пугач


История
Е.И. Пугачев и "пугачевщина"
Реферат
СОДЕРЖАНИЕ
TOC \o "1-3" \h \z \u ВВЕДЕНИЕ PAGEREF _Toc328159853 \h 31.Народные движения. Крестьянская война под предводительством Пугачева (1773—1775) PAGEREF _Toc328159854 \h 42.Пугачёвщина на Урале PAGEREF _Toc328159855 \h 73.Значение пугачевского восстания PAGEREF _Toc328159856 \h 16ЗАКЛЮЧЕНИЕ PAGEREF _Toc328159857 \h 18СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ PAGEREF _Toc328159858 \h 20
ВВЕДЕНИЕУсиление эксплуатации и крепостного права привели к тому, что в 60-70-е гг. по России прокатилась волна антифеодальных выступлений крестьян, казаков, работных людей. Особый размах приобрели выступления крестьян в Тверском, Клинском, Московском уездах. На их подавление были выдвинуты воинские команды с артиллерией. Не меньший размах приобрели и восстания в 1750 — 1760-х гг. приписных крестьян и работных людей на заводах Урала и Карелии, подавленные воинской силой. В 1768 г. на Украине вспыхнуло восстание украинских крестьян — Колиивщина, которое также было жестоко подавлено. В 1771 г. в условиях страшной эпидемии чумы произошло восстание в Москве (Чумной бунт). В том же 1771 г. волнения охватили земли яицких казаков. Правительство стало вводить армейские порядки в казацких полках. Ограничивалось казацкое самоуправление. Яицкие казаки были лишены привилегий беспошлинного лова рыбы, добычи соли. Волнения яицких казаков тоже были жестоко подавлены. Все эти выступления были преддверием самой мощной в России крестьянской войны под предводительством Е.И.Пугачева.
В этом движении участвовали крепостные крестьяне, казаки, приписные крестьяне, работные люди, башкиры, калмыки, народы Поволжья. Е.И.Пугачев выдал себя за императора Петра III. 31 июля 1774 г. Пугачев объявил манифест, в котором жаловал крепостных крестьян волей, землями, лесными и сенокосными угодьями, рыбными и соляными озерами, освобождал от рекрутчины и государственных налогов, приказал ловить и казнить дворян и "мздоимцев-судей". Этот манифест отражал конкретные интересы крестьян и всех других участников движения. Объективно же крестьяне в своих требованиях выступали за создание таких условий, в которых могло бы развиваться крестьянское хозяйство как основная ячейка сельскохозяйственного производства.
Народные движения. Крестьянская война под предводительством Пугачева (1773—1775)Первый этап войны начался в сентябре 1773 г. в землях яицкого казачества. После неудачи под Яицким городком восставшие двинулись к Оренбургу. Более 20 крепостей на пути к нему сдались восставшим и перешли на их сторону. В начале октября был осажден Оренбург. Армия восставших насчитывала от 30 до 50 тыс. человек (состав ее постоянно менялся) при 100 пушках. Во время осады Оренбурга была создана Военная коллегия — высший орган власти, суда и руководства на территории, захваченной повстанцами. Правительство подтянуло к Оренбургу войсковые части во главе с А.И.Бибиковым, которые в сражении под Татищевой крепостью в марте 1774 г. Нанесли Пугачеву поражение. Под Уфой 24 марта потерпели поражение отряды Чики-Зарубина Салавата Юлаева. 1 апреля 1774 г. под Самарским городом Пугачев потерпел новое поражение. Потери были огромны, пушки достались противнику. С отрядом в 500 человек Пугачев отошел в горнозаводские районы, где к нему присоединились приписные крестьяне, работные люди уральских заводов, башкиры.
На апрель-июнь 1774 г. приходится второй этап крестьянской войны. После ряда боев на Среднем Урале основные силы восставших двинулись по Каме на Казань.
В начале июля 1774 г. Пугачев с 20-тысячным войском подошел к Казани и овладел ею. Начался третий этап крестьянской войны. К Казани подошли войска полковника Михельсона. В жестоком сражении восставшие потерпели сокрушительное поражение. Значительная часть башкир ушла в Башкирию. С отрядом в 500 человек Пугачев переправился на правый берег Волги и начал отступление на юг. Именно в это время война достигла наивысшего размаха и приобрела ярко выраженный антикрепостнический характер. Война охватила все Поволжье и грозила перекинуться в центральные районы страны. Против Пугачева были двинуты отборные армейские части. Стихийность и локальность, свойственные крестьянским войнам, облегчили борьбу с восставшими.
С Урала пугачевское войско через прикамье двинулось к Волге. После осады Казани Пугачев, разбитый войсками генерала Михельсона И. И., был вынужден отступить за Волгу.
«Вся западная сторона Волги восстала и передалась самозванцу. Господские крестьяне взбунтовались; иноверцы и новокрещеные стали убивать русских священников. Воеводы бежали из городов, дворяне из поместий; чернь ловила тех и других, и отовсюду приводила к Пугачеву.
Пугачев объявил народу вольность, истребление дворянского рода, отпущение повинностей и безденежную раздачу соли.
Окруженный правительственными войсками Пугачев вынужден был бежать, «но бегство его казалось нашедствием» Взяв Цывильск, Пугачев разделил свое войско свою на две части, послал одну часть по Нижегородской дороге, а другую по Алатырской, и пресек таким образом сообщение Нижнего Новгорода с Казанью. Нижегородский губернатор, генерал-поручик Ступишин, писал к князю Волконскому, что участь Казани ожидает и Нижний, и что он не отвечает и за Москву.
20 июля 1774 г. Пугачев под Курмышем переправился вплавь через Суру. Дворяне и чиновники бежали. Крестьяне же встречали своего освободи теля с образами и хлебом. Велев раздавать чувашам казенное вино Пугачев двинулся к Ядринску и Алатырю. Всюду появлялись отряды повстанцев. «27 июля Пугачев вошел в Саранск. Он был встречен не только черным народом, но духовенством и купечеством... Триста человек дворян, всякого пола и возраста, были им тут повешены; крестьяне и дворовые люди стекались к нему толпами. Он выступил из города 30 -го.
На другой день Меллин вошел в Саранск, взял под караул прапорщика Шахмаметева, посаженного в воеводы от самозванца также и других важных изменников духовного и дворянского звания а черных людей велел высечь плетьми под виселицею» .
Довольно долго пугачевцы оставались в селах н а западе Мордовии: Спасске, Зарубкине, Анаеве, Каргашине, Журавкине. Там они «денежную казну пограбили и множество людей повесили». Вожаками у них были пономарь из села Высокое Саватий Марков и мордвин Родион Филиппов. В Спасском уезде «нáбольшим человеком» объявился некий Иван Савельев. "Полковники" и атаманы Пугачёва распостраняли его "манифесты" и "указы". В них был призыв вступать в ряды его войска, народу обещалась воля.
Хлебом-солью встречали Пугачева и жители Пензы. С боем был взят Саратов, где «…вы пустили колодников, отворили хлебные и соляные анбары, разбили кабаки и разграбили дома. Пугачев повесил всех дворян, попавшихся в его руки, и запретил хоронить тела; назначил в коменданты города казацкого пятидесятника Уфимцева» День оот дня усиливалось повстанческое войско, насчитывая уже до 20 тыс. человек. Отдельные отряды действовали Нижегородской, Воронежской и Астраханской губерниях. Беглый холоп Евсигнеев, назвавшись также Петром III, взял Инсару, Троицк, Наровчат и Керенск, повесил воевод и дворян, и везде учредил свое правление. Разбойник Фирска подступил под Симбирск, наполнив окрестности убийствами и грабежами. Верхний и Нижний Ломов были ограблены и сожжены другими повстанческими отрядами.
Пугачёвщина на УралеДля жителей Урала и Поволжья восстание под предводительством Емельяна Пугачева обернулось настоящей гражданской войной. Колоссальный урон нанесла пугачевщина демографическому развитию и хозяйственному состоянию ставропольских калмыков.
Калмыцкое поселение в Среднем Поволжье начало складываться в 1737 г. из принимавших крещение калмыков. Их улусы размещались в радиусе 80–100 верст в окрестностях крепости Кунья Воложка, в 1739 г. переименованной в Ставрополь (ныне г. Тольятти – С. Д.). По инициативе первого оренбургского генерал-губернатора И.И. Неплюева поселение приобрело войсковой казачий статус, и в 1748 г. служилые калмыки-казаки вошли в состав Оренбургского нерегулярного корпуса.
Искаженное представление о Ставропольском калмыцком войске как о надежной опоре царского правительства в Оренбургском крае развеялось уже на начальном этапе Пугачевского восстания, осенью 1773 г.
Калмыки с поразительной легкостью переходили на сторону пугачевцев, которые одним своим появлением наводили панику на деморализованные отряды правительственных войск. Как верно отметил исследователь калмыцкого казачества К.П. Шовунов, твердого классового раздела участия калмыков в гражданской междоусобице не было. И на стороне Пугачева, и на стороне царского правительства воевали рядовые калмыки во главе со своими командирами, представителями калмыцкой феодальной верхушк. Выбор рядовых калмыков, как правило, зависел от мнения войсковых старшин и посулов, на которые не скупился Е.И. Пугачев в своих устных и письменных обращениях. В тоже время используемый исследователями фактический материал не содержит доказательств, что выступление большей части калмыков на стороне пугачевцев носило антиколониальную направленность.
По стечению обстоятельств поселение крещеных калмыков оказалось в эпицентре казацко-крестьянского мятежа. Поводы для недовольства имелись как у бедняцкой, так и у зажиточной группы калмыков. При этом рядовые калмыки не выходили из-под власти командиров, переметнувшихся к Пугачеву. Главная претензия войсковых старшин заключалась в отсутствии прав на покупку крепостных крестьян и возможности эксплуатировать рядовых калмыков методами внеэкономического принуждения. Из этого следует, что присоединение ставропольских калмыков к пугачевщине носило стихийный характер, вызванный временным ослаблением царской власти в волжско-уральском регионе и возможностью безнаказанного ограбления зажиточных соседей.
Возглавил повстанцев представитель самого знатного калмыцкого рода, войсковой квартирмейстер Федор Иванович Дербетев. Он командовал отрядом, направленным из Ставрополя на подмогу осажденному пугачевцами Оренбургу. В районе Бузулукской крепости состоялась встреча Ф. Дербетева с командированным Е. Пугачевым яицким казаком Дмитрием Лысовым. Спустя несколько дней в штаб самозваного царя явилось 300 ставропольских калмыков.
Еще одна крупная партия крещеных калмыков пополнила ряды повстанцев в ноябре 1773 г. 13 ноября при подходе к Оренбургу попал в засаду отряд правительственных войск полковника Чернышева. В состав отряда входили 600–700 гарнизонных солдат, 500 ставропольских калмыков и 100 казаков из линейных крепостей.
Как только начался артиллерийский обстрел, калмыки и казаки переметнулись к мятежникам. Пленники были отправлены в Берду, где располагалась ставка Пугачева. Полковник Чернышев, все офицеры отряда, включая калмыцкого старшину и его жену, были раздеты и повешены в присутствии Пугачева.
Е.И. Пугачев произвел Ф. Дербетева в атаманы и отправил в Ставропольский уезд. 25 декабря отряды казачьего атамана И. Арапова и Ф. Дербетева овладели Самарой. Уже с октября месяца Самарский и Ставропольский уезды были охвачены крестьянскими волнениями. Заметную роль в них играли калмыки, из которых 2 тыс. человек влились в отряд Дербетева.
20 января 1774 г. возглавляемые своим атаманом калмыки ворвались в Ставрополь. Находившиеся в крепости 249 солдат сдались, не сделав ни единого выстрела. Повстанцы захватили 6 пушек, до 200 ружей, боеприпасы, склады с провиантом и фуражом. Разграбив дома богатых горожан и не дожидаясь подхода правительственных войск, они покинули город. В плену у восставших калмыков оказалась вся городская верхушка: комендант Ставропольской крепости фон Фегезак, секунд-майор П. Алашеев, воеводский товарищ С.В. Милькович, отставной секунд-майор Джунджузов Степан Викторович А.С. Карачаев и секретарь провинциальной канцелярии С. Микляев. Первые четверо были убиты в 70 верстах от Ставрополя, вблизи села Буяны, а Микляев – возле деревни Каменки.
После опустошения Ставрополя Ф. Дербетев решил отвести свой отряд к Красному Яру. Осуществить задуманное помешала неожиданная встреча с 22-й легкой полевой командой правительственных войск, которая занималась заготовкой продовольствия. Командир команды подполковник Гринев не растерялся и навязал повстанцам бой. В результате внезапной атаки калмыки потеряли 120 человек убитыми и 40 захваченными в плен. Отступая, Дербетев вынужден был оставить неприятелю пять из семи захваченных в Ставрополе пушек и три бочки пороха.
Преследуемый превосходящим противником, Ф. Дербетев решил прорываться к Оренбургу на соединение с основными силами Е. Пугачева. Вместе с Дербетевым сорвались с насиженных мест до 2 тыс. кибиток ставропольских калмыков. Эти данные не следует трактовать, как это делалось в большинстве исследований советского времени, будто калмыки единодушно поддерживали Пугачева и назначенного им атаманом калмыков Ф. Дербетева. Как указывают факты, далеко не все из них пустились в скитания по оренбургским степям добровольно. В районе Сорочинской крепости к ставропольцам присоединились кочевавшие вблизи Самарской линии оренбургские калмыки, из которых с 1753 г. в Оренбургском казачьем корпусе формировалась отдельная рота. По свидетельству вдовы полковника А. Анчукова Алены, у нее и ее родственников пришельцами было отобрано все имущество и скот. Два ее брата, осмелившиеся выказать недовольство, были сечены плетьми и поранены саблей.
В качестве заложников в прилегавшую к Оренбургу Сеитовскую слободу пугачевцы согнали родственников калмыков, оборонявших осажденный мятежниками город. После снятия блокады освобожденных заложников пересчитали и составили именной список. В него вошло 72 человека.
Вина этих несчастных женщин, стариков и детей заключалась лишь в том, что их мужья, сыновья и отцы остались верными присяге и мужественно делили с осажденными оренбуржцами тяготы блокады. После снятия осады освобожденных заложников вывезли в Оренбург и на временное проживание распределили по домам чиновников губернской канцелярии.
Из показаний подполковника И.Л. Милковича и калмыцкого хорунжего Ставропольского войска В.Ф. Буратова, датированных 25 мая 1774 г., следует, что после поражения пугачевцев 22 марта 1774 г. в сражении под Татищевской крепостью и бегства самого Пугачева с горсткой приверженцев в Башкирию Ф. Дербетев возвратился в кочевья оренбургских калмыков.
Здесь он надеялся навербовать новых сторонников, чтобы затем уйти вслед за своим вождем. В погоню за мятежными калмыками подполковник И.Л. Милкович направил отряд пехоты и конницы общей численностью до 200 человек, среди них были и оренбургские калмыки. Перед командовавшим отрядом обер-офицером стояла задача постараться уговорами привести смутьянов к законному повиновению, а если не удастся, принудить силой оружия. Беглецы были задержаны и приведены в повиновение около Воробьева хутора, где они надеялись переправиться через реку Самару.
Предполагая, что калмыки не прекратят попыток пробиться в Башкирию, генерал-майор П.М. Голицын рассредоточил свои войска таким образом, чтобы они перекрывали все пути, ведущие на север. Командовавшему эскадронами Бахмутского гусарского полка майору Г.И. Шевичу было приказано прикрывать Самарскую линию. К реке Ток с отрядом карабинерного полка, состоявшим из 600 человек с 4 орудиями, выступил полковник П.А. Шепелев. В пределах Новомосковской дороги были выставлены обсервационные (наблюдательные – С.Д.) отряды: в деревне Мустафино капитана А.И. Квашнина-Самарина из роты гренадер, изюмских гусар с двумя орудиями, и в деревне Биккуловой – отряд Ахшарумова из двух рот гренадер с тремя орудиями и небольшим числом иррегулярных легких войск.
Отправленный майором Шевичем в Сорочинскую крепость эскадрон гусар застал на переправе до 2 тыс. калмыков, вновь пытавшихся уйти в Башкирию через реку Самару.
Подвергшиеся атаке гусар калмыцкие мятежники, бросив скот, багаж, и оставив немало пленных, отдельными группами стали пробиваться к Новомосковской дороге. 8 мая у деревни Трай, на реке Ток, они наткнулись на отряд полковника Шепелева.
В бою калмыки потеряли 300 человек убитыми. С наступлением сумерек с подветренной для противника стороны они подожгли степную траву и тем самым сумели избежать полного поражения. Убегая от гусар, которых они посчитали за авангард высланного из Оренбурга большого отряда, калмыки вышли к деревне Мустафино, где их уже поджидал капитан Квашнин-Самарин. Его отряд преследовал мятежников на протяжении 15 верст, захватил 140 человек в плен, отбил много скота, лошадей и 3 знамени. Потеряв еще более 200 человек убитыми, калмыки рассеялись по степи. Некоторые из них сумели перебраться за Новомосковскую дорогу и уйти в Башкирию, но большинство возвратились к местам кочевок и под предводительством своего атамана Ф. Дербетева продолжали нападать на селения по Самарской линии.
Их усмирение было поручено майору К.И. Муфелю. Для ускорения преследования Муфель выделил отряд из 30 драгун и 210 яицких казаков. Командовал отрядом артиллерийский поручик В.С. Байков. 23 мая 1774 г. в бою у речки Грязнухи (приток Большого Иргиза) Байков разбил мятежников и захватил в плен 193 человека.
В их числе оказался и сам калмыцкий атаман Ф. Дербетев, который вскоре умер от полученных ран.
Крепости по Самарской и Оренбургской пограничным линиям превратились в сборочные пункты для пленных и добровольно сдавшихся ставропольских калмыков. К середине июня 1774 г. их было собрано 3539 человек. Современная историография не располагает обобщающей статистикой о количестве калмыков, осужденных следственными комиссиями к телесным и другим видам наказаний. Критериями к осуждению служили степень участия и опасность совершенных деяний. Так, 12 сентября Оренбургская секретная комиссия вынесла решение по делу «взбунтовавших и оставивших самовольно свое поселение ставропольских калмыков хорунжего и депутата Павла Крашенинникова, рядовых: сына его Ивана, Бориса Гендерши, Дементия Дамбы, Анисима Оная, Тихона Оноева и Никиты Дамбы». В вину им ставилось то, что им было известно о кончине императора Петра III. Но, вместо исполнения присяги, данной на верность Екатерине II, они, уверившись в утверждении квартирмейстера Ф. Дербетева, что якобы злодей Пугачев истинный государь, слепо последовали за своим предводителем. Однако члены Комиссии сочли возможным обвиняемых в государственной измене калмыков освободить от наказания, указав: «Но как они, во время сей измены, ни кому никакого зла не произвели, и в сражениях против верных ее Императорскому Величеству (войск не участвовали – С. Д.) и, на последок, узнав свое заблуждение, отстали от своего бунтовавшего сонмища и явились сами собою в Самаре, члены Комиссии сочли возможным обвиняемых в государственной измене калмыков освободить от наказания».После окончания следствия не признанных злостными государственными преступниками ставропольских калмыков отправляли на прежнее
поселение в Ставрополь. Здесь они вновь давали присягу на верность Её императорскому величеству и определялись на службу.
Выше уже отмечалось, что среди рядового и командного состава ставропольских калмыков было немало и тех, кто в силу обстоятельств оказались в осажденном повстанцами Оренбурге и продолжали храбро сражаться на стороне Правительства. Родовитые калмыки, отличившиеся в боях с пугачевцами, стали быстро продвигаться по служебной лестнице, получая предпочтение при назначении на командные должности в Ставропольском войске. Быструю, если не сказать головокружительную карьеру, сделал участник обороны Оренбурга Федор Иванович Болоткоев. К 34 годам, всего за семь лет – с 1772 по 1779 гг. – из хорунжего он сумел дослужиться до войскового полковника и присвоения армейского звания секунд-майора. Вторую по значимости должность войскового судьи занимал в 1781 г. Федор Ананба, который, также как и Болоткоев, в 1773–1774 гг. находился в осажденном повстанцами Пугачева Оренбурге. Геройски действовали против сообщников Пугачева 18 калмыков, переселенных с Сибирской линии в Верхнеозерную крепость. Эта крепость располагалась на правом берегу Яика, в 110 верстах к востоку от Оренбурга. Ее гарнизон, возглавляемый полковником О.Х. Демариным, состоял из 522 гарнизонных солдат и офицеров и 349 человек нерегулярной конницы (казаки, калмыки, башкиры, татары) с 19 пушками. Сам Е.И. Пугачев и его атаманы А.Т. Соколов-Хлопуша и А.А. Бородин-Шара в течение ноября 1773 г., надеясь на численное превосходство своих войск, предпринимали решительные попытки штурма, но всякий раз натыкались на отчаянный отпор защитников крепости. До конца марта 1774 г. Верхнеозерная находилась в полуокружении действовавших вблизи нее башкирских и татарских повстанческих отрядов. В донесениях командования отмечалось, что калмыки «участвовали в вылазках не жалея себя». В ходе партизанских рейдов их предводитель Шарап Арашиев получил несколько ранений, поймал двух «языков» и отогнал у бунтовавших башкир 400 лошадей. После принятия крещения под именем Василия Алексеева, 10 апреля 1775 г., он был определен урядником в укомплектованную калмыками 9 роту Оренбургского нерегулярного корпуса.
Трагическим итогом «пугачевского замешательства» для Ставро-польского калмыцкого войска стали невосполнимые людские потери. В 1780 г. войсковое население насчитывало 5854 человека. По сравнению с тем же показателем 1768 г. численность ставропольских калмыков сократилась на 2303 человека, или на 28,23%. Возвратившимся в ставропольское ведомство калмыкам приходилось практически заново обустраивать разоренные в период безвластия хозяйства.
Потеря скота, главного, если не единственного, источника существования калмыков, заставляла большинство из них искать заработка на стороне. Во второй половине 70-х гг. более тысячи ставропольских калмыков занимались поденным трудом.
Придавленных нуждой ставропольских калмыков перестали привлекать к несению пограничной службы. Не могла не вызывать беспокойства и благонадежность калмыков, неоднократно переходивших на сторону пугачевских мятежников. В поисках выхода из сложившейся ситуации оренбургский военный губернатор А.И. Рейнсдорп вынужден был искать содействия в правительственных кругах. В донесении генералу-аншефу П.И. Панину от 7 июля 1775 г. он так характеризует положение дел в вверенном ему иррегулярном корпусе: «Казаки и ставропольские крещеные калмыки в бывшее народное замешание в такую пришли тонкость, что не только служилых своих лошадей лишились и теперь большая часть из них находится пешими, но и пропитание себе с семьями их приобретают с крайней нуждою».Значение пугачевского восстанияКрестьянскую войну под предводительством Е. Пугачева М.А. Бакунин, так же как и А.И. Герцен, оценивал положительно. Это восстание он считал еще одним аргументом в своей утопической теории о ненависти народа к государству. Именно данное чувство якобы и явилось причиной восстания Пугачева. «Пугачевское восстание, – писал М.А. Бакунин из крепости Кенигштейн, – еще не было во всем его значении оценено Европою. Это была первая крестьянская революция, но не последняя. В то время как Екатерина II была занята разделом Польши, Пугачев, простой донской казак, собрал на границе Сибири огромные крестьянские массы, провозгласил себя царем под именем Петра III, увлекая все за собою, громя все в своем молниеносном продвижении, довел свои растущие полчища до стен Казани, которую взял приступом и предал огню… В Москве возбужденные массы уже ждали его с нетерпением, и если бы он дошел туда, кто знает, не повернулись бы тогда иначе судьбы Польши и России?». Конечной целью восстания идеолог анархизма считал захват земли у дворян для того, чтобы «образовать на ней свободные сельские общины, основанные на коллективной собственности».
«Народ же, – писал М.А. Бакунин, – никогда не переставал бунтовать. Бунтовал он победоносными массами два раза: один раз под Стенькою, другой раз под Пугачевым. Сначала бил войска государские, потом был разбиваем ими, потому что не было в нем никакой организации.
Разбитый в последний раз в царствование Екатерины II, он не переставал заявлять свой протест против государственно-сословного гнета, против всех представителей государства, значит, против самого государства рядом ежегодных частных бунтов, всегда укрощаемых и возобновляющихся то в той, то в другой форме беспрестанно. Следовательно, вопрос не в способности его бунтовать, а в способности создать организацию, которая могла бы доставить его бунту победу, и не случайную только, а продолжительную и окончательную. В этом именно и, можно сказать, исключительно сосредотачивается весь наш насущный вопрос».
ЗАКЛЮЧЕНИЕПод ударами правительственных войск Пугачев отходил на юг, стремясь прорваться в казачьи районы Дона и Яика. Под Царицыном на пути к Черному Яру пугачевцы были разбиты. С небольшим отрядом Пугачев устремился на Яик, но на полпути туда он был арестован домовитыми казаками и выдан властям. Началась жесточайшая кровавая расправа с восставшими. Е.И.Пугачев 10 января 1775 г. был казнен на Болотной площади в Москве.
Самая мощная в истории России крестьянская война потерпела поражение. Причинами ее поражения были царистский характер, стихийность, локальность, неорганизованность, плохое вооружение, разобщенность движения, так как в нем участвовали различные категории угнетенного населения, каждая из которых стремилась добиться своих целей.
Крупных сражений с восставшими в Мордовии не было. Царские войска легко расправились с повстанцами.
Как только правительственные отряды разбивали и рассеивали толпы мятежников, в сёлах и городах начиналась жесточайшая расправа над «ворами».
Повсюду стояли виселицы, глаголи и колеса, на которых висели бунтовщики. У подножия лобных мест лежали десятки истерзанных тел. Сыск и наказание виновных в злодеяниях пугачевцев продолжались несколько лет.
В середине августа Пугачевское войско двинулось к Царицыну; где сам Пугачев и был схвачен своими бывшими соратниками и передан властям.
Но последствия бунта устранялись не только кнутом, но и пряником. Раскаявшееся население мятежных губерний получило государево прощение, недоимки был и отсрочены, подати за 1774 год собирались частично, а пострадавшим было выдано денежное вознаграждение.
Ушедшие от наказания бунтовщики часто скрывались в густых лесах по Ваду, Выше, Парце, пополняя шайки местных кудеяров, которых было много в наших местах. Трагический финал вождя восстания и его участников нашли отражение в ещё одной мордовской народной песне:
Ой, как рассердилась царица,
Войска немецкие на него погнала.
Поймали Пугачёва,
В клетку посадили,
Заковали в железо, в Москву взяли,
Весь его народ поймали, казнили,
На столбы вешали, в Мокшу бросали.
Долго в Мокше красная вода текла.
Имя Пугачёва вспоминать нельзя.
Кто остался непойманным —
В лес убежал,
В лесу разбой делали, бояр вешали.
Прошло время — о нём песни поют,
В зимние вечера
Сказки рассказывают.
СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫАнучин Д.А. Действия Бибикова в пугачевщину. // Русский вестник. – 1872. – № 8.
Беликов Т.И. Участие калмыков в Крестьянской войне под руководством Е.И.Пугачева (1773–1775 гг.). – Элиста, 1971. – 167 с.
Беликов Т.И. Ф.И. Дербетев – сподвижник Е.И. Пугачева. – Элиста: Калмыцкое книжное издательство, 1978. – 103 с.
Верхнеозерная крепость. [Электронный ресурс]. – Режим доступа: www.hrono.info/land/russ/verhozer_krep.html.
Государственный архив Оренбургской области (ГАОО). [Электронный ресурс]. – Режим доступа: ht tp: / /www.or enkom i t e t a r chiv. ru/gaoo.htm
Государственный архив Ульяновской области (ГАУО). [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://www.ogugauo.ru/136 «Белые пятна» российской и мировой истории. 1`2011
Дубровин Н. Пугачев и его сообщники. Эпизод из истории царствования Екатерины II 1773–1774 гг. – Т. 3. – 403 с.
Материалы по историко-статистическому описанию Оренбургского казачьего войска. – Выпуск VII. – Оренбург, 1907.
Материалы по историко-статистическому описанию Оренбургского казачьего войска. Вып. IV. – Оренбург, 1905.
Орлова К.И. История христианизации калмыков. – М., 2006. – 207 с.
Российский государственный архив древних актов (РГАДА). [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://www.rusarchives.ru/federal/rgada/
Российский государственный военно-исторический архив (РГВИА). [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://www.rusarchives.ru/federal/rgvia/
Сергеева В.М. Ставрополь и восстание Пугачева. [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://www.gorod63.ru/page/tlthistory/vostpugachev/
Шовунов К.П. Калмыки в составе российского казачества (вторая половина XVII–XIX вв.). – Элиста, 1992. – 317 с.

Приложенные файлы

  • docx 733582
    Размер файла: 58 kB Загрузок: 0

Добавить комментарий