Порочные круги Капитализма

Порочные круги Капитализма
(фазы империализма и индустриализма)

«Производит ли рабочий на хлопчатобумажной фабрике только хлопчатобумажные ткани? Нет, он производит капитал. Он производит стоимости, которые снова служат для того, чтобы господствовать над его трудом и посредством последнего создавать новые стоимости.
Капитал может увеличиваться, лишь обмениваясь на рабочую силу, лишь вызывая к жизни наёмный труд. Рабочая сила наёмного рабочего может обмениваться на капитал лишь при том условии, если она увеличивает капитал, усиливает ту самую власть, рабом которой она является. Поэтому увеличение капитала есть увеличение пролетариата, т.е. рабочего класса.
Стало быть, интересы капиталиста и рабочего одни и те же, утверждают буржуа и их экономисты. И в самом деле! Рабочий погибает, если не находит работы у капитала. Капитал погибает, если не эксплуатирует рабочую силу, а чтобы её эксплуатировать, он должен её купить. Чем быстрее увеличивается предназначенный для производства капитал, производительный капитал, чем больше, следовательно, процветает промышленность, чем больше обогащается буржуазия, чем лучше идут дела, - тем больше рабочих требуется капиталисту, тем дороже продаёт себя рабочий.
Выходит, что непременным условием сколько-нибудь сносного положения рабочего является возможно более быстрый рост производительного капитала.
Но что такое рост производительного капитала? Это – рост власти накопленного труда над живым трудом. Это – рост господства буржуазии над рабочим классом. Если наёмный труд производит господствующее над ним чужое богатство, враждебную ему силу, капитал, то от последнего он получает средства занятости, т.е. средства к жизни, под тем условием, что он снова сделается частью капитала, рычагом, снова бросающим капитал в ускоренное движение роста.
Утверждение, что интересы капитала и интересы рабочих одни и те же, на деле означает лишь следующее: капитал и наёмный труд – это две стороны одного и того же отношения. Одна сторона обусловливает другую, как взаимно обусловливают друг друга ростовщик и мот.
Пока наёмный рабочий остаётся наёмным рабочим, судьба его зависит от капитала. Это и есть пресловутая общность интересов рабочего и капиталиста.
Если капитал возрастает, то возрастает масса наёмного труда, растёт число наёмных рабочих, словом, господство капитала распространяется на большее число людей. Предположим наиболее благоприятный случай: с возрастанием производительного капитала растёт спрос на труд, следовательно, повышается цена труда, заработная плата.
Как бы ни был мал какой-нибудь дом, но, пока окружающие его дома точно так же малы, он удовлетворяет всем предъявляемым к жилищу общественным требованиям. Но если рядом с маленьким домиком вырастает дворец, то домик съёживается до размеров жалкой хижины. Теперь малые размеры домика свидетельствуют о том, что его обладатель совершенно нетребователен или весьма скромен в своих требованиях. И как бы ни увеличивались размеры домика с прогрессом цивилизации, но если соседний дворец увеличивается в одинаковой или ещё в большей степени, обитатель сравнительно маленького домика будет чувствовать себя в своих четырёх стенах всё более неуютно, всё более неудовлетворённо, всё более приниженно.
Сколько-нибудь заметное увеличение заработной платы предполагает быстрый рост производительного капитала. Быстрый рост производительного капитала вызывает столь же быстрое возрастание богатства, роскоши, общественных потребностей и общественных наслаждений. Таким образом, хотя доступные рабочему наслаждения возросли, однако то общественное удовлетворение, которое они доставляют, уменьшилось по сравнению с увеличившимися наслаждениями капиталиста, которые рабочему недоступны, и вообще по сравнению с уровнем развития общества. Наши потребности и наслаждения порождаются обществом:; поэтому мы прилагаем к ним общественную мерку, а не измеряем их предметами, служащими для их удовлетворения
Каков же тот общий закон, который определяет понижение и повышение заработной платы и прибыли по отношению друг к другу?
Заработная плата и прибыль находятся в обратном отношении друг к другу. Доля капитала, прибыль, повышается в той же пропорции, в какой понижается доля труда, подённая плата, и наоборот. Прибыль повышается в той же мере, в какой понижается заработная плата, и понижается в той же мере, в какой повышается заработная плата
Таким образом, если при быстром росте капитала и увеличивается доход рабочего, то одновременно увеличивается и общественная пропасть, отделяющая рабочего от капиталиста, а вместе с тем увеличивается и власть капитала над трудом, зависимость труда от капитала.
Утверждение, что рабочий заинтересован в быстром росте капитала, на деле означает лишь следующее: чем быстрее рабочий умножает чужое богатство, тем более жирные крохи ему перепадают, тем больше рабочих могут получить работу и быть призваны к жизни, тем больше может увеличиться число зависимых от капитала рабов
Даже самая благоприятная для рабочего класса ситуация, возможно более быстрый рост капитала, как бы ни улучшала она материальное существование рабочего, не уничтожает противоположности между его интересами и интересами буржуа, интересами капиталиста. Прибыль и заработная плата по-прежнему находятся в обратном отношении друг к другу.
Если капитал возрастает быстро, заработная плата может повыситься; но несравненно быстрее повышается прибыль капиталиста. Материальное положение рабочего улучшилось, но за счёт его общественного положения. Общественная пропасть, отделяющая его от капиталиста, расширилась.
Наконец:
Утверждение, что возможно более быстрый рост производительного капитала является для наёмного труда наиболее благоприятным условием, на деле означает лишь следующее: чем быстрее рабочий класс умножает и увеличивает враждебную ему силу, господствующее над ним чужое богатство, тем благоприятнее условия, на которых ему позволяют снова работать над умножением богатства буржуазии, над увеличением власти капитала – работать, довольствуясь тем, что он сам куёт золотые цепи, на которых буржуазия тащит его за собой
Как влияет рост производительного капитала на заработную плату?
Число капиталистов и размеры их капитала увеличивается вместе с ростом производительного капитала буржуазного общества. Умножение капиталов усиливает конкуренцию между капиталистами. Увеличение размера капиталов даёт возможность выводить на поле промышленной битвы более мощные армии рабочих, вооружённые более грандиозными орудиями борьбы.
Один капиталист может вытеснить другого с поля битвы и завладеть его капиталом лишь в том случае, если продаёт дешевле. Чтобы иметь возможность продавать дешевле, не разоряясь при этом, он должен дешевле производить, т.е. как можно более увеличивать производительную силу труда. Производительная же сила труда увеличивается прежде всего путём большего разделения труда, путём более всестороннего применения и постоянного усовершенствования машин. Чем больше армия рабочих, внутри которой разделён труд, чем грандиознее масштаб, в котором применяются машины, тем относительно быстрее сокращаются издержки производства, тем более производительным становится труд. Поэтому между капиталистами возникает всестороннее соперничество – они стремятся увеличивать разделение труда и количество машин и использовать их в возможно более крупном масштабе
Он мог бы по-прежнему продавать пол-аршина холста по старой рыночной цене, но в таком случае он не смог бы вытеснить своих противников с поля битвы и не смог бы увеличить свой собственный сбыт. А между тем, в той же мере, в какой расширилось его производство, возросла и его потребность в сбыте. Правда, вызванные им к жизни более мощные и более дорогие средства производства дают ему возможность продавать товар дешевле, но зато они вместе с тем вынуждают его продавать больше товаров, завоёвывать для своих товаров несравненно больший рынок; поэтому наш капиталист будет продавать пол-аршина холста дешевле, чем его конкуренты.
Но, хотя производство целого аршина стоит капиталисту не дороже, чем другим производство пол-аршина, он не станет продавать целый аршин по той же цене, по какой его конкуренты продают пол-аршина. В противном случае он не получил бы никакого добавочного барыша, а только вернул бы с помощью обмена свои издержки производства Сбивая цены, он вытесняет своих конкурентов с рынка или, по крайней мере, отвоёвывает у них часть их сбыта. И, наконец, напомним, что текущая цена всегда выше или ниже издержек производства, в зависимости от того, продаётся ли данный товар в благоприятный или неблагоприятный для промышленности сезон. Смотря по тому, стоит ли рыночная цена аршина холста выше или ниже обычных до сих пор издержек производства, будут изменяться те проценты, которые выручит сверх своих действительных издержек производства капиталист, применивший новые более продуктивные средства производства.
Однако, привилегия нашего капиталиста недолговечна: другие соперничающие с ним капиталисты вводят такие же машины, такое же разделение труда, вводят их в таком же или ещё большем масштабе, - и эти нововведения распространяются до тех пор, пока цена холста не упадёт не только ниже прежних, но и ниже новых издержек производства.
Итак, капиталисты оказываются по отношению друг к другу в том же положении, в каком они находились до введения новых средств производства; и если благодаря этим средствам производства они могли за прежнюю цену доставлять двойное количество продуктов, то теперь они вынуждены продавать двойное количество продукта за цену ниже прежней. На уровне этих новых издержек производства та же самая игра начинается сначала. Снова вводится большее разделение труда, вновь увеличивается количество машин, возрастает масштаб использования этого разделения труда и этих машин. А конкуренция опять порождает противодействие этому результату.
Мы видим, каким образом непрерывно преобразуется, революционизируется способ производства, средства производства, как разделение труда неизбежно влечёт за собой ещё большее разделение труда, применение машин – ещё более широкое применение машин, производство в крупном масштабе – производство в ещё более крупном масштабе.
Это – закон, который всё снова и снова выбивает буржуазное производство из прежней колеи и принуждает капитал напрягать производительные силы труда, потому что он напрягал их раньше, закон, который не даёт капиталу ни минуты покоя и постоянно нашёптывает ему: Вперёд! Вперёд!
Это именно тот самый закон, который в рамках периодических колебаний торговли неизбежно выравнивает цену товара по его издержкам производства.
Какие бы мощные средства производства ни пустил в ход капиталист, конкуренция приводит к их всеобщему применению; и с того момента, как применение их станет всеобщим, единственным следствием большей производительности его капитала оказывается лишь то, что за ту же цену он должен доставлять теперь в 10, 20, 100 раз больше продуктов, чем доставлял раньше. Но так как теперь ему приходится сбывать, быть может, в 1000 раз больше, для того чтобы увеличением количества продаваемого продукта компенсировать понижение продажной цены. Так как продажа большего количества товаров необходима ему теперь не только для того, чтобы получить больше прибыли, но и для того, чтобы возместить издержки производства (ведь сами орудия производства становятся, как мы видели, всё дороже); и так как эта массовая продажа стала теперь вопросом жизни не только для него, но и для его соперников, - то прежняя борьба разгорается с тем большим ожесточением, чем производительнее уже изобретённые средства производства. Следовательно, разделение труда и применение машин будут снова развиваться в несравненно большем масштабе.
Поэтому, в то время как конкуренция постоянно преследует капиталиста своим законом издержек производства и всякое оружие, выкованное им против своих соперников, направляет против него самого, капиталист постоянно старается перехитрить конкуренцию, неустанно вводя вместо старых машин и старого разделения труда новые, правда, более дорогие, но улешевляющие производство машины и новое разделение труда, и не дожидается, пока в результате конкуренции эти нововведения устареют.
Представим себе теперь, что это лихорадочное возбуждение одновременно охватило весь мировой рынок, - и мы поймём, каким образом рост, накопление и концентрация капитала ведут к беспрерывному, само себя обгоняющему, осуществляемому во всё более исполинских масштабах разделению труда, применению новых машин и усовершенствованию старых.
А конкуренция между рабочими состоит не только в том, что один рабочий продаёт себя дешевле другого, но и в том, что один рабочий выполняет работу 5, 10, 20 человек; и к этого рода конкуренции принуждает рабочих разделение труда, вводимое и постоянно расширяемое капиталом.
Далее. В той же мере, в какой увеличивается разделение труда, труд упрощается. Особая искусность рабочего утрачивает всякую ценность. Рабочий превращается в простую, однообразную производительную силу, от которой не требуется особых физических или умственных способностей и навыков. Его труд становится трудом, доступным для всех. Поэтому рабочего со всех сторон теснят конкуренты. Напомним к тому же, что чем проще какая-нибудь работа, чем легче ей научиться, чем меньше издержек производства требуется для её усвоения, тем ниже падает заработная плата, потому что заработная плата, подобно цене всякого товара, определяется издержками производства.
Итак, в той же мере, в какой труд перестаёт доставлять удовлетворение, становится всё более отталкивающим, - в той же самой мере конкуренция увеличивается, а заработная плата уменьшается. Рабочий пытается отстоять общую сумму своей заработной платы тем, что больше трудится: работает большее число часов или изготовляет больше в течение одного часа. Подгоняемый нуждой, он, таким образом, ещё больше усиливает гибельные последствия разделения труда. Результат таков: чем больше он работает, тем меньшую плату он получает. И это по той простой причине, что чем больше он работает, тем более сильную конкуренцию он создаёт своим товарищам по работе и потому превращает своих товарищей в конкурентов самому себе, в конкурентов, которые предлагают себя на таких же плохих условиях, как и он сам; следовательно, по той простой причине, что он в конечном счёте создаёт конкуренцию самому себе, самому себе как члену рабочего класса.
Машины производят то же самое действие, но в гораздо большем масштабе, так как они вытесняют искусных рабочих малоискусными, мужчин – женщинами, взрослых – детьми, так как машины там, где они вводятся впервые, массами выбрасывают на улицу рабочих ручного труда, а там, где машины усовершенствуются, улучшаются, заменяются более производительными машинами, они вытесняют отдельные группы рабочих Мы бегло обрисовали выше промышленную войну капиталистов между собой. Эта война имеет ту особенность, что здесь сражения выигрываются не столько путём увеличения армии рабочих, сколько путём уменьшения её. Полководцы, капиталисты состязаются между собой в том, кто сможет уволить большее число промышленных солдат.
Правда, экономисты рассказывают нам, будто рабочие, ставшие благодаря машинам излишними, находят работу в новых отраслях промышленности.
Они не осмеливаются прямо утверждать, что в новых отраслях труда находят себе пристанище те же рабочие, которые были уволены. Факты слишком громко вопиют против такой лжи. Они, собственно, только утверждают, что новые средства занятости открываются для других составных частей рабочего класса, например, для той части молодого поколения рабочих, которая уже была готова вступить в погибшую отрасль промышленности. Это, конечно, большое утешение для обездоленных рабочих. У господ капиталистов не будет недостатка в свежих, пригодных для эксплуатации мускулах и крови, они предоставляют мёртвым погребать своих мертвецов. Это – утешение, которое буржуа находят скорее для самих себя, чем для рабочих. Ведь если бы машины уничтожили весь класс наёмных рабочих, - какие ужасные времена настали бы для капитала, который без наёмного труда перестаёт быть капиталом!
Допустим, однако, что как рабочие, непосредственно вытесненные машинами, так и вся та часть молодого поколения, которая уже рассчитывала на заработок в данной отрасли, находят себе новую работу. Можно ли поверить, что новая работа будет оплачиваться так же высоко, как потерянная? Это противоречило бы всем экономическим законам. Мы видели, что современная промышленность несёт с собой постоянную замену более сложной и высшей работы упрощённой, низшей.
Как же в таком случае масса рабочих, вытесненных машинами из одной отрасли промышленности, может найти пристанище в другой отрасли иначе, как при условии низшей, худшей оплаты?
Как на исключение, указывали на рабочих, занятых производством самих машин. Поскольку, мол, в промышленности требуется и потребляется больше машин, число их неизбежно должно увеличиваться; стало быть должно увеличиваться и производство машин, а вместе с тем и число занятых в этом производстве рабочих. А ведь рабочие, занятые в этой области промышленности, принадлежат к числу квалифицированных, более того – образованных рабочих.
С 1840 г. утверждение, уже и прежде верное лишь наполовину, утратило всякую тень правдоподобия, так как для производства машин всё более всесторонне применяются машины, не больше и не меньше, чем при производстве хлопчатобумажной пряжи, и рабочие, занятые в производстве машин, по сравнению с весьма совершенными машинами могут играть только роль весьма несовершенных машин.
Но вместо одного вытесненного машиной мужчины фабрика даёт работу, быть может, троим детям и одной женщине! А разве заработной платы мужчины не должно было хватать для прокормления троих детей и жены? Разве минимум заработной платы не должен был быть достаточным для поддержания и размножения рода? Что же в таком случае доказывают эти излюбленные буржуазные фразы? Только одно: что теперь для того, чтобы обеспечить существование для одной рабочей семьи, потребляется вчетверо больше рабочих жизней, чем прежде.
Резюмируем: Чем больше возрастает производительный капитал, тем больше расширяется разделение труда и применение машин. Чем больше расширяется разделение труда и применение машин, тем более усиливается конкуренция между рабочими, тем более уменьшается их заработная плата.
К тому же рабочий класс пополняется и из более высоких слоёв общества. В ряды пролетариата опускается множество мелких промышленников и мелких рантье, которым не остаётся ничего иного, как поскорее поднять свои руки рядом с руками рабочих. Таким образом, лес рук, простёртых вверх с требованием работы, становится всё более густым, а сами руки – всё более худыми.
Само собой понятно, что мелкий промышленник не может выдержать такой борьбы, одним из первых условий которой является производство в постоянно расширяющемся масштабе, т.е. необходимость быть именно крупным, а отнюдь не мелким промышленником
А процент с капитала уменьшается в той же степени, в какой возрастает капитал, в какой увеличивается его масса и численность. И поэтому мелкий рантье лишается возможности существовать на свою ренту и должен устремиться в промышленность, т.е. пополнить собой ряды мелких промышленников и вместе с тем увеличить число кандидатов в пролетарии
Наконец, в той же самой степени, в какой вышеописанный ход развития вынуждает капиталистов во всё возрастающих масштабах эксплуатировать уже существующие исполинские средства производства и с этой целью приводить в движение все пружины кредита, в той же степени учащаются промышленные землетрясения, при которых торговый мир сохраняется лишь благодаря тому, что приносит в жертву подземным богам часть богатства, продуктов и даже производительных сил, - словом, усиливаются кризисы. Они учащаются и становятся всё острее уже потому, что по мере того как увеличивается масса продуктов, а следовательно, растёт потребность в расширении рынков, всё более суживается всемирный рынок, остаётся для эксплуатации всё меньше новых рынков, так как каждый предшествующий кризис вовлекал во всемирную торговлю новые или до того времени лишь поверхностно эксплуатировавшиеся ею рынки. Но капитал не только живёт за счёт труда. Как знатный варвар-рабовладелец, он уносит с собой в могилу трупы своих рабов – целые гекатомбы рабочих, погибающих во время кризисов. Мы видим, таким образом: если капитал растёт быстро, то ещё несравненно быстрее растёт конкуренция между рабочими, т.е. чем быстрее растёт капитал, тем относительно сильнее сокращаются средства занятости, средства к жизни для рабочего класса; и тем не менее быстрый рост капитала является условием, наиболее благоприятным для наёмного труда»
«И таков экономический строй всего нашего современного общества: рабочий класс является тем единственным классом, который производит все стоимости. Ибо стоимость есть лишь иное выражение труда, такое выражение, которым в нашем современном капиталистическом обществе обозначается количество общественно необходимого труда, заключающегося в определённом товаре. Но эти производимые рабочими стоимости не принадлежат рабочим. Они принадлежат собственникам сырья, машин, орудий и авансируемых средств, которые позволяют этим собственникам покупать рабочую силу рабочего класса. Следовательно, из всей массы производимых им продуктов рабочий класс получает обратно только часть. Другая часть, которую класс капиталистов удерживает в своих руках и которой ему приходится делиться разве только с классом земельных собственников, как мы только что видели, возрастает с каждым новым изобретением и открытием; между тем как часть, достающаяся рабочему классу (в расчёте на душу), либо увеличивается лишь весьма медленно и незначительно, либо вовсе не увеличивается, а при известных условиях может даже сокращаться.
Но эти всё быстрее вытесняющие друг друга изобретения и открытия, эта изо дня в день возрастающая в неслыханных до сих пор размерах производительность человеческого труда создают в конечном счёте конфликт, от которого должно погибнуть современное капиталистическое хозяйство. На одной стороне – несметные богатства и избыток продуктов, которыми не в силах овладеть покупатели. На другой стороне – громадная масса общества, пролетаризированная, превращённая в наёмных рабочих и именно поэтому оказавшаяся не в состоянии присваивать этот избыток продуктов. Раскол общества на немногочисленный непомерно богатый класс и на огромный неимущий класс наёмных рабочих приводит к тому, что это общество задыхается в своём собственном изобилии, в то время как огромное большинство его членов едва защищено или совсем не защищено от самой крайней нужды.
Такое состояние общества с каждым днём становится всё более нелепым и всё более ненужным. Оно должно быть устранено, и оно может быть устранено. Возможен новый общественный строй, при котором исчезнут современные классовые различия и при котором – по-видимому, после короткого, связанного с некоторыми лишениями, но во всяком случае очень полезного в нравственном отношении переходного времени – средства для существования, пользования радостями жизни, получения образования и проявления всех физических и духовных способностей в равной мере, со всё возрастающей полнотой будут предоставлены в распоряжение всех членов общества, благодаря планомерному использованию и дальнейшему развитию уже существующих огромных производительных сил, при одинаковой для всех обязанности трудиться»

(К. Маркс , Ф. Энгельс)

Ў: 15т4 Основной текст> Основной текст 2ЛЕНА\C:\Documents and Settings\рустем\Мои документы\Статьи Рафаэля\Порочные круги Капитализма.docЛЕНА\C:\Documents and Settings\рустем\Мои документы\Статьи Рафаэля\Порочные круги Капитализма.docЛЕНА\C:\Documents and Settings\рустем\Мои документы\Статьи Рафаэля\Порочные круги Капитализма.docЛЕНА\C:\Documents and Settings\рустем\Мои документы\Статьи Рафаэля\Порочные круги Капитализма.docЛЕНАiC:\Documents and Settings\рустем\Application Data\Microsoft\Word\Автокопия Порочные круги Капитализма.asdЛЕНАiC:\Documents and Settings\рустем\Application Data\Microsoft\Word\Автокопия Порочные круги Капитализма.asdЛЕНА\C:\Documents and Settings\рустем\Мои документы\Статьи Рафаэля\Порочные круги Капитализма.docЛЕНА\C:\Documents and Settings\рустем\Мои документы\Статьи Рафаэля\Порочные круги Капитализма.docЛЕНА\C:\Documents and Settings\рустем\Мои документы\Статьи Рафаэля\Порочные круги Капитализма.docЛЕНА\C:\Documents and Settings\рустем\Мои документы\Статьи Рафаэля\Порочные круги Капитализма.doc
·
·z z

Приложенные файлы

  • doc 5074488
    Размер файла: 67 kB Загрузок: 0

Добавить комментарий