ПРОБЛЕМА ЧЕЛОВЕЧЕСКОГО БЫТИЯ


ПРОБЛЕМА ЧЕЛОВЕЧЕСКОГО БЫТИЯ
Сферу философии можно подвести под следующие вопросы:Что я могу знать?Что я должен делать?На что я могу надеяться?Что такое человек?
На первый вопрос отвечает метафизика, на второй – мораль, на третий – религия, и на четвертый – антропология. Но в сущности все это можно было бы свести к антропологии, ибо три первых вопроса относятся к последнему.
Кант И. Логика.Пособие к лекциям.
Решить, стоит ли жизнь того, чтобы ее прожить, значит ответить на фундаментальный вопрос философии. Все остальное – имеет ли мир три измерения, руководствуется ли разум девятью или двенадцатью категориями – второстепенно.
Камю А.Эссе об абсурде.
План
1. Историко-философский аспект проблемы человека.
2. Учение о человеке в марксизме.
3. Эволюционно-космический подход к человеку (М. Шелер,В. Вернадский).
4. Экзистенциальный подход к человеку.
Теоретический итог:
–укажите на основные образы человека в истории западной философии;
–определите содержание марксистского, экзистенциального и философско-антропологического подходов к человеку и сравните их;
–дайте собственный ответ на вопрос: «Что такое человек?»
Философский словарь: макрокосм и микрокосм, В. Вернадский, ноосфера, отчуждение, философская антропология.
ИСТОРИКО-ФИЛОСОФСКИЙ АСПЕКТПРОБЛЕМЫ ЧЕЛОВЕКА
Для изучения историко-философского аспекта проблемы человека прежде всего представляется необходимым вернуться к разграничению западного и восточного типов взаимоотношения человека и мира. Весьма наглядно это различие показывается в анализе авторитетного восточного мыслителя Д. Т. Судзуки, специалиста в области дзэн-буддизма, и западного неофрейдиста Э. Фромма двух приведенных ниже стихов, написанных соответственно западным и восточным поэтами:
Возросший средь руин цветок,
Тебя из трещин древних извлекаю,
Ты перед мною весь – вот корень, стебелек,
здесь, на моей ладони.
Ты мал, цветок, но если бы я понял,
Что есть твой корень, стебелек,
и в чем вся суть твоя, цветок,
Тогда я Бога суть и человека суть познал бы.
Теннисон А. (1809–1892)
Внимательно вглядись!
Цветы пастущьей сумки
Увидишь под плетнем.
Басе (1644–1694)
Вопросы и задания:
1. Заполните следующую таблицу:
ВОСТОК ЗАПАД
Познавательное отношение человека к миру Деятельностное отношение человека к миру Д. Т. Судзуки:
В этих строчках я замечаю прежде всего два момента:
1. Теннисон срывает цветок и держит его в руке, «корни и все остальное», внимательно разглядывая. Похоже, он испытывает чувство, сходное с тем, что переживает Басе, обнаруживая у изгороди цветущую назуна [пастушью сумку. – К. К.]. Однако здесь есть существенное различие: Басе не срывает цветок. Он лишь вглядывается в него. Он впитывает его мысленно. Он ощущает в душе нечто, не выражая это прямо, а лишь предоставляя восклицанию выразить все, что он хочет сказать. Ибо нет подходящих слов, его переживание настолько глубоко, что отсутствует сама попытка концептуализировать, ясно оформить свое чувство.
Что касается Теннисона, то он аналитичен и деятелен. Первым делом он выковыривает из земли цветущее растеньице. Он разъединяет его с землей, где оно произрастало. В отличие от восточного поэта, он не может предоставить цветок самому себе: он должен вытащить «корни и все остальное», что означает для цветка смерть…
2. Что далее делает Теннисон? Рассматривая сорванный цветок, который уже начинает увядать, поэт задается вопросом: «Понимаю ли я тебя?» Басе не столь прямолинеен. Он ощущает таинство, уходящее корнями в глубины сущего. С его потрясенных уст срывается невыразимый, неслышный крик.
В противоположность этому, Теннисон продолжает свое интеллектуальное вопрошание: «Если бы я понял тебя, я узнал бы, что есть Бог и человек».
Подобного рода понимание характерно для Запада. Басе приемлет, Теннисон настаивает. Индивидуальность Теннисона оказывается запредельной цветку, «Богу и человеку». Он не отождествляет себя ни с Богом, ни с природой. Он отделен от них. Его тип понимания современный человек назвал бы «научно-объективным». Басе же всецело «субъективен»…
Басе говорит: «внимательно вглядываюсь»… Слово «внимательно» включает в себя важный элемент: Басе не просто извне глядит на цветок, но само растение, через него как бы осознавая себя, красноречивым безмолвием выражает свою сущность…
У Теннисона, насколько я могу судить, на первом месте отнюдь не глубина переживаний, а интеллект, столь типичный для западного сознания. Он представляет доктрину Логоса. По поводу конкретной ситуации он должен что-то изречь, провести абстрагирование и интеллектуализацию. Ему необходимо, чтобы диктат чувств уступил место диктату рассудка; чтобы жизнь и переживания превратились в серию аналитических опытов. Только тогда инквизиторский дух Запада обретает успокоение.
Судзуки Д.Т. Лекции по дзэн-буддизму. – К., 1992. – С. 8–10.
Эрих Фромм (1900–1980) – американский психолог и социолог:
Теннисону, как представляется, необходимо обладать цветком, чтобы постичь природу и людей, и в результате этого обладания цветок погибает. Басе же хочет просто созерцать, причем не просто смотреть на цветок, но стать с ним единым целым – и оставить его жить…
Отношение Теннисона к цветку является выражением принципа обладания, или владения, но обладания не чем-то материальным, а знанием. Отношение же Басе … к цветку выражает принцип бытия. Под бытием я понимаю такой способ существования, при котором человек и не имеет ничего, и не жаждет иметь что-либо, но счастлив, продуктивно использует свои способности, пребывает в единении со всем миром.
Различие между бытием и обладанием не сводится к различию между Востоком и Западом. Это различие касается типов общества – одно ориентировано на человека, другое – на вещи. Ориентация на обладание – характерная особенность западного индустриального общества, в котором главный смысл жизни состоит в погоне за деньгами, славой и властью. В обществах, в которых отчуждение выражено в меньшей степени, и которые не заражены идеями современного «прогресса», например, в средневековом обществе, у индейцев зуни и африканских племен существуют свои Басе.
Фромм Э. Иметь или быть? – 2-е изд. – М., 1986. – С. 23–25.
Теперь на основе изученного вами ранее материала вспомните образы человека в разные периоды в истории западной философии – от античности до Нового времени.
Дополнительные сведения об эволюции образа человека в западной философии и шире – культуре – можно почерпнуть из реферативного изложения 2-ой главы книги И. С. Кона «Открытие «Я». В ней автор пытается проследить, каким образом человек становится человеком через осознание своего «Я».
Вопросы и задания:
1. Почему античный человек не был человеком в современном смысле этого слова? Что в наибольшей степени сдерживало и ограничивало его свободу?
2. Какие новые возможности открывает христианская религия для сознания человеком своего «Я»?
3. В каком плане осознает себя средневековый человек?
4. Какие социально-экономические изменения, происходящие в эпоху Возрождения, делают человека более свободным, чем раньше?
Большинство исследователей прошлого века, да и некоторые современные авторы, видя в античности идеал европейской цивилизации, утверждали, что именно в Греции впервые «открыли» внутренний мир, личность и «Я»… Многие современные исследователи, как советские, так и зарубежные, считают это мнение ошибочным…
В древнегреческом языке нет эквивалента современных понятий «воля» или «личность» как индивидуального и целостного субъекта деятельности. В старом философско-лингвистическом споре о том, какое выражение точнее – «я думаю» (подчеркивающее активность, субъективность процесса мышления) или «мне думается» (подчеркивающее его непроизвольность), античность явно воплощает пассивное начало. Античные герои не столько совершают свои подвиги, сколько сами создаются ими. Мифы и легенды никогда не рассказывают об этих подвигах с точки зрения самого героя как деятеля: как он задумывает подвиг, что переживает в момент и после его совершения и т. д. Да и сам подвиг не является в полной мере личной заслугой героя, ибо всегда совершается при помощи каких-то внешних божественных сил. Герой осуществляет предначертанное судьбой, и только. Человек не становится героем, а рождается им по воле богов…
Причем, в отличие от христианского предопределения, в котором есть какой-то высший, хотя и непонятный человеку смысл, древнегреческая судьба мыслится как слепая, темная. Судьба («мойра», «айса», «геймармене») действует не только извне; она присутствует в самом человеке как его «даймон», двойник, от которого индивид не может избавиться…
Античный космос не имел внутреннего центра, не было его и в судьбе отдельного индивида. Христианский бог, напротив, указывает цель и направление истории, придавая ей тем самым определенный смысл, который проецируется и на индивидуальное существование: человек должен всей своей жизнью подготовиться к страшному суду.
Хотя эта концепция была не антропо-, а теоцентрической, индивид в ней не остается нейтральным. Убеждение, что в зависимости от божьего расположения и силы собственной веры он может стяжать вечное спасение или навеки погибнуть, не оставляет места спокойствию и невозмутимости. Индивид мечется между страхом и надеждой на чудо. Он чувствует себя игрушкой в руках творца и в то же время ведет с ним диалог, чуть ли не торг. Это делает его жизненную ситуацию и его «Я» внутренне конфликтным: человек должен высоко думать о себе, но не заноситься, он обретает радость в страдании, величие – в унижении…
Но христианский бог ничего не говорит о судьбе отдельного человека после смерти, обещая спасение только тем, кого он сам избрал. Индивидуализация взаимоотношений человека с богом, как и «личностность» христианского вероучения, выраженная в принципе личной самостоятельности каждой из ипостасей троицы и в идее «вочеловечивания» бога (Христос как соединение человеческой и божественной природы), был результатом длительного исторического развития…
Характерная черта феодального средневековья – неразрывная связь индивида с общиной. Вся жизнь человека, от рождения до смерти, была регламентирована. Он почти никогда не покидал места своего рождения. Жизненный мир большинства людей той эпохи был ограничен рамками общины и сословной принадлежности. Как бы ни складывались обстоятельства, дворянин всегда оставался дворянином, а ремесленник – ремесленником. Социальное положение для индивида было так же органично и естественно, как собственное тело; каждому сословию соответствовала своя система добродетелей, и каждый индивид должен был знать свое место…
Тем не менее европейское средневековье отнюдь не было миром всеобщей обезличенности. В известном смысле оно даже открыло новые грани проблемы «Я» и понятия личности.
Индивид феодального общества, как и всякий другой, осознает себя прежде всего через свою принадлежность к определенной социальной группе, составлявшей его «Мы», причем эта связь была очень тесной. Но наряду с партикулярным светским «Мы» (семья, соседство, сословие) христианство подчеркивает универсальное «Мы» духовной сопричастности к богу. На ранних стадиях развития религиозно-философской мысли соотношение этих двух «Мы», как и отношение индивидуального «Я» и мистического «тела» церкви, было еще слабо рефлектировано. Но в нем уже содержался ряд противоречий, которые должны были стимулировать такую рефлексию: в абстрактно-духовной сфере появляется потребность согласовать определения человека как венца творения, подобия божия и как раба божия; в сфере, так сказать, практического богословия возникает спор о соотношении ценности души и тела; в сфере социально-политической – проблема соотношения христианских и светских добродетелей, сопоставления обязанностей человека и гражданина…
В средние века интериоризация [самосознание. – Авт.] «Я» была, однако, не только элитарной, но и теологически ограниченной. Средневековый мистик уединялся не ради познания собственного «Я», а ради беседы с богом. Даже «Исповедь» Августина не внутренний диалог, а обращение к богу.
В средневековом восприятии индивид был микрокосмом – одновременно частью и уменьшенной копией мира. Это был мир, организованный иерархически, и такой же иерархической, состоящей из суммы элементов, представлялась личность. Индивидуальное «Я» не было и не могло быть центром той картины. Начиная с эпохи Возрождения это отношение переворачивается.
Общественное разделение труда и товарное производство делают связи между людьми поистине всеобщими, универсальными. Индивид, который может свободно изменить свое местожительство и не связан рамками сословной принадлежности, уже не столь жестко привязан к своей социальной роли.
Превышение социальных связей в средство достижения частных целей индивида повышает меру его свободы, давая ему возможность выбора, мало того, выбор становится необходимым. В то же время эти связи выступают теперь по отношению к личности как внешняя, принудительная необходимость, чего не могло быть при сословном порядке, где все отношения были персонифицированы.
Разрушение феодальных связей расширяло сферу сознательного самоопределения индивида и объективно, и символически. Необходимость самостоятельно принимать решения в многообразных меняющихся ситуациях и в самом деле предполагает человека с развитым самосознанием и сильным «Я», одновременно устойчивым и гибким. В эпоху Возрождения личность начинают превозносить как высшую социальную ценность, по отношению к которой любые общественные институты и нормы являются только средствами.
Кон И.С. Открытие «Я». – М., 1978. – С. 146–186.
Однако только в Новое время происходит настоящая революция в образе человека и как следствие – в философском способе мышления, где появляется разделение на субъект и объект. По мнению М. Хайдеггера, в ее основе лежит принципиально иное понимание человека, нежели то, которое возникает в знаменитом тезисе Протагора «Человек – мера всех вещей» и с тех пор господствует в западной философской традиции:
«…[В античности] человек воспринимает то, что присутствует в круге его восприятия… Человек каждый раз оказывается мерой присутствия и непотаенности сущего через соизмерение и ограничение тем, что ему ближайшим образом открыто… Я для греков – имя того человека, который себя встраивает в это ограничение и так есть при себе самом он сам… [В Новое время] человек превращается в… [человека] через такое снятие границ, когда самопредставляющееся Я само сперва раздувается до меры и средоточия всего представимого. …Сущее как таковое обязано равняться по Я, стоящему на самом себе в качестве субъекта, и … этот субъект – судья всего сущего и его бытия, добивающийся в силу этого своего судейства абсолютной достоверности и выносящий приговор об объективности объекта» (Хайдеггер М. Европейский нигилизм // Хайдеггер М. Время и бытие. – М., 1993. – С. 116–117).
В предлагаемом отрывке из работы «Европейский нигилизм» М. Хайдеггер осмысливает причины и последствия этой революции.
Вопросы и задания:
1. Что означает появление в философии Нового времени понятия субъекта?
2. Какова, по мнению М. Хайдеггера, главная причина появления этой идеи в западноевропейской философии?
3. Какую цель преследует философия Нового времени, выдвигая идею субъекта?
Мы спрашиваем: как дело доходит до подчеркнутого выдвижения «субъекта»? Откуда возникает то господство субъективного, которое правит всем новоевропейским человечеством и его миропониманием?..
…намерение человека положиться на им самим найденное и обеспеченное основание истины возникает из того «освобождения», когда он освобождает себя от первоочередной обязательности библейско-христианской истины Откровения и церковного учения. Всякое настоящее освобождение есть, однако, не только срывание цепей и отбрасывание обязательств, оно есть прежде всего переопределение сущности свободы. Теперь быть свободным означает, что на место достоверности спасения, как мерила всякой истины, человек ставит такую достоверность, в силу которой и внутри которой он сам удостоверяется в себе как сущем, опирающемся таким путем на самого себя… Новая свобода есть – в метафизическом видении – приоткрытие всего диапазона того, что впредь человек сам сознательно сможет и будет себе полагать в качестве необходимого и обязывающего... обязывающим может быть: человеческий разум и его закон (Просвещение) или устроенная и упорядоченная по нормам такого разума фактическая действительность (позитивизм)…
Новый мир Нового времени коренится в той же исторической почве, где всякая история ищет свою сущностную основу: в метафизике, т. е. в каком-то новом определении истины мирового сущего и его существа. Решающее начало, полагающее основу метафизике Нового времени, – метафизика Декарта. Ее задачей стало подведение метафизической основы под освобождение человека к новой свободе как к уверенному в самом себе законодательству.
Хайдеггер М. Европейский нигилизм// Хайдеггер М. Время и бытие. – М., 1993. – С. 118–120.
Подведите итог рассмотрению первого вопроса, заполнив следующую таблицу:
Античная философия Средневековая философия Философия Возрождения Философия Нового времени
Сущность человека: какие качества делают человека человеком, как соотносятся душа и тело Степень осознанности человеком своего «Я» Место человека в мире Цель и смысл человеческой жизни УЧЕНИЕ О ЧЕЛОВЕКЕ В МАРКСИЗМЕ
В своих трудах К. Маркс и Ф. Энгельс одними из первых в философии Нового времени обосновали новый взгляд на человека – как на социальное, а не природное существо (на последнем, в частности, настаивали французские просветители). Со временем основоположники марксизма пришли к выводу, что в современном им капиталистическом обществе человек не может быть тем, кем он должен быть в силу своей человеческой природы, а потому разработали теорию революционного преобразования этого общества и боролись за ее воплощение в жизнь.
По мнению основоположников марксизма, при капитализме подавляющее количество людей вынуждено работать не во имя все более полного раскрытия своей подлинной человеческой сущности, а чтобы попросту не умереть с голоду. «В результате получается такое положение, – писал Маркс, – что человек (рабочий) чувствует себя свободно действующим только при выполнении своих животных функций – при еде, питье, в половом акте, в лучшем случае еще расположась у себя в жилище, укрощая себя и т. д., – а в своих человеческих функциях он чувствует себя только лишь животным. То, что присуще животному, становится уделом человека, а человеческое превращается в то, что присуще животному» (Маркс К. Экономическо-философские рукописи 1844 г. // Маркс К., Энгельс Ф. Соч. – 2-е изд. – М., 1974. – Т. 42. – С. 91). Эту ситуацию К. Маркс назвал отчуждением человека от его подлинной сущности. По его мнению, она может быть исправлена только в ходе социальной революции, которая должна была привести к замене капитализма коммунизмом, где каждый будет «работать по способности, а получать по потребности».
Вопросы и задания:
1. Найдите в приведенных ниже отрывках обоснование известного утверждения Маркса, что сущность человека – не природная, а социальная.
2. Почему человек, будучи по своему происхождению природным существом, не может быть им по своей сути?
3. Какое значение вкладывает К. Маркс в определение природы как «тела» человека?
4. Какое значение вкладывает К. Маркс в определение природы как «неорганического тела человека»?
5. Каково важнейшее качество человека, позволяющее ему отличаться от животного и выделяться из окружающей его природы?
6. В чем заключаются два основных различия между инстинктивной деятельностью животных и предметно-практической, производственной деятельностью человека?
7. В чем проявляется «родовая сущность» человека по К. Марксу?
8. Сравните взгляд на родовую сущность человека в «Экономическо-философских рукописях 1844 г.» с более поздним ее определением в «Тезисах о Фейербахе»: «Но сущность человека не есть абстракт, присущий отдельному индивиду. В своей действительности она есть совокупность всех общественных отношений…».
[СУЩНОСТЬ ЧЕЛОВЕКА]
Он [Гегель] забывает, что сущность «особой личности» составляет не ее борода, не ее кровь, не ее абстрактная физическая природа, а ее социальное качество, и что это – не что иное, как способы существования и действия социальных качеств человека. Понятно, следовательно, что индивиды, поскольку они являются носителями государственных функций и властей, должны рассматриваться по своему социальному, а не по своему частному качеству <…>.
Та сумма производительных сил, капиталов и социальных форм общения, которую каждый индивид и каждое поколение застают как нечто данное, есть реальная основа того, что философы представляли себе в виде «субстанции» и в виде «сущности человека», что они обожествляли и с чем боролись.
Маркс К. Критика гегелевской философии права// Маркс К., Энгельс Ф. Соч. – 2-е изд. –М., 1954. – Т. 1. – С. 242;Маркс К., Энгельс Ф. Немецкая идеология// Соч. – 2-е изд. – М., 1956. – Т. 3. – С. 37.
[ЧЕЛОВЕК И ПРИРОДА]
Человек является непосредственно природным существом. В качестве природного существа, притом живого природного существа, он, с одной стороны, наделен природными силами, жизненными силами, являясь деятельным природным существом; эти силы существуют в нем в виде задатков и способностей, в виде влечений; а с другой стороны, в качестве природного, телесного, чувственного, предметного существа, он, подобно животным и растениям, является страдающим, обусловленным и ограниченным существом, т. е. предметы его влечений существуют вне его, как не зависящие от него предметы; но эти предметы суть предметы его потребностей; это – необходимые, существенные для проявления и утверждения его сущностных сил предметы <…>.
…Подобно тому как в теоретическом отношении растения, животные, камни, воздух, свет и т. д. являются частью человеческого сознания, отчасти в качестве объектов естествознания, отчасти в качестве объектов искусства, являются его духовной неорганической природой, духовной пищей, которую он предварительно должен приготовить, чтобы ее можно было вкусить и переварить, так и в практическом отношении они составляют часть человеческой жизни и человеческой деятельности. Физически человек живет только этими продуктами природы, будь то в форме пищи, отопления, одежды, жилища и т. д. Практически универсальность человека проявляется именно в той универсальности, которая всю природу превращает в его неорганическое тело, поскольку она служит, во-первых, непосредственным жизненным средством для человека, а во-вторых, материей, предметом и орудием его жизнедеятельности. Природа есть неорганическое тело человека, а именно – природа в той мере, в какой сама она не есть человеческое тело. Человек живет природой. Это значит, что природа есть его тело, с которым человек должен оставаться в процессе постоянного общения, чтобы не умереть. Что физическая и духовная жизнь человека неразрывно связана с природой, означает не что иное, как то, что природа неразрывно связана с самой собой, ибо человек есть часть природы…
Маркс К. Экономическо-философские рукописи 1844 г.// Маркс К., Энгельс Ф. Соч. – 2-е изд. –М., 1974. – Т. 42. – С. 92, 162–163
[ПРОИСХОЖДЕНИЕ ЧЕЛОВЕКА]
Труд – источник всякого богатства, утверждают политико-экономы. Он действительно является таковым, наряду с природой, доставляющей ему материал, который он превращает в богатство. Но он еще и нечто бесконечно большее, чем это. Он – первое основное условие всей человеческой жизни и притом в такой степени, что мы в известном смысле должны сказать: труд создал самого человека <…>.
Коротко говоря, животное только пользуется внешней природой и производит в ней изменения просто в силу своего присутствия; человек же вносимыми изменениями заставляет ее служить своим целям, господствует над ней. И это является последним существенным отличием человека от остальных животных, и этим отличием человек опять-таки обязан труду.
Энгельс Ф. Диалектика природы.(Роль труда в процессе превращения обезьяны в человека)// Маркс К., Энгельс Ф. Соч. – 2-е изд. –М., 1961. – Т. 20. – С. 486, 495.
[РОДОВАЯ СУЩНОСТЬ ЧЕЛОВЕКА]
Практическое созидание предметного мира, переработка неорганической природы есть самоутверждение человека как сознательного – родового существа. Т. е. такого существа, которое относится к роду как к своей собственной сущности, или к самому себе, как родовому существу. Животное, правда, тоже производит. Оно строит себе гнездо или жилище, как это делает пчела, бобр, муравей и так далее. Но животное производит лишь то, в чем непосредственно нуждается оно само или его детеныш; оно производит односторонне, тогда как человек производит универсально. Оно производит лишь под властью непо-средственной физической потребности, между тем как человек производит даже будучи свободен от физической потребности и в истинном смысле слова только тогда и производит, когда он свободен от нее; животное производит только самого себя, тогда как человек воспроизводит всю природу; продукт животного непосредственным образом связан с его физическим организмом, тогда как человек свободно противостоит своему продукту. Животное строит только своеобразно мерке и потребности того вида, которому оно принадлежит, тогда как человек умеет производить по меркам любого вида и всюду он умеет прилагать к предмету присущую мерку; в силу этого человек строит также и по законам красоты…
Поэтому именно в переработке предметного мира человек впервые действительно утверждает себя как родовое существо.
Маркс К. Экономическо-философские рукописи 1844 г.// Маркс К., Энгельс Ф. Соч. – 2-е изд. –М., 1974. – Т. 42. – С. 93–94.
Эволюционно-космический подходк человеку
Первым направлением западной философии, сделавшим человека специальным предметом рассмотрения, стала школа «философской антропологии». В трудах мыслителей этой школы сформировалась философская антропология как самостоятельный раздел философского знания, исследующий феномен человека во всем многообразии его проявлений. Основоположником этой школы был Макс Шелер (1874–1928) – одна из наиболее ярких, значительных и оригинальных фигур в европейской философии ХХ столетия, отрывки из работ которого («Философское мировоззрение», «Положение человека в космосе») приводятся ниже.
Вопросы и задания:
1. Что такое философская антропология у М. Шелера? Какие задачи призвана решать эта философская дисциплина? Какое собственно человеческое качество делает возможным появление философской антропологии?
2. Какое положение в мире, согласно М. Шелеру, занимает человек? Какое исключительно человеческое свойство позволяет человеку занимать указанное место?
3. В чем заключается активность той человеческой позиции в мире, на которую указывает М. Шелер?
4. Найдите существенное отличие в подходах к человеку философской антропологии М. Шелера и «докантовской метафизики Запада», на которое указывает сам автор.
Если и есть философская задача, решения которой наша эпоха требует как никогда срочно, так это задача создания философской антропологии. Я имею в виду фундаментальную науку о сущности и сущностной структуре человека; о его отношении к царству природы (неорганический мир, растение, животное) и к основе всех вещей; о его метафизическом сущностном происхождении и его физическом, психическом и духовном появлении в мире; о силах и властях, которые движут им, и которыми движет он; об основных направлениях и законах его биологического, психического, духовно-исторического и социального развития, их сущностных возможностях и действительностях… Только такая антропология могла бы стать последним философским основанием и в то же время точно определить исследовательские цели всех наук, которые имеют дело с предметом «человек» – естественнонаучных и медицинских, археологических, этнологических, исторических и социальных наук, обычной и эволюционной психологии, а также характерологии <…>.
Задача философской антропологии – точно показать, как из основной структуры человеческого бытия… вытекают все специфические монополии, свершения и дела человека: язык, совесть, инструменты, оружие, идеи права и бесправия, государство, руководство, изобразительные функции искусства, миф, религия, наука, историчность и общественность <…>.
Ее [философской антропологии. – Авт.] главный вопрос – это тот вопрос, о котором И. Кант («Логика») как-то сказал, что в нем сходятся все основные философские проблемы, а именно: «Что такое человек?» Вся докантовская метафизика Запада пыталась достичь абсолютно сущего бытия со стороны космоса, во всяком случае – исходя из бытия предмета. Кант в своей критике разума (трансцендентальная диалектика) доказал, что это – как раз невозможное предприятие. Он справедливо учил: всякое предметное бытие как внутреннего, так и внешнего мира следует сначала соотнести с человеком. Все формы бытия зависят от человека. Весь предметный мир и способы его бытия не есть «бытие в себе», но есть встречный набросок, «срез» этого бытия в себе, соразмерный общей духовной и телесной организации человека. И только исходя из сущностного строения человека, которое исследует философская антропология, можно сделать вывод, – исходя из его духовных актов, изначально проистекающих из центра человека, – относительно истинных атрибутов высшей основы всех вещей <…>.
Ведь абсурдно предполагать независимый от нас порядок идей без того, кто его мыслит; или мыслить реальность без «порыва», который ее предполагает. Мы вынуждены отнести сферы бытия, существующие независимо от кратковременно живущего человека, к актам единого надиндивидуального духа, который должен быть атрибутом первосущего, который деятельно проявляет себя в человеке и посредством него растет. И так же дело обстоит во всех случаях, когда мы находим эту зависимость и одновременно – независимость предметов от земного человека. Мы можем также сказать: поскольку человек – это микрокосм, т. е. «мир в малом», так как все сущностные генерации бытия – физическое, химическое, живое, духовное бытие – встречаются и пересекаются в бытии человека, то постольку на человеке можно изучать и высшую основу «большого мира», «макрокосмоса» <…>.
Также и духовная «личность» человека – это не субстанциональная вещь и не бытие в форме предмета. Человек может активно собирать в себе личность. Ибо личность есть монархически упорядоченная структура духовных актов, которая представляет собой уникальную индивидуальную самоконцентрацию единого бесконечного духа, в котором коренится сущностная структура объективного мира. Но человек как инстинктивное и живое существо равно изначально коренится также – в аналогичном смысле – и в божественном порыве «природы» в Боге. Это единство укорененности всех людей, да и всего живого, в божественном порыве мы испытываем в великих движениях симпатии, любви, во всех формах единения с космосом…
Человек, таким образом, не копирует некий существующий или имеющийся готовым в наличии еще до сотворения Богом «мир идей» или провидение – он со-зидатель, со-основатель и со-вершитель идеальной последовательности становления, становящейся в мировом процессе и в нем самом. Человек есть то единственное место, в котором и посредством которого первосущее …понимает и познает себя…
Шелер М. Философское мировоззрение;Положение человека в Космосе // Избр. произведения. –М., 1994. – С. 11–13, 70, 90, 187.
Близкий ко взглядам М. Шелера подход разрабатывал наряду с французским ученым, философом и религиозным мыслителем Пьером Тейяр де Шарденом (1881–1955) Владимир Иванович Вернадский (1863–1945) – всемирно известный ученый, основатель ряда новых смежных дисциплин – геохимии, биогеохимии, радиогеологии, автор работ по философии естествознания и науковедению, первый президент Академии наук независимой Украины. Для него появление человека и образование единой общечеловеческой цивилизации, чья деятельность составляет особую сферу Земли (ноосферу, в букв. пер. с греч. «сферу всего созданного человеческим разумом»), – высший этап непрерывного эволюционного развития Земли в тесном взаимодействии с космосом. Ниже приводится реферативное изложение ряда работ по концепции ноосферы, собранных в книге «Живое вещество и биосфера».
Вопросы и задания:
1. Что такое биосфера и ноосфера у В. И. Вернадского? Каким образом связаны биосфера и ноосфера?
2. Какими природно-биологическими и социальными процессами объясняет В. И. Вернадский возникновение ноосферы?
3. Какое значение для дальнейшей судьбы человечества имеет возникновение ноосферы?
Своеобразным, единственным в своем роде, отличным и неповторяемым в других небесных телах представляется нам лик Земли – ее изображение в космосе, вырисовывающееся извне, со стороны, из дали бесконечных небесных пространств.
В лике Земли выявляется поверхность нашей планеты, ее биосфера9, ее наружная область, отграничивающая ее от космической среды…
Космические излучения вечно и непрерывно льют на лик Земли мощный поток сил, придающий совершенно особый, новый характер частям планеты, граничащим с космическим пространством.
Благодаря космическим излучениям биосфера получает во всем своем строении новые, необычные и неизвестные для земного вещества свойства, и отражающий ее в космической среде лик Земли выявляет в этой среде новую, измененную космическими силами картину земной поверхности.
Вещество биосферы благодаря им проникнуто энергией; оно становится активным; собирает и распределяет в биосфере полученную в форме излучений энергию, превращает ее в конце концов в энергию в земной среде, свободную, способную производить работу...
Благодаря этому история биосферы резко отлична от истории других частей планеты, и ее значение в планетном механизме совершенно исключительное. Она в такой же, если не в большей степени есть создание Солнца, как и выявление процессов Земли <…>.
По существу, биосфера может быть рассматриваема как область земной коры, занятая трансформаторами, переводящими космические излучения в действительную земную энергию – электрическую, химическую, механическую, тепловую и т. д. <…>.
Биосфера – единственная область земной коры, занятая жизнью. Только в ней, в тонком наружном слое нашей планеты, сосредоточена жизнь; в ней находятся все организмы, всегда резкой, непроходимой гранью отделенные от окружающей их косной материи. Никогда живой организм в ней не зарождается. Он, умирая, живя и разрушаясь, отдает ей свои атомы и непрерывно берет их из нее, но, охваченное жизнью, живое вещество всегда имеет свое начало в живом же…
На земной поверхности нет химической силы, более постоянно действующей, а потому и более могущественной по своим конечным последствиям, чем живые организмы, взятые в целом. И чем более мы изучаем химические явления биосферы, тем более мы убеждаемся, что на ней нет случаев, где бы они были независимы от жизни. И так длилось в течение всей геологической истории...
Так, жизнь является великим, постоянным и непрерывным нарушителем химической косности поверхности нашей планеты. Ею в действительности определяется не только картина окружающей нас природы, создаваемая красками, формами, сообществами растительных и животных организмов, трудом и творчеством культурного человечества, но ее влияние идет глубже, проникает [в] более грандиозные химические процессы земной коры.
Нет ни одного крупного химического равновесия в земной коре, в котором не проявилось бы основным образом влияние жизни, накладывающей неизгладимую печать на всю химию земной коры.
Жизнь не является, таким образом, внешним случайным явлением на земной поверхности. Она теснейшим образом связана со строением земной коры, входит в ее механизм и в этом механизме исполняет величайшей важности функции, без которых он не мог бы существовать <…>.
В биосфере существует великая геологическая, быть может, космическая сила, планетное действие которой обычно не принимается во внимание в представлениях о космосе, представлениях научных или имеющих научную основу.
Эта сила, по-видимому, не есть проявление энергии или новая особенная ее форма. Она не может быть, во всяком случае, просто и ясно выражена в форме известных нам видов энергии. Однако действие этой силы на течение земных энергетических явлений глубоко и сильно и должно, следовательно, иметь отражение, хотя и менее сильное, но несомненно и вне земной коры, в бытии самой планеты.
Эта сила есть разум человека, устремленная и организованная воля его, как существа общественного.
Проявление этой силы в окружающей среде явилось после мириадов веков выражением единства совокупности организмов – монолита жизни – «живого вещества», одной лишь частью которого является человечество.
Но в последние века человеческое общество все более выделяется по своему влиянию на среду, окружающую живое вещество. Это общество становится в биосфере, т. е. в верхней оболочке нашей планеты, единственным в своем роде агентом, могущество которого растет с ходом времени со все увеличивающейся быстротой. Оно одно изменяет новым образом и с возрастающей быстротой структуру самых основ биосферы.
Оно становится все более независимым от других форм жизни и эволюционирует к новому жизненному проявлению <…>.
Исторический процесс на наших глазах коренным образом меняется. Впервые в истории человечества интересы народных масс – всех и каждого – и свободной мысли личности определяют жизнь человечества, являются мерилом его представлений о справедливости. Человечество, взятое в целом, становится мощной геологической силой. И перед ним, перед его мыслью и трудом, становится вопрос о перестройке биосферы в интересах свободно мыслящего человечества как единого целого.
Это новое состояние биосферы, к которому мы, не замечая этого, приближаемся, и есть «ноосфера»…
Ноосфера есть новое геологическое явление на нашей планете. В ней впервые человек становится крупнейшей геологической силой. Он может и должен перестраивать своим трудом и мыслью область своей жизни, перестраивать коренным образом по сравнению с тем, что было раньше. Перед ним открываются все более и более широкие творческие возможности. И может быть, поколение моей внучки уже приблизится к их расцвету… Что касается наступления ноосферы, то эмпирические результаты такого «непонятного» процесса мы видим кругом нас на каждом шагу. Минералогическая редкость – самородное железо – вырабатывается теперь в миллиардах тонн. Никогда не существовавший на нашей планете самородный алюминий производится теперь в любых количествах. То же самое имеет место по отношению к почти бесчисленному множеству вновь создаваемых на нашей планете искусственных химических соединений (биогенных «культурных» минералов). Масса таких искусственных минералов непрерывно возрастает… Сверх того человеком создаются новые виды и расы животных и растений. В будущем нам рисуются как возможные сказочные мечтания: человек стремится выйти за пределы своей планеты в космическое пространство. И вероятно, выйдет...
Ноосфера – последнее из многих состояний эволюции биосферы в геологической истории – состояние наших дней. Ход этого процесса только начинает нам выясняться из изучения ее геологического прошлого в некоторых своих аспектах…
Сейчас мы переживаем новое геологическое эволюционное изменение биосферы. Мы входим в ноосферу. Мы вступаем в нее – в новый стихийный биологический процесс – в грозное время, в эпоху разрушительной мировой войны. Но важен для нас факт, что идеалы нашей демократии идут в унисон со стихийным геологическим процессом, с законами природы, отвечают ноосфере.
Можно смотреть поэтому на наше будущее уверенно. Оно в наших руках. Мы его не выпустим.
Вернадский В. И. Живое вещество и биосфера. –М., 1994. – С. 296, 317–318, 321, 327–329, 549–551.
ЭКЗИСТЕНЦИАЛЬНЫЙ ПОДХОД К ЧЕЛОВЕКУ
В середине ХХ ст. наиболее влиятельным направлением современной западной философии считался экзистенциализм, или философия человеческого существования. Известным представителем экзистенциализма, лауреатом Нобелевской премии (1957) был французский писатель и философ Альбер Камю (1913–1960). Роль и место человека в мире с точки зрения экзистенциальной философии он раскрывает в получившей широкую известность благодаря своим художественным достоинствам работе «Миф о Сизифе» – составной части «Эссе об абсурде».
Вопросы и задания:
1. В чем смысл того наказания, которое боги наложили на Сизифа? Было ли оно, на ваш взгляд, заслуженным?
2. Как отнесся Сизиф к своей судьбе? Почему, с точки зрения А. Камю, «Сизифа следует представлять себе счастливым»?
3. В чем на примере Сизифа видит автор экзистенциальное отношение к миру? Согласны ли вы с его точкой зрения?
Боги приговорили Сизифа поднимать огромный камень на вершину горы, откуда эта глыба неизменно скатывалась вниз. У них были основания полагать, что нет кары ужасней, чем бесполезный и безнадежный труд <…>.
Имеются различные мнения о том, как он стал вечным тружеником ада. Его упрекали прежде всего за легкомысленное отношение к богам. Он разглашал их секреты… Гомер рассказывает также, что Сизиф заковал в кандалы Смерть. Плутон не мог вынести зрелища своего опустевшего и затихшего царства. Он послал бога войны, который вызволил Смерть из рук ее победителя.
Говорят также, что, умирая, он решил испытать любовь жены и приказал ей бросить его тело на площади без погребения. Так Сизиф оказался в аду. Возмутившись столь чуждым человеколюбию послушанием, он получил от Плутона разрешение вернуться на землю, дабы наказать жену. Но стоило ему вновь увидеть облик земного мира, ощутить воду, солнце, теплоту камней и моря, как у него пропало желание возвращаться в мир теней. Напоминания, предупреждения и гнев богов были напрасны. Многие годы он продолжал жить на берегу залива, где шумело море и улыбалась земля. Потребовалось вмешательство богов, явился Меркурий, схватил Сизифа за шиворот и силком утащил в ад, где его уже поджидал камень <…>.
Этот миф трагичен, поскольку его герой наделен сознанием. О какой каре могла бы идти речь, если бы на каждом шагу его поддерживала надежда на успех? Сизиф... знает о бесконечности своего печального удела; о нем он думает во время спуска. Ясность видения, которая должна быть его мукой, обращается в его победу... ...сокрушающие нас истины отступают, как только мы распознаем их... Они превращают судьбу в дело рук человека, дело, которое должно решаться среди людей...
В неуловимое мгновение, когда человек оборачивается и бросает взгляд на прожитую жизнь, Сизиф, вернувшись к камню, созерцает бессвязную последовательность действий, ставшую его судьбой. Она сотворена им самим, соединена в одно целое его памятью и скреплена смертью. Убежденный в человеческом происхождении всего человеческого, желающий видеть и знающий, что ночи не будет конца, слепец продолжает путь. И вновь скатывается камень.
Я оставляю Сизифа у подножия его горы! Ноша всегда найдется. Но Сизиф учит высшей верности, которая отвергает Богов и двигает камни. Он считает, что все хорошо. Эта вселенная, отныне лишенная властелина, не кажется ему ни бесплодной, ни ничтожной. Каждая крупица камня, каждый отблеск руды на полночной горе составляет для него целый мир. Одной борьбы за вершину достаточно, чтобы заполнить сердце человека. Сизифа следует представлять себе счастливым.
Камю А. Эссе об абсурде. Миф о Сизифе// Камю А. Бунтующий человек. – М., 1990. – С. 90–92.
Оригинальной попыткой объединить в осмыслении сущности человека и его места в мире экзистенциалистские идеи с не менее распространенным и популярным психоанализом стали теория и практика логотерапии и экзистенциального анализа Виктора Франкла – всемирно известного специалиста по вопросам психологии личности и психотерапии, автора большого количества философских, психологических, медицинских книг. Логотерапия и экзистенциальный анализ предполагают, что в ходе психотерапевтической беседы с врачом пациент сможет обнаружить в своей жизни значимый смысл и, благодаря этому, избавиться от большинства своих психологических проблем. Философские основы экзистенциального анализа раскрываются им в сборнике работ под названием «Человек в поисках смысла».
Вопросы и задания:
1. Что такое экзистенциальный вакуум? Почему он возникает в жизни человека?
2. Для чего, по В. Франклу, человеку необходимо найти смысл своей жизни?
3. Какие пути смысложизненных поисков называет В. Франкл? Приведите типологию смысложизненных ценностей по В. Франклу.
4. Перед кем и в какой форме несет человек ответственность за реализацию своей смысложизненной программы?
5. Какое отличие предлагаемого им экзистенциального анализа от экзистенциалистской философии называет В. Франкл?
6. В чем В. Франкл видит разницу в экзистенциальном и психоаналитическом взглядах на человека?
У каждого времени свои неврозы – и каждому времени требуется своя психотерапия... Сегодняшний пациент уже не столько страдает от чувства неполноценности, сколько от глубинного чувства утраты смысла, которое соединено с ощущением пустоты, – поэтому я и говорю об экзистенциальном вакууме <…>.
Достижим ли смысл? Возможно ли вновь оживить утерянные традиции или даже утраченные инстинкты? Или же был прав Новалис, заметивший однажды, что возврата к наивности уже нет, и лестница, по которой мы поднимались, упала? <…>.
Смысл должен быть найден, но не может быть создан. Создать можно лишь субъективный смысл, простое ощущение смысла, либо бессмыслицу. Тем самым понятно и то, что человек, который уже не в состоянии найти в своей жизни смысл, равно как и выдумать его, убегая от чувства утраты смысла, создает либо бессмыслицу, либо субъективный смысл. Если первое происходит на сцене (театр абсурда!), то последнее – в хмельных грезах, в особенности вызванных с помощью ЛСД. В этом случае, однако, это сопряжено с риском пройти в жизни мимо истинного смысла, истинного дела во внешнем мире (в противоположность сугубо субъективному ощущению смысла в самом себе) <…>.
Смысл не только должен, но и может быть найден, и в поисках смысла человека направляет его совесть. Одним словом, совесть – это орган смысла. Ее можно определить как способность обнаружить тот единственный смысл, который кроется в любой ситуации <…>.
Мы живем в век распространяющегося все шире чувства смыслоутраты. В такой век воспитание должно быть направлено на то, чтобы не только передавать знания, но и оттачивать совесть так, чтобы человеку хватило чуткости расслышать требование, содержащееся в каждой отдельной ситуации. В век, когда 10 заповедей, по-видимому, уже потеряли для многих свою силу, человек должен быть приготовлен к тому, чтобы воспринять 10 000 заповедей, заключенных в 10 000 ситуаций, с которыми его сталкивает жизнь <…>.
Из всего этого вытекает, что смысл, о котором идет речь, должен меняться как от ситуации к ситуации, так и от человека к человеку. Однако смысл вездесущ. Нет такой ситуации, в которой нам не была бы предоставлена жизнью возможность найти смысл, и нет такого человека, для которого жизнь не держала бы наготове какое-нибудь дело <…>.
…человек не только ищет смысл в силу своего стремления к смыслу, но и находит его, а именно тремя путями. Во-первых, он может усмотреть смысл в действии, в создании чего-либо. Помимо этого, он видит смысл в том, чтобы переживать что-то, он видит смысл в том, чтобы кого-то любить. Но даже в безнадежной ситуации, перед которой он беспомощен, он при известных условиях способен видеть смысл. Дело в позиции, в установке, с которой он встречает свою судьбу, которой он не в состоянии избежать или изменить. Лишь позиция и установка дают ему возможность продемонстрировать то, на что способен один лишь человек: превращение, преображение страдания в достижение на человеческом уровне <…>.
Первый [путь] – это то, что он дает миру в своих творениях; второй – это то, что он берет от мира в своих встречах и переживаниях; третий – это позиция, которую он занимает по отношению к своему тяжелому положению в том случае, если он не может изменить свою тяжелую судьбу <…>.
Ценности, которые реализуются в продуктивных творческих действиях, мы будем называть «созидательными». Помимо созидательных, существуют ценности, реализуемые в переживаниях, – это «ценности переживания». Они проявляются в нашей чувствительности к явлениям окружающего мира, например, в благоговении перед красотой природы или произведений искусства…
Можно также определить и третью возможную категорию ценностей, поскольку жизнь остается осмысленной, даже когда она бесплодна в созидательном смысле и небогата переживаниями. Эта третья группа ценностей заключается в отношении человека к факторам, ограничивающим его жизнь. Именно реакция человека на ограничения его возможностей открывает для него принципиально новый тип ценностей, которые относятся к разряду высших ценностей. Таким образом, даже очевидно скудное существование – существование, бедное в отношении и созидательных ценностей, и ценностей переживания, – все же оставляет человеку последнюю и в действительности высшую возможность реализации ценностей. Ценности подобного рода мы назовем «ценностями отношения». Ибо действительно значимым является отношение человека к судьбе, выпавшей на его долю…
Как только список категорий ценностей пополняется ценностями отношения, становится очевидным, что человеческое существование по сути своей никогда не может быть бессмысленным. Жизнь человека полна смысла до самого конца – до самого его последнего вздоха. И пока сознание не покинуло человека, он постоянно обязан реализовывать ценности и нести ответственность <…>.
Один умирающий, о последних событиях жизни которого мы расскажем ниже, последовательно и драматично реализовывал все три категории ценностей. Этот молодой человек лежал в больнице с диагнозом неоперабельной опухоли головного мозга. Ему уже давно пришлось оставить свою профессию, он был парализован и не мог работать. Таким образом, у него совсем не осталось возможности реализовывать созидательные ценности. Но даже в таком тяжелом состоянии ему доступен был мир ценностей переживания. Он проводил время в оживленных разговорах с другими больными – развлекая, подбадривая, утешая их. Он читал хорошие книги и в особенности любил слушать по радио хорошую музыку. Однако наступил день, когда он уже не смог переносить натиска звука в наушниках, полностью парализованные руки уже совсем не держали книги. Настал новый этап его жизни; и если ранее от созидательных ценностей он вынужден был перейти к реализации ценностей переживания, теперь он должен был отступить еще дальше – ему оставались доступными лишь ценности отношения. Иначе его поведение и не охарактеризуешь – ведь теперь он принял на себя роль советчика, наставника больных, находящихся рядом, изо всех сил старался своим поведением быть для них примером. Он мужественно переносил свои страдания. За сутки до смерти – а он предвидел день своей смерти – он узнал, что дежурному врачу назначено было сделать ему ночью инъекцию морфия. И что же сделал этот больной? Когда врач после обеда делал обход, молодой человек попросил его сделать этот укол вечером – чтобы из-за него доктор не прерывал своего ночного отдыха <…>.
Экзистенциальный анализ признает человека свободным, однако этот «вердикт» отмечен двумя особенностями…:
1. Экзистенциальный анализ лишь условно признает человека свободным, поскольку человек не может делать все, что он хочет; человеческая свобода отнюдь не тождественна всемогуществу.
2. Экзистенциальный анализ не признает человека свободным, не признавая его в то же время ответственным. Это означает, что человеческая свобода не тождественна не только всемогуществу, но и произволу <…>.
…ответственность, которую экзистенциальный анализ помещает как раз в центр своего поля зрения, не сводится к простой свободе постольку, поскольку ответственность всегда включает в себя то, за что человек каждый раз несет ответственность. Как выясняется, ответственность подразумевает (также в отличие от простой свободы) еще что-то сверх того, а именно то, перед чем человек несет ответственность <…>. Инстанция, перед которой мы несем ответственность – это совесть.
Франкл В. Человек в поисках смысла. –М., 1991. – С. 24–43, 114–115, 173–175. 300.

Приложенные файлы

  • docx 8603495
    Размер файла: 59 kB Загрузок: 0

Добавить комментарий