Об особняке Гомулина и о самом Хозяине


Об особняке купца Гомулина и о самом хозяине этого архетектурного творения.
В главном доме усадьбы Гомулина в Павлове сохранилась уникальная резьба и лепнина. Стены красного кирпича с отделкой из белого камня. Мезонин, увенчанный башенкой со шпилем. На белокаменных вставках инициалы хозяина – буквы В и Г – Василий Гомулин. Это здание сделало бы честь любому городу.
О бедном приказчике и средней руки купце
Василий Илларионович Гомулин был купцом во втором поколении. Предки его – бывшие крестьяне помещиков Шереметевых – происходили из деревеньки Вязовка, что была на противоположном Павлову берегу Оки неподалеку от Тумботина.
Уже прадед и дед Василия слыли людьми не бедными. Занимались ремеслами, торговлей изделиями местных кустарей, пеклись о делах общественных, выступая в роли выборных и старост в органах мирского управления.
В Павлово первым из гомулинского рода перебрался отец Василия - Илларион Иванович. Свершилось это в самом начале 1870-х гг., после того как, изрядно поколесив по свету со слесарными изделиями местных кустарей, скопил он капитал, достаточный для приобретения участка в зажиточной торговой части села. Еще не успев как следует обустроиться на новом месте, Илларион простудился и 21 мая 1871г. умер от водянки, оставив в наследство супруге и пятерым детям, помимо жилого дома, еще и каменную лавку на Нижегородской ярмарке. После его смерти всеми делами стала заведовать вдова - Анастасия Николаевна Гомулина, женщина волевая и хваткая. Она не только расширила торговые операции, но и записалась в купечество города Горбатова. Надежной опорой ей стали старшие сыновья Василий и Иван. Молодые и энергичные, они пошли дальше родителей, начав освоение новых видов продукции. Так, в гомулинском доме (нынче Павловский исторический музей) хранится поддужный колокольчик, на ободе которого есть надпись «Василий Гомулин». Конечно, сам он продукцию не изготавливал, а заказывал ее знаменитым павловским кустарям.
Другой областью применения накопленных капиталов стало личильное дело (местное наименование шлифовки). Устроив в родной Вязовке, где мужики исстари жили этой работой, паровую личильню, Гомулины принялись сдавать места у шлифовальных станков в прокат своим бывшим односельчанам. В низком деревянном помещении одновременно от 60 до 90 человек под непрерывный гул крутившихся колес придавали стальным изделиям гладкую, блестящую поверхность, кстати весьма варварским способом, при помощи колеса, клея и наждака. Установленный в заведении котел однажды не выдержал давления пара и, разорвавшись, обварил кипятком кочегара. Залатав, котел вновь запустили в работу. Только в 1885г., уже без участия Василия, Иван возвел новое двухэтажное здание, переместив котел в особую каменную пристройку и оборудовав помещение устройством для вытяжки наждачно - металлической пыли. Вдыхание пыли от такого производства быстро сводило мастеров в могилу. Недаром такие мастерские называли «морилками». Туберкулез среди мастеров был обычным делом. Нет ничего удивительного, что Василий Гомулин заразился от умельцев и умер довольно молодым. Но до этого времени успел жениться и построить этот великолепный дом.
15 июля 1879г. Василий Гомулин женился. Невесту взял по соседству - в доме состоятельного горбатовского купца Лавра Ивановича Ногтева. Лизанька была моложе своего 28-летнего жениха аж на 12 лет. Обвенчали молодых в Воскресенском храме села Павлова. А свадебная фотография, хранящаяся в музее, снята в Москве в самом модном фотосалоне Ивана Дьяговченко на Кузнецком мосту.
И вот, получив после свадьбы денежную долю наследства, Василий Гомулин становится самостоятельным купцом. По заказам торговых фирм он закупает изделия у кустарей и отправляет партиями по всей России. По объемам торговли в 1880-е гг. Гомулин входил в пятерку крупнейших местных предпринимателей. По заявкам торговых фирм он закупал у кустарей металлические изделия, отправляя партии товара на Кавказ, Украину, в Сибирь. Стал он и одним из немногих павловских торговцев, освоивших рынки лесного Российского Севера, регулярно посещавшим Крещенскую ярмарку в Вологде и Алексеевскую в Котельниче. Суммы годовых оборотов составляли от 20 до 100 тысяч рублей. И это при том, что в отличие от других ему пришлось изъять из оборота еще и немалые средства на возведение каменного дома.
Тайна архитектора
Кто стал архитектором усадьбы Гомулина, до сих пор загадка. Специалисты предполагают, что так удачно вписать здание в местный рельеф, в структуру города, мог только талантливый архитектор, возможно из одной из столиц. Но имя его неизвестно.
Участок под строительство на углу Воскресенской и Бронниковской улиц купец приобрел у крестьян Рыженковых в 1884г. Где он нашел проект, столь удачно учитывавший всю сложность местного рельефа, до сих пор остается загадкой. Но ровно через год, как свидетельствует дата, высеченная на здании (в 1885г.), на площадке в 328 квадратных саженей вырос усадебный комплекс: жилой дом с мезонином, имитирующим древнерусский терем, флигель, каретные сараи и окружавшая внутренний двор глухая кирпичная стена с двумя арочными проемами, закрытыми ажурным кружевом кованых ворот. Построенный в соответствии с последними веяниями моды и претензией на барство - внутри стилизованных белокаменных геральдических щитов, украшавших аттики, помещались инициалы владельца - "В" и "Г", - он сразу стал архитектурной жемчужиной местного каменного строительства. Усадьба не оставила равнодушным и корифея нижегородской художественной светописи М.П. Дмитриева. В 1893г. фотограф запечатлел и флигель, и главный дом, и его хозяев во внутренних покоях.
Усадьбу украшает пышное декоративное убранство; его элементы заимствованы из различных архитектурных стилей, что является признаком эклектики.
Жилые комнаты первого этажа непритязательно скромны. Зато второй этаж потрясает богатством лепного и резного декора, наборным паркетом, узор которого не повторяется и великолепными видами на заокские дали. Специально для того, чтобы можно было ими любоваться, окна верхнего этажа стеклились целиковыми стеклами без переплетов в рамах.
Обратить внимание следует и на резные двери второго этажа. На них посетители видят морды львов. Причем, когда двери закрыты, и львы смотрят анфас, то они имеют весьма недовольный вид. Зато при распахнутых дверях, морды умильно улыбаются гостям.
В одной из комнат над камином по преданию раньше висело зеркало, в котором можно было видеть «живые картины». В зависимости от местоположения в комнате, можно было любоваться либо отражением заокских далей, либо видом на несуществующую ныне часовню.
О любви и благотворительности
Дом не принес счастья супругам Гомулиным. Их единственный ребенок умер во младенчестве. Сам хозяин скончался от чахотки в пятьдесят с небольшим лет. По завещанию все имущество купец оставил супруге с тем, чтобы после ее кончины дом отошел под размещение "престарелых лиц обоего пола всех состояний" с наименованием "Павловская Василия Гомулина богадельня". Для обеспечения содержания людей неимущих Василий Илларионович просил жену в течение двадцати лет внести в Государственный банк 20 000 рублей. Ей же поручалось окончание начатого им ремонта церкви Воскресения Христова и перечисление особого капитала на поминовение его души, украшение храма и обеспечение клира. Общая сумма расходов, определенных купцом на Божий дом, достигала 13 000 рублей.
Впрочем, делами благотворительности В.И. Гомулин не пренебрегал и прежде. Он жертвовал деньги Павловскому крестьянскому обществу на мирские расходы, внес по подписке 200 рублей на постройку здания для кустарного попечительства, на свои средства укрепил берег возле часовни в честь Владимирской Богоматери на Большом взвозе. Отклонив в 1901г. просьбу селян принять на себя звание попечителя Павловской общественной больницы, он тем не менее обеспечил ее большим комплектом мебели - столами, стульями, креслом, шкафом, этажеркой.
Через несколько лет после смерти мужа Елизавета Лавровна Гомулина вышла замуж за своего приказчика, племянника известного купца Варыпаева - Федора Васильевича Варыпаева, союз с которым был освящен в Троицкой церкви села Павлова 13 июля 1907г., который был моложе ее на 15 лет. Жених, хоть и приходился племянником владельцу широко известного слесарного заведения Ф.М. Варыпаеву, финансами был не богат. Злые языки судачили о расчетливости молодожена. Но когда в 1917г. Елизавета Лавровна осталась без крыши над головой, муж не оставил ее.
Между тем Елизавета Лавровна, перейдя в сословие мужа и став крестьянкой, продолжила торговлю. С началом Первой мировой войны, вызвавшей панику на внутреннем рынке и приведшей к резкому падению спроса на слесарный товар, она свернула свои коммерческие операции и сдала на три года складские помещения во флигеле усадьбы Нижегородскому губернскому земству.
Революционный поток, разлившийся по Российской земле в 1917г., лишил ее крова, зато проверил искренность мужниных чувств. Потеряв дом и имущество, она обрела преданность и заботу, проведя вместе с супругом остаток жизни в семье двоюродного брата. Ее земной путь закончился в июне 1924г.
В особняке же долгие годы размещался горисполком. А в 80-е гг. прошлого века после ремонта здесь поселился музей.

Приложенные файлы

  • docx 6443235
    Размер файла: 57 kB Загрузок: 0

Добавить комментарий