Исчезающая культура коренных народов Югры


Санкт-Петербургский Государственный Университет Кино и Телевидения
Реферат по дисциплине «Культурология»
на тему:
«Исчезающая культура коренных народов Югры»
Выполнила:
студентка 1 курса ФТЭП
группы 256а
Зобнина Евгения
2013 год
Вступление
Я родилась в городе Сургуте. Он находится в Ханты-Мансийском автономном округе-Югре. Это город нефти и газа, вся страна знает его именно по этим двум природным ресурсам. С 60-х годов XX века начались первые исследования месторождений, и Сургут из села превратился в крупный ресурсный центр во главе с двумя титанами – «Сургутнефтегазом» и «Газпромом».
Казалось бы, для всей страны и тем более для города такое преобразование пошло на пользу. Большие инвестиции, хорошо развитая инфраструктура, сотрудничество с иностранными компаниями – все это нравится нам, горожанам. Мы в основе своей переселенцы, те, кто приехал в Сургут на заработки вместе с семьями. А помимо нас есть еще коренные народы, освоившие эту землю задолго до нефтяников-первопроходцев.
Эта работа посвящена изучению народов Югры с точки зрения исчезающего этноса. Ханты и манси как представители двух крупных народов уже давно потеряли право называть Югру своей землей. Различные культурные, социальные проблемы коренных жителей влекут за собой несоизмеримые последствия, самое страшное из которых – исчезновение народа как такового.
Нам в школе рассказывали о хантах и манси, мы знали об их обычаях и традициях. Но все мои знания стали бессмысленными, когда я увидела эти народы в реальной жизни. На один из праздников на площади города поставили большой «Чудо-Чум» (чум – жилище хантов). Это было не что иное, как прототип «Макдональдса», в котором «Свободная касса!» кричали те, кто в этих чумах проживает. Очень часто я встречала людей в традиционных костюмах, уснувших на остановке в обнимку с бутылкой водки. Все это только поверхностные наблюдения.
Для анализа я взяла две образующие наш округ народности – ханты и манси. Общее название – обские угры. Я не могу сказать, что очень сильно взволнована их судьбой. Но я считаю, что мы должны ценить роль коренных народов в жизни Югры. Даже с точки зрения простого человеческого уважения.

Основная часть
История и культура народов Югры
Общие сведения
В научной литературе общим названием "обские угры" объединяются два современных народа: ханты и манси. Этнонимы «ханты» и «манси» образованы от самоназваний народов хантэ (хандэ, кантык) и маньси, что означает «человек». Ранее ханты были ранее известны под названием "остяки", "обские остяки" и т.п., а манси под названием "вогулы".
Манси - коренное население Ханты - Мансийского автономного округа-Югры (в бассейне реки Обь, главным образом по ее левым притокам Конда, Сев. Сосьва). Численность 7,6 тыс. человек. В антропологическом отношении не однородны: представлены сибуральским и уральским типом уральской переходной расы.
Ханты - живут по Оби, Иртышу и их притокам в Ханты - Мансийском автономном округе и в Александровском и Каргасовском р-не Томской области. Делятся на 3 этнографических группы: северную, южную и восточную, различия между которыми усилились в результате влияния соседних народов. Численность 20,9 тыс. чел. Относятся к уральской переходной расе.
По своей культуре обские угры (ханты и манси) очень близки друг другу, особенно в области изобразительного искусства, верованиям, фольклора и формам социальной организации.
Исследователи считают культуру обских угров двухкомпонентной. Северный, аборигенно-таежный, включает элементы культуры, распространенные среди народов таежной зоны Западной Сибири (лодки, лыжи, нарты). Южный компонент свидетельствует о знакомстве их предков со степной культурой (расшитая одежда, металлические орудия труда, платок и обычай избегания, особая роль коня).
Языки
Хантыйский и мансийский языки вместе с венгерским составляют угорскую группу финно-угорских языков. По своей фонетике, морфологии и лексике хантыйский и мансийский языки близки друг другу. Однако языки распадаются на несколько диалектов, расхождение между диалектами настолько велико, что препятствует взаимопониманию представителей разных диалектов.
В лексике хантыйского языка отразились связи с соседями. Так, оленеводческая терминология и названия зимней одежды схожи с ненецкими. Скотоводческая терминология близка к татарской и коми-зырянской. Все больше слов заимствуется из русского языка.
Промыслы
Основными занятиями ханты и манси с древних времен были охота и рыболовство. Важнейшими промысловыми животными были дикий олень, лось и бобер. Существенную роль выполнял промысел водоплавающей и боровой птицы. Большую роль играла загонная охота, сооружение загородей и ловчих ям-ловушек. Издавна местное население практиковало добычу рыбы в искусственно огороженных водоемах или участках рек. Также распространено собирательство.
Религия
Культура ханты и манси до конца 17 века была языческой, но в сравнении с другими народами Сибири, ханты и манси испытали более существенное влияние христианства. Распространением православной веры было вызвано включение в языческий пантеон образа Микол Торума (Николая Угодника), соотнесение триады главных божеств Нуми-Торума (Бога Неба), Мир-сусне-хума (Человека, осматривающего мир) и Калтащ-Эквы (Богини материнства и жизни) с образами Отца, Сына и Божьей матери. Календарные обряды обских угров оказались приуроченными к православным датам, но не утратили языческой основы: Вороний праздник соответствовал Благовещению, приношение духам воды после вскрытия рек и лесным духам в начале зимней охоты — Петрову дню и Покрову.
В религиозно-мифологических воззрениях обских угров Вселенная представлена Небом (Торум), Землей (хантыйское Мых, мансийское Сянь-Торум) и Подземным миром (хантыйское Ил-Торум, мансийское Йоли-ма). Пантеон угорских божеств возглавляет хозяин Верхнего мира (Неба) — Торум-ики (Нуми-Торум). Его имя означает «небо», «вселенную», «погоду», «высшее божество». Он считается создателем земли, устроителем миропорядка. Небесная сфера многослойна. На каждом из семи железных слоев-небес обитают духи Верхнего мира, среди них: Луна-Старик (хант.Тылыс-ики, манс. Этпос-ойка), Солнце-Женщина (хант. Хатл-ими, манс. Хотл-эква), Ветер-Старик (хант. Ват-ики), Гром-Старик (хант. Пай-ики, манс. Сяхыл-Торум). Жена Нуми-Торума, Небесная богиня Калтащ почитается как прародительница и хозяйка всего земного. Великая Богиня-Мать изготовляет душу человека, качнув семь раз семь небесных колыбелей на золотой крыше своего жилища.
Нижний мир (Преисподняя) — царство мертвых, болезней и смерти — принадлежит Черному — Старику (хант. Хынь-ики, манс. Куль-отыр). Он брат-враг Нуми-Торума, соучастник сотворения мира. Он рожден под землей и слывет воплощением зла: вредит людям, насылает испытания и болезни. Со святилища Черного — Старика приносят в дом лоскут черной ткани, из которого шьют одежды для его домашнего воплощения — остроголового хранителя-порога (хант. Кур-ильтпи-ики, манс. Самсай-ойка). Богу Преисподней, принимающему образ гагары или черного ворона, повинуются обитающие в его царстве шестипалое чудовище Пырнэ, злые духи-кули, несметные полчища комаров и гнуса. Так устроен миропорядок.
На Небе, на Земле и в Преисподней не всегда царил мир. По представлениям обских угров, когда-то давным-давно землю из-под воды по велению Верховного бога Торума достала утка-лули. Землею владеют многочисленные сыновья и дочери Торума и Калтащ, спущенные с неба для управления делами людей.
Первенство на земле, одолев своих старших братьев в устроенном Торумом состязании, завоевывает Смотрящий-За-Миром-Человек (хант. Мир-савите-хо, манс. Мир-сусне-хум). Появление на небесном своде Млечного пути связывается с охотой Мир-сусне-хума на «шестиногого — шестирукого зверя» (лося). Лосиную шкуру легендарный охотник прикрепляет к небесному куполу — Созвездие Лося (Большая Медведица), а на небе остается след от его лыж (Млечный Путь). В мифологических сказаниях Мир-сусне-хум выступает защитником людей и слывет посредником между миром людей и богов, учителем шаманов. В мифах и сказках он предстает в облике гуся, лебедя, стерха, лиса и выдры.
Старших из сыновей Торума, Обский Старик (хант. Ас ики, манс. Ас-ойка) по представлениям хантов и манси, обитает в «узорчатом доме из чешуек мелкой рыбы» и посылает рыбу в реку Обь и ее притоки, ему адресуют просьбу об удаче в рыбных промыслах. Один из особо чтимых духов у обских угров — Мать-Огня (хант. Най-ими, манс. Най-эква). Мать-Огня живет в каждом очаге, ее душа обретается в голубой кромке пламени. Она представляется в образе женщины, одетой в красный халат-сах и платок. Считалось, что Най ими защищает жилище от злых духов и оберегает его обитателей от болезней, помогает сохранить благополучие в доме.
Традиционные религиозные верования обских угров основывается на вере во множество духов. Многочисленные дети Верховного бога Торума почитаются как хозяева рек и одновременно как духи-покровители различных территориальных групп ханты и манси.
Хозяевами тайги и обитающих в ней зверей и птиц оказывались Урманные Старик и старуха (хант. Вонт-ики и Вот-ими, манс. Воркуль). Дочери хозяев тайги иногда выходили замуж за простых людей. Удачный брак гарантировал фортуну в промыслах, изобилие и долголетие.
Из всех зверей наибольшим почтением у таежного населения пользуется медведь. Его образ занимает значительное место в обско-угорских мифологических представлениях. По традиционным воззрениям ханты и манси, убитый во время охоты медведь остается «живым». Добыча его оборачивалась всеобщим праздником и весельем — приездом желанного «гостя» в дом охотника. Шкура зверя — снималась с особыми церемониями вместе с головой и передними лапами, укладывается на черемуховый обруч-люльку и на нарте или лодке доставляется в селение. Услышав предупредительные выстрелы или крики, женщины встречали охотников. Осыпание всех присутствующих снегом или обливание водой означало очищение и знаменовало начало игрищ. Троекратный крик-приветствие сопровождал внесение зверя в дом и возложение его на почетное место — в передний угол, его обряжали глаза и нос закрывали берестяными кружками или металлическими пуговицами, на голову надевали шапку и пояс (на самца) или платок (на самку), лапы украшали бусами и кольцами. Выставляли угощение — хлеб, рыбу, ягоды, вино. По такому случаю съезжали родственники и соседи со всей округи. Полагалось, что на праздник собирались не только люди, но и духи-божества, представляемые мужчинами-актерами в мифологических танцах и песнях. Звуки струн музыкальных инструментов не смолкали 4–5 или 7 ночей, лишь днем отдыхали актеры. В последний день медвежьи игрища посещали «звери, уносящие душу» (Чайка, Лисица, Петух, Журавль, Филин). Их прибытие и пренебрежительное отношение к медведю инициировали уход души таежного «гостя» на небо. После медвежьего праздника объявлялся траур. Череп медведя помещали на крыше дома или на дереве, нередко обряженную голову хранили среди домашних святынь как духа-охранника дома.
Согласно традиционным представлениям обских угров, весну приносит на крыльях Небесная Дева, принимающая облик вороны. Возвращение птиц, громкий гомон которых пробуждает спящую природу, оборачивалось праздником Солнца и Весны, именуемым Вороньим днем.
Внушительный божественный пантеон ханты и манси предполагал существование разнообразных культовых мест. Один из традиционных вариантов капищ обских угров — так называемые «шаманские» горы-возвышенности, служащие местом общения людей с Верховными духами. Прилегающая к культовому месту территория воспринималась как вотчина духа. Здесь без надобности нельзя было сломить и ветки, запрещалось охотиться, рыбачить, собирать ягоды, рубить деревья. За божествами и капищем ухаживал избираемый стариками или шаманами человек — хозяин духа. Ему принадлежало право организации и проведения праздников и жертвоприношений. Жертвенным животным могло выступать любое домашнее животное — олень, лошадь, крупный рогатый скот, баран, петух.
Главным богатством у народов Севера считается олень. Олень - это жизнь. Из оленьих шкур шьют покрышки для чума, одежду и обувь, мясо и кровь животного употребляется в пищу, из кости изготавливают детали упряжки, наконечники стрел, накладки для лука, крюки для люлек и пр. Олени, запряженные в нарты, используются как транспортное средство. У коренного населения так же было развито собаководство, собак использовали преимущественно для охоты, так же собак запрягали в упряжки.
Характер жизни
Обские угры вели полуоседлый образ жизни, поэтому их поселения и жилища имеют сезонный характер. В течение года ханты и манси проживают на 2–4 поселениях. Они расположены в нескольких километрах друг от друга. Летняя стоянка пастухов-оленеводов обычно строится на болоте, где меньше гнуса. Осенняя стоянка сооружается на защищенном от ветра лесистом участке речного берега, где возможны сбор ягод, лов рыбы, промысел боровой дичи, дикого оленя и лося. Зимнее поселение с утепленными жилищами, запасами дров, хранилищами для мороженой рыбы устраивалось в лесу. Весеннее поселение сооружают на открытых местах, где возможен выпас оленя.
Семья
В культуре хантов и манси женщине отводилось подчиненное положение, ограниченное как в правовом отношении, так и культурными нормами повседневной жизни. Разделение труда между полами было постоянным в традициях обских угров. В случае, когда в брак вступают самостоятельно, остяки красотой и возрастом в выборе супруги не руководствуются, всё внимание нацелено, главным образом, на здоровье и физическую выносливость. По традиции если старший брат удачно женился, то и младший брат позже выбирает себе девушку из той же семьи.
Женщина оценивается в зависимости от социальной роли: сестры, жены, мамы. Исходя из этого, подчеркиваются следующие качества женщины: готовить, ухаживать за домашними животными, умение рукодельничать, обрабатывать традиционно используемые звериные шкуры, воспитывать детей, а черты характера и внешности - в последнюю очередь. Мужчина оценивается, прежде всего, по своему роду занятий, умению и способности к промысловой деятельности (охоте, рыболовству, оленеводству). Мужская сила и зрелость в обско-угорских сказаниях определяется по навыкам изготовления лука или лодки.
При этом разделение обязанностей были не строго регламентированными. Среди женщин были большие мастера и охотницы, но и мужчина при необходимости мог готовить пищу самостоятельно. Мужчина иногда находился на охоте несколько дней, и можно себе представить, какой дли-тельный отдых требовался для восстановления сил.
Семейный уклад был и остается патриархальным. Мужчина считался главой семьи, а женщина во многом подчинялась ему, но каждый из них имел собственные обязанности, свои функции. По этим критериям регулировались межличностные отношения, благодаря чему по возможности избегались конфликты.
Воспитание подрастающего поколения занимало особое место в традиционной культуре обских угров и являлось важнейшей задачей всего этнического сообщества. У ханты и манси существовал своего рода общественный надзор, под который попадали и семьи, имеющие детей, и каждый конкретный ребенок.
После рождения ребенок получал еще нескольких «матерей» и «отцов», выполняющих по отношению к нему различные функции. Для обозначения этого явления утвердился термин «социальное родительство».
Первой социальной матерью для ребенка становилась женщина, принимавшая роды, отрезавшая пуповину - «пукн анкги» (хант) «пукнисянь» (манс) - пупковая мать. Если принимавшая роды женщина по каким-то причинам отказывалась стать для ребенка «пукн ангки», то могли попросить другую. Обычно это была женщина постарше, так как к ней обращались, если младенца что-то беспокоило. Фактически «пукн ангки» отвечала за физическое развитие и здоровье ребенка, то есть выполняла функции современной акушерки и патронажной сестры.
Второй матерью для ребенка в традиционной культуре была «алтум ангки» (хант) или «алтум сянь» (манс.) - поднимающая мать. В традиции женщины рожали в отдельном доме, и в дом, где проживала остальная семья, после совершения обряда «алтупсы» ребенка переносила одна из женщин. Она и становилась для ребенка второй социальной матерью. Обряд «алтупсы» имел большое значение для социализации ребенка. До появления зубов ребенок как бы принадлежал двум мирам, но после обряда вписывался в этническое сообщество. Когда после обряда ребенка несли в дом, «алтум ангки» легонько постукивала по двери и говорила: «Плаксивый твой рот пусть на улице останется» или «Болезни, плач, упрямство на улице оставь». В дальнейшем эта мать отвечала за психо-эмоциональное развитие младенца: следила, чтобы у ребенка было хорошее настроение, рассказывала веселые истории, играла с ним.
Особое место среди социальных родителей занимали крестные мать и отец «пярна ангки», «пярна ащи». Их задачей было следить за духовным развитием ребенка. Если ребенок не был крещен, крестные родители назначались по договоренности. Крестничество фактически приравнивалось к кровному родству.
Как правило, социальные родители не были в близком родстве со своими подопечными, это могли быть и люди другой этнической принадлежности.
Социальные родители могли спросить с отца и матери, если видели, что те мало внимания уделяют воспитанию ребенка. В свою очередь социальные родители должны были хорошо исполнять свои обязанности, так как, согласно верованиям, при переходе в другой мир они должны будут отчитаться за выполнение этих функций. Когда ребенок вырастал, то он начинал заботиться о своих наставниках: юноша делился добычей, девушка шила платья, дарила платки.
Правовое положение
В 1925-1926 гг. постановлениями ВЦИК и СНК была определена группа так называемых "туземных народностей и племён", получившая льготы в развитии хозяйства. К середине 1950-х гг. малочисленными были признаны 26 «малых народностей Севера», среди них ханты и манси. Эти народы были особо выделены на основе признаков:
1) малая численность;
2) особый характер традиционных занятий (оленеводство, охота, рыболовство, морской зверобойный промысел);
3) подвижный образ жизни (кочевой, полукочевой, полуосёдлый);
4) низкий уровень социально-экономического развития (пережиточные формы первобытно-общинных отношений).
С 1950-1960-х гг. в обиходе был термин "народности Севера", сохранился и термин "малые народы Севера", в настоящее время введён термин "малочисленные народы Севера". Все это способствовало созданию специальных общественных организаций - Всероссийской ассоциации малочисленных народов Севера, местных этнических, а также региональных ассоциаций.
В настоящее время Конституция РФ гарантирует защиту прав и интересов коренных народов в соответствии с общепризнанными принципами и нормами международного права (ст.69), защиту их исконной среды обитания и традиционного образа жизни (ст.72).
В ХМАО-Югре разработаны и закреплены следующие правовые нормы:
Определен и закреплен статус коренных малочисленных народов Севера как коренного населения в центральном правовом акте автономного округа - Уставе (Основном законе) от 24 апреля 1995 года.
Определен и реализован институт представительства интересов народов Севера в органах государственной власти автономного округа - Ассамблея представителей коренных малочисленных народов Севера Думы Ханты-Мансийского автономного округа, в ознаменовании 15 – летия которой и проводится эта конференция.
Действуют 12 «именных» законодательных актов автономного округа и более 60 нормативных правовых и распорядительных актов автономного округа.
В 2010 году в новой структуре Правительства округа введена должность первого заместителя Губернатора автономного округа по вопросам коренных малочисленных народов Севера.
По инициативе Губернатора 10 декабря – День образования Ханты-Мансийского автономного округа – Югры и День коренных народов автономного округа (традиционный праздник "Вороний день") законодательно определены памятными датами.
Обские угры и жители Югры
Говоря о коренных народах Югорской земли, стоит упомянуть об ином населении. Тем более, что оно оказалось на этой территории задолго до «нефтяной лихорадки».
Постоянное русское население Приобья начало формироваться в XVII в., после прочного присоединения Западной Сибири к России. Первыми русскими поселениями здесь стали ямские слободы, обеспечивавшие связь между различными районами вновь присоединенных земель. Основными транспортными артериями в труднопроходимой сибирской тайге являлись реки, в связи с чем первые русские поселения основывались именно вдоль рек, в первую очередь по Оби. Одновременно с выполнением ямской службы русское население приступило к хозяйственному освоению новых территорий. Однако значительное своеобразие природных условий Сибири привело к необходимости формирования нового опыта природопользования и в целом образа жизни. Частью этот опыт был накоплен самостоятельно, а частью позаимствован в готовом виде у коренного населения Приобья, прежде всего у хантов. Это были первые формы взаимодействия югорских народов и русского населения.
Поскольку земли вдоль Оби принадлежали хантыйским территориально-родовым объединениям либо семьям, русские переселенцы должны были выкупать у них заселяемые участки. До сих пор бытует предание о покупке у хантов места под поселение и ближних угодий купцом Рязанцевым (основателем впоследствии богатой купеческой династии, ликвидированной только при советской власти) за три литра простокваши. Когда скупка земель у инородцев была запрещена, в ход пошла аренда участков на длительный срок, что явствует из архивных документов XVIII в. Из сохранившихся документов известен и другой способ приобретения земли: хантам выдавалась денежная или имущественная ссуда, вернуть которую они, как правило, не могли и тогда в возмещение долгов реквизировался какой-либо участок угодий. Хозяйство русских старожилов Приобья носило комплексный характер. Основу составляли животноводство и рыболовство, несколько меньшее значение имели сбор дикоросов и охота. Природные условия Приобья выдвинули на одно из первых мест в хозяйстве русских старожилов рыболовный промысел, который в значительной мере испытал влияние со стороны коренных жителей. При этом влияние, очевидно, выражалось не только в заимствовании русскими местного инструментария и приемов лова (калданные сети, запоры, котцы, рукава, атармы и пр.), но и в ревитализации сходных способов рыболовства (невода, верши), известных русским до переселения в Сибирь. В то же время русские изменили материал для изготовления сетных ловушек, используя не крапиву, а льняное волокно, завозимое купцами. Рыболовные угодья, как правило, арендовались или покупались у хантов.
Если в охоте и рыболовстве заимствования, главным образом, шли от хантов к русским, то в огородничестве и особенно животноводстве происходили обратные процессы. Это позволяет говорить об обоюдостороннем, глубоком взаимодействии русской и автохтонной культур.
Сближение материальной и духовной культуры (учитывая формальную христианизацию хантов) достигло апогея в XIX в., когда широкое распространение получили смешанные русско-хантыйские браки. Важным побудительным мотивом служило и то, что русские деревни были населены близкими родственниками, и брачных партнеров приходилось искать извне. Чаще всего русские мужчины брали замуж хантыйских женщин, обратная ситуация встречалась редко. Любопытно, что почти во всех деревнях бытуют рассказы о похищении еще в недавнем прошлом невест из хантыйских поселков. Очевидно, такая практика носила скорее некий ритуальный характер, поскольку не приводила к осложнению отношений между русскими и хантами — стороны быстро шли на примирение и, более того, муж через жену-ханты получал определенные права на пользование угодьями ее родственников. Сходство формировалось не только за счет русификации хантов, но и за счет приспособления русской старожильческой культуры под наиболее удобные хантыйские образцы.
Наиболее ярко межэтническое взаимодействие прослеживается в религиозной сфере. С одной стороны, ханты были в значительной степени христианизированы. Они посещали церкви, отмечали церковные праздники, имели иконы и прочую христианскую атрибутику. С другой стороны, языческие верования хантов сильно повлияли на религиозные представления русских, особенно на слабо контролируемую церковью сферу промысловых занятий. Например, до сего времени представители старожильческого населения старшего и среднего возраста считают необходимым при выходе в лес угостить «вотченника» — хозяина всего леса, который практически полностью соотносится с хантыйскими духами-хозяевами мест. Угощение сопровождается формулами типа «Кузьма, Демьян, Яков, с нами чай идите пить» или «Вот, Кузьма-Демьян, подарочек тебе принесла». При несоблюдении этого обряда человек, якобы, заблудится даже в хорошо знакомых местах («Голоса даже слышишь, а выйти не можешь. Тогда нужно хозяина угостить и попросить, чтоб отпустил»). Отправляясь на рыбалку, небольшие кусочки еды бросали в воду — «водяному хозяину», чтобы дал рыбы и не утопил рыбаков. Активно бытуют среди русских и рассказы о «снежном человеке», следы которого или его самого, якобы, видели очевидцы. Эти рассказы по форме и содержанию очень напоминают хантыйские сказки о великанах-менквах.
В то же время старожилы сохраняли вплоть до 1940–50-х гг. русскую традицию съезжих церковных праздников, в которых, кстати, участвовали и крещеные ханты. Еще до недавнего времени практиковался обычай вполне традиционных для всех русских святочных гаданий. Любопытно, что среди среднеобских старожилов крайне редко встречаются поверья о русалках и домовых — только в единичных случаях, хотя о сути этих персонажей им известно. Возможно, это результат атеистических веяний советского времени, но также вероятно и вытеснение данных представлений более актуальными для местных условий верованиями.
Весьма развито у старожилов целительство с использованием трав и ягод. Ханты использовали лекарственные растения в гораздо меньшей степени и предпочитали обращаться к русским травницам. В свою очередь, по воспоминаниям пожилых старожилов, русские в прошлом активно пользовались при серьезных заболеваниях услугами хантыйских шаманов.
Идентично сложилась судьба русских старожилов и хантов Среднего Приобья в годы советской власти. Они пережили одинаковый процесс создания небольших артелей и колхозов, а затем их укрупнения и сселения в большие поселки. В это время перестали существовать не только хантыйские поселки, но и русские.
Культурная близость и общность исторической судьбы привела к тому, что у русских старожилов сегодня существует гораздо меньше предубеждений по отношению к хантам, чем, например, русским мигрантам последних десятилетий. Местные ханты, в свою очередь, убеждены, что старожилы имеют равное с коренными народами право на использование рыболовных и охотничьих угодий.
Основные проблемы обских угров Прежде чем осветить непосредственно тенденцию исчезновения культуры обских угров, мне бы хотелось сказать, что на это влияют все факторы, как внешние, так и внутренние. Так или иначе, экологические проблемы влекут за собой потерю привычного места обитания, как следствие – невозможность сохранения традиционного уклада жизни. Социальный аспект, думаю, в объяснении не нуждается: все-таки социум и культура тесно связаны между собой.
ЭКОЛОГИЯ И ПРИРОДОПОЛЬЗОВАНИЕ
Вплоть до середины ХХ в. экономика Северо-Западной Сибири, образно говоря, «держалась на трех китах»: рыболовстве, охотничьем и лесном промыслах. На функционировании традиционного хозяйства отрицательно сказываются последствия промышленности округа. Уже несколько десятилетий в Ханты-Мансийском автономном округе идет интенсивная добыча нефти и газа, не одно десятилетие идет диалог народов Севера с индустриальными инновациями Севера. Большинство нефтяных и газовых компаний - ОАО «Сургутнефтегаз», ООО «ЛукОЙЛ - Западная Сибирь», ООО «РН-Юганскнефтегаз», ОАО «Газпром» - практикуют заключение экономических соглашений с коренным населением о компенсациях за использование участков территорий традиционного природопользования.
Интенсивное распространение нефтяных и газовых месторождений данного района приводит к экологическому загрязнению рек. Строительство городов приводит к увеличению бытовых водостоков. Под обустройство газопроводов используются огромные участки пойменных водоемов. Зимние дороги разрушают водооттоки, где находятся зимние распределительные пути для рыб и места их зимовки. Эти факты отрицательно сказывается на размножении рыб. В связи с добычей нефти и газа, измененной экологии, намного беднее стал животный мир тайги, все трудней становится охотничий промысел, и перестала водиться рыба в некоторых речках.
Не так давно, примерно 20 лет назад, многие хантыйские и мансийские семьи еще держали домашних оленей, иногда до тридцати голов. Главной причиной исчезновения оленей является интенсивная разработка нефтяных месторождений на местах традиционного выпаса. Теперь «на очереди» их охотничьи угодья. Под угрозой сама основа жизни обских угров. многие памятные и сакральные места были частично или полностью уничтожены. Также вызывает огромную тревогу неконтролируемая вырубка лесов. В результате промышленного освоения северного региона произошел спад традиционных форм деятельности в повседневной культуре хантов и манси.
СОЦИАЛЬНЫЕ
А) Язык
На уровне с промышленными проблемами региона стоит проблема сохранения родного языка. Сегодня отчетливо проявляется тенденция, отражающая количественное возрастание носителей «статуса» коренного народа Севера, которые на самом деле не являются носителями традиционной культуры. Это способ получения материальных льгот в условиях современной модернизации. Родные языки титульных народов в Ханты-Мансийском автономном округе находятся под угрозой исчезновения.
Ребенок не может впитать в себя культуру народа, в том числе и язык, когда его в достаточно раннем возрасте насильно отдают в школу-интернат. Там он якобы приспособится к жизни вне своей общины. В округе сегодня действуют всего восемь интернатов для детей коренных народов Севера: в Ларьяке, Угуте, Казыме, Варьегане, Русскинской, Кышике, Лямино, Шеркалах. Последние два не имеют вокруг себя стойбищ. Возле Шеркал их давно не существует, в интернате живут поселковые дети, в Лямино их свозят вертолетом из лесов за двести-триста километров. Национальный язык там крайне редок. Воспитатели, как правило, люди приезжие, и только учителя общаются с детьми на уроках родного языка.
Вот, к примеру, отрывок из интервью с Инной Антоновой, председателем Нижневартовской городской общественной организации «Центр культуры народов Севера «Тор-Най», главным специалистом по фольклору народов Севера центра национальных культур: «Взять даже мою маму или тетю. Вместе с родными они жили на родовом угодье, общались исключительно на хантыйском языке. И вот в 40-е годы всех их вывезли в интернат. В школе детей заставляли говорить только на русском языке. Если ребятишки вспоминали свой родной язык - хантыйский, то их били по голове. Перегибов было много. Закономерно, что сегодня многие ханты не стремятся жить на родовых стойбищах. Подавляющая часть нашего народа приспособилась к новым условиям жизни.
К примеру, в Мордовии построен огромный финно-угорский центр, - говорит Инна Антонова. - Хотите изучать родной язык? Это можно сделать именно там. Еще есть носители традиционного языка, хотя их и немного. В Нижневартовске я могу по пальцам пересчитать тех, кто знает хантыйский язык. Из 900 ханты, которые здесь проживают, только человек 50 им владеют. И то, как правило, это люди старшего поколения. Молодежь не то чтобы не хочет учить – негде».
Б) Семья
Когда начала разрушаться система общественного патроната (общественного надзора, существовавшего на протяжении жизни народа), среди семей коренных малочисленных народов появилось много неблагополучных. Во-первых, сузился круг лиц, которые занимались воспитанием ребенка и отвечали за разные направления его развития. Во-вторых, семья, как единица социального воспроизводства, выпала из - под общественного призрения. Здесь же и проблема, вызванная созданием интернатов. Детей фактически забирали из семьи, насильно прививали чужую культуру. Причем ведь вызвано это было не тем, что семьи не справлялись со своими функциями. Это был политика государства, округа в условиях всемирной глобализации.
В) Этнотуризм
Этнотуризм - это путешествие на относительно нетронутую антропогенным воздействием территорию. Здесь туристы знакомятся с местной культурой и местными обычаями, принимают участие в традиционном сельском труде. Этнотуризм способствует слиянию человека с природой и восстановлению душевной гармонии.
Но коренные малочисленные народы Севера, на территориях угодий которых развивается этнотуризм, не всегда рады пришельцам с большой земли. «Кому понравится, что по их стойбищу проедет внедорожник?» 8 общин коренных малочисленных народов Севера принимают туристов в своих стойбищах: в Урае, Кондинском, Березовском, Нижневартовском и Ханты-Мансийском районах. С января по июнь 2012 года ХМАО-Югру посетили 243 000 туристов, в 2011 году в округ приехало 103 000 человек. Нельзя сказать, что все они были посетителями общин, но можно легко представить, с каким наплывом приходится справляться коренным народам.
«В Нижневартовском районе за прошлый сезон коренные народы в стойбищах приняли 300 туристов и честно заявили, что устали», - обозначила Инна Арканова, начальник Управления туризма Департамента природных ресурсов и несырьевого сектора экономики ХМАО-Югры, недавно возникшую проблему.
Также разрабатывались туристические проекты на территории Приполярного Урала, но от них пришлось отказаться - коренное население оказалось не готовым к тому, чтобы чужие люди приходили на их территорию.
Почти все приезжающие люди на стойбища коренных жителей, не хотят уезжать без фотоснимков. Отношение коренного населения к фотографам не всегда благоприятно. Пожилые жители считают, что фотографы, делая снимки, могут наслать болезнь на человека. Ханты и манси, как и их предки, не спешат делиться тайнами языческой веры с культурологами, любителями экзотики из-за боязни потерять покровительство Бога и духов, истово верят, что древняя магия религиозного культа защищает их от бед и несчастий, дарует удачу в жизни. Понравиться обским уграм, войти в доверие довольно трудно, так как жрецы культовых мест коренных народов Севера, как, кстати, многие из аборигенов, ведущих традиционный образ жизни, обладают уникальной способностью тонко чувствовать людей.
Наряду с перечисленными проблемами в жизнедеятельности коренных малочисленных народов Севера стоит проблема распространения алкогольной зависимости среди коренных жителей. Выявление причин и поиск результативных методов борьбы с алкоголизмом имеют весомую значимость в совершенствовании образа жизни. На этом фоне возникает существенная проблема, связанная с тем, что основная часть населения, оказавшаяся из традиционных мест проживания в городе, всё же не стремится устроиться в серьёзные учреждения, связанные с экономикой, энергетикой, другими учреждениями, требующими от работника высокую специальную квалификацию.
Уровень безработицы в районах Севера, где проживают малочисленные народы Севера, в 1,5–2 раза превышает средний по Российской Федерации. Большая часть живет на детские пособия, пособия по безработице, пенсии. Коренные малочисленные народы практически утратили внутренние резервы, собственный потенциал, определяющий способность к саморазвитию.
Тюменским Государственным Университетом был осуществлен анализ социальных конфликтов, непосредственно связанный с природопользованием. Среди коренных народов проводилось анкетирование (2009-2012 гг). Опрошенных можно разделить на 2 группы по месту проживания: в юртах (небольшие поселения от 1–2 до 15 домов) (14 % опрошенных) и в поселках (86 % опрошенных). Родовые угодья имеет 100 % респондентов, проживающих в юртах, и около 25 %, проживающих в поселках. 90 % опрошенных владельцев родовых угодий объединены в общины коренных малочисленных народов.
Среди факторов, вызывающих наибольшую озабоченность респондентов, выделены следующие: алкоголизм и наркомания (70 %), разрушение природы (40 %), безработица (17 %), обнищание части населения (17 %), безразличие к своей судьбе (11 %). При этом разрушение природы наиболее сильно затрагивает респондентов, живущих в юртах (50 %), в то время как для 50 % респондентов, живущих в поселках, наиболее актуальна проблема безработицы. Несколько респондентов предложили свои варианты ответов, отображающих их недовольство современным миром: агрессивность, власть, «загнивающее европейское мировоззрение».
На вопрос «Чего не хватает вашему народу для счастья?» ответил 71 % респондентов, и их мнение отражено в следующих ответах: необходимо повышение уровня самосознания народа (гордости и уважения), осознание своей самодостаточности (осознание себя великим народом с огромной историей); необходимость ведения традиционного образа жизни, возможность рационального управления территорией, чтобы быть современными хозяйственниками, а не иждивенцами. При этом только 29 % респондентов уверено, что традиционная культура сохранится и основная часть народа будет вести традиционный образ жизни. 19 % респондентов считает, что традиционная культура сохранится лишь в этнокультурных центрах, а большинство коренных народов будут работать в иных, чем традиционное хозяйство, отраслях. Большинство респондентов – 50 % – заявили о полной этнокультурной ассимиляции. При этом 48 % респондентов, проживающих в юртах, считает, что народ сохранит свою культуру, а 67 % респондентов, проживающих в поселках, считает, что произойдет ассимиляция в ближайшие 15–20 лет.
Эти результаты достаточно ярко отражают остроту социальной ситуации, сложившейся в среде коренных малочисленных народов. Причем конфликт можно обозначить как внутренний, пусть даже этого термина не существует в таком научном подходе.
Пути решения проблемы
Я бы хотела рассмотреть политику конкретно нашего округа в этом вопросе. Потому что государство может разрабатывать многочисленные законы и подзаконные акты, внедрять инновации, но пока не будут предприняты конкретные действия «на местах», результата не будет.
Ханты-Мансийский автономный округ позиционируется как территория толерантности, где одинаково комфортно ощущают себя разные народности, а этнический колорит преподносится как многовековое достояние.
В Югре принято 13 именных законов и более 80 действующих законов, касающихся коренных малочисленных народов Севера. Только за последние три года для решения жилищных проблем коренных народов выделено более 2 миллиардов рублей. 300 миллионов рублей выделяется ежегодно в рамках целевой программы социально-экономического развития коренных народов на разные направления жизнедеятельности. Около 200 миллионов рублей по социально-экономическим соглашениям выделяют нефтяные компании для коренных жителей, которые проживают на территории традиционного природопользования. Кроме того, предусмотрены программы социальной поддержки населения, в том числе трудоустройства и помощи в развитии агропромышленного комплекса, переработки дикоросов, например.
Однако до сих пор законодательно не закреплен перечень того, что может быть отнесено к "традиционной хозяйственной деятельности" и "традиционным промыслам", что имеет большое значение, например, при ловле рыбы – браконьерство это или традиционное занятие обских угров на родной территории.
У коренных народов Севера нет возможности самим контролировать экологическую и ресурсную ситуации на территориях проживания и ведения традиционного хозяйства. Многие слушания и разбирательства по поводу того или иного куска земли проходит без старых владельцев. Если бы у хантов и манси могли обращать внимание и требовать проведения экспертиз и участвовать в их проведении в тех проектах, которые ведутся или планируются на их землях, то ситуация изменилась бы коренным образом. Но юридическая неграмотность и иногда наплевательское отношение к собственной земле порождает безразличие и со стороны властей.
Естественно, в округе предусмотрены льготы. Представители коренных народов, которые находятся в районах традиционного проживания малочисленных народов Севера, освобождаются от уплаты налога на имущество (в части квартир и жилых домов). Нефтяные компании компенсируют народам Севера причиненные убытки в связи "с нарушением или ограничением традиционного природопользования и хозяйствования с определением форм и объемов такой компенсации" (закон ХМАО "О недропользовании"). В муниципалитетах оказывают материальную помощь по закупке лекарств и "обустройству быта". Для ведения оленеводства и коневодства они получают "пастбища с естественной растительностью", пригодной для корма. Общины получают компенсацию процентных ставок по кредитам и займам на покупку техники, строительство складских и торговых площадей. Оленеводы получают субсидии на покупку северных оленей.
"Вообще, "льготы" — это понятие из 1990-х годов. Сегодня мы говорим о мерах государственной поддержки. Малочисленные народы уязвимы, при этом их численность — менее 2% от всего населения округа. Главный результат, которого мы добиваемся,— улучшение качества жизни и, как следствие, прирост численности",— поясняют в Ассамблее представителей коренных малочисленных народов Севера.
Названные суммы не включают в себя меры поддержки населения, проживающего в труднодоступных местах, такие как субсидирование речных и авиационных перевозок, субсидирование тарифов на электроэнергию в труднодоступных местах, строительство дорог, мобильных фельдшерско-акушерских пунктов и клубов, а так же обеспечение связью и интернетом.
Однако среди обских угров, истинных представителей своих народов, существует мнение, что улучшение социально-экономической ситуации в настоящее время за счет выплат по экономическим соглашениям временное и в дальнейшем приведет только к ухудшению, причем резкому: «легкие» деньги провоцируют отсутствие мотивации к продолжению традиций (ханты, проживающие в юртах, отмечают причину безработицы среди молодежи как «леность» – молодые не сразу готовы продолжать дело родителей, их зависимость от природы утеряна, и только позднее, когда они обзаводятся собственной семьей, приходит понимание необходимости сохранять традиционный образ жизни).
С целью сохранения и развития языков коренных малочисленных народов Севера в регионе выпускаются газеты на хантыйском и мансийском языках «Ханты ясанг» и «Луима Сэрипос».
Что касается решения проблем семьи, то восстановить традиционную систему воспитания в том виде, каком она была сейчас - невозможно, так как многое уже утрачено. К тому же любая традиция жива, если она смогла сохранить все ценное, что было в культуре и способна на ином качественном уровне существовать в современных условиях.
В последние годы система общественного патроната развивается по двум линиям. Первая – возвращение к традиции. Родители, заботящиеся о благополучии своих детей, подыскивают им социальных родителей из числа наиболее авторитетных людей, при крещении детей ответственно подходят к подбору крестных.
Вторая линия связана с деятельностью на территории округа детских этнокультурных стойбищ «Нумсанг ёх» (Казымская территория Белоярского района) и «Мань ускве» - (Саранпаульская территория Березовского района), где сложились этнические культурно-образовательные общности ханты и манси.
Общение педагогов и детей здесь не ограничивается рамками смены. Педагоги, работающие на стойбищах, для многих детей фактически становятся социальными родителями. Связи не прерываются, даже когда ребята поступают в вузы. Педагоги помогают им в трудных жизненных ситуациях, оказывают материальную поддержку. Многие из студентов в летний период работают на сменах в качестве вожатых, воспитателей.
Усложнение социальной среды требует и более совершенной системы общественного патроната над семьей и детством. В опеке нуждаются не только семьи и дети, проживающие в конкретной местности, но и студенты, проживающие в Ханты-Мансийске, других городах, особенно первокурсники.
Также в автономном округе поддерживается возрождение национальных обрядов. В прошлом году состоялось два праздника медвежьих игрищ. Третий год на площадке этнографического музея "Торум Маа" проводится традиционный семейный праздник на растущую луну. Дважды состоялась встреча родов Югры и Ямала на озере Нумто. Все мероприятия сопровождаются фольклорными выступлениями, спортивными состязаниями, игровыми программами.
В Югре создаются достопримечательности. Среди действующих - археологический комплекс «Барсова гора» и озеро Имлор. В 2012 году было организовано обследование и изучение святого озера Балбанты, с целью создания ещё одного достопримечательного места, на территории которого будут проводиться культурно-национальные мероприятия. Также Югра с Ямалом подписали соглашение, что так же будет проведена работа по созданию достопримечательности на базе священного озера Нумто. Пока неизвестно, будет ли это иметь какое-то влияние на существующую ситуацию, но прогнозы, естественно, самые оптимистичные.
Заключение
Подводя итог своей работе, я делаю следующие выводы:
Проблема исчезновения культуры обских угров родилась не здесь и сейчас; частично колониальная политика, частично непродуманные действия властей породили большую почву для разложения традиционного уклада жизни коренных народов
Ханты и манси, чувствуя себя в роли жертвы такой политики, особенно не сопротивлялись новым процессам. Большинство с легкостью променяло стойбища на городские дома. Это говорит о том, что народ планомерно, в течение нескольких десятков лет уничтожал свои представления об общности, о сохранении себя и своей культуры. Появилось поколение, которое уже не представляет жизни без электричества и не умеет ездить на санях.
Следовательно, многие усилия, которые округ затрачивает на возрождение и спасение традиций коренных народов, действительно относятся к меньшей части обских угров. Остальные же используют эти блага на жизнь НЕпредставителя своего народа, тем самым вообще не имея права на подобные подарки.
Таким образом, я делаю неутешительные выводы о том, что рано или поздно, но культура обских угров останется только в монографиях исследователей. Вряд ли какую-нибудь хантыйскую легенду можно будет услышать, а не прочесть. Скорее, останется образ этих народов, который будет влиять на образ всей Югры. Быть может, остатки этой культуры породят что-то новое, будь то печальный пример для других регионов с коренными народами или успешную технологию взаимодействия глобального и этнического.
Использованные материалы:
http://www.hantymansiiskao.ru/folk/ http://www.rae.ru/fs/?section=content&op=show_article&article_id=9999783http://www.etnic.ru/wow/obshchiye-problemy-korennykh-narodov.htmlhttp://hmao.kaisa.ru/object/1808928043?lc=ruhttp://www.ugra.aif.ru/http://toun.ru/ex/culture_ounhttp://www.plusfamily.ru/regions/ugra/social-patronat.htmlГазета «Коммерсант» - приложение «Нефть и Газ» №161 от 30.08.2012

Приложенные файлы

  • docx 772151
    Размер файла: 56 kB Загрузок: 0

Добавить комментарий