Личность и личностная система. Конспект


Личность и личностная культура
Личностная ментальность
Личность это новая ступень противостоящей распаду синкрезиса интеграции. Носитель целостной, завершенной, непротиворечивой картины мира. Личность снимает в себе целостный опыт культуры. Это первый случай, когда законы самоорганизации в такой мере опосредуются субъектностью отдельного человека
Появление личности - закономерный этап перетекания божественных атрибутов в человека, этап движения по оси Бог-Человек-Культура
Закономерность появления личности связана как с эволюционной тенденцией к нарастанию автономности, так и с развитием субъектности культуры. Чума 1348 - 1350 годов свернула проторенессанс, но не могла остановить основное направление.
Личность не вырастает из манихея, а рождается как нечто новое.
Фундаментальные черты личности - автономность, самодостаточность, осознание своей уникальности, стремление к самореализации, принцип самостояния. Личность знает свой статус, но не будет размахивать им как в американских фильмах - это поведение того, кто формально усвоил личностные ценности. Извечное стремление к свободе свойственно исключительно личности, не всем людям вообще.
Личность самостоятельно преодолевает оппозиции, не нуждаясь для этого во внешнем источнике гармонизации.
Опыт внешней социальной организации у нее как бы переведен внутрь, поэтому она не нуждается в Должном, Абсолюте, императиве служения, чтобы иметь волю к существованию и адекватно взаимодействовать с другими. Понимает себя как антагониста культуры.
Личность терпит внутри себя противоречия, выносит сильнейшие формы отчуждения, снимает оппозиции на субъектном уровне. Трагизм бытия изначально принимает и переживает внутри.
Культурное сознание в принципе является медиатором и вместилищем противоречий, которые снимаются в нем, но именно личность адекватно это осознала.
Обладает широким кругом культуротворческих возможностей, имеет наивысшие способности к воле и выбору. Отсюда отказ от панэтизма, так как выбирает самостоятельно, а не с позиции морального императива.
Императив исторического развития личности - перманентное расширение поля выбора. ККС, с. 334
Выбор никому не передоверяется.
Свобода (высшая ценность), гражданские права и собственность - неотчуждаемые вещи, на них основан личностный космос
Свобода – «конкретная возможность выхода из внутренней антиномичности» ККС, с. 337
Свобода для личности - это возможность реализации себя как медиатора.
Императив - сугубо индивидуальная программа культурного творчества. Личность не может не творить.
Появление Микеланджело неизбежно, но его творчество зависело только от него
В научном творчестве (культурный герой) сочетается субъективное и объективное, в художественном (демиург) личность творит миры. Но и не всякий художник - демиург.
Но наука философского уровня достигает демиургических высот - Ньютон, Эйнштейн, Дарвин.
Понятия свободы и выбора у личности самоадекватно осознаны и достигли содержательной полноты.
Цивилизация личности - чисто западное явление. Автономизация на Западе это не разобщенность, общество едино благодаря интерсубъективности. Этот диалог - одна из форм личностной партиципации.
В принципе для личности характерна партиципация - грубо говоря, к своему идеальному образу. К внешним объектам личность не партиципируется, скорее партиципирует их к себе.
Бывает, что личность сама не осознает своей самостийности, полагая, что служит чему-то, стремится к чему-то, хотя скорее притягивает это к себе.
Личности отличаются силой, собственно, личностной доминанты, глубиной саморефлексии и содержанием культурной деятельности. У современной личности преимущество: она знает об опыте деятельности и творчества предшествующих личностей.
Личность может быть синкретичной, как создатели мировых религий или философских течений (некоторых - Толстой, Ганди)
Высшее проявление личностного начала - гениальность. Гений одновременно может находиться в разных душевных состояничх (Пушкин, Гете). Это не манихейский перепад настроения, здесь действует медиация. Отдельные гении были способны увидеть структурную организацию смысловых конструкций (Ницше), у средней личности рефлексия добирается лишь до партиципации к значению. Отсюда часто возникает ситуация вроде мифа о конце мифа
Полный выход на структурность был бы чреват утратой способности к прямому переживанию феноменов сущего. Это подразумевало бы и отрыв от бессознательных программ психики.
Личность видит в другом такого же - это отношение сформировалось в Осевую эпоху. Это ее Должное (она все еще логоцентрик), и ее слабость.
Взаимоотношения между личностью и культурой определяются системными законами, нет ничего, что позволило бы выйти за их рамки.
Личность приписывает человеку вообще некие неотчуждаемые атрибуты: достоинство, свобода, духовная самостоятельность - на самом деле, они свойственны исключительно ей самой.
На самом деле абстрактный человек - это поздняя самономинация либеральной культуры. Эта идея еще трансцендентна и обладает большим культуротворческих потенциалом, но в современную эпоху она все-таки начинает исчерпываться.
Можно родиться с личностной доминантой, но не иметь возможности ее проявить.
Антропный принцип - сформирован личностью, развивается в режиме маятника (от максимализма к минимализму и обратно)
Сквозной лейтмотив западной культуры - продуктивное снятие оппозиции антропологических максимализма и минимализма.
Предел раскультуривания личности - она не может потерять ментальную автономность и самодостаточность.
Личности свойствен неуемный эссенциализм - стремление докопаться до «того самого».
У личности высочайший порог отчуждения. Он нужен ей, чтобы сочетать разные психологические и поведенческие сценарии, жить и действовать в различных бытийных регистрах и ценностных шкалах.
Контролирующая и рефлектирующая зона ментальности никогда не включается в партиципацию. Она же отвечает за медиацию, она же позволяет сохранять лицо в критической ситуации.
Личность обретает свободу именно в зонах отчуждения. Лавирование между культурными программами стало для нее единственно приемлемым состоянием. То, что для других является трагическим распадом бытия для нее - норма и даже наиболее комфортное психологическое состояние.
Но избыток отчуждения приводит в итоге к релятивизму ценностей и появлению постличности. Лакуны в едином бытии становятся столь велики, что образуют пространство. Сейчас антиципация стала фоновым состоянием.
Западная культура
Западную культуру детально изучали Бродель, Ле Гофф, Франк.
Основные черты Запада:
1. Легко решает внутренние проблемы
У Запада есть способность адаптироваться практически к любым вызовам. Медиативная модель подразумевает последовательное, посредством малых дел, социальное обустройство, в отличие от манихейского мгновенного мистического преобразования действительности.
Диссистемный материал нейтрализуется посредством тотальной коммерциализации, превращения протеста в концепт и товар. Так произошло с молодежной революцией, так постмодернистская бунтарская философия превратилась в сервильную университетскую дисциплину.
2. Идея меры
Идея меры не ограничивается Античностью, она проросла и в Средневековье, что говорит о ее роли в формировании системного качества культуры.
3. Сложная стратификация
Атомизованность западного общества - его собственный миф, оно разнообразно стратифицировано.
4. ClimentiaИногда переводят как милосердие, но скорее слово означает неотчуждаемость прав и требование уважать человеческое достоинство каждого, даже преступника. Это может не исключать жестокость наказания, но всегда исключает унижение. Восставших крестьян во время Жакерии судили по закону. Крестьянин в принципе мог лавировать между сеньориальным, церковным и государственным судом.
Каждого человека окружает аура приватизма и неприкосновенности - это европейская вежливость. И шут уважаем в его трагическом достоинстве. Крестьянин, даже если провинился, при разговоре с королем чувствует положенный уровень уважения - можно наблюдать это в книге «Фуэнте Овехуна» Лопе де Вега. В то время в испанском натюрморте даже гнилые овощи обладали определенным достоинством. Хотя Испания далеко не была образцом демократии.
Понятия статуса и меры работают с обратной стороны и у самых отъявленных авантюристов. После тюрьмы человек не погибает для общества.
Человек - всегда и пространство, и субъект синтеза. Чтобы стать собой, западному человеку были необходимы периодические выпадения из вроде бы навсегда установленных границ, кризисы гуманизма и волны богоборчества, конфликтность бытия, которую необходимо преодолеть. Все Средневековье длилось противостояние между папами и светскими властителями.
Нормальное становление спекулятивных форм сознания, в т.ч. философии было обусловлено отсутствием института, имеющего монополию на Истину.
Власть десакрализована и полностью имманентна, ее функции чисто политические, она не строит космос. Показательно, что в английском нет перевода русского «власть», который передавал бы все оттенки значения.
5. Отсутствие имперского сознания
Империи на Западе не было, все ограничивалось грезами отдельных стран и аббата ВьеираДелюмо Ж. Ужасы на Западе. М., 1994. С. 170
Не было сознания, необходимого для идеократического проекта, ближе всех подошли Габсбурги, но не дошли. Филиппа II называли королем. Все закончилось Нидерландской революцией, а Испания прозябала на задворках до конца правления Франко.
Австрийская империя быстро развалилась, не оставив никаких имперских комплексов. Последним всплеском идеократического имперского сознания был Третий Рейх.
Империя существовала только как внутренняя антитеза основной тенденции - формированию национальных государств. В Европе было много разных этнополитических субъектов.
США - империя нового типа. Соотносится с Европой как греки с римлянами. Европа заточена под национальное государство, США нашло удобную форму для всемирного распространения (массовая культура), подстраиваются под историческую ситуацию. Возможно, относительную жизнеспособность демократическим институтам способна обеспечить только империя. Модернизация - это всегда американизация.
Здесь идеократия и неолиберализм как бы снимают друг друга.
Основная форма медиации современности - всеобщая коммерциализация и консюмеризм.
Неолиберальная система живуча как никакая другая, она обладает беспредельным иммунитетом к противоречиям, способна гасить диссистемные элементы посредством сложных манипуляций, в ее распоряжении ресурс планетарного масштаба, однако она, скорее всего, не устоит перед новыми вызовами, новую культурную парадигму устранить посредством коммерциализации не удастся.
До Ренессанса Европа была задворками ойкумены, после него она набрала чудовищную по любым меркам скорость развития.
Западная культура - финишная прямая логоцентризма.
Запад обязан своим формированием перетеканию трансцендентного ресурса в человека и культуру, но это перетекание приводит к кризисам, теряется замыкающий и организующий смыслы трансцендентный полюс.
Ищутся обходные пути - волны востокомании на Западе.
СмыслообразованиеПредпосылка формирования личностного сознания - отношение к базовым трансцендентным и сакральным значениям бинарных оппозиций как к условным.
Смыслообразование продуктивное - движется по прогрессии новообразуемых смыслов, чередуя переживание противоречия, выбор, партиципацию и отчуждение
Именно медиационное смыслообразование дало личностям возможность выйти за границы логоцентризма. Проблема свободы актуализуется только в контексте продуктивного творческого смыслообразования.
У личности стремление к трансцендентному слилось с рефлексией и саморефлексией, почему и получилось, что постепенно из-за Бога показалась культура. Антропный культуроцентризм - характерен только для Европы. Однако теперь Бог сменился также абстрактным человеком (человеком вообще).
Возможность медиации обеспечивает перманентное применение аналитического подхода.
Постоянное отчуждение денотаций (анализ первичных смыслов) - особый путь бегства из Культуры личности. Аналитический зуд. Наиболее сильно он выражен в традиции научного познания и философии. Аналитизм, скептицизм, критицизм и принцип новизны (ведь медиативный смысл всегда новый) стали основными инструментами.
Личность - субъект, способный сознательно создавать диссистемные смыслы. Доходит до понимания культурных манипуляций. Особенно романтики, Ницше. Романтизм однако многое сделал для утверждения картины мира массовой культуры.
Желание докопаться до сути в то же время приводит к превращению всех объектов сознания в мертвые, разложенные и вскрытые мыслью.
Рациональность
Рационализм - системное качество западной культуры. Ей свойственны приоритет аналитических процедур и вербализм в ущерб интуиции.
Bogen J. E. The other side of brain. VII: Some educational aspects of hemispheric specialization // UCLA. Educator. 1975. Vol. 17. P. 24 – 32
Prince G. Putting the other half of the brain to work training // The magazine of human resources development. 1978. Vol. 15. P. 57 – 61
Галин А. Л. Стабильная установка на логическое мышление и успешность учебной деятельности // Экспериментальные и теоретические проблемы психологии обучения. Новосибирск, 1979. С. 29 – 44
Brunbeck R. F., Staton R. D. A hypothesis regarding the commonality of righthemisphere involvement in learning disability, attentional disorder and childhood major depressive disorder // Percept Mot Skills, 1982. Vol. 55. № 3. P. 1091 – 1097
Stracham D. W., Toepher C. F. The impact of brain research on the education professions agents of change // Journal of Children in Contemporary Society. 1983. Vol. 16. № 1-2. P. 219 – 233
Pappas C. C. The relationship between language development and brain development // Journal of Children in Contemporary Society. 1983. Vol. 16. № 1 – 2. P. 133 – 169
Европа больше всего сделала для разрушения изначальной онтической связи (палеосинкрезиса). Сознанию был противопоставлен внешний отчужденный объект
Аристотелевская парадигма с ее законом исключенного третьего - показатель замыкания культуры на себя и осознание ею собственной двойственности. На себя же культура опирается, стремясь избавиться от противоречий. Запад не боится дуализма, так как для продуктивного синтеза необходимы рефлексия, осознание бинарности.
Развитие медиативной зоны требует сильнейшего духовного напряжения, но эта деятельность экзистенциально необходима.
Субъективное сознание здесь - инструмент разворачивания системных принципов культуры. Это только западному сознанию свойственно постоянное стремление к выходу за пределы
В рационализме путь из двойственности к единству - всегда синтез, однако синтез также подвергается новому рефлексивному анализу.
Для совершения синтеза и формирования медиативных зон европейскому человеку необходимо было пережить серьезные коллизии и конфликты, лишь постепенно переводя все это в диалог. Человек изначально посередине, он субъект космических сил.
Неснимаемые оппозиции спускаются по прогрессии изофункциональных до того момента, где снятие возможно. Эта модель причина прогрессизма и прочих европейских радостей.
Человек изначально в середине, субъект битвы полюсов. Так что неоплатонический гуманизм Марсилио Фичино и Пико делла Мирандолла имеет более основательный фундамент, чем собственно платонизм.
Любая оппозиция подразумевает формирование блока промежуточных смыслов. Однако этот блок тоже анализируется и расчленяется. Такова логика Гегеля, например. Но на протяжении истории процесс доводит до полного измельчения смыслов.
Цепочки дуализации и синтеза, сменяющих друг друга, приводят сначала к формированию идейных течений, задвинувших трансцендентное (прагматизм, утилитаризм, прогрессизм и т.д.), расколдовыванию мира по М. Веберу, а затем и к тотальному отчуждение. Даже человек становится чуждым самому себе. Ныне отрефлексировано все, включая механизмы саморазрушения
Для Запада характерны предельно сложные - философские понятия и категории. Сознание озабочено дифференциацией и установлением границ между ними. В постмодерне они усложняются еще больше, но теперь настолько, что понятийные границы рушатся.
Движение европейского духа - бесконечные рефлексия и имманентизация, которые привели к анализу не только самого человека, но и его методов познания и, собственно, самой рефлексии.
Анализ стремится докопаться до самых мелких единиц опыта, но неуемный аналитический зуд заставляет вскрыть и их, пока не остается ничего кроме эпистемологических конструктов, а вещи теряются.
Рационализм внедрил в сознание идею, что всегда надо искать главную причину, главный фактор, который нередко оказываются и единственными. А дело не всегда обстоит так, логоцентризм не привык искать множественную причинность.
Хроника
Дуалистическая революция
К появлению личности приводит нарастание конфликта программ внутри отдельной ментальности. Единичное все более ассимилирует всеобщее.
Личность появляется в I тыс. до н.э. Появляется в осевую эпоху в разных ареалах. Поначалу это личность в себе, не осознающая себя таковой, в культурном контексте достаточно маргинальная.
Предпосылкой появления личностной ментальности были пробоины в МРС.
Личность не вырастает из манихея, но он создает городскую среду, располагающую для появления и развития личности. А она может и не развиться, имея задатки. В то же время, как и в антропогенезе, ее появление было опережающим рывком - среда была неблагоприятна для ее абсолютно гармоничного развития. Это еще личность-в-себе. Ранние личности часто были не признаны средой - Платон, Конфуций, Заратустра. Высоты личности-в-себе недосягаемы, хотя нынче у личности есть собственная цивилизация.
В эпоху ДР медиативная функция личности заключалась в приведении собственной жизни в соответствие с Должным - нравственном поведении в каждой конкретной ситуации. Личность еще тоже находилась в полуотпадении от первозданного рая, понимая свои действия как «возвращение» к нему. Это все работало на манихейскую парадигму.
Отдельная веха на пути становления личности - это религии спасения.
Но личности вплоть до Ренессанса появлялись только в точечном порядке.
Первые личности свои действия объясняли "возвращением", «восстановлением» старого мира, но фактически они были создателями.
Это творцы первых логоцентрических религий и натурфилософских учений.
Показательно, что в эпоху возрождения также «возвращали» античные образцы.
Античность
Новый статус человека и космоса, в центре модели мира – логика, обрекающая на развитие саморефлексии. В ней же зачатки антропоцентризма. Человек осознает себя как микрокосм. Это была первая цивилизация, где для личности появилась отдельная ниша. Это и черновик общества потребления. Синкретичный трансцендентный космос был сильно отодвинут с первого плана культуры
В Античности была предоставлена более широкая ниша для личностной самореализации. Но все же она подчинялась императиву полиса, государства, империи. Да и сама ниша по большей части ограничивалась институтом античных философов.
«Как античное искусство, дойдя до вычленения единичного предмета, не в силах было разорвать окружающую его оболочку магико-символических коннотаций и сформировать единую предметную среду, так и античная культура не способна была, вычленив человеческую личность, организовать ее в социокультурный средовой контекст» ККС, с. 341
Средние века
Античное наследие было раздроблено до атомов ККС, с. 286
Оно и вправду было разобрано как конструктор:
«ещё при Карле Великом строители Аахенской капеллы, копируя византийский октагон равеннской церкви Сан-Витале, сочли возможным в арочные проёмы второго и третьего ярусов поместить по паре колонн (для подпорки?), что никогда не пришло бы в голову ни античному, ни византийскому зодчему» ККС, с. 288
Античность с ее крупными смысловыми блоками не переварилось бы разворачивающимся логоцентристским сознанием, измельченное античное наследие послужило как удобрение, усваиваясь как бы порциями. С другой стороны, на атомарном уровне оно усваивалось постоянно и непрерывно.
«последней неразложимой архитектурной формой стала ордерная конструкция. Классическая латынь варваризована была настолько, что годилась лишь для простейших синтаксических построений, и к VI веку самыми компетентными в Европе латинистами были ирландские монахи, знавшие Священное Писание лучше самого Григория Великого. Римское право растворилось в конгломерате варварских Правд, сохранивших, впрочем, не столько букву, сколько дух оного. Изобразительные формы редуцировались не только до наивных нарративов в передаче сюжета, но и до схематического геометризма в самой морфологии изображений» ККС, с. 286«Равновесие между христианской сюжетикой и античной системой изображения, достигнутое в таких памятниках, как Санта-Мария Маджоре (Рим, 432-440 гг.) или мавзолей Галлы Плацидии (Равенна, середина V в.) не могло продержаться долго. Если античная форма в этих памятниках только напрягается, но ещё не «осыпается», то в мозаиках церкви Косьмы и Дамиана (Рим, 526-530 гг.) паллиативность художественного языка уже несомненна. Особенно показательна в этом отношении фигура Христа в центральной час286ти композиции апсиды. По-римски мясистое лицо сирийского типа, римский же ораторский жест, но уже совершенно немыслимый для античного мастера наивно напряжённый и лапидарный заворот складок, переходящий справа внизу в геометризованный зигзаг, уже никакого отношения не имеющий к античному пониманию формы. А облака, где стоит Иисус, и вовсе напоминают образцы модернистского искусства» ККС, с. 286 – 287
Геометризм - это в принципе показатель отката к архаике, что было характерно для начала Античности, творчества Леду перед Французской революцией, авангарда.
Переход от Античности к христианству был чреват определенной долей безумия:
«К примеру, мозаичист, унаследовавший традицию работы с чёрным, красным и золотисто-жёлтым цветами, красный кладёт на волосы, а чёрный - на щёку, даже не помышляя поверить свои действия натурными наблюдениями. Григорий Турский - один из самых набожных и рассудительных авторов своего времени - иногда пишет так, как это свойственно, по нынешним меркам, человеку с повреждёнными мозговыми центрами. Дело не только в лобовой нарративности, ничего не оставляющей от стройной композиции античного романа. В ряде эпизодов (отдельных рассказах) нарушаются причинно-следственная связь и естественная временная последовательность действия, так что местами трудно даже понять, что же, собственно, происходит» ККС, с. 287
Турский Григорий. История франков. М., 1987
Показательны здесь также заанавески в книжной миниатюре, завязывающиеся прямо в воздухе, а не вокруг колонн, как это должно быть.
«Изящно изогнутый античный дельфин, подпирающий пюпитр, непостижимым образом превращается в стоящую на хвосте рыбу, вытянутую наподобие палки» ККС, с. 288
Пространство выворачивается наизнанку, появляется обратная перспектива.
Единственное, что теперь связывает новую культуру с Античной - школа.
Системное качество европейской культуры во многом родилось из синтеза Античности и христианства
«Постепенные, тянущиеся веками трансформации превратили строгий и пропорционально завершённый римский ордерный модуль в форму, совершенно иную по всем образно-смысловым параметрам - в протянутую в бесконечность готическую тягу. В шедеврах французской готики она уж никакими «привесками» не стеснена. Помнит ли вогнуто-заострённое готическое ребро своё родство с круглой античной колонной? Легко ли в готическом соборе просматривается его базиликальный прототип? То же и книжная миниатюра, и зрелый средневековый роман, и вообще всё, что образовало тело развитой западнохристистианской культуры. Редукция смыслов, дойдя до предела, сменилась послойным наращиванием содержательной сложности, выраженной уже в иной языковой системе, где первоначальные, исходные коды ушли, видоизменившись, далеко вглубь» ККС, с. 290
«Здесь всякое полагание дуальной оппозиции рождает промежуточный блок культурно-смысловых феноменов, образующих своеобразную зону медиации. Онтологизуясь и полагая себя как целое (первоначально синкретическое), этот культурно-феноменологический блок подлежит дальнейшей дискретизации и дроблению в поле вновь образуемых бинарных оппозиций. Субъект культуры переживает при этом состояние не-дуальности (осмысливаемое как единство с самим собой, с миром и с Богом), как внутренний момент бесконечно длящейся прогрессии снятия (в диалектическом смысле) бинарных оппозиций на пути к их полному синтезу в божественном Абсолюте» ККС, с. 327
Изначально христианство устанавливалось поверх варварской ментальности, и само в значительной мере усваивалось в варварской упаковке. Арианство
Средневековый монизм оказал серьезное влияние на формирование европейского субъекта. Монотеистическая доктрина была направлена на формирование поначалу божественной и трансцендентной личности. В то же время и монотеизм в значительной мере вырастал из личностного принципа. На уровне отдельного человека он поначалу почти незаметен, но позже становится ядром религиозного сознания.
Христос - это антропизация трансцендентного, антропный богочеловеческий идеал. Хотя слияние со Христом противоречило формированию индивидуального личностного начала, личность формировала себя, двигаясь к трансцендентной личности.
В Средневековье сложилась троичная модель космоса.
Перемещение оппозитарности на чисто культурную почву дало импульс развитию личности - борьба противоположностей внутри одной души хотя бы формально предполагает выбор. Все же личность стесняли презумпция Должного и коллективность средневековой культуры.
Она постепенно завоевывает свободу в рамках традиции. Для манихея магические и алхимические трактаты - строгая инструкция, для личности - творческий ресурс.
Личность в зрелом логоцентризме способна синтезировать инновационные смыслы из структурных элементов ограниченного числа альтернатив. Всегда испытывает к смыслам личное отношение - это и позволяет ей выбирать.
В Средневековье личностная антисистема формируется внутри мира манихея.
Средневековое европейское искусство допускало не слишком серьезное изображение чего угодно, лишь бы не затрагивалось нормативное изображение божества.
Один из вариантов имманентизации - когда Сатана понимается как вероломный вассал.
Вообще чем сильнее развивается синтез и медиативная зона, тем в большей степени осознается и рефлектируется, имманентизуется (получает конкретную образность) отрицательный полюс. Есть связь между скульптурным изображением Сатаны в Везле и литературным в «Светильнике» Гонория Августодунского. Когда появляется развитая иерархия медиативных форм - культура уже не боится изображать зло во всем его ужасе.
А начало кризиса Средневековья, сопряжённое с циклическими волнами апокалиптических ожиданий, ознаменовалось в XIV в. прямо-таки бесовским нашествием, тогда как «в церковном искусстве XIII в., - пишет Э. Маль, - не встречается ни одного детального изображения ада»» ККС, с. 294 – 295
Литературные источники:
«Видения святого Павла» (около IV в.), «Видения Тунхала»
«Фрески Кампо Санто в Пизе (автор - предположительно А.Орканья), Сан-Джиминьяно (автор Тадео ди Бартоло), росписи Сен-Маклу в Руане, собора в Нанте и многие другие памятники являют широчайшую панораму ужасов» ККС, с. 295
Все это беснование сошло на нет лишь к XVII веку.
Пример медиативности в Средние века - идея Пелагия, что Бог не требует от человека невозможного, грех может быть необходим.
Номинально господствует августинизм с его установкой на полное подчинение человека воле Бога, но фактически вызревает альтернативная идея. Пелагианец Юлиан уже упрекает Августина в скрытом манихействе.
Медиативной была идея чистилища, задуманная святым Патриком.
Протестанты сами представляли собой подобную медиативную зону.
Разумеется, все не было так уж радужно, периодически накатывали волны апокалиптического страха, особенно с 1430 по 1530, обнажающие дуалистические основания троичной модели
«Эти волны оставляли свои следы и на художественных памятниках. В старом соборе Саламанки (XII в.) в сцене Страшного суда непосредственно под изображением Христа, фланкируемого Божьими избранниками и грешниками, помещено изображение чистилища. Да и сам этот Страшный суд не так уж страшен. Зато в новом соборе XIV-XVI вв. (пристроенном к старому), где также имеется сцена Страшного суда, формат фрески заметно больше, и вся композиция поделена на две равные части между раем и адом» ККС, с. 296
Манихейство преодолевалось посредством семантической прогрессии
В христианстве есть два варианта отношения к Страшному Суду. Один - добиваться огнем и мечом, другой - терпеливо ждать. Европейская история полна примеров их сочетания.
Идея христианского тысячелетнего рая на земле питала европейский материализм и европейскую социальную утопию. Она в целом оправдывала материальный мир.
Еще одна концепция подразумевала личную ответственность за грехи, следование христианской морали в каждой конкретной ситуации, проецирование религиозной этики на гражданскую, внятное изложение религиозной рефлексии и система внутренних ограничений (изначально связанных со средневековой стратификацией, но затем ставших модельными для буржуазной личности).Эта концепция и 1000-летнее царство часто сливаются, например, у Савонаролы, у которого отлично слажены земное и небесное.У человека был выбор - хотя бы потому что постоянно шло соперничество между духовным и светским властителем.
Было и мракобесие, и косность догматов и т.д., но была борьба за кафедры, возможность пускаться в довольно смелые богословские рассуждения, можно было искать защиты у светских властей от церковных гонений, и наоборот.
«Вот какие тенденции с определённостью прослеживаются в эволюции католического собора, от раннесредневековых форм к романике и затем к готике. Прорыв и неостановимое движение вверх - то есть от человека к Богу. Всеобщая проницаемость границ и структурная изоморфность внешнего и внутреннего - максимальная разгрузка и ажурность стены, витраж и возможность в полной мере представить интерьер по экстерьеру. Семантическая разработка пограничных зон, как внешних, так и внутренних - портал, окно, алтарная преграда и др. Имманентизация горизонтального направления - рационализация внутреннего пространства в соответствии с антропными принципами. Членение на пространственные единицы (к при309меру, ячейки боковых нефов) осуществляется со временем всё более «под человека». Всё более выраженной становится ориентированность движения во внутреннем пространстве собора. Наконец, более чем закономерное завершение европейской церкви как модели мира - появление сидячих мест для прихожан: каждый человек имеет законное место в мире согласно его социальному статусу. А голос проповедника, несущего слово божье, раздаётся не из метафизически трансцендированного алтаря, а из земного усе мира, хотя и из его сакрально отмеченного места – кафедры» ККС, с. 309 – 310Борьба с еесями - борьба с дуализмом.
Если говорить о порционных обращениях к Античности, то каждые 100 лет в Европе происходил маленький пред-Ренессанс1. Теодорих – пытался продлить античную систему образования
2. Карл Великий
3. Оттоны4. Фридрих II ГогенштауфенККС, с. 289 - 290
Секта адамитов предваряла Ренессанс
Именно зрелый логоцентризм заставил западную культуру нестись вперед с чудовищной скоростью.
Европейский неправильный логоцентризм с его срединной зоной м человеком в центре прорастал сквозь правильное августинианство с его двумя градами.
Через европейцев совершили вертикальный прорыв ГЭВ. Развитие в значительной мере было обусловлено взаимодействием с восточно-христианской системой. Вызревание европейского качества вовсе не гарантировало цивилизационных преимуществ, Европа первое время была на задворках цивилизации. Но темные века были необходимы для будущего подъема. Античное наследие надо было разобрать до атомов, чтобы оно «не мешало» формированию нового системного качества.
Западное христианство сформировало линейную модель истории, принципиальную для Запада, видящего себя как авангард развития.
Ренессанс
Ренессанс наметил своего рода перемычку/мембрану между старой и новой системами - между теоцентризмом и антропоцентризмом. Базовые основания материнской системы оттеснились на периферию.
Это период полуотпадения от традиции - самый плодотворный для человека. Внешний бог становится внутренним и запускается процесс перекачки. Однако спокойное совмещение противоречий достигалось посредством колоссальной инерции логоцентрического синкрезиса.
Был реабилитирован тварный мир, а по мере становления антропоцентризма ушла и эсхатология, став совсем блеклым малозначительным моментом. По мироотречению был нанесен смертельный удар
Революция личности могла свершиться только на Западе
Ренессансный синтетизм еще во многом вырастал из установки логоцентризма на тотальность Абсолюта-Логоса-Должного
Начиная с эпохи Ренессанса личность все больше осознает себя как самодостаточный Демиург, ее ментальность становится доминирующим историческим качеством. Это уже личность-в-себе-и-для-себя. Ренессансный гуманизм - синтез души и тела, Природы и божественного. Нисходящая и восходящая тенденции совпали - погруженность в традицию и свобода творчества.
Метафизический идеал вновь оказался в здешнем мире, как в Античности. Личность решала одновременно задачи, спущенные Должным, но и свои собственные. Личность Ренессанса могла не замечать противоречия почти также как индивид. (Джордано Бруно совмещал христианские заповеди с изрядной чертовщинкой). Можно даже сказать, воплощать противоречия. Свойства индивида активизировались в связи с межсистемным переходом. Но противоречивые установки не интегрируются, а разводятся по разным каналам.
Ранняя личность в чем-то былв похожа на индивида, однако она не дрейфует по смыслам, ее рефлексия так глубока, что она мыслит и чувствует многоканально. Каждый канал имеет тенденцию к тому, чтобы стать автономной системы, оформить целое в себе. Дискурсы разума, веры, красоты - это все подсубстанции распавшегося к эпохе Просвещения Логоса/Абсолюта. Все это пронизанр все более ослабевающей связью, которая к XX веку окончательно истончилась. Внутри каждого дискурса - собственная геерализующая оппозиция.
Ранний Ренессанс стремился объять весь мир, окружавший человека
«Ментальность ещё не привыкла обходиться без целого и страшилась выходить в открытое плавание к новым смысловым материкам по навигации медиационных цепей без оглядки на берег субстанции. Но центробежные силы набирали мощь, и спасительный берег субстанции всё более терялся в тумане. Развивая метафору можно сказать, что если традиционная для паллиата субстанция сопоставима с твёрдой землёй необозримого материка, то подсубстанции, с которыми имеет дело сознание раннего Нового времени, более подобны большим и малым островам, и по мере движения вглубь океана инновационных смыслов этих островов становится всё больше, но сами они мельчают и всё менее годятся как укрытие» ДР, с. 339
С задачей культурного синтеза в то время легко справлялся язык
Падение Абсолюта заставило личность опираться исключительно на себя. Все занятия Леонардо объединяет только его персона. Логика фрактала - отпавшая от мира личность превращается в отдельный мир.
Реессансный синтетизм был обязан еще не ушедшей тотальности мышления манихея. Причина продуктивности в том, что ренессансная личность одной ногой там, другой здесь.
Это связывающая разные каналы мышления личности субстанциональная связь. Картина мира плюралистична, но еще едина. Только сейчас каждый канал превращается в замкнутую сферу.
С Ренессанса и вплоть до Модерна личность интерпретирует, глубоко анализирует культурный материал. При этом базовые ценности и цели остаются актуальными и ясными. Они те же, что и у других субъектов, но личность творчески следует им.
С Ренессанса начинается возврат и оправдание телесности, который тянется теперь вплоть до Фрейда и т.д., но культура играет злую шутку - чем больше стремление вернуться, тем сильнее удаление.
РеформацияРеформация - приближение Бога к человеку, провозглашение права на выбор. Реформация закрепила мембрану и установила параметры новой системы. Все священное, сакральное, мистическое оказываеется по ту ее сторону, все земное и человеческое отделено. Единственная форма ее проницаемости - дежурные обращения к Богу как к замыкающей точке всех человеческих дел. Это было нужно для перекачки божественных атрибутов в культуру и человека. Современный протестантизм - своего рода христианство без Христа. С этого времени личность осознает себя как медиатора и начинает вменять каждому культурному субъекту медиационную парадигму. Медиация тем лучше, чем сильнее разрыв между полюсами. Манихейская риторика - в протестантизме просто риторика. Самое главное - то, что исчезло мироотречение.
Протестантизм вроде бы парадоксален (совмещает идеализм и практицизм, мораль успеха и христианские заповеди), но именно синтез этих противоречий позволил развиваться личностному сознанию. А ему надо не избегать противоречий, но находить наиболее безболезненную форму их совмещения.
Сакральное в протестантизме скрывает себя в имманентном, как будто сознательно рутинизируется. Трансцендентное прикидывается имманентным, небесное - земным. Абсолют сущностно вынесен за скобки, в этом мире действуют его проекции, которые принадлежат уже только ему. Они рутинизируются и это все-таки влияет на Абсолют, который истончается и выветривается. Его качества перелиты в человека, а путь дальше не ясен. Это и есть кризис логоцентризма.
В католичестве иезуиты сформировали модель самоактивной личности, тоже запустив процесс развития антропоцентризма.
Просвещение
Просвещение завершило процесс превращения аньисистемы в систему, неличности были навязаны новые правила игры, хотя у Просвещения была и своя темная сторона, идущая от Гоббса. Здесь тоже были линии максимализма и минимализма. Прогресс - миф для неличности и новая форма Должного. Личность Просвещения уже чувствовала, что Истина не находится, а ее удел - бесконечные метания. Некоторый гедонизм, обживание малого пространства - пролог постмодернизма с его региональными телеологиями. Личность осознает себя как перманентного медиатора.
Истины Должного стали просто социальными ценностями, все же еще поддерживающими манихейское стремление к идеалу.
Ренессанс, Реформация, ранние буржуазные революции - наивысшие проявления гармонии между общим и частным. Эпоха Просвещения, далее романтизма - полное доминирование личностного принципа. Впрочем, некоторые атавизмы старого порядка вроде рабства еще сохранялись. Теперь манихей и индивид подстраиваются под мир личности. Тем не менее, личность постепенно шла к идее абстрактного человека. Это ее Должное, она все еще логоцентрична.
Романтизм, подняв знамя личностной индивидуальности и творческого дерзания, распространил это и на массового человека, так что теперь каждый стал воображать себя героем одиночкой. Еще и регенерировал миф, правда, в уже более редуцированной, распавшейся форме.
Личность не могла выкинуть трансцендентное, хотя пыталась (Монтень, Шаррон, Спиноза). Полюс перемещался.
Барочный провиденциализм - вариант временного минимализма.
Другое дело, что с Нового времени начинается процесс выдавливания внешней субъектности отовсюду, в авангарде здесь наука и философия, за ними художественное сознание, в конце обыденное сознание. У Кант субъект и объект разведены до предела, Гегель пытался их увязывать, высказав идею самоосознающей субстанции. Но на генеральную тенденцию это не повлияло.
С позднего нового времени парадигма служения поглощается парадигмой творческрй реализации.
Абсолют распадается за счет специализации. Картина мира строится в отдельном канале смыслотворчества. Веласкес и Рембрандт - только живописцы, Шекспир и Сервантес - только литераторы.
Буржуазная цивилизация была создана личностями непосредственно для себя.
XIX век
Центр личностной эпохи. Степень самоактуализации личности в рамках логоцентризма на тот момент была максимальной.
Сакральные коннотации окончательно перенесены на человека. Обожесивление иногда практически буквально (Фейербах). Единственный способ продуктивной медиации - рационалистический аналитизмТогда сциентизм подвинул религию и искусство. Язык науки стал языком, которым культура выражала свою субъектность. Восходящая рационалистическая тенденция встретилась с нисходящей эсхатологической. Аналитизм никогда не достигал такого уровня и масштаба - до полной дискретизации объектов. Объект и субъект были разведены сильнее, чем когда-либо.
Небывалое господство человека над природой (но и Культуры над человеком)
Мировоззрение либерализма:
«В нем фиксировалось вычленение человека из средневековых корпоративных сетей, отторжение социальных притязаний сакральной власти 344 как выразителя социального абсолюта, равенство всех перед законом, идея неотъемлемых прав» ККС, с. 344 – 345
Только победа медиационной парадигмы сделала возможным появление личностей в массовом порядке. Ситуация поменялась - особенное, отдельное стало нормой и приобрело законодательное право.
Личность завоевывала себе пространство во многом руками манихеев.
Все революции XIX века не снискали райского блаженства, но расчистили площадку для витального пространства личностей.
К XIX веку личность оказалась единственным субъектом среди мертвых объектов (последние были собраны в сложнейшие иерархизированные детальные классификации со множеством перекрестных отношений)
Революция личности произошла только в Европе.
Антропный принцип качается как маятник - из-за скорости изменений и трансформаций, отчуждения с рубежа XIX -XX веков. С этого же времени окончательно распался логоцентрический неосинкрезис.
Модерн
Модерн перекачал в человеку атрибуты как божественного, так и дьявольского. Он видит в человеке только творца
Личности может быть свойствен как антропологический максимализм, так и минимализм. Но не в качестве инверсии, так как противоположный принцип никогда до конца не исчезает.
Научные открытия, расколдовывание мира вызывали и обратную реакцию - скепсис, откат к традиции и т.д.
В XX век аналитизм личности привел к эффекту исчезновения субстанции. Каждая новая распаковка смысла делала его все более неуловимым сущностно. Открылись инструменты манипуляции Культуры человеком.
Современность
В эпоху становления буржуазного общества уголовное законодательство было свирепейшим, сейчас все это оценивается с позиции абстрактного гуманизмп в условиях триумфа индивидуализма, который не был достижим нигде и никогда, кроме Запада.
Современностью пробиты отдельные бреши в замнкутом универсуме культуры, речь однако уже не просто о внешних заимствованиях, бывших всегда, а в сложной диффузии, пронизывающей сегодняшний мир. Это имеет пока локальное значение, но его достаточно, чтобы вызвать у людей Запада целые букеты неврозов, не говоря о людях других культур.
«западная цивилизация с ее позднелогоцентрическими дискурсами при современном уровне общекультурной сложности более не способна выполнять роль упорядочивающего интегратора» ПК, с. 578
Чем больше у культуры подсистем, тем слабее ее способность подавлять субъектность человека. Для личности открывается простор самореализации. В то же время постепенно зреет чувство тотальнооо отчуждения. Поздняя личность в особенности стремится не столько изжить и снять противоречия, сколько среди них обжиться
В период перехода к постмодерну культура оказывает личности режим наибольшего благоприятствования - та почти не создает диссистемных смыслов. Но постепенно начинается процесс ревизии и разложения ценностей. Выбор вновь становится мучительной проблемой, потому что все надоело и приелось, ничего не вызывает глубокого переживания. Для классической личности эта ситуация мучительна.
Часто заканчивается ситуацией, выраженной Ортегой-и-Гассетом: предпочитаю не предпочитать.
К концу XX века всеобщая дезинтеграция стала влиять и на саму личность. То, что базовые гуманистические ценности выстояли - это все большой вопрос.
История личности - сначала растворение в божественной личности, но по ходу истории все больше становится самодостаточной, постепенно наделяясь атрибутами личности божественной. Абсолют постепенно перетекал внутрь - что было показано Ницше. Это одновременно чувство невероятной свободы, но и "заброшенности в мир".
Взаимодействие с другими типамиОт индивида личность отделяет пропасть, с манихеем она находится в острой конфронтации. Для последнего она намного хуже индивида. Манихей жертвует собой во имя чего-ты выше себя, личность - если ее лишают свободы. Личность до XIX века вообще не видела мир индивида и манихея, меря всех по себе. Тогда возник интерес к «народному искусству». Социальные катаклизмы XIX - XX веков были связаны с тем, что индивиды и манихеи оказались вписаны в несвойственные им машинные ритмы.
Более остро и качественно переживает разницу между внешним и внутренним, легче других отличает субъективирующую и объективирующую рефлексию.
Духовные искания отдельных личностей и их последователей часто никак не связаны с общим фоном эпохи.
Личность - это перекодировка логоцентризма, еще не распад.
Цивилизация личности представлена не только ею.
Традиционные общества выбраковывали личностей, порой вообще от них избавляясь. При этом используя их открытия и достижения.
Нормальное функционирование личностных обществ во многом зависит от жесткости и глубины требований личности к другим типам. Спад политической активности и утрата интереса к демократическим процедурам может иметь объяснение, в частности, здесь.
Автомодель личностной культуры не замечает эффект навязанного развития в случае других народов и культур. Общество должно быть готово к личностным ценностям.
Наиболее благоприятный режим - когда предпосылки к формированию личностной системы долго существуют на периферии и не вызывают опасений системы материнской. В противном случае новая система просто имитируется и отвергается при первом удобном случае. 1 расклад характерен для дальневосточных стран, 2 для исламских. В Иране 2 вариант принял крайние формы и закончился исламской революцией. Постправославные страны - промежуточный вариант, но более близкий ко 2. СССР тоже вызывал эффект навязанного развития.
Запад видит в другом лишь свое неправильное отражение. Даже в инопланетянах (кинематограф).
Цивилизации личности не очень-то на руку то, что ее гуманистические принципы распространились на индивида и манихея.
У манихея и личности логоцентрические основания, но сейчас между ними идет межвидовая борьба - вплоть до актуализации первобытной ненависти к двойнику. Ментальные и мировоззренческие парадигмы все же разные.
Современный манихей обвиняет личность в консюмеризме, эгоизме, гордыне и т.д.
Манихей и личность изначально были в своего рода синкретической связке. Она постепенно распадалась и ныне представляет собой крайний антагонизм. Всякие достижения личности тут же порождают гротескные эсхатологические мифы в сознании манихея. Нацизм, большевизм и т.п.
Проецирование принципа инновативности на неличностную почву породило прогрессистский миф.
Появление личности с одной стороны было преодолено эволюционным развитием. Речь о нарастании автономности. С другой, обстоятельства не всегда были располагающими. В Восточной Европе и Латинской Америке она маргинальна, хотя именно она обеспечивает историческую динамику. Только в Западной Евррпе диссистемный элемент оказался сильнее системы, сформировав новую.
Личность может появиться где угодно, но в обществе индивидов она опасна и жестко подавляется. В логоцентристской системе тоже может быть подавлена, либо занимать узкую нишу. Также может иметь жестко закрепленный статус во властных структурах. Создатели тоталитарных режимов - тоже личности.
Личность разрабатывает проекты разумного устройства социума, но индивид и манихей принимают то, что нужно им и соответствует их картине мира, в основном они хотят мифа и превращают в него все достижения и идеи личности.
На Западе возникла такая специфическая вещь как секулярная эсхатология - светское представление о прекрасном будущем - от Ницше и Гегеля до Маркса и Огюста Конта.
Личность внесистемна по отношению к синкретической связке индивида и манихея.
Современный западный обыватель сочетает в себе ценности родовые, макросоциальные и какие-то элементы личности. Что-то доминирует.
Опасения Юнга о спящей анархичной архаике в европейском обывателе скорее напрасны - западный обыватель слишком привык к комфорту, идеология неолиберализма успокаивает его сознание. Хотя, самые агрессивные футбольные фанаты - английские.
Центр борьбы личности и логоцентрика - в Европе, но по ходу истории она разворачивалась и в других местах
Запад не показывает себя способным к диалогу с другим ментальным субъектом. Видение в другом своего неправильного двойника только слегка затушевано развитой рефлексией. Видит в других не других, а отсталых, которым необходимо доразвиться до его уровня.
Кризис
В воздухе витает ощущение ближайшего сброса и обвала культуры. Западу с т.зр. Пелипенко надо научиться говорить с другими на их языке, в т.ч. на языке насилия. Это движение в сторону новой естественности (в основном в политике).
Сегодня Запад расколот между теми, кто входит в сознание новой естественности и консервативной частью. Это и разница между Европой и Америкой, аналогичная грекам и римлянам. Последние легче передавали свой опыт другим народам. Это и разница между поколениями (не обычная, а уже ментальная)

Приложенные файлы

  • docx 5623197
    Размер файла: 61 kB Загрузок: 0

Добавить комментарий