Расстановка классовых сил в Приднестровье в начале ХХ века


Расстановка классовых сил в Приднестровье в начале ХХ века.
Завершающий этап промышленного переворота и перехода от мануфактурного производства к заводскому (машинному) здесь пришелся на конец XIX в., совпадая по времени с началом эпохи империализма. Поэтому новые явления, характерные для этой эпохи, - создание монополистических объединений, концентрация капитала, установление монопольных цен на продукцию и регулирование рынка отдельными фирмами, нормирование прибылей - осуществлялись как бы в миниатюре, на базе небольших и сравнительно малоразвитых капиталистических предприятий с оборотом, редко превышавшим 500 тыс. руб., и числом рабочих в основном до 50 чел. Ни в Приднестровье, ни в Бессарабии не было развитых промышленных центров.
Тем не менее, в начале XX в. здесь наблюдался весьма ощутимый рост промышленного производства. Несмотря на количественное преобладание мелких предприятий ремесленного и кустарного типа, фабричное производство играло главную роль. Среди наиболее заметных, крупных по местным масштабам предприятий капиталистической индустрии в Приднестровье можно назвать следующие: рыбницкий свеклосахарный завод Акционерного общества Юльевских сахарных заводов (500 рабочих), завод земледельческих машин и орудий К.И. Терещенко в Тирасполе (33 рабочих), кирпично-черепичные заводы Ф.А. Мицеля и М.Л. Вильгельма (217 рабочих), И.И. Фишера в с. Андрияшевка (70 рабочих) и А.И. Малаховского в с. Прохоровка Тираспольского уезда (60 рабочих), механический и чугунно-литейный завод К.А. Питча в Тирасполе (28 рабочих), цементный завод "Днестр" в Рыбнице Подольской губернии.
При такой в общем-то слабой и примитивной, хотя и заметно развивавшейся промышленности в начале XX в. стали проявляться тенденции новой империалистической эпохи. Резко возросло значение банковского капитала, акционерных компаний, торговых домов и других паевых сообществ, а также регулирования государством промышленного производства (в особенности с началом первой мировой войны), увеличилось количество монополистических объединений. Важнейшим фактором экономического развития Приднестровья становится деятельность местных, а также общероссийских и иностранных акционерных обществ, тесно связанных с зарубежными и отечественными банками. Многие местные предприниматели как средней руки, так и мелкие, в жестокой конкурентной борьбе старались по возможности мобилизовать капиталы и расширять свое дело, не уступая рынок крупному промышленному, торговому и финансовому капиталу.
Стремление предпринимателей ликвидировать свободную конкуренцию на рынке и объединиться для извлечения высоких прибылей не на базе развития объемов производства, совершенствования технологии и роста производительности труда, а в результате сокращения производства и искусственного взвинчивания цен свидетельствовало о расширении сферы монополистических тенденций в социально-экономической эволюции Приднестровья. Однако наложение исторических эпох, характерное для стран вторичной модели капитализма, вынужденных догонять цивилизованные страны первой модели, в данном случае обнаруживало себя в том, что большой удельный вес в структуре производства принадлежал мелким формам, которые в данном случае имели мало общего со средневековым ремеслом. Последнее выступало одним из необходимых составляющих элементов иерархической системы, включающей различные уровни организации и эксплуатации производителей (ремесленника, крестьянина, мелкого хозяйчика). Эта система объединяла также скупщиков, магазины и торговый капитал вообще, транспорт и крупный промышленный капитал (банки, ссудо-сберегательные товарищества, общества взаимного кредита и др.), а также - опосредствованно - и государственный аппарат, чиновничество различных ведомств, правительство. Мелкие производители в этой системе являлись основанием пирамиды и выступали в качестве наемных работников и одновременно - объекта первоначального накопления, при том что его субъектом, т.е. агентом первоначального накопления, в конечном счете являлся банковский капитал.
Рост империалистических тенденций был обусловлен не столько движением домонополистического капитализма от простых форм к сложным и культивированием их на собственной почве, сколько усилением позиций российского и международного монополистического капитала в лице крупнейших банков, акционерных обществ, страховых фирм на территории края.
Весь сбыт местной сельскохозяйственной продукции, с одной строны, практически был подчинен в конце XIX - начале XX в. российским и иностранным банкам, комиссионерским фирмам и торговым домам, транспортным предприятиям и страховым агентствам. Для огромной части крестьян монопольно низкие цены на производимые ими товары означали разорение и нужду на фоне общего экономического развития. С другой стороны, финансовый и промышленный капитал в условиях крайней бедности, нищеты и забитости основной массы крестьянского населения поощрял модернизацию и введение новых агротехнических технологий в крупных капиталистических хозяйствах и латифундиях. Кредитные общества, земства, органы администрации и частные лица создавали разветвленную сеть ремонтных мастерских, заводов и складов сельскохозяйственной техники и машин, школ по подготовке специалистов. В первом десятилетии XX в. в Тираспольском уезде открылось 15 частных заводов и мастерских, занятых сельскохозяйственным машиностроением, сбытом и ремонтом орудий и инструментов, а также 7 отделений Тираспольского земского склада сельскохозяйственных машин.
Оживленное развитие экономики Приднестровья не снижало, не смягчало, а, наоборот, усиливало и обостряло основные классовые противоречия новой эпохи. Ибо такой тип развития, характерный и для России, и для других стран вторичной модели капитализма, не приводил к всеобщему повышению уровня жизни и росту общественного богатства. Такое развитие предполагало не обогащение и всемерное изменение к лучшему положения различных слоев населения (пусть и в разной степени) за счет роста производительности труда, интенсификации производства, освоения новых технологий или даже ограбления колоний, как в странах классической модели капитализма, а открытое обогащение меньшинства за счет беспощадного порабощения и без того беднейшего большинства.Экономика Приднестровья в целом носила аграрный характер, ориентированный на вывоз продукции сельского хозяйства. Основными распорядителями товаров, обращавшихся на капиталистическом рынке, были крупные фирмы, связанные с банками, железными дорогами, пароходствами, страховыми компаниями, правительственными кругами. Установленный ими эквивалентный товарообмен, монополизированный данными силами и практически лишенный свободной капиталистической конкуренции, представлял собой на деле механизм непрерывного присвоения естественных и созданных трудом беднейшего населения богатств. Финансовая, торгово-промышленная и сельская буржуазия, помещики и государственный аппарат сосредоточивали в своих руках львиную долю совокупного общественного продукта, в то время как трудящиеся были вынуждены продавать свою продукцию за бесценок и покупать товары первой необходимости по неэквивалентно завышенным ценам.
Неизбежным следствием такой системы было снижение покупательской способности социальных низов, сужение рынка, консервация и постоянное воспроизводство докапиталистических укладов, натурального и полуфеодального хозяйств, выступавших в роли объектов первоначального накопления в эпоху империализма. Стержнем сложившейся системы являлось самодержавие. За границей правительство стрижет так, что шерсть вновь отрастает и капиталистам большая часть перепадает, а самодержавие стрижет так, что не то что вновь не отрастает, но вся шкура совсем пропадает". Действительно, хотя показатели жизни в Приднестровье, как и в целом на юге страны, несколько превышали средние для Европейской России их величины (по зарплате, покупательскому спросу, среднему наделу земли, обеспеченности учебными заведениями и пр.), сами по себе они были столь низкими, что осознавались многими современниками как трагедия народа и основа грядущих потрясений.В Приднестровье, как и в других районах Империи, положение трудящихся характеризовалось не только жесточайшей экономической эксплуатацией и крайне низким уровнем жизни, но и полным политическим бесправием, национальным, духовным угнетением человека. Со стороны государства не было даже попыток уменьшить пропасть, которая углублялась естественно и фатально, между угнетенным производственным трудом человеком и основами общественного устройства. Эти процессы искусственно усилились и деятельностью радикальных партий, прежде всего большевиков и эсеров, видевших в коренной ломке старых укладов единственный путь спасения и освобождения родины.
Традиции революционного радикализма, присущие российскому освободительному движению, на протяжении столетия развивавшиеся усилиями П. Пестеля, П. Ткачева, М. Бакунина, С. Нечаева, В. Ленина, Л. Троцкого, других выдающихся теоретиков и практиков революционного движения, находили и в Приднестровье свою почву, социальную базу, т.е. общественную среду, в которой они могли встретить понимание, поддержку и получить развитие. Радикальная революционная идея становилась в крае материальной силой, ибо здесь к началу XX в. сформировались общественные группы, которые были готовы к восприятию этой идеи и претворению ее в жизнь. Между основными общественными антагонистами - пролетариатом и буржуазией - существовало много промежуточных слоев капиталистического общества: мелкая буржуазия, служащие, интеллигенция, кустари, деклассированные элементы. Наблюдалось численное превосходство мелкобуржуазных сил при отсутствии как крупной монополистической буржуазии, так и концентрированного пролетарского ядра. Сравнительно немногочисленные, но социально стабильные отряды рабочего класса (железнодорожники, фабрично-заводские рабочие, батраки и др.) являлись постоянно действующей силой.
В этих условиях отмечалась, с одной стороны, сильная заторможенность процессов политической дифференциации общества, вызванная недостаточным его расколом на резко очерченные противоположные стороны при господстве промежуточных слоев, с другой - вполне понятная при этом податливость населения любым крайним взглядам и лозунгам, которые были просты, понятны и создавали иллюзию скорого улучшения тяжелой и беспросветной жизни. В Приднестровье, как и во всей России, полуфеодальные и докапиталистические уклады с их средневековыми атрибутами (сословное деление общества, помещичье землевладение, отработочная система полукрепостнического типа и др.) сосуществовали с достаточно развитыми отношениями новейшей эпохи, что усиливало острейшие противоречия и в то же время затемняло поляризацию классовых интересов политических сил и партий, самых разных по своей природе и целям.В начале XX в. Приднестровье вместе со всей страной вступило в эпоху буржуазно-демократических революций, целью которых являлись свержение монархии, очищение от "хлама" феодальных пережитков и выход державы на широкий путь свободного капиталистического развития. Такую же цель ставили перед собой в свое время аналогичные западноевропейские революции. Исторической особенностью России, с ее наложением эпох, были нежелание и неспособность буржуазии возглавить широкую антифеодальную коалицию, объединяющую все общество против системы власти, тем более, что в этой коалиции ведущую роль брал на себя пролетариат, пугавший своими революционными возможностями буржуазию и становившийся в ее глазах противником гораздо более опасным, чем самодержавие.
Политические силы в Молдавии в эпоху буржуазно-демократических революций оформились примерно в близких пропорциях с расстановкой сил на арене общественной борьбы в Российской Империи. Классовый состав, цели борьбы, стратегия и тактика основных партий и их местных организаций мало чем различались в Приднестровье и других регионах Империи. Здесь действовали главным образом отделения и организации всероссийских партий, союзов, движений. Некоторая специфика состояла лишь в отсутствии резко противоположных зрелых классов капиталистического общества - крупной финансово-промышленной буржуазии и высококонцентрированного ядра промышленного пролетариата.
Партийно-политическая борьба в Приднестровье в период Первой российской революции.
В начале XX в. на арене общественно-политического противоборства в Приднестровье, как и во всей России, сформировалось три главных лагеря, состоявших из определенных слоев общества и защищающих соответственно их интересы. Правый лагерь - черносотенцы - представлял помещиков, бюрократию, офицерство, реакционное духовенство, всю самодержавную систему в целом. Либеральное течение объединяло буржуазию, высокооплачиваемую элиту научной и творческой интеллигенции, умеренно оппозиционные слои образованной части общества. Демократический лагерь составляли широкие круги угнетенного населения - пролетариат, крестьянство, разночинцы, радикально мыслящая интеллигенция. Внутри этих политических сил функционировало множество политических партий, каждая из которых была составной частью того или иного лагеря.
Монархический лагерь.На крайне правом фланге общественно-политической борьбы стояли монархисты, консервативно-охранительные силы, в состав которых входили правые буржуазно-помещичьи, клерикально-монархические и черносотенные организации. В 1905 г. все местные черносотенные организации объединяются во всероссийскую партию Союз русского народа (СРН), основателями которой стали бессарабский помещик В.М. Пуриш-кевич, кишиневский публицист П.А. Крушеван, издатель черносотенной газеты "Русское знамя" А.И. Дубровин и др. В течение первых месяцев своего существования СРН достиг численности 100 тыс. человек (по всей России), поскольку в его организации играли существенную роль православные священники, записывавшие в Союз всех своих прихожан.
В ряды черносотенцев в основном вступали мелкие лавочники, лабазники, деклассированные элементы, необразованное мещанское население городов и местечек, мелкие карьеристы из чиновников, уголовники, нищие, бродяги и т.д. Выступая под старым славянофильским лозунгом "православие, самодержавие, народность", они не признавали никаких прав за другими национальностями, кроме "православных", проповедовали пещерный антисемитизм, отвергали любые попытки ограничения самодержавия и реформирования страны по западным образцам, безусловно стояли за господство православной церкви и ущемление других конфессий, а в социальном плане выдвигали очень туманные требования единения царя с народом и избавления народа от кровопийц, под которыми подразумевались евреи, поляки, японцы, международный капитал и даже министры.
Активнейшую контрреволюционную деятельность местные реакционеры развили за несколько лет до начала первой российской революции, так что в глазах общественного мнения России и всего мира Прутско-Днестровские земли часто ассоциировались с контрреволюционной Вандеей благодаря величайшему злодеянию, совершенному черносотенцами в 1903 г., - Кишиневскому погрому.
Кишиневский погром, в результате которого были убиты, искалечены, изувечены сотни мирных жителей, в том числе женщины, старики и дети, разгромлено более трети общего количества домов, стал в сознании человечества в один ряд с такими злодеяниями реакции, как дело Дрейфуса, дело Бейлиса, Сорочинская трагедия, "мултанское жертвоприношение" и др. Он имел самый широкий мировой резонанс, вызвал волну общественных протестов, гнева и возмущения, в том числе запрос в английском парламенте, разрыв торгового договора между Соединенными Штатами и Россией, отказ от встречи в Риме короля Виктора Эммануила с императором Николаем II. Погром гневно обличали В.Г. Короленко, Л.Н. Толстой, А.М. Горький, Шолом-Алейхем, многие выдающиеся общественные деятели.
Гораздо в меньшей степени известно, что Кишиневскому погрому предшествовала намечавшаяся бойня в Дубоссарах.
Суть этого дела состояла в следующем.13 февраля 1903 г. в Дубоссарах был обнаружен труп 14-летнего мальчика Михаила Рыбаченка, заколотого, как впоследствии выяснилось, на бытовой почве знакомым его матери Тимощуком. Однако по городу моментально распространились слухи, что ребенка убили евреи, чтобы получить кровь невинного христианина для изготовления мацы. Нашлись даже "свидетели", обвинявшие в данных "таинствах" несколько местных зажиточных еврейских семейств. Восприимчивость темного и забитого населения к такого рода слухам была очевидной. По словам проводившего расследование прокурора Одесского окружного суда, "в Дубоссарах считается 10 тысяч жителей, из коих более 7 тысяч евреев, остальные - молдаване и немного русских. В городе имеется два базара, где жители, по-видимому, проводят все свое время, приобретая особый характер и колорит озлобленности и цинизма, а грубость и невежество низводят огромное большинство из них до самого низкого умственного и нравственного уровня. Поэтому сплетни всякого рода, нелепые поверья, чудовищные верования, знахарки, ворожеи всегда найдут здесь для себя благодатную и восприимчивую почву". Быстрое расследование уголовного преступления позволило арестовать настоящего убийцу, доказать его вину и предотвратить политическое преступление, кровавые последствия которого могли быть по своим масштабам сравнимы с результатами кишиневской бойни, истинными виновниками которой являлись не только местные черносотенцы и администрация, но и власти центральные.
Характерно, что сами черносотенцы тесно увязывали Кишиневский погром и дубоссарскую попытку погрома в единый узел причинно-следственной связи. Намечавшаяся и не состоявшаяся в Дубоссарах бойня явилась своего рода проверкой готовности "низов" к акциям устрашения приближающейся революции. Тогда как кишиневский погром был самой акцией и без стеснения использовался полицейскими властями разных городов России для предупреждения революционных действий. Несмотря на то что правительственный лагерь России и Приднестровья как ее части обладал огромной материальной мощью, которая шла на поддержку черносотенцев, местных групп и организаций Союза русского народа (СРН) и других монархических партий, последние не являлись четко функционирующей системой. Они возникали, не скрывая своих террористических целей, распадались, появлялись под новыми названиями, более или менее стабильно существуя лишь в Бендерах и Тирасполе. В остальных населенных пунктах черносотенное движение проявляло себя весьма редко, лишь в отдельных случаях (во время октябрьских погромов 1905 г., организованных с размахом по всей стране).
В ноябре 1905 г. СРН подчинил себе все местные "патриотические" общества и партии. В 1906 г. в России насчитывалось около двух сотен организаций Союза, а к концу 1907 г. - около 400. Из них примерно половина приходилась на губернские и уездные города, остальные - на сельскую местность. В Бендерах отдел СРН сформировался из членов Общества националистов города Бендеры, созданного еще в феврале 1905 г., и развивал энергичную деятельность по распространению большого числа прокламаций, весьма характерных для подобных обществ Киева, Николаева, Кишинева, Одессы и других городов региона, типа "Воззвания к русскому народу. Бендерский отдел был известен и своей коммерческой деятельностью, которая ставила задачей "избавить народ от жидовской экономической кабалы, от безжалостной и бесчеловечной эксплуатации народного труда и производства и от произвольно раздуваемых и повышаемых цен.
В октябре 1905 г. черносотенцы Тирасполя устроили еврейские погромы в городе и на станции Раздельная Тираспольского уезда . Погром был организован также в селе Новопетровка Тираспольского уезда. Но в целом эти акции не приняли такого широкого размаха, как в Кишиневе, Калараше, Томске, Одессе и других городах. Однако и здесь избивали рабочих, интеллигентов и всех казавшихся им "некоренными", "инородцами" или "смутьянами". Они помогали полиции в разгроме митингов и демонстраций под красным знаменем, помогали жандармам своими доносами на подозрительных "интеллигентов", запугивали и терроризировали население.
Либеральный лагерь.Либеральный лагерь в Приднестровье был маломощным с самого своего зарождения. Объективно он являлся выразителем интересов сторонников развития капитализма. Отстаивая демократические свободы, либерализм мог иметь поддержку лишь там, где существовали общественные силы, нуждающиеся в свободе как условии буржуазного развития. Именно этой социальной опоры буржуазный либерализм в Приднестровье не имел из-за малочисленности промышленной буржуазии, которая тяготилась своим политическим бесправием.Идеологи буржуазии терпели поражение в борьбе за право возглавлять массы, так как демократические партии были сильнее и многочисленнее либеральных.В Приднестровье на этапе буржуазно-демократических революций довольно активно действовали либеральные партии, и прежде всего - Конституционно-демократическая партия народной свободы.Лидером тираспольских кадетов стал член земской управы Никитин, его ближайшими сотрудниками - служащие Балитский и Гейзель.Однако заниматься организацией партии и проводить предвыборную агитацию в Государственную думу местные кадеты не могли.Кадеты Приднестровья охотно вошли в созданную в мае 1906 г. региональную (областную) организацию, сплотившую как одесских, так и кишиневских кадетов. кадеты пользовались поддержкой не только городской и сельской интеллигенции, но и крестьянства.Кадеты не только не способствовали развитию революционного процесса, но и всеми способами тормозили его, проповедуя конституционные настроения и веру в способность и желание Думы и самодержавия удовлетворить нужды и чаяния народа. политика кадетов Приднестровья может быть сформулирована одним термином - посредничество.Гораздо правее кадетов были октябристы, члены либеральной партии крупных помещиков и торгово-промышленной буржуазииДемократический лагерь имел самую широкую социальную опору, представляя интересы рабочих, крестьян, ремесленников, средних городских слоев, учащихся. Этот лагерь объединял на этапе буржуазно-демократических революций демократию пролетарскую и демократию буржуазную.наиболее сильным объединяющим фактором демократического лагеря было решение первостепенных задач буржуазно-демократической революции, прежде всего - свержение ненавистного всем самодержавия. В условиях полицейских репрессий и нелегальщины местные социал-демократы вели активную деятельность среди крестьян, рабочих и солдат для привлечения их на сторону революции. Активная работа местных социал-демократов в гуще народа, организация забастовок и стачек, распространение листовок, брошюр и другой революционной литературы, пропагандистская, агитаторская и просветительская их деятельность расширяли число приверженцев РСДРП, поднимали авторитет социал-демократии в глазах населения .Другим важнейшим направлением деятельности социал-демократов была работа с крестьянами, революционная пропаганда в сельской местности.Социал-демократы соединяли в единое целое общедемократическую борьбу против самодержавия, пролетарскую - против буржуазии и аграрное движение крестьян за землю - против полуфеодальной системы эксплуатации, помещичьего землевладения.Непосредственным результатом активной деятельности социал-демократов края в сельской местности стало мощное аграрное движение, приобретавшее характер крестьянской войны и особенно опасное для самодержавия тем, что под влиянием социал-демократической пропаганды оно имело четкие программные цели и становилось грозным союзником пролетарского движения.Социал-демократы не смогли стать истинным авангардом революционного движения в силу кустарности, стихийности, а подчас и нерешительности, оппортунистической тактики в борьбе с правительством.Она являлась наиболее многочисленной и популярной из мелкобуржуазных партий и опиралась прежде всего на крестьянские массы, в меньшей степени - на рабочих, средние городские слои, радикальную интеллигенцию, учащихся. Лидеры эсеровской партии в России - В.М. Чернов, Е.К. Брешко-Брешковская, М.Р. Гоц и другие верили в самобытный путь России к социализму.Эссеры.Эсеры активно работали в Крестьянском союзе, в меньшей степени, но достаточно широко - в профессиональных рабочих союзах. Они прилагали много усилий к расширению социальной основы революционного движения, вовлечению в него все новых сил. Однако главную свою задачу эсеры, верные народовольческим иллюзиям, видели в терроре, и решению этой задачи они посвятили всю свою революционную деятельность.Эсеры крайне ревниво относились к моральному аспекту террора, усматривая в покушениях не только политический, но и большой нравственный смысл, а поэтому старались всеми силами избежать бессмысленного кровопролития.Тем не менее эсеры, превозносившие индивидуальный террор, пытались сочетать его с другими видами революционной борьбы, которые представлялись им как одна из форм все того же террора.Было бы ошибочным считать, что эсеры Приднестровья не старались вовлечь в борьбу против царизма широкие массы трудового населения. И по своему социальному составу, и по своей направленности, и по выдвигаемым требованиям социалисты-революционеры представляли достаточно обширные слои крестьянства, промышленных и транспортных рабочих, учащихся, радикальную интеллигенцию, а в некотором отношении - и люмпен-пролетариат, деклассированных представителей общества.Организуя сходы, митинги, беседы с крестьянами, эсеры к туманным и не вполне ясным требованиям "земли и воли" старались присовокуплять и ряд актуальных политических требований, как правило, общедемократического характера.Не оставляли без внимания эсеры также солдат местных гарнизонов, снабжая их нелегальными революционными изданиями, листовками, прокламациями. Социалисты-революционеры активно привлекали на свою сторону и учащуюся молодежь.политический террор, на который эсеры возлагали огромные надежды, оказался на практике методом неэффективным и для существовавшей системы безвредным и неопасным. Наоборот, эсеры истощили свои силы на подготовку и осуществление террористических актов, а затем были разгромлены полицией.
3. . События Февральской революции и периода Двоевластия в Приднестровье.Бурные события напряженной общественно-политической жизни Приднестровья начала XX в. являлись той питательной средой, в которой развивалось революционно-демократическое движение трудящихся - борьба за улучшение своей жизни, освобождение от экономического, социального и политического гнета. Как и общественная жизнь, революционная деятельность находилась в тесной взаимозависимости с событиями в Одессе, Кишиневе, Киеве, Петербурге, Москве.В конце апреля 1898 г. рабочие мастерских Добровольного флота и рабочие завода Фенрика в Одессе получили по почте из Бендер гектографированные листовки со словами: "К одесским рабочим. Братья рабочие! Первого мая все заграничные рабочие не идут на работу и требуют введения восьмичасового рабочего дня…". Листовки призывали одесских товарищей присоединяться к первомайскому наступлению, бороться с грабителями-хозяевами, организовывать забастовки и стачки. Полиция перехватила эти листовки, свидетельствующие о развернувшемся процессе осознания рабочими Приднестровья необходимости соединения всех сил в борьбе за лучшее будущее.В местечке Евгеновка Тираспольского уезда в апреле 1903 г. имел место характерный случай, о котором сообщал крестьянский корреспондент в газету "Искра". В период нескольких праздничных дней пасхи, когда в село съехались крестьяне из окрестных деревень, кто-то (по мнению крестьян - студенты) положил в их многочисленные повозки политические прокламации с печатью Одесского комитета. К пасхальной обедне крестьяне стали брать свои куличи и обнаружили под ними листовки: "Многие из них начали читать там же при свечах, а некоторые унесли в церковь, чтобы было удобнее читать. Народ толпился вокруг читающих массами и, наконец, по прочтении одной прокламации, между толпой раздался крик и брань по адресу своих угнетателей". Урядник собрал по всей округе 60 полицейских и отдал приказ "арестовать тех, кто читал и прятал, а в особенности арестовать все повозки для обыска, чтобы никто не мог вывезти ни одной прокламации. Страшили народ, что будут найдены все бумажки и что будут строго наказаны". Однако "крестьяне отдали свои пасхи знакомым и начали разъезжаться кто куда попало, дабы спасти у себя бумажки". Не ограничившись арестами, земский начальник Юковский с помощниками стал разъезжать по селам Тираспольского уезда, созывать крестьян и поучать их: "Не слушайте подлых людей, что бунтуют вас и раскидывают листовки, то шарлатаны; их надо убивать камнями, и суда за них не будет, потому что царь таких терпеть не может. …Вам нечего надеяться, чтобы разбогатеть на этой земле, вам будет добре на том свете, а я похлопочу за вас, чтобы вам на 25 деревень выслали из Управы святые иконы, чтобы вы молились. И не смейте не только говорить, но и думать о том, что случилось, а мы этих студентов всех переловим". Некоторые из молодых крестьян, возмущенные речами урядника, решили его убить, но не нашлось "вожака", на что редакция "Искры" заметила: "Надеемся, что недалеко то время, когда у проснувшихся от векового сна крестьян будут "вожаки", которые сумеют разъяснить им, что "заговор" надо составлять не против жизни земского начальника, а против жизни всего самодержавия".Неурожай накануне революции 1905 г. обострил и без того тяжелое положение беднейших крестьян Приднестровья. Корреспондент кишиневской либеральной газеты "Бессарабская жизнь" сообщал в ноябре 1904 г., что "в связи с неурожаем и обострившейся нуждой недоразумения на почве общей неурегулированности экономических отношений крупных землевладельцев и мелких арендаторов земли сделались в Тираспольском уезде частым явлением". Серьезные выступления произошли в селе Мала-ешты-2, где в имении княгини Абамелик крестьяне снесли ограждение господского сада и стали пасти там свой скот, изгнали рабочих экономии, обрабатывавших земли помещицы. Такие же события произошли в имении "Анатра", где крестьяне с. Кошарка самовольно распахали и засеяли господские земли. Крестьяне хуторов Гребеники и Еремишкина, доведенные до отчаяния недородом хлебов, явились в Тираспольскую городскую управу с требованием продовольственной помощи. "Ввиду этой красноречивой настойчивости" управа на экстренном заседании вынуждена была немедленно устроить на хуторе Гребенки дешевую столовую, выдавая наиболее нуждающимся крестьянам бесплатные обеды.Однако особого накала борьба крестьян, рабочих, учащейся молодежи и радикальной интеллигенции Приднестровья достигла в период первой российской революции. Уже в январе 1905 г., когда по всей стране прокатилась волна протестов против злодейского расстрела мирной демонстрации в Петербурге, тираспольская группа РСДРП, созданная с помощью Одесского комитета РСДРП и работавшая под его руководством в тесном сотрудничестве с кишиневскими социал-демократами, осуществила политическую акцию. В городе был проведен митинг под лозунгами свержения царизма и введения восьмичасового рабочего дня.Весной 1905 г. в Приднестровье с особой силой проявляется крестьянское недовольство малоземельем и тяжелой беспросветной нуждой. Вновь аграрные беспорядки охватили села, расположенные в районе владений княгини Абамелик, - Малаешты, Илию, Гиржево, Осиповку и др. Управляющий этими владениями отдал приказ запахать участок земли, который не принадлежал помещице и который крестьяне считали своим. При этом он предупредил возмущенных крестьян, что будет стрелять из револьвера, если они воспрепятствуют запашке земли, которая лишала крестьян не только выпасов, но и доступа к водопою для скота.24 апреля запылал подожженный крестьянами помещичий дом. Об этом сообщала московская газета "Русское слово", принадлежавшая знаменитому издателю И.Д. Сытину: "В с. Малаешты горит усадьба княгини Абамелик. Пожар возник на почве аграрных недоразумений между крестьянами и управляющим экономией. Недоразумения эти совершаются систематически… На сей раз крестьяне снесли до основания экономический дом и громадный каменный забор". На "умиротворение" крестьян выехал тираспольский уездный исправник Андреевский во главе эскадрона драгун.В селе Илия Тираспольского уезда местные крестьяне разгромили барскую усадьбу. Вооружившись вилами, косами и топорами, они попытались убить управляющего усадьбой, который спасся бегством. Еще более массовым было крестьянское волнение в местечке Крутые Балтского уезда. Князь Абамелик-Лазарев, которому принадлежало свыше 8 тыс. дес. местной земли, отказал крестьянам в просьбе сдавать им землю непосредственно, предпочитая крупных арендаторов. В ответ крестьяне стали выгонять скот на барские луга и в его лес, при этом лесник убил пастуха из деревни Петрашевка. К возмущенным убийством жителям местечка присоединились крестьяне близлежащих приднестровских сел Плоть, Валя Адынкэ, Березовка и Васильевка, которые составили внушительную толпу численностью около тысячи человек.1 Мая 1905 г. они разгромили экономию помещика. Вслед за тем последовали аресты, и под судом оказались свыше 50 крестьян.Тогда же, в начале мая 1905 г., под воздействием аграрных волнений в Крутянской волости вспыхнуло восстание в селе Мокра Воронковской волости Балтского уезда. Село окружали земли помещиков Войловых, Мицинских и др. Но особенно ненавистен задыхавшимся от безземелья крестьянам был землевладелец Войтенко, имение которого располагалось в трех верстах от села. Как впоследствии вспоминал участник этого восстания Ф.К. Антосяк, "грубому произволу, насилию и издевательствам со стороны помещиков не было предела. Особенной жестокостью отличался помещик Войтенко. Захватив обманным путем землю, он чувствовал себя властелином-феодалом. Расчет с батраками за проработанное время у него был прост и короток: свист нагайки и зуботычина… За случайно производимые потравы взимал штрафы, нередко превышавшие стоимость животного, произведшего потраву. Типы колупаевых да разуваевых в сравнении с этим тираном поневоле казались "милыми дядюшками". Дикие расправы и издевательства Войтенко над крестьянами расценивались его соседями-помещиками как невинные шутки".
Вечером 5 мая помещик Войтенко приказал заарканить крестьянских лошадей, щипавших траву вблизи его луга, и отогнать их в барские конюшни. Когда же крестьяне попытались увести своих коней, он открыл стрельбу по безоружным, ни в чем не повинным людям, тяжело ранив двух из них. На следующий день несколько сот разъяренных крестьян пришли к дому помещика. Войтенко забаррикадировался на чердаке, но вооруженные вилами и сапами (мотыгами) крестьяне по призыву Ф.К. Антосяка разбили окна, выбили двери и подожгли усадьбу. Войтенко был убит и, по сообщению газеты "Пролетарий", "буквально растерзан толпой". Крестьянский "бунт" был жестоко подавлен властями. Военно-полевым судом Киевского военного округа Ф.К. Антосяк был приговорен к вечной каторге, еще 15 участников восстания - к каторжным работам, арестантским ротам и заключению в тюрьму.
Восстание в Мокре накалило атмосферу и в других селах района, где положение крестьян было столь же тяжелым. Петербургская либеральная газета "Русь", сообщая в начале мая из Каменца-Подольского о волнениях в Воронковской волости Балтского уезда, отмечала: "Получены сведения о самоуправстве и выпасах крестьян на экономических полях с. Колбасное и с. Саражинка. Вообще настроение крестьян приподнятое".
По примеру мокрянских крестьян жители села Петроверовка Тираспольского уезда попытались "пустить петуха" в имении землевладельца Ивановца-Луцевича, которого спасли лишь вызванные войска.
Это "приподнятое" настроение привело в июне 1905 г. к массовым аграрным беспорядкам в приднестровских районах Подолии и Херсонщины. Выше уже приводились свидетельства о превращении Тираспольского уезда в "военный лагерь в миниатюре", в котором крестьяне постоянно конфликтуют с землевладельцами и администрацией. "Русское слово" в этот период информировало: "Ежедневно получают известия о новых аграрных недоразумениях, продолжающих возникать в различных частях уезда". Генерал-адъютант граф А.П. Игнатьев, специально командированный в Херсонскую губернию для подавления аграрных беспорядков, телеграфировал в Петербург министру внутренних дел: "По всей Херсонской губернии за последние дни заметно успокоение, волнения проявляются еще в Тираспольском уезде. Считаю долгом вновь просить о назначении в Херсонскую губернию бригады казаков".
Как человек крайне реакционных взглядов, член Государственного совета и председатель особых совещаний об охране государственного порядка, Игнатьев был сторонником самых решительных полицейских репрессий (впоследствии убит эсерами), настаивая на обязательном привлечении вооруженных сил, преданных правительству, для подавления крестьянских мятежей. Ознакомившись с положением в Приднестровье, граф заявил министру внутренних дел России: "Уверенности в спокойствии нет. Ослаблять принятые меры невозможно. Когда и сколько прибудет казачьих полков, благоволите телеграфировать. Присутствие их положительно необходимо". В этом Игнатьев находил полную поддержку у крупных землевладельцев и дворянства. Помещик села Кашарка Тираспольского уезда Таропанов, например, требовал от министра того же: "Крестьяне захватили 500 десятин земли. Самовольно забирают хлеб. Прошу оказать помощи удалить агитаторов и прислать казаков для охраны прав собственности и личной безопасности. Согласен уплатить за содержание 25 человек".Несмотря на все принимаемые меры, крестьяне Приднестровья продолжали активную борьбу за землю. Они громили господские дома, захватывали и самовольно запахивали помещичьи угодья, отбирали у землевладельцев их леса, луга и выпасы. Меры военного усмирения "бунтов" были неэффективны. В июле "Русское слово" сообщало из Тирасполя, что "войсковые части продолжают находиться в наиболее опасных пунктах уезда. Сегодня доставлены сюда две новые партии в 31 человек зачинщиков аграрных беспорядков. За отсутствием места в тюрьме зачинщики находятся пока при полиции". Один из членов тираспольской группы Херсонского комитета сельских организаций РСДРП писал, что в Тираспольском уезде "часты случаи усмирения крестьян воинской силой". Он же отметил в своем дневнике: "Крестьяне начинают понимать, что царь - это паразит на народной шее, самосознание у народа растет".Даже в тех селах, где крестьяне не хотели предпринимать крайних действий, они твердо и недвусмысленно выдвигали по сути своей политические требования. Так, крестьяне славяно-сербского общества Тираспольского уезда направили царю "всеподданнейший адрес", в котором писали: "Мы обременены непосильными налогами, прямыми и косвенными. Размножение и теснота на наших пятидесятилетних наделах невероятные. Мы раздробились и обезземелели". Далее просят: "Прикажи, государь, министрам немедленно разобраться в наших нуждах при нашей же помощи. Мы прекрасно и ясно знаем, шаг за шагом, все причины, подорвавшие и подрывающие вконец наше хозяйство, наши силы и нашу жизнь… Распорядись, государь, немедленно призвать наших представителей, которые будут нами честно выбраны всеобщей, равной, тайной подачей голосов (ничего, что среди нас будут другой веры и нации), чтобы эти выборные оказались людьми, к которым лежит наше сердце и доверие…"Приведенная цитата ясно показывает, насколько мысль о народном представительстве глубоко проникла в сознание трудового народа. Политическая программа социал-демократов и социалистов-революционеров, их требования созыва Учредительного собрания понимались неграмотными крестьянами как единственный путь улучшения их тяжелой беспросветной жизни. В том же "адресе" крестьяне писали: "Мы слышали, что в некоторых губерниях были беспорядки. Крестьяне грабили чужое добро. Отпусти их, Государь, ибо они сделали это по своей темноте и нужде. Царь-Государь! Ты должен знать, что голод и нужда затемняют и светлые головы. Не наказание им нужно, а сытый кусок, теплый угол и устранение отчаяния и заботы за завтрашний день. Им нужна школа, образование, Государь!" Подобные документы свидетельствуют о понимании крестьянами как причин аграрных беспорядков, так и возможностей их прекращения.В отличие от полной драматизма и накала борьбы крестьян за землю рабочее движение в Приднестровье не обладало столь высочайшей степенью активности в силу ряда объективных причин, о которых уже говорилось - отсутствия в регионе индустриальных центров, рассредоточенности местного пролетариата по мелким заведениям ремесленного типа и т.д. Если не считать рабочих железнодорожных мастерских, транспортников Бендер и Тирасполя, основную часть городского пролетариата составляли ремесленники, подмастерья и ученики, приказчики, поденщики, труженики мелких предприятий, объединить которых для совместной борьбы за свои кровные интересы было затруднительно. Тем не менее активная деятельность в их среде социал-демократов, социалистов-революционеров, членов других революционных партий приносила свои несомненные плоды.Летом 1905 г. в Тирасполе и Бендерах бастовали рабочие некоторых ремесленных мастерских и магазинов. Выдвинутые ими требования носили экономический характер - введение восьмичасового рабочего дня, улучшение условий работы и др. Однако все более привычными становились для тружеников и чисто политические лозунги, в том числе и "Долой самодержавие!" Не случайно войска, которые были стянуты из Тирасполя, Бендер и ряда других городов в Одессу для подавления рабочего движения, оказались распропагандированными, о чем уже говорилось выше.Наиболее бурными стали революционные события в Приднестровье в период всеобщей политической стачки. Ее инициаторами были железнодорожники. В октябре 1905 г. одновременно с рабочими одесского и окницкого депо остановили работу железнодорожники Бендер. По всем основным линиям (Новоселица-Могилев, Бендеры - Кишинев-Унгены, Бендеры-Рени) было прекращено движение. Железнодорожников поддержали рабочие, подмастерья, молодежь городов и местечек Приднестровья - закрылись предприятия и магазины, жизнь замерла. Информационный бюллетень Петроградского Совета, издававшийся нелегально с 17 октября 1905 г., в третьем номере за 20 октября 1905 г. сообщал: "Тирасполь, 17 октября. Три дня уже город отрезан от внешнего мира. За прекращением железнодорожного сообщения почта прорывается случайно, [забастовочный комитет] постановил продолжать забастовку до окончания железнодорожной и утроить дежурство по одному в конторах для выдачи денег фабрикам на расплату с рабочими". Один из участников этих событий, работавший в бендерских железнодорожных мастерских А.И. Тимченко впоследствии писал: "Помню демонстрацию и митинг 1905 г. Забастовкой железнодорожников руководил Попов (машинист) и Соколовский (начальник дистанции пути). В эти дни рабочими был убит начальник депо Голубев, который очень плохо обращался с рабочими. После этих событий я с двумя другими товарищами (Задорожным и Поповым Дмитрием) отсидел три месяца в полиции". Забастовка, начавшаяся в ночь на 15 октября, продолжалась четыре дня, а ее пик приходился на "дни свобод" - 17-18 октября, когда под давлением начавшейся революции был издан известный манифест о созыве Государственной думы, возложивший на правительство выполнение "непреклонной" царской воли: даровать населению незыблемые основы гражданской свободы, предоставить избирательные права всем классам населения, в том числе и тем, кто был лишен таковых, а избранной Думе - законодательные права и функции контроля и надзора за действиями властей.Внушительные по силе и размаху политические демонстрации, митинги, забастовки прокатились по всей стране, в том числе в Тирасполе, Бендерах, Резине, Сороках, Хотине, на правом и левом берегах Днестра, а также в Кишиневе, Бельцах, Измаиле, Одессе. Один из местных черносотенцев срочно телеграфировал в Петербург: "Политическое движение перешло границы благоразумия. Наступает анархия со всеми ее ужасами. Нужны немедленные решительные меры. Скоро будет поздно".Черносотенные погромы и монархические манифестации, которые охватили всю Россию после 17 октября 1905 г., показали, что реакция вышла из шокового состояния и в яростном исступлении бросилась в бой. Под защитой полиции и верных правительству войск черносотенцы организовали ряд кровавых злодеяний по всей стране, в том числе и в Приднестровье. В городах и селах Новороссии и Бессарабии были убитые, раненые, изувеченные в результате безнаказанных действий погромщиков.В эти дни В.И. Ленин писал: "Одновременно с конституционным манифестом самодержавия начались самодержавные предупреждения конституции. Черные сотни заработали так, как не видывала еще Россия. Вести о побоищах, погромах, о неслыханных зверствах так и сыплются из всех концов России. Господствует белый террор. Контрреволюция работает вовсю. Трепов "оправдывает себя". Стреляют из митральез (Одесса), выкалывают глаза (Киев), выбрасывают на мостовую с пятого этажа, берут приступом и отдают на поток и разграбление целые дома, поджигают и не позволяют тушить, расстреливают тех, кто смеет сопротивляться черным сотням. "Однако запугать или остановить революцию уже стало невозможным. Рабочие, чтобы успешнее бороться за свои права, объединялись в профессиональные союзы. Во главе 50-тысячного коллектива Профсоюза транспортных рабочих Юго-западных железных дорог (в частности, его "комиссии 18", избранной на съезде в Жмеринке 6 ноября 1905 г.) встал депутат от Бендер И. Левицкий. Через две недели в Бендерах состоялся объединенный съезд телеграфистов, а еще через неделю, 27 ноября, там же под председательством лидера Одесского отдела Всероссийского железнодорожного союза большевика И. Авдеева прошел митинг (участвовало более трех сотен рабочих и служащих), на котором был утвержден устав профсоюза местных железнодорожников. В период декабрьского вооруженного восстания в Приднестровье не наблюдалось ярких выступлений, однако хорошо известно, что на баррикадах в Москве сражался М.В. Фрунзе - впоследствии один из организаторов МАССР, а в Сочи во главе вооруженного восстания стоял Н.П. Поярко - большевик, уроженец села Слободзея Тираспольского уезда. Активное участие в восстании на броненосце "Потемкин" принял А.Ф. Царев, уроженец г. Тирасполя.После третьеиюньского государственного переворота 1907 г., повлекшего за собой окончательное подавление революции и разгон II Думы, в России начинается тягостный период торжества контрреволюции, террора и разнузданной реакции. В Приднестровье количество стачек, забастовок, крестьянских волнений (с 1907 до 1917 г.) уменьшилось до минимума. Известны лишь отдельные выступления экономического характера. Любые политические недовольства подавлялись свирепым военно-полевым судом и карательными отрядами.Тем не менее и в таких сложных условиях многие местные и приезжие революционеры не прекращали своей деятельности. В Тирасполь в 1907 г. был сослан из Одессы большевик А.В. Шотман. В Рыбницу после окончания службы на флоте вернулся А.Т. Завадский, который рассказывал местным железнодорожникам и сезонным рабочим о революционных боях в столице: "Не вешайте головы, братки. Не вечно властвовать кровопийцам, правда свое возьмет". Под его влиянием рабочие рыбницкого сахарного завода потребовали от владельца повышения зарплаты, ограничения штрафов. Глубокие социально-экономические противоречия в стране не были решены первой российской революцией, а проведенная после ее подавления аграрная реформа не только не сняла, но и обострила их. После убийства в Киеве премьер-министра П.А. Столыпина, так и не добившегося "успокоения" России, начинается новый всплеск революционной активности. В этот период оживляется деятельность партийных организаций в крае, возобновляется стачечное движение.В июне 1911 г. в связи с увеличением рабочего дня на два часа забастовали рабочие бендерских железнодорожных мастерских и депо. Как сообщали жандармы, "наиболее выдающимся по революционному настроению среди деповских рабочих ст. Бендеры выделяются: токари Герман Михайлов Розанов, Леон Казимиров Катульский, Константин Иванов Ревин, слесари Иван Иванов Самойленко и Марк Федоров Аверипов. Настроение рабочих можно назвать выжидательным. Никаких проявлений революционного характера, сборищ в кружки не замечается. Разговоры между рабочими идут в том смысле, что надо ожидать войны, когда войска будут отвлечены, будут призваны запасные, запасным дадут ружья и они станут на сторону рабочих для борьбы, цель которой - изменить существующий образ правления". Жандармы также отмечают возвращение в край из ссылки участников "беспорядков" 1905 г. - Александрова, Деминского, Черновой.Через несколько месяцев, в сентябре 1911 г., жандармский полковник Нордберг сообщал уже о том, что "выяснилось существование в железнодорожных мастерских и депо при станции Бендеры сплоченной группы из 13 человек, носящей характер по своей деятельности местного комитета железнодорожного союза, во главе с табельщиком лиментием Павловым Смитющенко". Группу эту составили активные участники забастовок 1905-1906 гг., которые вербовали среди рабочих своих сторонников для объявления стачки. В жандармском списке значится, как уже отмечалось, 13 рабочих центральной группы и 130 членов организации железнодорожного Союза. В конце октября жандармы докладывали начальству, что "наиболее выделявшиеся своим противоправительственным настроением и имевшие наибольшее влияние на других в июле месяце сего года уволены со службы, а оставшиеся до сего времени ни в чем своей деятельности не выразили. Наблюдение за ними продолжается".В годы первой мировой войны с открытием Румынского фронта Приднестровье стало стратегически важным регионом. Охвативший страну кризис не обошел и этот край. В марте 1916 г., например, министр земледелия России А.Н. Наумов телеграфировал генералу от инфантерии М.В. Алексееву, что в Тираспольском уезде отмечается "сокращение посева озимых наполовину, а привлечение населения к позиционным работам, ожидающийся призыв ратников второго разряда, реквизиция лошадей и ликвидация немецкого землевладения сократит посев яровых до размера, при котором хлеба не хватит не только армии, но и населению". Сюда начали свозить военнопленных для проведения сельскохозяйственных работ, здесь располагались тыловые части российской армии, госпитали, склады, железнодорожные и строительные подразделения.Вероятно, под влиянием прибывших революционно настроенных солдат и рабочих и с помощью одесских единомышленников тираспольские социал-демократы в октябре 1915 г. отпечатали в местной типографии листовки. "Долой войну! - говорилось в одной из них. - Довольно жертвовать отцами и братьями. Россия захлебнется в крови, если мы не опомнимся, наша родина погибнет, довольно крови!" Среди прибывших в край рабочих и солдат было много людей, имевших богатый опыт революционной борьбы, знавших традиции этой борьбы в России, ее правила и законы. Вполне естественно, что они делились этими знаниями с местными рабочими. В годы войны в Бенде-рах действовал социал-демократический кружок, основанный Г.И. Борисовым (Старым). Членом этого кружка был юный Павел Ткаченко (Я.Я. Антипов), а квартира его родителей была нелегальной явкой подпольщиков. В ноябре 1916 г. рабочие паровозных бригад станций Бендеры и Бирзула провели однодневную забастовку. В этот же период все более острые формы принимала борьба крестьян за землю.Новые перспективы революционного движения открывала Февральская буржуазно-демократическая революция.27 февраля 1917 г. восставшие в Петрограде рабочие и солдаты свергли правительство. Царь и самодержец всея Руси Николай II Романов отрекся от престола. Весть об этом долетела до Приднестровья через несколько дней, а 3 марта 1917 г. бендерская газета "Бессарабский южный край" (вслед за газетой "Бессарабская жизнь") издает экстренный выпуск с телеграммами из революционной столицы. Уже 8 марта 1917 г. делегаты от различных предприятий транспорта, государственных учреждений Бендер собрались вместе, чтобы создать Совет рабочих депутатов. На заседании был избран временный исполнительный комитет из шести человек, который должен был незамедлительно потребовать от комиссара г. Бендеры замены полиции народной милицией. Когда впоследствии полиция в Бендерах так и не была ликвидирована, 18 марта представители бендерского гарнизона прибыли в Кишинев и со всей решительностью потребовали от губернского комиссара К.А. Мими, настроенного весьма монархически, немедленно убрать из города полицию. В противном случае делегаты пообещали разгромить полицейские участки. Кишиневские власти вынуждены были выполнить требования бендерчан и возложить охрану порядка в городе на бендерский гарнизон. В состав исполнительного комитета Бендерского совета было избрано 19 солдат и 18 рабочих.В Тирасполе, как и в Бендерах, 8 марта состоялось первое заседание представителей от рабочих, на котором был избран Временный совет рабочих депутатов Тирасполя из пяти человек. В этот же день в городе был организован многочисленный митинг солдат и рабочих, на котором выступавшие приветствовали свержение царизма и установление в стране демократической республики, призывали укреплять завоеванную свободу, чтобы не возвратились старые порядки. При этом один из ораторов, представитель военных, участник революции 1905 г., заявил, что кровь, пролитая за свободу, требует возмездия и этот час расплаты настал. Сообщая о состоявшемся митинге и о создании Временного совета, городская газета "Днестровский край" опубликовала воззвание к жителям города с призывом делегировать своих депутатов в Городской совет.На общем собрании рабочих Тирасполя, которое состоялось 12 марта по инициативе Временного совета, был избран постоянный состав Тираспольского совета рабочих депутатов из 15 членов. А на следующий день депутаты избрали исполнительный комитет из семи человек. Гарнизонное собрание 16 марта сформировало свой комитет офицерских и солдатских депутатов. В состав этих советов помимо эсеров и эсдеков-меньшевиков вошли и рабочие-большевики - Василевский, Лазарев, Тер-Енокиян, Шамис, Шепетиевский. Начиналась упорная борьба за влияние на народные массы, за власть в условиях установившегося в стране двоевластия. Февральская революция не завершила в Приднестровье классовые битвы начала XX в., а открыла новую, еще более ожесточенную страницу в их истории.Советы приднестровья в борьбе за власть осенью-зимой 1917г
После победы Октябрьского вооруженного восстания в Петрограде, устранения Временного правительства с политической арены и установления власти Советов в лице II Всероссийского съезда Советов и избранного им ВЦИКа в местных Советах усилилась борьба между левым и правым крылом. В Приднестровье она осложнялась тем, что ни левые эсеры, ни большевики, составившие правительственную коалицию в Совете Народных Комиссаров, не имели своих самостоятельных партийных организаций. Прежде чем брать власть, им предстояло бороться за большинство внутри Советов.
25 октября Бендерским Советом был получен приказ Петроградского ВРК об аресте Временного правительства и переходе всей власти в руки Советов. На пленарном заседании Совета, проходившем 28 октября при участии представителей профсоюзов и военных организаций, звучали приветствия в адрес декретов II Всероссийского съезда Советов, Советского правительства, Временного революционного комитета (ВРК) Петроградского Совета, Петроградского гарнизона. Одновременно по примеру Петроградского Совета было принято решение об образовании ВРК и о взятии им власти в городе и уезде. В Бендерах прошла революционная манифестация, в которой активное участие приняли солдаты 300-го пехотного запасного полка. Такое развитие событий стало результатом присутствия в городе крупного отряда рабочих-железнодорожников, а также революционно настроенных воинских частей. На II Бессарабском губернском съезде эсеров отмечалось: «… в Бендерах заметно сильное влияние большевиков, особенно среди железнодорожников и воинских частей». На выборах в городское Учредительное собрание большевики и социал-демократы-интернационалисты получил 3316 голосов, т. е. в три раза больше, чем эсеры.
Участники пленарного заседания добивались создания такого правительства, где большинство составили бы члены левых социалистических партий. Образовав революционный комитет из представителей всех «демократических организаций», объединенный исполком поручил ему «принять меры против беспорядков и попыток гражданской войны», а «все усилия демократической власти направить на созыв Учредительного собрания».
Несмотря на то что большевики и левые эсеры на II Всероссийском съезде Советов решили самые важные вопросы революции - о земле, мире, демократической республике, - на местах их победа ассоциировалась, главным образом, с устранением Временного правительства, затягивавшего созыв Учредительного собрания, которое все еще рассматривалось в качестве всемогущего завершителя революции, верховного устроителя новой жизни, олицетворяющего всенародную волю. Идею о необходимости созда ния однородного социалистического правительства поддерживали бендерские железнодорожники. На станции Бендеры был образован железнодорожный комитет, который совместно с президиумом профсоюза вынес решение о присоединении к резолюции руководства профсоюзов: добиваться созыва Учредительного собрания и создания однородного социалистического правительства.
Однако политика Совета Народных Комиссаров отвечала самым насущным интересам и ожиданиям населения, поэтому даже те Советы, где большевики и левые эсеры не имели большинства, предпринимали шаги, рекомендованные новым правительством. 16 ноября Бендерский Совет постановляет установить рабочий контроль над производством и транспортом, твердые цены на предметы первой необходимости, привлечь население «для правильного распределения продуктов». Поддерживали линию Всероссийского съезда Советов и СНК и Советы военных. 21 ноября в Бендерах состоялось пленарное заседание комитетов батальонного, ротных и хозяйственно-технических подразделений 24-го железнодорожного батальона. После продолжительных прений большинством голосов было принято решение о полном доверии городскому Совету. Прозвучал наказ делегатам общефронтового съезда железнодорожных батальонов, в котором выдвигались следующие требования: немедленный захват власти Советами на местах; удаление из Советов и комитетов «лиц, ведущих соглашательскую политику с буржуазией»; проведение самой решительной политики в пользу демократического мира - передача земельным комитетам помещичьих, удельных, монастырских и других частновладельческих земель; введение рабочего контроля над производством и финансами.Попытки мобилизовать солдат Бендерского гарнизона на борьбу с новой властью закончились для меньшевиков и эсеров провалом: они вынуждены были покинуть собрание представителей частей местного гарнизона, которое вел большевик И. Трошин. Именно исходя из политической позиции воинских частей реакционное командование Румынского фронта приняло решение расформировать революционно настроенные полки, в том числе в Бендерах и Тирасполе.
В середине ноября на платформу Советской власти перешел Дубоссарский Совет. Присутствовавший на заседании Совета 14 ноября член президиума исполкома Тираспольского Совета Варман предложил депутатам одобрить переход власти в руки большевиков, а делегатам, выбранным для участия в работе съезда Румчерода, - поддержать данную идею. Это были первые шаги на пути к полновластию Советов. В Тираспольском Совете решение о признании новой власти было принято в 20-х числах ноября на расширенном заседании Совета с участием полкового и ротных комитетов. Противники Советской власти покинули заседание и вышли из состава Совета и исполкома. В Тирасполе наряду с Советом продолжали действовать местная рада, подчинявшаяся Центральной, и уездный комиссариат Временного правительства. Однако трудящиеся Приднестровья не одобряли политику, проводимую Центральной радой. Поэтому представители Тираспольского СРиСД в числе съехавшихся в Киев делегатов 49 Советов Украины подписали резолюцию, в которой осудили ее контрреволюционную политику. Делегаты Тирасполя приняли участие в I Всеукраинском съезде Советов, прошедшем 11-12 декабря в Харькове, который провозгласил Украину республикой Советов. Территориально в новорожденную республику входили Подольская и Херсонская губернии, а следовательно, и Приднестровье.
В то же время на территорию левобережья Днестра претендовали и вожди молдавского национального движения Бессарабии. 2 декабря «Сфатул цэрий» объявил о создании Молдавской демократической республики в границах Бессарабской губернии, но его лидеры не упускали из виду и Приднестровье. По инициативе военных-молдаван, участников Военно-молдавского съезда, 17 декабря в Тирасполе открылся Конгресс молдаван Украины. В нем принимали участие около 60 молдаван Приднестровья и при близительно столько же ардяльцев и буковинцев из румынских частей, присланных в Тирасполь для охраны складов русской армии. Председатель оргкомитета прапорщик С. Булат определил основные задачи конгресса: создание национальной школы и церкви, введение молдавского языка в судопроизводство и медицинское дело, прохождение воинской службы молдаванами в национальных частях, земельный вопрос, избрание делегатов в Учредительное Собрание Украинской республики.
Решения конгресса в общем не противоречили национальной политике СНК, сформулированной его председателем В.И. Лениным в декрете «О праве наций на самоопределение». Но прибывшая из Кишинева делегация от «Сфатул цэрий» в составе его вице-председателя П. Халиппы, членов Г. Маре, Н. Гафенку, А. Крихана и редактора газеты «Ардеалул», одного из лидеров движения за создание «Великой Румынии», О. Гибу попыталась придать конгрессу иную окраску. В приветственной речи П. Халиппы неприкрыто звучали националистические антирусские и антиукраинские призывы: «Наш народ - народ борцов и завоевателей. Вы идете впереди своего народа на Восток, чтобы захватить земли и покорить народы… Будьте бдительны, так как на вашем пути стоит народ, с которым вам предстоит бороться. Украинцы жадны до земли… Мы являемся хозяевами этой земли более 400 лет». За проповедуемым П. Халиппой национализмом четко проглядывали экономические интересы зарождающейся молдавской буржуазии, которая стремилась использовать национальный вопрос для устранения влияния более сильных русских и украинских конкурентов.
Выступивший на конгрессе А. Крихан призвал собравшихся к объединению с молдаванами Бессарабии, но поскольку соответствующие решения по повестке дня уже были приняты, предложение А. Крихана не обсуждалось. Г. Маре подарил конгрессу трехцветный флаг - триколор.
Определенную роль в активизации борьбы за власть Советов в Приднестровье сыграл Второй съезд Румчерода, работа которого проходила под руководством большевиков с 10 по 23 декабря 1917 г. На съезд от расквартированных в Тирасполе 2-го и 5-го моторно-понтонных батальонов были делегированы большевики Д. Горбаченко и П. Ильин, от 42-го пехотного запасного полка - сочувствующий большевикам Ф. Мирошин. Делегатом 6-го Заамурского конного полка, дислоцированного в Бендерах и Парканах, был избран член РСДРП(б) с 1905 г. И. Попов. Тираспольский и Дубоссарский Советы выдвинули по одному представителю от левых эсеров. Съезду была направлена приветственная телеграмма, в которой Тираспольский Совет предлагал немедленно передать власть Советам и прекратить войну.
Расстановка классовых и политических сил в Приднестровье в эти дни была довольно сложной. Командование Румынского фронта, стоявшее на позиции рестав-и солдатских депутатов. Погиб в 1919 г. рации Временного правительства, «Сфатулцэрий» и Центральная рада, стремившаяся использовать национальное движение для установления власти национальной буржуазии и помещиков, колеблющиеся Советы, большевистски настроенные солдатские комитеты обусловили как своеобразие, так и сложность процесса борьбы за власть в регионе. Контрреволюционные силы образовали единый фронт борьбы с революцией, благодаря чему произошло слияние Румынского и Юго-Западного фронтов и создание Украинского фронта под командованием Щербачева, который должен был действовать под руководством Центральной рады. Началась реорганизация войск по национальному признаку. На Румынском фронте произошел контрреволюционный переворот: революционные части были разоружены, большевистский ВРК разогнан.
Отдельные группы солдат из сформированных в Тирасполе украинских национальных частей начали переходить в советские воинские части. В результате местная рада стала терять свои позиции, а Советы, наоборот, укрепляться. К этому времени они уже располагали собственными вооруженными силами из отряда Красной Гвардии, насчитывавшего около 100 человек. Его командиром был назначен тираспольский рабочий-металлист, большевик Ветлингер.
Фактическое безвластие в условиях наличия нескольких политических сил, оспаривающих друг у друга право на власть, усилило борьбу крестьян за землю. Наблюдались массовые захваты лесных угодий крестьянами сел Коротное, Незавертайловка, Глиное, Чобручи и Слободзея. Солдаты 3-й Кавказской дивизии оказывали помощь крестьянам в реализации Декрета о земле. Решение о безвозмездной передаче им крупных владений было принято созданным в Дубоссарах профсоюзом хлеборобов. Администрация Рыб-ницкого сахарного завода сообщала помощнику главнокомандующего Румынским фронтом, что «повсеместно крестьяне захватывают вспаханные и обсемененные озимыми посевами земли, в некоторых имениях сняли рабочих и служащих, забирают леса, имущество, производят раздел земли. Все это происходит по постановлениям местных волостных земельных комитетов».
В некоторых случаях поводом для конфискации имущества помещика являлись его попытки продать инвентарь, скот, зерно перекупщикам. Земельный комитет Каменской волости в начале декабря установил контроль над имениями и запретил вывозить или продавать скот. Большую помощь крестьянам в борьбе за землю оказывали представители Советов, которые разъезжали по селам, разъясняли события, происходившие в центре страны, пропагандировали политику большевиков.
В обстановке острой борьбы власть оказалась в руках той политической силы, которая смогла обеспечить себе военное превосходство и привлечь на свою сторону большую часть населения. К началу января 1918 г. перевес был уже на стороне большевиков.
В этом же месяце исполком СРиСД образовал в Бендерах штаб ревкома, который полностью контролировал положение в городе. 4 января преданная Совету сотня 6-го Заамурского полка заняла Бендерскую крепость. Вместе с артиллеристами крепости и солдатам 4-го Молдавского полка сотня отразила попытку гайдамаков захватить железнодорожный мост через Днестр. На сторону большевиков перешли также солдаты НовоБессарабского полка и других частей молдавских войск.
Гарнизон крепости обратился с призывом ко всем рабочим и солдатам поддержать народных комиссаров, «которые одни лишь могут добиться демократического мира…» В то же время революционные солдаты еще не отказались от идеи созыва Учредительного собрания, которому доверяли «постольку, поскольку оно будет выражать волю трудового народа».
января Бендерский революционный комитет объявил о переходе власти в городе и уезде в его руки и о намерении вооруженной силой подавлять «всякие контрреволюционные наступления, грабежи и насилия над мирными жителями, независимо от того, кем бы таковые ни были произведены».
На следующий день в Тирасполе создается ВРК «для охраны революции и с целью передачи власти Совдепу», председателем которого был назначен большевик Андреенко, секретарем - большевик Косов-Руднев. В задачи ВРК входила реквизиция зданий, принадлежавших крупным домовладельцам, помещений городской управы и земства, продовольственных и промышленных товаров, а также установление норм выдачи продовольствия. Были национализированы мельницы, маслобойки, хлебопекарни, скотобойни, складские помещения, суда Днестровской флотилии. 17 января Тираспольский ВРК вместе с прибывшими из Кишинева революционными войсками разогнал местную раду, став единственным органом власти в городе и уезде.
Однако на упрочение власти Советов в Приднестровье история не отвела времени. Военная интервенция, организованная единым блоком внутренней и внешней контрреволюции, прервала начавшийся в крае процесс социалистических преобразований.

Приложенные файлы

  • docx 707029
    Размер файла: 65 kB Загрузок: 0

Добавить комментарий