Этническое разнообразие


Содержание
Введение…………………………………………………………………………...2
I Дворянство в 1861-1816 гг.: демографическая и социальная характеристика. Национальный состав дворянства………………………………………………6
1. 1. Социальная характеристика и численность высшего сословия Российской империи……………………………………………………………………………6
1. 2. Национальный состав………………………………………………………16
II Характеристика этнического состава дворянства…………………………...20
2. 1. Польское дворянство………………………………………………………20
2. 2. Татарское дворянство………………………………………………………29
2. 3. Немецкое дворянство………………………………………………………37
2. 4 Грузинское дворянство……………………………………………………...44
2. 5. Азербайджанское дворянство. ....…………………………………………..53
Заключение………………………………………………………………………57
Список использованных источников и литературы……………………………60
Приложение………………………………………………………………………63
Введение XE "Введение"
Актуальность темы исследования. Актуализация этнических проблем в современном мире выступает как ответ на процессы глобализации, как проявление неоднородности цивилизации. Чем сильнее «вызовы» глобализации, тем с большей настойчивостью народы стремятся сохранить свою культуру , язык, религию и традиции. Поэтому так остро сегодня стоят проблемы национальной идентичности. Проблема идентификации и самоидентификации особенно актуальна для такой полиэтнической страны как Россия.
Сложность общецивилизованной характеристики России в том, что она представляет собой «мир миров», охватывающий своими политическими и историческими границами сотни этносов, которые не просто соседствуют друг с другом, а веками сосуществуют вместе, и это их совместное сосуществование является условием сохранения каждого из них и условием целостности России.
На рубеже XIX-XX вв. происходят кардинальные изменения в обществе, Также в начале века назревал общенациональный кризис системного характера. Это сказывается на этических группах в том числе. В некоторой степени совершается смещение в межэтнических отношениях.
По этническому разнообразию в пореформенный период отличается именно дворянское сословие. Выделение дворянства в ключе этнического разнообразия очевидна. Являясь основой социальной опорой самодержавия на протяжении веков, дворянство и в условиях модернизационных преобразований второй половины XIX–начала XX веков продолжало оставаться главным привилегированным сословием, пользуясь по закону явными преимуществами перед другими сословиями при занятии гражданских и военных должностей. По мере расширения территорий империи в состав имперского дворянства включалась и местная знать, что еще добавляло пестроту этническому составу сословия.
Также, налицо острая необходимость в углубленной и комплексной историко-этнологической проблематике по данной теме, преподающий систематический анализ. Причина кроется в отсутствии соответствующей методологической базы. Существует два подхода к исследованию истории: в рамках первого изучается этническая история России, в рамках второго – «история государства российского». Эти два предмета не соотнесены, и следовательно нет целостного видения по данной проблеме. В этом заключается научная актуальность указанной темы.
Хронологические рамки. Охватывает 1861-1914 гг. – пореформенный период.
Объект исследования – этнические группы дворянства, имеющие статистически значимые показатели в составе населения Российской империи и играющие важную роль в его социальной и политической жизни. Это польское, татарское, немецкое, грузинское и азербайджанское дворянство
Предмет исследования – российское дворянство в пореформенный период.
Цель исследования состоит в изучении этнического состава дворянства Российской империи в пореформенный период. Исходя из поставленной цели, автором были определены следующие задачи:
- дать социальную, политическую характеристику дворянству в пореформенный период. Выявить роль сословия в системе российского абсолютизма.
- охарактеризовать этнические группы дворянского сословия, раскрыть межэтнические процессы в среде дворянства, изучить статистические данные и представить численную характеристику.
Степень изученности темы. Специальное комплексное исследование данной темы до сих пор не приводилось. Хотя в историографии и имеются определенные разработки из разных аспектов проблемы.
Интересна работа А. П. Корелина. Монография посвящена истории российского дворянства в пореформенный период. На основе обширного круга нормативного, статистического и разнообразного архивного материала исследуется состав, численность высшего сословия, его корпоративная организация; воссоздается социально-политический облик сословия, его политический статус; прослеживается роль и место дворянства в системе российского абсолютизма.
В учебном пособии «История немцев России» дается современное целостное видение истории немцев России с учетом достижений к 2005 году отечественной и зарубежной историографии, а также закрытых до последнего времени архивных материалов. Рассмотрено экономическое, социальное, политическое, и культурное развитие немецкого этноса в России со времени появления его первых представителей в Древнерусском государстве и до новейшего времени.
Ценную для нас информацию содержит источник «Гербовник дворянских родов царства Польского. В двух частях». Положением о дворянстве в Царстве Польском, высочайше утвержденном 25 июня 1836 г., а также в соответствии с 65-й статьей этого Положения, составление Гербовника польского дворянства было возложено на Герольдию. В результате кропотливой и длительной работы к 1850 году было разработано и описано 135 гербов, относящихся к 389 польским фамилиям. Все польское дворянство было распределено на три части: титулованные дворянские семьи, фамилии, получившие дворянство до 1836 года и, наконец, причисленные к благородному сословию семьи после 1836 года. Среди польской знати особо выделены два княжеских и свыше ста графских родов. Издание снабжено цветными иллюстрациями гербов и их подробным описанием. Текст описаний опубликован одновременно на русском и польском языках.
Важный комплекс данных по теме татарского дворянства содержится в монографии И. К. Загидуллина «Перепись 1897 года и татары Казанской губернии» Книга посвящена общественно-социальным процессам в татарском обществе в конце ХIХ в. в связи с проведением Первой всеобщей переписи населения 1897г. Также в ней содержаться статистические данные, касательно населения губернии.
Структура работы определяется ее задачами. Работа состоит из введения, двух глав, заключения, списка использованных источников и литературы и приложения.
I Дворянство в 1861-1816 гг.: демографическая и социальная характеристика. Национальный состав дворянства.
1. Социальная характеристика и численность высшего сословия Российской империи.
. Будучи частью господствующего класса феодалов, дворянство рядом юридически закрепленных норм выделялось в особое, высшее сословие феодального общества, в котором сословные градации представляли собой разновидность классовых делений. В России дворянство известно с XII-XIII вв. Тогда оно составляло низший слой феодального военно-служилого сословия. В процессе развития русского централизованного государства и складывания абсолютной монархии оно постепенно включало в себя как представителей бывшей родовой знати (князей, бояр), так и другие категории «служилых людей» (детей боярских, послуживцев и т.д.), и к началу XVIII при содействии верховной власти формально консолидировало в единое высшее сословие. К этому же времени относится и расширение его на многонациональной основе, принявшее особенно широкие масштабы в XVIII – первой половине XIX в. в связи с включением в его состав знати присоединяемых и осваиваемых территорий. Юридический, социально и политический статус сословия впервые в наиболее полном виде были кодифицированы екатеринской «Жалованной грамотой дворянству» [1785]. Из нее исходило все позднейшее законодательство по этому вопросу внося лишь отдельные поправки и дополнения, вызывавшиеся потребностями времени.
Провозгласив дворянство первенствующим российским сословием, подтвердив его права и привилегии, кодификаторы лишь закрепили его господствующие позиции в системе феодально-абсолютистского государства. Основой политического и экономического могущества дворянства являлись владение землей, крепостными, и то особое положение, которое оно как «служилый» класс занимало в механизме государственной власти.
Несмотря на, казалось бы, завершившийся процесс консолидации и закрепление его юридическими актами, дворянство так и не стало единым. Самим законодательством оно подразделялось на различные слои и группы. Отмена крепостного права, давшая толчок развитию капитализма, проведение других, буржуазных по своей сущности реформ, весь новый строй общественных отношений не могли не затронуть старый класс-сословие. Что же он представлял собой в пореформенную эпоху?
Юридически лишь потомственное дворянство являлось той частью старого господствующего класса на которую в полной мере распространялись привилегии, выделявшие в дворянство в особое сословие. И после падения крепостного права оно располагало целым рядом привилегий и льгот личного и корпоративного порядка, сохранивших за ним особое место и роль во многих важнейших областях жизни страны. Но и оно согласно законодательству не было единым. В свою очередь в зависимости от способа приобретения благородства потомственное дворянство разделялось на шесть разрядов: 1) дворянство жалованное или действительное 2) дворянство военное 3) дворянство полученное путем выслуги определённого чина на гражданской службе или в результате награждения российским орденом 4) иностранные и дворянские роды 5) титулованное дворянство 6) древние благородные роды. Сделано это было еще при Екатерине II и являлось уступкой стремлению знатных фамилий отделить от себя простого, «служилого» дворянства.
Итак, первые три разряда составляли дворянские фамилии, получившие права высшего состояния не по праву происхождения, а в результате каких-заслуг. Возведение в дворянство всегда было прерогативой российских самодержцев, и первоначально это было едва ли не единственным путем пополнения сословия извне. Но со временем число таких случаев неуклонно сокращалось – и абсолютно, и относительно обшей массы вновь приобретших дворянское достоинство. За время с 1872 по 1904 г. департамент герольдии Сената зарегистрировал всего 79 случаев «пожалования» в дворянство непосредственно монархом. З единичных случаев личной царской «милости», большую часть первого разряда составляли потомки знати присоединенных к России территорий. Все они должны были представить документы, удостоверявшие принадлежность их к знатным родам, которые рассматривались Государственным советом, Комитетом министров или Сенатом, и «мнения» которых затем утверждалось царем. Отсюда, видимо, и сам термин «действительное дворянство».
Среднее и высшее офицерство и чиновничество с их потомством составляли подавляющую часть дворянских фамилий, относившихся ко 2-му и 3-му разрядам. С конца XVIII в. правительство взяло курс на затруднение доступа в высшее сословие. Однако предпринятые первоначально меры, хотя и сужали круг претендентов на дворянское достоинство, все же носили характер частных ограничений и не могли сколько-нибудь существенно изменить положение. Всего же по подсчетам председателя Государственного совета кн. И. В. Васильчикова с 1825 по 1845 г. высшее сословие пополнилось примерно 20 тыс. «недостойных сочленов», получившие права высшего сословия по чинам и орденам. А указом от 9 декабря 1856 г., данным Александром II, был установлен порядок, в основных чертах сохранившийся вплоть до 1917 г. Потомственное дворянство теперь давал на действительной военной службе чин полковника или капитана первого ранга (VI класс), на гражданской службе – чин действительного статского советника (IV класс). Кроме того, это право получали кавалеры первых степеней всех российских орденов, за исключением св. Георгия и св. Владимира, все степени которых давали право на потомственное дворянство.
Однако, с расширением и усложнением государственного аппарата число претендентов на дворянское достоинство вновь стало возрастать, Так, чиновников IV класса в 1858 г. насчитывалось 674, а к концу девяностых годов – 2687 человек. Еще более значительный приток кандидатов в дворяне давало награждение орденами, особенно орденом Владимира III и IV степени. Наплыв в дворянство выходцев из других сословий вновь стал предметом серьезного беспокойства правительства. С середины 80-х годов эта проблема обсуждалась рядом специально учрежденных совещаний и комиссий. В качестве спасительного выхода предлагалось новое повышение требований к соискателям прав высшего состояния. Однако, вплоть до конца XIX века никаких практических шагов в этом направлении предпринято не было. В правящих верхах родилось сомнение и колебание, что нашло отражение в их отношении к неоднократно возбуждавшемуся вопросу об отмене «Табели о рангах». Несмотря на то что сложившаяся система чинопроизводства все более изживала себя, самодержавие не рискнуло пойти на ее модернизацию. Александр III, вообще склонявшийся вначале к крайним мерам – вплоть до признания монаршего пожалования в качестве единственного пути получения дворянства, заколебался. Дело было передано для доработки в Министерство внутренних дел, и оно на 10 лет исчезло в бюрократической машине. Правительство ограничилось принятием ряда частных мер по ограничению доступа недворян на государственную службу, в учебные заведения, частным пересмотром правил чинопроизводства и т. д.
Вновь вопрос о принятии каких-то общих мер по сокращению доступа в высшее сословие возник при обсуждении дворянского вопроса Особым совещанием по делам дворянства, учрежденным Николаем II в 1897 г. Затребованные совещанием от департамента герольдии данные показали, что в 1875-1896 гг. были утверждены в правах потомственного дворянства 30 535 человек, в том числе 12 741 – по чинам и 26 794 – по орденам. Такой значительный прирос обусловлен был как увлечением численности классовых чиновников и офицеров, так и тем обстоятельством, что согласно мнению Государственного совета от 4 апреля 1874 г. в потомственное дворянство возводились все члены семьи лица, получившего на это право. Ранее же все права высшего состояния распространялись лишь на детей, рожденных после получения их родителями «благородства».
Заметную часть их составляли выходцы из духовенства: из общего числа утвержденных в дворянстве за 1882-1896 гг. лица из духовного звания составляли около 16%. По весьма неполным данным департамента герольдии, составленным на 1893 г., можно сделать общее заключение, что среди выслуживших дворянское достоинство, как и ранее, преобладали выходцы из городских сословий – потомственных и личных почетных граждан, купцов, мещан, выходцы из казачества и крестьянства среди них исчислялись долями процента.
Само по себе пополнение сословия за счет выслужившихся чиновников и офицеров не смущало совещание. «Служебные отличия всегда были главным способом приобретения дворянства, - единодушно заявили его члены. – Лишение доступа в дворянство привело бы его к кастовости. Но и широкий доступ нежелателен.
Столь длительное решение этого вопроса закончилось изданием именного указа Сенату от 28 мая 1900 г. который подтвердил основные положения закона от 9 декабря 1856 г., определявшие порядок возведение в дворянское достоинство за служебные отличия, отменив лишь это право для награжденных орденом. Владимира IV степени.
Приток в потомственное дворянство несколько сократился, но оставался довольно высоким. И это продолжало беспокоить и правительство, и так называемых коренных или столбовых дворян, которые в основном были представлены следующими тремя разрядами.
Относительно четвертого разряда, к которому принадлежали «иностранные благородные роды», трудно сказать что-либо определенное. Законодательством предусматривалось, что знатные иностранные фамилии могли просить о признании их русскими дворянами в случае «оказания ими каких-либо услуг на русской службе» и при непременном условии принятия ими русского подданства. Многие из них уже несколько поколений жили в России и давно и прочно слились с русскими фамилиями. Однако знакомясь с их родословными, следует иметь ввиду, что некоторые представители старинных русских дворянских фамилий считали себя потомками выходцев из других государств (например, Загоскины, Чичерины, Бестюжевы-Рюмины, Колычевы и др.), что фактически, как это показал С. Б. Веселовский, было неверным и в значительной мере объяснялось стремлением придать своему роду и фамилии большей значимости и независимости. Поступали иностранцы на русскую службу и в пореформенный период. К концу XIX в. по всей империи было зарегистрировано среди потомственных дворян 9611 уроженцев других государств. Но сколько из них принадлежало к «иностранным благородным родам» и сколько получило дворянство в результате службы российским императорам – сказать весьма и весьма сложно. Многие иностранные фамилии, наиболее знатные и, как правило, давно осевшие в России, смыкались с русской знатью, составляя с ней пятый разряд – титулованное дворянство.
Российское законодательство предусматривало право пользования почетными титулами: «…1) потомкам древних русских и литовских князей, 2) происходящим от предков, возведенных с потомством в почетное дворянство российскими императорами, а также потомству некоторых из бывших владельных родов на Кавказе, 3) особам, лично удостоенным титулом государем императором, 4) тем, кому высочайшей властью предоставлено право пользования почетным достоинством по пожалованию иностранным государством». Все титулы подразделялись по степеням на княжеские, графские и баронские.
К началу XX в. в списках департамента герольдии числилось свыше 830 титулованных родов – около 250 российско-княжеских, 310 графских, 240 баронских, 30 фамилий калмыцких и татарских князей, 1 герцогский род и 3 фамилии маркизов. Наряду с фамилиями ведшими свое происхождение от старинных знатных родов (удельных князей, грузинских тавадов, баронов-рыцарей и т. д.), чьи титулы в свое время действительно отражали сложную систему феодальной иерархии, в герольдийских списках были учтены и фамилии так называемой жалованной знати созданной усилиями верховной власти уже позднее, в основном периоде расцвета абсолютизма. Титулы постепенно утрачивали свою феодальную природу и становились просто знаками почетного отличия.
Освобождение крестьян, подготовка и проведение ряда буржуазных реформ не могли не оказать влияние на положение дворянства в 60-е годы XIX в. Приведённые в приложении 1 данные показывают, что при общем росте числа дворян в ряде районов уже наблюдалась убыль их численности – в Центральном промышленном районе (Костромская, Нижегородская, и Новгородская губернии) в Юго-Западном районе (Волынская губ.), на Урале (Вятская и Пермская губернии). Следующее трехлетие дало сокращение численности дворянства почти во всех губерниях Центрального промышленного района, большей части Центрального земледельческого района, в средневолжских, уральских, северных и особенно 9 западных губерниях (Виленской, Витебской, Гродненской, Ковенской, Минской, Могилевской Волынской Кивской, Подольской). За исключением последних губерний, количественный спад был незначителен и вполне может быть объяснен усилившейся миграцией дворянства, обусловленный изменениями в его положении.
К 1914 г. в России насчитывалось около 60 тыс. дворянских родов. Удельный вес поместного дворянства в общей массе самого привилегированного сословия в пореформенный период упал, но все еще оставался значительным, и достигал к началу XX века около 30-40 %. К 1915 г. при реализации столыпинской аграрной реформы практически исчезло мелкопоместное дворянское землевладение, составлявшее ранее свыше ½ дворян-помещиков; средний размер земельных владений дворян к этому времени составлял 306,6 дес.
В продолжение рассматриваемого периода российское дворянство в значительной степени утрачивало свои главенствующие позиции в обществе. Это обстоятельство подчеркивалось резким сокращение численности данной категории «благородного сословия». По сведениям, собранным Министерством внутренних дел в 20 губерниях Европейской России, 1910/1912 гг. с 397,1 тыс. чел., или 1,0% всего населения насчитывавшего 39956,4 тыс. чел. – 388,1 тыс., или 0,7% всего населения. Численность личных дворян и чиновников не из дворян – 260,1 тыс. чел.(0,7%) в 1897 г. до 243,1 тыс. чел. (0,4) в 1910/1912 гг. Далее авторы привели сведения по 37 губерниям империи, где проживали в 1897 г. 453,8 (0,8% всего населения – 52958,6 тыс. чел.) потомственных дворян, тогда как к 1912-1914 гг. их насчитывалось 428,1 тыс. чел. Помимо 20 губерний Европейской России, дворянство имелось в 3 губерниях Царства Польского (в 1897 г. – 18,6 тыс. чел., к 1912-1914 гг. – 10,1 тыс. чел.) в 4 кавказских губерниях ( в 1897 г. – 22 тыс. чел., к 1912 – 1914 гг. 17,3 тыс. чел.); в 6 сибирских губерниях (9,8 тыс. чел. В 1897 г., 6,2 тыс. чел.к 1912-1914 гг.); наконец, несколько возросла численность в 4 областях Средней Азии (6,3 тыс. чел. в 1897 г., 6,4 тыс. чел. 1912-1914 гг.). Личные дворяне и чиновники не из дворян, проживавшие в 37 губерниях в 1897 г. составили 310,9 тыс. чел. (0,6 % населения), а к 1912-1914 гг. – 290,7 тыс. чел. (0,4%). Следовательно, в количественном отношении высшее сословие существенно проигрывало другим социальным стратам, и все меньше могло влиять на ситуацию, в том числе и в силу сокращения своей численности.
К началу XX в. дворянство, как в России, так и в других странах, утратили свое исконное значение, превратившись в некое добавление к общественному положению рода, в условное обозначение степени его «знатности». В предыдущий период формальный титульный статус нередко был четко привязан к общественному и служебному положению его носителя. И если в Европе и подражавшей ей Японской империи такие титулы отражали, хотя бы приблизительно, действительное положение вещей в прошлом и настоящем, то в России нередко титулы давались лицам и семействам вовсе незнатным, не могущим даже отдельно претендовать на ту «древность рода», какая принадлежала вовсе беститульным, но насчитывавшим сотни лет аристократическим фамилиям, и какая в западном обществе непременно ограждалась многочисленными «почетными прозваниями» и сложнейшими геральдическими композициями.
Из носителей высшего по рангу родословного дворянского титула к 1900 г. существовали: 1 род принцев (не принадлежавший к Царскому дому), 1 герцогский род, а также 202 княжеских рода. Из них – 18 фамилий светлейших князей; 26 «татарских» и «калмыцких» (не имевших права на общероссийский предикатный титул «сиятельства» и считавшихся по достоинству «ниже» баронов); 12 носителей княжеского титула унаследовали его по женской линии.
К следующему по старшинству рангу относились 154 графских фамилий, причем лишь 18 из них пожалованы непосредственно в рамках российских юрисдикций; остальные же обязаны своим происхождением иностранным монархам, прежде всего – императорам Священной Римской империи германской нации, прекратившей свое существование в 1806 г. (45 фамилий); 10 унаследовали титул по женской линии. К ним примыкали 3 фамилии маркизов.
Самый «младший» ранг российских титулованных семейств к 1900 г. представляли 239 баронских родов, из которых 94 принадлежали к «остзейским» (прибалтийским) рыцарским фамилиям; 4 семьи унаследовали титул по женской линии. 13 баронских титулов получены были в разное время главами банкирских торговых домов. К 1908 г., т.е. в продолжение почти всего рассматриваемого периода, эти количественные характеристики изменились незначительно.
Конец XIX – начало XX вв. характеризуется наступлением «разночинцев» на важнейшую дворянскую привилегию – государственную службу, повышением конкуренции при занятии должностей во властных структурах. Первостепенное значение приобретают такие факторы, как наличие специального образования, необходимого служебного опыта, подготовленность к занятию соответствующей должности, ведомственная специализация, особенно при продвижении по службе. Значение этих факторов многократно возрастало в условиях, когда перед Россией стояли задачи модернизации всей государственно-административной машины, повышения ее способности к эффективному функционированию. Укоренившийся в полуфеодальном обществе тип сановника-аристократа или сановника-придворного, не связанного со сферой компетенции вверенного ему ведомства, в конце XIX- начала XX вв. почти полностью сменяется типом бюрократа-специалиста, управленца-профессионала. Возросли уровень образования, специализации, опыта конкретной работы российских сановников. Одновременно наметилась другая опасность: приход к власти вовсе неподготовленных к управлению партийных деятелей, реализовавшаяся в полной мере только на короткий срок при Временном правительстве. В исследуемый период, начиная с 1905-1906 гг., императорская чиновничье-бюрократическая машина впервые за двести лет своего существования вступает во взаимодействие с вновь возникшими конституционными учреждениями и институтами в вид, прежде всего Государственной думы и политических партий
1. 2. Национальный состав.
По мере территориального расширения империи и освоения новых районов в составе российского дворянства включалась местная знать: остзейское рыцарство, польские магнаты и шляхта, украинская казачья старшина, бессарабские бояре, грузинские тавады и азнауры, мусульманские князья, ханы, мурзы, беки, агалары и т.д. Включение «инородцев» в высшее сословие происходило разными путями и на различных основаниях, что не могло не отразиться на их положении. В ряде случаев, как это было с бессарабскими боярами и казачьей старшиной, местная знать постепенно была уравнена в правах – личных и корпоративных – с дворянством великорусских губерний. В других случаях – на Кавказе, в Польше и 9 Западных губерниях – местный нобилитет также формально пользовался правами высшего российского сословия, но с определенными ограничениями личного и корпоративного порядка. И наконец, немногочисленные группы местной знати, к которым относилось остзейзкое и финское рыцарство, наоборот, было в особо привилегированном положении даже по сравнению с великорусским дворянством, что находило выражение в сохранении их традиционных институтов и особой автономии в области сословного и местного управления.
Местная знать 9 западных губерний, представленная в основном поляками, подразделялась на высший слой, который составляли магнаты и многочисленную шляхту, бывшую на государственной службе или в услужении и у магнатов. После присоединения этих районов к России всем им была дана возможность представив документы, удостоверяющие их «благородное» происхождение, получить права высшего состояния.
Высшее сословие на Кавказе составляли: грузинские тавады, азнауры, находившиеся в вассальной зависимости от царской фамилии или тавадов; армянские мелики и мусульманская знать при поступлении на службу была уравнена в правах с российским дворянством. Однако это был лишь первый шаг в конституировании местного дворянства.
Среди дворян-инородцев, формально уравненных в правах с российским и дворянами, много было таких, которые по ряду причин - в силу экономической несостоятельности, неграмотности, незнания русского языка или общего низкого культурного уровня – не могли воспользоваться всеми предоставленными им правами. Так, большая часть башкирской знати, формально уравненной в правах с российским дворянством, жила в деревнях Уфимской губернии и составляла, по свидетельству местного губернатора , нечто вроде сельских обществ.
Общее представление о национальном составе высшего российского сословия дают материалы переписи 1897 г. Следует, правда, сразу оговориться, что эти данные не совсем прямо и точно отвечают на этот вопрос. Дело в том, что при опросе населения в качестве признака определения национальности был взят родной язык, а это не позволяло учесть процесс ассимиляции народностей многонациональной Российской империи и результат русификаторской политики царизма.
Произведенные на основе материалов переписи подсчеты показывают, что почти 53% потомственных дворян назвали родным языком русский. Из других языковых групп наиболее многочисленными оказались польская (28,6%), грузинская(5,9%), турецко-татарская (5,3%), литовско-латышская (3,4%) и немецкая (2,04%). Все остальные национальности представляли незначительное меньшинство – 3 %. Основная масса русских потомственных дворян (88,3) размещалась в губерниях Европейской России, 4,3% - на Кавказе, остальные в Польше, Сибири и Средней Азии . Около 2/3 польских дворян также проживали в пределах Европейской России, в основном в западных губерниях, и лишь 1/3 – в Царстве Польском. Большинство дворян, принадлежавших к турецко-татарской групп (73,1%) было зарегистрировано на Кавказе, около четверти (24,4%) – в губерниях Европейской России и около 2% - в Средней Азии. Остальные группы территориально были представлены в основном определенными национальными районами. Так, на Кавказе жили свыше 90% всех потомственных дворян, говоривших на картвельских языках, на языках кавказских горцев, подавляющая часть армянских дворян, составлявших свыше 90% VIII группы (остальные индоевропейские языки). Таким образом, из приведённых данных видно, что так называемые инородцы составляли около половины всего российского потомственного дворянства. Несколько иное соотношение языковых групп сложилось в другом подразделении высшего сословия. Свыше 81% личных дворян и классовых чиновников (с семьями) считали себя русскими. Остальные более или менее многочисленные языковые группы были в основном те же, что и у потомственных дворян, но в ином процентном отношении и порядке. Второй по численности шла польская группа – 9,8%, затем немецкая – 2,7%, грузинская – 2,2% и армянская – 1,3%. Все остальные группы вместе насчитывали менее 3% от общего числа личных дворян и чиновников. Русские личные дворяне и чиновники составляли около 88% всего рассматриваемого сословного подразделения в губерниях Европейской Росси, 31,4% в Царстве Польском, 49%- на Кавказе, свыше 90% - в Сибири и Средней Азии. Поляки почти поровну распределялись между губерниями Царства Польского и Европейской России, сосредоточившись в последней на 90% в Западном крае. Немцы, издавна составлявшие заметный элемент в российском чиновничестве и офицерстве к концу XIX века в значительной степени уже утратили свои прежние позиции, составляя однако подавляющую часть всей администрации в прибалтийских губерниях. На Кавказе грузины, армяне, представители горских и других народностей составляли свыше 46% личных дворян и чиновников.
Решительное преобладание русского элемента в данном сословном подразделении объясняется русификаторской политикой правительства, и в частности соответствующим подбором кадров чиновничества и офицерства. Но вместе с тем следует отметить, что при этом в некоторых национальных районах, например на Кавказе, на государственную службу довольно широко привлекались и представители местного населения.
Итак, российское дворянство, провозглашенное законодательством высшим сословием империи, самим законом не признавалось чем-то однородным. Ряд юридических различий в положении его отдельных групп в ходе пореформенной эволюции постепенно утрачивал свою значимость. Сохранились особенности и в положении отдельных национальных групп дворянства – в отношении личных и особенно корпоративных прав, что обусловливалось спецификой национальных особенностей отдельных районов Российской империи, условиями их присоединения и политикой правительства. В целом численность высшего сословия в пореформенную эпоху значительно возросла. Помимо естественного прироста, основными источниками его пополнения по-прежнему оставались лица, выслужившие дворянское достоинство и местный нобилитет присоединенных национальных районов, составлявший около половины всего сословия. Политика самодержавия с одной стороны опасалось чрезмерного наплыва в дворянство выходцев из других сословий. С другой стороны, расширение государственного аппарата требовало новых кадров служащих. Также противоречивой и неодинаковой была политика самодержавия к национальным меньшинствам.
II Характеристика этнического состава дворянства
2. 1. Польское дворянство
Признание дворянских прав за шляхтой базировалось на принципах, изложенных в Манифесте о вольности дворянства 1762 года и Жалованной грамоте дворянства 1785 года, а также других правовых документах, регламентирующих причисление к дворянству России.
В одном из документов конца XVIII века есть указание на различие названий, применяемых к польскому шляхетству: лиц, признанных во дворянском достоинстве [Российской Империи], официально именовали дворянами, а не признанных, по старому, шляхтой…
Новой отправной точкой в истории дворянства стало Польское восстание 1831—1831 годов, которое существенно повлияло на судьбу шляхетства. В начале 1830-х годов был принят ряд законов, нанесших сильный, в первую очередь в количественном отношении, удар по польской шляхте. Следует отметить указ, который разделил бывшую польскую шляхту на три разряда:
1. Дворяне (I разряда) — утверждённые и неутверждённые, владеющие имениями и крепостными людьми без земли или дворовыми людьми.
2. Дворяне (II разряда) — утверждённые Дворянскими Депутатскими Собраниями, не владеющие населёнными землями и крепостными или дворовыми людьми.
3. Шляхтичи — не утверждённые в дворянстве и не владеющие населёнными землями и крепостными или дворовыми людьми.
Первые два разряда до вынесения окончательного вердикта об их дворянстве полностью пользовались правами и привелегиями. Шляхта, причисленная к третьему разряду, подлежала записи в оклад со всеми «прелестями» будущей жизни в низшем сословии…
В дворянстве отказывали в основном тем, кто не имел имений, то есть безземельной чиншевой шляхте (поссесорам, арендаторам, официалистам и др.
Исключение представителей бывшей польской шляхты, не сумевших доказать своё дворянское происхождение, стало одним из главных моментов в программе российской администрации в Юго-Западных (и Западных) губерниях по установлению порядка и законности. Очищая дворянское сословие от католического польского шляхетства, российское правительство, само того не желая, создавало основу для проявления недовольства существующими порядками в России
По данным Первой всеобщей переписи населения численная характеристика выглядела таким образом:
Варшавская губерния: по переписи 1897, население насчитывало 1 983 689 чел. (983 895 мужчин и 949 794 женщин), из них в городах — 794 577 чел. Поляки — 73 %. К 1 января 1894 году в Калишской губернии было 881 060 жителей, в том числе 427 652 мужчин и 453 408 женщин. Непостоянного населения насчитывалось 66 635, а иностранцев — 8610 человек из них 83,9% . Петроковская губерния: общее население 1 403 901 чел из них поляков 1 011 928 чел. Келецкая губерния: 761 995 чел. поляков 666 772 чел. Радомская губерния: в 1897 г. было 820363 (409624 жнщ.), в том числе в городах 94318; поляков около 80 %. Сувалкская губерния 582 913 чел. поляков: 134 006 чел. Ломжинская губерния: 579 592. поляков 448 068 чел.
В Плоцкой губернии 505 819 жителей (из них 277 209 женщин); на 100 мужчин приходилось 99,5 женщин, на 1 кв. версту 67 жителей. Русских 3,5 тыс., поляков 445 тыс. Люблинская губерния: 1 160 662 жителей из них 729 529 поляков Седлецкая губерния (с 1912 Холмская): 772 146 чел, 510 621 поляков. Таким образом, абсолютное большинство в этом регионе составляло польское население.
Восстание 1863 года заставило царское правительство обратить пристальное внимание на западные губернии. Разработка и реализация государственной политики России в этом регионе была возложена на Западный комитет, возобновивший свою деятельность в 1862 году.
Во второй половине 60-х годов перед царским правительством остро встала проблема ликвидации польского влияния на западные земли. Опора полонизации виделась им в шляхте. Поэтому было предпринято ряд мер политического и экономического характера с целью ее изоляции. Шляхта западных губерний была либо польского происхождения (католики), либо белорусского (православные), однако давно полонизированная. Не была она однородной и в имущественном плане. В начале 60-х годов лишь 14% шляхты были владельцами земли и крестьян. Остальные 86% либо имели небольшой участок земли, либо арендовали ее, либо получали средства за счет службы или работы по найму.
Помещики, чиновники и офицеры, которые по наследству получали поместья, относились к дворянскому сословию. Однако и они в большинстве своем (9261 из 9929 помещиков Северо-Западного края - 1862 год) были польского происхождения. Лишь незначительный процент дворянства составляли выходцы из России и Прибалтики, а также татары.
Чтобы подорвать экономическое и политическое влияние польской шляхты в западных губерниях, царское правительство в 1864 году ввело новые правила подтверждения дворянства. Для доказательства дворянства необходимо было предоставить за 3 года документы, подтверждающие право владения землей с крестьянами, либо принадлежность к шляхетскому сословию во времена Речи Посполитой. Подавляющее большинство мелкой шляхты (более 200 тысяч человек) таких документов не сумело предоставить, а это автоматически переводило их в разряд однодворцев или граждан.
С 1861 по 1914 год Правительствующим Сенатом во дворянстве «по Царству Польскому» было утверждено 813 польских дворянских родов. (Приложение)
Поскольку главной движущей силой восстания 1863 года была шляхта, то царское правительство жестоко расправилось с его участниками. Поместья повстанцев конфисковывались, а их владельцы ссылались в Сибирь. Были предусмотрены меры и по замене польских землевладельцев выходцами из России. 10 декабря 1865 года Александр II утвердил закон, по которому всем высланным из западных губерний предлагалось в течение 2-х лет продать или обменять свои земли. Покупать же эти земли могли только православные. Лицам "польского происхождения" (католикам) это запрещалось.
Распоряжениями Муравьева польские помещики края были обложены временным 10% денежным сбором, поместья участников восстания обложили «усиленным» - 20-30% сбором, помещики русского и остзейского происхождения платили 5% сбор, позже сокращенный до 2,5-1,5%. Поземельный сбор с доходов всех помещиков Северо-Западного края составил 2,6 млн. рублей. За убытки, нанесенные революционерами крестьянам и другим сословиям, за материальный ущерб казне особыми сборами были обложены имения, на территории которых происходили нападения на русские власти и верных императорской короне людей. Таким образом, польское дворянство заплатило еще 800 тыс. рублей.
С целью вытеснения польской шляхты из Западного края царизм использовал так называемую "сарматскую теорию". Согласно ей происхождение польской шляхты исходило от кочевников-сарматов, которые с незапамятных времен подчинили себе поляков-славян и превратили их в крестьян. Ликвидируя сарматскую шляхту, царизм, таким образом, представлялся спасителем поляков-славян и объединителем всех славянских народов под скипетром русского самодержавия.
С конца XVIII века польский вопрос превратился в одну из наиболее сложных проблем европейской политики в целом и российской внутренней политики в частности. Польские земли в рамках российской государственности занимали особое место. Внутреняя политика империи во многом определялась отношением к населению бывшей Речи Посполитой. Польские восстания начала 1830-х и 1860-х годов стали вехами в национальной политике правительства. Подавление массовых выступлений вызвало к жизни особе явление в политической, социальной, и культурной жизни российской провинции – польскую политическую ссылку. Вследствие этого польская этническая группа была буквально рассеяна по территории Российской империи. В периоды подъема освободительного движения многие его участники ссылались во внутренние губернии, т.е. губернии Европейской России, в Сибирь. Также существовал феномен переселения поляков.
Таким образом, соотношение внутренних и внешних факторов явилось следствием разделения и «уничтожения» польского государства в конце XVIII века. Разделы Речи Посполитой, приведшие в итоге к образованию такого внутреннего и внешнеполитического феномена как «польский вопрос» можно рассматривать в качестве первой причины появления поляков в России.
Основным регионом ссылки всех видов «преступников» в Российской империи являлась Западня Сибирь. В пореформенный период основными причинами ссылки поляков в сибирский край было участие не только в национально-освободительном движении в польских землях, но и в других движениях как в Царстве Польском так и в Центральной России.
Сложнее определить социально-сословный состав поляков, сосланных Западную Сибирь. Это объясняется отсутствием точных сведений в материалах Приказа о ссыльных и губернских канцеляриях, их разноречивостью и случайностью. В целом, что касается представителей привилегированных сословий, то по материалам на 1861-1872 гг. из 480 человек, сосланных в Тобольскую губернию поляков, они составляли 56,7%. Большая их часть была размещена в городах (172 чел. или 63,2%), так ссыльные дворяне могли найти себе подходящее занятие и заработок. Например, в 1864-1866 гг. в городе Омске среди 44 польских повстанцев из привилегированных сословий было 35 человек (80%).
В 1869 г. в Томской губернии из 5918 поляков представители привилегированных сословий составляли 86,9% (5147 чел.), среди них: потомственные дворяне 1625 чел. (31,6%), личные дворяне – 3522 чел. (68,4%). В 1871 году в Томске среди 189 поляков дворян было 124 человека. В Степном краю 1871 г. из 329 человек представителей привилегированных сословий составляли 237 чел. (72%)
В 1880 г. из 12 человек членов варшавской социально-революционной организации сосланных в Западную Сибирь было 8 дворян и 3 мещан.
То есть рассмотренные материалы позволяют сделать вывод о том, что среди поляков сосланных в Западную Сибирь в 1860-187-е гг. преобладали представители привилегированных сословий, причем практически все они были сосланы на жительство в города. Однако были случае ссылки представителей дворянства и на водворение, в том числе и в города (например, г. Туринск).
Проблема адаптации польских политических ссыльных в Сибири включало в себя различные аспекты. Специально для них в 1866 г. появились «Правила по устройству быта» сосланных в Сибирь поляков, запрещавшим последним заниматься «воспитанием детей и преподавательской работой, содержанием аптек, типографий, фотографий и прочей работой в них, иметь медицинскую практику, служить в правительственных учреждениях». С 1867 г. польским ссыльным запретили продавать спиртными напитками. Также был введен запрет на службы на пароходах. Однако, судя по воспоминаниям политических ссыльных, широко практиковался обход существующих предписаний, на что местные власти смотрели сквозь пальцы.
Одной из системообразующих характеристик повседневной культуры ссыльных польских мигрантов является сохранение в местах водворения своих этнических традиций, что появлялось наиболее ярко в религиозной сфере. Поляки – прихожане римско-католической церкви совершали утренние и вечерние молитвы, регулярно помещали костел, привозили в деревню ксендза для совершения обрядов, отмечали календарные праздники, придерживались этнических традиций в пошиве и украшения одежды, в приготовлении пищи.
Следующим из регионов политической ссылки поляков-участников национально освободительной борьбы оказался Северный Кавказ.
Политической целью польской ссылки было удаление вредных в политическом отношении людей а также наказание и исправление «преступников». Заселение и освоение малолюдной южной окраины в условиях веления Кавказской войны составило экономическую цель.
Анализ активного участия в польском восстании 1830-1831 гг. католического духовенства позволяет выделить религиозные причины переселения поляков на Северный Кавказ. Правительство Николая I руководствуясь официальной идеологией «Православие. Самодержавие. Народность.» насторожено относилось к деятельности ксендзов и принимало действенные меры во избежание распространения их влияния на польских и русских католиков. Замеченных в революционной пропаганде священников отправляли в места ссылки с запретом выполнять их профессиональные функции .
Для достижения этой цели были проведены несколько мероприятий: во-первых, дети от смешанных браков должны быть обращены в православие; во-вторых, кандидаты на епископские кафедры должны избираться правительством; в-третьих, католические духовные лица без согласия светской власти не должны покидать свою обитель.
По своему характеру перемещения польских переселенцев на Северный Кавказ в XIX в. классифицировалось исследователями как принудительные и добровольные, причем первые значительно преобладали над вторыми. К XIX веку депортации (принудительные переселения) поляков приобрели массовый характер.
По данным первой Всеобщей переписи населения в Ставропольской губернии всего проживало 0,11% поляков из них 74,65% человек в городах. В Терской области всего поляков числилось 0,45% из них 78,77% всех уроженцев Царства Польского проживало в городах
Положительное отношение местного населения к ссыльным полякам связано довольно существенным обстоятельством, обосновывает в своем диссертационном исследовании «Польские переселенцы на Северном Кавказе в XIX веке : Особенности процесса адаптации» Цифанова И. В. ссылаясь на архивный источник: Поляки –заговорщики были, как правило, великолепно образованы. К примеру, из формулярного списка квартального надзирателя пятигорской городовой частной управы губернского секретаря Маргушевского становится известным , что по окончании Житомирского уездного училища он владел четырьмя языками: «российским, польским, латинским, и французским». Умение правильно составлять деловые бумаги, прошения позволяло найти или создать для себя определенную экономическую нишу, приспособиться к новым условиям жизни.
Первые точные статистические сведения о занятости поляков на Северном Кавказе появляются лишь в конце XIX в. Первая Всеобщая перепись населения 1897 года» дает в руки исследователей достаточно надежные, сопоставимые и относительно подробные объективные данные, позволяющие проследить целый ряд социально-экономических характеристик польского населения.
Статистика отмечает в целом высокую общую занятость поляков, которые служили или работали в разных отраслях экономики. Основная сфера занятости – военно-административная служба. Доля занятых в администрации, суде полиции, на общественной и сословной службе, вооруженных силах составила – 27,4%. Среди других сфер деятельности следует отметить: частную службу и поденную работу – 11,2, извозный промысел – 8,6%, изготовление одежды – 6,3%, работ на железных дорогах-6,6% . врачебную и санитарную деятельность – 5,9%, земледелие-8,4%, учебно-воспитательную деятельность – 4,1%
Таким образом, поляки должны были приспособиться я к соответствующим условиям.
С момента появления и адаптации поляков на Северном Кавказе в XIX в. все заметнее стала проявляться тенденция к сохранению языковой идентичности. В наибольшей степени это нашло отражение в системе домашнего воспитания детей, в божественных литургиях, в почитании церковных праздников и в обучении в прицерковных школах.
Тем не менее, повсеместное дисперсное расселение «выходцев из Царства Польского» по территории Кавказа привело к тому, что уже к концу XIX в. многие польские переселенцы приняли в качестве родного языка русский. Согласно данным 1897 г. польский как родной язык указали 2 719 человек(0,14%) в Кубанской области и 731 человек (1, 27) в Черноморской губернии, 961 человек (0.80%) в Ставропольской губернии, 4 173 (0.41%) в Терской области, 1074 человека (0.37%) в Моздокской области .
При совпадении ответа опрашиваемых о национальности с вопросом ородном языке можно сделать вывод об их этнической устойчивости. При несовпадении можно предположить, что человек находиться в процессе этнической трансформации. Данные переписи 1897 г. по Северному Кавказу, показали, что только 36 самоопределивших себя в качестве поляков назвали родным языком – польский. Подавляющее большинство – 54%, обоначил родным языком – русский. Дальнейшие процессы ассимиляции привели к тому, что все большее количество поляков (67) перешли на русский язык как основной язык межнациональное общения на Северном Кавказе.
Итак, оказавшись в силу различных причин на территории России и интегрировавшийся в ее население, поляки сохраняли этническую самобытность, приверженность к католической религии, национальным традициям и обрядам. В условиях адаптации на Северном Кавказе польские переселенцы постепенно объединялись, результатом чего стало складывание такого социального феномена как польская «диаспора».
2. 2. Татарское дворянство
В многонациональной Российской империи самодердержавный император определял и курировал основные направления национальной политики в отношении многочисленных народов России, среди которых весьма существенное место занимало мусульманское население. Исламского вероисповедания. Это было особенно важно, прежде всего, потому, что в Российском многонациональном государстве не было единого органа, ответственного за выработку и осуществление политики самодержавия на многонациональных окраинах.
По сохранившимся источника во второй половине 19 века в мусульмане составляли 8,7% Подавляющее большинство проживало на Кавказе и Закавказье, в Средней Азии и в Поволжье Заволжье и Сибири, татары и башкиры остановимся на них. При этом, отмечу, Что татары подразделялись на крымских, сибирских, и поволжских. Значительная часть из них проживала в Поволжье.
Среди мусульманского населения России национальный вопрос играл существенную роль. Во многом это объяснялось формированием многонационального Российского государства, в процессе которого мусульманские народы России прошли свой путь: 1) добровольного вхождения в состав России, видя в ней своего защитника 2) испытав на себе судьбу насильственного присоединения 3) будучи порабощенными политикой российских самодержцев. В России расовые и этнические особенности нерусских народов, в том числе и мусульман, не помешали вовлечению их разноукладных социальных организмов в новую общность, сложившуюся в результате добровольных вынужденных и насильственных присоединении. Многочисленные и малые не очень малые социумы интегрировались в некую универсальную систему. Имперскую структуру, навязавшую им качественно иной тип социализации не искоренявший, впрочем (до известных приделов) и традиционных их укладов норм жизни. Здесь каждому из них была присуща своя ментальность, во многом определявшая взаимоотношения с самодержавцем.
Среди мусульманского населения России выделяются татары. Прежде всего потому, что «татарами» называют сразу несколько мусульманских этносов. Это объясняется тем, что термин «Татары» происходит от тюркского «тат» - чужой. Так местное тюркское население обычно называло пришельцев. Поэтому сами себя татарами обычно не называли. Лишь в конце 19 в. этот термин стал употребляться как самоназвание отдельными группами приволжских татар. Ни среди ученых, ни среди коренного населения нет единого мнения о том, образуют ли татары или, хотя бы некоторые из групп, носящих это название, единый этнос. С уверенностью можно лишь говорить о том, что процесс консолидации затронул волго-уральских или поволжских татар подавляющее большинство которых составляют казанские татары.
Большинство татар исповедуют ислам суннитского толка. Казанские татары расселены помимо Татарии также в Башкирии, Удмуртии, Мордовии, Чувашии. Имели большую диаспору в Сибири, на всей Европейской части Российской империи, в Средней Азии, Казахстане и в Крыму. Поэтому точную численность казанских татар России определить было невозможно. Три важнейших фактора влияли на этногенез казанских татар находившихся в Российской империи. Первый –приток большого числа русских переселенцев которые зачастую в городах стали превосходить по численности тюрков. Второй – полу добровольная, а подчас и насильственная христианизация части татарского населения. Часть татар, надеясь на быстрый рос социального государства, перешла в православие. Некоторые из них влились в верхи русского общества (боярские и дворянские русские фамлии часто имели тюркские кори) Многие же крестились лишь для вида и снова при первой возможности обращались в ислам.
Наконец, третий момент – переселение целых локальных групп которое русское правительство осуществляло в связи с строительством на востоке прежде всего строительствам укрепленных военных линий на востоке Российского государства
В своем развитии татары прошли сложный путь становления – от средневекового этноса до современной нации. Основу этнокультурных процессов формирования современной татарской нации составили социально-политические и культурно-лингвистические факторы, преломлявшиеся в самозвании народа, представлениях об историко-этническом и культурно-языковом факторе.
Переломной эпохой в истории татарского народа следует считать конец XIX – начало XX века. В период бурного развития буржуазных социально-экономических отношений и подъема национальной культуры происходила самоидентификация татарской нации. Благодаря становлению национальной культуры, модернизованной системы образования, нормативного общенационального литературного языка, распространения книгоиздания и общенациональной периодической печати, а также под влиянием исламских ценностей, вокруг татарского этноса возникло поле притяжения тюрко-мусульманских народов России, а также сформировалось ядро развития единой этнополитической нации. Эти процессы привел на рубеже XIX – ХХ вв. к становлению широкого тюрко-мусульманского политического движения, имевшего целью укрепить единство татарской нации и добиться национально-культурной автономии.
Если детализировать суть татарского вопроса, то она сводиться к реализации прав татарского народа на сохранение и развитие самобытности культуры, родного языка, национального образования, религии, традиции и обычаев.
За четыре с половиной столетия пребывания в составе российского государства татары вынуждены были вести непрерывную борьбу за свои права, подчас в очень непростых условиях. Как безусловную закономерность можно отметить: когда в России насупли краткосрочные периоды «оттепелей», либеральных послаблении или революционных перемен, татарская жизнь обретала динамизм. И, наоборот, когда в стране воцарялась авторитарная система, в жизни татар наступала стагнация.
Во второй половине XIX в. в России складывается новая социально-экономическая ситуация, формировались рыночные отношения, класс буржуазии. Мусульмане должны были адаптироваться к новым условия. Среди татар появляется немало предпринимателей с новыми общественными интересами. Пробуждается интерес к этнической истории начинается процесс становления национального самосознания татарского народа, важную рол в котором сыграл Ш. Марджани. В условиях формирования татарской нации во второй половине XIX в произошла консолидация татар разных местностей и социальных групп. Этот процесс наглядно отразился в силе организованности национально освободительного движения татарского народа, направленного против усиления русификаторской политики, национального религиозного гнета, в борьбе татар-мусульман за равные права с русским населением. В этом плане Казанская губерния выгодно отличалась от других административно-территориальных образований России.
В пореформенный период происходил процесс укрепления социально-экономических и культурных связей между городскими и сельскими татарами, различными регионами компактного их расселения. В 1897 г. по численности расселения татар среди крупных торговых городов России выделялись Казань (28 590 человек) и Чистополь (4920 человек). В них функционировали полноценные татарские городские общества, сильные и стабильные группы татарских торговцев и промышленников. Губернский город Казань оставался исторической столицей для татар, расселенных по всей России.
По данным Первой всеобщей переписи населения 1897 г. по общей плотности жителей (39,1 человек на 1 кв. версту) Казанская губерния с населением 2370,7 тыс. чел. занимала 23-е место среди 50 губений Европейской России, где средняя плотность составляла 22,2. Наиболее населенными являлся Казанский уезд (69,7), затем Цивильский (54,5), Ядринский (54,1), Тетюшский (53,9), Свияжский (53,9), Мамадышский (40,2) Чистопольский (37,6), Чебоксарский и Лаишевский (34,9), Спасский (33,4), Козьмодемьянский (22,4) и Царевококшайский (15,9). В целом здесь преобладало многонациональное коренное население. В конце XIX в. 31,3% жителей представляли татары, 8,4% русские, 23,1% чуваши, 5,7% марийцы, 1% мордва, 0,4% удмурты и по 0,1% поляки, немцы и евреи.
Под влиянием развития промышленности, торговли, потребления, шли сильные миграционные процессы (в основном из сел в города, но также из других губерний). Они изменяли социальный, национально-конфессиональный, возрастной и пр. состав населения. Прежде всего, за краткий период с середины XIX до конца первого десятилетия ХХ вв. население Казани увеличилось втрое – 60 тыс. до 180 тыс. человек. Горожане составляли 52,8% населения, в то время как к мещанам относилось 30,8% к дворянству 8,8%, к духовенству – 1,9%, к купцам – 1,8%, почетным гражданам – 1,5 % населения.
В Казанской губернии проживало на тот период 675 419 татар, что составляло одну из больших компактных групп мусульман (30%) Поволжско-Уралского региона.
Половину и более из числа жителей татары составляли в Мамадышском (70,8%), в Казанском (54,8%) и Тетюшском (49,9%). Разделялись на казанских татар, татар-мишарей, исповедующих ислам и крещенные татары («кряшены»). Компактно расположенная часть татарского населения в Предкамье представляет казанских татар, а в Закамье и Предволжье проживают представители обеих этнических групп, а большинство крещенных татар проживало в Мамадышском уезде и прилегающей к нему территории Лаишевского уезда.
В пореформенный период происходил процесс возвращения крещенных татар в ислам. «Отпадение» крещенных татар от православия нашло отражение и в материалах переписи 1897 г. Так, если в 1836 г. численность крещенных татар ко всему татарскому населению губернии составляла 11,8%, то 1897 – 6,7%, а среди сельского населения чуть больше – 6,6%.
В статье И. К. Загидуллина «К вопросу отпадения крещенных татар Казанской губернии в мусульманство 1866 года» даются рациональные объяснения этому явлению. Первое - это племенное родство крещенных татар с мусульманами, единство языка и всестороннее влияние на них мусульман, второй фактор, совершенное равнодушие русского православного духовенства к религиозному образованию крещенных татар, третье – деятельная пропаганда мусульман в распространении ислама.
Он приводит изречение Ильминского по этому вопросу «…есть какой-то другой закон, кроме численного превосходства и политического господства. У татар есть какая-то моральная сила, какая-то национальная стойкость, которая дает оттенок, итог смешанному населению».
Материалы Первой всеобщей переписи населения 1897 г. показывает, что татары занимали незначительный удельный вес в местном и уездном аппарате губернии – всего 13%, тогда как русские составляли 74,1%. Даже в волостях с абсолютным преобладанием коренного населения администрация состояла (за редким исключением) из русских, не говоря уже о составе чиновников в уездных губернских учреждениях.
Представительство татар в земских органах также оставляло желать лучшего. В 1865 г. среди 48 гласных Лаишевскго уездного земства был всего один татарин. А в 1887 г. в Казанском уезде из 52 гласных земств 16 являлись представителями татарского населения. Мамадышское уездное земство состояло почти исключительно из русских, в то время как большую часть его жителей представляли татары.
Результаты многовековой антимусульманской политики царского самодержавия со всей полнотой раскрываются при сопоставлении численности и соотношения привилегированных слоев среди татар. В конце XIX в. на 675 тыс. татарского населения губернии приходилось потомственных дворян с семьями 121, личных дворян и чиновников не из дворян – 124 (в процентном соотношении это составляло менее 0,04% от общего числа татар губернии).
В целом привилегированные группы татар были малочисленные (0,15% от общей численности татар губернии). Самую большую группу представляли купцы с семьями (441 человек – 0,065%), т.е. та категория людей, которая благодаря предпринимательской и торговой деятельности свои трудом сумела накопить капитал. Абсолютное большинство потомственных и личных граждан. Абсолютное большинство потомственных и личных граждан являлись также промышленниками или торговцами (198 человек – 0,029%). Практически больше 2/3 представителей этих сословий проживали в городах. Исключение составляли только лица православного духовного звания из татар (118 человек – 0,018).
«Получить степень лектора или профессора в некоторых средних и высших школах для татарина было делом недоступным. В военной карьере татарин обыкновенно не шел дальше чина полковника. Будучи юристом, самая высокая должность, которой мог добиться, была должность прокурора. И много можно привести примеров ограничительных мер, которым подвергался татарский народ, как и другие инородцы со стороны самодержавия», - пишет Г. Ибрагимов
Несомненно, что вплоть до реформы шестидесятых годов, татарские помещики продолжали владеть крепостными крестьянами татарами, но в татарском обществе дворянский класс помещиков уже не играл большой роли.
В начале ХХ века мы видим еще среди остатков этого отмирающего слоя, такие чисто формального типа семьи, как Суртлановых, генерала Чингиза, Тафкиловых, Шейхкими-Галиевых и др., которые своими крупными историческими заслугами перед самодержавием стояли очень близко к петербургским дворцам. Но они являлись исключением.
Большая же часть татарских дворян, мурз-помещиков обеднела и образовала новый социальный тип, известный под названием «мурзы в лаптях» а некоторая часть их сумевшая сохранить свои имения с хозяйством среднего типа как например, Алкины, Апанаевы, Ахтямовы, Джантурины и другие, не отрываясь от хозяйства вынуждены были делать карьеру и богатство при помощи «общественной работы» .
Эта последняя категория дала многих работников для татарского буржуазного движения.
Отдельное интерес представляют чабаталы мурзалар — тат. «лапотные князья», то есть люди, утверждающие наличие у себя дворянского титула, но не имевшие каких-либо удостоверений своего дворянского происхождения.
По свидетельствам местного губернатора, в начале XX столетия большинство таких дворянских семей проживали в деревнях. Лишь некоторые из сельских обществ имели собственное самоуправление, а остальные подчинялись органам крестьянского волостного правления. Эти дворяне нисколько не отличались ни по воспитанию, ни по своим занятиям от крестьян-хлебопашцев. Никто из них не был занесен в губернскую родословную книгу, да и не возбуждал ходатайства об этом. Почти все они не имели документов, удостоверявших благородное происхождение.
2. 3. Немецкое дворянство
Немецкая прослойка в российском дворянстве была значительна. Часть немцев дворян получили этот титул на службе русского государства, а часть принесла его с прежней родины. Они, находясь в большинстве своем на государственной службе, проживали не только в столичных городах Москвы и Петербурге, а по всей стране. Эта группа немецкого населения пополнилась после присоединения в начале XVIII века к России Прибалтики. Для нее были характерны, с одной стороны, сохранение национальных и религиозных черт, а с другой, обособленность от остального немецкого населения страны.
Согласно переписи населения 1879 года, 165600 немцев проживало
в прибалтийский губерниях России; в Самарской и Саратовской - 395800 человек; в Царстве Польском - 407700 человек; в Екатеринославской, Херсонской и Таврической губерниях - 377800 человек; в Волынской губернии - 171300 человек. Много немцев проживало в Финляндии, входившей тогда в состав Российской империи, в Закавказье, Бессарабии, а также в Санкт-Петербургской, Ставропольской губерниях и в белорусско-литовском регионе.
К началу XX века немцы, таким образом, по численности занимали стране девятое место. Немецкое поселение империи насчитывало 1800000 человек.
К началу ХХ века многие российские города имели немецкие диаспоры, но, конечно же, большинство городских немцев в рассматриваемый период времени проживало в двух российских столицах. По переписи 1897 г. в Санкт-Петербурге проживало 46,2 тыс. немцев, в Москве – 17,4 тыс., однако тенденции в изменении численности немецкого населения у этих городов были прямо противоположные. В Петербурге шёл процесс медленного уменьшения абсолютной численности немецкого населения. Накануне первой мировой войны там проживало уже 41,3 тыс. человек. В Москве, наоборот, численность немцев быстро росла и к 1914 г. превысила 20 тыс. человек. Среди немецкого населения столиц были представители практически всех городских профессий.
В Санкт-Петербурге значительную часть немецкой диаспоры составляло чиновничество, в том числе высшее. Уже отмечалось, что конец XIX – начало ХХ вв. в истории России связаны с деятельностью таких видных государственных деятелей немецкого происхождения, как С. Ю. Витте, В. К. фон Плеве, В. Н. Ламздорф, А. Ф. Ридигер. (Приложение №2)
Отличительной чертой немецкой деловой элиты являлся космополитизм, в особенности в тесно связанных с международными контактами внешней торговле и банковском деле, осознание себя как части международной финансовой олигархии. Нередко члены одной деловой семьи имели разное подданство. Вместе с тем, немецкие предприниматели Петербурга поддерживали начинания религиозно-этнической общины города, патронировали, например, созданный в 1842 г. Немецкий благотворительный союз. Во втором-третьем поколении намечалось также культурное сближение с русской языковой средой, постепенная аккультурация немецких предпринимателей – процесс, прерванный событиями Первой мировой войны и революции 1917 г.
В конце XIX - начале ХХ века немцы Санкт-Петербурга имели возможность сохранять и развивать свою национальную культуру и духовность. В городе действовало 8 католических, около 30 лютеранских и свыше 10 реформатских, методистских и других храмов, церквей, молитвенных домов, функционировали национальные школы, в том числе знаменитая Петершуле, основанная ещё в 1710 году.  В эту школу отдавали своих детей и многие православные жители города, так как здесь их дети получали прекрасное знание европейских языков, отечественной и европейской истории, литературы, культуры. Известные учёные преподавали математику, физику, химию и биологию. В начале ХХ века в Петершуле училось до 1700 учащихся. 
Немцы в Санкт-Петербурге имели свои общественные национально-культурные объединения, выпускали газеты на родном языке.  Всего в рассматриваемый период времени в Санкт-Петербурге на немецком языке выходило свыше 10 газет как общеинформационных, так и специальных: религиозных, профессиональных и др. Среди них в первую очередь следует отметить газету “St. Peterburger Zeitung” («Санкт-Петербургская газета»), которая выходила бессменно с 1728 года. Газета была закрыта в 1916 году на волне антинемецкой истерии.
«Немецкий» компонент во всех сферах общественной жизни активно проявлялся и в Москве. Здесь численность чиновничества из немцев была значительно меньше, чем в Санкт-Петербурге. Из наиболее известных государственных деятелей Москвы немецкого происхождения можно назвать Д. Ф. Трепова, являвшегося в 1896 – 1905 гг. московским обер-полицмейстером, активно боровшегося с революционерами.  Московским градоначальником в 1906-1907. состоял А. А. Рейнбот.
В рассматриваемый период времени деятельность значительной части московских немцев осуществлялась, также, в сфере науки, образования и культуры. Основная часть немцев-учёных работала в Московском императорском университете. В конце XIX – начале ХХ вв. в университете преподавали медик, основатель Института общей и экспериментальной патологии А. Б. Фохт, математик В. Я. Цингер и его сын, профессор физики А. В. Цингер, зоолог, ректор университета М. А. Мензбир, филолог Ф. Е. Корш, сын Е. Ф. Корша. Профессор университета, историк В. И. Герье в 1872 г. основал Московские высшие женские курсы – одно из первых в России высших заведений для женщин (ныне – Московский Педагогический государственный университет). 
Большинство этих деятелей являлись представителями второго или третьего поколения московских немцев, их родным языком наряду с немецким был и русский. Именно это новое поколение российских ученых, немцев по происхождению, обладавших высоким уровнем научных знаний, тесно связанных с развитием мировой науки, знаменовало новый этап в развитии отечественной науки.
Что же касается дворян проживавших в Прибалтике, то они представляли собой три неравные по правовому положению и политическому значению группы. Первую из них составляли русские дворяне, которые находились в Остзейских провинциях на службе. Это офицеры гарнизонов Риги и Ревеля, Дерпта и некоторых более мелких городов. Две другие представляли собой немецкое дворянство подразделявшиеся на имматрикулированное, то есть внесенное в особый список – мартикулу, и неимматрикулированное. Дворяне, не внесенные в матрикулы, вступали на службу на тех же основаниях, что и в остальных частях Российской империи. Имматрикулованные дворяне, или рыцари, обладали некоторыми особыми примуществами.
Инициатива рыцарства была форсирована введением в России «Табели о рангах», восхождение по ступеням которой давало права потомственного дворянства бюргерам, которые теперь могли бы участвовать в покупке имений и в местной администрации. Матрикула была призвана противостоять увеличению количества новых дворян в Прибалтике. В отличие от учрежденных позднее Губернских Дворянских Собраний(1775 г.), которые обязаны были вносить в Родословные книги всех, представлявших необходимые документы.
Для небогатых дворян, которые не имели поместий и не могли найти себе место в учреждениях по управлению Остзейскими провинциями, в начале XIX века не было иного пути кроме отъезда в Россию и поступления на службу. Существовавшая прежде возможность отъезда на службу в другие государства была сведена нет политикой русского правительства, а выбор свободных профессий, занятий промышленным предпринимательством и торговлей еще очень сильно противоречили кодексу чести остзейского рыцаря.
Структура местного дворянского самоуправления Остзейских губерний была выработана веками и представляли собой олигархическую демократию, или некую дворянскую республику. Основным органом был ландтаг, созывавшийся губернатором или генерал-губернатором из представителей рыцарств. В компетенцию ландтага входили: обсуждение предложений имперского правительства, выборы должностных лиц (судей, ландратов и др.), определение размеров налогов решение дел, касающихся управления губернией.
Текущие дела дворянства между ландтагами решала Коллегия ландратов. Должностью, аналогичной, российскому губернскому предводителю были: в Лифляндии – ландмаршал, в Курляндии и Эстляндии –риттершафтсгауптманы.
По данным М. Ю, Катрин-Ярцева, в отличие от российских дворян среди остзейцев не было ни очень богатых, ни очень бедных представителей этого сословия. Карин-Ярцев ранжирует дворянские общества в следующем порядке: самое бедное – Эзельское рыцарство, после него следует Эстляндское (наиболее значительные землевладельцы – бароны Штакельберг и дворяне фон Ден к концу XIX в.), затем идет Лифляндское дворянство (крупнейшие помещики и бар. Вольфы, дворяне фон Вульф, дворяне Штрик), и самое богатое Курляндское царство (крупнейшие имения – у барнов Беров и баронов Остен-Сакенов; отсюда вышли аристократические фамилии князей Ливен, графов Пален, графов Ламздорф, графов Медем)
Политика русификаций Остзейских провинций, пик которой пришелся на период с 1887 по 1894 гг. и ознаменовался роспуском старых судебных полицейских и местных учреждений, способствовала изменению отношения остзейских дворян к “Innere Rubland” .
Служба в России, связанная с выездом из прибалтийских в российские губернии, была для многих представителей балтийских рыцарств продиктована жестокой необходимостью.
С помощью службы они могли а) обеспечить себе постоянный доход; б) достичь высоких чинов и государственных наград и в) таким образом обеспечить себе успешное начало карьеры своим детям, связанное с получением хорошего образования.
Перед вступлением на службу необходимо было обзавестись набором необходимых документов, доказывавших дворянское происхождение, а следовательно, дающих право на определение преимущества.
Можно выделить два варианта подтверждения дворянского достоинства вступавшим в службу или учебу остзейским дворянам:
1.Когда при определении в учебные заведения или на службу представлялись выписка из журнала рыцарского комитета, метрическое свидетельство о рождении и крещении, и конфирмационный вид.
2.Когда полк, куда юноши из балтийско-немецких дворян поступали рядовыми или унтер-офицерами, запрашивал Герольдию через Инспекторский департамент, можно ли считать их «из дворян». Герольдия переправляла запрос в соответствующее учреждение одного из Балтийских рыцарств. Там изготовлялось свидетельство, отсылавшееся в Герольдию.
В период с начала XIX века по 1860-е гг. в армейские и гвардейские полки поступали ежегодно несколько сот молодых остзейских дворян.
В течение XIX века большое количество остзейских выходцев служило в артиллерии, считавшейся, наряду с гвардией, привилегированным местом службы, а также требовавшей более высокого уровня образования. В гвардейских полках вплоть до 1917 г. наряду с личными качествами вновь поступающего офицера разбиралось и его происхождение.
В 1884 г. в связи с изменением системы чинов произошли перемены и чинопроизводстве офицеров. С уничтожением чина прапорщика все прапорщики были произведены в подпоручики, независимо от выслуги и старшинства. С 1885 г. для получения чина поручика полагалась выслуга не менее 4-х лет подпоручиком. С упразднением чина майора, был установлен следующий порядок производства из капитанов в подполковники: производство совершалось 1 раз в год, 50% получали чин подполковника по старшинству, 50% по выбору начальства за отличие.
Система вакансий была невыгодна прежде всего для строевых офицеров, которые могли в «медленном» полку выслуживать чины десятилетиями. В 1900 г. она была устранена, и во все обер-офицерские чины производились по 4-х летней выслуге. Вследствие этого престиж воинской службы упал. В конце XIX- начале XX вв. случаи поступления членов балтийских рыцарств в российскую военную службу встречаются реже.
В 1880-1890 гг. неблагоприятствующая успешной карьере в России обстановка недоверия российского общества к остзейцам совпала с ухудшением экономического положения в самой Прибалтике в результате крестьянской реформы. Балтийско-немецкие дворяне стали искать возможности новых занятий. Они устаиваются нотариусами, врачами, предпринимателями.
С 1860-1870 –х гг. происходит постепенное падение как доли балтийского рыцарства в общем количестве российского генералитета, так и его значение в российской армии в целом. Этот процесс был вызван прежде всего нежеланием балтийско-немецких дворян вступать в российскую службу, чтобы не подвергнуться обрусению.
В когорте боевых генералов начала XX в. лишь несколько можно назвать «настоящими» балтийскими немцами. Это, в частности: П. К, Эдлер фон Ренненкампф, Н. Ф. фон Крузенштерн, Э. К. фон Валь.
Большинство балтийско-немецких дворян с крушением престола в феврале 1917 г. и с развалом Российского государства после Октября посчитали себя не связанными более присягой и начали вступать в Прибалтике в германскую армию. Несмотря на такую перемену ориентаций, многие из них продолжали оставаться монархистами и почитать погибшего мученической смертью императора.
Заслуживают внимания условия пребывания немецких дворян в различных регионах Российской империи. В данном случае существенную роль играли различия между столицами и провинцией. Если в Петербурге при наличии большой немецкой колонии, нескольких лютеранских приходов, школ, клубов и периодических изданий, присутствовали условия для сохранения национальной идентичности. В то же время, жившие в российской провинции немецкие дворяне оказывались в культурном и религиозном вакууме.
В результате национальной политики российского правительства. Направленной на переход инокофессиональных народов в православие, часть немцев подверглась обрусению
 2. 4. Грузинское дворянство
Уже в период раннего средневековья в Грузии существует феодальная иерархия, высшее сословие делится на две основных группы: азнаури (дворян) и тавадов (их титул в России традиционно переводился как княжеский). Применительно к самой Грузии тавады - это высшая группа феодалов, имевших собственные владения-княжества (сатавадо). Подобно крупным феодалам Западной Европы (герцогам, графам, баронам), тавады могли иметь собственных дворян (азнауров) и жаловать в азнауры своих служилых людей. Чтобы сохранить мощь и влияние рода, тавадские семьи обычно стремились избежать раздела родовых владений. Глава рода, носивший титул тавада, был правителем сатавадо и ему поступала большая часть доходов с этих владений; однако часть доходов предназначалась для других членов рода, его младших родственников, которые носили титул тавадишвили, т.е. буквально "дети князя". Глава рода владел основной родовой крепостью, его родичи селились в других родовых владениях. Правители некоторых пограничных территорий носили титул эристава, младшие члены их рода именовались эриставишвили.
Среди тавадских родов можно найти немало старинных семей, известных с первых веков Грузинского царства. Некоторые из них сохранили фамильные имена, другие - приняли иные фамильные прозвания. Для русского читателя, незнакомого с грузинским языком, мы хотели бы объяснить значение характерных окончаний грузинских фамилий. Окончания -дзе, -швили (последнее, пожалуй, более употребительно) происходят от слова "сын"; как уже говорилось, тавади-швили - сын тавада, при обозначении родства "бидзисшвили" - сын сына деда, т.е сын дяди, т.е двоюродный брат. Т.е., например, Бараташвили - сын Барата, Саака дзе сын Саака; эти фамилии происходя от патронимов или прозвищ, закрепившихся в качестве родовых прозваний.. Некоторые княжеские фамилии образованы от названий высоких придворных и административных чинов, занимаемых членами рода, пожалованных им званий дадиана (Дадиани), амилахора (Амилахвари), моурава, тархана (Тархан-Моурави), эристава (Эристави). Суффиксы "-ани, - ели" в грузинских фамилиях соответствуют русскому суффиксу "-ский"; они встречаются, в частности, в фамилиях топонимического типа; например, гурийские правители именовались Гуриели, а Багратион-Мухранские - Багратиони-Мухранели.
Некоторые дворяне, получив княжеский титул, приняли новые фамилии: Калатозишвили (Калатозовы) - Кавкасидзе, Тулаевы - Осихмовани (в России - Асихмовановы), а Саакадзе стали именоваться Тархан-Моурави.
Со времени присоединения грузинских земель к России все дела, касающиеся дворянства, рассматривались в Общем собрании Верховного грузинского правительства, а оттуда представлялись на утверждение в петербургскую Герольдию. В 1818 г. было учреждено Грузинское (позже - Тифлисское) дворянское депутатское собрание. Уже в царствование Александра I Высочайше утвержденными мнениями Государственного Совета были признаны в княжеском достоинстве Российской империи многие здешние княжеские роды. Впоследствии на основании Высочайшего указа 30 марта 1846 г. были созданы две временные комиссии, в Тбилиси и в Кутаиси, с целью окончательного "приведения в известность" всех лиц, принадлежащих к княжеским и дворянским родам Грузии, Имеретии и Гурии. 6 декабря 1850 г. были Высочайше утверждены (и затем напечатаны) именные посемейные списки княжеских и дворянских родов Грузии (Картли и Кахети), Имеретии и Гурии. Нужно, впрочем, учитывать, что в эти списки не вошли семьи, еще до этого удостоенные Высочайшего утверждения в княжеском достоинстве т.е. списки 1850 г. не дают полного представления о составе титулованного дворянства Грузии. Причисление к этим родам производилось на общем основании (через дворянские собрания и Сенат). В собраниях рассматривались и дела, не оконченные временными комиссиями (некоторым семьям удалось подтвердить свои права позже).
В Мегрелии (Мингрелии) русское правительство приступило к разбору тавадских и азнаурских родов после окончательной ликвидации автономии княжества. На основании Высочайше утвержденного 29 июня 1865 г. положения Кавказского комитета для этого была учреждена специальная комиссия. Ею в 1866-1867 гг. был составлен именной посемейный список тавадским (княжеским) и дворянским родам Мегрелии. Однако деятельность комиссии вызывала некоторые нарекания властей. В 1868 г. была учреждена новая комиссия для проверки результатов её работы, но это дело тогда не получило окончательно разрешения. Составленный комиссией список (по структуре аналогичный ранее утвержденным) был официально опубликован в 1890 г. В нем значатся следующие тавадские роды: Анчабадзе (2 семьи), Апакидзе (42 семьи), Асатиани (5 семей), Ахвледиани (4 семьи), Гардапхадзе (8 семей), Геловани (28 семей), Дадешкилиани (3 семьи), Дадиани (46 семей), Дгебуадзе (19 семей), Джаиани (2 семьи), Кочакидзе (5 семей), Микадзе (7 семей), Мхеидзе (11 семей), Пагава ( семей), Чиковани (46 семей), Чичуа (32 семьи), Шелия (12 семей); существовали и дворяне, носившие некоторые из этих фамилий (Асатиани, Апакидзе, Ахвледиани, Геловани, Дгебуадзе, Джаиани, Мхеидзе, Пагава, Шелия. В соответствии с изданными 17 апреля 1890 г. правилами, определявшими порядок признания в княжеском и дворянском достоинствах лиц, принадлежавших к высшим сословиям бывшего княжества Мингрелии, этот посемейный список тавадов и азнауров был передан в Кутаисское дворянское собрание, но сам порядок рассмотрения права на дворянство и титулы был установлен документальный и индивидуальный. При этом было установлено (в пункте 2-й примечания к статье 72 т.IX "Свода законов"), что лица, происходящие от бывших владетелей Мингрелии Дадиани и от тавадов, соприсягавших на подданство России с последним владетелем мингрельским Григорием, причисляются к княжескому достоинству без проверки прав их родов на тавадское звание. Таким образом, княжеский титул в принципе был признан за всеми родами, кто пользовался тавадскими правами в Мегрельском княжестве в 1804 г.; но при этом необходимо было доказать свое происхождение от лиц, упоминаемых в списке 1804 г., представить собственные метрики и некоторые другие документы. Увы, не у всех семей мингрельских тавадов хватило на это сил и средств. Тем не менее, начиная с 1890 г. многим, но, видимо, не всем мегрельским тавадским родам удалось добиться от Департамента Герольдии Сената подтверждения княжеского достоинства и внесения в V часть родословной книги Кутаисской губернии. Дела некоторых семей не были разрешены окончательно, иногда существуют сомнения относительно даты утверждения; иногда в этом достоинстве были утверждены лишь некоторые ветви рода, тогда как о признании других ветвей в делах Герольдии не удалось обнаружить никаких сведений. Сам факт утверждения той или иной ветви рода в княжеском достоинстве, известный нам документально, мы отмечаем; в других случаях, к сожалению, не всегда можно судить об окончательном результате соответствующих ходатайств.
Еще сложнее вопрос о статусе княжеских родов Абхазии. Известно об утверждении в княжеском достоинстве семьи тамошних владетельных князей Шервашидзе (по-абхазски Чачба), причем в соответствующих актах названы лишь члены семьи и ближайшие родственники последних владетелей, и неизвестно, распространялись ли они формально на другие ветви этого рода (во всяком случае, остальным Шервашидзе приходилось документально доказывать свое происхождение от абхазских владетелей, и в Департаменте Герольдии Сената имеется несколько дел о признании в княжеском достоинстве представителей младших ветвей абхазской династии). В Абхазии существовало еще несколько древних княжеских родов: Анчабадзе (абх. Ачба), Дзяпш-Ипа (груз. Зепишвили), Инал-Ипа (Ина-лыпа, груз. Иналишвили), Маршания (еще в первой половине XIX в. полунезависимые владельцы Цебельды), Чаабалырхва, Чхотуа (Чкотуа), Эмухвари. Еще три княжеских рода - Гечба, Цанба и Аредба вместе со своими вассалами-дворянами и крестьянами переселились в Османскую империю после окончания в 1864 г. Кавказской войны.
Для разбора сословий атуади (тавадов) и аамста (дворян) в Абхазии, тавадов и жноску (дворян) в Самурзакано в 1870-е гг. также действовала комиссия; списки этих лиц были составлены к 1880 г., а в 1883 г. комисия была упразднена, хотя и впоследствии некоторые "запоздавшие" ходатайствовали о признании за ними соответствующих прав (одна из семей князей Маршания). К сожалению, окончательный юридический статус этой группы выяснить не удалось. Некоторым абхазским тавадским семьям, по- видимому, удалось добиться от Сената формального утверждения в княжеском достоинстве Российской империи. В работах кн. К.Л. Туманова приведены даты их утверждения (Иналипа - 1902 , Маршания - 1903, Чкотуа - 1901, Эмухвари – 1910 г.), но в числе документов, опубликованных в"Сенатских ведомостях", эти акты нам не удалось обнаружить.
Ещё одна проблема, существующая, разумеется, не только в Грузии - существование однофамильцев княжеских родов как среди азнауров, так и в непривилегированных сословиях. Это особенно характерно для фамилий патронимического типа, образованных от популярных имен. С другой стороны, иногда такое существование нетитулованных однофамильцев может объясняться и другими причинами. Как уже отмечалось, некоторые семьи обретали тавадское достоинство, но это не всегда распространялось на их дальних родичей. Незаконные дети могли претендовать на некоторые сословные права своих отцов, но в уменьшенном размере, как бы спускаясь на одну ступеньку по феодальной лестнице, и незаконные дети тавада становились азнаурами. Некоторые случаи происхождения дворянских родов от незаконных детей известны документально (дворянская ветвь рода князей Геловани, имеретинские нетитулованные дворяне Багратион), в некоторых случаях такое происхождение можно лишь предполагать. В XIX в. судьба внебрачных княжеских детей была чаще всего более печальной, н дворянское звание для многих из них оказалось в Российской империи недостижимым.
После присоединения к Российской империи Грузино-Кахетинского (1801) и Имеретинского (1810) царств, установления русской власти (при сохранении внутренней автономии) в Абхазии, Гурии, Мегрелии, русское правительство имело дело уже не с эмигрантами, а с довольно многочисленной привилегированной группой местного населения, без сотрудничества с которой правительство не могло не только эффективно управлять присоединёнными территориями и продолжить свою активную политику в Закавказье. Несмотря на конфликты с частью местной аристократии и рядового дворянства (особенно в момент аннексии сопровождавшимися фактической депортацией в Россию наиболее активных противников или просто подозрительных правительству лиц, прежде всего членов местных правящих династий) в целом правительство было заинтересовано в них. И само местное дворянство, вспоминая кровавое нашествие на Тбилиси персидских войск в 1795 г., в конечном итоге принимало установление русской власти хотя бы как меньшее из зол.
Многие представители грузинской аристократии играли почётную роль в петербургском свете, удостаивались высоких придворных званий. Еще больше было среди них профессиональных военных, боевых офицеров и генералов. Многие потомки княжеских родов получили широкую известность в Грузии, в России и за рубежом как писатели, поэты, политические деятели, ученые, содействуя развитию русской и грузинской науки и культуры.
Период после отмены крепостничества в Грузии (60-90-ые годы XIX века) отмечается подъемом ее экономики. Крестьянская реформа и другие реформы 60-70-х годов XIX века оказали большое влияние на утверждение буржуазных отношений в стране.
После отмены крепостничества на селе произошли и социальные изменения. Начался процесс экономической деградации дворянства. Лишь крупным землевладельцам удавалось вести рентабельное (прибыльное) хозяйство. Большинство дворян получало весьма незначительный доход со своей земли. Они вынуждены были чтобы оплатить долги либо продать землю, либо заложить ее в банке. Дворянские земли в основном скупала буржуазия негрузинского (армянского) происхождения
Экономические и социальные сдвиги, происшедшие в Грузии после отмены крепостного права, благоприятствовали национальной консолидации. Развитие промышленности и торговли, единые экономические процессы еще более прочными узами связали различные области Грузии.
С начала XIX века торговлю в Грузии захватили в свои руки армяне. На протяжении десятков лет армянские торговцы накопили большое богатство. Значительным источником этого богатства явилось предоставление кредита обедневшему грузинскому дворянству. В случае неуплаты долга значительная часть земли грузинских дворян оставалась армянским купцам. После отмены крепостничества стало возможным капиталовложение в производственные предприятия, а также расширение торговли. К этому времени капитал находился в руках армянской буржуазии (в основном торговцев). Именно они открыли первые капиталистические предприятия в Тбилиси, Батуми и в других городах.
Армянские предприниматели захватили в свои руки целый ряд отраслей промышленности, а также торговлю. Грузинская буржуазия только-только нарождалась и не в состоянии была конкурировать с армянскими предпринимателями. Ее роль в экономике Грузии была весьма незначительной.
К началу XIX века, когда Грузия была завоевана Россией, значительная часть ее территории – южная Грузия (Самцхе-Джавахети), юго-западная Грузия (Аджария, Лазика, Чанети), северо-западная Грузия (Абхазия, Самурзакано), юго-восточная Грузия (Эрети) – находилась во владении Турции и Ирана. Эту историческую территорию Грузии после русско-турецкой войны поделили между собой Россия, Турция и Иран. Потеря государственности Грузии, ставшая трагедией для грузинского народа, усугублялась тем, что Грузия вынуждена была продолжать существование в составе различных государств, которые преследовали единственную цель – ассимиляцию грузинского народа. Будущее Грузии всецело зависело от того, насколько она сможет противостоять этому процессу и отстоять свою национальную самобытность: сохранить национальное самосознание, защитить язык, культуру, традиционное социальное и экономическое устройство, психический уклад.
Окружение трех государств, резко отличающихся друг от друга в социальном, экономическом, культурном и религиозном плане, оказывало губительное воздействие на национальное самосознание грузинского народа, вызывало отчуждение и разобщенность нации, лишало национальной почвы и самобытности. Религиозная экспансия Ирана и Турции подрывала основу единства и могущества грузинского народа – православную веру.
Начиная с XIX века, в результате русско-иранской и русско-турецкой войн в 1878 году из состава Ирана и Турции к Российской империи отошла значительная часть исторической территории Грузии. С этого времени начинается процесс преодоления отчуждения и консолидация грузинского народа.
Для объединения и консолидации национальных сил необходимым условием являлась общность языка и территории. А язык для всех был один – грузинский. На грузинском языке разговаривали в Грузии все – и православные, и мусульмане, и католики.
С конца 70-ых годов XIX века национальное движение охватило большую часть исторической территории Грузии. Во всех уголках Грузии происходила борьба за восстановление приниженного царизмом чувства национального достоинства. Единая национальная идея завладела всей Грузией. Координирование национального движения происходило из одного центра.
Достижения грузинской культуры были общим достоянием для всех уголков Грузии. Процессы, протекающие в грузинской культуре одновременно с национальным движением, приняли общегрузинский характер. Культурному единству грузинского народа не препятствовали религиозные различия грузин.
Экономические и социальные сдвиги, происшедшие в Грузии после отмены крепостного права, благоприятствовали национальной консолидации. Развитие промышленности и торговли, единые экономические процессы еще более прочными узами связали различные области Грузии.
На основе общности языка, территории, экономики и культуры сформировался единый психический склад грузинского народа. Консолидация грузинского народа стала тем значительным явлением в истории Грузии, которое обусловило успешную борьбу за выживание и спасение грузинской нации.
2. 5. Азербайджанское дворянство
Изучение вопроса о титулах Азербайджана в изучаемый период не получило должного отражения в исторической литературе, что объяснялось скудностью фактического материала.
Титулы - ханы, султаны, беки и мелики различались между собой только по степени достоинства, богатству, месту, занимаемому в общественно-политической жизни страны, воинской силе и относились к одному классу феодалов, то все эти сословия давались под одним названием беков. Бек – это титул родоплеменной и феодальной знати, должностных лиц - правителей областей, военачальников. Со второй половины XIX века в Азербайджане, уважительная форма обращения.
Численность населения Бакинской губернии к 1897 г. составляло 795.522 чел. Азербайджанцы составляли 84,9% населения.
Результаты переписи были изданы в виде отдельных тетрадей, причем каждая из них была посвящена отдельной губернии или области. В статье Эмина Мамедли рассмотрены три губерний интересующего нас региона - Бакинская (тетрадь 61, 1905 год), Елисаветпольская (тетрадь 63, 1904 год) и Эриванская (тетрадь 71, 1905 год). При этом автор сравнивал только по азербайджанскому и армянскому населению.
Такой выбор не случаен. Начиная с 1920 года, создавались легенды об этнографической ситуации в Закавказье до революции. Это расхожее мнение можно опровергнуть только публикацией официальных дореволюционных российских изданий. Из всего многообразия информации мы выбрали две важнейшие составляющие: численность жителей вообще и число потомственных дворян для двух указанных национальностей, претендовавших на преобладание в этих губерниях. Сведения о численности потомственных дворян стали выделяться, начиная именно с переписи 1897 года. Этот параметр является очень доказательным. Ведь число потомственных дворян коренной национальности показывает уровень владетельных прав на землю в Закавказье в течение многих поколений, которые безусловно признавались Императорской Властью. Ведь не случайно в "Кавказском Календаре" публикация сведений о населении губернии, например Эриванской, начиналась со сведений о численности семьи Губернатора, семей чиновников губернской администрации. Но затем, по порядку, приводилась информация о числе членов Ханских Фамилий, Сейидов (потомков Пророка), Беков и Агаларов. Только затем приводились сведения о численности семей личных дворян, потомственных почетных граждан и т.д.
И последнее, названия населенных пунктов и территорий, приводимые далее, строго соответствуют тексту тетрадей о переписи 1897 года.
Проанализируем распределение числа и процентное соотношение азербайджанцев и армян по уездам Бакинской губернии.(Приложение 3 )
Очевидно, что во всех уездах и в губернии в целом азербайджанцы составляли явное большинство.
Приведем распределение числа и процентное соотношение потомственных дворян из азербайджанцев и армян по уездам Бакинской губернии в приложении 4.
При сравнении числа потомственных дворян преимущество азербайджанцев становится несколько более очевидным. Видно, что в г. Баку и Бакинском уезде за счет большого числа губернских чиновников и администраторов Бакинского Съезда Нефтепромышленников, выходцев из других регионов Российской Империи, число азербайджанцев не впечатляет. Но в других уездах и в губернии в целом все становится на свои места.
При анализе данных переписи по Елисаветпольской губернии обратим внимание, прежде всего, на "проблемные" уезды. Очевидно, что преобладание потомственных дворян из азербайджанцев гораздо больше, чем преобладание общего числа жителей - азербайджанцев. Это можно объяснить только массовой иммиграцией, серьезно нарушившей естественную этнографическую ситуацию,
Распределение числа и процентное соотношение азербайджанцев и армян по уездам Елисаветпольской губернии было следующим (Приложение 5)
Для краткости приведем распределение числа потомственных дворян из азербайджанцев и армян только по "проблемным" уездам Елисаветпольской губернии. (Приложение 6)
Таблица ясно показывает, что в тех уездах, где число армян наиболее значительно, преимущество азербайджанцев в числе потомственных дворян неоспоримо. Это соотношение верно и для губернии в целом. Из общего числа потомственных дворян в Елисаветпольской губернии в 29.179 человек азербайджанцев было 23.530 (80,6%), а армян- 4.310 (14,8%).
Перейдем к анализу данных по Эриванской губернии. Очень интересным было распределение числа и процентное соотношение азербайджанцев и армян по ее уездам (Приложение 7)
Мы уже писали, что этнографическая ситуация в некоторых уездах Эриванский губернии была насильственно изменена еще в 1828-29 гг. Но, как видно, в 1897 году официальная перепись показывает, что Эриванский и Шаруро-Даралагезский уезды, а также город Эривань продолжали оставаться азербайджанскими.
Более впечатляющим было распределение численности потомственных дворян по национальному признаку (Приложение 8)
Анализ таблицы приводит к однозначным выводам. Процент потомственных дворян из азербайджанцев в данных областях от 60% до 97%.
Царизм, как это уже известно, прибегавший в своей захватнической политике в своей захватнической политике в других странах к натравливанию одних народов против других, применял аналогичное в отношении народов востока, и в частности умело использовал армян как средство завоевания Азербайджана.
Таким образом, после того, как Азербайджан стал частью Российской империи здесь через столетие серьезно изменилась этническая, а вместе с ней экономическая и политическая ситуация. Политические изменения в связи с приходом России на Кавказ повлекли демографические изменения.
Заключение
Конец XIX – начало XX вв. характеризуется наступлением «разночинцев» на важнейшую дворянскую привилегию – государственную службу, повышением конкуренции при занятии должностей во властных структурах. Первостепенное значение приобретают такие факторы, как наличие специального образования, необходимого служебного опыта, подготовленность к занятию соответствующей должности, ведомственная специализация, особенно при продвижении по службе. Значение этих факторов многократно возрастало в условиях, когда перед Россией стояли задачи модернизации всей государственно-административной машины, повышения ее способности к эффективному функционированию.
Российское дворянство, провозглашенное законодательством высшим сословием империи, самим законом не признавалось чем-то однородным. Ряд юридических различий в положении его отдельных групп в ходе пореформенной эволюции постепенно утрачивал свою значимость. Сохранились особенности и в положении отдельных национальных групп дворянства – в отношении личных и особенно корпоративных прав, что обусловливалось спецификой национальных особенностей отдельных районов Российской империи, условиями их присоединения и политикой правительства. В целом численность высшего сословия в пореформенную эпоху значительно возросла. Помимо естественного прироста, основными источниками его пополнения по-прежнему оставались лица, выслужившие дворянское достоинство и местный нобилитет присоединенных национальных районов, составлявший около половины всего сословия. Политика самодержавия с одной стороны опасалось чрезмерного наплыва в дворянство выходцев из других сословий. С другой стороны, расширение государственного аппарата требовало новых кадров служащих. Также противоречивой и неодинаковой была политика самодержавия к национальным меньшинствам.
Как показывают численные данные абсолютное большинство в Царстве Польском составляло польское население. Чтобы подорвать экономическое и политическое влияние польской шляхты в западных губерниях, царское правительство в 1864 году ввело новые правила подтверждения дворянства. Для доказательства дворянства необходимо было предоставить за 3 года документы, подтверждающие право владения землей с крестьянами, либо принадлежность к шляхетскому сословию во времена Речи Посполитой. Подавляющее большинство мелкой шляхты (более 200 тысяч человек) таких документов не сумело предоставить, а это автоматически переводило их в разряд однодворцев или граждан. А оказавшись в силу различных причин на территории России и интегрировавшийся в ее население, поляки сохраняли этническую самобытность, приверженность к католической религии, национальным традициям и обрядам.
Результаты многовековой антимусульманской политики царского самодержавия со всей полнотой раскрываются при сопоставлении численности и соотношения привилегированных слоев среди татар. Переломной эпохой в истории татарского народа следует считать конец XIX – начало XX века. В период бурного развития буржуазных социально-экономических отношений и подъема национальной культуры происходила самоидентификация татарской нации. Благодаря становлению национальной культуры, модернизованной системы образования, нормативного общенационального литературного языка, распространения книгоиздания и общенациональной периодической печати, а также под влиянием исламских ценностей, вокруг татарского этноса возникло поле притяжения тюрко-мусульманских народов России, а также сформировалось ядро развития единой этнополитической нации.
Политика русификаций Остзейских провинций, пик которой пришелся на период с 1887 по 1894 гг. и ознаменовался роспуском старых судебных полицейских и местных учреждений.
Служба в России, связанная с выездом из прибалтийских в российские губернии, была для многих представителей балтийских рыцарств продиктована необходимостью.
С помощью службы можно было обеспечить себе постоянный доход; достичь высоких чинов и государственных наград и таким образом обеспечить себе успешное начало карьеры своим детям, связанное с получением хорошего образования.
Многие представители грузинской аристократии играли почётную роль в петербургском свете, удостаивались высоких придворных званий. Еще больше было среди них профессиональных военных, боевых офицеров и генералов.
После отмены крепостничества на селе произошли и социальные изменения. Начался процесс экономической деградации дворянства. Лишь крупным землевладельцам удавалось вести рентабельное (прибыльное) хозяйство. Большинство дворян получало весьма незначительный доход со своей земли. Они вынуждены были чтобы оплатить долги либо продать землю, либо заложить ее в банке. Дворянские земли в основном скупала буржуазия негрузинского (армянского) происхождения.
После того, как Азербайджан стал частью Российской империи здесь через столетие серьезно изменилась этническая, а вместе с ней экономическая и политическая ситуация. Политические изменения в связи с приходом России на Кавказ повлекли демографические изменения.
Список использованных источников и литературы.
1. Источники
1.1. Источники документального характера
1. Гербовник дворянских родов царства Польского. Часть 1 / Варшава: В Типографии С. Оргельвранда. - 1853. – 254с.
2. Литература
1. Вачнадзе М., Гурули В., Бахтадзе М. История Грузии (с древнейших времен до наших дней) / М. Вачнадзе, В. Гурули, М Бахтазе - Тбилиси: Тбилисский государственный университет, 1993.- 654с.
2. Загидуллин И. К. Перепись 1897 года и татары Казанской губернии / И. К. Загидуллин – Казань: Татар.кн.из-во, 2000. – 368с.
3. Закиров Р. З. Формирование этнической и культурной идентичности татар в ХХ веке: диссертация доктора исторических наук: 07.00.02 / З. Р. Закиров — Казань, 2007 .— 455с
4. Ибрагимов Г. Татары в революции 1905 г. / Г. Ибрагимов .— Казань : Госиздат ТССР, 1926 .— 300с
5. Карпенкова Т. В. Политика самодержавия в отношении мусульманского населения России ( вторая половина XIX в. – начало 1917 г.): диссертация доктора исторических наук: 07.00.02. – Москва. - 233с.
6. Катин-Ярцев, М. Ю. Балтийско-немецкое дворянство на российской службе, конец XVIII - начало XX вв. : диссертация кандидата исторических наук : 07.00.02 / М. Ю. Катин-Ярцев. - Москва, 2000 – 543с
7. Корелин А.П. Дворянство в пореформенной России. 1861 - 1904 гг. Состав, численность, корпоративная организация / А. П. Корелин. - М.: Наука, 1979. – 303с.
8. Курков К. Н. Российское дворянство в контексте модернизации в начале XX в.: экономический и социокультурный аспекты: диссертация доктора исторических наук: 07.00.02 / К. Н. Курков. – Москва, 2006. – 496с.
9. Миронов Б. Н. Социальная история России периода империи (XVIII - начало XXв.). Генезис личности, демократической семьи, гражданского общества и правового государства : В 2т. Т.1 / Б. Н. Миронов .— СПб. : Дмитрий Буланин, 1999. — 548с.
10. Пяткова С. Г. Польская политическая ссылка в Западную Сибирь в пореформенный период: диссертация кандидата исторических наук: 07.00.02 / С. Г. Пяткова – Сургут, 2004. – 233с.
11. Сборник «Национальный вопрос в Татарии дооктябрьского периода» : [сборник статей] / / АН СССР, Казан. науч. центр, Ин-т яз., лит. и истории им. Г. Ибрагимова ; [Редкол.: С. Х. Алишев (отв. ред.), Ю. И. Смыков] .— Казань : ИЯЛИ, 1990.— 378с.
12. Соловьев Ю. Б. Самодержавие и дворянство в конце XIX века. / Ю. Б. Соловьев. - Ленинград : Наука, 1981 .— 383с.
13. Тихонов А. К. Политика Российской империи по отношению к католикам, мусульманам, иудеям в последней четверти VII – начале ХХ в. : диссертация доктора исторических наук.: 07.00.02 / А. К. Тихонов – Санкт-Петербург.- 496с.
14. История Азербайджана по документам и публикациям / История Азербайджана по документам и публикациям – Баку: Элм, 1990. – 384с.
2.2. Учебная литература
1. История немцев России = Geschichte der deutschen in Russland : учебное пособие / А. А. Герман, Т. С. Иларионова, И. Р. Плеве .— Москва : МСНК-пресс, 2005.— 434с.
2. Малышева С. Ю., Сальникова А. А. Мультикультурность российского региона как (де)стабилизирующий фактор исторического развития (Среднее Поволжье XIX – начала ХХI вв.): Учебное пособие / С. Ю. Малышева, А. А. Сальникова. – Казань: Изд-во «ЯЗ», 2013. – 271с.
2.3.Энциклопедии.
1. Новый энциклопедический словарь. Т. 15./ Изд. Брокгауз Ефрон. – СПб., 1913. – 960стб.
3. Электронные ресурсы
1. Грузинские князья // Режим доступа: http://nobility.pro/ru/statya/577-gruzinskie-knyazya (дата обращения 20.12.2014)
2. Должностные лица, титулы и чины в Феодальной Грузии // Режим доступа: http://nobility.pro/ru/statya/578-dolzhnostnye-litsa-tituly-i-chiny-v-feodalnoj-gruzii (дата обращения 20.12.2014)
3. Материалы первой Всеобщей переписи населения Российской Империи 1897 г. // Режим доступа: http://myazerbaijan.org/index.php?p=history/41 (дата обращения: 23.12. 2014)
4. Первая всеобщая перепись населения Российской Империи 1897 г. Распределение населения по родному языку и уездам Российской Империи кроме губерний Европейской Росси // Режим доступа: http://demoscope.ru/weekly/ssp/emp_lan_97_uezd.php?reg=319 (дата обращения: 24.12.2014)
5. Российское дворянство. Польша (Царство Польское) // Режим доступа: http://goldarms.narod.ru/polonia.htm ( дата обращения: 23. 12. 2014)

Приложение
Приложение 1
Население Тифлисской губернии
По окончательному подсчёту переписи 1897 г. в Тифлисской губернии было 1051032 жителя; из них грузин — 465537, армян — 196189, татар — 107383, русских — 85772 (в том числе малороссов — 5443), осетин — 67268, аваро-андийцев — 34130, греков — 27118, турок — 24722 и др. Более половины населения (грузины и русские) принадлежит к православному исповеданию — 584821; армяно-грегориан — 210161, магометан — 189028, армян-катол. — 20216, староверов (русские) — 16209, рим.-катол. — 11 544, иудейского исповед. — 9760, лютеран — 8747. По данным центр. стат. комит. в 1905 г. в Т. губернии было, вместе с Закатальским округом, 1138400 жит., в том числе 226600 в городах.
Приложение 2
Петербуржские немцы.
С. Ю. Витте занимал посты Министра путей сообщения, Министра финансов, в 1903 – 1906 гг. возглавлял правительство. С его именем связаны все прогрессивные преобразования в России на рубеже веков. Он разработал и осуществил денежную реформу (1897 г.), По его инициативе осуществлялось строительство Транссибирской железнодорожной магистрали, Благодаря его дипломатическим талантам удалось минимизировать территориальные и другие потери, понесённые в результате проигрыша войны с Японией в 1904 – 1905 гг. (Портсмутский мир 1905 г.) С. Ю. Витте был автором Манифеста 17 октября 1905 г. Он разработал основные положения Столыпинской аграрной реформы.
Министром внутренних дел России в 1902 – 1904 гг. был В. К. фон Плеве. Он выступал за порядок в стране, был активным сторонником применения жёстких мер к участникам революционного и оппозиционного движения, стачек и крестьянских волнений. К сожалению, он не смог в полной мере проявить свои деловые качества, так как в 1904 г. был убит эсером-террористом.
В течение 6 лет (1900 – 1906 гг.) российское министерство иностранных дел возглавлял В. Н. Ламздорф. Несмотря на своё немецкое происхождение, он был противником сближения с Германией, при нём шёл процесс укрепления отношений с Францией и Великобританией.
А. Ф. Ридигер на посту военного министра (1905 – 1909 гг.) активно проводил военные реформы, позволившие России преодолеть негативные последствия Русско-японской войны 1904 - 1905 гг., восстановить боеспособность российской армии и вывести её в число самых мощных армий мира.
Приложение 3
Распределение числа и процентное соотношение азербайджанцев и армян по уездам Бакинской губернии
Уезды Бакинской губернии Общее число жителей всех национ. (чел.) азербайджанцы армяне
человек % человек %
Бакинский уезд и г.Баку 167.647 105.603 62,8 22.516 13,0
Геокчайский уезд и местечко Геокчай 116.329 101.149 87,2 12.790 11,0
Джеватский уезд и местечко Сальяны 85.531 84.401 97,5 703 0,8
Кубинский уезд и г. Куба 181.088 170.359 94,1 1.758 1,0
Ленкоранский уезд и г. Ленкорань 124.003 119.965 96,0 487 0,4
Шемахинский уезд и г. Шемаха 120.924 94.764 78,2 14.129 11,6
Всего в губернии 795.522 676.243 84,9 52.563 6,6
Приложение 4
Распределение числа и процентное соотношение потомственных дворян из азербайджанцев и армян по уездам Бакинской губернии
Уезды Бакинской губернии Общее число потомственных дворян всех национ. (чел.) Потомственных дворян из азербайджанцев Потомственных дворян из армян
человек % человек %
Бакинский уезд и г.Баку 3.550 784 22.0 568 16,8
Геокчайский уезд и местечко Геокчай 2.263 1.934 85.6 15 0,01
Джеватский уезд и местечко Сальяны 4.373 4.251 97.2 24 0,6
Кубинский уезд и г. Куба 2.140 1.024 47.8 41 1,9
Ленкоранский уезд и г. Ленкорань 2.113 1.603 75.9 11 0,5
Шемахинский уезд и г. Шемаха 2.764 2.508 90.8 132 4,7
Всего в губернии 17.211 12.104 70.3 791 4,5
Приложение 5
Распределение числа и процентное соотношение азербайджанцев и армян по уездам Елисаветпольской губернии
Уезды Елисаветпольской губернии Общее число жителей всех национ. (чел.) азербайджанцев армян
человек % человек %
Елисаветпольский уезд и г.Елисаветполь 162.788 103.970 63,7 43.040 26,4
Арешский уезд и местечко Агдаш 67.277 47.133 70,3 13.822 20,6
Джебраильский уезд и местечко Джебраил 66.360 49.189 74,5 15.746 23,8
Джеванширский уезд и местечко Тертер 72.719 52.041 71,3 19.551 26,7
Зангезурский уезд и местечко Герусы 137.871 71.216 52,3 63.622 46,4
Казахский уезд и местечко Казах 112.074 64.101 57,2 43.555 38,8
Нухинский уезд и г. Нуха 120.555 83.578 69,1 18.899 15,6
Шушинский уезд и г. Шуша 138.771 62.868 45,3 73.953 53,1
Всего в губернии 878.415 534.086 60,8 229.188 26,1
Приложение 6
Распределение числа и процентное соотношение азербайджанцев и армян по уездам Елисаветпольской губернии
Уезды Елисаветпольской губернии Потомственные дворяне из азербайджанцев (человек) Потомственные дворяне из армян (человек)
Елисаветпольский уезд и г. Елисаветполь 2831 518
Зангезурский уезд и местечко Герусы 4911 904
Шушинский уезд и г. Шуша 5033 1987
Приложение 7
Анализ данных по Эриванской губернии
Уезды Эриванский губернии Общее число жителей всех национ. (чел.) азербайджанцев армян
человек % человек %
Эриванский уезд и г.Эривань 150.879 77.516 51,37 58.148 38,54
Александропольский уезд и г.Александрополь 165.503 8.104 4,73 141.522 85,51
Нахичеванский уезд и гг. Нахичевань и Ордубад 100.771 64.151 63,66 34.672 34,41
Новобаязетский уезд и г.Новобаязет 122.573 34.726 28,33 81.285 66,31
Сурмалинский уезд и селение Игдыр 89.055 41.424 46,51 27.075 30,40
Шаруро-Даралагезский уезд и селение Башнорашен 76.538 51.564 67,36 20.726 27,08
Эчмиадзинский уезд и селение Вагаршабат 124.237 36.008 28,98 77.572 62,44
Итого по губернии 829.556 313.493 37,75 441.000 53,16
Приложение 8
Распределение численности потомственных дворян по национальному признаку по Эриванской губернии
Уезды Эриванской губернии Общее число потомственных дворян всех национ. (чел.) Потомственных дворян из азербайджанцев Потомственных дворян из армян
человек % человек %
Эриванский уезд и г.Эривань 2.543 1.501 60,0 306 12,0
Александропольский уезд и г.Александрополь 809 114 14,0 99 12,3
Нахичеванский уезд и гг. Нахичевань и Ордубад 1.460 1.267 86,7 67 4,5
Новобаязетский уезд и г.Новобаязет 228 155 67,9 32 14,0
Сурмалинский уезд и селение Игдыр 904 558 62,0 16 1,7
Шаруро-Даралагезский уезд и селение Башнорашен 1.298 1.262 97,0 29 2,2
Эчмиадзинский уезд и селение Вагаршабат 1.099 1.011 92,0 49 4,4
Всего в губернии 7.341 5.868 79,9 618 8,4

Приложенные файлы

  • docx 7394196
    Размер файла: 100 kB Загрузок: 0

Добавить комментарий