Ленинградский зоосад во время блокады. Эстафета Памяти Городов Воинской Славы Ленинградской земли 2


Эстафета Памяти Городов Воинской Славы Ленинградской земли «Маршрутами Подвига»
Эссе на тему «Помним, гордимся, чтим!»
Ленинградский зоосад во время блокады
Автор:Есаулова Алена,ученица 8 «Б» классаГБОУ гимназии №148 имени СервантесаРуководитель:Рылеева Валерия Павловна, педагог дополнительного образования ГБОУ гимназии №148 имени Сервантеса
Санкт-Петербург2016 г.
Мы знаем, что ныне лежит на весахИ что совершается ныне.Час мужества пробил на наших часах,И мужество нас не покинет.
Анна Ахматова, февраль 1942
Память о блокаде – это часть особого, ленинградско-петербургского самосознания, менталитета, как сегодня говорят. В нем сочетается все – и боль страданий, и гордость за то, что выжили и спасли город, а после войны отстроили его.
«В осажденном, израненном городе, лишенном нормальных условий существования, люди не растеряли естественных человеческих чувств, - вспоминал Лев Моисеевич Никольский, в годы блокады литературный сотрудник «Ленинградской правды». – И потому в затемненных театрах выступали артисты, музыка звучала в концертных залах, за книгами выстраивались длинные очереди».
Когда я начала исследовать эту тему, мне попались воспоминания людей, работавших в Ленинградском зоологическом парке, именовавшемся в те времена зоосадом. Меня шокировали факты, которые я узнала. Немногим известно, что Ленинградский зоосад продолжал свою работу в течение всей Великой Отечественной войны и закрывался только в самую страшную блокадную зиму (1941-1942гг). Уже в 1942 году истощенные сотрудники зоосада своими силами восстановили часть загонов и вольеров, расчистили дорожки, чтобы 8 июля зоосад открыл свои двери для посетителей. Он работал, доказывая, что осажденный город продолжает жить полной жизнью.
Что же происходило в те страшные дни в начале Великой Отечественной войны?
Ленинградский зоосад имел в своей коллекции около 500 видов животных и был настоящим культурным и научным достоянием Ленинграда. После начала войны первым же и единственным поездом, оборудованным для перевозки животных, с берегов Невы в Казань были эвакуированы 80 самых ценных экземпляров. Занимавшиеся эвакуацией сотрудники собирались вернуться за остальными, но не успели – началась блокада Ленинграда.
Крупных хищников, которых не удалось отправить в эвакуацию, пришлось застрелить: если бы при бомбежке клетки разрушились, звери, вырвавшись на свободу, могли стать угрозой для жизни людей. Будущая сотрудница зоопарка, а в 1941-м – юннат Ольга Подлесских – рассказывала, что она осознала весь ужас войны, когда в августе, привычно придя в зоосад, увидела целую гору трупов расстрелянных львов, леопардов, волков в лужах крови… По ее словам, именно тогда они, дети, поняли, что война не где-то далеко, а вот она, рядом».
Дмитрий Васильев, хранитель музея при нынешнем зоопарке, вспоминает: «Дальше было страшнее. 4 сентября 1941 года был первый обстрел Ленинграда из дальнобойных пушек. 6 сентября – первый воздушный налет. 8 сентября, во время второй бомбежки снаряды попали в зоосад. Конечно, сам зоосад немцам был не нужен, но он находился вплотную к Петропавловской крепости, на пляже которой стояли наши зенитки. Рядом – вся центральная часть Ленинграда. Поэтому бомбы падали и на зоосад, были разбиты несколько зданий с животными, кассы, юннатские комнаты, обезьянник, построенный еще в 1911 году. Он сгорел вместе с обезьянами. Нескольким удалось убежать, их потом ловили по всему городу…»
Бомба попала и в слоновник, где с начала века жила знаменитая слониха Бетти. Едва услышав звуки сирены, она поспешно отправлялась в свое убежище К несчастью, 8 сентября прямо рядом с вольером разорвалась одна из трех фугасных бомб, сброшенных с немецкого бомбардировщика, которая убила сторожа и смертельно ранила саму Бетти. Бедняжка скончалась через 15 минут прямо на развалинах слоновника. Ее похоронил на территории зоопарка.
Обстрелы и воздушные налеты продолжались. Служительница Е.А. Коновалова, выхаживавшая раненных животных, отдавала им часть своего хлеба, делала перевязки, и звери выздоровели. Николай Леонидович Соколов упоминал, как вытягивали из воронки угодившего в нее бизона, но он не написал, чего стоило это обессиленным людям.
В сентябре стали заканчиваться запасы угля и нефти. В октябре в дома перестало поступать тепло и электричество, остановились все заводы, кроме работающих на оборону. В ноябре перестали ходить трамваи. В декабре замерзли канализация и водопровод. А в зоосаде остались животные, многие из которых – тропические, нуждающиеся в тепле, воде и свете. Почти весь коллектив – и женщины, и мужчины – ушел на фронт. Помимо обычного человеческого сострадания к братьям меньшим, следовало помнить и о тех временах, когда неисполнение рабочей дисциплины каралось лагерями или смертью. Животные Ленинградского зоосада были государственным достоянием, материальными ценностями, и за каждое – как за служебный автомобиль или станок – сотрудник отвечал головой. В те времена рядом с зоосадом находился парк аттракционов с деревянными американскими горками. Во время блокады они очень помогли служителям зоосада: когда отключили отопление, их разобрали на дрова.
К зиме 1941 года в зоосаде прекратилось электроснабжение, вышли из строя канализация и водопровод. Животные начали погибать не только под обстрелами, но и от холода и голода.
В самые первые дни войны сотрудники зоосада подбирали убитых под обстрелами лошадей, собирали овощи на полях. Когда такая возможность исчезла, служители зоосада начли собирать желуди, рябину и оставшуюся на полях хряпу. На покосах, под обстрелами они заготавливали сено. Траву жали серпами во всех доступных частях города. Все освободившиеся места и загоны зоосада, как и переданный в его владение парк Челюскинцев, были засеяны и превращены в огороды.
Животных приходилось переводить на новую пищу. К новой диете привыкали обезьяны. Медведи ворчали, но, все же, приноровились питаться фаршем из овощей и тыквы, но тигры не могли такое есть. Тогда сотрудники придумали набивать смесью травы, жмыха и хряпы шкурки кроликов, сохранившиеся с довоенного времени, и смазывать это рыбьим жиром. Вкусный мясной запах обманывал животных, и они поедали такие тушки. Так же кормили и хищных птиц, но для них в смесь добавляли немного рыбы. Только беркут отказался есть рыбу, и служители зоосада ловили для него крыс.
Отдельного упоминания заслуживает история бегемота Красавицы, жившей в Ленинградском зоосаде в то время. Это был второй по величине бегемот в зоопарках мира – очень ценный экземпляр, горячо любимый, как жителями города, так и служителями зоосада.
Своей жизнью бегемотиха обязана служительнице зоосада Дашиной Евдокии Ивановне. Дело в том, что кожа бегемота должна быть постоянно смочена водой, иначе она быстро пересыхает и покрывается кровавыми трещинами. Но водопровод не работал, и заполнить бассейн было невозможно. Евдокия Ивановна ежедневно ходила на реку и привозила на санках 40 ведер воды. Кожу красавицы она смазывала камфорным маслом.
Нередко эти занятия прерывали обстрелы, которых Красавица очень боялась. Как всякий бегемот она при опасности старалась уйти в «воду». Евдокия Ивановна и тут не оставляла свою любимицу – устраивалась рядом со зверем на дне бассейна, старалась, насколько могла, обнять пугливую бегемотиху, успокоить ее. Та они и дожили до Победы.
И, все-таки, в чем сила этих людей – простых работников, трудившихся в нечеловеческих условиях не из чувства долга, а по велению сердца? Ответ простой – советский дух, который оказался выше научных рассуждений и военной стратегии, и благодаря которому город выстоял вопреки всему.
Блокада Ленинграда и то, как вели себя люди в ее нечеловеческих условиях, - это невиданный в истории человечества образец трагедии и триумфа, высочайшего героизма и силы духа, воли к жизни и способности находить средства и силы для выживания там, где их, казалось бы, и быть не может.
В ноябре 1941 года в зоосаде произошло пополнение: у гамадрила Эльзы родился малыш. Молока у матери не было, однако местный роддом ежедневно выделял немного донорского молока, благодаря чему малыш смог выжить. Сотрудники зоосада делились с подопечными всем, чем могли. И самое страшное – чем даже не могли. В годы войны любая позитивная информация из Ленинграда была очень важна для всего народа – и для тех, кто воевал, и для тех, кто жил и трудился в тылу.
Все блокадные годы в зоосаде работал Театр зверей дрессировщиков Раевского и Рукавишниковой «Кротон». Самым знаменитым и любимым зверем ленинградцев стал бурый медведь Гришка. Его принесли крошечным медвежонком весной 1941 года, сначала он попал на Площадку молодняка, а потом – в Театр зверей. Посетители очень любили медведя-блокадника и старались сделать его бытие сытнее и слаще. Несли ему, что повкусней, а в послевоенные годы просто закармливали конфетами и печеньем. Дрессировщики и животные устраивали спектакли в детских домах, госпиталях, радовали ребят в зоосаде. Кто измерит, скольким помогла выжить эта радость, надежда на то, что жизнь продолжается?
Несмотря на то, что половина зданий зоосада была разрушена, а территория перерыта воронками и траншеями, сам факт существования в осажденном городе такого мирного учреждения поддерживал в ленинградцах веру в победу, помогая им выжить.
Многие служители ночевали прямо в зоосаде, не желая покидать своих подопечных ни на миг. Их было немного – всего два десятка, но этого оказалось достаточно, чтобы спасти множество жизней. Великая школа патриотического служения была окончена ленинградцами успешно, с медалью «За оборону Ленинграда».
В память об их подвиге зоопарк не сменил свое название вместе с городом. Он и по сию пору называется Ленинградским. На стене центрального входа посетителей встречает мемориальная доска, на которую к Дню снятия блокады Ленинграда и Дню Победы Администрация зоопарка возлагает живые цветы.
На территории зоопарка, в самом старейшем здании – павильоне «Бурые медведи», которое чудом пережило войну, располагается музей «Зоосад в годы Блокады». Туда нынешние сотрудники зоопарка организуют экскурсии, рассказывая о бессмертном подвиге своих предшественников.
Сюда приходят и иностранцы. Европейцы и тогда, и сейчас недоумевают: зачем ленинградцы прикладывали титанические усилия и в голодающем городе, где корочка хлеба была на вес золота, выхаживали животных? Понять им действительно тяжело.
Те, кто пережил блокаду, были обычными людьми. Они сумели совершить невозможное – пережить ледяной ад. И не только пережить, но и остаться людьми. Они уходят, и вместе с ними уходит история. От нас зависит, чтобы она не ушла навсегда.
Да, все вы испытали –
И страх, и мор, и голод.
Вы грудью отстояли
Наш легендарный город.
Ю. Баладжаров.


Приложенные файлы

  • docx 3299491
    Размер файла: 20 kB Загрузок: 0

Добавить комментарий