/голубой
-
1,3 (0,2)
-
-

Зеленый
-
-
-
0,3

Желтый/золотой
4,4
-
-
-


Цветовая гамма заговоров на излечение:
желтый/золотой (4,4), синий/голубой (1,5), белый (4,3), красный (1,9), черный (0,6).
Как видно, цветовая гамма этого субжанра включает в себя практически весь выделенный нами спектр. Цветовой доминантой является желтый (золотой) цвет. Здесь уместен комментарий по поводу дифференциации ассоциативного фона желтого и золотого цветов. Несмотря на то, что для удобства мы их рассматриваем как единое целое, в текстах золотой противопоставлен желтому. Золотой вобрал в себя все характеристики радостного, светлого, теплого, исцеляющего желтого. В то время как собственно желтый отвечает идеям болезни, раздражения, дискомфорта. Золотыми зубами, к примеру, выгрызается желтая грыжа. Синий и голубой сближаются по ассоциативным и эмоциональным характеристикам, оказывают успокаивающее и обезболивающее действие. В текстах, как правило, они представляют собой парное сочетание. Зеленый присоединяется к группе голубого и синего; отметим, что они по ассоциативному значению, выявленному в эксперименте, близки, и формируют одну группу, взаимно усиливая друг друга; в цветовом спектре они также находятся рядом и имеют сходные свойства – воздействуют как обезболивающие и успокаивающие, ассоциируются со здоровьем более других. Красный и белый имеют приблизительно равные пропорции, и служат в основном для обозначения тех мест, откуда изгоняется болезнь (кровь, кости). Черный же является маркером больных внутренних органов (печень черная), кроме того, с помощью него нейтрализуется действие болезни (зарыть в грязи черныя). Красный, белый и черный цвета в этом субжанре не являются доминирующими и поэтому не имеют ярко выраженных свойств, отходя на второй план, создавая фон и передавая идею изгоняемой болезни.
Цветовая гамма заговоров на порчу:
черный (4,8), белый (2), зеленый (0,3).
Ассоциативное значение цветов остается тем же, что в заговорах на остуду, с одной разницей: в заговорах на порчу вообще нет прямых цветовых выражений. Это вызвано тем, что причинение физического вреда гораздо более тяжкий грех, чем просто разведение людей в разные стороны. Насланная болезнь может повлечь за собой летальный исход, что ставит заговаривающего в опасное положение. Поэтому заговоры этого субжанра небольшие по объему. Заметим, что из цветовой гаммы исчезает красный цвет – единственный «допущенный» в подобные заговоры цвет из разряда жизнеутверждающих.
Итак, подведем итог: заговор, призванный подарить человеку здоровье, играет красками, а заговор, причиняющий вред, имеет минимальный набор цветов. Следовательно, прагматическая программа заговора на языковом уровне воплощается в употреблении и отборе колорем, создающих в визуальном канале восприятия цветовую гамму, которая, в соответствии с ассоциативными закономерностями «ментального пространства» [Петренко 1988, Степанов 1998], магического дискурса, вызывает вполне определенное эмоциональное воздействие на психическую сферу человека.
Поскольку цветовой код – это совокупность цветовой гаммы и ритмического рисунка воспроизведения колорем на пространстве текста, рассмотрим ритмическую организацию заговорного текста в цветовом аспекте.
С.В. Болтаева [2003] выделила ритмическую организацию как основу воздействия суггестивных текстов. Ритм рассматривается как закономерное чередование или повторение каких-либо элементов (в нашем случае колорем) основанное на соразмерности.
Поскольку для изображения фигуры ритма требуются достаточно подробные и точные цветные графики, ограничимся в нашем изложении основными понятиями и методикой построения таких графиков, излагая основные результаты исследования.
Графики строятся для каждого субжанра отдельно. На горизонтальной оси указывается порядковый номер полнозначной лексемы в тексте заговора. На вертикальной оси условно изображаются уровни (линии, на которых изображаются точки употребления колорем данного цвета), соответствующие основным колоремам цветовой гаммы, по убыванию интенсивности (частотности) сверху вниз так, чтобы наиболее частотные колоремы занимали доминирующее (верхнее) положение в спектре. На графике изображаются несколько ритмов. Введем два понятия для их разграничения. Монохромный ритм – фигура повторения колорем одного цвета. Полихромный ритм –фигура повторения цветов всех представленных в цветовой гамме колорем, соединенных в последовательности их появления в тексте.
Приведем демонстрационный пример фигуры ритма в заговоре на любовь. Фигура ритма описывается как интервалы (количество словоупотреблений) между колоремами одного цвета.
Заговор на любовь: Во имя Отца, и Сына и Святого духа. Стану я раб Божий (имя), благословясь, пойду я перекрестясь из избы в двери, из дверей в ворота, выйду в чистое поле, в чистом поле стоит изба, в избе из угла в угол лежит доска, на доске лежит тоска. Я той тоске, рабе Божьей (имя), помолюся и поклонюся: о сия тоска, не ходи к рабу Божию (имя), поди тоска, навались на красну девицу, в ясные очи, в черные брови, в ретивое сердце, разожги у ней рабы Божьей (имя), ретивое сердце, кровь горячую, по мне рабе Божьем (имя), не могла бы ни жить, ни быть. Вся моя крепость аминь, аминь, аминь.
Монохромные ритмы:
Красный появляется на 51 слове, исчезает на 68. Фигура ритма: 1 – 7 – 7 – 1. Белый появляется на 20 слове, исчезает на 22. Фигура ритма: 1 – 1. Черный обнаруживает точечное появление на 53 слове.
Полихромный ритм:
Начало на 22 слове, завершение на 68. Фигура ритма: 1 – 2 – 29 – 2 – 5 – 7 – 1.
Как видим, заговор обладает достаточно четкими фигурами для монохромного ритма, но эта четкость теряется, как только выстраивается полихромная ритмическая цепочка.
Ранее уже упоминалось, что для любовных заговоров характерно преобладание красного цвета. График и фигура ритма красного подтверждают этот факт. Красный цвет – основа для возникновения эмоционально-ассоциативного фона любви, страсти. Следовательно, доминирующей воздействующей ритмической силой будет являться монохромный ритм красного. Обратим внимание на то, в какой синтагматической последовательности расположены цвета. Первым идет белый, он композиционно прикреплен к зачину заговора; между красным и белым существенный разрыв (интервал 29 словоупотреблений). Точечное однократное появление черного цвета в концовке накладывается на основную ритмическую фигуру красного, усиливая его интенсивность, актуализируя общие ассоциативные значения яркий’ и сильный’. Коннотативно контрастные цвета черный и белый, появляясь в обрамлении основной фигуры ритма красного цвета, совместно реализуют в данном субжанре ассоциированное с обоими значение сильный’.

В результате сопоставления данных интерпретации психологического теста Люшера с результатами проведенного психолингвистического эксперимента и ассоциативно-семантического анализа цветообозначений в текстах заговоров с высокой степенью достоверности выявлен психосемантический потенциал цвета, описанный в работе как ассоциативное значение цветообозначений и их эмоционально-психологический фон. Анализ употребления колорем (прямых и косвенных) позволил установить специфичность их набора (цветовые гаммы) для каждого субжанра, что дает основания утверждать, что целевая установка субжанра заговора соответствует ассоциативному значению преобладающих в нем цветообозначений. Так, в заговорах на любовь преобладают колоремы, содержащие сему красного цвета, с ассоциативными значениями страсти, желания, жажды. В заговорах на остуду преобладает черный цвет с ассоциативным значением тоски, депрессии, разрушения.
Установленный факт соответствия цветовой гаммы заговора, ее ассоциативного значения и прагматической установки текста, подтверждает нашу гипотезу о наличии направленного воздействующего потенциала лексических единиц, содержащих в себе семантику цвета.
Поскольку влияние колорем осуществляется на уровне зрительного представления, мы можем квалифицировать его как суггестивное воздействие, т.е. воздействие на подсознание.
Воздействующая функция цветообозначений поддерживается их ритмической организацией в линейном развертывании текста. Доминирующие цвета имеют отчетливую фигуру ритма с повторением равных интервалов между колоремами. При рассмотрении монохромных и полихромных фигур ритма было выявлено релевантное соответствие между ритмической упорядоченностью, нарушениями ритма и прагматической установкой текста. Так, монохромные ритмы заговоров на порчу достаточно отчетливы, но, сочетаясь в полихромном ритме, придают ему хаотичность (т.е. нарушение и неупорядоченность общего цветового ритма), что отвечает идее нарушения порядка в жизни человека, на которого направлено действие заговора, идее болезни и может считаться средством воздействия. В заговорах от грыжи мы наблюдаем принципиально иную картину. Монохромные ритмы, входящие в состав полихромного, создают четкую ритмическую линию, что отвечает установке заговора на восстановление здоровья, нормализации ритма жизни, гармонизации.
Таким образом, цветовой код заговора может интерпретироваться как совокупность цветовой гаммы и фигуры ритма доминирующей колоремы. Суггестивная функция синтагматического развертывания цветового кода в тексте заговора состоит в гармонизации или, напротив, дисгармонизации психосоматического состояния человека. Гармонизирующие и дисгармонизирующие цветовые коды соответствуют прагматической установке субжанра заговора.

Литература
Аникин В.П. Заговоры // Русское устное народное творчество. М., 2001.
Болтаева С.В. Ритмическая организация суггестивного текста: Дис. канд. филол. наук. Екатеринбург, 2003.
Борисова И.Н. Русский разговорный диалог. Структура и динамика. Екатеринбург, 2001.
Иттен Й. Искусство цвета. М., 2004.
Караулов Ю.Н. и др. Русский ассоциативный словарь: Кн. 1-4. М., 1994-1996.
Клигерман О.Г. Ритмико-временной аспект композиционно-речевой структуры художественного текста // Проблемы семасиологии и лингвистики. Вып. 2. М., 1975.
Леонтьев А.А. Словарь ассоциативных норм русского языка. М., 1979.
Леонтьев А.Н. Деятельность. Сознание. Личность. М., 1975.
Люшер М. Цветовой тест Люшера. М., 2005.
Петренко В.Ф. Психосемантика сознания. М., 1988.
Седов К.Ф. Становление дискурсивного мышления языковой личности. Саратов, 1999.
Серов Н.В. Светоцветовая терапия. Смысл и значение цвета: информация – цвет – интеллект. СПб., 2001.
Эриксон М. Глубокий гипнотический транс: индукция и использование. Симферополь, 2002.

//

 Ср. другое употребление термина «субжанр» в [Седов 1999: 119].
 Формулировка инструкции: «С какими эмоциями, чувствами, ощущениями, внутренними состояниями, оценками связаны для вас перечисленные цвета?»









13PAGE 15


13PAGE 14215




15

Приложенные файлы

  • doc 4641705
    Размер файла: 149 kB Загрузок: 0

Добавить комментарий