Платов Антон — Феномен виртуальной реальности и проблема “вхождения в магию”

Платов Антон - Феномен виртуальной реальности и проблема “вхождения в магию”
Мифы и магия индоевропейцев, вып.3, 1997 г.

Можно ли верить в то, что дважды два четыре? Сомневаюсь. Это можно знать и можно этого не знать. Можно ли верить в реальность магии (прошу прощения за ужасное выражение)? Также позволю себе усомниться можно иметь опыт сознательного столкновения с некими магическими силами и, соответственно, отдавать себе отчёт в реальности их существования, или такого опыта не иметь и такого отчёта себе не отдавать. Реальность магии, также как реальность Африки или Антарктиды, вопрос не веры, но знания.
Это банальное по содержанию умозаключение призвано здесь послужить предисловием к изложению некоторых мыслей автора относительно проблем и феноменов, означенных в названии статьи.

Вхождение в магию

Необходимо лишь установить начало и направление бесконечного пути...
Георг Зиммель

Термин «вхождение в магию» был введён нами несколько лет назад в связи с необходимостью как-то обозначать процесс, в ходе которого тот или иной человек начинает ощущать и осознавать волшебство окружающего его мира и существующую в этом мире магию (в настоящем, а не расхожем смысле этого слова). Дело в том, что переход из состояния незнания в состояние знания, как и любое другое изменение, требует приложения силы и, соответственно, затраты энергии. Процесс преодоления этого порога (потенциального барьера, если угодно) мы и назвали «вхождением в магию».
Процесс «вхождения» не есть изменение привычных человеку ментальных построений и мировоззренческих конструкций. Если вчера я чистосердечно утверждал, что магии не существует, а сегодня столь же непоколебимо убеждён в обратном, это не значит, что «вхождение» состоялось. Это лишь свидетельствует о том, что произошла смена моих представлений о мире, в то время как «вхождение в магию» предполагает изменение восприятия, связанное, по Кастанеде, с расшатыванием положения точки сборки. Человек, преодолевший порог «вхождения», воспринимает мир иначе, чем до «вхождения»; практически, он переходит в другую реальность. Эти две реальности («до» и «после») отличаются наличием в последней объективно существующей магии.
В абсолютном большинстве случаев «вхождение в магию» происходит по одной из двух схем. Первая из них, весьма популярная, но не столь часто осуществляющаяся, связана с ударным воздействием на психику человека нестандартных явлений и ситуаций, с мощным прорывом магической реальности в реальность обыденную. Такое мощное и компактное во времени воздействие не оставляет человеку шансов не измениться и вынуждает его либо сдвинуться в сторону преодоления порога, либо признать всю информацию извне и ощущения изнутри субъективными.
Существует и другая схема «вхождения в магию», практически не описанная даже столь серьёзным и дотошным автором, как Кастанеда, но играющая не меньшую, а возможно и значительно большую роль в условиях современного мира. Эта вторая схема свободна от очевидных опасностей, присущих первой, хотя и грозит, как впрочем, всё в магии, опасностями собственными. Этой-то второй схеме «вхождения», бессознательно (или при осознанном воздействии учителей) осуществляемой многими, и посвящена данная статья.

«Вхождение в магию» и феномен виртуальных реальностей

Я вру, конечно, сказал Арт.
Но ведь правда, я вру красиво. А где красота, там истина...
А.П., «Руна Рэйд»

«Вера в магию» в чистом своём виде, как уже было указано, совершенно не связана со способностью воспринимать и использовать объективную магию окружающего мира и является всего лишь набором ментальных построений и в лучшем случае тонких ассоциаций. Такая вера, являющаяся сугубо искусственным образованием, может возникнуть как следствие самых разных причин и их совокупностей от слухов и рассказов очевидцев действия магических сил до впечатлений от художественной литературы. В общем случае эта искусственная вера представляется нам явлением не только совершенно бесполезным, но нередко и вредным, закрывающим от носителя веры объективную реальность. Однако, в ряде особых случаев искусственная «вера в магию» может оказаться положительным фактором, способствующим «вхождению».
Прежде всего отметим, что означенная вера может быть весьма и весьма различной, и двумя основными характеристиками, описывающими тип данной конкретной искусственной веры являются её целостность и её близость к объективной реальности. Целостность искусственной веры характеристика крайне важная. «Совсем несложно сказать: «зелёное Солнце», гораздо труднее придумать мир, в котором зелёное Солнце было бы естественным и неизбежным.» Внутренне не цельные искусственные веры, представляющие собой лишь набор суеверий и предрассудков, в той или иной степени свойственных почти всем людям, нас не интересуют. Наше внимание должно быть направлено на относительно немногочисленные случаи, когда искусственная вера человека в магию становится внутренне цельной и приобретает характер некомпьютерной виртуальной реальности.
Действительно, внутренне цельная искусственная вера, каким бы способом она ни была сформирована, полностью отвечает определению виртуальной реальности, данному С.Ермаковым et al. Реальность, определяемая такой верой, отвечает всем признакам реальности виртуальной. Она порождена, т.е. может рассматриваться как вторичная по отношению к объективной, и «накладывается» на неё;
актуальна, поскольку в «момент веры» человек воспринимает её как реально существующую;
интерактивна, так как носитель веры взаимодействует с этой реальностью в её рамках;
может, наконец, приводить, в определённых ситуациях, к возникновению у носителей искусственной веры изменённых состояний сознания.
Виртуальная реальность искусственной веры может быть построена, теоретически, почти на любом материале. При недюжинной фантазии и должном запасе энергии вполне можно, например, построить виртуальную реальность, в пределах которой магия будет опираться на волшебство стиральных порошков и зубных щёток. Носитель подобной искусственной веры (абсурдность которой может быть не столь утрированной и далеко не столь очевидной) будет убеждён в реальности своей виртуальной магии, но более, чем далёк, от магии объективной.
Однако, абсурдность модели, лежащей в основе виртуальной реальности, отнюдь не предопределена. Опыт показывает, что вполне возможно и формирование искусственной веры таким образом, чтобы созданная на её основе виртуальная (вторичная) реальность в той или иной степени повторяла реальность объективно существующую (первичную).
Именно на этой возможности и базируется вторая схема «вхождения в магию». Искусственно созданная вера в то, что объективно существует почти независимо от этой веры, ещё не есть знание и ещё не позволяет объективно взаимодействовать с магической реальностью. Но если искусственная вера крепка и целостна, а модель, лежащая в её основе, достаточно близка к объективной реальности, то существует вероятность «резонанса» виртуальной и обективной реальностей. Когда эта вероятность осуществляется, происходит прорыв объективной магии в восприятие человека, уже подготовленное виртуальным опытом.
«Вхождение в магию» посредством виртуальной реальности искусственной веры проходит, как правило, почти незаметно для самого человека. При таком «вхождении» человек постоянно и понемногу вкладывает энергию в формирование своей виртуальной реальности, и по мере того, как она становится всё более целостной и близкой к реальности объективной, восприятие человека всё чаще подходит к порогу «вхождения». Грубо говоря, использование такой искусственной веры (назовём её «рабочей») способствует расшатыванию положения точки сборки в нужном направлении.
Отметим интересный факт, связанный с рассматриваемой нами темой. Как уже было упомянуто, Кастанеда на страницах своих книг почти не касается использования искусственной веры для «вхождения в магию», хотя саму проблему «вхождения» рассматривает очень подробно. И вместе с тем сами его книги являются классическими пособиями для формирования рабочей веры, которыми пользуются сейчас сотни тысяч людей во всём мире.

Формирование рабочей веры

Для меня существует только путь, которым я странствую, любой путь, который имеет сердце или может иметь сердце...
Дон Хуан Матус

Основы для формирования искусственной веры и соответствующей ей виртуальной реальности могут быть весьма и весьма различны. Оптимальным вариантом построения виртуальной реальности, годной для целей «вхождения в магию», т.е. достаточно близкой к объективной, является, несомненно, работа с учителями, уже прошедшими порог «вхождения» и обладающими, кроме того, определённым набором методов вербального и невербального воздействия. В таком случае формирование рабочей веры будет процессом направленным и контролируемым.
Разумеется, однако, что значительная часть людей, проходящих через порог восприятия магии (т.е. совершающих «вхождение»), не имеет подобных учителей, хотя и пользуется (бессознательно) описанной схемой «вхождения» посредством использования переходной виртуальной реальности. И в этом отношении оказывается крайне интересным вопрос каким образом происходит у них формирование искусственной рабочей веры.
Из самых общих соображений следует, что, исходя из имеющейся в распоряжении современного человека информации, так или иначе связанной с магией (художественная литература, проспекты различных сект, сообщения в прессе, слухи, домыслы, книги «по магии» и мн.др.) можно построить искусственную веру почти любого содержания, в том числе и весьма далёкую от объективности. Здесь заключается определённая опасность, поскольку в отличие от рабочей веры, перетекающей в знание по мере «вхождения в магию», ложная искусственная вера никуда сама по себе исчезнуть не может. Виртуальная реальность, построенная на такой вере, может стать замкнутым образованием, и тогда выход из неё в объективную реальность станет проблемой, аналогичной проблеме «вхождения в магию».
Однако, судя по опыту, существует нечто, помогающее нам бессознательно отсеивать ложную информацию и правильно строить рабочую веру, могущее также указать и верное направление выхода из замкнутой виртуальной реальности. Это нечто стоит над всеми реальностями и над нашими ментальными построениями. Это нечто находится во внутреннем круге магии (в индоевропейской традиции) и более чем приблизительно может быть сопоставлено с нагуалем Кастанеды.
Понятие о двух кругах магии, внешнем и внутреннем, было введено нами как вербализация существующего в древнеевропейской магии представления о делении на две большие группы всех магических событий и действий. Не вдаваясь здесь в подробности, условно определим, что магия внешнего круга это искусство изменения мира путём прямого воздействия на окружающее, а магия внутреннего круга посредством внутренних, почти всегда не выводимых в сознание процессов мага. Укажем также, что пара внешний внутренний круги магии параллельна паре тональ нагуаль.
Это весьма туманное определение мы можем проиллюстрировать на простом примере. Если читающий эту статью не абсолютно далёк от магии в любых её проявлениях, пусть он задаст себе вопрос что побуждает его практиковать то, что он практикует? Любой ответ типа «стремления к самосовершенствованию» (или к могуществу, к самоутверждению, к самореализации, к счастью) будет всего лишь ментальной установкой, на которой базируется искусственная вера и соответствующая ей виртуальная реальность. Единственный ответ, который может дать человек, уже прошедший «вхождение в магию», это: «Внутри меня есть нечто, что побуждает меня двигаться по этому пути.» Разница очевидна, и «нечто», осознанное «вошедшим» как артефакт, существующий, но не допускающий анализа, и есть то, что находится во внутреннем круге магии.
Именно эмоции (не умозаключения!), проистекающие из внутреннего магического круга, и являются теми указателями, что позволяют нам верно выбирать основу для формирования рабочей веры. А после «вхождения» эти эмоции становятся для нового мага единственными реалиями, отмечающими его путь.

Магия внутреннего круга и феномен Хоббитских Игр

Сидит как-то Гэндальф на Заверти, дожидается Хранителей. Холодно, мокро, курить охота ужас, а спички, как назло, в палатке оставил. Хранителей всё нет да нет, и даже назгулы не появляются. Ладно, думает, в крайнем случае от магического посоха прикурю...
Из ХИ-шного фольклора

И в заключение мне хотелось бы сказать несколько слов о древнем, как мир, но получающем в последнее время всё большее распространение, феномене о ролевых играх, поскольку многие из них имеют самое прямое отношение к теме данной статьи.
Тот факт, что хорошо поставленные ролевые игры формируют собственную виртуальную реальность, нередко очень мощную и устойчивую, был отмечен уже не раз. Участники ролевой игры, соответственно, принимают на время её проведения некоторую искусственную веру, без которой игра превратилась бы в плохой спектакль.
Эта искусственная вера весьма специфична. В большинстве случаев для её формирования используются излюбленные носителями конкретных субкультур художественные литературные произведения, вернее виртуальные реальности, созданные их авторами. Интересно обратить внимание на то, что это за авторы: Толкиен, ле Гуин, Муркок. Никому, похоже, не приходит в голову, проводить ролевые игры по Чейзу или Юлиану Семёнову.
Круг любимых авторов ролевиков узок и, как нам кажется, не случаен. Сама по себе принадлежность к жанру волшебной фантастики ещё не даёт литературному произведению «пропуск» в этот круг существует множество авторов, работающих в этом жанре, но ни разу не попадавших в арсенал ролевых игр. Несомненно, важную роль здесь играет целостность и виртуальной реальности, созданной автором, но в этом отношении романы Говарда лишь немного слабее «Волшебника Земноморья» Урсулы ле Гуин, и тем не менее...
Не работает ли здесь известный магический принцип «подобное ищет подобное»? Толкиен и ле Гуин профессиональные филологи, прекрасно знакомые с европейскими мифо-магическими традициями, и, более того, произведения их явно продиктованы эмоциями, происходящими из внутреннего круга магии. Виртуальная реальность, созданная «Сильмариллионом» и «Властелином Колец» Толкиена, если отбросить фактический и событийный контекст, во многом совпадает с объективной реальностью нашего волшебного мира (сколько бы ни утверждали некоторые ролевики, что мир Толкиена не имеет к нашему миру никакого отношения). Так не обусловлена ли тяга к таким «играм» тем же механизмом, что и бессознательное формирование рабочей веры? Не внутренний ли круг магии побуждает тысячи молодых (и не очень) людей играть в волшебные миры, аналогичные тому, в котором они живут?
И быть может, имеет смысл попытаться перенести эту искусственную веру из игры в жизнь и... увидеть реальную магию камней и рун, ощутить живую и действующую волю реальных валаров, и почему нет? встретить кого-нибудь из реальных майаров или столкнуться в лесу с реальным эльфом...

[ Cкачайте файл, чтобы посмотреть ссылку ]

 Подробнее см.:А.Платов, С.Ермаков. Магия как спопоб описания мира // /Аномалия, №3, 1995.
 Это примерно то, что практиковал дон Хуан Матус, потчуя Карлитоса пейотом и прочими приятностями.
 J.R.R.Tolkien. On Fairy Stories. In: Tree and Leaf. London, 1964/
 А.Семёнов, В.Рогозин, Н.Носков, Г.Кураев, С.Ермаков. Теоретико-аналитическое исследование некоторых естественно-научных проблем: виртуальная реальность: философия, психология и энергоинформационный обмен. Отчёт по НИР. М., 1995. См. также Н.Носов. Психологические виртуальные реальности // Приложение к журналу “Человек”. М., 1995.
 А.Платов. Четвёртая грань. В кн. Дорога в волшебную страну. М., 1996. См. также введ. к ст. (его же): Магия талисманов // Мифы и магия индоевропейцев, вып.1, 1995.
(Мы употребляем здесь термин “древнеевропейская магия” для отличия древнейших индоевропейских традиций от магии позднесредневековой Европы, основанной на Каббале и странном месиве различных традиций и учений.)
 А.Семёнов, В.Рогозин, Н.Носов, Г.Кураев, С.Ермаков. Теоретико-аналитическое обоснование

[ Cкачайте файл, чтобы посмотреть ссылку ]




Приложенные файлы

  • doc 3891525
    Размер файла: 67 kB Загрузок: 0

Добавить комментарий