Литературная гостиная Эдуард Асадов Дорожите счастьем, дорожите!

Литературная гостиная «Сражаюсь, верую, люблю»
(памяти Э. Асадова посвящается)

Я так хочу стихи свои писать,
Чтоб каждой строчкой двигать жизнь вперед.
Такая песня будет побеждать,
Такую песню примет мой народ!
Я так хочу стихи свои писать,
Чтоб, взяв их в новый, незнакомый век,
Читатель мог уверенно сказать:
-Недаром прожил в мире человек!
И там, у завершенья крутизны,
Сквозь яркий день и сквозь ночную тьму,
Вплетая голос в гул моей страны,
Я так скажу потомку своему:
-Ты слышишь этот песенный прибой?
Ты видишь счастьем залитую ширь?
Храни же свято этот светлый мир,
Что добыт был великою ценою!
Я так хочу стихи свои писать,
Чтоб этот миг приблизить хоть на час.
Они прекрасны, замыслы у нас!
И наши песни будут побеждать!


Как бы незримыми нитями, идущими от сердца к сердцу, связан поэт Асадов со своими читателями. Быть нужным людям, отдавать им всего себя без остатка, бороться за то,чтобы жизнь стала еще справедливей, радостей и прекрасней,- в этом писатель видит свое назначение, свое счастье.


Говорят, что жизнь поэта в той или иной степени отражена в его произведениях. Но бывает и так, что судьба художника уже сама по себе является легендой, и в таком случае к ней возникает особый читательский интерес. Жизнь Э. Асадова- пример такой судьбы. Эдуард Асадов - по линии отца - потомок карабахских армян. Его родители, участвовавшие в революции и Гражданской войне, вернувшись, стали учителями. Они горячо любили детей, отдавали им всю душу и, конечно, мечтали о собственном сыне. И эта мечта сбылась. (слайд2)


Эдуард Аркадьевич Асадов родился 7 сентября 1923 года в древнем туркменском городе Мары (бывший Мерв). Первые впечатления детства поэта: громадное, раскаленное добела солнце, близкие звезды южного ночного неба, бурые пески Каракумов, красные халаты, высокие бараньи папахи, белые чалмы, сверкающие монисто, семенящие под седлами ишаки, величественные верблюды, пестрые базары Такова была средняя Азия тех лет. Экзотики хоть отбавляй! Все это будило воображение, врезалось в память навсегда. (слайд3,4)



В 1929 году случилась беда. В тридцатилетнем возрасте умер отец Эдуарда, Аркадий Григорьевич. Мать с сыном переехали на Урал, в Свердловск (ныне Екатеринбург), где жил дедушка Иван Калустович Курдов. Здесь мама продолжала учительствовать, а сын пошел в первый класс. Тут он провел свое детство и отроческие годы. (слайд5,6)



Первые свои стихи Эдуард написал в восьмилетнем возрасте, когда они жили в Свердловске. Мечтал о поступлении в Литературный институт и с головой погрузился в книги и поэзию, полюбил театр, музыку, За эти годы, уходя в турпоходы, Эдуард объехал едва ли не весь Урал. Он навсегда полюбил строгую и даже немного суровую красоту уральской природы и под стать ей трудолюбивых, сердечных людей Урала. Все эти светлые и яркие впечатления найдут впоследствии отражение во многих стихах и поэмах Асадова. (слайд7)



Не то я задумчивый стал с годами,
Не то где-то в сердце живет печаль,
Но только все чаще и чаще ночами
Мне видится в дымке лесная даль.
Вижу я озеро с сонной ряской,
Белоголовых кувшинок дым
Край мой застенчивый, край уральский,
Край, что не схож ни с каким иным.


С переводом Лидии Ивановны в 1939 году на работу в Москву Эдуард становится московским школьником. Снова уроки, споры в школьных коридорах, новые друзья, и стихи, стихи. Эдуард читает и перечитывает любимых поэтов: А. С. Пушкина, М. Ю. Лермонтова, Н. А. Некрасова, А. А Блока, С. А. Есенина. Именно их он всю жизнь считал своими учителями. (слайд8)



14 июня 1941 года состоялся выпускной бал в 38 московской школе, где учился Асадов. А ровно через неделю - война. И Эдуард Асадов, не дожидаясь призыва, с первых же дней уходит на фронт добровольцем. Ему было тогда 17 лет.
Перрон, пути, потом Москва-Вторая
Мытищи, Клязьма, дымный небосклон
Летит стрелою, скорость набирая,
В свой дальний путь военный эшелон.
Бегут поля, деревни, мимо, мимо
Шлагбаум, будка, ленточка берез
И песня, перемешиваясь с дымом,
Несется, кувыркаясь, под откос.
Темнело небо, стлался дым косматый
На ежиком остриженных полях,
Гонимый ветром, застревал в кустах
И повисал на соснах серой ватой.
Еще ребятам далеко до фронта,
Еще не раз их побомбят сперва.
Давно ушла за кромку горизонта
Знакомая, любимая Москва. (слайд9)



Вчерашний школьник был отправлен в артиллерийские войска. Сначала он был наводчиком, а уже в 1943 году, став офицером, командовал батареей. В самую лютую и тяжелую пору войны 1941-1942 годов сражался, защищая. И сколько бы сил и нервов ни забирала война, поэзия была его счастьем и мукой, отдыхом и трудом. Стихи он писал всюду: в воинских эшелонах, в коротких перерывах между боями и в землянке на отдыхе при свете ночной коптилки. Так уж вышло, что фронтовая судьба Эдуарда Асадова была связана главным образом с двумя городами: Ленинградом и Севастополем – двумя бастионами славы и мужества Великой Отечественной войны. (слайд10,11,12)

Он воевал так, как надо, считая победу высшей задачей своей жизни. Он воевал, а дома его ждала мама.

Мама! Тебе эти строки пишу я. Тебе посылаю сыновний привет,
Тебя вспоминаю, такую родную, Такую хорошую – слов даже нет!
Сейчас передышка. Сойдясь у опушки, Застыли орудья, как стадо слонов, И где-то по -мирному в гуще лесов, Как в детстве, мне слышится голос кукушки
За жизнь, за тебя, за родные края Иду я навстречу свинцовому ветру. И пусть между нами сейчас километры – Ты здесь, ты со мною, родная моя!
В холодной ночи, под неласковым небом, Склонившись, мне тихую песню поешь И вместе со мною к далеким победам Солдатской дорогой незримо идешь.
И чем бы в пути мне война ни грозила, Ты знай, я не сдамся, покуда дышу! Я знаю, что ты меня благословила, И утром, не дрогнув, я в бой ухожу! (слайд13,14)



В боях за освобождение Севастополя в ночь с 3 на 4 мая 1944 года, проявив редкую храбрость, самоотверженность и волю, гвардии лейтенант Асадов был тяжело ранен. Иван Семенович Стрельбицкий в книге «Ради вас, люди» пишет»Эдуард Асадов Совершил удивительный подвиг. Рейс сквозь смерть на старенькой грузовой машине, по залитой солнцем дороге, на виду у врага, под непрерывным артиллерийским и минометным огнем, под бомбежкой – это подвиг. Ехать почти на верную гибель ради спасения товарищей – это подвиг Любой врач уверенно бы сказал , что у человека, получившего такое ранение, очень мало шансов выжить. И он не способен не только воевать, но и вообще двигаться. А Эдуард Асадов не вышел из боя. Поминутно теряя сознание, он продолжал командовать, выполняя боевую операцию и вести машину к цели, которую теперь он видел уже только сердцем. И блестяще выполнил задание. Подобного случая я за свою долгую военную жизнь не помню» (слайд15)


Эдуард Аркадьевич вспоминал: “Что было потом? А потом был госпиталь и двадцать шесть суток борьбы между жизнью и смертью. “Быть или не быть?” в самом буквальном смысле этого слова. Когда сознание приходило – диктовал по два-три слова открытку маме, стараясь избежать тревожных слов. Когда уходило сознание, бредилИ вот самое трудное: приговор врачей – “Впереди будет все Все, кроме света” И вот это-то мне предстояло принять, выдержать и осмыслить, уже самому решать вопрос “Быть или не быть?” А после многих бессонных ночей, взвесив все и ответив: “Да”, поставить перед собой самую важную для себя цель и идти к ней, уже не сдаваясь. (слайд16)


Взрывом мины Э. Асадову вырвало глаза. Вот как написал он позднее об этом в стихотворении «Моему сыну»


В гуле боев, десять вёсен назад,
Шёя я и видел деревни и реки,
Видел друзей. Но ударил снаряд –
И темнота обступила навеки

- Доктор, да сделайте ж вы
что – нибудь!
Слышите, доктор! Я крепок,
Я молод! –
Доктор бессилен. Слова его –
холод:
- Рад бы, товарищ, да глаз
не вернуть


Двадцатилетним Э. Асадов вступил в мирную жизнь с черной повязкой на лице. Поэзия вернула его в строй, дала ему силы. Он поступил и успешно закончил Литературный институт имени М. Горького и никогда не жаловался, что ему трудно учиться, писать и жить в темноте.
Одна из основных тем в творчестве Э. Асадова – это тема Родины, верности, мужества и патриотизма. (слайд17)



То ли с укором, то ли с сожаленьем
Звучит твоя задумчивая речь,
Неужто впрямь не смог я уберечь
Себя когда-то в боевых сраженьях?

Мог или нет – да разве в этом дело?!
Ведь в час, когда я подымался в бой,
Я чувствовал все время за спиной
Мою страну, что на меня глядела.

И где бы мне беда ни угрожала –
Не уступал ни смерти, ни огню.
Ведь Родина мне верила и знала,
Что я ее собою заслоню.

Как жаль мне, что гордые наши слова
“Держава”, “Родина” и “Отчизна” Порою затерты, звенят едва В простом словаре повседневной жизни.
Я этой болтливостью не грешил. Шагая по жизни путем солдата, Я просто с рожденья тебя любил Застенчиво, тихо и очень свято.
Какой ты была для меня всегда? Наверное, в разное время разной. Да, именно, разною, как когда, Но вечно моей навсегда прекрасной!
И если б тогда у меня примерно Спросили: какой представляю я Родину? Я бы сказал, наверно: – Она такая, как мама моя!
Со стихами о Родине теснейшим образом связаны и как бы являются их частью стихи о природе. Асадов любит не только людей и родную землю. Невозможно любя природу, не любить все живое на земле. Есть в творчестве Асадова один совершенно уникальный и до трепета взволнованный цикл о наших четвероногих и крылатых друзьях. После Сергея Есенина ни один поэт в нашей литературе не мог бы похвастать таким удивительным циклом. (слайд18)


Беспощадный выстрел был меткий. Мать осела, зарычав негромко, Боль веревки, скрип телеги, клетка Все как страшный сон для медвежонка.
Город суетливый, непонятный, Зоопарк – зеленая тюрьма, Публика снует туда – обратно, За оградой высятся дома
Солнца блеск, смеющиеся губы, Возгласы, катанье на лошадке, Сбросить бы свою медвежью шубу И бежать в тайгу во все лопатки!
Вспомнил мать и сладкий мед пчелы, И заныло сердце медвежонка, Носом, словно мокрая клеенка, Он, сопя, обнюхивал углы.
Если в клетку из тайги попасть, Как тесна и как противна клетка! Медвежонок грыз стальную сетку И до крови расцарапал пасть.
Боль, обида – все смешалось в сердце. Он, рыча, карябал доски пола, Бил с размаху лапой в стены, дверцу Под нестройный гул толпы веселой.
Кто-то произнес: – глядите в оба! Надо встать подальше, полукругом. Невелик еще, а сколько злобы! Ишь, какая лютая зверюга!
Силищи да ярости в нем сколько, Попадись-ка в лапы – разорвет!- А “зверюге” надо было только С плачем ткнуться матери в живот. (1948 г.)

Многие из стихов о животных – своеобразный гимн преданности, верности, благородству и красоте. И все они вместе, и каждое в отдельности – это любовь, восхищение, гнев и страстный призыв беречь все живущее на земле. (слайд19)


Хозяин погладил рукою Лохматую рыжую спину "Прощай, брат, хоть жаль мне, не скрою, Но все же тебя я покину" Швырнул под скамейку ошейник И скрылся под гулким навесом Где шумный людской муравейник Вливался в вагоны экспресса Собака не взвыла ни разу И лишь за знакомой спиною Следили два карие глаза С почти человечьей тоскою Старик у вокзального входа сказал: "Что, оставлен, бедняга? Эх, будь ты хорошей породы, А то ведь простая дворняга" В вагонах, забыв передряги Шутили, смеялись, дремали, Тут видно о рыжей дворняге Не думали, не вспоминали Не ведал хозяин, что следом, По шпалам из сил выбиваясь, За красным мелькающим светом Собака бежит задыхаясь Споткнувшись, кидается снова, В кровь лапы о камни разбиты И выпрыгнуть сердце готово Наружу из пасти открытой. Не ведал хозяин, что силы Вдруг разом оставили тело И стукнувшись лбом о перила Собака под мост полетела Труп волны снесли под коряги Старик, ты не знаешь природы Ведь может быть тело дворняги, А сердце – чистейшей породы.

Каких бы тем ни касался Асадов, о чем бы он ни писал, это всегда интересно и ярко, это всегда волнует душу. Множество стихотворений Асадова посвящены любви. Эдуард Аркадьевич вспоминает, что он всегда прекрасно относился к женщинам. Когда он ушел на фронт, у него не было любимой девушки. Не успел еще влюбиться – ведь ему было всего семнадцать лет. (слайд20)


Как мало все же человеку надо!
Одно письмо. Всего – то лишь одно.
И нет уже дождя над мокрым садом,
И за окошком больше не темно
Зажглись рябин веселые костры,
И все вокруг вишнево-золотое
И больше нет ни нервов, ни хандры,
А есть лишь сердце радостно-хмельное!

И я теперь богаче, чем банкир.
Мне подарили птиц, рассвет и реку,
Тайгу и звезды, море и Памир.
Твое письмо, в котором целый мир.
Как много все же надо человеку!


В 1948году Асадов женился на артистке Центрального детского театра Ирине Викторовой. Родился сын, но семейная жизнь как-то не сложилась, и они расстались. (слайд21,22)


Когда на лице твоем холод и скука,
Когда ты живешь в раздраженье и споре,
Ты даже не знаешь, какая ты мука,
Ты даже не знаешь, какое ты горе

Когда ж ты добрее, чем синь в поднебесье,
А в сердце и свет, и любовь, и участье,
Ты даже не знаешь, какая ты песня,
И даже не знаешь, какое ты счастье!

Через некоторое время совершенно случайно Эдуард познакомился со своей будущей второй женой – артисткой Москонцерта Галиной Валентиновной Разумовской (фото), с которой они прожили 36 лет. Пришла настоящая, большая любовь. Целый цикл стихов о любви посвящен Галине Разумовской. (слайд23)

Я могу тебя очень ждать, Долго-долго и верно-верно, И ночами могу не спать Год, и два, и всю жизнь, наверно.
Пусть листочки календаря Облетят, как листва у сада, Только знать бы, что все не зря, Что тебе это вправду надо!
Я могу за тобой идти По чащобам и перелазам, По пескам, без дорог почти, По горам, по любому пути, Где и черт не бывал ни разу!
Все пройду, никого не коря, Одолею любые тревоги, Только знать бы, что все не зря, Что потом не предашь в дороге. Я могу для тебя отдать
Все, что есть у меня и будет. Я могу за тебя принять Горечь злейших на свете судеб. Буду счастьем считать, даря
Целый мир тебе ежечасно. Только знать бы, что все не зря, Что люблю тебя не напрасно!

Любовь к человеку, настоящая дружба – одна из главных тем поэзии Асадова. Сам Эдуард Асадов пронес настоящее чувство дружбы через всю жизнь, он познал цену дружбы еще в суровые годы войны. (слайд24,25)

“Нет, друзья, не там, где за столом Друг за друга тосты поднимают. Дружба там, где заслонят плечом. Где последним делятся рублем”
Если грянет беда и беда твоя волком завоет,
И ты вдруг обратишься к друзьям в многотрудной судьбе,
И друзья, чтоб помочь, забегут, может статься, к тебе,
Если помощь та им ничегошеньки будет не стоить.
Если ж надо потратить достаточно время и сил
Или с денежной суммой какой-то на время расстаться,
Вот тогда ты узнаешь, как «дорог» ты всем и как «мил»,
И как быстро начнут все друзья твои вдруг испаряться.
И лишь кто-то, быть может, не спрячет души, не сбежит,
И поделиться искренне всем: и рублем, и душою,
Не унизит надменным сочувствием и не схитрит,
И в любых непогодах останется рядом с тобою.
Как же славно с друзьями упрямо шагать до конца
И чтоб сверху судьба улыбалась сияющим ликом
Только как все же грустно, что светлые эти сердца
Слишком редко встречаются нам в этом мире великом

(слайд26)
Падает снег, падает снег-
Тысячи белых ежат
А по дороге идет человек,
И губы его дрожат.
Мороз по шагами хрустит, как соля,
Лицо человека- обида и боль,
В зрачках два черных тревожных флажка
Выбросила тоска.
Измена? Мечты ли разбитой звон?
Друг ли с подлой душою?
Знает об этом только он
Да кто-то еще другой.
Случись катастрофа, пожар, беда-
Звонки тишину встревожат.
У нас милиция есть всегда
И «Скорая помощь» тоже.
А если просто: падает снег
И тормоза не визжат,
А если просто идет человек
И губы его дрожат?
А если в глазах у него тоска-
Два горьких черных флажка?
Какие звонки и сигналы есть,
Чтоб подал людям весть?!
И разве тут может в расчет идти
Какой-то там этикет,
Удобно иль нет к нему подойти,
Знаком ты с ним или нет?
Падает снег, падает снег,
По стеклам шуршит узорным.
А сквозь метель идет человек,
И снег ему кажется черным
И если встретишь его в пути,
Пусть вздрогнет в душе звонок,
Рванись к нему сквозь людской поток. Останови! Подойди!











15

Приложенные файлы

  • doc 4128091
    Размер файла: 67 kB Загрузок: 0

Добавить комментарий