Сменовеховство

Сменовеховство, общественно-политическое течение русской буржуазной интеллигенции (главным образом эмигрантской) в 20-х гг. 20 в. , которое выражало буржуазно-реставраторскую идеологию новой (нэпманской) буржуазии в России. Термин «Сменовеховство» произошёл от названия сборника «Смена вех» , выпущенного летом 1921 в Праге группой кадетско-октябристских деятелей (Н. В. Устрялов, Ю. В. Ключников, Сменовеховство Сменовеховство Лукьянов, А. В. Бобрищев-Пушкин, Сменовеховство Сменовеховство Чахотин, Ю. Н. Потехин) . Сменовеховцы имели в 1-й половине 20-х гг. до 10 печатных изданий, среди них: журнал «Смена вех» (Париж, 192122), газета «Накануне» (Берлин, 192224) и др. Сменовеховство зародилось в условиях перехода Советской России к мирному строительству. Социальной основой Сменовеховство явилось некоторое оживление капиталистических элементов в Советской стране в связи с введением новой экономической политики (нэп) , которую сменовеховцы рассматривали как возврат к капитализму, как начало перерождения Советского государства. Главными направлениями Сменовеховство были: призыв к объединению новой буржуазии с буржуазными специалистами, идея государственного переворота, позднее также великодержавно-шовинистическая трактовка образования СССР и др. Сменовеховцы призывали буржуазную интеллигенцию к сотрудничеству с Советской властью в надежде на перерождение Советского государства. Сменовеховство вызывало враждебное отношение той части буржуазно-помещичьих политиканствующих верхов белой эмиграции, которая ждала повторения антисоветской интервенции и готовила вооруженные выступления внутри Советской республики. Оно свидетельствовало об ослаблении антисоветского лагеря, разложении белой эмиграции, способствовало возвращению ряда представителей буржуазной интеллигенции на родину. Идеология Сменовеховство, по словам В. И. Ленина, выражала «... настроение тысяч и десятков тысяч всяких буржуев или советских служащих, участников нашей новой экономической политики» (Полн. собр. соч. , 5 изд. , т. 45, с. 94). В. И. Ленин характеризовал выступление сменовеховцев как «предостережение нам со стороны буржуазии... » (там же, с. 60). В докладе на 11-м съезде РКП (6) (1922) Ленин поставил задачу подготовки наступления на капиталистические элементы с целью решения вопроса «кто кого» в пользу социализма. Отношение к Сменовеховство Коммунистической партии было определено Двенадцатой Всероссийской конференцией РКП (б) в резолюции «Об антисоветских партиях и течениях» (август 1922). Отметив объективно прогрессивную роль Сменовеховство, сплотившего группы эмиграции и русской интеллигенции, готовые работать с Советской властью, резолюция указывала также на буржуазно-реставраторские тенденции Сменовеховство (см. «КПСС в резолюциях...» , 8 изд. , т. 2, 1970, с. 393). Коммунистическая партия, разоблачив классовую сущность Сменовеховство, сумела использовать это течение для привлечения на свою сторону определённой части буржуазной интеллигенции, 13-й (1924) и 14-й (1925) съезды Коммунистической партии призывали решительно бороться с идеологией Сменовеховство Идейно-политическое преодоление Сменовеховство результат коренных социально-экономических преобразований в стране и решительная борьбы Ленина, Коммунистической партии против буржуазно-реставраторской идеологии. Победа социализма, полная ликвидация капиталистических элементов в СССР лишили Сменовеховство социальной опоры.

Сменове
·ховство, течение в русской политической мысли 1920-х гг. (в основном в эмигрантской среде).
В июле 1921 в Праге вышел сборник статей ряда деятелей эмиграции (Н. Устрялов, Ю. Ключников, А. Бобрищев-Пушкин и др.) «Смена вех», по замыслу, продолжение сборника «Вехи». Затем в Париже выпускалась одноименная газета. «Сменовеховцы» призывали интеллигенцию к примирению с новой властью, рассчитывая на возвращение страны к «нормальному пути развития». Как и во время Великой французской революции, считалось, что большевизм будет эволюционировать от радикального революционного якобинизма к военно-бюрократической бонапартистской диктатуре, опирающейся на «нормальные» буржуазные отношения и твердый правовой порядок. «Сменовеховцы» приветствовали такую перспективу, называя себя национал-большевиками и ожидая, что новый бонапартизм превратит Россию в сверхдержаву. Но для идей большевизма это было страшное предсказание «термидора», перерождения революции. Поэтому, несмотря на призывы «сменовеховцев» сотрудничать с большевиками ради интересов России, большевики враждебно оценивали это течение. «Левая оппозиция» подхватила идею «термидора», доказывая, что это перерождение началось, и «термидорианцами» являются правые большевики во главе со [ Cкачайте файл, чтобы посмотреть ссылку ] и [ Cкачайте файл, чтобы посмотреть ссылку ].
Идеологом «сменовеховства» был Устрялов (псевдоним П. Сурмин), в 1918-1920 гг. возглавлял восточный отдел ЦК кадетов. В 1920 он эмигрировал в Харбин, но высказал идею «[ Cкачайте файл, чтобы посмотреть ссылку ]» и стал работать на (КВЖД), частично принадлежавшей СССР. В 1935, после продажи КВЖД Японии, Устрялов вернулся в Россию, в 1938 был расстрелян.


Сменовеховцы
В начале 1920-х гг. русский Берлин был центром движения сменовеховцев. Б.В. Прянишников в книге «Незримая паутина» пишет: «Отступление Ленина от варварства и зверств военного коммунизма к НЭП-у пробудило у части заграничных русских интеллигентов новые настроения. Появилась вера в неизбежную эволюцию коммунистического режима. Не обошлось тут без оккультного воздействия ВЧК–ОГПУ, неослабно следившего за эмигрантами и умело приспособлявшегося к их тоске по родине. Конечно, среди сменовеховцев были наивные люди и честные мечтатели, клюнувшие на большевистскую удочку. Но руководили ими оппортунисты и сознательные слуги большевиков, занятые разложением эмиграции, особенно ее молодежи, остро переживавшей крах белого движения». Однако известный современный исследователь сменовеховства А.В. Квакин отмечает, что длящийся еще с 1920-х годов спор о том, что из себя представляло сменовеховство, далеко не завершен. «Принципиально не решен вопрос о том, было ли сменовеховство инспирировано большевиками, или большевики лишь воспользовались этим движением для разложения антибольшевистских сил».
В июле 1921 г. в Праге вышел сборник статей «Смена вех», в котором участвовали Ю.В. Ключников, Н.В. Устрялов, Ю.Н. Потехин, С.С. Чахотин и А. Бобрищев-Пушкин, призывавшие эмиграцию к «переоценке ценностей». Современный исследователь творчества Н.В. Устрялова пишет: «Сборник готовился в условиях строжайшей конспирации, чтобы оппоненты не могли сорвать его издание. Донос о том, что «это большевистская книга», действительно последовал, но сборник уже удалось взять из типографии и распространить».
По их мнению, революция в России имела органический, глубоко национальный характер. Р. Гуль вспоминал: «Позиция сменовеховства была такова: оставаясь (как и евразийцы) антикоммунистами, сменовеховцы верили, что провозглашенный в 1921 году нэп есть ликвидация коммунистической революции, примирение комвласти с населением, усиление роли крестьянства в стране, усиление национализма и постепенный переход России к формам правового государства». М. Вишняк в рецензии на этот сборник писал в журнале «Современные записки»: «Настоящий сборник несомненно имеет большой успех. Он вызывается не столько содержанием статей, сколько биографическими свойствами их авторов. Трое участников сборника вообще малоизвестны – с политической стороны до сего времени и совсем малоизвестны. Трое других – Ключников, Устрялов, Бобрищев-Пушкин – были ближайшими участниками белого движения в Сибири и на Юге, у адм. Колчака и ген. Деникина. И вдруг все шестеро переметнулись в большевистский станПодумайте только: сам Троцкий удостоверил, что авторы – «не какие-нибудь продажные души, желающие получить серебренники от советской власти» !.. А «Правда» рекомендует каждой губернии приобрести по экземпляру сборника для того, чтобы воспользоваться «хотя бы элементами его идей для воспитания военных работников»». По мнению М. Вишняка, каждый из авторов берет под свою защиту ту или другую сферу большевистской теории и практики и отстаивает ее со своей точки зрения, по моральной же своей генеалогии «люди типа Ключникова» восходят гораздо к худшему и более низменному источнику. «Невольно припоминается 24

образ Фаддея Булгарина Присягая мартовской революции затем, чтобы ее впоследствии предать; присягая адм. Колчаку и «белому» движению, чтобы впоследствии переметнуться к тем, в ненависти к кому клялись раньше все тою же своей любовью к родине». В 1920-х гг. идеи сменовеховства о возможности перерождения большевистского государства, эволюции его в сторону демократии были распространены и в советской России, а многих эмигрантов подтолкнули стать возвращенцами. По официальным данным в Россию в 1921 г. вернулись 121 843 эмигранта, а в 1922 г. – 181 тыс. человек. Особое влияние сменовеховство имело на Дальнем Востоке и в Болгарии.
В Праге развития сменовеховство не получило, а издание еженедельного журнала под тем же названием было перенесено в Париж. В своей статье в сборнике «Культурное наследие российской эмиграции 1917–1940. Кн. 1» (1994 г.) А. Квакин со ссылкой на архив, не называя архивного шифра, приводит выдержку из документа, в котором одним из главных направлений работы большевиков в эмигрантской среде называлось «создание в Берлине по образу Праги комячейки, которая взяла на себя работу по разложению эмиграции путем сменовеховской пропаганды». С 26 марта 1922 г. по 15 июня 1924 г. в Берлине (всего 651 номер) выходила ежедневная газета «Накануне». Это была единственная эмигрантская газета, разрешенная к ввозу на советскую территорию. Она курировалась и субсидировалась Политбюро ВКП (б) через И. Сталина и Н.Н. Крестинского. Доставлялась в Москву авиакомпанией «Дерулюфт». В 1922 г. (№ 1–113) ее редакторами были Ю.В. Ключников и Г.Л. Кирдецов, при ближайшем участии Б.В. Дюшена, С.С. Лукьянова, Ю.Н. Потехина. В 1922–1923 гг. (№ 114–449) редакторами были Б.В. Дюшен и Г.Л. Кирдецов, при участии С.С. Лукьянова, П.А. Садыкера, С.С. Чахотина. В 1923–1924 гг. (№ 450–651) газету редактировали Б.В. Дюшен, С.С. Лукьянов, П.А. Садыкер, С.С. Чахотин. Щедрое финансирование позволило издавать и пять приложений к «Накануне»: «Накануне: литературное приложение под ред. А.Н. Толстого», «Иностранная жизнь», «Кино-обозрение: иллюстрированное еженедельное приложение», «Накануне: Литературная неделя», по четвергам «Накануне: Экономическое обозрение» (под ред. проф. Г.Г. Швиттау). Сменовеховцы активно лоббировали советскую внешнюю политику, осуществляли идеологическое прикрытие многих внутриполитических акций, в общем и целом помогали большевистскому режиму формировать положительный образ советской власти. Сменовеховские идеи нашли отклик в эмигрантской среде. Достаточно сказать, что даже среди белых офицеров, не охваченных офицерскими союзами, входившими в РОВС, были политические сторонники сменовеховцев.
Исследователь творчества Н. Устрялова В. Романовский указывает на то, что сменовеховство не являлось монолитным движением. Внутри его он выделяет «правых» (Н.В. Устрялов) и «левых» (Ю.В. Ключников) сменовеховцев. Разрыв между «правым» Устряловым и «левыми» сменовеховцами в эмиграции и советской России, которые «обольшевичивались» и теряли свой облик, стал очевидным в начале 1922 г., когда редакция журнала «Смена вех» заявила о существовании в сменовеховстве «правых» воззрений Н. Устрялова и «левых» взглядов С.Б. Членова, постоянного автора еженедельника. В. Романовский приводит следующую запись из дневника Устрялова , которую он сделал после чтения книги Ключникова «На великом историческом перепутье»: «Хотя она и посвящена мне, но всю ее концепцию я ощущаю как нечто глубоко мне чуждое, неизмеримо далекоеОна превращена в безоговорочный панегирик и абсолютную апологию большевизма в его теории и практике «Сменовехизм» утрачивает самостоятельный облик, становится простым эхом коммунизма». А первого января 1923 года Устрялов записал в дневнике: «Сменовехизм перестал быть единым течением Ключников поссорился с «наканунцами», а наканунцы «отмежевались от меня, ну а я чувствую идеологическую свою отчужденность и от наканунцев, и от Ключникова». К середине 1920-х годов сменовеховство, по выражению Устрялова, «бесследно растерявшее собственное лицо и самостоятельную идеологию», вырождается и, постепенно угасая, исчезает.

Сменовеховство в оценках русской эмиграции
Оправдание зла : лекция пр.-доц. Ключникова / В.Т. [псевд. В. Татаринова] // Руль. – 1921. – № 279. – 16(3) окт.
Вишняк, М.В. Устрялов Н.В. «В борьбе за Россию». Харбин, Окно, 1920 : [рец.] / Марк Вишняк // Современные записки. – 1921. – Кн. 3. – С. 271–275.
Идейно-политическая позиция Устрялова подверглась резкой критике за его «готовность преклоняться перед любой властью», за «неверие в народ» и «веру в диктатуру» и др.
Вишняк. М.В. «Смена вех : сб. ст. Ю.В. Ключникова, Н.В. Устрялова, С.С. Лукьянова, А.В. Бобрищева-Пушкина, С.С. Чахотина и Ю.Н. Потехина». Прага, Б.и., 1921 : [рец.] / М. Вишняк // Современные записки. – 1921. – Кн. 8. – С. 380–385.
М.В.Вишняк в этой рецензии писал: «Настоящий сборник несомненно имеет большой успех. Он вызывается не столько содержанием статей, сколько биографическими свойствами их авторов. Трое участников сборника вообще малоизвестны – с политической стороны до сего времени и совсем неизвестны. Трое других – Ключников, Устрялов, Бобрищев-Пушкин – были ближайшими участниками белого движения в Сибири и на Юге, у адмир. Колчака и ген. Деникина. И вдруг все шестеро переметнулись в большевистский стан Это было бы их личным, мало кому интересным делом, если бы оно не сопровождалось поклонением этих лиц тому, что до того ими сжигалось, и сожжением того, чему раньше они клали низкие поклоны. А главное – если бы заинтересованные круги не придали этому очередному «перелету» значения крупного «события»: не то литературной сенсации, не то политического скандала. Подумайте только: сам Троцкий удостоверил, что авторы – «не какие-нибудь продажные души, желающие получить серебренники от советской власти»!.. А «Правда» рекомендует каждой губернии приобрести по экземпляру сборника для того, чтобы воспользоваться «хотя бы элементами его идей для воспитания военных работников». Он подчеркнул, что каждый из авторов сборника «Смена Вех» взял под свою защиту ту или другую сферу большевистской теории и практики и отстаивал ее со своей точки зрения.
Карташев, А.В. Истоки соглашательства : (письмо из Парижа) // Новая русская жизнь. – 1921. – 12 марта.
Об аморализме национал-большевистской идеологии.
Пасманик, Д. Приспособление, или протест? : (по поводу кн. проф. Устрялова // Общее дело. – 1921. – 3 марта.
О сборнике Н. Устрялова « В борьбе за Россию».

Передовая статья в московской газете «Правда» была посвящена сборнику «Смена Вех». В ней сменовеховцы представлялись «без пяти минут большевиками», по выражению Устрялова. В ответ на эту публикацию Н. Устрялов в своей статье ««Вехи» и революция», в частности, писал: «Бывшие солдаты белой борьбы, ныне они (т.е. сменовеховцы –Л.Ф.) сознательно и честно, без всякой задней мысли, готовы всемерно способствовать воссозданию родины, возглавляемой советским правительством. Тяжбу о власти они считают поконченной. Это так. Это бесспорно Но если мы занимаем вполне лояльную позицию по отношению к московской власти, то из этого еще вовсе не следует, что мы разделяем целиком всю программу большевистской революции». «Смена Вех» не верит в немедленный коммунизм. Ни один из ее авторов – не социалист. «Смена Вех» руководится прежде всего патриотической идеей. Идеология ортодоксально-интернационалистская и классовая чужда ей Мы смотрим на большевизм как на форму государственного властвования, в переживаемый исторический период выдвинутую русской нацией. Мы призываем русскую интеллигенцию отказаться от политического максимализма и пойти на службу русскому государству в его наличном состоянии и с его наличным образом».

После Октябрьской революции Россию покинуло более миллиона ее граждан. Примерно четверть эмигрантов составляли офицеры и солдаты белых армий. Среди гражданских лиц были представители всех сословий и профессий, значительный процент составляла интеллигенция.
Большинство эмигрантов были настроены враждебно к советской власти и считали ее неизбежное падение лишь делом времени. Вместе с тем определенная часть эмигрантов начала пересмотр своей точки зрения на события в России. Это движение получило название «сменовеховство», так как наиболее полно его идеи были изложены в вышедшем в июле 1921 г. в Праге сборнике статей «Смена вех». Авторами его были публицисты кадетской ориентации Н. В. Устрялов, Ю. В. Ключников, А. В. Бобрищев-Пушкин и др. Переосмыслив причины и характер русской революции, они увидели в ней глубоко национальные корни. Среди этих корней назывались славянофильство, чаадаевский пессимизм, герценовский революционный романтизм, якобизм Ткачева, идеи Чернышевского и Достоевского, религиозно-философские конструкции Н. Бердяева и С. Булгакова. Революция, говорили «сменовеховцы», приняла форму русского бунта, «бессмысленного и беспощадного». И только большевикам удалось остановить разлившееся море народной анархии, вогнать ее в государственное русло и начать, несмотря на свои утопические лозунги, восстановление русского великодержавия, русской империи. Во имя осуществления этой великой задачи необходимо объединить все усилия, прекратить борьбу с советской властью, ибо она в процессе возрождения русской государственности неизбежно должна утратить свои экстремистские черты и будет развиваться в сторону буржуазно-демократических порядков. Переход к нэпу был воспринят «сменовеховцами» как подтверждение правильности своих выводов. Н. Устрялов сравнивал советскую власть с редиской, которая снаружи красная, а внутри белая.
Идеология «сменовеховства» была положительно воспринята лидерами большевиков, ибо она, с одной стороны, позволяла расколоть эмиграцию, а с другой в какой-то мере освящала результаты Октябрьской революции.
«Сменовеховство» с видимым удовлетворением и даже с облегчением восприняла и часть российской интеллигенции, оставшаяся на родине, на службе новой власти. Эта идеология оправдывала и даже возвышала их в собственных глазах, ибо они могли почувствовать себя сопричастными великому делу воссоздания российской державы. Эти настроения явились побудительным мотивом возвращения многих людей из эмиграции на родину. Одним из первых (в 1923 г.) в СССР вернулся русский писатель Алексей Толстой, позже приехали С. Прокофьев, М. Цветаева, М. Горький, А. Куприн.
Тем не менее большевики вовсе не хотели расползания «сменовеховской» идеологии в собственной стране. В эмиграции другое дело, там пожалуйста. Но в Советской России большевикам не нужны были «буржуазные адвокаты», претендующие к тому же на идеологическую независимость.

15ђ Заголовок 1«ђ Заголовок 215

Приложенные файлы

  • doc 7068
    Размер файла: 63 kB Загрузок: 0

Добавить комментарий