Глозман Ж.М. Исследование уровня притязаний у больных с афазией.DOC

Дефектология 1983/1, с. 3-8
Исследование уровня притязаний у больных с афазией
Глозман Ж. М., Калита Н. Г.

В афазиологии проблеме изучения личности больного не уделяется достаточного внимания. Классические описания синдромов афазии не включают симптомов нарушений личности, так как чаще всего больные достаточно адекватны в поведении, глубоко переживают свои дефекты. Тем не менее ряд исследователей все же отмечают у этих больных негрубое нарушение критики, сужение круга интересов, некоторые эмоциональные нарушения. Так, М. С. Лебединский, указывая, что при афазии не может не быть существенно изменена вся психика» пишет, что это изменение может быть и первичным, т. е. следствием анатомических изменений, происходящих в мозге в результате заболевания (инсульт, опухоль, травма), и вторичным реакцией больного на новые условия существования: ограничение всех видов деятельности (и прежде всего речевой), изменение жизненного статуса и т. д. В. В. Оппель (1972) также обращает внимание на часто развивающуюся вследствие афазии фобию речи и такие изменения личности, как уход в свою болезнь, угнетенность, неверие в возможность восстановления речи, эмоциональная лабильность, тревожность и т.д.
К больным с афазией можно с полным правом отнести высказывание В. Н. .Мясищева (1947) о том, что переживания инвалидности могут резко изменить преморбидный характер личности, могут стать источником постоянного напряжения, агрессивности, депрессии и других нарушений личности.
Именно поэтому Л. С. Цветкова (1972, 1979), разрабатывая теоретические основы реабилитации больных с афазией, предлагает в процессе восстановительного обучения воздействовать не только на пострадавшие в результате болезни речь и речевые функции, но также и на личность больного, преодолевая тем самым вторичные изменения личности, возникающие в результате болезни. Она указывает, в частности, что одним из эффективных методов воздействия на личность больного, формирования правильных установок, снимающих фобию речи, является групповое занятие.
Задача данного исследования состоит в том, чтобы экспериментальным путем показать, как под влиянием восстановительного обучения (в частности, групповой социореадаптации) у больных с афазией могут меняться некоторые личностные характеристики и прежде всего отношение больного к своим речевым возможностям.
Для этой цели нами использована методика исследования уровня притязаний Ф. Хоппе (1930). По К. Левину (Lewin et al., 1944), уровень притязаний есть уровень трудности выбираемой индивидом цели. Он формируется в процессе конкретной деятельности под влиянием успеха или неуспеха и может определяться как потребность в удовлетворяющей человека самооценке. Ф. Хоппе указывал на связь уровня притязаний с идеальной целью. Развивая далее это положение, Б. В. Зей-гарник (1971) и Б. С. Братусь (1977) указывают на связь уровня притязаний с механизмами целеобразования, с реализацией реальной и идеальной цели. «Именно от умения вовремя разводить эти два вида целей во многом зависит так называемая адекватность, уравновешенность уровня притязаний».
В понятие уровень притязаний включают представление об исходном уровне притязаний, определяющемся степенью трудности задания, которое испытуемый считает выполнимым, соответствующим его возможностям, а также представление о динамике уровня притязаний, определяющейся отношением между уровнем притязаний в каждой пробе и уровнем достижений (Atkinson, 1964). В ряде работ было показано, что уровень притязаний (как исходный уровень, так и динамика) зависит от содержания деятельности, от самооценки испытуемого, а также от отношения к эксперименту (Серебрякова, 1956; Зейгарник, 1969; Мерлин, 1970; Калита, 1971).
Так как речевая деятельность является личностно значимой для больных с афазией, нами было сделано предположение, что можно будет легко выработать у них отношение к речевым заданиям, а следовательно, и сформировать уровень притязаний на них. Восстановление речевой деятельности, в свою очередь, должно создать внутренний механизм формирования адекватного целеполагания и изменения уровня притязаний (прежде всего на речевые задания, а затем и на другие формы деятельности: перцептивные, мнестическне и др.). Иначе говоря, в ходе восстановительного обучения и под его влиянием у больных с афазией изменится отношение к своим речевым возможностям. Правильная оценка своего речевого дефекта должна, как мы полагаем, привести к изменению самооценки. Чувство уверенности в себе, появившееся под влиянием успешного обучения, также отразится на самооценке больного, а следовательно и на его притязаниях. Все это дало нам возможность предположить, что исследование уровня притязаний (на речевые задания) в конце курса восстановительного обучения даст результаты, отличные от результатов первого обследования (в начале обучения). При этом различные показатели уровня притязаний могут быть неодинаково стабильны. Исследование уровня притязаний было проведено с использованием не только речевых заданий (особенно значимых для больных), но и заданий, апеллирующих к восприятию, так как по нашему предположению, уровень притязаний на перцептивные и речевые задания может быть различным, и влияние восстановительного обучения на уровень притязаний в этих двух видах деятельности (речевой и перцептивной) также может; иметь свои специфические различия. На эти различия, как нам кажется, могут влиять форма и степень выраженности речевых нарушений.
Методика эксперимента
Традиционная процедура исследование уровня притязаний (УП) следующая (Зейгарник, 1969, 1971; Рубинштейн 1970). Перед испытуемым раскладывается 12 карточек с номерами, порядок которых соответствует возрастающей сложности неизвестных ему заданий. Для каждого уровня имеются I задания. Испытуемому предлагается самому выбирать уровень сложности задания. Экспериментатор может, увеличивать или уменьшать время, предоставляемое испытуемому для выполнении задания, тем самым создавая ситуацию его выполнения или невыполнения (и соответственно вызывать переживание успеха или неуспеха). В результате эксперимент позволяет проследить, как влияет успешное или неуспешное выполнение задания на выбор степени сложности последующего задания.
Наша модификация этой методики заключалась в том, что эксперимент состоял из двух серий. В серии «восприятие» были использованы задания, разработанные и апробированные на норме (60 детей и взрослых, возраст от 7 до 60 лет) одним из авторов, включавшие пары картинок, которые отличались друг от друга количеством элементов. Испытуемому давалась инструкция указать, чем отличаются две картинки (Калита, 1971). Критерием сложности задания являлось количество различий между сравниваемыми картинками. В серии «речь» наборы заданий составлялись экспериментатором индивидуально для каждого больного, с учетом формы афазии и степени выраженности речевых нарушений Так, для больного с грубой афферентной моторной афазией, при которой спонтанная речь практически отсутствует, «легким заданием» было, например, показать картинку, соответствующую названному слову. Более сложным заданием (большие номера карточек) могло быть повторение отдельного звука или простого короткого слова. Самым сложным заданием в этом случае было составление (или написание) фразы с данным словом. Для больных с височными формами афазии подбирались задания на понимание значений слов и фраз, на называние различных по частотности предметных изображений, на повторение фраз различной длины. При этом подбирался материал, содержащий задания как доступные, так и недоступные для больных.
Необходимо отметить, что в обеих сериях при подборе заданий исключались такие, на результатах выполнения которых могли бы сказаться различия в образовательном и культурном уровнях больных.
Уровень притязаний у каждого больного исследовался дважды: в начале и в конце курса восстановительного обучения (индивидуально и в группе).
В эксперименте приняли участие 27 больных с афазией (преимущественно сосудистой этиологии): из них 8 больных до 25 лет, 14 от 25 до 50 лет, 5 старше 50 лет. У 16 больных было высшее, а у 11 среднее и среднее специальное образование. У 11 больных были поражены передние отделы речевой зоны, что привело к возникновению эфферентной или афферентной моторной афазии, либо имела место комплексная моторная афазия. У 9 больных пострадали задние отделы речевой зоны и имел место синдром акустико-мнестической афазии (у 3 из них были, кроме того, элементы семантической афазии, а у 2 сенсорной). У 7 больных очаг поражения охватывал и передние, и задние отделы левого полушария и наблюдались комплексные сенсомоторные нарушения речи. По степени выраженности нарушений экспериментальная группа включала: 8 больных с грубыми дефектами речи, 15 со средней выраженностью речевого дефекта и 4 с легкими дефектами речи.
Полученные результаты анализировались по ряду количественных параметров УП, часть из которых уже были описаны другими исследователями (Зейгарник, 1969; Бодалев и др., 1976; Рубинштейн, 1970), а остальные предложены авторами в соответствии с задачами исследования: начальный УП уровень сложности (номер) первого задания, выбранного испытуемым; конечный УПуровень сложности (номер) последнего задания, выбранного испытуемым; диапазон выбора разница между максимальным и минимальным уровнями сложности выбранных заданий; сумма сдвигов арифметическая сумма реакций больного на успех или неуспех при выполнении задания; сдвиг (разность номеров предыдущего и последующего выборов) считается положительным при повышении сложности задания, выбираемого после успеха, или при понижении его после неуспеха; сдвиг считается отрицательным при повышении сложности задания после неуспеха или при понижении после успеха; изменчивость УП сумма абсолютных разностей номеров последующих и предыдущих выборов; при всех положительных сдвигах изменчивость равна сумме сдвигов; при наличии отрицательных сдвигов изменчивость больше суммы сдвигов.
Обсуждение результатов. Эксперимент показал, что у больных с афазией в целом вырабатывается адекватный уровень притязаний, т. е. повышение притязаний после успешного выполнения задания и их понижение после неуспеха.
Качественный анализ позволил обнаружить наличие у некоторых больных «делового» отношения к обследованию, когда ведущим мотивом становится стремление познакомиться с заданиями, попробовать свои силы (Зейгарник, 1969). Так, больная А. после неуспеха дважды повышает свои притязания (на единицу сложности), говоря при этом: «Хочу пробовать, я же должна дойти, мне интересно». После третьего неуспеха она резко понижает притязания со словами: «Значит, я дальше не могу. Теперь я вижу, что здесь у меня не получится».
В редких случаях у больных на первый план выступала «повышенная заинтересованность в успехе», вследствие чего больной понижал притязания после успеха. Например, больной Г., выполняя задания, постоянно считал свои плюсы и минусы. Правильно выполнив достаточно простое задание, он выбирал еще более легкое со словами: «Еще легче, чтобы больше плюсов было». Следует указать, что больной Г. неоднократно проходил курс восстановительного обучения, в результате которого речевые дефекты претерпели значительное обратное развитие. Больной смог вернуться к прежней работе ведущего инженера. Однако выполнение этой работы требует значительного напряжения, которое больной старательно скрывает от коллег. Именно с этим, как нам думается, и может быть связана специфика его стратегии выбора заданий, отражающая тенденцию избежать неудач, проявившаяся в эксперименте, т. е. не нанести урон самооценке.
Таким образом, качественный анализ УП выявляет, по-нашему мнению, различное отношение личности, разные способы реагирования больных с афазией на изменения вследствие болезни социальных условий и жизненного статуса, а также Пути их психологической защиты.
Отношение больных к заданию, а также различные показатели УП зависели и от материала заданий. Так, деловое (или познавательное) отношение к тесту наблюдалось при выполнении перцептивных заданий, а «заинтересованность в успехе» наблюдалась при выполнении речевых заданий. Как правило, начальный УП на перцептивные задания был выше, чем на речевые.
Разность между изменчивостью и суммой сдвигов была выше при выполнении перцептивных заданий, чем речевых, т. е. в серии «восприятие» было больше отрицательных сдвигов, чем в серии «речь». Таким образом, у больных при выполнении перцептивного задания чаще наблюдалось «деловое» отношение, в то время как при выполнении заданий, апеллирующих к речи, наблюдалась большая заинтересованность в успехе. Можно предположить, что это связано с большей личностной значимостью речевых заданий для больных с афазией.
Особо следует отметить различие в значении показателей УП до и после восстановительного обучения при выполнении речевых и перцептивных заданий. Так, у больных, прошедших курс восстановительного обучения, при повторном обследовании наблюдалась тенденция к повышению начального уровня притязаний на речевые задания и уменьшался или оставался неизменным УП на перцептивные задания. Качественный анализ этих случаев показал, что у больных имело место значительное восстановление речи и речевых функций в процессе восстановительного обучения.
Это подтвердило нашу гипотезу в положительном влиянии восстановительного обучения на притязания больных с афазией.
Повышение уверенности больных в своих речевых возможностях выразилось в нашем эксперименте также в уменьшении суммы сдвигов УП, т. е. в уменьшении степени реакции на успех и неуспех, повышении устойчивости уровня притязаний на речевые задания.
До восстановительного обучения реакция на речевые задания была значительно больше, чем на перцептивные задания, после обучения эта разница почти полностью исчезает и количественные показатели реакций на успех и неуспех в речевых и перцептивных заданий. При выполнении речевых заданий после восстановительного обучения конечный УП повысился, а при выполнении перцептивных – понизился. Как нам кажется, это также является отражением возрастания речевых возможностей больных и, вследствие этого, увеличение самооценки по речи. Можно предположить, что высокий конечный УП на перцептивные задания в начале обучения являлся своеобразной компенсацией недостаточных речевых возможностей и способом самоутверждения больного, и это может объяснить снижение конечного УП на перцептивные задачи при расширении речевых возможностей. Однако этот вопрос требует дальнейшего уточнения в связи с решением очень важной и недостаточно изученной проблемы о путях и способах компенсации психической сферы при афазии.
Указанные выше зависимости показателей УП от вида деятельности (речевой или перцептивной) обнаруживают связь с формой нарушения речевой деятельности (типом афазии). Так, начальный УП в группе больных с поражением передних отделов (афферентная и эфферентная моторная афазии) был выше на перцептивные задания, чем на речевые, а в группе больных с поражениями задних отделов, наоборот, начальный УП был выше в серии «речь», чем в серии «восприятие».
Интересно, что зависимость УП от тяжести речевых дефектов проявилась только в группе больных с поражениями передних отделов мозга и только на речевые задания. Так, в серии «речь» начальный УП у больных с грубыми моторными дефектами был почти в 3 раза ниже, чем у больных с легкими речевыми нарушениями. В серии «восприятие» этой разницы не наблюдалось; более того, уровень притязаний на перцептивные задания иногда был несколько выше у «тяжелых» больных, чем у «легких».
Нами не обнаружено зависимости УП от тяжести речевых дефектов у больных с поражениями задних отделов речевой зоны. У них не было также четких различий показателей УП от характера задания, что, на наш взгляд, можно объяснить на основании данных афазиологии о недостаточном осознании больными этой группы своих речевых дефектов вследствие нарушения контроля и восприятия собственной речи (Лурия, 1962; Бейн, 1964; Цветкова, 1972). Это подтверждается и. тем, что после восстановительного обучения и улучшения контроля за своей речью начальный УП в этой группе больных уменьшается. Можно думать, что по мере обратного развития речевых дефектов УП постепенно изменяется, возвращаясь к своему преморбидному уровню, индивидуальному для каждого субъекта.
В группе больных с комплексными сенсомоторными нарушениями в целом показатели УП были ниже, чем в остальных группах, и не наблюдалось отчетливых различий в показателях выполнения перцептивных и речевых заданий.
При исследовании вопроса о влиянии восстановительного обучения на различные анализируемые нами показатели уровня притязаний, оказалось, что начальный УП и диапазон выбора преимущественно стабильны, т. е. остаются неизменными у большинства больных после восстановительного обучения. В отличие от них конечный УП изменяется у большей части больных.
Наиболее лабильными в нашем эксперименте оказались такие показатели, как сумма сдвигов и изменчивость. Они отражают динамику УП в зависимости от уровня достижений испытуемого (успеха или неуспеха в предыдущем задании). Уменьшение этих показателей после восстановительного обучения примерно у половины больных может указывать на преодоление «хрупкости» УП (термин В. М. Блейхера, 1976) в результате возрастания уверенности больных в своих силах и возможностях.
* * *
Таким образом, проведенное экспериментальное исследование уровня притязаний у больных с афазией при выполнении речевых и перцептивных заданий показало положительное влияние восстановительного обучения на притязания больных. Оно выразилось в увеличении значений различных показателей УП на речевые задания и в нивелировании различий в этих показателях при выполнении перцептивных и речевых задач. Особенно характерны эти изменения были для больных с поражениями передних отделов речевой зоны мозга.





Приложенные файлы

  • doc 7182651
    Размер файла: 64 kB Загрузок: 1

Добавить комментарий